Варя Еналь

Напиши мне письмо

Глава 1

Младший братец

– Ты опять к нему пристаешь?

Мать в соседней комнате накладывала макияж.

Славка поежилась от ее слов, досадливо дернула плечом, резко ответила:

– Потому что он опять ноет!

– Ты его все время дразнишь, вот он и ноет! Просто не трогай его, и все!

Мать продолжала красить ресницы и не отрывалась от зеркала. Славка пихнула брата, прошипела:

– Рот закрой, – и поморщилась.

И не думала она к нему приставать. Собиралась в школу, начистила кремом балетки, и тут на тебе – заявился братец и бросил рюкзак прямо на ее начищенные туфли. Никогда не посмотрит! А когда она отшвырнула рюкзак в сторону, разнылся: «Что ты кидаешь мои вещи…» Смотреть надо за своими вещами!

С досадой Славка полезла в обувной шкаф за кремом. Вот, опять они опаздывают из-за брата.

И мать опять станет ругать. Кого? Конечно же ее, старшую сестру.

Брату недавно исполнилось девять, но, по мнению Славки, он только одно умеет хорошо делать – ныть. Даже сок из коробочки ему мать по утрам наливает. Рюкзак в школу собрать – Славка, помоги. Ботинки от грязи отмыть – тоже Славка, она же старшая. Хорошо хоть в компьютерные игры сам играет.

Мать переделала простое имя брата – Алексей – в вычурное «Алекс», и Лешкой никто его не называл. А ее, Славку, назвала совсем бестолково – Вячеслава. Нет, ну была бы она Владислава – Влада – или, на худой конец, Станислава… А Вячеслава только Славкой и будет, не Вячиком же зваться. Как ни крути, а имя мальчишеское. Так ее и зовут все, как мальчика, – Славка. Мать еще Славиком может назвать…

Обувной крем полетел на комод, джинсовая куртка легко соскользнула с вешалки. Оглянувшись, Славка крикнула брату:

– Я тебя ждать не буду, пока ты шнурочки завяжешь, – и вышла во двор.

Они жили на даче. Мать мечтала перестроить одноэтажный домик в роскошный коттедж, завезла кирпичи, цемент, но стройка тянулась медленно. На втором этаже успели до зимы поставить стены, и только. Пустые оконные проемы отрешенно пялились на осеннее хмурое небо. Но зато мать пристроила к дому туалет с самым настоящим унитазом и душевой кабинкой. И теперь уже не надо было бегать в конец огорода к противной дырке в покосившейся будке.

От дачи до школы ездили на маршрутке. Всего пара остановок по загородному шоссе – и они в дальнем районе города, где находится школа. Но разве с братом можно успеть? Вон шнурки полчаса завязывает. А мать сейчас закончит макияж и скажет: «Славка, да помоги ему со шнурками, опять опоздаете…»

Наконец это горе луковое вылезло во двор. Кепка-бейсболка по самые брови, шнурки висят. Сам сердито сопит и шмыгает носом. Идет всегда медленно, еле ноги переставляет. Да и где братцу ходить быстро – он же только в школу и выходит из дома, остальное время сидит в своих играх, хакер недоделанный.

Мать избаловала брата, это точно. Все за него делает, все ему позволяет. Если бы не мать, Славка быстро воспитала бы из этого нытика настоящего мужчину. Не слушала бы его капризы, не делала за него всю работу. А мать все только портит.

«Славка, сделай Алексу чай, Славка, найди его тапки, Славка, убери посуду со стола. Ну, мыть посуду – это же не мужское занятие».

Как он только в школе учится…

Хотя учились оба неважно. Что Славка еле-еле разбирала формулы на физике и алгебре, что Алекс с трудом помнил таблицу умножения.

Октябрь в приморском городе всегда теплый, и это здорово. После короткого дождика зеленые листья орехов и абрикосов чуть дрожат, ловя на себя щедрые солнечные лучи. Свет просачивается сквозь густую крону деревьев и разбрасывает по траве бледные пятна. И как можно учиться в такое время?

Славка глазела в школьное окно, грызла колпачок ручки и слушала музыку – в одном ухе у нее торчал наушник. Учитель химии, Станислав Михайлович, обладал глуховатым, тихим голосом, поэтому отключиться от его объяснений ничего не стоило.

– Славка! Лиморенко! – раздался осторожный шепот за спиной.

Это Васька Солуненко, по прозванию Слон. Вот о чем думают родители, когда дают своим детям имена? Ну что это за имя – Васька? Как кличка у кота.

Славка давно заметила, что имена могут сыграть глупую шутку со своим владельцем. Имечко ее брата превратилось в «Алекс». А Васька давным-давно стал Слоном, его по-другому никто и не называет. Даже учителя и те только по фамилии. Имя «Василий» никак не хотело принадлежать высокому смуглому мальчику с серовато-желтыми глазами и жесткой рваной челкой. Да и к черным пайтам с капюшонами это имя никак не шло. А Слон носил только такие пайты.

– Что тебе? – нехотя откликнулась Славка.

– Дай домашку списать.

– Слон, ты что? У меня домашка занимает две строчки: «Домашняя работа» и номер задачи. Хочешь – списывай…

Слон усмехнулся, потребовал:

– Дай тетрадь, я посмотрю.

Славка молча сунула ему тетрадочку с яркой обложкой, сузила глаза и ехидно улыбнулась. Пусть посмотрит, раз не верит.

Слон считался одним из самых интересных мальчиков в классе. Шутник и балагур, он умудрился завоевать симпатию почти всех девочек. Только Славка была к нему равнодушна, не трогали ее ни черные пайты Слона, ни его серые глаза, ни веселые шутки.

Вот была бы сейчас на ее месте подружка Светка, она бы сделала томное лицо, взмахнула ресницами и улыбнулась одними губами, загадочно и призывно.

А Славка лишь покачала головой и отвернулась. Нашел у кого спрашивать домашнюю работу по химии.

Тетрадь скоро вернулась на ее парту. В ней лежал листок, исписанный четким почерком Слона. Решение двух первых задач из тех, что были заданы. Слон сделал половину домашки сам? Тогда зачем у нее спрашивал? Неужто думал, что она справилась со второй, более сложной половиной? Вот наивный.

– Спасибо, – тихо ответила через плечо и быстренько перекатала задачи. Почерк у нее, конечно, не такой четкий, как у Слона. Небось учителя немало парятся, разбирая ее каракули. Но тут уж ничего не поделаешь.

Шестым уроком была физкультура. Но на нее Славка ходила очень редко. Она лишь заглянула в спортзал, кивнула учителю – мол, она тут, в раздевалке сидит – и быстро выскользнула в коридор. Теперь можно забрать братца – еще одна проблема – и ехать домой.

Классы начальной школы размещались в соседнем корпусе, куда вел длинный, светлый коридор с большими окнами и короткими шторками. У самых раздевалок Славка услышала знакомый голос:

– Это ты болван! Я скажу своей сестре, она тебе по шее надает!

– Ха! Боялись мы твою сестру! Ой, а кто это у нас мелом измазался? Маленький мальчик Алекс!

Славка осторожно выглянула из-за угла и увидела брата, окруженного четырьмя мальчишками. Те вытирали об Алекса испачканные мелом ладони, толкали его и смеялись. Алекс, красный как вареный рак, зло сжимал кулаки и пытался увернуться от ловких мальчишеских рук. Но силы были неравны.

– Ну и где твоя сестра? Давай зови, мы ей тоже наваляем, – смеялся худенький темноволосый мальчишка, симпатичный и наглый.

Да это же брат Слона – Игорь!

Славка решительно вышла в коридор и хлопнула Игоря по затылку.

– Что, совсем обнаглели, мелюзга? Тебе, малой, Слон башку оторвет, когда я скажу, что ты к моему брату приставал. А ну, быстро построились тут передо мной, мелкие!

Но мальчишек как ветром сдуло. Разлетелись, точно драные воробьи. Алекс вытер предательские слезы, оставив на щеках грязные разводы, молча подобрал свой рюкзак. Славке почему-то стало жаль его. Мамочкиному любимчику не очень везет с друзьями.

– Все, не хнычь. Пошли домой. Они больше тебя не тронут, это я могу обещать.

Алекс недоверчиво глянул на нее и медленно побрел по коридору, ничего не отвечая.

Оба молчали всю дорогу домой. Славке почему-то вспомнилось, как Алекс ловко рубил монстров в своем ноутбуке, – игра у него была такая. Тогда он становился другим, неуловимо менялся. Храбрый, собранный, уверенный. Это казалось непостижимым. А сейчас рядом со Славкой ехал заплаканный, растерянный мальчик, не умеющий постоять за себя.

А что она, Славка, может сделать? Как его пожалеет? Она и жалеть-то не умеет. Только ругаться и орать.

Был бы у Алекса отец, научил бы давать сдачи и стоять за себя. Но их отцы – и Славкин, и братцев – куда-то делись. Мать не любила об этом говорить, а Славка не любила спрашивать. Так бывает в жизни, и не у них одних. Отцы могут пропадать, находить других женщин, много пить. А матери растят своих детей сами как умеют.

Когда Алекс родился, Славке едва исполнилось семь лет. Тогда с ними жил мужчина, но воспоминания о нем давно стали смутными и призрачными. Помнится, Славка звала его дядей Сашей. Помнится, мать кричала по вечерам, ругалась и плакала. Потом мужчина исчез, но зато появился постоянно болеющий и хнычущий Алекс. Кричать мать не перестала, но теперь все ее крики доставались старшей дочери. И тогда Славка тоже научилась кричать, потому что младший брат мог раздражать неимоверно.

Дома Славка торопливо включила чайник, вытащила из шкафа пакет с печеньками. Алекс фыркнул:

– А что же ты не обедаешь, как мама сказала?

– Не лезь. Иди играй, я тебе позже насыплю. Мать плов вчера варила, еще осталось на обед.

– Я сам себе насыплю. Обойдусь без тебя.

– Ну и пожалуйста.

Славка пожала плечами и включила комп. Надо проверить свою страницу «ВКонтакте».

Чайник закипел, отключился, равнодушно щелкнув. Наскоро сполоснув кружку – в ней оставалась заварка еще с завтрака, – Славка сделала себе чай, насыпала печенья в маленькую тарелочку. Глянула искоса на Алекса, выудившего из холодильника коробочку сока, и села за компьютерный стол. Открыла свою страницу.

Под последними фотографиями, которые она загрузила вчера, оставил комментарий какой-то незнакомец. Лукас-фотограф написал, что снимки просто отличные.

Что за Лукас-фотограф? На аватарке у него Том Уэллинг, тот самый, что играл Супермена в сериале «Тайны Смолвиля». Славка зашла на страницу Лукаса и обнаружила множество альбомов с фотографиями. Тут были и студийные снимки разных людей, и семьи с детьми, и симпатичные девушки – все красиво и профессионально. Целые альбомы с великолепной макросъемкой. Стебли трав на фоне ярких солнечных лучей. Божьи коровки на маленьких детских ладошках. Хрупкие головки ромашек и маков.

Один из альбомов назывался «Братья». Два мальчика, ровесники ее Алекса, позировали на фоне серых, упирающихся в небо скал. Темноглазые, темноголовые, похожие друг на друга. Один постарше, потоньше, с упрямо сжатыми губами и смешливыми глазами. Другой чуть круглее, приземистее, со смешными ямочками на щеках. Повезло кому-то иметь двух мальчишек-обормотов. Что бы делала Славка, если бы у нее было два брата? Да убилась бы просто.

А Лукас действительно фотограф. Профессионал. Наверное, хорошо зарабатывает своими снимками. Славка добавила его в друзья и ответила на комментарии к своим фотографиям. Написала, что только учится, у нее не очень хорошо получается. Ответ пришел тут же.

«Хочешь, научу обрабатывать в фотошопе?» – написал Лукас.

Конечно, хочет. Славка торопливо набрала ответ.

Глава 2

Страшный сон

Слон никогда не курил.

– Я из семьи интеллигентов, девчонки, – говорил он. – Мой отец не курит, и я не буду.

Но в школьной курилке Слон постоянно околачивался, стоял рядом с девочками. В том же углу обретался и лучший друг его Пашка Стрельников, по прозванию Стрелок. Ну и еще несколько пацанов и девчонок из десятого «А» класса. Славка иногда к ним присоединялась, хотя тоже не курила. Мать за курение могла оторвать башку и не оплатить Интернет. А это слишком дорогая цена за возможность пощеголять тоненькими сигаретками.

Сегодня рядом со Слоном стояла Светка. Накручивала на палец длинный черный локон и мягко улыбалась. На запястьях у нее пестрели яркие фенечки, в ушах качались большие тонкие кольца. Короткая толстовка с капюшоном открывала узкую полоску загорелой талии над черным поясом джинсов. За спиной у Светки зеленели кипарисы, а за кипарисами убегало вверх бледное октябрьское небо.

Славка выхватила из сумки «никои» и принялась фотографировать. Кадр, еще кадр. И еще один. Теперь Слона – его ленивую усмешку, маленькое колечко в ухе, упрямый подбородок и нахмуренные черные брови. Эту серию фоток можно было бы назвать «Двое».

Азарт охватил Славку, опомнилась она, только когда Слон, повернув голову, спросил:

– Ты что, меня фоткаешь?

– Ага, – ехидно прищурилась Славка, – влюбилась. Прикинь?

– Девочка, что ж ты сразу не сказала? Мое сердце было бы только твоим. Детка, я отдам тебе сердце, – пропел Слон.

Славка скорчила рожу и ушла. Судя по всему, Светка серьезно запала на Слона. А огорчать подругу нехорошо.

На уроке литературы к Славке на предпоследнюю парту подсела Полина – новенькая. Спокойно спросила:

– Можно сесть с тобой? А то от Бородина воняет дешевыми сигаретами. Жуть просто.

Славка оглянулась. Бородин развалился за последней партой в соседнем ряду. Полина сидела перед ним. Она еще не успела завести друзей в их классе, и соседки по парте у нее не было.

– Да валяй. Садись. От Слона никогда не воняет, он не курит. Правда, Слон?

– Что, девчонки? Вы обо мне?

– Ага. Мы о том, что ты – хороший мальчик. – Славка снова ехидно улыбнулась.

Слон посмотрел как-то странно, поднял брови, но ничего не сказал.

У Полинки были длинные, почти черные волосы. Прямые, блестящие. Просто мечта любой девчонки. И темно-карие веселые глаза. Подбородок немного остренький, кожа лица смуглая, ровная. Другими словами, Полинка была вполне симпатичной девчонкой. Но что-то было в ней такое необычное. Какая-то уравновешенность. Будто Полину не волновали никакие проблемы и ничто не могло вывести из себя.

Даже фразу о том, что от Бородина несет куревом, Полина произнесла совершенно миролюбиво, и выражение ее лица осталось таким же мягким.

Будто говорила не про одноклассника, а про хорошую погоду за окном. Славка улыбнулась новой подруге и протянула ей шоколадную конфету.

Алекса Славка нашла в коридоре. Он собирал рассыпанные на полу ручки и зло шмыгал носом.

– Ты что тут делаешь? – спросила его Славка.

– Тебе какое дело? – пропыхтел Алекс и торопливо сунул в расстегнутый пенал пару ручек и карандаш. Подобрал закатившийся под батарею ластик и бросил туда же.

– Да никакого, – пожала плечами Славка. – Ты что, не можешь свои вещи держать в порядке?

– Этот придурок Игорь Солуненко со своими друзьями играл в футбол моим пеналом.

Славка поморщилась. Собиралась же поговорить со Слоном, чтобы тот образумил младшего брата. Забыла!

– А ты что, не можешь отобрать у них?

– Не могу, – буркнул Алекс и отвернулся.

Славка покачала головой. Она никогда не была такой рохлей. Надо уметь постоять за себя, а не то вечно будешь искать под батареями свои ручки и резинки.

– Ладно, не ной. Разберусь с твоим Игорем как-нибудь.

– Он не мой.

– Какая разница.

Спать с братом на двухъярусной кровати – настоящее наказание. Хуже и придумать нельзя. Мало того что Алекс постоянно ест печенье над головой Славки, так он еще и ворочается ночью так, что верх скрипит, точно мачты в бурю. И постоянно сверху что-нибудь валится: то подушки, то пакетики из-под печенья, а то и одеяло.

Как-то он спрятал под подушкой коробку с коллекцией гоночных моделек. Вот они славно грохотали в темноте, когда коробка перевернулась и машинки посыпались на пол. Славка тогда спросонья чуть в штаны не наделала от страха, пытаясь сообразить, что бы это могло быть.

А Алекс ничего не слышал, спал, намотав одеяло на голову. Только босые ноги торчали над краем кровати.

– Мать, купи мне диван, – просила Славка.

Мать ворчала:

– Сколько раз говорила, не называй меня матерью. Купим, но позже.

Отговорки всегда находились. То деньги нужны на кирпичи, то на бойлер. То зима, и продажи совсем маленькие. Славка сама должна понимать, что мама работает одна, и ей надо детей в первую очередь кормить.

Мать у Славки была женщиной расторопной и энергичной. Два магазина канцтоваров и небольшой ларек с приколами и сувенирами требовали немало сил. Вот она и крутилась как могла.

– На один сок Алексу сколько денег уходит, – вздыхала мать.

На сок много уходило, это точно. Алекс в детстве часто болел, у него повышался ацетон в моче, и ему надо было много пить. Вот мама и покупала соки коробками и бутылками. Потому что, кроме сока, Алекс больше ничего не пил. Ну, чай еще иногда. Сыпал в чай четыре ложки сахара и долго стучал ложечкой о края кружки.

– Алекс, если ты хотя бы пару месяцев не попьешь сок, мне хватит на собственный диван, – сказала Славка братцу, сдернув с него наушники.

Тот оглянулся, решительно треснул сестру по руке и сказал:

– Сколько раз говорить, не трогай наушники. Иди отсюда.

– Вот бы ты в школе был таким грозным, когда Солуненко с пацанами у тебя пеналы забирает, – напомнила Славка.

– Это не твое дело. Иди отсюда.

Брат повернулся и снова уставился в экран ноутбука.

Славка вздохнула и пошла на кухню, к Интернету.

У нее ведь были новые фотографии! Все получилось отлично – удалось поймать и кокетство в улыбке Светки, и равнодушие в глазах Слона. Славка сделала фотографии черно-белыми. Фотошоп она знала плохо, могла совершать только простые операции.

Едва фотографии одноклассников попали в Интернет, как пришло сообщение от Лукаса. Он писал, что настроение поймать удалось, но надо все фотки довести до ума в фотошопе. Славка ответила, что не умеет. Тогда Лукас попросил адрес ее почтового ящика и обещал дать ссылки на уроки и пошаговые скриншоты – как работать в программе «Фотошоп».

Лукас оказался терпеливым учителем. Славка осторожно спросила, кто он по специальности.

«Тебе это действительно надо? – пришел ответ. – Хочешь, дам ссылку на свой блог. Там у меня тоже немало дельных советов. Может, что-то найдешь для себя».

Славке стало интересно. Блог Лукаса – это что-то личное. Может, там есть фотографии самого фотографа. Очень интересно, как он выглядит.

Блог Лукаса назывался «Весь мир в объективе». Оказалось, что его фотографии печатались в некоторых журналах, участвовали в нескольких выставках. А серия фотографий под названием «Братья» заняла первое место на одном из сетевых конкурсов.

Но фотографии самого Лукаса Славка не нашла. Мастер Лукас так и остался тайной. Вроде был реальным, но в то же время и призрачным. Призрачный фотограф из Всемирной сети.

Славка решила завести собственный блог. Зарегистрировалась под ником «Славный Ветер» – все остальные никнеймы, что приходили в голову, уже оказались занятыми. Долго возилась с аватаркой. Фотографии, на которой Славка выглядела бы достаточно симпатично, у нее не было. Так ей казалось. В конце концов она поставила картинку с морским прибоем. Все-таки она живет в приморском городе.

Лукас тут же отозвался:

«Привет, Ветер. Рад, что теперь у тебя есть свой блог».

Славка улыбнулась. Лукас легко дал ей прозвище. Раньше называл только по имени. А теперь она – Ветер.

Тут пришла мать и все испортила.

– Опять сидишь в Интернете! У тебя хоть какие-то интересы есть еще, кроме компьютера? Посуду не мыли, крошки не вытирали. Что это за безобразие? Алекс обедал? Ну что смотришь? Иди возьми у меня пакеты с продуктами.

«Началось», – подумала Славка, закрывая сайты.

– Алекс не ел. Посуду сейчас помою.

Славка поставила пакеты на табуретку и принялась выгружать коробки с соком, пакеты с куриным филе и длинные пачки макарон.

В ту ночь ей первый раз приснился странный сон, который казался таким реальным, что Славка не сомневалась – она не спит. В комнате слышно было только сопение Алекса. На потолке метались тени от деревьев, от кривобокой луны ложились на стены пятна и дрожали, точно в судорожном припадке.

И вдруг тени на потолке и стене ожили. Медленно поползли, сливаясь друг с другом. Славка как завороженная смотрела на темную фигуру, окруженную бледными пятнами лунного света. Фигура росла, увеличивалась, принимала четкие очертания. Будто кто-то подошел к окну и заглянул в комнату, и его силуэт отобразился на потолке. Обернуться на окно Славка не смела. Охваченная бестолковым страхом, она наблюдала, как у фигуры вырастают рога, раздвигаются плечи, увеличивается рост.

«Это похоже на монстров Алекса», – мелькнуло в голове.

Точно такие же рога, точно такие же механические движения. Фигура росла, приближалась. Становилась плотной и осязаемой. Уже не отражением кого-то за окном, а настоящей тварью из мрака казалась она Славке. Тень, ставшая живой и самостоятельной.

Славка закричала и проснулась. Торопливо вскочила, включила настольную лампу.

В комнате было тихо и спокойно. Желтый свет осветил ковровую дорожку, мягкие тапочки, обрезанные джинсы Алекса, брошенные прямо на пол перед дверью. Вид этих валяющихся джинсов окончательно привел Славку в себя.

– Ерунда какая-то, – пробормотала она и улеглась в кровать.

Настольную лампу выключать не стала.

Глава 3

Дождь

Слон стал провожать Славку из школы домой. Поначалу она отказывалась. К тому же оказалось, что Полинка тоже живет на дачах, у них двухэтажный дом и хороший персиковый сад вокруг дома. Так что им было по дороге, и девочки сдружились.

Но Слон был непреклонен.

– Ну и что, что Полинка едет с тобой? Она не мешает. Вы мне нравитесь, девчонки.

Говоря это, Слон смотрел на Славку, и серые глаза его оставались совершенно серьезными. Славка впервые смутилась. Отвернулась и глуховато произнесла:

– Ладно, раз тебе делать нечего, можешь ехать с нами. Только, чур, в нашу женскую болтовню не лезть.

– Что это за болтовня такая? – удивился Слон.

– А вдруг мы захотим обсудить капроновые колготки или тушь для ресниц?

Полинка улыбнулась и подняла брови.

– Понял, – кивнул Слон. – Девчонки, клянусь, что не буду вам мешать. – В голосе его послышались веселые нотки.

– Только мне надо сначала брата забрать, – пояснила Славка.

Все трое направились в корпус младших классов.

Классную руководительницу Алекса звали Лариса Александровна. Была она немолодой и хорошо помнила те времена, когда все дети носили или красные галстуки, или значки-звездочки. По мнению Ларисы Александровны, значки и галстуки очень дисциплинировали, а современным детям именно этого и не хватало. Впрочем, Славке было все равно, что думает классная руководительница ее брата. Она осторожно отворила широкую скрипучую дверь третьего класса и сразу же увидела Алекса. Уроки у него давно закончились, и сейчас он сидел за первой партой перед самым учительским столом и что-то писал.

– Вы за Алексеем? – зачем-то уточнила Лариса Александровна.

Она всегда обращалась к Славке на «вы»; это немного удивляло и радовало. Славка казалась себе взрослой и независимой, – по крайней мере, от Ларисы Александровны.

– Я бы хотела видеть вашу маму, – продолжила учительница.

Алекс при этих словах нервно дернул плечом, но писать не перестал.

– Хорошо, я передам, – ответила Славка.

– Алексей сегодня вел себя просто отвратительно. Порвал тетрадь Игорю Солуненко, подрался. Грубил мне и детям.

Лариса Александровна говорила отрывисто, все убыстряя темп.

– Он сорвал дисциплину в классе. У нас и так сложная тема, количество часов нам сократили до невозможности. Складывать в столбик трехзначные числа Алексей не умеет, но зато ругается, как пьянчужка под забором. Я бы очень хотела поговорить с вашей матерью.

Славка торопливо кивнула и позвала:

– Алекс, собирайся.

– Я дала ему дополнительное задание, потому что самостоятельную работу он сегодня не смог написать. С ним надо заниматься, это тоже я хотела бы сказать вашей маме.

Славка еще раз кивнула.

Собирался Алекс медленно, а когда вышел в коридор, Славка увидела у него мелкую ссадину на щеке около уха.

– Боевые отметины? Подрался с Игорем?

Слон и Полинка топтались у длинной, выкрашенной в бежевый цвет батареи, лениво перебрасывались словами. Славка заправила за ухо прядь волос и сказала:

– Слон, ты можешь попросить своего брата, чтобы он оставил в покое Алекса? Надоели уже эти их разборки.

– Это нормально, они же мальчишки. Каждый мальчишка должен уметь постоять за себя. Так говорит наш отец.

– Это когда один на один. А когда орава на одного – тоже нормально? – прищурилась Славка.

– Ладно. Давай организуем им бой. Пусть мой брат и твой брат подерутся один на один. И уладят раз и навсегда эту проблему.

– Ты нормальный? – Славка хмыкнула. – Да твой братец уделает моего. Что я после матери скажу? Никаких поединков, ясно?

И она выразительно посмотрела на Алекса.

Монстров было двое. Рогатые, с горящими желтым светом глазами и выступающими вперед клыками, они точь-в-точь походили на того, который приснился Славке ночью. Двигались чудовища медленно, но их мощные торсы казались невероятно сильными. Алекс, похоже, знал, что надо делать.

Его герой слегка отклонился в сторону, прыгнул и избежал первого удара чудовищ. После взмахнул мечом и ударил правого монстра. Еще раз. Отпрыгнул назад и снова ударил. Все это братцев герой проделал быстро и ловко.

Алекс умело нажимал на кнопки, не отрывая взгляда от монитора. Что-то странное чудилось Славке в этой игре. Она стояла и смотрела как завороженная. У героя Алекса были длинные светлые волосы и голубые глаза, и он слегка напоминал братца. Самую малость, капельку. И вдруг Славка подумала, что настоящий Алекс заблудился в лабиринте монстров, застрял в компьютерной игре. А здесь, на стуле, – только призрачное подобие брата, не умеющее дружить, играть, любить. Может, и она, Славка, тоже заблудилась в такой игре? Недаром ей ночью приснился монстр.

Славка тряхнула головой. Ерунда какая-то. Лезут в голову всякие глупости. Она повернулась и ушла на кухню, к Интернету.

Сегодня в ее «никоне» появились новые фотографии. Светка и Дашка у зеркала – в школьной раздевалке висели большие зеркала, у которых постоянно толпились старшеклассницы. Девчонки вышли очень даже симпатичными. Вот Даша с задумчивым выражением заправляет прядь волос за ухо. Вот Светка улыбается самой себе в зеркале. Такой загадочной вышла улыбка, словно Светка заглядывает не в зеркало, а в собственную душу. А есть ли у Светки душа? Славка усмехнулась и скинула фотографии на компьютер.

«Очень интересные кадры, – тут же отозвался Лукас. – Так у тебя выйдет целая серия про одноклассников».

А что, это мысль. Можно снять одноклассников и сделать альбом. Свете вон очень понравились фотографии, где они со Слоном вместе. Слон, правда, сказал, что ерунда, ну да кто же его спрашивал? Не нравится – пусть не смотрит.

Братцевы монстры тут же вылетели из головы. В наушниках звучал Адам Ламберт, на мониторе, в открытой программе «Фотошоп», рождались интересные картинки.

Мать приезжала домой поздно. Старенький «жигуль» громко хрустел щебенкой, заезжая в открытые ворота. Хлопала дверца машины, щелкали ключи в замке. Входную дверь дома Славка всегда запирала на замок – все-таки жили, можно сказать, за городом. Хотя на дачах многие жили – квартиры стоили слишком дорого и не всякому были по карману.

– Как вы тут? – устало спрашивала мать, стягивая сапоги. – Денек выдался еще тот. Ирка, вторая моя продавщица, опять не вышла на точку. Пришлось стоять самой и закрыть пораньше, чтобы успеть забрать выручку с рынка. Где бы взять таких женщин, у которых нет болеющих детей? – Мать разговаривала сама с собой, и отвечать ей не надо было.

Сегодня на ужин, видимо, будут котлеты; из пакета, что принесла мать, Славка выудила фарш, яйца и банку зеленого горошка.

– Котлеты жарить? – крикнула она в сторону ванной, где мать открывала кран.

Вместо ответа стало слышно, как ударили тугие струи о фаянс раковины.

На кухню мать пришла уже без макияжа и длинных сережек, украшенных мелкими стразами. Налила воды в чайник и сказала:

– Пожаришь котлеты, Славка? Я фарш тебе сделаю. Устала как собака от этой работы.

– Тебя вызывают в школу. Алекс подрался, – сообщила в ответ Славка.

– Глупость какая. Ну, подрался. Он же мальчик, пусть дерется. – Мать подняла брови. – Где у нас была колбаса? Что, этот обормот все съел?

– Не пойдешь, что ли, в школу?

– Когда? Завтра опять в магазине стоять, Ирка-то не выйдет. Или мне точку закрывать из-за учительницы? А кормить вас кто будет? Потом приду, как все утрясется. Скажи там, что я поговорила с ним и что он больше не будет.

– Мам, я хочу стать фотографом, – неожиданно для себя сказала Славка.

– Да кем хочешь… Только школу свою поскорее заканчивай – в магазинах стоять некому. Два магазина – это не шутки. После можно будет и третью точку открыть. Алекса там поставим.

Славка хмыкнула:

– Он же считать не умеет.

– Научим как-нибудь.

Для матери ее магазины главнее всего, это Славка давно поняла. Дело всей жизни, можно сказать. Но Славке до магазинов не было никакого дела.

Утром зарядил дождь. Не просто мелкий, осенний, а целый ливень. Будто осень вспомнила, что она все-таки не лето, и сменила теплую милость на мокрый, проливной гнев.

– Ого как льет! – воскликнула Славка, прильнув к окну. – Как мы пойдем сегодня в школу, ма? Алекс же увязнет в грязи. Я его там и брошу, а когда буду идти обратно – подберу.

– Я вас сама отвезу, – пообещала мать.

– А обратно как?

– Обратно, может, дождя и не будет.

– Да куда ж он денется? Ну, ма. Можно мы останемся дома?

Славка знала, что сейчас самый подходящий момент, чтобы уговорить маму. Она торопилась на работу, резала бутерброды, торопливо красила ресницы. Ей просто неудобно будет завозить детей в школу, она не успеет. Да и не любила мать лишней возни, и так забот хватало.

– Ладно, оставайтесь. Только пусть Алекс не весь день играет в игры. Пусть займется чем-нибудь дельным.

– Да, конечно, – ответила Славка и подумала, что еще брат любит смотреть телевизор. Приятное разнообразие.

Едва «жигуленок» прохрустел по мокрой щебенке и мать, прикрываясь зонтом, заперла ворота, Славка рванула к компу.

– Интернетик-Интернет, лучше в мире точно нет, – напевала она, ожидая, пока загрузятся программы.

От Лукаса пришло письмо.

«Привет, Ветер, – писал он. – Нашел для тебя интересные кисти. Лови ссылку».

«У нас сегодня дождь, и я не пошла в школу. Могу поработать в фотошопе», – ответила Славка.

«Дождь – это серьезная причина для прогулов? – пришел ответ. – Хотя у нас тоже дождь. Пробовала фотографировать дождь?»

Ну конечно! Лукас все всегда пытается поймать в кадр. Все, что окружает его, все, что происходит рядом, – все оказывается запечатленным. Жизнь – пестрый калейдоскоп, до того яркий и необыкновенный, что хочется удержать картинки, потрогать руками, сохранить надолго. Так Лукас писал в своем блоге. Он художник и мастер, этот Лукас. И просто добрый человек.

Славка взяла «никои» и вышла на крыльцо. Но тут же поняла, что без помощи брата не обойтись. Кто-то должен держать над ней зонт, иначе это будет не фотографирование, а намокание. Алекс не сразу, но согласился. Поворчал немного о старших сестрах, которые никому не дают покоя.

Она фотографировала без остановки. И блестящую стену дождя над плодовыми деревьями, и капли на круглых листьях абрикосов, и промокшую щебенку. И даже Алекса с зонтом – как тот осторожно спускается с крыльца, внимательно глядя себе под ноги и поднимая повыше зонтик.

– Здорово, – сказал Алекс, когда они вернулись в дом и переместили фото в компьютер. – Особенно мокрая щебенка и кусты сирени.

Славка улыбнулась. Кусты сирени ей тоже нравились. Такие грустные, промокшие. И шершавые стволы яблонь за ними, темные и четкие, словно их только что начистили, открыв взгляду удивительный узор каждого изгиба коры.

Лукас дал пару советов, как сделать эти фотографии более выразительными, после прислал несколько собственных кадров: блестящие от дождя тротуары, отражающие стволы раскидистых кленов, опускающееся до самых крыш хмурое небо. Одинокие скамейки, потемневшие и погрустневшие. Пьющие из лужи голуби и мокрый котяра, жмущийся к витой решетке забора. Каждая фотография – кусочек жизни, маленькая повесть, не законченная и потому притягательная.

– Посмотри, Алекс, это работа Лукаса.

– Ага. Он хорошо фотографирует.

– Да он профессионал! Его работы даже в журналах печатали. Некоторых.

Алекс кивнул и направился к своему ноуту. Через полчаса Славка заглянула в детскую:

– Сейчас подогрею котлеты и макароны.

– Вчерашние, что ли?

– А что, тебе сегодняшние варить? – глянула на лабиринт мрачных коридоров на мониторе и добавила: – Мне уже по ночам снятся твои монстры.

Алекс прервал игру и обернулся.

– И тебе тоже? – спросил он.

– Ну, то, что они снятся тебе, – неудивительно. Удивительно было бы, если бы они не снились.

– Я потому и играю, чтобы победить, всех победить. Чтобы ни одного не осталось. Тогда они не станут приходить ночью.

– Алекс, никто не приходит ночью. – Эти слова Славка произнесла четко, по слогам. – Это все сны.

– И у тебя сны? Мы уже вдвоем видели монстров.

– Это всего лишь сон.

– Тогда почему он тебе снится? Ты же не играешь в эту игру.

– Потому что насмотрелась, как ты играешь. Не придумывай глупостей.

– Это не глупости. Я не придумал.

Алекс отвернулся и надел наушники.

Этой ночью кошмар приснился снова. Теней на этот раз не было никаких – луну закрывали тучи. За окном стоял непроглядный мрак, а в комнате так вообще – даже тапки на полу сливались с ковром. Густые, черные тени наплыли внезапно, как дождевые тучи. Славка испуганно таращила глаза, пытаясь хоть что-то рассмотреть во мраке комнаты. Но не могла.

Темнота вдруг ожила. Задвигалась, задышала холодом. И Славка поняла, что монстр уже здесь. Его просто не видно, но он приближается к ней. Возможно, он совсем рядом, около кровати. Возможно, стоит на ее тапках, и вот-вот загорятся желтые глаза в темноте. Славка закричала так, что заложило уши. Это ведь сон, она должна проснуться! Она всегда просыпалась от собственного крика, значит, это и сейчас должно помочь!

Она действительно проснулась. Комнату освещала желтым светом маленькая настольная лампочка. Алекс стоял около стола и щурил сонные глаза.

– Видела его? – тихо спросил.

– Нет, – так же тихо ответила Славка.

– Я видел. В этот раз был только один. А иногда приходят двое или трое.

– Надо маме рассказать.

– Что ты ей расскажешь? Думаешь, она поверит? Ты и то не верила. А теперь ты его тоже почувствовала.

– Что это такое, Алекс?

– Не знаю. Я не знаю.

– Это связано с твоей игрой? Давай снесем ее на фиг. Поставим другую. Стратегию, города будешь строить и войско заводить. А, Алекс? Страшно ведь.

– Тогда они придут и убьют нас, – тихо сказал Алекс, и глаза его стали серьезными и глубокими. – Пока я побеждаю их, они ничего не могут сделать.

– Глупости это. Алекс, давай удалим игру.

– А если удалим, а они придут все ночью? А? И ты не сможешь открыть глаза и зажечь свет.

– Все, иди спать. Не пугай меня. Ты врешь все, я знаю.

– Ничего не вру.

Алекс залез на верхний ярус, долго ворочался, после попросил:

– Давай не будем выключать свет.

– Конечно, не будем. Вообще теперь будем спать со светом. Тогда твои монстры не припрутся.

Глава 4

На чьей ты стороне?

Теплая земля подсыхала после дождя. У края дороги небольшие зеркала луж все еще отражали бледную голубизну неба, но посередине крупные булыжники казались совсем сухими. По ним Славка и шагала, аккуратно перепрыгивая кусочки неба в зеркалах под ногами.

Алекс шел напролом, разбрызгивал воду, застревал в грязи. Края его брюк измазались в рыжей земле, а шнурки мгновенно стали мокрыми.

Ну, грязные штаны Алекса не Славкина проблема. Ее проблема – сегодняшняя самостоятельная по алгебре.

Мать дневники нечасто проверяла. В школу ходят, и ладно. Но если она все-таки выполняла свои родительские обязанности, то ругалась долго и нудно. И не давала сидеть в Интернете. Несправедливо, это понятно. Но тут уж ничего не поделаешь…

При утреннем солнечном свете всякие мысли о монстрах казались бредом, навязчивой виртуальной реальностью. И когда впереди показалась автобусная остановка, Славка подумала, что все это действительно глупость. Ну снятся им с Алексом одинаковые кошмары из-за дурацкой игры – ничего сверхъестественного в этом нет. И выдумывать нечего. Если она расскажет об этом маме, то услышит то же самое: монстры не вылезают из компьютерного монитора, чтобы пугать детей по ночам. Это факт.

«Это факт», – подумала Славка, расплачиваясь в маршрутке и подталкивая брата к выходу.

На самостоятельной по алгебре оказалось пять вариантов. Пять! Это значило, что списать у Полинки или у Слона не получится. Слава подперла голову руками, намотала на палец прядку волос и вздохнула. На белом листочке плясали солнечные пятна, глупо радостные и бестолково яркие. В верхнем углу страницы сиротливо жались имя, фамилия и номер класса.

Первые два задания, которые совсем для дураков, Славка решила без проблем. И даже надеялась, что в них нет ошибок. Зато все остальное казалось непролазными дебрями.

Где она была, когда учительница объясняла тему? Слушала музыку в наушнике и думала, как лучше обработать фотки в фотошопе? О Лукасе она думала, вот что! Мальчики в голове…

Вот мать ей задаст мальчиков! Не видать ей Интернета, наверное, с неделю. Лукас будет ждать ответа, а ответ… Как там поется в песне? «Чукча в чуме ждет рассвета, а рассвет наступит летом». Так и у нее…

Вот же невезуха!

С тягостной болью в душе Славка закусила черную кнопку ручки и зачем-то потерла нос. Елена Анатольевна лишь глянула на нее и опустила глаза в классный журнал. Списывать она давала, даже могла шутливо поругать – мол, что так плохо написали, не сообразили, у кого списать, что ли? Но если вариантов пять – у кого списывать? Не у Бородина же, хоть у него и Славкин вариант. Знает он, пожалуй, еще меньше, чем она. Небось и первые два номера не решил.

А Полина строчит себе и строчит. Временами теребит волосы, трет мочку уха – и снова строчит. Откуда она все знает?

Славка обреченно вздохнула и почувствовала, как сзади Слон осторожно толкнул ее в спину. И тут же на парту к ней упала крошечная записка от него.

«Напиши примеры своего варианта. Что успею – то решу», – написал Слон.

Славка тут же вырвала листок из записной книжки и маленькими циферками вывела условия. Приписала слово «плиз» и переправила записку на заднюю парту.

«Слоник, пожалуйста, хоть парочку», – подумала про себя.

Слон не подвел. Решил для нее еще два номера и половину третьего. Как раз к звонку Славка успела все переписать на свой листочек. Заодно и поняла, как применяется формула, что учили в этой теме. На средний уровень должно хватить.

– Спасибо тебе, Слоник, – улыбнулась ему Славка на перемене, – жизнью тебе обязана.

– Жизнью? – усмехнулся Слон. – Тогда давай в магазин вместе сходим. Большая перемена все-таки.

– Давай, – щедро согласилась Славка. – Вдруг ты и шоколадку мне купишь.

– Куплю. Для тебя все, что хочешь, детка.

– Слышишь, детка, – шутливо возмутилась Славка, – я тебе не «детка».

И тут поймала злой взгляд подружки Светки. Шутить почему-то расхотелось. Светка сузила глаза, поджала губы и, тряхнув круглыми тонкими сережками, прошла мимо Слона.

– Свет, пошли с нами в магазин? – позвала Славка. – Пошли, а?

– Лиморенко, как-нибудь без тебя разберусь, что мне делать, – холодно отрезала Светка, взяла под руку Дашу и двинулась в сторону вестибюля.

«Вот так любовь рушит дружбу», – невесело подумалось Славке, когда она шагала рядом со Слоном по длинной школьной аллее.

Симпатий к Слону не было. Да, он высокий, веселый и помог с алгеброй. Он – один из лучших мальчишек в одиннадцатом классе, а значит, и во всей школе. Славка разрешает провожать себя домой, охотно пользуется его помощью и даже шутит вместе с ним. Она часто фотографирует и Слона, и его друга Пашку-Стрелка.

Но это просто дружба. Ничего похожего на любовь. По-настоящему еще никто Славке не нравился. Может, она просто не умеет любить. Не дано это ей, и все. А иначе как объяснить полное равнодушие к Слону? Да она хоть сейчас бы уступила его Светке. С одним, правда, условием: чтобы Слон и дальше помогал с уроками, как сегодня на алгебре.

Последний, шестой, урок отменили. Учитель английского заболел или дети у него заболели – Славка пропустила все это мимо ушей. Нет урока, и слава богу. Бывают радости и у одиннадцатиклассников.

Быстро повесив на плечо сумку, она рванулась в младший корпус. Забрать Алекса – и бегом домой. Слон куда-то делся, может, хоть сегодня отвяжется и не станет провожать.

– Ну давай, Алекс, быстрее, – торопила она брата, глядя, как он медленно запихивает в пенал ручки и карандаши.

Лариса Александровна вежливо поинтересовалась, когда же придет в школу их мама, на что Славка уверенно ответила, что на следующей неделе. Точно. И искренне посмотрела в светло-карие глаза учительницы за тонкими стеклами очков.

Они вышли из школьных дверей, и Алекс помчался, подпрыгивая, по длинной асфальтированной дорожке, вдоль которой росли высокие клены и какие-то вечнозеленые кусты с круглыми шишками. Славка не знала их названия. Она ступила на бордюр, полюбовалась немного своими синими кедами с длинными красными шнурками, сорвала шершавую шишку. И тут до нее донеслись яростные крики.

Вообще-то на школьном дворе всегда кричали. Тихо в этих местах бывало только во время уроков. Но сейчас голоса показались знакомыми, и Славка, отогнув ветки кустов, увидела Слона и его младшего брата Игоря. Слон крепко держал своего братца за шиворот и методично отвешивал оплеухи, что-то объясняя.

– О, Алекс, глянь, Слон своего младшего воспитывает, – усмехнулась Славка.

Алекс остановился, зачем-то потеребил лямку своего рюкзака. Потом осторожно приблизился и заглянул через кусты. Братья Солуненко так были заняты, что не замечали никого. Игорь ругался и противно вопил. Слон тоже ругался, но зло, яростно.

Злость эта Славке хорошо знакома. И она умела так злиться и точно так же дубасить своего брата. Братья все одинаковы, понимают только тогда, когда хорошенько наподдашь.

– Слон, гляди не оторви голову брату! – крикнула Славка, спрыгнув с бордюра.

Слон оглянулся, хватка его ослабла, и Игорь, рванувшись, тут же оказался на свободе. Он ловко отскочил в сторону, поднял камень и запустил в своего старшего братца.

– Я тебе покажу, погоди, – пообещал ему Слон и пояснил: – Флешку мою от телефона стянул. Постоянно берет мои вещи, надоел уже. Стянул и потерял.

– У Алекса где-то была флешка на один гиг. Все равно телефон он посеял, так что может подарить, – щедро предложила Славка.

– Я не подарю, – хмуро ответил Алекс и, повернувшись, побрел к остановке.

– Да не нужна мне его флешка. Это принцип. Мои вещи брать нельзя. Сколько раз уже объяснял – ничего не понимает. Сегодня я не могу тебя проводить, извини, Слав. Мне надо Игоря отвезти к бабушке, сегодня же пятница. В выходные он всегда у бабушки ночует.

– Не оправдывайся. Езжай к бабушке, – улыбнулась Славка и бросилась догонять Алекса.

– Ну, чего ты насупился-то? Досталось твоему Игорю, будет теперь знать.

Алекс не ответил. Даже не посмотрел в ее сторону. Ну и ладно. Не очень-то нужно. Прямо будет она еще перед младшим братом заискивать. Пусть идет и дуется сам себе.

Алекс заговорил тогда, когда они выбрались из маршрутки и зашагали по тихой дачной улочке мимо высоких тополей и колючих зарослей ежевики.

– Нам надо было заступиться за Игоря.

– Чего? – не поняла Славка.

– Заступиться надо было за Игоря. Он же младше Слона. Так нечестно драться.

– Да какая разница – честно или нечестно? Игорь получил то, что заработал. К тому же тебе-то какое до него дело, он же не твой друг. Он твой враг, можно так сказать.

– Сегодня Слон побил Игоря, завтра Игорь побьет кого-нибудь другого. Меня, например.

– Ты что, опять боишься? – удивленно подняла брови Славка.

– Ты не понимаешь. Это как зараза. Передается от одного к другому. Злость эта передается… Я не могу объяснить. Ну, каждый человек иногда злится, но если не сражаться, то злость побеждает. Тогда все начинается сначала. Это как в игре с монстрами. Чтобы пройти уровень и чего-то добиться, надо хорошо сражаться.

– Опять ты со своими монстрами…

Славку вдруг осенило. Ведь и она так же злилась на Алекса и готова была прибить его.

И именно из-за этой злости ночью появились монстры. Может, братец прав? Хотя поди разберись в этом. Да и Слону вряд ли по ночам снятся чудовища из компьютерной игрушки. Его этим не испугаешь.

– Да и вообще это нечестно, – продолжал бубнить Алекс, – когда сильный бьет слабого. Или когда несколько человек на одного.

– Как на тебя, например, да?

Алекс не ответил. Засунул в рот конфету и быстро зашагал вперед, разбрызгивая воду в лужах.

Уже дома, когда Славка, вымыв руки, нарезала себе сыр на бутерброды, Алекс задумчиво заметил:

– И зачем ты дружишь с этим Слоном? Тебе же он не нравится.

Славка поперхнулась непрожеванным куском сыра, оглянулась на Алекса и возмутилась:

– Тебе какое дело, кто мне нравится?

– Да никакого. Но тебе нравится твой Лукас из Интернета, а не Слон. Это факт.

– Вот я тебе сейчас покажу «факт». – Славка положила нож и рванулась к брату.

– Ха-ха! – засмеялся тот, убегая в комнату. – Я прав, я прав! Тебе нравится Лукас.

Хлопнула дверь детской, послышался звук придвигаемого стула.

– Да ну тебя. Психолог нашелся. Я посмотрю, как ты будешь в понедельник сопли вытирать, когда Игорь опять надает тебе по башке, – буркнула Славка и вернулась к своим бутербродам.

Болтун этот Алекс.

Письмо от Лукаса пришло вечером.

«Привет, как дела? – писал он. – Как твой брат? Не ссорились больше?»

«Нет, но разговор с ним интересный вышел. Алекс – вообще странный пацан», – ответила Славка и сама удивилась. А ведь действительно у Алекса бывают необычные мысли. Хотя бы вот про злость, которая может передаваться, как зараза.

И Славка коротко рассказала Лукасу ситуацию с Игорем. Правда, о Слоне слишком много не распространялась. Ни о его ухаживании, ни о помощи по алгебре. Это Лукасу не нужно знать.

«Ты знаешь, брат твой прав. О том, что надо поступать по-честному», – пришел ответ.

«В жизни ничего не бывает по-честному», – тут же написала Славка.

«Бывает. Просто надо определиться – на какой ты стороне. На Светлой или на Темной. Тогда будешь точно знать, как поступать».

«Не бывает ни Светлых, ни Темных сторон. Жизнь – это не игра. Здесь все не черно-белое. Здесь все серое и в грязных пятнах».

«Ветер, послушай. Если бы вы с Алексом заступились за Игоря, поговорили бы с его братом, ваше добро, отпущенное в мир, вернулось бы к вам. Непременно. Да и ты с братом больше подружилась бы».

Славка откинулась на спинку стула, заправила пряди за уши, сунула в рот кусочек бутерброда. То, что писал Лукас, очень походило на то, что пытался объяснить Алекс. Только звучало немного по-другому. Может, это и верно, только поди разберись.

Жизнь – это ведь действительно не игра в «Линейку» – так, кажется, называется то, во что играет Алекс.

«Может быть, ты и прав», – ответила она.

«Конечно, я прав», – пришел ответ с улыбающимся смайликом.

Время пролетело незаметно. Они болтали почти до семи часов вечера. В основном, конечно, о фотошопе. Совсем немного поговорили о книгах и фильмах. К теме добра и зла больше не возвращались. Да и не хотелось. Лишь в начале восьмого Лукас написал, что ему пора. Прислал открытку со смешным медвежонком и короткое словечко «целую».

Славка ответила: «Я тебя тоже».

Закрыла свой почтовый ящик, включила колонки, и на всю кухню загремели звуки песни Кэти Перри. Интересно, что там Алекс делает? Так и рубится в любимую игру?

Славка заглянула в приоткрытую дверь.

Герой Алекса был светловолос и тонок. За спиной у него поднималось единственное крыло, тонкие губы были сжаты решительно и твердо. Огромный замысловатый меч в руках летал разноцветной молнией. Окруженный тремя гигантскими животными, похожими на динозавров с выступающими гребнями на спинах, герой сражался так, будто страх ему был неведом. Прыжок, еще прыжок. Взмах мечом – и одно из животных рухнуло на землю.

Странное чувство охватило Славку. На миг ей показалось, что вот-вот она поймет таинственный смысл игры, вот-вот ухватит то, что понимает и не может объяснить Алекс. Против чего он бьется? Кого пытается победить? Или это просто игра? Ему интересно, он геймер, потому и зависает каждый день у монитора?

Все непонятно и сложно. Что там Лукас писал о Светлой и Темной сторонах? Как понять, какая сторона Светлая, а какая Темная? И какой толк от того, что будешь поступать только хорошо?

Какой ей, Славке, толк от этого? Какая польза?

А с другой стороны, если монстры на Темной стороне, то, может, лучше тогда быть Светлым? И тут наконец Славка поняла. Алекс определился! Он уже борется против Темных. Против монстров и чудовищ. Он на Светлой стороне. Вот поэтому и хотел заступиться за Игоря. Но струсил, не заступился. И понимает, что струсил. Потому ему и тошно.

И почему Алекс такой умный? Явно ведь не от игры.

– Все, Алекс, хорош играть. Пошли ужин готовить. Я одна не буду.

– Что? Какой ужин? – хмуро попытался уточнить Алекс.

– Картошку пожарим. Мать велела. Ты моешь – я чищу. И давай поживее. А то скажу маме, что ты полдня тут торчал, она тебе покажет, где раки зимуют.

Глава 5

Приморский бульвар

Субботнее утро хорошо тем, что можно поспать подольше. Славка проснулась около семи, выключила ставшую ненужной настольную лампу и снова нырнула под одеяло. Сны в эту ночь не снились вообще, и это хорошо. Потому что с наступлением сумерек мысли о монстрах становились тяжелыми и почти ощутимыми.

Весь прошлый вечер, пока чистила зубы и стояла под душем, Славка думала о чудовищах и ругала себя, что не заступилась за Игоря. Чем темнее становилось за окном, тем живее и явственнее становились страхи.

Зато Алекс оставался невозмутимым. Ворчал по поводу подгоревшей картошки, щелкал каналами телевизора и крошил неизменное печенье. Мысли о монстрах, видимо, его не посещали вовсе.

Обычно мама в субботу отдыхала, но сегодня Славка уловила шум бегущей из крана воды на кухне, хлопанье дверцы холодильника. А чуть позже заработал телевизор. Значит, мама встала рано, и, значит, ей надо уезжать. Видимо, ее продавщица, у которой заболел ребенок, так и не вышла на работу.

Натянув одеяло на уши, Славка вновь провалилась в теплую дремоту.

Разбудил ее звонок телефона. Мобильник, оставленный на подоконнике, бодро мигал экраном и разрывался голосом Адама Ламберта. На звонке стояла песня «Что ты хочешь от меня?» – Славкина любимая.

Тапочки почему-то оказались далеко под кроватью. Славка какое-то время таращилась в пыльную темноту, после медленно поднялась и побрела к окну босиком. Глянула на экран.

Слон звонит. Что ему надо в такую рань? Кстати, сколько сейчас времени? Восемь? Часы на столе бессовестно показывали начало десятого. Ого, ничего себе они спали…

Славка взяла мобилку и, стараясь, чтобы голос не звучал слишком хрипло, сказала:

– Что надо?

– Ха-ха, – ответил Слон. – Вежливо. Только проснулась, что ли?

– Нет, – уверенно ответила Славка.

– Давай погуляем в городе сегодня. Сходим в пиццерию или в кино.

– Отпадает.

– Почему это?

– Ну, видишь ли… Мама работает, а Алекса мне нельзя оставлять одного.

– Да, это проблемка. А родственников нет, к которым можно его отправить?

– Нет. Кому он нужен в субботу-то?

– Верно, – хохотнул Слон. – Ну, давай тогда с ним, что ли…

– Да ты что? Он и ходить-то не умеет. Будем как дураки стоять и ждать, когда он шнурочки свои завяжет. Отпадает. Извини, Слон. Но не сегодня.

– Что ж. Не сегодня так не сегодня, – ровным голосом ответил Слон и положил трубку.

– Дура ты, – почему-то басом сказал Алекс и отвернулся к стене.

– Я-то почему дура? – искренне удивилась Славка, сунула мобильник на окно и снова полезла за тапками.

Алекс не ответил. Дуется, что ли? Ну, пусть дуется. На обиженных воду возят, особенно на таких, как Алекс.

Письма от Лукаса не было. Ни письма, ни комментариев. Славка напрасно держала открытой страницу своего почтового ящика, напрасно открывала окна «Контакта». Лукаса-фотографа в Сети не было.

Куда он мог деться? Хотя что о нем Славка знает? Почти ничего. Ни как он выглядит, ни сколько ему лет. Вдруг за ником «Лукас» сидит толстый и лысый дядька и пудрит мозги несовершеннолетним девочкам?

Хотя мозги Лукас никогда не пудрил. Не писал глупостей, не приставал. Держался немного в стороне, храня под замком свою личную жизнь и не влезая в личную жизнь Славки. Все, что у них было общего, – это письма со ссылками на уроки и с дельными советами. И комментарии к фотографиям.

Что делать целый длинный день, когда солнце бросает яркие пятна через окна, а абрикосы и вишни ласково потряхивают своими все еще зелеными листьями? Сидеть тут, за монитором, и ждать, когда появится Лукас? А он, может, и не появится сегодня. Он не обязан отчитываться Славке, где был и пропадал. Он вообще не обязан ей писать. Может, он нашел другую ученицу себе. «ВКонтакте» огромен, и людей, увлекающихся фотографиями, полным-полно.

Славка крутанулась в компьютерном кресле, отъехала немного назад и с тоской посмотрела на деревья за окном. Солнечный свет показался глупым и ненужным. Наверное, эта суббота будет тянуться долго и нудно.

Что там говорил Слон о прогулке по городу?

Телефон неловко молчал, все так же лежа на подоконнике в детской. Торопливо нажимая на черные кнопочки, Славка отыскала нужный номер. Почему-то подумала, что Лукаса у нее в записной телефонной книжке нет и, скорее всего, не будет. Тут же отмела эту мысль и послала вызов.

Слон еще не передумал гулять по городу. И был согласен терпеть рядом с собой Алекса. И даже обещал, что не будет к нему приставать.

– Я тогда сейчас спрошу разрешения у мамы, а после перезвоню, – сказала ему Славка.

Самым главным местом в центре города был Приморский бульвар – так всегда казалось Славке. Высокие старые деревья, закрывающие небо раскидистыми кронами, гнутые фигурные решетки и кованые фонари, белые круглые балясины перил у крутых спусков, уводящих к морю. Площадка с солнечными часами и белые барашки волн, бьющих в бетонную набережную.

Здесь всегда было ветрено и чуть прохладно. Пахло морем, рыбой и совсем немного грецкими орехами. Слон купил две большие пачки чипсов и щедро предложил им с Алексом угощаться. Алекс тут же обмяк и подобрел, еда всегда помогала ему обрести душевное равновесие. Славка и сама похрустела немного чипсами, после вытерла руки об узкие черные джинсы, что были на ней, и вытащила свой «никои».

– Хочу поснимать море, – пояснила она и направилась к длинному спуску с белыми ограждениями.

Она снимала все: и круглые мелкие камешки, на которые набегала торопливая волна, и ленивых голубей, выпрашивающих хлеб у любопытных малышей. Снимала лохматых мальчишек, что катались на скейтах тут же, на Приморском бульваре.

Слон фотографией не увлекался, потому постоянно лез под руку и все спрашивал:

– Да зачем тебе нужны эти голуби? Давай я тебя фоткну около фонаря, а?

При мысли о такой фотографии Славка поморщилась и решительно замотала головой:

– Нет, потом как-нибудь.

– Или пусть Алекс нас двоих снимет, – не унимался Слон.

От этих слов Славка чуть не подавилась чипсиной.

– Зачем? – хмыкнула в ответ и подняла брови.

Солнце уже золотило кромку моря, когда они зашли в небольшое кафе и заказали себе пирожных.

Денег у Слона на всех не хватило, потому что Алекс захотел три пирожных и три стаканчика сока.

– Я заплачу за него, мама разрешила нам взять денег, – тут же сказала Славка.

– А он не обмочит штаны – столько пить? – бесцеремонно спросил Слон.

Алекс метнул на него злой взгляд и буркнул:

– Да пошел ты…

– Ты обещал не трогать его, – торопливо напомнила Славка.

– Все, я молчу.

Пока Алекс жевал и пил, Славка рассматривала те кадры, что удалось снять. Неудачных было немало, но попадались интересные снимки. Обработать их в фотошопе и выложить «ВКонтакте» и в собственный блог. Что, интересно, сказал бы о них Лукас?

Поймав себя на том, что снова думает о Лукасе, Славка вздохнула и выключила фотик.

– Ну что? По домам? – спросила у Слона.

– Давай еще пройдемся. Поднимемся на горку, там можно сфотографировать море с высоты, – предложил Слон, отодвигая в сторону недопитый кофе.

– Ладно, давай. Только недолго.

– Тогда подождите меня здесь, я сейчас приду. – Слон подскочил и скрылся за входной дверью.

Через полчаса они втроем поднимались по длинной широкой лестнице к памятнику какому-то морскому полководцу. Имя полководца Славка когда-то знала, но эти знания выветрились из головы. Остался только шальной, пахнущий листвой и морем ветер да потемневшее сиреневое небо над головой.

Захотелось самой стать частью этого ветра и пронестись над верхушками огромных деревьев, над ровными плитками Приморского бульвара, над блестящими барашками волн.

– Пить не хочешь? – Слон протянул жестяную банку пива и хитро прищурился.

– Вы что, пиво собрались пить? – удивился Алекс.

– А ты молчи, малой, а то получишь по шее от меня лично, – сказал Слон и легонько подтолкнул Алекса в спину.

Славка посмотрела на далекую кромку моря, к которой опускалось большое солнце, и взяла банку. Пить хотелось, от долгого подъема во рту пересохло, и сердце стучало, как поломанный кулер в компьютере.

Последний раз Славка пила пиво летом вместе с подружками Светой и Дашей. Совсем немного, когда гуляли по дворам и ездили на море. Почему бы не выпить сейчас?

Пивом Слон запасся.

Потягивая темную, горьковатую жидкость, Славка думала, что это хорошо – жить в таком красивом городе и видеть, как опускается к морю большое красное солнце. После второй банки Слон повеселел и начал приставать с обнимашками. Пришлось дать ему по рукам и послать невежливо и некультурно.

Сама она выпила две банки. А когда открыла третью, ее одолела страсть к съемке. Вытащив «никои», она стала снимать Слона с банками пива в руках, после Алекса с рюкзаком на плечах. Ступеньки и черный асфальт.

Как они доехали домой, Славка плохо помнила. Толкались в набитом автобусе, и Слон громко ругал какого-то мужика, который наступил ему на ногу. Алексу захотелось в туалет, срочно и сильно. Пришлось выходить и искать укромные кусты, где братик смог избавиться от лишней жидкости.

Когда они вернулись на остановку, обнаружилось, что денег у Славки осталось всего несколько монеток. На проезд за двоих никак не хватало. Глупо уставившись на монеты, Славка сказала:

– Все, Алекс, ты теперь пойдешь пешком. А я поеду на маршрутке. Ха, представляю, когда ты придешь домой.

– Нет, это ты пойдешь пешком! – крикнул Алекс.

– Да что ты орешь, болван! – взорвалась Славка. – Это из-за того, что ты слишком много выпил сока, нам не хватило на проезд. Сейчас бы были уже дома, если бы тебе не приспичило. Что теперь будем делать? Иди проси милостыню – авось кто-то подаст.

Слон захохотал, стукнул ладонью Славку по плечу и сказал:

– У меня найдутся деньги. Наверное. Сейчас поищу в карманах. Неплохо мы погуляли, да?

– Было бы неплохо, если бы не Алекс, – проворчала Славка, – ну давай, выворачивай свои карманы.

– Прямо так и выворачивай… Не торопись, детка.

Слон долго копался, но деньги нашел.

– Вы спасены, дети. Только придется принцессе меня за это поцеловать.

– Ты с ума сошел? – фыркнула Славка.

– Нет, детка. Со мной все в порядке. Но я требую поцелуй за последние наличные, что завалялись у меня в кармане. Целуешь – и едешь домой со своим братиком. Это просто. Или кто-нибудь из вас идет пешком.

Славка зло посмотрела в захмелевшие, нахальные глаза Слона. Сейчас в сумерках невозможно было рассмотреть их цвет. Они казались темными и глупыми.

– Иди в баню со своими деньгами. Я позвоню матери, и она приедет за нами. Вот и все.

Славка полезла в сумку за мобильником, но Слон тут же поймал ее руку.

– Я пошутил. Это была шутка, а ты повелась. Держи деньги. Я все равно уже почти дома, мне осталась тут одна остановка. Пока, братики-сестрички.

Он сунул Славке купюру в руку и зашагал в сумерки.

– Блин, я сама хочу домой и в туалет, – пробормотала Славка, сжимая деньги.

Мать ругалась долго и громко. Она унюхала запах пива от дочери, и теперь покоя в доме не было.

– Ты что, пила пиво при младшем брате? – кипела праведным гневом мама. – Ты вообще понимаешь, что делаешь? Хоть какие-то здравые мысли в голове у тебя бывают? Я их жду, звоню на мобильный тебе. Почему ты трубку не брала?

Действительно, почему? Потому, что в автобусе было шумно, играло радио. Ругался Слон, ныл Алекс. Просто не услышала, и все.

– Да хватит уже орать, ма. Я не маленькая, мне почти семнадцать лет. Я могу выпить пиво с мальчиком.

– Ага, там был и мальчик! – взорвалась мама.

– А что, ты хотела, чтобы это была девочка? Что бы ты тогда сказала, а?

Мать покраснела и хлопнула Славку по шее. Славка выругалась и ушла в их с Алексом комнату, громко стукнув дверью.

Подумаешь, выпила немного пива. Не пьяная, не обдолбанная, не обкуренная. И Алекс приехал живой и здоровый. И даже покормили его в городе. И даже в туалет сводили, можно так сказать. Так чего орать на весь дом и портить настроение, которого и без того нет?

Глава 6

Фотография Лукаса

Воскресенье тянулось медленно и скучно. Точно старое черно-белое кино, которое так любила смотреть по выходным мама. В Интернет Славку не пустили. Телик тоже был под запретом.

Хотя какие могут быть запреты в семнадцать лет? Или почти в семнадцать… Мать уже не имеет права что-то запрещать ей. Славка взрослая и сама может решать, что для нее лучше. Ну ничего. Попросит однажды мама постоять в ее магазинчике. Вон, скоро каникулы, и тогда посмотрим, кто кому больше нужен.

Оставались только дурацкие игры в мобильном телефоне. Да братцев ноут. Алекс неизменно зависал в своей игре, но теперь казалось, что и его герой, и его монстры – просто электронная глупость. На них и смотреть-то было тошно и скучно.

Вдруг Славка удивленно свистнула и вскочила с кровати.

– Алекс, а что это за флешка у тебя в ноуте?

– Не мешай, – дернулся брат.

– Я еще и не начала мешать. Что за флешка? Дай посмотрю. Это же модем! Модем, да?

Алекс молча кивнул.

– Так и есть. У тебя на ноутбуке есть Интернет. А кто оплачивает его, а?

– Только пообещай, что не расскажешь все маме, ладно? – Алекс стал серьезным, нахмурил брови и почему-то напомнил героя из своей игры.

– Ну, само собой. Только дашь мне хоть полчасика посидеть?

– Дам. Так не расскажешь?

– Могила. Или как там вы говорите? А когда ты меня пустишь?

– Щас. Доиграю немного. Совсем чуть-чуть.

– Так кто оплачивает эту радость-то? Алекс?

– Да дядя Паша. Это он подарил мне тогда, когда фотоаппарат тебе дарил.

– Как же мама не знает?

– А она что, разбирается в этом?

– И то верно.

Славка повеселела. Вот так сюрприз – Интернет прямо у них в комнате! И мама о нем ничего не знает. Да сказка просто!

Пока братец доигрывал в своих монстров, Славка решила просмотреть кадры на «никоне». Ужас и капец! Все, что она снимала на горке, это ужас и капец. Перекошенная рожа Слона, банки пива, какие-то фрагменты кустов, скамеек и асфальта. Видимо, ей тогда казалось, что это красиво.

Есть даже фотка, где они стоят вместе со Слоном, кривые и счастливые. Это, видимо, она сама и фотографировала – на вытянутой руке. Бред какой-то.

Славка собралась было удалить все это безобразие, но вдруг ее осенила мысль. Если когда-нибудь ей захочется влюбиться в Слона, достаточно будет посмотреть на эти фотки. И вся любовь испарится, как пиво, пролитое на землю теплой осенью. Просто надо оставить на память все эти дурацкие кадры, сбросить в свою папку на компьютере и пусть хранятся.

Будет что вспомнить и над чем посмеяться. Но это уже завтра, сегодня к компьютеру ее мать не пустит, это точно. Даже и просить не стоит. Славка еще раз просмотрела кадры и подумала, что Лукасу такое ни за что не покажет.

Интересно, как выглядит Лукас? Похож на Слона? Или все-таки он взрослый человек, далекий от проблем подросткового возраста? И куда он пропал? Почему не написал, не предупредил? А может, он уже появился в Сети?

– Алекс, давай заканчивай. Ты же обещал мне.

– Ладно, все. Иди садись. Только недолго.

– Не, недолго, – тут же заулыбалась Славка. – Полчасика всего. Ты постой на шухере, чтобы мама не догадалась. Лан?

Алекс кивнул и отправился на кухню.

– Захвати и мне печенье! – крикнула вдогонку Славка.

Она пробыла в Интернете около часа. Поболтала немного с Полинкой – у той тоже была страница «ВКонтакте», но большинство фотографий оказались закрытыми. Посмотрела несколько смешных видеороликов. Послушала музыку.

Лукас в Сети так и не появился.

Полинка немного опоздала. Она виновато извинилась перед Станиславом Михайловичем – первой в понедельник стояла химия – и торопливо пролетела до предпоследней парты у окна. Заговорщицки улыбнулась Славке и осторожно вытянула из сумки плитку шоколада. Спрятала под партой, аккуратно и медленно разорвала обертку. Славка подняла брови в знак удивления и еле заметно кивнула головой.

Химик объяснял новую тему, увлеченно писал что-то на доске, повернувшись спиной к классу. Казалось, что он – единственный человек в этом помещении, интересующийся химией. Формулы выглядели устрашающе, все равно что руны гномов из фильма «Властелин Колец».

– Братья вчера приехали. Старшие. Привезли денег, шоколада. Дан сегодня поедет в магазин за планшетом для себя. Давно уже копил на него, – тихо объяснила Полина.

– А куда они ездили? – так же тихо спросила Славка.

– Нашли подработку в соседнем городке. Сеня нашел. У его друга своя строительная бригада, Сеня работает вместе с ним в его бригаде. Ну, в этот раз большой заказ был, потому и Дан с ним работал.

– Угу, – кивнула Славка, – а папа ваш кем работает?

– У нас нет папы. Погиб два года назад. Разбился на машине, – спокойно ответила Полина.

Славка понимающе вздохнула. Грустно, что все они без папы. С папами иногда случаются странности и непонятности, это она уже знает.

– Мама одна вас растит? Тяжело ей, – шепнула она Полине, делая вид, что переписывает формулы в тетрадь.

Станислав Михайлович наконец повернулся к классу и стал задавать какие-то вопросы. И ему даже отвечали. Слон бойко и уверенно произнес несколько названий химических элементов. Откуда он столько знает?

– Старшие братья уже работают, помогают семье. И мама какие-то пособия получает. Справляемся.

Полинка тоже принялась переписывать формулы, склонилась над тетрадкой, и ответ прозвучал совсем тихо. Шоколад Полина отламывала под партой маленькими дольками и совала Славке. Молочный, пористый, он слабо шипел на языке, скрашивая скучный урок.

Вот от Полининых братьев есть толк. Они заботятся о единственной сестре, работают, помогают своей семье. Интересно, каким был бы Алекс, если бы был старшим братом? И тут Славка ясно поняла, что был бы противным. Ругал бы за ошибки и промахи, дразнил за неумелость и бил за слезы. Тяготился ее обществом и позорил среди своих друзей. Точно так же, как делала это Славка.

Кто в этом виноват? Монстры и чудовища из игры? А вдруг эти монстры давно уже вселились в нее и Алекса? А они не заметили этого, потому и живут, обращаясь друг с другом чудовищным образом? По-другому они просто не умеют. И научить их некому.

Глупые какие-то мысли полезли в голову на химии. Монстры, братья, отцы… Надо успеть переписать все с доски, пока Михалыч не стер. А то на следующей самостоятельной придется строить глазки Слону и просить о помощи.

На большой перемене скинули сумки в кабинет, где должна была быть русская литература, и отправились в магазин. Привычно увязался за ними Слон, привычно попробовал обнять Славку за плечи и привычно получил тумака в бок.

– Что руками машешь? – фыркнула Славка. – Люди тут ходят, смотрят. Нечего выделываться.

– Люди? Где ты видишь людей, детка? Это гномы и гоблины. В этой школе учатся только гномы и гоблины. Ты посмотри, разве нормальные люди будут ходить в эту школу?

– И ты, выходит, ненормальный? – съязвила Полина и улыбнулась.

– Я исключение. Я жертва обстоятельств.

– Я всегда знала, что ты жертва, Слон, – засмеялась Славка и ловко увернулась от его руки.

Купили немного печенек, Слон взял два шоколадных батончика. Вернулись в класс.

Еще из коридора через раскрытую дверь Славка увидела толпу одноклассников, склонившихся над первыми партами.

– Народ развлекается чем-то, – заметил Слон.

Едва они переступили порог, как раздался дружный хохот. Стоявшие у первых парт расступились, и Славка увидела Свету, держащую в руках ее черненький «никои».

– Отличные фотки, Слав, – ехидно сказала Светка, – особенно Слон с пивом. Оттопырились, значит, на выходных? Вы хорошо смотритесь. У тебя там память на фотике оказалась вся занята – я почистила тебе ее. Только последние шедевры с пивом скинула себе на планшетик. Это непременно надо закинуть в Сеть.

Поначалу Славка онемела. Злость хлынула таким мощным потоком, что напрочь затопила сознание. Светка, гадина, взяла ее «никои», удалила все фотографии и на весь класс опозорила! Жаль, что нет сейчас под рукой меча, похожего на тот, каким сражается Алекс в игре. Голову бы снести нахалке!

Рванувшись, Славка замахнулась кулаком. Она бы врезала подруге по лицу со всей силы, если бы руку не перехватил Слон.

– Детка, не связывайся. Мы не будем мелочиться. Давай сюда фотоаппарат, Света. Быстро.

Голос у Слона был сухой и спокойный. Протянув ладонь, он невозмутимо поднял черные брови и посмотрел прямо в глаза Славкиной подружке. Светка вдруг смутилась и неуверенно ответила:

– Бери, конечно. Извини, я не хотела.

– Само собой, детка. Само собой, – так же невозмутимо ответил Слон.

– Пусть удалит те кадры, что скинула себе на планшет! – крикнула Славка.

Одноклассники молчали. Смотрели с интересом, для них это была очередная комедия. Но Слона в классе уважали, и потому глупых шуток себе никто не позволял.

– Я удалю потом, – пообещала Светка и нагло улыбнулась. – Такие кадры – редкость, сама понимаешь.

– Да что там редкого, – буркнул вдруг Бородин. – Я тоже на выходных неплохо погулял. Только фотографий у меня нет, а так – не хуже Слона и Славки.

– Да вы так накидались, что фотоаппарат в руках никто держать не мог, – сказал кто-то Бородину, и класс заржал.

– Ага, снимки бородинских друзей – это были бы еще те кадры. У него же в товарищах гопники конченые, – добавила Ксенька Леденцова, подружка Паши Стрельникова.

Толпа стала рассеиваться. Славка получила свой «никои» с абсолютно чистой памятью.

Светка что, с ума сошла, что ли? Хотя ясно, что ей нравится Слон, вот и ревнует.

Со своего места за партой Славке хорошо были видны и тонкие кольца-сережки в Светиных ушах, и разноцветные фенечки на загорелых запястьях. На длинных шнурках от капюшона болтались деревянные капельки-наконечники. С шеи свисали гибкие проводки наушников. Длинные, чуть вьющиеся пряди забраны за уши, высокий лоб открыт. Света – красивая девочка, сколько раз Славка фотографировала ее и выкладывала «ВКонтакте» отличные, интересные кадры. И вот чем подружка отплатила…

Ну, и не увидит она Слона. Вообще не увидит. Уж Славка об этом позаботится. И пусть только попробует выложить украденные фотографии в Интернет. Пусть только попробует!

Светка попробовала. Взяла самый неудачный кадр, на котором Славка стояла рядом со Слоном, криво улыбаясь и протягивая вперед банку с пивом, и сделала демотиватор. Разместила фотографию на черном фоне и сделала внизу подпись: «Не бывает некрасивых девушек, бывает мало пива».

Вот же паршивка! Устроить такую гадость своей подруге и из-за чего? Из-за парня! Парня, который и не гулял-то с ней. Ладно, если бы Славка увела у нее Слона. Но ведь это не так! Слон никогда не ухаживал за Светкой. Ну, болтали вместе в курилке, ходили в магазин на переменах. Да и Славка не встречается со Слоном. Один раз погуляли в городе, и то глупо и бестолково.

Славка ругнулась, щелкнула ногтем по мышке и покачалась на стуле. Рядом остывал зеленый чай в большой кружке, на разорванной обертке лежал шоколадный батончик. За спиной возился в холодильнике Алекс.

На экране выскочило окошко с сообщением. Кто это?

«Привет, Ветер. Как дела?»

Лукас! Это появился Лукас! Пальцы мгновенно опустились на клавиатуру.

«Привет. Все хорошо. Куда ты пропал?»

«Ездил по работе. Прости, что не предупредил. Видел твою фотку на странице подружки. Встречаешься с мальчиком?»

Ну конечно, Лукас видел этот глупый демотиватор, что смастерила Светка. Чуть не застонав, Славка закусила губу. Глянула на черные кнопочки букв и замерла. Что написать Лукасу? Встречается ли она со Слоном? Нет, конечно.

«Нет, просто один раз прошлись по городу. Он мне не нравится».

«Уверена, что он тебе не нравится?»

«Точно. Подружка сегодня вытащила из сумки мой фотоаппарат и украла фотки. Представляешь? Сделала демотиватор и выложила у себя на странице. Гадина она».

«Может, ревнует?»

Славка грустно улыбнулась и ответила:

«Конечно, ревнует. Но мне не нравится этот мальчик. Я не собираюсь с ним встречаться. Но не знаю, как ему это объяснить. Он помогает мне с уроками и провожает домой после школы. Надо, наверное, сказать, чтобы не провожал».

Ответ пришел тут же:

«Да, надо сразу прояснить ситуацию. Сказать, что ничего между вами быть не может. Если, конечно, он тебе не нравится и ты не хочешь с ним встречаться. Для меня, например, было бы очень важно, чтобы девушка была откровенной и не играла со мной. Не давала ложную надежду».

Славка отпила немного чая, взлохматила волосы. Кажется, Лукас прав.

«Но если я скажу, что мы останемся только друзьями, он может расстроиться. И не понять. Или поднять меня на смех и сказать, что и не собирался встречаться», – послала она ответ.

«Но зато ты все прояснишь для самой себя. Это гораздо важнее. Ты точно будешь знать, чего хочешь. И он тоже будет знать, чего хочешь ты. А все остальное – защитные реакции. Каждый человек пытается защититься от боли. И твоя подружка Светка тоже защищается от разочарования и боли. Только защищается с помощью злости. Это не лучшая защита, согласись».

«Ты думаешь, что на самом деле Светка испытывает боль?»

«Думаю, да. Думаю, что ее надо понять. Просто понять. Она поступила очень плохо. Глупый и злой поступок. Но так бывает в жизни, когда люди, закрываясь от разочарования и боли, делают зло другим».

Лукас зашел слишком далеко в их общении. Он расспрашивает Славку о мальчиках и даже пытается учить жизни. А между тем о себе ничего не пишет.

Славка решительно застучала по клавишам.

«Сколько тебе лет?»

«Двадцать два», – высветился ответ.

Ого, значит, он вовсе не старый. Но значительно старше Славки, лет на пять. Интересно, как он выглядит?

«А фотку не пришлешь?»

«Лови».

И Лукас скинул свою фотографию.

Темноволосый парень, смуглый и высокий, стоял на фоне бьющего в небо фонтана питерского дворца. Очень похож на братьев-мальчишек, чьи фотки так нравились Славке. Снят издалека, лицо особенно не рассмотришь. Волосы длинноваты, закрывают уши, ложатся на шею и немного на плечи. Рукава клетчатой рубашки закатаны. Над головой – яркое, чистое небо.

Вот ты какой, Лукас. Глядя на заветную фотографию, Славка сглотнула ком в горле и поняла, что ей очень нравится этот парень.

Выскочило окошко диалогов. Сообщение от Лукаса.

«Ну как? Я симпатишный?» – спросил Лукас и выслал несколько смешных смайлов.

«Очень», – искренне ответила Славка и тоже отправила смайлы.

«И ты мне нравишься. Ну, как у тебя дела с фотошопом? Помощь нужна»?

Он, конечно, шутит насчет того, что Славка ему нравится. Но как хочется, чтобы в этой шутке была хоть капелька правды. Злость отпустила, унеслась мутной дождевой водой. В душе тихо напевала радость голосом Селены Гомез. И было уже не важно, что в Интернете болтается глупый демотиватор с ее физиономией. Не важно, потому что Лукас снова писал ей.

Глава 7

Лесопосадка у школы

Среди ночи Славка проснулась. Что ее разбудило, она не могла понять. Исправно горела настольная лампа, сопел над головой Алекс. За окном лениво перебирал листву ветер.

Странная, неподвижная тишина комнаты почему-то звучала тревогой. Гудела еле слышно, как электричество в проводах. Славка села на кровати, натянула одеяло до подбородка, прислушалась. Если нажать на черненькую кнопочку маленького светильника, что стоит на письменном столе у окна, комната погрузится во тьму. И тогда можно будет увидеть монстров.

Страшных чудовищ, обладающих властью приходить сюда, в их комнату. Властью управлять их сердцами и питаться их злостью. Они, эти монстры, никуда не ушли. Просто их не видно сейчас, свет мешает разглядеть. Но они тут, совсем рядом.

Даже если ты не можешь увидеть собственных чудовищ, это не значит, что их нет. Знает ли об этом Алекс? И Славка поняла, что знает. Алекс знает об этом гораздо больше нее.

– Но я перестала злиться, – вслух произнесла Славка. – Я перестала злиться на Светку. Это действительно так. Я ее понимаю. Я понимаю, почему она это сделала.

На мгновение перед глазами возникла картинка – герой Алекса с мечом совершает решительный выпад и отражает атаку огромных чудовищ. В компьютерной игре монстров можно победить. Значит, и в реальной жизни должен быть способ с ними справиться. Что-то, чего боятся чудовища, возникающие во тьме.

– Я справилась со своей злостью, – еще раз пробормотала Славка, поднялась и направилась в туалет.

Когда она вернулась в спальню, странное наваждение исчезло. Ушло напряжение, освещенное желтым светом пространство наполнилось мирным дыханием спящего Алекса.

Все, надо спать. Завтра снова в школу.

Утро разбудило серым светом и птичьим гомоном. Славка подскочила и поняла, что сна больше нет. Часы показывали без пяти семь. В доме царила тишина, даже мама еще не встала – она никогда не поднималась на рассвете.

За окном занимался теплый октябрьский день – предпоследняя неделя октября. Лето в этом году слишком затянулось. Каждый новый теплый день казался подарком, суперпризом от природы. Вот-вот вся эта благодать завершится первыми холодными ветрами. Тогда за несколько дней пожелтеют листья, и до следующего года придется забыть о ласковом летнем тепле.

Пока все спят, можно попить кофе и проверить электронную почту. Вот и письмо от Лукаса. Открытка, привычные слова: «Привет, Ветер!» Лукас писал, что на городском форуме открывается конкурс фотографии. Тема – «Близкие люди».

«Попробуй, – писал Лукас, – у тебя есть хорошие кадры».

Тут же, ниже, была ссылка. Курсор послушно лег на нее, щелчок – и в новом окне открылся нужный форум. Славка прочитала условия, встала, направилась к столу. Отрезала хлеба, намазала вареньем. Посмотрела задумчиво в окно.

Это серьезный конкурс. В нем будут участвовать опытные мастера вроде Лукаса. Славке стало страшно: у нее не хватит мастерства. Да, ее фотографии многим нравятся, но ведь сделаны они простым «никоном». У Славки нет зеркальной камеры, только любительская, на которой хорошего качества не добиться. Так что зря Лукас предлагает ей участвовать в конкурсе. Пока что это не для нее.

Слон в этот день был на редкость молчалив и задумчив. Не стал провожать после школы, чему Славка очень обрадовалась. Но зато позвонил после пяти часов вечера и сказал, что надо непременно встретиться.

– Тебе понравится то, что ты увидишь, Слав. Приезжай.

Голос его казался сухим и жестким. Что-то странное промелькнуло в простых словах, настолько странное, что Славка почувствовала, как по спине пробежал знакомый холодок предчувствия.

«Ерунда какая-то, – подумалось ей. – Чего там Слону надо? Опять пиво, что ли? Лучше бы не связываться, ну их, эти слоновские затеи».

Но обещание уже сорвалось с языка. Да и ехать недалеко, к школе. Слон жил рядом, в соседней хрущевке.

Славка увидела его, как только взялась за поручень, чтобы выйти. Знакомая фигура отделилась от желтоватой стены узкого киоска, витрины которого пестрели пачками сигарет, пузатыми боками бутылок с газированной водой и вульгарными пластмассовыми блондинками, почему-то носившими имя куклы Барби.

Новая джинсовая куртка Слона слабо поблескивала металлическими заклепками, на узких джинсах белели модные потертости.

– Что случилось? – лениво спросила Славка, ежась от неожиданно холодного ветра.

– Все нормально, Слав. Пошли быстрее, а то опоздаем. Я тебе хочу кое-что показать. Тебе понравится, уверен.

Слон быстро зашагал, и Славка заторопилась за ним, едва сдерживая нарастающую волну любопытства. Что это он придумал? Что хочет показать?

Асфальтированная дорожка вела через небольшой скверик – ровные ряды кленов и грецких орехов. Справа от скверика пролегала широкая дорога, ведущая к школьным воротам. «Дорога к знаниям», – подумалось Славке. За распахнутыми низкими воротами – приземистый корпус. От главного здания короткие коридоры-переходы вели в корпуса старших и младших классов.

За сквериком начиналась полоса лесопосадки – такие же ровные ряды сосен, напрямую примыкавшие к школьному забору, давно забывшему, что такое сетка-рабица. У потемневших прямоугольных рам забора вдоволь росло сирени и жасмина. Вечерние сумерки прятались под кривоватыми соснами, лежали тенями на дорожке, посыпанной мелкой щебенкой.

Едва приблизились к рядам сосен, Слон дотронулся до Славкиной руки. Пальцы его оказались ледяными, и Славке стало противно. Она дернулась, поморщилась. Но Слон этого не заметил.

– Давай сюда, – проговорил он тихим голосом и потянул Славку за ряды сирени, к прямоугольникам забора.

Славка поспешила за ним, раздвигая руками ветви.

– Что мы тут делаем? – спросила она. И получила сильный толчок в бок.

– Тихо, – прошипел Слон, – смотри.

И тут же Славка увидела Свету шагающую по дорожке. Бешено качались сережки в ее ушах, через шею свисали черные капельки наушников. Только Славка хотела спросить, зачем они пришли смотреть на школьную подругу, как из-за деревьев показались два пацана. Худющие, незнакомые, в похожих темных куртках. На ногах одного из них Славка заметила потрепанные синие кеды со знаменитой звездой «Конверс».

– Слышь, овца, – лениво процедил сквозь зубы один из них.

– Ты что, сдурел? – возмутилась Света. – Пошел вон!

Она хотела обойти пацанов, но тот, что говорил, резко толкнул девушку в плечо.

– Слон передает тебе привет, – сказал он.

– Да пошел ваш Слон… – начала было Светка, но не договорила.

Парень в «конверсах» с силой заехал ей в живот кулаком. От неожиданности Светка не устояла на ногах и свалилась на дорожку.

– Мои ребята, – раздался довольный шепот Слона.

– Что они собираются делать? – поморщилась Славка.

– Научат Свету уму-разуму. А то зарвалась девочка.

– Почему? Почему они это делают?

– Да это геймеры знакомые. Должны мне они, вот и отрабатывают долг.

Славка почувствовала, как по спине потекли холодные струйки пота. Дрожь в пальцах заставила выпустить ветку, которую она придерживала, и прохладные листья стегнули по лицу.

Светка попробовала закричать, но крик захлебнулся: один из парней стукнул ее кулаком по губам, другой пнул ногой в бок. Света скорчилась на дорожке, в сторону отлетела маленькая сумочка с длинными ручками. Парни что-то приговаривали, лениво пиная ногами распростертую на земле девушку. Слон над ухом Славки спокойно хмыкал.

– Прекрати это, Слон, – почти закричала Славка, – ты слышишь?

– Успокойся, ничего они с ней не сделают. Я сказал им, чтобы только попугали. Ну, испачкают модную одежду – это небольшая плата за удаленные фотографии и за ту гадость, что она выложила в Интернет. На мой взгляд, Светланка заработала гораздо большую взбучку. – Последние слова Слон произнес, ехидно прищурившись.

– Прекрати сейчас же! – В голосе Славки зазвенели решительные ноты.

Она поднялась во весь рост и смотрела прямо в глаза Слона. Тот лишь скользнул взглядом по Славке, снисходительно ухмыльнулся и вытащил телефон. Скинул звонок, и парни тут же кинулись за деревья.

Они исчезли так же быстро, как и появились. Славка смотрела, как беззвучно плачет ее подруга, вытирая кровь с разбитых губ. Как медленно поднимается, даже не пытаясь отряхнуть толстовку и черные узкие джинсы. Пряди растрепанных волос почти закрывали глаза, но Славка знала, что тушь потекла и черные разводы покрывают щеки.

Ужас внутри Славки нарастал. Оцепеневшая, она вдруг заметила за соснами, там, где вечерние сумерки стали совсем густыми, знакомую фигуру. Огромное чудовище слабо прорисовывалось между искривленными стволами. Полыхающие ненавистью глаза смотрели прямо на Славку. Казалось, что оно – это существо – улыбается. В улыбке светилась не радость, а торжество. Превосходство. «Я знаю, что ты будешь делать», – горело в узких щелках глаз.

Неужели Слон не видит эту тварь? С трудом оторвавшись от видения, Славка глянула на приятеля. Тот спокойно отряхивал штаны от сухих веточек. Кусты сирени прикрывали его согнутую спину, лишь Славка стояла на виду, даже не пытаясь спрятаться.

Света уходила, всхлипывая, придерживая свисающую с плеча сумку. На спине одноклассницы остались сухие сосновые иголки и рыжеватая щебеночная пыль. За стволами по-прежнему улыбалось жуткое существо.

Славка попятилась, бросила взгляд на Слона и кинулась бежать.

Бежать от этой лесопосадки, от этих потемневших рам забора. От желтоглазого существа. От вида беспомощной Светки. От самой себя…

«Это не я, это все Слон, – билась в голове спасительная мысль. – Я не хотела этого, я не просила об этом».

Она не хотела, но она молчала и смотрела, как двое слоновских приятелей избивали ее подругу. Одно дело взять фотик и посмеяться, совсем другое – сознательно причинять кому-то боль. Бить ногами лежачего человека, девочку, которая не может дать сдачи.

Уже стоя на остановке и высматривая номера подъезжающих маршруток, Славка вдруг подумала, что к Слону точно не приходят монстры. Потому что они у Слона внутри.

«Слон уже сам как монстр», – пробормотала Славка.

Мать кричала долго и зло. Как она могла оставить Алекса одного? Куда можно ходить по вечерам? Не рановато ли связываться с мальчиками? А если она ребенка в подоле принесет, кто его будет воспитывать и обеспечивать? А аборты опасны для здоровья, после них можно остаться совсем бесплодной…

Что за глупость, думала поначалу Славка. Какие аборты? Почему мать думает, что все отношения с мальчиками сводятся только к постели? Можно подумать, у Славки нет других интересов. Мать что, думает, что Славка только и мечтает поскорее заняться с кем-нибудь сексом? Глупость, самая настоящая…

– Тебе надо учиться, надо работать. Только после того как станешь самостоятельной, тогда и будешь делать то, что хочешь.

– Про магазин забыла сказать, – лениво напомнила Славка.

Она стояла на кухне и перемывала гору посуды. Немытые с обеда тарелки, скорее всего, стали для матери последней каплей.

– Ну, магазины не твои. Сначала я посмотрю, можешь ли ты управлять ими, прежде чем перепишу хоть один.

– Нет, я только с мальчиками могу спать. И за братцем присматривать. А магазинами управлять – никак.

Мать сначала уставилась на нее, удивленно подняв брови, после тихо спросила:

– Значит, брат родной тебе в тягость?

– Да я просто счастлива, что приходится таскать его везде с собой, даже на свидания с мальчиками. Наверное, и в брачную ночь придется пристраивать Алекса под кроватью: вдруг тебе понадобится ехать за товаром.

– Ты просто неблагодарная, – устало выдохнула мать и вновь принялась перебирать гречневую крупу. Она собиралась варить кашу на ужин. – Я все делаю для вас. На чьи деньги куплены ваши интернеты, телефоны, эмпэ-три? На чьи деньги ты лицо свое красишь? Еще ни копейки не заработала, а туда же – умничать. Будешь сидеть с братом столько, сколько надо. И в брачную ночь останешься с ним, если твоя свадьба будет устроена на мои деньги.

«О, начались главные аргументы. – Славка остервенело перевернула кружку Алекса, встряхнула и сунула в посудный шкаф. – Самое время заткнуться, не то огребу по полной. Блин, до свадьбы с Алексом сидеть… Бесят мать с братом, бесят! Хоть бы монстры побрали этого Алекса».

Злило все. И вымытые кружки в шкафу – три из них для Алекса; вдруг он захочет пить, а чистой нет. И ворчание матери за спиной. И сознание того, что ничего ведь она не сделала. Ни-че-го! Просто постояла за кустами со Слоном, а после просто вернулась домой.

Она даже не целовалась ни с кем. Никогда, если не считать тех трех раз в продленке начальных классов. Да и то, тогда она поспорила, что три раза поцелует Антона Максименко, самого робкого мальчика в классе.

Ха, надо предложить Слону заняться сексом, – ну, чтобы мать не зря причитала и волновалась. А то надоели эти придирки ни за что ни про что. Да и с братом она не обязана сидеть. Просто не обязана, и все. А мать кормить своих детей обязана.

Славка пристроила последнюю тарелку в шкаф и молча двинулась в сторону детской. Нечего сейчас и думать садиться за компьютер – мать ни за что не даст.

Как же все-таки все гадостно и глупо. Весь день такой. Сначала Слон со своей местью. Теперь мать с глупыми придирками. Теперь вот Алекс.

Брат рассыпал кукурузные хлопья в радиусе метра от стола. Невозможно было приблизиться к кровати – под ногами хрустело, точно это был усеянный ракушками пляж.

– Алекс, возьми пылесос и убери за собой! – Славка с силой толкнула брата в плечо.

Рука Алекса дернулась, его герой не успел отскочить и получил удар увесистой дубинкой. Что там случилось дальше, Славка не поняла, потому что Алекс развернулся и стукнул Славку ногой.

– Уйди отсюда! Сколько раз тебя просил – не мешай!

Славка с размаху отвесила брату подзатыльник и прошипела:

– Хоть бы эти монстры забрали тебя совсем!

Алекс обалдело уставился на нее, после тихо сказал:

– Ты не поняла? Они не забирают никого. Они вселяются.

Последнюю фразу он произнес почти шепотом и нервно потер лоб ладошкой.

Славку словно окатили холодной водой. Шепот брата показался сильнее, чем басы в песнях Адама Ламберта. И глаза его – широко раскрытые, серосиние глаза, полные тревоги и страха, – прогнали всякую ярость.

– Извини, – так же тихо ответила она.

Говорить не хотелось. Почему-то всплыла в памяти спина Светы с прилипшими рыжими хвоинками, ее растрепавшиеся волосы. И спокойное, немного веселое лицо Слона. На чьей стороне Славка? На стороне Слона. Она опять просто смотрела – и ничего не делала. Не защитила, не помогла, не заступилась. Может, даже соглашалась со Слоном в глубине души. Конечно, соглашалась. Шевелились тихие, невнятные мысли о том, что Светка сама нарвалась. Заработала и заслужила.

Поэтому так радостно улыбалось существо в сосновом сумраке. Потому что уверено, что однажды станет частью Славки.

Ужас на мгновение лишил способности думать. Холодный пот снова побежал противными струйками по спине. Вспомнились глаза чудовища и его уверенная улыбка. И никому не расскажешь об этом, никто не поверит. Даже совета спросить не у кого. Не к матери же с этим идти. Ей же не расскажешь, что Славка боится, как бы монстры из игры брата не вселились внутрь.

На следующий день Славка вновь встала еще до рассвета. Включила компьютер, зашла на свой почтовый ящик. Прочла очередное письмо Лукаса. После включила песню Лазарева и положила пальцы на клавиатуру.

Лукаса она почти не знает. И видела одну-единственную его фотографию. Но почему-то с ним легче всего говорить о том, что волнует и беспокоит. Поймет ли он, что хочет сказать Славка? Или отшутится и перестанет писать вообще? Но она должна рассказать кому-нибудь о монстрах. Потому что нет сил носить в себе эту тайну.

Лукаса сейчас нет в Сети, он так рано не встает. Ответ придет только днем, если придет. А она днем обязательно пожалеет о том, что написала. Но сейчас… сейчас Славка закончила последнюю фразу и кликнула на «отправить». Все, ходу назад нет.

Наверное, ей самой важно знать, можно ли доверять Лукасу, можно ли говорить с ним откровенно. И наверное, ей очень, очень хочется, чтобы Лукас понял и выслушал.

Почему – Славка сама не знала. Может, потому, что Лукас нравится ей. Гораздо больше, чем Слон.

Глава 8

Рюкзак Алекса и разговоры в скайпе

«Слепая надежда, уплывшая в море, с собой забрала мое счастье и горе…»

Знакомые слова из песни Лазарева рассыпались каплями мелкого дождя на стекле. Хмурое небо опускалось до самых деревьев и вздыхало, скупо брызгая прозрачной влагой. Дождливое утро навевало грустные мысли.

От Лукаса пришло письмо. Он уже встал? Он тоже встает так рано? Открывать письмо было страшновато. Славка какое-то время бесцельно двигала мышкой, глядя, как скачет курсор по странице. Наконец щелкнула на выделенную строчку.

«Давай спишемся в скайпе, прямо сейчас, если можешь». Короткое и простое письмецо.

«Давай. У меня есть скайп».

Лукаса в скайпе Славка нашла очень быстро. Там он тоже значился как Лукас-фотограф, но на аватарке была его собственная фотография.

«У него серые или синие глаза», – отметила про себя Славка и почему-то глупо улыбнулась.

Серые глаза и черные, длинные, до плеч, волосы. Вот он какой, Лукас-фотограф.

«Привет, ты уже встал?» – написала Славка и тут же подумала, что глупо спрашивать человека, встал ли он, если человек сидит за компьютером и пишет. Значит, встал наверняка.

«Привет, Ветер, – выскочили слова в небольшом окошке скайпа. – Я еще не ложился. Работы много было. Давай о монстрах. Ты уверена, что видела их и это был не сон?»

Славка взлохматила волосы, покачалась немного на стуле. Верит ей Лукас или смеется? Как трудно понять, если ты не видишь своего собеседника. Ни глаз, ни выражения лица.

«Я уверена, что это не сон. Мы видели их вдвоем с братом. Оба сразу. Лукас, ты мне веришь?»

«Я тебе верю, потому что сам видел нечто подобное, – ответил Лукас. – Пару лет назад я баловался с ребятами травкой. Не бойся, сейчас я такого себе не позволяю. В тот вечер я был абсолютно вменяем. Мы с компанией забрались на заброшенные склады за городом. Хотели оторваться хорошенько, травы покурить, пивка попить. Вот там мы и увидели это. Жуть страшная. Нас было четверо, и каждый видел эту тварь. Мы ни одной банки пива не успели открыть – так и бросили в рюкзаках там, на складе. Ломанулись оттуда и бежали до самой автобусной остановки. Все серьезно, ничего не выдумываю».

«Как ты думаешь, что это такое?» – отбила на клавиатуре Славка.

«Кто его знает… – Лукас поставил веселый смайлик. – Может, наваждение какое. Но я тебе верю, сам с таким сталкивался».

«Что мне теперь делать?»

«Алексу надо прекратить играть».

«Он не может. Он говорит, что, пока не победит их, не перестанет. И Алекс говорит, что эти монстры вселяются внутрь. Бред какой-то».

«Думаю, надо помочь твоему брату выбраться из игры. Я думаю, что это правильный выход. Ну, и еще знаешь что…»

«Что?» – тут же набрала Славка.

«Надо бы понять: почему монстры появляются? Только ли из-за игры. Может, дело в вас?»

«Я не знаю…»

«Мне очень помогло увлечение фотографией. Чем больше я работал, чем больше фотографировал, тем больше это меняло меня. После того случая за городом, когда я с друзьями увидел чудовищ, мне уже ничего не хотелось. Это точно. Попробуем разобраться вместе?»

В наушниках звучала песня Лазарева, слова бились тревожным пульсом:

«А может, просто нам не верить тем словам,

что принято повторять.

А может быть, мы просто рукой достанем звезды,

чтоб научиться летать…»

«Ладно, попробуем», – ответила Славка.

Лукас тут же снова написал:

«Ты будешь участвовать в городском конкурсе?»

Как быстро он поменял тему. Ладно, поговорим о конкурсе.

«Нет, я не умею еще делать хорошие снимки. И фотика хорошего у меня нет».

«Ты прибедняешься. У тебя есть отличные кадры. Хотя бы твоих одноклассников. Светланы и Даши».

Славка отпрянула от экрана, закусила губу и перевела взгляд на залитое дождевой влагой окно. Лукас ничего не знает о Светке. Она не стала об этом рассказывать в письме, потому что было стыдно. Стыдно до горячего огня в душе, до дрожи в пальцах. Сначала она стояла и смотрела, как Свету били ногами, а после выложит на конкурс ее фотографии как лучшей подруги.

Не бывать этому! Она так не может.

«Нет, Лукас. Я не хочу. Не хочу, и все. У меня не получится. И мне надо в школу. Сейчас встанет мама, и я не хочу, чтобы она видела эту переписку. Давай позже спишемся. Пока».

Славка резко закрыла скайп, не дождавшись ответа.

Как все запуталось. И монстры, и Слон, и Светлана. И Лукас.

Только бы Лукас не отвернулся от нее.

Только бы монстры не вселились внутрь. Надо поговорить об этом с Алексом и убедить его удалить игру.

Света в школу не пришла. Пустое место ее, на третьей парте в среднем ряду, рядом с Дашей, казалось Славке молчаливым обвинителем. Она, Славка, знает, почему подруги нет в классе, знает, что случилось. И сидит себе как ни в чем не бывало. Сидит и молчит, давя стыд и сожаление внутри.

А Слон не сожалеет ни о чем. Так же приветлив, весел и предусмотрителен. Так же помогает с уроками, ходит в магазин и прикольно шутит. Добрый, заботливый, остроумный.

Прячась вместе с ним и Полинкой от дождя под большим черным зонтом, Славка торопливо шагала из магазина в школу и улыбалась шуткам. Слон по-особенному смотрел на Славку, в глазах его светилось и восхищение, и дурашливая веселость.

Сидя на последнем уроке, Славка пыталась разобраться во всем этом. Теребила в руках ручку, щелкала кнопкой, и ей казалось, что она плутает в дебрях соснового леса. Может, Слон потому так разозлился на Светку, что просто-напросто влюблен в Славку? И его особенно задело то, что сделала Света. Как там говорил Лукас? Люди испытывают боль, потому и совершают определенные поступки. Так, кажется… Тогда Слона надо понять и простить.

А с другой стороны, где та грань, за которую нельзя переходить? Грань, за которой попытка спрятать пережитую боль становится жестокостью? Грань, за которой прячутся собственные монстры? Все очень сложно. Все слишком сложно.

После уроков Славка, как обычно, поспешила в корпус младших классов. Слон следовал за ней, придерживая руками сумку на боку и лениво отпуская замечания попадавшим под ноги малышам.

– Смотрите, куда несетесь, мелкие, – приговаривал он.

Алекс сидел на низкой трубе батареи в углу коридора и размазывал по лицу остатки слез. Красный и лохматый, он выглядел несчастным и одиноким. В этой реальности он не умел сражаться и побеждать своих врагов. А друзей у него не было, если не считать сестры.

И тут Славка даже остановилась на мгновение. Выходит, что она – единственный друг брата. Ненадежный друг. Но другого-то нет. И Алекс ей доверяет и даже временами бывает откровенным. Хорошо бы не оказаться предателем своего брата. Славка почему-то подумала, что вполне может предать и даже не заметить, как это получится. Перед глазами всплыла уверенная улыбка желтоглазого монстра, и в душе всколыхнулась волна страха. Она не может быть уверена в самой себе, особенно после той лесопосадки…

– Чего это с твоим братом? – спросил Слон.

Славка не ответила. Подошла к Алексу и просто спросила:

– Домой идем? Рюкзак свой собрал?

Алекс мотнул головой в сторону девчачьего туалета, и Славка увидела синие лямки братцева рюкзака, торчащие из-за полуприкрытой двери. Вздохнув и покачав головой, она вошла в туалет. Мелькнула девчоночья спина, за широкой дверью, где находились кабинки, послышался веселый смех.

Теперь что, девочки пристают к ее брату? Славка рванула на себя дверь и уставилась на трех девчонок в черных юбочках до колен и с яркими заколками в волосах.

– Девочки, по шее хотите? – грубо спросила, сузив глаза.

Девочки молчали. Улыбки слетели с их лиц, и они лишь растерянно хлопали ресницами.

– Ну что уставились? Я сейчас ваши рюкзаки закину в туалет мальчиков в старшем корпусе. Будете вытаскивать сами. Идет?

– Это не мы, – заговорила вдруг самая высокая девочка. – Это Игорь Солуненко занес сюда рюкзак Алекса. А нас попросил посторожить. Это не мы придумали.

– А что, не связываться с Игорем ума не хватило? Мозги ваши где, девочки?

В том, как испуганно мигали три одноклассницы Алекса, было что-то приятное. Сознание собственной власти и силы – вот что это было. Славка уже взрослая, и ей не надо бояться глупых шуток и подколов. Она сама может пошутить и подколоть. А захочет – и испугать. «Могу натравить своих монстров», – подумала Славка, развернулась и вышла из туалета.

Наверное, монстры есть у всех, но только не все об этом знают. Кто-то борется против своих чудовищ, а кто-то сдается без боя. Она, Славка, решила бороться, поэтому не стала мстить трем испуганным девчонкам. Просто ушла, и все.

Рюкзак тяжело стукнул о пол рядом с братом.

– Слон, это твой братец забрал рюкзак Алекса. Что-то надо с этим делать, потому что мне это уже надоело.

Слон ругнулся и коротко пообещал:

– Сделаю. Я поговорю с братом.

И поговорил. Прямо во дворе школы, где Солуненко-младший гонял мяч на небольшой площадке, окруженной березками и кустами роз. Слон выловил Игоря, что-то коротко и зло сказал ему и отвесил энергичный подзатыльник.

Игорь бросил быстрый взгляд на Славку и Алекса, покраснел и молча кивнул головой. После этого Слон отвесил еще один подзатыльник и оставил брата. Игорь принялся одергивать белую, не заправленную в штаны рубашку деловито и спокойно. Друзья его, два коротко стриженных мальчика, прикатили испачканный в мокрой земле мяч, стали рядом и спокойно наблюдали за своим другом.

Слон приблизился к Славке и сказал:

– И делов-то. Все нормально, он больше не полезет. Слышишь, Алекс? Можешь жить спокойно.

А после они втроем тряслись в полупустой маршрутке – Слон решил проводить их до самого дома.

– Чтобы точно быть уверенным, что с вами все в порядке, – объяснил он.

Неторопливо шагали по мокрой земле, и последние капли прошедшего дождя все еще падали на них с мокрых зеленых листьев. Земля под ногами казалась довольной и сытой от впитанной влаги, лужи разливались бескрайними морями, мокрые травы цеплялись за ноги и норовили обрызгать дождевой водой.

– Может, оставим Алекса дома и поедем ко мне? – предложил вдруг Слон. – У меня дома никого нет. Брат на продленке, родители на работе. Что скажешь, Слав?

Имя Славки прозвучало как-то особенно. Мягко и немного неуверенно. Славка вскинула глаза на приятеля, по-доброму улыбнулась и ответила:

– Не выйдет. Алекса нельзя оставлять одного, мать мне голову оторвет. Не хочу опять выслушивать ее ор.

– Но ты же не нянька ему! – возмутился Слон, но тут же спохватился и добавил: – Ладно, не заводись. В другой раз как-нибудь.

– До завтра, – бросила ему у ворот дома Славка и загремела ключами.

Алекс нервно приплясывал рядом и торопил:

– Давай быстрее, я в туалет хочу. Быстрее, слышишь?

Дома было прохладно и тихо. На столе все еще оставались крошки и немытые чашки после завтрака. У порога валялись вперемешку кроссовки Алекса, кроссовки мамы и кеды Славки. Чуть в стороне, у обувной тумбы, валялись грязные носки Алекса – один около самой тумбы, а другой у дверей туалета.

Славка переступила через обувь, братцевы носки, прошла на кухню, заглянула в холодильник.

– На обед борщ, – сообщила брату.

Тот уже не слышал – стучал в комнате дверками шкафа и, наверное, запускал ноут.

Славка тоже поторопилась включить компьютер. Вдруг Лукас снова в Сети? Захочет он опять поговорить в скайпе? Скайп – это уже не редкая переписка по электронной почте, это личное знакомство. Теперь они близкие друзья с Лукасом.

Только вот Славка по-прежнему ничего о своем друге не знает. Ни как его зовут по-настоящему, ни где он живет. У нее есть только одна его фотография да аватарка в скайпе.

Загрузилась страница, открылось «ВКонтакте». Теперь кликнуть на строчку «Друзья онлайн». Да, есть! Лукас в Сети!

И тут же пришло сообщение, высветилось темным прямоугольником. Славка навела курсор, щелкнула и улыбнулась. Лукас написал ей.

Прежде чем читать, Славка включила музыку – песни Селены Гомез, надела наушники, увеличила громкость. Только потом открыла сообщение.

«Как дела?» – написал Лукас.

Интересно, нравится ему Славка так же, как он нравится ей? Ответа на этот вопрос не было, но в груди билась надежда в такт знакомым словам из песни. Лукас пишет ей, значит, она ему не безразлична. Так ведь? Или не так?

«Все хорошо», – ответила Славка.

«Выбрала работу на конкурс?» – снова пришло сообщение.

И Славка принялась рыться в своих работах. Открывала папки, просматривала фотографии. Тема конкурса: «Близкие люди». Кто у Славки близкий человек? Слон? Глупая мысль, нет, конечно. Ни Полинка, ни Светка…

При мысли о Свете Славка нервно заерзала на стуле и потерла ладошкой лоб. Она виновата перед Светой, и крыть тут нечем. Виновата, но вряд ли осмелится попросить прощения. Да и не простит Света. Наверняка она проплакала весь прошлый вечер и все это утро. Как же не плакать, если человек, которого любишь, вдруг оказался подлым и жестоким?

– Подлый и жестокий, – прошептала Славка.

Или за жестокостью Слон прячет влюбленность в Славку?

Как же сложно во всем этом разобраться…

Она щелкнула на очередную папку. Фотографии, которые они сделали вместе с Алексом во время дождя. А здорово вышло все-таки! Ведь для фотографа главное – поймать миг, запечатлеть настроение, уловить еле слышную мелодию обычной жизни. Так Лукас писал в своем блоге.

И похоже, эту самую мелодию Славка поймала. Вот Алекс с зонтом – осторожно спускается со ступенек, а сам смотрит на пузырящуюся лужу, и брови у него удивленно подняты, а глаза блестят, точно мокрые листья. Вот портрет Алекса – под черным зонтом, под яркой мокрой кроной абрикосового дерева. Что-то особенное, мечтательное чудится во взоре серьезного девятилетнего мальчика. Как будто он видит нечто удивительное, что доступно только ему.

Что видит Алекс? Славка улыбнулась.

Это были хорошие фотографии, теплые, добрые. Особенные. Может, их и послать на конкурс? Одну из них? И тогда получится, что самый близкий человек для Славки – младший брат Алекс.

А может, так оно и есть?

«Выходи в скайп», – пришло сообщение от Лукаса.

Программа открылась быстро, засветился зеленым значок около аватарки Лукаса.

«Привет еще раз, – написал Лукас. – Что думаешь о конкурсе?»

«Может быть, поучаствую. Даже, похоже, нашла подходящую фотографию. Как думаешь – то, что надо?»

Славка отослала файл. Через некоторое время просигналила знакомая мелодия ответа.

«Да, это то, что надо. Давай поработаем над этой серией, после выберем лучшее. С братом говорила о монстрах?»

Ага, вспомнил про утренний разговор. А может, и не забывал вовсе. Интересно, а спать он ложился? Ведь писал, что сидел всю ночь. Сейчас спросим у него.

«Ты хоть чуть-чуть поспал?»

«Нет. Работа у меня, надо выполнить. Хороший заказ. Знакомые предприниматели сайт заказали. Пока дело есть – надо его делать. Не всегда бывают такие выгодные заказы. Так что я не только демотиваторы читаю».

Славку вдруг осенило.

«Ты программист?» – отстукала она.

«Учусь на него. В вузе. Ну, можно сказать, что без пяти минут программист».

«Хорошая профессия».

«Точно».

«Попробую предложить брату еще какое-нибудь занятие, кроме игры».

«Чем твой Алекс любит заниматься? Когда не играет?»

Действительно, чем? Славка нахмурилась. Почему-то отвечать было стыдно.

«Ничем. Телик смотрит».

«Ни секций, ни кружков?»

«Некому его водить. Мама работает. А я не могу. Я ему не нянька. Хотя нянька, чего уж там. Сижу целыми днями и караулю его игру в монстров. Да он и не захочет ни в футбол играть, ни картинки рисовать. Ему это не интересно».

«А друзья у него есть?»

«Нет друзей. В том-то и дело. Нет у него друзей, а в школе его дразнят и смеются над ним».

«С этим надо что-то делать, Слав. Ты же понимаешь – Алексу нужны друзья, нужно какое-то занятие. Что-то, что отвлекало бы его от игры».

«Где же его взять-то? Я не волшебник».

«Хороший вопрос, – написал Лукас. – Надо что-нибудь придумать».

Легко ему писать – что-нибудь придумать. Это когда набираешь слова на клавиатуре, все кажется легким и простым. Раз – и придумал, раз – и подвернулась подходящая идея. А на деле попробуй оторви брата от игры. Да проще собаку оторвать от желанной косточки. Алекс и разговаривать на эту тему не захочет. Даже и начинать не стоит.

Выбранные фотографии, обработанные в фотошопе, лежали в отдельной папке, и Славка еще раз просмотрела их. Какой необычный у нее все-таки брат. Близкий человек. Теперь получается, что Алекс – ее близкий человек. Так странно было думать об этом, что Славка медленно покачала головой и сделала погромче музыку в наушниках.

Ведь на самом деле она терпеть не могла Алекса. Всего-то пару месяцев назад она бы рассмеялась в лицо тому, кто назвал бы брата близким ей человеком. А теперь сама так его называет. Что же с ней такое? Почему она так изменилась?

Глава 9

Маски

На следующий день Светы в школе снова не было. Славка беспокойно поглядывала на пустой стул подруги, и нехорошие предчувствия выскакивали, точно рекламные окошки в мониторе.

Почему Света не пришла? Решила перейти в другую школу? Или до сих пор не может справиться с обидой и позором? Так ведь никто в классе не знает о случившемся. И вряд ли Слон станет распространяться на эту тему, это понятно. Не будет же он говорить всем: «О, как здорово мои приятели отделали Светку позавчера!» Он потому и сам не участвовал в так называемом «уроке» – видимо, не хотел руки марать.

Можно было бы спросить у Даши, но та вряд ли расскажет. После случая с фотоаппаратом Даша на Славку даже не смотрела. Отворачивалась и презрительно поджимала губы. Типа ты теперь, девочка, не с нами, так что гуляй со своим Слоном.

Славка и гуляла. Слон снова проводил ее домой и у самых ворот пригласил к себе в гости. И Славка согласилась, потому что в этот день мама была дома, – решила наконец устроить себе выходной, поскольку вышла на работу та женщина, у которой болел ребенок. А раз мама дома, то Интернета не видать. Начнутся морали, занудное ворчание, надоедливые замечания. Зачем ты надела в школу такую короткую юбку, для мальчиков, что ли? А ресницы для чего так густо красить? И что, действительно проходила полдня с висящими на шее наушниками? Может, и на уроках музыку слушала?

– Ты правда решила ко мне? – недоверчиво уточнил Слон.

– Да. Алекс, скажешь маме, что я зашла к подружке в гости?

– Вранье это… – буркнул Алекс, шмыгнул носом, покосился на Слона и добавил: – Ладно, скажу. Ты мне будешь должна.

– Ага, по гроб жизни, – усмехнулась Славка, хотела добавить еще какую-нибудь колкость, но передумала.

Мысли о монстрах теперь частенько останавливали ее. «Так и сдержанности научусь», – думала временами она.

Оставив Алекса у железных ворот, Славка зашагала в обратную сторону, к маршрутной остановке. Слон шел рядом. Он ничем не показывал, что рад Славкиному решению, да и вообще у него был такой вид, будто ничего не случилось и они просто идут по дачной дороге и болтают, как всегда.

Уже в маршрутке Славка пожалела о своем решении, но не возвращаться же теперь обратно. И зачем она согласилась? Слон теперь будет считать, что она – его девочка. А на самом деле ничего такого нет. Надо будет прояснить все в их отношениях, сказать, что они только друзья.

Славке не нравился Слон. Вообще никто не нравился, а встречаться просто так, без любви и симпатий, не хотелось. Ну вот такая она, не встретила еще человека, который покорил бы ее сердце. Или встретила?

Славке вспомнились письма Лукаса, и она до дрожи, до боли в пальцах захотела оказаться сейчас за своим компьютером и проверить почту. Ведь Лукас наверняка что-нибудь написал ей, он пишет каждый день. Ну почему мама осталась сегодня дома? Мама дома – это так неудобно, просто головняк какой-то.

Слон, расщедрившись, заплатил за Славкин проезд, и минут через десять они оба уже стояли у серой железной двери, рядом с домофонными кнопками.

– Дома никого нет, – пояснил Слон, – я сейчас открою ключом.

Едва Славка переступила порог слоновской квартиры, как на нее с противоположной стены уставились несколько пар глаз – глиняные маски, загадочные и неприветливые. Они взирали на посетителей бесстрастно и нагло. Сбоку от масок блестел зеркалами огромный великолепный шкаф-купе с полукруглыми полками по бокам. На каждой полке стояло по деревянной фигурке, темной и немного страшной. Изогнутые змеи, гибкие девушки, головы с вытаращенными глазами и пухлыми губами.

На полу, покрытом серыми мелкими плитками, лежали коврики, плетенные из какой-то сухой травы. Весь интерьер квартиры был выдержан в этно-стиле, и выглядело все дорого, странно и немного дико.

Разглядывая светильник на деревянной ножке, Славка заметила:

– Необычно у тебя так.

– Да. Моя мама работает дизайнером, обожает делать ремонты. Последний раз сделала все в африканском этностиле. Но свою комнату я ей трогать не разрешаю. Так что у меня никакой Африки, только немного техно. А вообще я люблю минимализм. Меня раздражают все эти маски, фигурки, коврики, картинки.

– Круто, – равнодушно сказала Славка.

У нее-то дома вообще не было никакого стиля. Надо обдумать это на досуге. Может, и им с мамой сделать ремонт и придать индивидуальность своему жилью? Но жить рядом с такими жуткими масками Славка бы не смогла, ей хватает и монстров.

Слон включил музыку, достал из холодильника бананы и несколько банок пива. Из кухонного шкафчика вытащил пару пачек кукурузных палочек со вкусом ветчины.

– Пиво с палочками? – поморщилась Славка.

– Подожди, у меня где-то были чипсы, сейчас поищу, – виновато сказал Слон и вышел на балкон.

Славка хотела было попросить проверить почту, но передумала. Кто его знает, вдруг у Слона стоят специальные программы, и он узнает пароль с ее электронного ящика. Ну его, лучше потерпеть до утра.

Кроме чипсов Слон нашел орешки и бутерброды с колбасой и сыром. Достал миску с холодными котлетами и предложил разогреть в микроволновке.

– Мне не надо, – отказалась Славка, – я не хочу. Дома поем.

– Давай тогда пивка. Правда, сейчас не так жарко. Но ничего, кроме пива, в доме нет. Ничего покрепче, я имею в виду.

– Слон, успокойся. Я же не выпивать сюда пришла.

К пиву Славка не притронулась. Слишком живы были в памяти сделанные на нетрезвую голову фотографии, которые так впечатлили Свету. Да и мамины вопли по поводу выпитого пива до сих пор звенели в ушах. Неохота связываться. Но самым главным аргументом стали письма Лукаса. Ведь он писал, что завязал с выпивкой. А что она ему расскажет о себе?

«Как провела время?» – спросит Лукас.

«Да накидалась со Слоном. Ну, с тем, с которым я на демотиваторе».

Зачем она согласилась прийти к Слону в гости? Делать тут нечего, разве что слушать музыку и смотреть, как Слон прикладывается к банке и хрустит чипсами?

Славка лениво подумала, что даже поговорить со Слоном не о чем.

– Хочешь, покажу мамины работы? – словно в ответ на ее мысли предложил приятель и вытащил из узкого шкафа серый альбом. – Тут фотографии квартир и комнат, дизайн которых разрабатывала мама.

Они сели на широкий коричневый диван, покрытый искусственной шкурой леопарда, и Слон пристроился так близко, что его теплое плечо касалось Славкиного. Его мать оказалась действительно мастером своего дела, и на какое-то время снимки великолепных комнат, кухонь и столовых увлекли.

Но вдруг Славка заметила, что Слон, словно забывшись, положил руку ей на плечо и поглаживает его. Потом его ладонь скользнула на талию.

– Ты чего? – удивленно спросила Славка.

Слон посмотрел на нее, и серые глаза его под низкими черными бровями оказались совсем близко. Жаркие и немного сумасшедшие, они излучали неудержимую энергию.

– Хочешь заняться любовью, детка? Я знаю, ты хочешь.

И тут же Славка почувствовала на своих бедрах крепкие мальчишеские руки. Альбом полетел в сторону, Слон наклонился над ней и повалил на диван. На миг Славка потеряла связь с реальностью, чувствуя, что растворяется в этих объятиях. Огонь в глазах приятеля завораживал, затягивал, пьянил не хуже пива. В ушах билась громкая музыка, диван под спиной пружинил мягко и приятно.

Славка было расслабилась, поддалась той энергии, что исходила от Слона. Но вдруг ей вспомнились фотографии Алекса с зонтом, вспомнился почему-то тот дождь и еще – слова Лукаса о минутах жизни, которые запечатлевает фотограф.

Однажды она запечатлела ту минуту, когда пила пиво со Слоном в городе. Теперь у нее будет другая минута – она и Слон на диване в квартире со странными масками. И этот снимок не стереть из памяти. Он останется там навсегда.

Славка дернулась и попробовала освободиться.

– Прекрати! – почти закричала она, отталкивая Слона обеими руками.

Но тот еще больше прижался к ней, пытаясь закрыть рот поцелуем. От него пахнуло пивом и чипсами, и этот запах окончательно помог прийти в себя. Славка заработала руками и ногами, пихнула парня в живот, стукнула по шее и скатилась на пол, больно ударившись локтем.

Слон, ругнувшись, снова навалился на Славку, тяжело дыша и елозя бедрами. Это ее страшно разозлило. С ума, что ли, он сошел? Нащупав рукой тяжелый альбом, упавший с дивана, Славка изо всех сил треснула одноклассника по башке, еще раз, еще. После вывернулась и вскочила наконец на ноги.

Времени разбираться не было. Что-то подсказывало Славке, что прежнего Слона уже нет. Есть тот парень, который с улыбкой смотрел на избиение Светы в лесопосадке, и теперь Славка имеет дело с его монстрами, от которых избавиться не так просто.

Она рванула к двери, ведущей в коридор. На пути схватила тяжелый табурет из темного дерева, дернула и уронила его под ноги Слону. Тот заорал и выругался. Ага, значит, номер удался. Славка не оглядывалась. Выскочив в коридор, она закрыла за собой дверь и придвинула к ней обувную тумбу. Почему-то обратила внимание на замысловатые двери со вставками из ротанга. Дорогая, видать, вещь.

Слон уже дергал ручку двери.

– Осторожнее, детка, – съязвила Славка, – мамину тумбу поломаешь – тебе достанется, не мне. Не скажешь же ты мамочке, что это Славка-гадина виновата. Хотел ее трахнуть, а она не дала…

Слон послал ее и мамину тумбу далеко и нехорошо. Но Славка уже не слушала. Сунула ноги в балетки – повезло, что не в кедах пришла, не надо со шнурками возиться. Схватила свою сумку, повернула замок и выскочила в подъезд. Обернувшись, заметила, что уже не бесстрастные маски взирают на нее, а улыбаются жуткие морды чудовищ. Светят глазами и скалятся в яростных улыбках. Или показалось? Плевать, некогда разглядывать.

Дальше несколько лестничных пролетов – Слон жил на втором этаже. И вот в лицо ей уже дует легкий прохладный ветер, а над головой тянутся неторопливые облака.

Только теперь, стоя на улице, Славка послала Слона. Громко, внятно и с облегчением. Сейчас ей довелось встретиться с монстрами Слона самой. Лицом к лицу. И заступиться за нее было некому.

Слава богу, что все так хорошо вышло. Слава богу!

Славка поймала себя на том, что идет и шепчет:

– Слава богу…

Все, надо приходить в себя. Хватит с нее и Светы, и Слона. Больше никогда никуда с ним не пойдет. Даже разговаривать не будет. Мысли в голове метались, как шарики пинг-понга в игре на мобильном телефоне. Люди на остановке казались сплошной массой, а номер маршрутки Славка разглядела только тогда, когда автобус остановился и прошуршал дверями. Может, из-за слез, а может, из-за ветра.

Слезы хлынули уже на дороге, ведущей к дому. Полились неудержимым потоком, как осенний дождь. Славка даже не пыталась вытирать их, лишь кусала губы в бессильном гневе. Попалась на крючок, как дура. «Пошли ко мне в гости, детка». Значит, вот что надо было от нее Слону! Вот для чего все эти ухаживания, заглядывания в глаза и все остальное.

Гад этот Слон, гад, каких мало! Надо было врезать ему побольнее и перебить все в его красивой африканской квартире. Пусть бы после объяснял родителям, кто навел шухер.

Войдя в ворота, Славка торопливо вытерла слезы и полезла в сумку за ключами. Надо привести себя в порядок, иначе мама замучает вопросами. Хоть бы в коридоре не горел свет, чтобы мама не увидела следы слез на щеках. Хоть бы Алекс ничего не заметил.

Славка долго провозилась в ванной, после сделала себе кружку обжигающего кофе и сказала маме, сидящей с пультом перед теликом:

– У меня голова болит страшно. Наверное, не выспалась. Пойду прилягу.

– Да, иди, – рассеянно ответила мать, не отрываясь от экрана.

Вот и чудненько. Все вроде обошлось. Действительно, слава богу.

Славка рухнула на кровать, закрыла глаза и мгновенно уснула. Сон казался спасительным средством от боли и разочарования.

Алекс глядел прямо в глаза. Лицо его, серьезное, немного вытянутое, медленно приближалось к Славке, словно он хотел что-то сказать, но никак не мог найти подходящих слов. Он едва шевелил губами, а в огромных зрачках его светился ужас.

Ужас был везде. Вокруг Алекса, вокруг Славки. Тишина звенела от напряжения, тени в углах дрожали. И даже свет лампы не мог разогнать этих теней.

«Монстры никого не забирают», – заговорил наконец Алекс.

Слова звучали тихо и медленно. Без выражения, без интонации, точно шорох сухих листьев по асфальту.

«Монстры сожрут твою душу изнутри, и ты уже никогда не сможешь стать человеком», – еще раз сказал Алекс, и Славка не выдержала, закричала.

Так от собственного крика и проснулась. Голова трещала, во рту все пересохло. Правая рука, подогнутая под живот, замлела – Славка обнаружила, что так и спала на животе. Сколько сейчас времени?

Алекса в комнате не было, только темнел экран открытого ноутбука – видимо, брат ушел чай пить. Круглые маленькие часы на подоконнике показывали половину десятого. Отдернутая к стене белая шторка открывала темную, непроглядную поверхность окна, в котором, как в зеркале, отражалась лохматая хмурая Славка.

Длинные, до самых лопаток, светлые волосы действительно свисали растрепанными прядями. Потянувшись к подушке, Славка нащупала узкую резинку, украшенную синими пайетками, быстро стянула хвост на макушке. Не вытянутые до конца волосы образовали заломанный пучок, похожий на растрепанную гульку. Даже не взглянув на свое отражение в овальном зеркале небольшого шкафа у противоположной стены, Славка направилась на кухню. Она ведь не обедала сегодня, чипсы Слона не в счет.

При мысли о Слоне захотелось зареветь. Но плакать Славка не собиралась. В конце концов все хорошо закончилось, а для нее это будет уроком – нечего связываться со всякими болванами. Она хмуро поковыряла в тарелке с оставшимся от ужина картофельным пюре, пожевала куриного мяса, запила все это кофе и, сказав матери, что голова так и не прошла, отправилась в душ.

– Ты не заболела? Выглядишь не очень, – встревоженно заметила мать.

– Не, просто не выспалась. Пройдет. Все нормально, ма.

Теплые струи смыли окончательно всю злость, и вместо нее пришла тоска, непонятная и пугающая. Все казалось неправильным и глупым. Она думала, что Слон ее любит, а оказалось, что ему от Славки нужен только… Да, надо называть вещи своими именами. Ему нужен только секс. И он был уверен, что Славка согласится очень быстро, достаточно только пригласить домой и напоить пивом. И еще Слон уверен, что это нормально. Ему-то уже есть семнадцать, в этом возрасте вполне можно позволить себе не только пиво. Да и некоторые Славкины подруги тоже успели открыть для себя запретные взрослые радости. Светка, например.

Но Славка так не может, в том-то и дело. Если бы не было писем Лукаса, не было этих фотографий, она бы, возможно, и согласилась. Слон – красивый, умный мальчик из хорошей семьи. Но сейчас все по-другому. Сейчас все изменилось.

Славка завернулась в длинный махровый халат, вышла из душа. В коридоре слышно было, как мама разговаривает с кумой по телефону, обсуждает проблемы замужества кумы. По телику воркует какой-то сериал. В детской Алекс пытается доиграть еще один раунд, пока мать не выключила свет и не прогнала в постель.

Славка приблизилась к столу, за которым сидел брат, глянула на его лохматую макушку.

Ее терзали мысли о том, что она заслужила все то, что случилось. Она все делала не так, неправильно. Запуталась в своих чувствах и в таком сложном реальном мире. Это вам не игра, где монстры – чудовища с рогами. Это настоящая жизнь, и самые главные чудовища могут жить в тебе самой.

Догадка пронзила Славку, точно скоросшиватель бумагу. Ей нужно просить прощения за все – и за то, что оставалась в стороне каждый раз, когда должна была заступиться и помочь. И за то, что не считала брата нормальным человеком. И за то, что глупо заигрывала со Слоном, зная, что на самом деле ничего серьезного к нему не испытывает.

Просить прощения – значит признать свою вину и определиться окончательно. Она, Славка, будет на Светлой стороне. Она не впустит монстров в себя. Не дождетесь…

Тронув брата за плечо и подождав, пока он снимет наушники, Славка негромко сказала:

– Алекс, прости меня. Иногда я бываю такой свиньей.

Алекс не удивился. Серьезно кивнул и сказал:

– Ладно, все нормально.

– И еще, знаешь… Может, я и дальше иногда буду поступать как свинья… Ну, ты понимаешь… мы не всегда можем победить монстров. Но на самом деле я хорошо к тебе отношусь. Ты ведь мой брат.

Челюсть Алекса отвисла. Он выпрямился, всмотрелся в лицо Славки. Потеребил пальцами правое ухо и медленно ответил:

– Я думал, ты просто так говоришь, чтобы я дал тебе Интернет. Ладно, тогда и ты меня прости. Я тоже могу быть как свинья. И печенья могу накрошить.

– Да, это верно, – усмехнулась Славка. – Значит, мир?

– Ага. Хочешь Интернет?

– Ну, не знаю… – неуверенно протянула Славка.

– Я сейчас доиграю, выключим свет, чтобы мама думала, будто мы спим. И можешь залезть, проверить.

– Ого, какой ты щедрый! Я не забуду этого.

– Да, не забывай. Я напомню, когда мне нужна будет твоя помощь.

– Идет. Напоминай, – усмехнулась Славка.

Алекс сделал, как обещал. Славка написала письмо Лукасу, в котором рассказала все о Слоне, Светке и о примирении с Алексом.

Почему-то в сердце жила уверенность, что Лукас поймет и поможет хотя бы добрым советом.

Глава 10

Неприятности продолжаются

Лукас ответил утром. Едва Славка открыла почтовый ящик, как сразу же обнаружила выделенный заголовок письма.

«Ветер, все, что ты рассказываешь, очень серьезно. Честно говоря, я набил бы морду этому Слону. Держись от него подальше, это самое лучшее. А Свету действительно жаль. Может, поговоришь с ней?»

Короткое письмо, Славка ожидала большего. Медленно нажимая клавиши, она ввела пароль в скайп, и небольшой овальный значок напротив ее ника загорелся зеленым. И тут же мигнул зеленым значок Лукаса.

«Доброе утро», – написал он.

«Да не очень», – ответила Славка.

«Ветер, я переживаю за тебя. Держись подальше от Слона. Или он тебе немного нравится?»

Слова повисли на экране – черные буквы на белом фоне. Лукас переживает за нее? Боится и потому второй раз советует держаться подальше от Слона? Или это просто дань вежливости?

«Нет, совсем не нравится, – тут же отбила Славка, чувствуя, как поднимается волна злости. – Ни капли. Я знаю, что зря ходила с ним. Ты был прав, надо было сразу расставить все точки. Ну, сказать, что мы не будем встречаться и он не в моем вкусе».

«Главное – не бери вину на себя. Ты не виновата в том, что он напал на тебя. И даже если бы ты согласилась с ним… то есть если бы вы встречались, а после ты бы передумала, – это не твоя вина. Ты можешь передумывать, можешь не соглашаться и можешь отказаться в последний момент – это нормально и правильно. Никто не имеет права заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь».

«Я просто запуталась, Лукас. Все сложно, и монстры эти клятые, и Слон. Мне иногда кажется, что Слон просто позволил монстрам войти внутрь и потому стал таким, какой он есть».

«Мне сложно сказать тебе точно, кто такие монстры. Может, демоны. А может, наша Темная сторона. Однажды мы сталкиваемся с ней, и, если позволяем ей взять верх, она меняет нас все больше и больше».

«Вот, я тоже так думаю. Но я бы хотела сделать так, чтобы монстры больше не появлялись в моей жизни. Запретить им приходить. Я даже попросила прощения у Алекса. Он очень удивился».

«Ты молодец, Ветер. Когда мы просим прощения, мы соглашаемся, что были не правы. Как бы осуждаем то, что совершили, даем определение своим поступкам. И мы тогда искренни перед другими людьми».

«Лукас», – Славка набрала имя и застыла, глядя на черные квадратики клавиатуры.

Ее переполняли новые мысли и неведомые раньше чувства. Этих чувств было так много, что они переливались через край. Разливались осенними потоками дождя, и сдерживать их становилось все труднее и труднее.

«Хорошо, что я с тобой познакомилась, Лукас», – набрала Славка и торопливо отправила.

«Да, Ветер, это просто здорово. Я тоже очень рад, что получаю твои письма».

«Спасибо тебе за поддержку».

Хотелось написать другое, слова просто рвались из-под пальцев. Хотелось написать, что Лукас нравится ей, очень нравится. Что она каждый день ждет его писем, каждый день гадает, какое же его настоящее имя и кто он такой.

«Как тебя зовут?» – набрала Славка.

«Обычно. Это не важно, Ветер».

Славка закусила губу. Все, дальше стена. Дальше Лукас не хочет пускать девочку из Сети. А как ей хотелось увидеть его лицо в этот момент. Глаза, улыбку. Что же за человек находится по ту сторону монитора? Ей важно его имя, очень важно, как на самом деле зовут Лукаса. Но, видимо, придется довольствоваться ником.

Услышав, как заскрипел диван в маминой спальне, Славка торопливо отстукала, что ей уже пора, и закрыла скайп. Смесь радости, тоски и беспокойства выбивала все здравые мысли из головы. Она рассеянно сыпала соль в кружку с кофе, машинально мазала хлеб вареньем и клала сверху сыр. Глядя невидящими глазами, наливала кипяток мимо кружки.

– Да что с тобой, Слав? Голова до сих пор, что ли, не прошла? – не удержалась мать, услышав, как стукнула о раковину выпавшая из Славкиных рук чашка.

– Не, все нормально, – ответила Славка и пошла одеваться.

Она даже не накрасилась – просто постояла перед зеркалом, вглядываясь в собственное лицо и вспоминая последние слова Лукаса. После торопливо натянула узкие черные джинсы, белую блузку, черную жилетку с капюшоном. Застегнула на шее черный шнурочек с небольшим сердечком, покрытым мелкими стразами. Взяла со стола фотоаппарат, мобильный. Машинально поторопила Алекса. Уже выходя на улицу, подумала: «Как же поведет себя сегодня Слон? Сделает вид, что ничего не было?»

Слон не обращал на Славку внимания. Вообще будто ее не было. Будто не с ней последнюю пару недель он шутил, болтал, ходил в магазины. Будто не ей помогал решать сложные задачки по химии и физике.

Ну и ладно. Так даже лучше. Все наконец определилось и встало на свои места. И больше не надо мучиться от того, что так и не разобралась со своими чувствами и своими парнями.

Славку теперь все устраивало, она даже пыталась слушать объяснения учителей на уроках. Списывала с доски задачи и честно пробовала вникать в их решение. Правда, без особых успехов, но тут уж не ее вина.

В пятницу у них было шесть уроков в расписании, но классная Марина Станиславовна попросила всех остаться на седьмой урок.

– Мариночка решила обсудить с нами каникулы, – предположила Ксенька Леденцова, поморщилась и зашуршала конфетами.

Сережки-цепочки в ее ушах возмущенно закачались. Ксенькин друг Пашка-Стрелок, не отрывая взгляда от этих сережек, тут же согласился:

– Да, сейчас начнут читать лекцию о презервативах. Девочки, для вас это важно.

– Глядите, не упустите, – хихикнул Бородин, но над его шутками никто не смеялся.

Плюхнув сумку на пол в классном кабинете, Славка устало опустилась на стул. Осталось совсем немного потерпеть, и все! Начнутся каникулы, и она не увидит школу целую неделю. Даже больше, если считать два дня выходных – субботу и воскресенье. И Слона столько же не увидит. Кстати, надо удалить его номер из телефона. Такой приятель ей не нужен.

– С тобой все нормально? – заботливо спросила Полина, пока одиннадцатый класс, шумно возмущаясь дополнительным уроком, рассаживался по местам.

– Да, а что такое?

– Молчишь целый день. Никогда не видела тебя такой. Ты обычно веселая, постоянно фотографируешь что-то. А сегодня, могу спорить, ни одного кадра не сделала.

– Да, случилось кое-что. Может, после расскажу, если будет настроение.

Марина Станиславовна появилась в классе не одна, следом за ней вошла крупная, полноватая женщина в служебной форме и нелепой пилотке на голове. Класс замер. Мариночка – так ее все называли за молодость и привычку не вовремя смущаться и краснеть – торопливо заговорила, оглядывая класс. Вид при этом у нее был такой, будто она только что разбила камнем окно в кабинете директора и теперь ищет, на кого бы свалить это дело. То есть глупый, как всегда.

– Ребята, у нас в классе случилось ЧП. Поэтому к нам приехал инспектор по делам несовершеннолетних. Мне неприятно об этом говорить, и я от вас такого не ожидала. – Мариночка зачем-то переложила классный журнал с одного края стола на другой, схватилась за указку и продолжила: – Класс у нас всегда был дружный, и неприятностей таких еще никогда не случалось. Вот уж не ожидала этого от вас, дети.

«Дети» прекратили рыться в своих сумках, некоторые вытянули наушники из ушей. Даже Бородин оторвался от игры в мобильном телефоне и вытаращил глаза на классную. Славка заерзала на стуле. Опять накатили скверные предчувствия, набух в горле ком и вспотели ладони. Ну чего Мариночка тянет? Давай уже, выкладывай свои неприятности.

– Вашу одноклассницу, Светлану Зотову, сильно избили около школы, у нее сломана рука, и ее родители обратились в полицию. Света утверждает, что избиение организовала Вячеслава Лиморенко. Света заметила Лиморенко в кустах и якобы видела, как Вячеслава звонила тем парням, которые ее избивали. Сами понимаете, что это серьезное дело, и, если кто-то что-нибудь знает по этому поводу, я прошу вас рассказать.

Сердце у Славки екнуло и скатилось вниз, в самый живот. Что за глупость? Светка ведь слышала, как геймеры передавали ей привет от Слона, она точно знает, кто стоит за этим избиением. Почему обвиняет ее, Славку?

Все казалось нелепым сном, который вот-вот закончится. Может, заорать, и тогда вспыхнет свет, и Алекс скажет, что монстров больше нет, они ушли? И все встанет на свои места?

– Кто из вас Вячеслава Лиморенко? – низким голосом спросила женщина в форме.

Выглядела она добродушно и немного устало. «Вечно приходится возиться с вами», – читалось в ее взгляде.

Славка медленно поднялась и тихо сказала:

– Это я. Только я никого не избивала. Это точно.

– Вот и славно, – тут же согласилась женщина и предложила: – Давайте просто поговорим, ребята. А ты, девочка, садись и тоже слушай. Вы ведь теперь взрослые, большинству из вас уже исполнилось семнадцать лет…

Дальше понеслась длинная лекция об ответственности за свои поступки, о правах и обязанностях детей и все такое. Слушать это Славка не могла. Кровь в ушах шумела так, что заглушала и низкий голос женщины, и возмущенный ропот класса. Из всего сказанного до сознания дошло только то, что перелом у Светы оказался сложным, пришлось вставлять спицу. Лечение будет долгим и дорогостоящим, поэтому родители девочки подают в суд, надеясь получить денежную компенсацию от родителей зачинщиков.

– Вячеслава, Света не утверждает, что именно ты ее избивала. Она говорит, что видела тебя в кустах, поэтому думает, что ты причастна к избиению.

Мне хотелось бы, чтобы ты немного рассказала обо всем, что случилось. И если ты ни при чем, то, может, знаешь тех ребят, которые избивали Свету.

– Я ничего не знаю, – тихо произнесла Славка.

– Ну а кто-нибудь в классе знает? – Мариночка обвела взглядом ребят, точно частный детектив, пытающийся выйти на след.

– Да Славка со Светкой поссорились, – фыркнул Бородин. – Фотоаппарат Светка забрала у Славки и испортила кадры. А больше мы ничего не знаем.

Слон молчал. Сидел тихо за Славкиной спиной, и даже стул под ним не скрипел. Ну, давай же, Солуненко! Как бы там ни было, не Славке отвечать за твои поступки. Вставай и признавайся.

Славка была уверена, что Солуненко сейчас встанет и скажет, что это его вина. Ведь так и должно быть, так оно и есть. Но почему Светка не рассказала, что это Слон все устроил? Странно как-то. С ума она, что ли, сошла?

– Ребята, я даю вам неделю на размышления. Может, кто-то что-то знает, у вашей классной руководительницы есть мой телефон. А Лиморенко в понедельник вместе с родителями должна прийти ко мне на прием, поговорить. Конечно, для суда нужны доказательства того, что Лиморенко Вячеслава принимала участие в избиении. Просто так никто никаких обвинений выдвигать не будет. Ну а чистосердечное признание, как вы понимаете, облегчает наказание. Всего хорошего вам, ребята.

Едва женщина в форме – Славка даже не запомнила, как ее зовут, – вышла из класса, как поднялся возмущенный гул. В их с Полиной сторону повернулось двадцать три головы, и удивленные, возмущенные взгляды обожгли Славку, точно лазерные лучи в игре Алекса. Только Дашка, подруга Светы, упорно смотрела на доску, подперев рукой щеку.

Славка схватила сумку и рванула из класса. Метнулась, точно молния, и никто не успел ее задержать.

Да пошли все далеко и надолго! Если Слон не признается, то Славка сама все расскажет. И сколько бы Светка ни покрывала свою симпатию, все равно все вылезет наружу. Славка – не Светка, молчать не станет.

Уже на школьной аллее, что вела от ворот, Славка вспомнила о брате. Его же надо забрать. Вздохнула, поправила сумку, откинула за спину растрепавшиеся волосы и повернула обратно.

Брат сидел на ступеньках малышового корпуса. Рядом с ним стояла симпатичная белоголовая девочка в серых брюках и голубой водолазке. Алекс бодро жал на кнопки белого тоненького смартфона. Славка даже икнула от удивления. Хотела съязвить: мол, что, собственный телефон разрядился и ты решил в чужой поиграть? Но тут же передумала, вспомнила, что Алекс теперь близкий человек, а близкому человеку гадости говорить как-то нехорошо. От этой мысли даже захотелось засмеяться, только смех бы вышел истеричным, как у последней психички.

– Драсте, молодые люди, – сказала Славка, – чем занимаетесь?

– Настройки Насте налаживаю, – тут же пояснил Алекс, не поднимая головы, – а то она сама не очень в этом разбирается.

– И долго еще?

– Уже все. На, Насть, держи. Если что – завтра еще помогу.

Девчонка несмело взяла свой смартфон и уважительно посмотрела на Славку. Конечно, уважительно – ведь Славка для нее была почти взрослой.

– Спасибо, – пролепетала Настя и упорхнула, унеслась в класс.

Алекс взял свой рюкзак и начал ворчать, почему Славка так долго, ведь у нее же всего шесть уроков сегодня. Славка молчала, говорить не хотелось вообще. И самое противное то, что придется сегодня все рассказывать маме. И мама ей не поверит наверняка.

Разве кто-то поверит взъерошенной одиннадцатикласснице, которая слушает Селену Гомез, носит длинные сережки и потрепанные кеды и подводит глаза черным карандашом? Да никто. Это факт.

На остановке их догнала Полина. Улыбнулась и заверила:

– Слав, я тебе верю. Просто уверена, что ты тут ни при чем.

– Спасибо тебе. Я сама себе тоже верю, – ответила ей Славка, и на душе немного полегчало.

Алекс удивленно смотрел на Полину, но сейчас разъяснять ему все не было никаких сил. После, потом как-нибудь.

– А поехали ко мне? – вдруг предложила Полина. – Все равно с завтрашнего дня каникулы. Чаю попьем, может, кино какое посмотрим?

А действительно, можно и к Полине. У Слона Славка уже была, так что теперь ей ничего не страшно.

– Ладно, давай, – кивнула она подруге. – Только ты же понимаешь, с нами будет Алекс.

– Пускай. – Полина невозмутимо пожала плечом. – У меня дома ему будет с кем поиграть. Одним мальчиком больше, одним меньше – нам уже без разницы. Сама увидишь.

– Да, в вашем случае это точно, – хмыкнула Славка.

Вышли на той же остановке, что и всегда. И бодро зашагали по узкой асфальтированной дорожке. Мимо редких сосен, роняющих сухие, бурые иглы, мимо бетонных столбов с высоко протянутыми проводами.

Притихший в ожидании осенних ветров мир казался ласковым и немного грустным. Изредка покрикивали вороны да шуршали шинами одинокие машины. О случившемся не говорили. Славке не хотелось, а Полина, видимо, чувствовала это и тоже помалкивала. Вспоминали сериал «Дневники вампира», Полинка рассказывала о планах на каникулы – она хотела найти для себя подработку промоутером хотя бы на неделю.

Где находится Полинин дом, Славка знала. Подруга как-то показывала его – красная покатая крыша второго этажа поднималась над кронами низких кизиловых и персиковых деревьев. Домик хоть и небольшой, но двухэтажный, если крошечную мансарду с тремя окошками считать за полноценный этаж.

– Мамы дома нет, только старший брат и мелкие, – пояснила Полина. – Алекса отправим к ним, а сами попьем чаю и полазим в Интернете. Покажу тебе фотки всей нашей семьи.

– Старший брат не будет ругаться, что друзей приводишь?

– А ему-то что? Он и сам своих друзей приводит, если хочет. Мама нам разрешает.

Толкнув решетчатую, выкрашенную зеленой краской калитку, Полина отмахнулась от коричневой лохматой собаки, сказав:

– Все, Шум, пошел на место. На место, сказала!

Шум радостно махал хвостом и резво прыгал вокруг своей хозяйки, потом переключился на гостей. Алекс боязливо шарахнулся к забору, Славка закрыла брата и позволила обнюхать свою сумку и кеды.

– Да иди же на место, глупыш. – Пол инка схватила пса за ошейник и оттянула к будке. Ловко привязала и сказала, повернувшись к Славке: – Это типа сторожевой пес. Видишь, какой? Малые избаловали его совсем. Кормят сладостями, таскают за собой, даже спать под кроватями своими пристраивали. Мама уже устала ругаться с ними по этому поводу. Так что у нас не сторожевая собака, а прилипала какая-то.

В дом вела красивая железная дверь, похожая на ту, что стояла в доме Славки. С вертящейся ручкой, глазком и имитацией под деревянные филенки. Полина повернула ручку, тут же скинула балетки, швырнула в угол сумку и пригласила:

– Заходите, только разувайтесь. Мамка за грязные полы ругает. Тем более что коридор приходится мне мыть.

Коридор сразу был и кухней, и столовой. Большое помещение, в котором находилась и электрическая плита, и кухонные шкафчики, и овальный широкий стол, и диван, и даже телевизор на низкой тумбе.

У кухонных шкафов стоял черноволосый парень и резал хлеб на разделочной доске. Мерно стучал нож и негромко звучала музыка из раскрытого ноута. Славка тут же узнала знакомый мотив из «Пиратов Карибского моря». Парень поднял глаза. Рука его с ножом замерла в воздухе, брови полезли вверх.

Славка тоже замерла у входа. Перед ней стоял Лукас. Это был Лукас, только коротко подстриженный, в домашней растянутой футболке и с хлебным ножом в руке. Впечатление оказалось настолько сильным, что время для Славки замерло, точно зависший «Виндоуз». Она пялилась на парня, а парень так же удивленно смотрел на нее, словно увидел перед собой актрису Анджелину Джоли.

– Ты Лукас? – наконец выдавила из себя Славка.

Парень вздохнул, положил ножик на стол и виновато кивнул. После невесело сказал:

– Привет, Ветер.

Слова эти прозвучали как пощечина. Славка прижала свою сумку к боку, схватила Алекса за руку и выскочила на улицу. Не обращая внимания на крики Полины, решительно зашагала к калитке.

В висках стучали крошечные молоточки гнева, на глазах вскипали горячие слезы. Мысли мешались, и собрать их в одну кучу никак не удавалось.

– Куда мы? – попробовал уточнить Алекс.

– Домой, – вымолвила наконец Славка, когда они уже почти бегом двигались мимо шоссе и сосен в сторону собственного дома.

– А почему мы ушли? Это действительно был Лукас?

– Алекс, мне и так тошно. Просто помолчи, я умоляю. Иначе я заору. Просто заору, как дура.

Алекс понимающе заткнулся. Славка неслась вперед, не поднимая глаз, и страшное отчаяние, заполнявшее ее, казалось сильнее и ужаснее монстров.

Глава 11

Корзина роз

Насупленные облака легли брюхом на верхушки деревьев, и солнце утонуло в них, точно крючок рыбака в волнах. Так и опускалось до самого горизонта – невидимое и неясное. Сумерки наползли внезапно и раскинули сизые тени, окутав ими и кусты, и заборы.

Где-то совсем рядом скрывался в этих тенях дом Лукаса. Того самого Лукаса, которому Славка доверяла свои тайны, открывала сердце, с которым была честна и искренна.

Оказывается, все это время Лукас был совсем рядом, рукой подать. И он отлично знал, кто такая Славка, где она учится и чем занимается. Просто для него это было чем-то вроде развлечения. Наверное, обсуждал вместе с Полиной ее письма и веселился от души.

Придуманный Славкой человек из Сети перестал быть загадкой, и реальность оказалась серой и нерадостной, как осенний сумрак за окном. Теперь не надо стремиться в Интернет, не надо ждать ничьих писем и самой не надо никому писать. Потому что некому уже писать.

Лукас оказался обманщиком. И Славка уже никогда не сможет быть откровенной с ним, не сможет смотреть ему в глаза. Да и сейчас ее терзало чувство унижения и потери. Даже после того как на нее напал Слон, таких чувств не было. Тогда Славка злилась, и ярость, как огонь, полыхала в душе.

А сейчас внутри было пусто. И эта пустота пугала. Сидя у окна на кухне, Славка не включала компьютер. Музыка звучала из наушников телефона, рассыпаясь знакомыми ритмами, усиливая чувство одиночества. Только сейчас, бесцельно глядя в темное оконное стекло, Славка поняла, как много значили для нее письма Лукаса. Теперь у нее не осталось ничего. Ничего и никого.

Пришла мать с работы, включила свет, заворчала по поводу разбросанных в коридоре кроссовок и носков. Славка молча поднялась, молча сунула грязные носки Алекса в стиральную машину, молча рассовала свою обувь по полкам обувного шкафчика.

Пустота внутри расползалась с каждой минутой все больше и больше. Росла, как чудовище, что являлось по ночам. Против этого монстра не поможет свет настольной лампы. Такое Славка не одолеет, ей это не под силу. Особенно теперь, без Лукаса.

Матери Славка ничего не рассказала. Даже о том, что в понедельник надо ехать к инспектору по делам несовершеннолетних. Почему-то все стало слишком сложно в Славкиной жизни, будто заблудилась она в лабиринте с чудовищами и никак не может найти выход. А может, этого выхода и не существует вовсе?

Лишь оказавшись в постели, Славка дала волю слезам. Алекс, слава богу, вопросов не задавал, увлекшись игрой, и Славка впервые в жизни искренне порадовалась, что ее братец – геймер. Глядя, как ровно лежит желтый свет лампы на потолке, Славка поставила песню Лазарева на повтор и слушала раз за разом знакомые слова, в такт которым билось отчаяние. «В этот раз монстры одолеют меня, потому что сил бороться уже не осталось», – подумалось ей.

Ну и пусть. Пусть одолеют. Может, тогда не будет так пусто и холодно внутри, и тоска не будет сжимать горло тугим обручем. Наверное, Слон никогда не испытывал такой тоски. Никогда не чувствовал себя одиноким и обманутым. С ним ведь всегда его монстры.

Утром Славку разбудила мать. Потрясла за плечо, возмутилась, что Славка лежит животом на собственном мобильном телефоне, после сказала:

– Там к тебе посыльный пришел.

– Кто? – проворчала со сна Славка, удивляясь, почему это она не убрала телефон вечером.

Тут же пришли воспоминания о вчерашнем, и теплые краски утра потускнели.

– Цветы для тебя принесли, говорю. – Мать вдруг весело улыбнулась и добавила: – Поклонник у тебя появился.

– Какие цветы? – глупо спросила Славка и принялась разыскивать тапки.

– Красивые. Слав, ну давай поторапливайся. Меньше музыку надо слушать по ночам. Там твоя роспись нужна, человек ждет.

В коридоре стоял невысокий парнишка в бейсболке и бесцеремонно разглядывал обстановку. Тут же, на полу у его ног, качались бутоны высоких роз в плетеной корзине.

Увидев эти розы, Славка выпучила глаза и чуть было не открыла рот. Такая роскошь стоит немало денег. Да еще и услуги посыльного. Это кто, интересно, так заботится о Славке? Еще один бойфренд? Следующего разочарования Славка не выдержит. Может, хватит уже мальчиков в ее жизни?

– И что, мне платить ничего не надо? – зачем-то уточнила она, расписываясь в протянутой посыльным бумаге.

– Нет конечно, – улыбнулся парень, натянул поглубже бейсболку и выскочил за дверь.

– Тяжелая какая, – пробормотала Славка, поднимая корзину.

Цветы слегка затрепетали, запахло розами и утренней росой. Капельки воды упали Славке на руки и окончательно прогнали сонливость.

Стоя рядом с корзинкой, поставленной на обувную тумбу, Славка вдруг почувствовала себя принцессой, приглашенной на бал. Вот лежит перед ней сказочный пригласительный билет, распахивает двери в чудесный мир и разливает аромат роз.

В цветах прятался смешной серый медвежонок, к его лапе была привязана открытка. Дрожащими пальцами Славка взялась за гладкий квадратик картона, замерла, сжимая внутри рвущуюся вверх пружину нетерпения. От кого же это?

«Прости меня, Ветер. Я люблю тебя. Лукас-Даниил».

Три предложения, написанные четким, печатным почерком. Короткий ряд ровных букв – и горячие слезы на глазах. Слезы хлынули теплым дождем, закачались алые головки бутонов, пушистым, легким весом устроился на ладони плюшевый мишка.

«Я люблю тебя».

Слова звучали в голове снова и снова. Это не шутка, не розыгрыш в Интернете. Совершенно реальный парень написал Славке и прислал полную корзину дорогих роз. И Славка знает, где он живет, знает его имя, его увлечения, его внешность. Даже его братьев и сестру. Славка так хорошо знает человека по имени Даниил.

Значит, все эти письма – не ложь. Не шутки, не глупости.

Надо связаться с ним, прямо сейчас, не медля ни минуты.

– От кого это цветы? – спросила мама. – Дорогие какие. Ничего себе у тебя поклонничек объявился.

– Это мой друг, – торопливо выпалила Славка, нажимая кнопку на компьютерном блоке. – Его зовут Дан.

Последнюю фразу она произнесла скорее для себя, будто пытаясь затвердить имя. Произнесенное вслух, оно обретало удивительный смысл и звучание. Даниил. Парня, который ей нравится, зовут Даниил. И он любит ее. Даниил любит Славку.

Пустоту в душе заполнило огромное, пушистое счастье, пахнущее розами. Прохладное и свежее, как цветы после дождя. Глядя на всплывающие на экране значки, Славка улыбалась, вытирая ладонями набежавшие слезы.

В этот раз она первой написала Лукасу.

«Я получила твои цветы. Спасибо».

«Я прощен?» – Тут же пришел ответ с грустным смайликом.

«Да. Наверное». – Славка не хотела тут же бросаться ему на шею, мол, все прощено и забыто, ничего страшного.

Ей хотелось понять, почему Дан так долго скрывал, кто он такой. Зачем такая конспирация? Многие знакомятся через «ВКонтакте», переписываются, после встречаются. Ничего в этом нет необычного.

Лукас, видимо, догадался, какие мысли терзают Славку, потому что предложил поговорить в скайпе.

«Привет», – еще раз написала Славка, войдя в программу.

«Давай встретимся сегодня и поговорим, – попросил Лукас. – Я могу прийти прямо сейчас. Или ты ко мне. Сегодня же выходной, правда? Ты свободна?»

Славка почувствовала, как нервная дрожь накрывает ее с головой, точно волна в прилив, и опомнилась только после того, как ответила:

«Да, давай встретимся. У меня мама дома».

«Тогда давай ко мне. У нас мама работает. И Сенька тоже на работе. Дома Полинка и малые. Бери Алекса и приходи. А я сейчас пирог в духовку поставлю».

«Ты умеешь печь пироги?»

«Еще какие! Приходи и попробуешь».

Славка улыбнулась, качнулась в кресле, после положила пальцы на клавиатуру и набила вопрос:

«Вот скажи, почему ты не назвал свое настоящее имя?»

«Так и знал, что ты не утерпишь. Ладно, каюсь. Виноват. Как бы тебе объяснить… в общем, я ведь старше тебя. Кажется, лет на шесть. Я думал, что ты перестанешь мне писать, как только узнаешь, что я – брат твоей одноклассницы, и притом такой взрослый. – Веселый смайл в конце строчки. – И ты встречалась со Слоном, мне ведь говорила об этом Полина. Я это знал еще до того несчастного Светиного демотиватора. Вот потому и не хотел, чтобы ты знала, кто я такой. Я надеялся, что загадочный фотограф вызовет у тебя интерес. Да и вряд ли ты была бы так откровенна, если бы знала все обо мне».

«Значит, ты боялся, что я перестану писать, если узнаю все о тебе?»

«Вроде того. Ты меня действительно простила?»

«Ну, я подумаю», – уклончиво ответила Славка.

«Ко мне придете сегодня?»

Ага, переживает! Славка подумала, что выглядит глупо – сидит и улыбается перед монитором. Но кто на нее смотрит-то? Мама занята телевизором, брат еще спит.

Брат еще спит! Надо его будить, если они собираются в гости. Алекс все делает слишком медленно, и если не встанет прямо сейчас, то будет до обеда копаться.

«Да, мы придем. Только мне надо сначала разбудить брата. Это же Алекс, сам понимаешь».

«Ладно, давай. Я позвоню, твой номер у меня есть».

«Откуда?» – удивилась Славка.

«От верблюда. – Рядом снова появился улыбающийся смайл. – Я же брат твоей одноклассницы. Полька дала мне твой номер. Никакой мистики, все просто».

«Точно. Не подумала. Все, тогда звони. Пока».

Разбуженный Алекс, удивленно похлопав ресницами, спросил:

– Ты же вчера убежала оттуда как подстреленная. И весь вечер ходила надутая. Что, помирились, что ли?

– Да, помирились. Пойдешь со мной?

– Это чтобы тебе не было страшно? – уточнил Алекс.

– Это чтобы тебя одного не оставлять здесь. Мать наверняка сейчас соберется по магазинам. Сегодня же суббота, она всегда закупается по субботам. Давай шевелись. У них тоже есть компьютеры, может, игру какую новую покажут тебе.

– Ладно, – проворчал Алекс, натягивая шорты. – Только когда опять будешь убегать оттуда, я за тобой не побегу.

Славка пропустила подколку мимо ушей. Она по-прежнему улыбалась. Даже когда мыла посуду за собой и Алексом и вытирала рассыпанные по всему столу крошки от крекера.

Лукас встретил их около ворот дома. В расстегнутой клетчатой рубашке поверх синей футболки и в потертых джинсах, он казался обыкновенным парнем. Чуть взлохмаченные волосы, широкие плечи, покрытые грязью поношенные кроссовки.

– Привет, Слав, привет, Алекс. Пойдем?

Славка поймала себя на том, что пытается запомнить голос Лукаса. Это было так странно – слышать наяву человека, с которым так долго лишь переписывалась в Сети. И о котором столько думала в последнее время. Она посмотрела в серые глаза своего друга, теплые и добрые, и почувствовала, что краснеет. Краснеет, как глупая первоклашка у доски.

– Привет, – проговорила она и почему-то отвела взгляд. Тут же разозлилась на себя – что она за дура? Все слова растеряла, и теперь молчит, и смотрит на посветлевшую, высохшую после дождей дорогу.

– Ну что, так и будем стоять и смотреть друг на друга? – фыркнул вдруг Алекс и пихнул Славку в бок.

– Резвый у тебя брат. – Лукас улыбнулся. – Пойдем, что ли?

Славка кивнула и зашагала по неровной двойной колее, оставленной колесами машин. Все так быстро изменилось, что она никак не могла прийти в себя. Колесо событий сверкало разноцветными огнями, сияло солнечными лучами, переливалось изумрудом листвы и влажным запахом грибов. Теплым ветром осени летели к ней удивительные перемены, и потому хотелось улыбаться и слушать песни Селены Гомез.

Лукас шел рядом, и это казалось чудом. Подарком судьбы. Ведь Славка думала, что он живет далеко и что ей не суждено встретиться с ним. По крайней мере в ближайшее время. А сейчас она направляется к Лукасу в гости, а дома у нее стоит огромная корзина роз от него. Это удивительно, это просто удивительно.

– Полина ругала меня вчера весь вечер, – сказал вдруг Лукас. – Она давно мне говорила, что я должен все тебе рассказать.

– Значит, и Полина тоже в сговоре? – Славка подняла брови.

– Только не ругайся. Полька сразу была против этой затеи. Во всем виноват я. Теперь меня занимает один вопрос: могу ли рассчитывать на прощение?

– Ну… – Славка немного замялась, кинула веселый взгляд на Лукаса и продолжила: – Розы меня впечатлили. И мою маму тоже. Слон мне таких не дарил.

– Давай не будем про Слона, – поморщился Лукас. – Честно говоря, очень хотел пойти и дать ему в рыло, после того что случилось. Удержала только благоразумная Полька.

– Ты ее слушаешь?

– Иногда. Видишь ли, из нас пятерых она самая рассудительная. Ну, ты и сама, наверное, знаешь.

Славка кивнула. На Полину это было похоже.

Алекс подпрыгивал рядом и бессовестно подслушивал. Но Лукаса это, видимо, не смущало. Он только один раз сказал:

– Алекс, осторожнее, арматура торчит. – Это когда брат, поднявшись на небольшой бордюрчик, заскакал по нему.

У ворот своего дома Лукас велел:

– Подождите, собаку привяжу. А то начнет опять лизаться. Ее надо было Прилипалой назвать, а не Шумахером.

– Как вашу собаку зовут? – удивилась Славка.

– Это Мишка придумал имя. Так что теперь у нас Шумахер живет. Мы его просто Шумкой называем. Как-то прижилось имечко.

Пес действительно пришел в полный восторг от гостей, рвался с привязи и вертел хвостом так, будто это был не хвост, а пропеллер. У двери дома сидели два пацаненка в резиновых сапогах на голых ногах и перебирали какие-то пластмассовые детали, очищая их от песка и складывая в большой таз.

– Это малые. Марик и Мишка. Модельки свои выгребают после вчерашних гонок. Мать им велела. Эй, обормоты, к вам гости!

Мальчишки одинаковыми движениями подняли головы и посмотрели на Славку и Алекса одинаковыми глазами. Светло-карими, точно конфеты «Молочная карамель». После одинаковыми голосами, в унисон, сказали:

– Привет.

И заулыбались. У старшего, Марика, не хватало двух верхних зубов, у младшего – двух нижних.

– Это девочка из твоего ноутбука? – бесцеремонно спросил младший и вытер нос рукавом потрепанной полосатой пайты.

Славка не удивилась – сил удивляться уже не было.

– Меньше болтайте, больше делайте, – бросил им Лукас. – Давайте закругляйтесь, к вам мальчик пришел. Покажите ему ваши города, что ли.

– Какие города? – спросила Славка, переступая кучу перемазанных в песке машинок.

– Города из «Лего». Не настоящего «Лего», китайского, фирмы «Бриг». Настоящее «Лего» – слишком дорогое удовольствие, сама понимаешь. Мои братья собирают замки и рыцарей. Поверь, на это стоит посмотреть.

Славка сама в этом очень скоро убедилась. Лукас показал ей весь дом. На первом этаже находились мамина спальня и большая комната, служившая и кухней, и гостиной, и столовой. Тут же на первом этаже были туалет и ванная. На втором этаже разместились три спальни, две из них смежные. Комнаты были совсем крошечными, точно скворечники. Покатые мансардные потолки только усиливали это сходство. Полина, как единственная девочка в семье, занимала отдельную каморку, в двух смежных жили Сеня и младшие мальчики. Замки из серых деталек конструктора возвышались там же – на полу, на двух письменных столах и даже на подоконнике. Из-под узкой двухъярусной кровати выглядывали ряды машинок-моделек. На стенах висели детские рисунки и отпечатанные на принтере картинки в стиле фэнтези.

– Ничего себе у вас игрушек, – протянула Славка, оглядывая все это богатство.

Лукас обитал на первом этаже в гостиной-столовой. Спал на диване и работал за большим овальным столом, за которым собиралась по вечерам вся семья.

– Вся семья, включая ноутбук Дана и тебя, – пояснила Полина, расставляя на столе тарелки. – Дан болтал с тобой каждый вечер, пока мы тут ужинали. Сенька даже шутил: мол, чего не угостишь свою девочку?

– Надо же, никогда бы не догадалась. А кружек у вас сколько…

Полина расставляла на столе разнокалиберные кружки – две широкие, с изображенными на выпуклых боках городами, одну высокую, расписанную стильными розово-серыми цветами. Одну очень большую и очень широкую, темно-зеленую, выпуклую и пузатую. И еще две ярко-желтые с надписью «Липтон» и бледными цветочками.

– У каждого своя, и попробуй ошибись. У Дана самая большая. Он, когда сидит за ноутом, поглощает огромное количество чая и кофе. И вот, чтобы меньше отвлекаться, купил себе кружечку побольше. – Полька улыбнулась и кивнула на пузатую темно-зеленую посудину.

– Мы как-то не делим, у кого какая кружка. У Алекса только несколько, с котятами и Винни-Пухами.

Алекса рядом не было, поэтому можно было и пошутить. Тем более что в этой семье к шуткам относились добродушно и с пониманием.

– Шо вы там о кружках болтаете, давайте есть, – заявил один из младших мальчиков, появляясь в дверях и вытирая руки о края толстовки.

Славка забыла, кто из них кто, не могла понять, Миша это или Марк.

– Да, давайте пирог, – тут же появился второй.

Следом появился и Алекс.

– Давай помогу, – предложила Славка.

Совсем скоро большой яблочный пирог был разрезан Лукасом на абсолютно одинаковые куски (один из младших мальчиков присматривал за этим, приговаривая: «Ровнее режь, смотри, как делишь»). Во все кружки налили кипяток, и Полина ловко покидала в них чайные пакетики фруктового «липтона». Марк и Миша деловито отмерили в свои кружки по три чайные ложки сахара с приличной горкой, и каждый положил себе на тарелку по куску пирога.

– Алекс будет фруктовый чай? – спросила Полина.

– Будет. Только ему тоже надо три ложки сахара. – Славка покосилась на Марка и Мишу, стучащих ложками и размешивающих чай. – Все братья одинаковы, видать.

Полина не удивилась. Так же ловко поставила на стол еще одну кружку, белую, с поросенком Фунтиком на боку, быстро наполнила кипятком и опустила в нее пакетик.

– Чаю у вас, наверное, уходит немерено.

– Не то слово, – тут же согласился Лукас. – Чай в дом покупаю я, таков уговор. Сенька платит за электричество, а я ответственный за чай, сахар и что-нибудь сладкое к чаю. Это обязательный вклад в семью, остальные траты на мое усмотрение.

– То есть чай ты покупать обязан? – уточнила Славка.

– Конечно, я же большой мальчик. – Лукас улыбнулся. – Если у меня есть хорошие заказы, я покупаю и больше. Но вообще-то большая часть заработанных денег уходит на оплату учебы. Потому и подрабатываю иной раз с Сенькой. Если есть работа – надо работать.

– Зато я не работаю. – Полина придвинула последнюю табуретку к столу и пригласила: – Давайте есть, а то малые все поедят.

Лукас включил негромкую музыку на ноутбуке, пояснил:

– Это Ханс Циммер, саундтреки к фильмам.

Марк и Мишка принялись что-то рассказывать Алексу, оба одновременно, и оба не переставали жевать при этом. Но Алекс их хорошо понимал, судя по всему. Потому что слушал и поддакивал.

В комнате было шумно и весело. Пахло ванилью и печеными яблоками. На окнах чуть шевелились голубые шторки, раскачиваемые тихим ветром. Во дворе временами тявкал Шумахер.

Славка, потягивая ароматный чай, подумала, что здесь у них очень хорошо и весело. Дружные они все, веселые и простые. Да и заваленный игрушками, карандашами и рисунками дом казался уютным и милым. Здесь все было обычно и просто – ни тебе стиля, ни вычурности. Даже порядка и того не было. У двери обувь лежала неровной кучей – кроссовки, кеды, резиновые шлепанцы. У стены стояла парочка самокатов, на которых лежали непромокаемые ветровки.

Но плита и раковина сияли, начищенные до блеска. Из раскрытого шкафа виднелись ряды разноцветных тарелок и блестящие бока кастрюль. И даже коврик перед диваном и парой кресел удивлял своей чистотой и новизной.

Перехватив Славкин взгляд, Лукас пояснил:

– Этот ковер неделю назад купили. На то, что мы с Сенькой заработали на прошлых выходных. Иногда удается неплохо заработать.

После мальчишки отправились играть наверх, а Полина и Славка убрали со стола.

– Хочешь, покажу свой фотоаппарат? – предложил Лукас.

Тяжелый зеркальный «никои» выглядел серьезно и внушительно. Поблескивал черными боками, тихо жужжал при включении. Он казался живым и необыкновенным, и Славка, глядя на длинный объектив, подумала, что это настоящее сокровище.

Лукас объяснял ей принцип съемки, рассказывал о некоторых хитростях, и «никои» в его руках точно оживал и становился хорошим и добрым товарищем.

Славка и Алекс пробыли в гостях весь день. Они не заметили, как погасли лучи солнца, как опустились сумерки на сады и огороды. Лишь звонок матери напомнил о том, что надо домой. Прижимая к уху мобильник, Славка испытывала огромное желание остаться тут, в этом гостеприимном доме, еще хоть на чуть-чуть.

– Ребята, совесть у вас есть? – спрашивала мать.

«Хоть бы ее вообще не было, этой совести», – сердито подумала Славка и быстро ответила:

– Сейчас идем. Мы же тут, рядом. С Алексом все в порядке.

Алекс спустился со второго этажа, прижимая к груди немаленькую коробку.

– Дали поиграть конструктор на неделю, – пояснил он, боязливо поглядывая на сестру.

– Да он растеряет детали, – попробовала возразить Славка.

Но Лукас тут же отрезал:

– Если малые дали, пусть берет. У нас меньше барахла будет валяться.

И Славка сдалась – возразить было нечего.

Уже в синих сумерках они добрели до своих ворот, и Лукас, едва коснувшись Славкиной руки, пожелал им спокойной ночи.

– Я позвоню тебе, – пообещал он.

Мать поворчала совсем немного, потому что Алекс тут же принялся рассказывать ей о замках, рыцарях, модельках и высыпал на кухонный стол гору мелких деталек из коробки, которую дали ему братья.

– Может, тебе тоже такое купить? – заинтересованно спросила мать.

– Да, давай, – тут же согласился Алекс. – Только обязательно замки. Можно собрать целую армию из рыцарей.

Спать легли довольно поздно. Натягивая на голову одеяло, Славка вдруг подумала, что сегодня Алекс вообще не играл в свою игру. Даже не включал ноут. Сопит уже наверху, а на столе возвышается половина недостроенного замка.

Это же неслыханно: чтобы Алекс, и не играл! А вот поди ж ты, так и вышло.

– Слава богу, – прошептала Славка.

Глава 12

Сумерки над крышами

Бывают такие моменты, когда сон уже закончился, но все еще остается призрачным и непонятным. Тонкий переход в реальность.

Вот в такой момент попала Славка ранним утром следующего дня. Рассвет едва-едва окрасил горизонт в зеленовато-синие тона, и темное небо все еще висело мрачным покрывалом над деревьями и крышами. Сон улетел, но действительность казалась странной и чужой.

Славка повернулась на бок, нащупала под подушкой телефон. Чтобы вставить наушники в гнездо, пришлось повозиться, но подниматься и включать свет не хотелось.

Наконец плоский штырек наушников оказался в гнезде, экран послушно высветил меню. Славка выбрала одну из песен Адама Ламберта, убавила звук – в тишине и так все было хорошо слышно.

Пока поправляла под головой подушки, пришли мысли о Лукасе.

У Лукаса серые глаза. Зеленовато-серые, с едва заметными светло-карими лучиками. Таких глаз нет ни у Полины – у той совсем темные, большие, блестящие, – ни у младших мальчиков. Брови Славка не запомнила, она стеснялась разглядывать Лукаса в упор. Губы тонкие, улыбчивые. Нос с небольшой горбинкой, волосы коротко подстрижены.

Лукас симпатичный, но ведь он понравился Славке еще до того, как она увидела его на фото. Это так странно – влюбиться в человека, даже не видя его внешность. И вот теперь, когда загадочный Лукас-фотограф перестал быть загадкой, Славка поняла, что ей в нем нравится все. И глаза, и нос, и губы.

Он такой, каким и должен быть. И голос, и привычка задумчиво лохматить волосы, и даже его немногословность. Полина и Лукас не отличались склонностью к болтовне. Больше всего в этой семье говорили младшие мальчики. Те вообще не замолкали, даже когда ели.

Утром, окончательно проснувшись оттого, что телефон, мурлыкнув, сообщил об эсэмэске, Славка вдруг поняла: они с Алексом проспали всю ночь в темной комнате, и монстры к ним не приходили.

«Доброго утра, Ветер. Когда встретимся?» – написал Лукас.

«Сегодня, до обеда», – торопливо нажимая на крошечные кнопочки, ответила Славка.

Славка и Алекс опять просидели у друзей до самого вечера. Время пролетело со скоростью скачиваемого в торренте файла. В фотоаппарате Лукаса набралось много фотографий, сделанных вместе со Славкой, а на бетонных дорожках в огороде остались проложенные треки для моделек – следы бурных игр трех младших братьев.

Часов в пять позвонила мать Славки. Голос ее был злым, а фразы короткими, точно выстрелы из пистолета.

– Давай домой, немедленно! – резко потребовала она.

– Что-то случилось?

– Узнаешь. Чтобы через полчаса была дома.

Славка сунула мобильник в карман и почувствовала, как тревожные подозрения ожили, зашевелились в душе. Она ведь ничего маме не говорила о том, что в понедельник надо ехать к инспектору. Откладывала и откладывала на потом. Вдруг маме кто-то позвонил и все рассказал. Не из-за грязной же посуды она так взъелась.

– Надо идти домой, – сообщила Славка Лукасу.

– Я провожу вас. Сейчас, только закончу с сайтом. Вот-вот должен позвонить мой заказчик, он через Скайп связывается со мной. Мне надо рассказать ему о том, что уже сделано.

– Где ты находишь себе заказчиков? – спросила Славка.

– Знакомые подбрасывают, – буркнул Лукас, углубляясь в Интернет.

Уходить ужасно не хотелось – ведь еще не было и шести часов, на улице все еще светло, и Алекс так весело шумел во дворе с Мишкой и Мариком. Она бы охотно посмотрела, как Лукас делает сайт, и послушала, как он разговаривает с заказчиком. А Полина только-только поставила чайник и достала из холодильника банку со шпротами – на бутерброды.

Даже мама этих ребят, Оксана, – как представилась она Славке, – оказалась веселой и простой женщиной, и общаться с ней было легко и интересно. Она по-доброму отнеслась к подружке сына и ее брату. А «Вячеслава» произнесла так, что Славка в первый раз удивилась оригинальности собственного имени.

Но Славке велели быть дома через полчаса, и голос матери вовсе не вызывал желания шутить. Поэтому – где там Алекс? Ноги в руки и топаем по-быстрому.

Лукас, оторвавшись от монитора, попросил:

– Подождите минут пятнадцать – двадцать, я провожу вас.

– Уже некогда. Мы выйдем, а ты нас догонишь. – Славка торопливо зашнуровала кеды и выскочила в синие, теплые сумерки.

Алекс разнылся, и пришлось тянуть его за руку. Чем дальше Славка уходила от веселых огней дома Лукаса, тем тревожнее становилось на душе. Что, интересно, скажет ей мать? Неужели ей позвонили и сообщили, что ее дочь обвиняется в избиении одноклассницы?

А может, все уже решили в этой инспекции и подали на суд? Кто докажет, что Славка тут ни при чем? Слон наверняка будет молчать.

Славка все ускоряла шаги, не обращая внимания на длинные ветки ежевичных кустов, то и дело цеплявшихся к рукавам пайты и джинсам. Они вышли на узкую дорожку, ведущую вдоль шоссе, свернули в сторону собственной дачной улицы.

Славку окликнули тихо и как-то весело:

– Слав…

Знакомый голос заставил замедлить шаги. Оглянувшись, Славка подняла от удивления брови – из-за поворота появился Слон. Он шел медленно, враскачку. Улыбался как-то по-доброму. Или это только казалось в неясном, вечернем свете?

Тут же откуда-то сзади выскочили два парня в знакомых пайтах, схватили Славку за плечи и прижали к железной поверхности гаражных ворот.

– Привет, детка, – сказал Слон и остановился напротив.

Славка не испугалась, вместо страха вспыхнула пламенем злость, и она резко сказала:

– Что тебе надо?

– Мне надо, детка, чтобы ты завтра ничего не болтала обо мне у инспектора. Скажи, что ничего не знаешь и у школы оказалась совершенно случайно. Никому не запрещено гулять у школы. Светку била не ты, это ясно. Поэтому ничего они против тебя не имеют. Понятно, детка?

– Да пошел ты со своей гопотой знаешь куда?

– Я там уже был, Слава, я как раз оттуда. Сейчас ты не убежишь от меня. Я предполагал, что с тобой нелегко договориться. Где там твой Алекс? Я сейчас на нем покажу, что с тобой будет, если ты пасть откроешь.

Славка дернулась, махнула ногой, пытаясь достать Слона.

Двое парней крепче сжали ее плечи, один из них, размахнувшись, заехал Славке в ухо. Но боли не было, лишь горячая злость еще сильнее вспыхнула внутри, и Славка снова дернулась резко и яростно, собрав все свои силы. Она вырвется от этих уродов!

– Да успокойся, девочка, успокойся. – Слон вдруг приблизился и начал ее целовать.

Пацаны держали руки и плечи, Слон прижимал телом к холодному железу. Видимо, до этого он жевал жвачку, потому что пахло от него ментолом. Приготовился гад, что ли…

«Наступило время монстров. Темнота – это их время», – мелькнуло в голове у Славки. Хоть бы Алекс догадался сбежать, пока Слон занят поцелуями. Хоть бы додумался.

Славка обмякла, стараясь как можно дольше удержать около себя Слона. На глаза наворачивались слезы, волна злости падала, сменяясь безнадежным отчаянием.

Только бы Алекс успел сбежать!

Едва Слон оторвался от нее, Славка заорала:

– Алекс, беги!

Слон тут же дернулся, оглянулся:

– Где мелкий? Вы видите?

– Да нет его. Уже давно нет, – сказал один из пацанов.

– Ладно, без него обойдемся. – Слон снова приблизился.

Его глаза в темноте совсем почернели. Он был выше Славки и улыбался покровительственно, точно великий благодетель. Теперь он хозяин положения, и все в его власти.

Но у Славки немного отлегло от души. Если Алекс сообразил убраться, уже легче. Сама она как-нибудь вырвется, не в первый раз. Быстро бегать Славка умеет.

– Давай поговорим, детка, – процедил Слон и, размахнувшись, залепил ей пощечину.

В этот момент что-то произошло. Славка не сразу поняла что. Два пацана, что держали ее за плечи, вдруг ослабили хватку и отступили на шаг, оба одновременно. Слон отлетел в сторону и рухнул под кусты ежевики, выругался.

Перед Славкой стоял Лукас.

– А ну свалили отсюда, придурки, – негромко велел он, и двое Славкиных мучителей припустили в проулок, не говоря ни слова.

Видимо, храбростью они не отличались и воевать умели только с девочками. Ну, и еще наверняка хорошо стреляли в компьютерных играх.

– Ты цела? – Лукас положил руки на плечи Славки, вгляделся в ее лицо. – Меня Алекс позвал. Вроде успел я?

Слон за спиной Лукаса поднялся, выругался. Что-то поднял с земли у забора. Славка, все еще чувствуя, как горит после пощечины щека и болят запястья рук, молча показала глазами на противника. Слова застревали в этих сумерках, язык почему-то стал неповоротливым, точно деревянным.

– Вали отсюда, – спокойно велел Лукас, обернувшись.

Слон ничего не сказал. Метнулся с тонкой арматуриной на Лукаса, и в темноте его действия потерялись, будто растворились. Лишь один шуршащий рывок. Славка не успела толком ничего разглядеть, зато Лукас отреагировал быстро. Поймал Слона за кисть, в которой был прут, и с размаху стукнул его руку о железные ворота. Слон заорал, железяка упала куда-то в кусты. Лукас врезал коленом в живот Слону, швырнул его к кустам. После добавил:

– Угомонишься?

Слон ростом не уступал Лукасу, но зато силы ему не хватало. Не от большого ума он решил воевать железным прутом.

– Ты мне пальцы сломал, урод, – простонал Слон, медленно поднимаясь и прижимая к себе ладонь.

– Топай домой, мама пришьет. – Лукас повернулся, взял Славку за плечо и зашагал к ее дому.

Тут же рядом оказался Алекс, испуганный и взъерошенный. Молча засеменил сбоку, шмыгая носом и загребая ногами. Цел и невредим, слава богу.

Слон остался где-то позади, в синих тенях, но Славку все еще колотила дрожь. Била, точно здоровая пружина, которую долго держали сжатой и наконец отпустили.

У Славкиных ворот простились. Лукас едва притронулся губами к ее щеке и тихо шепнул на ухо:

– Я тебя люблю. Не скучай.

– Я тебя тоже, – торопливо ответила Славка и даже в темноте заметила, как просияли глаза ее друга.

Не успели переступить порог, как мать, вынырнув из кухонного проема, взорвалась долгой руганью. И Славка поняла, что все уже ей известно – и обвинения в избиении, и необходимость явиться к инспектору по делам несовершеннолетних. Почему-то стало легко, точно свалился с плеч тяжелый рюкзак с семью учебниками.

Теперь не надо ничего рассказывать самой, придумывать и выкручиваться. Сейчас мать проорется и пойдет смотреть телик. Главное – не перечить, пока она в гневе. Не перечить и не оправдываться.

Во-первых, не станет слушать, во-вторых, все равно не поверит.

– Ма, на нас напали только что и чуть не зарезали железным прутом, – вдруг сказал Алекс.

Сказал громко и четко, подойдя совсем близко к маме и толкнув ее слегка в бок.

– Ты слышала? Хватит кричать уже.

– Кто напал? – Мать оторопело моргнула и насупила брови. – Что ты выдумываешь?

– Ничего не выдумываю. Какие-то большие пацаны. Славку прижали к забору. Ее спас сосед, он живет на соседней улице. Всех разогнал. Ма, ты не ругай нас. Потому что кто знает, если бы не сосед, может быть, нас бы уже в живых не было.

Алекс произнес это так проникновенно, что Славка еле удержалась от того, чтобы не фыркнуть и не взорваться истеричным смехом.

– Что, серьезно? Слав, это правда?

– Да. Можешь сама спросить у соседа. Если бы не он, то ударили бы меня. – Славка уже нащупала тонкую нить воздействия на маму и сжала эту нить крепко в кулаке. – А ты орешь на нас.

– О господи!.. – Мать побелела, принялась осматривать Алекса и Славку.

Обнаружила небольшой синяк на скуле у Славки – следы удара по уху, запричитала возмущенно и немного испуганно.

– Да что ж это такое? Водить вас теперь за руку или охранника нанимать? Покоя в собственном городе не стало от этих бродяг. Давайте раздевайтесь, я покормлю вас. Завтра в полиции расскажем обо всем, пусть занимаются делом и настоящих преступников ищут. А то разбирают какие-то девчачьи драки, делать им нечего.

Славка подмигнула Алексу и направилась в ванную. Слава богу, буря миновала. Можно расслабиться, выпить горячего чаю и хорошенько обдумать все, что произошло в этот день.

Глава 13

Звонок Даши и разговор с инспектором

Капли воды отплясывали на белом поддоне душевой кабинки сумасшедший танец. Бешеный, непрерывный танец, словно капли тоже злились.

Славке казалось, что она все еще чувствует теплые ладони на своих плечах, противное ментоловое дыхание на щеках. Вот козлы все-таки… Что было бы, если бы Лукас не поспел вовремя?

Только сейчас сквозь злость пробился страх и, бестолково глядя на пляшущие на поддоне капли, Славка разревелась. Монстры подошли слишком близко. И хотя не являлись больше во сне, все равно в любой момент готовы были показать свое страшное лицо и нагло ухмыльнуться.

Славка вдруг очень хорошо поняла, что если бы Слон овладел ею тогда в своей квартире или этим вечером в пустынном проулке, она бы уже никуда не делать от собственных чудовищ. Сломалась бы внутренняя защита, погас огонь битвы.

Из ступора ее вывел стук в дверь. Мать.

– Хватит там воду лить. Уже полчаса торчишь в ванной. Яма во дворе не бездонная, и вода в бойлере не бесконечная.

Славка опомнилась, торопливо опустила поворотный нос крана, сдернула с крючка полотенце.

Лукас спас ее не только от Слона, но и от монстров. От этих мыслей стало и грустно, и радостно одновременно. Захотелось поставить на всю громкость Селену Гомез и услышать голос Лукаса.

Она так и сделала, как только очутилась в детской. Даже не расчесав спутанных прядей, схватилась за мобильник и нажала кнопку «5» – уже успела забить Лукаса в «горячие клавиши». Теперь не надо листать всю записную книжку в телефоне, достаточно нажать на пятерку и подержать.

Лукас ответил сразу.

– Ветер, вы как? – беспокойно спросил он, даже не пытаясь скрыть тревогу в голосе.

– Все нормально. Просто… просто подумала о тебе.

– Я сижу над сайтом. Хочешь, выходи в скайп, поболтаем.

– Вряд ли мать разрешит. Она не в настроении, ей позвонили из детской комнаты милиции, ты же помнишь, я рассказывала. Завтра надо ехать.

– Расскажешь о Слоне?

– Обязательно.

– Ты даже можешь подать заявление в милицию о нападении. Я подтвержу, как свидетель. Два обвинения на одного человека. Все должно получиться, Ветер, вот увидишь.

Славка оглянулась на брата и удивленно замерла. Тот возился с ноутбуком, но не в игре. Что-то менял в настройках, сосредоточенно и спокойно.

– Алекс, ты что делаешь? – спросила Славка, заглядывая ему через плечо.

– Удаляю свою игру.

– Как удаляешь? – Славка даже оторопела на некоторое время.

– Вот глупая. Обычно.

– И что, играть уже не будешь? – совсем уже бестолково уточнила Славка.

Алекс оглянулся на старшую сестру, приподнял брови и четко, по буквам, произнес:

– Иг-рать не бу-ду. Поняла? Как я буду играть, если игра удалена? Хоть думай иногда. Мне Марк и Мишка новую игру дали, еще лучше. «Симсы» называется. У них все в эту игрушку играют. В ней надо создавать дома, людей, целые семьи. Прикольно, я играл немного.

Алекс вновь погрузился в свое занятие, а Славка только сейчас заметила на столе около ноута новый диск в прозрачной пластиковой коробочке.

– Лукас, представляешь, братец удалил свою игру, – удивленно сообщила она по телефону другу.

– Ну и слава богу. Давно надо было. Чего это он так решил?

– Ему твои братья симсов каких-то дали. Теперь он в них решил играть.

– Это хорошая игра, пусть играет. Марк и Мишка целые города создавали с родственниками. Признаюсь, даже у меня была своя семья в этой игре. Ладно, три семьи.

Славка почувствовала, что Лукас улыбается, и сама тоже улыбнулась. Что ж, значит, монстрам капут окончательный. Можно спать спокойно и даже не зажигать на ночь настольную лампу.

Уже после того как Алекс, устроившись на своем месте, наконец перестал скрипеть кроватью и трясти одеялом, Славка спросила брата:

– Алекс, почему ты побежал за помощью к Лукасу? Наш дом ведь был гораздо ближе.

– А к кому у нас бежать?

– К маме.

– Она что, дома была?

– Да, она мне звонила. Я ж тебе говорила.

– Да я забыл, что она дома. Да и возилась бы долго, принялась бы в полицию звонить. Мама – это мама. Когда надо справиться с хулиганами, лучше всего не маму звать, сама понимаешь.

– Это точно, – согласилась Славка.

Утром позвонила Даша Копылова, та самая подруга, что ходила всегда вместе со Светкой. Спросонок Славка не сразу узнала голос одноклассницы.

– Что? Кто это?

– Лиморенко, проснись уже наконец! – возмутилась Даша.

– Копылова, это ты?

– Я у тебя что, не забита в телефоне, что ты спрашиваешь?

– Я не посмотрела, кто звонит, – буркнула Славка.

Она действительно не посмотрела, была уверена, что это Лукас, поэтому схватила мобильник и сразу нажала на «зеленую трубочку».

– Я вот что хочу тебе сказать. Светка совсем с ума сошла от любви к этому своему Слону. В общем, она не хочет рассказывать, что это он подослал к ней тех пацанов, которые избили ее.

– А ты откуда знаешь?

– Оттуда. – Даша фыркнула в трубку. – Я же ее подруга. Мне-то она все рассказала. А инспекции не хочет. Так что я тут подумала и позвонила инспектору сама. Ну, той тетке, что приходила к нам в школу. Она же всем дала номер телефона. Позвонила и все рассказала. Так что ты сегодня, как поедешь к ней, смело рассказывай правду. Ты ведь знаешь правду? Или ты тоже на стороне Слона?

– Я что, больная? Я и собиралась рассказать. Слон этот и на меня, между прочим, напал. Урод какой-то. Ну, это… Даш, спасибо тебе.

– Да не за что. Я это не для тебя сделала, а для Светы. Чем скорее она забудет этого придурка, тем лучше.

Славка положила мобильник на окно и медленно побрела на кухню. Вот все и утряслось как по мановению волшебной палочки. Если есть еще один свидетель, будет уже гораздо проще. Она расскажет и о том, что Слон позвал ее в школьную лесопосадку и показал свою месть Светке за фотографии в Интернете. И о том, как напал на Славку у себя дома, а после – в дачном переулке. Правда, пацанов в черных пайтах Славка не знает. Но, может, в полиции их знают, наверняка уже светились с какой-нибудь кражей.

С нее снимут обвинения, и вся эта история закончится.

Разговор с инспектором по делам несовершеннолетних прошел на удивление гладко и легко. Она попросила Славку заполнить бумажные формы, написать, как все произошло на самом деле. Расспросила о вчерашнем нападении, посоветовала зафиксировать побои и велела больше ни в коем случае не связываться с такими, как Слон.

– Хотя это мальчик из хорошей семьи. Я уже говорила с его родителями. Они сами предложили материальную помощь семье Светы Зотовой. Наверное, обойдется без суда, договорятся сами.

– Разве так можно? – удивленно спросила Славка, аккуратно кладя на стол ручку.

– Если родители Светы заберут свое заявление, то вполне возможно. И правильно, дел и без вашего хулиганства хватает. Вчера вон трое подростков раскопали где-то старые боевые снаряды и принялись взрывать их в костре. В итоге двое с осколочными ранениями лежат в больнице. Это еще слава богу, могли бы и в ящик сыграть, а родители оплакивали бы всю жизнь глупость своих деточек. Теперь будем организовывать лекции по школам, читать правила поведения детям. И чего вам неймется, а?

Инспекторша посмотрела на Славку грустными, усталыми глазами, и та не смогла ничего ответить.

Глава 14

Напиши мне письмо…

От Славкиного дома до города можно было добраться и пешком. Вдоль широкого шоссе тянулась ровная дорожка под сенью высоких тополей и раскидистых абрикосов. Дальше можно было значительно сократить путь, если свернуть на горку и пробираться вдоль гаражного городка.

Лукас предложил вечером прогуляться:

– Пошли сходим в магазин. Пешком. До самого супермаркета. Купим мороженое, пофотографируем. Идет?

– Давай. Только время уже позднее, возвращаться за Алексом будет некогда.

– Тогда берем его с собой. Правда, боюсь, что и мои малые увяжутся.

– С оравой пойдем? – усмехнулась Славка.

– А нам-то что? Пусть все видят, как нас много, – хохотнул Лукас.

Славка прислушалась к шуму мальчишеской игры, доносящемуся со второго этажа, вздохнула.

– Они небось возьмут с собой деревянные мечи и луки.

– Ну да. И шлемы пластмассовые напялят. Прикинь, приведем в супермаркет такое войско. Да нас сразу обслужат без очереди. Скажут: идите, люди, быстрее, только заберите своих мальчиков.

– Ладно, только ты сам их организовывай, а то у меня терпения не хватает.

– Да что там организовывать, предложу им купить по мороженому на каждого, они и сами организуются.

И вот Славка, Лукас и мальчики уже поднимаются на пологую беловатую горку гаражного городка. Вернее, это Славка и Лукас поднимаются, а трое сорванцов, размахивая деревянными мечами, скачут взад и вперед, орут и прыгают. Но Славке лишь становится смешно, когда кто-нибудь из них, в очередной раз пробегая мимо, вопит что-нибудь вроде: «Бей их, заходи справа! Получи, гад!»

– Дан, иди сюда! – закричал вдруг один из мальчиков.

Тревога в его голосе заставила Лукаса мгновенно повесить фотик на плечо и броситься на зов.

«Ничего себе реакция старшего брата», – подумала Славка, торопясь следом. Она отыскала взглядом Алекса и облегченно вздохнула: братец был цел и невредим. Он тоже бежал туда, где стояли Мишка и Марк.

Пустынная улочка с рядами одинаковых каменных гаражей заканчивалась короткой бетонной площадкой, в центре которой темнел канализационный люк. Он был открыт, но никакой воды в нем не было – может, тупик, а возможно, кто-то и пытался провести тут воду, да не вышло. Воды в гаражном городке никогда не было. Торчал, правда, в самом начале улочки один-единственный кран, да и тот не то что воду не лил, но, скорее всего, даже воздухом не шумел.

Еще издалека Славка услышала, как Мишка и Марк с кем-то разговаривают. Приблизившись, увидела в люке зареванного мальчишку. Тяжело дыша и поправляя сумку на плече, Славка с удивлением узнала Игоря Солуненко, брата Слона.

Игорь сидел на дне люка, и самому ему было никак не выбраться. Люк оказался слишком глубоким для него. Прижимая к груди руку, мальчишка всхлипывал и устало икал, вытирая грязные щеки здоровой рукой.

– Я хотел просто залезть сюда и сорвался. Кричу-кричу, а никто не слышит, – хриплым голосом говорил Игорь.

– Зачем сюда лазить, елки-палки, – пробурчал Лукас, опуская с плеч рюкзак и засовывая туда выключенный фотоаппарат. – Зачем вообще тут лазить?

Игорь ничего не ответил, зато Алекс тут же пояснил:

– На дне этой ямы мотор, а это около килограмма медной проволоки. За проволокой и полез.

– Тебе какое дело? – буркнул Игорь.

– Я спущусь, подсажу тебя, – начал объяснять Лукас Игорю. – А Славка поможет вылезти. Зовут-то тебя как?

– Игорь…

– Ну вот, Игорь. Сейчас вытянем тебя, не бойся…

Может, если бы не рука, Игорь и сам придумал, как выбраться, но по распухшим и покрасневшим пальцам было видно, что дело не шуточное. Может, перелом, может, вывих. В любом случае такой рукой ни за что не уцепишься.

– Надо осторожно, чтобы не задеть раненую руку, – сказала Славка, присаживаясь на корточки у края люка.

– Постараюсь. Подвинься немного, Игорь.

Лукас спрыгнул в бетонную яму и подсадил пацаненка. Игорь охнул и застонал. Славка, чуть наклонившись, подхватила его под мышки и помогла забраться на обитый железом край люка.

– Вот и все, – переводя дыхание, сказал Лукас.

Ухватившись за железные скобы по кругу ямы, он подтянулся и выбрался наружу.

– Долго ты там сидел? – спросил один из братьев.

– Да часа три, наверное. Еще с обеда. Родители меня ждут дома, – проговорил Игорь и вздохнул.

– Пить хочешь? – Алекс полез в рюкзак, достал обязательную коробочку сока и протянул однокласснику.

Игорь коротко кивнул и тут же попробовал здоровой рукой вставить трубочку в отверстие.

– Я помогу! – Алекс рванул прозрачную упаковку, пробил трубочкой отверстие. После пошарил по карманам рюкзака и вытащил несколько конфет. – Вот все, что у меня есть.

– Ну что, такси вызываем? Или сразу «скорую»? – Лукас полез в карман за телефоном.

– Да вот мой дом, – тут же спохватился Игорь, – совсем рядом.

– Да, он живет сразу за школой, – подтвердила Славка.

Пятиэтажка Солуненко стояла на соседнем холме, у самого подножия, за ней желтел овал школьного стадиона. Сама школа пряталась за раскидистыми акациями и кленами, но Славка угадывала и ее очертания.

– Мы дойдем раньше, чем такси приедет. А «скорую» пусть родители вызывают.

– Тогда идем.

Лукас вдруг подхватил на руки Игоря и быстро зашагал по дороге. Солуненко-младший обхватил здоровой рукой Лукаса за шею и пробормотал, не поднимая глаз:

– Я и сам могу идти.

Лукас ничего не ответил, лишь бросил через плечо:

– Догоняйте, мелкотня.

– Давай хоть рюкзак твой понесу, – спохватилась Славка.

– Да нормально все. Смотри за мальчиками, мало ли открытых люков тут.

На второй этаж, к самой квартире Солуненко, мальчишки подниматься не стали. Направились к качелям во дворе, побросав мечи прямо в траву у песочницы.

Лукас опустил Игоря на ступеньки подъезда.

– Дальше сам дойдешь?

Игорь только кивнул. Он выглядел измученным. Да и рука, судя по всему, не давала покоя.

– Я на втором этаже живу, – торопливо пояснил он, – это недалеко.

– Мы тебя все равно проводим и сдадим на руки родителям, чтобы быть спокойными.

И вот Славка стоит перед слишком знакомой дверью. Никогда бы не подумала, что снова окажется в этом подъезде и будет жать на гладкую кнопку звонка, надеясь, что откроют.

Дверь действительно открыли. Маму Игоря и Васи Солуненко Славка знала, видела не раз на школьных праздниках и родительских собраниях. Потому вежливо сказала высокой черноволосой женщине:

– Здравствуйте.

– Где это ты гулял столько времени? – тут же напустилась женщина на Игоря.

Тот перешагнул порог, втянул голову в плечи и молча принялся стягивать с ног кеды.

– Руками расшнуровывай, сколько раз повторять! – громко сказала женщина и повернулась к Лукасу: – А вам что надо, молодые люди?

– Мы нашли вашего мальчика в открытом люке. Люк не закрыли, вот он и упал. Кажется, у него перелом руки или вывих.

– Что ты делал в люке? Игорь, ты хоть помнишь, что должен был прийти домой в два часа? Ты помнишь наш уговор? Вообще, как можно было не заметить люк?

Мать Игоря просто разрывалась от возмущения. Игорь молчал, все еще возясь с кроссовками.

Лукас вдруг шагнул за порог, положил ладонь на ручку двери и четко сказал:

– Что вы за мать? Он же ваш сын. Он упал, поранился. Ему больно и страшно. Его надо просто пожалеть и помочь, а не ругать. Вы же его родной человек!

– Это уж я без вас разберусь, молодой человек. Вам спасибо, что привели его. Денег дать? Сейчас дам, и идите своей дорогой.

Лукас дернул плечом, развернулся и вышел.

Славка стояла тут же, в проходе, поэтому посторонилась, выпуская его. Из коридора она увидела открытую дверь в комнату Слона и его в наушниках. На широком мониторе сражались рогатые монстры.

Славка перевела взгляд на ухмыляющиеся морды масок, на согнутую спину Игоря и торопливо выскочила на площадку.

– Это был Игорь, брат Слона. А Слон играет в ту же игру, что и Алекс играл, – тихо сказала она, спускаясь по лестнице.

– Я понял, – коротко ответил Лукас.

Прохладный ветер, налетев, растрепал волосы, дернул за края куртки, зашуршал редкими сухими листьями. Лукас поднял голову, глянул на небо. Поморщился и взял Славку за руку. Ладонь его была горячей и жесткой.

– Пойдем в магазин, – сказал он. – Тут мы ничего не можем сделать. Пока не можем.

– Тут вся власть у монстров, – тихо сказала Славка.

И Лукас ее понял, потому что невесело посмотрел в глаза и еле заметно сжал Славкины пальцы.

Когда возвращались домой, солнце уже совсем опустилось за тополя. Последние лучи пробивались красными всполохами из-за фиолетовых облаков и клятвенно обещали дождь на следующий день. А может, и этой ночью.

Ветер окреп, задул с неожиданной холодной злостью. Тополя тревожно перешептывались, будто обсуждая приближение холодов, на пустынном шоссе одиноко белела разделительная полоса. Трое младших братьев шагали чуть впереди. Алекс нес пакет с пряниками в шоколаде, и все трое по очереди запускали в пакет руки.

– Как думаешь, донесут до дома? – спросил Лукас, посмотрев на мальчишек.

– С Алексом? Вряд ли. Сейчас все съедят. Хорошо, что мы себе немного отсыпали. Сколько мы взяли? Семьсот грамм, да? Так это им как раз дойти до дома.

– Ну да. Бутылку минералки они уже приговорили.

– Да что им полтора литра на троих? Теперь вон бегают по очереди в кусты.

Славка достала из небольшого кулечка, что несла в руке, пряник, сунула в рот и вытерла пальцы о джинсы. После сказала, стараясь не смотреть на Лукаса:

– Знаешь, все хотела спросить. Как ты нашел меня в Сети?

– Это просто, – тут же ответил Лукас. – Ты же добавила Полинку в друзья, вот я тебя и заприметил. Увидел аватарку, потом твои фотографии. Решил помочь тебе немного с фотошопом. Ну а дальше ты знаешь.

– А когда ты понял, что я тебе нравлюсь?

Может, и не стоило задавать этот вопрос. Она вот сама не знает, когда поняла, что Лукас ей нравится. Как-то незаметно произошло это, да и не зависит симпатия от воли человека.

Лукас обнял ее за плечи и тихо сказал, почти в самое ухо:

– Как только увидел твою фотографию, где ты стоишь у кромки моря и смываешь песок с ног. Помнишь? Вот с этой фотки все и началось. Тебе кто-нибудь говорил, что ты очень красивая?

Славка удивленно подняла глаза на Лукаса и коротко мотнула головой.

– Ты очень красивая, Слав. И очень талантливая. Веришь мне?

– Ну, про талант – это ты преувеличиваешь.

– Самую малость. – Лукас засмеялся. – Теперь мы вместе, и это главное. А у Алекса появились друзья, это тоже хорошо. Завтра тебе надо обязательно зарегистрироваться на городском конкурсе и выслать фотографии. Я буду за тебя болеть.

– Да я проиграю по-любому.

– А если выиграешь? Во всяком случае, у тебя уже будет опыт участия в таких конкурсах. Да и вообще, это интересно, Слав.

– Ну ладно. Уговорил. Я попробую.

– Слушай, а чего бы тебе еще хотелось, а, Слав? – вдруг спросил Лукас.

Славка подняла глаза к бледным, едва выглядывающим из-за облаков звездам, сунула в рот еще один пряник. Перед ней пролегала ровная темная дорога, над которой шумели верхушки тополей. Немного впереди шагали трое мальчишек, болтали и смеялись. Жевали пряники.

Славка подумала, что и Слон, и монстры навсегда остались за спиной, а впереди у нее много хороших и добрых дней, и Лукас будет в эти дни рядом с ней.

– Знаешь что, – сказала она, – напиши мне письмо. Я хочу проснуться завтра утром и найти на своем мэйле письмо от тебя. Хорошо?

– Идет, – согласился Лукас и покрепче прижал Славку к себе.

Content

Варя Еналь
Напиши мне письмо

Глава 1 Младший братец

Глава 2 Страшный сон

Глава 3 Дождь

Глава 4 На чьей ты стороне?

Глава 5 Приморский бульвар

Глава 6 Фотография Лукаса

Глава 7 Лесопосадка у школы

Глава 8 Рюкзак Алекса и разговоры в скайпе

Глава 9 Маски

Глава 10 Неприятности продолжаются

Глава 11 Корзина роз

Глава 12 Сумерки над крышами

Глава 13 Звонок Даши и разговор с инспектором

Глава 14 Напиши мне письмо…