Павлова Лиза

Оппортьюнити

Оппортьюнити

Лиза Павлова

УТРО

Комната наглоталась утренней сырости и посерела. Мясоедов открыл глаза. Нащупал на полу у кровати мобильный телефон. Посмотрел на дисплей. 5:55 – через 5 минут прозвенит будильник. Мысль о том, что еще пять минут можно лежать расслабленно была приятна, и эти пять минут казались невероятным сокровищем, подарком судьбы. Однако пролетели они быстро, а тело, как назло, удобно чувствовало себя в любой позе, будто каждая косточка прижималась к мягкой перине с нежностью котенка. Почему, когда нужно было засыпать накануне, мешали руки и ноги и было никак не улечься?! Неужели даже тело борется с обязаловкой?!!

Мясоедов жил один в коммунальной квартире обезличивающего мегаполиса. Ему было 32, хотя важно ли это вообще. Каждое утро начиналось примерно одинаково. Он просыпался, отлеживал свои законные пять минут, затем плелся на кухню ставить чайник, пока чайник кипел, он принимал душ, бодрящий из-за того, что вода еще не успевала нагреться в трубах, а пропускать ее, пока не польется теплая,  не было времени. На это можно было бы потратить те самые пять минут, но было жалко отдавать такую роскошь за какую-то там бытовуху. Дальше чай с наспех слепленным бутербродом, который иногда под настроение, ставился в микроволновку, чтобы стать горячим. Потом Мясоедов стучал в комнату соседа, которого он по давней договоренности и потому что редко когда и кому мог отказать при прямой просьбе, подвозил до магазина «Бельевой Рай», где тот работал охранником. Сосед, видимо, как спал, так и являлся в дверях, в мятой одежде и с четко уловимым запахом перегара. Он будет досыпать на работе, поэтому просыпаться не трудился и шел на автопилоте за Мясоедовым, погружался в его машину и ехал молча, полуприкрыв глаза.  Так было каждое буднее утро…Но сегодня сосед на стук не появился….

Постояв немного у дверей, и пожав плечами (первые признаки разговоров с самим собой – жестикуляция, когда никто не видит), Мясоедов поплелся в прихожую и вздрогнул – входная дверь была приоткрыта, Мясоедов не мог забыть закрыть дверь, это мог быть  только пьющий сосед. «Чертов алкоголик!» - подумал Мясоедов, решив, что сосед ушел куда-то и забыл с перепою закрыть за собой дверь. Несмотря на столь простое объяснение открытой двери,  на душе у Мясоедова было неспокойно, почему-то казалось, что в квартире кто-то есть. «Кирилл!!!» позвал он еще раз перед тем, как закрыть входную дверь. Но ответа не было…

Как ни странно, сегодня Мясоедова даже огорчило отсутствие соседа, так как было какое-то тревожное состояние и хотелось общения, хоть какого-нибудь, хоть даже молчаливого присутствия и шершавого рукопожатия в знак благодарности за то, что подвез.

Машина бесшумно плыла в потоке, Мясоедов курил. Для всех он был одним из миллионов, но ни для кого не был ОДНИМ. Иногда, думая об этом, он жалел себя. В такие моменты Мясоедов обычно звонил родителям, чтобы родные голоса заполнили теплом холодную пустоту тоски. Но сейчас было слишком рано, и его звонок бы встревожил родителей. Подумал было о старшем брате, но не решился беспокоить и его.

ЛЕРА

На службу Мясоедов прибыл с немецкой точностью. Ровно в 8:00 прошел проходную.  Он возглавлял проектную группу, и был вполне доволен службой.  Компания была с престижным определением «мультинациональная», и поэтому русская лень и пофигизм прятались здесь за красивыми лозунгами из политик и процедур, прописанных кем-то когда-то, но явно не для российской действительности. И чаще всего любой рабочий запрос красиво и с особым смаком отфутболивался, а запрашивающий чувствовал себя попрошайкой, который обращался к коллеге не с вопросом по решению задач проекта, а просил одолжить пятьсот рублей до зарплаты. Ответственность же перекладывалась с одних плеч на другие, и это  больше напоминало детскую игру в сифу. Но Мясоедов закрывал на это глаза – слишком радужными были его перспективы в этой компании. Сейчас его кандидатура рассматривалась на позицию директора по производству, и у него были все шансы занять эту позицию.

Мясоедов отправился в офисную кухню, чтобы взбодриться чаем, хотя и не чай был его конечной целью. Кухня была местом, где случайно можно было встретить Леру. Лера, или, как значилось в ее визитке – Валерия Одинцова – возглавляла отдел персонала компании. Ей было 39 лет, но Мясоедов не замечал 7-летней разницы в возрасте. Лера была для него воплощением вселенской женственности, он любил эту женщину уже 5 лет, и каждую знакомую сравнивал с ней, как с идеалом, который ни в ком так и не мог отыскать. Лера была замужем за вполне успешным бизнесменом, детей у нее не было. Все это Мясоедов слышал от коллег, но не знал, так ли это на самом деле. Лера никогда не говорила о своей семье. Но в любом случае, Мясоедову очень хотелось верить, что когда-нибудь Лера, разочаровавшись в муже, обратит внимание на него, Мясоедова, который робел как мальчишка под действием ее взгляда.

Леры в кухне не оказалось. И утренняя тоска Мясоедова стала еще ощутимее. Вчера здесь, в кухне, они говорили с ней о кандидате на должность в его отдел, с которым Лера сама проводила собеседование. Речь зашла о его опыте и, чтобы посмотреть детали, Лера открыла его резюме через свой ай-фон. Мясоедов подошел ближе, и оба склонились над дисплеем. Мясоедов не видел букв и уж тем более не мог сложить их в слова.  У него кружилась голова от еле уловимого, но доводящего до экстаза аромата Лериных духов, он вдыхал этот аромат и чувствовал тепло ее тела, ее волосы слегка щекотали его щеку. Если бы это была не кухня офиса, а какое-то более уединенное помещение, Мясоедов бы за себя не ручался. Лера была несколько удивлена рассеянностью Мясоедова. Она всегда считала его талантливым инженером, и не могла понять, почему он по нескольку раз переспрашивает простые, казалось бы, термины из резюме.

Пока Мясоедов прокручивал в голове вчерашний разговор с Лерой, дверь в кухню постоянно хлопала – входили и выходили сотрудники. Утренний чай в офисе – это священный ритуал, который никто никогда не позволит себе пропустить. С кем-то приходилось здороваться, у кого-то спрашивать, как дела, с кем-то обсуждать рабочие вопросы. А тоска в сердце росла. Леры не было.

Он увидел ее только перед обедом. Она бежала по коридору в сторону своего отдела. На ней был яркий красный приталенный плащ, так хорошо гармонирующий с изысканным блондом ее длинных ухоженных волос.  Пробегая мимо него, она поздоровалась, он кивнул, уже у дверей своего кабинета в конце коридора, Лера обернулась:

- Андрей, ты помнишь, что у тебя сегодня кандидат в 15:00?

- Помню – ответил Мясоедов, хотя он не то что не помнил, но даже не знал об этом, вероятно, пропустив эту информацию мимо ушей вчера.

О том, что прибыл кандидат на собеседование, Мясоедову сообщили с ресепшн. Молодой человек оказался мямлей и ничего толкового сказать не мог, взбесив Мясоедова своей бестолковостью. Когда этот тюфяк вышел из комнаты для собеседований, Мясоедов набрал номер отдела персонала. Ответила Яна – помощница Леры. Мясоедов сказал, что кандидат собеседование не прошел и на должность инженера не подходит.

Дальше весь день были текущие рабочие вопросы, которые Мясоедов решал, зевая и постоянно выходя на перекур. Ему не работалось, он был раздражителен.

День казался бесконечным и поэтому, когда стрелки показали 17:00, Мясоедов чуть ли не бегом кинулся из офиса. Он вышел на улицу, щурясь от вечернего солнца, закурил. Какое-то время постоял на крыльце, ожидая Леру, но, не дождавшись, направился на стоянку к машине. Солнце приятно грело спину сквозь идеально сидящий на нем пиджак…Вдруг он почувствовал на себе не только лучи солнца, но и чей-то взгляд. Он обернулся даже раньше, чем услышал ее окрик:

- Андрюш, не подкинешь до метро?

Лера торопливо шла за ним. Его сердце стучало так же быстро, как ее каблучки по асфальтированной стоянке.

- Конечно, поехали. А что с твоей машиной? – Мясоедов старался сохранять внешнее спокойствие.

- ДТП, прямо с утра пораньше.

- Машину сильно повредила?

- По КАСКО все отремонтируют. Беспокоиться не о чем.

Они сели в машину. Мясоедов завел мотор.

- Куда ехать?

- К метро, я же сказала – Лера улыбнулась. От улыбки выступили морщинки вокруг глаз, которые неожиданно придали ей какой-то особый шарм.

- Нет, Лера, так не пойдет. Я отвезу тебя к дому. Такой женщине, как ты не идет метро.

Лера рассмеялась. Мясоедов любовался ее морщинками, которые исчезли вместе с улыбкой. Полные губы ее дрогнули еще раз в полуулыбке, и она снова стала серьезной.

- Так куда же?

- Цветочная улица, дом 75. Напротив кинотеатра Дюны.

Некоторое время ехали молча, потом Лера вдруг спросила:

-Почему ты не женат?

Мясоедов несколько смутился, потом ответил:

- Ну, видимо, не встретил еще ту девушку.

- А какую девушку?

Очевидно, вопрос не предполагал ответа, потому что Лера тут же продолжила:

- Вот что у нас за поколение?! Всё время кого-то или чего-то ищем, никак не можем успокоиться. Все мои подруги вышли замуж только после 30 лет, некоторые до сих пор еще в поисках. Я сама решилась на этот шаг только в 32. Я уже молчу про рождение детей. А профессиональные поиски? Почему мы никак не можем определиться? Почему мы скитаемся по жизни как неприкаянные?! Почему мы до 40 лет остаемся детьми?! В голове не укладывается.

- Ты боишься сорока? – вдруг, неожиданно для самого себя спросил Мясоедов.

- Я боялась, когда мне было двадцать. Вот тогда цифра сорок звучала для меня как приговор. Теперь нет. Теперь другие приоритеты, наверное. Я не жалею о юности.

- Тебе она не нужна! – Мясоедов продолжал удивлять сам себя – ты очень красивая женщина.

- Это был комплемент?! – Лера засмеялась.

- Это было лишь мое мнение.

- Ну, тогда благодарить не стану, - Лера все еще улыбалась. И роднее ее улыбки сейчас для Мясоедова ничего не было.

До этого разговора Мясоедов никогда не думал о возрасте. Не думал даже тогда, когда принято подводить какие-то итоги и прогнозировать дальнейшие шаги  – когда исполнилось 30. И теперь в первый раз  у него вдруг в каком-то робком страхе перед вечностью сжалось сердце. Он вдруг открыл для себя очевидное – жизнь коротка, и высшая ее несправедливость заключается в том, что время не развивает, не совершенствует, время отнимает силы, время разрушает.

Лера прервала его мысли:

- Ах, Андрей, как жаль, что у нас в офисе запрещены служебные романы, - сказала она кокетливо, - ты такой очаровательный мужчина.

Мясоедов вздрогнул. Впервые в жизни Лера намекнула ему, что он ей симпатичен. Зачем она сделала это? Хотела намекнуть на возможность отношений или просто пошутила?

- Почему запрещены? Я слышал, вроде, что даже поощряется, чтобы не то, что в любленные, но вообще семейные пары работали у нас вместе.

- Это для производственного персонала. Ты же знаешь, как тяжело сейчас на рынке с производственными сотрудниками, а любовь наоборот привлекает к работе, так что мы поощряем подобные служебные романы, но для офисных сотрудников, хоть и негласно, они запрещены. Особенно для руководителей. Ну, ты сам понимаешь, почему.

- Как вы продуманы – засмеялся Мясоедов – всё просчитали.

- А как же – тем же шутливым тоном парировала Лера, потом вдруг перешла на серьезный -Андрюш, останови здесь. Это мой дом.

Мясоедов перестроился вправо и прижался к обочине. Мотор заглох. Некоторое время Мясоедов и Лера молча смотрели друг на друга. Оба как будто пытались что-то прочитать в глазах друг у друга. Что-то дающее надежду или отнимающее последний шанс.

- Андрей, я не люблю драм. Не признаю глупых эмоций. Жизнь – это быт. И больше ничего. Мы живем и работаем, чтобы сделать этот быт комфортным. Больше ничего. Так что не грусти, и не заводи служебных романов. А теперь – пока-пока!

Мясоедов ничего не успел ответить. Он смотрел Лере вслед и думал, всегда ли она была такой, и такая ли она, какой сейчас хотела казаться. Но какой бы Лера ни была,  желание Мясоедова завладеть этой женщиной отличалось от желания, которое он испытывал к другим женщинам. Это был не природный инстинкт и даже не желание испытать физическое наслаждение, это было желание быть максимально близким с Лерой, стать частью того целого, которое они составляли бы вдвоем. По крайней мере, так ему казалось.

Он вспомнил, как пять лет назад он впервые увидел ее, на собеседовании, которое он проходил, чтобы получить должность в компании. Лера вошла в переговорную в светлом летнем платьице, красиво подчеркивающем ее фигуру и оттеняющем ее загар. Она показалась ему совсем юной. Она действительно выглядела моложе своих лет, и на вид ей было не больше 25, как ему показалось. Лера улыбнулась и протянула ему свою изящную руку:

- Валерия Одинцова – специалист по подбору персонала.

- Очень приятно. Андрей Мясоедов – соискатель, - Мясоедов сжал ее руку в своей. И с этого прикосновения зародилось его чувство. Шло время, росли их должности, росло и его чувство к ней. И это был такой же необратимый процесс, как процесс движения к смерти, который запускается с самого рождения.

САМБУРОВ

Домой Мясоедову ехать не хотелось. Что-то сегодня творилось с ним такое, что одному оставаться было нельзя, иначе был риск захлебнуться в собственной тоске.

В момент поиска решения, куда же направиться, надрывно запищал мобильный. На дисплее высветилась физиономия мясоедовского друга, с которым они были неразлей-вода еще со школы.

- Здарова, Андрюх – прохрипел динамик телефона в ухо Мясоедову не совсем трезвым голосом его приятеля.

- Ну привет, алкоглоик! – Мясоедов уже знал, чем закончится сегодняшний вечер...Он будет много пить и будет жаловаться на жизнь, а потом уснет и утром будет очень жалеть, что опять пошел на поводу у бесшабашного гуляки.

- Почему сразу алкоголик, ну выпил чуть-чуть. И вообще, хватит занудствовать. Давай-ка дуй ко мне. Я захватил бутылку отменного вискаря с корпоратива. Одному мне этого врага не одолеть.

- А что  так рано с корпоратива ушел? – поинтересовался Мясоедов.

- Да там занудство такое! Организатор – один из моих клиентов, почему-то решил, что мне будет интересно на их раздутой вечеринке. А там ходят все павлинами! Не с кем выпить даже по-нормальному! Давай дуй ко мне и без разговоров!

Димка Самбуров жил на окраине города в типичном спальном районе. Мясоедов любил бывать у него. Во-первых, потому что спальные районы ему всегда нравились больше центральных, и здесь ему дышалось свободнее и на душе становилось легче, а во-вторых, потому что Самбуров был для него кем-то вроде проповедника, которому можно было рассказать обо всех запарках и услышать в ответ утешительное, хотя зачастую и немного циничное мнение человека, который не запаривался никогда и ничем. Самбуров был успешным бизнесменом, и бизнес у него был весьма своеобразным – он возглавлял компанию, которая организовывала тренинги по бизнес процессам. Когда-то он начинал простым теоретиком в одной из подобных организаций. Когда же выяснилось, что его лекции были невероятно успешны и востребованы, и за него стали бороться сразу несколько компаний по организации тренингов, Самбуров не отдал предпочтение ни одной из них, он открыл свою компанию, которая очень быстро набрала обороты и стала приносить ему хороший доход благодаря оригинальности, которую Самбуров проявлял при создании тренингов.

В отличие от Мясоедова Самбуров был женат. Жена его Ксения – тихая и всегда задумчивая девушка  редко участвовала в их встречах, обычно она накрывала на стол со спокойствием, которое убаюкивало душу, а потом молча удалялась в другую комнату или к подруге-соседке, которая жила этажом выше.

Кроме спертой с корпоратива бутылки в баре Самбурова оказалось еще много чего достойного внимания, но начать решили все-таки с виски.   Движения нежных рук как по волшебству  собрали солидный стол с хорошей закуской.  Глядя вслед удаляющейся жене Самбурова, Мясоедов спросил:

- Как ей это удается?

- Что?

- Ну, так ненавязчиво накрывать стол, и никогда не мешать разговорам.

- В юности она была официанткой. Можешь считать, что это профессиональное.

- Повезло тебе, Самбуров! Встретил девушку, женился, я вот, как перст один, и некому душу излить.

Самбуров внимательно посмотрел на Мясоедова. Отпил из стакана, погремел льдинками и только после этого ответил:

- Смотря в чем повезло. Я обеспечил себе спокойную старость хорошей женщиной. Она заботится обо мне, и будет заботиться так до конца дней. С ней не страшно стареть, не страшно болеть или попадать в беду. В этом, и правда, повезло. А вот насчет души…Тут ты неправ. Чем ближе человек, тем больше от него секретов.  Ты никогда не задумывался об этом? Гораздо проще открывать душу и рассказывать все без утайки какому-нибудь случайному попутчику. Ты видишь его раз в жизни. И нет смысла что-то скрывать от него. Я за это люблю поезда. Всегда есть шанс поглядеть на себя настоящего абсолютно беспристрастными глазами, услышать чье-то мнение и получить дельный совет. Близкому так не откроешься. Ты уже знаешь, за что он осудит, и что ему может не понравиться, и ты не станешь ему об этом говорить, потому что боишься разочаровать, вызвать на конфликт, испугать или вообще потерять человека. Я вот не знаю, чего боится моя жена. И она никогда не расскажет мне об этом. Я могу только догадываться, что она боится бесплодия, боится стареть, боится моих возможных измен, боится, что я могу уйти от нее к другой. Вообрази только, сколько страхов замкнуто в одной маленькой женской головке, и она борется с ними в одиночку и никогда не сможет мне о них рассказать. Зато какой-нибудь маникюрщице в случайном салоне, она выложит всё без утайки, и почувствует себя чуть-чуть лучше после того, как выпустит из себя этих демонов и услышит от другого человека, что они не такие уж страшные.

Самбуров разлил по стаканам остатки виски и подытожил:

- Мы по-любому одиноки. Неважно, есть у нас близкие или нет. Просто когда есть семья, это отвлекает от одиночества. Появляется куча разных дел и обязанностей. И родное тепло любимого человека, помогает засыпать спокойнее и радостнее. А душа никогда не будет спокойна.

Кухня тонула в сигаретном дыме или у Мясоедова уже туман стоял перед глазами от выпитого.

- Как там твоя мадам? - спросил изрядно уже окосевший Самбуров.

- Я сегодня подвозил ее домой!

- Огоооо! Вот это да, чувак! Еще немного и она пригласит тебя на чай. – при слове «чай» Самбуров заговорщески подмигнул и расхохотался.

- У нее муж есть! – отрезал Мясоедов.

- И что?

Мясоедов пропустил этот вопрос мимо ушей, упираясь локтями в стол, он пытался сконцентрировать взгляд на стоящем перед ним стакане.

- Нет, ну ты представь себе – я подвозил ее домой. И радуюсь, как мальчишка. Что со мной, а?! Ты мне друг, ты скажи?! Что со сной?!! Я же нормальный мужик!!! Нормаааальный!!!! – все это Мясоедов произносил, с трудом ворочая языком и изрядно разбавляя свою речь матом. Люди, которые не привыкли материться в нормальной жизни, начинают с особым смаком делать это под градусом, так же как те, кто не курит, с особым удовольствием тянутся к открытой пачке сигарет и закуривают. Люди любят быть пьяными, потому что хмель ломает все границы и делает их абсолютно свободными, и с остервенением изголодавшегося пса, они делают, то, что долгое время себе запрещали.

- Позвони ей сейчас! И скажи всё, что ты об этом думаешь – пьяное лицо Самбурова выплыло из тумана и нависло над Мясоедовым.

- Я не могу!!! Меня у-во-лят!!! Ясно тебе!!! – говоря это, Мясоедов все же вытащил из кармана свой айфон.

- Тебя вон повысить должны, а ты говоришь – уволят.

- А ты откуда знаешь насчет повышения?

- Так ты вроде сам говорил, разве нет? И вообще хватит мямлить! Давай-ка я сам ей позвоню, - с этими словами Самбуров вырвал айфон у Мясоедова, но каким-то образом додумался выбрать функцию скрытый номер.

Мясоедов махал руками, пытался выхватить у Самбурова телефон, но тот оказался ловчее. В динамике отчетливо прозвучал Лерин голос:

- Алло!

Самбуров молчал и слушал.

- Алло! Слушаю Вас! Говорите!– в Лериной интонации появились нотки нетерпения.

- Лера? – наконец заговорил Самбуров.

- Да.

- Лерочка, милая! Мой друг страдает. Мой друг вас очень…

В это мгновение Мясоедову все-таки удалось выбить трубку у Самбурова.

Некоторое время была потасовка, айфон лежал на полу и оттуда доносился Лерин голос:

- Кто говорит?! Да что там у вас происходит?!

НЕПРИЯТНОСТИ НАЧИНАЮТСЯ

Мясоедов очнулся от телефонного звонка. Он не зразу понял, что лежит на неудобном диване в Самбуровской гостиной. Телефон разрывался где-то на полу. Несколько  предпринятых попыток нащупать его рукой, не вставая с дивана, успехом не увенчались. Пришлось сползать с дивана и на карачках ползти к орущему гаджету. Звонили коллеги с работы, интересовались, куда пропал.

- Я взял отпуск – отрезал Мясоедов. Буду в понедельник.

В этот момент в комнату ввалился Самбуров, взъерошенный и с припухшим лицом.

- О, так ты до понедельника косишь, - сказал он обрадовано, - тогда поедешь со мной на дачу.

- Ты с ума сошел? Как мы поедем?! С таким шмоном! До первого поста! – возразил Мясоедов.

- Протест отклоняется. За рулем поедет моя жена.

Дача Самбуровых находилась в очень живописном месте. Двухэтажный деревянный дом с видом на озеро. Мясоедов любил бывать там, потому что это был действительно настоящий отдых и отвлечение от всех забот. Вот и в этот раз всё было, как полагается – купание в озере, смывшее остатки хмеля, шашлыки и натопленная баня. Единственное, чего недоставало, так это присутствия любимого человека рядом. Почему-то когда люди отдыхают на природе, когда они любуются каким-нибудь красивым пейзажем или видят что-то особенное, они всегда особенно сильно ощущают нехватку любимого человека.

Домой Мясоедов вернулся поздно вечером в воскресенье, отдохнувший и довольный. Самбуровы довезли его до их дома, где он оставил машину, и оттуда он отправился восвояси. Было уже темно, когда он приехал к дому. Сосед Кирилл уже в который раз забыл закрыть входную дверь. «Да что за черт!», - ворчал Мясоедов, проходя по темному коридору до дверей своей комнаты, он принял твердое решение завтра же пожестче поговорить с соседом об этой его дурацкой привычке не запирать двери. Было как-то темно и жутко в квартире. В царящей вокруг тишине было что-то такое, от чего хотелось выть, как волк на луну.

На следующее утро Мясоедов проснулся по своей обычной схеме. 5:55 открыл глаза, 5 минут неги, душ, чай с бутербродом. На ходу надевая пиджак, Мясоедов занес было руку, чтобы постучать в дверь соседа, но вдруг застыл на месте. Дверь в соседскую комнату была опечатана.

Мясоедов понимал, что с его соседом случилось что-то ужасное. Волнение в душе росло. С неприятным чувством прибыл Мясоедов на работу. Минуя проходную, он обратил внимание на испуганный взгляд секретаря ресепшн. Она смотрела на него во все глаза с ужасом и одновременно с любопытством, но как только он взглянул на нее, тотчас же отвернулась.

Растерянный Мясоедов хотел было спросить, в чем собственно дело, но вдруг услышал оклик Леры:

- Андрей, тебя ожидает следователь уголовного розыска. Он сидит в переговорной «Киев».

- А что случилось?

Лера ответила, едва скрывая тревогу:

- Не знаю, он расследует какое-то убийство. Пришел задать тебе несколько вопросов.

За столом в переговорной сидел человек, уткнувшись в раскрытую папку с бумагами, его засаленные, давно не стриженые волосы падали сосульками на лоб, клетчатая рубашка с грязными манжетами была явно тесновата для его бычьей шеи, в комнате стоял едкий запах чеснока. Когда Мясоедов вошел, мужчина уставился на него какими-то мутными непроницаемыми глазами и заговорил немного писклявым пристанывающим голосом:

- Здравствуйте, Андрей Витальевич. Вот позаимствовал у работодателя Ваше «дельце» - он ткнул пальцем с грязным ногтем в лежащие перед ним листы. - Здесь у Вас весьма положительный портрет. Такие, как вы, если и бывают алкоголиками, то только тихими.

- А в чем собственно дело? – Мясоедова взбесило, что следователь не представился, а сам тон его голоса и вовсе вывел из себя.

- Меня зовут Игорь Михайлович Стасюк. Я следователь из следственного отдела центрального РОВД. Не застал Вас дома и вынужден был прибыть на  место Вашей службы, чтобы задать несколько вопросов. Можете считать, что мой визит носит пока полуофициальный характер. Очень скоро Вам придет повестка на допрос.

- Что случилось? – Мясоедов чувствовал, как дрожь проходит по всему его телу.

- Убит ваш сосед Кирилл Зенкевич.

- Как убит? Когда? Я видел, что его комната опечатана, но до последнего надеялся, что это все-таки не убийство!

- Андрей Витальевич, ну всему свое время. Я вам обязательно расскажу детали. А пока позвольте мне задавать здесь вопросы. – последнюю фразу Стасюк произнес с ударением и довольно жестко, давая понять, что препираться здесь бесполезно.

- Не возражаю, - промямлил Мясоедов.

Стасюк хмыкнул, выдержал паузу и начал свой неофициальный допрос:

- Андрей Витальевич, где вы были в ночь с 14-го на 15-е мая? И может ли кто-то подтвердить ваше метонахождение в оное время?

-  Я спал дома. Один.

- Ага! – как будто чему-то  обрадовался Стасюк, - значит, утверждаете, что спали.

- Слышали ли какие-то посторонние звуки, может, кого-то видели постороннего в квартире.

- Ничего не слышал и не видел. Всё было как всегда. Единственное, что меня удивило, это то, что утром сосед не вышел на стук в дверь. И еще, что, когда я вечером пришел, я запер за собой входную дверь, а когда выходил утром, дверь была открыта.

- А зачем вы стучали к соседу?

- Я каждое утро на буднях отвозил Кирилла до магазина, в котором он работал. Мне было по пути, а он однажды попросил. Вот с тех пор и возил его.

- А когда и при каких обстоятельствах он об этом попросил? -  Стасюк аккуратно записывал все в свой блокнот.

- Мы праздновали вместе 23-го февраля, сидели за столом, общались, и он попросил.

- Вы выпивали с ним тогда?

- Ну мы же праздновали мужской день. Ну, выпивали, конечно!

- Ага! Очень хорошо!  -  снова как будто обрадовался Стасюк – и часто вы с ним выпивали?

- Ой, ну что вы имеете в виду! – поморщился Мясоедов – нет, конечно. Я почти не общался с ним. Просто тогда мне неудобно было отказать ему в праздник,  он накрыл стол и жаловался на то, что не с кем не то, что отметить, а даже поговорить.

-  Не кажется ли вам, что он чего-то боялся, раз попросил вас подвозить его утром?

- Не знаю, мне кажется, просто хотел воспользоваться возможностью бесплатного проезда до работы.

- Замечали вы за ним что-нибудь странное в последнее время?

- Нет. Он всегда был одинаковый. С похмелья и полусонный. Другим я его никогда не видел, пожалуй.

- Знали ли вы его друзей?

- Знать не знал, но бывало, к нему захаживали армейские приятели. Я их не видел, обычно в дни их сборищ я уезжал, потому что не переношу пьяный шум. А он предупреждал меня заранее о своих планах. Видел лицом к лицу я только одного его друга – Влада, фамилии не знаю. Он был не из армейских, а какой-то бывший коллега. Кирилл раньше работал сторожем на кладбище. Вот, по-моему, этот Влад из тех его коллег. Я столкнулся с ним в дверях недели две назад. Я тогда уезжал в гости к родителям. Честно говоря, я даже отшатнулся от этого Влада. Лицо страшное у него. Шрам на щеке. Цвет кожи какой-то серый. До этого я пару раз его видел мельком, но хорошо разглядел только в тот день.

- Был ли ваш сосед с кем-то в контрах?

- Этого я не знаю. Иногда я слышал, как он с кем-то ругается по телефону. Я не слышал, о чем.

- Вы это слышали в последнее время? – Стасюк прищурился, будто в голове складывал некий паззл.

- Да. Пару раз я слышал, как он ругается на прошлой неделе.

- Попытайтесь вспомнить события 14 мая.  Опишите ваш день с утра.

- Я проснулся в 6 утра, позавтракал, позвал Кирилла. Он вышел как всегда заспанный и погрузился в мою машину. Ехал всю дорогу молча. Под конец почему-то высказал предположение, что, наверное, компания, в которой я работаю, очень богатая. На мой вопрос, почему он так решил, он не ответил. Просто пожал мне руку, поблагодарил и вышел. Затем я отправился в офис. Работал здесь над проектом. Немного задержался. В  19:30, я приехал домой.

- Когда вы приехали, общая дверь была закрыта на замок?

- Да. Была закрыта.

- А вы точно помните, что запирали ее, когда заходили?

- Да, абсолютно точно.

- И вы утверждаете, что, когда на следующее утро вы уходили на работу, дверь была открыта?

- Да. Утверждаю.

- Хорошо. Продолжайте.

- Да собственно нечего продолжать. Я в тот день очень устал. Принял душ и часов в девять уже лег. Поставил таймер на телевизор, и сам не заметил, как уснул.

- И никаких посторонних звуков? Ничего странного?

- Нет. Было очень тихо.

- А вы не знаете, где ваш сосед хранил свои ключи?

- Не знаю.  У него в комнате всегда был бардак, и очень сложно было понять, где что лежит.

- А откуда вы знаете, как было у него в комнате? Часто бывали там? Приходилось что-то там искать?

- Я заходил иногда к нему за инструментами.

- А можете ли уточнить за какими?

- Ну, например, за плоскогубцами. За лебедкой. Раз брал дрель.

- А молоток не брали?

- Кажется, брал. А что?

- Вспомните, пожалуйста, когда и зачем вы брали у Зенкевича молоток.

- Да не помню я. По-моему, в апреле, хотел прибить гвоздь, чтобы повесить карту России в комнате.

- Ну и как? Повесили?

- Нет. Я передумал. Она так и лежит у меня свернутая в шкафу.

- А молоток вернули?

- Вернул на следующий вечер . Да в чем, собственно дело?! – Мясоедов начинал нервничать все больше  и больше. Он чувствовал, что целью этого неприятного ему и крайне неряшливого человека было сбить его с толку, уличить в чем-то. Это бесило Мясоедова.

- А в том, что ваш сосед был убит тем самым молотком.

Повисла пауза. Мясоедова передернуло от ужаса.

- Еще один вопрос к вам, Андрей Витальевич – знали ли вы о том, что ваш сосед пару месяцев назад написал дарственную на ваше имя, в дарственной говорится о том, что, после его смерти, право собственности на его комнату переходит к вам?

- Что?!! – Мясоедов вытаращил глаза от удивления, - да что за бред вы несете?! Какая дарственная?!

- То есть вы утверждаете, что о существовании дарственной вы ничего не знали?

- Я никогда не слышал ни о какой дарственной!!!

- У меня больше нет к вам вопросов, Андрей Витальевич – неожиданно произнес  Стасюк – чуть позже приглашу вас к себе в отделение на допрос. Никуда не уезжайте из города. – Он снова хмыкнул.

Затем сложил бумаги в портфель и направился к выходу.

ОЦЕПЕНЕНИЕ

Мясоедов так и сидел неподвижно и даже не заметил, как подошла Лера. Она положила ему руку на плечо. От прикосновения он вздрогнул.

- Андрюш, что стряслось? Что хотел этот человек?

- Соседа моего убили. Мне задавали вопросы. Стандартные, наверное. Только не по себе как-то от этих вопросов.

- Ты хорошо его знал?

- Кого? Соседа?

- Ну да.

- Мы жили бок о бок. Конечно, знал. Пьянчушка. Никчемный был человечишко. Но не злой. Жалко его.

- Еще бы! Ну, ты держись, Андрюш.

- Спасибо, Лера – имя «Лера» скользнуло по его языку и вырвалось с нёба приятной вибрацией. Он любил произносить ее имя.

Весь рабочий день Мясоедов боролся со шмелиным роем летающих в   голове мыслей. Мысли двигались хаотично, рождая всё новые и новые вопросы. Был ли убит сосед, ночью с 14 на 15 мая, когда Мясоедов мирно спал в своей комнате.. Как обнаружили, что сосед убит. За что и как он убит. Все эти вопросы он планировал задать следователю.

Когда Мясоедов собирался выходить из офиса вечером, его вдруг схватил за локоть стажер отдела персонала Снегирёв. Снегирёв оправдывал свою фамилию. У него щеки были такие же красные как грудка у одноименной птички. Мясоедов считал его несколько глуповатым, или простоватым. Сейчас Снегирёв был очень взволнован. Он приблизился вплотную к Мясоедову и сбивчивым шепотом произнес:

- Андрей, я слышал, как следователь у ресепшн разговаривал с кем-то по телефону. Из его разговора я понял, что на орудии убийства нашли ваши отпечатки пальцев, следователь распорядился выпустить ордер на арест и планировал собрать группу для высылки на ваш адрес.

У Мясоедова потемнело в глазах. Он почувствовал ватность ног. Тело будто пустая оболочка стояло посреди коридора. Но мозг был удивительно ясен. В голове строилась простая цепочка: домой возвращаться ни в коем случае нельзя, к родственникам – тем более, к Самбурову лучше тоже не ехать, и тут его осенило – в квартиру к Сабурову лучше не являться, а вот на дачу – вряд ли кто-то станет там его искать. Тем более он знал, как туда зайти без ключей. Они как-то приезжали, когда Самбуров забыл связку ключей в гараже. Войти можно было через окно на веранде.

АПАТИЯ. ПРИНЯТИЕ. ПОИСК ВАРИАНТОВ

Когда попадаешь в беду, страшнее всего оставаться в пустоте своего одиночества. В такие минуты всегда нужен Кто-то! И, кажется, что вот если бы рядом был тот самый близкий человек, то было бы не так страшно, не было бы отчаяния, не было бы даже тревоги. Мясоедов смотрел сквозь забрызганное дождем стекло на свисающие ветки березы и был один на один со своим отчаянием, как ребенок, запертый в бане с огромным пауком на стене. Хаос мыслей жужжал в голове. Мертвый Кирилл Зенкевич, следователь в офисе, Снегирёв, отпечатки пальцев…

На дачу к Самбурову Мясоедов ехал на электричке. Несколько раз он встретил на вокзале полицейский патруль и вспомнил распространенный мотив в детективных экшенах, когда герой с перекошенным от волнения лицом и испариной на лбу старательно избегает встречи с людьми в форме. Всю дорогу у Мясоедова было ощущение слежки, он озирался, вглядывался в лица людей, которые казались ему подозрительными. Ловил на себе каждый внимательный взгляд.

Спокойно вздохнул Мясоедов только когда очутился в доме…хотя спокойствием, конечно, это назвать было нельзя.

Начинало темнеть, дождь стучал по стеклу, где-то вдалеке лаяли собаки. Мясоедов начинал уже впадать в то странное состояние, когда нависшая проблема вдруг отходит на второй план, и сознание начинает погружаться в состояние отрешения, очень похожее на сон, но какой-то очень тяжелый сон.  Вдруг окна дома резко засветились. Было очевидно, к дому подъехала машина. Мясоедов вскочил с кушетки, подбежал к окну, береза и забор закрывали обзор, трудно было понять, что за машина стоит у забора. В тот момент, когда Мясоедов старательно высматривал машину, в дверь забарабанили.

- Откройте, полиция! – послышалось снаружи.

Мясоедов замер.

Еще через пару мгновений в комнате, обступив Мясоедова, стояли три рослых полицейских.

- Майор Еремеев, - представился старший из них, - у нас есть основания полагать, что вы проникли в дом с преступными целями.

«Ну вот и всё!» - пронеслось в голове Мясоедова.

- Вам придется проехать с нами в отдел. Документы удостоверяющие личность при себе у вас? – продолжал майор, не обращая внимание на оторопелый вид Мясоедова.

Комната закружилась перед глазами Мясоедова. Теряя сознание он успел еще услышать настойчиво-нетерпеливое «Предъеявите документы!» майора, и откуда-то совсем издалека голос Самбурова: «Товарищ майор, это не грабитель, это мой гость!»

Когда Мясоедов очнулся, полицейских уже не было, над ним нависал Самбуров с ватой намоченной в нашатыре.

- Как ты здесь очутился?! – спросил Мясоедов, вместо слов из горла вырывался какой-то невнятный хрип, но Самбуров понял вопрос.

- Как Я здесь очутился?!!! Это, так между прочим, моя дача и я приезжаю сюда, когда хочу отдохнуть с семьей и друзьями или наоборот побыть один! А вот что делаешь здесь ты?! Только не говори, что это сюрприз!!!

Мясоедов, окончательно пришедший в себя, взволнованно, но очень последовательно изложил Самбурову свои злоключения.

Самбуров как будто ничему не удивился, ничего не пересправшивал. По окончании рассказа он выдержал паузу, потер большим и указательным пальцами щетину на подбородке, потом сказал:

- Да уж, попал ты, друг, в большую черную жопень!

- Ой, спасибо! Я сам-то как-то об этом не подумал!!!! – выпалил разъяренный Мясоедов.

- Послушай, успокойся! Эмоциями ничего не решить! Лучше сядь и подумай. Всё хорошенько взвесь.

- А что тут думать, - уже примирияющим голосом парировал Мясоедов, - тут думать нечего. Я попал, как ты выразился, в большую черную жопень.

- Ну, это заключение тебе ничего не даст, чтобы выпутаться. Подумай хорошенько, в чем твоя проблема.

- А что тут думать-то!!! – начинал опять свирепеть Мясоедов – Разве непонятно, в чем моя проблема?

- Ну, раз тебе понятно, тогда озвучь!

- Моя проблема в том, что меня разыскивает полиция, что ко мне в офис приходил следователь, что мои отпечатки на этом чертовом молотке!!!!

- Ты действительно думаешь, что в этом суть проблемы? – удивленно спросил Самбуров.

- Не беси меня! – рыкнул Мясоедов – В чем еще может быть проблема?

- А я скажу тебе, что убитый сосед, следователь в офисе, отпечатки – это всё не является проблемой, ты не можешь повлиять ни на следователя, потому что он делает то, что считает нужным, ни на отпечатки, потому что они уже есть, ни на убитого соседа, потому что его уже не воскресить. Все эти явления не могут быть проблемой сами по себе, они лишь то, что может вызвать проблему. Суть же твоей реальной проблемы – это наличие угрозы потерять свободу, попасть за решетку на неопределенный срок.

- Хм! А ведь ты прав! И что же теперь?

- А теперь разберем проблему по кусочкам,и это поможет нам ее решить.

Самбуров взял с журнального стола блокнот выдрал оттуда клетчатый листок, и стал что-то писать.

- Что ты там рисуешь? – заинтересовался Мясоедов.

- Я подготавливаю материал для анализа, вот смотри, что получается.

Мячоедов с интересом посмотрел в листок. Там кривым еле разборчивым почерком было выведено: «ХОЧУ – сохранить свободу!, ИМЕЮ – угрозу потерять свободу!, ПРОБЛЕМА=ИМЕЮ-ХОЧУ.

- В данном случае, - пояснил Мясоедов, - уместно было бы выразить проблему в цифрах, ну например, хочу 100 лет свободы имею 90 лет свободы (с учетом грозящего срока за убийство),  получится дельта, равная минус десять. То есть тебе надо сократить эту дельту, а в идеале свести ее на нет.

- Ну допустим! И что дальше?

- Не торопись! Дальше, чтобы найти варианты решений, нам нужно понять причины, почему ты оказался в этой ситуации. А причины мы будем искать простыми вопросами «Почему».

Дальше Самбуров стал чертить деревообразную схему, Мясоедов смотрел через его плечо, нахмурив брови. Схема на бумаге выглядела так:

I.    Твой сосед убит

Он был для кого-то проблемой

1.Кому-то задолжал

2. Кого-то шантажировал

3. Был свидетелем чего-то

II. Угроза лишения свободы

Приходил в офис следователь

Отпечатки на орудии убийства

Брал молоток, чтобы вбить в стену гвоздь

Боишься, что не верят и засудят

Видел подобные сюжеты по ТВ

- Ну и что ты обвел? –спросил Мясоедов, - это что же по-твоему мне телек бы смотреть поменьше и проблема будет решена, так что ли?

- Не кипятись, Андрюха! Здесь всего лишь два способа решения – либо откинуть свой страх, и пойти поговорить со следователем, так как ТВ – это все-таки не жизненный опыт и там часто всё утрируют, либо продолжать прятаться  и пытаться самостоятельно выяснить, кто мог убить соседа, и прийти к следователю с уже готовым ответом.

- Я бы задал тут еще один вопрос Почему? – неожиданно сказал Мясоедов.

- Какой? - заинтересовался Самбуров.

- Почему следователь пришел в офис, а не домой. Или просто не прислал повестку.

- Хм! Ты удивительно близок к истине, - ухмыльнулся Самбуров.

Мясоедову показалось, что Самбуров усмехнулся, потому что его замечание было глупым, и не стал продолжать тему.

- Я не пойду к следователю!

- Подожди, Андрей, сначала давай рассмотрим все варианты.

- Допустим, ты идешь к следователю. Что тебе это даст? Ты придешь сам, и это уже сыграет в твою пользу. Более того, историю с молотком ты ему уже поведал. Вы жили в одной квартире с убитым, поэтому отпечатки вполне объяснимы. Зачем тебе тратить нервы и прятаться, нагоняя на себя больше подозрений. Итак, преимущества решения пойти к следователю: ты отведешь от себя подозрения, тебе не нужно будет скрываться, ты будешь в курсе всего, что происходит.

- Димон, слушай, ну о чем ты говоришь? Мы оба знаем, что для наших доблестных органов важнее всего раскрываемость, а кто и за что сядет их волнует в меньшей степени. Все преимущества этого твоего решения перекрывает один простой минус – меня могут закрыть, причем надолго, причем особенно не разбираясь. И отпечатки мои есть и повод для убийства хороший – квартирка-то мне целиком бы досталась. Так что решение это само по себе отпадает.

- Ок. Тогда давай подумаем, что мы можем сделать, если пойдем по второму пути. Тебе нужно понять, кому и зачем понадобилось убивать твоего соседа.

- Я не так хорошо его знал…хотя, - Мясоедов уже как будто разговаривал сам с собой, не замечая Самбурова – хотя если подумать…Кирилл никуда не ходил, ничем не интересовался. Его мир был замкнут на маршруте работа-дом. Он работал охранником в магазине женского белья, получал копейки, друзей почти не имел, врагов, наверно, и подавно. Женское белье с криминалом как-то не вяжется…А вот его предыдущая работа вполне может дать зацепки. Все-таки кладбище есть кладбище. В общем, план у меня такой – сначала я наведаюсь в его Бельевой Рай, расспрошу его коллег, что да как. Может, они что-то подскажут, а уж потом попытаюсь поднять его кладбищенские связи.

- Молодец, умеешь выстраивать логические цепочки – похвалил Самбуров.

- Так это ж просто как дважды два, чего тут выстраивать?! – удивился Мясоедов.

- Просто да не для всех – задумчиво отрезал Самбуров.

Оба почти синхронно достали сигареты и закурили.

У Самбурова зазвонил телефон. «Да, кисуля! – проговорил он ласково – да не пропал я, я на дачу заехал. Устал да. День был тяжелый. Скоро буду, сладуля».

- Жена беспокоится, Андрюх. Я поеду. Если нужна будет помощь – звони.

- Хорошо. Ксюше привет!

Мясоедов немного разозлился на Самбурова. Ему показалось, что его лучший друг слишком уж равнодушно воспринял его ситуацию. И кроме слов и укрытия на даче ничем не захотел ему помочь.

РАССЛЕДОВАНИЕ

В «Бельевой Рай» Мясоедов решил отправиться на следующий же день с самого утра. Он понимал, что может быть схвачен полицией, но, во-первых, он еще не был официально объявлен в розыск и предъявить ему побег никто не смог бы, а, во-вторых, у него не было другого выхода.

Погода в этот день была дождливая, и Мясоедов оделся в теплый спортивный костюм Самбурова, он шел под большим зонтом вдоль парковой аллеи, ведущей к магазину. Мимо него проходили люди, каждый в своих заботах, и он завидовал им, завидовал их заботам, и больше всего на свете сейчас он хотел вернуть то время, когда он, погрязнув в быт, и представить не мог, что его свободе и благополучию может что-то угрожать.

На крыльце «Бельевого Рая» стоял низкорослый сутулый охранник, дымя дешевой сигаретой, форма уныло висела на нем, и сам он являл собой яркий пример бесцельного унылого существования.

- Здравствуйте – как можно приветливее начал Мясоедов, приблизившись к охраннику. Тот прищурившись оглядел его с ног до головы.

- Добрый день, чего вам? – рыкнул охранник, откидывая сигарету метра за два от урны. «Такие как он всегда гадят там, где живут» - подумал Мясоедов, но продолжил с приветливой улыбкой:

- Меня Андрей зовут, я сосед Кирилла Зенкевича, он работает у Вас охранником.

- Тёзка значит – чуть добрее ответил охранник – я тоже Андрей. А где этот недоумок, не знаешь? Я уже неделю за него вкалываю без выходных.

То ли из-за соседства с его коллегой, то ли от сходства имен, а, может, еще и от облачения в спортивный костюм – наиболее привычной одежды для определенной прослойки общества, охранник почувствовал в Мясоедове своего человека и моментально перешел на ты. Мясоедов решил поддержать его в этой дружелюбной фамильярности.

- Кирилла убили. Я не знаю подробностей, но, мне кажется, полиция сейчас на не совсем верном пути. Я дружил с Кириллом, и мне бы хотелось помочь следствию.

Реакция охранника была в общем-то предсказуема. Он вытаращил глаза, выругался, достал из помятой пачки сигарету и закурил.

- А чем я могу тебе помочь в твоем расследовании, я видел его только в пересменках, и пару раз мы вместе ходили в пивнушку?

- Ну, может, он о чем-то с тобой говорил, о чем-то рассказывал. Или что-то было странное в его поведении. И кстати, когда вы поняли, что он пропал?

- Он пропал после 13 мая. Мы привыкли к его запоям и никто не придал этому значения. Я отрабатывал свои и его смены. Но он никогда не пропадал больше чем на три дня. Я уже и сам стал подозревать, что что-то там не так у него. И я вспомнил, как он…

В этот момент дверь магазина приоткрылась, и оттуда выглянула девушка и с ярко выраженным украинским акцентом,  приправленным профессиональной интонацией продавщицы, растягивая слова, сказала:

- Андрей, ну ты шо! там администраторша  уже гавкает -  долго куришь.

- Слушай, Андрюх – сказал охранник Мясоедову, - ты вроде нормальный мужик, я кое-что вспомнил. Приходи сегодня к концу смены,  к восьми вечера, поговорим нормально, чтоб не мешали, тут бар есть хороший. Угостишь меня пивком, а я расскажу все, что знаю.

С этими словами охранник протянул Мясоедову руку. После рукопожатия он сразу исчез за дверью магазина. А Мясоедов закурил и задумался, как ему провести оставшиеся до вечерней встречи восемь часов.

Больше всего на свете ему хотелось бы сейчас увидеть Леру. Он решил ей позвонить с телефона автомата. Свою сим карту он вынул сразу, как отправился на дачу к Самбурову. Самбуров отдал ему свою старую симку, но с этого номера Мясоедов звонить не хотел. Офис прослушивают, номера определяют, лучше не рисковать.

Ближайшая телефонная будка находилась у метро, минутах в пятнадцати небыстрой ходьбы от магазина. Дождь прекратился. Мясоедов шел не спеша. Пожалуй, впервые в жизни он никуда не торопился.

Напряженные пальцы давили на кнопки телефона. Номер он помнил наизусть. Не мог не помнить. Сколько раз он набирал его, чтобы потом сбросить.

- Алло – задрожали в трубке родные нотки голоса.

- Лера, это я.

- Андрей, куда ты пропал? Тебя ищет полиция. Я уже не знаю, что думать. Я волнуюсь за тебя, - Лера говорила взволнованно, и Мясоедов даже слышал в трубке ее частое дыхание.

- Лера, я не могу сейчас приехать в офис. Мне нужно решить одну очень серьезную проблему. Лер, я никогда не говорил тебе, но, мне кажется, ты знаешь…

- Андрей, - перебила его Лера, - решай скорее, долго так продолжаться не может.

- Хорошо, - ответил Мясоедов. Он решил не заканчивать прерванную фразу.

- Андрей – доносился из трубки голос Леры. Но Мясоедов опустил трубку на рога. И вышел из будки.

Мясоедов планировал заехать домой за необходимыми ему вещами. Пока ехал в переполненном автобусе, клял судьбу и ненавидел людей, которые наступают ему на ноги.

За проводом звонка у входной двери Мясоедов обнаружил повестку на допрос. Мясоедов бегло просмотрел ее и положил обратно.

С осторожностью дикого зверя он вошел в квартиру, в которую раньше входил как в обитель спокойствия и отдыха. Проходя мимо двери в комнату соседа, он вздрогнул и встал как вкопанный. Печать на двери была взломана. Мурашки побежали по всему телу, мгновение он колебался, но затем взял себя в руки и с отчаянием человека, кидающегося в атаку на более сильного врага, толкнул дверь. Дверь пронзительно скрипнула и перед глазами Мясоедова предстала довольно странная картина – скудно меблированная комната была в полнейшем беспорядке,  по полу были раскиданы бутылки, тряпки, ботинки. Шкаф был открыт нараспашку, у дверцы шкафа стояла расстегнутая спортивная сумка, в которой лежала неаккуратно сложенная одежда.

Крови нигде не было видно, и трудно было представить, как был убит Зенкевич. Но, по всей вероятности, убийца застал его собирающим вещи. Значит, Зенкевич чего-то боялся, и спешно собирался уехать.

Не найдя больше никаких зацепок, Мясоедов перешел в свою комнату. Взял необходимые вещи и собрался уходить. Перед выходом он с тоской оглянулся на покидаемую им и столь привычную ему комнату. Как бы ему хотелось сейчас вернуться к прежней, спокойной жизни холостяка. В свой привычный распорядок, устоявшийся уклад. Он уже взялся за ручку двери, как вдруг услышал шум, как будто бы с грохотом упало пустое железное ведро. Мясоедов замер. Он слышал, как хлопнула дверь комнаты соседа, а затем с какой-то неимоверной скоростью входная дверь. Мясоедов бросился в коридор, затем на лестничную клетку, но шаги убегающего человека доносились уже далеко внизу. Хлопнула дверь подъезда. Мясоедов бросился к окну на лестнице, но деревья внизу мешали разглядеть бегущего.

ИСПОВЕДЬ ОХРАННИКА

На встречу с охранником Мясоедов пришел в полной растерянности, он никак не мог понять, кому потребовалось приходить к Зенкевичу, что этот кто-то там искал, и где прятался, когда Мясоедов был в комнате.

Охранник вышел из магазина, его одежда походила на форму – черные брюки и заправленная в них мятая черная рубашка с закатанными рукавами. В руках он нес потрепанный полиэтиленовый пакет. Увидев Мясоедова, он искренне обрадовался. Видимо, возможность выпить не в одиночестве, да еще и за чужой счет очень вдохновляла его.

«Хороший бар» представлял собой полуподвальное помещение с красным тусклым освещением и липкими от грязи столами. Мясоедов заказал графин водки и кое-какую закуску. Охранник сглотнул слюну при слове водка.

- Ну что скажешь? – спросил Мясоедов, которому не терпелось уйти из этого бара.

В этот момент подали водку и охранник не промолвил ни слова, пока не налил Мясоедову и себе и не выпил залпом, занюхав ломтиком соленого огурца.

- Ты знаешь, Андрюх, я ведь чувствовал, что что-то не так, и что Киря вляпался в какую-то историю.

- Что ты имеешь в виду? -  Мясоедов весь напрягся как будто боялся пропустить хоть слово.

- Ну, понимаешь, я ведь сам бывший мент, оперативник, служил в криминальной тогда еще милиции, - охранник выдержал паузу, будто бы ожидая реакции Мясоедова. Но реакции не последовало. Мясоедову было безразлично, кем там был этот охранник, ментом или космонавтом, ему нужна была информация, которая касалась убийства, и ничего важнее для него сейчас не было. Охранник продолжал:

- Да, я был ми-ли-ци-о-не-ром, и я гордился этим. У меня и чуйка ментовская еще осталась. Вот как Кирюха про деньги заговорил, так я сразу и понял, что он влип.

- Какие деньги?! Можно подробнее?

- Ну, вот буквально за несколько дней до исчезновения, Киря пришел на работу подвыпивший, а когда в пересменке администраторша сделала ему замечание, он сказал, что ему плевать, что несет эта набитая дура, что у него скоро будет много денег и плевать он хотел на эту работу. А когда я у него спросил, откуда он возьмет деньги, он с ухмылочкой такой сказал мне, что, мол, откуда бы ни взял, все его будут. Я тогда сказал ему, что деньги, конечно, многое решают в жизни, но и г**на много могут принести. Вот как в воду глядел.

- А есть у тебя мысли, откуда он мог достать денег?

- Да неоткуда было. На воровство или серьезный криминал пойти ему слабо было, по любому. Ему бы подошло что-нибудь вроде…ну как это…слово-то на Ш?

- Шантаж?

- Ну да. Может, что-то где-то услышал, увидел или узнал и решил по легкому деньжат срубить.

- Я тоже об этом думал, - как будто обращаясь сам себе, промолвил Мясоедов.

Охранник покосился на еще наполненную рюмку Мясоедова и налил себе еще, он уже заметно хмелел.

- А ты не знаешь, какой был круг общения у Кирилла?

- Да сложно сказать. С кладбищенскими у него там вроде какие-то общие дела были. Они иногда ему копеечную халтурку предлагали.  Там вроде Влад был какой-то или Виталик. Не помню.

- А может, ты еще что-нибудь интересное вспомнишь, ведь говорят бывших ментов не бывает, хватка должна остаться – попытался подбодрить пьяного охранника Мясоедов.

- Неее, брат, больше ничего не могу припомнить интересного. Мы ж, считай, с Кирей только на пересменках виделись.

- А почему ты из полиции ушел? – поинтересовался Мясоедов.

- Не поверишь, Андрюх, устал! Вот просто устал! От г**на от этого, от наркоманов, проституток, бомжей. Устал копаться в этом помойном дне жизни. Про помойное дно – это не я придумал, - это так наш майор говорил всегда. Хороший был мужик. Только он тоже ушел с ментуры. После того, как один лейтенантик у нас застрелился. У людей просто психика не выдерживала, понимаешь!

- Ну вот, развеял ты романтический ореол, в который для меня была окутана наша доблестная полиция, - усмехнулся Мясоедов

- Что развеял? – переспросил охранник.

- Да ничего. Ладно. Проехали. Просто мне казалось, что жизнь даже рядового полицейского всегда интересна и разнообразна. Видимо, я жертва телевидения, - попытался объяснить Мясоедов.

- Да какое там разнообразие! Каждый день одно и то же. Проститутки, бомжи, наркоманы, кражи со взломом, гопота, отнимающая мобильники. И на всё это нужно оформлять кучу бумажек. Такая бюрократия, аж трясло.

Мясоедов больше не смог придумать, как поддержать разговор, да и не хотелось ему больше слушать унылого охранника тезку. Он, положил на стол деньги, чтобы расплатиться выпивку,  поднялся из-за стола и протянул охраннику руку.

- Андрей, спасибо тебе! Было приятно познакомиться.

Прежде чем пожать Мясоедову руку, охранник привычным жестом вытер ладонь о брюки.

НЕВЫГОДНОЕ ПРЕДЛЖЕНИЕ

После посещения своей квартиры и встречи с охранником Мясоедов почувствовал облегчение. Все-таки есть факты, которые хоть и косвенно, но связаны с убийцей.

Мясоедов твердо решил утром позвонить в центральное РОВД и выложить эти факты Стасюку. Он решил, что теперь нет смысла скрываться, что показания охранника, могут отвести от него подозрения.

Но ночевать Мясоедов все же решил на самбуровской  даче. Ему не хотелось ночевать в квартире, где был убит человек, и откуда сегодня он спугнул возможного убийцу.

На дачу Мясоедов собирался ехать на своей машине, которую нужно было забрать от офиса.

До офиса он добрался уже в одиннадцатом часу. Стеклянное высотное здание выглядело призрачным в темноте. Парковка была почти пустая. Серебристый Фольксваген Пассат приветливо мигнул хозяину. Приятное ощущение того, что он  начинает возвращаться к нормальной жизни, окутало Мясоедова, когда он сел в свою машину.

Было приятно ехать по пустой трассе под любимую музыку. Шорох колес успокаивал. Мясоедов думал о Лере, как бы было хорошо, если бы она сейчас сидела рядом с ним, смотрела на его мужественный профиль, на его глаза, глядящие в ночь, на сильные руки, скользящие по рулю. И под эту драйвовую музыку любовь бы, как сладкий ликер наполнила ее сердце.

Приятные фантазии были прерваны телефонным звонком. Звонил Самбуров.

- Ну что, приятель, ты как там?

- Димыч, привет! Слушай, я столько за сегодня узнал!

- Ну, давай, рассказывай, что ты там нарыл.

Мясоедов подробно пересказал всё, что с ним приключилось за день. Самбуров, казалось, был несколько удивлен:

- Хм, - сказал он, - я даже не думал, что все получит такой оборот. Это становится интересным.

- Вот в том-то и дело, что очень интересно! – взволнованно согласился Мясоедов.

- Что планируешь делать?

- Завтра же поеду в центральный РОВД к Стасюку и всё ему выложу. Я думаю, эти факты его заинтересуют и выведут меня из-под подозрения.

- Ты думаешь, это хорошая идея? – задумчиво спросил Самбуров.

- А что мне еще остается? Бегать и прятаться! Тут, по-моему, моя невиновность очевидна.

- Ясно. А во сколько ты ехать собираешься?

- Завтра часикам к 10 утра.

- Понятно. А ты ночуешь где сегодня?

- Димон, я сегодня еще у тебя перекантуюсь. Не хочу я в свою берлогу возвращаться.

- Ну да, правильно. Так оно безопаснее.

Мясоедов подъехал к даче. Припарковал машину. И вышел. Ночь была отличная. Свежий воздух приятно бодрил. На небе мерцали звезды. Он постоял чуть-чуть перед калиткой, подышал воздухом.

Когда Мясоедов разбирался со связкой ключей от дачи, снова раздался звонок. Опять звонил Самбуров.

- Слушай, Андрюх, в доме может быть холодно, так ты затопи камин, дрова лежат в сарайчике во дворе. И кстати насчет следака, я думаю раньше 13:00 там делать нечего, они обычно все к этому времени только в отделение являются.

- Ага, спасибо за советы, дружище. Камин – это круто!

Мясоедов очень обрадовался возможности посидеть у камина. Огонь успокаивает. Он собрал дров. Разжег камин, и думал, как было бы здорово жить не в квартире, а в частном доме с ненаглядной Лерой.

Мясоедов просидел у камина до рассвета, потягивая вино из запасов Самбурова. Он не думал ни о чем, что касалось убийства Зенкевича. Он мечтал, фантазировал, и, в конце концов, не заметил, как уснул, свернувшись калачиком на софе.

В 12:45 Мясоедов прибыл к отделению полиции. Он припарковал машину, вышел и направился к крыльцу, как вдруг услышал противно скрипучий голос за спиной:

- Андрей Витальевич, на ловца-то и зверь бежит! А я никак не мог Вас найти!

Мясоедов обернулся. За его спиной стоял Стасюк, нагло ухмыляясь, он смотрел в глаза Мясоедову.

-Я был занят, - пробурчал Мясоедов, - а теперь вот пришел к вам поделиться кое-какой информацией, которая касается убийства Зенкевича.

- О! Да вы пришли с добровольным признанием?! – явно издеваясь, наигранно удивился Стасюк, -Похвально, похвально! Это вам зачтется!

- Слушайте, я пришел к вам с важной информацией. Если вы настроены корчить из себя шута, то я лучше обращусь в прокуратуру и не буду тратить время на ваши идиотские шутки! – Мясоедов был взбешен. Стасюк вмиг посерьезнел, но, казалось, даже не обиделся на суровый тон Мясоедова:

- Андрей Витальевич, я обладаю гораздо большей информацией, чем вы. Могу вас уверить. И ваш визит к охраннику, и ваши доводы, это, извините за выражение, просто лажа, беспочвенная, никому не нужная. Никто не захочет слушать этот бред. Здесь нужны факты, - делая ударение на слово «факты», Стасюк указал жирным пальцем в сторону отделения. И еще, сейчас нам с вами лучше убраться отсюда подальше. Никто не должен нас видеть возле отделения, и вам одному там появляться я бы не советовал.

- Ах, так вы еще и следили за мной?! Я не сдвинусь с места, пока вы мне не объясните, что происходит.

- Повторяю, - нетерпеливо прохрипел Стасюк -  в ваших же интересах слушать меня, а не идти на поводу у своих эмоций.

- Хорошо! Что вы предлагаете?!

- Я предлагаю через 15 минут встретиться в ресторанчике «У Палыча», на Заводской улице. Вы езжайте на машине, я пойду пешком.

В указанный ресторан Мясоедов зашел уже через 5 минут после разговора со Стасюком. Мясоедов сразу понял, почему Стасюк выбрал именно это место для разговора. Это был уютный ресторанчик со столиками, разделенными высокими перегородками. Если не заглядывать за перегородку специально, увидеть, кто сидит за соседним столиком, было невозможно. Отличное место для конфиденциальных встреч. Прошло минут двадцать, прежде чем появился Стасюк.

К этому времени Мясоедов уже заказал себе стейк с картофельным гарниром. Стасюк обедать отказался.

- Я не буду тянуть кота за хвост, - деловым тоном начал Стасюк, и Мясоедов физически ощутил на себе неприятный как бы ощупывающий взгляд, которым могут обладать только не очень порядочные люди, замышляющие какую-то подлость, - дела ваши плохи, Андрей Витальевич.

- Поясните!

- Понимаете, никто особенно не заинтересован глубоко рыскать в деле убитого алкаша. У нас есть отпечатки пальцев на орудии убийства, отсутствие у вас алиби, и наличие мотива – после смерти Зенкевича, квартира начинает полностью принадлежать вам. Убийство почти раскрыто. Я и мои коллеги получим премию за такую оперативную раскрываемость. Никто, поверьте мне, никто не захочет копаться в этом дерьме.

- А как же показания охранника, который работал с Зенкевичем? А убийца, который наведывался в квартиру за чем-то и явно что-то хотел найти?

-Этим, как вы говорите, убийцей мог оказаться какой-нибудь дружок Зенкевича, который решил поживиться сбережениями убитого. Неужели вы думаете, что он придет в суд и будет бить себя пяткой в грудь и говорить, что он нелегально проник в чужую квартиру с целью наживы. Вы же не так глупы. А насчет охранника…Достаточно одного разговора с ним, чтобы он даже высовываться из своего «Бельевого Рая» не смел.

- Но это же под-ло! – задыхаясь от возмущения, воскликнул Мясоедов.

- Не деловой вы человек, Андрей Витальевич, всё-то у вас на эмоциях, - качая головой, гнул свою линию Стасюк.

- К чему вы клоните? – Мясоедов сейчас казался беззащитным и растерянным как ребенок.

Стасюк покровительственно вздохнул, как взрослый, жалеющий глупого ребенка, взял салфетку, щелкнул ручкой и аккуратно вывел:

500 000

- И это сразу меняет дело. И у меня, и у моих ребят сразу появляется рвение к работе. И, заметьте, предложение-то щадящее, с учетом моей любви ко всему отечественному.

Мясоедов некоторое время молчал, уставившись на салфетку, горящую в пепельнице. Он понимал, что такие деньги он легко сможет достать даже за один день, продав свой пассат. Какое-то время Мясоедов колебался и чувствовал на себе насмешливые поросячьи глазки Стасюка. Решение обрушилось на плечи Мясоедова неожиданно, и спорить с собственным внутренним Я он не стал. Медленно приподнявшись со стула, он крепко схватил Стасюка за грудки, встряхнул его и притянул к себе:

- Слушай ты, мразь! Сколько невинных людей ты упрятал за решетку, и сколько подонков гуляет на свободе, благодаря тебе! Сука! Я положу этому конец! Чем бы всё это не закончилось для меня, но ты своего не добьешься, поганец!

Мясоедов резко разжал руку и Стасюк грохнулся мимо стула. Бросив деньги за заказ на стол, Мясоедов поспешно удалился.

ГАЛИНА

Мясоедов долго не мог прийти в себя после разговора со Стасюком. Он не мог вести машину в таком состоянии, и когда ему в очередной раз посигналили, оповещая о том, что он «ездюк», а не «ездок», он бросил машину на стоянке у первого попавшегося торгового центра, и  отпраился бесцельно бродить по городу, заходя в магазинчики и кафешки просто чтобы убить время.

У входа в какое-то кафе, где Мясоедов собирался поужинать, его окликнул женский голос.

Он обернулся и увидел свою давнюю знакомую Галину. Галина была красивой девушкой.  Но красота ее была необычная, в ней было что-то невинно кроткое, дарящее покой и светлую радость тому, кто был с ней рядом. Волосы ее невероятно длинные и невероятно густые были сплетены в причудливые косы, одета она была в светло серое офисное платье, подчеркивающее ее фигуру плотную,  но трогательно женственную. В огромных серых глазах, как и всегда, была открытость и сочувствие.

Мясоедов работал с Галиной в одной компании шесть лет назад. Он был инженером, она работала в закупках оборудования. Галина была ровесницей Мясоедова. Они дружили, и Мясоедов даже пытался за ней ухаживать. Но Галина была непреклонна, и они всегда были только хорошими друзьями.

- Рада тебя встретить, Андрей, - сказала Галина, искреннее радуясь встрече.

- Я тоже, Галь, очень рад. Поужинаешь со мной?

- С удовольствием, - улыбнулась Галина.

Заказ принесли. Галина перекрестила еду, как она делала всегда. Она была набожная. Но это никого не удивляло и не раздражало в ней, потому что вот эти знаки глубокой веры были настолько гармоничны, что без них Галину трудно было представить.

Мясоедов рассказывал Галине о своей жизни. Он рассказал всё без утайки, про свою работу, про Леру, про те обстоятельства, в которые он попал, про Стасюка с его гадким предложением.

Галина слушала очень внимательно. Было видно, что она искренне заинтересована в жизни чужого ей человека. Когда Мясоедов окончил рассказ, Галина сказала, положив свою ладонь на его руку:

- Андрей, миленький, ты всё делаешь правильно. И с этим следователем ты правильно поступил, правда, не стоило так грубо. Знаешь, я бы очень хотела тебе помочь, но я не знаю, как.

- Галиночка, хорошая моя, ты мне уже помогла. Вот мы с тобой поговорили, и у меня в голове как-то всё встало на свои места. Я теперь уверен, что у меня всё получится.

- Конечно, получится, Андрюш. Бог тебе поможет, ведь правда на твоей стороне.

- Спасибо, Галин. Расскажи о себе хоть что-нибудь. А то я как всегда эгоистично распинаюсь о своих делах, а о тебе так и не поинтересовался.

Галина улыбнулась, вздохнула, потом сказала:

- А я вот замуж вышла полгода назад.

- Вот это да! Поздравляю тебя! Кто же счастливчик?

- Мой муж Николай, он военный. Немного строгий, но справедливый. Я за ним как за каменной стеной.

- Я очень рад за тебя, Галь. Кто бы ни был этот мужчина, с женой ему несказанно повезло.

- Спасибо, Андрюш. Ты не обидишься, если я уже покину тебя. Не хотелось бы заставлять Колю ждать свой заслуженный ужин, - Галина нежно улыбнулась, видимо, мысль о том, как муж будет уплетать приготовленный ею ужин, была ей приятна.

- Да, конечно, Галь. Я же всё понимаю.

- Давай обменяемся телефонами. Ты обязательно мне звони, если нужна будет помощь.

Они обменялись номерами. И Галина ушла.

Мясоедов еще некоторое время пробыл в ресторане. На душе у него было спокойно и светло.

Ночевать Мясоедов решил на даче. Он снова разжег камин, сел за журнальный столик, взял блокнот и стал писать вопросы, на которые он пока не знал ответа:

1. Откуда Зенкевич ждал денег?

2. За что ему должны были заплатить?

3. Кто и что искал в комнате Зенкевича?

4. Почему Стасюк предложил ему такую рискованную для самого Стасюка сделку?

Мясоедов сидел, склонившись над блокнотом, когда зазвонил мобильный. Это была Галина.

- Андрей, привет еще раз, это Галя. Я не разбудила тебя?

- Нет. Я не сплю.

- Андрюш, твоя история не выходила у меня из головы, и я решила позвонить своему однокласснику. Он известный юрист, у него своя адвокатская контора, Артем Шкляровский, может слышал? И я ему всё о тебе рассказала. Так вот, он считает, что этот твой следователь, он аферист. Скорее всего, это какой-нибудь участковый или мелкий оперативный сотрудник. Тот, кто может знать информацию о деле, но не в деталях. Ты вообще видел его корочку?

- Ну да. Он махнул красной корочкой у меня перед носом, когда заходил ко мне в офис. Но я не вглядывался в детали, честно говоря. Я был растерян.

- В общем, Андрей, тебе нужно выяснить, кто на самом деле ведет расследование этого убийства, и поговорить с ним.

- Галь, спасибо тебе огромное! Я бы попросил еще у тебя номер этого адвоката. Возможно, мне потребуются его услуги или совет.

Галина продиктовала номер, пожелала спокойной ночи и попрощалась.

Мясоедов стал судорожно соображать. Как он раньше не мог догадаться, что Стасюк – это аферист. Ведь все же было так очевидно. Его пытались развести как ребенка. Но почему же настоящий следователь ни разу не поговорил с ним об убийстве соседа? Возможно, просто не застал дома. И тут Мясоедов вспомнил повестку на допрос. Он ведь не стал ее читать, а там должна была быть фамилия следователя, к которому ему нужно было явиться.

Он твердо решил. Что завтра с утра он сначала поедет на Строгановское кладбище, пообщается с Владом, который тоже может что-то знать про Зенкевича. Потом поедет домой, заберет повестку и отправится  к следователю. Стасюка же теперь будет легко поймать на вымогательстве, использовании лжеудостверения, злоупотреблении полномочиями и т.д. Мясоедов уже представил, как назначит Стасюку встречу-ловушку, на которой заставит повторить предложение о взятке на диктофон, передаст ему деньги, вбежит толпа спецназовцев и красиво, как в кино, скрутят Стасюка. Всеми этими мыслями он поделился с Самбуорвым, который снова позвонил вечером.

ГРАНИ ЦИНИЗМА

Строгановское кладбище находилось в пятидесяти километрах от города. Мясоедов несся по трассе с запредельной скоростью, несмотря на сильный дождь, который поливал с самого утра. Он чуть не пролетел нужный ему поворот. Потом запутался в улицах, одна из которых вела к кладбищу. Улицы обозначались линиями. Ему нужна была 5-я Линия, а он свернул на, 4-ю. И долго крутился по ухабистой дороге, в поисках хоть какого-то указателя. В конце концов, он выехал на грунтовую дорогу, которая вела к воротам кладбища. У ворот стояло несколько машин, в глубине раскатанной колесами погребальных фургонов аллеи стояла газель, откуда несколько человек доставали гроб. Мясоедов решил подождать окончания похорон снаружи. Он закурил, и поморщился от холодных капель, которые упали на него с ветвей, побеспокоенных порывом ветра.

Через какое-то время Мясоедов обернулся и увидел трех могильщиков, направляющихся к выходу с лопатами наперевес. Все они были одеты в камуфляж и резиновые сапоги, облепленные глиной. В одном из троих могильщиков Мясоедов узнал Влада. Он позвал его.

Влад неохотно переваливающейся походкой подошел к Мсоедову:

- Чё надо?! – прохрипел Влад. Мяоедова обдало густым стойким запахом перегара.

Влад держал в одной руке лопату, в другой банку соленых огурцов, оформленной в виде бидона с ручкой. На крышке было написано «Весёлая грядка».

«Уместное название», - подумал Мясоедов и сказал:

- Влад, добрый день! Вы меня, наверное, не помните, я сосед Кирилла Зенкевича. Вы видели меня, когда были у него.

- И чё! – выражение лица Влада не изменилось абсолютно. И было непонятно, узнал он Мясоедова, или нет. Зато было понятно, что если Мясоедов задержит его еще на пять минут, то эта лопата будет закапывать новую могилу, в которой будет лежать уже сам Мясоедов.

- Влад, не кипятись, успеешь ты выпить с ребятами, - сказал Мясоедов, перестав мямлить и выкать. Чтобы смягчить собеседника, Мясоедов достал бутылку «Русского Стандарта» из пакета и протянул ее Владу.

Лицо могильщика чуть-чуть подобрело, если это можно так назвать.

- Давай говори, чего тебе, - прохрипел он уже без свирепой интонации. Бутылка быстро исчезла во внутреннем кармане куртки.

- Влад, слушай, насколько я знаю, ты с Кириллом дружил, так вот, ты не замечал в его поведении в последнее время чего-то странного?

- ****ец, мужик! Ты чё ради этого притащился сюда, чтобы спросить у меня про странное поведение Зеника? Ты чё из этих что ли…голубоватых? – Влад разразился громким раскатистым хохотом.

- Да ты что несешь?! Каких этих?! При чем тут? Твой друг убит, а ты ржешь, как конь.

- Чего?! Да ты обкурился что ли?! Э! Мужик! Ты че несешь-то?! – Влад навис над Мясоедовым и выставил вперед подбородок. Еще немного, и Мясоедову пришлось бы делать ноги.

- Вали отсюда! - прогремел Влад.

Мясоедов повернулся, чтобы пойти к машине, и встал как вкопанный. За его спиной стоял Кирилл Зенкевич, с какой-то драной тряпочной сумкой в руках. Из сумки торчала бутылка.

- Зеник, прикинь! Этот придурок говорит, что тебя грохнули! – заорал Влад.

Сумка полетела на землю, бутылка в ней глухо звякнула, Зенкевич бросился бежать. Мясоедов бежал за ним. Долго гоняться за пьяным соседом не пришлось. Мясоедов набросился на него как тигр на добычу и повалил на землю.

- Что происходит?! – орал Мясоедов – Что, мать твою, происходит?! А?! Объясн…

В эту секунду что-то тяжелое обрушилось на затылок Мясоедова. И все погрузилось во тьму.

Мясоедов очнулся от резкого запаха водки. Над ним склонились Влад и Зенкевич.

- Ну ё моё! Ты что ж такой хлюпенький. Я думал, ты окочюрился, -  прохрипел Влад.

И злобно усмехнувшись, добавил:

- Пришлось бы еще рыть безымянную могилку сегодня ночью.

Мясоедов, щурясь от света, пытался сконцентрироваться на лицах, склонившихся над ним.

- Прости, брателло, я ведь не знал, что тебя так жестко развели. Зенька молчал как партизан. А мы с пацанами думали, что его с работы турнули, вот он и прозибает у нас.

Мясоедов поднялся. Стряхнул с себя прилипшую грязь, потряс головой, поморщился, и вдруг с силой взял Зенкевича за грудки.

- Говори, гадёныш! Говори всё, что тебе известно.

Глазки Зенкевича испуганно забегали.

- Чё зыришь, Зенька, - оскалился Влад, - я за тебя не впишусь. Ты сам виноват.

Зенкевич набрал воздуха в легкие и затараторил:

- Слушай, Андрей, я не думал, что дойдет до такого. Я, правда, не знал. Всё как-то так странно случилось. И мне тогда были деньги нужны, да я думал, что всё будет безобидно, это же твой друг просил…

- Какой друг?! О чем просил?! – задыхался от злости Мясоедов.

- Ну этот, как его, Смуров…

- Самбуров?!

- Да-да, точно! Самбуров! Он пришел ко мне, пока ты был на работе и сказал, что тебя хотят разыграть, что это такая шутка. Он подробностей не рассказывал. Просто сказал, что мне надо исчезнуть на пару недель, и что мне хорошо заплатит твоя фирма за это.

- Моя фирма? А при чем тут моя фирма?

- Я не знаю, Андрей. Я, правда, больше ничего не знаю. Мне деньги очень нужны были. Я в долгах был как в шелках. А они мне еще и номер в шикарном отеле сняли. Я никогда не жил в таких условиях.  Я думал, я в сказку попал.

- Ну, давай тут нюни не распускай! – злобно гаркнул Мясоедов – Это ты в квартире был позавчера?

- Да. Я хотел вещи забрать.

- Ладно. Вали давай. Мне ехать надо.

Зенкевич заторопился вслед за уходящим по аллее Владом. Но когда Мясоедов уже сел в машину и заводил мотор, он на цыпочках подбежал к машине.

Мясоедов открыл окно.

- Ну что тебе?

- Андрей, а можно я оставшиеся дни в отеле доживу, а?

- Да иди ты на хер! – сплюнул Мясоедов.

Машина взвизгнула и понеслась.

Скорость серебристого пассата была запредельной. Мясоедов давил на газ, обгоняя машины и пролетая на красный свет. Он никогда еще не был так взбешен.

Через полчаса он уже стоял у квартиры Самбурова и остервенело давил на кнопку звонка. Дверь открыла растерянная Ксения.

- Андрей? – ее удивленные глаза немного охладили пыл Мясоедова.

- Ксюша, где Дима?

- Так он на работе… что случилось, Андрей?

Не ответив, Мясоедов бросился вниз по лестнице.

Через секунду пассат взвизгнув вылетел со стоянки в направлении Южного проспекта, где находился офис Самбурова.

Ехать надо было в центр города. Потолкавшись в пробках, Мяседов наконец очутился у дверей с вывеской «Лаборатория Тренингов».

В приемной сидела очень красивая секретарша. Подняв на Мясоедова томные глаза, она хрипло сказала:

- Вы записаны к Дмитрию Николаевичу?

- Мне и без записи можно! – ответил Мясоедов и, не дожидаясь реакции секретарши, ворвался в кабинет Самбурова.

Самбуров сидел в удобном кожаном кресле. Он улыбнулся Мясоедову и радостно сказал:

- Аааа, дружище! Ну, я тебя поздравляю, ты с успехом прошел тренинг «Решение проблем. Принятие решений в стрессовых ситуациях».

- Какой к черту тренинг! – завопил Мясоедов

- Слушай, не ори на меня. Успокойся! – Самбуров указал на уютный диван, стоящий у стены рядом с дверью -  Лучше присядь.

Нервно дернув плечом, Мясоедов все же послушался и сел.

- Итак, твоя организация, заключила со мной договор на проведение тренинга для своего сотрудника. По дурацкому стечению обстоятельств этим сотрудником оказался ты. То, чем ты жил все это время –это был разработанный мной и моими коллегами курс обучения и проверки твоих потенциальных способностей. Это если коротко. Если ты располагаешь временем, могу рассказать подробнее. – Самбуров говорил спокойно, четко проговаривая каждое слово, как врач с пациентом.

- Валяй! – злобно рыкнул Мясоедов.

- Да не злись ты! У тебя отличная компания, которая реально хочет развивать и совершенствовать сотрудников.

- Мне похуй! Давай к делу.

- Ладно. Раз ты настаиваешь, я постараюсь без лирических отступлений. У вас в компании открылась очень серьезная должность – директор по производству, и твою кандидатуру рассматривали на эту позицию. Собеседование ты прошел успешно и сразу попал во второй тур, который заключался в прохождении тренинга, одновременно обучающего и выявляющего твои сильные и слабые стороны. Не без гордости хочу отметить, что лучшая компания на пищевом рынке обратилась в лучшую тренинговую компанию для заказа разработки подобного тренинга. Мне было довольно легко придумать для тебя сценарий. Я хорошо тебя знаю, знаю твою реакцию, результаты медицинского осмотра показали, что сердце у тебя сильное, поэтому я решился на самый жесткий сценарий. Признаюсь честно, когда ты в первый же день решил слинять и депрессовал тут у меня на даче, мы растерялись, ведь я ожидал большего, а с такой реакцией – уход от проблем - ты рисковал провалить испытание. Вот здесь как раз был мой выход как наставника, и я приехал сюда – кстати, соседи, вызвавшие полицию, были не по сценарию. Но очень в тему. Твой обморок меня очень напугал. Но ты быстро пришел в себя. И я обучил тебя принципу «5 Почему» и определение сути проблемы. То, что ты будешь так рьяно расследовать это квазиубийство, что у тебя возникнет мысль посадить нанятого нами актера Стасюка за фальшивое удостоверение и вымогательство, и уж тем более, что ты найдешь этого недоумка алкаша, у меня даже в мыслях не было. Вообще многое шло не по плану. Соседу твоему заплатили, чтобы он не появлялся в своей конуре две недели. Поселили его в пятизвездочный отель, а этот придурок явился за каким-то своим тряпьем именно тогда, когда ты приезжал домой. Но это только добавило интриги. Я даже не думал, что мой сценарий станет триллером. Идея тренинга была, по сути, проста – ты должен попасть в непривычную для тебя стрессовую ситуацию – стать подозреваемым в убийстве, чтобы успешно пройти испытание ты не должен убегать от проблемы – правда вначале ты убежал и чуть не провалил всё, а мы думали ты вернешься домой и на следующий день найдешь повестку, которую мы подложили тебе к дверям, явишься по указанному адресу, где тебя встретит актер Стасюк и предложит дать взятку -тебя нужно было проверить на отношение ко взяточничеству -  ну тут ты был просто блестящ! – и собственно всё, дальше ты должен был обучиться принципам 5 почему и постановка проблемы – я лично сам обучил тебя на даче. То, что ты начнешь играть в сыщика, никто не ожидал, но все хотели посмотреть, чем же это закончится. И здесь ты, правда, проявил свой единственный недостаток, который, собственно, не помешал бы тебе занять новую должность, – это проблема делегирования. Ты абсолютно всё взял в свои руки, полиции не доверял расследование, никого не просил о помощи. Всё сам! Но проблема с делегированием – это мелочи. В общем, поздравляю тебя, должность директора производства у тебя в кармане.

Самбуров был, очевидно, очень собой доволен. Он закончил свой рассказ и ждал реакции Мясоедова, возможно даже слов благодарности, ведь теперь его ждет карьерный взлет. Но Мясоедов сидел как пришибленный. Он молча смотрел на Самбурова.

- Я понимаю, ты удивлен. А я вот уже отправляю отчет твоей Валерии. На основании этого отчета, тебя назначат на должность.

Мясоедов снова ничего не ответил. Только поморщился так, будто его ударили. Он медленно поднялся с дивана. И всё так же молча вышел из кабинета Самбурова.

- Только не вздумай подавать в суд! – услышал он за своей спиной – у нас в прокуратуре все схвачено, потеряешь время только.

НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Мясоедов шел через офис к своему месту, он мрачно смотрел на сидящих за мониторами людей, мастерящих какие-то отчеты и презентации. Сейчас ему ненавистны были эти копошащиеся человечки, ненавистен был офис без перегородок по принципу международных компаний – какая-то искусственно навязанная общность пространства при полной разобщенности душ.

Мясоедов включил компьютер, открыл календарь аутлука и на 16:00 назначил встречу в переговорной «Москва». Участниками встречи назначил весь менеджерский состав фабрики во главе с генеральным директором. Тема была обозначена, как «Проблемы в инженерном отделе».

Час он сидел, просто уставившись в монитор компьютера. Получил пару звонков от менеджеров, которые возмущенно спрашивали:

- Андрей, ну что за срочность? Почему заранее не назначил?

- Если не можете прийти, не приходите, - следовал сухой ответ.

В 16:10 собрались все менеджеры за исключением руководителя отдела качества. Лера сидела, уставившись в ноутбук с напряженным выражением лица.

Пришел генеральный директор Виктор Денисов. Денисов всегда нравился Мясоедову. Он был справедливым человеком и хорошо разбирался в производстве.

Денисов был последним из тех, кто должен был прийти. Бегло окинув взглядом собравшихся, он громко заявил:

- Господа, прежде всего, хочу объявить приятную новость, Андрей у нас будет назначен директором производства. Официальное объявление Лера разошлет сегодня всем сотрудникам на электронную почту.

Лера подняла глаза от монитора и улыбнулась, ожидая, что Мясоедов, расплывется в глупой счастливой улыбке. Но ни одна мышца не дрогнула на лице Мясоедова.

- Ну что там у тебя за проблемы в отделе, Андрей? Что за срочность? - спросил генеральный директор.

Голос Мясоедова зазвучал спокойно и ровно:

- Господа, прежде всего, прошу выключить ноутбуки. Не нужно изображать из себя супер занятых и незаменимых сотрудников. Вам никогда не приходило в голову, что это неуважение к людям, которые говорят с вами, а вы в это время с наигранно деловым выражением лица остервенело щелкаете по клавиатуре? Ведь нет таких дел, которые нельзя было бы отложить!!! Вы вообще замечаете, что вокруг вас –люди? – все присутствующие заерзали на стульях, удивленно и одновременно с интересом уставившись на Мясоедова.

- Проблема инженерного отдела – это я. Сегодня я ухожу из отдела и из компании. Хотя это, конечно, не повод говорить о проблемах. Но я хотел бы озвучить причину своего ухода вам всем. Я имел неосторожность претендовать на высокую должность в этой компании. И я познал все грани цинизма, проходя так называемый отборочный тур. Господа, я хочу объяснить всем вам, что я не буду уподобляться акулам карьеры, которые забыли о том, что есть живая человеческая жизнь за стенами опен спейса, что есть семьи, что есть дети. Вы гонитесь за тем, что не согреет душу вам в старости, вы боитесь рожать детей, потому что место, на которое вы метите, могут занять, пока вы будете в декрете. Вы уезжаете от мужей и жен в другие города, в другие страны, лишь бы только делать карьеру. Простите, но я вам не подхожу.  Мы не сработаемся. У меня пока нет своей семьи, но когда она будет, для меня ничего не будет важнее жены и детей, для меня ничего нет важнее, чем мои близкие, мои родители, мой брат. Пару недель назад я слышал, как сотрудник отпрашивался у одного из вас, я не буду указывать кого, кто знает, как говорится, тот поймет. Так вот, я слышал, как сотрудник отпрашивался у своего руководителя на похороны родственника. А в ответ он услышал не слова соболезнования, и даже не вопрос, что случилось с человеком. Ему сказали: «Но в четверг же у нас защита бюджета…» Вот уж воистину говорят: возможности разума ограничены, абсурд же не имеет границ!  По вашей логике получается, что люди должны выбирать день смерти согласно расписанию ваших никому не нужных пустотрепных совещаний. Мне не понять вашей логики. Я не хочу здесь выглядеть дураком, обличающим толпу. Возможно, правы вы, а не я. Моя цель сейчас была – объяснить всем доступно и ясно, почему я покидаю эту компанию. Чтобы в дальнейшем избежать вопросов и разговоров. Раз и навсегда. Я не буду отрабатывать 2 недели. Сегодня мой последний день здесь. Заявление я напишу и передам, куда следует. У меня всё. Не смею вас задерживать.

Воцарилась тишина. Мясоедов чувствовал на себе удивленные взгляды, в которых читалось «бедняга, он сошел с ума». Тишину нарушил генеральный директор:

- Андрей, мы тебя выслушали. Ты принял свое решение. Я не стану тебя задерживать и уговаривать остаться. Я вижу, ты просто устал. Более того, я не буду настаивать на том, чтобы ты отрабатывал две недели. Если будут какие-то вопросы или нужны рекомендации для нового места работы, можешь давать мой контакт. Я охарактеризую тебя как хорошего работника. Ты хорошо работал и от лица всех нас я благодарю тебя за это. Валерия, а тебя я попрошу пересмотреть кадровую политику. Я не знаю, какой тренинг проходил Андрей, не знаю деталей, но судя по реакции человека, которого я всегда знал, как адекватного и логически рассуждающего, у вас там какие-то перегибы.

Генеральный директор пожал Мясоедову руку и вышел. Лера сидела, раскрасневшаяся, как школьница, уличенная за просмотром порнофильма. Менеджеры стали расходиться молча и не глядя в глаза Мясоедову. И только один начальник финансового отдела -высокий худощавый человек, у которого недавно обнаружили рак легких в начальной стадии, похлопал Мясоедова по плечу и сказал:

- Молодец, Андрюха, так их!

Когда Мясоедов писал заявление, у него дрожали руки. Внутреннее напряжение вышло из него после встречи с менеджерским составом, теперь остались слабость тела и дрожь.

Мясоедов подошел к Лере, чтобы отдать заявление.  Ее глаза были напуганы и наполнены слезами.

Она молча взяла заявление. Потом нерешительно спросила:

- Андрей, что с тобой случилось?

- Я всё уже сказал, Лера – холодно ответил Мясоедов.

Уходя, Мясоедов обернулся, и горько сказал:

- А я ведь любил тебя, Лера.

Больше он не оборачивался. Быстрым шагом Мясоедов покинул офис, торопясь домой.

То что, в квартире разрывается телефон, Мясоедов услышал, еще поднимаясь по лестнице. Он быстро открыл дверь и схватил трубку. Оттуда раздался родной голос матери:

- Cынок, ну где ж ты был? Почему мобильный отключен? Мы уж с отцом не знали, что и думать. Вадик в командировке в Нью-Йорке, ему звонили, он тоже не знает где ты и что с тобой. Я уж сумку собрала, думали выезжать к тебе.

- Мамуль, прости меня, закрутился я что-то. Знаешь, я с работы уволился. Устал. Очень устал. Приеду к вам на недельку. Поживу у вас, если вы не против.

- Да как мы можем быть против, Андрюш! Мы рады! Ой, ну знаешь, как рады! – женщина расплакалась.

- Мама, ну что ты, в самом деле! Я уже завтра выезжаю.

- Да-да, сынок. Ждем тебя очень.

- Скоро буду. Папе привет.

Поговорив с матерью, Мясоедов почувствовал себя по-настоящему счастливым. Он как будто за долгие годы вдруг стал самим собой.

Мать напомнила ему про мобильный. Он вытащил самбуровскую сим карту и поставил туда свою. Почти сразу, как телефон нашел сеть, на дисплее высветился незнакомый номер. В трубке раздался женский голос:

- Андрей Мясоедов?

- Да.

- Здравствуйте, меня зовут – тут девушка протороторила какое-то имя, которое Мясоедов тут же забыл, - вашу кандидатуру посоветовал нам один ваш коллега. Мы бы хотели предложить вам руководящую должность в крупной международной компании. Могло бы вас заинтересовать такое предложение?

- Нет, - весело ответил Мясоедов – работа в крупной международной компании меня больше никогда не заинтересует.

Content

Павлова Лиза Оппортьюнити