Лена Обухова, Наталья Тимошенко

Холод туманного замка

Пролог

29 сентября 2014 года, 9.05

Здобнице, Краловеградецкий край

Чешская Республика

То, что понедельник будет долгим, стражмистр Ян Новак понял еще в воскресенье вечером. У восьмимесячного сына недавно начали резаться зубки, поэтому он почти беспрерывно плакал. Затихал только на руках и то ненадолго. В маленькой однокомнатной квартирке спрятаться от его плача было некуда, да и бросить измученную жену одну Ян не мог. Они носили сына на руках по очереди, и спал Ян за два выходных в лучшем случае часа три.

На работу он приехал с опозданием, потому что за десять минут до выхода сын устроил очередную истерику.

– Опаздываешь, Новак, – недовольно проворчал капитан Соучек, для удобства давно прозванный просто «шефом». – В полиции всего полгода, а опозданий больше, чем у меня за всю жизнь.

– Простите, шеф, – виновато произнес Ян, расстегивая куртку, – у маленького зубы лезут, мы с женой…

– Не раздевайся, – перебил его Соучек, – на выезд едем.

Ян замер, наполовину стянув с себя куртку, и с удивлением посмотрел на шефа. В их небольшой деревне самым серьезным происшествием за все шесть месяцев его работы стал украденный велосипед. Периодически кто-то бил соседу морду, иногда воровали друг у друга яблоки в саду. Ходят легенды, что несколько лет назад здесь даже произошло убийство, но Ян на такое счастье не надеялся. Все эти «преступления» не требовали присутствия двух полицейских сразу, поэтому заявление шефа и удивило его.

– Что случилось? – спросил он.

– Михал Седой утром заходил. Говорит, был вчера на охоте и увидел замок на горе.

– И что? – все еще не понимал Ян.

– Никакого замка в тех местах нет.

Шеф вытащил большую карту, на которой красным крестиком была отмечена точка в горах.

– От Михала, конечно, разило так, что я сам опьянел, пока с ним разговаривал, – усмехнулся Соучек, – но проверить надо. Надеюсь, это не какой-нибудь охотничий домик, который он с пьяных глаз принял за замок.

Яну ничего не оставалось, кроме как застегнуть куртку обратно.

Ехать пришлось долго. Дорога проходила сначала через лес, а затем шла в гору. Мелькающие за окном деревья усыпляли, и Ян ничего не мог с собой поделать: глаза закрывались сами. Он проснулся лишь тогда, когда шеф ткнул его в плечо.

– Приехали, – объявил Соучек, выходя из машины.

Ян протер глаза и поторопился следом.

Перед ними действительно возвышался замок, который никак не тянул на охотничий домик. Огромный, мрачно-серый, состоящий из нескольких строений разной высоты, он чем-то напоминал Пернштейн, только выглядел гораздо более запущено. Ян родился и вырос в Пардубице, в Здобнице переехал всего шесть месяцев назад, получив здесь работу в полиции, но думал, что ближайшие замки знает наизусть. И этой серой громадины среди них точно не было. Ян вытащил из кармана куртки мобильный телефон и сделал несколько снимков. И для дела пригодится, и жене вечером будет что показать, не все ж ей про ворованные яблоки слушать.

Шеф тем временем приоткрыл ворота и вошел сначала во двор, а затем поднялся по лестнице, которая вела к массивным дверям. На всякий случай вытащив из кобуры пистолет, он кивнул Яну и осторожно потянулся к замысловато выкованной ручке. Дверь не поддалась. Соучек дернул еще, потом еще раз, но она не сдвинулась ни на миллиметр.

– Черт знает что, – пробормотал он.

Спрятав пистолет обратно, он ухватился за ручку обеими руками, уперся ногой в стену и что было сил потянул дверь на себя. На этот раз та распахнулась так стремительно, что Соучек не удержался на ногах и опрокинулся назад, ощутимо приложившись затылком о каменные ступеньки.

– Шеф, вы как? – встревоженно спросил Ян, помогая тому подняться и одновременно с тревогой поглядывая на зияющий черный проем. За порогом было так темно, что он, стоя на свету, не мог рассмотреть ни одной детали внутреннего убранства. Словно проход вел в холодную пустоту космоса, а не в обычное средневековое строение, каких в их стране пруд пруди.

– Будь прокляты старые замки! – проворчал шеф, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный затылок.

Он снова вытащил пистолет, оба включили предусмотрительно прихваченные из машины фонари и осторожно ступили внутрь. Воздух в замке был затхлым, тяжелым. Как будто очень долгое время ни двери, ни окна здесь не открывались. Пахло почему-то мокрым лесом и еще чем-то приторно-сладким. Фонари, с трудом разрезая плотную ткань темноты, осветили влажные каменные стены, покрытые мхом.

Из первого маленького помещения они вскоре попали в следующее, гораздо большее по размеру. Здесь уже было не так темно и сыро, зато очень пыльно. Соучек, по его собственным словам имеющий аллергию на пыль, кошек и человеческую глупость, незамедлительно чихнул. И спустя ровно секунду в другом конце просторного зала кто-то чихнул ему в ответ. Оба полицейских подпрыгнули от неожиданности и разом направили фонари в сторону звука, но так ничего и не увидели.

– Капитан Соучек, – громко объявил шеф, – полиция Здобнице. Выходите!

Ответом ему была тишина.

– Здесь никого нет, шеф, – тихо сказал через несколько секунд Ян. – Наверное, это просто эхо.

– Черт знает что… – снова проворчал Соучек.

Они едва успели пересечь помещение и приблизиться к лестнице, поднимавшейся на второй этаж, как кто-то чихнул снова. И теперь объяснить это эхом уже не получалось.

– Черт… – начал Соучек, но закончить любимую фразу не успел: над их головами раздался топот, как будто кто-то бежал даже не по второму этажу – толстый камень не пропустил бы звук на первый – а прямо по потолку.

Полицейские вскинули головы и успели увидеть только грязно-серый камень, а затем видимость вдруг стала нулевой. Словно кто-то нажал на невидимую кнопку, и многовековая пыль, скопившаяся здесь, разом поднялась в воздух.

– Уходим! – приказал Соучек, поворачивая к выходу и принимаясь непрерывно чихать.

Яну, несмотря на то, что у него самого слезились глаза и щипало в носу, пришлось ухватить шефа за плечо. Тот так расчихался, что не видел, куда бежит, петляя из стороны в сторону, как раненый заяц. У самого выхода Ян не удержал шефа: тот очередной раз чихнул, оступился, но остался на ногах, схватившись рукой с пистолетом за стену и ободрав с той кусок влажного мха.

– Позвоним в Прагу… пусть сами разбираются… со своими замками… – на ходу бросил шеф, направляясь к машине. – Это не наша работа.

Ян был согласен с ним как никогда.

Глава 1

5 октября 2014 года, 9.15

HotelPragueInn

Прага, Чешская Республика

Вспышка резанула по глазам, и он увидел собственные пальцы, скользящие по гладкой коже к маленькой впадинке под горлом. Чуть ниже висел хорошо знакомый ему кулон, который Саша обычно носила под одеждой. Однако сейчас одежда его не скрывала. Мгновение спустя картинка изменилась – и вот он уже смотрел не на матово-бледную кожу, а в карие глаза, и видел в них сомнение, смешанное с сожалением. Потом глаза сменили губы, едва заметно шевельнувшиеся, чтобы произнести всего одно слово:

– Войта…

В его видениях почти никогда не было звуков, а уж таких внятных – тем более. Ощущения присутствовали всегда и, как правило, не самые приятные. Вот и сейчас при кажущейся невинности образов он испытывал странное чувство опустошения и горечи.

– Войта!

На этот раз голос прозвучал настойчивее, и Войтех понял, что возвращается. Размытый образ Саши исчез, мир снова наполнился звуками: тихими разговорами, звоном посуды, далеким смехом.

Он моргнул и окончательно вернулся в реальность, вспоминая, что перед тем, как его накрыло, он стоял у «шведского стола» вместе с Сашей и выбирал, чего бы съесть на завтрак. Обилие вариантов в гостиницах всегда сбивало его с толку. Кажется, перед тем, как мир на несколько секунд исчез, Саша о чем-то спросила его и коснулась плеча. Она и сейчас его касалась, только теперь тонкие пальцы сжимались так крепко, что почти причиняли боль.

– Ты в порядке?

Он быстро посмотрел по сторонам, заметив, что несколько человек, сидевших ближе всего, встревоженно наблюдают за ними, а тарелка, которую он держал в руках до видения, валяется на полу вместе с тем незначительным содержимым, что он успел на нее положить. Следивший за порядком и наполненностью блюд официант стоял рядом, неуверенно глядя на него и не зная, стоит ему позвать врача или прибраться.

– Все хорошо, – заверил Войтех Сашу, а потом повернулся к официанту и повторил то же самое по-чешски, добавив извинения за беспорядок. Тот заверил его, что в этом нет ничего страшного, и принялся за уборку, а Войтех продолжил бороться с головокружением, все еще упираясь обеими руками в стол раздачи.

– Видение? – тихо спросила Саша, внимательно разглядывая его побледневшее лицо и продолжая сжимать плечо, как будто боялась, что он упадет, стоит ей только разжать пальцы. Она видела его во время этих странных «вспышек» прошлого и будущего, к которым до сих пор так и не смогла до конца привыкнуть, не раз и не два, поэтому легко смогла понять причину, по которой он так небрежно обошелся со своим потенциальным завтраком.

– Что-то вроде того, – неуверенно пробормотал Войтех, окончательно приходя в себя и наконец выпрямляясь. Теперь, когда он смог прокрутить в памяти возникшие перед глазами образы, его одолели сомнения: слишком уж это видение походило на некоторые его сны и фантазии.

Саша хотела спросить и о содержании видения, но в этот момент увидела, как за самым дальним столиком у стены, где сидели их друзья, Ваня Сидоров нетерпеливо поглядывает на них, балансируя на задних ножках стула, поскольку обзор ему закрывал высокий темнокожий мужчина, сидевший за соседним столиком.

– В таком случае тебе лучше сесть, – тоном, не терпящим возражений, заявила она, снова поворачиваясь к Войтеху и наконец отпуская его плечо. – Я сделаю тебе сладкий чай.

– Да я уже в порядке, – заверил тот и потянулся за новой тарелкой. – Такие мелкие вспышки только дезориентируют ненадолго, а в остальном проходят почти без последствий. Однако от сладкого чая я не откажусь, – добавил он с улыбкой.

Убедившись, что он действительно в порядке, и следующая тарелка не повторит судьбу своей предшественницы, осколки которой официант как раз сгребал в совок, Саша отошла к соседнему столику, где стояли чайник, чашки с блюдцами и несколько видов чая.

В Прагу они прилетели накануне вечером: Войтех с Сидоровыми из Москвы чуть пораньше, Саша с Невом из Санкт-Петербурга на сорок минут позже, но встретились еще в аэропорту. Карел Дворжак, старший брат Войтеха, позвал их «в гости» так неожиданно, что никто не успел толком подготовиться, а потому пражская квартира Войтеха, которую он сдавал через агентство ввиду ее ненадобности, оказалась занята. Ему пришлось поселиться в отеле вместе со всеми. Узнав, что они больше не привязаны ни к какому району города, Ваня тут же заявил, что жить они будут в его любимом отеле. Никто даже не удивился, когда выяснилось, что отель этот располагается в самом туристическом центре Старой Праги, на Вацлавской площади, со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе заоблачными ценами за номера. Туристов в начале октября оказалось уже не так много, как летом или во время рождественских ярмарок, поэтому свободные номера нашлись без проблем.

Надо отдать должное отелю, стоимость свою он оправдывал по полной программе: персонал говорил на нескольких языках, в том числе и на русском, номера были чистыми и уютными, ресторан – великолепным, и даже завтраки, ради которых приходилось спускаться в своеобразный подвал по длинной лестнице – сытными и разнообразными. Правда, Саша все равно нашла к чему придраться.

– Сидоров, как насчет поменяться со мной комнатами? – предложила она, когда они с Войтехом вернулись за столик. – Мне как-то не очень прикольно, что окно в моей ванной выходит прямиком на площадь, учитывая всего лишь третий этаж и наличие напротив магазина с огромными окнами.

– А что тебя смущает? – с невинным видом поинтересовался Ваня, лениво пережевывая колбаску и нагружая вилку яичницей для следующего захода. – Вид не нравится? Вроде красивая же площадь, Витек, скажи?

Войтех, как обычно, не отреагировал, сделав вид, что не представляет, кого Ваня называет «Витьком».

– Меня смущает то, что если я захочу принять душ, то не я буду смотреть на площадь, а площадь – на меня, – пояснила Саша. – Если ты не понял, объясняю: окно не просто в ванной комнате, оно на той стене, где стоит ванна.

– Да ладно тебе, – махнула рукой Лиля, отвлекаясь от завтрака, – там же жалюзи есть. Закрыла – и никто не видит.

– Судя по твоей осведомленности, у тебя в ванной такое же окно. Похоже, нам вчера попался администратор-извращенец.

– Если хочешь, я могу с тобой поменяться комнатами, – внезапно предложил Лиле Нев. – В моей ванной окна нет совсем.

– Спасибо, но ты же понимаешь, что мы едва ли тут задержимся, а этим утром душ я уже приняла.

Ваня открыл рот, чтобы как-то повысить градус шутки, но потом вдруг понял, что в коротком диалоге сестры и старшего товарища его кое-что смущает.

– А когда вы успели перейти на «ты»?

Нев то ли в силу возраста, то ли в силу воспитания вот уже два с половиной года держал со всеми дистанцию, продолжая обращаться ко всем на «вы», и остальные отвечали ему тем же.

Лиля пожала плечами и улыбнулась Неву. Тот, как ни странно, даже не смутился.

– Как-то само получилось.

Ваня не собирался удовлетвориться таким коротким общим ответом, но Войтех перебил его самым беспардонным образом, коротко сообщив:

– А вот и Карел.

Естественно, после этого взгляды всех присутствующих обратились к лестнице, по которой посетители спускались в зал и на которой как раз появился высокий худощавый мужчина лет сорока с потрясающей гривой белоснежных волос, аккуратными локонами опускавшихся ниже плеч. Саша машинально пригладила свои беспорядочно вьющиеся волосы, только сейчас вспомнив, что забыла расчесать их утром. Впрочем, даже если бы она это сделала, то все равно потерялась бы на фоне невероятной шевелюры старшего Дворжака. Красавица Лиля, обладающая не такой белоснежной, но не менее шикарной прической, только заложила один локон за ухо. Зная, что им предстоит встреча с Карелом, она постаралась не ударить в грязь лицом, хотя никакой практической пользы от этого не было. Ей просто не нравилось выглядеть хуже кого-то.

Карел как всегда был одет с иголочки: дорогой костюм и начищенные ботинки казались заговоренными от любой пылинки и нечаянной складки, а украшений на пальцах, шее и в ушах стало, кажется, даже больше, чем в их прошлые встречи. Родной брат Войтеха давно не был рок-звездой, превратившись в уважаемого чиновника Пражского Магистрата и бизнесмена, но по-прежнему любил эпатировать публику. Вот и сейчас он привлек к себе несколько любопытных взглядов, пока уверенной походкой приближался к их столику.

– Приветствую, – поздоровался он по-английски, опускаясь на единственный свободный стул за их столом. В отличие от брата, русским языком он практически не владел. Это выяснилось еще полтора года назад, поэтому в общей компании им приходилось переходить на английский, который знали все.

– И тебе не хворать, – мрачно отозвался тем временем Ваня, мгновенно потеряв аппетит.

По необъяснимой причине вечный балагур, постоянно достающий всех окружающих шуточками, порой балансирующими на грани фола, мгновенно сникал в обществе Карела. Возможно, потому, что тот как-то чересчур заинтересованно поглядывал на высокого спортивного красавчика-блондина, полностью игнорируя его не менее привлекательную сестру-двойняшку Лилю.

Вот и сейчас Карел игриво подмигнул Ване, самодовольно усмехаясь. Он тоже собирался что-то сказать для повышения градуса, но Войтех перебил и его:

– Я полагаю, раз ты уже здесь и при всем параде, то завтракать не будешь, поэтому можешь начать вводить нас в курс дела.

Карел недовольно закатил глаза, давая понять, что брат зря лишил его удовольствия, но все же спорить не стал.

– Во-первых, в ближайшую пятницу я устраиваю очень крутую тусовку, – с убийственной серьезностью сообщил он. – Поэтому вы все… даже вы, – он посмотрел на Нева, который был гораздо старше и всех своих спутников, и самого Карела и совсем не выглядел как любитель «крутых тусовок», – обязаны там присутствовать.

– Что значит «обязаны»? – тут же возмутилась Саша, впрочем, не скрывая улыбку. – Прошлая твоя тусовка была настолько крута, что мы не можем пропустить следующую.

– О да, прошлая была очень крута, – хмыкнула Лиля. – Во всех смыслах. Какой повод на этот раз? Открываешь еще один клуб?

– Презентую рок-оперу, – ответил Карел, улыбаясь как кот, слопавший канарейку, щедро политую сметаной.

– Рок-оперу? – заинтересованно уточнил Нев. – Это должно быть интересно.

– Знаете, это ведь совсем не похоже на классическую оперу, – сочувственно заметил Ваня.

– Спасибо, я в курсе, – в вежливом тоне Нева сквозил едва уловимый сарказм. – Я надеюсь, что это будет похоже на классический рок.

– На что бы это ни было похоже, это будет здорово, – перебила Лиля, пока ее брат не сморозил еще какую-нибудь бестактность.

– Ты теперь в режиссуру ударился? – удивился Войтех.

– Побойся бога, брат, – фыркнул Карел. – Откуда у меня столько времени? Я только написал музыку и слова. Собрал то, что сочинял последние несколько лет для развлечения, немного доработал. Еще я нашел площадку, где можно это ставить, и дал немного денег. Да, и исполнил небольшую роль. Появляюсь пару раз и пою три песни. Естественно, во всех спектаклях я участвовать не буду, у меня есть дублер, но в пятницу будет премьера, и она будет со мной.

– И какую же роль ты играешь?

– Бога. Древнегреческого. Аполлона, если быть точным.

– Мне стоило догадаться, – рассмеялся Войтех. – Поздравляю. Но очень надеюсь, что это не единственная причина нашего приезда.

– Если бы у меня не было «во-вторых», разве я сказал бы «во-первых»?

– Карел, пожалуйста, ближе к делу.

– Ты такой скучный, – фыркнул тот, снова выразительно закатив глаза. – Ладно, так и быть. Я пригласил вас в Прагу, потому что у нас тут нашелся новый замок в Орлицких горах. Думаю, вам захочется на него взглянуть.

– Так ты еще и экскурсоводом на полставки подрабатываешь? – не удержался Ваня.

– Только персональные экскурсии, – тут же среагировал Карел, интимно понизив голос.

Ваня мгновенно насупился, но задора уесть оппонента не потерял.

– А что значит – нашелся новый замок? Ты хочешь сказать, ваша страна настолько велика, что вы несколько веков не замечали замок у себя под носом?

– Да у них тут этих замков как грязи, поди упомни все, – фыркнула Саша.

Несколько человек, сидевших ближе всего, с интересом покосились на них, привлеченные громкой и эмоциональной речью.

– Мы не можем просто поговорить о деле? – вмешался Войтех. – Без этих пикировок?

Все спорящие мгновенно замолчали.

– Тем не менее, мне тоже очень интересно услышать, как можно было внезапно найти новый замок? – подал голос Нев, воспользовавшись паузой. В жарких дискуссиях своих молодых товарищей он с первого дня предпочитал помалкивать.

– Вот это и есть самая интригующая часть истории, – ответил Карел, мысленно делая себе пометку сравнять с Сидоровым счет позже. – Раньше в том месте не было замка, а теперь появился. Не новый, на самом деле. Скорее, средневековый, но в довольно хорошем состоянии, судя по фотографиям оттуда.

– Как такое может быть? – недоуменно нахмурилась Саша. – Ты же не хочешь сказать, что он появился там из воздуха? Если он прям средневековый, может, до него раньше не доходили?

– Сашка в своем репертуаре, – прокомментировала Лиля.

Саша на пару с Ваней с самого начала оказались главными скептиками в их небольшой группе. И хоть за два с половиной года ее скепсис подвергся серьезным испытаниям и заметно потускнел, она все еще не могла принять аномальные версии с первого раза, пытаясь найти им логическое объяснение.

– Вдруг там просто местность труднодоступная? Горы же… Я помню, нас как-то возили на экскурсию, думала, автобус свалится в пропасть по дороге. Там и пешком идти страшно было, хотя, я полагаю, маршрут туристический, а потому его хоть как-то пытались обезопасить.

– Замок появился не в настолько труднодоступном месте, туда даже на машине доехать можно, – возразил Карел. – То есть дорога каким-то образом сохранилась, хотя уж там-то маршрут точно не туристический. А вот замка там не было, наши специалисты сравнили фотографии со спутников за разные периоды.

– Может, это местный Хогвартс? – с улыбкой предположила Лиля. – Антимагловские чары пали – и он стал виден?

Карел безразлично пожал плечами, как будто не видел в этом предположении ничего странного и необычного.

– Если это Хогвартс, то покинутый. Местная полиция проводила беглый осмотр – людей не нашла. Что еще интересно: никаких упоминаний о замке в том месте тоже не сохранилось. Его там словно никогда и не было.

– И мы сможем туда поехать и разобраться в этом? – недоверчиво уточнил Войтех.

Для него подобное начало исследования было необычным. Уже больше двух лет он работал на ЗАО «Прогрессивные технологии», которое посылало его – иногда одного, иногда с группой – проверять слухи и расследовать различные аномальные происшествия. Для своих друзей он делал это по собственной инициативе и на собственные средства, а не по заданию. В какой-то момент аномальное начало находить его само – через друзей или через брата – и тогда он действительно брался за расследование по своей инициативе. Однако случаи такие были редки, а потому необычны.

– Да, мне удалось потянуть за ниточки и сформировать исследовательскую экспедицию, в которую мы все и войдем, – кивнул Карел.

– Вот это круто! – восхитилась Саша, забыв на время о своем кофе. – Особенно если учесть, что среди нас ученых нет. Ну, разве только если Нева считать, – она кинула взгляд на самого старшего их товарища, который преподавал в университете историю и культурологию и единственный из них с большой натяжкой мог считаться ученым, – а большая часть даже не чехи. Нам действительно дадут самостоятельно исследовать замок, о котором никто не знал?

– Я ничего не говорил про «самостоятельно», – с загадочным видом заметил Карел. – Я только сказал, что мы все войдем в эту экспедицию. Вас четверых удалось включить, используя имя моего брата, – он кивнул на Войтеха. – Многие, знаете ли, все еще помнят, что он второй в истории чешский космонавт. К нему и отношение особенное.

– Гляди-ка, Витек, тебя чтят на родине, – хмыкнул Ваня, хлопнув Войтеха по плечу.

– Ваня, – оборвала его сестра, а затем добавила по-русски: – Сколько можно уже? Третий год одно и то же, уймись, – и снова перешла на английский: – То есть с нами едет еще кто-то?

– Всего в экспедицию отправится десять человек, – кивнул Карел. – Четверо из Национального исторического общества.

Саша, в этот момент как раз отхлебнувшая кофе из чашки, подавилась и закашлялась, бросив испуганный взгляд на Ваню. С Национальным историческим обществом они столкнулись полтора года назад, когда проводили первое расследование на родине Войтеха. И уже тогда поняли, что организация весьма непростая. Воспользовавшись найденным пропуском одного из членов этого Общества, Ваня и Саша проникли в их офис и едва не попались.

Ваня, видимо, тоже вспомнил об этом факте в своей и без того небезупречной биографии, потому что бросил на Карела мрачный взгляд.

– Опять они, – недовольно процедил он. – Что, без них никак?

– Как очень верно заметила пани Рейхерд, среди вас всего один ученый-историк и всего один чех. Мне было бы трудно объяснить, почему в экспедиции не должны присутствовать люди, которые занимаются историей Чешской Республики.

– Было бы? – уточнил Войтех. – То есть ты даже не пытался? На тебя не похоже.

– Просто ко мне пришел их руководитель, пан Млинарж, и объяснил, почему мне это делать не стоит, – Карел с ухмылкой посмотрел на Сашу и Ваню. – Сами догадаетесь или мне объяснить?

Ваня скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, всем своим видом демонстрируя, что он прекрасно понял, что имеет в виду Карел, но раскаяние его не мучает.

– Как они узнали? – спросила Саша, которая умела контролировать себя гораздо хуже, а потому щеки ее уже налились румянцем.

– Я скажу только одно слово: видеокамеры. Нет, два слова: видеокамеры и видеозапись. Скажите спасибо, что они попросили только не возражать против их присутствия, а не стали возражать против нашего.

– Вот сейчас я хотел бы уточнить: ты с нами туда собрался, что ли? – Войтех нахмурился. Только беспечного старшего братца в компанию к не знающей страха Саше ему не хватало для полного счастья.

– Неужели ты думаешь, что я это пропущу? После всей той истории с синагогой.

Ваня при этом помрачнел больше Войтеха, но так ничего и не сказал, видимо, не найдя весомых аргументов против присутствия Карела. Да и раз с ними едут люди из этого Общества, присутствие представителя Магистрата на их стороне лишним не будет.

– И когда же мы выдвигаемся? – поинтересовалась Лиля. – Я так понимаю, нам нужно успеть вернуться к пятнице, чтобы звезда не пропустила премьеру.

– Выдвигаемся сегодня в полдень, проведем в замке три полных дня и в четверг двинемся обратно. Таков утвержденный план. Так что не задерживайтесь с завтраком, нам еще через весь город ехать к месту сбора.

– Когда ты так говоришь, меня накрывает священный ужас, – вдруг рассмеялся Войтех. – Планы, поторопиться, точка сбора…

Карел пожал плечами.

– В жизни надо все попробовать.

5 октября 2014 года, 15.34

Орлицкие горы, Чешская Республика

За девять лет жизни в России Войтех успел почти забыть о том, как любит осень. В Москве октябрь означал приближение затяжного периода, в который серость и грязь сменялись снежными заносами, быстро превращавшимися в слякоть, «кашу» и лужи. Те, в свою очередь, тут же становились гололедом, который скрывался под новыми снежными заносами. Так могло продолжаться до полугода, пока не наступал май. В Чехии зима длилась гораздо меньше и протекала мягче. В начале октября в Праге и вовсе приближение осени едва ощущалось. И то только благодаря отдельным рано пожелтевшим деревьям.

С того момента, как они, познакомившись со своими «спутниками», расселись по машинам и отправились в дорогу, Войтех не проронил почти ни единого слова. За рулем был Карел, поэтому он мог позволить себе просто сидеть на месте переднего пассажира, смотреть в окно и думать о своем.

Мысли его при это упрямо крутились вокруг утреннего видения, содержание которого он так никому и не рассказал, сославшись Саше на то, что ничего толком не рассмотрел. Что, конечно, было неправдой, потому что он прекрасно рассмотрел полуобнаженную ее, и сомнений в том, что означало видение, не испытывал. Одно его смущало: у него никогда не случалось «хороших» видений. Все, что он видел, означало беду. Бывшую или будущую. Да и эмоциональный отпечаток видения намекал на что-то плохое. Хотел бы он знать на что. Хотел бы он знать, как вообще может оказаться в такой ситуации. Ведь ничто пока не предвещало.

С Сашей у них давно установился статус-кво. Они прекрасно осознавали взаимное влечение, но не давали ему волю, решив остановиться на дружбе. Каждый оберегал что-то свое: она – брак, он – тайны. Даже когда она приезжала в Москву в начале сентября, и они несколько часов провели вместе, все кончилось тем, что он просто посадил ее на обратный поезд и долго смотрел на нее сквозь толстое стекло окна, надеясь, что лицо не выдает эмоций.

Она приезжала, потому что он обещал прокатить ее на настоящем вертолете. Несколько месяцев назад он якобы в шутку посоветовал ей научиться водить вертолет, чтобы не скучать между расследованиями. Идея пришлась ей по вкусу, но поскольку практические занятия в таких случаях стоили серьезных денег, ей пришлось ограничиться теорией и тренажером. Войтех же хотел, чтобы она как минимум один раз попробовала реальный полет. На то у него была веская причина в виде очередного видения.

Со времен подготовки к полету в космос у него осталось достаточно полезных связей, а работа на ЗАО приносила довольно неплохой доход, который он все равно не знал, на что тратить. Желание покатать девушку на вертолете вызвало быстрый отклик у нужных знакомых, а предложение вознаграждения «за труды» – еще и желание помочь в организации столь необычного свидания. И только когда он сказал инструктору, что сначала поднимет машину сам, а потом хочет, чтобы его подруга сделала то же самое, тот задумчиво посмотрел на него и заявил:

– Парень, никакой секс этого не стоит.

Войтех только усмехнулся в ответ и заверил, что все будет в порядке.

Убедить в этом Сашу оказалось сложней. Когда он посадил вертолет и предложил ей поменяться местами, она посмотрела на него как на сумасшедшего. Однако ее склонность к авантюризму и полное отсутствие инстинкта самосохранения в этот раз сыграли ему на руку: она согласилась попробовать. Войтех не боялся последствий. Он знал, что все пройдет хорошо. Ведь им еще предстояло оказаться в кабине другого вертолета. И тогда он, по всей видимости, будет ранен и сможет только давать ей подсказки, но не вести. О том, как они окажутся в том вертолете и доживет ли он до конца полета, он предпочитал не думать.

…– Дворжак, ну давай, а?

Войтех вздрогнул, выплывая из задумчивости. Оказалось, что уже некоторое время в машине идет оживленный спор, и вот Ваня, видимо, решил привлечь его на свою сторону, что в общем-то было весьма необычно: чаще всего они находились по разные стороны баррикад в любом споре.

Видя, что он пропустил большую часть разговора, если не весь, Ваня раздраженно закатил глаза, но повторил свой вопрос:

– Давай купим себе такой же фургон, это ж круто!

Люди из Национального исторического общества оказались подготовленными к исследованию неизвестного замка гораздо лучше их маленькой группы. По крайней мере, оборудование они везли не в паре чемоданов в багажнике внедорожника, а в огромном белом фургоне с прицепом. Внутрь им заглянуть пока не дали, но Ваня подозревал, что увидит там как минимум неплохо оснащенную мобильную лабораторию, а потому необходимость делить расследование с Обществом уже не казалась ему такой неприятной.

– Ты представляешь, сколько он стоит? – возразила Лиля. Судя по тону, уже не в первый раз.

– Я уже не говорю о том, что возить его по вашей стране гораздо дороже, чем по нашей, – заметил Войтех, хотя и его посещала мысль, что было бы неплохо, если бы ЗАО могло обеспечить их подобной штукой. Впрочем, для этого им пришлось бы «выйти из тени», потому что объяснить, откуда у него деньги на подобную роскошь, ему бы никогда не удалось. – И потом моя фамилия все-таки Дворжак, а не Рокфеллер.

Ваня разочарованно вздохнул, но руку с его плеча убрал и снова откинулся на спинку кресла.

– Вот и таскайся за тобой опять в «буханках» и прокатных добитышах, – проворчал он.

– Смею тебе напомнить, дорогой братец, что ты единственный из нас, кто начал «таскаться» за Войтой не то что по собственной воле, а вообще без приглашения, – снова отозвалась Лиля.

И это было чистейшей правдой. Лилю, Нева и Сашу Войтех нашел на одном из форумов в бездонном Интернете, когда собирал команду для первого расследования, а вот Ваня притащился сам, не желая отпускать беспечную сестрицу неизвестно куда с незнакомым человеком, хотя ей на тот момент было уже тридцать лет и она давно вышла из возраста безголовой дурочки.

Сидоровы пошли на новый виток спора, но никто в машине их уже не слушал, давно привыкнув к их бесконечным перепалкам по поводу и без. Войтех снова погрузился в свои мысли, Нев и не переставал листать какую-то книгу, Карел внимательно следил за дорогой, а Саша – не знавшая страха Саша с отсутствующим инстинктом самосохранения – смотрела в окно и так крепко сжимала собственные колени, что рисковала прорвать дыру в джинсах.

Последняя деревня, после которой они свернули с более или менее приличной дороги в лес, осталась далеко позади, и с каждым километром все меньше верилось в то, что кто-то забирался в такую глушь. Когда же лес закончился, Саша успела обрадоваться, но, как оказалось, преждевременно: им пришлось взбираться в гору, и лесная часть дороги показалась не такой уж и страшной. Теперь она петляла, как настоящий серпантин, и порой, чтобы не свалиться в пропасть, Карелу приходилось прижимать машину к скале так сильно, что она почти скреблась по камням зеркалом.

Если бы не фотографии замка, сделанные полицейскими, Саша бы в жизни не поверила, что по этой дороге можно проехать. И если уж их внедорожнику приходилось так туго, можно было представить, каково было ехать большому белому фургону Общества. После каждого нового поворота Саша боялась смотреть в зеркало заднего вида, опасаясь не увидеть там фургон. Но каждый раз, когда казалось, что это уже невозможно, он упорно появлялся сзади, словно в какие-то моменты его водитель умудрялся перескакивать через особо узкие места по воздуху. Поэтому она почти не слушала того, о чем там болтали Сидоровы.

И вот наконец спустя почти четыре часа после того, как они покинули Прагу, впереди показался замок. Едва увидев его, Саша сразу поверила в то, что еще некоторое время назад его действительно здесь не было. Он возвышался среди ярко-желтых деревьев огромным серым великаном так, что едва ли можно было пройти мимо и не заметить его. Поначалу она недооценила его высоту, однако, когда машина подъехала ближе, они увидели, что первые стены – это еще не замок, а всего лишь замковое ограждение, каменная стена, защищающая внутренние строения. Деревянные ворота, к которым привела дорога, оказались призывно распахнуты, как будто их здесь ждали, но, скорее всего, их просто не закрыли за собой полицейские.

В какой-то момент Саше даже показалось, что сейчас они увидят огромные автобусы, на которых привозят туристов, а спустя еще полминуты навстречу им выйдет разношерстная толпа, увешанная фотоаппаратами и видеокамерами, возглавляемая несколькими гидами и говорящая на всех языках мира, но ничего подобного не произошло.

Карел въехал во двор и прижал машину к краю небольшой площади, оставляя место для фургона Общества. Когда он заглушил двигатель, стало понятно, что ни во дворе, ни в замке нет ни души: тишина окутала их таким плотным коконом, что стало слышно, как поскрипывают кожаные сиденья автомобиля, избавляясь наконец от своих пассажиров.

Они оглянулись по сторонам, сразу отмечая несколько строений, разделенных очень узкими проходами, которые дальше, насколько было видно с их места, превращались в небольшие проплешины внутренних дворов. Все выглядело давно покинутым, но по какой-то причине время пощадило и высокие каменные стены, и брусчатку под ногами. Сколько этажей в замке и какую площадь он занимает, определить оказалось трудно, поскольку он состоял из множества строений разной высоты, но даже в одном отдельно взятом окна располагались совершенно несимметрично, не давая представления о плане замка.

– Вы слышите это? – спросил Войтех, когда большой белый фургон медленно вполз во двор и тоже заглушил двигатель.

– Что именно? – уточнил Нев.

– Тишину. Словно куполом накрыло. Даже птиц не слышно.

– Что-то мне это напоминает, – вздохнула Лиля.

– Я даже знаю что, – хмыкнул ее брат.

– Надеюсь, здесь нет кучи агрессивно настроенных привидений, – поежилась Саша, тоже вспоминая их самое первое расследование в далекой заброшенной деревне.

– А куда, по-твоему, делись обитатели этого домика? – Ваня кивнул в сторону огромного каменного замка. – Наверняка бродят тут по ночам, стонут и плачут. В лучших традициях замковых призраков.

Прежде чем кто-то успел на это ответить, рядом раздались шаги и приглушенные голоса, поэтому все замолчали и повернулись к подошедшей команде из Национального исторического общества. Лиля с Невом против воли переглянулись. Из всей группы Войтеха только они знали, что на самом деле скрывается за этой непрезентабельной вывеской.

Их было четверо. Группу возглавлял Йозеф Страх – невысокий плотный мужчина на вид чуть старше Карела и чуть моложе Нева. С момента знакомства в Праге все поняли, что он не слишком-то рад перспективе делить расследование с чужаками, но по какой-то причине вынужден был согласиться. Он поглядывал на непрошенных спутников исподлобья, заставляя их чувствовать себя неуютно, и заметно этим наслаждался.

Самым неожиданным членом его команды был совсем юный на вид рыжеволосый Ярослав Халупка. И Карел, и Войтех сразу поняли, что он словак, стоило ему сказать несколько слов не по-английски. Словаки и чехи прекрасно понимали друг друга, но речь их все же отличалась. Двое других выглядели ровесниками Войтеха. И если светловолосая Ханна Шимова никому не была знакома и производила приятное впечатление, то Даниэля Коваржа в группу явно включили не зря. Именно его потерянным пропуском полтора года назад воспользовались Ваня с Сашей, чтобы проникнуть в офис Общества, поэтому он служил своего рода немым укором и постоянным напоминанием о том, кто контролирует ситуацию.

Несколько секунд висело неприятное молчание, а потом Страх уверенно заявил:

– Давайте договоримся с самого начала: у экспедиции может быть только один руководитель. Учитывая все обстоятельства, это я. Поэтому просьба слушаться и не спорить.

Лиля с Невом снова переглянулись, но промолчали, соглашаясь с ним. Саша тоже никоим образом на лидерство не претендовала. Карелу же и вовсе было все равно, кто там считает себя главным. Если кто-то здесь и мог оспорить данное заявление, то либо Войтех, либо не приемлющий никаких начальников Ваня. Первым не выдержал именно он:

– Чувак, давай я тебе кое-что объясню, – все, хорошо его знающие, почти наяву увидели, как он кладет руку на плечо Страху и чуть наклоняется к его лицу, дабы голос звучал убедительнее, но при этом Ваня все же остался стоять на месте и держать руки в карманах куртки. – Мы – русские. Поэтому слушаться и не спорить – это точно не про нас. Особенно последнее.

– Ваня, не надо, – тихо по-русски попросила Лиля. – Он прав, у них на это есть все основания.

– Кто не готов работать на таких условиях, может сесть в машину и поехать обратно, – спокойно предложил Страх и посмотрел на Карела. – Возможно, тем сразу стоило остаться в Праге? Или даже в Москве.

– Все в порядке, пан Страх, – заверил его Войтех, бросив на Ваню строгий взгляд. – Нас устраивают эти условия.

О том, что такие условия устраивают его до поры до времени, он решил не упоминать. В конце концов, их шестеро против четверых, к тому же у него есть оружие, а у Нева с каждым разом все больше пополнялся магический арсенал. В критической ситуации они разберутся, кто тут на самом деле главный, а пока не произошло ничего экстраординарного, он не видел смысла обострять конфликт.

Ваня либо правильно понял его взгляд, либо тоже решил пока смириться с ситуацией, но дальше выступать не стал, только недобро прищурился.

– Что ж, чудесно, – Страх улыбнулся. – Тогда предлагаю начать с осмотра вот этого строения, – он кивнул на серую стену за их спинами. Окна в ней начинались гораздо выше человеческого роста и ко входу вела широкая и довольно высокая каменная лестница. – Нам нужно до темноты успеть расположиться и закрепить безопасную зону, найти помещения для ночлега.

– Как будем ночевать, пан атаман? – с усмешкой поинтересовался Ваня. – Девочки налево, мальчики направо или по гражданству?

– Мы предпочтем отдельное помещение для своей группы, – с заметным раздражением ответил Страх. – Вы можете ночевать как вам удобно. Мы готовы поделиться с вами надувными кроватями, но имейте в виду, что все они двойные. Зато это теплее и мягче, чем спать на каменном полу.

– Так, Дворжак, имей в виду, – снова по-русски проворчал Ваня, – со своим братцем ночуешь сам, понял?

Стоявший рядом и все прекрасно понявший Карел только закатил глаза.

– Не могу не отметить, пан Сидоров, – насмешливо начал он, – что вы заметно льстите себе, переоценивая собственную привлекательность. Как вообще, так и в моих глазах в частности.

Ваня если и смутился, то виду не подал. Зато Лиля рядом с ним тихо хихикнула.

– Да кто вас разберет, – проворчал себе под нос Ваня, первым направляясь к большим дверям замка. – Пойдемте уже, а то реально стемнеет скоро, будем с фонариками в мобильниках ползать, как всегда.

Остальные члены их группы двинулись за ним, из Общества же пошли только Страх и Ханна. Даниэль и Ярослав остались во дворе приводить свою «мобильную лабораторию» в боевую готовность. По взгляду Вани, брошенному через плечо на белый фургон, стало понятно, что он предпочел бы остаться с ними и изучить лабораторию, а не замок, а потому уже пожалел о своем выпаде. Следовало наладить с Обществом дружеские связи, а не сразу демонстрировать вздорный характер.

Замок встретил их гробовой тишиной и полным запустением. Едва Страх распахнул тяжелую дверь, наружу вырвались облако горькой пыли и нити липкой паутины, а на всех исследователей дохнуло могильным холодом, как будто они вошли не в чей-то бывший дом, а в старый склеп графа Дракулы.

– Мы здесь сдохнем от холода, – проворчала Саша, плотнее запахивая куртку, но тем не менее с интересом оглядываясь по сторонам.

– Не волнуйтесь, несколько небольших комнат мы обогреть сможем, – дружелюбно улыбнулась ей Ханна.

– Мы вообще хорошо подготовлены для разных условий, – самодовольно добавил Страх, включая мощный фонарь, который немного разогнал тьму и осветил небольшое помещение, не имеющее окон. – Что ж, пойдемте выбирать комнаты.

Однако стоило им сделать несколько шагов, как большая тяжелая дверь с оглушительным грохотом захлопнулась за ними, словно крышка гроба.

Глава 2

5 октября 2014 года, 16.59

– Наверное, это просто сквозняк, – голос Ханны прозвучал так, словно она и сама не верила в свои слова, ведь никакой сквозняк не смог бы захлопнуть тяжелую дубовую дверь. – Или Ярослав пошутил. Он это любит.

Когда Ваня толкнул дверь в обратную сторону, та легко поддалась. По крайней мере, никто не собирался запирать их в замке. Однако Ярослав и Даниэль все еще возились возле фургона, который стоял достаточно далеко от входа, и никак не могли стать причиной случившегося.

– Пойдемте, – нетерпеливо позвал всех Страх. – Захлопнулась и захлопнулась, какая разница почему?

Коридор, в котором они оказались, походил скорее на небольшую комнату. Каменные стены выглядели мрачно и в некоторых местах уже успели порасти вездесущим мхом, но казались крепкими и надежными. В одном месте мох кто-то расковырял, и его оборванные куски, еще не успевшие высохнуть, лежали на полу. Вполне возможно, это сделали полицейские, которые прибыли сюда первыми несколько дней назад. Страх присел на корточки, взял кусочек мха в руки, смял его и зачем-то понюхал. Если он и сделал какие-то выводы, то делиться ими с остальными не спешил.

Следующая комната оказалась просторнее предыдущей и немного веселее. В большое окно, находившееся высоко под потолком и закрытое цветными витражами, светили лучи закатного солнца, преломляясь и падая на пол затейливыми узорами. Сюда выходило несколько дверей, вдоль одной стены протянулись каменные лавки.

– Думаю, это что-то вроде комнаты, в которой посетителям предлагалось ждать аудиенции, – предположила Ханна, с интересом оглядываясь по сторонам и скользя лучом фонаря по стенам: окно давало слишком мало света и в комнате царил полумрак.

Она открыла ближайшую к себе дверь и, обернувшись к остальным, призывно махнула рукой.

– Здесь может получиться неплохая спальня. Даже стекла сохранились, быстро нагреем.

Саша открыла дверь напротив и убедилась, что эта комната также пригодна для проживания, поскольку в ней тоже оказались целыми окна. И если комната Ханны была совершенно пуста, то в этой на стенах висели причудливые гобелены, изображения на которых разобрать было невозможно, до того они покрылись пылью и почернели, зато наверняка немного притупляли холод от каменных стен. Возле окна стоял большой ящик, похожий на сундук, но в комнате оставалось еще достаточно места для того, чтобы поставить несколько надувных кроватей и притащить чемоданы с вещами.

– Ну, пан атаман, какую из них вы выделите нам? – язвительно поинтересовался Ваня у Страха, предварительно заглянув в обе комнаты и оценив каждую.

Тот невозмутимо осмотрел обе и выбрал для своей команды помещение поменьше, которое обнаружила Саша, лаконично прокомментировав:

– Вас больше, вам и места больше потребуется.

– Вот спасибо, отец родной, – Ваня изобразил нечто, похожее на поклон. – Что, дальше так и будем толпой ходить или разделимся? Замок большой, много до ночи не осмотрим, а в темноте тут шастать опасно, можно и ноги переломать.

– Пан Дворжак, у вас отвратительная дисциплина в группе, – заметил Страх, оставив без ответа Ванин вопрос.

– Мне даже возразить на это нечего, – пожал плечами Войтех.

– Разделимся на две группы и осмотрим первый этаж, – наконец решил Страх. – Встречаемся тут через двадцать минут. Если нет явной опасности, начинаем обустраивать штаб и спальни. Как наладим связь, обойдем это строение с осмотром несколькими группам. Поставим камеры и датчики движения в непосредственной близости, чтобы контролировать ситуацию. Осмотр остальной территории оставим на завтра и послезавтра. У кого-нибудь есть возражения?

Возражений ни у кого не нашлось, поэтому следующие пару часов они действовали строго по оглашенному плану, даже Ваня не препирался. Видимо, стало интересно поиграть в игрушки, которые привезло с собой Общество.

Убедившись, что эта часть замка пуста и безопасна, они принесли из машин вещи и принялись разбирать их. В комнате, куда выходили обе спальни, было решено устроить «штаб». Сюда притащили большой дубовый стол, найденный в одной из комнат дальше по коридору, а также складные столы и стулья из фургона. Ваня и Даниэль быстро справились с настройкой компьютеров, также развесили поблизости камеры и датчики движения. В остальной части замка решено было делать это постепенно по мере осмотра. Здесь же в углу оборудовали небольшой «кухонный уголок» с чайником, чашками и сухпайком в виде печенья, шоколадок и прочих продуктов, не требующих приготовления.

Когда все было закончено, они поделились на две группы и отправились осматривать остальные этажи корпуса, оставив в «штабе» Карела и Даниэля следить за их перемещениями. На улице к этому времени уже совсем стемнело. Внутри здания темно стало еще раньше, поскольку и без того небольшие окна покрывали многовековые слои пыли. С этой проблемой хорошо справлялись мощные фонари, но двигаться приходилось все равно очень медленно.

Ваня, заявив, что не доверяет Обществу так сильно, чтобы спать спокойно в здании, часть которого проверяли только они, отправился с ними в западное крыло. К этому времени даже Йозеф Страх начал догадываться, что все его слова и замечания – просто манера общения. С Даниэлем Коваржем они и вовсе общались уже как старые друзья, поэтому никто из них не стал возражать. Лиля подозревала, что настоящая причина Ваниного «недоверия» заключалась в таинственном сером чемоданчике, который взял с собой Ярослав. Судя по всему, Ваню он крайне заинтересовал.

Войтеху, Неву, Лиле и Саше досталось восточное крыло, внешне зеркально повторявшее западное. На каждом этаже располагалось несколько комнат разного размера, определить назначение которых теперь уже почти не представлялось возможным. Между собой их соединял узкий коридор. Здесь царило такое же спокойное запустение и тишина, как и на первом этаже. Все поверхности покрывал толстый слой пыли, с потолка клочьями свисала паутина. Некоторые комнаты оказались пусты, в других находилась кое-какая мебель, вызвавшая огромный интерес у Нева, но он по большей части молчал и выводами, как и ранее Страх, ни с кем не делился.

– Нев, как вы думаете, какого века этот замок? – наконец не выдержала Саша, когда они заканчивали с последней комнатой на втором этаже. Судя по остову большой деревянной кровати, здесь когда-то была спальня.

– Я бы сказал, что конец четырнадцатого – начало пятнадцатого, если не принимать во внимание тот факт, что замок якобы никому до сих пор не был известен, то есть, вероятно, стоял без присмотра. Для такого срока он слишком хорошо сохранился.

– Шестьсот лет? – Саша взяла со стола тяжелое зеркало в деревянной резной оправе и заглянула в него. Мутная поверхность, потускневшая за столько лет, покрывшаяся пылью и забвением, с неохотой отразила ее лицо. – Не представляю, как его могли столько времени не замечать. Хочешь не хочешь, а поверишь, что он возник из ниоткуда.

– Меня интересует вопрос, куда делись жители? – добавила Лиля, рассматривая большой сундук, похожий на тот, что они нашли в комнате на первом этаже. Петли заржавели и открыть его без инструментов не представлялось возможным. – Замок на первый взгляд в довольно хорошем состоянии, чтобы просто бросить его. Даже шестьсот лет назад. По какой причине они тогда уехали и больше не вернулись?

– Всякое могло произойти, – Нев пожал плечами. – Я думаю, если ответить на вопрос, почему об этом замке до сих пор не знали, то ответ про жителей найдется тоже.

– Как минимум, мы можем исключить вариант внезапного исчезновения в прошлом и перемещения в будущее, – заметил Войтех. – Думаю, тогда состояние замка было бы гораздо лучше. Да и жители переместились бы тоже.

Лиля молча кивнула, потому что возразить ничего не могла. Замок не выглядел заброшенным последние шестьсот лет, но и на покинутый только что не походил.

Они закончили с комнатой и направились к лестнице, ведущей на третий этаж. Все уже изрядно устали и проголодались, однако приступать к ужину, не закончив с осмотром, не хотели. В какой-то момент Саше, выходящей из комнаты последней, показалось, что за ней что-то шевельнулось. Она остановилась и посветила фонарем в сторону звука, но помещение по-прежнему выглядело пустым. И если бы не следы на полу от их ног, ничто не выдавало бы его потревоженный летаргический сон.

– Что такое? – тихо спросила Лиля, тоже останавливаясь и следя за тем, чтобы Нев и Войтех, ушедшие вперед, не скрылись из виду.

– Не знаю, показалось, шум какой-то.

– Может, и было что, – Лиля указала фонарем на зияющее черным провалом окно. – Здесь стекла нет, с улицы все слышно. Держу пари, мой братец уже уговорил Коваржа пустить его в фургон.

Они вдвоем тихо хихикнули и поспешили за друзьями, которые уже добрались до лестницы и недовольно на них посматривали.

Осмотр замка рождал странные чувства. Не то чтобы никто из них до этого не бывал в подобных местах. Стены, стоящие веками, мебель, которой пользовались люди задолго до их рождения, каменные плиты на полу и ступеньки лестниц, стоптанные кем-то давно и частично разрушенные временем, сами по себе внушали благоговейный трепет даже во время обычных туристических экскурсий. Однако этот осмотр сильно отличался от любой экскурсии. Пустота и тишина заставляли холодок пробегать по спине вдоль позвоночника, таинственное появление замка из ниоткуда, его древность в сочетании с достаточно хорошим состоянием рождали в голове множество сюжетов и догадок, одна другой фантастичнее. И вот уже холодок, пробегающий между лопаток, пробирался внутрь и сворачивался клубочком в животе, вызывая тягостное предчувствие беды.

По крайней мере, именно так чувствовал себя Войтех, когда они шли по коридору на третьем этаже, прислушиваясь к тишине, нарушаемой только их собственным дыханием и шорохом шагов.

– Кажется, мы уже в башне, – предположил Нев. Еще при внешнем осмотре они обнаружили круглую башню, примыкающую к корпусу, где они оставили свои вещи, и пришли к выводу, что те должны как-то соединяться.

– Вероятно, – согласился Войтех.

Обе девушки хуже ориентировались в пространстве, не имея возможности взглянуть на вид из окна, поэтому пожали плечами.

– По-моему, тут ничего нет, – только и сказала Лиля. – Это просто чертовски хорошо сохранившийся и неизвестно откуда взявшийся средневековый замок, полностью покинутый людьми.

Стоило ей закончить фразу, как в конце коридора что-то громко то ли хлопнуло, то ли стукнуло.

– И это уже точно не с улицы, – почему-то шепотом сказала Саша, посветив фонарем в сторону дальней стены. Она уже сделала шаг вперед, чтобы проверить, но вдруг остановилась и повернулась к Войтеху: – Посмотрим, что там?

Тот на мгновение даже забыл про шум и удивленно уставился на нее.

– Ты спрашиваешь вместо того, чтобы просто ринуться вперед? – недоверчиво уточнил он, с трудом сдерживая улыбку. – Кто ты? И что ты сделала с Сашей Рейхерд?

– Она вспомнила обо всех твоих угрозах и своих обещаниях, – в тон ему ответила Саша. – Но если тебе больше нравилась она, то я могу ее вернуть, – она улыбнулась и направилась в конец коридора, не дожидаясь остальных, но не так быстро, как сделала бы это раньше, давая возможность друзьям не отстать от нее.

– Líbí se mi obě[1], – пробормотал Войтех.

Он обогнал ее, чтобы идти первым, и краем глаза заметил, что Нев точно так же оставил за своей спиной Лилю, словно готовясь при необходимости прикрыть ее от неизвестной опасности.

Однако никакой опасности впереди не обнаружилось. Они даже не смогли понять, что именно стало источником шума: все двери и окна в этой части коридора были плотно закрыты, и ничто не выглядело так, будто недавно приходило в движение. Осмотр комнат тоже ничего не дал: все стояло на своих местах, а что лежало, делало это уже давно, судя по слоям пыли и зарослям паутины.

– Странно, – прокомментировал Нев.

Саша остановилась посреди коридора и задумчиво огляделась. Уже несколько раз ей казалось, что откуда-то дует легкий ветерок, хотя все окна в коридоре были целыми. По крайней мере, одна настырная кудряшка, все время выбивающаяся из-под заколки, щекотала кожу на щеке и вызывала смутное беспокойство.

Она медленно дошла до самого темного конца коридора, где не было окон, и заглянула за угол. Первый раз они не заметили этот проход, поскольку больше внимания уделяли осмотру комнат, но теперь она увидела, что коридор не заканчивается тупиком: у самой стены справа есть какое-то углубление. Саша заглянула туда и обнаружила узкую винтовую лестницу, ведущую вниз.

– Ребят, здесь еще одна лестница, – позвала она. – Похоже, ведет на нижние этажи башни.

– Что ж, давайте спустимся, – предложил Войтех, торопливо подходя к ней. – Может быть, там найдем что-то интересное.

– Страх же велел осмотреть только вот этот… – Лиля обвела фонариком коридор, – с позволения сказать, дворец. Не осерчает?

– Раз здесь есть сквозной проход, значит, башня часть дворца, – пожал плечами Войтех, первым ступая вниз.

В этот момент что-то произошло. Сначала он внезапно потерял равновесие, потом по глазам полыхнула вспышка, но прежде чем он успел ее осознать, появилась боль, вернувшая его в реальность. И в этой реальности он кубарем катился по древней узкой лестнице, ощутимо ударяясь разными частями тела о каменные ступеньки. Ухватиться тут было не за что, но стены помогали замедлить падение.

Лишь через несколько секунд, во время которых он не мог даже пошевелиться, к нему подбежали друзья. Первой предсказуемо оказалась Саша, Нев и Лиля остановились чуть выше, поскольку узкая лестница не позволяла такому количеству людей умещаться в одном месте.

– Ушибся? – Саша опустилась рядом с ним на колени, не обращая внимания на то, что пачкается в многовековой пыли, и посветила фонарем в лицо.

– При таком падении было бы странно не ушибиться, – кряхтя, парировал Войтех и осторожно сел. – Но, кажется, я ничего себе не сломал.

– Неудивительно, что ты оступился на этих ступеньках, – покачала головой Лиля, рассматривая стертые кое-где каменные выступы.

– Я не оступился, – возразил Войтех.

Саша отвлеклась от разглядывания его затылка, на котором пыталась обнаружить следы крови, и тревожно посмотрела на него.

– Опять видение? Второе за день?

Морщась, он потер ушибленное плечо и отрицательно покачал головой.

– Нет, тут что-то большее. То есть видение у меня тоже было, но сначала меня… словно кто-то за ноги схватил… Не знаю, как это правильнее описать. Или ногу подставил, за которую я зацепился. Думаю, именно этот контакт спровоцировал видение. А вот упал я не из-за него.

– Значит, замок не так уж… необитаем, – констатировал Нев.

– Что ты имеешь в виду? – Лиля непонимающе нахмурилась. – Призраки?

– А разве они могут… дотрагиваться до человека? – удивилась в свою очередь Саша.

– Так ли много мы знаем о призраках, чтобы понимать их возможности? – Нев невозмутимо пожал плечами. – Мебель некоторые из них двигать могут. Да и случаи, когда люди чувствовали призрачные прикосновения, описаны в достатке.

– Тогда нам всем следует быть осторожнее, эти явно не слишком-то нам рады, – проворчала Саша, поднимаясь на ноги и протягивая Войтеху руку. Никаких ран на открытых частях тела она не обнаружила, но это не значило, что ей не следовало осмотреть его лучше. Только не здесь. – А что было в видении? Опять не рассмотрел?

– Нет, на этот раз я кое-что видел. – Войтех воспользовался предложенной помощью, чтобы встать. И снова болезненно поморщился из-за резкой боли в ушибленных ребрах. Прошло меньше года с тех пор, как он последний раз их ломал. – Что-то вроде кинжала и кровавое пятно, растекающееся по одежде. Думаю, я видел убийство.

– Это могло бы объяснить агрессивность призрака, – кивнула Лиля. – Насильственная смерть могла и запереть его в замке, и сделать… не самым милым существом.

– И скорее всего, ты видел его убийство, – согласно добавила Саша. – Ведь видение началось, когда он коснулся тебя… – Она вдруг осеклась и удивленно уставилась на Войтеха, но затем мотнула головой, как будто отгоняя назойливую муху, и поспешно отвернулась, посветив фонарем вниз по лестнице. – Пойдем туда? Только аккуратно и медленно.

Войтех бросил на нее еще один удивленный – но приятно удивленный – взгляд и кивнул. Тело на каждый шаг отзывалось болью, но он все равно снова пошел первым, соответствуя когда-то взятой на себя роли.

Войтех поторопился покинуть лестницу, не желая никем рисковать, стоило им дойти до следующего проема в стене.

Коридор, в котором они оказались, был, наверное, самым узким из тех, что они видели до сих пор, и совершенно темным. Скорее всего, в нем не было окон, но несколько дверей появились в свете фонарей.

– На тюрьму похоже, – поежилась Саша, открывая первую же дверь.

Как и коридор, комната оказалась гораздо меньше тех, что они видели в основной части замка. Стены здесь были закругленными, очередной раз подтверждая, что они находятся в башне. Через узкое окно без стекла проникал тусклый лунный свет, верхушки деревьев снаружи отбрасывали на стены причудливые тени, похожие на живых существ. Те медленно шевелились, словно потревоженные незваными гостями. Саша с трудом оторвала от них взгляд и только тогда заметила на полу нечто странное. Такое они до этого не находили ни в одном из помещений: на полу лежала куча какого-то тряпья. Саша шагнула ближе и подняла то, что лежало сверху. Это оказалась довольно старомодная, на ее взгляд, рубашка.

– Здесь какая-то одежда, – сообщила она. Тени на стене зашевелились активнее, как будто недовольные такими громкими звуками в своей мрачной обители.

Привлеченные ее словами, остальные тоже вошли в крошечную комнатку и подошли ближе, чтобы рассмотреть получше ее находку.

– Кажется, кто-то тут то ли в спешке переодевался, то ли просто разделся, – предположила Лиля.

– В большой спешке, – добавил Войтех, присаживаясь на корточки и беря в руки то одну вещь, то другую. – Он умудрился сделать это, не трогая некоторые застежки и завязки.

– Судя по всему, века до семнадцатого замок стоял на этом месте и был известен, – Нев снял с носа очки и задумчиво прикусил одну дужку. – Это не одежда четырнадцатого – пятнадцатого столетий. Так одевались гораздо позже.

Саша повертела рубашку в руках, пытаясь определить, была ли она такой грязной, когда ее бросили на пол, или же обросла грязью со временем, но это оказалось уже невозможно. Она аккуратно положила ее туда, где взяла.

– Здесь вообще все выглядит так, как будто на сборы у людей было не много времени. Возможно, переодеваться пришлось тоже быстро. Но больше я не вижу здесь ничего интересного.

И в очередной раз, словно обидевшись на столь пренебрежительную фразу, кто-то или что-то с силой и оглушающим грохотом захлопнул за ними дверь.

– Так, это начинает раздражать, – нервно пошутила Лиля.

Нев, стоявший ближе всего к выходу, аккуратно шагнул к двери и потянул ее на себя. Та легко поддалась.

– По крайней мере, нас нигде не запирают.

– Нев, постойте, – окликнул Войтех, торопливо присоединяясь к нему и снова закрывая дверь. – Смотрите.

Лучом фонаря он указал на буквы, вырезанные чем-то острым на деревянной поверхности. Их было много, но даже тот, кто не знал чешский язык, легко мог понять, что здесь все время повторяются всего два слова.

– Тут написано именно то, что я думаю? – осторожно уточнила Лиля у Войтеха.

– Zavři oči, – с едва заметным кивком произнес тот. – Закрой глаза.

5 октября 2014 года, 20.45

Они так увлеклись осмотром башни, что Страху пришлось вызывать их через передатчик. К тому моменту они уже спускались на первый этаж, поэтому обратно возвратились по улице, чтобы не рисковать снова со ступеньками. Всем предстояло обменяться информацией и провести первый нормальный совместный «мозговой штурм», но Саша настояла на том, чтобы сначала осмотреть ушибы Войтеха и убедиться в отсутствии сломанных ребер. То ли перестраховывалась, то ли замечала, как он продолжал морщиться при ходьбе. Сам Войтех был уверен в отсутствии переломов, но спорить не стал, а прошел вслед за ней в их комнату, оставив остальных в общем зале.

– В этом нет никакой нужды, – все же заметил он, когда за ними закрылась дверь, и они остались вдвоем. – Я помню, как ощущаются сломанные ребра. Уверен, они целы.

– А кроме ребер у тебя и сломать нечего, да? – хмыкнула Саша, на всякий случай вытаскивая из своего чемодана объемную аптечку. Их расследования почти всегда сопровождались всякого рода рисками, а иногда и членовредительством, поэтому она привыкла таскать с собой кучу лекарств и перевязочных материалов. – Ты просто не знаешь, как со стороны смотрелся твой полет. Я думала, мне по кусочкам тебя собирать придется, а я, между прочим, ни разу не хирург. Раздевайся.

– Ты вроде и не травматолог, – усмехнулся Войтех, но свитер через голову послушно стянул вместе с футболкой. И тут же поежился от холода: комната еще не успела прогреться, хотя обогреватели уже работали. И почему с ним каждый раз это происходит? – Надеюсь, перелом ноги ты не подозреваешь, и я могу остаться в джинсах?

Этот вопрос прозвучал несколько провокационно, Войтех сразу же разозлился на себя. В голову тут же полезли воспоминания об утреннем видении.

– Не знаю, не знаю, ты как-то подозрительно хромал… – Саша положила аптечку на одну из уже надутых кроватей, обошла его и остановилась позади якобы для того, чтобы осмотреть спину, но на самом деле, чтобы спрятать улыбку.

Уже по тому, как ловко он стянул с себя свитер, она поняла, что ничего плохого с ним на самом деле не случилось. В прошлый раз, когда он действительно сломал два ребра и заполучил трещину в третьем, ей пришлось помогать ему раздеться. Точнее говоря, все делать за него, он не мог даже руки поднять.

На спине чуть ниже правой лопатки разливался внушительный синяк, но больше никаких повреждений не было. И все же Саша не торопилась разрешать ему одеться, хоть и видела, что он замерз. Она позвала его в отдельную комнату не только потому, что хотела убедиться в его целостности. Она собиралась задать один очень волнующий ее вопрос. Правда, так и не была до конца уверена в том, что хочет услышать ответ.

Саша не удержалась, коснулась рукой кожи чуть выше синяка, провела кончиками пальцев по темным линиям его загадочной татуировки, растягивая время, но затем все же спросила:

– Ты правда не знаешь, о чем было твое видение утром?

Войтех заметно вздрогнул. То ли от неожиданности, то ли от холода ее руки.

– Что вдруг заставило тебя усомниться?

Она пожала плечами, хоть он и не мог это видеть.

– Мне кажется, это видение было обо мне. И ты не хочешь мне этого говорить.

Он помолчал какое-то время. Довольное долгое, ей уже показалось, что он и не ответит.

– Мне нечего сказать. Я видел только… бессмысленные отрывки.

– Какие именно? – Саша обошла его, чтобы иметь возможность заглянуть в глаза. – Со мной что-то случится, да?

Взгляд Войтеха сам собой устремился к тому месту, где находилась маленькая впадинка под горлом, но ни ее, ни бледной кожи шеи не увидел: все скрывал толстый свитер с высоким горлом. Даже кулон под ним не удавалось разглядеть.

Он тяжело сглотнул и заставил себя посмотреть ей в глаза.

– Саша, ты же понимаешь: если бы я видел что-то опасное для тебя, я бы предупредил. – Его голос прозвучал тихо и вместе с тем довольно эмоционально. – Но то, что я видел… – не найдя слов он только пожал плечами. – Я не знаю, что это означало. Даже не знаю толком, что я видел. С моей стороны было бы безответственно озвучивать то, в чем я сам не уверен.

Саша еще несколько секунд разглядывала его лицо, и это убедило ее в том, что он действительно сказал ей все: если бы он на самом деле видел что-то опасное для нее, то вел бы себя по-другому. Конечно, они и так не расставались весь день, но при этом он легко выпускал ее из виду, не старался кругом и всюду быть на расстоянии вытянутой руки, чтобы вовремя схватить или остановить. Саша знала, каким он может быть, когда волнуется за нее. Запросто мог не взять ее в замок, оставить в Праге или найти причину, по которой ей следовало вернуться домой. Что бы она ни вытворяла, он ни разу так еще не делал, но угрожал постоянно.

Она вздохнула и улыбнулась.

– Одевайся, а то совсем замерзнешь. Не разбился на лестнице, так простудишься в руках врача, какая с меня тогда польза?

– Очень сомнительная, – Войтех облегченно рассмеялся, понимая, что опасность миновала. Он снова натянул на себя сначала футболку, а потом и свитер, и только после этого добавил: – Но простуду ты лечишь лучше всех. В этом я убедился на собственном опыте. А ведь дело даже так и не дошло до приготовления бульона.

– А что бы было, если бы дошло, – загадочно улыбнулась Саша, пряча в чемодан непригодившуюся аптечку. – Ладно, пойдем, а то нас небось уже заждались. Но если вдруг будет тошнить, ты мне скажи, ладно? Я насчитала как минимум два раза, когда ты хорошо приложился головой об стену.

– Хорошо-хорошо, – заверил он, открывая дверь и пропуская ее вперед.

Они вернулись в общий зал, где остальные ждали их, чтобы начать совещание. Войтех машинально отметил, что вся команда Страха сидит за столом, Карел и Ваня уже присоединились к ним, а Нев и Лиля предпочли держаться чуть в стороне. Они стояли у дальнего окна, держа в руках по чашке чая, и о чем-то тихо переговаривались, кидая на Страха и остальных косые взгляды. Внутри снова что-то екнуло, Войтех даже вспомнил, что нечто подобное уже случалось раньше, но он тогда не смог определить причину. Не смог он этого сделать и сейчас.

– Если вы готовы, – сказал он по-английски, – то мы можем начинать. Официально подтверждено, что у меня нет переломов и срочная эвакуация меня не требуется.

– Рад это слышать, – ответил Страх таким тоном, что сразу стало понятно: он бы предпочел другой исход. Войтех не мог его винить: ему тоже не нравилось делить расследование с чужой командой. – Тогда давайте начнем.

Когда Лиля с Невом нехотя присоединились к остальным за столом, Страх продолжил:

– Итак, для начала немного общей информации, чтобы, так сказать, сверить часы. Замок появился в общественном поле зрения неделю назад. Первыми сюда приехали два сотрудника местной полиции, которые и подтвердили наличие строения там, где его никогда не было. По нашей предварительной оценке, он был построен в четырнадцатом-пятнадцатом веках, сейчас эта оценка подтверждается. Однако наши эксперты не нашли никаких упоминаний об этом замке ни тогда, ни позже. Замок, очевидно, находится в хорошем состоянии. Это означает, что его кто-то обслуживал несколько веков после постройки, а полностью покинут он был сравнительно недавно. Либо несколько веков он был каким-то способом защищен от разрушительного воздействия окружающей среды. Пока мы не встретили никаких живых существ тут. Как минимум, в той части строения, которую осматривали мы, нет следов живых обитателей.

Сказав это, Страх выразительно посмотрел на Войтеха, как бы предлагая ему сказать за свою команду.

– Следов живых обитателей мы тоже не нашли, – согласился тот. – Но у нас есть основания предполагать, что в этом месте обитает призрак. Как минимум один призрак.

Страх со своими ребятами переглянулись. Ваня тоже выглядел несколько удивленным, видимо, ни Лиля, ни Нев еще не рассказали ему о том, что произошло в башне.

– Мы с паном Дворжаком ничего такого не заметили, – возразил Даниэль. – Камеры не зафиксировали ничего необычного. Датчики движения тоже реагировали только на вас.

– Я бы сказала, что призрак живет в круглой башне, – осторожно заметила Саша, как будто не была до конца уверена в своих словах. – По крайней мере, он начал проявлять себя там. И весьма агрессивно.

Ваня хмыкнул и уставился на Войтеха.

– Так это потусторонняя сущность спустила тебя с лестницы?

– Если быть точным, что-то схватило меня за ноги на верхней ступеньке, когда я собирался начать спускаться. Я потерял равновесие, – невозмутимо поправил Войтех.

– Выглядело это довольно страшно, – подала голос Лиля. – Я думала, он если не убьется, то сильно покалечится.

– Радует, что не мне одной так показалось, я могу не чувствовать себя наседкой. – Саша подошла к столу, где лежали чайные пакетики и стоял чайник, налила в две кружки кипятка из как раз закипевшего чайника, взяла одну себе, вторую молча поставила перед Войтехом, добавив к ней небольшую шоколадку. Еще два с половиной года назад они выяснили, что от головной боли и слабости после видений ему более или менее помогает шоколад или сладкий чай. Саша предпочитала их сочетать. – Еще мы полагаем, что здесь кого-то убили.

– Вообще это обычное дело, – пожала плечами Ханна. – Замку шестьсот лет, в те времена убийство не считалось чем-то таким уж… необычным.

– Человеческая жизнь довольно долго ничего не стоила, – согласно кивнул Нев. – Поэтому сложно сказать, насколько это действительно важно. Меня больше заинтриговала найденная нами одежда и надписи. Одежда явно относится к более позднему времени, чем строительство замка. Значит, о нем должны были знать еще лет двести-триста. Не понимаю, как могло не сохраниться никаких сведений.

Ребята Страха снова переглянулись, и, судя по реакции Вани, тот прекрасно понял почему.

– В чем дело? – спросила Лиля, настороженно поглядывая на брата.

– А что за одежду вы нашли? – заинтересовано уточнил Страх вместо ответа.

– Просто одежда на полу, – пожал плечами Войтех. – Снята, видимо, в большой спешке, хотя и не совсем понятно как: шнуровки не тронуты.

– Похоже на то, что видели мы, – кивнул Ваня. – Мы нашли комнату, судя по всему, служившую столовой. По крайней мере, на столе еще осталась стоять какая-то посуда. И одежду четырех человек, которые словно сидели за столом.

– Не совсем так, – возразила Ханна, чем заслужила недовольный взгляд Страха. Наверное, если бы Ваня не пошел с ними, он вообще предпочел бы скрыть свою находку от Войтеха и его людей. – Трое как будто сидели за столом, а один стоял рядом.

– Слуга подавал еду господам? – предположила Саша.

Ханна отрицательно покачала головой.

– Одежда одинаковая на всех. Мужская, достаточно дорогая для того времени, видимо, принадлежала богатым людям, но при этом удобная. Я бы предположила путешественников. Примерно вторая половина девятнадцатого века. Там все выглядело так, как будто четверо людей обедали, а потом что-то случилось, один успел вскочить из-за стола, а трое остались сидеть.

– Пани Аня двигала интересные теории насчет самовозгорания, – добавил Ваня тоном, приглашающим рассказать об этом подробнее.

– Да, – кивнула та. – Известны случаи самовозгорания людей, когда тело превращается в прах, но при этом одежда остается нетронутой. Правда, я никогда не слышала, чтобы это произошло одновременно с четырьмя людьми. И я обследовала одежду – там нет ни следа пепла или каких-то останков. Все это похоже либо на какую-то постановку, либо… – Она запнулась, подбирая слова. – Как будто тела просто испарились.

Войтех удивленно приподнял брови и согласно кивнул. Он скользнул заинтересованным взглядом по сотруднице Страха, словно только сейчас осознавая ее присутствие.

– Да, это объяснило бы сохранившуюся шнуровку, – с доброжелательной улыбкой прокомментировал он. – Если, конечно, версия не звучала бы так… фантастично.

– Вы так считаете? – Ханна вернула ему улыбку. – Поверьте, пан Дворжак, иногда самые фантастические версии оказываются правдивыми.

– О, мне нет необходимости в это верить, – мягко заметил он. – Я не раз на собственном опыте убеждался, что это так. Я просто не привык слышать такие версии от других людей.

– Так значит, то, что писали про вас в газетах, правда? Вы действительно видели НЛО?

Саша слишком громко поставила на стол свою кружку, едва не расплескав чай, но если кто и обратил на это внимание, то только Ваня, сидевший напротив. Он заинтересованно уставился на нее, словно спрашивая: «Ты промолчишь? Это же откровенное нахальство со стороны дамочки». Или же ей просто хотелось, чтобы кто-то еще, кроме нее, так думал.

– Кажется, в газетах чаще писали о том, что могло вызвать подобные галлюцинации, – усмехнулся Войтех, с удивлением отмечая, что даже столько лет спустя эти воспоминания вызывают горечь.

– Вы не могли бы обсудить это потом, наедине? – едко поинтересовался Страх. – Пока у нас есть темы поважнее. Например, вы, – он обратился к Неву, – упомянули еще какие-то надписи.

– На двери были выцарапаны два слова, много раз, – сдержанно сообщил тот. – Как я понял, на чешском. «Закрой глаза». Вы встречали что-то подобное?

Страх только покачал головой.

– Завтра продолжим осмотр замка, возможно, найдем еще что-нибудь интересное, – подвел итог Ваня. – А теперь давайте жрать, пожалуйста, у меня с утра крошки во рту не было. Дворжак, поможешь мне притащить харчи из машины? Я один не справлюсь. – Он бросил на Войтеха такой многозначительный взгляд, что тот сразу догадался: ему нужно не только помочь с едой.

– Когда ты так вежливо просишь, я не могу тебе отказать. Пан Страх, вы согласны с тем, что на этом пока можно закруглиться?

– Да, – лаконично ответил тот, да и то не сразу, словно успел уже погрузиться в какие-то свои мысли.

– Тогда пойдем.

Войтех поднялся из-за стола, бросив еще один заинтересованный взгляд на Ханну и заметив, что та тоже все еще его разглядывает. Как только они с Ваней вышли из замка и спустились по лестнице, он сразу спросил:

– Так чего ты хотел?

Прежде чем ответить, Ваня оглянулся, проверяя, не подслушивает ли кто и насколько далеко они находятся от поля зрения камер.

– Возле той одежды, что мы нашли, лежали револьверы, – полушепотом сообщил он. – Точнее, я успел увидеть только один, но полагаю, что их могло быть четыре, раз уж там было четыре человека. Страх, как только увидел их, тут же выслал меня в коридор, типа что-то там слышал, а когда я вернулся, оружия уже не было. Полагаю, эти граждане его тихонько прикарманили и нам говорить не собираются.

– Понятно, теперь баланс сил слегка поменялся, – резюмировал Войтех. – Неприятно, но не смертельно. Спасибо, что предупредил.

Ваня кивнул.

– Я, пожалуй, завтра тоже с ними похожу, – сказал он, и Войтеху на мгновение показалось, что это прозвучало как вопрос. – Хотел сделать вид, что за пани Аней волочусь, но теперь уже поздняк, она вся твоя. Сашка аж позеленела, – он ухмыльнулся и, не дожидаясь ответа Войтеха, направился к машине, на ходу щелкнув брелоком сигнализации.

6 октября 2014 года, 2.25

Лиля сама не поняла, от чего вдруг проснулась. Ее как будто что-то дернуло или толкнуло. Она села на неудобной надувной кровати и осмотрелась по сторонам, но все было тихо и спокойно. Сквозь грязное окно свет совсем не пробивался, но они оставили включенным тусклый фонарь на сундуке, а потому освещения хватало, чтобы разглядеть комнату.

Саша рядом с ней свернулась калачиком и закуталась в плед прямо с головой. Если бы тот легонько не вздымался в такт ее дыханию, Лиля бы подумала, что ее и вовсе там нет. С нее бы сталось, услышав какой-нибудь шум, подняться и пойти проверять. На соседней кровати мирно спали Дворжаки, а еще дальше, у самой стены, Нев и Ваня. Последний по-богатырски раскинулся на две трети кровати, оставив Неву место у самой стены. Причем от той наверняка веяло таким ледяным холодом, что завтра он проснется с насморком. К сожалению, магия не защищает от простуд.

Больше в комнате никого не было. Наверное, ей просто что-то приснилось. Лиля легла обратно, но почти сразу поняла, что ей непременно нужно в туалет, а для этого требовалось пройти по темной общей комнате, затем через пустой холл, выйти во двор, где стояла мобильная лаборатория Общества, и войти в нее. А потом проделать весь этот путь в обратном направлении. Чехи любезно предоставили им ключи от фургона, чтобы не оборудовать туалет где-то еще. Это было весьма мило с их стороны.

Прогреть каменные помещения, пустовавшие не один век, удавалось с трудом, поэтому все спали одетыми, Лиле оставалось только обуться. Она сунула ноги в ботинки, стоявшие здесь же, возле кровати, чтобы не ходить по ледяному полу босыми ногами, но даже шнурки завязывать не стала, просто засунула их внутрь, чтобы нечаянно не наступить на них в темноте и не упасть. Бродить одной ночью в месте, где обитает агрессивная сущность, казалось ей не лучшей идеей, но никого будить она не хотела, наоборот, старалась аккуратнее шевелиться, чтобы не проснулась даже Саша. Просить кого-то из мужчин проводить ее в туалет было почему-то неловко. Да и в случае нападения нечисти толк будет разве что от Нева. Лиля успокоила себя тем, что агрессию призрак проявлял пока только к Войтеху, а он как-никак экстрасенс. Остальным максимум захлопывал дверь перед носом. От мысли, что он может запереть ее в туалете, Лиля тихо хихикнула, взяла фонарь и выскользнула из комнаты.

До выхода она добралась без приключений. В замке, как и в их импровизированной спальне, стояла полная тишина, как будто и не потревожили его десять непрошенных гостей. В целях экономии электроэнергии компьютеры на ночь перевели в режим сна, а потому даже их вечное мерное жужжание не нарушало таинственной атмосферы. И тем не менее Лиле было страшно. Внутри все дрожало, когда она шла через холл.

Зато на улице оказалось уже не так тихо. На небе не было видно ни звездочки, хотя вечером оно оставалось чистым, высоким и прозрачным. Похоже, погода портилась, и завтра такого яркого солнца они уже не увидят. В доказательство этому поднялся ветер, и теперь шумел верхушками деревьев, срывая с веток пожелтевшие листья и гоняя их по земле.

Лиля почти бегом добежала до лаборатории, отперла входную дверь и вошла внутрь. Здесь было теплее и спокойнее. Настолько спокойнее, что она не сразу решилась вернуться на улицу, даже когда сделала все, зачем пришла. Вместо этого решила осмотреться, хоть и подозревала, что Страх, прежде чем разрешить чужакам пользоваться туалетом, поставил камеры в других помещениях. Лиля огляделась и действительно приметила в одному углу едва заметно моргающую красную лампочку. Впрочем, она же не собиралась рыться в их вещах, просто немного осмотреться. Лиля посчитала, что имеет на это право как минимум потому, что они работают на одну организацию.

Лаборатория оказалась на удивление большой. Оба фургона – основной и прицеп – соединялись небольшим коридором наподобие «гармошки» в автобусах, образовывая таким образом два просторных помещения, каждое из которых делилось еще на два. Итого получалось четыре комнаты. В одной стояли несколько выключенных ноутбуков и какие-то коробки, во второй было организовано нечто вроде медицинского кабинета. Во всяком случае, там стояла привинченная к полу кушетка и шкаф с медикаментами. Саша, наверное, позавидовала, когда увидела. Уж наверняка она не постеснялась рассмотреть здесь все еще вечером. Лиля не удивится, если завтра она на пару с Ваней начнет петь о том, как им нужна подобная вещь на расследованиях. Третья комната представляла собой что-то вроде конференц-зала. Посередине стоял широкий стол, занимавший почти все пространство, вокруг него разместились шесть стульев, а на стене висел большой телевизор. Наверное, обычно совещания команда Страха проводила здесь. Четвертая комната оказалась заперта. Лиля несколько раз подергала ручку, но ломиться не стала. Мигающая красная лампочка под потолком ненавязчиво напоминала, что завтра с нее спросят за это.

Следовало возвращаться и ложиться спать, а то завтра она будет похожа на зомби. Быстро пробежав по улице обратно до замка, она миновала холл и у двери своей комнаты погасила фонарь. Не разбудила никого раньше, не стоило будить и теперь. Однако, едва взявшись за железную петлю, заменяющую ручку, она замерла, прислушиваясь. Откуда-то издалека донесся странный звук. Лиля никак не могла определить, что это, но ей показалось, что звук шел со второго этажа. Она приблизилась к лестнице и посветила на нее фонарем, прислушиваясь к тишине. Звук больше не повторялся.

– Я еще об этом пожалею, – пробормотала она себе под нос, поднимаясь на одну ступеньку, потом на другую.

Лиля успела дойти до площадки второго этажа, когда звук повторился. Он походил на трепет мокрой простыни на ветру. Она осветила лучом фонаря коридор, из которого раздался звук, но ничего не увидела.

– Здесь кто-то есть?

Собственный голос показался ей чужим. Темнота в коридоре ответила едва различимым скрежетом. Как будто кто-то провел по камню острием ножа. Лиля тяжело сглотнула, но все равно шагнула вперед. Зачем она это делает, она не знала, а если бы попыталась разобраться в себе, то результат ей бы не понравился, поэтому она просто бездумно прошла немного по коридору.

Звуки больше не повторялись: ни один, ни другой. Лиля замерла посреди коридора, прислушиваясь и пытаясь хоть что-то нащупать лучом фонаря, но вокруг были только тишина, холод, кромешная темень и пустота каменных стен. На первый взгляд ничего не поменялось с тех пор, как они осматривали этот коридор с Невом, Войтехом и Сашей несколько часов назад.

Так продолжалось некоторое время, пока она не услышала шорох у себя за спиной, и кто-то не схватил ее за плечо. Лиля вскрикнула, рванулась вперед, чтобы высвободится, и резко обернулась.

– Черт вас подери, пани Сидорова, прекратите светить мне в лицо! – раздался у нее над ухом раздраженный голос Йозефа Страха.

Она послушно опустила фонарь в пол и облегченно выдохнула. По крайней мере, это не призрак. Хотя она не могла точно сказать, чьему появлению была бы менее рада.

– Что вы здесь делаете?

Почти невыносимо захотелось съязвить что-нибудь, но Лиля старательно придержала это желание. У них общее задание, и он выше нее по должности.

– Я выходила в туалет, а потом услышала какой-то шум на втором этаже и пошла проверить, – пояснила она, но все же не удержалась: – А вы?

– А я тоже услышал шум, – хмыкнул Страх, наконец отпуская ее плечо. – Только это были вы.

– Вот и разобрались. А теперь я предлагаю вернуться, пока наше отсутствие никто не заметил. Я работаю под прикрытием, и моим друзьям не стоит знать, что у нас с вами есть какие-то общие секреты. – Лиля отвернулась от него и направилась в сторону лестницы, но Страх остановил ее:

– Погодите. Ваши друзья спят, и сейчас как раз лучшее время вам ответить на несколько моих вопросов.

Лиля тяжело вздохнула, но остановилась и повернулась к нему.

– Что именно вы хотите знать?

– Расскажите немного о членах вашей группы. То, что ваш брат невероятно любопытен и не склонен к подчинению, я уже понял. Мне нужно знать, чего ждать от остальных, раз уж мы вынуждены проводить это расследование вместе. Вы же понимаете, у нас с вами общий интерес, – Страх сделал особенное ударение на слове «вами», подчеркивая, что Лиля должна разделять его мнение и быть с ним откровенной.

– Почему вы не связались с моим начальством и не навели справки? Я исправно пишу отчеты о всей своей работе в группе Дворжака. – Она спросила это даже не из вредности, а просто чтобы прощупать почву. Узнать, что Страху уже известно, а о чем можно умолчать. Снабжать его сведениями больше, чем было необходимо, она не собиралась. Она и своему-то куратору в последнее время рассказывала далеко не все, а уж чужому…

Страх развел руками.

– Вы же знаете, Московский филиал не слишком-то любит делиться своими тайнами.

– Как и Пражский.

Страх несколько секунд сверлил ее взглядом, а затем рассмеялся.

– Вы правы. У всех нас свои тайны. Но в этот раз у нас с вами одна задача. Так что я прошу вас…

Лиля вздохнула.

– Вам следует обратить внимание на Дворжака, – сдалась она. – Я, конечно, имею в виду Войтеха, а не Карела. Он экстрасенс, может видеть отрывки прошлого и будущего. Его дар чаще всего срабатывает от физического контакта, так что просто держите подальше от него все странные находки.

– Это будет затруднительно в месте, которое само по себе странная находка, – хмыкнул Страх.

– Саша, как и мой брат, любопытна до невозможности, но весьма доверчива, – продолжила Лиля, никак не комментируя его замечание. – Ничего не стоит обмануть ее, но имейте в виду: в любой ситуации она встанет на сторону Дворжака.

– Да мне даже в голову не пришло бы пытаться перетащить ее на свою. А Нурейтдинов?

Лиля запнулась. Конечно, ее куратору и всему Московскому филиалу их Общества прекрасно известно, что Нев практикует опаснейшую магию Темных Ангелов. От них сей факт уже никак не скрыть, если только не повернуть время вспять, что невозможно. А вот чехам об этом можно и не говорить. Если правда вскроется, тогда она и будет что-нибудь думать.

– Он историк. Образованный и наблюдательный, но очень застенчивый. Его нам опасаться вообще не стоит.

Страх кивнул и по его губам скользнуло что-то, напоминающее благодарную улыбку.

– Отлично, – сказал он, так и не выдавив из себя «спасибо». – А теперь нам действительно пора спать.

Лиля молча повернулась и снова направилась к лестнице, но через пару шагов под ее ботинком что-то хрустнуло. Она замерла и нерешительно обернулась. Страх тоже это услышал, тут же подошел к ней и присел на корточки.

– Это ручка, – удивленно произнес он, поднимая что-то с пола. – Перьевая. По виду – очень старая.

– Мы были здесь днем, не видели никакой ручки.

– Странно… весьма странно.

Лиля вдруг подумала, что ручку эту завтра они все равно не увидят, особенно после того, как она сама сказала, что дар Войтеха срабатывает от физического контакта, а вот взять с нее обещание даже не говорить о находке Страх вполне может.

– Я предлагаю разобраться с этим завтра, – сказала она, поспешно направляясь к лестнице, пока он не подумал о том же. – Три часа утра – не лучшее время.

Глава 3

6 октября 2014 года, 6.38

Саша проснулась от дикого холода, когда весь замок еще спал. Сквозь мутное стекло она не смогла разглядеть, рассвело уже или нет, но по ощущениям было еще очень рано, поэтому она перевернулась на другой бок, закуталась в тонкий плед и попыталась еще подремать, но быстро поняла, что у нее ничего не выйдет. Зубы противно стучали друг об друга, а тело мелко потряхивало от окутывающего холода. Ей даже казалось, что при дыхании из носа вырывается маленькое облачко белого пара.

Она осторожно поднялась с кровати, стараясь не разбудить Лилю, вытащила из чемодана длинный кардиган на меху – подарок родителей на прошлый новый год, который она захватила с собой случайно, никак не думая, что он пригодится ей в начале октября в теплой Чехии – и огляделась. В комнате не хватало только Карела, все остальные еще мирно спали в своих кроватях, не реагируя ни на холод, ни на ее осторожные шаги. Войтех пошевелился, когда она, вытаскивая из сумки сигареты, выронила ключи, но так и не проснулся. Плеснув себе в лицо воды в общей комнате и почти не удивившись тому, насколько та ледяная, Саша быстро вскипятила чайник и залила растворимый кофе. В комнате ребят из исторического общества кто-то молодецки храпел, но в остальном ничто не нарушало спокойствие замка.

Выйдя на улицу, она обнаружила, что уже все-таки рассвело, но день обещал быть мрачным. Низко над землей висели свинцовые тучи, напоминая родной Санкт-Петербург, а в воздухе ощущался запах приближающейся грозы. Ни о каком теплом осеннем солнце, радовавшем их вчера, не шло и речи. Зато обнаружился Карел. Он сидел – точнее, полулежал, хотя Саша назвала бы это более правильным словом «развалился» – на широких каменных ступеньках, держа в одной руке кружку с кофе, в другой – длинную темную сигарету, похожую на тонкую сигару, с крепким табаком и удушливым ароматизатором, и с видом древнегреческого философа смотрел вдаль. Белоснежные волосы были завязаны в неаккуратный хвост, лицо выглядело несколько помятым, выдавая его возраст, зато серьги, кулоны и браслеты присутствовали в полном составе. Возможно, он даже не снимал их на ночь. На улице было несколько теплее, чем в каменном дворце, однако его одежда Сашу все равно удивила: кожаные штаны наверняка давно приняли температуру каменных ступенек, на которых он сидел, такая же кожаная куртка была распахнута, под ней виднелась только легкая футболка. И никакого намека на свитер.

Саша села рядом, старательно подсовывая под себя кардиган, чтобы ничего никуда не задувало, поставила на ступеньку кружку и вытащила из пачки сигарету.

– Тебе вообще не бывает холодно? – коротко поинтересовалась она.

Карел пожал плечами, больше никак не прореагировав на ее появление.

– Почему же, мне прохладно, – спокойно сообщил он. – Но прохлада бодрит, это скорее приятно. Остальные еще дрыхнут?

Саша кивнула и щелкнула зажигалкой. Кончик сигареты мгновенно окрасился в алый цвет.

– Так ведь рано еще, – ответила она, выпустив в воздух струйку сизого дыма, а затем взглянула на часы, удивившись, насколько именно рано. – Семи нет. Я сама проснулась только потому, что замерзла ужасно.

– Вот и славно, – Карел наконец отвлекся от созерцания невидимых далей и с ухмылкой покосился на нее. – Давненько мы не болтали, да?

Саша напряглась, не ожидая ничего хорошего от подобного вступления, но постаралась не показать виду.

– Да уже почти полтора года, – как можно беззаботнее ответила она, все еще надеясь, что удастся миновать серьезного разговора. – Кажется, это был май прошлого года? – Она прекрасно помнила, что это был май прошлого года.

– Да, немало времени прошло. А вы с Тешкой, как я смотрю, все на том же месте? Он делает вид, что ты слишком сильно замужем. Ты делаешь вид, что он тебе просто друг и тебя это устраивает. В чем ваша проблема, объясни мне?

Не удалось. Впрочем, глупо было и надеяться. Саша знала, что Карел задаст ей этот вопрос, как только увидела его на ступеньках. Наверное, даже хотела, иначе зачем села рядом? Курить можно было и в другом месте. Однажды Карел своими вопросами уже помог ей понять одну важную вещь, подсознательно она надеялась на нечто подобное и в этот раз.

– Отношения уже сложились так, как сложились, – медленно произнесла она. – Наверное, поздно что-то менять. Да и стоит ли? Все могло быть хуже.

– Куда уж хуже? – фыркнул Карел. – Знаешь, я не люблю вмешиваться в чужую жизнь. Считаю, что каждый человек должен иметь право совершать собственные ошибки. Тогда он никого не сможет винить в них. Но у моего брата талант делать себя несчастным. Он буквально везде найдет повод. И мне трудно не вмешиваться. Я вмешался в ситуации с Кристиной и не жалею об этом. Однако в ситуации с тобой мне вмешаться сложнее. Если бы я мог решить проблему, соблазнив тебя, было бы куда проще.

Саша внезапно рассмеялась, весело и непринужденно, как будто он действительно сказал что-то очень смешное.

– А знаешь, твой брат тоже мог бы решить проблему, просто соблазнив меня, – призналась она. – Конечно, после этого мне бы не удалось расстаться с мужем по-хорошему, как сейчас, но проблема определенно была бы решена уже давно.

Карел заметно оживился и даже привстал, чтобы повернуться к ней всем корпусом.

– Ты рассталась с мужем? Войта в курсе?

Саша мысленно поморщилась. Привычка не следить за языком уже не раз доставляла ей проблемы, но она так и не научилась думать, прежде чем говорить. Она не хотела, чтобы Карел знал. По крайней мере, не сейчас, но теперь отнекиваться было уже бессмысленно.

– Войта не в курсе. И не говори ему, пожалуйста.

– Зря, – коротко резюмировал Карел, затем снова разлегся на ступеньках и уставился вдаль. – Он бы обрадовался.

Саша промолчала. Собиралась молчать и дальше, в конце концов, какая ей разница, что думает Карел? Он знает не всю историю их отношений и потому делает неверные выводы. Но вместо этого внезапно сказала:

– Я не хочу ему навязываться.

Карел снова фыркнул и закатил глаза, что любил делать, кажется, еще больше.

– Что может быть хуже двух влюбленных идиотов? Только два гордых влюбленных идиота. Один не хочет портить жизнь, другая – навязываться. Вы прекрасная пара, поздравляю. Годам к ста к чему-то придете.

Вот теперь Саша по-настоящему разозлилась. Какое право он имеет судить их обоих? Она выбросила в сторону окурок, так и не вспомнив, курила ли вообще или сигарета стала пеплом, пока они разговаривали, и взяла кружку. Кофе тоже остыл и превратился в холодные помои.

– Знаешь, в наших отношениях был момент, когда я готова была уйти к нему, – неожиданно спокойно призналась она. – Ему нужно было только позвать меня. Да что там позвать, – она грустно усмехнулась, – просто промолчать. И я бы ушла. Но он вывалил на меня такой монолог, что я до сих пор не знаю, нужна ли ему в каком-нибудь качестве, кроме друга.

– Я всегда знал, что он балбес, – Карел сокрушенно покачал головой, а потом вдруг замер и заметно переменился в лице, как будто что-то вспомнил или внезапно понял. – Nebo si opravdu věří, že brzy zemře[2], – пробормотал он, но затем тряхнул головой, словно отгоняя эту мысль.

Саша нахмурилась. Она не поняла даже приблизительно, что он сказал, но его тон ей не понравился.

– Что?

От необходимости отвечать Карела избавил стук входной двери и приближающиеся шаги, которые сопровождали чешская речь и женский смех. Мгновение спустя к ним подошли Ханна и Войтех. Каждый держал в руке по кружке, но ни один из них не пил.

– О, вот вы где, – по-английски сказал Войтех и улыбнулся им.

– Dobré ráno[3], – мелодично поприветствовала Ханна.

– Что-нибудь случилось? – тон Войтеха стал озабоченным, когда он увидел их лица. – У вас такой вид, словно вы говорили о чем-то очень… тревожном.

– О, я просто сказал Саше, что этот туман, – Карел кивнул на каменную стену, за которой начиналась плотная молочно-белая завеса, – кажется мне странным.

Войтех посмотрел в указанном направлении и моментально нахмурился.

– Действительно странно, – согласился он. А потом добавил: – Страх желает что-то обсудить, а Ханна любезно подсказала, где можно взять нормальный кофе. Где-то в фургоне спрятана кофеварка. Вы с нами?

Саша посмотрела в свою чашку, которую так и держала в руках, потом на Войтеха и Ханну. Мучительно хотелось сказать, что кофе она не будет, и уйти в замок, однако тут же, почти как наяву, услышала голос Карела: «Вы прекрасная пара, поздравляю. Годам к ста к чему-то придете».

– Я с удовольствием, – заявила она, поднимаясь со ступенек. – Пить эту растворимую дрянь нет никаких сил.

6 октября 2014 года, 7.15

Когда они вернулись в общий зал, там уже собрались все: и команда Страха, и Сидоровы с Невом. Даниэль и Ваня вдвоем что-то изучали на мониторе одного из ноутбуков, тихо, но довольно эмоционально переговариваясь. Нев сидел за столом с довольно несчастным видом: видимо, он и замерз, и не выспался, а теперь медитировал над чашкой растворимого кофе, не пожелав выходить на улицу ради свежесваренного. Напротив него сидели не менее несчастный на вид Страх и куда более веселый Ярослав, который тыкал пальцами в экран смартфона и хмурился. Видимо, у него что-то не получалось сделать. Лиля держалась чуть в стороне, предпочитая прогуливаться с чашкой кофе вдоль окон. Она как всегда выглядела прекрасно, хоть и немного напряженно.

– Мы вернулись и привели еще двоих, – весело объявила Ханна Страху. – Так что можно начинать.

– Прекрасно, – мрачно прокомментировал тот. – У нас есть несколько новых вводных, прежде чем можно будет продолжить осмотр замка. Этой ночью ваша подруга, – он кивнул в сторону Лили, – нашла на полу ручку.

Он поднял пластиковый пакет с упакованной в него ручкой и продемонстрировал остальным. Нев нахмурился, Войтех удивленно приподнял брови, а Ваня даже потерял интерес к происходящему на экране и повернулся к сестре.

– Что значит «ночью нашла»?

– Вышла в туалет и нашла, – несколько раздраженно ответила Лиля.

– Одна? – мгновенно нахмурившись, уточнил Ваня.

– На втором этаже, – подлил масла в огонь Страх. Лиля бросила на него уничижительный взгляд.

– Ты в своем уме? – Ваня не на шутку разозлился. – Бродить ночью одной по этому замку?!

– Так вот как это выглядит со стороны, – со смешком прокомментировала Саша.

Она вдруг почувствовала, как к ней кто-то приблизился, и тихий голос Войтеха прозвучал у самого уха:

– Запомни этот момент и это ощущение. Возможно, в будущем они удержат тебя от необдуманного риска.

– Разве я плохо вела себя вчера? – невинно улыбнулась Саша, повернув к нему голову и внезапно осознав, что его лицо слишком близко. Сердце мгновенно ускорило ритм. Черт бы побрал Карела Дворжака с его нравоучениями.

– Не считается, потому что я был рядом, – невозмутимо заметил Войтех. – Вот когда ты будешь проявлять столько же здравомыслия в аналогичных ситуациях, – он едва заметно кивнул в сторону Лили, – тогда я, наконец, смогу быть спокоен.

– Ты слишком много от меня хочешь сразу.

– А знаете, пан Дворжак, я не удивлен, что у вас так плохо с дисциплиной в группе, – прервал их насмешливый голос Страха.

Войтех отвлекся от Саши и удивленно посмотрел на него. Обращение к себе он услышал, а вот смысл его до конца не уловил.

– Простите?

– Я говорю, что отсутствие дисциплины в вашей группе легко объяснимо, – повторил Страх. – Когда руководитель нарушает ее первым, сложно требовать чего-то от подчиненных. Вчера мы наблюдали ваш флирт с Ханной, сегодня не можем начать совещание, потому что вы щебечете с Александрой.

Войтех усмехнулся, услышав в этой отповеди не столько претензию руководителя, сколько зависть. По всей видимости, его подчиненные женского пола предпочитали держать дистанцию.

– Promiňte[4], pane, – без особой искренности извинился он и поторопился занять место за столом. Остальные последовали его примеру. – Значит, ручка. Это точно не кто-то из нас обронил накануне?

– Точно, – лаконично заявил до сих пор молчавший Ярослав, но потом все же решил пояснить: – Она металлическая, но перо у нее еще гусиное. Первые металлические перьевые ручки появились в начале девятнадцатого века, а металлические перья в них стали заменять гусиные только после тридцатых годов того же века. Я полагаю, эта ручка была сделана примерно в это время. И судя по хорошему состоянию пера, ее не очень долго использовали.

– То есть в этом замке кто-то был уже в начале девятнадцатого века, – констатировал Нев. – Не могли об этом не сохраниться документы. Это невозможно.

– Если только наличие здесь этого замка никто намеренно не скрывает, – добавил Войтех.

Страх обменялся со своими людьми многозначительными взглядами, которые не укрылись от остальных. Однако пояснять их он не стал, только быстро заверил:

– Это очень маловероятно.

– Если бы его скрывали, наверное, нас бы и сейчас сюда не пустили? – неуверенно предположила Саша. – Ладно еще, если бы этот замок мы обнаружили, можно было бы подумать, что власти просто не успели ничего сделать, но времени прошло достаточно.

– Есть еще кое-что, – вмешался Даниэль. – Вчера, когда мы распаковали оборудование, я провел быстрое сканирование среды. Все было в норме. Здесь даже работала мобильная связь и Интернет. Сегодня же вся связь по непонятной причине вышла из строя. Навигационное оборудование тоже сбоит. Даже обычный компас сошел с ума, его стрелка больше не указывает на север, она все время крутится вокруг своей оси.

– Другими словами, мы в большой заднице, – добавил Ваня. – То есть в аномальной зоне. Добро пожаловать в чешский бермудский треугольник.

– И еще этот туман, – очередной раз повторил Карел.

– С туманом-то что не так? – не понял Войтех.

– А ты не заметил? На территории замка воздух прозрачен и чист, а за стеной сразу начинается такой густой туман, словно там и нет ничего, кроме него.

Все остальные против воли повернули головы в сторону входной двери, хотя та была закрыта, и, естественно, не позволяла увидеть туман.

– Интересно, какова вероятность того, что все это время о замке ничего не было известно, потому что все, кто приходил сюда, отсюда не выходили? – задумчиво произнесла Саша.

– В таком случае мы нашли бы здесь останки, – возразила Ханна. – А мы нашли только несколько странных наборов одежды – и все.

– Во-первых, мы еще не осматривали остальную часть замка, – поддержал Сашу Ваня. – А во-вторых, если о замке никто не знал, то и не ходил сюда специально. Случайно забредших путников может быть не так и много.

– Это объяснение работало бы до того, как изобрели авиацию. И спутники, – возразил Войтех. – Чешская Республика не такая огромная, чтобы не заметить в ней замок. Да и вопрос о его столь долгой сохранности без присмотра остается открытым.

– Ханна, ты же вчера сама упоминала, что люди словно испарились, – напомнил Ярослав. – Так может быть, потому и останков нет? Они просто испарились?

– И где же они в таком случае «выпарились»? – насмешливо поинтересовался Ваня. – Граждане, не забываем о законе сохранения энергии, его умные люди писали: ничего из ниоткуда не появляется и в никуда не исчезает. Если люди отсюда периодически «испарялись», то где-то они должны были появляться. У вас в истории есть сведения о людях, которые бы появились из ниоткуда? – Он уставился на Страха.

– Сложно сказать, мне об этом ничего неизвестно, – сдержано ответил тот.

– А главное, даже если бы они были и сказали, что «выпарились» из средневекового замка, о котором никто не знает, их бы, скорее всего, просто объявили сумасшедшими и не стали слушать, – тихо добавил Войтех.

– Я уж не говорю о том, что они могли «выпариться» в другом измерении, – высказал свое предположение Нев.

– В каком смысле? – не поняла Саша.

Нев уже открыл рот, чтобы напомнить ей про реальность, где существуют Темные Ангелы, с которыми каждый из них был знаком не понаслышке, но потом вспомнил про Страха и остальных и резко выдохнул.

– Просто мысли вслух, – он пожал плечами.

– В любом случае, мне кажется, пока рано строить какие-то теории, – осторожно заметила Лиля. – У нас слишком мало данных. Нужно осмотреть весь замок. Возможно, в основном корпусе найдем еще что-нибудь интересное.

– Я бы хотел остаться рядом с оборудованием, – заявил Ваня. – Нужно понять: эта аномалия имеет какую-то периодичность или все, ловушка захлопнулась и мы в ж… западне. Так что вам придется исследовать замок без меня. – Он выразительно посмотрел на Войтеха.

– Тогда Карел мог бы пойти с вашей группой, – тут же предложил Войтех Страху.

Однако тот отрицательно покачал головой.

– Если будем ходить, как накануне, не успеем все обойти за имеющееся у нас время. Поэтому надо поделиться на группы поменьше, постоянно держать связь и вести видеотрансляцию с камер.

Он кивнул Ярославу, тот вскочил со своего места и достал коробку с передатчиками, которые они носили накануне, чтобы снова раздать всем.

– Вы не считаете, что это опасно? – уточнил Войтех.

– Думаю, это оправданный риск. К тому же если кто-то из нас заметит что-то подозрительное, мы сразу об этом узнаем и придем на помощь.

Войтех решил не спорить.

– Что ж, вы тут главный.

6 октября 2014 года, 8.27

Когда они оказались на улице, Войтех против собственной воли в первую очередь обратил более пристальное внимание на туман, о котором уже не раз упоминал Карел. Тот действительно выглядел странно и вызывал тревожное чувство, напоминая не взвесь воды в воздухе, а темно-белую ткань, которую можно потрогать рукой при желании. Войтех поднял глаза к небу, но то ли туман накрыл их низким куполом, то ли небо затянули равномерные плотные облака, но даже намека на солнце там не было видно. Вокруг по-прежнему стояла абсолютная тишина, нарушаемая только ими самими.

– Я бы хотел осмотреть ту башню, – сообщил Страх, показывая на массивное строение на другом конце двора. – А вы могли бы осмотреть это, – предложил он Войтеху, показывая на другое строение, отчасти похожее на то, где они устроили свой штаб. Оно стояло по другую сторону от ворот, через которые они въехали накануне.

– Мне кажется, если уж мы разбиваемся на более мелкие группы, то логично было бы находиться в одном месте, – заметил Войтех. – Иначе как мы сможем оперативно прийти на помощь тому, кто будет в ней нуждаться?

Страх хотел что-то возразить, но, кажется, не нашел аргументов, поэтому молча кивнул, направляясь к башне. Остальные последовали за ним. Найдя вход, они осторожно ступили внутрь. Это место мало чем отличалось от того, которое они обследовали накануне: такой же темный склеп с холодным затхлым воздухом, но при этом довольно неплохо сохранившийся.

– Хорошо, тут разделимся, – предложил Страх. – Каждый будет осматривать свой этаж.

– Вы абсолютно уверены, что не хотите пойти двумя группами, как накануне? – последний раз уточнил Войтех.

– Вы боитесь старых зданий, пан Дворжак? – насмешливо поинтересовался Даниэль.

– Мне кажется, это вы боитесь снова брать с собой кого-то из нас, – Войтех посветил фонарем в сторону Страха, чтобы лучше видеть его лицо. – Я прав? Если так, давайте разобьемся на группы по командному признаку. Вы пойдете втроем, мы пойдем впятером. По крайней мере не будет лишнего риска.

– Пан Дворжак, если хотите, ходите толпой, – с легким презрением бросил Страх. – Мы можем позволить себе поделиться на две группы: Ханна пойдет со мной, Даниэль один.

– Может, хотя бы на пары? – с сомнение предложил Карел. – Я могу пойти с Даниэлем. Или вы не доверяете даже Пражскому Магистрату?

– Я за свою группу уже решил, – отрезал Страх, пресекая все последующие возражения и предложения, после чего они втроем двинулись в сторону очередной узкой каменной лестницы.

– Не нравится мне это, – проворчал Войтех, глядя им вслед.

– Но помешать им мы не можем, – пожала плечами Лиля.

– На самом деле в его словах есть доля логики, – неожиданно поддержал Страха Нев. – Нам и в самом деле незачем ходить такой толпой, мы только мешаем друг другу. Пока в этом замке не произошло ничего такого, из-за чего следовало бы опасаться разделяться.

– В самом деле? – скептически хмыкнула Саша. – Всего-то замок появился из ниоткуда, мы находим в нем странные вещи, а невидимая сущность столкнула Войту с лестницы. Кто-нибудь из нас свернет себе шею, а остальные даже не узнают.

– Саша, я же не предлагаю ходить по одному, – смутился Нев. – Я могу пойти с Лилией, а вы с Войтехом и Карелом. Это неопасно, и справимся быстрее.

– Согласен, – кивнул Войтех. – Трое – это уже немало. А наш Нев теперь, – он с улыбкой посмотрел на старшего товарища, – стоит двух. Только я очень прошу: личные камеры не выключать и постоянно быть на связи. Если кто-то не отвечает дольше тридцати секунд, остальные идут к нему.

– Какой-то ты нервный, – хмыкнул Карел. – Ты всегда такой во время этих своих расследований?

– Я вообще всегда такой, – спокойно отозвался Войтех. – В нашей семье все безрассудство досталось тебе.

– Говорит человек, который сел в ракету и отправился в безвоздушное пространство, откуда даже сбежать нельзя, – фыркнул Карел.

– Если я сейчас начну перечислять твои безрассудства, мы на этом месте будем стоять до завтра.

– Кого-то они мне сейчас напоминают, – Нев с улыбкой покосился на Лилю.

– Так вот как это выглядит со стороны, – рассмеялась та, цитируя Сашу.

– В такие моменты я особенно рада, что у меня ни братьев, ни сестер, – добавила в свою очередь сама Саша.

– Ну ладно, пока они тут выясняют, кто из них безрассуднее, мы успеем обойти свои этажи, – Лиля схватила Нева за руку и, ступая демонстративно осторожно, чтобы не спугнуть братьев, выясняющих, кто из них безрассуднее, потащила его к лестнице. – Удачи, Саш!

Войтех, конечно, заметил это движение и очередной выпад Карела оставил без комментария. Вместо этого он нажал на кнопку передатчика.

– Иван, вы нас слышите? Видите?

– Да, Витек, все пучком. Видим, слышим и, если с кем вдруг что – дадим знать, – отозвался тот. – Мы тут смотрим в четыре глаза, поскольку у Ярика Интернета так и нет, и фейсбучек его не пашет. Приходится ему тоже работать.

– Хоть какая-то польза от аномалии, – пробормотал Войтех, выключая микрофон. – Ладно, идемте. Только очень осторожно.

От Саши не укрылось, как при этих словах Карел снова закатил глаза, однако от комментариев на этот раз удержался.

Башня на вид казалась гораздо меньше того строения, где они разбили свой импровизированный лагерь, но намного выше. Снаружи Саша насчитала пять или даже шесть этажей. Точнее определить было сложно, поскольку окна находились на разных уровнях и в единые этажи не складывались. Нижнюю часть уже обследовала команда Страха, Лиля и Нев бродили по второму этажу, поэтому Дворжакам и Саше пришлось взбираться выше, что оказалось довольно непростым делом: узкая лестница круто поднималась вверх и, естественно, не имела никаких перил, держаться приходилось за стены, которые оказались влажными и холодными наощупь.

– Как они здесь ходили каждый день? – проворчала Саша, тяжело дыша, когда они наконец добрались до своего этажа. – С ума сойти можно.

– Они вообще больше двигались, меньше ели и были здоровее, – отозвался Войтех, у которого дыхание едва сбилось.

– А еще они очень мало жили, – добавил Карел, которому подъем по лестнице дался не намного легче, чем Саше. – Ты подумай об этом на досуге.

– Это потому что с медициной у них было… так себе. – Саша наконец отдышалась и выпрямилась, оглядываясь по сторонам. Полумрак пустого и безжизненного коридора мало чем отличался от того места, где накануне они столкнулись не то с призраком, не то с полтергейстом. – Итак, с чего начнем?

– Золотце, мы начали с того, что сюда вскарабкались, – заметил Карел, не давая Войтеху рта раскрыть. – Теперь будем уныло бродить по мерзким коридорам и надеяться, что эта постройка не решит рухнуть именно сейчас после стольких лет.

– Карел как всегда чрезмерно экспрессивен, но в целом прав, – согласился Войтех. – Очень осторожно ходим, смотрим, что тут есть. Хотя, – он с сомнением нахмурился, глядя на паутину, которую выхватил из темноты фонарь и которая перекрывала почти половину коридора, – что-то мне подсказывает, что ничего тут нет.

– Ходить так ходить, – не стала спорить Саша, протискиваясь в узкий проем, за которым просматривалось небольшое, абсолютно пустое помещение.

Здесь не было даже лавок, только голые каменные стены без каких-либо украшений, а потому ей не удалось угадать предназначение комнаты. Башня выглядела менее «жилой», если так можно выразиться о пустом замке. По всей видимости, те, кто каким-то образом набредал на него, предпочитали останавливаться в том же здании, где остановились и они, в башню никто не заходил.

Единственное окно в стене оказалось незастекленным, зато наполовину увитым паутиной, которая мелко подрагивала на ветру, а в ней жемчужинами сверкали капли росы. Саша подошла ближе и, стараясь не задеть мерзкие белые нити, выглянула в окно. Земля оказалась гораздо дальше, чем она ожидала, зато крыша соседнего здания находилась совсем рядом, и при необходимости на нее можно было приземлиться без особых травм. В каком случае может возникнуть такая необходимость, Саша даже не представляла, но тем не менее наклонилась ниже, чтобы примериться к расстоянию.

– Айболит, не вывались, – тут же раздался в наушнике голос Вани.

– А ты не подсматривай, – возмутилась Саша.

– Не поверишь, но Витек именно этим и велел мне заниматься.

Саша послушно вернулась в комнату, все же запутавшись волосами в паутине.

– У меня ничего интересного, – объявила она, возвращаясь в коридор, где в этот момент Карел, тоже влипший в паутину, весьма экспрессивно ругался на чешском, пытаясь отодрать от длинных волос липкие нити.

Войтех стоял чуть дальше и с улыбкой наблюдал за братом.

– Тогда идемте дальше, – предложил он.

В этот момент в наушнике у всех раздался голос Страха:

– Мы закончили с первым этажом, тут ничего интересного. Поднимаемся выше.

– Мы на втором, – оповестила Лиля. – Еще осматриваемся.

– Мы на третьем, видимо, – включился Войтех. – Тоже еще смотрим, так что идите выше.

– Хорошо, – отозвался Страх. – Даниэль задержится, поставит несколько датчиков.

Войтех не стал ничего говорить. Он бы никого из своих друзей в одиночку не оставил. Возможно, Даниэль просто не был Страху другом.

Он пошел дальше, Саша и Карел последовали за ним. Картина вокруг почти не менялась, пока одна из дверей не привлекла их внимание. Она ничем не отличалась от остальных, выглядела такой же старой, но крепкой. Однако кое-что все же показалось им необычным.

– Кажется, это первая дверь тут, которая закрыта на задвижку, – удивился Карел.

Саша с Войтехом вынуждены были согласиться. До этого они не видели ни одной запертой двери, да и другие не упоминали ни о чем подобном.

– Возможно, там сокровища? – с улыбкой предположила Саша. – Поделим по-честному? По тридцать процентов вам и сорок мне?

– Боюсь, что для сокровищ охрана слабовата, – покачал головой Войтех. – Задвижка не остановит того, кто захочет войти в комнату и забрать что-то оттуда.

– Зато удержит того, кто остался внутри, – поддакнул Карел.

Саша, уже взявшаяся за задвижку, тут же отдернула руку и испуганно обернулась.

– Думаете, там внутри что-то, что не следует выпускать?

– Не исключено, – едва сдерживая улыбку, прокомментировал Войтех. – Поэтому, может быть, ты отойдешь чуть в сторону и позволишь проверить нам?

– Карел, между прочим, тоже без оружия, – обиженно заметила Саша, все же отступая назад.

– Карел, между прочим, от любой беды заговоренный, – усмехнулся тот. – Золотце, если бы ты знала, сколько у меня в жизни было шансов отдать концы…

– Карел, давай ты в другой раз об этом расскажешь, – попросил Войтех, доставая из кобуры пистолет. – Сейчас лучше посвети.

Он отдал свой фонарь Саше, чтобы освободить руку, а потом очень осторожно потянул задвижку в сторону. Та поддалась на удивление легко, и дверь с натужным скрипом отворилась. В тот же момент в наушнике раздался напряженный голос Ярослава:

– Дан, что там у тебя? Чего ты заметался?

– Я что-то слышу, – отозвался тот. – Возможно, это просто ветер…

– Да нет, приятель, твои датчики фиксируют движение где-то рядом.

– Даниэль, мы возвращаемся к тебе, – сообщил Страх.

Голоса в наушнике отвлекали, но Войтех старался не концентрироваться на них. Он напряженно вглядывался в пятно света от фонаря Карела, но пока ничего, кроме какой-то темной грязи, не видел.

– Посвети сюда, – попросил он, входя в комнату, чтобы заглянуть за дверь.

– Sakra, – пробормотал его брат, стоило им оказаться внутри и увидеть то, что скрывалось за дверью.

– Что там у вас? – испуганно спросила Саша, тоже заходя в помещение, но в первый момент ничего не увидела. Оно показалось таким же пустым, как и все остальные. Здесь даже окна не было.

– Дан, куда ты? – тем временем раздался в наушнике встревоженный голос Ярослава. – Стой, Страх идет к тебе.

Что ответил Даниэль, Саша уже не поняла, потому что ей удалось раздвинуть стоящих как скалы Дворжаков и протиснуться вперед, но она тут же отпрянула назад, ударившись затылком о фонарь, который держал в руке Карел, и выбив его у того из рук: на полу у стены сидел мертвец.

Войтех спрятал пистолет в кобуру и забрал у Саши свой фонарь. Присев на корточки рядом с уже мумифицировавшимся трупом, он скользнул по нему лучом света, рассматривая позу и одежду.

– Дан, что там у тебя? – продолжал спрашивать в наушнике Ярослав, однако на этот раз ему никто не ответил.

– Это что, военная форма? – с сомнением спросил Карел, когда поднял свой фонарь.

– Угу, – лаконично отозвался Войтех. – Нацистская…

– Вот это поворот… – пробормотала Саша, стоя столбом и даже не пытаясь подойти ближе, хотя внутренний голос напоминал, что именно ей, как врачу, следовало бы подойти и осмотреть находку. Саша отмахнулась от него. Если этому человеку и нужен был врач, то лет семьдесят назад, а сама она трупы недолюбливает.

– Дворжак, ваша мумия никуда не денется, – мрачно сказал в наушнике голос Вани. – Идите вниз, к Страху. Лиля, Нев, вас тоже касается.

– Что там случилось? – спросил Войтех, наконец отрывая взгляд от мертвеца.

– Даниэль пропал.

Глава 4

6 октября 2014 года, 10.40

– Дамы, я принес вам свет.

Саша испуганно вздрогнула и обернулась: на пороге маленькой комнаты стоял улыбающийся Карел с большим стационарным фонарем в руках, который мгновенно осветил все помещение.

После небольшого совещания, больше похожего на панический спор, было решено немедленно идти искать исчезнувшего Даниэля. Только Саша и Ханна остались в той комнате, где десятью минутами раньше они нашли мумифицированный труп в нацистской одежде. Войтех решил, что пока они будут вести поиски, Саша может изучить мумию, от этого будет больше пользы и меньше потери времени. Сама она подозревала, что он не хочет брать ее с собой по другой причине, возможно, подсказанной ему в видении. Может быть, он и не смог рассмотреть его детали, но наверняка понял общую картину, а потому решил перестраховаться. Страх настоял на том, чтобы Ханна осталась с ней. То ли тоже не доверял инстинкту самосохранения своей подчиненной, то ли – что вероятнее – не доверял Саше и хотел, чтобы кто-то из его людей присутствовал при осмотре такой важной находки.

– Только я тебя очень прошу, никуда не уходи, – тихо сказал ей напоследок Войтех. – Будьте все время на связи, если что-то услышите, спрячьтесь в этой комнате, мы за вами придем.

Саша, конечно же, пообещала не делать глупостей, но она обещала ему это каждый раз, а потому прекрасно понимала, что ее словам веры уже мало. Правда, сегодня была твердо намерена выполнить свое обещание. Что-то мерзкое и холодное поселилось в животе в тот момент, когда они нашли эту мумию. Оно изредка ворочалось внутри, напоминая о себе и заставляя кожу покрываться неприятными мурашками. Все остальные находки выглядели скорее таинственными, чем пугающими.

Наверное, Войтех не успокоился, взяв с нее обещание, и прислал Карела для присмотра.

– Я смотрю, твой брат мне не особо доверяет, – обиженно произнесла она, поднимаясь с колен, на которых стояла рядом с мумией.

– Видимо, продолжаешь давать поводы, – хмыкнул Карел. – И вообще, Тешка такой перестраховщик, сам не знаю, когда он таким стал. Держи, – он сунул ей в руки фонарь и вышел в коридор. – Я тут посижу, у вас там тесновато.

Саша поставила фонарь в свободный угол и снова присела рядом с Ханной и мумией. Комната, где они обнаружили мертвеца, оказалась невероятно маленькой и больше походила на чулан. Судя по отсутствию окон, она, скорее всего, действительно использовалась для хранения чего-то. Размеры ее едва превышали метр на метр, а потому они с Ханной и сами едва здесь помещались, для Карела места уже не оставалось.

Фонарь дал достаточно света, чтобы они смогли лучше рассмотреть свою находку. Сухой воздух в каменном гробу не позволил тканям полностью разложиться, высушив их и превратив живого когда-то человека в черную мумию. Саша вытащила из принесенного чемоданчика перчатки.

– Предпочитаю не трогать такие вещи голыми руками, – ответила она на вопросительный взгляд Ханны. – Мало ли от чего он умер.

– Разумно, – не могла не согласиться та, вытаскивая вторую пару. – Если честно, я никогда в жизни не видела мумий, не считая музеев. Я историк-языковед, знаю много старых и мертвых языков, сутки просиживала в архивах, но в археологических раскопках не участвовала ни разу.

– Да ты знаешь, с мумиями и я дела не имела, – усмехнулась Саша. – От меня трупы успевают забрать до того, как они начнут разлагаться.

– Меня сейчас стошнит, – прокомментировал из коридора Карел.

Саша улыбнулась, но ничего не ответила, предпочтя вернуться к мумии. Это совершенно точно был мужчина, рост определить оказалось затруднительно, поскольку он сидел и изрядно усох, но размер одежды предполагал худощавое телосложение. Светлые волосы, шапкой покрывавшие череп, неплохо сохранились, но едва Саша дотронулась до них, как приличный клок остался в ее руках. Она аккуратно вернула его на место, немного брезгливо тряхнув рукой, и тут же разозлившись на себя за это. Когда-то давно она хотела поступать на психиатрический факультет, ей нравилось копаться в мозгах человека, но в переносном смысле. Тяги к патанатомии она не испытывала, бессовестно прогуливая часть занятий. Конечно, это не спасло ее от практики в морге и длинных часов в анатомичке, но любви к мертвым не добавило. Ее лучшая студенческая подруга на младших курсах мечтала стать патологоанатомом, но даже она передумала, добравшись до четвертого. Как по доброй воле можно согласиться на эту работу, Саша представляла с трудом, хоть и знала таких людей.

«Зато на меня мои пациенты жалобы не пишут», – сказал ей как-то один такой знакомый. Пожалуй, это был единственный плюс, с которым она могла согласиться. Сама она жалобы получала с завидным постоянством, и пару раз даже лишалась премии. Чаще всего причиной этому становились ее прямота и привычка говорить все, что думает. Сама Саша недостатком это не считала, а будучи замужем за прилично зарабатывающим мужчиной, нехватки денег не испытывала, поэтому жалобы продолжали появляться. Теперь, видимо, придется пересмотреть свои взгляды, поскольку едва ли Максим после развода продолжит поддерживать ее финансовое положение.

– Войта был прав, форма на нем соответствует той, что носили солдаты вермахта, – признала Ханна, внимательно изучив одежду мертвеца.

Это «Войта» почему-то покоробило Сашу. Еще вчера вечером он был «паном Дворжаком».

– Угу, – невнятно пробормотала она. – Он неплохо сохранился для семидесятилетнего трупа.

– Как и весь замок для шестисотлетнего строения. Такое ощущение, что время здесь течет медленнее.

– Может быть. Я встречала такие места.

– В самом деле? – Ханна с интересом покосилась на Сашу.

– Угу, – снова ответила та, но, не желая развивать тему, кивнула на мумию. – Интересно только, как он здесь оказался?

– Не знаю. Может, прятался? Или здесь был немецкий штаб во время второй мировой.

– Разве тогда мы не нашли бы здесь какие-то склады, припасы, документы?

– Их могли вывезти.

– А солдата оставить?

– Хочу вам напомнить, что его заперли, – снова послышался голос Карела. – Снаружи. Держу пари, парень кого-то достал.

– Это самое странное, – согласилась Саша.

– Пан Дворжак, вы там курите, что ли? – внезапно спросила Ханна.

– А что же еще тут делать? – донеслось до них.

Саша, находившаяся ближе к двери, выглянула в коридор. Карел сидел прямо на голом полу, вытянув ноги вперед, прислонившись затылком к стене и прикрыв глаза. В руках он держал такую же длинную сигарету, какую она видела у него утром. Весь его вид выражал полное умиротворение, как будто он находился на пляже, а не в богом забытом замке, где только что исчез человек. Судя по коротким переговорам в наушнике, Даниэля пока так и не нашли.

– А не могли бы вы отойти к окну? – недовольно попросила Ханна, тоже выглядывая в коридор. – Ненавижу сигаретный дым.

– Господи, какие все нежные, – проворчал Карел, тем не менее поднимаясь с пола. – Буду в соседней комнате, чуть что – зовите, – строго велел он.

– Всенепременно, – заверила Саша, возвращаясь в чулан.

– Ах, как я от него тащилась когда-то, – неожиданно призналась Ханна, все еще глядя на распахнутую дверь соседнего помещения, где только что скрылся Карел.

– Что? – Саша удивленно уставилась на нее, забыв о мертвеце.

– Я про Карела Дворжака, – Ханна тоже вернулась в комнату. – Он же у нас рок-звезда, группа «Люциус», ты, наверное, не знаешь.

– Знаю-знаю.

– А, ну да, вы же были на открытии его клуба в мае прошлого года, – Ханна многозначительно улыбнулась, из чего Саша сделала вывод, что она тоже в курсе героического взлома двумя русскими офиса Национального исторического общества полтора года назад. Наверное, они тогда устроили хороший переполох, и Общество пересмотрело систему безопасности. – Я лет пятнадцать назад была его фанаткой, ходила на все концерты и чуть не умерла от восторга, когда он со мной сфотографировался после одного выступления, не забыв при этом, между прочим, ущипнуть за задницу.

Саша рассмеялась. Она видела Карела во время выступления и вполне могла представить себе восторг Ханны. На сцене он был великолепен, не зря поклонники не забыли его за несколько лет творческого молчания, во время которых он изображал из себя уважаемого чиновника, что, по словам Войтеха, было очередным вызовом себе и обществу. Очередным удачным вызовом.

– Сказал бы мне кто тогда, что я познакомлюсь с ним спустя пятнадцать лет, я бы умерла от счастья, – продолжила Ханна. – А сейчас что?

– Что?

– Его брат мне нравится гораздо больше, представляешь?

– Еще бы я не представляла, – по-русски тихо пробормотала Саша, мгновенно теряя желание продолжать разговор. – Как думаешь, от чего он умер?

– От истощения, полагаю? На теле нет никаких ран. Его заперли в пустом чулане на задвижку, выйти он не мог, ни еды, ни воды. Ужасная смерть.

Саша покачала головой и чуть отстранилась, чтобы видеть мертвеца полностью. Его поза казалась ей странной. На ее взгляд, если бы он умер от истощения, он бы лежал на полу. Но он сидел у стены, безвольно опустив руки по бокам. Проверяя неожиданно появившуюся догадку, Саша вернулась к нему и осторожно подняла руку, чтобы увидеть запястье. Высохшая кожа на нем была рассечена вдоль. На второй руке она увидела ту же картину.

– Он перерезал себе вены.

– Ничего себе, – выдохнула Ханна.

– Я бы сделала так же. Это лучше, чем умирать несколько дней от голода и обезвоживания. – Саша машинально поправила рукав свитера, скрывавший похожий шрам на ее правой руке.

– Но тогда где-то здесь должен быть и нож, – Ханна огляделась, но пол чулана был совершенно пуст. Сначала казалось, что, кроме Сашиного чемоданчика и фонаря, здесь были только клочья паутины и пыли, однако вскоре обнаружился и небольшой нож: он лежал возле самого трупа, чуть-чуть прикрытый его одеждой. – А вот и он.

Ханна сдвинула мумию, чтобы вытащить нож, но та неожиданно качнулась в сторону и начала заваливаться на бок, едва не упав на Сашу. Она вовремя отшатнулась назад, и мумия упала на пол в сантиметрах от нее. Ругательства застыли в горле, потому что вся стена за спиной мертвеца оказалась исцарапана чем-то острым. Наверное, тем же ножом. Саша взяла лежащий на полу фонарь и посветила на стену, чтобы лучше рассмотреть неровные буквы.

– Schließe die Augen, – прочитала Ханна, и тут же перевела на английский: – Закрой глаза…

Сашина рука сама по себе потянулась к коммуникатору и нажала кнопку.

– Карел, вернись, – попросила она.

Стало отчего-то холодно и очень страшно.

6 октября 2014 года, 12.30

– Все становится слишком серьезно, – голос Страха прозвучал тихо и мрачно, стоило Ярославу закрыть дверь в их общую спальню.

Оставшиеся двое его подчиненных переглянулись. Куда уж серьезнее. Вид забытой на полу одежды неизвестных людей нервировал и раньше, но одежда друга и коллеги, с которым они разговаривали незадолго до его исчезновения, выводила это ощущение на новый уровень. О том, что происходило много веков назад, они могли только догадываться, но сейчас точно знали: у Даниэля не было необходимости раздеваться, бросать одежду и уходить куда-то без нее. Как можно через голову стянуть разом футболку, свитер и застегнутую куртку так, чтобы слои одежды остались в том же виде, в каком сидели на тебе, каждый из них так или иначе представлял. Аналогичное действие с джинсами и нижним бельем всем казалось мало выполнимым, а главное – абсолютно бессмысленным. Джинсы Даниэля, которые они нашли на каменном полу, оставались застегнуты. Да и все его вещи, их положение и состояние застежек, выглядели так, словно он их не снимал, а просто в какой-то момент исчез из них, а они упали, потеряв опору. Носки тоже остались внутри кроссовок. Рукава верхней одежды были просунуты в лямки рюкзака, лежавшего рядом. Передатчик с камерой валялся там же.

– Вы не нашли никаких следов Дана? – все-таки осторожно уточнила Ханна. Она единственная из троих при поисках не присутствовала ни лично, ни виртуально через камеру. – Совсем ничего?

Страх только молча покачал головой, а Ярослав пояснил:

– Если бы не одежда и вещи, можно было бы подумать, что его там и не было. Хорошим знаком считаю отсутствие крови. Никаких следов горения и прочего членовредительства.

– И одежда сухая, так что он не «испарился», – хмыкнул Страх.

– Тогда что же с ним случилось? – недоумевала Ханна. – Судя по вашим переговорам в передатчике, он что-то нашел. Или кого-то. Ты видел? – обратилась она к Ярославу.

– Нет, он, наверное, только услышал что-то, – предположил тот. – Какой-то шум, должно быть. Не знаю точно, микрофон у него был выключен. Он устанавливал датчики и в какой-то момент начал озираться по сторонам. Потом взял фонарь и куда-то пошел. А вот что произошло после этого – непонятно. В какой-то момент изображение замельтешило, а потом и вовсе пропало. То есть, трансляция продолжалась, но камера снимала только темноту.

– Ужасно, – пробормотала Ханна. Она выглядела сильно подавленной, ведь раньше ей не доводилось терять кого-то из группы во время исследования. – И вы совсем ничего не нашли? – снова спросила она, словно надеялась, что до сих пор от нее скрывали пусть маленькую и незначительную, но дающую микроскопическую надежду деталь.

Теперь настала очередь Страха и Ярослава обмениваться многозначительными взглядами. Страх кивнул, давая молодому коллеге знак, что тот может рассказать все сам.

– Не то чтобы совсем ничего. Они нашли следы… царапины, если быть точным. Чего-то острого… Очень острого и крепкого.

– Я не понимаю, – Ханна переводила растерянный взгляд с Ярослава на Страха. – О каких царапинах идет речь?

– К сожалению, о довольно свежих. – Страх достал смартфон, вывел на экран фотографию и протянул Ханне. – Вот, три параллельные борозды. Довольно глубокие. И судя по состоянию, оставленные всего за несколько минут до того, как мы их нашли.

Ханна долго всматривалась в экран смартфона, а потом испуганно посмотрела на Страха.

– Это каменная стена. Не дерево.

– Я и не говорил, что царапины на дереве, – вмешался Ярослав.

– Но это ведь похоже на след… лапы. Когтей.

– Чертовски большой лапы, – кивнул Ярослав. – И чертовски крепких когтей. Примерно на уровне адамантия.

– Которого не существует, – недовольно фыркнул Страх.

– Это… ужасно, – повторила Ханна, торопливо возвращая телефон руководителю. Ей не хотелось смотреть на пугающее фото.

– Ужасно другое, – возразил тот, убирая телефон в карман. – Нас всего трое, с нами посторонние. Мы не можем вести полноценное расследование в таких условиях. Теперь, когда мы точно знаем, что здесь имеет место быть что-то сверхъестественное, необходимо избавиться от чужаков и вернуться сюда с подкреплением.

– Что? Вы предлагаете уехать? – не поверил Ярослав. Он даже начал говорить громче, но Страх сделал знак, и он снова принудительно понизил голос, чтобы его случайно не услышали в общей комнате. – А как же Дан? Вдруг он еще жив? Мы должны найти его.

– У нас нет оснований полагать, что Даниэль жив, – спокойно возразил Страх. Судя по выражению лиц его подчиненных, они не ожидали от него такой холодности в сложившихся обстоятельствах. – А мы не можем рисковать и позволять непосвященным лезть в это дело.

– Но пани Сидорова одна из нас, – возразила Ханна. – Она из Московского филиала. Тот контролирует деятельность Дворжака, но не пресекает ее. Разве это не аргумент для нас спокойнее к этому относиться?

– Нет, не аргумент, – отрезал Страх. – Прежде всего потому, что я не доверяю пани Сидоровой. Мне кажется, она не до конца честна со своим куратором в Московском филиале. Кстати, это еще одна причина, по которой я хочу покинуть замок на время. Мне надо связаться с коллегами и предупредить их об этом.

– Я не понимаю, о чем вы, – признался Ярослав. – Что вам показалось подозрительным?

– Этой ночью я спрашивал ее про их группу. В том числе про Нурейтдинова. Она сказала, что он историк. Образованный, наблюдательный, застенчивый – опасаться нечего.

– И что? – не поняла Ханна. – По-моему, так и есть. Он какой-то… вообще незаметный. Что он тут, что нет его. Они его, скорее, как источник знаний держат.

– Неужели? – скептически хмыкнул Страх. – А ты не обратила внимания, на какие группы они поделились этим утром? Перестраховщик Дворжак сам пошел с Рейхерд и братом, к тому же он носит с собой пистолет, а пани Сидорову отпустил с безобидным, немолодым, застенчивым и незаметным историком. И ее брат ничего не сказал на это, хотя все видел.

– Действительно, это странно, – согласился Ярослав.

Ханна не нашла, что возразить. Эти два факта на самом деле не вязались между собой.

– И все же я не думаю, что предупреждение Московского филиала важнее жизни Дана, – проворчала она.

– Пока у нас нет другой информации, я склонен считать Даниэля погибшим при исполнении. Я не хочу потерять кого-то еще, – уже мягче заметил Страх, видя, что его коллеги сопротивляются трезвому и разумному подходу. – Мы должны вернуться, избавиться от посторонних, подготовиться лучше и вернуться сюда большой командой. Это место таит в себе опасность для каждого, кто окажется здесь. Наша святая обязанность защитить людей от того, что обитает здесь. Но и тайну этого замка мы также должны защитить от людей.

6 октября 2014 года, 12.45

Исчезновение Даниэля – в отличие от Страха, никто из группы Дворжака не решался произнести слово «гибель» – подействовало на всех угнетающе. Нужно было решать, как быть дальше, но самоназванный руководитель вместе с Ханной и Ярославом закрылся в своей комнате и не выходил уже добрых пятнадцать минут. Толстые каменные стены замка почти не пропускали звуки, поэтому о чем они там разговаривают, никто из оставшихся в общей комнате не знал.

Саша сидела на стуле, подтянув к груди колени, обхватив их руками и спрятав в них лицо. Ваня угрюмо уставился в мониторы и нервно щелкал мышкой, как будто надеялся что-то там увидеть. Установленные на первом этаже камеры демонстрировали лишь холодное спокойствие старого здания. Войтех стоял рядом с ним, но не произносил ни звука. Карел снова сидел на полу возле распахнутых дверей, за которыми виднелась лишь стена молочно-белого тумана, и курил. Почти весь дым шел в замок, но никто не говорил ему ни слова. И только Лиля с Невом готовили незамысловатый обед, хотя едва ли кто-то смог бы его есть. Это было то странное состояние стресса, когда желудок вроде и не отказался бы от пищи, но ледяная рука, сдавившая горло, не позволяла куску пройти дальше. Зато горячий чай требовался всем: пустые желудки плохо сочетались с холодом, который обогреватели не способны были до конца победить.

В воздухе висело так никем и не произнесенное «надо сматываться отсюда». Теоретически, Даниэль мог быть жив. Если он появится в брошенном замке, ему будет трудно одному дойти до ближайшей деревни. Учитывая отсутствие связи, он даже помощь вызвать не сможет. Поэтому уезжать, ничего не выяснив, казалось всем крайне безответственно.

– Слушайте, но это ведь невозможно, – наконец прервала молчание Саша. – Невозможно исчезнуть прямо из одежды, не оставив никаких следов. Хоть что-то должно было остаться.

– Вот коробка, посмотри еще раз, – Ваня, не отрываясь от мониторов, кивнул куда-то в сторону.

Все вещи Даниэля каждый из них пересмотрел уже десяток раз, но так ничего и не нашел, поэтому Саша не стала отвечать. Да и не успела бы, потому что в этот момент открылась дверь комнаты Страха.

– Наконец-то, – себе под нос проворчал Ваня.

– Мы уезжаем, – объявил тот.

– Уже? – удивился Войтех, оборачиваясь к нему. – Но мы ведь еще ни в чем не разобрались. Да и вашего коллегу пока еще есть шанс найти.

– Не надо лукавить, пан Дворжак. Шансы найти Даниэля у нас неприлично низки. А вот шансы потерять кого-нибудь еще – огромны. Мы не готовы к такой экспедиции. Да и вам здесь делать нечего. Особенно, – он выразительно покосился на Лилю и Нева, – иностранцам.

– Пан Страх, по-моему, вы забываетесь, – вмешался Карел, возвращаясь в общий зал. – Их присутствие здесь санкционированно.

– Нет, это вы забываетесь, – возразил Страх. – Оно санкционированно только потому, что мы это допустили. И если вы собираетесь противиться, то кого-то по возвращению в Прагу ждут большие проблемы, – на этот раз он выразительно посмотрел на Сашу.

– И что же вы нам сделаете? – внезапно огрызнулась та. – Сдадите в полицию? Хотя если вы собственного коллегу готовы здесь бросить, то я не удивлюсь.

– Саша, не стоит, – осадил ее Войтех. Ему не хотелось проблем ни для кого. Особенно для нее.

– Как скажешь.

Еще два года назад она начала бы доказывать, что они не могут бросить здесь человека, не убедившись, что ему действительно нельзя помочь. В конце концов, замок огромный, лес вокруг него еще больше, Даниэль может быть где-то там, хоть она и не имела ни малейшего представления, как он мог там оказаться. Однако за последнее время максимализм немного поутих. Она поняла, что невозможно спасти всех, иногда нужно уметь признавать свое поражение. Войтех бы никого из них не бросил – этого для нее было достаточно.

– Если это ваше окончательное решение, то мы вынуждены подчиниться, – сказал Войтех Страху, убедившись, что Саша больше не пытается возражать.

– Решение окончательное, – кивнул Страх. – Полчаса на сборы – и выезжаем.

Остальные медленно поднялись со своих мест, чтобы начать собирать вещи, когда Ваня, терпеливо молчавший до этого, неожиданно заявил:

– Слушайте, начальник, я ни в коем разе не собираюсь спорить с вашим решением, но вам не кажется, что ехать через этот туман, – он кивнул на окно, через которое хорошо была видна плотная завеса, – самоубийство? Вы вспомните дорогу, мы и при хорошей видимости едва в пропасть не свалились несколько раз. Сейчас точно убьемся.

– Предлагаю компромиссный вариант, – подал голос Нев. – Полчаса на обед, полчаса на сборы. Через час погода вполне может перемениться, а туман – рассеяться.

С этим Страх спорить не стал. Он сомневался, что за час погода изменится, если уж она не менялась с ночи, но перспектива уронить фургон с мобильной лабораторией с обрыва и разбиться насмерть самому его совершенно не устраивала.

Как он и думал, ни через полчаса, когда они поели, ни через час, когда собрались, ничего не изменилось. Туман все еще висел плотной стеной, дальше одного метра от носа ничего не было видно.

– Нет, при таких условиях ехать нельзя, – заявил Ваня, когда они вышли «в разведку» на несколько шагов за ворота и те тут же скрылись из виду.

– Оставаться здесь мы тоже не можем, – настойчиво повторил Страх.

– Можно пойти и посмотреть, долго ли видимость ни к черту, – предложил Ярослав. – Если чуть ниже становится уже лучше видно, то машины надо только провести через этот ужас, а дальше поедем нормально.

– Здравая мысль, – кивнул Ваня. – Какой радиус действия у ваших передатчиков?

– До километра точно, а дальше зависит от ситуации.

– Тогда давайте попробуем, – согласился Войтех. – Иван, составишь мне компанию?

– Да уж не отпускать же тебя одного, – фыркнул тот.

Они нацепили передатчики и вооружились фонарями, которые прорезали туман на целых два метра.

– Далеко друг от друга не отходите, все время держите друг друга в поле зрения, – напутствовал Ярослав, как будто в этом была необходимость. Войтех был бывшим военным, Ваня – любителем экстремального отдыха, опыта оба в нестандартных ситуациях имели наверняка больше, чем двадцатидвухлетний словак из какого-то общества любителей истории.

– И будьте осторожны, – добавила Лиля, с беспокойством глядя на Ваню.

– Да было бы чего опасаться. Это просто туман.

Войтех не разделял его уверенности, но и сеять панику не хотел, поэтому промолчал. Туман его пугал, хотя обычно он не испытывал трепета перед погодными явлениями. Объяснить эти ощущения он не мог, а потому предпочитал пока не распространяться о них.

Они дождались, пока остальные вернутся в замковый двор, и пошли вперед, двигаясь намеренно медленно, внимательно глядя под ноги и прислушиваясь к любому шороху. Когда они отошли, по ощущениям Войтеха, достаточно далеко от ворот, он тихо поинтересовался:

– Как думаешь, почему Страх так резко засобирался обратно. Испугался?

– Сомневаюсь, – после некоторого молчания ответил Ваня. – Хотя, если он или его ребята нашли что-то такое, чего не показали нам, то мог и испугаться. Но я ставлю на то, что он просто хочет сбагрить нас отсюда. Знаешь, это Общество еще полтора года назад показалось мне странным. Они явно не так просты, как хотят казаться.

– Едва ли они могли что-то скрыть, вы ведь вместе следили за всеми нашими камерами, – возразил Войтех. – Скорее, просто поняли, что дело серьезное. Помнишь надпись на их пропуске? «Защищая тайное от людей, защищаем людей от тайного»… Постой, – он вдруг замер на месте, – а разве тут уже не должен начинаться серпантин? Спуск вниз, обрыв с краю? Мне кажется, мы уже достаточно прошли для этого.

Он с недоумением оглянулся по сторонам, но, насколько позволяли увидеть фонари, каменистая поверхность под ногами оставалась ровной, не демонстрируя ни малейшего признака уклона, да и никакого обрыва тоже не было видно. Они как будто стояли в чистом поле.

– Хм…

Ваня тоже задумчиво осмотрелся. Дорога, насколько он помнил, здесь была одна, не туда свернуть и заблудиться, несмотря на полное отсутствие видимости, они не могли.

– Может, еще не дошли? – все же неуверенно предположил он, хотя и понимал, что такое невозможно. – На машине все ж быстрее, чем пешком, вот и кажется, что уже пора. – Он нажал кнопку на передатчике. – Ярик, нас еще слышно?

– Как будто вы прямо за воротами, – мгновенно отозвался Ярослав.

– Вот видишь, – это Ваня сказал уже Войтеху, отпустив кнопку. – Наверное, мы действительно недалеко. Давай пройдем еще.

Войтех кивнул, но хмуриться не перестал. Они прошли еще немного вперед, но едва ли преодолели больше сотни метров, как впереди сквозь туман проступили темные размытые очертания какого-то огромного сооружения. Однако прежде, чем Войтех успел поделиться своими мыслями на этот счет, они снова вышли к воротам, где остальные стояли и ждали их возвращения.

– В чем дело? – недоуменно спросил Страх. – Почему вы вернулись?

Войтех только растерянно посмотрел на Ваню. Тот выглядел не менее ошарашенным, и даже зачем-то оглянулся назад, как будто проверяя, остался ли позади плотный туман, из которого они вышли. Тот никуда не делся, даже стал как будто еще гуще.

– Кажется, мы все же где-то сбились с пути, – сказал Ваня, не удостоив Страха ответом, – и прошли по кругу.

– Как вы могли пройти по кругу, там же всего одна дорога, – удивился Ярослав.

– Значит, не одна.

– Ладно, предположим, – не стал спорить Войтех. – Давай попробуем еще раз. Возможно, туман путает нас больше, чем я ожидал.

Они снова вошли в туман. На этот раз на разговоры не отвлекались, старались идти строго вперед, но через довольно скорое время опять вышли к воротам.

– Да вы издеваетесь, – недовольно проворчал Страх.

– И на этот раз я твердо уверен, что дорога была всего одна, – потер подбородок Ваня, – просто она замкнулась в круг.

– Как такое может быть? – недоверчиво спросила Саша. Она прекрасно понимала, что если от Вани подобного розыгрыша и можно было ожидать, то от Войтеха – едва ли. Особенно в такой ситуации. Но, как и Страх, не могла до конца поверить в реальность происходящего.

– Почем я знаю? – пожал плечами Ваня. – Хочешь, сходи сама проверь. Пожалуй, надо дать другим шанс, вдруг у нас с Витьком неожиданно развился пространственный кретинизм.

Страх резким недовольным движением забрал у Войтеха фонарь и велел Ярославу идти с ним. Тот забрал фонарь у Вани и последовал за своим руководителем.

– Ну-ну, удачи, – усмехнулся им вслед Ваня.

Однако не прошло и пятнадцати минут, как они тоже показались из тумана. Судя по выражению на их лицах, они не ожидали увидеть ворота и тех, кто остался возле замка.

– И кто теперь издевается? – хмыкнул Войтех.

– Происходит что-то странное, – немного испуганно заметил Ярослав.

– Да неужели? – насмешливо удивился Ваня. – Уверен?

– Иван, – коротко осадил его Войтех. – Лучше предложи варианты.

– Варианты чего?

– Объяснения. Или решения. Чего сможешь.

– Ну, каждый, кто хоть раз умудрялся заблудиться в лесу, знает, что ходить кругами нормально.

– Больно маленький круг получается, – возразил Ярослав.

– Это верно, – не стал спорить Ваня. – Решением могло бы стать движение по компасу, но…

– Тот очень некстати вышел из строя, – кивнул Войтех. – Какие еще есть предложения?

Предложений, как и следовало ожидать, ни у кого не нашлось.

– Позвольте мне попробовать? – внезапно попросил Нев.

– Считаете, что у вас получится лучше? – насмешливо уточнил Страх.

Нев равнодушно пожал плечами.

– Хочу тоже попробовать. Вдруг вы просто решили устроить совместный розыгрыш?

Войтех понял, что Нев собирается применить что-то из своих магических штучек, но не хочет демонстрировать их перед посторонними. Желание было вполне ему понятным, поэтому он только кивнул.

– Для чистоты эксперимента стоит попробовать найти дорогу разными группами.

– Тогда с Невом пойду я, – вызвалась Лиля. – Для чистоты эксперимента.

Страх подозрительно сощурился, но спорить не стал. Он отдал фонарь Неву и кивком велел Ярославу передать свой Лиле. У того на лице читалось не меньшее подозрение, однако фонарь Лиле он протянул, а затем мельком взглянул на ее брата. Тот хмурился, но против того, чтобы она шла с Невом, не возражал. Ярослав понял, что Страх был не так уж и не прав, высказывая подозрения в адрес «безобидного историка».

– Ну что ж, давай теперь мы попробуем? – весело предложила Лиля, хотя сквозь напускное веселье явно слышалось напряжение.

Нев молча, но вполне уверенно двинулся вперед, Лиля последовала за ним. Когда они отошли на расстояние, достаточное для того, чтобы ворота замка за их спинами скрылись в плотной пелене тумана, Нев остановился и протянул Лиле свой фонарь.

– Подержи, пожалуйста. Мне нужны обе руки.

– Что ты задумал? – с любопытством поинтересовалась та.

– Я уже использовал это раньше, но тебя с нами в тот момент не было. – Он сложил руки вместе, прикрыл глаза и что-то прошептал. Когда он раскрыл ладони, из них выскользнул крошечный светящийся шарик, взмыл вверх и на мгновение навис над ними. – Это Указатель пути. Он может показать дорогу к тому, что мы ищем. В настоящий момент – проход сквозь туман.

Нев снова забрал фонарь, и они вдвоем поторопились за едва различимой в тумане искрой. Та какое-то время вела их вперед, но вскоре и перед ними в тумане появились темные очертания, и искра внезапно развеялась.

– С возвращением, – с оттенком разочарования хмыкнул Страх.

Глава 5

6 октября 2014 года, 16.10

– Может, вы все-таки не там сворачивали? – с надеждой спросила Ханна. Уже, кажется, в третий раз.

– Ханна, ответ с прошлого раза не изменился, – хмуро ответил Страх.

– Надо было самой сходить и посмотреть, – не удержалась Саша.

– Что ж ты не пошла?

– Я доверяю своим друзьям.

После того, как Нев и Лиля тоже вернулись к замку, еще одну попытку предприняли Страх и Ярослав, но они снова появились буквально двадцать минут спустя. Карел и Саша заявили, что даже пытаться не станут, Ханна порывалась попробовать, но Страх быстро осадил ее, заявив, что ничего не изменится и он не видит смысла тратить время на бесплодные попытки, лучше спокойно все обсудить и решить, как поступить в данной ситуации. Поскольку все вещи в замке они уже собрали, импровизированное совещание было решено устроить в фургоне Общества, не зря же там имелся специально оборудованный для таких случаев «конференц-зал». Правда, он не был рассчитан на такое количество людей, а потому в нем оказалось несколько тесновато с учетом трех раскладных стульев, которые дополнительно придвинули к столу.

– А мне этот туман сразу не понравился, – меланхолично напомнил Карел.

– Думаете, дело именно в тумане? – усомнился Нев. Он не стал садиться к столу, предпочитая стоять рядом, держась на спинку стула, как будто собирался в любой момент выйти на улицу.

– А вы так не думаете? – тут же ухватился за это Войтех.

– Я пока не знаю, что думать, – признался Нев. – Просто хочу обратить наше внимание на то, что туман может быть как причиной того, что мы не смогли найти дорогу, так и просто декорацией, сопровождающей истинную причину.

– Туман-дурман… – проворчал Ваня. – Что если это не туман, а такая дымовая завеса? Сбивающая навигационные приборы, блокирующая связь и путающая мозги, когда пытаешься сквозь нее пройти. Может быть, весь этот замок – просто испытательный полигон.

– Думаешь, у чехов может быть такое оружие? – недоверчиво уточнила Лиля, покосившись на Страха.

– У чехов, может, и не может, – фыркнул Ваня. – Но вы ведь, ребята, члены НАТО, – он тоже в упор посмотрел на Страха. – Признавайтесь, сдали этот замок американцам в аренду в качестве испытательного полигона?

Страх едва не рассмеялся от такого предположения, но Ваня так и не понял, чего в этом было больше: искреннего удивления или попытки скрыть тот факт, что он приблизился к разгадке истинного назначения замка.

– Если бы это было так, вы думаете, мы пустили бы сюда русских? – насмешливо поинтересовался Страх.

– Может, у вас что-то не срослось в межведомственных коммуникациях, – ничуть не растерялся Ваня. – Или наоборот, кто-то решил поставить эксперимент, а своих жалко было, вот нас с вами сюда и загнали.

– А исчезновение Даниэля, по-твоему, тоже часть этого эксперимента? – спокойно уточнил Войтех.

– Почему бы и нет?

– Потому что аналогичные исчезновения происходили тут несколько веков назад, когда НАТО не было и в помине, – напомнила Лиля.

– Тоже верно, – после некоторой паузы, словно нехотя, признал Ваня. С этим он поспорить не мог.

– Жалко, Женю с собой не взяли, он бы сумел и это подогнать под военные разработки, – хмыкнула Саша. – Вот уж кто любитель теории заговора.

Ее друзья тихо рассмеялись, вспомнив юношу, который на какое-то время заменил в их рядах ее саму, но под суровым взглядом Страха смешки быстро прекратились.

– Ванька, возможно, не так уж неправ. Туман действительно может быть причиной происходящего, – вернулась к обсуждению Лиля. – Только мне кажется, что туман этот сверхъестественной природы. – Она поймала на себе недовольный взгляд Страха и тут же замолчала.

– Ты же химик, – напомнил Ваня, – возьми пробы, хоть что-то будем знать.

– У меня нет с собой нужных реактивов. Как-то, знаешь, не пришло в голову тащить их через границу.

– Наверняка в этом фургончике найдется нужное, – Ваня снова посмотрел на Страха.

– Найдется, – словно нехотя кивнул тот. – Чуть позже пани Сидорова и Ханна могут этим заняться.

– А что с этим нацистом? – спросил Войтех, решив, что дальнейшее обсуждение странного тумана ничего не даст, пока у них не будет результатов проб. Они могут сколько угодно строить предположения, но истина пока так и останется неизвестной. – Как он мог здесь оказаться?

– Ханна предполагала, что в замке мог быть какой-то склад или штаб во время второй мировой, – вспомнила Саша. – Хотя мне кажется, этот чувак был скорее дезертиром. Мы же здесь только его нашли, ни оружия, ни каких-либо запасов.

– Если он был здесь один, то кто его запер? – язвительно заметила Ханна.

– Может, тот же, кто столкнул Войту с лестницы?

– Как вариант, он мог тут прятаться, но его нашли, – пожала плечами Лиля. – Решили не расстреливать, а наказать таким образом.

– Да, вот только вся стена за ним была исписана все той же фразой: «закрой глаза». Только на немецком, – напомнила Ханна.

– Есть еще один вариант, – снова подал голос Нев. – Нацисты могли использовать этот замок как подготовительный лагерь или что-то в этом роде. Они же могли изъять все упоминания о нем после, чтобы засекретить.

– За семьдесят лет его все равно обнаружили бы, – возразил Войтех.

– И мы бы опять-таки нашли что-то, кроме этой мумии. Может, какие-то документы или просто следы пребывания нескольких человек, – добавила Саша. – Не могли же они вывезти буквально все.

Разговор снова зашел в тупик, поэтому все замолчали, думая каждый о своем. Тишину нарушали только тихие щелчки клавиш ноутбука, за которым что-то делал Ярослав, не участвующий в обсуждении.

– Одно могу сказать более или менее точно: все, кто здесь был, столкнулись с чем-то страшным, – подвел итог он, когда наконец заметил повисшую паузу. – Настолько страшным, что незадолго до смерти они были способны только повторять предупреждение: закрой глаза. Возможно, это нечто и столкнуло пана Дворжака с лестницы, а потом напало на Даниэля. Возможно, именно оно и наслало этот маскирующий и непроходимый туман. Возможно, именно с помощью этого тумана оно и прячет замок.

– Откуда такие далеко идущие выводы? – поинтересовался Ваня, откинувшись на спинку стула, но даже это не позволило ему заглянуть в экран ноутбука, хотя он сидел ближе всех. Ему даже показалось, что Ярослав специально повернул экран так, чтобы никто из чужаков не мог его видеть. – Здесь, конечно, явно водится какая-то сверхъестественная дрянь, но чтобы прям и туман насылало?

– Про туман и пана Дворжака – чистой воды догадка, – не смутился Ярослав, снова активно защелкав клавишами и переводя взгляд на темный экран монитора, висевшего на стене за его спиной. Тот как раз в этот момент ожил: сначала мелькнула непримечательная эмблема, которую они все уже однажды видели на потерянном пропуске Даниэля Коваржа, а затем появились надписи на чешском. – Наиболее вероятна ситуация, при которой все эти события взаимосвязаны и провоцируются одним существом. Вот этим.

Надписи на экране сменились не очень четкой, принудительно осветленной картинкой, на которой при большой фантазии можно было рассмотреть чешуйчатую кожу и что-то, напоминающее глаз рептилии с вертикальным зрачком.

– Это все, что удалось вытащить с камеры Даниэля, – сообщил Ярослав, невзирая на недовольный вид Страха. Тот предпочел бы не делиться этой находкой с русскими и Дворжаками. – Вот это напало на него.

В конференц-зале снова повисла минутная пауза, во время которой все смотрели на экран.

– Что-то мне не нравится эта фигня вкупе с предупреждением о необходимости держать глаза закрытыми, – наконец сказала Саша.

– Да перестань, это же дракон, – неожиданно воодушевленно воскликнул Карел. – Возможно, последний уцелевший дракон на планете! Где же ему еще прятаться, как не в средневековом замке? И, конечно, проще прятаться вместе с замком. Все сходится. Это очень круто!

– Драконы так не умеют, – фыркнула Ханна.

– О, а ты у нас типа специалист по драконам?

– Если это дракон, то лично я предпочла бы держать глаза широко распахнутыми, – невероятно серьезным тоном заметила Саша. – Так что предупреждения на стенах выглядят несколько странно.

– Саша права, эти факты немного не вяжутся друг с другом, – поддержал Войтех.

– Вопрос не в том, что это за существо, – прервал Страх, выразительно посмотрев на своих подчиненных. – Вопрос в том, как нам отсюда выбраться в ближайшее время.

– Боюсь, что ответ мы сможем дать только тогда, когда поймем, что это за существо и откуда взялся туман, – задумчиво произнес Нев, снимая с носа очки и вытаскивая из кармана платок. – Упорно ломиться сквозь него – точно не выход. Нужно добиться его исчезновения. Причина он или только декорация, но он как-то связан с тем, что мы не можем найти дорогу обратно.

– Придется снова распаковывать вещи, – вздохнул Войтех. – И продолжать исследование.

Страх не выглядел довольным этим предложением, но возражать не стал. Ему не нравилось ни присутствие в замке посторонних, ни перспектива ночевать под одной крышей со странным существом, не зная наверняка, как от него защититься, но другого предложения у него все равно не было.

6 октября 2014 года, 19.55

К тому моменту, когда они заново распаковали вещи и обустроились в замке, за окнами стемнело. Ни луна, ни звезды на небе так и не появились, как утром не появилось солнце. Полного мрака, какого можно было ожидать в месте без искусственного освещения, тоже не наступило. Просто ноябрьская дневная серость сменилась пасмурными летними сумерками.

День выдался не из легких. Все были деморализованы и исчезновением Даниэля, и невозможностью покинуть замок. Последовательное упаковывание и распаковывание вещей отняло немало физических сил, поэтому никому не пришло в голову продолжить осмотр замка, пользуясь неполной темнотой и еще довольно ранним временем.

У Войтеха к тому же разболелась голова. После двух видений, падения с лестницы, плохого сна и всех волнений прошедшего дня это было неудивительно. Он постарался как можно незаметнее ускользнуть из общей комнаты в их пустую спальню, чтобы достать из сумки обезболивающее. Ему требовалось немного тишины и покоя, чтобы лекарство подействовало. Однако буквально пару минут спустя он понял, что его маневр не остался незамеченным: на пороге спальни появилась Саша.

– О, ты здесь? – не слишком натурально удивилась она, закрывая за собой дверь и проходя в комнату, чтобы положить на кровать несколько дополнительных теплых пледов, но затем заметила блистер с таблетками в его руках и нахмурилась. – Что пьешь?

– Что-то обезболивающее, – Войтех бросил блистер на надувную кровать, на которой сидел. – Можешь сама прочитать, я их иногда меняю.

Саша подошла к нему, положила пледы и взяла блистер. Название лекарства заставило ее недовольно нахмуриться.

– Не слабо. Посадишь почки, новые дорогие. От меня собирался скрыть, конечно же?

– Саша, я тебя очень прошу, – устало пробормотал Войтех, – не начинай. Я пью их не так часто, но если сейчас этого не сделать – уснуть не смогу.

Она с тревогой посмотрела на него, вздохнула, но ничего не сказала, просто молча села рядом, так и крутя в руках таблетки.

– Если хочешь, ложись, – наконец сказала она. – Я попрошу остальных вести себя потише. Судя по всему, они пока спать не собираются, Страх уже вообще рассматривает вариант посменного дежурства этой ночью.

– Это не лишено смысла, – заметил Войтех. – Но я спать пока не хочу. Просто посижу спокойно. Буду рад, если ты посидишь рядом, но, пожалуйста, не в режиме врача.

– Уже перешла в режим друга, – Саша улыбнулась и спрятала таблетки в карман куртки. – Как друг я могу предложить тебе чашку горячего чая?

– Может быть, немного позже. С сахаром и шоколадкой. Одновременно, – решительно заявил он, усмехаясь. – Надеюсь, у тебя большой запас шоколадок, возможно, мы не скоро сможем выбраться отсюда.

– Давай сейчас не будем об этом думать. На какое-то время моих шоколадок точно хватит, а к пятнице мы просто обязаны выбраться. Если ты забыл, у нашей рок-звезды спектакль, на котором мы должны присутствовать. А потом… – она замолчала на мгновение, но все же продолжила: – Я полтора года не была в Праге. Буду очень рада там еще немного задержаться, если ты останешься со мной и пообещаешь мне парочку интересных экскурсий, как в прошлый раз.

– Я, конечно, задержусь, раз уж приехал. Я планировал, помимо вечера славы Карела, еще несколько встреч. Если останешься, с удовольствием покажу тебе еще парочку интересных мест. Если очень повезет, можем и тут попробовать полетать на вертолете.

Она рассмеялась.

– А ты знаешь, чем увлечь девушку. Надеюсь, в этот раз наша экскурсия закончится не так, как в прошлый.

– Разве мы плохо прогулялись тогда? – искренне удивился Войтех. Он не помнил ничего, что омрачило бы тот день.

– Мы замечательно прогулялись, – Саша снова улыбнулась, вспомнив, как в конце прогулки они танцевали на площади Республики. – Правда, потом был Голем, а затем мы вообще встретили твою бывшую… – Она посмотрела на него и притворно нахмурилась. – Теперь меня интересует вопрос, значатся ли среди твоих запланированных встреч встречи с Кристиной?

Войтех удивленно вздернул брови. Не то чтобы ему не приходило в голову встретиться с Кристиной. Она все еще оставалась для него своеобразным мостиком, связывающим его с прошлым, с юностью и беззаботностью, которая ее сопровождала.

– Нет, я думаю, это будет лишним. Мы все друг другу сказали еще в прошлый раз. С тех пор больше не встречались.

– Что же вы такого друг другу сказали? – вопрос вырвался раньше, чем Саша успела себя остановить. Как всегда в разговоре с Войтехом. Она уже даже не удивилась, только мысленно поморщилась. Если он скажет, что она лезет не в свое дело – будет прав.

Однако он сказал совсем другое:

– Что бессмысленно клеить чашку. Привкус клея остается. Сложно объяснить. Я навещал ее, пока она оставалась в больнице, потом помогал, когда она выписалась, но все постоянно было не так. Ее все время что-то угнетало, а меня… Я больше не чувствовал того подъема, который испытывал раньше в ее присутствии. Нам было… тяжело рядом друг с другом, скажем так. Думаю, у нее ранение слишком сильно ассоциировалось со мной. А я… – Он осекся и смущенно потер лицо, как будто только сейчас осознал, что чересчур разоткровенничался. – В общем, она для меня уже не та женщина, ради которой я был бы готов все бросить.

Саше вдруг показалось, что она уже задавала ему похожий вопрос год назад, когда случилась вся эта история с Темным Ангелом. Они тогда вдвоем сидели на ее кухне, кажется, была ночь… Или просто темно, как почти всегда поздней осенью в Санкт-Петербурге. Правда, тогда он не был столь откровенен, а она плохо запомнила все произошедшие события и слова. Кроме тех слов, что он сказал ей на прощание. Иногда ей вообще казалось, что те несколько недель были всего лишь кошмарным сном.

– В таком случае, я думаю, совесть не будет мучить меня из-за того, что я отрываю тебя от чего-то важного, – улыбнулась она, отмахиваясь от воспоминаний.

– Я был бы рад съездить с тобой в Брно, – неожиданно признался Войтех. – Не такой шикарный город, как Прага, но в нем прошло пять лет моей жизни. Я мог бы и там тебе показать важные для меня места. Правда, я не уверен, что Максим поймет столь долгое твое пребывание в Чехии.

«Скажи ему, – велел некстати проснувшийся внутренний голос, отчего-то сильно напоминающий голос Карела Дворжака, – он обрадуется».

Саша смущенно взглянула на Войтеха, не зная, как правильно будет все рассказать. Хоть она и просила Карела ничего не говорить брату, не желая навязываться, на самом деле она хотела, чтобы он знал. Готовилась к этому разговору, придумывала варианты, но все они разом вылетели из головы, стоило ей посмотреть в серо-голубые глаза, в полумраке комнаты казавшиеся непривычно темными. Она вдруг поняла, что в ответ на ее признание он может повторить все те слова, которые говорил ей в прошлом ноябре.

На первый взгляд могло показаться, что во всем виноваты курсы пилотирования вертолета, которые Войтех предложил ей и на которые она радостно записалась, едва вернулась в Санкт-Петербург из небольшого поселка под Нижним Новгородом. Возможно, так оно и было. Впервые позанимавшись на тренажерах, Саша почувствовала, что просыпается от долгого сна, в который погрузилась почти год назад, перестав даже с друзьями встречаться так часто, как раньше, хотя всегда причисляла себя к компанейским людям. И вот новые знакомые, новые впечатления – и каждый раз эмоции били через край. Ей больше не казалось, будто она покрывается плесенью от слишком спокойной и скучной жизни. Максиму это почему-то не нравилось, несколько раз они даже довольно сильно поскандалили до разбитого телефона и ночевки на диване, чего никогда не случалось раньше.

«В твоем возрасте это уже как минимум странно, – раздраженно бросил ей Максим в пылу очередной ссоры. – Пора найти себе более подходящее занятие».

«А что же делают в моем возрасте? – не осталась в долгу Саша. – Вышивают крестиком?»

Правильный по представлениям Максима ответ повис в воздухе, так никем и не высказанный.

А потом была Москва, Войтех и настоящий вертолет. И вот там, на высоте в несколько сотен метров, захлебываясь восторгом от осознания того, что именно она держит в воздухе огромную неповоротливую машину, Саша вдруг поняла: ей всегда будет этого достаточно. Эмоции, приключения, адреналин – вот то, что делает ее счастливой. И что, конечно, совсем не делает счастливым ее мужа. Весь последний год она размышляла над тем, имеет ли право портить жизнь прекрасному человеку, так много для нее сделавшему. До этого момента у нее получалось оправдывать себя. Никто из них не был виноват в ее проклятии, а потому Максим мог разделить ее участь. Теперь же она поняла: страдать из-за этого будет он один. Ставшие почти привычными ссоры были тревожным звоночком, и Саша боялась дотянуть до того момента, когда они уже не смогут остаться в хороших отношениях. Потерять в лице Максима самого лучшего друга с десятилетнего возраста она боялась гораздо больше, чем остаться без мужа.

Максим, конечно же, подумал, что она уходит к кому-то другому. Под кем-то другим подразумевался, само собой, Войтех Дворжак. За все время их брака только к нему Максим ее ревновал. Однако когда она не собрала вещи и не побежала радостно на поезд в Москву, он пообещал подумать над ее аргументами. В какой-то момент Саше даже показалось, что он уже давно над ними думал, просто не мог и не хотел предлагать развестись первым, поскольку с его стороны это выглядело бы достаточно подло.

Приглашению в Прагу от Карела Саша невероятно обрадовалась, потому что это была отличная возможность сбежать на неделю из Питера. По ряду причин такой побег был ей в тот момент необходим.

Во-первых, расстаться с человеком, с которым прожила пять лет и которого все еще продолжаешь любить, оказалось не так-то просто. И три недели – это не тот срок, за который можно что-то изменить. Пять дней они спокойно жили в разных квартирах, лишь созваниваясь иногда, а затем наступал вечер пятницы. Максим приглашал ее куда-нибудь поужинать, а потом как-то так само получалось, что они ехали теперь уже к нему домой. В воскресенье вечером Саша говорила, что это неправильно, Максим с ней соглашался, и она снова уезжала к себе. До следующей пятницы. Поездка в Прагу позволяла провести несколько выходных вне Санкт-Петербурга, и за это время, возможно, избавиться от этой привычки.

А во-вторых, все стало намного хуже, когда об их предстоящем разводе узнали родственники и друзья. Никто не поверил в их обоюдное согласие расстаться. Все Сашины подружки хотели знать, кто «та стерва», из-за которой все произошло, наперебой предлагали ей услуги в вырывании патлов «этой дряни» и совали в руки визитки адвокатов, которые помогут отобрать у «этого козла» квартиру, машину и полцарства в придачу. Саша сначала пыталась их переубедить, не говоря всей правды, но это оказалось не так просто. Никто не верил, что она в здравом уме могла уйти от благополучного во всех смыслах мужа. Последней каплей стало высказывание одной из подружек.

«А я тебе давно говорила: рожай, – заявила та, – сейчас бы смогла добиться, чтобы он содержал и тебя, и ребенка до его восемнадцатилетия».

В тот момент Саша поняла, что никому ничего не докажет, но и слушать это не обязана, поэтому молча встала и ушла.

«Никому не интересны спокойные расставания по взаимному согласию, – философски заметил Максим, когда она пожаловалась ему. – Всем подавай скандалы и возможность покопаться в чужом грязном белье. Это дает людям возможность почувствовать себя счастливее и идеальнее, ведь это не с ними происходит. Либо смирись, либо возвращайся».

Возвращаться Саша не хотела, поскольку была твердо убеждена в том, что замалчивание проблемы не есть ее решение. После расставания отношения у них магическим образом наладились, но она понимала: это лишь иллюзия. Если она вернется, рано или поздно вопрос в различии характеров и жизненных приоритетов снова встанет ребром. Так уж лучше довести дело до конца сейчас, пока они оба еще молоды, и у Максима большие шансы найти себе ту, которая сможет подарить ему полноценную семью. Он этого заслуживает гораздо больше, чем кто-либо другой.

Но если с подружками можно было временно прекратить общение, то с родителями такой фокус не проходил. Они тоже не поверили в обоюдное добровольное решение. Правда, в отличие от подруг, винили во всем Сашу.

«Я всегда знала, что с этой пройдохой кашу не сваришь», – заявила Максиму его мать, ничуть не стесняясь стоящей рядом Саши. Его сестра придерживалась такого же мнения, и уже активно начала подыскивать старшему брату новую жену среди неустроенных подружек.

Сашин отец не разговаривал с ней уже неделю, как будто надеялся демонстративным молчанием заставить ее передумать. В упрямстве они оба походили на встретившихся на узком мосту ослов. Нейтралитета придерживались только ее мама и отец Максима, хотя и в их глазах Саша неизменно улавливала разочарование. Поэтому она была только рада уехать на какое-то время.

И только сейчас Саша наконец призналась себе, что в ее уходе от мужа виноваты не только ее проклятие и жажда приключений. Одной из главных причин стал тот, кто сидел сейчас рядом с ней, и ее чувства к нему. И Карел прав: что может быть хуже двух гордых идиотов?

– Вот сейчас я должна тебе что-то сказать, – неловко улыбнулась она.

Войтех заинтересованно посмотрел на нее, но сказать она ничего не успела: дверь спальни распахнулась, и на пороге появился Ваня, громогласно поинтересовавшийся:

– Пожелания по времени дежурства есть? И никто не видел, куда делись моя сестрица с Невом? Чего они все время шушукаются по углам, кто-нибудь в курсе?

Саша тихо чертыхнулась. Второй раз подходящего момента можно будет прождать долго, а потом так и не решиться на откровения. И если бы она верила в знаки, уже подумала бы, что это он и есть, просто принял вид Сидорова.

– Возможно, им есть о чем поговорить наедине, чтобы ты не мешал? – проворчала она, вставая с кровати.

6 октября 2014 года, 20.15

Лиля незаметно исчезла из общей комнаты задолго до того, как из нее сбежал Войтех. И хотя все сошлись на том, что никто отныне не должен ходить по замку в одиночку, она все же сбежала на верхние этажи, которые они проверили еще накануне. Здесь она чувствовала себя в достаточной безопасности, а также могла какое-то время побыть в одиночестве. Ей настоятельно требовалось несколько минут не видеть ни представителей Пражского филиала, ни собственных друзей. В одной комнате с теми и другими она чувствовала себя перегретой железкой на наковальне, над которой уже завис молот.

Она не боялась, что Страх вольно или невольно выдаст ее Войтеху и остальным. У того хватало причин держать язык за зубами. Гораздо больше ее тревожили его напряженные, полные подозрительности взгляды, которые она то и дело ловила на себе. Никто в Московском филиале не следил за ее работой. Это перестали делать еще после истории с питерским некромантом, убедившись в ее преданности и квалификации. Все полагались на ее отчеты, а потому она могла подавать информацию так, как считала нужным и безопасным. И только перед куратором она один раз не сдержалась и выдала свою привязанность к людям, которые не должны были становиться ей близкими. Потом ей удалось убедить его в том, что этот момент слабости больше не повторится.

И вот теперь куратор из другого филиала наблюдал за ее работой, прожигая взглядом, и в его глазах она читала безмолвное обещание серьезного разговора с руководством Московского филиала. Как это отразится на ней и ее работе, Лиля не знала.

Поэтому спрятаться на полчаса от Страха показалось ей хорошей идеей. Далеко она не пошла, всего лишь поднялась на один этаж да зашла в комнату, которая выглядела не слишком запущенно. Здесь, конечно, было намного прохладнее, но термобелье и куртка позволяли какое-то время не считать это проблемой. Комната ей попалась с мебелью, так что сидеть на голом камне не пришлось.

Из задумчивости ее вывел звук приближающихся шагов, заставивший сердце пуститься в галоп. Лиля даже не знала, чего боится больше: появления Страха или какого-нибудь ожившего мертвеца, чей покой они потревожили своим вторжением.

Однако на пороге комнаты появился Нев. По крайней мере, Лиле так показалось: в темноте легко можно было ошибиться, а фонарь она выключила сразу, едва села на деревянную скамью, не желая выдавать свое местонахождение.

– Лиля, ты здесь?

Голос не оставил сомнений, поэтому она отозвалась из угла, в котором ее скрывала темнота:

– Да.

По глазам тут же неприятно резанул свет фонаря, который Нев поспешил перенаправить, едва заметив ее недовольную гримасу. Потом он и вовсе выключил фонарь и шагнул в сторону скамьи, на которой она сидела.

– И почему ты здесь прячешься, позволь поинтересоваться? – его тон по обыкновению стал одновременно мягче и увереннее, как происходило, когда они разговаривали наедине. Лиля заметила это не так давно.

Он сел рядом, но смотрел не на нее, а на убранство комнаты, начавшее проступать сквозь плотные сумерки, когда глаза привыкли к темноте.

– Просто захотелось немного подумать в тишине, – с кривой усмешкой, которую он все равно не мог увидеть, ответила Лиля. – Как ты меня нашел?

– Использовал Указатель. Похоже, на территории замка моя магия работает по-прежнему, проблемы начинаются только за воротами. Там же, где и туман.

Это было произнесено настолько будничным тоном, что Лиля непроизвольно поежилась. С каждым днем Нев все больше осваивался с новыми способностями и уже начал воспринимать их как нечто само собой разумеющееся.

– Лучше тебе не колдовать в присутствии Страха, – напомнила она.

– А я и не колдовал в его присутствии. Я заметил, в каком направлении ты ушла. И когда ты не вернулась, я пошел следом. Указатель я запустил уже на безопасном расстоянии. Во-первых, я начал беспокоиться за тебя. Во-вторых, мне было полезно проверить, все ли в порядке с моей магией. Когда Указатель не нашел дорогу сквозь туман, я заволновался.

– Похоже, этот туман блокирует не только связь и навигацию, но еще и магические способности. Значит, никакие секретные военные разработки не имеют к этому отношения. Это просто другая магия?

– Или так, или… – он осекся и махнул рукой. – Гадать бессмысленно.

Они несколько минут посидели в тишине, а потом Нев опять поинтересовался все с теми же мягкими нотками в голосе, выдававшими его симпатию и заботу о ней:

– Могу я спросить, о чем таком тебе потребовалось подумать, что ты рискнула бродить по замку одна? Я начинаю подозревать, что вы с Сашей поменялись телами: она ведет себя на редкость благоразумно и осмотрительно… Относительно, конечно.

Лиля коротко рассмеялась, но ее веселье быстро угасло.

– Меня беспокоит Страх, – тихо призналась она. – Мне кажется, он что-то подозревает.

– Что именно?

– Ну… про тебя… про меня…

Она физически ощутила, как Нев напрягся и растерялся одновременно.

– В каком смысле?

– Про твою магию, про мои сомнения и колеблющуюся лояльность к Обществу, – пояснила Лиля.

И он тут же заметно расслабился.

– Ах, это… Я не думаю, что он сможет навредить тебе или мне. Мои эксперименты в магии не секрет для Общества, а остальное только лишь догадки. Его слово против твоего. Я надеюсь, твое слово имеет значение для руководства Общества?

– Я общаюсь только с куратором. То есть, других агентов тоже знаю, но далеко не всех. А с высшим руководством имеют дело только кураторы. Такая система.

– Если я не ошибаюсь, твой куратор знает тебя с детства и всегда был другом вашей семьи. Думаю, он поверит тебе, а не Страху. Из-за личной привязанности.

Лиля не ответила. Еще год назад она и сама считала так же. Потому и выдала себя, когда Саше угрожала опасность. Она верила, что ее куратор всегда будет на ее стороне. Эта вера пошатнулась в тот момент, когда она просила его о помощи, просила за Сашу. А потом…

– Знаешь, после видений, которые насылал на меня город-призрак, я и рада бы в это верить, но больше не могу, – еще тише сказала она после продолжительной паузы.

– Почему?

– Потому что в тех видениях мы умирали. И дважды меня убивал он. То есть… – она запнулась, воскрешая в памяти то ли сны, то ли галлюцинации. – В первом я говорила с ним, озвучила сомнения по поводу целей и способов Общества, а он отстранил меня от работы. И потом в моей ванной появился человек, который пытался меня утопить. Я не разглядела его лица, но важно ли это? В третьем видении он появился уже лично и… ударил меня ножом и бросил истекать кровью.

– Это были всего лишь видения. Кошмарные сны, призванные свести нас с ума, – заметил Нев, пытаясь ее успокоить. – Меня в петлю толкала родная мать, давно покойная, заявляя, что за мою жизнь она расплатилась жизнью брата. Эти сны вызывали из самых темных закоулков нашей памяти малейшие сомнения и раздували их в пугающие образы. Это не значит, что они имеют связь с реальностью.

– А если имеют?

На этот раз на какое-то время замолчал он. Оба продолжали сквозь темноту смотреть на едва различимые силуэты средневековой обстановки.

– Предлагаешь мне поверить, что я был рожден в результате магического ритуала, и платой за мою жизнь действительно стала жизнь другого человека? И заодно в то, что моя мать на том свете жалеет о заключенной сделке?

Теперь его голос звучал иначе. Это был какой-то другой, совершенно чужой Нев, какого она раньше не видела и с которым не общалась. Нотки льда и стали так не вязались с привычными интонациями, что Лиле на мгновение показалось, будто она снова видит причудливый сон, кошмар, пытающийся воплотить в жизнь самые потаенные ее страхи. Она все ждала пробуждения, но ничего не происходило. Только Нев все еще ждал ответа на заданный вопрос.

– Разве это не стало бы хорошим объяснением того, почему они выбрали тебя?

Наверное, если бы их разговор происходил в другом месте и при других обстоятельствах, она бы этого не сказала. Она бы не осмелилась озвучить свое предположение, если бы вокруг горел свет, и они разговаривали бы, глядя друг другу в глаза. Эти мысли не осмелились бы даже сформироваться в голове, не то что прыгнуть на язык.

Лиля ожидала, что Нев начнет возражать, спорить. Возможно, даже разозлится, хотя она никогда не видела его таким. Он только тяжело вздохнул, словно и сам думал об этом не раз. Возможно, такие же сомнения преследовали его с самого их возвращения из заброшенного военного городка в Подмосковье.

– Может быть, ты и права.

Его тон снова стал прежним. Теперь это был старый добрый Нев, только заметно погрустневший. Лиле стало неловко. Вероятно, она подлила масла в огонь сомнений, которые давно тяготили его.

– Или это все параноидальный бред чересчур впечатлительной барышни, – нарочито весело возразила она, принужденно рассмеявшись. – Не слушай меня, я последнее время часто хандрю и раздуваю из мухи слона. Просто мы в очередной раз оказались там, откуда не можем выбраться, а на меня в таких местах накатывает паника.

– Надо все-таки научиться создавать что-то вроде портала и уметь оказываться в другом месте, – таким же неестественно повеселевшим тоном отозвался Нев. – Пойдем обратно, пока твой брат не начал паниковать. Да и лишних подозрений Страху на наш счет давать не стоит. На всякий случай.

Она согласно кивнула, тут же резво вскочила на ноги и включила свой фонарь. Свет развеял не только темноту, но и гнетущую атмосферу. В коридор они выходили уже непринужденно улыбаясь и обсуждая что-то вполне невинное.

Однако стоило им сделать шаг в сторону лестницы, как за их спинами раздался странный звук. Не очень громкий, но в общей тишине этой части замка прекрасно различимый. Нечто среднее между хриплым вздохом и шуршанием от протаскивания чего-то по каменному полу.

– Ты слышал это? – почти шепотом спросила Лиля, резко обернувшись.

– Что-то я определенно слышал, – согласился Нев. – Но это мог быть просто ветер. Тут полно щелей, и иногда звуки могут получаться довольно причудливыми.

Они оба щупали лучами фонарей пол и стены коридора, тянувшегося позади, но ничего, кроме старой каменной кладки, не находили. Нев двинулся вперед прежде, чем Лиля успела предложить позвать кого-нибудь. Ей ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

Звук больше не повторялся. Они дошли почти до середины коридора, когда Лиле показалось, что на мгновение в свете ее фонаря на полу мелькнуло что-то чешуйчатое, продолговатое и юркое, похожее на большую змею. От неожиданности Лиля испуганно вцепилась в руку Нева.

– Ты видел это?

– Что?

Он направил луч своего фонаря туда же, куда светил ее, но что бы ни мелькнуло на полу, оно уже скрылось за поворотом.

– Там было что-то… как змея… или что-то такое.

– Подожди меня здесь, – попросил Нев и неуверенно двинулся в сторону поворота.

Лиля, конечно же, пошла следом. Неву было сложно колдовать, когда одна рука занята, поэтому, если вдруг придется отбиваться, ему пригодится ее фонарь.

Однако отбиваться не пришлось: за поворотом оказалось пусто. Шум тоже так больше и не повторился.

– Тебе не могло показаться? Сегодня как раз говорили про рептилий. Возможно, поэтому тебе и померещилась змея?

Лиля хмурилась, но не возражала. Ей могло и показаться. Возможно, просто тень как-то неудачно легла, а остальное дорисовало воображение. В нескольких комнатах этой части замка отсутствовали двери, а потому свет из окон мог дотянуться и до коридора. И шум, который они слышали, мог быть обычным ветром. Сейчас ей очень хотелось, чтобы так и было.

Вот только глаз с вертикальным зрачком, который попал на камеру Даниэля, ей точно не показался.

– Все может быть, – согласилась она. – Но лучше нам поскорее вернуться к остальным. И придется об этом рассказать. Поэтому давай придумывать, что мы могли тут делать. Можем сделать вид, что у нас тайный роман.

– Твой брат когда-то ударил Войтеха и за меньшее, – усмехнулся Нев. – Мне бы не хотелось рисковать здоровьем.

– Не бойся, он у меня уважительно относится к старшему поколению. Да и почему-то кажется мне, что тот, кто решит тебя ударить, сильно об этом пожалеет. Если успеет.

Глава 6

7 октября 2014 года, 4.05

Его группа дежурила последней, а потому, когда Войтех разбудил его, Ваня чувствовал себя почти выспавшимся. Он никогда не был соней, а во время разнообразных вылазок и вовсе мог не спать пару суток, поэтому пяти часов сна ему вполне хватило. За грязным окном виднелась все та же мрачная серость, как будто туман вошел во двор и окутал замок темным покрывалом. Часы показывали начало пятого утра. Сонная Саша, его верный товарищ и соратник по дежурствам, уже сидела на кровати, зябко кутаясь в плед. Вечером было решено, что первыми дежурят Нев, Лиля и Страх, вторыми Дворжаки и Ханна, и последними они с Ярославом. Страх настаивал, чтобы в каждой группе присутствовал кто-то из его людей.

– У нас все было спокойно, но вы все же осторожнее, – тихо сказал Войтех, стараясь не разбудить Лилю и Нева.

– Разберемся, – отмахнулся Ваня, надевая куртку.

Когда они с Сашей вышли в общую комнату, Ярослав уже сидел за столом, поставив на него ноутбук и положив перед собой коробку с печеньем.

– Доброй ночи, – мрачно поприветствовал он.

Саша кивнула в ответ и первым делом отправилась ставить чайник, чтобы сделать всем горячего чая. Сидеть без него было совсем невыносимо. Казалось, вместе с туманом на замок обрушился и арктический холод. Даже у Вани кожа покрывалась мурашками, стоило только неловко повернуться и обнажить лишний участок кожи. Он представлял, как мерзнут эти кожа да кости, называемые Сашей.

– Тут результаты анализа тумана, – Ярослав кивнул на лежавшую на краю стола тонкую папку. – Ваша подруга провела, пока дежурила. Но там ничего интересного: обычная взвесь воды в воздухе. Аш два о – и ничего больше.

Ваня подтянул папку к себе, быстро пробежал глазами ровные строчки и отложил обратно. Не доверять анализу, проведенному сестрой, у него не было оснований. Значит, причиной аномалии туман быть не мог, блокировало сигналы и путало дорогу что-то другое.

Первый час они дежурили молча. Саша читала в телефоне книжку, забравшись с ногами на стул, они с Ярославом уткнулись в ноутбуки, но без подключения к Интернету делать в них было решительно нечего. Сонные коридоры, где они заново установили камеры, были пусты, и нигде не происходило ничего интересного.

– Водочки бы… – наконец прервал молчание Ваня.

– И не говори, – неожиданно поддержала Саша. – Может, хоть согрелись бы.

– И разговорились, а то скука смертная. Я уже три раза был близок к тому, чтобы предложить вам во что-нибудь поиграть.

Саша улыбнулась. Почти год назад в заброшенном городе они уже дежурили вместе. Тогда им было довольно весело. Сейчас говорить по-русски при Ярославе даже не сильно обремененному моралью Ване казалось неприличным, а вести какие-то долгие разговоры на английском в предрассветный час не было никаких сил.

– А у нас в медотсеке спирт есть, – вдруг сказал Ярослав, не отрываясь от экрана ноутбука.

Ваня радостно хлопнул ладонью по столу.

– Так что ж ты молчишь? Тащи.

– Да вы что? – Ярослав поднял голову и посмотрел сначала на Ваню, потом на Сашу. – Спирт пить?

– Разбавим же. Айболит наверняка умеет, – Ваня перевел вопросительный взгляд на Сашу. – Она же доктор.

– Естественно, – кивнула та.

– Да не, ну как… – все еще сомневался Ярослав.

Саша выключила телефон, положила его на стол и по-русски предложила Ване:

– Хочешь, я его заставлю?

Тот удивленно покосился на нее. Он знал, что она это умеет, с того самого расследования, когда они дежурили вместе первый раз. Удивило его скорее то, каким тоном она это сказала: будничным, даже несколько ленивым, как будто делала это каждый день. А ведь он хорошо помнил, что в прошлый раз ее пришлось едва ли не умолять. Убедило ее даже не то, что иначе они все рисковали сыграть в ящик. В противном случае ее любимый экстрасенс был бы вынужден спровоцировать у себя видение, а это обычно плохо для него заканчивалось.

– Что стало с нашими принципами? – не удержался он от подначки.

– Я их пересмотрела.

– Эй, ну так не честно, – возмутился Ярослав. – Говорите по-английски, я же ничего не понимаю.

– Да тебе и не нужно, – отмахнулся Ваня.

– А вдруг вы там козни строите?

– Ярослав, – Саша посмотрела на словака и, как показалось Ване, смотрела чересчур долго и внимательно. – Помолчи.

Тот послушно замолчал.

– А это вы так любую стенку можете приподнять? – снова по-русски поинтересовался Ваня, со смешком почти дословно цитируя старый советский фильм.

– Хм, стенку… – хмыкнула Саша, продолжая игру.

– Ай-яй-яй, вашему изобретению цены нет!

Саша не выдержала и рассмеялась. Ярослав так и продолжал молчать, а после следующего короткого приказа поднялся и послушно вышел из комнаты в холл. Через несколько секунд хлопнула входная дверь.

– Все-таки не ожидал, что ты это сделаешь, – заявил Ваня, расслабленно откинувшись на спинку стула. – После той проповеди, которую ты нам читала. Мол, нельзя заставлять людей выдавать свои секреты…

– Так ведь я не заставляла его выдавать секреты, – пожала плечами Саша. – Всего лишь за спиртом отправила.

– То есть просить тебя сейчас выведать у него, чем на самом деле занимается их контора, бесполезно?

– Абсолютно.

– А жаль. Это нам пришлось бы более кстати, чем спирт.

– В данной ситуации – едва ли.

– Твоя правда. – Ваня снова покосился на нее, а затем нарочито безразличным тоном спросил: – То есть вот ты не приемлешь ложь и при этом можешь заставить человека сказать тебе правду, так?

– Грубо говоря, да, – осторожно ответила Саша, не понимая, к чему он клонит.

– А вот представь ситуацию: ты точно знаешь, что один из близких людей тебе лжет. Ты заставишь его сказать правду?

Саша задумалась на некоторое время, глядя в стену и как будто прокручивая в голове варианты.

– Откуда я знаю, что он лжет? – наконец спросила она.

– Подозреваешь.

– Я не стану подозревать близкого человека во лжи, если тому нет доказательств.

– Хорошо, у тебя есть доказательства.

– Тогда зачем мне его заставлять рассказывать? Вот же доказательства, можно спросить напрямую.

– Тоже верно.

Ваня вздохнул. Как он и предполагал, идти к Саше со своими подозрениями по поводу Дворжака будет плохой идеей. Пока он не найдет неоспоримых доказательств того, что тот на кого-то работает, и все эти расследования – не хобби чокнутого чеха, Саше об этом можно даже не заикаться. Помогать она не станет. Еще и Дворжаку расскажет, а тот найдет способ прикрыть себе зад. Черт, и почему эта способность к гипнозу есть именно у нее, а не, например, у Лили или Нева? Возможно, с ними было бы проще договориться.

– Слушай, а что-то Ярослав долго не возвращается, – внезапно сказала Саша, с тревогой посмотрев в сторону выхода.

Ваня взглянул на часы. И в самом деле, прошло уже достаточно времени для того, чтобы дойти до фургона, найти бутылку со спиртом и вернуться. Не стоило отпускать его одного, но тишина и расслабленная атмосфера спокойной ночи притупили бдительность. За это можно и поплатиться.

– Пойдем проверим, куда он там запропастился, – предложил Ваня, и в голосе его послышалась тревога. – Вместе. Не стоит опять разделяться, нас и так пристрелят, если с ним что-то случилось.

Саша мгновенно поднялась со стула, и они вдвоем осторожно вышли на улицу. Там все было так же спокойно, как и в замке. Вопреки ожиданиям плотная стена тумана все еще начиналась только за воротами, а фургон оказался запертым.

– Черт, где же он? – пробормотала Саша, нервно оглядываясь по сторонам.

И вдруг ее взгляд наткнулся на что-то черное, лежащее неподалеку от внедорожника, на котором они приехали. – Вань, ты видишь это?

Тот напряженно кивнул. Он тоже заметил черное пятно, но сразу понял, что это не человек, слишком уж плоским оно было. Правда, большой радости это не принесло, поскольку он быстро понял, что это одежда. А в данной ситуации это было еще хуже.

– Твою мать, – сквозь зубы процедил Ваня, направляясь к пятну.

Саша по пятам следовала за ним. Подойдя ближе, они узнали куртку Ярослава. На этот раз ругательство Вани было еще более забористым и непечатным. Несколько долгих секунд они стояли на месте, не зная, что делать.

– Погоди, а почему здесь только куртка? – наконец сообразила Саша. – Где остальные вещи?

Ваня непонимающе посмотрел на нее, затем перевел взгляд на куртку.

– Вот засранец, – выдохнул он, – разыграть нас решил. – И тут же перешел на английский: – Ярик, мать твою, иди сюда, не то шею сверну!

Ярослав показался из-за фургона. Обхватив себя руками, он быстрым шагом дошел до них, поднял с земли куртку и накинул на плечи.

– Я уж думал, вы не придете, – стуча зубами, заявил он. – Хорошо, на самом деле раздеваться не стал, околел бы.

– Вот дать бы тебе! – Ваня даже замахнулся, но, конечно же, бить не стал. – Шутник хренов.

– А это была не шутка, – абсолютно серьезным тоном заметил Ярослав, застегивая молнию куртки. – Если вы до сих пор не поняли, во что ввязываетесь во всех этих своих расследованиях, может, вам стоит пересмотреть увлечения, а? И оставить аномальное профессионалам?

– А ты, значит, профессионал? – Ваня зло прищурился.

Ответить Ярослав не успел, так как в этот момент со стороны входа в замок раздался оглушительный в ночной тишине грохот. Все трое подпрыгнули от неожиданности и, не сговариваясь, бросились туда. Оказалось, это всего лишь захлопнулась входная дверь. И если в прошлые разы призрак – или что бы это ни было – ее только закрывал, но не запирал, то на этот раз решил изменить себе: даже когда Ваня и Ярослав вдвоем на нее навалились, она не поддалась. Стук кулаками по деревянной поверхности тоже не возымел действия: стены замка были слишком толстыми, а комнаты, в которых спали их друзья, находились слишком далеко, чтобы те что-то услышали.

– Давайте в окно постучим, – предложила Саша. – Уж там-то они услышат.

Они спустились с лестницы вниз, но тут же поняли, что постучать в окно будет проблематично. Даже окна первого этажа начинались слишком высоко. Ваня поднял валяющийся под ногами камень, прицелился и несильно замахнулся, чтобы тот только ударил в старинное стекло, но не разбил его. Возможно, этим он спас себе жизнь, поскольку камень, не долетев до цели, развернулся и по той же траектории вернулся обратно, больно ударив Ваню в плечо. Тот от неожиданности не удержался на ногах.

– Ваня! – Саша бросилась к нему, поскольку ей в полумраке показалось, что камень угодил ему прямо в лоб.

– Да жив, жив, – Ваня, кряхтя, поднялся. – Офигеть шуточки у нашего привидения.

– Второй раз я бы пробовать не стал, – заметил Ярослав.

– Я, пожалуй, соглашусь. Другие идеи?

– Покричать? – предложила Саша.

– Во-первых, уж если они наш стук в дверь не услышали, то писк точно не услышат, – хмыкнул Ярослав. – А во-вторых… – он на секунду замялся, – я бы предпочел проникнуть в замок, не прибегая к помощи Йозефа.

– Что, пристрелит? – понимающе хмыкнул Ваня.

– Командировочных лишит точно. Мы можем пойти в лабораторию и оттуда через передатчики попробовать связаться с кем-то из ваших.

– Эфир общий, – напомнил ему Ваня, – а мобильники не работают. Начнем звать Дворжака, услышит и твой начальничек.

Ярослав нахмурился.

– Это все равно лучше, чем кричать.

С этим спорить никто не стал. Ярослав открыл фургон, включил там неяркое освещение и сразу направился в уголок, где стояло необходимое оборудование. Щелкнув клавишами, он взял в руки рацию и попытался вызвать кого-нибудь, но ответом им послужила полная тишина в эфире.

– Дай я, – попросил Ваня.

Но и его результат оказался таким же.

– Сигнал как будто не доходит, – пробормотал он, пытаясь наладить связь.

– Угу, мне тоже так показалось, – кивнул Ярослав.

Саша испуганно посмотрела на обоих.

– А вдруг там что-то случилось?

Ваня и Ярослав переглянулись, а затем последний снова наклонился к панели управления, включил несколько висящих на стене мониторов и вывел на них трансляцию с установленных в коридорах замка камер. Те передавали в эфир полнейшее спокойствие.

– Там все в порядке, – уверенно заявил он.

– И сигнал оттуда доходит, – добавил Ваня, снова пытаясь вызвать кого-нибудь. Никто не ответил. – А вот туда по-прежнему никак.

Они снова на некоторое время замолчали, размышляя над сложившейся ситуацией. Самым логичным решением было дождаться утра в лаборатории, но они, не сговариваясь, решили, что им непременно нужно попасть в замок. И даже не потому, что Страх лишит Ярослава командировочных, а потому что их ни о чем не подозревающие товарищи мирно спят в своих постелях, оставшись без страховки, и в случае чего не смогут вовремя среагировать на опасность.

– А вы можете посмотреть, что там с дверью? – спросила Саша. – Почему она не открывается? Я не помню там замка.

– Вообще мы можем даже посмотреть, кто ее закрыл. – Ваня снова защелкал клавишами, выискивая камеру, направленную на входную дверь и отматывая запись назад. – А то вдруг кто-то из досточтимых историков тоже решил показать нам, в какое опасное дело мы ввязываемся? – Он покосился на Ярослава, но тот не среагировал на выпад.

Наконец изображение на экране замерло, показывая еще открытую дверь, которая через несколько секунд без всякой посторонней помощи захлопнулась, а затем задвинулась щеколда, на которую никто из них раньше не обратил внимания.

– Прелестно, – прокомментировал Ваня. – Как мы и думали. Наше милое привидение. Правда, это совсем не объясняет, как нам попасть внутрь.

– Можно обойти замок, окна везде на разном уровне, возможно, до какого-то мы сможем добраться, – предложила Саша.

– Гениальная идея, Айболит. Мы осмотрели хорошо если половину замка, давай ночью в темноте залезем в его неизвестную часть. В лучшем случае только ноги себе переломаем.

– Вообще-то, мы можем попробовать, – поддержал Сашу Ярослав. – В лаборатории наверняка найдем парочку фонарей, и в башне я точно видел одно окно не очень высоко, а ее мы уже изучили.

– Может, ты еще и оружие прихватишь, которое ваш пан атаман припрятал? – прищурился Ваня, хотя теперь идея казалась ему не такой уж плохой. Сидеть в фургоне до утра в то время, как сестра осталась в замке, ему совершенно не улыбалось.

– Какое оружие? – Саша испуганно посмотрела на него, затем на Ярослава.

Тот, конечно же, понял, о чем речь.

– Йозеф запер его в сейф, ключ только у него, – невозмутимо ответил он.

Они отыскали несколько хороших фонарей и даже нашли запасные передатчики. По крайней мере, пока они не попадут в замок, связь у них будет.

– Я, наверное, останусь здесь, – внезапно предложил Ярослав, когда они уже собрались выйти на улицу.

– С чего вдруг? – подозрительно прищурился Ваня.

– С того, что только отсюда можно наблюдать за происходящем в замке, – не растерялся тот. – Мне кажется, будет правильным кому-то из нас это делать. Если там что-то начнет происходить, будет уже не до осторожности и моих командировочных, попробуем разбудить наших, даже если придется выломать дверь.

Ваня с Сашей молча согласились. Если ему хочется рисковать, оставаясь в одиночестве, пусть остается. Все взрослые люди, способные решать свою судьбу самостоятельно.

Окно, о котором говорил Ярослав, они нашли быстро. Но, к сожалению, то все равно оказалось слишком высоко, чтобы в него можно было без проблем забраться.

– Если я тебя подсажу, ты сможешь залезть, – неуверенно сказал Ваня, оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы сыграть роль лестницы, но ничего подходящего в поле зрения не нашлось. А если бы и нашлось, то земля под окном оказалась неровной, на нее нельзя было поставить что-то без риска свалиться.

– Я влезу, и что дальше? – хмуро поинтересовалась Саша.

– Пойдешь открывать дверь, – невозмутимо заявил Ваня. – С этого места попасть в коридор, который ведет к нашим комнатам, проще простого.

Саша скептически посмотрела на него. Наверное, тоже вспомнила, что придется подняться на третий этаж по довольно крутой лестнице, где Дворжак едва не свернул себе шею, пройти по коридору и спуститься по другой лестнице. Тогда она сможет попасть из башни в их корпус. Маршрут уже известный, но она будет одна, в темноте, где уже исчез один человек, и без способа связи с остальными.

– Если со мной что-то случится, скажешь Войте, что это была твоя идея, – заявила она. – Потому что я обещала ему больше так не делать.

– Непременно, – хмыкнул Ваня.

Саша оказалась даже легче, чем он предполагал. По крайней мере, ему удалось не только поставить ее себе на плечи, но и поднять вверх на всю длину своих рук. Она закинула фонарь внутрь, чуть-чуть подтянулась, схватившись руками за внутренний край широкого подоконника, и повисла в воздухе.

– Черт возьми, тяжело, – прорычала она, старательно карабкаясь ногами по гладкой отвесной стене.

– Давай, Сань, я в тебя верю, – подначивал Ваня. – Изобрази какой-нибудь акробатический этюд. Кто мне хвастался, что на танцах все детство плясал?

– Мне было двенадцать… А сейчас почти… тридцать…

И тем не менее ей удалось забросить на подоконник ногу, а дальше дело пошло гораздо быстрее, и уже несколько секунд спустя она перевалилась через подоконник и оказалась внутри.

– Долго не задерживайся там нигде, – велел Ваня. – Быстро в коридор и открывай нам дверь, поняла? И передатчик с камерой не снимай.

– Вы все равно не сможете со мной связаться.

– Да, но мы будем видеть все, что видишь ты, и если вдруг на тебя нападет эта тварь, мы ее разглядим.

– Открою дверь и прибью, – пообещала Саша, скрываясь в темном провале окна.

Ваня еще несколько секунд стоял внизу, глядя на то место, где секунду назад было ее лицо, а затем поторопился ко входу. Он понимал, что если Дворжак узнает, то по морде дадут уже ему. Пожалуй, он даже отвечать на это не станет, потому что тот будет прав. Оправданий его поступку не было, кроме одного: возможно, ни Саша, ни Ярослав этого не увидели, но он рассмотрел на записи, как какая-то едва различимая тень скользнула сквозь дверь из общей комнаты в спальню, где, ни о чем не подозревая, спала его сестра. Только сейчас Ваня подумал, что Ярослав остался в фургоне не просто так. Если остальные утром и увидят запись, то уже смонтированную, безо всякой тени.

К тому моменту, как он добрался до входа, Ярослав уже спокойно курил, прислонившись спиной к фургону. А еще через несколько минут входная дверь протяжно скрипнула и открылась, явив взорам отчего-то запыхавшуюся и раскрасневшуюся Сашу. Неужели бежала?

Глава 7

7 октября 2014 года, 9.55

Утреннее происшествие удалось сохранить в тайне: ни Ваня, ни Саша, ни тем более Ярослав не горели желанием рассказывать об этом ни одному из руководителей. Поэтому после того, как все встали и позавтракали, решено было продолжить обследование строений по ранее составленному плану. Однако на этот раз Страх никого не пытался отправлять ни в одиночку, ни даже вдвоем. Ханну он оставил с Ваней у мониторов в общей комнате, сам присоединился к братьям Дворжакам, а Ярослава отправил с Лилей и Невом. Войтех очень убедительно попросил Сашу тоже остаться «в штабе». Он не понял, почему она так легко согласилась с его решением, но был бесконечно рад этому. Сама же Саша испытывала некоторое чувство вины и за ночные приключения, и за то, что скрыла их от Войтеха, а потому предпочла извиниться хотя бы таким способом: не споря с ним и молча сделав то, о чем он просил.

Сегодня они решили осмотреть второе по величине здание, стоящее справа от въезда. Оно почти зеркально повторяло то, в котором они обустроились с самого начала, но было заметно меньше, и рядом с ним не стояло башни. Зато от него тянулся довольно длинный и очень хлипкий на вид мостик в большую башню, во время обследования которой накануне и пропал Даниэль.

Здание делилось на две неравные части с отдельными входами. Войтех и Страх, не сговариваясь, выбрали для своей группы ту, что выглядела больше и начиналась прямо от ворот замка.

– Только сегодня микрофоны никому не выключать, – велел Войтех. – Иван и остальные должны не только видеть, но и слышать, что у вас происходит. Да и мы тоже.

– Я уже не говорю о том, что в случае чьего-либо исчезновения нам пригодится полная картина происходящего, а не только один смазанный кадр, – добавил Страх, чем заслужил несколько недовольных взглядов. Однако его это не смутило: он прекрасно понимал, что все думали точно так же, просто не каждый был готов озвучить эти мысли.

Первое время осмотр ничем не отличался от предыдущих: все та же пыль, старая мебель, запустение, пустые комнаты, узкие переходы, где-то выбитые, где-то заросшие грязью окна. Нигде не души.

– Все-таки странно, что мы нашли так мало одежды и других вещей, – в какой-то момент заметила Лиля. Они с Невом и Ярославом шли по второму этажу, заглядывая в каждую комнату, и однообразие начало утомлять ее, а в присутствии Ярослава и с постоянно включенным передатчиком даже поговорить было невозможно. – Предположим, когда люди только начали исчезать, это все находили и забирали. Предположим, потом напуганные обитатели замка массово покинули это место. Но неужели за все время сюда забрел один несчастный нацист и какая-то странная компания из четырех человек? И больше никого?

– Очень разумное замечание, красотка, – раздался в наушнике голос Карела.

Тот с младшим братом и Страхом как раз закончил осматривать первый этаж и тоже успел порядком заскучать. Он относился к той категории людей, которым требовалось постоянное движение и эмоциональная подпитка. Переживать из-за того, что случилось накануне, он просто не умел. Поэтому ни загадочное исчезновение Даниэля, ни пугающие кучки одежды, относящейся к разным эпохам, на полу, ни даже туман, который не желал выпускать их из замка, сегодня не будоражили его кровь. Они остались в прошлом, едва он уснул. Сегодня ему требовалось что-то новое, чем он смог бы занять мозг. Это было одним из тех качеств, которым Войтех всегда завидовал. Сам он умудрялся прокручивать прошлые ситуации в голове хоть несколько лет подряд, что часто и становилось причиной его несчастий. А уж в ситуациях, когда последствия событий все еще могли сказываться на настоящем, он и вовсе не мог успокоиться. От этого его мозг постоянно испытывал перегрузки.

– Готов поспорить, что рано или поздно мы наткнемся на комнату, доверху забитую разными шмотками, – между тем продолжал Карел. – Та невидимая сила, что время от времени хлопает дверьми и ставит людям подножки, наверняка стаскивает вещи куда-то в одно место.

– И почему же она не забрала туда вещи, которые мы нашли? – насмешливо уточнил Войтех.

– Подозреваю, что у этого привидения хороший вкус, поэтому те костюмчики ему не подошли. Вот оно и оставило их валяться, где они лежали.

Лиля рассмеялась и обменялась взглядами с Ярославом. Тот тоже улыбался. Она повернулась к Неву, но тот на шутку Карела никак не прореагировал. Он ушел немного вперед и в данный момент с большим интересом вглядывался в сторону громоздких, чуть приоткрытых дверей, в которые упирался луч его фонаря.

– Нашел что-то интересное?

Нев не отреагировал на ее оклик, только молча шагнул вперед, к дверям. Так уверенно, словно точно знал, что за ними их ждет нечто важное. Лиля сразу внутренне напряглась и дала Ярославу знак, что нужно следовать за Невом.

Тот уже потянул на себя массивную дверь, которая со скрежетом и лязгом давно заржавевших петель неохотно отворилась. Нев моментально нырнул в темноту помещения, Лиля и Ярослав уверенно пошли следом.

Войдя в комнату, Лиля едва удержалась от смеха: небольшая зала оказалась библиотекой. Несколько стеллажей хранили на своих полках посеревшие от пыли фолианты в кожаных переплетах. Посреди залы стояли столы, на некоторых из них тоже лежали книги, одна даже была открыта, словно кто-то покидал это место в спешке, не успев ни дочитать, ни тем более убрать все на место.

– Нев, у вас какой-то внутренний локатор книг стоит, что ли? – хохотнул в наушнике Ваня.

Однако Нев не прореагировал: он уже навис над раскрытой книгой, пытаясь сначала прочесть написанное прямо сквозь слой пыли, а потом – аккуратно очистить страницы.

– Что у вас там? – поинтересовался Войтех.

– Библиотека, – лаконично отозвалась Лиля, пожимая плечами.

– Хоть будет чего почитать, если застрянем тут надолго, – фыркнул Карел.

– И если повезет, можем узнать много полезной информации, – добавил Нев серьезно. – Возможно, об истории замка, его обитателях и о том, что здесь случилось. Вот эта книга, насколько я могу судить, журнал или дневник. – Он перевернул несколько страниц, вчитываясь в витиеватые строчки. – И судя по всему, записи здесь вели до последнего… Правда, в конце записи тут без даты и года, словно их забыли проставить или…

– Не были уверены, какая дата? – предположил Войтех.

– Очень может быть, – согласился Нев.

Он положил фонарь на стол рядом и принялся с предельной аккуратностью переворачивать страницы назад. Лиля и Ярослав подошли ближе, чтобы заглянуть ему через плечо.

– Это латынь? – поморщилась Лиля. – Ненавижу старые надписи на латыни.

– Да, латынь, но не беспокойся, я смогу прочесть, – заверил Нев, неверно интерпретировав ее слова.

– Кто бы сомневался, – усмехнулась Лиля, зачем-то закатив глаза, хотя никто не смог бы по достоинству оценить эту гримасу.

– Последняя запись тут относится к тысяча четыреста семидесятому году, – тем временем сообщил Нев. – В смысле, последняя датированная запись. После этого исписано еще несколько страниц.

– Тогда вам имеет смысл задержаться там и прочитать эти страницы, – предложил Войтех.

– Тут есть еще книги, – заметил Ярослав, перебирая другие фолианты, сложенные на столе. Ему казалось, что они не просто так оказались здесь, а не на полках. – Кажется, они даже на чешском. Устаревшем, конечно.

– Я могла бы их изучить, – вызвалась Ханна. – Я знаю старочешский. Буду у вас через пару минут.

– Подожди, пока Ярослав сменит тебя у мониторов, – велел Страх. Он был не намерен оставлять чужаков без присмотра своих людей даже ненадолго. Ни Ваня, ни Саша, забравшиеся когда-то в их офис в Праге, не принадлежали к тем, кому он мог доверять.

– Хорошо, – покорно отозвалась Ханна.

Карел, все время разговора стоявший рядом с братом, заметно заскучал, пока остальные решали, кому куда идти, а потому направился к маячившей впереди лестнице один. С этим этажом они все равно закончили и не нашли даже такой «интересности», как библиотека.

– Карел, постой! – предсказуемо окликнул Войтех, едва заметил его маневр. – Подожди нас.

Тот остановился и с недовольным видом сложил на груди руки, дожидаясь, пока Страх и Войтех догонят его.

– Ты как наседка, – недовольно высказал он брату, стоило тому приблизиться. – Как тебя только терпят?

– Мучаются, страдают, но сделать ничего не могут, – ничуть не смутился Войтех. – А мне приходится. Очень не хочется потом объяснять нашим родителям, почему из поездки я привез только твои вещи.

– И ты правда считаешь, что твое или его, – Карел выразительно кивнул в сторону Страха, – присутствие рядом что-то изменит? Судя по записи с камеры, Даниэль исчез за считанные секунды. Вероятно, даже понять не успел, что происходит. Ни твой пистолет, ни твой дар никого не защитят. В лучшем случае, обратно вернется два комплекта одежды, и кто-то другой будет объяснять нашим родителям, что произошло. Поэтому лучше бы нам с тобой ходить порознь. Так больше шансов, что хотя бы один из нас вернется.

– Не знал я, пан Дворжак, что вы такой пессимист, – заметил Страх, обгоняя их, поскольку они почти остановились, пока Карел выдавал свою тираду. – Мне всегда казалось, что вы легче относитесь к жизни. Должно быть, я принимал за чистую монету ваш сценический образ.

– О, поверьте, во мне хватает легкости, но я реалист, – Карел пожал плечами. – И не вижу особого смысла убеждать себя в том, что если мы все будем вести себя хорошо, то с нами ничего не случится. Ложность этого принципа я осознал еще в детстве.

– Возможно, ни мой пистолет, ни мой дар тебя не спасут, – не стал спорить с ним Войтех. – А вот про наше присутствие я бы не был так уверен. Что бы ни напало на Даниэля, оно напало только однажды, когда тот остался один. Никого из тех, кто шел в группе, не тронуло. У нас не так много информации, по которой можно делать выводы, поэтому я буду держаться за то, что есть. И пока оно не нападало на группы, никто не должен ходить в одиночку. Это ясно?

– Ты дослужился всего до капитана, а уже разговариваешь иногда, как наш папа-генерал, – Карел недовольно покачал головой. – В армии этому специально учат?

– Почти, – усмехнулся Войтех.

– Дворжаки, ну хватит уже, а? – внезапно вмешался Ваня. – Задрали уже отношения выяснять. Не забывайте, что вас все слышат.

– Иван, вы ведь записываете все, что происходит в эфире? – неожиданно подал голос Нев, чего никто не ожидал. По общему мнению, он сейчас должен был быть полностью погружен в найденные записи.

– Конечно, все пишется. А что?

– Тогда запишите куда-нибудь отдельно свою последнюю фразу. Буду вам ее включать каждый раз, когда вы начнете спорить с Лилей, – совершенно серьезным тоном объяснил Нев, вызвав в эфире общий смех.

– Господа, вы позволите вас отвлечь от вашей в высшей степени важной беседы? – едким тоном поинтересовался Страх. Он успел заметно уйти вперед и сейчас стоял на пороге последней комнаты уже за лестницей, ведущей наверх.

Войтех тут же ускорился, Карел тоже мгновенно сбросил с себя личину капризного ребенка и постарался не отставать от брата.

– Do prdele[5]… – пробормотал он, когда они добрались до помещения, привлекшего внимание Страха.

Эта комната определенно использовалась относительно недавно. В ней было несколько окон, и все до единого сохранились, как и в той части замка, в которой обустроились они. Стекла хоть и заросли грязью, а все же пропускали достаточно тусклого света, чтобы можно было рассмотреть обстановку и без фонарей. Поначалу помещение показалось небольшим, но вскоре они заметили проем без двери, ведущий в еще одну комнату. Та не выходила в коридор, а потому никто и не заметил ее раньше. Здесь посередине стоял большой стол с множеством стульев вокруг, а вдоль одной стены выстроились столики поменьше, уставленные каким-то оборудованием, которое давно покрылось пылью, папками и книгами. Рядом со столом для совещаний находилось даже что-то, похожее на радиоточку.

Но не это привлекало внимание и заставляло холодок бежать по коже, а большой гобелен, вывешенный на пустой стене, с одним из самых узнаваемых символов двадцатого века – фашистской свастикой.

– Да не может быть, – почти простонал Войтех. – Все-таки не случайный дезертир? Нацисты действительно были здесь?

Они осторожно прошли вперед, внезапно притихшие и напряженные, словно крест с загнутыми под прямым углом концами пугал их даже больше, чем появившийся из небытия замок с неведомыми и пока невидимыми обитателями, похищающими людей.

– Они не просто были здесь, – поправил его Страх, подойдя к проему и заглянув в соседнее помещение. – Они были здесь с исследовательской миссией, как и мы. Смотрите, здесь одежда и предметы, которые нашли они. Все разложено по эпохам: четырнадцатый век, пятнадцатый век, шестнадцатый…

Войтех с Карелом тоже подошли ближе, чтобы увидеть то, на что смотрел Страх. В соседней комнате стояли еще столы, а на них лежали вещи из каждого века: одежда, обувь, оружие.

– Ни крови, ни следов насилия. Все, что может быть застегнуто, – застегнуто… – пробормотал Войтех, перебирая находки руками.

– Да, похоже, дело не в полтергейсте с чувством стиля, – хмыкнул Карел. – Просто мы не первые, кто изучал это место. Смотрите, а это уже их вещи.

На одном из столов действительно лежало несколько аккуратно сложенных форм офицеров СС.

Войтех поймал себя на том, что задерживает дыхание. Нет, они были далеко не первыми, кто нашел этот замок. И не все были здесь случайными гостями, волею судьбы наткнувшимися на притаившийся в горах замок. Они всего лишь еще одна экспедиция. Что же случилось со всеми предыдущими? Пропали без вести? Поэтому нет информации? Но тогда должны были остаться упоминания о том, что кто-то сюда отправлялся. Даже если нацисты засекретили эту экспедицию, страны-победители нашли бы ее. Кто-то должен был отправить другую, но пока они не нашли никаких следов. Почему?

Войтех вернулся в первую комнату и принялся немного нервно обшаривать столы, чем привлек внимание Страха.

– Что вы делаете?

– Ищу их журнал. Они наверняка вели записи. В том или ином виде…

Он осекся, поскольку нашел несколько папок с пожелтевшими листами внутри. Весь текст на этих листах был набран на печатной машинке, поэтому их, вероятно, привезли с собой. Войтех недостаточно хорошо владел немецким, чтобы суметь прочитать текст, но взгляд его зацепился за пометку в углу одного листа.

– Что означает «das Ahnenerbe»? – неуверенно спросил он. – Что-то знакомое, но я не могу уловить ассоциацию.

– Это означает «Наследие предков», – тут же отозвался в наушнике голос Нева. – Так называлась организация времен Третьего рейха. Занималась изучением традиций, истории и наследия германской расы…

– Типа Национального исторического общества? – хмыкнул Ваня.

– Можно и так, наверное, сказать, но изначально их целью было доказательство теории расового превосходства германцев. Они занимались исследовательской и учебной работой. Или, скорее, пропагандой.

Пока Нев просвещал остальных, Войтех сканировал глазами найденные документы. Смысл он почти не улавливал, но как минимум одна из бумажек походила на приказ или распоряжение с перечнем фамилий.

– Кажется, это сопроводительная документация группы, – пробормотал он. – Тут дата – десятое сентября тысяча девятьсот тридцать девятого года. И список из восьми фамилий, одна идет отдельно, наверное, руководитель исследования – Рудольф Левин.

– Хм… – вырвалось у Нева, но продолжать он не стал.

– Это имя вам знакомо? – уточнил Войтех.

– Знакомо, хотя, возможно, это совпадение. Так звали руководителя зондеркоманды «H», одного из подразделений Аненербе.

– Только не говорите, что вы знаете руководителей всех структурных подразделений немецкой оккультно-идеологической организации Третьего рейха, – с сомнением фыркнул Страх.

– Всех не знаю, – не стал спорить Нев. – Но зондеркоманда «H» занималась исследованиями ведовской тематики. Проще говоря, они изучали ведьм и процессы против ведьм, поэтому… они попали в сферу моих интересов. Вот я и запомнил, как звали руководителя. Может быть, это вообще однофамилец, хотя было бы неплохо, если бы это был тот самый Рудольф Левин.

– Почему?

– Потому что он умер весной сорок пятого года в Берлине. А это значит, что каковы бы ни были причины, по которым результаты его экспедиции не стали достоянием общественности, но он отсюда выбрался живым.

7 октября 2014 года, 13.30

Ханна стояла на коленях, не обращая внимания на то, что те уже давно задеревенели от холода ледяного пола, и аккуратно, как будто касалась самой большой реликвии в мире, переворачивала страницы рукописной книги. Впрочем, примерно так оно и было: средневековых книг сохранилось много, но находились они в основном в хранилищах крупных музеев. Несколько интересных экземпляров покоились и на полках хранилища Национального исторического общества. Ханна имела доступ в хранилище, а там находились вещи и постарше, но все же трогать их просто так кому-то, кроме кураторов рангом не ниже Страха, строго запрещалось. Пожалуй, самая старая книга, которую ей доводилось держать в руках, датировалась концом шестнадцатого века.

Несмотря на то, что Гутенберг успел изобрести печатный станок до исчезновения замка, в найденной библиотеке преобладали рукописные книги, хотя несколько печатных экземпляров она тоже приметила. Всего она насчитала около сотни книг, возможно, чуть меньше. Ханна никак не могла собраться с мыслями, пересчитать их правильно и пронумеровать, хотя это следовало сделать в первую очередь, чтобы никто из чужаков не припрятал какой-нибудь важный экземпляр. Страх не доверял им, и она тоже заставляла себя быть осторожной, хотя почти все ей нравились.

Нев сидел за столом, увлеченно читая найденный дневник. Остальных они выгнали из библиотеки, опасаясь, что не уследят, и те испортят что-то важное. Почему-то оба, не сговариваясь, сошлись во мнении, что никто, кроме них, не понимает ценность находящихся в этой комнате книг.

– Я чувствую себя Говардом Картером, – улыбнулась Ханна, полуобернувшись к Неву.

– Не уверен, что наша экспедиция сопоставима по масштабу с его достижением, – пробормотал Нев, не отрывая взгляд от журнала. – Все же гробница Тутанхамона была древнее, да и он первым вскрыл ее. А до нас, оказывается, тут куча народу перебывала. Но должен признать, это все равно одно из самых увлекательных наших приключений.

Ханна кивнула, хотя Нев и не мог этого видеть, так как все еще не отрывался от книги, периодически делая какие-то пометки в толстом блокноте. Ханна тоже всегда так делала, когда что-то переводила: выписывала на листок важные термины и те слова, которые сходу перевести не могла, чтобы потом выяснить их значение. Иногда одно такое слово могло полностью изменить смысл прочитанного.

– Мне кажется, даже если Аненербе и изучали этот замок, до библиотеки они не добрались, – сказала она. – Иначе разве оставили бы эти книги здесь? Одно дело – вещи, но книги?.. Хотя… – Она задумалась, глядя на полки, – возможно, они забрали самое ценное.

– Либо они тоже предпочитали предварительно работать с книгами здесь, – предположил Нев, – но покидали замок в такой спешке, что взять с собой ничего не успели. Если, конечно, они его вообще покинули.

– Вы же сами сказали, что как минимум руководитель экспедиции умер в сорок пятом.

– Если это был тот самый Рудольф Левин, а не случайный тезка. Или если он действительно был здесь, а не руководил экспедицией из Берлина. И если он не был единственным, кто выбрался. Слишком много «если», на мой взгляд.

Ханна снова кивнула, но вслух не согласилась. Она почему-то была почти уверена, что та экспедиция выбралась. Это могло бы даже объяснить, почему о замке никто не знал до недавнего времени: многие расследования Аненербе до сих пор оставались засекреченными. Если замок попал в сферу их интересов, его могли хранить в тайне, а все сведения о нем убрать из общего доступа. Правда, в таком случае было непонятно, как их Обществу теперь удалось добиться его исследования, ведь они не государственная организация. Да еще и русских любителей сюда пустили. Однако этому можно было найти какое-то объяснение. Ханна занимала не самую высокую должность в Обществе, потому и знала далеко не все.

На какое-то время в библиотеке снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким шорохом страниц. Нев продолжал изучать дневник, а она наконец занялась составлением списка книг. В основном здесь были типичные книги того времени: Библия, молитвенники, богословы, несколько книг по истории, но ничего конкретного по этому замку. Все чаще ей казалось, что нацисты действительно унесли отсюда самое важное.

Пару раз Ханна не могла удержаться и начинала читать. Старочешский язык она знала, но все равно читала довольно медленно, так что Страх через коммуникатор несколько раз напоминал ей о необходимости сначала составить список: снять камеры им так и не разрешили, а потому он следил за каждым ее действием.

И все же возбуждение первооткрывателя не позволяло ей долгое время держать эмоции в себе.

– Нашли что-нибудь интересное в дневнике? – снова спросила она у Нева, записав очередную книгу в блокнот.

– Здесь много интересного, – медленно отозвался тот. – Хотя не уверен, что мы найдем тут ответы на наши вопросы. Пока здесь нет ни слова об исчезновении людей. Последние записи, которые еще имеют дату, посвящены трудной ситуации, в которую попали местные обитатели. Какие-то недружественные войска осаждали замок несколько недель, запасы истощились, практически закончились. Насколько я понимаю, человек, который вел дневник, практиковал магию. Насколько успешны были его опыты, мне судить сложно, но он тут размышляет о вариантах спасения пленников с помощью магии. Правда, уследить за его мыслью очень сложно, он постоянно на что-то отвлекается… Но читать его увлекательно, человек был с чувством юмора, – Нев улыбнулся, дойдя в тексте до очередного забавного на его взгляд момента.

– Магию?.. – Ханна поставила на полку очередную книжку и подошла к столу, осторожно заглядывая в дневник. – Что вы имеете в виду?

– Магия, знаете? Никогда не слышали? – не сдержался Нев. – Человек говорит странные слова, машет руками и что-то происходит. Как правило что-то невозможное.

– Я прекрасно знаю, что такое магия, – оскорбленно дернула плечом Ханна, отступая назад. – Думала, вы прочитали, что именно невозможное он собирался сделать, – язвительно добавила она, снова беря в руки свой список.

– Идей у него было уже несколько, но он их все отвергал, потому что они предполагали полное уничтожение осаждающего войска, – примирительным тоном добавил Нев. – Автор дневника считал, что это недопустимый способ использования магии даже во имя спасения себя и других людей, укрывавшихся в замке. Мне осталось еще несколько страниц. Если бы он постоянно не отвлекался на отстраненные рассуждения и на странные обращения к какому-то своему помощнику, уверен, я бы уже добрался до сути.

– Обращения к своему помощнику? – Ханна, хоть и собиралась изображать обиду, заинтересованно обернулась. – В дневнике? Это странно, вы не находите?

– Очень, учитывая, что звучит это примерно так: «Если бы мне удалось вызвать погодные изменения, которые обрушили бы на наших врагов потоки сметающей все живое воды и грозные молнии… Эй ты, олух, куда ты смотришь? Я не могу писать, пока ты провожаешь взглядом каждую хорошенькую служанку».

Нев развел руками и выразительно посмотрел на Ханну. Его взгляд безмолвно вопрошал: «Как так можно делать?»

Та не нашла, что ответить.

– Диссоциативное расстройство личности было описано несколькими веками позже, но кто сказал, что этот человек не мог им страдать? – пожала плечами она.

Нев только согласно кивнул и вернулся к изучению дневника, но не прошло и минуты, как его снова отвлекли. На этот раз звучно скрипнула дверь в библиотеку и на пороге появилась Лиля.

– Как вы тут?

– Прекрасно, – отозвался Нев, выжидающе глядя на дверь, но никто так больше и не вошел. – Ты пришла одна? А как же решение не ходить поодиночке?

– Тут идти пять минут, – отмахнулась Лиля. – Там уже время обеда, хотела позвать вас и, если нужно, помочь что-нибудь донести.

– Уже обед? – удивленно отозвалась Ханна, а затем взглянула на часы и нахмурилась. – Точно. Когда только время прошло? – Она вернула на место очередную книгу и захлопнула блокнот. – Мне кажется, выносить что-то отсюда не лучшая идея. Книгам несколько сотен лет, изменение микроклимата может пагубно на них сказаться. Мы можем пообедать и вернуться сюда еще на несколько часов до темноты.

Нев выглядел так, словно не хотел расставаться с журналом, который читал, но потом сделал над собой усилие и все же оставил его на столе.

– Да, наверное, таскать все это с собой будет не очень хорошей идеей.

Лиля только пожала плечами, не выглядя огорченной этим фактом. Нев догадывался, что она в очередной раз сбежала от общества Страха, а не действительно рассчитывала им помочь. Позвать на обед можно и через передатчик.

Они вышли в коридор и уже направились к лестнице, когда странный, резкий звук, похожий на пронзительный крик, заставил всех троих замереть на месте.

– Что это такое? – шепотом спросила Ханна, испуганно оглядываясь по сторонам.

Ни Нев, ни Лиля ничего не ответили ей. Ханна заметила только, как Нев медленно, словно боясь выдать себя лишним движением воздуха, поднял руки и направил их друг к другу, однако кончики пальцев не успели встретиться, как всех троих окатило ощутимым порывом ветра.

Снова раздался крик, и теперь стало понятно, что идет он со стороны лестницы, отрезая им путь к спасению. Позади была только библиотека, но и она осталась слишком далеко, чтобы успеть добежать до нее.

– Нев, Лиля, наши датчики фиксируют движение в вашей части замка, – раздался в наушнике встревоженный голос Вани.

– Что-то приближается к вам со стороны лестницы, – добавил Войтех. – Уходите оттуда.

– Сюда, – велел Нев, потащив обеих спутниц в сторону бокового, более узкого коридора.

Маневр был рискованным: эту часть замка они еще не изучали и не знали, что от нее ожидать, но и надежды спрятаться там было больше. Буквально в паре метров обнаружилась арка, которая вела в небольшой закуток. В него они и забежали, надеясь, что существо не учует их и предпочтет пойти по более широкому коридору.

В наушнике слышались встревоженные голоса Войтеха и Вани: один спрашивал другого, можно ли посмотреть на существо через какую-нибудь из установленных камер, а потом внезапно повисла тишина. В этой тишине Нев, Лиля и Ханна услышали медленные шаги, цоканье когтей по каменному полу и тяжелое хриплое дыхание.

– Твою мать, это ж птеродактиль, – тихо пробормотал в эфире голос Вани. Видимо, они с Войтехом нашли камеру, на которой можно было разглядеть существо. – Это долбанный птеродактиль. Кажется, он знает, где вы прячетесь, потому что он идет к вам.

– Закройте глаза, – тут же велел Войтех.

– Зачем? – не поняла Лиля. Она предпочла бы найти место, где можно спрятаться, но закуток, куда они забежали, оказался совершенно пустым и очень маленьким.

– Затем что это единственная инструкция, которую нам оставили те, кто был здесь до нас.

Всем троим это показалось хорошим аргументом. Едва они старательно зажмурились, существо в коридоре издало еще один мерзкий, недовольный крик.

– Он остановился, – почему-то прошептал Ваня.

Было ли это совпадением или сработала подсказка Войтеха, никто не знал. Существо, напоминающее доисторическую рептилию, топталось на месте всего в двух шагах. Их разделяла только стена, но если бы оно учуяло запах, они оказались бы в ловушке.

Время тянулось невыносимо долго: они слышали хриплое дыхание существа, шорох его неуверенных шагов и недовольные вскрики. В наушнике голос Войтеха иногда тихо повторял: «Только не открывайте глаза». Лиля, оказавшаяся в закутке между Невом и Ханной, вжималась в стену так, словно старалась слиться с ней. С каждой секундой держать глаза закрытыми становилось все труднее.

– Я так больше не могу, – едва слышно выдохнула она.

И мгновенно почувствовала, как Нев коснулся ее руки и крепко сжал пальцы, безмолвно успокаивая и веля держаться. Она постаралась последовать его молчаливому совету и глубоко вдохнуть, но ее била такая дрожь, что воздух застревал по пути к легким.

Ханну за руку не держал никто, да и даже если бы Нев собрался это сделать, все равно не нашел бы ее руку. Она стояла чуть дальше от них, ближе к выходу. Ей было так страшно, как никогда раньше. Казалось, что мерзкая тварь слышит стук ее заходящегося сердца так же отчетливо, как она слышит цокот его когтей по каменному полу и шуршание крыльев по стенам.

Судя по звукам, существо подошло еще ближе и замерло, возможно, прислушиваясь. В какой-то момент Ханне показалось, что что-то коснулось ее лица. Она едва не вскрикнула и дернулась в сторону.

– Ханна, стой! – тихо приказал в наушнике голос Страха.

Она послушно остановилась, до боли стиснув челюсти. Существо как будто услышало ее движение, прошло немного дальше по коридору и миновало вход в их закуток. И тут нервы Ханны не выдержали. Она распахнула глаза, из которых мгновенно хлынули слезы ужаса, выскочила из закутка и бросилась к тому коридору, который вел в библиотеку. Там осталась спасительная лестница, и если существо немного замешкается, она успеет до нее добраться.

Однако едва она выбежала в коридор, тварь тут же ринулась за ней, обдирая крыльями плесень со стен и оставляя на каменном полу глубокие борозды от когтей.

7 октября 2014 года, 16.15

– Черт возьми, Ханна, стой! Стой, кому говорю! – заорал Страх, переходя на чешский, едва только изображение, передаваемое камерой Ханны, сменилось, и стало понятно, что девушка выбежала из закутка.

Однако та либо уже не слышала, либо не посчитала нужным прислушаться к словам руководителя. В какой-то момент передатчик вместе с камерой слетел с ее головы и изображение на мониторе застыло, демонстрируя мрачную серость потолка, увитого паутиной. Теперь следить за движением Ханны можно было только по редким камерам и датчикам движения, закрепленным в замке. Проблема состояла в том, что эти же датчики фиксировали и движение следом за ней.

Добравшись до лестницы, Ханна зачем-то побежала наверх: то ли услышала что-то внизу, то ли просто растерялась. Они обследовали верхние этажи лишь поверхностно, чтобы убедиться в отсутствии угрозы, не устанавливали там аппаратуру, а потому секунду спустя девушка скрылась из поля зрения камер и датчиков.

– Надо остановить ее, – Ваня вскочил из-за стола, едва не столкнув с него ноутбук, быстро окинул взглядом присутствующих и остановился на Войтехе. – Дворжак, ты со мной?

Войтех, завороженно следивший за мониторами, словно очнулся от сна и тут же направился к выходу, на ходу доставая из кобуры пистолет. Едва ли ему удастся застрелить из него «птеродактиля», но он давал хоть какую-то уверенность.

– Саша, останься тут, – бросил он через плечо, – Карел, присмотри за ней.

Саша, уже вскочившая на ноги, остановилась. Но прежде, чем она успела придумать причину, по которой ее непременно должны взять с собой, Войтех и Ваня скрылись в коридоре.

– Ярослав, за мной, – скомандовал Страх, выбегая следом за ними.

Оставшиеся в «штабе» Карел и Саша только переглянулись.

– Может, мы тоже смогли бы помочь? – неуверенно предложила Саша.

– Не помочь, так хоть просто поглазеть, – легкомысленно отозвался Карел, поспешив за остальными.

Когда они выбежали на улицу, остальные уже скрылись за углом. Саша вспомнила о шатком мостике, ведущем из того строения в главную башню. Будь она на месте Ханны, она бы попробовала этим воспользоваться. Чтобы добраться до башни по улице, им с Карелом пришлось бы обогнуть почти половину замка и тем самым потерять много времени, поэтому она предпочла вернуться обратно.

Еще ночью, во время своего героического забега по спящему замку, она приметила небольшой проход в одном коридоре. Наверняка он вел из башенки возле их строения во внутренние дворы, но тогда у нее не было времени выяснить это, а днем она совершенно о нем забыла.

– Туда! – Саша ворвалась в «штаб» и уверенно направилась к лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек сразу. Она не оглядывалась, но слышала шаги Карела сзади.

Ей повезло: проход действительно вывел их в один из небольших двориков, а оттуда они легко попали в еще одно строение, которое осматривали после того, как нашли библиотеку и комнаты Аненербе.

Здесь тоже было несколько этажей и лестниц, поэтому она решила попробовать через них попасть в следующий дворик, а уже оттуда – в башню.

Саше казалось, что она хорошо представляет маршрут, но то ли что-то перепутала, то ли не так запомнила, но, миновав несколько коридоров, поняла, что находится совсем не там, где рассчитывала. Поднявшись по еще одной лестнице, она очутилась в небольшом коридоре, а затем попала в абсолютно пустую комнату с единственным окном, выходящим в тот самый маленький внутренний дворик, где она должна была оказаться, если бы все получилось. Только сейчас Саша сообразила, что больше не слышит сзади шагов Карела, но со стороны окна донесся какой-то грохот, поэтому она бросилась к нему.

Она увидела и нужную ей башню, и здание, в котором находилась библиотека, и еще одно неизвестное строение. То оказалось гораздо ниже остальных, а потому она смогла разглядеть его крышу и Ханну на ней. Как Ханна там оказалась, почему не воспользовалась мостиком, и где находится она сама, Саша с врожденным пространственным кретинизмом, понимала плохо, но не это сейчас было главным.

Она в панике огляделась, не зная, что предпринять. Ханна бежала к краю крыши, наверное, надеясь, что до земли не очень высоко, но Саша точно помнила, что взбиралась то ли на третий, то ли на четвертый этаж. Учитывая высоту самого замка, шансов выжить у Ханны после такого падения будет немного. А если учесть, что они не могут выбраться и доставить ее в больницу, то и вовсе сводятся к нулю.

В окне башни показался Войтех и, быстро оценив обстановку, тоже спрыгнул на крышу, но расстояние между ними было намного больше, чем между Ханной и концом строения. Он не успеет. Сама Саша выбраться тоже не могла, поскольку расстояние от окна до крыши было слишком большим, а она никогда не претендовала на звание кандидата в олимпийскую сборную по прыжкам в длину.

– Ханна! – крикнула она прежде, чем смогла придумать хоть какой-нибудь приличный план действий.

Та остановилась, чуть качнувшись вперед, но устояв на ногах, и обернулась.

– Стой на месте, слышишь! Не двигайся. Тебе ничего не угрожает.

Саша несла еще какую-то чушь, стараясь не замолкать ни на секунду и не терять с Ханной зрительный контакт, надеясь только на то, что Войтех поторопится. Она не видела его даже боковым зрением, потому что любая попытка увидеть что-то, кроме глаз Ханны, могла закончиться для той падением. В этот момент Саша как никогда радовалась тому, что не соврала Ване ночью и действительно пересмотрела принципы относительно гипноза и внушения другим людям своих мыслей. Произошедшее с ними почти год назад в заброшенном военном городке под Москвой дало ей понять, насколько опасно их хобби. Чтобы выйти целыми и невредимыми из всех передряг, нужно использовать все преимущества, будь то пистолет Войтеха, магия Нева или ее способности к гипнозу. Она возобновила брошенные когда-то тренировки и неплохо продвинулась за последние месяцы. Не получалось пока только грамотно регулировать глубину такого спонтанного гипноза. Вот и сейчас она, видимо, увела Ханну слишком глубоко и уже не могла полностью контролировать ее, потому что та покачнулась, как будто ноги больше не держали ее. Саша испугалась и моргнула, возвращая ее в реальность, но вместо этого Ханна вдруг странно взмахнула руками и резко подалась вперед, как будто кто-то толкнул ее в спину. Саша увидела Войтеха в двух шагах от нее, но тот не успел схватить девушку, и она рухнула вниз.

Над внутренним двором раздался еще один пронзительный крик, хлопнули большие перепончатые крылья, взмыл вверх непонятно откуда появившийся птеродактиль и скрылся за пеленой тумана, куполом накрывающим замок.

Войтех даже не посмотрел ему вслед. Его взгляд был прикован к бесформенной куче на земле. Куче одежды.

Глава 8

7 октября 2014 года, 16.59

– Потому что никто из нас не знает, какого хрена здесь вообще происходит!

Компьютерная мышка, посланная рукой Ярослава, улетела в стену, раскрошилась на мелкие осколки и дождем осыпалась на пол.

– Ярослав, успокойся! – властно приказал Страх.

Саша сунула в карман зажигалку и решительно направилась к выходу. Гасить чужие – особенно мужские – истерики, не прибегая к гипнозу, она никогда не умела, поэтому предпочла позорно сбежать, оставив остальных разбираться с огорченным Ярославом.

Учитывая все обстоятельства, выходить на улицу было не самой хорошей идеей. Теперь они знали, что существо, обитающее в замке, с легкостью выбирается наружу, но сидеть в каменном гробу не было никаких сил. Тем более несколькими минутами раньше на улицу уже смылся Карел, а потому там она будет не одна. И в случае чего у нее хватит моральных сил не открывать глаза, она была в этом уверена.

Карела она увидела сразу, едва вышла из замка. На этот раз он не сидел на ступеньках, как прошлым утром, а стоял в самом низу, прислонившись плечом к стене.

– Прогуляешься со мной? – на ходу попросила Саша, спускаясь по лестнице. – Сил нет это слушать.

– Пойдем, прогуляемся, – покладисто согласился Карел, отлипая от стены. – В конце концов, никто не знает, когда здесь снова появится это крылато-перепончатое. Не сидеть же теперь в одной комнате, трясясь от страха. Это путешествие и так оказалось не таким интересным, как я надеялся.

Саша бросила на него удивленный взгляд, но спросить ничего не успела. Дверь замка стремительно распахнулась, из нее почти вылетел Ярослав, а следом за ним вышел Страх, что-то выговаривавший ему на чешском. По всей видимости, руководитель экспедиции решил привести в чувство своего сотрудника без посторонних глаз и ушей. Саша не стала его разочаровывать и направилась в дальнюю часть замкового двора, где они пока не нашли ничего интересного: только груды хлама и старые, почти обрушившиеся пустые постройки.

– Что же такое должно было произойти, чтобы путешествие показалось тебе интересным? – спросила она у Карела, когда они свернули за угол и перестали видеть главный вход. Здесь можно было замедлить шаг и перейти к полноценной, успокаивающей нервы прогулке.

– Да просто утомляет количество времени, которое мы сидим на одном месте, – пожал плечами тот. – Энергию надо экономить, Интернета нет, пойти некуда. Мне скучно. В прошлый раз было интереснее, потому что мы оставались в Праге. Я мог заниматься своими делами, иногда погружаясь в мистические тайны, которые вы ковыряли, но при этом съедать приличный ужин с хорошим вином. А эта походная еда, должен признать, жуткая гадость. Я уж не говорю о том, как я скучаю по нормальному душу.

– Вот тут я вынуждена с тобой согласиться, – вздохнула Саша. Она легко могла смириться с холодным ужином из консервов и даже отсутствием Интернета. В их расследованиях всегда было то, что с легкостью компенсировало эти мелкие неудобства. Даже когда им доводилось ночевать в спальных мешках или вовсе на голом полу в каменной пещере. Но вот отсутствие нормального душа всегда становилось для нее проблемой. – Впрочем, – она бросила на него быстрый взгляд и улыбнулась, – если тебе интересно, я согласилась с тобой и кое в чем еще.

Карел еще сильнее замедлил шаг, хотя они и так никуда не торопились, и заинтересованно посмотрел на нее, вопросительно приподняв брови.

– В чем именно?

– Мне действительно нужно сказать Войте, что я ушла от мужа. Возможно, это ничего не изменит между нами, но мне, по крайней мере, не в чем будет себя упрекнуть. Я буду знать, что сделала все возможное. Только я скажу ему, когда мы выберемся отсюда. Сейчас не самое подходящее время решать личные проблемы. – Она вдруг замерла на месте, сосредоточенно что-то рассматривая.

Карел только фыркнул.

– Я почти успел обрадоваться. Пока не услышал твою оговорку про неподходящее время. Всегда будет не самое подходящее время, Саша. Хотя бы потому, что подходящего времени вообще не бывает. И в то же время каждый момент подходит для чего угодно. Подумай о том, что происходит. Что если ты или он попадетесь этой твари, и она вас… испарит?

– Тогда ты в очередной раз окажешься прав, – отмахнулась она, уже заинтересовавшись чем-то другим, – смотри лучше сюда. – Она указала рукой вперед.

Они уже наполовину обогнули замок и оказались позади него, в самой дальней части двора. Здесь массивное средневековое строение почти вплотную примыкало к скале, увитой плющом и еще какими-то вьющимися растениями, названия которых Саша не знала. В прошлый раз, когда они осматривали двор, уже сгустились сумерки, а потому никто ничего не заметил. Сейчас же, при серовато-бледном свете ранних сумерек было хорошо видно, что в одном месте скала как будто расколота надвое. Трещина начиналась от самой земли и уходила выше, постепенно сужаясь, однако человек Сашиного роста – да и роста Карела, если согнуться почти пополам – вполне мог туда протиснуться.

– Как ты думаешь, что это?

– Не знаю, – пожал плечами Карел. – Вход в пещеру?

Саша подошла ближе, отодвинула руками плющ, чтобы рассмотреть расщелину получше.

– Мне кажется, что это не человеческих рук дело. Я имею в виду, что трещина как будто образовалась сама. Может, из-за какого-нибудь землетрясения. Края неровные. Хотя, конечно, я в этом не разбираюсь. Пойдем скажем остальным? Я не взяла с собой передатчик.

– Давай сначала посмотрим, что там, – предложил Карел, уже ступая в расщелину. Фонарик он с собой не взял, но смартфон по привычке таскал в кармане, а без подключения к сети и Интернету тот работал довольно долго, поэтому на фонарик энергии хватало. – А то Тешка сейчас прибежит, начнет размахивать пистолетом и велит всем сидеть тихо, пока он сам посмотрит. Как будто он долбанный Терминатор, и ему единственному ничего не грозит.

– А если мы посмотрим без него, он будет злиться и грозить нам, что больше никуда не возьмет, – вздохнула Саша, ступая следом. – Плавали, знаем.

Через несколько метров узкая расщелина резко закончилась. И не каменной стеной, как можно было предположить, а широкой залой уже явно не природного происхождения. Аккуратно обработанные инструментами камни напоминали стены самого замка, как будто трещина образовалась в наружной стене одного из помещений. Зала оказалась пуста, но из нее вглубь вел узкий коридор. Если Саша представляла все правильно, то коридор вел в ту часть замка, которую они не смогли обследовать из-за сильного разрушения: одну из лестниц полностью завалило досками и камнями. Чтобы разобрать завал, потребовалась бы техника.

Коридор несколько раз расширялся, образуя полноценные комнаты. Вдоль каждой стены в нишах стояли каменные сооружения, похожие на большие гробы.

– Да это же фамильный склеп! – догадалась Саша, посветив мобильником на стену над одним из таких сооружений и заметив какие-то надписи. К сожалению, те сильно стерлись от времени и стали нечитаемы.

– Обалдеть, – протянул Карел, с интересом оглядываясь по сторонам. – Шикарное место для промо-фотосессии к нашей рок-опере. Хотелось бы, конечно, чтобы она не была посмертной, – тихо добавил он.

– Если будем вести себя так, как просит твой брат, а не так, как мы себя ведем, то не будет, – хмыкнула Саша. – Так что, сфоткать? На телефон, конечно, качественно не выйдет, но больше мне предложить нечего.

– Издеваешься? Я третий день голову не мою. Какая может быть фотосессия, когда я в таком виде?

Он прошелся немного вперед, а потом вдруг остановился, зацепившись за что-то взглядом.

– Посмотри, как интересно, – позвал он, приблизившись к одному из гробов, больше похожему на наскоро сколоченный грубый деревянный ящик. Он заметно выбивался из общего ряда и материалом, и цепями, которые опутывали его. – Как будто кто-то боялся, что покойничек выберется.

– Прям граф Дракула, – поддакнула Саша, приближаясь к нему. Она попробовала потянуть за цепь, и та неожиданно легко поддалась, протяжно звякнув железом и скользнув по деревяшкам, но затем за что-то зацепилась. – Не желаете ли взглянуть на покойничка? – с ухмылкой поинтересовалась Саша у Карела.

– То есть ты хочешь открыть гроб, невзирая на цепи, которыми его обмотали? – лукаво прищурившись, уточнил Карел.

– Ой, можно подумать, ты не хочешь, – фыркнула Саша. – Во-первых, сдается мне, если там что-то и прятали, то его уже выпустили до нас. А во-вторых, от Тешки с его пистолетом здесь будет столько же толку, сколько и от нас с мобильниками, а он непременно захочет открыть.

Саша снова потянула за цепь, призывая Карела помочь ей, но, едва тот коснулся гроба, в боковом проходе, куда они еще не заходили, что-то с грохотом упало. От неожиданности Саша подпрыгнула на месте, уронив цепь и добавив шума в общую симфонию.

– Что это? – шепотом спросила она.

– Знак свыше, – усмехнулся Карел, шаря светом фонарика в поисках источника шума. – Он как бы говорит: «Саша, не лезь своими шаловливыми ручками в чужой гроб…» Впрочем, ты права, мне он может сказать то же самое.

Карел снова решительно потянулся к плотно лежащей крышке, но поднять ее не успел: что-то схватило его за волосы и с такой силой дернуло назад, что он упал навзничь. В первую секунду Саша растерялась, не зная, что делать, а потом нырнула вперед и ухватила Карела за ногу. Но что бы ни тянуло того в другую сторону, оно оказалось сильнее. Секунду спустя Саша тоже растянулась на полу, ударившись грудной клеткой так, что на мгновение перехватило дыхание. Невидимое существо протащило Карела по каменному полу еще несколько метров и с силой впечатало в стену, только после этого отпустив. Саша быстро помогла ему подняться, и оба, не сговариваясь и не тратя времени на лишние слова, рванули к выходу.

Расщелина уже показалась впереди, вселяя надежду на спасение, но невидимая подножка заставила Сашу снова оказаться на полу. Кто-то навалился сверху, вжимая лицом в пол и не давая вдохнуть. Невидимая рука с силой сдавила горло. Саша попыталась освободиться, но пальцы хватали лишь воздух, и тогда она поняла, что это не рука: кто-то тянул за кулон, цепочка которого перекрывала ей доступ кислорода. Спустя мгновение тонкая цепочка не выдержала, с хрустом порвалась и, скользнув по коже, улетела назад. Саша мгновенно обернулась, надеясь успеть схватить ее, но она слишком быстро скользила по полу обратно в склеп.

Кто-то схватил ее за другую руку, рывком поднял на ноги и потянул в сторону выхода.

– Нет! – закричала Саша, вырываясь. – Нет, Карел, пусти!

– Брось, идем! – велел ей тот, не желая оставаться в одном помещении с агрессивно настроенным призраком. – Не хватало только, чтобы нам тут череп раскроили.

Он обхватил ее за талию и почти волоком потащил к выходу из пещеры.

7 октября 2014 года, 17.20

Когда Ярослав пулей вылетел во двор, а Страх отправился его догонять, Нев, пользуясь моментом, подошел ближе к Войтеху и, понизив голос, сказал:

– Кажется, у меня есть предположение, откуда могло взяться это существо, которое напало на нас.

– Откуда?

– Перед тем, как оно напало, я читал журнал, который вел местный колдун. Я рассказывал Ханне, вы, верно, слышали, что замок попал в осаду, но не уточнял, что среди прочих способов спасения колдун рассматривал возможность «перенести» замок в безопасное место.

– В каком смысле – перенести? – не понял Войтех. – Телепортировать в другое место?

– Не совсем так. Это было бы сложно, потому что потребовалось бы найти место, в которое он идеально вписался бы со всеми своими… неровностями, подвалами и прочим. Если я правильно понял его мысль, колдун хотел передвинуть замок в ближайшую… параллельную реальность. Туда, где нападение на замок еще не случилось или даже не собиралось случиться.

Войтех удивленно приподнял брови и недоверчиво посмотрел на Нева.

– Это, стало быть, намного проще сделать, чем физически передвинуть замок в другое место?

Нев пожал плечами и криво усмехнулся.

– Вы же понимаете, что это зависит от того, кто чему обучен.

– Так, ладно. А птеродактиль-то откуда?

– Допускаю, что этот человек не совладал с запущенным им процессом, и замок так и перемещается между параллельными Вселенными. Возможно, потому его и покинули: он каждый раз отправлялся в новое место. Кто знает, в каких вариантах развития нашей планеты он побывал. И что он мог оттуда притащить.

– Версия не хуже любой другой, – согласился Войтех. – Вот только почему вы это Ханне не озвучили?

– Хотел, чтобы вы первым об этом услышали, – бесцветным тоном ответил Нев. – Я не знал, что это существо нападет на нас. Да и до сих пор не думаю, что знание о параллельных Вселенных могло бы спасти Ханну.

– Вы не доверяете этим людям? – еще тише, чем раньше, уточнил Войтех, поскольку в коридоре уже раздались шаги возвращающихся Ярослава и Страха.

– А вы?

Войтеху оставалось только согласно кивнуть.

– А ваших людей, пан Дворжак, все происходящее, я вижу, не пугает? – с порога едко поинтересовался Страх. – Или вы знаете что-то, о чем не говорите нам, а потому чувствуете себя в безопасности?

– Мои люди, как и я, напуганы не меньше вашего, – заметил Войтех. – И мы точно так же не понимаем, что происходит.

– Просто мы не видим смысла в истериках, – съязвил Ваня.

– Перестань, – тихо одернула его Лиля, которая и рада была бы поистерить, чтобы сбросить напряжение, но не могла. Мысленно она все еще стояла в том закутке, боясь пошевелиться и привлечь к себе внимание странного существа.

– И именно поэтому ваш брат с пани Рейхерд спокойно прогуливаются по двору? – хмыкнул Страх. – Вы уверены, что они вернутся живыми и невредимыми?

Войтех на мгновение прикрыл глаза и покачал головой. Стоило Саше начать проявлять немного больше благоразумия, как она тут же попала под влияние его неугомонного братца. Войтех уже хотел отправиться искать сладкую парочку, как в коридоре вновь послышались торопливые шаги и приглушенные голоса, а через пару секунд в зале появились Саша и Карел собственными персонами. И если Карел выглядел только немного возбужденным, то Саша – перепуганной до смерти.

– Войта, ты не поверишь, мы такое крутое место нашли… – начал Карел, но Войтех перебил его, глядя только на Сашу:

– Что случилось?

Нехорошее предчувствие поднялось внутри, словно волна, которая грозила вот-вот обрушиться и затопить его. Войтех не понимал, что это означает, потому что и брат, и Саша выглядели немного помятыми, но невредимыми. Чего еще он мог бояться? Однако когда Саша посмотрела на него и он увидел в ее глазах панику, он понял, что однажды уже видел такой взгляд.

– Я потеряла кулон, – почти шепотом сообщила она, подтверждая самые худшие его опасения.

– Что? Как? – Нев шагнул к ним ближе.

Лиля и Ваня тоже отложили свои дела и повернулись в их сторону. Войтех же промолчал. Только этого им сейчас не хватало для полного счастья – появления Темного Ангела, который вновь решит поиграть в кошки-мышки с потомком когда-то задолжавшей ему женщины.

– Где? – спросил он секунду спустя. Как это произошло, его мало волновало. Важно было только вернуть кулон.

Саша шмыгнула носом, старательно сдерживая рвущиеся наружу слезы. Едва ли ими теперь поможешь делу. Все, что могли, они с Карелом уже натворили.

– Мы нашли склеп, – начала она. – Точнее, трещину в скале, а через нее попали в склеп со старыми гробами. И там на нас что-то напало.

– Птеродактиль? – уточнил Ваня.

– Нет. – Саша помотала головой. – Что-то невидимое. Сначала на Карела, а потом, когда мы попытались удрать, сорвало с меня кулон. Я хотела догнать его, но Карел не позволил.

– Это же всего лишь кулон, – немного растерянно объяснил тот. – А эта невидимая штука вполне могла убить кого-то из нас.

– Это гораздо больше, чем «всего лишь кулон», – тихо заметил Войтех. – Это очень… важный кулон. За ним надо вернуться.

– О, прекрасно! – раздраженно воскликнул Страх. Никто даже не заметил, что он тоже прислушивается к разговору. – У нас тут птеродактиль, испаряющий людей, и невидимый агрессивный полтергейст, а мы полезем доставать какую-то милую дамскому сердцу безделушку.

Саша повернулась к нему, чувствуя почти непреодолимое желание заорать, затопать ногами, броситься на него и выцарапать глаза. Почему-то казалось, что это принесло бы ей облегчение.

– Без этой милой дамскому сердцу безделушки я умру этой же ночью, – нарочито спокойно, с тщательно сдерживаемой истерикой в голосе, сказала она. – Возможно, следующей, если Войта снова останется меня сторожить.

– Так, Айболит, спокойно, – велел Ваня, потирая внезапно вспотевший затылок. Ситуация складывалась скверная, с какой стороны ни посмотри. – Мы что-нибудь придумаем, где наша не пропадала. Нев, – он повернулся к старшему товарищу, – вы же наверняка за год лучше изучили свою книгу, по-прежнему ничего не можете сделать? Может, хоть какую-то временную защиту поставить, а как выберемся отсюда, и без кулона разберемся?

Нев переменился в лице. На секунду на нем промелькнул испуг, но потом он сменился чем-то похожим на облегчение. Лиля отвернулась, перед этим попытавшись закрыть лицо рукой.

– Книгу? Какую еще книгу? – осторожно уточнил Страх.

– Книгу с заклинаниями, – не стал отпираться Нев. Не хватало ему только, чтобы кто-то помянул Темных Ангелов.

– Колдун, – протянул Страх, презрительно усмехнувшись и бросив быстрый взгляд в сторону Лили. – Я так и знал.

– Поздравляю, – хмыкнул ни о чем не подозревавший Ваня. – Так что, Нев, можете что-то сделать? Я боюсь, что если эта мерзкая невидимая фигня утащила куда-то кулон, то мы его до второго пришествия искать будем.

– Нет, я не смогу помочь, – покачал головой Нев. – Ничего лучше кулона я пока предложить не могу. Я даже не смогу его повторить. Единственное, чем я могу помочь, – это показать вам дорогу к кулону.

– Уже хорошо, – кивнул Войтех. – Саша, мы его вернем, не переживай.

Она кивнула и вдруг почувствовала, что сдерживать слезы больше не может. Чтобы не показывать их остальным, она шагнула в объятия Войтеха и спрятала лицо у него на груди.

– Может, вы нам тогда уже объясните, чем именно так важен этот кулон? – уже спокойнее спросил Страх, глядя на всю эту сцену с легким оттенком брезгливости. – Вполне возможно, мы тоже сможем помочь. Я же так понимаю, пока вы его не вернете, все остальные наши проблемы отходят на задний план, – не удержался он от сарказма.

– Это очень долгая история, – пробормотал Войтех, обнимая Сашу и рассеянно гладя ее по голове, словно пытался успокоить ребенка.

– Но ее можно рассказать коротко, – снова влез Ваня. – Одна Сашкина прапра заключила сделку с демоном… пардон, Темным Ангелом, а потом еще и обмануть его решила. Теперь он приходит за всеми девочками в роду, если только они не носят защитный кулон. Так что без кулона эта тварь найдет Сашку в два счета и постарается убить. Точнее, постарается, чтобы она сама себя убила.

– Простите, я не знал, – Карел выглядел почти испуганным.

– Да что уж теперь, – махнул рукой Войтех. – Надо возвращать кулон. Саш, давай, успокаивайся. Или поплачь пока на плече Ивана. Я схожу за кулоном.

– Нет, я в порядке, – Саша отстранилась от него и вытерла лицо руками. – Можно мне с тобой?

– Было бы лучше, если бы ты осталась здесь, – мягко заметил Войтех.

– Это все-таки ее кулон, – напомнил Ваня. – Мне кажется, она имеет право пойти.

– И я пойду с вами, – тут же вызвался Карел. – Раз уж она потеряла его из-за меня.

– Да мы можем все вместе пойти, – снова влез Ваня.

– Нет уж, нечего там толпой ходить, – отрезал Войтех. – Нев, как вы собирались помочь с поисками?

Тот сложил руки и мгновение спустя выпустил из них маленький светящийся шарик.

– Он покажет вам путь. Только имейте в виду, он доводит до нужного места и растворяется. Там придется поискать самостоятельно.

Страх недоверчиво посмотрел на шарик, затем перевел взгляд на Нева, но промолчал. Ваня взял со стола несколько мощных фонарей и передатчиков, о которых Саша и Карел благополучно забыли, отправляясь на прогулку, и раздал их всем желающим пойти.

– Мы пока чаю согреем, – нарочито бодро отозвался он. – Не задерживайтесь и будьте на связи.

7 октября 2014 года, 18.05

Маленький светящийся шарик, созданный Невом, вел к склепу тем же путем, которым получасом ранее шли они сами. Саша почему-то думала, что он найдет более короткую дорогу через замок, ведь в нем обязательно должен был быть вход в склеп. Но, видимо, он действительно оказался завален, и маленькое, почти сказочное существо каким-то образом понимало, что даже если через доски и камни протиснется оно, то три человека уже не пройдут. О том, каким образом оно это понимало, и что это вообще такое, Саша предпочитала не думать. Да и не до того было.

Страх, сковывающий ее почти год назад, от которого она пыталась избавиться потом еще несколько месяцев, снова возвращался. Умом она понимала, что находится без кулона всего полчаса. За это время Ангел не мог ее найти, ведь все это время она не спала, а когда-то оставалась без него и дольше. Но ей уже начинало казаться, что она ощущает его присутствие. Саша снова чувствовала на себе чей-то взгляд, легкий ветерок, шевелящий волосы у виска, как будто кто-то скользнул мимо, слышала голос, который она не забудет никогда:

«Ты все равно будешь моя. Сейчас или потом».

Она надеялась, что это будет очень сильно «потом». Лет через пятьдесят. А лучше через семьдесят. Когда она будет больной и старой, и ей уже все равно надоест жить. Она все для этого делала: поклялась никогда не заводить детей, чтобы нечаянно не родить девочку, от мужа ушла, чертов кулон перестала снимать вообще, даже в душе. И уж никак не думала встретиться с ним меньше чем через год. Шрам на руке, оставленный им в подарок, начал чесаться, и она постоянно нервным движением одергивала рукав пониже.

За всеми этими мыслями Саша совсем не смотрела под ноги и несколько раз споткнулась, едва не растянувшись на земле. Только когда Войтех бросил на нее очень уж красноречивый взгляд, словно говоривший: «Может, ты вернешься?», она заставила себя отвлечься от собственных похорон и начать осматриваться по сторонам. На улице уже почти стемнело, а потому они с Карелом с трудом нашли среди плюща расщелину в скале. Саша даже могла бы поклясться, что за время, пока они бегали в замок, кто-то намеренно прикрыл ее растениями. Если бы они не знали о ее существовании и им не помогал Указатель, созданный Невом, ни за что не увидели бы.

– Это здесь, – Саша остановилась у расщелины, светя фонарем в темный провал.

Жизнерадостно-желтый шарик при этом, конечно, не остановился, а скользнул дальше, поэтому Войтех поспешил за ним. Поскольку Указатель двигался довольно резво, смотреть по сторонам времени не оставалось. Очень скоро шарик добрался до одной из самых дальних комнат склепа, куда Саша с Карелом дойти не успели, поднялся немного вверх и растворился в воздухе, оставив вместо себя легкое облачко, которое тоже быстро рассеялось. Войтех направил луч фонаря на то место, где исчез шарик, ища глазами кулон.

– И где он? – спросил Карел, словно решил озвучить его мысли.

– Не знаю, где-то наверху, но я пока не вижу.

Карел добавил луч своего фонаря, и они принялись всматриваться в неровный свод вместе. Если в других частях склепа потолок был довольно низким, то здесь, как назло, уходил довольно высоко. Похоже, в этом месте скала имела какой-то природный грот, который строители замка решили использовать, не делая дополнительный потолок.

– Кажется, я вижу, – Карел задержал луч света на небольшом выступе неровного потолка почти в самом центре комнаты, примерно метрах в четырех от пола. – То есть, самого кулона я не вижу, но, по-моему, там свисает цепочка.

Войтех присмотрелся в указанном направлении и согласно кивнул, тихо выругавшись.

– Очень высоко, так просто не достать.

– Надо было вашего волшебника брать с собой, – хмыкнул Карел. – Он бы сказал что-то типа «акцио медальон» – и все.

– Вы можете меня поднять наверх, как Ваня… – начала Саша, но тут же осеклась, вспомнив, что их ночное приключение осталось тайной для обоих Дворжаков. – Тогда, возможно, я смогу дотянуться, – поспешно закончила она.

– Можешь залезть мне на плечи, – предложил Карел. – Я выше Войты. Не уверен, что этого хватит, но попробовать стоит.

– А я пока поищу что-нибудь, чем можно будет подцепить кулон, если Саша не дотянется рукой, – предложил Войтех.

– Какая самая длинная кость в человеческом теле? – хмыкнул Карел, помогая Саше забраться себе на плечи. – Тут куча гробов, можно позаимствовать.

Саша не выдержала и рассмеялась, хотя ситуация мало располагала к веселью.

– Бедренная, – подсказала она, с трудом выпрямляясь и держась руками за стены. – И в соседнем зале есть деревянный гроб, который мы хотели открыть. Оттуда достать кость будет реальнее, чем сдвинуть с места каменные крышки других.

Войтех послушно кивнул и вернулся в предыдущее помещение, оставив их одних.

Роста им все же не хватило. Подойти совсем близко к выступу Карел не мог, поскольку для этого Саше пришлось бы оторвать руки от стены. Цирковых гимнасток в ее роду не было, потому удержать равновесие, стоя на выпрямленных ногах на плечах у человека, она бы не смогла. Приходилось тянуться в сторону, и не хватало ей приличного расстояния.

– Черт, – выругалась она, когда потянулась слишком далеко и едва не свалилась. – Надо реально искать какую-то кость.

– Пойдем, посмотрим, что там Тешка нашел. Что-то он долго не возвращается, – предложил Карел, опуская ее на землю. – Мне казалось, он хорошо знает анатомию, но вдруг ему нужна помощь с выбором кости.

Они вышли в другую залу и обнаружили, что Войтех с задумчивым видом рассматривает содержимое деревянного гроба. Похоже, ему действительно требовалась помощь.

– Взгляните на это, – предложил он, заметив их, и показал на внутреннюю поверхность крышки, которую он поставил рядом, прислонив к стене. Та была покрыта многочисленными царапинами и непонятными бурыми пятнами.

Саша шагнула ближе, внимательно осмотрела крышку, даже зачем-то потрогала руками царапины, как будто они могли о чем-то сказать ей, затем перевела взгляд на сам скелет. Судя по зубам, мужчина был еще не очень стар и явно не беден. У бедняков зубы не сохранились бы в таком хорошем состоянии.

– Сдается мне, его похоронили живого, – мрачно произнесла она. – И это объясняет, почему гроб был обвязан цепью.

– Жестокие времена – жестокие нравы, – пожал плечами Карел.

– И все же для такой жестокости, судя по всему, исключительной, нужно было сильно провиниться, – возразил Войтех. – Нев сказал, что замок был в осаде, а колдун пытался что-то с этим сделать, перенеся его в более безопасное место. В другую реальность, где осада еще не началась. Может быть, что-то пошло не так, и разгневанные люди его за это наказали?

– Хорошенькая благодарность тому, кто пытался всех спасти, – передернула плечами Саша. – Напоминайте мне об этом каждый раз, когда я буду пытаться кому-то помочь.

– Если вместо спасения они получили себе новую головную боль в виде птеродактиля, который испаряет людей, вполне могли психануть, – хмыкнул Карел. – Ладно, берите его кость и давайте уже закончим с кулоном. Неуютно мне тут на ночь глядя.

– Лучше бы тебе было неуютно до того, как вы сюда полезли, – проворчал Войтех, преодолевая брезгливость, чтобы взять человеческую кость.

Однако стоило ему ее коснуться, реальность вновь исчезла за яркой вспышкой, перед глазами галопом пронеслось несколько картин, после чего его непривычно быстро и безболезненно вернуло в реальность.

– Sakra… – пробормотал он, держась ради равновесия за край гроба. – Когда же я к этому привыкну?

– Скажи спасибо, что хоть без обморока в этот раз, – хмыкнула Саша, все равно придерживая его за плечо. Она делала это уже машинально, но едва ли смогла бы удержать, если бы он все-таки потерял сознание. Что сейчас, что тогда, в отеле.

– Спасибо, – Войтех улыбнулся.

– Видел что-то интересное? – поинтересовался Карел. Тон его при этом звучал более напряженно, чем обычно.

– Все промелькнуло слишком быстро, но мне кажется, что я уже видел это. Когда упал с лестницы.

– Убийство? – нахмурилась Саша. – Это странно. Видение началось, когда ты коснулся этого скелета, а его замуровали живьем. Хотя… – она задумалась на секунду. – Его могли и ранить перед этим, просто не смертельно. Если ранен он был в живот, следов на костях и не осталось бы.

– По крайней мере, в этом случае он страдал не так долго, – вздохнул Войтех и все же взял в руки кость. – Идем, а то Карел нервничает.

Саша бросила взгляд на старшего Дворжака, который в желтом свете фонарей и в самом деле выглядел несколько бледновато, и улыбнулась.

На этот раз до длинной цепочки, свисающей с края выступа, оставалось уже гораздо меньшее расстояние. Пару раз, посильнее махнув костью и едва не свалившись с плеч Карела, Саша даже смогла коснуться ее, однако кулон был слишком тяжелым, чтобы упасть вниз от такого прикосновения.

– Карел, подойди на полшага ближе, – попросила она, понимая, что дотянуться все равно не сможет, а швырять настоящую человеческую кость в попытках сбить кулон вниз казалось ей кощунственным.

Карел подошел чуть ближе, и теперь Саша могла касаться стены лишь самыми кончиками пальцев, ежесекундно рискуя свалиться вниз и свернуть себе шею. Однако очередная отчаянная попытка, когда капельки пота уже стекали по спине вниз, а ноги дрожали от напряжения, наконец закончилась удачей: она зацепила костью цепочку и сильно дернула, кулон съехал вниз и упал прямо к ногам Войтеха.

– Pane bože[6], какая же ты тяжелая, – выдохнул Карел, опуская ее обратно на землю. – А выглядишь такой маленькой…

Войтех тем временем поднял кулон и поднес его Саше.

– Цепочка порвалась, – заметил он. – Придется как-то иначе его носить.

– Фигня, – легкомысленно отмахнулась Саша. Заполучив кулон, она заметно повеселела. – Наверняка у кого-то из нас найдутся нитки, можно или цепочку связать, или просто кулон на нитке поносить, пока не вернемся в цивилизацию. Дело ведь в нем, а не в том, на чем он висит.

Она сжала кулон в руке, не рискнув положить его в карман, и огляделась. Сейчас склеп выглядел спокойным и заброшенным, ничего не говорило о том, что некоторое время назад здесь на них напала агрессивная невидимая сущность. Саше до любопытной чесотки хотелось закончить осмотр склепа, заглянуть в каждый его уголок, возможно, порыться в каком-нибудь гробу, но внутренний голос требовал немедленно вернуться в замок, в их относительно безопасный обустроенный штаб. Да и Дворжаки едва ли поддержат идею остаться здесь дольше, чем было необходимо. Войтех так точно.

– Идем обратно? – спросила она, все же поглядывая в сторону, куда они еще не заходили.

– Оставаться тут не хотелось бы, – предсказуемо кивнул Войтех.

Карел тем временем тронул ее за плечо и протянул цепочку, которую только что снял с себя. Висевший на ней ранее кулон он без колебаний убрал в карман – вещица хоть и была дорогой, но уж точно не жизненно необходимой.

– Держи. Думаю, тебе лучше сразу это надеть, чтобы не было проблем.

Саша удивленно посмотрела сначала на цепочку, а затем на него. Почему-то такой вариант решения проблемы не приходил ей в голову, хотя Карел показал себя любителем обвешаться украшениями еще в первую их встречу полтора года назад. Не изменил он своим привычкам и теперь, в старом заброшенном замке.

– Спасибо, – она благодарно улыбнулась, повесила кулон на цепочку и привычно спрятала его под одежду, почти физически почувствовав себя в безопасности.

Войтех отвернулся, чтобы спрятать улыбку. Карел, любивший описывать здоровый эгоизм как единственно верную жизненную позицию, в определенные моменты совсем не походил на эгоиста. То ли с возрастом он смягчил свою позицию, то ли ее смягчила влюбленность, внезапно с ним случившаяся, в которой он до сих пор никому не признавался.

Они вышли из склепа и направились обратно к той части замка, где ждали их друзья. Вечерние сумерки сменились сумерками ночными. На небе по-прежнему не было видно ни луны, ни звезд, но и полная темнота, как и в прошлые ночи, не наступила. На фоне недавних слов Нева, Войтеха это стало тревожить еще больше. У него уже начало зарождаться неприятное подозрение, но оформиться оно не успело: ночную тишину прорезал уже знакомый пронзительный вскрик и хлопанье перепончатых крыльев.

– Дворжак, за вами движение, – тут же раздался в наушнике встревоженный голос Вани.

Войтех не стал тратить время на ответ.

– Чертов птеродактиль… – выдохнул он. – Прячьтесь!

Однако тварь выбрала самое удачное место для нападения: пустынную площадку возле главного въезда в замковый двор. Тут и спрятаться было негде, разве только за фургоном мобильной лаборатории Общества, куда они и кинулись, пока птеродактиль не опустился на землю.

– Закройте глаза! – снова велел Войтех.

Все послушно сомкнули веки, хотя не иметь возможности видеть врага, знать, куда он двигается, было невыносимо. Саша почти поняла Ханну, бросившуюся бежать, как только представилась возможность. Она сама едва удерживала себя от подобного шага. Камеры, прикрепленные к передатчикам, тоже ничем не могли им помочь: тварь находилась вне зоны видимости, а потому оставшиеся в замке знали не больше, чем они. Датчики движения не давали полной картины.

Свист перепончатых крыльев тем временем стих, как будто тварь зависла в воздухе, пытаясь понять, куда делись три потенциальные жертвы. Или уже приземлилась и сейчас медленно брела вдоль фургона, а они этого даже не видели.

– Мы идем к вам, – заявил Ваня.

– Нет, сидите в замке, – коротко велел Войтех.

Саша пыталась вспомнить, далеко ли вход в замок, но от страха ей это никак не удавалось. Сердце стучало так сильно, что заглушало все мысли в голове.

– Мы не успеем добежать до входа? – почти не разжимая губ спросила она.

– Не открыв глаза – едва ли получится. А если откроем, то кто знает, сколько у нас будет времени? Ханну он испарил за секунды полета с крыши, – едва громче собственного дыхания ответил Войтех.

– А если мы не откроем глаза, он нас не найдет? – так же тихо поинтересовался Карел.

– Не знаю. В любом случае всю ночь мы так не простоим.

– А если спрятаться в фургоне?

– Кто-нибудь взял ключ? – с надеждой спросил Войтех. Сам он не думал, что тот пригодится, но вдруг кто-то брал его раньше и забыл выложить?

– Я не взяла, – предсказуемо отозвалась Саша. – Не знала, что понадобится.

– И я не брал, – огорченно признал Карел. – Кажется, ситуация наконец становится по-настоящему интересной.

– Сейчас не время для иронии и сарказма, – огрызнулся Войтех. – Я пытаюсь думать.

Тяжелые шаги существа стали слышны лучше: казалось, оно догадалось, где скрываются жертвы, и уже начало огибать лабораторию, но делало это медленно, как будто неуверенно.

– Не думай, брат, – неожиданно спокойно сказал Карел обычным голосом, а не шепотом. Войтех почувствовал, как он внезапно обхватил его голову руками и быстро поцеловал в лоб. Совсем как в раннем детстве. Подобных нежностей с его стороны Войтех не мог припомнить с тех пор, как ему минуло лет семь или восемь. – Не думай, просто беги.

– Карел, нет…

Войтех попытался схватить его за руку, но вслепую у него это не получилось. Карел уже бросился бежать, крича существу на чешском:

– А ну иди сюда. Сюда, я сказал. За мной!

После этого его удаляющийся голос выкрикивал уже только слова какой-то песни. Пронзительный крик и хлопанье крыльев подтвердили, что его маневр удался. Как ранее существо кинулось в погоню за Ханной, так и в этот раз оно переключило внимание на Карела.

«Не думай, просто беги».

Войтех нащупал ладонь Саши, стоявшей рядом с ним, а потом тихо велел:

– Только не открывай глаза, я тебя доведу.

И не дав ей опомниться, он открыл глаза сам и побежал в сторону единственного безопасного по его ощущениям места – того строения, в котором они обустроились.

От ужаса и непонимания происходящего Саша и не смогла бы открыть глаза, даже если бы захотела. Ресницы словно склеились намертво, и на мгновение в голове мелькнула дурацкая мысль, что она их теперь никогда не разлепит.

Войтех бежал быстро и уверенно, и она догадалась, что он глаза открыл. Саша задыхалась от быстрого бега, спотыкалась о какой-то мусор под ногами, но он не обращал на это внимания, тянул ее за собой, крепко сжимая ладонь. В тот момент, когда в боку нещадно кольнуло, он наконец остановился. Саша налетела на него и распахнула глаза, в первый момент видя только разноцветные круги и не понимания, где они.

– Где… где Карел? – наконец выдохнула она, сообразив, что они стоят у самого низа лестницы.

Войтех ничего не ответил. Он заставил ее подняться по лестнице, а потом втолкнул внутрь здания. Только там он позволил себе на секунду перевести дыхание. Но только на секунду, остаться он не мог себе позволить.

– Саша, пожалуйста, – он взял ее за плечи и посмотрел в глаза, – прошу тебя… Ради всего святого… если я тебе хотя бы немного дорог… Пожалуйста, иди к остальным и не высовывайся. Никуда не лезь, пока меня не будет. Хорошо? Я должен узнать, как там Карел, понимаешь? Я не могу сейчас следить за тобой.

Саша смотрела на него, и привычные слова «я с тобой» застревали внутри, так и не выбираясь наружу. Как бы ни было страшно отпускать его одного, она понимала, что он прав. Если она увяжется следом, все будет зря.

– Хорошо, – прошептала она.

Войтех еще секунду смотрел на нее, словно боясь, что она, как это часто бывало, пообещает, а сделает все по-своему. Потом он порывисто почти полностью повторил прощальный жест Карела, только быстрый поцелуй пришелся в уголок рта, а не лоб. После этого он выскользнул за дверь и побежал обратно, в ту сторону, где скрылся Карел и мистический птеродактиль.

Всю дорогу он заставлял себя думать, что Карел мог успеть добежать до главной башни и спрятаться в ней. Или найти другое укрытие. Может быть, он закрыл глаза и это спасло его, как бы ни работала эта странная «магия».

Войтех старался держаться ближе к стенам и заранее продумывать, куда можно будет спрятаться, если он снова столкнется с чудовищем, поэтому двигался не так быстро, как хотел бы. Пронзительных криков и хлопанья крыльев он больше не слышал, но не знал, хороший это знак или плохой.

На небольшом пятачке у входа в главную башню Войтех остановился и перестал прятаться. В ночных сумерках он заметил впереди небольшую кучу, а когда направил на нее луч фонаря, был вынужден смириться с неизбежным. Ему следовало смириться с этой мыслью еще пять минут назад, когда Карел побежал в противоположную сторону, уводя за собой птеродактиля.

Кожаные штаны, удобные ботинки, куртка и теплая фуфайка под ней с принтом в рокерском стиле, несколько колец и подвесок – вот и все, что осталось от бывшей рок-звезды, чиновника Пражского Магистрата и просто его старшего брата. Войтех сделал шаг вперед, но под ботинком что-то заскрипело, и он отступил назад, чтобы посмотреть.

Это была маленькая золотая сережка-гвоздик с небольшим, переливающимся на свету бриллиантом.

Глава 9

7 октября 2014 года, 19.24

– Я смотрю, вы наконец-то прониклись всем происходящим, – хмыкнул Страх, и в его голосе всем присутствующим послышалось что-то вроде самодовольства.

– Ради бога, пан Страх, проявите хоть каплю уважения! – не сдержалась Лиля, укоризненно посмотрев на него.

– Уважения? – тот скептически ухмыльнулся. – К кому? К самоубийце? – Он взял со стола папку с какими-то бумагами и направился в сторону комнаты, которую занимал теперь уже только вместе с Ярославом. – Если появится что-то новое, я буду у себя.

– Козел, – тихо бросила Саша, когда за ним захлопнулась тяжелая дверь.

Она стояла у стены, спрятав руки в карманах теплого свитера, и почти неотрывно смотрела в сторону лестницы, куда несколькими минутами ранее ушел Войтех.

Он вернулся вскоре после того, как пришла и Саша. Аккуратная стопка одежды в его руках ясно дала понять, что случилось с Карелом. Впрочем, ни для кого новостью это не стало: они до последнего следили за происходящим через камеру, прикрепленную к передатчику Карела. Войтех положил одежду на один из складных столов, где уже двумя молчаливыми памятниками лежала одежда Даниэля и Ханны. Саша попыталась что-то сказать, но он лишь жестом остановил ее и направился дальше, в сторону лестницы на второй этаж.

– Оставь его, – тихо велел Ваня, положив руку ей на плечо и не давая пойти следом. – Ему нужно побыть одному. Я прослежу за ним, все будет в порядке. – Он кивнул в сторону мониторов, и Саша догадалась, что он собирается присматривать за перемещениями Войтеха по датчикам движения и развешанным камерам, поскольку свой передатчик тот положил на стол.

– Эта тварь выловит нас всех по одному, – раздраженно бросил оставшийся со всеми Ярослав. – Помяните мое слово.

– И мы едва ли сможем этому помешать, – вздохнул Нев.

– Но ведь должен быть какой-то способ, – Лиля с надеждой посмотрела на него. – Как-то же отсюда люди выбирались.

– У нас нет достоверных сведений об этом, – возразил Нев.

– А в дневнике колдуна вы что-то нашли? – поинтересовался Ваня.

– То, что я там нашел, никому из вас не понравится.

– Если уж нам суждено тут сдохнуть, то я хотел бы сделать это с полным пониманием происходящего. Так что валяйте, рассказывайте. Сомневаюсь, что кого-то из нас еще можно напугать.

Нев встал, налил воды в чайник, словно нарочно тянул время. Он так и остался стоять, гипнотизируя его взглядом, пока тот грелся, вместо того, чтобы вернуться за стол.

– Я уже говорил Войтеху, что местный колдун пытался спасти осажденный замок, переместив его в параллельный мир. Я дочитал дневник, и теперь знаю, что у него не до конца это получилось. Замок… как бы это сказать? Он застрял между двумя Вселенными, вне времени и пространства. Поэтому мы не можем выйти. Просто некуда идти. Кроме замка в этой конкретной точке бытия ничего не существует. Здесь только туман и мы. Записи колдуна резко обрываются. Вероятно, напуганные люди действительно убили его. А потом их истребило это существо. Не знаю, откуда оно взялось. Возможно, это настоящий птеродактиль, не вымерший в каком-то варианте развития нашего мира и попавший сюда. Не знаю, умели ли реальные птеродактили «испарять» других существ. Может, это другое существо, которое выглядит так же. Кто знает, что водится в разных Вселенных и какими возможностями обладает? Я допускаю, что время от времени замок все же возвращается обратно, в нашу реальность, а потом снова проваливается сюда.

– А что, это похоже на правду, – Ваня откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. – Теорию о параллельных мирах Хью Эверетт еще в пятидесятых годах двинул. И это объясняет, почему о замке никто не знал: никто все-таки не возвращался. И рассказать было некому.

– Но ведь он же иногда появляется у нас, – осторожно заметила Саша, не совсем понимая, что такое эта параллельная Вселенная и где в таком случае «у нас». – Каковы шансы, что он скоро вернется и мы сможем выбраться?

– Судя по тому, что мы тут находили, возвращается он не очень часто, – вздохнул Нев. – Последний раз он делал это в конце тридцатых или начале сороковых годов прошлого века. Так что еще лет через пятьдесят, семьдесят или сто он вполне может вернуться снова. Единственным утешением нам может служить то, что время здесь идет, очевидно, как-то иначе. Поэтому замок хорошо сохранился: для него с момента постройки прошло не так много времени. Так что теоретически мы можем быть к тому моменту даже живы. Вот только мир, в котором мы жили, уже исчезнет вместе со всеми, кого мы знали, – он бросил взгляд на Сашу и добавил: – И любили.

– Время тут, может, и течет медленнее, но кушать хочется по-прежнему три раза в день, – мрачно пошутил Ваня. – А запасов еды и воды у нас – на неделю максимум. Ну на две, если перестанем мыться и будем есть, как в блокадном Ленинграде. Так что пятьдесят лет протянуть тут нам не грозит.

– Тем лучше, – едва слышно пробормотал Нев, наконец дождавшись закипания чайника.

Пока он заваривал чай, все подавленно молчали, но потом Лиля все же сказала:

– Простите, но я морально не готова сложить ручки и ждать конца. Должен быть способ вернуть замок обратно раньше. Если никто до него не додумался, это еще не значит, что это невозможно. Мы отличная команда, мы выпутывались из разных ситуаций. Нам просто нужно как следует подумать. – Она посмотрела на Нева. – Тебе нужно как следует подумать, потому что если кто-то из нас и в состоянии сдвинуть эту глыбу, то это ты.

Ярослав при этом бросил мрачно-заинтересованный взгляд на Нева, но промолчал.

– И в самом деле, – поддержал сестру Ваня. – Я уверен, если вы хорошенько покопаетесь в библиотеке этого колдуна, сможете найти что-то интересное. Вы, не имея почти никакой информации, смогли повторить ритуал по защите от Темного Ангела, который до вас проводили двести лет назад один раз, и он исправно работает. Уверен, что и быть глупее колдуна, жившего в пятнадцатом веке, тоже не можете.

– Вы слишком высокого обо мне мнения, – Нев с досадой покачал головой. – С Сашей мне просто повезло. Так совпало, что ее предок обращался к той же магии, что и я. Здесь все иначе.

– И все же я уверен, что вы сможете…

– Вань, где Войта? – перебила Саша, наконец отлипая от стены и подходя к закипевшему чайнику, чтобы сделать две чашки чая. Может быть, Ваня и был прав, веля ей оставить Войтеха одного на какое-то время. У нее не было ни братьев, ни сестер, и она не знала, каково это – потерять одного из них, но ей казалось, что человек в такие минуты должен чувствовать чью-то поддержку. Войтеха и так слишком часто оставляли наедине с проблемами. Она не хотела уподобляться другим, что бы там ни говорил ей когда-то Карел, утверждая, что несчастья его брат лучше всего переживает в одиночестве.

Ваня, сбитый с мысли, несколько секунд непонимающе смотрел на нее, а затем повернулся к монитору, переключая камеры.

– Как зашел в этот «штаб» нацистов, так и не выходил, – наконец сказал он.

– Я буду там. Все равно я ничего не понимаю в параллельных мирах и колдовстве, вам от меня толку мало.

Она сунула в карман свитера одну из шоколадок, лежавших на столе возле чайника, взяла в руки чашки и фонарь и скрылась за дверью, ведущей на улицу.

Ваня проводил ее взглядом, а затем задумчиво произнес, ни к кому конкретному не обращаясь:

– Как вы думаете, почему эти двое все еще тормозят? Сашка-то понятно, она замужем, а Дворжак?

– Как вариант, потому что она замужем, – пожала плечами Лиля. – Думаю, Войта просто не хочет рушить ее брак.

– Ну и дурак. Ежу понятно, что она в него влюблена, у нее на лбу это вот такими буквами, – Ваня развел руки в стороны, – написано. И давайте смотреть правде в глаза: все мы знаем Сашу не первый год и прекрасно понимаем, что она по первому же зову сбежит от скучного бизнесмена к чуваку, готовому обеспечить ее приключениями.

– Тогда вполне логично предположить, что это по каким-то причинам не устраивает Войтеха. – Нев не очень любил обсуждать личную жизнь и сердечные дела – ни свои, ни чужие, – но сейчас с радостью зацепился за возможность не продолжать разговор о его возможностях в магии в присутствии Ярослава.

– Интересно, по каким причинам его может это не устраивать? – удивилась Лиля. – Он за нее умереть готов. У Зеркала Смерти во время ритуала стоял – даже бровью не повел.

– Быть готовым умереть за женщину и быть готовым прожить с ней до конца дней – это очень разные вещи.

– Вот лучше ходить как кот вокруг сметаны уже несколько лет и ничего не делать, – фыркнул Ваня, краем глаза следя за перемещением Саши по немногочисленным датчикам движения: она без приключений миновала улицу и вошла в строение, где находился «штаб». Крылатая тварь так и не появилась. Видать, пока сыта. – Кто сразу про конец дней говорит? Если женщина мне нравится здесь и сейчас, я ее добиваюсь, а не думаю, готов ли прожить с ней до смерти.

– Когда женщина нравится, наверное, так и происходит, – согласился Нев. – Но когда женщину любят, обычно думают, не навредит ли ей это. Если он точно знает какие-то причины, по которым им лучше держать дистанцию, то его поведение вполне понятно.

– Постой-постой, – вмешалась Лиля. – Что значит: он знает какие-то причины? А если для нее эти причины ничего не значат? То, что он считает проблемой, проблемой может и не быть. Честнее дать ей самой решить.

– Какая разница, что решит она, если он для себя уже все решил? – Нев пожал плечами. – И потом, мы не знаем всего, что между ними происходит. Быть может, они давно все обговорили и приняли свои решения. Это не мешает им переживать друг за друга и принимать все близко к сердцу.

– Нев, – Ваня даже подался вперед, чтобы лучше видеть выражение лица старшего товарища, хотя глаза того и скрывались за бликами очков, – а вы сейчас все еще о Дворжаке говорите или уже о себе?

Нев позволил себе сделать очень медленный и осторожный глоток чая, глядя на Ваню и обдумывая ответ. Потом так же аккуратно поставил полупустую чашку на стол.

– Пожалуй, мне действительно стоит поискать в библиотеке ответ на наш вопрос. Раз уж мы все равно теперь разбредаемся по всему замку и ничего не боимся.

– Составить тебе компанию? – предложила Лиля.

– Нет, лучше я сам. Буду меньше отвлекаться.

Он взял фонарь и направился к выходу. Когда он исчез из вида, Лиля выразительно посмотрела на брата.

– Где ты был, когда раздавали тактичность?

– Вероятно, стоял в очереди за проницательностью, – усмехнулся тот, ничуть не смутившись.

Лиля только покачала головой и встала, решив, что ей тоже нужно ненадолго сбежать.

– Где ключ от лаборатории?

– Зачем тебе?

– Естественные потребности пересилили инстинкт самосохранения.

– Я тебя провожу.

Однако Ваня еще не успел встать, когда его остановил голос Страха. Никто и не заметил, как он появился на пороге своей комнаты, и не знал, сколько он там стоял и что слышал.

– Не нужно, я как раз иду туда и присмотрю за вашей сестрой.

– Да вместе веселее, – попытался возразить Ваня, но Лиля остановила его жестом.

– Оставайся здесь, – попросила она. – Мне вполне хватит общества пана Страха.

7 октября 2014 года, 20.30

Нев сослался на библиотеку лишь для того, чтобы уйти от ставшего неприятным разговора. Он знал, что ничего не найдет там, но все равно дошел до небольшой залы, даже постоял посреди нее и с задумчивым видом посветил фонарем на полки с книгами. Но так и не придумал, к какой бы из местных книг мог обратиться. Все самое ценное содержалось в дневнике колдуна, который после нападения птеродактиля и исчезновения Ханны он все-таки забрал с собой, а теперь оставил в общей комнате. Да и там ему не найти ответ. Колдун не знал, как вернуть замок. За то и пострадал.

Поскольку библиотека не могла ему помочь, Нев довольно быстро покинул ее и, не желая сразу возвращаться обратно, пошел дальше по коридору. Когда они нашли библиотеку, для него исследование этой части замка закончилось, поэтому что там дальше, он не знал. Гулять в одиночку по погруженному в кромешную темноту и холод древнему строению, конечно, было не самой удачной идеей. Нев отдавал себе в этом отчет, но в сложившихся обстоятельствах ничто уже не могло, на его взгляд, быть чрезмерно опасным.

Он шел очень осторожно, старательно освещая путь фонарем и глядя под ноги. Вскоре коридор превратился во внутренний балкон, идущий по периметру очередной большой залы, которая начиналась на первом этаже и тянулась гораздо выше. Нев посветил сначала вниз, потом вверх. И если до пола луч света еще дотянулся, то наверху он потерялся в темноте, так и не достигнув потолка.

– Хорошее место для появления птеродактиля, – пробормотал Нев.

Идти дальше расхотелось. Одно дело слоняться по коридорам, в которых все более или менее видно, другое – идти сквозь скрывающий что угодно мрак. Однако он не успел сделать и пяти шагов в обратном направлении, как увидел приближающийся к нему маленький луч света. Нев замер на месте, не зная, к чему готовиться. Меньше всего он ожидал появления Страха.

– Вот вы где, – тот криво усмехнулся. – Еле вас нашел.

– Честно говоря, удивлен, что вы меня искали.

– Ну как же, – Страх медленно прошел вперед, держа руки в карманах. Источником света ему служил маленький фонарик под камерой, приделанной к передатчику в ухе. – Хотелось разглядеть вас повнимательней. – Он подошел к ограждению балкона и тоже с любопытством заглянул вниз, а потом снова повернулся к Неву. – Не каждый день встречаешь Избранника Ангелов. Слышал предсказание о том, что он скоро появится. Но не думал, что будет выглядеть так. Я предполагал увидеть кого-то… моложе.

– Я не понимаю, о чем вы говорите – как можно нейтральнее ответил Нев. – Никакой я не Избранник. Просто кое-что умею.

– О, к чему эта ложная скромность? Я слышал, как ваши друзья упоминали Книгу. Книга – дар главного Ангела – Власти. Она дается только Избраннику. Владеть ею могут разные люди, но прочесть… – Страх прищурился и скрестил руки на груди. – Прочесть могут единицы. Ваши недалекие друзья ничего не понимают, так ведь? Они думают, что это такая забавная игрушка. Фокусы. Вы показываете им простые безобидные достижения, скрывая свои истинные возможности. Потому что понимаете: стоит им увидеть, во что вы превращаетесь, они постараются держаться подальше. Скажете, я неправ?

– Скажу, что вы бредите, – отрезал Нев. – Не знаю, откуда вы все это взяли. И мне это неинтересно.

Он повернулся, чтобы уйти, но следующие слова Страха заставили его замереть на месте:

– Я знаю это, потому что всю жизнь иду в строю тех, кто защищает этот мир от существ вроде вас. От носителей скверны. Уверен, вы знаете про нас. «Защищая тайное от людей, мы защищаем людей от тайного». Ваша миловидная подруга могла бы рассказать вам больше.

– Не смейте приплетать сюда Лилию, – огрызнулся Нев прежде, чем понял суть ловушки. Только когда по лицу Страха скользнула довольная усмешка, он догадался, зачем тот пришел.

– Я так и знал, – хмыкнул тот. – Вы в сговоре. Она знает, что вы есть на самом деле. А вы знаете, кто она такая. И покрываете друг друга. Как удобно. А Московский филиал уверен, что держит все под контролем. Как же, ведь рядом с носителем их агент в глубоком внедрении.

Нев почувствовал, как свободная от фонаря рука сжалась в кулак, а кончики пальцев начало покалывать от рвущейся наружу силы. Раз уж он так бездарно прокололся, ему оставалось только еще раз повторить, на этот раз спокойнее, делая ударение на каждом слове:

– Не смейте приплетать сюда Лилию.

Ухмылка исчезла с лица Страха. Теперь он смотрел на Нева с нескрываемым презрением.

– А то что? – с вызовом поинтересовался он. – Превратите меня в крысу?

Он оттолкнулся от ограждения и сделал несколько шагов вперед, не сводя с Нева пристального взгляда.

– Взмахнете руками, пробормочете какую-нибудь абракадабру и выпустите мне кишки? Ведь для этого она и нужна вам – магия. Думаете, я не понимаю? Думаете, я не знаю ваш тип людей? – С каждым словом он подходил все ближе и ближе, пока не оказался с Невом лицом к лицу. – Вы все одинаковые, – понизив голос, заявил он. – Ничего из себя не представляющие ничтожества, потратившие большую часть жизни на то, чтобы быть никем. Быть незаметным. Потому что с тех пор, как вы оказались среди людей, ничего хорошего вы от них не видели. Одноклассники издевались, женщины в лучшем случае игнорировали, работодатели не ценили. Только мамочка и любила, да? Так любила, что деваться от этой любви было некуда. И вы ее втайне ненавидели за это, а еще больше – ненавидели себя. И ни разу в жизни вы ничего не попытались сделать, чтобы что-то изменить. Выйти из зоны комфорта и стать кем-то. Только копили в себе обиды и злобу и тихо мечтали о том дне, когда вы станете сильнее. Сильнее их всех. Тех, кто унижал и ни во что вас не ставил. Ждали того дня, когда сможете поквитаться с каждым и остаться безнаказанным. Вы нашли свой путь к этой силе. Вы идете к ней, чтобы добиться своей цели и отомстить. Возможно, вам это даже удастся. Но знаете что? – его голос превратился в злобный шепот. – Это ничего не изменит. Внутри вы все равно останетесь ничтожеством.

Нев не выдержал его напора и инстинктивно отступил назад, отвел взгляд, слегка склонив голову. Словно признавал его правоту и свое поражение. Ему было стыдно. Ему почему-то всегда было стыдно, когда он сталкивался с хамством или агрессией в свой адрес. Он никогда до конца не понимал причин такой реакции. То ли он стыдился отвратительного поведения оппонента, то ли своей неспособности ответить ему тем же.

Страх вновь удовлетворенно улыбнулся и расслабленно засунул руки в карманы.

– Мы остановим тебя, будь уверен, – пообещал он. – Как только вернемся обратно, я сообщу в Московский филиал и про тебя, и про Сидорову. Тем, кто предает идеалы Общества, не место в его рядах. А пока у тебя только один дар Ангелов, ты уязвим, как и любой другой. Того человека, которым ты был, уже не спасти. Но то, во что ты можешь превратиться, еще можно задавить в зародыше.

Он повернулся и, довольный собой, пошел прочь. Нев остался стоять на месте, раздираемый теперь уже не только стыдом, но и гневом. А еще немного – страхом. За Лилю. Если даже она сама боялась куратора, то и он не мог быть уверен, что ее просто «исключат из рядов». Мало ли как в Обществе принято «увольнять».

Весь этот клубок эмоций крутился у него в груди, разрастаясь все больше и больше, пока его не разорвало, и Нева не захлестнуло горячей волной с головы до пят, до самых кончиков пальцев на руках. Он снова сжал их в кулак, и тогда горячая волна превратилась в тонкие прочные невидимые нити, которые протянулись от него к Страху.

Тот замер на месте, как вкопанный, несколько секунд стоял без движения, а потом, не оборачиваясь, сделал шаг назад. Выглядело это неуклюже и неестественно.

– Что ты делаешь? – Страх все еще пытался разговаривать властно, но сквозь его надменный тон уже проступал испуг. – Какого черта ты творишь? Прекрати немедленно!

Нев продолжал молча смотреть на него исподлобья, пока он странными, ломанными движениям двигался задом наперед. До тех пор, пока снова не оказался почти вплотную к нему, только на этот раз уже спиной. Если бы Страх мог видеть его лицо, то он, несомненно, даже в полумраке разглядел бы расширившиеся на всю ширину радужки зрачки. Однако тот стоял спиной, а потому ничего не видел. Только услышал спокойный тихий голос у самого уха:

– А тебе никогда не приходило в голову, что угрожать Избраннику Ангелов – это очень глупо?

– Отпусти меня, – велел Страх.

– Похоже, твоя мама тебя вежливости не учила, – сокрушенно констатировал Нев все тем же равнодушным голосом.

Нити шевельнулись и подтолкнули Страха в спину. В сторону ограждения балкона.

– Нет… Перестань… Не надо… – с каждым словом надменности в голосе становилось все меньше, а ужаса – больше.

Нев отстраненно наблюдал за тем, как, повинуясь воле нитей, Страх перебирается через ограждение, но все еще держится за него дрожащими руками. Теперь они снова были лицом друг к другу, хоть и на гораздо большем расстоянии. Выражение лица чеха и мольба в его глазах стали своеобразным спусковым крючком: злость вдруг испарилась, невидимые нити лопнули. Нева «отпустило», и в ту же секунду он отпустил Страха. Тот, конечно, все еще стоял по другую сторону ограждения, намертво вцепившись в него, но перелезть обратно ему будет уже несложно.

– Больше никогда, слышите, никогда не смейте мне угрожать, – уже совсем другим голосом – с нотками возбуждения и волнения – потребовал Нев. – И никогда не смейте угрожать Лилии.

Сказав это, он резко повернулся и стремительно пошел прочь.

7 октября 2014 года, 20.25

Саша замерла перед тяжелой дубовой дверью, прислушиваясь к звукам за ней, но не услышала ровным счетом ничего. Впрочем, Войтех там один, что она могла услышать? Она посмотрела на свои руки, в одной из которых держала за «ушки» две чашки, стараясь не касаться нагретой поверхности, а в другой – фонарь, а затем перевела взгляд на дверь. Открыть ее в таком положении было затруднительно, поэтому она выключила фонарь, положила его на пол и всем телом навалилась на дверь, стараясь не расплескать чай. Та тихо скрипнула, пропуская ее внутрь.

В небольшой комнате царил полумрак и пахло нагретой пылью. Еще днем Страх притащил сюда обогреватель, чтобы изучить документы, пока Нев и Ханна занимались библиотекой, но в итоге забрал самое интересное и вернулся в свою комнату на первом этаже. По мнению Вани, там было удобнее прятать то, что он не хотел показывать им. А вот обогреватель остался, и Войтех, видимо, снова его включил. На широком столе лежали какие-то бумаги, которые Страх не посчитал интересными, и стоял стационарный фонарь. А вот Войтеха Саша не увидела. Либо он находился во второй комнате штаба, либо уже успел уйти отсюда. Саша не брала с собой передатчик с камерой, не желая ничего транслировать остальным, а потому Ваня не мог ей сообщить, если он действительно ушел.

Какое-то неясное движение в темноте привлекло ее внимание, и только тогда она заметила молчаливую фигуру у одного из окон. Войтех стоял к ней спиной, разглядывая что-то через грязное стекло и погрузившись в свои мысли. Он не мог не услышать ее, но Саша все же решила обозначить свое присутствие и голосом.

– Я принесла чай, – робко сказала она, закрывая за собой дверь. – Подумала, что тебе это нужно.

– Спасибо, – отстраненно ответил Войтех. – Как там дела? Все в порядке?

– Нев решил более подробно изучить библиотеку, – Саша подошла к нему ближе. – Возможно, сможет найти что-то полезное.

– Возможно, – эхом повторил он. После небольшой паузы Войтех добавил: – Ты прости, чай мне сейчас едва ли поможет. Но я рад, что ты пришла. Что ты здесь.

Она поставила чашки на стол и подошла совсем близко, чтобы видеть его лицо, но он так и не повернулся к ней, поэтому ей оставалось только коснуться его плеча, разглядывая профиль.

– Что я могу сделать для тебя?

– Не знаю, – он едва заметно качнул головой. – Просто быть? С тех пор, как мы первый раз отправились в погоню за тайной, я заметил, что только рядом с тобой у меня получается… справляться с проблемой. Все, что я умею делать сам, – это проваливаться в глубокую яму, где нет ни света, ни звуков. Где мои собственные чувства притупляются до иллюзии полного их отсутствия. Это помогает снять боль, но не помогает… пережить ее. Я словно замораживаю больное место, заставляю себя забыть о нем. Оно не лечится. Лишь, затаившись, ждет, когда сможет снова напомнить о себе. Уничтожить меня. Оно пытается сделать это даже сквозь заморозку. Эти два с половиной года ты задавала неудобные вопросы, бередила мои раны, о которых я пытался забыть. В то же время ты заставляла меня иначе взглянуть на них. Выговорить. Выплеснуть. Разозлиться на тебя и на самого себя заодно. Чем-то это помогало. Помогало оставить все в прошлом. Мне еще ни разу не удалось сделать это самому. Может быть, и сейчас тебе удастся сотворить маленькое чудо?

Саша улыбнулась. Грустно и немного мечтательно, как обычно улыбаются люди, вспоминая что-то хорошее о тех, кого больше нет рядом.

– Он гордился тобой, – сказала она, даже не пытаясь контролировать голос, все равно ей это не удалось бы. – Рассказывал мне о тебе, когда мы как-то курили вместе, и в его словах было столько восхищения. Я тогда напала на него за то, что он не звонил тебе, спрашивала, неужели ему было не страшно за тебя. Он сказал, что ты никогда бы не позволил себе умереть сломавшимся неудачником. Вот погибнуть, как герой, – да. И, кажется, он решил взять с тебя пример в этом.

– Нашел в чем, – Войтех попытался усмехнуться, но у него перехватило дыхание, и ему пришлось замолчать, прикрыв глаза и прикусив губу. Прошло довольно много времени, прежде чем он заговорил снова: – Я всю жизнь в каком-то смысле соревновался с ним. Семь лет – это очень много. Особенно когда тебе три, а ему десять, тебе семь, а ему четырнадцать. Он был моим героем. И я знал, что мне его никогда не превзойти. Наверное, именно поэтому я так старался соответствовать представлениям нашего отца о хорошем сыне. Только в этом я реально чувствовал собственное превосходство. И мечту себе выбрал такую, которая могла бы нас сравнять. Думаю, он видел это. И дразнил меня, легко и изящно разбивая мои аргументы о том, как надо жить. Я говорил ему о здоровье, о долге, о приличиях. Он смеялся в ответ и утверждал, что единственное, чего мы по-настоящему должны, – это жить в собственное удовольствие. Он возводил эгоизм в ранг религии. Так и жил. Нам ничего не оставалось, кроме как смириться с этим и мысленно готовить себя к тому, что однажды он допрыгается. Будет убит в драке, разобьется пьяным на машине или перейдет на тяжелые наркотики и умрет от их передозировки. Ничего из этого так и не произошло, потому что он действительно себя любил. По-настоящему. И жизнь любил, а потому никогда не рисковал ею. До тех пор, пока не решил спасти меня. – Войтех снова ненадолго замолчал, словно задумавшись, и добавил: – А я выбрал спасти тебя. И он знал, что я это выберу.

– Знал, – согласилась Саша, после этого тоже надолго замолчав. Сердце разрывалось от жалости к Войтеху и одновременно от признательности Карелу. Если бы не он, они бы не стояли сейчас здесь. Он сказал ей, что не бывает подходящих моментов, что-то может случиться с ней или с ним, и они не успеют поговорить. И дал им еще одну возможность поговорить ценой своей жизни, а она стоит здесь и снова думает, что сейчас не время. Ведь какое Войтеху может быть дело до ее брака, когда у него погиб брат? – Он спас нас обоих, – почти ненавидя себя, сказала она.

Войтех наконец повернулся к ней и даже смог улыбнуться. Он поднял руку и после секундного колебания коснулся ее щеки, потом беспорядочно вьющихся волос.

– У него всегда была нереальная интуиция. Может быть, он тоже был экстрасенсом в каком-то смысле? Он чувствовал многие вещи без слов. Казалось, даже не приглядывался. Но все понимал и растолковывал потом мне. Мне всегда будет его не хватать, хоть мы и не были близки. Как бы я ни готовился к тому, что однажды его может не стать, я оказался совершенно не готов. Но я знаю, что смогу жить без него. И он это знал. Как знал то, что я не смогу жить без тебя. Не смогу жить в полном смысле этого слова. Снова провалюсь в черную бездну без чувств и мыслей. Пока не найду способ умереть более или менее достойно. Я знаю, что не должен тебе этого всего говорить, – торопливо добавил Войтех, словно боялся, что она его остановит, – потому что это нарушает все, о чем мы договаривались, но сейчас мне нужно, чтобы ты знала. Нужно на тот случай, если завтра та же участь постигнет и меня. И для того, чтобы ты зря не рисковала собой. Я хочу, чтобы ты знала: последние два года я был по-настоящему жив только потому, что ты была где-то рядом. Пусть даже не со мной, а с другим. Лишь бы ты была. И была счастлива. – Его рука, рассеянно гладившая ее волосы, вдруг скользнула на затылок. – Но если уж нарушать договоренности, то все сразу, – пробормотал он и наклонился к ее губам, не давая ни малейшего шанса избежать поцелуя.

И в этот момент Саша почувствовала себя нереально, нелогично счастливой. Они стояли посреди неизвестного замка, из которого никто никогда не выбирался и где уже погибли несколько их спутников, в том числе не самый безразличный ей человек, и внезапно чувствовала себя по-настоящему счастливой. Так, как, возможно, не была никогда. Войтех сказал ей гораздо больше, чем она хотела от него услышать.

Она никогда не испытывала недостатка в любви. Ее любили родители, друзья, муж. Но все они хотели чего-то от нее. Они обижались, когда она не звонила, упрекали, если редко заходила, требовали ее внимания и ответной любви. И никто никогда не хотел, чтобы она просто была где-то рядом. Никто никогда не нуждался в ней просто так, ничего не прося взамен. И, возможно, именно этого ей всегда не хватало.

Она обняла его, давая знак, что в этот раз не попросит остановится, не станет проводить никаких невидимых, никому не нужных, бесполезных границ, и вдруг поняла, что вот он – этот момент.

– Я тоже хочу, чтобы ты знал, – прошептала она, на мгновение прервав поцелуй. – Мы расстались с Максом. Три недели назад.

По тому, как менялось выражение его лица следующие несколько секунд, она в полной мере смогла оценить, насколько прав был Карел, уверенно заявив, что Войтех обрадуется этой новости. В первые секунды он как будто не понял, что она сказала. Потом на его лице появилось сомнение, словно он не поверил своим ушам. Или усомнился в собственной вменяемости. И только затем на его губах снова появилась улыбка.

– Серьезно? – тихо уточнил он. – Жаль, я не знал раньше…

Он снова наклонился к ее губам, целуя с каждой секундой все увереннее, настойчивее и требовательнее, как будто барьеров между ними действительно не осталось.

Саша не останавливала его. Не думала о том, насколько это не вовремя или неправильно. В данный момент во всей Вселенной… во всех Вселенных, сколько бы их ни существовало, и в какой бы они ни находились, они остались только вдвоем. Все, что они делали, было единственно правильным.

Она позволила ему стянуть с себя свитер и даже не услышала, как хрустнула в кармане шоколадка, когда тот упал на пол и она наступила на него ботинком. Она была только рада, когда за спиной неожиданно, но так кстати оказался стол. И ей было абсолютно плевать на то, что она смяла бумаги, когда Войтех усадил ее на них, не переставая целовать.

Теплый вязкий шоколад разливался по венам, замещая собой все ее чувства и выключая по одной мысли, как уличные фонари на рассвете. Последней сверкнула мысль о том, что стол – не самое удобное место для занятий любовью, но и она погасла, едва руки Войтеха расстегнули первую пуговицу ее рубашки.

Войтех замер только на несколько секунд, когда увидел собственные пальцы, скользящие по гладкой коже к маленькой впадинке под горлом. Чуть ниже висел хорошо знакомый ему кулон, и ощущение déjà vu заставило его замереть. Он поднял взгляд и посмотрел в карие глаза, в которых на мгновение мелькнуло сомнение, смешанное с сожалением. Эти пару дней, прокручивая в голове видение, озарившее его на завтраке в отеле, он пытался понять, что оно означает, гадал, в чем в тот момент будет сомневаться Саша и о чем сожалеть. И теперь он наконец понял, что сомневалась она сейчас в нем. Боялась, что он снова сделает шаг назад, как делал это все время. Даже тогда, когда она всеми доступными способами пыталась объяснить ему, что жаждет шага в другом направлении. Собственной нерешительностью и сомнениями он бездарно потратил, возможно, все отведенное им время.

– Войта?..

Он снова накрыл ее губы своими, давая безмолвный ответ на так и не прозвучавший вопрос. Нет, больше никаких остановок, никаких отступлений. Даже несмотря на горечь и опустошение, которые он сейчас испытывал. А может быть, и благодаря им.

Саша, конечно, не могла прочитать его мысли, но уже по его поведению догадалась о принятом им решении. И когда его губы соскользнули с ее губ на щеку, а затем на шею, не смогла сдержать улыбку.

Прикосновения к обнаженной коже оставляли огненные следы, распаляя жар во всем теле. Она уже не понимала, зачем Войтех включил обогреватель, ведь в комнате было так жарко, поэтому была только рада избавиться и от рубашки тоже. Единственными звуками, нарушившими бесконечную тишину в замершей Вселенной, были только шорох страниц, которые она неосторожным движением смахнула со стола, приглушенное чертыхание Войтеха, когда она стаскивала с него свитер, а он запутался в горловине, да ее легкий стон, когда он прижал ее к себе, и их тела наконец прикоснулись друг к другу, больше не разделенные ни тонким слоем одежды, ни какими-либо обязательствами перед другими людьми.

Он несколько торопливым движением откинул назад ее волосы и потянулся к ремню джинсов, когда рука неожиданно остановилась, а сам он замер. Саша распахнула глаза, растерянно глядя на него и не понимая причины остановки, и вдруг услышала до противного знакомый голос:

– Ну вы хоть бы носок на дверь повесили…

Кроме привычного ехидства, в нем звучало и смущение, но ей все равно захотелось убить его обладателя. Она не смогла заставить себя обернуться, снова прикрыв глаза и уперевшись лбом в плечо Войтеха.

– Do prdele, – едва слышно выдохнул тот. – В чем дело?

– У нас серьезная проблема, – объявил Ваня. – Страх мертв. И не так, как остальные. Так что вы тут это… – Он бросил взгляд на Сашу и тут же снова посмотрел на Войтеха. – Заканчивайте и приходите.

Не сдержав свою привычную ухмылку, он выскользнул за дверь. Саша шумно вздохнула. Естественно, ни о каком продолжении речи не шло. Как она могла забыть запереть дверь? Впрочем, даже если та и запиралась, то у нее ни на мгновение не возникало мысли о подобной необходимости.

– Я хочу, чтобы мы продолжили позже, – сказала она, не давая усомниться в этом желании.

Глава 10

7 октября 2014 года, 21.05

По первой же встретившейся лестнице – совсем не по той, по которой он поднимался в предыдущие разы, – Нев быстро спустился вниз. Он чувствовал, что задыхается, и ему срочно требовалось выбраться на воздух. Однако на улице легче не стало.

На несколько секунд Нев замер, прислушиваясь к тишине и стараясь уловить в ней хотя бы намек на шуршание крыльев. Вокруг было спокойно и безмятежно, ничто не тревожило очередную ночь в месте, находившемся вне времени и пространства. Воздух тут был гораздо свежее, он приятно холодил разгоряченную кожу лица, но Нев все равно задыхался. Сердце заходилось в бешенном ритме, а в голове все настойчивее звучал иногда зовущий его голос. Он снова просил открыть ему дверь.

Чтобы отвлечься от этого голоса, Нев пошел прочь. Следовало вернуться в обустроенную часть замка и лечь спать, к утру станет лучше. Но он не дошел. На полпути ему встретилась Лиля, которая шла как раз туда, откуда он пытался сбежать.

– У тебя все в порядке? – спросила она, увидев его лицо в свете своего фонаря.

– Все прекрасно, просто понял, что библиотека мне сейчас не поможет, – он попытался улыбнуться, чтобы выглядеть спокойнее. – Надо отдохнуть, продолжу утром. А у тебя все в порядке? – он наконец заметил, что она тоже выглядит более напуганной, чем полчаса назад, когда он оставил их с братом в общей комнате.

Лиля отрицательно качнула головой.

– Имела неприятный разговор со Страхом, – криво усмехнулась она. – Кажется, он все понял. И собирается донести на меня моему куратору. И на тебя тоже.

– По поводу Страха можешь не волноваться, – заверил ее Нев. – Он ничего тебе не сделает.

Лиля удивленно приподняла брови, но спросить ничего не успела: из-за двери, к которой она направлялась, собираясь найти Нева в библиотеке, показался Ярослав.

– Идите сюда, – велел он, а потом снова скрылся за дверью.

– Кажется, там что-то случилось, – напряженно пробормотала Лиля, доставая из кармана передатчик и на ходу включая его. – Что случилось? – спросила она уже в микрофон.

– О, ну хоть кто-то в эфире появился, – проворчал Ваня. – А то взяли моду без связи ходить. Подгребай туда, где библиотека и нацисты проживали. Тут на первом этаже есть какой-то большой зал для тусовок. Иди туда. У нас ЧП. Если встретишь Нева… короче, приходите вместе. Сашку с Дворжаком я уже позвал.

Лиля и Нев добрались до зала почти одновременно с вошедшими с другой стороны Сашей и Войтехом. То, что Страх мертв окончательно и бесповоротно, все поняли сразу. Большая темная лужа, растекавшаяся из-под его головы по каменному полу, и смотрящие в потолок застывшие глаза никак не могли принадлежать живому человеку.

Саша мгновенно почувствовала, как снова зачесался шрам на запястье, напоминая о том, что если бы они не вернули кулон, тут могло бы лежать ее тело. Она крепче вцепилась в руку Войтеха, которую неосознанно сжимала все время, что они шли из «штаба».

– Что здесь произошло? – спросила она.

– Сложно сказать, – проворчал Ваня, бросив на Нева тяжелый взгляд. – Мы с Яриком видели на мониторе только часть. Причем без звука. Камера у Страха работала, а микрофон – нет. Поэтому, Нев, может быть, расскажете нам, что здесь произошло?

– Я? – удивился тот. Впрочем, не очень убедительно.

– Вы были последним, кто видел Страха живым, – Ярослав старался сохранять спокойствие, но ему это удавалось плохо. Голос звенел, как струна на морозе, выдавая его яростное возбуждение. – И это при вас он перелез за ограждение. Вы его заставили? Вы его убили!

– Эй, эй, спокойнее! – Ваня предупреждающе поднял руку и на всякий случай шагнул вперед, вставая между Ярославом и Невом. Он прекрасно знал, что как минимум двое из них могли бы заставить Страха перелезть через ограждение. Но если гуманистку Сашу сложно было заподозрить в умышленном причинении вреда человеку, то на что способен Нев, он уже не представлял. Тот умел удивлять, и с каждым разом все больше. Трансляция с камеры Страха, даже без звука, выглядела весьма красноречиво.

– И все-таки, что было на видео? – не выдержала Саша. – Кратко, для тех, кто в танке.

– Для тех, кто был чрезмерно занят другими делами, рассказываю, – хмыкнул Ваня, убедившись, что Ярослав не собирается прямо сейчас бросаться с кулаками на Нева. Кто при этом мог пострадать больше – еще вопрос. – Судя по записи, Страх проводил Лилю до лаборатории. Не знаю, что он говорил, но подозреваю, что-то как всегда неприятное, поскольку Лилька выглядела недовольной. Потом он пошел сюда. Заглянул в библиотеку, но никого там не нашел. Пошел дальше по коридору и столкнулся с Невом. Они какое-то время бурно о чем-то беседовали. Видимо, тоже о неприятном, судя по выражению лица теперь уже Нева. Потом Страх вроде бы собрался уходить, но дальше начинаются странности. Он вдруг остановился и пошел назад. В прямом смысле этого слова. Он не повернулся, а просто шел спиной обратно. Дошел вон до того балкончика, а потом полез за ограду. Нев стоял рядом и просто смотрел. Потом они перекинулись еще парой фраз, и Нев ушел. Страх сначала стоял без движения, а потом попытался перелезть обратно. И тут его кто-то толкнул. Кто или что – непонятно, камера не сняла. Ярик к тому моменту уже сюда побежал, а тут уже и я. Сначала за вами зашел, – он бросил быстрый взгляд на Сашу с Войтехом, – потому что Ярик уже сообщил, что Страх мертв. Да и это было сразу понятно. Все-таки высота, каменный пол.

– Я же говорю, он его убил, – снова заявил Ярослав, но уже без прежней экспрессии в голосе. Видимо, осознав, что остался один против пятерых.

– Ваня же сказал, что Нев ушел до того, как Страх упал, – напомнила Лиля, мгновенно вспоминая слова самого Нева о том, что она может не волноваться по поводу Страха.

– Слушайте, а давайте поговорим в более спокойной обстановке? – предложила Саша, покосившись на застывшее тело. – Мы все многое пережили, все на взводе, и здесь не самое лучшее место для обсуждения произошедшего.

– Айболит дело говорит, – согласился Ваня. – В ужастиках, когда все начинают ссориться, быстро погибают.

– А его мы бросим тут? – Ярослав все еще не мог успокоиться. – Конечно, он же не один из вас.

Войтех снял куртку и, как смог, прикрыл ею тело. После этого он подошел к Ярославу и успокаивающе положил руку ему на плечо.

– Pro něho nemůžeme už nic udělat[7], – тихо сказал он, надеясь, что чешская речь, более близкая к родной, чем английская, подействует на Ярослава успокаивающе. – Teď musíme pochopit, co se stalo. A rozhodnout, co dělat dál. Spolu. Rozumíš[8]?

Ярослав медленно кивнул, действительно немного успокоившись. Войтех сочувственно похлопал его по плечу, но больше ничего добавлять не стал. Обращаясь к остальным, он снова перешел на английский, хотя русский теперь среди них не понимал всего один человек.

– Давайте вернемся к себе. Мы все были расстроены и забыли о безопасности. Результат печален.

Все послушно потянулись к выходу, стараясь не смотреть в сторону тела, прикрытого курткой Войтеха. Ваня, убедившись, что все вышли, догнал идущего последним Нева.

– Справедливости ради, Страх тут всех бесил, – понизив голос, заговорщицки шепнул он. – Я сам несколько раз был в шаге от того, чтобы прихлопнуть его, но все же держитесь своей версии. На записи ничего не видно, а среди нас хватает идеалистов с чистыми помыслами.

– Я его не убивал, – заметно разозлившись, отрезал Нев. – Верите вы мне или нет.

Ваня предпочел молча кивнуть.

До своих комнат они добрались без приключений, которых в этот день и так хватило. Впервые их встретила полная тишина, еще больше дающая понять, что их осталось почти наполовину меньше. Раньше в штабе всегда оставался кто-то, следил за мониторами. Казалось, из-за этой оглушающей тишины в комнате стало даже холоднее.

Саша первым делом поставила чайник, хотя едва ли кому-то сейчас нужен был чай. За этот бесконечный день они выпили его огромное количество. И, вполне возможно, им следовало начинать экономить продукты и питьевую воду. Однако ей жизненно необходимо было что-то делать, чем-то себя занять. Хотя бы приготовлением чая.

– Нев, вы что-нибудь нашли в библиотеке? – спросила она, поворачиваясь к остальным и опираясь на стол.

– Я бы предпочел сначала узнать, что все-таки произошло с паном Страхом, – прежде, чем Нев смог ответить, заявил Ярослав и выжидающе посмотрел на Войтеха.

Тот кивнул и перевел взгляд на Нева.

– Я думаю, будет правильнее, если мы сначала в этом разберемся. И снимем все вопросы. Нев, что между вами произошло?

– Ничего такого, – тот прислонился к стене у окна, чуть в стороне от остальных, и скрестил руки на груди, словно защищаясь. – Мы повздорили, но когда я уходил, он был жив.

– О чем вы повздорили? – продолжил спрашивать Войтех. Ему и самому хотелось разобраться в произошедшем. – Почему он перелез через ограждение?

Нев отвел взгляд в сторону. Признаться в том, в чем он был вынужден признаться, оказалось очень нелегко.

– Я заставил его, – едва слышно сказал он. – Я разозлился и заставил его это сделать. Чтобы напугать.

– Зачем? – этот вопрос задала уже Лиля, глядя на него со смесью сомнения и страха.

– Зачем? – нервно переспросил Нев. – Затем, что он мне угрожал. Если кто-то еще не понял, то это Национальное историческое общество – все то же сборище фанатиков, считающих людей вроде меня угрозой всему сущему. Мы сталкивались с последствиями их деятельности в пещере на острове на реке Бузан, где они бросили умирать прикованного к стене человека. Мы сталкивались с этим в заброшенном подмосковном городе, где уже нас всех пытались убить с помощью Зеркала Смерти. – С каждой новой фразой Нев распалялся все сильнее. – Это все одни и те же люди, которые так и не смогли успокоиться со времен Святой Инквизиции. Поэтому Страх обещал мне участь, постигшую того колдуна, останки которого мы нашли в пещере. Я был вынужден защищаться.

– И после этого вы смеете утверждать, что мы неправы? – презрительно фыркнул Ярослав. – Вы – угроза.

– Пока что здесь всем угрожаете только вы, – насмешливо напомнил Ваня, у которого в голове начал складывать определенный паззл из того, что произошло в том городе под Москвой на самом деле, загадочных работодателей Дворжака, до которых он пока так и не смог добраться, и Национального исторического общества или как оно там называется в России. – То Страх грозился нас обратно отправить, то вот ты теперь. Уймись уже.

– А что если здесь нас тоже пытаются убить? – внезапно предположила Саша. – Ведь в том городе Андрей тоже готов был умереть вместе с нами только ради того, чтобы погибли мы. Тогда он, – она кивнула на Ярослава, – прекрасно знает, как отсюда выбраться, только изображает неведение.

– Хм, это умно, Айболит, – поддержал Ваня. – Внедриться к нам и заставить действовать так, как нужно, гораздо проще, чем пытаться сделать это со стороны. Правда, на их месте я бы послал в нашу группу одного человека. Четыре – слишком много жертв, так что маловероятно.

– Вы все тут спятили, – фыркнул Ярослав и отвернулся.

– Я согласен с Иваном. Если это снова заговор против нас, то он какой-то совсем суицидальный, – заметил Войтех. – Нев, надеюсь, вы понимаете, что даже если вы действительно просто ушли, а Страх сорвался с балкона по неосторожности, то ответственность за его гибель все равно лежит на вас. Даже если вы воспринимаете это как самозащиту.

Нев тоже отвернулся, но судя по тому, что спорить не стал, он все понимал точно так же.

– Ладно, будем считать, что с этим мы разобрались, – подытожил Войтех. – Теперь нам пора вернуться к вопросу, что делать. И Сашиному вопросу к Неву. Вы нашли что-то в библиотеке?

– Да он и не искал толком, – проворчал Ярослав. – Едва зашел туда.

– Вы правы, – кивнул Нев. – Не искал. Потому что там нет ничего, что нам нужно. Все эти книги скорее всего принадлежали владельцам замка, а не колдуну, который по какой-то причине оказался здесь во время осады.

– Скорее всего? – переспросила Саша. – То есть вы даже не просматривали их? Откуда тогда знаете, что там нет ничего важного?

– Саш, Ханна составляла список всего, что там есть, – напомнила Лиля.

– Да, но она не закончила его. Вполне могла не добраться до нужной. И она не пролистывала каждую. Что если среди страниц какой-нибудь затерялась какая-то бумажка, записка, которая может нам помочь.

Лиля даже рассмеялась от такого предположения.

– Ты серьезно? Ты представляешь себе работу, которую проделал этот колдун, чтобы перенести замок в другое место? Ты думаешь, что описание всего процесса уместилось бы на бумажку или записку?

Саша сердито сложила руки на груди, понимая, что Лиля права.

– И все равно это не повод сдаваться, – проворчала она. Чайник как раз закипел, и она смогла заняться приготовлением чая.

– Описание перемещения замка сюда нам не поможет, – возразил Нев. – Потому что нам нужно перенести его отсюда, а этого тот колдун сделать не смог, – в который раз напомнил он.

– Тогда у нас остается только один вариант, – мрачно сказал Войтех. – Нам нужна подсказка от Вселенной. И мне придется погуглить.

– О, прекрасно! – Саша возмущенно посмотрела него. – У нас мало проблем. Если этот колдун не смог ничего сделать, что именно ты хочешь нагуглить?

– Как быстро ты меняешь свое мнение, как только дело касается нашего драгоценного экстрасенса, – ухмыльнулся Ваня. – Давайте все искать то, чего не существует, но как только мы предлагаем вариант, где и как посмотреть, так ты сразу на попятную.

– Сидоров, тебя мне хочется убить уже целый час.

– Ну извините, – Ваня развел руками, – я уже говорил про носок.

– Про какой носок? – не поняла Лиля.

– Я не знаю, что конкретно хочу нагуглить, но мои видения всегда дают какую-то подсказку, – Войтех поторопился сменить тему. – Я не всегда могу ее понять, но она всегда там есть. А других источников информации у нас сейчас, увы, нет.

Саша только вздохнула, понимая, что снова проиграла. Она всегда проигрывала в этих вопросах. Она могла спорить, угрожать, что уйдет и не станет оказывать ему помощь, если он будет вызывать видения, но, как он никогда не выполнял свои угрозы больше не звать ее на расследования, если она не будет осторожной, так и она никогда не выполняла свои.

– Ты хотя бы подождешь, пока я приготовлю все, что может понадобиться? – обреченно спросила она, насыпая в чашку еще одну ложку сахара. Это может пригодиться тоже.

– Подожду. Мне еще нужно придумать, с чем будет физический контакт.

– Да с любой стеной, – все еще очень сдержанно и отстраненно предложил Нев. – Только этот замок может знать, как он перемещается.

Саша подскочила на ноги и на несколько минут скрылась в комнате, чтобы вытащить из чемодана сумку с медикаментами.

В самый первый раз в ее присутствии Войтех поймал видение на небольшом пятачке земли, где было похоронено несколько десятков людей. Тогда он лишь потерял сознание. Затем, на старом лютеранском кладбище недалеко от могилы колдуна и некроманта, к потере сознания добавилась еще и аритмия. В подвале заброшенного дома, пропитанного энергетикой страха и отчаяния, он допрыгался до судорог. И каждый раз Саша готовилась к предыдущим проявлениям и оказывалась не готова к новым. В этот раз, как ей казалось, она предусмотрела почти все, кроме разве что дефибриллятора. Но что с ним может случиться в замке, затерянном вне времени и пространства, она боялась даже предположить и уже заранее сожалела о том, что все же не запаслась дефибриллятором.

– Можно начинать, – сообщила она, разложив на столе ампулы, флаконы и шприцы, чтобы потом не тратить время на поиски необходимого лекарства.

– Прям лазарет, – фыркнул Ваня.

Остальные промолчали. Войтех ободряюще улыбнулся Саше, как бы говоря, что с ним ничего не случится. После этого он подошел к дальней стене и глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. Сам он не испытывал уверенности в том, что с ним ничего не случится.

Он даже не был уверен, что у него получится, ведь контролировать процесс так и не научился. Потому что слишком редко решался это сделать.

Войтех прикрыл глаза, стараясь думать о решении проблемы и возвращении домой и не отвлекаться на другие мысли. Думая об этом, он потер ладони, а потом приложил их к холодному камню.

Видение пришло быстро, и в этот раз ощущения не были похожи ни на что из испытанного им раньше. Он провалился в них плавно, картинки размеренно сменяли одна другую, он даже сумел разобрать звуки и рассмотреть детали. Однако когда его выкинуло из видения, ноги подкашивались, и он медленно осел на пол. Прижавшись спиной к стене, он почувствовал, как из носа по губам и подбородку побежала горячая струйка крови, которую он попытался вытереть тыльной стороной ладони. Крови оказалось слишком много. Голова раскалывалась, но он оставался в сознании и не чувствовал никакого особенного сердцебиения. Сердце, конечно, ускорило ритм, но не больше, чем во время утренней пробежки.

Саша, естественно, тут же оказалась рядом с ним.

– Черт тебя побери, Войта, вечно ты придумываешь что-то новое. – На этот раз в ее ворчании не было заметно ни раздражения, ни злости, только нежность и тревога, которые она даже не пыталась скрыть. – Давление зашкаливает. Хорошо, что кровь пошла. Лиля, – она обернулась к оставшимся возле стола друзьям, – мне нужна твоя помощь. Ваня, плед притащи. Лучше несколько.

Пока Ваня ходил в комнату, Саша ввела необходимые лекарства, с удовлетворением отмечая, как быстро реагирует на них организм. Пожалуй, в этот раз все прошло куда лучше, чем она ожидала.

– Сиди пока здесь, не вставай, – велела она, заботливо подкладывая плед ему под спину, чтобы он не касался холодной каменной стены. – Голова болит?

– Болит, но терпимо, – отмахнулся Войтех. – Особенно если глаза не открывать.

– Вот и не открывай. – Саша вытерла кровь с его лица, а затем не удержалась, наклонилась к нему и коснулась губ в быстром поцелуе. – Скоро совсем пройдет.

Он улыбнулся, послушно держа глаза закрытыми.

– По-моему, в этот раз все прошло не так плохо. Не знаю, от чего это зависит.

– От доступности информации, – предположил Нев, подходя ближе. – Возможно, тот факт, что мы сейчас в нигде и никогда, сыграл вам на руку.

– Возможно, – согласился Войтех.

– Ну, рассказывай, – нетерпеливо попросил Ваня. – Что нам надо сделать, чтобы съесть горячую пиццу и уснуть, наконец, на нормальной кровати?

– До конца не уверен, – предсказуемо ответил Войтех. Настолько предсказуемо, что никто даже не удивился и не разочаровался. – Я видел колдуна… я думаю. Точнее, я уверен, что это был колдун. Хотя не могу сказать, откуда у меня такая уверенность. Это как во сне… Я просто знал, что это он. Я видел его в библиотеке… с каким-то юношей. Колдун сидел и… – Войтех вдруг открыл глаза и удивленно посмотрел на Нева. – Колдун что, был слеп?

Нев удивлено вздернул брови.

– Я не знаю. Дневник, который я читал, едва ли был написан слепым. Слишком уж ровные строчки.

– Да, но он сидел и смотрел в никуда, его глаза… это определенно были глаза незрячего человека. Но при этом он что-то писал, да. А юноша стоял у него за спиной, как будто ждал указаний. Или ждал, когда колдун допишет. Он следил за его руками… или читал текст… Хотя… – Войтех снова закрыл глаза, как будто пытаясь воскресить детали видения. – Их что-то соединяло. Что-то практически невидимое, невесомое. Но оно тянулось от головы юноши к голове колдуна.

– Невероятно… – выдохнул Нев. – Вот что значили те ремарки в тексте.

– Какие ремарки? – не понял Ваня.

– Текст иногда сбивался на слова вроде: «Я не могу писать, когда ты смотришь по сторонам». Колдун обращался не к читателю. Он обращался к своему помощнику, чьими глазами видел.

– Ничего не поняла, – Саша нахмурилась, переводя вопросительный взгляд с Войтеха на Нева. – Колдун был слеп, но писал? А помощник просто стоял рядом?

– Помощник был нужен ему как глаза, – пояснила Лиля, которая как раз все поняла. – Нев же сказал: чьими глазами видел. Это он, а не колдун, смотрел в тетрадь и видел строчки.

– А почему нельзя было просто диктовать помощнику то, что хотел написать?

– Не знаю, возможно, ему было так удобнее, – пожал плечами Нев. – Одно дело держать текст в голове, другое – видеть его. Или боялся, что его будут подслушивать. Или его помощник не знал латыни или вообще был безграмотен. Разные могут быть причины.

– Так, ну ладно, он был слепой и смотрел глазами помощника, – нетерпеливо перебил его Ваня. – Как нам выбраться? Тот факт, что он слепой, нам не поможет.

– Вероятно, нам поможет то, что он писал в дневнике, – предположил Войтех. – Я видел несколько строчек. Нев, дайте мне дневник. Латынь в таком объеме я тоже не знаю, но постараюсь узнать текст.

Нев сходил в спальню за дневником и протянул его Войтеху. Тот несколько секунд перелистывал страницы, время от времени прикрывая глаза, как будто мог снова заглянуть в свое видение, а потом уверенно протянул ему разворот.

– Вот, они писали это. О чем здесь говорится?

Нев пробежал строчки глазами и вздохнул.

– Здесь описан ритуал перемещения.

– Ну так и отлично, – Ваня даже в ладоши хлопнул. – Раз ритуал описан, мы можем его повторить. Да, я помню, что вы говорили, – быстро добавил он, видя, что Нев собирается возразить. – Нам нужно перенести замок отсюда, а не сюда. Но что если ритуал для этого нужен тот же?

– Тогда почему сам колдун этого не сделал? – все же возразил Нев.

– Может, ему сил не хватило, – предположила Лиля. – Ему нужно было их восстановить, но народ перепугался и убил его. Все хотят быстрого эффекта, – она недвусмысленно посмотрела на брата.

– Да, убийство я тоже снова видел, – кивнул Войтех, о чем тут же пожалел: голова опять отозвалась болью.

– Ну вот, все же ясно, – встрял Ваня, игнорируя взгляд Лили. Ему не терпелось скорее начать подготовку к ритуалу и сомнения друзей только раздражали. – Видения тебе всячески намекают, что нужно провести тот же ритуал, просто колдун не успел этого сделать, поскольку разгневанный люд его грохнул.

– Не грохнул, а заточил живого в гроб, – поправила Саша.

– Да пофиг, результат один.

– Меня больше интересует вопрос, что там в ритуале? – Саша снова посмотрела на Нева снизу вверх, поскольку так и сидела на полу рядом с Войтехом, все еще иногда считая его пульс. – Сколько времени вам понадобится на подготовку? Нужно ли участие всех нас? Я боюсь, что некоторым сейчас лучше дойти до кровати и не вставать до утра.

– Боюсь, вы все мне понадобитесь, включая Ярослава, – с сожалением ответил Нев. – Но у некоторых есть часа два, пока я буду думать, как адаптировать этот ритуал к моей магии.

– Некоторые согласны и на два часа, – улыбнулся Войтех.

Глава 11

8 октября 2014 года, 3.48

Заявленных двух часов Неву не хватило. Все же нелегкое это оказалось дело: адаптировать ритуал одного вида магии к совершенно иному. Тем более каких-то дополнительных книг у него с собой не было, и взять информацию тоже было неоткуда, приходилось полагаться только на свои знания. Он сидел за широким столом в общей комнате, склонившись над дневником колдуна, выписывал оттуда на листок ему одному понятные формулы, что-то чертил и иногда шептал себе под нос. На исписанных им листках можно было разглядеть Печать Темных Ангелов, у вершин которой то и дело появлялись вопросительные знаки, которые затем густо заштриховывались и рисовались в других местах. Источником света Неву служил лишь один фонарь, стоявший рядом с ним, а потому блики от очков иногда придавали ему вид настоящего средневекового колдуна или безумного ученого. По крайней мере, именно такие ассоциации возникали у его друзей, которые старались вести себя как можно тише и не мешать своим присутствием.

Войтеха Саша сразу уложила отдохнуть, и тот даже не сопротивлялся. Видимо, голова болела намного сильнее, чем он говорил. Что, впрочем, было неудивительно. Нев предлагал поспать и остальным, но они решили остаться, хоть и подозревали, что ему гораздо лучше работалось бы в одиночестве. Однако уснуть едва ли кто-то смог бы, да и оставлять его одного в нынешней ситуации казалось всем весьма глупой затеей. Увлекшись разработкой ритуала, Нев ничего не замечал вокруг, мог не обратить внимания и на доисторическую тварь, даже если бы она выломала дверь в замок.

Ваня и Лиля тихонько о чем-то болтали возле стола, где стоял чайник, Саша дремала у мониторов, Ярослав предпочитал держаться подальше, поэтому сидел на широком каменном подоконнике, не сводя глаз с Нева. На его лице отчетливо проступали раздирающие изнутри чувства: с одной стороны, он поклялся бороться с такими, как Нев, а с другой – сейчас их единственный шанс на спасение зависел от него.

Было уже около четырех часов утра, и за окном по-прежнему висела все та же серость, когда Саша вошла в комнату, чтобы разбудить Войтеха.

– Наш Гудвин объявил, что готов вернуть нас домой, – сказала она, видя, что тот уже не спит. – Так что если ты в состоянии встать, то пора.

Войтех, который все это время не столько спал, сколько просто наслаждался отсутствием раздражителей, открыл глаза и осторожно сел. Ничего ужасного не произошло: в голове осталось только едва ощутимое «послевкусие» от головной боли.

– Ты знаешь, либо здесь у меня действительно лучше контакт со Вселенной, либо мой дар наконец становится не таким обременительным, – с улыбкой заметил он. Не для того, чтобы похвастаться, просто желая успокоить Сашу, которая выглядела озабоченной его состоянием.

– Искренне надеюсь на второе, поскольку мне не терпится выбраться отсюда. – Она подошла ближе и протянула ему руку.

Войтех с удовольствием воспользовался ее помощью, но не отпустил сразу, немного задержав на месте.

– Мы выберемся отсюда, – неожиданно пообещал он, хотя не в его правилах было давать сомнительные обещания. – Не знаю как, но мы это сделаем. У меня очень позитивное предчувствие на этот счет. Поскольку обстоятельства этому не способствуют, я надеюсь, что снова срабатывает сверхъестественная интуиция. Так что все будет хорошо, я уверен.

– У тебя бывают хорошие предчувствия? – удивилась Саша.

– Предчувствия у меня бывают разные, – он пожал плечами. – Видения обычно связаны с чем-то плохим. По крайней мере, так было до недавнего времени.

Саша нахмурилась, разглядывая его лицо и как будто пытаясь сложить в голове какую-то мозаику.

– То твое видение в отеле… Оно ведь было о нас, да? Ты поэтому не мог мне ничего сказать, а не потому что не разглядел?

– Представляешь, как это выглядело для меня в тот момент? – Войтех смущенно усмехнулся. – Мне не хотелось случайно выдать собственные фантазии за реальное видение и этим… смутить тебя.

Она рассмеялась.

– Зато теперь я могу свободно выдохнуть. Страшная смерть в мучениях, которую ты мог увидеть, мне не грозит. Идем. – Она потянула его в общую комнату.

– А вы быстро, – ухмыльнулся Ваня, увидев их на пороге. – Я уж думал, опять звать придется.

Войтех по старой доброй традиции проигнорировал его выпад. Вместо этого он обратился к Неву:

– Так как мы будем это делать?

– С грехом пополам, – мрачно отозвался тот, вставая из-за стола и потягиваясь.

От долгого сидения в одном положении мышцы затекли и теперь требовали движения. Нев подошел к столу с едой, налил в чашку чуть теплой воды, сделал несколько глотков и только потом продолжил:

– Прежде всего, нас слишком мало. У того колдуна в замке хватало людей, и он использовал каждого. Нас всего шестеро, но я надеюсь, что магия Ангелов окажется достаточно мощным подспорьем. В оригинальном ритуале все обитатели замка были равномерно расставлены по его территории, включая самые глубокие подвалы и самые высокие башни. А также вдоль стены по всему периметру, в каждом строении. Таким образом он создал что-то вроде энергетической разметки, чтобы забрать с собой каждый клочок земли. Для связи с каждым участником ритуала он взял прядь волос, смоченную каплей крови.

– А как мы вшестером сделаем такую разметку? – усомнилась Лиля.

– Впятером, – поправил Нев. – Я буду проводить ритуал на открытом пространстве, то есть на одной из площадок двора. Я думаю, мы возьмем самую высокую, самую низкую точки и три точки по периметру.

– Да уж, немного у нас выходит точек, – мрачно заметила Саша.

– Так ведь у нас и не стоит задачи вернуть весь замок в первозданном виде, самим бы вернуться, – отмахнулся Ваня.

– Если мы перенесем часть замка, конструкция окажется неустойчивой. Нас просто погребет под обвалом, – заметил Нев. – Вам как технарю следовало бы это понимать.

Ваня на мгновение задумался.

– Ваша правда. На башню предлагаю Витьку лезть, выше него никто из нас не поднимался.

– Башня так башня, – не стал спорить Войтех. – А самая глубокая точка где?

Нев поставил чашку на стол и вернулся к столу, где остался дневник.

– Я так понимаю, что рядом с нами есть вход в подземные хранилища, – задумчиво произнес он, перелистывая несколько страниц. – Там колдун отмечал самую нижнюю точку. Вход из замка сейчас туда завален, но хранилища соединяются со склепом, так что, я полагаю, в них можно попасть с улицы.

Саша поежилась, вспоминая склеп и все, что там произошло.

– Давайте туда Сидорова отправим, – она не удержалась от язвительного взгляда в его сторону. – Вряд ли кто-то из нас забирался глубже него.

– А могу и я, – ничуть не смутился Ваня.

– Я пойду, – перебил его Ярослав. – Я знаю, как попасть в хранилища из замка.

Ваня недобро прищурился.

– Откуда, интересно?

Ярослав не стал отвечать, но все и так поняли: команда Страха нашла вход и, как револьверы и наверняка многое другое, скрыла от них.

– Все это прелестно, – по тону Лили было понятно, что ничего прелестного она в сложившейся ситуации не видит, – но нас осталось три человека. И я все равно не понимаю, как мы будем делать Печать Ангелов, у которой пять вершин.

– Печать Ангелов поможет нам увеличить поток энергии, как я надеюсь, – пояснил Нев. – Чтобы ее сделать, нам потребуется круг, желательно, металлический.

– У нас есть трос, – вмешался Ярослав. – Его можно отрезать и свернуть. Получится круг.

Нев немного удивился внезапным содействием, но быстро справился с этим и продолжил:

– И потребуются вершины, как в прошлый раз. Однако поскольку у нас, как верно заметила Лиля, недостаточно людей, чтобы и помечать точки для переноса, и формировать Печать, мы попытаемся использовать хитрость. Когда вы будете отдавать волосы и кровь для ритуала, вы поставите две кровавые метки – правой и левой рукой – в тех местах, где должны были бы держать контур круга. Надеюсь, этого хватит, чтобы во время ритуала я мог черпать энергию из ваших вершин.

Саша нервно передернула плечами, пытаясь вникнуть в суть сказанного.

– Я кое-чего не понимаю, – наконец призналась она. – Черт с ними, с волосами, мне не жалко, но… вы же не хотите сказать, что перережете нам всем руки, чтобы мы могли оставить эти метки?

– Небольшие аккуратные надрезы на обеих ладонях, – отстраненно пояснил Нев. – Больше я ничего не могу придумать.

– Прошлый ритуал мне нравился больше, – усмехнулся Ваня, – зато этот сделает нас всех братьями по шрамам.

– Очень смешно, – отозвалась Лиля.

– Ну, давайте поплачем, – предложил Ваня.

– Сидоровы, хватит, – вмешалась Саша, – давайте лучше начнем, если мы определились с тем, как это будет происходить. Не могу я здесь больше находиться.

Первым делом они нашли трос и инструменты, отрезали нужную длину и сформировали в центре самой большой площади круг достаточного размера. После этого Нев отрезал у каждого прядь волос и расставил их по вершинам, соответствующим разным Ангелам.

– Теперь нужна кровь, – извиняющимся тоном напомнил он.

Ваня посмотрел на притихших девушек и вышел первым.

– Режьте уж, изверг, – со своей привычной ухмылкой он протянул Неву обе руки.

Нев несколько секунд колебался. Все-таки подобных ритуалов он никогда не проводил и членовредительством не занимался. Потом он все же взял себя в руки и сделал на ладонях Вани по одному небольшому надрезу. После этого поднес коробку, в которую сложил отрезанные пряди, чтобы он выдавил несколько капель крови на них.

– Теперь коснитесь троса в тех местах, в которых вы держали бы его во время ритуала.

После того, как Ваня выполнил все указания, Саша смогла перебинтовать ему руки. Она сразу настояла на этом, заявив, что не хватало только кому-нибудь занести инфекцию в этом богом забытом месте. И это как нельзя лучше выдало ее опасения, что ритуал может не помочь, хотя все старались не думать о подобном исходе.

В это время Нев проделал все то же самое с Войтехом, после чего наступила очередь Ярослава. Когда Неву уверенно протянула руки Лиля, он снова замешкался. Уже коснувшись острием ножа ее ладони, он замер и посмотрел ей в глаза.

– Я не убивал Страха, – тихо сказал он. – Надеюсь, хотя бы ты мне веришь.

– Мы все тебе верим, – заверила Лиля со слабой улыбкой и убежденностью, которую на самом деле не испытывала. Но искренне хотела ее иметь.

Нев кивнул и продолжил. Саша подошла к нему последней и медлила очень долго.

– Айболит, ты что, боишься? – поддел Ваня.

– Иди к черту, – мрачно отозвалась она.

– Ты же людей режешь, а сама боишься?

– Я анестезиолог. – Она крепко стиснула зубы, но, когда лезвие коснулось кожи, не удержалась и отвернулась, не испытывая ни капли стыда. – Я слежу за тем, чтобы люди не проснулись, когда кто-то другой их режет.

Когда Нев закончил с ней, перебинтовывать ее руки подошел Войтех.

– Не так уж и больно, правда? – ободряюще улыбнулся он.

– Как тебе сказать? – Саша выглядела заметно побледневшей, однако смогла улыбнуться ему в ответ. Его прикосновения как будто немного притупляли боль. – Теперь я определенно буду больше сочувствовать своим пациентам.

– Немного эмпатии никому не повредит.

Он на мгновение поднес ее руку к губам, прежде чем отпустить.

– Теперь вам нужно занять свои места, – напомнил Нев, терпеливо дожидавшийся, пока они закончат.

«Точки переноса», как назвал их Нев, они определили по накиданному карандашом условному плану замка. Еще раз убедившись, что каждый запомнил свое место, они разошлись, оставив Нева в одиночестве. Тот встал в центр очерченного тросом круга, чувствуя напряжение, во много крат превосходящее все, что он когда-либо испытывал.

В глубине души он был уверен, что сил не хватит. Даже если ритуал в принципе способен перенести замок отсюда. Чтобы дать им хотя бы крошечный шанс на успех, ему придется приоткрыть «дверь», как он ее про себя называл, гораздо шире, чем он когда-либо решался. Последствия этого шага Нев предсказать не мог, но рискнуть придется. Ситуация складывалась из разряда «или пан, или пропал». А если уж пропадать, то не все ли равно как?

Нев снял очки и положил их в карман куртки. Плохое зрение сейчас играло ему на руку: отсутствие четких очертаний поможет сосредоточится тогда, когда нельзя будет держать глаза закрытыми.

В последний момент он забеспокоился о том, как узнает, что все пятеро товарищей по несчастью добрались до нужных точек. Они, конечно, надели передатчики, но едва он встал в центр импровизированного круга, как сразу почувствовал: связи с внешним миром больше нет. Энергетика Печати, усиленная кровью пятерых человек, уже начала действовать. Однако по той же самой причине он почувствовал, когда каждый участник ритуала занял свое место. Словно с каждым из них у него установилась невидимая связь. Ему самому трудно было понять, как он отличил это ощущение от других, но ни на секунду в нем не сомневался.

Соединив кончики пальцев, Нев принялся шептать слова на несуществующем языке, доступном только избранникам Темных Ангелов. Каждой фразой он призывал одного из Ангелов, прося у него помощи и покровительства. Те отзывались быстро и охотно, словно только и ждали, когда он позволит им проявить себя.

На этот раз он повторял строчки снова и снова, постепенно повышая голос, чувствуя, как его наполняет древняя инородная сила. Все больше и больше. До того порога, при котором он уже едва мог удерживать ее и оставаться в сознании. Тогда Нев соединил ладони, чувствуя, как их жжет изнутри. Лишь когда жар стал нестерпимым, он снова развел ладони в стороны, не разъединяя кончики пальцев. Шарик огня, размером с теннисный мячик, упал вниз, в стоявший на земле контейнер с прядями волос и каплями крови. Его содержимое тут же вспыхнуло, а Нев ощутил еще больший прилив силы. Она уже не помещалась в нем, а сам он чувствовал, как меркнет сознание и из-за приоткрытой двери на его место выходит тот, другой, чей голос он так часто слышал в последнее время.

Не желая медлить ни секунды более, Нев развел руки в стороны, повернув ладони вверх. И открыл глаза.

Неба по-прежнему не было видно, но и плотный слой тумана теперь скрылся за новым куполом, накрывшим замок. Его поверхность переливалась всеми цветами радуги и искрилась, словно ее наполняли весело горящие бенгальские огни.

8 октября 2014 года, 6.25

Ване в этом ритуале, по его собственному мнению, досталось лучшее место, и его ни капли не волновало, что для этого ему пришлось оставить кровавые метки на вершине Смерти. В отличие от прошлого раза, за его спиной не стояло никакого проклятого зеркала, а потому он рисковал не больше остальных. Зато со своего места он прекрасно видел Лилю, расположившуюся по той же замковой стене, что и он, только в противоположном конце двора. Нева на площади он тоже видел и, если вытянуться во весь рост – даже Войтеха на его башне, хотя следить за ним он вовсе не собирался. Сашу, находящуюся у входа в склеп с другой стороны замка, и Ярослава в подвале он, конечно, не видел.

В этот раз отчего-то было не так страшно, как в прошлый. То ли потому что они не стояли рядом с Невом, не слышали странных непонятных слов, которые он произносил, не видели его расширившихся зрачков, а по рукам у них не проходили разряды электрического тока, вызывающие желание немедленно отпустить чертов круг. То ли потому что Нев за год уже прилично прокачал свои возможности, это было очевидно даже таким далеким от магии людям как Ваня.

Он уже успел прилично заскучать, опереться плечом о стену и погрузиться в какие-то свои мысли, когда порезы, оставленные Невом на ладонях, вдруг зажгло такой сильной и резкой болью, что Ваня дернулся от неожиданности и едва не упал. Быстро выпрямившись, он взглянул на свои руки, но под бинтами ничего не смог разглядеть. Ладони горели, как будто он держал тот самый круг.

«Порадовался, называется», – проворчал он мысленно, так и держа руки на весу и не зная, что делать. Он видел, что Лиля на другом конце двора точно так же выпрямилась и едва заметно замахала руками, чтобы сбить невидимый огонь. Нев по-прежнему читал свои заклинания, ни на что не отвлекаясь, только голос его звучал все громче и ритмичнее. Отдельные слова, которые все равно было не разобрать, доносились даже до Вани. Но уже в следующее мгновение ему стало плевать и на голос Нева, и на огонь на собственных руках: грязно-серое небо вдруг вспыхнуло яркими красками и стало походить на северное сияние, только намного ярче, насыщеннее, словно кто-то разлил по нему акварель. То и дело оно вспыхивало маленькими огоньками, рассыпалось искрами и, казалось, вот-вот пойдет трещинами, как тонкий хрусталь. Из-под земли донесся неясный гул, как будто приближался поезд в метро. Чем сильнее становился гул, тем ярче сверкало небо, и воздух наполнялся электрическими разрядами.

– Вот это да, – раздался в наушнике восхищенный голос Саши, и только тогда Ваня сообразил, что все это время между ними работала связь.

– И не говори, Айболит, – с усмешкой отозвался он. – Наконец-то приличные спецэффекты.

– Заткнитесь оба, – прошипела Лиля. – Не мешайте Неву.

Ваня посмотрел на их колдуна и понял, что, несмотря на работавшую связь, его слова он слышал не в наушнике. Вот и сейчас не было похоже, что Нев слышал их разговор. Он продолжал бормотать свои слова, раскинув руки в стороны и запрокинув голову к небу, как будто любуясь его невероятными красотами. Ярослав и Дворжак молчали. И если тишина в эфире от первого легко объяснялась толстыми стенами подвала, через которые едва ли проходил сигнал, то второй не мог не слышать их разговор. Ваня привстал на цыпочки и легко разглядел Дворжака на самой высокой башне. Тот стоял наверху, как своеобразный флюгер, и тоже смотрел на небо. Он был совсем близко к сверкающим краскам, наверное, если бы протянул руку, то коснулся бы этого странного купола. Как будто почувствовав на себе Ванин взгляд, он обернулся, а затем, нелепо взмахнув руками, опрокинулся на спину и скрылся из виду. Ваня почти наяву увидел, как он сейчас катится по черепице вниз и через пару секунд сорвется с крыши. Даже по самым скромным прикидкам высота башни была не меньше тридцати пяти метров, а то и все сорок. Ваня едва не сорвался с места, чтобы броситься на помощь, но остановил себя. Добежать все равно не успеет, а вот покидать свою точку не следовало. Это Нев популярно объяснил им еще в первый раз.

– Дворжак? – тихо спросил он. Тот не отозвался. – Эй, ты как?

– Что случилось? – тут же послышался испуганный голос Саши. Она со своего места никого не могла видеть. – Ваня, что с Войтой?

Ваня предпочел не отвечать, однако от нее, переживающей за своего драгоценного экстрасенса, было не так-то просто отделаться.

– Ваня, что случилось?

– Да ничего не случилось, – отмахнулся он, напряженно глядя на башню.

Дворжак на ней так и не появился, зато купол над башней вспыхнул особенно ярко, резанув по глазам и на миг ослепив, а затем на нем появилась небольшая… трещина, если только трещина может образоваться в воздухе. Впрочем, Ваня уже почти не сомневался в том, что купол вполне осязаем. С жутким хрустом, напоминающим ломающиеся кости, трещина расползалась по небу, увеличиваясь в размерах. Наверное, именно поэтому Нев и велел всем не сходить с места во время ритуала.

– Что это? – ахнула в наушнике Лиля, уже не боясь помешать Неву. Они сообразили, что связь осталась только у тех, кто стоял вне металлического круга.

– Да что там с Войтой? – не унималась в свою очередь Саша, и по ее голосу Ваня понял, что еще немного – и она побежит смотреть. Эти двое и раньше как наседки опекали друг друга, а уж после того, как оказались в одной постели, пардон, на одном столе, так и вовсе перестали скрываться от остальных.

Ваня не успел ответить ни одной, ни второй, как трещина остановилась так же внезапно, как и возникла, а уже в следующую секунду на крыше появился и Дворжак, жестом показав Ване, что с ним все в порядке, но передатчик он потерял.

– Нормально все с твоей Вангой, – сказал Ваня, чувствуя, что и сам испытывает облегчение. Не то чтобы ему было жалко Дворжака, но вот незавершенный ритуал определенно огорчил бы. Ну ладно, и Дворжака тоже жалко. Все ж два с половиной года знакомы.

За всеми этими разговорами они не заметили, как небо постепенно начало тускнеть, снова превращаясь в непроницаемую серую пелену. Была ли причина тому образовавшаяся над башней трещина, или же Нев завершил ритуал, Ваня не знал, но определенно обрадовался: неожиданно заломило спину, как будто он стоял в одном положении несколько часов кряду, а порезы на руках снова загорелись огнем.

– Все, – услышал он шепот Нева, как будто тот стоял рядом с ним и шептал ему на ухо.

Однако того рядом не было. Более того, он даже не стоял. Обернувшись к площадке, Ваня увидел, что Нев лежит на земле, а вокруг него красно-оранжевым пламенем догорает трос, за который они все виртуально держались руками. Не потому ли так жгло ладони?

Решив, что это «все» означало конец ритуала, а потому они могут сойти со своих мест, Ваня быстрым шагом направился к Неву, замечая, что Лиля делает то же самое. И только увидев, что он лежит на земле, она перешла на бег. Когда Ваня подошел к площадке, она уже стояла на коленях рядом с Невом в центре горящего круга.

– Все в порядке? – спросила она, видя, что он пришел в себя.

– Все нормально, – заверил Нев, садясь. – Не уверен, что это сработало, но я сделал все, что мог.

– Туман не исчез, – тихо заметила Лиля.

– Это еще ничего не значит, – не слишком уверенно возразил Ваня. – Может быть, теперь это просто туман, и мы сможем через него проехать. Не узнаем, пока не попробуем.

Возразить или просто ответить что-то ни Нев, ни Лиля не успели, так как из-за угла показалась запыхавшаяся Саша.

– Что у вас? – еще не добежав до них, спросила она, оглядываясь по сторонам. Кого искала, угадать было несложно.

– Ритуал прошел настолько успешно, насколько мог пройти, – с трудом поднимаясь на ноги, повторил Нев для нее. – Результата я не вижу, но Иван может быть прав: вдруг просто так совпало, что замок окутал туман и в нашем мире. Можно попробовать проехать через него.

– Ехать опасно, – заметил приближающийся с другой стороны Войтех. Он уже успел спуститься вниз и подобрать свой передатчик, а потому слышал все, что говорили друзья. – Если замок вернулся в нашу реальность, ехать через туман по тому серпантину по-прежнему самоубийство.

– Можем попробовать опять пройти, – пожал плечами Ваня, с интересом глядя на разорванный рукав свитера Войтеха. – Кстати, что это было, на крыше? Держаться руками вместо того, чтобы ловить ворон, не пробовал?

Войтех пожал плечами.

– Не знаю, что это было. Меня как будто что-то толкнуло. Как тогда на лестнице. Неважно, – он отмахнулся. – Надо сказать Ярославу, что все закончилось. И попробовать пройти через туман. Если получится, вернемся за машинами, оборудованием и телом Страха.

– Мне кажется, это плохая идея, – заметила Саша. – Что если замок вернулся в наш мир на короткое время? Пока мы будем ходить и ездить, он снова переместится.

– Не на час же он вернулся, – возразила ей Лиля. – В прошлый раз он пробыл несколько суток, потому что его успели обнаружить, дать знать властям, Карел позвал нас, мы приехали, и только тогда он снова исчез. Да и штаб нацистов говорит о том, что они тоже успели подготовить экспедицию.

– Но в те разы он появлялся по какому-то своему расписанию, а в этот раз мы вернули его насильно.

– Вообще в словах Айболита есть смысл, – Ваня задумчиво посмотрел на Войтеха, как будто спрашивая его мнение. – Даже если не учитывать, на сколько он там вернулся. Ну, пройдем мы туман, ну, посмотрим, что через пару километров он заканчивается, и что? Все равно придется ехать через него на машине. До ближайшей деревни километров сто, идти будем долго, если пешком.

– В ста шестидесяти километрах отсюда уже Прага, – напомнил Войтех. – Но смысл в этом есть, пешком идти долго, вещи нести на себе тяжело, а еще тело… Хорошо, попробуем выбраться сразу на машине с соблюдением всех предосторожностей. Мобильную лабораторию придется оставить здесь.

– Все равно не наша, – согласно хмыкнул Ваня.

8 октября 2014 года, 8.35

– Если бы это был космический корабль или хотя бы самолет, я бы с удовольствием уступил тебе водительское кресло, но в машине – извини. Тем более такой большой, – уверенно заявил Ваня Войтеху, когда зашла речь о том, кто поведет автомобиль через туман по горному серпантину.

Войтех, который и не претендовал на место водителя, только пожал плечами. Ему не очень нравилось, что управление будет в руках единственного человека из его группы, который ему категорически не подчинялся, но лучшего варианта предложить не мог. Сам он предпочел бы идти впереди, проверяя, есть ли дорога. Нев хоть и имел водительские права, управлял машиной очень неуверенно даже в более простых ситуациях. Лиля тоже привыкла водить небольшой седан, а Саша хоть и умела обращаться с большими автомобилями, порой вела себя безрассуднее Ивана. Ярослав и вовсе был слишком молод и слишком расстроен потерей коллег. Так что других вариантов не оставалось.

– Мы не можем оставить здесь тело пана Страха, – тихо, но уверенно заявил Ярослав.

– Тащить его с собой – фиговая идея, – покачал головой Ваня. – Машина и так тяжелая, нас в ней много, дорога стремная, еще и лишний вес брать…

– А оставлять его здесь – бесчеловечно, – перебила его Саша. – Как бы то ни было, он заслуживает нормальных похорон. И по этой стремной дороге сюда проехал огромный фургон, так что не думаю, что тело Страха нам сильно помешает.

– Я согласен с Сашей, – предсказуемо заявил Войтех. Он и раньше порой проявлял больше заботы о мертвых, чем о живых. – У многих из тех, кто сюда отправился, и так не будет никакой могилы.

На это никто возразить не решился. Даже Ване пришлось согласиться. Вчетвером они быстро перенесли тело Страха из огромной залы, где оно лежало, в машину и разместили в багажнике. Саша и Лиля за это время собрали минимально необходимые вещи вроде лекарств и воды, которые могли понадобиться в дороге, если им не удастся выехать к деревне быстро. Пользуясь тем, что Лиля уже вышла из замка, Саша затолкала на дно сумки и вещи Карела. Их, как и тело Страха, оставлять здесь она посчитала кощунственным. Слишком много этот человек сделал для нее.

Когда она вышла на улицу, Ваня уже завел машину и развернул ее к выезду из двора. Замок снова выглядел пустым и спокойным, каким они застали его несколько дней назад, когда приехали, но теперь все знали, что это всего лишь иллюзия.

– Что, все-таки пойдете пешком? – спросил Ваня.

– Кто собрался идти пешком? – удивилась Саша, подходя к машине и понимая, что пропустила какую-то часть разговора.

– Да Витек с Яриком собрались изображать из себя Сусаниных.

– Мы с Ярославом пойдем вперед, – кивнул Войтех, – а Ваня поедет за нами. Мы будем смотреть, что с дорогой, так будет надежнее на серпантине. Если, конечно, мы хотя бы в этот раз доберемся до него.

Войтех ничего не мог с собой поделать. После накатившего на него душевного подъема, когда он уверовал в то, что они скоро выберутся, эмоции сменились на диаметрально противоположные: теперь его одолевали сомнения. Нехорошее предчувствие, словно крошечная льдинка, засела где-то в области сердца, от чего то болезненно ныло последние пять минут. Войтех посмотрел на машину, на усаживающихся внутрь Сашу, Нева и Лилю и перевел взгляд на Ивана.

– Послушай, я знаю, что я для тебя не авторитет и никогда им не был, – тихо начал он так, чтобы остальные не слышали. – Но сейчас тебе придется следовать моим указаниям. Если я скажу «стой» – ты остановишься и не будешь пытаться геройствовать. Думаю, тебе не надо объяснять, что в машине с тобой будет очень дорогой мне человек. Если ты подвергнешь ее жизнь опасности, я тебя пристрелю. Понял?

– Я тебя не боюсь, – хмыкнул Ваня, но затем добавил так же тихо и серьезно, что совсем не было на него похоже: – Слушай, я же не идиот. В этой машине будет очень дорогой и мне человек, и это если не считать любимого меня. Так что давай, иди и смотри в оба.

Войтех кивнул ему и пошел вперед, на ходу еще раз объяснив Ярославу свой план по-чешски. Тот не стал ни спорить, ни задавать вопросов.

Так они и выдвинулись: Войтех и Ярослав с двумя фонарями шли впереди, проверяя наличие дороги под ногами, а большой внедорожник с черепашьей скоростью катился сзади.

Все были чрезвычайно напряжены, как будто несли машину на собственных плечах, смотрели в окна, хотя ничего за ними не видели, и даже говорили вполголоса, как будто боялись помешать водителю громким разговором.

– Ворот уже не видно, – заметила Лиля, оглянувшись назад.

– В такой туман неудивительно, – проворчал Ваня. Следить за дорогой оказалось неожиданно тяжело. И дело было даже не в плохой видимости, от которой не спасали и противотуманные фары. В их свете едва просматривались две темные фигуры. Черепашья скорость утомляла и притупляла внимание, что было особенно опасно. Если они уже подобрались к серпантину, следовало быть вдвойне аккуратным. – Главное, чтобы нас потом менты не остановили, а то труп в багажнике со следами насильственной смерти можем даже не успеть объяснить.

– Думаю, Войтех и Ярослав с этим справятся, – возразила Саша.

– Ага, если Дворжак еще и пистолет достанет, совсем хана. Тогда… – Ваня не успел договорить, как Лиля перебила его.

– Стой! – крикнула она, подавшись вперед.

Ваня резко нажал на тормоз, машина дернулась и остановилась. Только тогда он заметил перед самым бампером Войтеха с фонарем. Как он мог его не увидеть? Ведь ни на что не отвлекался. Хорошо, что скорость заставляла держать ногу на педали тормоза, а не газа.

– Что случилось? – спросил он, высовываясь из окна.

– Начинается серпантин, – со смесью радости и испуга сообщил Войтех. – Только он какой-то… не такой. Я не помню столь узкого места. Ты не проедешь.

Ваня заглушил двигатель, вышел из машины и только присвистнул, увидев дорогу впереди. С одной стороны вверх уходили скалы, с другой зиял бездонной пропастью довольно резкий обрыв, а между ними тоненькой лентой петляла грунтовая дорога. Он тоже не помнил такого места, но ведь когда они ехали сюда, не он сидел за рулем, мог и не обратить внимания. О том, как здесь мог проехать фургон, он предпочел не думать.

– Я проеду, – уверенно заявил он, но уверенность эта была скорее напускная.

– Одна твоя ошибка – и машина опрокинется в пропасть, – снова едва слышно заметил Войтех. – Вместе со всем грузом и пассажирами. Я против такого риска. Уж лучше целый день идти пешком.

Ваня оглянулся на машину, а затем снова посмотрел на обрыв. Подошел к самому краю, постучал ногой по земле. На первый взгляд та выглядела довольно твердой, ни один камешек не свалился вниз. Он был уверен в собственных силах, но все же сомневался в местной дороге. Она могла выдержать его восемьдесят килограммов, но обвалиться под тремя тоннами внедорожника. Природное упрямство не позволяло ему согласиться с Войтехом, но рисковать жизнью сестры и друзей он тоже не хотел.

– Тогда высаживаем пассажиров, и я проезжаю один, – заявил он. – Очень дорогой тебе человек не пострадает, даже если я ошибусь.

– Если ты готов взять на себя этот риск, останавливать не стану, – пожал плечами Войтех. Он вернулся к машине, из которой уже начали вылезать остальные.

– Все плохо? – деланно бодро поинтересовалась Лиля.

– По крайней мере, тут появился серпантин, – заметил Нев. – В прошлый раз мы до него не доходили.

– Да, но там так узко, что не проехать, – разочаровал его Войтех. – Точнее, я считаю, что ехать опасно. Иван считает, что справится. Поэтому вы сейчас вылезаете, а Иван пытается проехать один.

– Ты сдурел? – возмущенно накинулась Лиля на брата, который как раз тоже подошел к ним.

– Если ты не поместишься и повиснешь над обрывом, мы даже дверь тебе открыть не сможем, она упрется в скалу, – добавила Саша. Она все еще сидела в машине, поскольку дорога была уже достаточно узкая, передняя пассажирская дверь открывалась только в пропасть. Чтобы выйти, ей пришлось бы перелезть через водительское кресло.

– Да проеду я там, – нетерпеливо отмахнулся Ваня. – Там паровоз проедет, не то что я. Вы постоите здесь, а то кто-то слишком сильно переживает. Зато потом нам не придется идти пешком. А если вдруг не помещусь, то всегда есть еще багажник. Уж через него-то я точно выберусь.

Войтех открыл дверцу со стороны водителя и протянул Саше руку.

– Если он хочет рискнуть, пусть рискнет, но никому другому я в машине находиться не позволю. Особенно тебе.

Саша перелезла через подлокотник на водительское сиденье и выбралась наружу. Ваня тут же вернулся в машину, всем своим видом демонстрируя уверенность в собственных силах.

– Ваня, пожалуйста, – снова начала Лиля, – мы дойдем пешком, не так тут и далеко. Дорога просто плохая, а потому казалась такой длинной. На самом деле тут десятка два километров. Мы ходили и больше. Вода у нас с собой есть, этого хватит.

– А как же тело Страха? – хмыкнул тот, снова заводя двигатель. – Оставим в багажнике?

Лиля только махнула рукой, понимая, что ей не переубедить упрямого братца. Теперь даже если он сам поймет, что это слишком опасно, все равно уже не отступит. Они с Сашей отошли чуть подальше, чтобы никому не мешать. Ярослав и Нев присоединились к ним, а Ваня захлопнул дверь и кивнул Войтеху, показывая, что готов.

Дождавшись, пока тот встанет спереди, чтобы контролировать движение, Ваня медленно отпустил педаль тормоза. Машина послушно двинулась вперед, и уже через пару метров он понял, что дорога действительно слишком узкая. Пришлось прижаться к скале вплотную, сначала царапая, а потом и вовсе оторвав боковое зеркало. И все равно через открытые окна он слышал, как осыпаются вниз камни под правыми колесами. Еще через полтора метра он понял, что ехать дальше слишком опасно. Переднее колесо уже наполовину свисало с обрыва. Но и остановиться он не мог: теперь ему не выйти ни с одной стороны.

– Ну что там, долго еще? – спросил он.

Войтех посмотрел на машину, на колесо, которое вот-вот должно было свалиться, и тяжело сглотнул. Обратно Ивану будет проблематично вернуться: сдавать назад в таких обстоятельствах – чистое самоубийство. Но и продолжать движение в том же темпе выглядело очень плохой идеей: если колесо провалится, машина повиснет над обрывом, а открыть дверь и выйти будет некуда. Даже если он сможет выбраться через багажник, как и говорил ранее, то и он, и те, кто остался сзади, не смогут пройти вперед. Любая попытка вытащить автомобиль наверняка закончится неудачей: в лучшем случае они не смогут сдвинуть ее с места, в худшем – столкнут вниз. Более резвое движение, вероятно, поможет ей проскочить узкое место за счет скорости, но ему самому некуда будет отойти, а рвануть быстрее внедорожника едва ли удастся. Оставалось только отойти дальше заранее, до безопасного расстояния, и оставить Ивана двигаться в тумане наугад. Все варианты Войтех честно озвучил, предоставляя тому возможность выбрать, что делать дальше.

– Вот спасибо, выбор шикарнейший, – проворчал тот и энтузиазма в его голосе заметно поубавилось. – Ладно, вали давай подальше, а то задавлю ненароком.

Он дождался, пока Войтех скроется в тумане и исчезнет даже свет его фонаря, а затем, крепко вцепившись в руль и не давая себе времени передумать, рванул вперед. Машина зарычала, камни под передним колесом посыпались еще быстрее. В какой-то момент Ване показалось, что он сейчас все же соскользнет вниз, однако внедорожник, оправдывая свое название на все сто процентов, вцепился зубами в землю и вытащил своего незадачливого хозяина на твердую и широкую землю.

Проехав вперед еще несколько метров для верности, Ваня остановил машину и вышел наружу.

– Ну что, кто там во мне сомневался? – радостно заорал он, широко улыбаясь и чувствуя, как дрожат ноги.

– У тебя невероятный запас везения, – проворчал Войтех, выходя к нему из тумана. – Но на твоем месте я бы не испытывал его так часто.

После этого он через передатчик велел остальным догонять их, но Лиля уже и так показалась из тумана, за ней следовал Нев, а сразу за ним – Саша и Ярослав.

– Можем двигаться дальше. Занимайте свои места.

Когда все сели обратно в машину, Войтех вместе с Ярославом снова пошли впереди. Туман и не думал кончаться, а вот дорога, которая какое-то время шла вниз, незаметно изменила уклон, и теперь они поднимались вверх, что затрудняло ходьбу. Через несколько минут осторожного продвижения сквозь туман впереди показались до боли знакомые темные очертания.

– Sakra… – проворчал Войтех и оглянулся на машину, не зная, видят ли уже ее пассажиры то, что видел он: ворота замка, из которых они вышли около получаса назад.

Глава 12

8 октября 2013 года, 9.20

Через главные ворота на территорию замка первым вбежал Ярослав, Войтех вошел следом, и уже за ним въехала машина.

– Не может быть… Этого просто не может быть… – как в бреду снова и снова повторял молодой словак, оглядываясь по сторонам. У него за спиной хлопнула дверца машины, и этот звук заставил его обернуться. – Вы же провели ритуал! – выкрикнул он, обращаясь к Неву, который вместе с остальными вылез наружу.

– Я с самого начала предупреждал всех вас, что это не сработает, – тон Нева звучал как защита, в любой момент готовая перейти в нападение. В его голосе не было ни смущения, ни неловкости, ни извинений, которых можно было ожидать еще полгода назад.

– Все-таки ритуалы без спецэффектов получаются лучше, – хмыкнул Ваня. – Как бы мне их ни хотелось каждый раз.

– Нельзя сказать, что ритуал совсем не помог, – попыталась вмешаться Лиля. – В этот раз мы ушли значительно дальше. Возможно, нам просто немного не хватило сил. Если провести его еще раз…

– Я ничего не собираюсь проводить еще раз, – отрезал Нев, перебив ее.

– Но почему? – Ваня недовольно скрестил руки на груди. – Лилька права, что-то ведь изменилось.

– Мой ритуал только изменил немного это место, но ни на шаг не приблизил нас к возвращению домой.

– Да откуда вы это знаете? – возмутился Ярослав, шагнув к нему. Весь его вид выражал недвусмысленную угрозу. – Вы не можете этого знать! Вы просто лжете нам. Вы намеренно нас здесь держите!

– Вы несете чушь, – Нев пытался сохранять внешнее спокойствие, но невооруженным глазом было видно, что это лишь тонкая маскировочная пленка, едва прикрывающая внутренний вулкан негодования, готовый взорваться в любой момент.

– Да неужели? – Ярослав прищурился. – Обо всем, что здесь происходит, мы знаем только с ваших слов. Только вы читали «дневник колдуна». Только с ваших слов мы знаем, что это он перенес замок сюда, а потом не смог вернуть обратно. И только на этом мы построили свою теорию. А может быть, в той тетради написано совсем другое? Может быть, это вы сами перенесли замок сюда, а теперь водите нас за нос, делая вид, что не можете вернуть обратно?

– Вы бредите, – тихо процедил Нев и направился через двор в сторону строения, где они жили все это время. – Я не собираюсь это слушать.

– Действительно, Ярослав, – попытался вразумить его Войтех. – Это лишено всякого смысла. Зачем Неву делать такое? Он даже сюда приехал не по своей воле. Меня пригласил мой брат, а я, в свою очередь, пригласил его.

– Да как вы не понимаете? Он колдун! Колдунам нельзя доверять, ничего хорошего этот мир от них никогда не видел и не знал.

Лиля видела, как при этих словах Нев на несколько секунд остановился посреди площади, непроизвольно сжав руки в кулаки. Казалось, он жаждет вернуться и высказать Ярославу все, что думает по этому поводу, но каким-то чудом ему удалось сдержаться.

Однако Ярослав на этом не остановился. Он понял, что его слова не произвели на них никакого впечатления, поэтому повернулся к Неву и пошел за ним следом, на ходу выкрикивая:

– Ублюдки, жадные до власти, они лезут и тревожат силы, которые во много раз превосходят их собственные, не понимая возможных последствий. Вам мало того, что он убил Страха? Да он и вас всех убьет, принося в жертву своим новым богам и выискивая их милость. Скажешь, я не прав? – последние слова он уже напрямую адресовал самому Неву, который так и стоял посреди площади спиной к остальным.

Тот не отреагировал, только снова пошел вперед, желая поскорее уйти от неприятного разговора, но Ярослав не собирался ему это позволять:

– Я и мои братья и сестры веками защищаем наш мир от таких, как ты! Уничтожаем таких, как ты! И я не понимаю, куда смотрит Московский филиал…

На этих словах Ярослав наконец догнал Нева и схватил его за плечо, намереваясь силой остановить и повернуть к себе, но вместо этого осекся на полуслове. Нев обернулся сам, сделав движение рукой, как будто хотел скинуть с себя ладонь Ярослава, но вместо этого молодого человека откинуло назад на несколько шагов, словно взрывной волной.

– Таких, как я? – голосом, дрожащим от рвущейся наружу ярости, переспросил Нев, зло глядя на Ярослава, распластавшегося на земле.

Лиля попыталась пойти к ним, но брат решительно остановил ее. Саша инстинктивно шагнула ближе к Войтеху. Еще никто не понимал, что происходит, но каждый, кто остался у машины, чувствовал волны опасности, исходившие от вышедшего из себя Нева. И даже с расстояния в несколько метров они видели, как в одну секунду потемнели его глаза, когда черная точка зрачка разлилась сначала на всю радужку, а потом и на весь глаз.

– Таких, как я? – повторил Нев, странно усмехнувшись. Его голос изменился. В нем слышались интонации, которые раньше никто и никогда от него не слышал, даже несмотря на все метаморфозы, произошедшие с ним за последний год. Больше всего пугало то, что вместе с этим голосом, все еще смутно знакомым, звучал второй. Исходил он как будто тоже от Нева, если только предположить, что человек в принципе способен говорить двумя голосами одновременно. Медленно, но верно, Нев приближался к Ярославу, который то ли от испуга, то ли от удара так и не смог подняться на ноги и только медленно отползал назад. – Вы уничтожали таких, как я? Да мир еще не знал таких, как я. Потому что если бы хоть один такой появлялся раньше, ваше убогое Общество уже было бы уничтожено до последнего члена и всех их потомков, включая новорожденных детей. Если бы раньше такой уже приходил в ваш мир, тот бы уже лежал в руинах, а жалкие остатки человечества служили ему с усердием рабов, осознающих собственную ничтожность. Всю свою никчемную жизнь на протяжении веков вы воевали с жалкими фокусниками, не имевшими никакой реальной силы. Тешили свое самолюбие. Обманывали себя и других, стараясь почувствовать собственную значимость. Подлые трусы и лицемеры, возомнившие себя судьями и вершителями чужих судеб.

– Нев, остановитесь! – крикнул Войтех, надеясь привести старшего товарища в чувства.

Тот отвлекся от Ярослава, дрожащего на земле, и поднял полностью залитые черным глаза на них.

– Вот кто тебя за язык дергал? – едва слышно спросил Ваня, пытаясь закрыть собой сестру. Что-то подсказывало ему, что от Нева сейчас можно ожидать чего угодно. – Сейчас он в нас файерболлом метнет с расстройства – и поминай, как звали.

Может быть, Нев и сотворил бы нечто подобное, но в следующее мгновение над замком разнесся знакомый пронзительный крик и послышалось хлопанье перепончатых крыльев.

– Час от часу не легче, – простонал Ваня. – Валим!

– Нет, это опасно, – возразил Войтех. – До укрытия слишком далеко. Закройте глаза!

Очередной пронзительный крик подействовал на всех как сигнал: Войтех, Саша, Сидоровы и даже Ярослав одновременно сомкнули веки. Только Нев вместо этого запрокинул голову, выискивая взглядом птеродактиля. Тот появился из тумана, облетел площадь по кругу. Сначала показалось, что его внимание привлек именно Нев – единственный, кто не закрыл глаза. Но потом крылатая тварь сделала еще один круг и направилась к тем, кто остался у машины.

На решение у Нева было не больше секунды. Он мгновенно соединил руки, замыкая контур, но тут же развел их снова в стороны и повернул ладонями к небу. Тонкие светлые нити закружились на ладонях, сплетаясь в едва различимую сеть. Нев подбросил эту невесомую сеть вверх, а потом кинул вперед. Прежде, чем птеродактиль смог добраться до его друзей, их накрыло сетью. Судя по недовольному крику существа, задумка удалась. Теперь они были скрыты, и никакая другая магия не могла проникнуть сквозь сеть до тех пор, пока Нев укрывал их ею.

Птеродактиль пролетел дальше и снова развернулся. На этот раз его целью стали Нев и Ярослав. Последний по-прежнему лежал на земле и едва слышно повторял:

– Zatvor oči… zatvor oči…

Нев не мог последовать его совету. Чтобы держать защитную сеть, ему требовалось смотреть на нее, иначе он пока не умел колдовать.

– Я не боюсь тебя, – выдохнул он, посмотрев на приближающееся к нему крылатое существо.

То ответило ему громким криком. Туман, окружавший замок, на мгновение вспыхнул ослепительно белым светом, поглотившим все вокруг, кроме перепончатокрылого монстра. Их взгляды встретились: затянутые черным глаза Нева и глаза рептилии с вертикальным зрачком. В тот самый момент на Нева снизошло озарение. Внезапно, он понял все, что происходило и продолжало происходить в этом замке. Понял, откуда пришел птеродактиль. Понял, как они все это время могли выбраться. Но понял он это слишком поздно.

В следующее мгновение его больше не было. Только очки упали поверх кучи одежды.

8 октября 2014 года, 9.32

Когда все стихло: крики и хлопанье крыльев – первой глаза открыла Лиля.

– О, нет… – едва слышно прошептала она, высвобождаясь из рук брата.

Впереди, на том месте, где стоял Нев и лежал на земле Ярослав, теперь остались только две кучки одежды.

Все остальные как по команде распахнули глаза. Саша, все это время прятавшаяся в объятиях Войтеха, тоже медленно повернула голову и тут же снова зажмурилась, как будто надеялась, что видение исчезнет, и когда она в следующий раз посмотрит туда, там снова будут два человека, а не две кучи тряпок. Но сколько ни закрывай глаза, ничего уже было не поправить. Их осталось только четверо.

– Я даже не знаю, радоваться или огорчаться, – мрачно произнес Ваня, глядя на это.

– Чему тут радоваться? – не поняла Саша. – Мы остались без последнего шанса выбраться отсюда.

– Если никто не заметил, то, что там стояло, не было нашим привычным недотепой Невом.

– Как вы можете так говорить? – тихо возмутилась Лиля. Она подошла к оставшейся от Нева и Ярослава одежде, присела рядом и осторожно взяла лежавшие сверху очки. – Он не был нашим «последним шансом выбраться». Не был недотепой. И уж точно не заслужил, чтобы о нем говорили «что». Он был нашим другом. – Она снова поднялась, осторожно сложила дужки очков и погладила кончиками пальцев оправу. – По крайней мере, моим другом. Возможно, моим единственным настоящим другом.

– Я не успеваю охреневать: то на «ты» перешли, то уже лучшие друзья, – очень тихо, так, что услышали только Войтех и Саша, проворчал Ваня. Он подошел к сестре и обнял ее за плечи. Тон его неожиданно стал таким виноватым, какого никто из них не слышал раньше. Больше того, даже не подозревал, что Ваня на него способен: – Прости, я не то имел в виду. По правде сказать, я действительно испугался. Нев с трудом себя контролировал, ты же видела это.

– Видела, – не стала отнекиваться Лиля. Она уткнулась брату в плечо и еле слышно всхлипнула. – Но он справился. И спас нас.

Едва она договорила, над их головами снова раздался пронзительный крик, заставивший Войтеха крепче сжать Сашину руку, а Лилю – перестать всхлипывать.

– Боюсь только, что спас он нас ненадолго, – пробормотал Войтех, всматриваясь в затянутое туманом небо. – Эта тварь возвращается.

– Прожорливая сегодня, сволочь, – согласно кивнул Ваня, оглядываясь по сторонам и пытаясь определить, откуда именно она появится. А когда понял, только сильнее стиснул челюсти: тварь направлялась к ним со стороны ближайшего входа в замок, отрезая им путь к единственному проверенному укрытию. Судя по звукам, она летела уже очень низко.

– В машину? – испуганно предложила Саша, когда тоже поняла, что до замка им не добраться.

– Нет, мы окажемся в ловушке, – возразил Войтех и потянул ее в сторону здания, в котором свой штаб обустраивала группа Аненербе. – Надо укрыться в замке.

Они побежали к нужному корпусу, но Лиля, уже попадавшая в ловушку в том строении, бросилась бежать не к нему, а в сторону главной башни, которая стояла гораздо дальше.

– Стой, Лилька, куда ты? – Ваня, конечно, побежал за ней.

Войтех проигнорировал этот факт. Его главной заботой была Саша, поэтому он уверенно потянул ее в сторону ближайшего доступного входа. Она пыталась что-то сказать, но ей едва хватало дыхания для бега, который всегда давался ей с трудом, а потому изо рта вырывались только бессвязные звуки. Лишь когда Войтех затащил ее в здание и захлопнул за ними дверь, она смогла выдохнуть всего одно слово:

– Сидоровы…

И в этот момент снаружи что-то так сильно ударило в дверь, что ее высохшая деревянная поверхность содрогнулась и дала небольшую трещину. Войтех машинально сильнее навалился на нее, а потом нашел проржавевший засов и с трудом задвинул его.

– Идем, – он снова потянул Сашу за собой. – Нельзя останавливаться. О Лиле позаботится Ваня.

Саша молча кивнула, сделав глубокий вдох для нового захода.

В дверь продолжали ломиться все то время, что они бежали к лестнице, и тогда, когда они уже начали по ней подниматься. Видя, что Саше и бег, и подъем по лестнице даются с трудом, Войтех не стал забираться далеко. Как только он нашел на втором этаже помещение с прилично выглядевшей крепкой дверью, он сразу забежал туда и, выпустив Сашину руку, принялся баррикадировать дверь, чем мог. Благо в выбранной им комнате хватало мебели. Только когда укрытие стало выглядеть более или менее надежно, он позволил себе выдохнуть и задуматься о том, что делать дальше.

– Так, немного времени мы выиграли…

– И что дальше? – озвучила его вопрос Саша.

Она стояла посреди комнаты, обхватив себя руками за плечи, и испуганно смотрела на почти скрытую за сундуками и столами дверь. Пока за ней не слышались ни шаги, ни какие-либо другие звуки. Можно было надеяться, что им удалось сбежать, но долго они тут просидеть не смогут.

– Не знаю, – все еще тяжело дыша, признался Войтех. – Надо подумать. Мне надо подумать… Я что-то упустил. Что-то важное… Наверняка я что-то упустил. Мы должны были выбраться. Я чувствовал это. Мне просто нужно подумать.

Только когда он сказал это, Саша вспомнила, что он уже упоминал свое хорошее предчувствие. И хотя сейчас, учитывая все обстоятельства, это казалось уже абсурдным, она все равно всегда верила его видениям и предчувствиям. По крайне мере, сейчас заставляла себя верить.

Она подошла к нему, коснулась ладонями его щек, коротко поцеловала в губы и заглянула в глаза.

– Ты прав, мы просто что-то упустили, – она попыталась сказать это уверенно, но голос предательски дрогнул. – Ведь твое хорошее видение сбылось. Что бы этому ни способствовало, чем бы ни закончилось, оно было хорошим, и оно сбылось. Значит, и предчувствие должно сбыться. Просто нужно понять, как это сделать.

Войтех натянуто улыбнулся и кивнул. Он должен найти выход. Даже если все остальные, кого он привел сюда, уже не смогут им воспользоваться. Кто-то ведь смог. Наверняка смог.

Не может быть совпадением, что в группе Аненербе оказался человек с точно таким именем, какое знал из истории Нев. Этот человек наверняка выбрался. В его группе не было темного мага, но он смог. Как?

Войтех принялся ходить кругами по комнате, вспоминая все, что он знал об этом месте.

Замок попал в осаду. В это время в нем находился колдун. Он пытался перенести замок в безопасный вариант реальности, но тот застрял между мирами. Колдуна убили разгневанные пленники замка. А потом…

А что потом? Что было потом с этими людьми? Появился доисторический птеродактиль, который принялся их «испарять»? Откуда он появился? Что он такое? Какой-то местный «санитар пространства», вычищающий из него всех, кто не должен тут находиться? Бред. Это первое, что они упустили. Птеродактиль. Откуда он взялся?

Дальше надпись. «Закрой глаза». Ее снова и снова как мантру передают друг другу все, кто попал в замок и сгинул в нем. Закрой глаза, zavři oči, schließen die Augen… Почему надо закрывать глаза? Они приняли это на веру, это помогало отвадить чудовище. Но почему? Это второе, что они упустили. Почему оно не может найти тебя, когда у тебя закрыты глаза?

Его видения. С самого начала он видел убийство. Он видел его, когда что-то столкнуло его с лестницы. Потом он видел его, когда коснулся останков в деревянном ящике, послужившим кому-то гробом, в который несчастного отправили еще живым. Но он видел убийство. Человек, которого убили в его видениях, не мог быть заживо заточен в гроб. Это третье. То, что упустил он лично. Он знал, что в его видении человека убивают, но согласился с тем, что заживо был похоронен он же. Нет. Заживо похоронили убийцу. И это дух убийцы напал на Карела и Сашу, это он столкнул его с лестницы и пытался столкнуть с башни. Он – агрессивный призрак. Кто он?

Тот, кто убил колдуна. Не толпа линчевала его, а один человек, которого, в свою очередь, линчевала толпа.

И последнее. Когда он обратился к этому месту с просьбой о подсказке, в видении ему показали колдуна, пишущего в своем дневнике через помощника. Почему? Почему ему показали именно это? Они решили, что ответ в дневнике, но они ошиблись. Ответ в видении.

Войтех замер на месте, не веря течению собственных мыслей. Тому, куда они его привели. Он посмотрел на Сашу почти испуганно.

– Что? – попыталась спросить она, но от волнения изо рта не вырвалось ни звука.

Все то время, что Войтех нарезал круги по комнате, она старалась слиться со стеной и не дышать, чтобы не помешать ему. Она всегда была скептиком и продолжала в каком-то роде им оставаться, несмотря на то, что видела сама, несмотря на висящий на ее шее кулон. Сейчас это мешало ей. Зашоренное мышление не позволило бы увидеть сверхъестественный ответ, даже если бы ей принесли его на блюдечке. Войтех был другим. И если кто-то из них и мог понять разгадку, то только он.

Она прочистила горло и повторила свой вопрос:

– Что ты понял?

– Он писал через помощника. Смотрел его глазами, – озвучил Войтех собственные мысли. – Потому что он был слепым. Он не видел сам, понимаешь? – возбужденно повторил он, подойдя к Саше и сжав ее плечи.

– Нет, – честно призналась она. – Мы ведь уже выяснили, что колдун был слеп. Как это может нам помочь?

– Zavři oči… Закрой глаза. Это существо не может найти тебя, пока у тебя закрыты глаза. Оно не видит тебя само, оно видит через твои глаза. Если ты их закроешь, оно остается слепо. Существо – это и есть тот колдун. Не знаю как, не знаю почему, но он не умер. Он переродился в птеродактиля.

Саша смотрела на него, чувствуя, как его возбуждение передается и ей. Все, что он говорил, было до крайности логично, она даже удивилась, почему никто не додумался раньше. Ладно она или Ваня, но Нев?..

– Значит, теперь он мстит за свое убийство? Всем, кто оказывается в замке?

Войтех покачал головой и улыбнулся. В улыбке этой была какая-то ненормальность.

– Он не мстит. Он спасает. Они не умерли, Саша. Никто из них не умер. Они вернулись обратно. И мы вернемся. Если позволим ему увидеть себя.

Саша даже отшатнулась от него.

– Что?

– Это существо – колдун, – терпеливо повторил Войтех. – Он хотел помочь обитателям замка. Он перешел в иную форму жизни, но все равно пытается помочь. Он не убивает людей, он возвращает их обратно. Поэтому мне его и показали в видении. Это наш способ выбраться отсюда.

– Но… – Саша все еще не могла до конца поверить в то, что он говорил. – Если он помогает, зачем тогда столкнул тебя с лестницы? Украл мой кулон? Пытался помешать ритуалу?

– Это не он, это другой, – нетерпеливо отмахнулся Войтех. – Если колдун – это птеродактиль, то полтергейст – это дух его убийцы. Тот, кого на самом деле закрыли в гробу живьем. Он остался в виде агрессивного призрака. Это он пытается помешать. Возможно, именно он и столкнул с балкона Страха, когда Нев ушел. Саша, пожалуйста, ты должна мне поверить. Я знаю, все это звучит как бред, но я уверен, что это наше спасение.

Она медленно кивнула, но в ее глазах не было полной уверенности.

– Нужно найти Лилю и Ваню, – предложила она. – Сказать им.

Войтех машинально потянулся к уху, но передатчики остались в машине.

– Да, нужно их найти и все объяснить. Иначе они могут застрять здесь, как тот немец.

Он разбаррикадировал дверь и уже потянулся к ручке, чтобы открыть ее, когда Саша внезапно схватила его за руку.

– Стой, Войта, нет! Нет, это неправильно. Так не может быть, мы ошибаемся.

– Почему? – Он отпустил ручку и повернулся к ней.

– Если бы это было так, о замке бы знали. Те, кто вернулись, они бы рассказали, – быстро заговорила она, словно боялась, что он ее перебьет. – Те четверо, которых мы нашли за столом, немцы из Аненербе, наверняка был еще кто-то. Они бы рассказали, понимаешь? Но о замке никто не знал, значит, никто не возвращался.

– Саша, они могли рассказывать, но никто им не верил. Я тоже рассказывал, а мне не верили. Кто-то, возможно, предпочел промолчать. Как те, кто был со мной и кто промолчал. Это ничего не значит.

Она снова кивнула, понимая, что аргументов больше не осталось. Да и поверить в его теорию вдруг показалось не такой уж плохой идеей. Если он прав, они спасутся, если не прав… это лучше, чем смиренно ждать смерти и бояться конца. Это как нож у запертого в комнате немца, но, по крайней мере, дает надежду.

– Хорошо. Хорошо, я верю тебе, – наконец сказала она. – Идем, надо найти Сидоровых.

Войтех снова улыбнулся. На этот раз абсолютно нормально и искренне. Ее готовность довериться ему тронула его и на мгновение поселила в нем сомнение. Что если он ошибается? Что если подведет ее? Но он тут же отмел эту мысль. Сейчас он как никогда верил в собственную правоту. Поэтому он взял ее за руку и открыл дверь.

Они осторожно спустились вниз и вышли на улицу. Здесь царила такая тишина, что немного закладывало уши. Как будто и не было в этом месте таинственной твари, не было четверых уцелевших людей. Только серые стены затерянного между мирами замка и бесконечный туман.

– Надеюсь, они не успели убежать далеко, – пробормотал Войтех. Существо, в которое превратился колдун, могло появиться в любой момент. Если они не успеют найти Сидоровых и рассказать им все, те могут сгинуть здесь навсегда.

Но Сидоровы действительно не успели убежать далеко. Саша и Войтех не прошли и нескольких метров, как за очередным каменным выступом увидели брата и сестру. Точнее, только их одежду. Оба комплекта лежали на земле, рядом друг с другом и даже рукава курток соприкасались. Ваня до последнего держал Лилю за руку и тащил за собой к башне. Им оставалось всего несколько метров…

Саша только сейчас обратила внимание на то, что обе куртки были одинакового темно-болотного цвета, и этот факт почему-то рассмешил ее. Им по тридцать два года, они постоянно ссорятся, но при этом умудряются оставаться близнецами в таких мелочах. Интересно, они сами это замечают?

– Кажется, они уже дома, – констатировала Саша, останавливаясь на месте, и голос прозвучал ненормально весело.

– Тогда и нам пора, не так ли? – в том же тоне ответил Войтех, повернувшись к ней и взяв за вторую руку. Пару секунд он просто разглядывал ее лицо, а потом запрокинул голову и крикнул: – No tak, kde jsi? Čekáme na tebe[9]!

В ответ раздался пронзительный крик, который больше не внушал ему страха, и хлопанье перепончатых крыльев. Войтех не стал искать существо взглядом. Вместо этого он наклонился к Саше и поцеловал ее. Она все еще немного дрожала, и это выдавало ее страх. Она боялась, но продолжала ему верить.

Сложнее всего было не закрывать глаза. Только когда хлопанье крыльев послышалось совсем рядом, Войтех поднял голову и встретился взглядом с приближающимся существом. Туман вспыхнул ярким светом, а Сашины пальцы сильнее сжали его руки. Лишь на мгновение, потому что после этого все исчезло: и замок, и туман, и Саша.

Глава 13

9 октября 2014 года, 9.15

HotelPragueInn

Прага, Чешская Республика

Вспышка резанула по глазам, и он увидел собственные пальцы, скользящие по гладкой коже к маленькой впадинке под горлом. Чуть ниже висел хорошо знакомый ему кулон, который Саша обычно носила под одеждой. Однако сейчас одежда его не скрывала. Мгновение спустя картинка изменилась – он стоял посреди двора древнего града. Карел и Саша были рядом. Он не видел их, просто знал, что они здесь.

– Не думай, брат… Просто беги…

Сердце сжалось в болезненном предчувствии, в ушах раздался пронзительный крик и шуршание перепончатых крыльев.

– Pane…

Это обращение прозвучало как что-то постороннее, чужеродное, не связанное с видением, и стало путеводной нитью в реальность, за которую Войтех тут же ухватился. Постепенно образы средневекового замка и страшного существа перед глазами растаяли, сменившись залом ресторана в отеле.

– Pane, jste v pořádku[10]? – обеспокоенно уточнил у него официант, следивший за тем, чтобы шведский стол завтрака не успевал опустеть.

Войтех оглянулся по сторонам, увидел на полу разбившуюся тарелку, которую он, по всей видимости, выронил, когда его накрыло видением. Встревоженные взгляды людей за ближайшими столиками он тоже заметил.

– Ano, díky[11], – пробормотал он, выпрямляясь. – Omlouvám se[12], – добавил он, кивнув на разбитую тарелку.

– V pohodě[13], – с улыбкой заверил официант, принимаясь за уборку.

Войтех же решил, что ему лучше вернуться за столик, где его ждали Сидоровы и Нев. Это утро оказалось одним из самых странных за последние несколько лет. С самого пробуждения он проваливался то ли в видения, то ли в воспоминания и никак не мог понять, что происходит. По его собственным ощущениям он никак не мог этим утром проснуться в Праге, в отеле на Вацлавской площади. Он уже просыпался здесь три дня назад, а потом они все вместе поехали в замок в Орлицких горах. Что было дальше, он помнил смутно, словно большую часть времени провел в бреду или опьянении.

– Какое сегодня число? – неожиданно спросил он, прервав какой-то воодушевленный рассказ Ивана.

Тот осекся на полуслове и посмотрел на Войтеха так, как будто у него на лбу вырос синий рог.

– Ты заболел? – вместо ответа поинтересовался он.

– Сегодня девятое октября, – поторопился сообщить Нев, глядя на Войтеха через стол. – Мы все прилетели в Прагу вчера поздно вечером.

– Карел опять поил тебя крепким алкоголем перед сном? – Лиля, сидевшая рядом, сочувственно улыбнулась ему. – Ты словно не в своей тарелке.

– Карел? – переспросил Войтех.

Он никак не мог вспомнить, видел ли брата накануне. Последний раз они виделись… в замке. А этот завтрак в отеле уже был, но был он в воскресенье.

Ваня положил на стол вилку, на которую как раз наколол приличный кусок яичницы, намереваясь отправить его в рот, демонстративно поплевал на палец, а затем приложил его Войтеху ко лбу.

– Пш-ш-ш-ш, – прошипел он. – Дворжак, советую тебе показаться врачу. Наверняка у тебя и адресок имеется…

– Ваня! – оборвала его сестра, а затем снова посмотрела на Войтеха. – С тобой все в порядке?

– Не знаю, – растерянно пробормотал он. – Все как-то… странно. Мне почему-то кажется, что это утро уже было. Несколько дней назад.

– Быть может, у тебя просто было видение? – предположила Лиля. – Поэтому теперь мучает déjà vu.

Войтех посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Нева.

– Вы перешли на «ты», – вспомнил он. – Верно?

– Кто? – вмешался Ваня, тоже посмотрев сначала на сестру, а затем на Нева.

– Мы, – ответила Лиля, и голос ее прозвучал скорее обеспокоенно, чем недовольно. – Мы с Невом.

– В самом деле? – Ваня нахмурился. – Я не заметил.

– Потому что ты только себя слушаешь! А что в этом такого? – этот вопрос адресовался уже Войтеху.

– Откуда я это знаю?

– Слышал, как мы разговаривали, я полагаю, – пожала плечами Лиля.

Войтех согласно кивнул, поскольку предположение выглядело логично. Он плохо помнил вчерашний день. Точнее, у него в голове путалось сразу несколько вариантов.

– А где Саша?

– Скоро придет. Я заходила к ней утром крем для рук одолжить. Свой умудрилась в Москве забыть, а от местной воды страшно сохнет кожа. Она сказала, что придет чуть позже. У нее разболелась голова, и она хочет немного полежать, чтобы подействовали таблетки.

Войтех понимающе кивнул, а потом посмотрел в сторону абсолютно пустой лестницы, которая вела в зал ресторана с первого этажа отеля.

– А вот и Карел… – пробормотал он.

Проследивший за его взглядом Ваня уже хотел снова начать иронизировать на тему его невменяемости, но не успел: на лестнице действительно появился блистательный Карел Дворжак, как всегда одетый с иголочки и увешанный украшениями.

– Приветствую, – поздоровался он по-английски, опускаясь на один из свободных стульев.

– И тебе не хворать, – мрачно отозвался Ваня, возвращаясь к своему завтраку, хотя есть ему резко перехотелось.

– Привет! – намного дружелюбнее брата улыбнулась Лиля.

Нев только вежливо кивнул, выглядя при этом несколько напряженным, и бросил быстрый взгляд на Войтеха, словно проверяя его реакцию.

– Карел… – тот внезапно улыбнулся. – Я так рад тебя видеть, брат.

Старший Дворжак удивленно приподнял брови и одарил Войтеха недоверчивым взглядом.

– С чего бы это вдруг?

Войтех пожал плечами, продолжая улыбаться.

– Просто… Не знаю. Соскучился, наверное.

Карел недоверчиво хмыкнул, но было видно, что слова младшего брата пришлись ему по душе, хотя он и старался это скрыть.

– Надеюсь, по родителям ты тоже соскучился, потому что они ждут тебя сегодня чем раньше, тем лучше. Так что не планируй ничего. А если запланировал – отмени.

– Разве мы никуда не едем?

– Куда мы должны поехать? – Карел нахмурился. – Мы ни о чем не договаривались.

– У нас, насколько я понимаю, какие-то там планы на завтра, – напомнил Ваня. – А сегодня лично я собираюсь взять в охапку Сашку и потащить ее по барам, она мне с прошлого года задолжала.

– Кстати, – Лиля с легкой улыбкой посмотрела на Карела, – а что это за таинственное мероприятие, на которое ты нас позвал?

– Завтра я устраиваю очень крутую тусовку: презентую рок-оперу, – гордо сообщил тот. – У вас лучшие места, и вы все обязаны прийти. Слова и музыка преимущественно мои, а еще я…

– Сыграл небольшую роль, – перебил его Войтех. – Древнегреческого бога Аполлона.

– Я польщен тем, что ты прочитал статью по ссылке, которую я прислал.

– Рок-опера? – с интересом переспросила Лиля. – Ты покоряешь новые вершины?

– Просто на сцене ночного клуба уже не интересно? – поддел Ваня.

– Сцены клубов наскучили мне уже очень давно, – кивнул Карел.

– И это единственное, ради чего ты позвал нас? – уточнил Войтех.

– А тебе мало? – оскорбился Карел.

– Мне, возможно, достаточно, но ты позвал всю мою команду. Даже Нева.

– Что значит «даже»? – возмутилась Лиля.

– Между прочим, я люблю рок-оперы, – заметил Нев. – И рок вообще.

– То есть внезапно появившегося в Орлицких горах замка нет? – не унимался Войтех.

Теперь Карел посмотрел на него с тревогой.

– Да откуда? Что с тобой, Войта?

– Мне кажется, Войтеху просто нужно выпить кофе, – с улыбкой заметил Нев. – Заодно и мне покажете, как пользоваться этой дьявольской машиной.

Войтех уже хотел отмахнуться, заявить, что он не хочет кофе, но что-то во взгляде Нева заставило его молча подняться с места и пойти с ним к монструозной кофемашине.

– Успокойтесь, вы не сошли с ума, – тихо заверил его Нев, как только они отошли на безопасное расстояние от стола. – Но все изменилось, когда мы покинули замок. Они ничего не помнят.

– Значит, замок все-таки был? – так же тихо уточнил Войтех, беря одну из кофейных чашек. – У меня все путается в голове.

– Не совсем, – Нев тоже взял чашку, чтобы чем-то занять руки. – Мы прилетели в Прагу в воскресенье, отправились туда, провели там три дня. Но когда мы вернулись, реальность немного изменилась. И в ней мы прилетели вчера. То есть в ныне существующей реальности мы никуда не ездили и не собираемся.

Войтех моргнул, не сразу понимая, что значат эти слова. Потом его память немного прояснилась: он вспомнил, что колдун пытался переместить замок между смежными реальностями. Возможно, все эти века замок продолжал дрейфовать, появляясь то в одной альтернативной Вселенной, то в другой, то застревая между ними. Поэтому о нем ничего не знали, когда нашли.

– Значит, я угадал, – пробормотал он, нажимая кнопки на кофемашине и следя за тем, как тонкая струйка вспененного молока наполняет чашку. – То существо было колдуном? И он не убивал забредших в замок, он возвращал их домой? Или… почти домой.

– Домой, – уверенно кивнул Нев. – Это и есть наш дом, ничего, кроме посещения замка, не изменилось. Я не смог понять, меняет он реальность специально, чтобы о замке никто не помнил, или же это получается случайно, но факт остается фактом: именно поэтому о замке ничего не известно, хотя люди туда периодически попадают. Следующая экспедиция найдет там и наши вещи.

– А еще мобильную лабораторию и внедорожник с трупом, – мрачно кивнул Войтех. Кофемашина уже прекратила подачу молока и добавила в напиток порцию эспрессо. – Тот, кто погибает на территории замка, остается там навсегда.

– К сожалению, да, – Нев сказал это таким тоном, что Войтех понял: если ему кого-то и жаль, то уж точно не оставшегося в замке Страха. – Колдун при жизни был слеп, но умел видеть глазами других людей. Эту же способность он сохранил и после смерти. Он мог видеть нашими глазами, но лишь тогда, когда мы сами что-то видели. Стоило нам закрыть глаза, как он снова становился слеп. Видимо, когда его убили, он решил вернуть людей хотя бы таким способом: через их глаза, их воспоминания о доме. И теперь он, навсегда запертый в замке, периодически возвращает таких вот заплутавших путников или горе-исследователей вроде нас. А мы его боимся, оставляем другим послания, веля закрыть глаза… – Нев вздохнул, глядя в одному ему видимую точку на стене.

– Но почему он превратился… в птеродактиля? С чего вдруг?

Нев пожал плечами.

– Откуда мне знать? Вам давно пора смириться с тем, что мы не можем найти ответы на все вопросы. Может быть, птеродактиль был его тотемом. А может быть, это обычная форма посмертного существования для всех колдунов.

– Мда… – Войтех протянул Неву полную чашку капучино и забрал из его рук пустую, чтобы налить вторую порцию. – И никто ничего не помнит? Я же помню. Путанно, но помню.

– Потому что вы другой, Войтех, – мягко заметил Нев. – Вы экстрасенс, и никто толком не знает, что это за способности, откуда они и на что влияют. Но вы видите, чувствуете и знаете больше, чем обычные люди. Вот и помните больше.

– Но вы тоже все помните, – возразил Войтех. – Даже лучше, чем я.

Нев посмотрел на него с улыбкой, в которой Войтех впервые заметил что-то, смутно напоминающее снисходительность.

– Я еще более другой, нежели вы.

Войтех вспомнил последние минуты перед исчезновением Нева из замка. Его внезапную вспышку гнева, чужой голос, который вторил ему, когда он говорил о своей исключительности. По спине пробежали мурашки. Ему хотелось верить, что вспышка эта была спровоцирована местом и ситуацией и больше не повторится. Очень хотелось, но в глубине души он понимал, что это не так.

«Опасайся того из вас, кто самый старший». Так сказал ему целитель два с половиной года назад в заброшенной таежной деревне. Тогда Войтех не понял значения его слов.

Он усилием воли прогнал мрачные мысли. Возможно, однажды им предстоит столкнуться с темной стороной Нева, но сейчас у него были более насущные проблемы.

– Значит, никто ничего не помнит, – повторил он, думая про Сашу и про все, что произошло между ними в замке.

– Нет, – подтвердил Нев. Его, в отличие от Войтеха, это радовало: пусть Страх остался там и уже никогда не вернется, наверняка каким-то образом погибнув или просто исчезнув в этой реальности, но вернулись остальные члены его команды. Где-то в другом месте Праги Ярослав Халупка, Ханна Шимова и Даниэль Коварж сейчас тоже завтракают, или уже идут на работу, или же занимаются своей «охотой на ведьм». И очень хорошо, что они ничего не помнят. – Так что для Лили, Ивана, Саши и вашего брата ничего не было. И лучше не говорить об этом. Доказательств у нас все равно нет, а что значит говорить о том, что не можешь подтвердить документально, не мне вам объяснять.

Войтех кивнул, чувствуя странное опустошение и словно наяву слыша голос Саши:

– Я хочу, чтобы мы продолжили позже…

Похоже, «позже» теперь откладывалось на неопределенный срок.

– Пойдемте, – Нев тронул его за плечо, – а то не отвяжемся от вопросов. Не думайте об этом, – посоветовал он, – у нас будет всего лишь на одно приключение больше.

Они вернулись к столику, где Карел как раз воодушевленно рассказывал о предстоящем спектакле. Лиля смеялась и что-то спрашивала, Ваня ехидно комментировал, и в целом за столом царила веселая и непринужденная атмосфера, какая и должна была быть, раз они приехали сюда исключительно ради рок-оперы. А несколько минут спустя в зале ресторана показалась и Саша. Она выглядела бледной и уставшей, что легко объяснялось головной болью и тусклым освещением подвального помещения.

– Простите, что опоздала, – тихо сказала она, садясь на свободное место напротив Войтеха.

Тот бросил на нее быстрый взгляд, но она предпочитала смотреть куда угодно, только не на него. Лиля спросила ее, как она себя чувствует, Саша что-то рассеянно ответила. Потом повернулась к Карелу, улыбнулась ему и опять что-то сказала. Войтех не слышал. Звуки вообще почти пропали, доходили до него так тяжело, словно он внезапно оказался под водой. На мгновение он даже перестал видеть происходящее вокруг, снова погружаясь в воспоминания о приключении, которого не было.

– Что-то ты тоже сегодня какая-то странная, – только слова Вани сумели пробиться к нему. – Витек вот тоже тупит с утра. С чего бы это?

Рука Нева с чашкой кофе остановилась на полпути ко рту, но Войтех увидел это только боковым зрением. После слов Ивана он машинально посмотрел на Сашу. Та, в свою очередь, тоже посмотрела на него. Их взгляды наконец встретились, первый раз за это утро. Войтеха словно током ударило, когда он понял: она тоже все прекрасно помнит.

Эпилог

13 декабря 2014 года, 02.03

ЗАТО «Научный городок»

Тверская область

Часы показывали всего две минуты третьего, но сколько Таня ни стучала в ворота – сначала ладонью, потом кулаком – никто так и не ответил. Видимо, охрана ушла раньше. Теперь в закрытый городок можно было попасть только через центральную проходную, а до нее придется добрый километр шагать сначала вдоль проселочной дороги, а потом по пустынному шоссе. И все через лес. Сказать, что это пугало Таню, значит, ничего не сказать.

А все любимая подруга Ника, жившая в коттеджном поселке за территорией городка. «Да здесь идти две минуты! Ты успеешь», – уверяла она. На деле оказалось, что идти не две, а пять минут. А если долго перед выходом «обнимашкаться» с не совсем трезвой подругой, то и все десять. В тот момент Таня тоже была немного пьяна, поэтому перспектива оказаться у закрытой проходной ее не пугала. И только теперь, пройдясь в морозную декабрьскую ночь по плохо освещенным улицам дремлющего коттеджного поселка и осознав, что вместо десяти минут будет добираться домой не меньше получаса, она испугалась.

Еще раз в отчаянии ударив по металлической створке ворот, Таня зарычала в голос и поплелась обратно, в сторону шоссе. Мысль вернуться к Нике и переночевать у нее она сразу отвергла: не настолько близкими подругами они были. К тому же на вечеринку она смылась без спроса, а мать придет с ночной смены рано утром. Если она не вернется домой сейчас, вполне может проспать и опоздать. Домашнего скандала она боялась больше, чем ночного леса.

Вокруг царили тишина и спокойствие. Даже электрички в это время уже не ходили, маршрутки тем более. Вокруг не было ни души, что могло бы успокаивать, но на самом деле только иррационально пугало. Казалось бы, кого бояться, если никого нет? Но именно это и вселяло страх: если вдруг появится кто-то с недобрыми намерениями – помочь будет некому.

Трясясь не столько от холода, сколько от страха, Таня преодолела пустынную проселочную дорогу, которая вела к проходной, и оказалась на таком же пустынном шоссе. Оно упиралось в их закрытый городок, больше по нему никуда проехать было нельзя, поэтому движение здесь и днем никто не назвал бы напряженным. К ночи оно и вовсе прекращалось.

Однако Таня не прошла и ста метров, когда услышала за спиной приближающийся шорох шин и заметила свет фар. Блестящий черный седан двигался довольно медленно, словно соблюдая положенные скоростные ограничения. Миновав ее, машина внезапно притормозила и остановилась, а потом сдала назад к замершей от испуга Тане. Поскольку шла она по левой стороне дороги, между ней и машиной оставалась полоса встречного движения, но это не слишком утешало.

Тонированное стекло передней дверцы плавно опустилось вниз, сидевший за рулем мужчина лет тридцати с небольшим окинул Таню изучающим взглядом, а потом едва заметно кивнул на пассажирское кресло.

– Садитесь, я вас подвезу. – Голос у незнакомца оказался тихим, вкрадчивым. Он говорил спокойно: без явной симпатии, но и без угрозы. Не пытался заигрывать и не демонстрировал желания познакомиться. – Холодно и поздно уже, – добавил он, увидев, что Таня колеблется. – Опасно ходить одной.

«Еще опаснее садиться в машину к незнакомым мужчинам», – хотела ответить Таня, но язык присох к небу и не желал двигаться. Еще ей хотелось закричать и убежать, но это казалось одновременно и глупым, и бессмысленным. Глупым – потому что мужчина еще не сделал ей ничего плохого, даже ни на что плохое не намекал. Бессмысленным – потому что даже если он задумал плохое, то никто ее не услышит и никуда убежать она не успеет.

Незнакомец вздохнул и нетерпеливо посмотрел на нее.

– Не бойтесь, я вас не съем. Я сегодня уже ужинал.

По его губам скользнула улыбка, которая сделала привлекательное лицо по-настоящему красивым. Плавные изгибы дорогой машины так и манили, незнакомец выглядел вполне респектабельно, поэтому Таня решилась. Машинально посмотрев по сторонам, хотя дорога по-прежнему оставалась абсолютно пустой, она подбежала к машине, обошла ее и села на место переднего пассажира. Она знала, что ей не стоит этого делать. Слышала миллион историй, которые начинались с того, что девушка садилась к незнакомцу в машину, а заканчивались потом очень плохо. И все же почему-то все равно оказалась в приятно пахнущем салоне со светлой обивкой.

Она едва успела захлопнуть дверцу, когда мужчина тронулся, за секунду набирая максимально разрешенную на этом участке дороги скорость, но вновь не превышая ее, невзирая на отсутствие других участников движения и мощный двигатель под капотом.

Впрочем, разгоняться там все равно было негде: на машине путь до центральной проходной занимал не больше двух минут. Таня едва успела пристегнуться и найти в сумочке пропуск.

Сонный охранник равнодушно посмотрел на их документы и махнул рукой напарнику, давая знак поднять шлагбаум. Машина двинулась вперед, на этот раз еще медленнее, поскольку в городке знаки почти везде ограничивали скорость движения до сорока километров в час.

– Куда вас подвезти? Какой дом?

– Двадцать шестой.

– Где это?

– Между десятым и сорок третьим.

– А поточнее? Местный принцип нумерации домов совершенно недоступен моему пониманию.

– А вы не местный?

– Нет.

– Но у вас пропуск на территорию.

– Я здесь временно работаю. – Он залез в карман и протянул ей визитку. – Давно проходили диспансеризацию?

– Мне двадцать лет. Зачем мне диспансеризация?

– О здоровье нужно заботиться с молодости. Так что приходите. Мы временно работаем в вашей больнице, можем сделать полный чекап.

– Я подумаю.

– Так где здесь двадцать шестой дом?

– Второе озеро знаете?

– В смысле, маленькую грязную лужу, а не большую?

Таня рассмеялась.

– Да, именно ее. Там налево, панельная пятиэтажка на пять подъездов.

– Теперь понял, где это.

Он высадил ее у подъезда и на прощание велел не задерживаться допоздна и не садиться в машину к незнакомцам, чем снова рассмешил. Таня заметила, что машина тронулась только тогда, когда она почти исчезла за дверью.

В родном доме, где она прожила всю жизнь, ее обычно не пугали ни тусклые лампочки, ни темные лестничные пролеты. Сегодня же она, по всей видимости, уже слишком перенервничала. Невзирая на хорошо закончившуюся историю с незнакомцем в машине, она с трудом заставила себя ступить на погруженную в темноту лестницу. Она знала, что, начиная со второго этажа, свет уже будет, и все равно сердце отчего-то билось как сумасшедшее, а шея покрывалась гусиной кожей, словно кто-то щекотал ее маленьким перышком.

Лампа, висевшая между третьим и четвертым этажом, неприятно мигала. Она то погружала лестничный пролет в темноту, то взрывалась ослепительной вспышкой, которая больше дезориентировала, чем помогала.

Таня мысленно отругала себя за нерешительность. Дверь ее квартиры – а значит, тепло, свет, вкусная еда, телек с ночными каналами и безопасность – была уже совсем близко, а она нерешительно топчется на месте из-за мигающей лампочки! Самовнушение помогло быстро преодолеть первый лестничный пролет, но между этажами Таня снова замерла, как вкопанная.

Очередной «взрыв» лампочки на мгновение рассеял темноту, но одна упрямая тень словно не пожелала исчезать. Именно она и напугала Таню: тени не могли себя так вести. Поэтому девушка замерла, вглядываясь в темноту впереди и пытаясь понять, что могло отбрасывать эту тень. Однако уже при следующей вспышке холодного света все тени послушно разбежались по углам, как и полагалось. Путь был свободен.

Таня торопливо поднялась до четвертого этажа и сразу же шагнула на следующий лестничный пролет, но в последний момент не удержалась и посмотрела вниз, туда, где ей что-то примерещилось.

Тень снова была там. Теперь Таня отчетливо видела ее при каждой вспышке света. Тень оставалась на одном и том же месте, и ничто не могло ее отбрасывать. Это был просто сгусток темноты, который не желал прятаться в угол, когда «взрывалась» лампочка.

– Черт побери…

Таня выдохнула эти слова едва слышно, но тень мгновенно шевельнулась и двинулась за ней.

Девушка закричала и рванула наверх, к спасительной двери своей квартиры.

Примечания

1

Мне нравятся обе (чеш.)

2

Или он действительно верит, что скоро умрет (чеш.)

3

Доброе утро (чеш.)

4

Простите (чеш.)

5

Твою мать (чеш.)

6

Боже мой (чеш.)

7

Мы уже ничего не можем для него сделать (чеш.)

8

Сейчас мы должны понять, что произошло. И решить, что делать дальше. Вместе. Понимаешь?

9

Ну же, где ты? Мы ждем тебя! (чеш.)

10

Вы в порядке? (чеш.)

11

Да, спасибо (чеш.)

12

Простите (чеш.)

13

Все в порядке (чеш.).

Content

Лена Обухова, Наталья Тимошенко
Холод туманного замка

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Примечания