Андрей Симонов

Современное путешествие Лады в ад и рай

Часть I

«Ад»

Предисловие

Смерть – еще не конец! Смерть – это только начало другой жизни. Вечной жизни. Смерть – это великое таинство. Она – переход человека из земной временной жизни в вечность. При совершении смертного таинства мы слагаем с себя нашу грубую оболочку – тело и душевным существом, тонким, эфирным, переходим в другой мир, в обитель существ, однородных душе. Мир этот, тонкий мир, недоступен и невидим для наших грубых органов тела. Душа, исшедшая из тела, невидима и недоступна для нас, как и все другие предметы невидимого мира. Человек обладает телом и душой. Смерть – разлучение души с телом. Бренное тело наше гниет, обращается в навоз, в смрад. Бессмертная душа наша живет вечно. Душа человека – это реальность. Душа – это разумное существо. Душа имеет свой образ и вид. И этот образ, наружный вид души – «есть образ и вид внешнего человека в его теле». Душа имеет те же члены, что и тело: глаза, уши, ноги, туловище и так далее.

Большинство людей думает, что живут всего одну жизнь и на этом все кончится. Если человек уверовал, что тонкий, невидимый мир реально существует, то человек должен уверовать и в то, что человек живет не только в этом реальном, физическом мире. Но и после смерти своего бренного тела будет жить в параллельном тонком мире, т. е. в ином мире, в духовном мире. А духовный мир так же реален, как и физический мир. А какой будет эта реальная, вечная жизнь в ином мире, в загробном мире, целиком и полностью зависит от тебя, современный человек. По твоим грехам. Современный человек безбожно суетится в материальном мире около 70 лет – это один миг. А после смерти его тела – его ожидает либо вечная жизнь в раю, либо муки и страдания вечные в аду. Либо временные муки и страдания в чистилище и «крае равнодушных».

По его грехам, то, что он заслужил своей земной жизнью. Есть над чем серьезно задуматься. Грешите меньше и больше делайте добрых дел, во имя спасения своей вечной жизни.

Лада, своим рассказом о путешествии в иной мир, в загробный мир (ад, чистилище, «край равнодушных», рай) в назидание живущим на земле, хотела донести одну великую истину. А великая истина такова: все о чем говорит религия – все это оказалось реальностью. И ад – это жестокая реальность и чистилище – это жестокая реальность. И рай – это сладостная реальность. И что наказание Божие за наши грехи на земле неотвратимо, неизбежно. И после смерти своего бренного тела, каждый из нас попадает в ту обитель иного мира, какую заслужил своей жизнью на земле, по своим грехам. И никакие связи, никакие деньги, ни какие богатства не спасут от этого. Это неумолимая реальность.

И что наши умершие предки и родные бессмертны. Наши умершие бабушки и дедушки, наши умершие родители бессмертны. И очистившись от своих грехов, ждут нас с вами там, на небесах, в раю земном и мы с ними обязательно встретимся там на небесах, в раю и будем жить одной большой семьей. В вечном блаженстве. Вечно. Наша вечная блаженная жизнь в наших руках. Грешите меньше. И больше делайте добрых дел, во имя спасения своей вечной души.

Пролог

Мама умирала!! Она таяла на глазах. Рак терзал ее и уносил ее силы. И все это сопровождалось страшной болью, которая застилала ей глаза. Она страшно изменилась за эти дни. Раньше это была красивая, гордая женщина. Раньше она боролась и боролась с болезнью стоически. Думала, что победит ее. «Я должна выздороветь» – говорила мама Ладе. – На кого я тебя оставлю. Ты ведь пропадешь без меня.

Лада день и ночь сидела рядом. Ей было страшно. Она видела громадные муки умирающей мамы. Умирающей в страданиях и страшных болях, Лада постоянно бегала в районную поликлинику, брала болеутоляющие препараты и сама делала инъекции маме.

Глаза Лады были полны слез. Как это страшно! Когда рядом с тобой умирает самый близкий человек на этом свете. А ты ничем не можешь ей помочь. Лада безмерно любила маму. Это была и не только мама, но и лучшая подруга, единственная хранительница всех ее девичьих тайн и мыслей. Все свои радости и горести она несла к маме. И мама внимательно выслушивала ее, давала советы, утешала ее. Ведь их было только двое на этом белом свете. Отец бросил семью и ушел к другой женщине уже лет 10 назад. Был у мамы брат, а значит дядя Ладе. Но это был глубоко равнодушный человек к своей сестре. Его вероятно раздражало в маме ее светлая, чистая душа. Ее бескорыстная и деятельная любовь к людям, к ближним своим. Сам дядя был до мозга костей коммерсант. И кроме денег ничего человеческого не уважал и не ценил. Деньги – вот был его Бог. И деньги правили в его семье. И уважали там только деньги и людей, которые их имели много. Его дети, ее племянники и племянницы с презрением смотрели на бедную родственницу. И не проявляли к ней ни малейшего интереса. Так и жили Лада с мамой одни в этом громадном городе. Квартира была маленькая, двухкомнатная, в блочном доме. Мебель была старая. Но комнаты были полны доброты. Все было чисто, аккуратно.

Мама прожила тяжелую жизнь. Она работала всю жизнь с утра до вечера учительницей русского языка в школе. Заработки маленькие. Чтобы кормить дочь, мама беспрерывно брала уроки и уроки. Бегала по домам, включая и выходные. Но зато Лада ни в чем не знала недостатка. Мама всегда ей покупала хорошую одежду. Мама давала деньги на билет и Лада ходила со старушкой соседкой в театр на многие лучшие вещи. Соседка-старушка была одинокая. Муж умер. Детей не было. Племянница жила где-то в другом конце громадного города. И появлялась крайне редко. Как будто проверить жива ли еще тетка? Чтобы въехать после ее смерти в квартиру. Так и получилось, что соседка-старушка была Ладе вместо бабушки. И Лада любила ее очень. Хотя они не были родственниками. И старушка любила маму и Ладу. И как могла помогала им. Деньгами не могла. Но участием в их делах. Мамы Лады была прямой и честный человек. Безропотно она тащила груз работы и многочисленных подработок. Она жила ради дочери. И дочь ее безмерно любила. У них была какая-то особая духовная связь. Они были как одно целое, состоящее из 2-х половинок. Одна половина – старше, опытней и мудрее. Другая половина – молодая, неопытная. И вот теперь эти две половинки откалывались друг от друга. И Лада чувствовала громадную пустоту. Рядом с ней уже была не прежняя мама. Это было нечто другое. Это было страдающее тело. Ничего не соображающее уже от дикой боли. Но в минуты просветления, после укола, она брала Ладу за руку и смотрела на нее, как будто хотела запомнить ее образ и унести с собой, в мир иной. И Лада жадно вглядывалась в измененные черты мамы. И жадно запоминала их на всю жизнь. «Как я буду жить без тебя, там на небесах» – шептала мама. «Как я буду жить без тебя здесь, на земле» – шептала Лада. Они не могли жить друг без друга. Они были две слившиеся половинки полные любви друг к другу. И вот пришел конец. Лада сидела рядом с мамой, у ее изголовья. И вдруг произошло чудо. Темная комната озарилась ярким лучезарным светом и появился Ангел одетый в светящиеся развевающиеся одеяния и от него кроме сияния излучалась искрометная сила, чрезвычайно мощная. Он прилетел, чтобы взять мамину душу и сопровождать ее на небеса, в рай. И Лада почувствовала вдруг необычайно сильный аромат цветов. Вся комната были буквально переполнена, затоплена этим нежным запахом цветов. Этот запах охватил ее подобно объятиям. И Лада вдруг почувствовала состояние необыкновенной умиротворенности, состояние неведаного ранее блаженства и покоя. Поток любви разлился по ее телу. И Лада прошептала. Это мамин Ангел-хранитель прилетел к ней, чтобы забрать ее душу. И Лада увидала, как мамина душа, в виде облачка, сотканного из ярчайшего серебристого света, отделилась от ее тела и Ангел-хранитель бережно взял душу в свои ладони. И они вознеслись в небеса. Еще секунда и все исчезло. И в комнате опять наступила темнота. Но в воздухе вокруг все еще разливалось умиротворение и блаженная радость любви. Лада в слезах обратилась к маме. Но все!! Перед ней лежало бездыханное тело. Плоть мамы. Душа ее улетела на небеса. Лада и мама были формально неверующие. Церковь была далеко от их дома. И ходили они туда редко. По большим церковным праздникам. Молитв они не знали. Но душой они любили Бога и часто, своими простыми словами обращались к нему за помощью. И сейчас Лада упала на колени, и своими словами, стала просить Бога, чтобы он помог душе мамы попасть в рай. Лада, в горе своем была беспомощна. И не знала, что ей делать сейчас. И она бросилась к старушке-соседке. Соседка-старушка смахивая слезы пошла к ней в квартиру и стала помогать. Как женщина более опытная и практичная, она знала все, что надо делать в этих случаях. Денег у них обоих было мало, в обрез. Поэтому и все получилось скомкано и не так как хотелось. Маму увезли в морг. А затем на кремацию. В зал прощания при крематории пришли сослуживцы мамы по школе. Они и помогли деньгами, чтобы оплатить все прощальные церемонии. Вызванный дядя появился на небольшое время, неприятно удивленный ситуацией. И так же внезапно потом исчез. Ибо у него было много своих житейских дел. И вот наступил день, когда все траурная суета окончилась. И Лада, наконец, осталась в своей комнате одна. Поздним вечером она сидела на своей кровати и глядела на кровать напротив, где как она привыкла, всегда спала мама. Сейчас кровать была пуста. Тишина царила в комнате. Не было слышно маминого голоса. Не было участливого взгляда и добрых рук, которые гладили ее по голове. И тут Лада вдруг с отчаянием поняла. Что это навсегда. Мама ушла в иной мир навсегда. И Лада осталась в этом мире одна и не увидит ее больше. Отчаяние охватило Ладу. В рыданиях она бросилась на колени и стала молить Бога: Господи! Соедини меня с мамой! Возьми меня к себе. Я хочу быть рядом с мамой. В молитвах и просьбах прошла вся ночь, как одно мгновение. И тут Лада уловила легкое дуновение. Что-то незримо появилось в комнате. Она чувствовала что кто-то невидимый находился рядом с ней. И послышался тихий шелест. «Господь каждому из нас дает Ангела-хранителя при рождении. И он хранит нас от всякого зла, от разных несчастий и помогает делать добро. Помни это: позови меня в молитве в тяжелые минуты жизни и я всегда приду к тебе на помощь». Лада подняла голову и ее лицо осветилось счастливой улыбкой. Я не одна на этом жестоком свете» – прошептала она. У меня есть невидимый небесный хранитель – данный мне Богом от рождения – Ангел-хранитель, который не оставляет меня. Хранит меня от всяческих бед и несчастий. И она услышала какой-то внутренний голос, который ей шелестел в голове: «Я твой Ангел-хранитель. Я всегда был с тобой, но ты не слышала меня раньше. Я тщетно пытался достучаться до твоей души. Но даже не слышимый и не видимый я помогал тебе всю твою жизнь. Все хорошее, что было в твоей жизни, было с моей помощью. И я помогал твоей маме делать добрые дела для тебя. И вместе с ее Ангелом-хранителем мы опекали вас все время. Настало утро. Уже 6 утра. Сходи в церковь на службу. Купи там икону Божьей матери по своим деньгам и свечи, поставь все это в светлом углу и жди меня». Голос как ветерок прошелестел у нее в голове и пропал. Лада спешно оделась и поехала в центр города. В кафедральный собор – Елоховскую церковь. Там шла утренняя служба – литургия. В первый раз Лада была в кафедральном соборе. Ее потрясла божественная красота и величавость, которую она увидела.

Слова молитвы, которые священник возносил к Богу. Прекрасный церковный хор. Его дивные звуки, глубокого заполнили ей душу. Служба кончилась. Лада купила самую простую икону Божьей матери, которая ей была по деньгам и тонкие свечи. Она огляделась вокруг и увидела пожилых женщин и старух, упадших на колени перед иконами Божьей матери. Они беззвучно шевелили губами. И шептали свою молитву, свою просьбу Богородице. Тела их застыли как камень. Лишь живые лица, осененные страданием и внутренним духовным светом – жили своей жизнью. Они общались с Богородицей. Лада видела молодых женщин и даже девушек, которые с робкой надеждой, иные, быть может первый раз в жизни подходили к образу Богородицы. У многих были слезы на глазах. И безмолвно просили Богородицу помочь в своих бедах. И Лада подумала: А почему мы приходим в церковь – к Богу, к Богородице только когда нам больно и плохо. Когда никто не может облегчить наших духовных страданий. И мы понимаем, что никто, кроме Бога и Богородицы их не облегчит. Приходите чаще к Богу и Богородице, и покой душевный поселится в ваших душах.

Лада осмотрелась кругом. Люди, в основном женщины пожилые и средних лет, были здесь в церкви совсем другие, чем где-то еще: дома, в магазине, на работе, в метро, на улице. На лицах лежала тень успокоенности и умиротворения. А затем оно сменялось опять страданием и надеждой на лучшее. Каждый обнажал свою душу как в бане. Никто не стеснялся друг друга. Все в одном порыве становились сами собой. Сбрасывали маску безразличия, бездуховности, злобы и агрессии друг к другу, которые царили на их лицах, когда они все были за стенами храма. Здесь царствовали, руководили ими их изначальная, родная, божья душа, данная им Богом при рождении. Здесь они были такими, как изначально создал их Бог. Все греховное, дьявольское выдавливалось из их души каплей за каплей, как инородное, не свойственное человеческой душе от рождения.

В атмосфере храма было разлито умиротворение, благость и душевный покой. А еще все вокруг было пропитано чувством любви и всепрощения ко всему. И раздраженные своим бытом и всей своей нервной и тяжелой жизнью, люди входили с улицы в храм, садились на скамейки и успокаивались постепенно. Все суетное уходило постепенно от них и они постепенно становились готовыми для разговора с Богом. И Ладе подумалось: «О, люди! Любите друг друга, ближнего своего не только в стенах Храма. Почему вне стен Храма вы опять холодны и безразличны друг к другу. Почему вне стен Храма, ваша жизнь снова пропитывается агрессией. Вместо любви к ближнему, вы относитесь друг к другу в лучшем случае как к пустому месту. И Лада подошла к иконе Богоматери и стала горячо шептать свою искреннюю молитву, своими словами, как могла. Шептала долго и никто не отталкивал ее. Никто не торопил. Никто не проронил ни слова, ни звука, хотя очередь женщин перед Чудотворной иконой Казанской Божьей Матери скопилась изрядная. Все молчали, потупив голову. И это было чудо. Ибо кто не знает, женскую натуру в другом месте, в магазине, например. И Ладе, наконец, стало легче. Какой-то камень, который давил ее сердце, грудь, после смерти мамы, свалился и внутренний голос нашептывал ей, что она не одна в этом жестоком мире. Что с ней рядом Ангел-Хранитель и Бог и Богородица. Они всегда придут на помощь, когда она их об этом попросит. И внутренний голос ей шептал, что она обязательно увидит свою маму в ином мире и в этом ей обязательно поможет Ангел-Хранитель, по ее просьбе, прося разрешения у Бога и Богородицы. Умиротворенная она вернулась домой. За все свои 18 лет она впервые была одна в комнате и ей опять становилось страшно. И опять образ мамы мерещился ей везде. Вот мама на кухне. Они вместе сидят за столом на кухне и пьют чай. И молодой голос мамин рассказывает ей что то и они смеются. И вот они в своей комнате-спальне – все вместе. Мама лежит на кровати, а Лада, распустив свои черные волосы, сидит рядом и рассказывает ей свои школьные дела, об учителях и подругах. И мама усталая, после длинного рабочего дня, внимательно слушает ее. Подсказывает, советует, утешает. И в конце разговора Лада бросается на шею к маме. И целует ее лицо. Успокоенная!

Кому теперь все это рассказывать. Стенам вокруг рассказывать. И грудь начинает наливаться ужасной тяжестью. Осознанием одиночества, что навсегда в мир иной ушел родной человек. Мама ушла в иной мир – навсегда. И в эти минуты отчаяния, она опять увидела ярчайший свет, в углу, где стояла простая икона Богоматери и свечка. Опять распространилось небесное благоухание, как будто лучшие цветы мира, самые ароматные из ароматных вдруг выросли и распустили свои бутоны в этой комнате. И опять Лада почувствовала чувство умиротворения, блаженства, и огромной любви ко всему окружающему. Покой и утешение пронизывал всю атмосферу в комнате, и появился Ангел-хранитель. Свет, излучаемый им, был настолько ярок, что окружил его полностью с головы до ног, наполнил свечением всю комнату. Сквозь это ярчайшее сияние трудно было различить его черты лица и в первый момент виделись и поражали силой глаза Ангела-хранителя, горящие светом и огнем. Он был в белом, сверкающем одеянии, с большими белыми крыльями, сложенными за спиной. И когда глаза Лады привыкли к сверкающему блеску – она увидела, что Ангел-хранитель прекрасен. Что это олицетворение красоты.

Каждая черта его тонкого, прекрасного лица была озарена чувством любви и сострадания. Он широко улыбался ей. На вид ему было лет 20. Лицо Лады тоже сияло, она всматривалась в одухотворенное, прекрасное лицо своего Ангела-хранителя. И вдруг она почувствовала, как в ней стало бурно расти новое, неведомое ей ранее чувство. Чувство, которое с таким трепетом ждет любая девушка, в молодости, в 18 лет. Чувство влюбленности, которое быстро перетекает в чувство большой любви… И Лада вдруг поняла, что она влюблена в своего прекрасного Ангела-хранителя. Ее сердце безраздельно и навеки принадлежало только ему. Прекраснейшему из молодых людей, которых она видела за свою короткую жизнь. После этого волшебного видения – мальчики из ее класса и из ее окружения, казались ей грубыми и бесчувственными.

В них была какая-то агрессия, грубая, приемлемая животным, сексуальная сила, как у молодых бычков. Все их действия, дела, поступки. в конечном счете сводились к одному: к грубой похоти, к желанию своего организма. И если отбросить все условные цивилизованные покрывала, которые еле-еле на них болтались, то выпячивалось только одно. Я животное, которое должно овладеть тобой физически. Чтобы насытить свой животный инстинкт. И больше ничего, и никакой духовности. И не какого чувства духовной любви. Одно желание сексуальной гимнастики. Чтобы они на словах не говорили, какими бы красивыми фразами не прикрывались, как фиговым листком. Здесь же рядом с Ангелом-хранителем Лада впервые почувствовала мощную, большую духовную любовь, которая исходила от него. И Лада прошептала от всей души: «Я люблю тебя, мой Ангел-хранитель. Она никогда в жизни не говорила этих слов окружающим ее молодым людям. А сейчас, когда ее сердце было переполнено любовью, она беспрерывно иступленно повторяла: «Я люблю тебя, мой Ангел-хранитель. Я люблю тебя, мой Ангел-хранитель». И Лада в упоении упала перед ним на колени. «Встань с колен, дорогая Лада» – сказал Ангел-хранитель. Голос его звучал как звуки сладчайшей флейты. – «Я принес тебе радостную новость. Богородицу растрогала твоя безмерная любовь к маме, и желание увидеть ее там, на небесах. И она хлопотала и испрашивала разрешения у спасителя нашего Иисуса Христа. И получила божественное разрешение. Ибо ни одна земная душа еще не вступала в мир иной, с тем, чтобы вернуться обратно на землю. Тебе это разрешено. И ты увидишь там, в ином мире, свою маму. Я проведу тебя по всему загробному миру и покажу тебе ад, чистилище, «край равнодушных», рай и верну душу твою на землю в целости и сохранности. Но совершив это путешествие по загробному миру, побывав в аду, чистилище, «крае равнодушных» и в раю, в назидание живущим на земле, ты Лада, должна выполнить великий обет. Все, что ты увидишь там, в мире ином, ты должна рассказать людям, здесь на земле. Надо донести до людей, погрязших в грехах, погрязших в угождении своего тела и забывших, что есть душа одну великую и простую истину. То, что ты увидишь: ад, чистилище, «край равнодушных», рай – это правда. Это реальность. Это то, что ждет каждого из нас, без исключения, всех людей на земле. И богатых и бедных. Там, на небесах, мирские деньги и богатства, особняки и дворцы, слава и популярность, должности и власть, ровным счетом ничего не стоят. Сумеешь ли ты донести эту великую истину до людей. Это очень трудно. Люди живут только сегодняшним днем. Сколько святых людей было на этой грешной земле, которые пытались донести до людей Божью истину. Пророки и апостолы, мученики и исповедники, святители и преподобные, бессеребреники, блаженные и праведные. И все бесполезно. Земные люди все глубже и глубже погружаются в трясины греха. Сейчас новые времена. Может быть люди услышат твой голос. И Лада подняла мокрое от слез лицо «Я постараюсь» – сказала она. «Я приложу все свои слабые силы. Но что получится не знаю. Уж больно страшен современный человек, бездуховный и равнодушный. За свои 18 лет жизни, я тысячу раз в этом убедилась». И Ангел-хранитель сказал: «Это великое событие, твое путешествие в загробный мир, начнется через несколько дней, когда душа твоя будет готова к этому. Твое тело останется лежать в кровати, а душу твою, то есть тебя, я вознесу на небо, в мир иной. И закончим мы наше путешествие с посещения твоей мамы в раю. А начнем его путешествием в ад, он находится внутри земли, в преисподней. И грешную душу, вознесшуюся с земли на небо, после смерти, утаскивают в преисподнюю черные сущности. Подобное ищет подобного. Нам предстоит тяжелый путь. Нижние слои воздуха кишат черными, злобными сущностями. Это бесплотные, злые духи. Они питаются энергией, которую им дают наши грехи, наши греховные мысли. Наша черная энергия выделяется при совершении греховных дел. Все пространство вокруг нас пропитано этой черной, злой, отрицательной энергией. И ее создаем мы сами, люди земные, своими черными делами, противными законам Божьим Но природа человека божественна. Ведь человек сотворен по образу Божию и душа его первородна чиста. И когда ребенок рождается и начинает жить, недаром ласковая бабушка называет своего маленького внучка – ангелом. Это так и есть. Но современные черные сущности, кишащие во всей атмосфере вокруг нас, внедряются в нашу душу. И если чистые души не борятся с этим, если душа не верит с детства в Бога, не стремится к спасению самой себя, то с каждым годом, с каждым месяцем она разъедается черными сущностями. Они внедряются в нее и руководят ею. Они становятся ее хозяевами. Душа становится их рабом. И есть великий закон Божий, а значит и закон природы. Богом так заведено, когда объем грехов становится больше человеческой нормы, то дьявол буквально выталкивает из человека досрочно изначальную, Божью душу, пропитанную грехом, как черным гуталином и занимает ее место черной сущностью, подарком дьявола. Недаром про такого человека говорят «Бездушный человек» или «в него дьявол вселился». И греховная душа попадает туда, где ей положено по ее грехам.

И Ангел-хранитель продолжил дальше: «На пути в иной мир, твою чистую душу будут пытаться захватить черные сущности. Не даром говорят «Подобное тянется к подобному» и если в твоей душе есть грехи, внедренные ими на земле, то они уволокут тебя в ад, или в чистилище, по твоим грехам. И тут и я буду бессилен. Но я вижу, что душа твоя чиста и полна любви к маме, полна деятельной любви к родственникам, и к ближним, т. е. к людям, которые тебя окружают. Когда Душа твоя будет готова к Великому путешествию в мир иной – я приду к тебе и Ангел-хранитель исчез.

На следующее утро Лада пошла в храм, на богослужение. Божественную литургию служили каждое утро и Лада ходила целую неделю, утром в церковь. Она постилась, она готовилась к исповеди, к покаянию. Лада вспоминала все свои грехи за недолгие 18 лет. Прошлась по извилинам своей души, залезая в самые черные закоулки, вызывая самые неприятные воспоминания. И вот это утро настало. Она пришла в храм ранним утром, еще до службы. Сегодня на литургии она решила причаститься. Но прежде надо было исповедоваться и покаяться.

В храме было много прихожан. У главного придела она увидела большую группу прихожан, стоящих друг за другом за другом, числом более 20 человек. Священник стоял посреди храма около аналоя, на котором находились крест и евангелие.

Священник прочитал Символ-веры, а затем произнес слова, в которых напоминал, как и в чем должны каяться пришедшие на исповедь. После этого священник прочитал общую разрешительную молитву, и кающиеся прихожане подходили к священнику по очереди и вставали у аналоя. По окончанию исповедания священник накрывал голову кающегося епитрихилью и читал над ним разрешительную молитву. При произнесении последних слов священник осенял голову исповедника крестным знамением. Исповедник крестится, целует крест и евангелия – в знак любви и благодарности Господу и берет у священника благословение, затем отходит от аналоя, уступая место следующему исповеднику. Препадание кающемуся разрешения означает полное отпущение ему всех грехов (исповеданных) и допущение к причащению.

Вот к аналою подошла молодая женщина. Священник склонил голову и прислушался к тому, что она говорила. Так тихо, тихо она говорила. По всему было видно, как тяжело молодой женщине каяться в своих женских грехах. В самом сокровенном, что у нее было на душе. Производить душевное обнажение и это перед священником, которого она видела всего лишь раз. И это тогда, когда ты стоишь посреди храма, когда вокруг тебя ходят десятки и десятки людей, чувствовать на себе удивленные глаза случайных людей, забредших в храм, как на экскурсию, как в музей. И как это неловко и неприятно было молодой женщине чувствовалось по нервному дрожанию плеч, по невольным движениям головы. И вот покаяние современной молодой женщины окончилось. И женщина отходит от места покаяния. Низко опустив голову, ни на кого не глядя. Ей было стыдно самой себя и окружающих туристов, которые смотрели на нее и на обряд, как на интересный спектакль. Тоже происходило и с другими в очереди, желающими покаяться. Лишь в очень древние времена покаяние в храме совершалось публично, перед всеми людьми. В недалекие от нас времена покаяние обычно происходило в присутствии лишь одного священника – постоянного духовника, у которого человек исповедуется постоянно, к кому он обращается за духовными советами. Покаяние обычно происходило не прилюдно, в центре храма, а в келейной обстановке, в дали от глаз людских. Раньше в былые времена, процесс покаяния для человека происходил проще. Покаяние было естественным как воздух. И для самого человека, и для людей его окружающих в этот момент. Все окружающие с пониманием и уважением относились к этому. И сами знали, что скоро будут так же каяться на этом месте. Теперь же прилюдное покаяние современных людей было неудобным и неприятным для души этой женщины, и для душ других людей. Современный человек держит свою душу в заперти, на 10 замков. А снаружи только равнодушие и нелюбовь ко всем окружающим тебя. И вот открыть 10 замков своей души, прилюдно, на глазах зрителей, неверующих, обнажить ее своим поступком покаяния было очень тяжело, неприятно, непривычно современному человеку. И прилюдный, общественный процесс покаяния, против воли самого человека, из-за его природной стыдливости в отношении своих сокровенных чувств превращается …….. в «формальный процесс покаяния», когда кающиеся вместо искренних слов покаяния в своих конкретных грехах, которые осознаются всей его душой и вызывают чувство искреннего раскаяния, говорит: «всем грешен», «грешен словом, делом, помышлением», т. е. говорит общие фразы.

Уж лучше вернутся к индивидуальной тайной исповеди каждого кающегося со своим духовником. Но как это реально сделать? Но вот молодая женщина, публично покаявшись, подошла к своей подруге, которая не решалась идти на исповедь, публичную, на глазах у всех, у священника, которого она видела первый раз в жизни. Лицо молодой женщины, которая покаялась, загорелось каким-то внутренним светом, стало моложе и чище. Она держала свою подругу за руки и нашептывала ей на ухо. Было видно, что она переборола себя и свою стыдливость и публично раскаялась ото всей души.

По внешнему виду было видно, что она сбросила с души своей громадный камень, ей стало легче жить. И вот человек за человеком медленно подходили к священнику и совершали процесс публичного покаяния. И вот все они, не глядя по сторонам, стесняясь зрителей, отходили от священника. И только там, где-то подальше, затерявшись в толпе верующих, они вскидывали голову. И лица их блестели. И были какими-то необычными. И вот подошла очередь Лады. Она подошла к аналою. Священник накрыл ее голову епитрихилью и утомленно повернул голову. Перед ней прочло человек 20 кающихся. И Лада начала горячо рассказывать о своих конкретных грехах. Ей было очень стыдно перед священником. Она видела его в первый раз в жизни. Она начала говорить скороговоркой, стараясь самое постыдное сказать как можно быстрее. Потом успокоилась и стала говорить медленнее, не торопясь. Стыд скоро прошел. О как тяжело современной девушке, и снова исповедоваться и каяться совершенно незнакомому священнику, ведь он все же мужчина. А за ней стояла еще очередь. А священник то живой человек. Тоже устает. И, вероятно, в конце концов делает это все более формально. Но не это главное. Это нужно не священнику. Это нужно самому кающемуся. Если он почувствует в эти минуты громадное волнение, большое переживание. Такое покаяние искренне и от него есть польза верующему.

Именно так испытывала себя Лада. Этот момент покаяния вызвал у нее колоссальные эмоции. Что-то внутри нее перевернулось. И когда она, сгорая от стыда, на виду у зрителей, зашла подальше в толпу, замешавшись в ней, ей стало легче. Она поняла смысл этого. Произошло очищение души от грехов пусть и публичное.

А это так важно для души современной женщины, ибо душа ее отягощенна многочисленными грехами, Следующим шагом был причастие. Оно совершалось во время Божественной литургии. Ведь многие современные женщины считают себя верующими, ходят в церковь, молятся, а исповедываться и каяться не умеют, а точнее не хотят. Боятся видеть свои грехи. А ведь покаяние и причастие вовремя посещения церкви, имеют высокий смысла – очищение от грехов. Получается, что современная женщина приходит в церковь как в «магазин». Только просить и просить о чем то мирском. Или как в поликлинику к врачу: опять просить о помощи в исцелении. Все только просят и просят. Просят о том, чтобы им лучше и комфортнее жилось на этом свете. Чтобы не было материальных забот и душевных переживаний на этом свете. А ведь у церкви другие заботы: спасение души верующего, очищение ее от грехов, чтобы человек после кратковременного жизненного пути и телесной кончины не испытывал бесконечных мук и страданий в аду, а попал бы в рай, ибо жизнь на земле один миг, одна секунда по сравнению с вечной жизнью в раю или вечной мукой в аду. И вот Лада одна в своей комнате. Она встала на колени перед иконой и стала горячо молиться. Лада почувствовала глубокую личную потребность молиться Богу. Именно потребность молиться. Встать на колени перед образом. Именно потребность, а никак не долг или обязанность. Личную Потребность благодарить Бога, Спасителя и Богородицу за все. Благодарить, за все! А не просить! Просить! Просить! Лада предупредила соседку-старушку, что будет отсутствовать какое-то время. Вымыла всю посуду, тщательно убрала маленькую квартирку. Обильно полила цветы. Все скоропортящиеся продукты из холодильника отдала соседке, чтобы не испортилось на время ее отсутствия. И вот наступила ночь. Она лежала в своей кровати. Я готова, мысленно прошептала она своему Ангелу-хранителю. И он отзывался ей мысленно в голове «Я знаю. Жди меня» Прошло время и вдруг ночью во время сна, Лада вдруг почувствовала, что ее душа, она сама, стала медленно отделяться от ее тела. Затем Лада почувствовала, что все быстрее и быстрее покидает свое тело. Ощущение скорости увеличилось, когда Лада оказалась в каком-то темном туннеле. Кратковременная боль, возникшая при отделении Души от своего тела прошла и теперь, все ее чувства – слух, зрение, а также сознание внезапно обострились. Под звуки тихой, приятной музыки она помчалась по темному туннелю. Подобной музыки на земле Лада никогда раньше не слышала, и просто не в состоянии ее описать. И вот в конце туннеля Лада заметила яркий белый свет. Это было похоже на бриллиант, но блеск его не слепил. Словно магнитом Лада притягивалась в самую середину свечения. И Лада решила, что должно быть сейчас она окажется на небесах. Туннель внезапно кончился, свет усилился. И Лада почувствовала, как купается в его лучах. И тут Лада увидала «существо света». Пронзительное, яркое, слепящее глаза, переливающее всеми немыслимыми оттенками. И Лада узнала своего Ангела-хранителя. «Ты готова покинуть землю и свое смертное тело, с той великой миссией, которую на тебя возложили – спросил Ангел-хранитель. Да, я готова отправиться в путешествие по загробному миру, посетив ад, чистилище, «край равнодушных», рай – в назидание людям, живущим на земле. «Тогда вперед» – сказал Ангел-хранитель. «Я буду сопровождать тебя. Путь тяжелый. По пути к тебе будут тянутся и вцепляться в тебя самые разные черные сущности. Это и есть наши греховные мысли, а отсюда и черные деяния. Ибо черные сущности руководят человеком, через внедрение в его светлую божественную душу черных греховных мыслей. А они уже руководят человеком. Говорят «бес вселился». А ведь от природы душа человека светлая, божественная. Ведь человек создан по образцу божьему. Недаром мать с умилением глядит на своего малыша и шепчет: «Воистину ангел Божий». Но с годами, если не закалять светлую душу ребенка, не укреплять ее в борьбе со злом, не делать душу сильной этой борьбе, то в нее все больше и больше будут внедряться черные сущности – подарок дьявола. Каждый человек с рождения получает от Бога светлую душу и своего Ангела-хранителя. Светлая душа – родная душа младенца, и дана ему навечно. А черная сущность – подарок дьявола как раковая клетка, мелкими шагами, постепенно внедряется в неокрепшую светлую душу ребенка. Она внушает каждую минуту черные, греховные мысли и ребенок поддавшись им, делает черные дела. А светлая душа от черных грехов все чернеет и чернеет, как пропитанная черным гуталином. А черная душа от каждого черного, греховного дела получает все новую и новую черную энергию. И чем больше черная душа подпитывается черной отрицательной энергией – тем чернее и греховнее она становится. И тем больше греховных, черных дел, совершает взрослеющее дитя, затем подросток, затем юноша, а затем уже и зрелый человек. Тем чернее и чернее, тем греховнее и греховнее становится его душа. Дитя выросло и стало взрослым человеком. И его черная душа выросла. Стала зрелой и сильной. И чернее черного гуталина. Как подобное к подобному черная, зрелая, сильная душа притягивает к себе черную энергетику, которой пропитано все кругом. И заставляет взрослого человека делать зло. И про такого человека говорят «Черная душа». И Богом так заведено, что когда объем черных грехов становится больше человеческой нормы, то дьявол буквально выталкивает изначально чистую божью душу человека, а теперь пропитанную черными грехами как черным гуталином и ставшую чернее черного досрочно и занимает ее место черной сущностью, подарком дьявола. Недаром про таких людей говорят «бездушный человек» или «в него дьявол вселился».

А греховная душа возносится на небо. И попадает туда, где ей положено по ее грехам. Иссиня черная, черная душа, пропитанная смертными грехами, попадает в ад, на вечные мучения. А черная душа, пропитанная земными грехами попадает в чистилище, где искупает свой грех мучениями, ограниченными во времени. Пока душа полностью не очистится от греха.

И есть лишь один путь спасения изначальной, божьей души человека. Чистой, светлой души данной любому человеку при рождении Богом. Эта вера в Бога, вера в своего Ангела-хранителя. Другого пути спасти свою божью душу нет. Молитесь, почаще бывайте в церкви исповедуйтесь и причащайтесь почаще. Ведите жизнь свою на основе христианской нравственности и христианской морали. Следуйте законам Божьим и заповедям Божьим. Делайте добрые дела. Живите деятельной любовью к своим родным, родственникам, и ко всем ближним, т. е. к окружающим людям. Закаляйте свою светлую Божью душу с самого детства и до старости в борьбе со злом, с черными греховными мыслями и черной сущностью, подарком дьявола. И вы победите. И душа ваша до самой старости, до смерти вашего бренного тела, всегда будет светлой, чистой от черных грехов, и ни какой дьявол не сможет вытолкнуть вашу светлую душу из вашего тела и внедрить туда взамен черную, бездуховную сущность – свой подарок, подарок дьявола. И ваша светлая, чистая, Божья душа после смерти бренного тела прямиком вознесется прямо в рай.

Не поздно спасать свою душу и в среднем возрасте, если вы будете следовать Божьим законам и нормам христианской нравственности и морали. И не будете совершать черных дел, а наоборот, будете делать добрые дела – то вы спасете свою душу. Душе вашей не будет подпитки черной, отрицательной энергией и чернота в вашей душе будет потихоньку вянуть, как сорняк, который не поливают, не подкармливают. И душа ваша становится все светлее и светлее.

А чернота в душе будет хиреть и хиреть, вянуть и вянуть, как чертополох, если у него нет питательной почвы. Но только ослабить свою веру в Бога, перестать делать добрые дела, как черная сущность – подарок Дьявола – немедленно начнет проникать в каждую щель твоей души, внедряя туда черное зло и душа твоя начнет чернеть и чернеть.

Это есть вечная борьба добра и зла в человеке. Ибо человек в отличие от всех других живых существ имеет бессмертную душу: разум, волю, чувства. Он способен мыслить и имеет свободу выбора между «добром и злом».

«Ну, хватит» – сказал Ангел-хранитель – «На эту тему я могу говорить бесконечно. Оглянись кругом, Лада! Современный человек не может видеть невидимый мир вокруг себя. Между ним и невидным миром Бог положил барьер, но твоя чистая душа, освобожденная от оков тела, может увидеть его. Смотри кругом! И Лада посмотрела вниз. Она парила на небольшой высоте над Москвой и все небо кругом было черным, черным. Особо синющая чернота скапливалась в местах скопления административных и бизнес учреждений. В спальных районах небо было гораздо светлее. Там черной, отрицательной энергии накапливалось гораздо меньше. Дальше, за границей Москвы небо было более светлым. И чем дальше от Москвы, тем оно было белее. Лишь в местах скопления элитных коттеджей, по элитным направлениям – лишь там скапливались и висели облака черной злой энергии. «Как хорошо придумал Бог» – подумала Лада – «что не дал людям видеть невидимый мир. Ведь так можно сойти с ума, каждую минуту видеть, что тебя окружают и хотят внедриться в тебя злые черные сущности». Душа Лады летела стремительно вверх. Лада крепко держала за руку Ангела-хранителя. «Начинается самое страшное – мытарства» – прокричал Ангел-хранитель. Держись крепче за мою руку. Чуть отпустить руку – черные сущности по ошибке уволокут тебя раньше времени в ад. Ад находится во внутренности земли, в преисподней земли. И тут на Ладу обрушились одна за другой злые черные существа. Одна из них была больших размеров и формой напоминала змею с несколькими головами. Змееподобная черная сущность обвила Ладу своим скользким длинным туловищем и начала душить. «Читай молитву! Крестись!» – кричал Ангел-хранитель. И тут путы ослабели. И Лада выскользнула из объятий змееподобной сущности. И так раз за разом на нее набрасывались, впиваясь черные сущности, самой невероятной формы. И в адском сне такого не приснится. Но чувствуя ее светлую душу, они отталкивались от нее и уносили прочь. И вот они прошли этот опасный пояс вокруг земли, насыщенный дьявольскими, черными сущностями. «Все» – закричал Ангел-хранитель. Дальше путь свободен. Этот пояс вокруг земли – эти испытания, – эти мытарства – пересекают и испытывают все земные души после смерти земного тела. Одни души проходят это тяжелое испытание достойно и устремляются в рай, на вечное блаженство. Но очень и очень многие человеческие души, захватываются черными, злыми сущностями и они утаскивают их прямо в ад или в чистилище, по их грехам. Такова «работа» этих черных сущностей И без «работы» они никогда не сидят. Днем и ночью, год за годом, век за веком, тысячелетия «работают» они без перерыва. Тут осуществляется великий закон Божий, а значит и великий закон природы: подобное притягивает подобное. Как одноименные полюса. И злая, черная сущность притягивает к себе злую, черную душу. И впивается в нее. И насыщается, как вампир кровью, черной, злой, отрицательной энергией. И чем больше грехов и зла у земной души, тем стремительнее и сильнее она притягивается черной, злой сущностью – черным ловцом Душ. И как разноименные полюса отталкиваются; так и чистая, светлая душа отталкивается от черной, злой сущности и летит радостная прямо в рай, на вечное блаженство. Кроме «смертных» грехов, которые напрямую ведут к гибели, к смерти другого человека, есть еще так называемый «земной грех». Я называю «смертным грехом» те земные грехи, что совершаются человеком злонамерянно. Я называю «земным грехом», те земные грехи, что совершаются человеком не зломеряно. Ибо тяжелые земные обстоятельства создают такие условия жизни для него и других людей, что они в итоге не выдерживают и грешат по неволе. И когда их бренное тело умирает то душа, насыщенная черными «смертельными грехами» утаскивается черными, злыми сущностями прямо в ад во внутрь земли на вечные муки и страдания. Душа, насыщенная черными «земными» грехами утаскивается черными, злыми сущностями прямо в чистилище и душа там в муках и страданиях искупает свой грех и постепенно очищается от греха. И время прохождения этих искупительных мук зависит от объема «земных грехов». А есть еще грех равнодушия и малодеятельной любви к ближним, т. е. к окружающим людям. И люди, имеющие этот грех, не делали ни добра, ни зла. Они были ко всему равнодушны. И деятельная любовь к ближним и желание сделать добрые дела у них отсутствовали. И душу человеческую, пропитанную грехом равнодушия и малодеятельной любви к ближнему – я называю «серой душой», «никчемной душой», «ничтожной душой». И эти души попадают прямо в особый «край равнодушных». Этот «край равнодушных» не принял ни ад, ни чистилище, ни рай. Ибо эти «серые», «блеклые» души не уважаются ни Богом, ни дьяволом. И наконец Ангел сказал – Нам пора отправляться в дальний путь, в ад. И тут на Ладу обрушилась черная, громадная сущность. Она захватила ее, и стремительно понесла с небес вниз. Земля расступилась и Лада с Ангелом-хранителем были спущены по узким и смрадным сходам до преисподних темниц адовых, где души грешных затворены в вечной тьме и вечной муке. И в одних местах они мучаются в пламенном огне а в других местах они мучаются в ледяном холоде среди льдов. И тут Лада и Ангел Хранитель внезапно остановились. Прямо перед ними расстилалась до самого горизонта ледяная равнина. Искореженная и загроможденная бесчисленными трещинами и торосами. Такой пейзаж. Лада когда-то видела в детстве в одной книжке с картинками о Северном полюсе. Но при этом все было в абсолютно черной темноте. И лишь лед слегка поблескивал. Ни огонька кругом. «Мы кажется не ошиблись дорогой» – произнес Ангел-хранитель. – «И попали в ад, в преисподнюю земли». И они понеслись дальше. Через некоторое время, на самой окраине ледяных полей они увидели тусклый свет, выбивающийся из крохотных окон, каких-то низких помещений барачного типа. И Ангел-хранитель произнес: «Мы подошли в воротам ада. И мы увидим вечные муки и вечные страдания душ, которые пропитаны грехом прихватизации, казнокрадства и властолюбия. Здесь мучаются и страдают вечно «воры поневоле», «наниматели убийц поневоле», «убийцы поневоле», «убийцы пожилых, по своей духовной слепоте», «детоубийцы поневоле», «богатые сексуальные животные». По аду можно путешествовать долго и долго. Грехи «смертные» очень и очень разнообразны. Но и того, что ты увидишь, Лада, достаточно, чтобы рассказать об этом на земле. В назидание живущим людям. Что их ждет по их грехам». «Хорошо, я все передам людям на земле. Если они только захотят меня выслушать» – сказала добрая Лада.

Глава 1. Круг 1. «Прихватизатор»

У невзрачных ворот стоял зверского вида охранник – бес с рогами. Глаза его сверкали как фонарики, а язык отдавал ярким пламенем. Хвост у него был длинный. Весь он был покрыт короткой вьющейся шерстью. А в руках была плетка. «Кто такие» – прохрипел бес – «Партия грешных душ еще не подошла». «А мы сами по себе» – смиренно сказал Ангел-хранитель – «По решению свыше». «А это вы – рявкнул дьявол. – «Я получил команду относительно вас. Сейчас я приведу вам сопровождающего. Через несколько минут к ним подошла странная фигура с фонариком в руках. Фигура отчасти напоминала студента: интеллигентным лицом, умными глазами, но при этом – это был сильно состарившийся студент. Мертвенно-блеклая кожа лица. Потухший взор. Одежда чистая, но в ней какая-то ветхость. Фигура низко поклонилась им. Это бывший «падший ангел» – сказал Ладе Ангел-хранитель. Когда сатана восстал и увел за собой часть ангелов, этот не примкнул ни туда, ни сюда. И в результате он оказался не нужен ни Богу ни сатане. Так он и болтался посередке. Пока его при пристроили из жалости при входе в ад и в область Ада под названием Чистилище. Для мелких поручений. Мне в Ад идти нельзя. И дальше поведет тебя он – бывший «падший ангел». И Ангел-хранитель обратился к бывшему падшему ангелу: «Проведи Ладу по всем 9 кругам Ада, по 9 кругам Ада под названием Чистилища и «краю равнодушных». Я Ладу встречу у входа в Рай. Бывший падший ангел поклонился в знак согласия. И сказал Ладе: «Зовите меня просто «Фигура ни туда ни сюда» или «Фигура ни то, ни се» или еще проще – просто Фигура». Другого названия я не заслужил. За то, что все в своей жизни делал наполовину, метался и вправо и влево. Одна рефлексия, переживания, страдания и мало реальных дел.

Из-за поворота послышался шум. И глазам Лады открылось кошмарное явление. По узкой ледяной тропе в абсолютно черноте к воротам ада медленно приближалась скорбная процессия. Когда процессия проходила мимо, Лада разглядела, что это были человеческие души, совершенно обнаженные. Ступни их босых ног, за долгую дорогу, были окровавлены. На спине каждый из них нес мешок. У одних поменьше, у других большой. Из-за этого одни шли бодрее, другие согнувшись чуть ли не до самой земли. «На спине: это мешок грехов. И он набит их земными грехами» – объяснила Фигура. Стон и плач висел над процессией. От этой картины несло ужасом!

Фигура посмотрела на лицо доброй Лады, которое выражало жалость и сострадание. И сказал: «Какая вы впечатлительная барышня. Тогда вам не надо путешествовать по аду. Это цветочки. Ягодки впереди. Нет человеческих слов, чтобы выразить ужасы ада. Любое сравнение будет жалким и блеклым. Самая изощренная садистская фантазия не сравнится с тем, что есть в реальности Ада. Короче страшнее «Ада есть только Ад». «Куда их ведут?» – спросила Лада.

Их ведут в 1-ый круг ада, к месту, где карается их грех. Мы пойдем за ними. Медленно тянулась процессия. Самая душераздирающая похоронная процессия на земле – ничто по сравнению с этой процессией.

Лада аккуратно ступала по узкой тропинке, пробитой во льду тысячими голых ступней грешных душ, и все вокруг было залито кровью. Грешные души карабкались через завалы и торосы, обдирая руки и пальцы. Попадали в полыньи и трещины и еле-еле выкарабкивались оттуда. По бокам прыгали бесы с кнутами и жестоко избивали замешкавшихся. «Быстрее, быстрее!» – орали они. Падший ангел бережно брал Ладу за талию, когда возникало какое-либо препятствие, и аккуратно переносил ее, пользуясь жалкими остатками крыльев, оставшихся от его былой природы. И вот они у цели. И Лада увидела картину, похожую на концентрационный лагерь, но в миллионы раз страшнее.

Справа от них стояло несколько бараков. В них жили бесы с кнутами – сторожа несчастных. А впереди до горизонта копошились обнаженные души с лопатами и ломами в руках. Они занимались каким-то делом. Лада поближе подошла к одной из них. Душа занималась странным делом. Ожесточенно, изнемогая от усталости, выворачивала изо льда блоки, тащила их в одно место и строила какое-то здание. Оно отдаленно напоминало фабричное здание, только было сделано неумело и нескладно. И чуть замешкается душа в своей работе – тут как тут жесткий удар плеткой по окровавленной спине. «Странная работа у несчастной души» – подумала Лада. И подошла поближе.

Несчастная душа, увидев ее остолбенела от удивления. И тут подскочил бес со своей плеткой. «Не трогайте несчастного» – попросила добрая Лада. – «Я хочу поговорить с ним. Лицо душа имело очень и очень интеллигентное, умное. Правда, худоба тела была неимоверной. И жалкое подобие набедренной повязки было пришлепнуто там, спереди, прикрывая срамное место. Вероятно, от врожденной интеллигентности. «Кто вы и откуда проговорил несчастный. Голос у него был мягкий, вкрадчивый и очень располагающий к себе. Да и манеры поведения – когда он немного пришел в себя – тоже были кошачьи, доверительные.

«Я Лада – я проходом. И потом я вернусь обратно на землю». «А разве так можно» – прошептала в изумлении несчастная душа. «Да, мне разрешили» – сказала Лада.

Чем дольше она вглядывалась в его лицо, тем больше оно напоминало ей кого-то. И тут она вспомнила. Буквально на днях она видела его по телевизору, а ранее портрет и статью в какой-то газете. «Разве вы умерли» – наивно спросила Лада. «Мне не ведомо знать, как здравствует мое земное тело, там на земле» – напыщенно ответила душа. Тут вступила в разговор Фигура.

«Богом так заведено, что когда объем грехов становится больше человеческой нормы, то дьявол буквально выталкивает изначальную божью душу человека, пропитанную грехом, как черным гуталином досрочно и занимает ее место черной сущностью, – подарком дьявола. Недаром про такого человека на земле говорят «Бездушный человек» или «Души у него нет» или «В него дьявол вселился». А греховная душа возносится на небо. И попадает туда, где ей положено быть по ее грехам». И тут, в назначенном, по ее смертным грехом, кругу ада, грешная душа проходит предварительные кратковременные мучения. И ждет когда ее бренное тело умрет. И тогда, грешная душа будет мучаться по полной программе, от зари до зари, целую вечность, бесконечно – за совершенные на земле «смертные грехи». Тут в 1-ом кругу ада мучаются души «прихватизаторов» государственности, общенародной собственности. Именно те, кто обманул государство, и за копейки «купил» то, что стоит миллионы. Вон их сколько таких душ. А мука их состоит в том, что они строят изо льда то, что они «прихватизировали» у государства обманом. И чем больше заводов, фабрик, нефтяных скважин, угольных шахт, рудников, и т. д. и т. д. и т. д. они обманом «прихватизировали», тем больше им приходится строить их из льда. В размерах конечно, сообразно их слабым силам. А потом достроив все до конца, разрушить все это. Разрушив – снова начать строить. И так до скончания веков. Целый день с утра до вечера. А за тем, без отдыха, без перерыва, хватать свой мешок грехов и бегать всю ночь вокруг построенного и чем больше грехов, тем тяжелее мешок. «Прихватизатор» с кровавыми слезами на глазах, внимательно слушал, что говорила Фигура. И потом запричитал жалобно и начал свою покаянную исповедь: «Я умоляю тебя, Лада, когда ты вернешься на землю, передай моему бренному телу, там на земле, чтобы оно прекратило обманным путем отнимать у государства его имущество и недра. Имущество общенародное. Ведь его весь народ строил. И природа создавала нефть, руду, газ, уголь для всего народа. И только здесь, в аду, я понял, что я совершил смертельный грех и передай моему телу, что я – душа его – прохожу кратковременные мучения в аду, пока 1 час в день. И жду с ужасом, когда ты, мое бренное тело умрешь. И тогда я буду мучаться по полной программе, от зари до зари, целую вечность, бесконечно. Объем моих «смертных грехов» на земле так велик, что мне, чтобы исполнить наказание, придется забрать в ад досрочно души всех моих наследников, чтобы они отрабатывали вместе со мной мою муку. Одному мне не справиться.

О, тело мое! Пожалей свою божью душу. Вытолкни из себя черную сущность – подарок дьявола. Отдай все обратно, что обманом, бесчестно, задарма, на холяву, забрал, «купил» у государства. Помни тело, что тебе в итоге и нужен только кусок земли 2 метра на 2 метра. И больше ничего. И богатств, нажитых неправедным путем, на тот свет ты не возьмешь. И душа с жаром продолжала. Чувствовалось, что это ее самый больной вопрос – «тело мое, не греши больше. Ведь я чувствую, что с каждым месяцем мой мешок с грехами становится все тяжелее и тяжелее. И мне все тяжелее и тяжелее по ночам бегать с мешком грехов вокруг моих владений. Я никогда не верил ни в ад, ни в рай. Я не был верующим. И равнодушно относился ко всем религиям. Но ужас! Все о чем они проповедуют, все это оказалось реальностью. И ад – это жестокая реальность. Я лучше передам моему телу записку, подумав, сказал он, и привычно полез в карман пиджака за «золотым пером». И тут он вспомнил, что он совсем голый, как в бане. И сконфузился и быстро опустил руку, по привычке закрывая срамное место. Тогда передайте на словах – сказал он упадшим голосом «Я обращаюсь к моим наследникам: жене, детям, внукам, родственникам. Умоляю вас! Облегчите мою участь. Активнее делайте добрые дела. Отдайте свои коттеджи и мерседесы домам инвалидов и престарелых. Молитесь за меня, это помогает мне уменьшить объем мук и тяжесть мук, которые мне, грешной душе, придется нести вечно.»

«Я все передам на земле» – сказала добрая Лада. – «Если меня только выслушают». «Я буду молиться за вас». Бес презрительно улыбнулся при этих словах и сжал плетку, готовясь к яростному удару. Душа, обливаясь кровавыми слезами, встала на колени и протянула к Ладе в прощальной мольбе руки. И никак не вязался образ этой страдающей, измученной души со своим респектабельным, холеным телом, которое в эти минуты на земле, сидело у себя в офисе и пило кофе. И не знало, что вместо божьей души у нее сейчас черная сущность, подарок дьявола.

Глава 2. Круг 2. «Казнокрад»

И снова в скорбный путь. Тропа все круче. Адская, иссиня-черная темнота окутала путников. Бедная Лада тоже несла крест мучений, преодолевая одно препятствие за другим. Ее обувь, не приспособленная к тяжким арктическим условиям, уже износилась и мало грела. А Фигура терпеливо переносила ее через бесконечные высокие ледяные торосы и возвышенности, оставляя ей в пути только ровные места. Уже совсем близко – сочувственно сказала Фигура, глядя на съежившуюся Ладу, одетую в обычное дешевое тонкое зимнее пальто. «За какие это грехи вас отправили в такой тяжкий путь по аду? – спрашивала Фигура, в очередной раз перенося ее через ледяную скалу. И Лада отвечала «Моя цель донести до людей на земле, все что я увидела в аду и далее в области Ада называемого Чистилищем и в «крае равнодушных». Чтобы услышавшие меня, люди земные, уверовали, что ад и область Ада называемая Чистилище и «край равнодушных» – это неотвратимая реальность, которая ждет каждую земную душу, если она греховна. И еще мне дано посетить рай земной и там я увижу свою любимую маму». При этих словах тело Лады наполнилось энергией. Она бодро вскинула голову и улыбнулась. Фигура очарованно смотрела на ее улыбку. Это была прекраснейшая из прекраснейших улыбок, которую он когда-либо видел за свою долгую, долгую жизнь. И что-то подобное он видел когда-то в раю небесном, когда пребывал в обществе прекрасных ангелов. «У вас прекрасная улыбка» – прошептал он потрясенный. Вы поистине Ангел земной и небесный – прошептал он потрясенный. И тут ангел падший осознал, что он влюбился в Ладу со всей страстью своей исковерканной черной души. Эта любовь пробуждала в нем самые сладостные воспоминания далекой, далекой юности. Ах, Лада – сказала Фигура – Ваша улыбка перевернула мне душу. Ведь я раньше был совсем другой – Я был когда-то светлым «Божьим Ангелом», однако часть Ангелов отпала от Бога. Их глава – верховный ангел – возгордился и пожелал уподобиться Самому Богу. Эти бывшие ангелы, ставшие врагами Божьими и всячески старающиеся принести нам вред, привести к гибели человеческие души, именуются бесами, а их глава – дьяволом. И этот дьявол – Люцифер, – некогда прекраснейший из ангелов, тот, кто был когда-то так прекраснейше красив», возглавил мятеж, восстание части ангелов против Бога и вместе с ними был свергнут из рая в ад. «И был так дивен, как теперь ужасен, он, истинно первопричина зол!» Превратясь в чудовищного дьявола, он стал властелином ада и его прислужников – «дьяволов». Так в мире возникло зло, еще до сотворения человека. Но я – бывший ангел, не примкнул, ни к Богу, ни к дьяволу. И в результате стал никому ненужным. И я – твой проводник – не примкнул ни к одному из лагерей. Я болтался посередине. Безвольный – я пытался примкнуть то к одному лагерю, то к другому лагерю. И уже никому не был нужен. Ни Богу, ни дьяволу. Ни аду, ни раю. «Так вы – воскликнула Лада – «ни туда и ни сюда». – «Вот ваше настоящее название». Фигура кивнула головой в знак согласия – «Вот мое настоящее название «ни туда и ни сюда». Уже позже я понял, что судьба сильно бьет таких как я. Когда я предал и одних и других. И в итоге стал никому не нужен. Расскажите мою историю людям» – сказал устало бывший ангел падший – Фигура. «В назидание».

Впереди показались ворота и одинокий барак. Проволочного забора, который бы отгораживал эти пространства, не было. Ибо некуда отсюда бежать. Из барака резво выскочило несколько откормленных бесов с рогами. Глаза их горели яростно «Кто такие? Куда, без разрешения?»

Фигура деликатно все объяснила. «Слыхали» – сказал бес. Недавно пришла партия новеньких. «Идите налево и скоро увидите» Действительно вскоре показалась толпа голых душ. Лада с Фигурой подошли поближе к одной их них. Душа занималась уже знакомым Ладе делом. Как мальчишка на детской площадке, душа ожесточенно строила из снега 3-х этажный коттедж, вернее дворец. Снега вокруг было не так много. Поэтому его приходилось натаскивать на больших санях издалека. И сваливать на свою рабочую площадку. Съездив 5–6 раз и приготовив большую кучу снега душа собралась отдохнуть на секунду, как вдруг яростный хлыст ударил по его израненной спине. Душа вздрогнула, выпрямилась и обернулась. Как молния, внезапно появившийся бес, нанес свой удар ледяным хвостом. «Не простаивай! Работай!» – бешено кричал бес.

«Подождите, пожалуйста, уважаемый господин бес» – смиренно сказал Фигура. Нам надо поговорить с этой душой. Мы получили разрешение. «Ладно», – пророкотал бес – «Но недолго». И исчез, внезапно появившись на месте нового наказания, где душа тоже позволила себе минутную передышку. Лада подошла к душе и сразу ее узнала. Совсем недавно тело души давало интервью в качестве государственного мужа, болеющего за интересы государства, живущего в нем. «Я, Лада, – я проходом. И потом я вернусь обратно на землю». «А разве так можно?» – прошептала в изумлении несчастная душа. «Да, мне разрешили» – сказала Лада – «Я недавно видела вас по телевизору. Разве вы умерли?» – наивно спросила Лада. «Мне не ведано знать, как живет мое земное тело, там на земле» – сказала с государственным опломбом душа. – Но мне здесь тяжело. Ох, как тяжело».

Тут вступила в разговор Фигура. «Тут во 2-ом кругу ада карается казнокрадство. Здесь мучаются души тех, кто обирал и воровал у государства при жизни до своей кончины и души тех, чьи тела сейчас живут на земле и продолжают обирать и воровать у государства, являясь при этом государственными слугами.

Ты уже знаешь Великое правило, заведено Богом. Богом так заведено, что когда объем грехов становится больше человеческой нормы, то дьявол буквально выталкивает изначальную божью душу человека, пропитанную грехом, как черным гуталином досрочно и занимает ее место черной сущностью, – подарком дьявола. А греховная душа возносится на небо и попадает туда, где ей положено быть по ее грехам». И тут, в назначенном по ее смертным грехам кругу ада, душа проходит предварительные кратковременные мучения. А затем, когда тело умирает – будет мучатся по полной программе».

Несмотря на муки душа выглядела очень импозантно, даже величественно. Громадного роста, зычный голос. Седина придавала благородство его красивой голове. Фиговый листок, неизвестно как оказавшийся там где нужно, вероятно из уважения к его высокой должности на земле. «Я тут недавно» – сказала душа и начала свою покаянную исповедь. После одной очень крупной взятки, которую я взял, дьявол буквально вытолкнул меня из тела. И вот я внезапно здесь. Говорит, что прихватизаторы за копейку получили государственное имущество. Это так. Они, действительно, мало заплатили государству. Государство в результате этого стало нищим. Оно очень много дало нам, государевым служащим, на всех постах сидящих. Государство одно, а нас государевых служащих много. Государство, как последний алкоголик раздавало свое имущество и природные богатства направо и налево. И вот оно стало совсем нищим. И раздавать уже нечего. А сможет ли нищий, «последний алкоголик» прокормить свою многочисленную семью. Нет, дети его будут голодные. Так и нищее государство. Сможет ли оно прокормить своих бесчисленных детей, называемых населением, которые ждут от него помощи и тепла. Нет! Меня мучает, здесь в аду, вопрос: «Почему государство так жестоко к своему родному чаду, к своему населению, к своему народу. Тут в разговор вступила Фигура, с интересом слушавшая разговор. «Я понял, что у вас государство слабое. Машина государственная вся расшатанная, разболтанная. И тут все зависит от шофера. Крепкий шофер у руля, думающий о интересах простых пассажиров. И тогда все в порядке. И машина вся починена и все гайки подкручены и простые пассажиры довольны. Их ведут в нужном направлении. А пассажиром только и нужно, чтобы все жили сыты и была крепкая крыша над головой. И хорошая денежная работа. А если шофер, не умеет чинить машину, не умеет управлять машиной и не знает куда ехать, и главное, о своих простых пассажирах не думает, то пассажиру совсем туго будет. Привезет шофер туда, где голодно и худая крыша над головой будет"» И тут в разговор опять вступила душа, которая воскликнула: «Я жертва. Я жертва обстоятельств. Если государство слабое и платит своим государевым слугам копейки за их работу, а тут столько соблазнов и никакого контроля. И никакой ответственности. Как можно отказаться от взяток, когда тебе их насильно в руки дают. А так, я хороший человек – добавила душа – Прекрасный семьянин. Но тут бес попутал. Буквально бес! – воскликнула душа. Ведь поставь на мое место кого угодно, хотя бы тебя – душа показала в сторону Фигуры. «Ты ведь тоже стал бы брать». Фигура горестно почала головой. «А теперь я отрабатываю свои муки предварительно, краткосрочно. 1 час утром и 1 час вечером – пока мое бренное тело еще живое на земле. А муки мои состоят в том, что чем больше я настроил на земле на ворованные деньги, квартир, коттеджей, машин, гаражей, яхт и т. д. и т. д., тем больше мне надо строить их здесь в аду из снега. А построив все это опять ломать и рушить. А потом снова строить. И так вечно. А снега кругом на строительство становится все меньше и меньше. Вот мои сани. Я впрягаюсь в них и иду все дальше и дальше за снегом. И так 1 час ранним утром и 1 час поздним вечером. А по ночам я бегаю вокруг моих снежных богатств с мешком грехов и чувствую, что мешок моих грехов из месяца в месяц, из года в год становится все тяжелее. Сейчас я исполняю предварительные мучения. Час утром и час вечером. Днем, остальное время сижу в ледяной яме, жду когда умрет мое бренное тело. И тогда мое мучение начнется исполнятся сполна. С раннего утра по поздней ночи. И всю ночь я буду бегать с мешком своих грехов вокруг снежных богатств. И чуть подскользнешься, на секунду остановишься, как яростным кнутом по спине огреет меня яростный бес с горящими от гнева глазами. И мука эта будет продолжаться вечно. Незадолго до того, как моя душа внезапно улетела сюда, в ад, моя жена говорила мне, что очень мечтает купить на ворованные деньги коттедж в Сочи. О! Я умоляю свою жену! Не покупай! Пожалей бедную душу своего любимого мужа. Хоть немного облегчи мои страдания. Мне тут меньше надо будет строить. Скажи жене моей и телу моему, пусть отдадут все, что построено и куплено на нечестные деньги на доброе дело: на детские дома, на дома инвалидов и престарелых, церкви. Пусть сами делают добрые дела на земле. Все это мне немного поможет в аду. Я никогда не верил, ни в ад, ни в рай. Я не был верующим. И равнодушно относился ко всем религиям. Но ужас! Все о чем они проповедуют, все это оказалось реальностью. И ад – это жестокая реальность. Я не посещал церковь, хотя сейчас на это мода среди служивых людей пошла. На великий праздник прийти и встать на самом видном месте, чтобы простой верующий люд видел и думал, что и мы богобоязные люди тоже.

Лада рассказала душе о встрече с душой «прихватизатора» в 1-ом кругу ада. О! Обрадовалась душа. Так это мой приятель. И от него мне не мало денег перепало. И он тоже здесь, в аду! Вот бы нам встретится – поговорить. Фигура загадочно улыбнулась при этом. И на последок, душа не привыкшая даже к тем, еще не большим страданиям, завопила «Расскажите все моей любимой жене, детям и моему телу. Умоляю вас. И грузная душа казнокрада рухнула на колени, протягивая руки к Ладе в прощальной мольбе. О, если бы его увидели в этот момент все его высокопоставленные приятели и знакомые.

«Я все передам на земле» – сказала добрая Лада. «Если меня только выслушают. Я буду молиться за вас».

Глава 3. Круг 3. «Петрушка-властолюбец»

И снова в скорбный путь. Тропа становилась все круче. Лада совсем потеряла силы. Фигура, в которой впервые за тысячу лет проснулось светлое чувство любви, нес ее на своих слабых крыльях вперед. Но и он устал.

Останавливались все чаще. И вот впереди ворота. Вход в 3-ий круг ада. Все те же яростные бесы. Все та же безрадостная иссиня-черная темнота кругом. Лишь издалека доносились жалобные стоны и стенания мучеников. Опять разговоры с бесами. «Вот там, новая партия, недавно только пригнали. И бес показал направление, куда идти. И вот они на месте. И Лада увидала жуткое зрелище. Душа, вся израненная и в кровоподтеках карабкалась по обледеневшей узкой лестнице на вершину ледяного пика. Забравшись на верх, она вступала на скользкую крохотную площадку на вершине. Но тут же подскальзывалась и срывалась вниз, на ледяное поле, усеянное острыми обломками окружающих пиков. И с диким воплем душа падала вниз, долго билась там в конвульсиях. Вставала и снова брела к скользкой лестнице и лезла наверх. Чтобы все начать сначала. Все тело души было в кровоподтеках и синяках, поломанные руки и ноги плохо слушались и тут еще у лестницы стоял яростный бес и стегал кнутом беспощадно, за малейшее промедление. Лада подошла поближе к несчастной душе и сразу же узнала ее. И этот тоже здесь» – прошептала она горестно. «Кому же тогда верить». По просьбе Фигуры душа остановила свой бег, а яростный бес отступил от него на короткое время. Душа подняла свои утомленные глаза на Ладу и ничему не удивилась. За свою долгую жизнь, душа вообще перестала удивляться. Раз так есть – значит это кому-то надо. А Фигура объяснил Ладе, что здесь проходят муку «петрушки-властолюбцы». Те, кто попирая все человеческие нормы морали и совести, стремились к власти, на любом уровне и не ради служения людям, во имя их блага. Нет, наоборот, для удовлетворения собственных амбиций. Для насыщения своего собственного кармана.

Все у них оборачивалось красивой фразой. Демагогией. Дела резко расходились с обещаниями. Очень много обещаний. О, если бы это было бескорыстное служение тем людям, над которыми их поставили. Если бы они работал во благо людей, которые им поверили. И мучения души «петрушки-властолюбца» в том, что она должна по ледяной лестнице взбираться на вершину одного из окружающих пиков и скользя там падать вниз. И весь сломанный, разбитый, окровавленный снова карабкаться наверх. И чем выше черная душа вскарабкалась на земле, тем выше ей карабкаться здесь, в аду. И с еще большей высоты падать вниз. И так, каждый день. Изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, из столетия в столетие. Вечно – такая мука и такие страдания. Душа мгновенно, манерным движением прикрепила себе фиговый листок. И театрально стала бить себя руками в грудь. И заговорила, прекрасно поставленным голосом, вот ее покаянная исповедь. Я каюсь, я виноват. Я мало думал о людях, которые мне доверяли. Если откровенно, я о них совсем не думал. Я по природе актер. Жизнь для меня всегда была сценой. Я играл некую роль Героя-любовника. Зрители, то бишь простой народ, хлопали, кричали «браво». Зрители любили меня, мое актерское кривляние на сцене жизни. Но наши реальные жизни были разделены рамкой сцены. Я жил своей жизнью. А они своей. И только когда мне нужна была поддержка, помощь благородных зрителей, я снова устраивал им спектакль. И срывал аплодисменты доверчивых зрителей, то бишь простого народа. И так все время. Да, я – актер, я фигляр – декламировала, как на сцене, душа. – Но это уже беда глупого зрителя, то бишь простого народа, что он любил меня, верил мне. И при любых спектаклях, которые я устраивал, когда это мне было нужно, зрители, то бишь простой народ, опять и опять верили мне. По истине, терпение зрителя, то бишь простого народа бесконечно. Его можно надувать бесконечно. «Петрушка-властолюбец» – подумала Лада – «Все они Петрушки на балагане жизни.». А душа продолжала «Как там мое тело. Пусть оно больше не дает пустых обещаний. Ведь оно знает, что их все равно нельзя выполнить. А ведь каждое невыполненное обещание – это грех. А мой мешок грехов и так уже велик и тяжел. И тут «Петрушка-властолюбец», наконец, вздохнул совершенно натурально. «После всех страданий, которые я здесь испытал, я понял простую истину. Что мы «Петрушки-властолюбцы» все-таки слуги зрителей, то бишь простого народа. И не зрители, то бишь простой народ, у нас в услужении, а мы у зрителя, то бишь простого народа, в услужении. И надо нам переставать быть «Петрушками-властолюбцами», а надо становится настоящими слугами зрителя, то бишь простого народа. И не играть на сцене, а просто работать. Чтобы зрителю, то бишь простому народу, лучше жилось.

Я никогда не верил ни в ад, ни в рай. Я не был верующим и в церковь ходил только по великим праздникам, как на сцену. Чтобы зритель, то бишь простой народ, видел, что я тоже верующий. И если на меня наводили телекамеру, то даже и крестился, правда не очень умело. Я равнодушно относился ко всем религиям. Но ужас! Все о чем они проповедуют, все это оказалось реальностью. И ад – это жестокая реальность. Я исполняю здесь, в аду, свою муку в урезанном виде – пока один час в день влезаю на ледяную пику и бросаюсь вниз. А вечером 1 час со своим мешком грехов бегаю вокруг этой ледяной пики. А остальное время сижу в ледяной яме и жду смерти своего бренного тела. И уж тогда мои муки будут исполняться в полной мере. Лада рассказала о встрече с «прихватизатором» и с «казнокрадом». О! – обрадовалась душа – Это мои хорошие знакомые. Сколько мы вместе дел провернули. Они тоже здесь, в аду. Хорошо бы нам встретиться. Передавайте им от меня большой поклон. «Они раскаялись, как и вы» – сказала Лада. – Страдания очищают душу» – ответила душа. И только здесь, в аду, душа оценивает свою земную жизнь со всей искренностью и со всей совестью, чего она не могла бы сделать на земле. Будете на земле, зайдите к моему телу и расскажите все, что видели – умоляла душа. «До свидания. Я все передам на земле. Если меня только выслушают» – сказала добрая Лада. – «Я буду молиться за вас».

Душа «Петрушки-властолюбца» долго махала им во след, пока плетка яростного беса не вернула его к жесткой действительности.

«Я организую их встречу на миг, – сказала Фигура. – Мне это будет тяжело, но я уговорю бесов, чтобы они доставили их сюда и обратно. У бесов сил много и им ничего это не стоит». И вот прошло время, и перед глазами потрясенной Лады возникла небольшая картина. Встреча закадычных приятелей на том свете, в аду. «Прихватизатор», «казнокрад» и «Петрушка-властолюбец» как увидели друг друга, так и замерли на секунду от неожиданности и удивления и бросились в объятия друг друга. Страдания очистили их души. Спесь слетела с них. И разговор они вели безо всяких задних мыслей о пользе, выгоде и взаимных сделках. Просто общение душ друг с другом. Как лучшие, бескорыстные друзья. Они стали вспоминать свою прошлую, богатую Московскую жизнь. Совместные походы в рестораны, поездки на охоту. «Кончайте», – взывал к ним ангел падший. «У вас осталась одна минута». И тут не сговариваясь, в эту последнюю, торжественную минуту они упали на колени. Из их глаз лились слезы. Исполосованные плетями, перебитые острыми кусками льда, все в незаживающих кровоподтеках и язвах – они мелко дрожали и восклицали: «Умоляем свои бренные тела, умоляем жен, детей, родственников, своих друзей, соратников по делу, отдайте все обратно, что вы получили неправедным путем. Делайте добрые дела, постройте дома для сирот, инвалидов и престарелых. Стройте школы и больницы. Отдайте свои миллионы рублей, нажитые неправедным путем, пенсионерам, чтобы их пенсия хотя бы немного поднялась, а не была на грани выживания. Идите в церковь и молитесь о спасении своей души. Только вера в Бога и добрые дела помогут вашим душам, облегчат чашу ваших страданий.

Мы поняли только здесь эту великую истину, пройдя путь страданий и мук. Есть две главные заповеди: любовь к Богу и любовь к ближнему. Исполняйте их. А нам придется тут вечно страдать. О, если бы мы знали раньше, там на земле, что все это жестокая реальность. Если бы знали. «Я буду молиться за вас» – сказала добрая Лада. Яростные бесы подхватили несчастные души подмышки и унесли к местам исполнения своих вечных мук. «Долог ли наш путь» – спрашивала добрая Лада своего спутника. «Увы, долог» – отвечала Фигура. Человеческая природа так богата пороками и грехами, что нам еще идти и идти. Но давай отдохнем. Вон большой торос и в нем я вижу большую пещеру. Там наберемся сил. И вот они сидят в пещере, укрытые от сильного ветра.

Фигура помолчала и потом сказала «Закон природы таков. Если телу человека нужна еда, теплая крыша над головой, комфорт, то человеческому духу, душе человеческой – это ничего не надо. Ничего материального душе не надо. Душе нужна духовная пища. И самая возвышенная пища – это любовь. Любовью и любовью пропитана истинная душа человека, данная ему Богом. И Божья душа человека пропитана любовью к Богу, любовью к ближнему. Вот истинный хлеб для души. Фигура вздохнул. «Я это поздно понял. Ленность души, отсутствие ясной цели мне мешали. И потому я не примкнул ни к силам добра, ни к силам зла. И оказался «ни туда и ни сюда». Одни лишь терзания, метание из стороны в сторону. Поиск пути. Вечный поиск. Вместо того, чтобы делать реальные дела. Если добро – то борись за добро. Если зло – то борись за зло. А так сплошной поиск пути и никаких реальных дел.

Как это мне напоминает вашу земную русскую интеллигенцию – цвет народа. Тоже одни душевные бросания из стороны в сторону, метание туда и сюда. И все на словах. И никакого реального дела.

А в итоге, кляня себя и каясь она снова и снова обслуживает тот порядок, который сложился в обществе. И я – горестно вздохнула Фигура – И я тоже метаюсь. И туда и сюда. И обслуживаю и тех и этих. Везде на мелких поручениях. Таков мой удел. Да, – горестно вздохнула добрая Лада. Ты «ни туда и ни сюда» – это удел всех кто не имеет твердых принципов, не борется за них, не готов понести за них муки смертные и даже умереть.

Так в философских размышлениях прошел их отдых. «Ну, в путь» – сказала Фигура. Лишь любовь к тебе, моя добрая Лада, дают мне силы. Я тоже устал.

Я раньше не знал духовной любви. Но теперь я понял. Что духовная любовь дает нам силы неимоверные. Я готов нести тебя все дальше и дальше. Какая жалкая и низменная человеческая любовь, там на земле. Это эротическая гимнастика двух земных тел, с целью достижения минутного оргазма. Как она бледна и мелка по сравнению с духовной любовью, – которая вечна.

Любящие души любят друг друга на земле и затем находят друг друга на небесах. И любовь их вечна. Фигура бережно подхватила Ладу и понеслась как стрела дальше.

Глава 4. Круг 4. «Вор поневоле»

И снова в скорбный путь. Окружающий пейзаж не менялся. Все та же чернота. Бесконечные ледяные скалы и ледяные поля. Вот и ворота. Это вход в 4-ый круг ада» – сказала Фигура. Опять разговоры с яростным бесом «Вон там, налево, пришла большая партия душ – сказал бес. И Лада подошла к ближайшей душе. И ее глазам открылась жуткая картина: некая душа отчаянно пилила себе сначала правую руку. Пила была тупая. Ее, вероятно, уже тысячу лет никто не затачивал. Отпилив правую руку и не дав ране даже зарубцеваться, душа тупой иглой с нитками протыкала кожу вокруг раны и зашивала руку. И не передохнув ни секунды душа начинала свою страшную операцию снова. Но уже с левой руки. Передохнув секунду душа хватала свою правую ногу, а затем и левую ногу и делала с ними тоже, что и с руками. И так страшный процесс повторялся все время в той очередности. Лада уже привыкшая ко всему, все же ужаснулась этой картине.

Фигура сказала: «Здесь принимают муку воры всех мастей и всех уровней. А мука у них такая: то, чем они воровали, то они отрезают и затем пришивают обратно. И так бесконечною В напоминание о своих естественных орудиях воровства. Ведь на место воровства их свои ноги несли, а не чужие. И воровали они руками своими, а не чужими. И чем больше вор воровал и чем больше было горе и убытка от его воровства, тем чаще он режет сам себя. Лада подошла поближе к душе, которая сама себя резала и спросила: «За какие грехи ты проходишь здесь кошмарные муки?».

Душа была одета в какой то балахон, неопределенной формы и цвета. Она испуганно, раскрыв глаза, смотрела на необычное видение возникшее перед ним «Вы кто и откуда» – спросила душа. Лада ей все объяснила и измученная душа, начала свою покаянную исповедь. Я сижу здесь за воровство. Я родился в небольшом текстильном городке, каких вокруг Москвы много. Учился я хорошо. Мать у меня была заслуженной ткачихой. Знаменитой на всю страну. Ее портреты в газетах печатались. Отец – инженер, очень талантливый конструктор. Работал в небольшом филиале Центрального научного института. Филиал был при фабрике. И вот началась перестройка.

Фабрику акционировали. Акции, как тогда говорили, раздали трудовому коллективу. Как радовался народ. Мы теперь все хозяева. И все будем получать прибыль. Прошло немного времени и директор скупил все акции у голодных людей за копейки. Заработки были маленькие и платили их нерегулярно. И надо было кушать и одеваться. И директор стал единоличным хозяином одной из крупнейших фабрик России задарма. А продукция фабрики стала все хуже и хуже сбываться. Ибо вдруг хлынул к нам дешевый заморский ширпотреб. Закрылся сначала один цех. Из него отвезли на металлолом все станки и оборудование. Затем закрался в второй, третий цех. Взглянешь, пустое здание с выбитыми окнами. Люди оказались на улице. А кушать и одеваться надо. Люди городка, жизнь которого зависела от фабрики, были в растерянности. Как жить дальше. Молодые потянулись в Москву, где устраивались на любую неквалифицированную работу. Жили в общежитиях по скотски. Людям постарше было хуже. Кто их в Москве возьмет на работу? И совсем плохо нашим пенсионерам. Они оказались вдруг никому не нужными. Они питались теперь, наверное, одним святым духом. Ибо ни на мясо, ни на рыбу у них не было денег из их нищенской пенсии. Семья у нас была большая. Я был четвертым ребенком в семье, старшим. Мать поняв, что на одном приусадебном участке детей не накормить, бросила детей одних и поехала в Москву искать работу. Так же, как и она, местные, ей подсказали сидеть привратницей в подъезде богатого дома. Сутки сидеть – двое дома. Их было три сменщицы. Наш городок был не на главной железнодорожной ветке, а между ними. И приходилось ехать на местной электричке до главной ветки и потом по главной ветке в Москву.

Вставала мама в 3 утра. Пешком шла 30 минут до станции. Там в переполненной местной электричке ехала до станции на главной ветке. И там еле влезала в переполненный утренний вагон электрички, идущей на Москву. Дорога общая 4 часа. И все стоять на ногах, а возраст за 50 лет. И контролеры, требующие билеты, а если их нет, то требуют себе денег в карман. Какие только трагедии не происходят каждое раннее утро в электричках, идущих в Москву. В вагонах, которые переполнены людьми. Ибо работа только в Москве. А в радиусе 100-200-300 км от Москвы ее просто нет. И так, моя мама, ездила 3 года и подорвала сильно здоровье. И ей как раз пенсионный возраст вышел – 55 лет. Жильцы в том доме, где она была привратницей, были холеные, сытые. У подъезда стояло много богатых машин. Но жильцы были жадные. Платили мало. Но попробуй попросить, чтобы жильцы подняли ставку оплату – съедят. И потому общая сумма была небольшая. Ибо квартиры были большие, и на этажах их было мало. Мама вставала в 3 утра, тяжелая дорога 4 часа и все на ногах и приезжала она к богатому подъезду уже измученная.

А сытая публика вылезала из своего подъезда в десятом часу утра на свет божий. И ненависть вспыхивала в моем сердце. Мать слегла. И надо было кормить 3-х младших. И отец тоже стал безработным. Их филиал центрального института закрылся. Сотни талантливых людей оказались на улице. И все они стали ездить в Москву и искать работу по специальности. И отец тоже пытался найти работу как конструктор по специальности. Но тогда вся промышленность и отраслевая наука в Москве была разрушена. И хозяевам было выгоднее в зданиях заводов и институтов устраивать офисы и склады. На малоквалифицированных работах работали в основном приезжие из дальних мест, за копейки. Отец поездил три месяца в поисках работы в Москву. Сначала по специальности, а потом уже по любой, малоквалифицированной. И понял, что ему талантливому человеку, в возрасте, нет места в этой жестокой жизни. И он от отчаяния застрелился из старого охотничьего ружья. Моя сестра тоже поехала на заработки в Москву. Ей было 16 лет. Юная красавица. Устроилась продавщицей в ларек на рынке. Через пару месяцев ее там изнасиловали хозяева ларька. И она пошла по рукам. Благо рынок большой. Хозяев ларьков много. Я немного поработал на строительных работах. Бригада, куда я подрядился, переобустраивала внутренние помещения заводов и институтов в склады под импортную продукцию. Работы было много. Благо разрушенных заводов и институтов было много. Импортных товаров тоже, в отличие от российских., которого совсем и не видно было. Но было противно смотреть на сытые физиономии своих хозяев. А нам платили гроши. Мы спали в не приспособленнных подсобках. А хозяева шиковали. И хозяева каждый квартал и каждый праздник ездили в теплые страны на отдых. Моя работа плохо кормила меня, мою больную мать и двух младших сестер, оставшихся в городке. Я мечтал стать инженером. А стал вором. Кормить мать и сестер надо было. Начал я с богатых домов и богатых квартир. Но там было трудно воровать. Сигнализация, специальные замки, где трудно подобрать ключи. Меня поймали. Я отсидел срок в тюрьме. Порядки в тюрьме такие, любого ангела в дерьмо перевоспитают. И после освобождения, я стал залезать в простые дома. Залезал в квартиру днем, когда хозяева на работе или еще где. Брал все ценное, что находил. Потом относил перекупщику. В простых домах замки в квартирах стандартные. Ключи подобрать к ним проще простого. Таких квартир в Москве тьма тьмущая. Они хоть и с замком, но считай нараспашку открыты. В иную квартиру зайдешь и стыдно становится, ведь последнее воруешь. Там я ничего не брал. Уходил пустой. В последней квартире в дверь стала вламываться милиция. Невысоко было. Думал спрыгну и ничего не будет. Но поскользнулся. Сломал ногу, потерял сознание. И что-то отбил себе. Очнулся в больнице. И увидел, что здесь в больнице, если родные за тебя не дадут денег врачам или медсестрам, то и лечить толком никто не будет. Горшок за тобой не вынесут. На бок не перевернут. Двигаться я не мог. Пошли пролежни. Состояние мое все ухудшалось и ухудшалось, а равнодушие врачей ко мне все росло и росло. Ведь я был нищий вор, зэк. И вот я здесь в аду. На этом месте. Я был честным человеком и верил в добро. А стал уголовником, который уже ни во что не верит. И сколько таких честных парней жизнь исковеркала и послала в тюрьмы, чтобы они превратились в уголовники. Нам нет числа. Посмотрите. Это все мы, мучаемся здесь, до самого горизонта. Лада подняла голову и вправду – до самого горизонта в муках резали сами себя молодые души. «Когда будете на земле, пожалуйста, заезжайте в мой городок и передайте моей маме и моим сестренкам, что я люблю их и все время думаю о них. Пусть молятся за меня. И под конец душа в отчаянии вскричала «Не виноватый я, жизнь заставила – я жертва. Я вор-поневоле и мучаются в аду те, кто поставил меня в такие условия жизни. «Хорошо. Я все передам на земле. Если будет кому передать. Я буду молиться за вас» – сказала добрая Лада.

Глава 5. Круг 5. «Наниматель убийц поневоле»

И снова в скорбный путь. Окружающий пейзаж не меняется. Все та же чернота. Бесконечные ледяные скалы и ледяные поля. Только любовь к Ладе прибавляли силы Фигуре. Он устало трепыхал своими слабыми крыльями, и несся вперед, бережно держа Ладу. А ведь меньше полпути одолели» – говорила Фигура. «Ах, какой большой ад. И ведь и этого пространства не достаточно. Я слыхал, что его собираются сильно расширять. Грешные души все валят и валят. И толпы их растут и растут». Но вот впереди показались ворота. Это был вход к круг 5-ый ада. Фигура договорился обо всем с яростными бесами. Они указали куда идти. И вот Лада подошла к крайней душе. И увидела тягостную картину. Душа хватала нож и начинала резать себе живот. Справа налево, слева направо. Внутренности начинали вываливаться из живота. Душа падала на спину. Пыталась запихнуть их обратно. Боль медленно пронизывала ее всю. От головы до пят. Душа от боли билась в конвульсиях, глаза медленно тускнели, и жизнь покидала их. Но вечная душа никак не могла умереть. Она снова и снова оживала. И все начиналось сначала. И каждый раз душа проходила тягостный и тяжелый путь умирания. Смотреть на это было жутко. Фигура пояснил: «Здесь проходят муки убийцы, которые сами не убивали, но посылали других убивать. Это начальники, хозяева убийц всех мастей и на самом разном уровне. Мука их состоит в том, что каждодневно убивая себя, они испытывают при этом все муки медленного умирания и угасания организма. И снова вечная их душа оживает и снова испытывает муки медленного умирания. И так вечно.

Лада подошла к несчастной душе и спросила: «Как ты попала сюда». И все душе объяснила о себе. Немного придя в себя от удивления и неожиданности душа начала свою покаянную исповедь. Родился я в простой семье. Окончил школу, институт, работал в научном институте научным сотрудником. Но тут пришла перестройка. Институт рухнул. Зарплаты не было. Я, как и сотни моих коллег по несчастью, занялся тем, чем смог: купи – продай. Где то покупал импортный товар и продавал на рынке, на толкучке. Толкучки тогда были громадных размеров. Казалось, что вся страна сошла с ума. И превратилась в одну большую толкучку. Все продавали, продавали заграничный товар, и кто-то все же покупал. Российского товара не было, да и откуда ему появится. Вдоль улиц, у метро, стояли на сотни метров люди, держа в руках заграничный ширпотреб. Около крупных универмагов возникли стихийные рынки. За городом, недалеко от города, возникли колоссальные барахолки, кишащих тысячами и тысячами людей. И все это насыщалось огромным количеством импортного товара из-за рубежа. Возникла целая армия челноков. И я понял, что выгоднее быть челноком, чем стоять на барахолке и продавать перекупленный товар. И я стал челноком. Вся страна ничего не производила и мы были теми рабочими муравьями, которые спасали ее жителей от голода и холода. Мы русские челноки обогатили весь мир нашими деньгами. Подняли везде ихнюю промышленность. Производители продукции в тех странах, встречали нас как родных. И я со слезами на глазах набивал там тюки ширпотреба, зная, что этим гублю своего производителя на корню. Я организовал фирму и наконец-то встал на ноги. Но нас таких было слишком много, ибо больше в стране тогда нечем было заниматься, только купи-продай. Все остальное было разрушено, одни челноки быстро пошли в гору. Стали организовывать крупные магазины, крупные торговые центры, крупные оптовые фирмы. Другие челноки топтались на месте. Их мелкие фирмочки только и могли, что давать на реализацию ширпотреб в магазинчики, которые росли везде как грибы. Но на всех этажах торгового бизнеса было тесно. Все мешали друг другу. Наш телевизионный экран был забит иностранными фильмами, где было сплошное насилие, убийство и грабеж. Там на экране конкуренты убивали друг друга, там сильный побеждал слабого и наши бизнесмены, ранее не знавшие, что это такое, насмотревшись, тоже стали устранять друг друга.

На разных этажах бизнеса по разному, – наверху профессионально и дорого, внизу – по-деревенски и дешево. Вдруг оказалось, что это самый простой способ отхватить кусок рынка сбыта (большой или маленький). Тут и ума большого не надо. Вот только раньше мешала совесть. А теперь она куда-то стыдливо забилась в уголок души. Мой конкурент начал посылать ко мне своих хороших знакомых из налоговой полиции. Моя фирмочка арендовала на заводе помещение, где была пропускная система, вход по паспортам и удостоверениям. Мои рекетеры не захотели официально пройти на территорию по паспортам и удостоверениям. Зачем марать честь мундира за небольшое вознаграждение. Звонили по местному телефону, требовали выйти в проходную для переговоров. В первый раз мы все были перепуганы. Стали отключать телефоны. И входили и выходили через проходную как трусливые зайцы, оглядываясь кругом. Хорошо, что эти рекетеры из полиции не знали меня в лицо. Потом им все-таки удалось неофициально проникнуть ко мне в офис. Они придрались к мелочам. Забрали все деловые бумаги, опечатали все сейфы и двери. «Но у вас нет предписаний и разрешений на обыск» – попытался я возразить. Мне отвечали «Напишем, если надо. Расчет с нами, там в конторе дороже, здесь на месте – дешевле. Все свои денежные запасы я отдал им. И еще пару раз присылал ко мне конкурент этих горе служак. После их ухода я понял, что моя фирмочка на грани банкротства. Я нашел одного несчастного забулдыгу, который остро нуждался в деньгах, за деньги был готов хоть мать родную зарезать. По всем законам киношного детектива, откуда мой забулдыга и почерпнул свои слабые знания, встретил он моего конкурента у подъезда его дома поздним вечером. Дрожащей рукой от перепоя он выстрелил 3 раза. Из них два раза промахнулся. Один выстрел случайно задел моего конкурента. И сделал свое черное дело. Был задет жизненно важный орган. И проболтавшись в больнице пару месяцев и истратив на врачей все свои деньги, мой конкурент мирно скончался. Его жена быстро вычислила, кто это сделал. И послала обратный ответ. Подкараулили меня вечером у гаража, за моим домом, где я ставил машину. Стрелял тоже дилетант-неумеха. Несколько раз промахнулся. И, наконец, попал, но не в сердце, как положено, а черт знает куда. Провалялся я долго в больницах. И умер я, вероятно, от того, что на момент попадания в больницу – мои финансы были полностью истощены. В начале я был честным бизнесменом, а в итоге превратился в нанимателя убийцы по неволе. И теперь исполняю свои тягостные, вечные муки в аду. Будете на мой любимой родине, на моей любимой земле, передайте мои слова жене и детям: «Я их очень люблю и каждый день вспоминаю их. И не виноватый я. Жизнь заставила. Я жертва. Я наниматель убийцы по неволе. И мучится и страдать в аду надо тем, кто поставил меня в такие условия жизни. Пусть молятся за меня мои родные, это хоть немного облегчит мне прохождение мук и уменьшит мои страдания». И сказала добрая Лада: «Хорошо» Я все передам на земле. Если меня только выслушают. Я буду молиться за вас».

Глава 6. Круг 6. «Убийцы поневоле»

И снова в скорбный путь. Полярная ночь окружала их. В полной темноте несчастная Фигура еле-еле мчалась на своих слабых крыльях. И вот снова ворота. Здесь начинается 6-ой круг ада. Фигура, как всегда объяснила все яростным бесам с горящими глазами и они, как всегда указали им место, куда идти. И Лада увидала ужасную картину: душа ожесточенно стреляла из какого-то старого допотопного ружья, беспрерывно. Чувствовалось, что ей уже все это страшно надоело. И она хочет бросить стрелять и стрелять. Но какие-то неведомые силы заставляли душу продолжать это дело. И тут Фигура сказал: «Здесь проходят муки убийцы, те, кто сами убивают по чужому заданию и по чужой воле. И мука их в том, что они обречены делать свое черное дело, стрелять и стрелять беспрерывно, не переставая. Целый день, из столетия в столетие, всю вечность. И помнить все это время о своих черных делах. И с этими воспоминаниями бегать в промежутках по кругу со своим мешком грехов смертных. Яростный бес очень неохотно разрешил прервать мучения на разговор. Им вообще не положено ни на секунду прерываться, а положено мучаться и испытывать эти страдания беспрерывно. Разговор на пару минут. Только быстро». Лада подошла поближе. К ней обернулась душа, одетая в какой-то камуфляж. На нее смотрело открытое деревенское лицо. Обычное, простое, а не опереточного злодея или героя боевиков. Он очень удивился прозьбе, но сказал, как бывший военный, знающий, что такое дисциплина и приказ: «Я очень коротко». И он начал свою покаянную исповедь. Моя история простая и типичная, как сын военного я прошел путь военного с самого начала: суворовское училище, пехотное училище. И начиная с лейтенанта, я служил в гарнизонах почти 30 лет. Объездил с женой и двумя дочками всю страну с запада на восток, с севера на юг. И только жена обоснуется, дочки привыкнут к школе, к классу, опять переезжать.

За 30 лет я не имею ни кола, ни двора. Всю жизнь получал крошечное жалование. Выручала только моя любовь к армейскому делу и патриотизм. Но жене и детям этого не объяснишь. Жена ведь видела, как благоустроенно и надежно живут ее гражданские подруги. За эти годы жена сменила с десяток работ и поимела массу специальностей. Не каждая гражданская жена это выдержит. Но жены военных это выдерживали. Честь и хвала им. И вот, когда я ушел в отставку, то в итоге не имел своей квартиры. Как снимал всю жизнь, так и на гражданке продолжал снимать. А ведь жить в крохотной двушке с двумя большими дочками и с женой – ой, как тесно. Как кадровый пехотный офицер – с большим стажем – я на гражданке никому не был нужен. Главное, я не имел гражданской специальности и навыков. Старые друзья устроили меня охранником. И то с трудом. Ведь сейчас люди за 50 лет по возрасту – никому не нужны на рынке труда. На мою зарплату можно было лишь существовать. А ведь мне надо было подобающе одевать двух дочек, оканчивающих школу. Им надо было поступать на учебу в институт. И тут я столкнулся с тем, что такое социальное неравенство. Дочки каких-то непонятных людишек, с легкостью платили большие деньги и шли на платное, дневное отделение учебных институтов. На бюджетные дневные места этих институтов был дикий конкурс. Я кадровый офицер, отдавший служению Родине всю свою жизнь, не мог заплатить даже трети суммы за поступление на платное отделение. А какой-нибудь лавочник, мог это сделать и с легкостью. Чем его дочки лучше моих. Пришлось моим дочкам идти на заочное отделение. Благо оно пока бесплатное, бюджетное. А затем искать себе работу. И красивая, студенческая жизнь, о которой они так мечтали, осталась для них только мечтой. Красивая, веселая студенческая жизнь на дневном отделении, которая бывает только один раз в жизни, в 17 лет.

Я с моего оклада и пенсии с достаточным напряжением платил за маленькую двушку. Нам было страшно тесно в ней, семья из 4-х человек, где две молодые девушки. Но я не мог купить квартиру, хотя в городе строились сотни прекрасных омов и труда тысячами, вселялись какие-то юркие людишки, невесть откуда оказавшиеся в Москве. Но у них были деньги и они могли купить квартиру. У меня же перспектив никаких не было. Абсолютно. И я понял, что по правилам совести и морали, к каким меня приучали в армии и воспитывали в моей старой стране – жить в этом новом зверином сегодняшнем мире было нельзя. Сейчас была только власть денег. И больше ничего. И я стал заниматься этим. Я был хороший, меткий стрелок, с 30-летним стажем. Но брал я дорого. Я гарантировал 100 % результат и контрольный выстрел в голову. Делал все очень быстро и высокопрофессионально. Я обслуживал большой бизнес. Для них это была нормальная норма выяснения отношений. Для них моя профессия киллер-убийца. Это была обычная профессия, как и многие другие. А за любое профессионально выполненное дело они привыкли хорошо платить. Так я, наконец, накопил на квартиру. Я помню счастливые глаза моей дорогой жены. Наконец-то исполнилась ее вековая мечта. Наконец-то накануне своей пенсии она въезжала в собственную трехкомнатную квартиру. Наконец-то за 30 лет совместной жизни у нас была отдельная, общая комната, а у нас с женой своя спальня и у дочерей тоже спальня одна на двоих. Все мы были безмерно счастливы. Но какой ценой. Я отдал свою изначальную, божью душу дьяволу. И черная сущность, подарок дьявола, вселилась в меня. И она руководила моими черными делами, которые теперь меня кормили. О, если бы это знала моя любимая жена. Боюсь, что она все же в глубине души догадывалась. Но боялась самой себя и своей совести. И поэтому ничего не спрашивала. Пока в новой квартире стояли старая, допотопная мебель. Жена облюбовала новую во все комнаты и кухню. Все тщательно обмерила и зарисовала. И тут меня вычислили люди из спецохраны того бизнес клана, против кого меня нанимали мои клиенты. И мне пришел конец. И жена теперь будет доживать свой век в новой квартире, но со старой мебелью. Я, кадровый офицер в отставке, погиб не на боевом посту, защищая Родину, а погиб, как собака, подстреленный в подворотне. И когда будете на земле, передайте моей жене и дочерям. Я их очень и очень люблю и очень тоскую о них каждый день. И не виноватый я. Жизнь заставила. Я жертва. Я убийца поневоле. И мучаться и страдать в аду надо тем, кто поставил меня в такие условия жизни. Пусть молятся за меня мои родные, это хоть немного облегчит мне прохождение мук и уменьшит мои страдания». И сказала добрая Лада: «Хорошо! Я все передам на земле. Я буду молиться за вас».

Глава 7. Круг 7. «Убийца пожилых, по своей духовной слепоте»

И снова в скорбный путь. И вот ворота. Здесь и начинался 7-ой круг ада. И снова Фигура вела переговоры с яростными бесами, с горящими глазами. И снова они указывали то место, куда надо идти. И вот то место. И Лада увидела страшную картину. Молодая, красивая, цветущая девушка, 18 лет, превращалась вдруг в то, что ждет ее в конце жизненного пути. В дряхлую старуху. И тут перед глазами в одну минуту вставила 2 картины, которые в реальной жизни разделяет длинный этап жизни в 50–60 лет. И резкий контраст этих двух картин был ужасен. Всякая цветущая, юная красота, неминуемо кончается увядающей, стареющей, страшноватой своей противоположностью.

Лицо 18-летней красавицы и лицо старой старухи. Тело прекрасное, упругое, легкое, кружащееся в вальсе. И тело, которое уже ходить не может, дряблое, ужасное. Вот ход жизни. Вот начало и конец жизни. И в этой картине, цветущая часть жизни проносилась мгновенно, как и бывает в реальности, а угасание тянулось долго. Старуха медленно угасала. Сидя в белом одеянии. Глаза ее искали родную душу! То ли детей, то ли родственников. Но вокруг было полное одиночество. Дрожащие руки искали кусок хлеба на столе, который стоял рядом, но ничего не было. Пустой стол. Ни крошки хлеба. И так медленно угасала старуха. И вот глаза ее закрылись. И последняя слеза выкатилась из ее глаз. Тело замерло. Чувствовалось, что безмерные душевные муки испытывает старуха в свои последние часы. И вся ее жизнь проносилась у нее перед глазами. Вот полный, хлебосольный дом. Родители, муж, семья, родственники, друзья. Бурная жизнь. И вот никого нет. Полное одиночество, угасание. И последний миг. И потом все сначала. У доброй Лады слезы появились на глазах. Ведь душевные муки еще страшнее физических. И потрясенная Фигура сказала: «Здесь отбывают муку те, кто делами своими создал пожилым людям: родителям, родственникам, знакомым и просто незнакомым такую жизнь, что они сами пожелали скорей уйти из этой жизни. И мука их состоит в том, что их цветущая молодость сменяется быстро ужасающей старостью. И душа испытывает каждую минуту, днем и ночью, эти безмерные, душевные страдания, которые испытывают пожилые люди там, в реальной жизни, при своем угасании в одиночестве. Ибо мера этих душевных страданий ужасна и безмерна. Именно они ускоряют смерть пожилых людей. От душевных страданий своего одиночества. От осознания и ощущения того, что ты уже ни кому не нужен на этом белом свете. От этого умирают пожилые.

И даже яростные бесы со своей плеткой и те с трепетом смотрят на эти муки и не подходят близко. Потрясенная Лада все же подошла к мучающейся душе и сказала: «Что привело тебя сюда, в ад». Долго душа не могла придти в себя от изумления, но когда ей все объяснили, она начала свою покаянную исповедь. «Я из областного городка, которых в одной ночи езды на поезде от Москвы, полно. Моя мама имела двоюродную сестру в Москве. И ездила к ней часто до перестройки за едой и одеждой. В наших городах тогда ничего не было. Недаром и прозвище народное тогда было: «колбасные электрички или поезда». У моей мамы там же, в областном городе, жили 3 сестры. И у всех семьи. И всех надо было кормить и одеть. И только там, в Москве, в очередях и толкучках, можно было достать. Мы, все дети, к этому времени уже выросли. Окончили всякие техникумы. Вышли замуж за наших местных оболтусов, завели детей и все благополучно работали. Благо заводов у нас было много. И все мы ездили к тетке в Москву за едой и продуктами. И тут наступила перестройка. В нашем областном городе, как и во всех других, рухнула вся промышленность и всякое дело. Все оказались без работы. И каждый стал выживать как может. И мы стали чаще ездить в Москву, к тетке, за тряпками и продавать их в нашем городе на рынке. Этим и жили. Московская тетя была моей двоюродной тетей. А уж кем она приводилась моей дочке, даже не знаю. Наверное, троюродной. Тетя была человек редкой душевной доброты. Жили они вдвоем с мужем душа в душу. По каким-то причинам детей у них не было, и всю свою доброту тетя отдавала родственникам и детям, которых она учила. Ибо она была учительницей русского языка в школе. И работала в одной школе очень много лет. И муж ее был преподавателем. Только в ВУЗе. Надо сказать, что со своей провинциальной практичностью и нечуткостью, мы изрядно злоупотребляли добротой нашей тетки. Шумно было в ее небольшой двухкомнатной квартире. Одна комната очень часто кем-то из родственников была занята. Ведь нас было 3 сестры и наши мужья. И все ездили за тряпками в Москву. А тетка с мужем все безропотно терпели. И ласково принимали нас. И ни одного слова, о том, что им тяжело нас принимать – мы никогда не слышали. Хотя из-за нас всегда в квартире было тесно и шумно. Я сейчас во время своих страданий поняла, что без тетки мы три семьи, не выжили бы. По истине святой человек была тетка. Доброты необыкновенной. Но мы тогда этого не понимали и принимали все это как должное. И отсюда, с места исполнения своих мук я вижу: что мы все страдали тогда страшным грехом – душевным равнодушием, душевной глухотой. Вскоре муж тетки получил инфаркт, и затем, после 2-го инфаркта скоропостижно скончался. Ибо он не берег здоровья и не ходил к врачам, в поликлинику. Почему-то считал, что ходи не ходи, толку никакого. И вот тетка осталась одна, в своей двухкомнатной квартире. А жизнь течет, меняется. Появились оптовые фирмы и у нас в областном городе. И тряпки для продажи мы уже покупали здесь, на месте. И в Москву по делам стали ездить уже совсем редко. А тут я развелась с мужем. Пил сильно, без меры. Это была беда многих наших женщин в провинциальных городах. Почему-то пьянство засасывает наших мужиков в свои сети и не отпускают. А с пьяным мужиком жить – это одни скандалы и ссоры. Не жизнь, а муки. Я разменяла квартиру и стала жить с дочкой уже в однокомнатной квартире, на окраине города. Долго не горевала. Я женщина боевая. Тут у меня новый хахаль появился, познакомились по торговым делам. Любовь не любовь – уж и не знаю как назвать это. И я одинокая, и он разведенный. Так и сошлись. И я переехала к нему в подмосковный городок, который на электричке в 20-ти минутах езды от Москвы. Такие городки опоясывают всю Москву кольцом. И тут в свободное время стала я по старой привычке заезжать к тетке. А до этого не была у ней несколько лет. Ну не было такой торговой необходимости – потому и не была. Не навещала тетку. Правда в день рождения и новый год – всегда звонила и поздравляла. Заехала к тетке с подарком, смотрю и думаю. Сильно ты сдала тетка за эти годы. Действительно тетке приближалось уже к 80 годам. Встретила она меня радостно. Никаких упреков не говорила. Как будто я только вчера у нее была и зашла сегодня снова. Хотя на деле не была у нее уже несколько лет. И абсолютно ничем материально не помогала, хотя могла бы. Сейчас, здесь, в аду, я понимаю: душевная слепота застилала мне глаза. Заехала и ужаснулась. Вроде бы все тоже в квартире, что и несколько лет назад, но вместе с тем не то. И я поняла: суровая бедность, вот что вошло за последние годы в этот дом. Все вокруг обветшало и рваное. Мебель разваливается и скрипит. Стулья разваливаются и скрипят. Старый телевизор уже давно не работает. Все ветхое и убогое. На кухне, в комнатах в люстрах горят по одной лампочке. Темно стало в квартире. Тетка ходит уже тяжело, с палочкой. На улицу не выходит. Из социального отдела ей немного помогают, приносят за ее деньги хлеб, картошку. Убрала она со стола битые чашки и выставила на стол свой парадный сервиз, который был у нее с незапамятных времен. И положила на старинные тарелочки немного творога, салатик из капусты и чай. Не удержалась я, открыла старый холодильник незапамятных времен, и заглянула во внутрь. Пусто! И тут у меня даже слезы на глазах появились. Как это так я к тетке пришла совсем без еды. Совсем забыла, как одинокие старушки живут. Обняла я тетку и бросилась в магазин, исправлять свою духовную глухоту. Прибежала обратно. И стол у нас стал такой, каким он был лет 10 назад. Сидим и смотрим друг на друга. У тетки слезы в глазах. Плачет. И тут я дуреха, тоже заревела. Как же это я за все последние годы ни разу не навестила тетку. Все некогда было. Воистину душевная глухота и слепота овладевают нами на земле. Это я здесь, в аду поняла. Аккуратно тетка брала кусочки колбасы и красной рыбы. Не торопясь. И жевала их беззубым ртом с таким смаком и удовольствием. Видно, очень давно не пробовала ничего этого. И чувствовалось, что тетка за эти одинокие годы изголодалась и отвыкла от всякой разнообразной пищи, не говоря уже о деликатесах. Ибо какое у бедной, одинокой старушки на жалкую пенсию разнообразие: каша, да чай. Всего понемногу попробовала тетка Регина. И такое наслаждение было написано на ее лице. Не передать. Она вспомнила вкус давно забытых блюд и лакомств. Как ты жила на жалкую пенсию? Как ты перенесла эти тяжкие времена, перестройку всей жизни общества? Этого и молодым трудно перенести» – спрашивала я тетку. Я думала, что услышу жалобы на страшную нехватку денег, и за квартиру и за электричество и за телефон платить надо, и есть надо. И все на жалкую пенсию. Но услыхала другое. Тетка говорила тихим голосом: «Самое страшное – это не безденежье, это как-то можно пережить. Самое страшное – это одиночество. Когда целыми днями, вечерами одна в квартире и не с кем сказать ни единого слова. Одна! Я пережила всех своих подруг. Хорошо, хоть соседка с 1-го этажа, моложе меня лет на 5, заходит иногда ко мне. Поговорим о том, о сем. Ито легче.

И все мое поколение умирает. Я раньше очень любила читать. Теперь плохо вижу – и не читаю. Телевизор сломан. Слушаю только радиоточку. Вот моя единственная связь с миром. У моей соседки с 1-го этажа жуткий склероз. Начнет говорить по телефону: в конце уже забывает, что говорила в начале. Тоже живет одна. Дочка в другом конце Москвы, но все же приезжает раз в неделю. Убирает все. Продукты купит, принесет. Ей легче, чем мне. Но все равно все на жизнь мне жалуется. И я ее утешаю. Я, которой гораздо тяжелее и труднее. И без денег и одиночество. И еще одна соседка со 2-го этажа звонит. На лифте ко мне подняться ей тяжело. Сын ее – отставной полковник, пенсионер заходит редко и заботы никакой. Внуку, которому она после смерти мужа отдала и гараж и машину, звонит только по большим праздникам и совсем не навещает. Некогда. Получается, что она при живом сыне и внуке никому не нужна. И тут после этого рассказа тетки я расчувствовалась и обещала ее навещать почаще. И действительно, стала заезжать раз в месяц – убираться и привозить продукты. Совесть заговорила. Раза два со мной приезжала к тетке и моя дочка. Жила она в моей однокомнатной квартире, в областном городе. Окончила областной педагогический институт. Пошла в школу работать. Гроши получает. Одеться толком на эти деньги не может. Школьный коллектив – одни женщины среднего и пожилого возраста. Где там, работая в школе, мужа найдешь. И очень понравилось ей в Москве. Замечталось ей, что если она будет иметь московскую прописку и квартиру в Москве, то личная жизнь у нее волшебно изменится. И пойдет она работать на богатую фирму. И мужа-бизнесмена богатого там найдет. Ведь у нас только в Москве богатства. В провинции везде бедность. Ведь богатая Москва – это не Россия. Москва – это какое-то иноземное государство.

И дочка моя вбила себе в голову этот план. И меня завела в этом же направлении. И стали мы с дочкой обхаживать тетку. Дочка разжалобила тетку тем, что не будет у нее личного счастья там, в провинции. Тем, что не найдет она себе подходящего мужа в провинции. Просила тетку прописать ее в ее квартиру. А она уже ей будет лучше любой внучки. И тетка сразу же согласилась. Как будто этого ждала. Дочка достаточно быстро всю бюрократию прописки пропихнула и провернула. Ох, и тяжело вертится эта бюрократическая машина. И так много пришлось ее смазывать, сами чуть голые не остались. Но прописку в квартире тетки дочка получила. Узнав об этом, две старые соседки тетки всполошились. Какие только не рассказывали ей страшные истории о других знакомых старушках. И чем все это кончилось. Но это не запугало тетку. Была она радостная и с улыбкой встречала меня, когда я раз в неделю приезжала к ней. Мыла все и убирала. Дочка пока еще жила в своем городе. Работала в своей школе. А тут еще на горизонте вдруг появился местный кавалер. Вначале дочка раз в две недели приезжала к тетке, проявить заботу, потом раз в месяц, а потом ей надоело это, и совсем бросила. Все свалила на меня, забыв все свои обещания заботиться о тетке, получив прописку. У дочки свои дела: она увлеклась внезапным, местным кавалером и пыталась раскрутить свой роман. Но он протекал вялотекуще. Тут и московская прописка не помогала.

И у меня свои дела были: и хахаль мой и торговля на местном рынке. И мой энтузиазм иссяк. Стала я появляться у тетки раз в месяц. Убиралась. А уж звонить и совсем забывала. Ведь, то, что надо было нам, мы от тетки уже получили.

Раньше, когда мы ездили к ней, навещали ее, тетка была веселая, чувствовалось, что ей хочется жить. Она готовилась к нашим приездам. Очевидно, это была единственная радость, которая у нее осталась. А когда бросили ездить к ней, навещать ее, смотрю с теткой, что-то творится непонятное. Я в последний раз, до этого не была целый месяц и не звонила целый месяц – все некогда было, заскочила к ней на минутку, чтобы убрать квартиру. И увидела, что передо мной сидит не тетка, а какое-то обмягшее, безжизненное существо. Она смотрела на меня и не видела меня. Слышала и ничего не слышала. И я поняла, что она жива, может кушать, как то двигаться с палочкой. Но из нее ушла энергия жизни. Желание жить. Увидев меня, тетка прошептала мне, опять не сказав ни слова упрека: «Племянница, моя дорогая, если не можешь навещать, то звони мне иногда. Быть никому не нужной – это так тяжело. И тут я вспомнила наши лживые обещания, мои и дочки, когда мы ее обхаживали, чтобы прописаться в квартиру. Телефон у меня был только мобильный, да и тот номер я забывала дать бедной старушке. И при встрече тетка ни слова упрека мне не сказала, только умоляюще просила. Святой был человек. Я дала ей кучу обещаний и побежала дальше. Дел было много. И опять исчезла на целый месяц. И тут вспомнила свои обещания и хотела приехать, проведать квартиру, а заодно и тетку. И тут мне позвонили и сказали, что тетка умерла. В тревоге за квартиру, я все бросив, примчалась к тетке. И увидела иссохший скелет. Это было жалкое подобие тетки. Я открыла холодильник. Там не тронутой стояла еда, которую я принесла месяц назад. Тетка уморила себя голодом. И я поняла, что тетка очень хотела умереть. Одиночество, чувство, что ты никому не нужна на этом свете – Вот главное, что ее погубило. И я поняла, что я своей духовной глухотой и слепотой, своей бессердечием и равнодушием погубила тетку, убила тетку. И в эту секунду у меня что-то екнуло в груди. На секунду мне стало плохо. Но потом все прошло. Я вдруг успокоилась. Такова жизнь, утешала я сама себя. И стала заниматься теми хлопотами, которые возникают в этой ситуации.

И тело мое, в тот момент не знало, что в ту секунду, когда у него екнуло в груди, душа его, изначальная, божья, отделилась от тела. И прямиком помчалась в ад, по грехам ее. И тут ангел падший философски заметил: «Богом так заведено, когда объем грехов становится больше человеческой нормы, то дьявол буквально выталкивает изначальную божью душу из человека, пропитанную грехом, как черным гуталином, досрочно и занимает ее место черной сущностью, подарком дьявола. Не даром про такого человека говорят «бездушный человек» или «в него дьявол вселился». А греховная душа возносится на небо. И попадает туда, где ей положено по ее грехам. Эта душа, по ее грехам, попала в ад.

После этих слов душа сказала с раскаянием: «Я никогда не верила ни в ад, ни в рай. Я не была верующей. Я не ходила в церковь. Некогда было. Дела, торговля, хахаль, дочка – вот что отнимало у меня все время. Но ужас! Все о чем говорят верующие – все это оказалось реальностью. И ад – это жестокая реальность. Я исполняю, здесь в аду, свою муку в урезанном виде. Пока 1 час утром и 1 час вечером. И со своим мешком грехов, уставшая от мук, еле бегаю по кругу – 1 час. А остальное время сижу в ледяной яме и жду смерти своего бренного тела. И тогда мои муки будут исполняться в полной мере. И душа скорбно добавила: «Я со своими слабыми силами еле выношу тот объем мук и тот объем страданий, что выпали мне кратковременно, в урезанном виде. А как я перенесу полный объем мук, после смерти своего тела? Просто не представляю. И я с ужасом, жду этого момента. И напоследок душа стала умолять: «Расскажите все моему телу и моей дочке. Я их умоляю! Облегчите мою участь. Я умоляю свое тело, вспомни о своей душе. Не греши больше. Активней делай добрые дела. Ходи в церковь. Молись обо мне, о спасении своей души и это поможет мне уменьшить объем и тяжесть тех мук, которые мне, грешной душе придется нести вечно. Я стала убийцей пожилых по своей духовной слепоте. Бездуховность – вот главный порок, которым мы все грешим. Земные люди! Будьте осторожны, бездушие и равнодушие к страданиям пожилых людей – вот, что приведет ваши души в ад.

И душа в глубоком раскаянии, вся в слезах, встав на колени, протянула к Ладе в прощальной мольбе руки. «Хорошо. Я все передам на земле, если меня только выслушают. Я буду молиться за вас» – сказала добрая Лада.

Глава 8. Круг 8. «Детоубийца поневоле»

И снова в скорбный путь. Адская тьма окружала их. Фигура бережно несла Ладу на руках. И говорила ей: «Наши муки скоро кончатся. Еще 2 круга впереди и все». Лада устало вздыхала: «Мучения каждого круга – это целый океан страстей, переживаний и глубоких размышлений. А ведь мы уже прошли 7 кругов ада. И воочию увидели, какая это ужасная реальность». Так в разговорах и мыслях незаметно прошел путь. И вот снова ворота. И снова яростные бесы с горящими глазами. Как всегда переговоры. Разрешение. И место, куда надо идти.

И вновь Лада увидела ужасающую картину.

Из той стороны, куда они шли, слышались иступленные женские крики, полные отчаяния и горя. И чем ближе, они подходили к местам мук, тем громогласнее и шире неслись эти вопли со всех сторон. Волосы поднимались дыбом, от этой концентрации отчаяния, которой буквально было пропитано все кругом. И Лада увидела такую ужасающую картину: стройная красивая девушка с распущенными волосами стояла на коленях перед колыбелью. Она очень внимательно кого-то слушала, и взгляд ее не отрывался. Лада подошла поближе и увидела: там стояла крошечная душа еще не родившегося малыша. И ангельским, тоненьким, жалобным голоском она рассказывала ей, своей маме, свою короткую историю с самого начала: «Сегодня началась моя жизнь. Произошел момент зачатия. Появилась первая клетка. Она содержит всю информацию обо мне. Я девочка. У меня будут темные волосы и голубые глаза. У меня твоя группа крови. Все уже определено. И даже то, что я буду любить те же цветы, что и ты, мама. А ты обо мне, что я уже неповторимая личность, живая, и живу в твоем животике – ну ничего не знаешь! Прошло 18 дней, мамочка! У меня забило сердце. Прошло 6 недель, мамочка! У меня появились руки, ноги, глаза, нос, уши. Я очень похожа на тебя! Некоторые, считают, что я еще не человек. Но я настоящий человек! Так же как маленькая крошка хлеба все же настоящий хлеб. Я вешу уже 30 граммов. А ты обо мне и не догадываешься. Я уже могу открывать ротик и улыбаться. Я уже знаю, что моим первым словом будет слово «мама!!!» Как мне хочется своими маленькими пальчиками погладить твои волосы. Только сегодня, мама, доктор сказал тебе, что я живу здесь, под твоим сердечком. Как ты, наверное, счастлива, Мама!! Прошло 12 недель. Мамочка!! Ты уже, наверное, думаешь, как меня назвать. Назови меня в честь своей мамы, моей бабушки. Я рожусь как раз в день ее ангела. Я каждый день понемногу расту. У меня начали расти волосы. Они гладкие, темные, блестящие. Совсем, как у тебя. Я представляю, как я могла бы стоять на мизинце твоего пальчика, совсем как мальчик с пальчик. И прыгала бы и скакала.

Я уже весело поворачиваю головку. Сжимаю кулачки, гримасничаю, нахожу рот и сосу палец. Я реагирую на свет, тепло, шум. Я засыпаю и просыпаюсь вместе с тобой, мамочка!!! Если тебе больно и тоскливо, я чувствую это. Твоя боль – это моя боль. Я уже немного вижу. Я уже в мечтах представляю себе этот мир, куда ты меня скоро принесешь из своего животика. Когда же, мамочка, ты принесешь меня в этом мир! Я жду с таким нетерпением этот мир солнечного света и чудесных цветов. Все мои органы сформировались и осталось только их дальнейшее развитие. Я уже твоя, живая дочка, мамочка!! Только крохотная, крохотная. Слышишь ли ты тихий стук моего любящего сердца. У тебя будет здоровая, маленькая дочка, мама! И вдруг!! О!!! Ангельский голосок дочки захлебывался в ужасе и страданиях: «Мамочка! Зачем ты меня убиваешь? Как я тебя люблю, дорогая мамочка!!» А молодая женщина исступленно колотила ножом по не родившейся душе ребенка. Чувствовалось, что это было выше ее сил. Настолько это было противоестественно. Мать убивает свою живую дочку!!! Пусть и не родившуюся. Молодая женщина, в ужасе от того, что делает, закрыла глаза, нож выпал из ее ослабевшей руки.

И она упав на лед, весь залитый кровью младенца, горько и безутешно зарыдала. И добрая Лада, не выдержав картины, стоявшей перед ней, тоже зарыдала. Бросилась к несчастной душе. Стала ее обнимать, целовать и утешать. Две женские души всегда поймут друг друга. Долго приходили в себя Лада и душа молодой женщины. И Фигура, которая за тысячи лет навидалась многого, и та была взволнованна, когда все успокоились. Фигура сказал: «Здесь проходят муку те женщины, которые убили своего живого ребенка до его рождения. То есть сделали аборт. Не рожденный ребенок, как бы мал он не был, является отдельной личностью, а не частью тела матери. Его нельзя уподобить органу или части органа материнского организма. Жизнь человека начинается не с момента рождения, а с момента зачатия. Бог непостижимым образом посылает бессмертную душу именно в момент зачатия. Душу, которая как луч света, имеет начало, но не имеет конца. Первая клетка, полученная при зачатии, уже содержит всю полноту генетической информации о человеке, что это собственно и есть человек. Поэтому с аборта на любом сроке беременности является намеренным прекращением жизни человека, как биологического индивидиума. Поэтому, мать, совершающая убийство собственного сына или дочери, своего ребенка с бьющимся сердечком, собственной системой кровообращения, с развивающимися ручками и ножками, своего ребенка, который уже чувствует любовь и боль своей мамы, радуется, пугается, слышит звуки, совершает смертный грех. И она будет нести ответ перед Богом. И пусть молодая женщина-мать не удивляется, что после прерывания беременности у нее начнутся неприятности в семье и в ее жизни. Она совсем не сможет рожать. Или ее будущие дети, всю свою жизнь, своим плохим здоровьем, будут платить за мамин грех. И сама женщина после аборта обязательно будет иметь очень много проблем со своим здоровьем. Таков закон божий, а значит и природы. Стремление женщины побыстрее избавиться от «лишнего» ребенка обязательно изломает всю ее последующую жизнь. Грех детоубийства лишает матери благодати Божией. Недаром в старые времена, за такое деяние мать отлучали от церкви на 20 лет наравне с убийцами. Согласно священному писанию, грех детоубийства вопиет к Богу об отмщении и считается хуже смертного. Поэтому убивая не родившееся дитя, мать убивает себя. Поскольку не родившийся человек, как и взрослый, имеет бессмертную душу, то после смерти матери, произойдет встреча, матери с душами убитых ею детей.

И передохнув Фигура добавил: «Здесь проходят муки те, кто совершил убийство своего не родившегося ребенка до его рождения. Ты уже знаешь Великое правило, заведенное Богом. Богом так заведено, что когда объем грехов становится больше человеческой нормы, то дьявол буквально выталкивает изначальную божью душу человека, пропитанную грехом, как черным гуталином. Досрочно. И занимает ее место черной сущностью, подарком дьявола. А греховная душа возносится на небо. И попадает туда, где ей положено быть по ее грехам. И тут, в назначенном по ее смертным грехам, кругу ада, душа проходит предварительные кратковременные мучения. И ждет, когда тело умрет. А затем, когда тело умрет – будет мучаться по полной программе. И у всех женщин, сделавших аборт, убивших своего не родившегося, живого ребенка, душа прямиком улетает в ад. На вечные мучения. На вечные страдания. А муки этих несчастных, грешных душ, состоит в том, что душа женская видит развитие своего ребенка. Видит, что это действительно живое существо. И убедившись в этом, начинает свой противоестественный процесс: убивает свое родное, живое дитя. Мать убивает своего сына или дочку. И в ужасе от этого она затем долго бьется в рыданиях, успокоившись она начинает все сначала. И так все время. Весь день и всю ночь. Все дни не переставая и годы и столетия. Бесконечно. И мука эта пострашнее всех других мук вместе взятых. Ибо нет мук страшнее мук нравственных, мук своей совести. Эти муки пострашнее любых физических мук. После скорбного молчания Лада наконец спросила душу: «Как ты дошла до такого смертного греха». И душа, изрядно удивившись, узнав историю Лады, начала свою покаянную исповедь: «Я из небольшого провинциального городка. Семья у меня очень порядочная, хотя и бедная. Окончила училище. Работа на швейной фабрике. Мечтала о красивом принце. А где он? Когда все мужики кругом, один хуже другого. Молодые ребята уходили в армию и обратно, домой, как правило, не возвращались. Кто куда. Началась перестройка. Фабрика рухнула. И все в городке оказались без работы. Я уехала в Москву. Устроилась на пошивочную фабрику. Через год и она рухнула. Тогда много фабрик по пошиву одежды рухнула. Ибо из всяких Турции и Китая, наши челноки стали привозить дешевые тряпки в неимоверном количестве. Так я и общежития и зарплаты лишилась. Но, работать на рынок продавцом не пошла. Ибо родители меня воспитали в строгих правилах. На рынке молодой девушке-продавщице с точки зрения моральных правил очень тяжело. Особенно, если хозяин южный человек. С горя сошлась я с одним молодым парнем, знакомым моей подруги. Уж больно у него была душевная мать. Она просто просила, умоляла меня выйти за него замуж. Ибо сын ее выпивал очень и очень часто. Так как был слабохарактерным. Менял работы из-за этого тоже часто. Где грузчиком, где разнорабочим, где еще кем, в том же духе. Его мать думала, что семья, ребенок изменят его. У него появится чувство ответственности. И он бросит пить. И я была ему верной женой. Но ничего не помогало. Мать его с год как умерла. С горя. А я жила с пьяницей в его квартире. Недавно я почувствовала, и врачи в поликлинике подтвердили мне, что я беременна. Но жить с пьяницей я уже давно не хотела. И давно хотела уйти из его квартиры и от него самого. Тем более, что я не была прописана. И жила в гражданском браке. А тут ребенок! Куда я с ним пойду, кому я нужна! Я еще лелеяла мысль, найти прекрасного принца. И я не долго думая, решилась на аборт. Я не знала, что убиваю живую дочку, которая меня так любила и так хотела родиться. Я не знала, что я стала детоубийцей. Я не думала, что борьба за свое материальное благополучие, может быть построена на крови убитого ребенка. И я обращаюсь к земным женщинам: не омрачайте свою совесть, не берите на себя такого греха! Не считайте себя вправе распоряжаться чужой жизнью. Аборт – это всегда ложный шаг. И если вы совершили эту ошибку, то покайтесь в ней. Покайтесь самой себе, что никогда не сделаете этого в будущем. И ни какие жизненные трудности не должны вас заставить это сделать. Сейчас все решает золотой телец – деньги. Золотой телец диктует людям свои законы. Он оккупирует их душу. Раньше люди задавались вопросом: насколько это правильно и соответствует нравственным и моральным правилам, данных Богом человеку. А теперь вопрос другой: насколько это выгодно. Или просто – сколько это стоит. Если бы раньше спросили человека, сколько стоит его ребенок, то он бы удивился. А теперь вы, современные женщины, высчитываете во сколько обойдется вам будущий ребенок и обращаетесь как к судье для разрешения этого вопроса к золотому тельцу – деньгам. Только от них вы ожидаете ответа: Надо иметь ребенка или нет. Чаще всего вы получаете ответ, что лучше пожертвовать ребенком, чем деньгами. Современная женщина стремится к комфортности, к сытости, к благополучию, а ребенок нарушает эту комфортность. Он требует не только расходов, но и забот, личного труда и времени. Когда мать любит своего ребенка, то она находит счастья в этой любви и в общении с ребенком. А теперь этой любви нет или она очень ослаблена. Дитя отнимает у матери время и силы, и поэтому воспринимается ею как нагрузка, как некая сверхурочная работы. А женщины и так везде сверх сил работают, в борьбе за сытость и благополучие. Раньше ребенок являлся связующим звеном между мужем и женой, дополнял и расширял смысл семейной жизни, то теперь ребенок воспринимается как агрессор, который вторгается в их жизнь. Который усложняет эту жизнь и без того трудную. Но ведь странное дело. Во времена большей бедности и разрухи, рождаемость была выше, чем в настоящее время. Значит главная причина в чем-то другом. А причина в том, что женщины разучились духовно любить, поэтому они не желают иметь детей. Так как деторождение и воспитание ребенка мешает их материальным делам. И современная женщина хочет себя ни в чем ограничивать. При развале семьи ребенок становится еще большей помехой в материальных склоках. Семья не может держаться только на материальной выгоде и сексе, без стержня, коим является духовная любовь друг к другу и ребенку. Поэтому мы видим, катастрофический распад семейств. Выгода – это желание получить как можно больше, а отдать как можно меньше. И при этом выгода плохо вяжется с любовью и верностью друг другу. Я поняла эти простые, но великие истины, только пройдя муки ада, только испытав страдание. Ибо только страдание или сострадание к другим, очищает душу человеческую. Добрая Лада, я умоляю вас! Передайте все то, что вы увидели и услышали моему телу на земле. Передайте моим родным, что я сильно люблю их, что сильно скучаю по ним здесь, в аду. Пусть молятся за меня, мои родные. Пусть молится за меня мое бренное тело. Это хоть немного облегчит мне прохождение моих мук и уменьшит мои страдания. И под конец грешная душа воскликнула: «Не виновата я. Жизнь заставила. Я жертва. Я – детоубийца поневоле». И мучаться в аду надо тем, кто поставил меня в такие условия жизни». «Я все передам на земле. Если будет кому передать. Я буду молиться за вас» – сказала добрая Лада.

Глава 9. Круг 9. «Богатое сексуальное животное»

И снова в скорбный путь. «Конец уже близок» – сказала Фигура. – «Остался последний – 9-ый круг». И вот снова ворота, яростные бесы с горящими глазами. Переговоры с ним. И место, куда надо идти. И вот неприятная картина, которая предстала перед доброй Ладой. Похотливая коза с блудными глазами растопырив ноги и подняв хвост вся изнемогала от желания. Она страстно блеяла и рогами толкала стоявшую рядом душу. «Давай, быстрее удовлетворяй меня».

Лада в смущении отвернулась и дальше за всем дальнейшим с философским спокойствием наблюдала Фигура. Душа пыталась сделать свое дело, о чем ее требовали. Она суетилась, дрожала от страха. Но у нее ничего не получалось. Похотливая коза от злости бодала душу рогами, сваливала с ног, катала по земле, причиняя при этом неимоверную боль. И все время росла в размерах. Вот уже похотливая коза размером с быка, а вот уже и размером со слона. С увеличением ее размеров бедной душе все труднее и труднее становилось исполнять свои мужские обязанности. А похотливая коза все настойчивее и настойчивее требовала. По мере увеличения в размерах и за каждую неудачную попытку набрасывалась на душу и колотила ее рогами, превращая душу в кровавое месиво. И только, когда душа испускала дух, кончались эти мучения. Но душа бессмертна. Они оживала. И снова все муки начинались сначала. Опять маленькая похотливая коза изнемогала от желаний и требовала их исполнения. И снова росла и росла в размерах. А бедная душа все снова и снова пыталась их исполнить. И так день за днем, год за годом, век за веком. Вечно.

Фигура сказала: «Здесь проходят муки те, кто ненасытен, невоздержан, бесстыден в своем сексуальном распутстве. Те, кто занимается похотью и развратом, блудом и чрезмерным сексом – для ублажения своих самых низменных чувств и желаний. А муки их состоят в том, что их скотские желания передаются козе и насыщают похотливую козу. И чем больше у них в жизни было скотского блуда, тем в больших размерах растет похотливая коза и тем больше растут в ней плотские желания. И тем труднее душе их исполнять. И в наказание все больше и больше истязаний душа получает от рогатого чудовища. Душа погибает, не выдержав мучений и снова оживает. И все начинается сначала. И так без конца. Фигура подошла к душе. И попыталась остановить этот бесконечный мученический блуд. Наконец он оттащил душу от разъяренной козы похотливой. Душа пришла в себя и уставилась на Ладу с вожделенным глазами. Душа была готова накинуться на Ладу. Фигура сказал ей сурово: «Отдохни хоть на минуту от своего мученического, бесконечного блуда и выслушай меня». Фигура коротко рассказала, кто они и как сюда попали. Тут подошла Лада и с кроткой брезгливостью сказала: «Как ты сюда попала блудливая душа?» Лада увидала душу со следами былой холености. Видно было, что тело души на земле очень следило за собой. И стриглась в очень дорогой парикмахерской. И ухаживала за кожей в дорогих салонах красоты. И соблюдала фигуру в дорогих фитнес-клубах. Короче, на тело свое денег не жалела. А о душе тело забыло. Имя мое не важно – со страстью завопило холеное «сексуальное «животное». И начала свою покаянную исповедь. Нас много. И моих безимянных жертв тоже много. Отец мой обеспеченый человек. До перестройки был научным сотрудником. Когда институт, где он работал, развалился, то в отце открылся талант бизнесмена. Он почуял, что с нуля начинать, не имя за душой ни копейки, нет смысла. Ведь раньше он жил на нищую зарплату научного сотрудника. Свой бизнес надо начинать с государственной службы. Только управляя государственным имуществом на любом уровне можно набить себе карман и составить себе первоначальный капитал в деньгах и нужные знакомствах. За несколько лет государевой службы на довольно высоком посту он нахватал и денег много и нужных знакомств. А потом его сняли с его должности. Как он сам говорил, не за то, что воровал, а за то, что кому-то мешал на пути. В тот период повального воровства ни одно судебное дело не открывалось или не доводилось конца. Неожиданные шальные деньги вскружили отцу голову. Он бросил мою мать, с которой до этого прожил мирно 20 лет. И завел себе новую гражданскую диву. Лет на 20 моложе его. Но с моей матерью не стал разводиться. Так многие «новые русские» делали. От скупости. Жалко при разводе имущество терять. И так ждут годами, а бы вдруг с законной супругой что-нибудь случится. И все само собой разрешится. Мне отец сказал, когда новую гражданскую диву завел: «Я тебя не брошу и буду помогать, как и раньше». И действительно в деньгах и в помощи все было по-прежнему. Я поступил в элитный ВУЗ, куда можно поступить только за дополнительные большие деньги, даже на платное отделение. Там «тусовались», извиняюсь, «учились» дети богатых родителей. И детям бедных родителей туда было не попасть. Может быть только очень умным и талантливым – это удавалось. И студенческая моя жизнь была соответствующей. 2 года я провел за границей, в университете. Ведь у нас сейчас на родине большая социальная пропасть. Все мы богатые и бедные живем на одной земле, под одним небом. Но в реальности богатые и бедные существуют как бы в двух непересекающихся, разных, параллельных мирах. Бедным, в их жалкой суете о пропитании, не понять, как живут богатые. А богатым, несмотря на их громкую демагогию, об их стремлении помочь бедным, никогда не понять, как живут бедные. А по правде, им наплевать на бедных. Между ними глухая стена непонимания. На учебу мы, богатые, ездим на иномарках, самых дорогих моделей, или сами или с шофером. После окончания института отец подарил мне готовое «дело». И я сразу поимел фирму и большой доход. Дело само шло. Ибо было раскручено. Уже в 23 года я купил себе квартиру. Обставил шикарной мебелью. 3–4 раза в год по всем праздникам на несколько дней я ездил на все раскрученные, дорогие курорты. И два раза в год ездил отдохнуть уже фундаментально. Зимой – на 2–3 недели – в горы за границу, летом на 3–4 недели на море в дальние, теплые страны. И я считал, что для меня главное в жизни – это собственное удовольствие и доставлял мне его: секс, секс, секс, секс!!!

Девушек я всю жизнь менял, как перчатки. Когда все знакомые девушки из моего круга, узнав мою репутацию, стали шарахаться от меня, я стал нанимать проституток. Но они быстро надоели мне. Они отдавались профессионально, равнодушно, и при этом были малообразованны и глупы. А мне уже хотелось не только сексуальной гимнастики. Но хотелось и поговорить по душам со своей бедной жертвой. Мой шофер стал ездить по общежитиям филиалов педагогических институтов и училищ небольших городков, которых полно вокруг Москвы и искал там знакомств. Там учились очень интеллигентные, умные девушки из глухой провинции. И у них всех был только один недостаток. Они были неиспорченные. Они были бедные. Но они, молодые девушки, тоже хотели иметь красивые наряды, покупать импортную дорогую косметику. Наконец, они тоже мечтали о «прекрасном принце». А вокруг была нищая, серая проза провинциального городка. И такое же нищее, серое будущее. И когда я приезжал к дверям их общежития на своей шикарной, дорогой иномарке, в их городок, и когда меня знакомили с моей будущей «жертвой» – она на свою беду путала меня – профессионального богатого развратника – со своим «прекрасным принцем» из ее голубой мечты. У всех у них были «розовые очки». И они не видели, кто я на самом деле. Их ослепляла моя внешность, машина, мои лживые обещания. И я увозил очередную «жертву» к себе, в свой загородный коттедж. Первые 2–3 месяца – были восхитительны. Сколько еще в этих провинциальных девушках оставалось еще романтического «тургеневского духа», несмотря на ту «грязь» – во всех смыслах – в которой они жили у себя в городке. Среди них, как ни странно, было много непорочных, чистых созданий. У нас была не только сексуальная гимнастика, но и глубокие разговоры по душам. Я кратковременно даже испытывал симпатию к каждой своей очередной «жертве». А тут моя очередная «сексуальная жертва» по наивности своей вдруг влюблялась в меня. И как все они – наивные и непорочные создания начинали говорить о замужестве. И тут они мне сразу же надоедали. Они забывали – что они были только содержанки. На время. Мне все время хотелось новенького и непорочного. Только здесь, в аду, я понял, что мои душевные чувства были полностью притуплены. Я разучился любить. Стрелки моих ценностей все больше и больше склонялись в сторону самого грубого биологизма. Моей целью стал комфорт и секс. Более того, «секс» превратился в какой-то культ. Я увидел, что все и все продается в нашем мире – дело только в цене. И поэтому пришел к выводу, что ключ к счастью – это деньги. Что посредством денег можно реализовать все свои желания и страсти. «Золотой телец» – деньги – диктует сейчас людям свои законы. Он оккупировал их душу. Раньше люди задавались вопросом, насколько это правильно и как это соответствует нормам человеческой морали. Но теперь вопрос такой – насколько это выгодно. Или просто – сколько это стоит. Я и люди моего круга становились все больше и больше сексуальными животными. Семья и деторождение препятствуют сексуальной гимнастике, так как ставят перед человеком целый ряд обязанностей и задач. А я хотел быть свободным от ответственности и долга. Легче заниматься «свободным сексом», когда свободен от семьи и детей. И мне все легче и легче становилось заниматься сексом, когда я свыкался с мыслью, что я – только сексуальное животное. Я и мои богатые друзья, считали, что полнотой жизни является удовлетворение своих сексуальных страстей. И только здесь, в аду, я понял, что христианский опыт говорит о другом. Страсти – это самообман. Удовлетворение страстей никого не сделало счастливым. Ни кому не принесло в душу покоя и радости. Напротив, победа над страстями и высокие цели жизни, которые ставит перед собой высоко духовный человек, дают ему чувство удовлетворения каких-то глубоких, я бы сказал, сокровенных чувств и светлую радость. Именно победа над страстями оставляет больше сил для духовной пищи и творческой работы – это отказ от худшего для лучшего. И как бы обвинителями таких богатых людей, как мы выступают животные – они своей жизнью свидетельствуют, что воздержание это естественно. У них секс – для рождения потомства и ничего другое. И неестественен секс, оторванный от деторождения, как в наших богатых кругах. И как все неестественное, он не может принести человеку счастье, а только топит его в болоте. И только здесь, в аду, я понял, как необходимо нам, нашей грешной душе, возвращение наше от культа секса, сладострастия и наживы, как от идолов Венеры и Молоха, ко Христу, к его вечному, тихому свету.

А я, тем временем, на земле, шел все ниже и ниже в своих страстях. Мне стали нравиться совсем молоденькие, не достигшие совершеннолетия, школьницы. Что-то притягивало к ним. Наверное, их наивное дитячество и юное целомудрие. Но с ними было больше сложностей, чем со студентками. И в бытовом, человеческом, и в моральном и в юридическом смысле. Было несколько неприятных случаев, но я откупался деньгами. Деньги все могут сделать. Последняя моя «сексуальная жертва» – десятиклассница. Жила в бедной семье, где еще было 3 младших сестры. На мою беду, ее родители имели очень высокие моральные устои. И когда дочка рассказала им все», то они подали заявление в милицию на меня. Что я изнасиловал их дочку-школьницу и развращал ее дальше. Дело в милиции и в суде я замял быстро. Но на ее родителей не действовали никакие деньги. Несмотря на бедность, они не приняли от меня ни рубля. У меня даже возникло к ним какое-то внутреннее уважение. Неужели в наше время еще остались такие принципиальные люди, которые имеют свои убеждения, свое понимание «добра» и «зла» и которых ни за какие деньги не купишь. А тут еще общественное мнение в этой дикой провинции. Косые взгляды учителей на девушку. Шушукающиеся подружки. Осуждающие соседки. Школьные и дворовые сплетни. И горестные взгляды родителей на свое дитя. А тут еще девочка почувствовала, что она забеременела. А в глухой провинции, рожать дитя от заезжего дяди – считается большим грехом. И девочка не выдержала всего этого. Она оставила предсмертную записку, где написала, что ни кто не виноват в ее смерти. Что она со всеми прощается. Что она всех любит. И меня тоже горячо любит. Я у нее первый и единственный на всю жизнь. Когда я узнал о ее словах, обращенных ко мне, у меня мурашки по коже поползли. И тут я впервые за всю свою сволочную жизнь почувствовал муки совести. Я, через шофера, прислал ее родителям деньги на похороны и все остальное. Но отец ее плюнул шоферу в лицо и бросил конверт с деньгами к его ногам. Девочка повесилась утром, когда родители ушли на работу. И в эту минуту у меня вдруг кольнуло в груди. Перехватило на секунду дыхание. И потом все прошло. Но какое-то неприятное чувство осталось. Но я не знал тогда, что в этот момент согласно божьему закону произошло то, что Богом заведено. Когда объем грехов становится больше человеческой нормы, то дьявол буквально выталкивает изначальную божью душу человека, пропитанную грехом, как черным гуталином, досрочно и занимает ее место черной сущностью, подарком дьявола. Недаром про такого человека говорят «бездушный человек» или «в него дьявол вселился». А греховная душа возносится на небо. И попадает туда, где ей положено по ее грехам. Моя душа, по грехам, попала в ад. Я специально не сказал, как зовут мою последнюю «сексуальную жертву». Ибо ей – им нет имени. Ибо им «безымянным жертвам богатых сексуальных животных» – нет числа. Им нет числа и имени, пока есть разделение и дикая социальная пропасть между богатыми и бедными. И пусть те богатые, молодые люди, занимающиеся необузданным сексом, те «богатые сексуальные животные», помнят, что «безымянные жертвы богатых животных» тоже были людьми. Они очень хотели жить. Завести семью, детей. И иметь много счастья. А вы у них это все отобрали. Ради своего сиюминутного удовольствия, ради сиюминутного удовлетворения своей похоти.

О! Застонала от ужаса приближающихся страданий кающаяся душа, когда увидела приближающуюся к ней похотливую козу: «О, я никогда не варила ни в ад, ни в рай. Я не была верующей. Я никогда не ходила в церковь. Но, ужас! Все, о чем говорит религия – все это оказалось реальностью. И ад – это жестокая реальность. Я исполняю здесь, в аду, свою муку в урезанном виде. Пока 1 час утром и 1 час вечером. И со своим мешком грехов, устав от мук, еле бегаю по кругу 1 час. А остальное время сижу в ледяной яме и жду смерти своего бренного тела. И тогда мои муки будут исполняться в полной мере. Я еле переношу мучения в урезанном виде. А как я перенесу полный объем мук, после смерти своего тела? Просто не представляю. И с ужасом жду этого момента». И напоследок душа стала умолять: «Расскажите все, что вы видели и слышали моему телу на земле. И я, его душа, данная Богом ему, умоляю свое тело, чтобы оно перестало грешить и предаваться необузданному сексу. Чтобы тело мое наконец увидело в женщинах нежную, любящую душу, а не одно лишь тело, для сексуальной гимнастики. Тело мое, молись за меня, ходи в церковь. Делай добрые дела. Это единственное, что немного поможет уменьшить объем и тяжесть моих мук и страданий здесь, в аду.

«Хорошо. Я все передам на земле, если меня только выслушают. Я буду молиться за вас» – сказала добрая Лада.

Эпилог

Мы прошли все 9 кругов ада» – сказала Фигура. – И везде души вопили одно: «Что они не виноваты», «не виноватые мы». Что они жертвы жизни – «Жизнь заставила», «Что они жертвы обстоятельств – «жертвы поневоле». Что же это за жизнь окружала их там, на земле. Если она могла любую светлую душу перемолоть и превратить в черную душу, полную зла. Каким микробом, похожим на чумную бациллу, заражена общественная мораль, заражено общество. А главная причина в том, что наступило духовное обнищание человека. Что человек перестал ходить в церковь. Что человек перестал верить в Бога. А если и ходит, а если и верит – то формально. Ибо сама религия стала не внутренним содержанием жизни, а только традиционной формой, под которой скрывается пустое сердце и прагматичный рассудок. Потеря искренней религиозности, идущей от сердца, как это было в былые времена, опрокинула прежнюю шкалу ценностей и сдвинула прежние ориентиры. Перед первым потопом Господь произнес приговор над человечеством: «Они стали плотью». Современный человек потерял ощущение собственной души. Поэтому чужую душу он воспринимает как туманную абстракцию. Свою жизнь человек стал воспринимать как земное бытие. И только. Из которого он должен извлечь как можно больше прибыли, удовольствий, комфорта. Любой ценой. Современный человек стал бытовым материалом. Для него реально тело, а душа отнесена в область фантазий, в область гипотез. Отсюда ад занимает треть (1/3) всей области, отведенной человеческим душам в ином мире.

Мы прошли 9 кругов ада. На каждом кругу мы заглядывали лишь в один из уголков, где души несут муки за свой конкретный смертный грех. Ибо смертных грехов, которые отмучиваются на каждом кругу ада слишком много. Так много, что само перечисление их займет немало времени, как говорят: «Грехов «океан», а добродетели «прудок». Смертельные грехи – это те, что прямо способствуют смерти человеческого тела..

Не мы ведем Божественную Книгу, где записаны все смертные грехи на каждом уровне ада. И на каждого земного человека такая запись есть. Сверху, с небес, все видно. И нет никаких тайн от Бога. И откупиться никак нельзя, ибо Божий закон таков: Что каждому человеку, его душе в загробном мире будет воздано по его грехам и его добродетелям и это неотвратимо. Это реальность. И пусть каждый человек помнит, что у него есть бренное Тело и Вечная Душа. И пусть сытые и ленивые, заблудшие и невежественные помнят о том, что Главное в человеке не тело, а дух, не стяжательство и ублажение тела, а вера в Бога.

Я получил лишь задание показать тебе общую картину ада. И того, что ты, Лада, видела и слышала, достаточно, чтобы донести до земных людей: ЧТО ТАКОЕ АД. И донести до бренных земных тел, что все это жестокая реальность, неотвратимая реальность. Пусть земной человек задумается над своей жизнью. Много ли он добра сделал. Любил ли он деятельно и бескорыстно ближнего своего, или любого человека.

Ибо только Добро и Любовь очищают душу нашу и очищенная от грехов душа наша, после смерти бренного тела – возносится на небеса, минуя по пути все муки мытарств – прямо в рай – на ВЕЧНОЕ БЛАЖЕНСТВО.

И снова в скорбный путь. Наш путь ведет нас в чистилище. Чистилище находится вне земли. В первом небе, ближайшем к земле. И здесь грешные души, искупают в муках свой грех, очищаясь от греха. И Фигура вознесла Ладу из преисподней обратно, в небеса, в первое небо, где расположено чистилище.

Часть II

«Чистилище»

Пролог

И снова в скорбный путь, и Фигура вела свой рассказ:

«Наш путь ведет нас в чистилище. Сюда попадают души, пропитанные земными грехами. Я называю «земным грехом» те земные грехи, что создают такие условия жизни для других людей, что они в итоге не выдерживают и гораздо быстрее их бренное тело умирает. Здесь душа искупает свой «смертный» грех. И в тяжелых муках и страданиях душа очищается от «смертных» грехов. А «смертных» грехов в душе современного человека очень много. Так много, что само перечисление «смертных» грехов займет немало времени. Как говорят, «океан» грехов, а добродетелей «прудок».

Отсюда чистилище занимает треть всей области, отведенной человеческим душам в ином мире.

Мы пройдем 9 кругов чистилища. На каждом кругу мы заглянем лишь в один из уголков, где души несут искупительные муки и страдания за свои конкретные «земные» грехи. И время очищения от земных грехов у каждой души свое, по её грехам. У одних душ оно быстрее. У других душ такое долгое, что для них чистилище не лучше ада. Все сроки по их грехам, по их сумме и тяжести.

Мы увидим, как искупается в муках и страданиях грех пьянства и лени, лицемерия и зависти, неблагодарности и жадности, бесстыдства и превозношения, чревоугодия и телоугодия. Ты увидишь, Лада, и расскажешь об этом на земле. В назидание живущим людям. Что их ждет, по их грехам».

«Хорошо, я все передам людям на земле. Если они только захотят меня выслушать», – сказала Добрая Лада.

Глава 1. Круг 1. «Пьяница поневоле»

И снова в скорбный путь. Ледяная пустыня кончилась. Появилась твердая земля, покрытая чахлой растительностью. Пейзаж напоминал тундру. Бескрайние просторы, покрытые ягелем и чем-то, напоминающим мох. Адская мгла стала рассеиваться. Вокруг растекался тусклый свет. Пейзаж вокруг был достаточно унылым, но уже не внушал того адского ужаса, что было раньше.

Впереди показались здания белого цвета. Они сильно напоминали церковную архитектуру. И от них веяло чем-то благостным и теплым.

«Мы приближаемся к той области, что отведена под чистилище», – сказала Фигура.

У многих людей на земле размер грехов такой, что это позволяет им в мучениях и страданиях искупать свой грех. И длительность их мучений не вечна, как в аду, а соразмерна мере их земных грехов. И когда душа полностью искупает в мучениях и страданиях свои земные грехи и очищается от них, то она получает доступ в рай. И длительность их мучений и страданий уменьшается двумя способами. Чем больше молится грешник в чистилище об искуплении своих собственных земных грехов, а также о спасении душ земных людей, подверженных этим грехам, чтобы они бросили творить этот грех, тем меньше длительность его мучений.

Длительность его мучений и страданий может быть уменьшена также благодаря молитвам о нем его родных и близких и исполнением добрых дел во имя его по искоренению этих смертных грехов на земле. Мучения и страдания их соразмерны земному греху. И состоит в мученическом, тягостном, сконцентрированном иносказательном повторении своих земных грехов изо дня в день. А затем, когда кончается исполнение их мук, то в тот же день, и так всегда, грешники видят, слышат или сами вспоминают назидательные примеры, той добродетели, которой они пренебрегли, и устрашающие примеры того земного греха, в котором они повинны. Это как бы очищение души, через ее воспитание положительным примером.

Вход в каждый круг чистилища охраняют ангелы, которые сами, своим поведением показывают примеры добродетели. И здесь, в чистилище, всегда неяркий свет, это как бы «белые ночи», что у вас на севере. И растительность, и условия проживания напоминают ваш север.

А вот мы подошли к воротам, которые открывают вход в 1 круг чистилища, где души очищаются от греха пьянства и в тяжких муках и страданиях искупают свой грех. И благо, что эти муки чистилища не вечны. Это дает душам утешение и надежду. И они стремятся своим тяжким трудом, молитвами и, призывая в помощь родных и близких на земле, быстрее очиститься от земных грехов и попасть в долгожданный земной рай. Но время мук очень и очень разное у каждой души. У одних оно соизмеримо с продолжительностью одной или нескольких жизней на земле. А у других, где пьянство передавалось от отца к сыну, где разрушались семьи и страдали и мучились (но уже на земле) жены, искупление грехов равно жизни десятка поколений, а часто даже и гораздо больше, по мере их греха.

У ворот их встретил не яростный бес с горящими глазами и с плеткой в руках, а тихий, кроткий ангел. И глаза его излучали доброту и любовь.

«Я все знаю, – сказал он. – Пожалуйста, проходите. Размеры чистилища огромные и все оно забито греховными душами. Мы уже ходатайствовали, чтобы нам увеличили отведенные пространства, ибо поток греховных душ все растет и растет. И срок искупления земных грехов этими душами тоже все растет и растет. И это нас пугает. Что это за жизнь на вашей земле наступила, что грешные души к нам валом валят? Я очень рад, что Лада увидит мучения и страдания, которые проходят греховные души в Первом кругу чистилища и расскажет об этом земным людям».

По всему обозримому пространству тянулись аккуратные дорожки, стояли скамейки, где души могли спокойно отдохнуть, по пути в храм. Перед скамейками возвышались мраморные стены, с барельефами и картинами, показывающими примеры добродетелей, противоположных их смертному греху, во имя искупления которого они проходили муки.

И до самого горизонта возвышались легкие, грациозные, величественные здания храмов. Все они белого цвета с синими куполами и золотым крестом наверху.

И ко всем храмам тянулись толпы и толпы греховных душ, одетых в серые одежды, которые уже с утра прошли свои мученические испытания и теперь шли на богослужение, где коллективно молились Богу, просили его о своем прощении и прощении земных людей, страдающих этим грехом на земле.

Как и на земле, тут каждый храм имел свой постоянный приход, и постоянных прихожан, соответственно. И все прихожане имели своих постоянных духовников, которым они исповедовались и рассказывали, как они искупают свою вину. И духовник при этом внимательно выслушивал каждого, давал советы. И хотя в каждом храме кающихся душ бывает много, но и духовников тоже много. И поэтому, все происходит не формально, не торопясь, с чувством и мыслями о реальной духовной помощи каждой душе, сколько бы их ни было в храме. Давайте пройдемте вон на ту площадку, направо. Там, в этот момент душа искупает свой земной грех пьянства».

И все они вместе подошли к месту прохождения муки. И Лада увидела такую картину:

Пьяная душа, дрожащими руками держала в руках до боли знакомую нам на земле бутылку с водкой и жадно пила ее из горлышка. Раскаленная жидкость обжигала ей горло. И от этого душа корчилась в мучениях. Ее рвало, тошнило. Но упрямая сила заставляла ее против своей воли допивать бутылку до самого дна. Затем мучившуюся душу схватывал зеленый змий, обвивался вокруг нее, стальным обручем, и выдавливал из нее все раскаленное омерзительное месиво вместе с их блевотиной обратно. И душа, освободившись от всей мерзости, падала на холодную землю и, наконец, трезвела. И перед ее глазами проносились подробности всей ее пьяной жизни на земле. И душа с ужасом взирала на пьяные кутежи и пьяные проделки своего тела на земле. Как тело тиранило свою несчастную жену, приносило горе своим родителям и калечило судьбы своим детям.

И, увидев все эти земные картины и с горестью прочувствовав их, душа бросалась на колени и начинала горячо молиться. Она просила Бога об искуплении своего земного греха. Она молилась за своих родных и близких, за тех, кто страдал земным грехом – пьянства. Душа умоляла в молитвах и в просьбах, чтобы ее родные и близкие тоже молились за него и делали добрые дела на земле во имя его спасения. Это ему здесь так поможет, уменьшит срок мучений. Чем больше был грех пьянства, тем больше были размеры бутылки, и больше в ней было раскаленной водки. И также росли размеры зеленого змия, который обвивал и душил греховную душу.

И при отмаливании грехов со временем размеры бутылки и змея понемногу уменьшались. И время, когда эта конкретная душа искупит свой пьяный грех в муках и молитвах, зависело только от нее самой и ее родных и близких на земле. Оно могло быть очень долгим или, наоборот, более коротким.

Затем, отдохнув, Душа присоединялась к толпе душ, бредущих в ближайший храм.

В храме были сотни молящихся. И они воздавали молитву за себя, за родных и близких на земле. И за всех живущих на земле, кто страдал этим грехом. Чтобы им жилось лучше на земле. И чтобы на земле не было условий, при которых растет пьянство. И просили тех, кто на земле, чтобы они также за них молились и делали добрые дела, во имя их спасения. И каждой душе в отдельности снова и снова перед глазами показывалась вся жизнь, все пьянство, все горе, которое они причинили на земле. И они отмаливали каждое видение, каждую картину, которые представали перед их очами.

Улучив время, Лада подошла вместе с Фигурой к душе. Они кротко и коротко объяснили душе, кто они и зачем к нему подошли. И душа, услышав просьбу, залилась слезами и воскликнула: «Я буду рад, если Вы донесете мою историю людям, живущим на земле, в назидание».

И душа покаянно начала свою историю.

«Родился я и прожил всю жизнь в подмосковной деревне, километрах в 100 от Москвы. Все мы, деревенские мужики, ездили на рыбалку, на фабрику в окрестностях, в рабочем поселке, минут 30 на автобусе. До перестройки фабрика работала. И увозила и развозила на своем автобусе всех деревенских мужиков во всех окрестных деревнях. Другие деревенские мужики работали в колхозе. И там, и там исправно платили. Мы, деревенские мужики, что греха таить, и тогда пили. Но так как все работали, был строгий, четкий, размеренный уклад жизни, то пили только в выходные, понемногу, а больше в праздники. Когда деревенский мужик при деле, в колхозе или на фабрике, и при деньгах – это хорошо. Он думал о своей избе, о своем хозяйстве, о своей семье. Он читал, что у него есть будущее. И во имя будущего надо сейчас укреплять свою семью и свое хозяйство. Хотя, не скорою, пили много. Но как бы это сказать. Не сильно во вред себе, семье, хозяйству.

Наступила перестройка. Фабрика рухнула. Колхоз развалился. Денег не стало. Зато стало очень много свободного времени. Как говорится: одни сплошные выходные и праздники. И эти сплошные выходные, переросли у нас, в русской деревне, в сплошной массовый запой. Кто не пил, стал пить с горя. Кто мало пил, стал пить много, от безделья. Все мы, деревенские мужики, потихоньку спивались. А так как денег на водку нет, то все поголовно стали делать самогон. В былые времена, когда российский деревенский «мир» стоял крепко, пока не были разрушены изначальные духовные основы крестьянства (вера, традиции, весь жизненный уклад), водка не была опасна, и алкогольная смерть была редка. Но всё переломили смутные годы нашей истории. Сейчас, как снежный ком, растет беда от водки и алкогольной смерти. Причина поголовного пьянства в нашей деревне очевидна: ибо она перенесла один из самых странных катаклизмов за последний век: крушение традиционных основ и потерю самого смысла жизни. Раньше фабрики и колхозы давали нам, крестьянам, «советский образ жизни». Пьянство было, но в норме. А сейчас денег нет, смысла влачить свое жалкое существование нет. А чем запить горе? Водка в магазинах дорогая. Денег нет. И самогоноварение в нашей русской деревне приняло неконтролируемые размеры.

А плюс еще пивной алкоголизм. И почему-то официально пиво алкоголем не признается. И картина на деревне вырисовывается не просто безрадостной, она ужасающая.

По научным данным, одна пятая населения России относится сейчас к категории «сильно пьющих», то есть потребляет не менее одного стакана крепких напитков в день. Почти каждая третья смерть среди мужской половины россиян, в той или иной мере происходит из-за привыкания к алкоголю. А сколько у нас в деревне сошло с ума на почве алкоголя? А сколько алкогольных смертей? А сколько мучается больных белой горячкой?

Моя бедная жена взбунтовалась. Ей надоело смотреть, как гибнет ее мужичок, днем и ночью потребляющий местную самопальную самогонку. И другие деревенские бабы взбунтовались. Видя, что их родная деревня спивается, равно как и вся сельская Россия. Пыталась моя жена организовать деревенский сход. Пошел народ, ни шатко, ни валко. Собрались в основном, горемычные женщины. И так как моя жена, все же бывшая учительница химии на пенсии, то прочла она результаты химического анализа нашей самопальной самогонки. И все нам объяснила. И оказалось, что эта самогонная сивуха, такие гадости содержит, что чудо только, как это наш деревенский мужик ее выдержал. Любой иностранец, наверное, сдох бы. После одного стакана.

И стали наши жены обсуждать, как бороться с самогоноварением и пьянством. Вначале кричали, много энтузиазма было. А потом сникли. Ибо поняли, что основная причина пьянства на селе – безработица и нравственная распущенность. Действительно, подпольное производство самогона развивается одновременно с разорением наших сельских фабрик и разорением колхозов. А крепких крестьянских, фермерских хозяйств что-то не видно. Раньше в нашей деревне было около 600 жителей. Половина из них пенсионного возраста. А большая часть трудоспособного возраста – безработные. Пенсионерам нашим платят копейки, и то неисправно. Церковь на селе давно разрушена. На восстановление церкви денег нет. Ведь вокруг все бедные. Безработные мужики от безделья спиваются. Богатым из города невыгодно на пустых землях что-то выращивать. Выгодней скупать землю и строить «коттеджные поселки» для богатых Буратино. Ибо природа у нас вокруг красивая. И река рядом.

И, поняв сердцем всю безвыходность ситуации, женщины на сходе заголосили от отчаяния. Как спасти деревенского мужика? А кто был из мужиков на сходе, их подъегоривали: мол, сами бабы скоро от такой жизни начнете пить. А ведь известно, что страшнее женского алкоголизма ничего нет. В отличие от мужчин, женщины очень быстро спиваются.

И греховная душа застонала: «Не виновата я. Я жертва. Я алкоголик – поневоле. Окружающая жизнь заставила меня стать горьким пьяницей и умереть во время очередной белой горячки. И, по справедливости, мучиться в чистилище надо тем, кто поставил меня в такие условия жизни. Я никогда не верил ни в ад, ни в рай. Я не был верующим. Я никогда не ходил в церковь. Но ужас! Все, о чем говорит религия, – все это оказалось реальностью. И чистилище – это жестокая реальность. Заезжайте там, на земле, в мою деревеньку. И расскажите все, что вы видели и слышали моей жене. Пусть она молится за меня. И только. Какие добрые дела она сможет сделать, чтобы спасти от пьянства окружающих мужиков? Лишь бы сама с горя не начала пить!

И горемычная душа снова упала на колени и стала горячо молиться.

«Хорошо! Я все передам на Земле. Если будет кому передавать. Я буду молиться за Вас», – сказала Добрая Лада.

Глава 2. Круг 2. «Прилипала»

И снова в скорбный путь. Мягкий свет освещал все вокруг. Чахлая зелень выбивалась из холодной земли.

Фигура бережно нес на руках Ладу, еле взмахивая остатками крыльев. И приветливый попутный ветерок нес их вперед. И вот снова они увидели впереди белые стройные храмы с синими куполами и золотыми крестами. И снова ворота. И снова у ворот стоит кроткий Ангел. И глаза его излучают доброту и любовь.

«Я уже все знаю. Пожалуйста, проходите, – сказал он.

И, как в 1-м кругу, Лада увидела тянущиеся по территории аккуратные дорожки, стояли скамейки, где души могли бы спокойно отдохнуть по пути в храм. Напротив скамей возвышались мраморные стены, покрытые барельефами и картинами, рассказывающими о той или иной добродетели, противоположной тому греху, от которого очищается здесь душа. И так же, как и в 1-м кругу, возвышались до самого горизонта легкие, грациозные здания храмов. И так же, как и в 1-м кругу, ко всем храмам текли толпы греховных душ, одетых во все серое. Которые с утра уже прошли свои испытания и теперь идут на богослужение. И Фигура сказала:

«Здесь, во 2-м кругу чистилища, душа очищается от земных грехов. Лести и лицемерия, притворства и угодничества. И я заметил одну закономерность. Что прибывают сюда, во 2-й круг чистилища, почему-то души, чье тело когда-то получило большое образование. Все очень умные и с большими идеями. Все очень много и красиво говорят. Эти тела на земле имели большие прожекты на будущее. Но в настоящем почему-то ничего не делали. А лишь произносили умные речи, выступали на всех умных собраниях. Занимались какой-то непонятной бурной умственной деятельностью. Среди них были, по их словам: писатели и поэты, композиторы и эстрадные певцы, режиссеры и актеры, преподаватели и ученые. И все они охотно называли себя «частью русской интеллигенции». Которая только и думала, если послушать их бурный поток красивых слов, о своем народе и о «его светлом будущем». Но, вероятно, вся их бурная энергия уходила на построение только «светлого будущего» Ибо на «настоящее» их энергии не хватало. И они «настоящим» своего народа не занимались. Или было некогда. Или считали, что это чересчур мелкие заботы, по сравнению с построением «светлого будущего». Все это были, как на подбор, творческие личности, с большим самомнением и большими амбициями. А в «настоящем» им фигурально выражаясь, надо было жить, зарабатывать на жизнь себе и семье. И не только на хлеб, а на хлеб с черной икрой. Ибо жить они привыкли хорошо. А чтобы жить хорошо, надо было обслуживать тот «порядок вещей», который сложился в «настоящем». Так и получилось, что обслуживали они этот порядок. А отсюда вытекало, что они обслуживают ту власть, которая создала этот «порядок вещей» в «настоящем».

Во все обозримые времена эта группа людей обслуживала «порядок вещей» и власть. И чем больше и продажнее обслуживала, тем сильнее кричала, о своем служении народу и построении «светлого будущего». В Царской России, в 19 веке, эта группа людей лила слезы о бедных крестьянах и рабочих. Но реально все кончилось духовным самобичеванием, духовным самоистязанием, красивыми прожектами о будущем. И в 20 веке послушная «группа» высокообразованных, умных людей кричала о служении великим идеалам, и заодно, шептала власти «что угодно-с», и поливала грязью свою лучшую часть интеллигенции, которая пыталась что-то реально делать.

И сейчас, в 21 веке, в наше время, картина та же. Только число «прилипал» к материальным благам «порядка вещей» увеличилось. «Прилипалы» очень усердно обслуживают «власть» и «порядок вещей». А в свободное время, от обслуживавши, вяло кричат о судьбе русского народа. Что русскому народу не хватает «либеральных идей», «либеральных свобод» и «большей демократии».

А, по моему разумению, нашему народу, в первую очередь, не хватает денег на сносное существование, чтобы прокормить себя и семью. И жить в маломальских человеческих условиях. И бедность народа – вот реальность, а не нехватки «свобод».

И между группой людей и простым бедным народом всегда была пропасть и непонимание друг друга. Эта «группа людей» в разные эпохи называла себя по-разному. Сейчас эти господа называют себя «частью либеральной демократии». Эта группа людей, эти господа всегда были оторваны от реалий реальной жизни. Эти господа никогда не знали о реальной жизни, о реальных нуждах простого народа. И сейчас эта стена непонимания переросла в неимоверно глухую стену непонимания между богатенькими «господами либералами и демократами». На словах они пытаются защищать. От кого? От самих себя? Эта «группа людей», называющая себя «частью русской интеллигенции», и либеральными демократами – так испачкала делами своими свое гордое название, что их души даже в чистилище трудно очистить от греха и их греховных дел. Вот уж поистине: «Ваши помыслы и прожекты чистые – а дела грязные».

Тут в философскую беседу вмешался кроткий ангел:

«Пройдемте направо. Там души искупают свои «правые» грехи».

Они подошли, и Лада увидела такую картину.

Вся поверхность небесной тверди была изрыта рвами, которые извилисто тянулись до самого горизонта. Они подошли к крайнему рву с высокими валами по бокам. Они заглянули вниз и отшатнулись в ужасе. Из глубины рва слышалось визжание, хлюпанье, хрюканье, мяуканье и еще какие-то странные звуки. Там, в глубине рва, тесня друг друга, тонули сотни душ. Они ожесточенно махали руками и двигали ногами, пытаясь удержаться на поверхности, мешая друг другу, избивая друг друга в тесноте. Чад и запах, поднимавшийся со дна, был непереносим для глаз и ноздрей. Дно рва было скрыто глубоко внизу. И надо было подняться на мостик, перекинутый через ров, чтобы увидеть, что же там, на дне рва, происходит.

И перед глазами Лады предстала толпа обезумевших душ, влипших в «грязь зловонную», как будто взятую из отхожих ям. И высокие откосы тоже покрывала тягучяя, дурно пахнущая грязь. Души в отчаянии пытались взобраться наверх, буквально по головам друг друга. Сильные, быстрее как и в жизни земной, вырывались из дурно пахнущей, зловонной грязи. Слабые души умоляли сильные души о помощи. И те, вспомнив, что они все же в чистилище, а не в аду, давали им руку помощи и вытаскивали их наверх. И, наконец, вся толпа грешных душ, помогая друг другу, выкарабкивалась из дурно пахнущего рва. Они обсыхали. Грязь, которая их облепила со всех сторон, подсохнув, отпадало от них кусками. Все вокруг, и сами души, были пропитаны этим зловонным запахом. И так, зловоня, души держали путь к храму. И путь к храму был пропитан стойким запахом грязи. Ближе к храму им встречались часто стоящие фонтаны с ледяной, прозрачной водой. И души под этими струями ледяной воды пытались отмыть себя дочиста. Грязь физическая вся отмывалась. А вот зловонный и смердящий дух, исходящий от этих душ, оставался, и казалось, его ничем невозможно истребить.

И на площади перед храмом они кидались на колени и горячо молились. Они просили об искуплении своего земного греха. Они молились за тех своих родных и близких, знакомых и ближних, кто страдал этим земных грехом. Грехом лести и лицемерия, притворства и угодничества. приспособленчества и демагогии.

Несчастные души просили, чтобы их родные и близкие молились за них и делали добрые дела на земле, во имя их спасения. И перед глазами каждого кающегося возникали картины его «дел» по «спасению русского народа». Его грехи в «настоящей» жизни и прожекты по «построению светлого будущего». И души в прозрении постигали, что всё в их словах и делах было демагогией.

А затем души шли в храм. И в храме от них было «благоухание», но уже совсем слабое. Ибо кадила и ладан своей силой уничтожали этот запах. И там они опять молились. И там они снова отмаливали каждое свое греховное видение, каждую свою греховную картину, пропитанные демагогией. И затем каялись в грехах, каждый своему духовнику. Каялись очень горячо, со слезами на глазах, стуча себя в грудь и копаясь в глубине своего сознания. Все это выглядело театрально. Ну совсем, как в земной жизни.

Улучив момент, Лада подошла вместе с Фигурой к ближайшей душе. Фигура коротко объяснила всё душе, как и зачем они к ней подошли. Душа театрально подняла руки к куполам и с фальшивым фальцетом воскликнула:

«Я очень рад, что Вы услышите мою покаянную исповедь. Запишите ее на диктофон. И издайте услышанное на Земле под моим именем. Брошюра моя будет иметь большой успех. Как мне будут завидовать мои коллеги по перу. У них нет такого материала. «Размышления с того света» – вот поистине сенсация!

И, немного успокоившись, он начал свою покаянную исповедь.

«По жизни, по профессии я творческий работник, во всех смыслах этого слова. И в этих делах я мастер на все руки. За мою долгую «творческую жизнь, кем меня только не называли: «частью русской интеллигенции», затем «передовой частью советской интеллигенции», затем «либеральным демократом» и борцом за либеральные свободы и идеи». Затем «защитником прав простого человека», «государственником» и «слугой народа», и так далее, и так далее…

Я уже и забыл, кем меня еще «обзывали». Как новая «струя» – так у меня и «новая кличка». Как новое направление, новый порядок вещей, и новая власть – так меня «обзывают» по-новому.

И только здесь, в смердящем рве, – я понял, что я всю свою жизнь был просто «прилипалой». И всегда ревностно обслуживал всех по очереди.

Во время учебы в комсомоле был – не по убеждениям, а так удобнее. На работе в партию вступил – не по убеждениям. А так удобнее. В начале перестройки побежал к «Белому дому» с флагом – не по убеждениям. А так удобнее. Потом стал хвалить «ваучер», потом его ругать. Потом стал восхвалять «приватизацию» в своих статьях. Линия повернулась, и я стал писать о том, что это «прихватизация». Сначала ругал в статьях государственное вмешательство в борьбу за природную нефть, данную нам от Бога. Потом «линия» повернулась. И я стал писать всё наоборот. Главное было – следить за «линией». Сначала это была «линия партии КПСС», потом «линия Президента», «Линия Парламента», «Линия маленьких (частных) и больших («официальных» партий».

Сколько уж этих линий в моей жизни было – не помню! Главное было – не запутаться в этих линиях. Но недаром я был из рода «прилипал». И я необычайно чутко чувствовал, «куда ветер дует». И я очень редко ошибался. И всем был пригож, и всем был мил. Называйте нас, как хотите, но имя нам «прилипалы». Мы, «прилипалы», живучи необыкновенно. Посмотрите на любого крупного чиновника, бизнесмена, политика. И рядом с ними найдете нас, «прилипал». «Чего изволите-с» – вот главное кредо нашей службы. И все крупные деятели нас любят, уж не знаю, уважают ли нас? Мы очень удобны в обращении. Нам не надо объяснять смысл, принципы, идеи тех или иных задач и политических направлений. Нам всё это «до фени». Главное для нас – обслужить этот «заказ».

Какие бы клички нам не приклеивали, в зависимости от обслуживаемой линии, главное имя наше «Прилипалы». А отсюда и все блага жизни к нам всегда «прилипали». Тут и хорошая, престижная должность, и хорошая зарплата, и квартиру дают, и машину. И спецлечение. И спецотдых. И при всём этом нам ума большого не надо. Зачем «прилипалам» большой ум? Ибо человек с умом и «прилипалой» не сможет быть. Это трудная профессия. Не каждому надо, чтобы у него не было ни ума, ни совести.

Здесь, в смердящем рве, я искупаю свои грехи: лицемерие, притворство и демагогию. И только здесь, во рве смердящем, я стал понимать, что мы – большое зло. Для нашего простого русского народа, о котором мы так красиво умеем говорить, и интересы которого якобы защищаем. Ибо мы, как жидкое дерьмо, в котором я сейчас по уши, обволакиваем большого деятеля, при котором состоим. И говорим им то, что им хотелось бы услышать, а не то, что есть в реальной жизни. Мы отгораживаем больших деятелей от реальной жизни и реальных дел.

И здесь, настал момент, когда в моем теле вдруг кратковременно что-то кольнуло в области сердца, и остался какой-то неприятный осадок и неприятное ощущение чего-то. И тело мое не знало, что в этот момент я, его грешная душа, покинула его.

Богом так заведено, что, когда объем грехов становится больше человеческой нормы, то дьявол буквально выталкивает изначальную божью душу человека, пропитанную грехом, как черным гуталином, ДОСРОЧНО, и занимает ее место черной сущностью, подарком дьявола. Недаром про такого человека говорят «бездушный человек», или «в него дьявол вселился», «в него бес вселился». А я – греховная душа, вознеслась на небо. И попала туда, где ей положено быть по ее грехам.

И тут, на 2-м кругу чистилища, я, грешная душа, прохожу кратковременные мучения, неимоверно страдая при этом, во имя искупления земных грехов своих. И молюсь, и молюсь в храме во имя спасения своей души и спасения душ тех земных тел, что страдают этим грехом на земле. И в молитвах прошу своих родных и близких молиться за меня на земле и делать добрые дела во имя спасения моей души. Всё это вместе облегчит мне прохождение мук и уменьшит мои страдания. Всё это вместе существенно сократит время искупления моих грехов. И моя душа полностью очищенная от земных грехов, радостно вознесется в рай земной, на вечное блаженство.

И под конец душа театрально, с раскаянием, завопила:

«Я никогда не верила ни в ад, ни в рай. Я не была верующей. Была равнодушна к религии и не ходила в церковь. Хоть, – спохватилась душа «Прилипалы» – сейчас ведь новая «линия» пошла. И в последние годы, по большим церковным праздникам, я стоял на церковной службе в черном костюме, в отдельной группе «чернокостюмщиков», отдельно от простых верующих. На виду. И лишь только здесь. В небесной церкви, я понял, что церковь в первую очередь, должна быть у каждого человека, прежде всего, в его собственной душе. И только искренне верующий или желающий искренне верить в Бога, может посещать земную церковь. А эта новая «линия», новая «волна» официальной религии для чиновников и политиков очень уж смахивает на наше мировоззрение, наше исповедование, нашу «религию прилипал». Но уже «прилипал к Богу».

И здесь, под конец, душа взмолилась. И, как это ни странно – очень искренне – от «всей души».

«Передайте там, на Земле, моей жене и моим дочкам, что я их очень люблю! И думаю о них каждый день. И передайте людям на земле. Я никогда не верил ни в ад, ни в рай. Но ужас! Все, о чем говорит религия, – всё это оказалось реальностью. И чистилище – это жестокая реальность.

И затем Душа тихо добавила:

«Не виноватая я. Жизнь заставила. Я жертва. Я «прилипала» – вот мое имя. И мучиться в чистилище надо тем, кто поставил меня в такие условия».

И, упав на колени, по старой привычке, театрально, красиво, с надрывом стала горячо молиться о спасении своей грешной души. При этом кося взглядом и наблюдая, хорошее ли она произвел на нас впечатление.

И снова перед его глазами проносились картины всех его земных грехов, мелких подлостей «прилипалы» во имя поддержания «линии». Душа «прилипалы» по привычке горячо каялась в своих земных грехах. Ведь тут, в чистилище, снова своя «линия», новая для нее. И душа «прилипалы» послушно следовала ей. А сама по себе думала: «Ну и ну! Тут, на небесах, на каждого из нас, «прилипал», собрано полное досье. Тут, на небесах, все знают о нас, «прилипалах». Если бы я знал это раньше, то был бы гораздо осторожнее. Кто знал, что на небесах такая «линия»?

«Я всё передам на Земле. Если меня только захотят выслушать. Я буду молиться за вас», – сказала добрая Лада.

Глава 3. Круг 3. «Предатель родных и близких»

И снова в скорбный путь. Мягкий свет освещал всё вокруг. Чахлая зелень выбивалась из холодной земли. Все вокруг было в мертвом оцепенении. И лишь шорох слабых крыльев Фигуры, который бережно держал Ладу, – вносил какое-то оживление в мертвую тишину.

И вот снова ворота. И снова у ворот стоит кроткий Ангел. И глаза его излучают доброту и любовь.

«Я уже всё знаю. Проходите», – сказал он.

Как и в 1-м, и 2-м кругу, Лада увидела тот же пейзаж: аккуратные дорожки, скамейки, мраморные стены с барельефами и картинами, отображающими те же добродетели, что противоположны тем грехам, что здесь искупаются. И так же возвышались легкие, грациозные белые здания храмов с синими куполами и золотыми крестами. И такие же ко всем храмам шли толпы греховных душ, одетых во всё серое. Уже с утра они прошли свои испытания и теперь шли на богослужение.

И Ангел падший начал рассказывать:

«Здесь, в 3-м кругу чистилища душа очищается от земных грехов неблагодарности и предательства к родным и близким и благодетелям своим. И тут я заметил одну скорбную закономерность: Душ простых бедных людей, взращенных и живущих в провинции, у нас очень мало. Но в огромном количестве мучаются в 3-м кругу чистилища души людей богатых. Они были людьми не бедными. Но им постоянно хотелось быть еще богаче, еще, еще, еще богаче. И этот грех неуёмной жадности породил много других грехов. В том числе грех неблагодарности и предательства к своим родным и близким, и к благодетелям своим».

Тут кроткий Ангел сказал:

«Давайте пройдемте вон на ту площадку. Там души человеческие искупают свой смертный грех неблагодарности и предательства».

И они все вместе подошли к месту исполнения муки. И Лада увидела такую картину:

Кипящий пруд, наполненный до краев раскаленной густой смолой, возник перед ее глазами. И там, в кипящем пруду, в раскаленной смоле, варились несчастные души, испуская стоны и вопли. Запах паленого, сваренного человеческого мяса забивал ноздри. И дышать было трудно. Отбыв назначенный срок мучительной варки – сваренные души, красные, как раки после варки, вылезали на берег пруда и падали без чувств. Кожа висела на них струпьями, обнажая местами красное вареное мясо. И местами, виделись белые кости. Там, где красные куски сваренного мяса отвалились полностью. Отмучавшись, души уныло брели в белый шатер, стоявший здесь же, на берегу. Там милосердные ангелы бинтовали их, делали перевязки. И чудодейственные мази, которыми были пропитаны эти бинты, делали чудо. У грешных душ все быстро зарастало, и они вновь приобретали нормальный вид. До следующих мучений. И мера греха неблагодарности и предательства родных и близких, и благодетелей своих, тут не играла роли в размере наказания.

Все тут были равны. Ибо даже малая часть этого греха сильно бьет по тем родным и близким, по которым ударил этот грех. Придя в себя, души горячо молились, и перед их глазами проносились подробности всех их совершенных злодеяний по отношению к родным и близким. И они проникались пониманием того, как много горя и несчастий они принесли близким и родным. И искренние рыдания потрясали их с головы до ног. И они просили прощения у тех, кого так обидели там, на земле. Они просили об искуплении своего земного греха. Они молились за своих родных и близких, которых обидели. И они в своих горячих молитвах также умоляли, чтобы их родные и близкие на земле тоже молились за них. И делали добрые дела во имя их спасения. Это им так поможет, уменьшив срок мучений.

А потом души плотной толпой шли в ближайший храм. И тяжело было смотреть на эту толпу, всю, с головы до ног, перебинтованную в белые бинты и повязки. Как будто это раненые возвращались с поля боя после перевязки в военном лазарете. И в таком виде души снова горячо молились и исповедовались в храме. И с клироса слышались дивные песнопения, призывающие их к любви к ближнему своему. И перед каждым из них, снова и снова, возникали картины того, как они причиняли зло и горе своим родным и родственникам. И каждый из них подходил к своему духовнику и каялся в грехах своих земных. И с просветленным лицом отходили они от своего духовника после покаяния.

Улучив момент, Лада вместе с Фигурой подошла к ближайшей душе. Фигура коротко объяснил грешной душе, кто они и зачем подошли к ней. Изрядно удивившись, душа покаянно начала свою исповедь:

«У меня на земле была своя семья: жена и двое детей: сын и дочь. Была также больная, старая мать и сестра старше меня на 10 лет, и у нее двое детей: сын и дочь. Я имел свое крупное дело и очень хорошо зарабатывал. Ни в чем себя и свою семью не ограничивал. Сестра же, похоронив мужа-неудачника, ничего не имела. И очень сильно нуждалась. Жила она с большими детьми в мужниной двухкомнатной «хрущевке». Сестра жила на свою мизерную пенсию. Иногда подрабатывала уборщицей в подъезде. Чаще не могла. Ибо много времени уходила на уход за своей большой старой матерью. Мать наша жила в центре, в престижном районе, в старом доме сталинской постройки. Большая двухкомнатная квартира с высокими потолками и большой кухней осталась от отца. В этой квартире главную ценность представляло ее географическое расположение. Отец, в былые годы, бывший тогда большим человеком, получил квартиру в самом центре Москвы. В одном из тихих переулков, в элитном «сталинском» доме. Там у них и гараж подземный был. Кроме того, мать моя была хозяйкой по документам, дачи совсем рядом с Москвой, которая тоже досталась ей от отца. В этой даче главную ценность составляла ее близость к Москве и хороший, старый дачный поселок, где она находилась. Повторяю, что все это досталось матери от нашего отца, который, когда-то был крупным работником советской власти. Раньше там стоял старый дом. Я его сломал. Не посоветовавшись ни с матерью, ни с сестрой. Что с ними советоваться, когда они нищие и в полной зависимости от меня. И построил себе шикарный, бревенчатый дом. Прикупил у соседней, разорившейся семьи, шикарный участок со старой хибарой 50-х годов постройки.

Я сломал эту хибару и построил для сына второй шикарный дом. И с нетерпением ждал, когда умрет престарелый муж (бывший номенклатурный работник былых времен) моей другой соседки. И жена, его остро нуждаясь в деньгах, продаст свой участок. Весь участок я обнес громадным забором. Посадил туда сторожа с семьей без регистрации беженцев из Молдавии. Участок получился громадный. Целый аэродром. И каток, и теннисный корт, и оранжереи, и беседки. И дорожки с фонарями и кирпичной кладкой. И большие стриженные зеленые лужайки. Получился прямо европейский вид у участка. Все ключи от ворот, калитки, дома на участке были у моей жены. Иногда, летом, очень соскучившись по своим родным местам, приезжала сюда сестра. Ведь она все свое детство, юность и молодые годы до смерти отца, пока был старый дом, жила здесь. Если бы отец был жив, он не позволил бы ломать старый отчий дом. Мой отец был высоких моральных принципов.

Мать моя болела последние 10 лет и не видела ничего, что я здесь на даче делаю. И боялась даже спросить об этом меня. Ибо видела, по грустным глазам дочери, что ей очень тяжело бывать на своей малой родине – родной и любимой с детства даче. Я хотел было сказать «бывшей родине». Но тут, в чистилище, искупая свой грех, я понял, что не бывает «бывшей родины». Малая родина у человека одна. И «запасной» не бывает.

Приедет моя сестра в родные края, к даче, подойдет к железным воротам. И звонит. Если меня нет, то жена не велит сторожу открывать железные ворота. Жена со своего просторного второго этажа видит, кто подходит или подъезжает к ее железным воротам. И сторож, беженец из Молдавии, шел, как на муку, к воротам, и, пряча от сестры глаза, объяснял, что на даче никого нет. Ему не велено никого пускать без хозяйки, то есть моей жены. Он хоть и бедный был, но совесть у него была. В отличие от меня, богатого, у которого совсем не было совести. Вернее, была, но другая, чем у бедных. Моя совесть – это деньги. А такой совести у меня было много. А бедняк, такую богатую «совесть» назвал бы бессовестностью.

И только в чистилище, проходя муки и очищая свою душу от грехов, я понял, что моя богатая совесть – это в действительности «бессовестность».

Моя сестра могла дать своей любимой маме только свою любовь и все свое время. Денег ни на диетические продукты, ни на лекарства, ни на врачей, ни на больницы для мамы у нее, естественно, не было. У меня времени не было.

Но зато в избытке были деньги. Я навещал больную мать все эти годы примерно 1 раз в месяц. Больше никак не удавалось. Все время был занят делами. Матери уже было 80 лет, и последние годы она сильно болела. И практически из дома никуда не выходила. И все это время ей нужны были дорогие лекарства. В больницу хорошую, без денег не попадешь. И лечить хорошо без денег никто не будет. А когда ее болезнь перешла в рак, стало еще хуже. Пришлось вызывать врачей-специалистов к ней домой. А это – дорого стоит. Сестра свою мать очень любила. И готова была отдать для ее лечения последнее. А последнего как раз у нее и не было. Я же, видя свои расходы, обсудил всё со своей женой. Она у меня женщина очень и очень практичная. Даром шага не сделает. Была суховата на сердечность и чувства. И к матери моей за последние годы, что она болела, даже близко не приезжала. И так детей наших воспитала. Зачем богатым внукам и племянникам с бабкой-старухой и нищей теткой знаться? Прибыли никакой. Одни только хлопоты.

И вот мы с женой приняли решение. Я привез к больной матери знакомого нотариуса с готовой бумагой. И мать моя, корчась от раковых болей, выслушала мою слащавую речь: что я много денег вложил в ее лечение. И взамен, за свои расходы, настаиваю, чтобы она подписала завещание, уже заранее мною подготовленное, и отпечатанное. Где и квартира отца, и дача отца после ее смерти перешли мне. Услышав это, мать даже про свою раковую адскую боль забыла. Адскую, потому что переносить ее можно только, принимая болеутоляющие лекарства. И слабым голосом стала умолять меня, что она и доченьку свою любимую не хочет забыть.

«Ведь она нищая, а ты богатый».

Мать дрожащим шепотом, вся в слезах, от волнения, говорила, что она хотела бы завещать квартиру отца – дочери.

«Ты со своими большими деньгами, уже купил себе шикарную квартиру. И можешь при желании и еще квартиру купить. А она, кроме 10 кг картошки, большего купить не может. И часть участка, самую неухоженную, дальнюю, она хотела бы завещать дочке. Ведь участок-то огромный. И она как-нибудь построила бы себе сарайчик. Чтобы можно было бы там ютиться летом со своими детьми. Ведь на этом громадном участке ты и каток для детей построил. И теннисный корт, и оранжереи возвел, и дорожки фигурные с фонарями. Я сестре твоей родной хотела бы дальний кусочек земли оставить. Ведь это ее родина. Она провела здесь детство, юность и много лет до смерти отца. И жила в старом, отцовском доме. После его смерти ты, не спросив никого, сломал его. И построил шикарный особняк себе. И все ключи от дома и всех калиток только у тебя и твоей жены. Сестра, как нищая попрошайка, должна приезжать к себе на родину. Звонить в звонок калитки. И ждать робко. Пустят ее в этот раз, или нет. Ибо там полновластной хозяйкой стала твоя жена. И я хотела бы, чтобы тот кусочек земли, где стоит ее любимая скамейка, был бы маленькой зацепкой за ее малую родину».

Я позвонил жене и все коротко рассказал. Жена рассвирепела.

«Что за соседство у нас будет – нищая родственница со своими нищими детьми и своим нищим сараем»?

И я опять стал попрекать мать:

«Я так много для тебя сделал. Столько денег вложил в тебя. И почему ты не хочешь пойти мне навстречу. А то больше ни копейки не дам: ни на врачей, ни на лекарства».

Мать заплакала. Я сунул ей в дрожащие руки ручку, и она кое-как расписалась, заливая слезами завещание. И сейчас еще на нем темные пятна от ее слез остались.

И в последний раз как-то приехала сестра на свою малую Родину. Позвонила в железные ворота. Жена увидела мою сестру и дала сторожу команду. Сторож вышел к сестре, опустив глаза, и сказал, что на даче никого нет. И ему не велено никого пускать. И если он ослушается, то его уволят. Сестре везло, если я еще был на даче. У меня еще совесть не позволяла не пускать ее на дачу. В памяти моей остались еще обрывки старых воспоминаний. Как когда-то давно, все мы, отец, мать, и мы, их дети, дружно сидели на веранде старого дома, который потом я сломал, и пили чай. И сколько таких детских и юношеских воспоминаний осталось о нашей совместной летней жизни на старой даче! Тогда было все на даче гораздо беднее и скромнее. Но я сейчас только, в чистилище, стал понимать, что на даче главное – это были не доски. А то, что все здесь было пропитано любовью матери и отца к нам. Что наши родители жили очень дружно и любили друг друга. И все атмосфера старой дачи была пропитана этой любовью и дружбой. И дело не в богатом доме, а в богатых душевных отношениях, во взаимной любви друг к другу членов семьи.

А как мы сейчас, на нашей богатой, роскошной даче живем, живем в нашей семье. Каждый сам за себя. Мы с женой, как кошка с собакой. И объединяет нас только нажитое богатство. Нет у нас любви и дружбы в богатой семье. Жена мертвой хваткой держится за квартиру и дачу. Я и рад бы развестись с ней. Благо, на работе полно молодых девиц, которые мне в рот смотрят. Но развестись боюсь. Ведь в суде придется делить все нажитое. А я знаю мертвую хватку жены. Чувствую, что после развода останусь голым. Все отсудит. Так и живем. Дети, как чужие. Приезжают на дачи, которые я им рядом на расширенном участке построил, только чтобы повеселиться: банька, шашлык, в теннис поиграть. Их, как и мою жену, тоже очень раздражала моя нищая сестра, когда она иногда приезжала на свою «бывшую родину». И только здесь, в чистилище, я задумался: неужели родина может быть «бывшей»? И очень большой грех делать так, чтобы у человека его родина стала «бывшей родиной».

Сестра робко садилась на свою любимую скамейку в углу старого участка. Эту скамейку отец сделал еще лет 40 назад, специально для любимой доченьки. И 40 лет она летом сидела на ней. И в последние годы, как сядет на нее, так и слезы из глаз капают. Видно, вспоминала свои былые годы. Ведь все лучшие годы ее жизни здесь прошли.

Жена и дети сердились. Требовали сломать старую скамейку. Она ведь в современный интерьер участка не вписывалась. И только здесь, в Чистилище, где моя душа постепенно очищается от грехов, я стал тоньше чувствовать переживания других, научился переживанию чужого горя, научился сопереживать с другими их горе и, наконец, более участливо относиться к горю других людей. И только здесь, в чистилище, я понял, что старая, ломаная скамейка ее детства и юности – это всё, что у нее осталось от ее малой родины.

По европейскому новому участку она боялась ходить. На новую дачу тоже заходила с большим напряжением, только после моих уговоров. Дети ее, которые тоже провели здесь свои лучшие детские годы жизни, пока отец был жив, приезжали на свою малую родину, довольно часто по воскресеньям. Они гуляли за забором, ходили по любимым с детства окрестностям. Но к железным воротам близко не подходили. Им и невдомек было, что у меня наружное наблюдение установлено: и экран в прихожей. И что за ними с издевательским интересом наблюдает моя жена.

Но вот мать мая умерла. Я устроил похороны. Дорого. В крематории отпевание было со священником. И на хорошем кладбище место выкупил, и там урну захоронил. И после отпевания шикарные поминки устроил. Правда, из родственников там были только сестра со своими детьми. Больше родственников у меня нет. Сестра и ее дети в углу испуганно забились. А были на поминках мои друзья по бизнесу. Все они поднимались по очереди с тостами. И каждый верноподданно выражал мне сочувствие. И говорили, какой я прекрасный человек. И как много денег я вложил в лечение матери. И жену мою, на всякий случай, верноподданнически хвалили, хотя она мою мать терпеть не могла.

На мою сестру и ее детей мои друзья бизнесмены никакого внимания не обращали. Хотя сестра была любимой дочкой матери. Вероятно, верноподданнически хвалить сестру для них не было никакого смысла. И где-то в середине поминок, в самый разгар верноподданнических восхвалений, моя сестра с детьми незаметно ушла с поминок. Никто и не заметил, разгоряченные выпивкой. И я тоже не заметил. И следующие дни поминок – 9 дней, 40 дней – я тоже в ресторане устраивал. Приходили соратники по бизнесу, по-прежнему. Богатый ресторанный стол. Мои приятели произносили свои хвалебные речи. О том, какой я хороший. И какая у меня жена хорошая. И что денег не пожалел на богатые похороны и поминальные дни. И опять моя сестра с детьми незаметно сидели где-то в дальнем углу. На них, как всегда, мои гости и внимания не обращали. И также моя сестра с детьми где-то посередине восхвалений моих, незаметно исчезли. Их тарелки остались чистыми. И они ни к чему не притронулись.

А после ресторанного застолья моя практичная жена все собрала со стола в целлофановые пакеты и увезла домой. И получилось, что поминальные дни я устроил не для поминания матери. А для себя, чтобы выслушивать льстивые похвалы моих приятелей-бизнесменов. О завещании, которое подписала в агонии ее мать, сестра не была в курсе. Я ее просто забыл уведомить об этом. Но потом, у меня почему-то вдруг проснулась совесть. Глядя на нее, бледную, худую, плохо одетую. Я почувствовал, что я что-то не то сделал. Но с такими мыслями тяжело жить. И я быстро замял в себе это неприятное чувство. Какую-то неловкость и смущение. И лишь в чистилище я узнал, что в этот момент, согласно Божьего закона, когда объем грехов становится больше человеческой нормы, Дьявол буквально вытолкнул мою изначальную, божью душу, пропитанную грехом, как черным гуталином, досрочно, и занял ее место черной сущностью, подарком Дьявола.

Моя сестра узнала о завещании через моего доверенного нотариуса, которому я поручил заниматься всеми делами по наследству. Она встретилась с ним в нотариальной конторе, где оформляют наследство. Там, за столом у нотариуса, она и узнала внезапно о завещании. Ей даже плохо сделалось от неожиданности. Официальный нотариус, видя ее состояние от неожиданного известия, вероятно, тоже почувствовал какое-то сочувствие к ней. И стал очень доброжелательно, с душой, всё разъяснять сестре. И что она может опротестовать завещание. И делать всё по закону. Ведь он понял, что перед ним сидит нищая родственница, обманутая богатым родственником.

«Нет, – прошептала сестра, – если моя мама это подписала, я не могу идти против ее воли».

И, рыдая, ушла. И мой доверенный, ведя все мои дальнейшие дела по наследству, хотя и сам пройдоха, и многого насмотрелся за годы работы, и то говорил о наследстве со мной, опустив глаза и не смотря мне в лицо. Вероятно, в эти минуты ему виделось лицо моей сестры. Да, вероятно, все-таки есть какие-то высшие небесные силы, которые присматривают за нами.

После официального оформления наследства, через год, я заболел. И рак быстро унес меня из жизни, как и мою мать. И моя ненавистная жена стала полновластной хозяйкой всего моего имущества, всех моих богатств и всех моих денег. Получается, что ей и разводиться со мной не надо было. Я сам ей всё поднес на блюдечке.

И под конец душа горестно завопила:

«Я никогда не верила ни в ад, ни в рай. Я не была верующей. Была равнодушна к религии и не ходила в церковь. Но ужас! Все, о чем говорит религия – всё это оказалось реальностью. И чистилище – это жестокая реальность. И передайте там, на земле, моей мерзкой жене, чтобы ей пусто было от моих богатств, от моих денег. И моим бездушным детям скажите: «Думайте о своей душе». Вы, моя жена и мои дети, обязательно ваши души здесь будут. Или в аду, или в чистилище, в зависимости от величины ваших грехов».

И грешная душа, не выдержав, завопила:

«О, как мне хотелось бы, чтобы душа моей жены попала в ад! И, главное! У моей сестры за меня попросите прощения. Может быть, она будет молиться за меня, несмотря на то зло, что я ей причинил. В моей семье за меня некому молиться. Имя мое «предатель родных и близких». Видите, в храме, как много нас, таких русских душ, которые искупают этот грех. Почему-то именно у русских, по сравнению с другими народами, так распространен этот грех? И грех этот, от отсутствия любви и дружбы в русской семье, в кругу русских родственников. И многие, в кругу русских родственников, как собаки, готовы загрызть друг друга. Вероятно, это наша национальная черта.

«Я всё передам на земле. Если меня только захотят выслушать. Я буду молиться за Вас», – сказала Добрая Лада.

Глава 4. Круг 4. «Завистник поневоле»

И снова в скорбный путь. Мягкий свет освещал все вокруг. Чахлая зелень выбивалась из холодной земли. Всё вокруг было в мертвом оцепенении. И лишь Фигура и Лада оживляли пейзаж.

«Сколько грехов земных», – устало вздохнула Фигура. – Летим и летим вперед, а конца не видно».

«Я тоже очень устала», – отвечала Добрая Лада. – Но я обещала обо всем увиденном рассказать на Земле. И это придает мне силы.

«Ничего, отдохнем в раю, – утешил ее Ангел Падший. – Он, по сравнению с адом и чистилищем, совсем маленький. И если, в аду и чистилище, души грешных на огромных пространствах, как сельди в бочке утрамбованы, то в раю на небольшом пространстве очень вольготно».

И вот снова ворота. И снова у ворот стоит Ангел кроткий. Глаза его излучали доброту и любовь.

«Я уже все знаю. Проходите», – сказал он.

Как и в предыдущих кругах чистилища, лада увидела тот же пейзаж. Аккуратные дорожки, скамейки, мраморные стены скамейки, мраморные стены с барельефами. И так же возвышались легкие, грациозные белые здания храмов с синими куполами и золотыми крестами. И такие же ко всем храмам шли толпы греховных душ, одетых во всё серое, которые с утра уже прошли свои испытания и теперь шли на богослужение.

И Ангел Падший начал свой рассказ.

«Здесь, в 4-м кругу чистилища, душа очищается от земного греха – зависти, в том числе зависти к своим близким и родным, друзьям и знакомым. И тут, в этом кругу, как и в предыдущих, я заметил одну скорбную закономерность. Душ простых бедных людей, взращенных и живущих в провинции, у нас очень мало. Но в огромном количестве мучаются души людей богатых, живущих в больших городах. Они были людьми не бедными, и всё, что надо, имели. Но им хотелось всё больше и больше. Грех жадности породил много грехов, в том числе и грех зависти.

Человеку для жизни не так уж много и надо. И большинство имеет это необходимое. Но им всегда мало того, что у них есть сегодня, сейчас. Им всегда кажется, что у сестры, у брата, у родственников, у друзей, у знакомых есть жизненных благ больше, чем у них сейчас. И они завидуют им. И еще: на этом кругу, где искупается грех зависти, почему-то много женщин. Гораздо больше, чем в других кругах. Не знаю, в чем дело. Может, природа женщин такова, что ей никогда не хватает того, что она имеет».

Тут Кроткий Ангел сказал:

«Давайте пройдемте вон на ту ближайшую площадку. Там души человеческие искупают свой смертный грех зависти».

И они подошли к месту исполнения мук. И Лада увидела следующую картину.

На большом пространстве были вырыты сложные лабиринты. И узкие коридоры шли замысловатыми зигзагами. Узкие коридоры то шли кругами. То веером расходились из одной точки в десятки сторон, то под острым углом поворачивали в сторону. Стены узких коридоров были покрыты острыми шипами. Пол также был усыпан острыми шипами. И тут Лада увидела медленно приближавшуюся процессию грешных душ. Вид их был ужасен. Они были облачены в серые власяницы. Они подпирали друг друга. Руки их были протянуты вперед. И сами они шли вперед, как бы на ощупь. Так в старину нищие слепцы на хлеб собирали у церкви, в дни прощения грехов, друг на друга голову склонив, и руками сцепляясь друг за друга. Их лица были страшны. И вид их лиц вопил об их страданиях громче громких слов. И тяжкой скорбью, по лицам их волной лилась влага. То были слезы покаяния и одновременно страшной боли, какую они испытывали. Бока их в узких коридорах непрерывно натыкались на острые шипы. Босые ноги все были в рваных ранах. Ибо шли они по острым шипам, валявшимся в изобилии на полу коридоров. Там, где были острые углы и повороты, они лицом натыкались на острые шипы. И влага, сочившаяся по лицам, вся пропитывалась кровью.

Там, где коридоры расходились веером в разные стороны, толпы незрячих, натыкались хаотично друг на друга, валились с ног. И бросались то вперед, то назад, полностью потеряв ориентиры. И лишь когда проходило их время мучений, появлялся неведомо откуда зрячий поводырь. И слепая процессия, держась друг за друга, шла в нужном направлении и быстро выходила из лабиринта на свет божий. Там они валились на ледяную землю и зализывали свои раны языком. Их соленые слезы имели чудное свойство залечивать быстро раны. И действительно, все затягивалось на них, как на собаках, после драки. И несчастные души приобретали нормальный вид до следующего мучения.

Придя в себя, души горячо молились. И перед их глазами проносились в подробностях все их грехи зависти по отношению к близким и родным, знакомым и друзьям. И в молитвах они просили об искуплении своего земного греха. Они молились за своих родных и близких, которых обидели своим грехом. И умоляли, чтобы и они за них, там, на земле, молились, преодолевая свои обиды на них. Ибо эти земные молитвы помогут грешным душам уменьшить срок мучений. И потом густой толпой шли в ближайший храм.

Они проходили мимо барельефов, где были представлены примеры, до чего может довести зависть человеческая. И Души проникались пониманием, что вся жизнь человеческая с древних веков была пропитана взаимной завистью. Не будь этого греха, и жизнь на земле была бы намного лучше. И в храме, под песнопения, они, каждый персонально, каялись в своем смертном грехе своему духовнику. И у каждого из них снова и снова перед глазами проплывали картины их грехов. Воистину на небесах все известно. И никуда никому на земле не скрыться от кары небесной.

Улучив момент, Лада вместе с Фигурой подошли к ближайшей душе. Фигура коротко объяснил Душе, как и зачем они к ней подошли. Душа изрядно удивилась. И затем покаянно начала свою исповедь.

«Вся жизнь моя была пропитана завистью. И на учебе в школе. в техникуме, в институте. И на работе. И в отношениях с родственниками своими. И в отношениях с ближними, то есть с окружающими людьми. Я была старше своей младшей сестры на 2 года. Учеба мне давалась тяжело. Училась я еле-еле, хотя и много занималась. Ибо трудолюбие у меня было. Брала задницей. Сестра моя была лентяйкой. Порхала, как мотылек. Но училась очень легко. И, не учась, как следует, имела везде хорошие отметки. Меня учителя жалели, сестру любили. Я от природы была некрасивая и невзрачная. И ребята одноклассники на меня внимания не обращали. Но стоило где появиться моей младшей сестре, как вокруг нее появлялись стайки ребят, ухажеров. У нее все шло быстро и безо всякого напряжения. У меня все медленно и с большим напряжением. И я с рождения ее, с первых дней, завидовала ей во всем.

После школы я два года пыталась поступить в институт. И пришлось идти сначала в техникум, а потом уже на учебу в институт, и то задрипанный, на вечерний. Сестра моя с лету поступила в один из самых престижных институтов на дневное отделение. И не готовилась особенно. Сама потом говорила о себе – мне везде везет. И я снова лютой ненавистью завидовала ей. Меня в институте окружала серая масса. Учились у нас, в основном, из загорода, из пригородов, из окрестных городков. Ибо учеба моя располагалась прямо рядом со станцией электрички. И большинство из нас были девчонки. Так как это был педагогический институт. И познакомиться с хорошим парнем и сделать хорошую партию у меня не получалось. Не с кем.

Сестра моя имела престижное окружение. Там учились богатенькие сынки, приезжавшие на своих иномарках. Ибо ее институт был престижным и давал престижные, хорошо оплаченные специальности.

Моя сестра с первого курса вела светскую жизнь. Имела много богатых ухажеров. И уже на третьем курсе выскочила в первый раз замуж за сына очень и очень богатого деятеля. А я, окончив педагогический институт, так и не сумела найти себе друга жизни. Ибо где его в нашем девичнике возьмешь? А какие были – все какие-то невзрачные, неприспособленные к жизни, неудачники, несостоятельные, из дальних провинций. Вы сами посмотрите, какие молодые мужчины преподают в школе? Вот-вот! И Вам все ясно. И говорить больше ничего не надо. И снова и снова завидовала сестре. Ее яркой и обеспеченной жизни.

После распределения я попала в школу, где и проработала до самой смерти. Получала копейки. Дополнительных заработков было мало. Ибо учеников по биологии, которым нужны были дополнительные занятия – не так уж и много. Это тебе не иностранный язык.

А сестра моя по распределению попала с мужем за границу. Прожили там лет 5. Приехали в Москву – у них шикарная квартира, и машина, и дача. И все, что угодно душе. Хорошо заработали за границей. Это было еще до перестройки, когда большинство людей жило скромно. И моя сестра, как звезда, сверкала своим образом жизни на нашем тусклом бедном небе.

И я снова и снова завидовала. Мне хотелось иметь семью. Но где в школе найдешь мужа? Отдыхая летом на море, я имела случайный роман с одним мужчиной. Лет на 20 старше меня. Он имел жену и крепкую семью. Я сама его соблазнила с горя и безысходности. И забеременела, В результате моего курортного романа я родила дочку. Моему ухажеру я ничего не писала о рождении дочки. Он и не догадывался, что у него где-то есть случайная дочь. Так я растила дочь одна. А сестра моя, тоже родила дочь и сына. У них был законный отец, который их любил. И со стороны отца, богатые бабушка и дедушка, которые в них души не чаяли. А мы с дочкой были одни одинешеньки. И я завидовала своей сестре, ее счастливой судьбе. Дочка стала смыслом моей неудовлетворенной жизни. Я искала любую подработку. И все деньги шли на то, чтобы накормить и одеть дочку как можно лучше. У сестры дети учились легко. Их привозили и отвозили из школы на машине. Ибо школа была элитная, и до нее далеко было добираться. Мне кажется, что ее дети до самого взрослого возраста не знали, что такое метро и троллейбус. Их всю молодость и детство возил шофер на машине. Мая дочь училась в школе рядом, в соседнем дворе. Это была самая заурядная школа. И учились здесь дети из соседних панельных «хрушевок». И вся их внешкольная жизнь проходила в соседних дворах и подъездах. А дети моей сестры дополнительно ездили на фитнес, на теннис, в бассейн, в аквапарк, в центры досуга, и всюду, куда можно было попасть за хорошие деньги.

И я завидовала ее детям. Чем они лучше моей единственной дочки, которая все свое время проводила, как и ее сверстники по классу, во дворе и в подъезде? Одна радость: дочка оказалась у меня умненькой. Училась в школе очень легко. И мне не надо было вкладывать деньги в ее образование. Их у меня лишних не было.

А дальше история двух семей, по полному кругу, повторилась заново. После школы дети сестры пошли в элитный, платный институт, на дневное отделение. Ибо это уже было позже перестройки. Там, в элитном ВУЗе, на платном отделении, с большой оплатой, конкурса не было. Моя дочка пошла в финансовый институт. От бесплатного педагогического институт я дочку решительно отговорила, помня свою неудавшуюся личную жизнь. Но в результате учебных реформ количество бюджетных, бесплатных мест в институте сократилось до минимума. И моя дочка не прошла конкурс на дневное, бесплатное отделение. А прошли те, кто и за бесплатные места платил. Кому? И в итоге моя дочь поступила на бесплатное отделение, но на заочное отделение.

И опять судьба моей дочки повторяла мою. Дети моей сестры вели полную веселья, студенческую жизнь на дневном отделении. Ведь студенческая жизнь бывает только один раз в жизни. А моя дочка пошла работать в бухгалтерию школы, куда я ее устроила. И целый день она сидела в пыльном, маленьком кабинете. А вечером шла на учебу. И опять дочка повторяла мой путь в личной жизни. В школе, где там мужчины? Там все – и директор, и завуч, и учителя – все были женщины. Только вот охранник – единственный мужчина.

Вечером, на учебе, в финансовом институте, где она училась на бухгалтера – была такая же картина. Где вы, среди бухгалтеров, найдете мужчин? А дети моей сестры повторяли ее благополучный путь в личной жизни. Вокруг них учились богатые студенты и студентки. Ее дочь уже на 4 курсе сделала хорошую партию. А сын ее женился сразу же после окончания института. И также на сокурснице – девушке из очень состоятельной семьи. Получается, что в современной нашей жизни, каждый социальный слой ограждает себя рвами и стенами. И прорваться из одного социального слоя в другой – трудно. Уже с детства, с юности дети из каждого социального слоя варятся в своем кругу друзей, знакомых. Уже с детства они живут в разных домах. Одни в коттеджных элитных поселках или в огороженных оградой элитных домах, другие – в старых хрущебах. Одни учатся в платных элитных школах, другие – в простых школах. Одни в платных, элитных ВУЗах на дневном отделении, другие – в простеньких ВУЗах на вечернем, заочном отделении, но зато бесплатно.

Одни вращаются в своем кругу. Другие – в другом, своем кругу. И эти два круга знакомых и друзей – мало соприкасаются друг с другом. Из одного круга с самого детства вырастают хозяева жизни: собственники. Из другого круга, с самого детства вырастают слуги жизни, наемные работники. И лишь сильные, целеустремленные личности могут преодолеть этот современный барьер. И из своего круга: бедного умного Буратино, сына бедного папы Карло, перейти в другой круг: богатых глупых Буратино, личностей, олицетворяющих тупое богатство от рождения.

И, видя путь своей дочки и ее незавидное будущее, на своем убогом примере, я завидовала своей сестре и ее детям. И иногда эта зависть переходила в социальную ненависть. Ведь бедный богатому не товарищ. Хотя бы и родственник. Я знала, что это грешно. Но завидовала. И ничего с собой сделать не могла. Я завидовала поневоле. Ибо жизнь поставила нас с дочкой в такие обстоятельства. И чем моя дочка хуже дочки моей богатей сестры? Где справедливость?

Мы все также жили с дочкой в той же двухкомнатной квартире, с крошечной кухней. Я все так же бегала в школу на занятия, а после школы по ученикам. А дочка все так же работала в бухгалтерии и канцелярии в школе, а вечером училась на заочном отделении финансового института, по специальности бухгалтер. И, как у меня, у дочки в личной жизни был тупик. Окончив заочно и став бухгалтером, моя дочка стала искать хорошую работу. Но бухгалтеров было на рынке труда море. В хороших, богатых фирмах хорошее место найти трудно. Все занято, где платили хорошо и были блестящие кавалеры. И дочка пошла работать в Сбербанк. И в там вокруг работали одни женщины. И никакой личной жизни. Вокруг лишь одни сухие бухгалтерские документы. Где он, прекрасный принц? Я раньше завидовала своей богатой сестре, против своей воли, поневоле. И понимала, что это грешно. А сейчас, моя дочь, завидует своей богатый замужней двоюродной сестре, против своей воли, поневоле. И понимает, что это грешно. От моих постоянных подработок я заболела и умерла. Дочь осталась совсем одна.

По моему объему греха путь мучений у меня недолгий. И я очень хочу, чтобы дочь, когда придет неизбежно ее время, не подверглась этим мукам, за свой земной грех – зависти поневоле к богатым двоюродным сестрам. Мы с дочкой верили в бога. И я спрашиваю, от своего имени и от имени своей дочки, что надо сделать на российской земле, чтобы у моей дочки не было зависти поневоле к богатым родственникам? Чтобы не было зависти поневоле к другим богатым людям? И почему ты, господь Бог, допускаешь такую несправедливость на российской земле?»

И греховная душа застонала:

«Не виноватая я. Я жертва. Я завистник поневоле. Окружающая жизнь заставила меня стать завистником поневоле и, в итоге, проходить мучения в чистилище. А по справедливости, мучиться в чистилище надо тем, кто поставил меня в такие условия жизни. Я на земле как-то не очень верила ни в ад, ни в рай. Но ужас! Все, о чем говорит религия – все это оказалось реальностью. И чистилище – это жестокая реальность.

Заезжайте там, на земле, к моей бедной дочке. Пусть она молится за меня, чтобы уменьшить объем моих мук и моих страданий. Уменьшить время их прохождения в чистилище. А я буду молить, здесь, в чистилище, Бога о том, чтобы душа моей дочки не попала за ее грехи, зависти поневоле в чистилище на муки. Может быть, господь Бог поможет моей дочке! А может быть, он, по молитвам нашим, поможет тысячам и тысячам других бедных дочек. Чтобы они не попали в чистилище, по греху зависти поневоле.

И я призываю души всех матерей, у которых дочки, там, на земле русской, страдают поневоле, этим грехом: давайте все вместе молить Бога, чтобы он восстановил справедливость на земле русской. Чтобы на земле российской не было бы такого социального неравенства, такой социальной пропасти между богатыми и бедными. И тогда сотни тысяч невинных чистых душ не будут страдать поневоле этим грехом – завистью к богатым. И не будут попадать поневоле на муки в чистилище. И пусть их муки в чистилище будут минимальными. И их страдальческие бедные души как можно быстрее искупят свой грех. И очистившись от греха, воспарят в рай земной, на вечное блаженство. И я, и все души материнские в этом кругу чистилища, будут молить бога, чтобы в чистилище попадали те, что поставил наших дочерей и сыновей, там, на земле российской, в такие условия жизни. И мы, все души, будем молить Бога, чтобы он восстановил справедливость на российской земле».

И Лада заплакала. Ей было жалко бедную дочку несчастной души. Ей было жалко сотни тысяч бедных дочек и сыновей, чьи матери против своей воли, поневоле, мучаются и страдают на этом кругу чистилища. Ей было жалко души, сотни тысяч душ бедных дочек, и сыновей, которые тоже поневоле, будут кратковременно мучиться и страдать здесь, в 4-м кругу чистилища, после своей смерти.

И Добрая Лада сказала:

«Я все передам на земле. И буду молиться за Вас и вашу дочку на земле. И за сотни тысяч невинных душ, оказавшихся поневоле в чистилище. И за сотни тысяч невинных детей их по российской земле, грешащих завистью поневоле. И буду молить Бога, чтобы он восстановил справедливость на российской земле».

И добавила с горечью:

«Если он только способен это сделать!»

Глава 5. Круг 5. «Ленивый умник-обаяшка»

И снова в скорбный путь. Мягкий свет освещал все вокруг. Чахлая зелень выбивалась из холодной земли. Фигура бережно несла на руках Ладу, взмахивая устало остатками крыльев. И приветливый попутный ветерок нес их вперед.

И вот снова Ворота. И снова у Ворот стоит кроткий Ангел. И глаза его излучали доброту и любовь.

«Я уже все знаю. Проходите», – сказал он.

Единственно, что удивило Ладу, так это большие толпы душ, ожидающих, когда им разрешат войти на мучения. Этих душ, столько прибывало, что и места им не хватало. Приходится ждать. Души сидели в стороне громадной толпой, на десятки километров в длину. Сидели прямо на сырой земле. И кротко, понурив голову, ждали.

«И долго ждете?» – спросила Лада.

«Долго, ох, как долго! – ответили Души. – Иногда десятки, и десятки лет пройдут, пока освободится место. Больно уж нас таких много».

И, так же, как в других кругах чистилища, Лада увидала тот же пейзаж. И так же, ко всем храмам шли толпы и толпы греховных душ, одетых во всё серое, которые с утра уже прошли свои испытания и теперь шли на богослужение.

«Здесь 5 круг чистилища, – начал свою речь Фигура. – Здесь душа очищается от земного греха: лени, бездеятельности, праздности. И здесь я заметил одну закономерность: очень большое количество душ мужчин. Именно мужчин, а не женщин. Ибо этому греху несоизмеримо больше подвергаются мужчины, а не женщины. Женщины по своей природе хлопочут обо всем и везде. И дома: о родителях старых, и о детях, о муже. Чтобы дома уют был и их женская забота обо всех домашних. И работают в полную силу: чтобы дать родным еду, одежду, кров. Воистину все там, на Земле – на наших женщинах-труженицах держится. И мне кажется, сверху, с небес виднее, что русский мужик, по природе своей часто ленив. Тянет его к безделью, к праздности. И часто делает он все в своей жизни на «руский Авось». И то, что этот грех так широко распространен на вашей российской земле, видно по все увеличивающимся толпам душ, прибывающих сюда на мучение. Ведь грех лени – это родная мать многих других земных грехов. Тут и пьянство, и сквернословие, потребительское отношение к людям, равнодушие к людям, равнодушие ко всему. Духовная лень и слепота. Всего не перечислишь. Лень, и всё, что ее сопровождает, губительно действует на человека. Разлагает его морально, духовно, физически. А как следствие: он раньше умирает телом. А живет тело еще дольше: если трудится не только во благо свое личное, но и во благо общее. И чем больше человек общего блага приносит своим трудом, чтобы всем людям хорошо жилось, тем чище и светлее его душа, и тем дольше живет его тело. Ибо в конечном итоге жизнь тела определяется чистотой души человеческой. Чем чище душа, тем здоровее тело. Раньше говорили: «В здоровом теле – здоровый дух». А правильнее: «Здоровый дух – здоровое тело». Недаром, посмотри вокруг, сколько душ среднего возраста, а не только пожилых. Человек так устроен Богом, что чем больше он трудится, тем он здоровее, тем больше живет».

Тут Ангел Кроткий сказал:

«Давайте пройдемте вон в ту сторону. Там души человеческие искупают свой смертный грех лености, бездельничанья и праздности».

И они подошли к месту исполнения муки. И Лада увидела такую картину:

Вся земля до горизонта была изрыта канавами. И в каждой канаве копошились души. Они вгрызались в мерзлую землю руками, и сантиметр за сантиметром продвигались вперед, откидывая вырытую землю наверх, и по бокам канавы. Ногти на их пальцах ломались, да и сами пальцы превращались в кровавые мозоли. земля была твердая, замерзшая. Иногда души впивались в мерзлую землю зубами. Откусывали сантиметр за сантиметром, давясь ею, не успевая выплевывать. Зубы также быстро ломались, и голые десна превращались в кровавую мозоль. души страшно торопились. Ведь у каждой было свое дневное задание. И чем больше был объем земного греха, тем больше было задание. Тут уж и самая ленивая душа приобретала такое большое трудолюбие, что ей позавидовал бы самый трудолюбивый человек на земле. Так душа очищалась от греха лени и праздности. Мучаясь в тяжелом, физическом труде и приобретая Дар трудолюбия. Тем больший дар Трудолюбия, чем раньше была ленива и праздна.

И лишь кончив свое задание, измученная душа валится на сырую землю и долго приходит в себя. И вид их страшен. Пол лица у них занимала кровавая яма, с остатками зубов, с изломанными деснами и опухшим языком. Душа беспрерывно икала и из «ямы» ее, раньше это называлось ртом, вываливались куски кровавой рвоты, вперемешку с землей, которой они наедались вволю, за время выполнения своего задания. И Души судорожно подносили к яме своей, то, что раньше называлось ртом, черно-красные (от крови и грязной земли) культи пальцев и пытались вытащить из горла застрявшие там куски ледяной земли. И лишь Ангелы милосердия, что заботливо подходили к каждой израненной душе, возвращали их к нормальному существованию. Ангелы милосердия прикладывали свои чудодейственные пластыри к их израненному рту и пальцам рук. И все быстро зарастало на них, как на собаке после драки. И тут души падали на колени и горячо молились об искуплении своего греха.

И так ленивые души приобрели в результате большой дар трудолюбия, и после мучений и молитвы они сразу же, без отдыха, торопливой походкой шли в храм. И тем длиннее для души был путь к храму, чем ленивее она была на земле. И в храме, теперь уже трудолюбивая душа, молилась весь день и всю ночь, без отдыха. Отмаливая свой грех лености. И каждая душа персонально каялась в своем смертном грехе своему духовнику.

Улучив момент, Лада вместе с Фигурой подошла к ближайшей душе. Фигура объяснила душе, как и зачем они к ней подошли. И ленивая душа, а теперь трудолюбивая душа, начала свою покаянную исповедь:

«Имя мое не важно. Ибо нас, таких, очень и очень много. А если хотите называть меня, по имя мое – «Новый Емеля – ленивый умник». И живется нам хорошо. Есть на земле, на российской земле «новые митрофанушки – ленивые дураки». Вот им живется плохо. С малых лет меня все любили в семье. И особенно бабушка. Именно я, отъявленный лентяй и лежебока, был ее любимым внуком, а не трудолюбивая моя сестричка.

И мать моя, хотя сестричка моя и была ее помощницей по хозяйству и дому, бессознательно и, не осознавая этого, всегда выпячивала меня везде вперед. И я тоже был у нее в любимчиках. И даже отец мой, который не мог терпеть лодырей и лентяев в чистом виде, не замечал этого за мной, или просто прикрывал глаза и не хотел замечать. И я тоже был у него в любимчиках. И сестренка моя безропотно обслуживала меня. И тоже очень любила меня. И только я никого не любил. Вернее, любил, только самого себя. И в школе, учителя, все ясно видя, что я ленивый умник – все равно прикрывали меня. У них не поднималась рука ставить мне двойки. Девочки охотно давали мне списывать на контрольных. И охотно, наперебой, брали надо мной шефство, которое кончалось тем, что они за меня делали все мои уроки.

И в учебный институт я поступил легко, по протекции. Ибо очень нравился соседу по даче – проректору одного ВУЗа. И нравился всем другим соседям по даче. Трудолюбивым дачникам. Понравился, хотя на даче в жизни не выполол ни одной грядки, не полил ни одного кустика. А лишь вел приятные беседы с соседями по даче и играл во все игры с их детьми. Учился я в гуманитарном ВУЗе легко. Участвовал в КВН, в студенческих пирушках и застольях. Много пропускал занятий. Ибо не любил себя перенапрягать. И заниматься сверх сил считал глупостью. И в студенческие стройотряды, конечно, не ездил. И на всяких субботниках был самым лодырем. И по старой привычке, все у всех переписывал. И к зачетам, и к экзаменам никогда толком не готовился. Лень было готовиться. Считал, что и так пронесет. И проносило. Студенты и преподаватели меня любили. Я всем нравился, и всех обаял. И я безо всяких забот и хлопот, не напрягая себя, получил диплом. А все потому, что я был не просто «ленивым умником», а «обаятельным ленивым умником». И умел всем нравиться и ко всем входил в доверие. И на работу я попал интуитивно правильно. Директором фирмы, одновременно и хозяйкой, была дама бальзаковского возраста, имевшая старого мужа и твоих детей. И через несколько месяцев, я, молодой специалист – безо всякого рабочего опыта, стал ее правой рукой и доверенным лицом. Она мне выделила персональную машину. Дала мгновенно высокую должность. И я оказался вроде как в положении «фаворита», что были в старой России, при наших матушках-императрицах. Но я был такой же, как и всегда. Работать не любил. Обязанности свои служебные я поставил очень нечеткими. И на фирме никто не мог понять толком, чем же я занимаюсь, и за что отвечаю. А занимался я, в основном, доверенными делами моей патронессы-хозяйки. Она мне поручала всякие семейные и хозяйственные дела. Разруливание всяких внутрисемейных разборок. А в свободное время я сочувственно слушал ее излияния о своей загубленной жизни – с этим старым дураком – мужем. И, как мог, утешал ее, по-разному. Так прошло несколько лет. Старый муж ее внезапно умер. И она, выждав траур, начала давить на меня. Подсказывая этим мне, что я должен сделать ей официальное предложение. Но она была старше меня лет на 10, да еще двое сыновей-школьников. Зачем мне лишние хлопоты? Я ведь был молод и красив. И я позорно сбежал с фирмы в один день. Не предупредив ни ее, и никого. Поменял номер мобильника, отключил звук в городском телефоне. И стал жить заново.

Очень скоро судьба свела меня с одной дамой, старше меня лет на 5, что вполне терпимо, разведенной. Славу Богу, без детей. Но с квартирой, дачей и машиной. И с искренним желанием за кем-нибудь ухаживать. Начать любить. И на ее беду, – а, может, счастье, – этим кем-то стал я. Мы стали жить гражданским браком. Я жил за ней, как кот за пазухой. Сама она была женщиной очень деятельной. Работала с утра до вечера. Она была коммерческим директором, правда, наемным, в одной иностранной компании. Работать меня она не заставляла. И я долгое время жил как свободный художник. Наслаждаясь ничегонеделаньем. Мне нужен был комфорт, красивая обстановка, приятное времяпрепровождение. За карьерой я не гнался. И на деньги я смотрел, как на инструмент для спокойного и комфортного, обеспеченного барского образа жизни. Чтобы можно было, как во снах Обломова, лежать на диване, курить трубку, ничего не делать, и ни о чем не думать.

Потом, правда, по ее настоянию, я стал работать. Попал на одну фирму – недолго там поработал. Перешел на другую. И так, за несколько лет, сменил несколько фирм, долго нигде не задерживаясь. К себе на фирму жена меня не приглашала. Зная меня, берегла свой авторитет на фирме. Ибо серьезно и вдумчиво трудиться, что-то развивать – я отвык, а вернее, не привык. Да мне и лень это было. Детей у нас в гражданском браке не заводилось. Жена была стара для этого. Да и я не особенно стремился их иметь. Видел вокруг, что от детей, когда они вырастут, все равно никакой благодарности. И на кусок хлеба перед смертью вряд ли подадут. И поднесут ли еще стакан воды перед последним вздохом – также большой вопрос. Это все, фигурально выражаясь.

И жизнь реальная вокруг – это все показывала и подтверждала. Когда детей в первую очередь интересовали не престарелые родители, и хлопоты за ними, а квартиры, дача, и добро, нажитое за всю жизнь.

У моей сестры-труженицы – тоже был муж – лентяй, как и я. Говорил всю жизнь, что ищет свое призвание. Свой путь. И менял часто работу, не достигнув нигде ничего путного. А сестра-труженица его, такого умного, кормила. Ибо она просто вкалывала, по-черному, ради денег. И сосед мой по этажу, тоже нигде не работал. И содержали его мать и его отец, имевшие хорошие пенсии как ветераны войны и труда. И говорил всем: «Это при советской власти надо было обязательно работать. А сейчас это дело личное». И он гулял в свое удовольствие. И он отдыхал от отдыха. Летом он играл допоздна в домино во дворе, споря о политике с такими же лоботрясами, как и он. А зимой – безвылазно сидел, смотрел телевизор. И таких современных Емелей – в современном городе я видел полно. Нас кормили, одевали, содержали матери, любовницы, жены гражданские и законные. А нам много не надо было. Главное: комфорт и сытость. Грехов больших мы не совершали, ибо у нас была лень физическая и духовная. И лень было совершать грехи. Вреда от нас не было. Но и пользы тоже.

Единственно, что мы всю жизнь жили за чужой счет. Как паразиты. Жили легко, безо всяких проблем. Никаких духовных исканий и переживаний. Жили, как божьи птички, как стрекоза в басне Крылова.

Как попал сюда, в чистилище, в 5 круг? От лени своей. Физически мало двигался. Любил сытно покушать и подремать, и поспать. И ничего не делать. В юности я худой был. Но с возрастом стал рыхлым и полным. Сосуды склерозом забило. И в 60 лет – внезапный удар, и я умер. И нас, таких, как я, целая армия на земле русской. И имя мое, и имя наше – «Обаятельный ленивый умник», а вернее – «Ленивый умник-обаяшка» – как меня называла часто жена. Жизнь нас породила такими. И взрастили нас, ленивых сорняков жизни нашей – наши добрые мамы, жены, любовницы. И потому – не виноват я – ленивый умник – обаяшка – я жертва жизненных обстоятельств. Увидите мою жену – пусть молится за меня. Срок мучений и страданий моих – не такой уж и большой, но и не маленький.

«Я все передам на земле. Если меня только захотят выслушать. Я буду молиться за вас», – сказала добрая Лада.

Глава 6. Круг 6. «Жадный халявщик Божьего Дара»

И снова в скорбный путь. Мягкий свет освещал все вокруг. Чахлая зелень выбивалась из холодной земли. Все вокруг было в мертвом оцепенении. И Фигура, и Лада оживляли пейзаж.

И вот снова ворота. И снова у ворот стоит кроткий Ангел. И глаза его излучают доброту и любовь.

«Я уже все знаю. Проходите», – сказал он.

И, как в других кругах чистилища, Лада увидела тот же пейзаж.

И так же ко всем храмам шли толпы и толпы греховных душ, одетых во все серое, которые с утра уже прошли свои испытания и теперь шли на богослужение.

И Ангел Падший начал свой рассказ:

«Здесь, в 6-м кругу Чистилища, где душа очищается от земного греха – жадности – я заметил одну закономерность. До перестройки в этом кругу было много свободных мест. И русская душа сюда текла узким ручейком. Сейчас, в нынешнее время, – это уже полноводная могучая река русских душ, вливаемая в этот 6-й круг, где искупается грех жадности. Все места мучений заполнены до предела. И если так пойдут дела, то скоро перед воротами в очереди на проход будет стоять километровая очередь грешников.

Жадность обуяла российское общество. И забыли они изречение Божье: «Легче верблюду через ушко иглы пролезть, чем богатому попасть в рай». Грех жадности это сила, которая уничтожает доброту – главную добродетель нашей души. А без доброты нет любви – основы нашей христианской нравственности.

Не соблюдая христианских заповедей нравственности и морали, человеческое общество превращается в стадо животных. Эта стадо поклоняется только деньгам. И только деньги диктуют стаду свои законы. Деньги оккупируют души этих стадных людей. И чем больше денег, тем тяжелее человеческой душе вынести их гнет. И приходит момент, когда душа, пропитанная греховными деньгами, вне меры, и грязная, черная от грехов денежного накопительства и их греховного добывания вне меры, выталкивается Дьяволом из тела человека досрочно. И Дьявол занимает место бывшей, изначальной, чистой и светлой Божьей души, черной сущностью, которая питается черной энергией злых грехов. Это подарок Дьявола – богатому человеку, который добывает греховное богатство греховными методами и вне человеческой меры. И про такого богача говорят: «В него Дьявол вселился». А греховная душа, пропитанная греховными, черными деньгами, вне меры, возносится на небо. И попадает туда, где ей положено быть по ее черным грехам. Или в ад, или в чистилище. Таких душ, пропитанных греховными, черными деньгами сверх меры, у нас, в 6-м кругу чистилища, целое море. Их земные тела, с черной сущностью в груди, вместо души светлой, данной ей от рождения Богом, и не подозревают о том, что их изначальная душа улетела от них, вытолкнутая Дьяволом. И узнает об этом, лишь когда, внезапно, вдруг кратковременно что-то кольнет в области сердца, и остается какой-то неприятный осадок и неприятное ощущение чего-то нехорошего. И он не знает, что в это время греховная душа его проходит кратковременные мучения в чистилище, а у кого и в аду. И у греховного тела с черной сущностью, вместо светлой души дела идут все лучше и лучше. Ибо совесть их, основной тормоз светлой души, куда-то пропадает. И теперь черные, грязные сущности-мысли извне, управляют поведением такого человека. И с помощью черных мыслей-подарков Дьявола – к моменту смерти своего бренного тела – душа настолько будет задавлена грузом новых черных грехов, что искупать их придется очень и очень долго. Для иных черных душ после смерти его бренного тела – чистилище станет не лучше ада.

Тут подошел Ангел Кроткий и сказал:

«Давайте пройдемте вон в ту сторону. Там души человеческие искупают свой смертный грех – жадность».

И они подошли к месту исполнения муки. И Лада увидела такую картину:

Черный вход в штольню подземной шахты. Туда вели рельсы. И по ним катили большие грузовые вагонетки вовнутрь штольни. Лада подошла поближе и заглянула вовнутрь. Дневной свет, проникая вовнутрь штольни через щели, вдруг засиял с утроенной силой. Все внутри сверкало и блестело желтым золотым светом. Потолок, стены, пол – все излучало этот – такой хорошо знакомый всем золотой цвет. Это был цвет золота. Цвет, который сгубил сотни тысяч человеческих душ и отправил их прямо или в ад, или в чистилище. Но только не в рай. Увидев этот золотой цвет в штольне, души сатанели и иступлено начинали отбивать от стен куски золотистой породы. Это золото – жадно вопили души. В эти минуты они были похожи на яростных бесов с горящими глазами из ада. Они ожесточенно рубили и рубили породу и нагружали вагонетку всё выше и выше. И, толкаясь и пыхтя, пытались толкать ее обратно, наружу, в светлый мир. Но тяжелая вагонетка не шла. А высыпать обратно золотистую породу – как они кричали, «золото» – было жалко. И души со сверхъестественными силами, на последнем издыхании выталкивали вагонетку наружу, на свет божий. И замирали в отчаянном ужасе. На божьем свету порода вдруг блекла, теряла свой ослепительный золотистый вид. И видно было, что это ни что иное, как слюда. И проникавший в штольню свет лишь отражался от их бесконечных граней и создавал этот заманчивый губительный цвет. Все это было миражом. Одно воображение. И тут, жадная душа, поняв это, разражалась яростным воплем. Она валилась на ледяную землю и билась в истерике головой о рельсы и вагонетку. душа, буквально сходила с ума от жадности. Ведь она потеряла в один миг своё богатство, целое состояние. Воистину любое богатство – это мираж. И кряхтя, из последних сил, душа опрокидывала свою вагонетку и высыпала эту блестящую мишуру на землю. И рядом со входом в штольню быстро вырастали высокие отвалы этой породы – целые горы! И каждая жадная душа у своего входа в штольню насыпала свою высокую гору блестящей мишуры. На эту высокую гору и налегке взобраться трудно. Но жадная душа все преодолеет. И в исступлении жадная душа, снова и снова, выталкивала тяжелую, груженую доверху, вагонетку на вершину высокой горы и там высыпала блестящую мишуру из вагонетки. А затем, неведомая сила, снова и снова, толкала душу обратно с пустой вагонеткой в штольню.

И все повторялось сначала. И снова и снова. И размер горы, которую надо было насыпать, зависел от величины жадности Души. И дневное задание определялось тем же самым. Иные души, помучившись час-другой, бежали на молитву в храм. И там целый день и ночь молились об искуплении своих грехов. Были души, которые мучились целый день и полночи. И гора блестящей мишуры, которую им надо было насыпать, была размером, как целый горный хребет. И молились они у штольни только ночью урывками, ибо времени не было. И только ночью, на короткий срок, шатаясь от страшной усталости и через силу, и тяжело дыша, они бежали в храм, чтобы умолять Всевышнего об искуплении своих земных грехов жадности. И иногда попадали на покаяние к своему духовнику. Ибо не было у них времени помолиться и покаяться. Так велико было их ежедневное задание по мукам. И урывками, когда удавалось по времени, они в молитвах умоляли своих жен, детей, близких, чтобы они молились за них, и делали добрые дела, во имя спасения их души. Но земной грех жадности их был так велик, что тут едва хватало молитв и добрых дел одного или двух поколений, чтобы помочь грешной душе. И пройдут века, пока такая жадная душа искупит свой грех жадности.

Улучив момент, Лада вместе с Ангелом Падшим подошла к ближайшей душе, которая, запыхавшись, на короткое время забежала в храм. Ибо в прохождении мучений у нее было большое задание на день, и часть ночи. И от своей вечной усталости душа еле-еле стояла на ногах.

Фигура объяснил Душе, как и зачем они подошли к ней.

И Душа покаянно начала свою исповедь.

«Имени у меня нет. Ибо имя мое не важно. Нас много, таких. И называйте нас «Жадные халявщики Божьего Дара». Я начинал с низов. Жил до 18 лет в бедной семье. И своих или наследственных денег не имел. И началась перестройка. Я быстро попал в струю. А струя, известно, какая: кто ближе всех был к государственной собственности и управлению, тот и клал ее себе в карман, задарма. Ибо изначально, до перестройки, все жили на одну зарплату. И если на нее и размахнешься, то не очень-то далеко. Разве, в продовольственном магазине, купишь, несколько сумок продуктов. А моя особая струя была в том, что я сумел попасть из «грязи в князи». Я ни к чему близок не был и ничем не управлял. А просто в это смутное время сообразил, что надо было поближе подобраться к власть имущим и влезть в их круг. Ведь я от природы умнее и хитрее многих из них был. И стал своим и близким к определенным влиятельным людям. И, наконец, я дорвался до жирного куска. То, что было создано несчастным и бедным русским народом за годы тяжелых пятилеток, я захватывал в свой карман в один момент за гроши. И чем больше я захватывал общенародной собственности, тем становился жаднее. Сердцем я понимал, что в эти фабрики и заводы вложили труд многие тысячи простых людей, которые их построили из поколения в поколение, и работали на них за маленькую зарплату. Сердцем я понимал, что всё это создано их потом и кровью. А умом я понимал: если государство отдает свою, т. е. общественную собственность за копейки, значит, это кому-то нужно, только не простому народу. И хватай, не думая, пока дают. А то другому отдадут, кто ближе к ним. Затем я бросился на природные, общенародные ресурсы: нефть, газ, руду, уголь. И их стал скупать за гроши. И хватал, пока дают. Но при этом меня мучил один очень простой вопрос. Я никак не мог понять, зачем мое государство, хранитель и защитник наших общенародных богатств, отдает мне, бывшей казанской сироте безработной, задаром, свои основные богатства? И даже природные общенародные богатства: нефть, газ, уголь, руду, лес и т. д. – оно отдает мне задаром. Ведь природные богатства не принадлежат государству. Они принадлежат Богу. Ибо он их сотворил, это творение природы. Раз это божье – значит, это общенародное. Ибо Бог народу дает свои творения. А не группе жуликов. И их хозяева – народ российский: Иванов, Петров, Сидоров, т. е. все те, кто проживает на этой земле. И если конкретно деятели государственные, не умели управлять божьим общенародным даром в тот момент. Надо было поручить это тем, кто умеет. А не прикрываться своим неумением и хозяйствовать, отдавая общенародное задарма.

И здесь, в чистилище, я спрашиваю тех государственных мужей той поры: а Вы, господа, Бога спрашивали, хозяина всех природных богатств, получили у него разрешение на разбазаривание их, этих божьих богатств? Если разрешение у Бога не получили, то души Ваши будут вечно гореть в огне, в Аду. Я это точно знаю. А там, на земле, тогда я понял, все, что у нас делается: это умом не понять, и в это только надо верить. И я поверил, для оправдания самого себя, что общенародные, природные богатства, созданные Богом для всех, – они мои, моя бесплатная собственность.

И с этой верой – моя жадность все росла и росла. Жадность моя росла не по отношению к себе и к своим запросам. Наоборот – все, что надо было моему телу – оно получало в тысячу раз больше, чему ему надо. А жадность моя росла по отношению к своему русскому народу, который я так бессовестно ограбил и надул.

Я завладел задаром все большим и большим количеством природных богатств, созданных Богом, для всего русского народа. Я скупал все больше и больше домов и коттеджей, пароходов и яхт, стадионов и футбольных команд, городков и поселков, вместе с бедным народом, который там ютился. Мне в России уже стало тесно. И я стал скупать недвижимость в Европе. В Европе нет таких природных богатств, как у нас, в Сибири. И нет такого, чтобы божий дар государство отдавало задаром одному или нескольким людям. И потому в Европе богатые люди знают цену своему богатству и дорожат им. И поэтому в Европе государство знает цену своим богатствам и дорожит ими. А я не знал, куда девать свои «халявные» бесконечные богатства. Начал я с Англии и с ходу скупил половину ее, на свои «халявные» деньги. Затем перекинулся на другие европейские страны. И там сходу скупил добрую половину их недвижимости. И я понял, что божье богатство в Сибири так велико, что скоро я и мои коллеги по «божьей халяве» скупим всю интеллигентную Европу на корню. При этом мое государство будет беднеть и беднеть. А мы, «жадные халявщики богатых даров», будем богатеть и богатеть. Ибо всю прибыль от «божьих даров» мы будем переводить за границу. А государство ничего не будет получать. Так ему и надо. Пусть в будущей своей истории оно будет поумнее.

А жадность моя росла и росла. Скупая пол Европы на деньги, полученные за продажу «божьих общенародных богатств», я этому народу не хотел давать ни копейки. За все его общенародные природные богатства, подаренные ему Богом, ни копейки. А у Бога я просил об этом разрешения? Нет, я и не думал ни о каком Боге! И теперь за это сурово наказан в чистилище – вечно мучаться, вечно страдать. И чем богаче я становился, тем жадность моя росла и росла.

Мне было жалко денег: на пенсионеров и инвалидов, которые свою жизнь потратили на то, чтобы этот Божий дар освоить и добывать из недр, перерабатывать и превращать в бензин, в металл, и так далее. На то, чтобы поднять жалкие пенсии, которых хватает на жалкое проживание.

На то, чтобы поднять уровень бесплатной медицины, которая из-за безденежья перестала лечить.

На то, чтобы лекарства для пенсионеров были более дешевыми.

На то, чтобы они чаще и шире могли ездить в санатории на лечение.

Мне было жалко денег на строительство Домов инвалидов и Домов для престарелых; на строительство домов для поликлиник, больниц, профилакториев, санаториев, где пенсионеры и инвалиды могли бы бесплатно лечиться и отдыхать. На строительство дешевого жилья для самых бедных семей, не могущих купить платное жилье.

Мне было жалко денег на российских женщин, рождающих своих детей в бедных роддомах, получающих пособия на детей, водящих своих детей в жалкие, бедные детские ясли, детсады. Водящих своих детей в бедные школы, где учителя получают нищенскую зарплату. Российских женщин, лечащих своих детей в нищенских детских поликлиниках, и сами лечащиеся в нищенских взрослых поликлиниках по месту жительства, где врачи получают нищенские зарплаты.

Мне наплевать на понятие «российский патриотизм». Потому что я не люблю ту страну, то государство, которое зачем-то мне подарило «халявные богатства».

Мне наплевать на российский народ, который существует в бедности около меня. И которого я не люблю. И не уважаю. И считаю, что он заслужил свою участь.

И чем больше я нахватывал «халявных природных, общенародных, божьих даров», тем жаднее и жаднее я становился по отношению к своей стране, к своей Родине, к своему народу. И с раздражением думал, когда государство пыталось взять с меня налоги за свое же богатство: «Лучше бы народ сдох с голода. Тогда и налогов не надо было бы платить. Некому».

И в этот момент, когда я так подумал, вдруг кратковременно что-то кольнуло в моем теле, в области сердца, и остался какой-то неприятный осадок и неприятное ощущение. И мое тело не знало, что моя грешная душа, пропитанная черными делами, черными мыслями и черными, халявными деньгами, досрочно покинула мое тело и устремилась прямо в чистилище, на вечные страдания и муки. И для меня чистилище не лучше ада. И здесь, в чистилище, в 6-м кругу, я много думаю над простым вопросом. И не нахожу на него ответа: Почему государство мне, антипатриоту и жулику, не любящему русский народ, безропотно отдало свое основное богатство – природные богатства – Божий Дар», которые принадлежат только Богу и никому больше на земле.

Почему российский народ, безропотно терпит, что у него отняли «Божий Дар»? И, наконец, я додумался до простейшей мысли: «Каков народ – таково и государство. Каково государство – таков и я – «жадный халявщик Божьего Дара». Значит, государство и народ заслужили такого, как я – «жадного халявщика Божьего Дара».

Срок моих мучений и страданий здесь, в 6-м кругу чистилища, соизмерим с размерами моей жадности. И я понял, что для меня чистилище не лучше Ада. И срок моих мучений и страданий будет здесь бесконечный. И потому я не призываю родных и близких молиться за меня. Мне уже ничего не поможет. И я веками и веками буду смотреть с завистью на души, повинные в бытовой жадности. Ибо срок мучения их относительно невелик. И у них есть реальная надежда на то, что их души искупят свой грех, все же очистятся от греха бытовой зависти и вознесутся в рай, светлый, на вечное блаженство. А на земле я не верил ни в ад, ни в чистилище. Не ходил в церковь и не верил в Бога. Но ужас! Все, о чем говорит религия – все это оказалось реальностью.

Чистилище – это жестокая реальность. И теперь я прохожу свои мучения кратковременно. И покорно жду, вырыв себе нору в блестящей золотой мишуре, когда же мое бренное тело умрет, и тогда я начну проходить свои мучения по полной программе.

И под конец черная Душа воскликнула:

«Не виноватая я! жизнь заставила. Такое государство и такой народ. Это они заставили меня стать «жадным халявшиком божьих даров». Я жертва такого государства и такого народа».

И черная душа лениво, безучастно стала молиться, отмаливая свой грех безмерной жадности. Ибо она понимала, что как ни молись, а срок мучений и страданий ее вечен. И их никак не отмолить. Ибо Бог отвернулся от него. А Богу деньги не нужны. Ему не дашь взятку, как человеку. И все его земные богатства безмерные – здесь, в чистилище, – гроша ломаного не стоят.

«Хорошо. Я все расскажу на земле. Если меня только захотят выслушать», – сказала добрая Лада.

И с некоторым сомнением добавила:

«Я буду молиться за Вас».

«Зачем? – отвечала черная душа. – Уже поздно».

«Нет, – отвечала Добрая Лада. – Никогда не поздно молиться Богу. Молитесь, и Вам легче и спокойнее будет переносить Ваши вечные муки и страдания».

Глава 7. Круг 7. «Бесстыжий деятель – без стыда и совести»

И снова в скорбный путь. Мягкий свет освещал все вокруг. Чахлая зелень выбивалась из холодной земли. Все вокруг было в мертвом оцепенении. И лишь шум слабых крыльев Фигуры, который бережно держал Ладу, вносил какое-то оживление вокруг.

И вот снова ворота. И снова у ворот стоит Ангел Кроткий. И глаза его излучают доброту и любовь.

«Я уже все знаю. Проходите», – сказал он.

И, как в других кругах чистилища, Лада увидела тот же пейзаж. И так же ко всем храмам шли толпы и толпы грешных душ, одетых во все серое, которые с утра прошли свои испытания и теперь шли на богослужение.

И Фигура начал свой рассказ:

«Здесь 7 круг чистилища, где души очищаются от земного греха – отсутствия совести. Недаром про таких людей на земле говорят: бессовестный человек.

А отсюда и дочерь этого греза: отсутствие стыда. Недаром про таких людей в народе говорят: бесстыдный человек, стыда и совести у него нет. Эти 2 родных греха рождают другие грехи: ложь, обман и так далее. Все не перечислишь. И здесь я заметил одну закономерность. Раньше, до перестройки Русских душ, бессовестных и бесстыдных в 7-м кругу чистилища было совсем мало. И что-то изменилось в вашей нынешней земной жизни. Эта нынешняя жизнь на российской земле создала такие условия для души человеческой, что они теперь валом валят сюда, в круг 7 чистилища, где искупается грех бессовестности и бесстыдства. Все места мучений заполнены до предела. И скоро километровая очередь будет у ворот. И придется расширять отведенную небесную область, для 7 круга Чистилища. Бессовестность и бесстыдство обуяли ваше земное российское общество людей. И я часто думаю: Правильную ли дорогу выбрали на твоей земной Родине, Лада? Эта дорога неминуемо ведет душу человеческую не в храм, не к Богу, не в рай, а к Дьяволу, в ад или чистилище. Этот ложный путь противоречит законам Божьим и законам Христианской морали и нравственности.

Этот ложный путь противоречит самой светлой Божьей душе русского человека. Ибо русско-славянская душа отличается от европейской и американской души. Ибо ваше восточное мировосприятие отличается от западного мировосприятия. Для запада характерна рассудочность и бездуховность. А для русской, славянской души – сердечность и духовность. И не надо слепо следовать американскому, западному пути развития. У России свой путь. И Россия возродится, и русско-славянская душа обновится и очистится лишь при полной перестройке всего уклада русского человека на духовной, православной основе. А отсюда Россия спасется и возродится лишь при новом понимании души русского человека. Современную Россию спасет и возродит только обновленная Христианская душа. И обновленная Христианская душа будет проникнута новыми социальными идеями. Идеями социальной справедливости и любви к ближнему. Ибо Бог учит, что главное в жизни есть любовь. И что именно любовью строится жизнь на земле, ибо из любви родится вера и вся новая культура духа. И только новая обновленная душа создаст «нового русского», который будет вести новое политическое строительство. На создание христианского, социального, демократического государства, направленного на всеобщее благосостояние всего общества, а не узкой группы людей. Одна такая попытка в России была. И она окончилась полной катастрофой. Ибо великую цель нельзя было делать грязными методами и уничтожать Церковь при этом. И у России есть новый исторический шанс: идти своим путем. И ревностно возрождая, охраняя, возвеличивая древние русско-славянские православные традиции строить социальное, христианское демократическое государство. И Светская власть руководит мирской жизнью, опираясь на отделенную Церковь, руководящую Духовной жизнью общества. И светский, верующий руководитель совместно с духовный руководителем, вместе в своем двоевластии поведут Россию по правильному пути, пути к Богу, а, значит, к социальной справедливости. И в таком государстве любовь и добро победят зло. Ибо в мире идей вечная борьба светлых сил Добра и черных сил Зла. И человеческая цивилизация, исповедующая добро и любовь, никогда не погибнет.

Ибо вспомните, что все предыдущие человеческие цивилизации, имеющие громадный промышленный, экономический, научный потенциал – все погибли. Ибо в этих цивилизациях победило зло и бездуховность.

И западный, американский путь развития человеческого общества ведет в никуда, а, вернее, к катастрофе. И человеческое общество, основанное на зле, бездуховности, неминуемо погибнет. Оно уничтожит само себя. Как и все предыдущие человеческие цивилизации. Ибо с небес, человеческий путь развития лучше виден. И перестройку в России надо было начинать с перестройки души русской, с помощью Церкви, исповедующей Православное Христианство. И только такой путь верен для России. И только такой путь приведет Россию к процветанию, и богатству всего российского народа в целом. И только такой путь будет отвечать изначальным потребностям русско-славянской души – и это сердечность и Духовность.

И тут Ангел Кроткий сказал:

«Давайте пойдемте вон в ту сторону. Там души человеческие искупают свой смертный грех бессовестности и бесстыдства.

И они подошли к месту исполнения муки. И Лада увидела такую картину.

Длинный черный туннель, который казался бесконечным. И там, в начале черного туннеля, виднелись бессовестные души. И вот перед ней, бессовестной и бесстыжей душой, появлялся «призрак совести». Это была прекрасная девушка в белом одеянии со скорбным лицом и с большими красивыми глазами, заполоненными слезами раскаяния. И с укоризной она смотрела на бессовестную душу. И бессовестная душа, увидев призрак совести, против своей воли, сама того не желая, начинала переживать муки совести. И перед ее бессовестными и бесстыжими глазами проплывали ее бессовестные и бесстыжие грехи. И они постепенно соединялись все вместе с одно омерзительное целое – в одну омерзительную, черную кошмарную сущность. И эта черная сущность набрасывалась, впивалась в бессовестную и бесстыжую душу. И душа корчилась от мук совести и стыда.

Лицо ее искажалось в отчаянии. Она рвала на себе одежду. А муки совести и стыда за них все нарастали и нарастали. И душа, в отчаянии, бросалась бежать от призрака совести. Душа бежала, из последних сил, по черному туннелю вперед. А бежать было некуда. Ведь внутренние муки совести и стыда за них страшнее любых физических мук. От них никуда не убежишь.

И чем больше бессовестных и бесстыжих грехов лежало тяжелым грузом на ее совести. Тем быстрее и дольше она убегала по черному туннелю от них.

И вот срок муки кончился. Призрак совести исчезал. И измученная угрызениями совести душа уныло брела обратно, вся в слезах раскаяния. И чем больше было бессовестных и бесстыжих грехов, тем длиннее был ее обратный путь. И, выйдя на свет божий, душа падала на колени и в горячих молитвах, просила Бога об искуплении своих грехов. И молила родных и близких, чтобы они молились за нее, и своими добрыми делами, во имя спасения ее души, помогли ей, бессовестной и бесстыжей душе, искупить свои грехи. Иная грешная душа так далеко убегала от своей совести, что, кончив мучения и оглянувшись назад, она видела божий свет в конце туннеля, в таком далеке, что до него идти и идти. И лишь к вечеру эта грешная душа доползала к выходу из туннеля.

И, передохнув, падала на колени, и молила о спасении души. Каждая душа, пройдя свой срок мучений, рано или поздно тянулась в храм. И чем больше бессовестных и бесстыжих грехов лежало на ее совести, тем дальше был путь к храму.

Иная душа добиралась до храма лишь к середине ночи. Таким длинным был ее путь к храму. И в то короткое время, что оставалось у них до утра, снова молились и каялись в своих бессовестных и бесстыдных грехах. И сроки искупления грехов своих у каждой души были свои. У иной души короткие. А иная душа из века в век искупала свой грех.

Улучив момент, Лада вместе с Фигурой подошли к ближайшей душе.

Фигура объяснил душе, как и зачем они к ней подошли. И душа покаянно начала свою исповедь.

«Имени у меня нет. Ибо нас, таких, много. А если хотите называть, то имя мое, имя нам «Бесстыжие», «Бессовестные». Начинал я с ларька на рынке. И довольно быстро, благодаря отсутствию совести и бесстыдству, стал хозяином рынка. И тогда я понял, что совесть и стыд на нашей грешной земле – вещи лишние. Только отбросив их, и начав грешить, можно двигаться вперед и успешно развивать свой бизнес, в нашем жестоком, рыночном мире. Людей совестливых и стыдливых ждали неудачи и разорение. Я видел, что в окружающем меня мире, побеждают только те, кто отбросил совесть и стыд. И я видел, что везде зло побеждает добро. И я решил, что это естественный ход событий. Так и должно быть. Раз мы, бессовестные и бесстыжие – самые удачливые в этом рыночном мире – значит, так сам Бог повелел. И я, уже успокоенный, шел дальше по пути бессовестности и бесстыдства.

Потратив кучу денег на агитацию и оболванивание пустыми обещаниями своих избирателей, я стал мэром нашего города, где я тогда проживал. И теперь меня стали уважать, даже мои старые заклятые противники. Ибо у меня в руках была власть. А где власть, там и деньги. Я, как паук, стал опутывать свой город экономической паутиной. И через некоторое время, многие крупнейшие предприятия были моей собственностью, через подставных людей. Мне и моей семье на жизнь более чем хватало. Более того, я наверно, смог бы прокормить на свои деньги бедную часть населения моего города, которая составляла большую часть жителей города. Но кормить мне никого не хотелось. И моих денег мне было жаль. Бессовестность и бесстыдство толкали меня дальше. Я решил стать губернатором. Большие деньги мне пришлось оставить в столице, чтобы заручиться там поддержкой. Большие деньги я потратил на то, чтобы разные бизнес-группировки и бизнес кланы области объединились вокруг меня. Большие деньги я потратил на выборную компанию, чтобы обалтывать простых граждан. Но еще больше, чем громадные деньги, я потратил своего бесстыдства и бессовестности на бесконечных собраниях, митингах и встречах с избирателями. И врал, и врал, и врал, о своих планах, во имя интереса простых избирателей. Я уже спал и видел, как я ворую из казны область, как все богатство области, которое было теперь у меня в руках, проходит через мои коммерческие фирмы и оседает там. Действительно, мое тайное богатство росло как на дрожжах. И параллельно росло и мое бесстыдство и бессовестность. Мой срок губернаторства пронесся быстро, как один миг. Я набил карманы до предела, но мне все было мало и мало. На 2-м сроке я потерпел поражение, так как мой избиратель – простой народ – видел, что мои бесстыдство и бессовестность превысили всякие меры. И этим воспользовался мой конкурент, который уже давно стоял за моей спиной, в очереди к государственной кормушке.

И вот дождался. Он пошел в точности по моему пути. Он клялся избирателям, что будет думать только об их благополучии и благополучии области. И, оболванив избирателя, стал губернатором. И дальше его история совпала с моей историей. И сейчас, мне с небес виднее. Я вижу, что простой народ еще не готов к избранию своих руководителей. И на какое-то время само государство, в целях самосохранения, должно назначать своих представителей во власть. А принцип самосохранения таков – что избранники государственные должны быть искренними, честными и искренне верующими в Бога.

Уйдя с поста губернатора, я пошел дальше. И, купив место в партийном списке, стал членом Думы. И здесь мое бесстыдство и бессовестность выросли до гигантских размеров. Ибо благодатная почва была. Я лоббировал законы и предложения в одном направлении. А через месяц те же законы и предложения – в другом, прямо противоположном, направлении.

Направления мне были безразличны. Лишь бы заказчики деньги платили. Кто больше заплатит, того и направления. И мое бесстыдство и бессовестность росли.

Мне мало было денег. Раньше я был готов, в угоду политической конъюнктуре, защищать любую позицию. Теперь я решил стать популистом. Я захотел всенародной любви и уважения к себе. Я начал говорить смелые речи и обличать власть. Меня стали показывать по телевизору. Народ смотрел, слушал, а потом начинал смеяться:

«Во, отмочил-то нашу власть! Молодец! Надо бы, назло власти, за него проголосовать».

А я вовсю, на трибуне, на экране лгал, лицемерил, хамил. И бесстыдство и бессовестность мои все росли и росли.

Из Думы я устраивал театр, заседания в ней я превращал в спектакли, а себя в актера, народного артиста. И какие я там только роли не играл! И являлся на заседания в шутовском наряде, чтобы обратить на себя внимание. И выкрикивал с пеной у рта всякую чушь, чтобы сорвать заседания, чтобы обратить на себя внимание. Устраивал на заседании драки с депутатами-мужчинами и женщинами, чтобы обратить на себя внимание. Устраивал в здании Думы и сидячие, и лежачие, и голодные забастовки, чтобы обратить на себя внимание.

Я считал, что все методы хороши. Лишь бы тебя заметили. Но все было до определенной черты, которую я ни разу не переступил. Когда в моем богатом коттедже был соответствующий звонок, сверху, то я вставал в стойку «смирно». Снизить обороты социальной демагогии, я снижал послушно. Проголосовать соответствующие. Я голосовал, И ни разу не подводил. Я знал свое место. Ибо вся моя «оппозиция» была мыльный пузырь, бутафория. А глупый избиратель, ничего этого не видел, мне верил и за меня голосовал.

Я удивляюсь, нет предела глупости избирателя. И я думал:

«Каков избиратель, таков и депутат».

Но постепенно я почувствовал, что избиратели устали от моей лжи, лицемерия, демагогии и хамства. Они поняли, что их надо уважать и видеть их бедность. Они стали понимать, что им нудны в моем кресле просто умные и честные люди. И я провалился на очередных выборах, когда пошел независимым депутатом.

Используя старые связи, я пошел на работу в «Белый Дом». «Икспертом», как там шутливо говорят. А там своя специфика работы. Я попал в свой круг. Вокруг моего начальника собрались залетные шушеры – друзья-приятели, бывшие сослуживцы, одноклассники и прочие, «свои», которых мой начальник тащил за собой во власть исполнительную, потому что им «можно доверять».

Я попал в какую-то, наскоро слепленную рабочую группу, отвечавшую за разработку какой-то части, какой-то реформы. Наивность моего начальника была в том, что при принятии решений он полностью полагался на доверенных, «экспертов», вместо того, чтобы изучить здравым умом различные позиции и выбрать из них самые разумные. Ибо на нас, «экспертов», и на меня, тем более, полагаться было нельзя. Ибо перед нами, и передо мной стояло лишь исполнение задачи, а не здравый смысл:

1) Угодить шефу, сказать то, что он хотело бы слышать;

2) Себя не забыть;

3) Замочить конкурентов, не допустить, чтобы кто-то другой лучше угодил шефу.

Вот были мои 3 главные задачи «эксперта». А для этого существовал не здравый смысл, а только один инструмент – разговорно-лизательный. Состоял он из блока заученных банальностей. Я говорил шефу: «Сейчас создаем рабочую группу. Уже провели совещание. Разработали план. Разработали ход мероприятий».

«Но ты смотри, чтобы этот разрабатываемый закон не против людей был, не ущемлял их!» – говорил шеф.

«Ну, конечно. Я назначил ответственных, персонально за каждый пункт. С минуты на минуту приступаем к его реализации!»

«И как лучше будет народу от реализации этого закона?» – спрашивал шеф.

Я, если по совести, честно, то и забыл про народ, для пользы которого и разрабатывал этот закон. И бессовестно и бесстыдно отвечал:

«Да, конечно, прикидывал. В пять раз им будет лучше, чем прежде».

«А может, в 6 раз?» – спрашивал шеф.

«Да, точно, в 6», – отвечал я. – Ведь у меня отличная команда. Профессионалы. Сидим в выходные, в Доме Отдыха. Лучшие головы трудятся. Доктора, кандидаты наук. Наша цель, чтобы народ не пострадал, я было бы ему лучше в 6 раз».

Отчитавшись перед шефом, я бежал к своим замам.

«Я сказал шефу, что народу будет лучше в 5 раз, то есть в 6 раз».

«А почему в 5 раз?»

«Да так, крутилась в голове эта цифра. Школьные годы вспомнил».

Замы говорили:

«А ведь на деле, от реализации этой реформы, народ большие убытки будет иметь, как бы на митинги не стал выходить».

А я свое:

«Зовите телевизионщиков, и окунайте их в простой народ. И пусть в репортажах этот народ говорит, что он доволен».

«А если они другое начнут говорить?»

«У телевизионщиков свои секреты есть! Пусть на экране народ разевает рот, так как надо. И из его рта пусть слышится то, что надо. И если народу дать палец, то они руку по локоть откусят. Им все мало да мало!»

«И еще, – говорил я своим замам. – Придумайте мне, кто будет виноват. На всякий случай. Тезисно. Ну там: провокаторы, оппозиция, журналисты».

Так и работал по старой привычке. Косил под народ, дурачил его на самом деле. Я и мои чиновники и простой народ, давно ходим по разным маршрутам: жили на разных улицах, в разных домах, ходили в разные магазины, ели разную еду, учили детей в разных школах, рожали в разных роддомах.

У меня, например, сейчас, банковские счета, дети и недвижимость за границей. И пока простой народ затягивал с голода свои пояса потуже, моя жена и мои любовницы сделали себе по три подтяжки, и нарастили силиконовые груди.

Я и в Храме Христа Спасителя во время торжественных служб стоял на особом, отгороженном от верующих, месте.

Но как нам, привыкшим кидать десятки тысяч долларов на закрытые вечеринки с иностранными звездами, строившим особняки за сотни тысяч долларов. Как нам было понять, что для простого человека, потерять в результате реформы даже 300–500 рублей – это уже катастрофа. Ибо мы, «эксперты», деньги привыкли считать только миллионами. Сколько миллионов в стабилизационный фонд, столько-то – в резерв Центробанка, столько-то – на выплаты внешних Долгова. А то, что на родине пельмени за последние годы подорожали в 5 раз, сахар – втрое, яйца и рыба – в 4 раза – это нам, «экспертам», было посчитать как-то скучно. Не тот масштаб.

И мы, замы, «эксперты» шефа, оттянувшись на очередные праздники за рубеж, то есть туда, где наши деньги лежат, по дороге из Шереметьево-2 удивлялись, увидев, что наши машины с мигалками застревают в толпе каких-то плохо одетых и не очень веселых людей.

И вдруг мы прозревали. Да ведь это, никак, «народ за свои права борется». Народ, для блага которого мы, «эксперты», и наш шеф, изготовляем законы и реформы. Для блага народа. Откуда здесь, на шоссе, перед моим «Мерседесом», народ? Зачем? Кто позволил? И мой шофер начинал искать зачинщиков, и даже намекал, а не заговор ли это, не Бен Ладан ли здесь нагадил? Ведь не на себя же, любимого, пенять?

А впереди у нас, «экспертов», был непочатый край работы. Надо было все и все реформировать. И все это во благо народа. Такова была «линия», установка. И я эти линии и установки проводил верноподданнически. Одна беда – непрофессионально. Ибо не знал, не понимал главного: как и чем живет и о чем думает простой народ.

А сам я жил припеваючи. И часто думал: «Ведь если бесстыдным и бессовестным можно жить припеваючи, то зачем они, стыд и совесть, вообще, нам даны? Не ошибка ли это Бога и Природы? Если без них так великолепно живется. И чем меньше совести и стыда, тем комфортнее и богаче живется. Ведь Господь Бог их никак не наказывает за это. Значит, ему так угодно.

И захотелось мне пойти повыше. В федеральные министры. Чем я хуже других?

И в этот момент, вдруг кратковременно что-то кольнуло в моем теле, в области сердца, и остался какой-то неприятный осадок и неприятное ощущение. И мое тело не знало, что моя грешная душа, пропитанная черными делами, черными мыслями и черным грехом бессовестности и бесстыдства. Досрочно и занял ее место черной сущностью. Таков подарок Дьявола. И я, его черная душа, вознеслась прямо не в ад, к моей большой радости, а в чистилище, в 7 круг. Но для меня и моего объема грехов чистилище не лучше ада. Ибо моральные мучения, мучения совести в чистилище оказались гораздо тяжелее, чем мучения физические, в аду.

И сейчас, когда в моем теле – вместо божьей, изначальной Души, – черная сущность, – тело мое по-настоящему превратилось в бессовестное и бесстыжее. И по незнанию своему будет активно наращивать и увеличивать объем грехов для своей души, которая искупает их в чистилище. Сейчас я кратковременно прохожу мучения. И бегаю от «Призрака совести» до самого горизонта. Но от совести, как говорят в народе, на земле, никуда не убежишь.

А в остальное время я лежу у входа в черный туннель и терпеливо жду, когда же мое бренное тело умрет. И тогда я начну мучаться и страдать по полной программе.

И я чувствую, что сроки искупления моих грехов будут ох какими долгими. Из века в век мне придется искупать свои грехи бессовестности и бесстыдства.

Но муки чистилища не вечны. И когда-нибудь наступит конец мучений. И я прошу мое тело, задумайся о спасении своей грешной души. Срочно молись и делай добрые дела во имя спасения своей души. И я прошу жену, детей, внуков и правнуков и будущие поколения:

«Молитесь за меня и делайте добрые дела во спасение вашего сына, мужа, отца, деда, прадеда в одном лице – за спасение его души. Это поможет уменьшить объем моих мучений и тяжесть моих страданий.

Я никогда не верил ни в ад, ни в чистилище. Не ходил в церковь и не верил в Бога. Но ужас! Все, о чем говорит религия – все это оказалось реальностью. чистилище – это жестокая реальность. Если бы я знал об этом, жил бы не так, как прежде, иначе. И делал бы жизненные дела иначе. Думал бы о спасении своей души.

Будете на земле, передайте моему телу, жене, детям, что я много думаю о них. Я люблю их и здесь, в чистилище. Ведь я жил такой греховной жизнью ради них. Чтобы им было богато и комфортно жить.

И под конец душа завопила:

«Не виноватая я! Я, бесстыжий деятель, – без совести и стыда – жертва жизни. Жизнь заставила. Чтобы хорошо и богато жить – иначе было нельзя».

«Я все расскажу на земле. Если меня только захотят выслушать», – сказала добрая Лада. – Я буду молиться за вас».

Глава 8. Круг 8. «Слуга и заложник системы»

И снова в скорбный путь. Мягкий свет освещал все вокруг. Чахлая зелень выбивалась из холодной земли. Все вокруг было в мертвом оцепенении. Все вокруг было в мертвом оцепенении. И лишь Фигура, который бережно держал Ладу, устало взмахивая остатками крыльев, несся тихо вперед.

И вот снова ворота. И снова у ворот стоит Ангел Кроткий. И глаза его излучают доброту и любовь.

«Я уже все знаю. Проходите», – сказал он.

И, как в других кругах чистилища, Лада увидела тот же пейзаж. И так же ко всем храмам шли толпы и толпы греховных душ, одетых во все серое, которые с утра прошли свои испытания и теперь шли на богослужение.

И Фигура начал свой рассказ:

«Здесь 8 круг Чистилища, где души очищаются от земного греха – любви к почестям и наградам, любви к восхвалению себя, превозношению себя, что приводит к культу личности, к обожествлению. А отсюда и родные дочки этих грехов: высокомерие, чванство, надменность. тщеславие, бездушие, презрение к простым людям, отсутствие всякой заботы и мыслей о помощи людям во их благо, равнодушие к людям и нежелание делать добро., унижение людей и немилосердие и жестокость к людям.

Всех дочерних грехов и не перечислить. Я заметил одну закономерность. Этот грех вечный. Во все века отдельные люди во власти, и в богатстве, страдали этим грехом. Этот грех сильно влияет на жизнь любого земного общества, на жизнь простых людей, которые живут в этом обществе. Эти грехи, если они вне меры, калечат судьбы простых людей, которые подчиняются этому деятелю, совершающему эти грехи. Во имя ненасытного удовлетворения этих грехов, погибают тысячи и тысячи невинных людей. И души этих безвинных людей улетают в небеса. И там вечно проклинают своего мучителя. Желают его душе, чтобы она попала в ад, к Дьяволу, на вечные мучения. И пусть знает, земной деятель, у которого этот грех, развит вне меры, что кара небесная для него неотвратима. И не спасет от нее ни лесть подчиненных, ни почести, ни восхваления. И богатство не спасет. Ни дворцы роскошные, ни роскошные склепы на кладбище не спасут от неминуемой кары небесной. И лишь постоянные дела добрые во имя простого человека, который от него зависит. Лишь эти постоянные, каждодневные дела и только они облегчат будущие мучения его души. И никакие взятки Богу, в виде разовых, лицемерных посещений храма, разовых, лицемерных пожертвований, разовых, лицемерных речей о благе народа – не спасут его душу от мучений.

Тут Ангел Кроткий сказал:

«Давайте пройдем вон в ту сторону. Там души человеческие искупают свой смертный грех: любви к почестям, к безмерным наградам и лести.

И они подошли к месту исполнения муки.

И Лада увидела такую картину:

Шикарный служебный кабинет с дорогой мебелью и роскошным ковром на полу. С огромным дубовым столом с вертушкой и необъятным креслом, где при жизни на земле сидело солидное тело деятеля. И в правом углу, у входной двери в кабинет, напротив дубового стола, на дорогом ковре, стояли громадные, грязные, все истерзанные мусорные баки. Те, что на самых жалких помойках стоят. И в этих мусорных баках навалены были незаслуженно полученные разные награды из тяжелого мрамора. И чем меньше заслужил эту награду деятель, тем больше она была по размерам и по тяжести своей.

В левом углу, у входной двери, напротив дубового стола, на дорогом ковре валялась рваная, грязная, дурно пахнущая мешковина. И на ней были навалены незаслуженно полученные безмерные льготы, безмерные почести, безмерные восхваления и превозношения из тяжелого мрамора. И чем меньше заслужил эту награду деятель, тем больше она была по размерам и по тяжести своей.

И тут душа деятеля по очереди начинала тащить из правого угла из мусорного бака все эти тяжелые награды из мрамора, незаслуженно полученные к своему начальственному креслу. Душа деятеля с трудом взваливала на спину тяжелую награду из мрамора, и буквально на четвереньках, чертыхаясь и охая, прогибаясь к полу, от тяжести мрамора, ползли в сторону своего начальственного кресла. И чем ближе он подползал с тяжелой ношей к начальственному креслу, тем дальше оно отступало от нее. Как, чем ближе мы приближаемся к горизонту, тем дальше от нас он оказывается. А душа деятеля, чертыхаясь и надрываясь, все ползла и ползла к своему начальственному креслу.

Наконец, кресло останавливалось. И душа, дотянув до него свой тяжелый груз, бросала его рядом. А сама сваливалась без сил в это начальственное кресло, которое вдруг внезапно превращалось в замызганную, сломанную инвалидную коляску. Без колесиков. С испорченной спинкой и поломанными подлокотниками. В ту, которые валяются, после списания на помойках в больницах.

Передохнув на своем начальственном кресле, которое приобрело такой вид, душа тащила свою мраморную награду обратно к мусорному баку. И так грешные души, в правом углу, поочередно перетаскивали свои мраморные награды туда – к начальственному креслу и обратно – к мусорным бакам. И, выполнив все работы в правом углу, грешная душа, из последних сил, на карачках доползала до левого угла. И там без промедления и отдыха, вытаскивала из дурно пахнущей мешковины свои незаслуженные безмерные льготы, безмерные почести, безмерные восхваления и превозношения из тяжелого мрамора.

И чем меньше заслужил все это деятель, тем больше они были по размерам и тяжести своей. И опять тот же путь – на карачках, с тяжелой мраморной ношей на спине до начальственного кресла, которое тем дальше отступало, чем ближе к нему приближались. И чем больше незаслуженных наград и незаслуженных почестей валялось в обоих углах, тем больше мраморных тяжестей надо было перетаскивать грешной душе. И тем меньше времени оставалось на молитвы, здесь, в кабинете и в храме.

В кабинете душа деятеля молилась совсем мало. На большее не хватало времени. Ибо тяжелая мука занимала у многих весь день, с утра и до позднего вечера.

И, скороговоркой помолившись, душа бежала в храм. И чем больше был объем греха, тем длиннее была дорога до храма. А ведь еще большая дорога назад, к местам мучений. И здесь, в храме, на молитвы и на покаяние оставалось совсем мало времени. И так все время в вечном цейтноте времени. И грешная душа молит Бога об искуплении своих грехов. И молит родных и близких молиться за нее и совершать добрые дела во имя спасения ее души.

Но сколько загубленных душ на небесах, которые попали туда по вине деятеля! Во имя ненасытного удовлетворения своих грехов эти деятели погубили тысячи и тысячи невинных людей. И эти души вопиют на небесах о наказании своих мучителей. И в слезах душа деятеля ранним утром бежит на место мучений. Ибо чувствует, что безмерно долго придется ей мучиться. Ибо, чем больше невинных душ людских, которые по его вине попали на небеса, тем больше его срок мучений. И никакие молитвы тут не помогут. А иные деятели понимали, что очень-очень долго они будут мучиться здесь. Хоть муки в чистилище и не вечны. Но и они могут быть бесконечно долгими. И их место в чистилище, не лучше места в аду.

Улучив момент, Лада вместе с Ангелом подошли к ближайшей душе, которая, запыхавшись, на короткое время забежала в храм. Ибо у нее было громадное задание на утро, день и вечер. И лишь ночь была свободна. И от вечной усталости душа еле-еле стояла на ногах.

Фигура объяснил душе, кто они и зачем подошли к ней.

И Душа покаянно начала свою исповедь.

«Мое имя не важно. Нас в истории было иного. А если хотите называть меня, то имя мое «слуга и заложник системы».

В России со старых времен власть всегда сосредотачивалась в одних руках. Временами это было во благо, временами во зло. При такой «системе» роль личности в истории играла решающую роль. И наличие высоких или низких духовных, нравственных и моральных качеств этой личности играло огромную роль в истории. И все же не всегда эта личность была «слугой и заложником созданной системы».

В одни времена «слуга и заложник системы» передавал свою безграничную или ограниченную власть по наследству. Это была царская власть. В другие времена «слугу и заложника системы» выбирал народ, то есть «демос» – по-гречески. Это была президентская республика. Но реально народ никогда ничего не выбирал. Им всегда манипулировали и руководили в нужном направлении. И я назвал бы правильнее «дерьмократия».

В мое время, мы не «царствовали» и не «избирались». А назначались группой людей, которые поддерживали ту «систему», что сложилась. Громадная, практически мало контролируемая власть при этой системе проводила все время лишь к одному: малоэффективности управления. Малоэффективная система замыкалась сама на себя. И не способна была к эволюционному развитию. Большая часть руководящей пирамиды разучилась думать и иметь инициативу. Все делалось по указке сверху. Все решала верхушка пирамиды. Громадное основание руководящей пирамиды было лишь «винтиком» громадной машины – пирамиды.

Середина руководящей пирамиды – тоже были шестеренками руководящей пирамиды. И тоже ни за что не отвечали. И обслуживали систему из рук вон плохо, из-за полного отсутствия заинтересованности в своих управленческих делах и отсутствии контроля за этой деятельностью. Или, как говорят в научных кругах, «административно-партийный бюрократический аппарат обслуживал сам себя и воспроизводил сам себя. А мы были на верхушке пирамиды. Имея громадную власть – были полностью оторваны от реальной жизни широкого основания пирамиды и ее средней части – Информационным барьером. И оказывались «слугами и заложниками системы».

Всеми нами руководила сама система. И все мы сверху донизу были винтиками и шестеренками этой системы. Стержнем этой пирамиды системы была руководящая и направляющая сила – партия. Но в условиях отсутствия оппозиции и конкуренции, она постепенно загнивала. И если этот стержень вынуть из пирамиды – системы, то система мгновенно рушилась. Что и произошло вскоре после моей смерти. Стержень – Партию – ликвидировали. И «пирамида – система» сразу же рухнула.

Я сам в начале карьеры был «винтиком» этой системы. Но благодаря врожденному уму, очень быстро понял, как работает система. И стал быстро расти вверх. Был пионерским чиновником. Потом комсомольским чиновником. Потом партийным чиновником. И быстро из «винтика» превратился в полновесную «шестеренку». У нас, шестеренок, была своя иерархическая пирамида власти. Чем выше по высоте пирамиды – тем уже был круг шестеренок. И тем крупнее и весомее они были. И на вершине пирамиды был ОН – «слуга и заложник системы».

В мои молодые и средние годы я наблюдал за такими слугами и заложниками системы. Начинали они бурно и с размахом. Но затем система, как липкое болото, засасывала его. И он становился как все. Как все предыдущие «слуги и заложники системы». Он становился слугой и заложником своего колоссального по размерам административно-партийного, хозяйственно-бюрократического аппарата, который вертелся все медленнее и медленнее. Пока не буксовал на месте. Пока деятель был молод и полон сил, система вертела своими шестеренками. И по мере его старения и убывания сил, шестеренки вертелись все медленнее и медленнее. И к моменту старости и одряхления деятеля наступал, как говорят в народе, «застой», который продолжался до физического истощения заложника системы, до его полного физического, нравственного и морального маразма.

А отсюда и маразма во всех смыслах самой системы. Когда слуга и заложник системы в полном маразме умирал, то узкий круг шестеренок выдвигал нового деятеля на самую вершину пирамиды.

Так на это место избрали меня. И я поначалу тоже начинал бурно и с размахом. Но потом окружающее болото засасывало меня. И я стал, как все предыдущие «слуги и заложники системы». И, как все предыдущие, я очень любил награды и восхваления. И полная моя бесконтрольность и моя огромная, неконтролируемая власть – вскружили мне голову, как и всем предыдущим деятелям системы. К каждому дню рождения «узкий круг шестеренок» вручал мне орден, какой я попрошу. Потом, – зачем мельтешить, – стали дарить «золотые Звезды героя», какую попрошу: то мирного труда, то боевых дел. Я стал ярым коллекционером, и собрал ко времени своего полного физического и морального маразма целую коллекцию наград. Я с детства не умел ясно и гладко излагать свои мысли на бумаге. Но здесь узкий круг шестеренок решил для повышения моего руководящего авторитета сделать меня великим писателем и летописцем нашей эпохи. И я оказался автором великих и бессмертных воспоминаний о военных временах, о мирных временах. Мои «опусы» покорно за меня писали лучшие литературные таланты. Что они там написали – я не знаю. Я не читал. Ибо к тому времени плохо видел. Но вся страна от мала до велика, изучала мои воспоминания с утра до вечера. И восхищалась ими.

В отличие от других слуг и заложников системы, я был добрым человеком. И взасос целовался со всеми подряд. Кого бы ко мне не приводили на прием – без разбора.

Партийно-административный и хозяйственно-бюрократический аппарат мною восхищался. Ибо я ему не мешал воровать и руководить страной. И на меня посыпались почести, восхваления, превозношения, ничем не прикрытая лесть и чинопочитание. И мне это все больше и больше нравилось.

Со временем я все больше и больше работал «с документами» дома – выражаясь дипломатическим языком. А попросту валялся дома в своей шикарной загородной резиденции или с перепоя, ибо к концу своего маразма я стал сильно пить, или с болезни, от этого самого перепоя. Вывозить меня в свет, на прием, или в зарубежные поездки становилось все более и более опасным. То я вдруг упаду на приеме, или начну дирижировать каким-то хором, или понесу вдруг какую-то околесицу. Или просто засну на приеме на глазах у всех. Но узкий круг шестеренок холил и лелеял меня. Если меня не будет, то и их не будет. Круговая порука.

И пришло время. И наступил, как всегда бывает, в конце правления «деятеля», полный застой во всех делах: и в кадровых, и в экономических, и в финансовых, и в военных, и во всех других.

Народ все видел. И народ молчал.

«Каков народ, такова и система», «народ заслужил то, что заслужил», «каков народ, таков и царь» – думал я, – в редкие минуты ясного и разумного своего мышления. Система жила своей «застойной жизнью», а народ – своей «застойной жизнью». И лишь только больше и больше сочинял анекдотов обо мне и «системе». Как я понял, для народа это был единственный метод борьбы с системой.

В конце концов, от пьянства, а, вернее, по официальной версии, от цирроза печени, я умер. Хоронили меня пышно. Кто дальше стал слугой и заложником системы, и в какую сторону эта система пошла – я точно не знаю. Моя Душа попала прямо сюда, в 8 круг Чистилища, а бренное тело в официальный склеп. Но в промежутках между муками, во время молитв, из разговоров со своими новыми соседями по мучениям, я слыхал, что узкий круг шестеренок назначил после меня в слуги и заложники системы моего помощника, который клал мне бумаги на стол на подпись. И умело умел выводить меня из запоя народными средствами. Ибо сам был из народа. И родители у него были алкоголиками. И сам тоже был «зашитый». Так что опыт был по этому делу.

Да и вообще, хоть он был недалекого ума, но аппаратчик был опытный.

Затем я краем уха слыхал, что система, как мутант, сама себя видоизменила, то ли вправо, то ли влево, я не разобрался, ибо бегаю на свои мучения и на молитвы в храм. И времени совсем нет думать.

Единственно, что я понял, что время на мучения у меня отведено большое. Вероятно, много грехов наделал. Придет время, и я в соседях увижу очередного заложника системы. И он мне расскажет, в перерывах между мучениям.

И, наконец, слуга и заложник системы авторитетно прошамкал:

Я никогда не верил ни в ад, ни в чистилище. Не ходил в церковь и не верил в Бога. Но ужас! Все, о чем говорит религия – все это оказалось реальностью. чистилище – это жестокая реальность. Я это авторитетно заверяю.

И добавил:

«Не виноватый я! Я, слуга и заложник системы, – жертва жизни. Жизнь заставила. Система заставила. Система любого перемелет.

«Я все расскажу на земле. Если меня только захотят выслушать», – сказала добрая Лада. – Я буду молиться за вас».

Глава 9. Круг 9. «Чревоугодник, телоугодник, душеугодник поневоле». – «Представитель одноразовой культуры»

И снова в скорбный путь. Мягкий свет освещал все вокруг. Чахлая зелень выбивалась из холодной земли. Все вокруг было в мертвом оцепенении, и лишь Фигура и Лада отживляли пейзаж.

И вот снова ворота. И снова у ворот стоит Ангел Кроткий. И глаза у него излучали доброту и любовь.

«Я уже все знаю. Проходите», – сказал он.

И, как в других кругах чистилища, Лада увидела такой же пейзаж. И так же ко всем храмам шли толпы и толпы греховных душ, одетых во все серое, которые уже с утра прошли свои испытания и теперь шли на богослужение.

И Фигура начал свой рассказ:

«Здесь, в 9-м круге чистилища, где душа очищается от земного греха – чревоугодия, телоугодия, ненасытия во всем и везде: и к пище, и к роскоши. Человеку реально мало надо, чтобы насытить свое тело внутри и сверху. А у многих современных людей пресыщение сверх меры во всем. Он набивает свое тело сверх меры вовнутрь. И утроба его становится все более и более ненасытной. И аппетит к еде растет и растет. Он набивает свое тело сверху. И аппетит ко всему дорогому, к роскоши растет и растет.

И здесь я заметил закономерность: чем богаче человек, и чем больше у него всего есть: и еды, и одежды, и роскоши всякой, тем больше ему хочется.

Есть понятие для ненасытного чрева человека: чревоугодие. А можно и о ненасытной наружной утробе человека сказать: телоугодие.

Ненасытные чревоугодие и телоугодие стали символом современной жизни. И это ненасытное чревоугодие и телоугодие съедает современного человека, как личность духовную. Внутреннее чрево и наружное чрево требуют все время еды, как зверь алчущий: возникло общество потребления во имя угодия чрева внутреннего и наружного.

До перестройки на твоей родине, Лада, западное общество потребления – критиковали. Как бездуховное. Как ведущее в никуда. Теперь культ ненасытного потребления растет и пухнет и на твоей Родине. А ведь культ чрезмерного потребления ведет душу человека лишь в одну сторону: к ее истощению, бездуховности полной.

И чем больше у современного человека чрезмерной еды, чрезмерной одежды, чрезмерной роскоши, тем тоще, бескровнее и скуднее становится его душа. Бедная душа изнемогает от этого чрезмерного, тяжелого груза. Душа все больше и больше худеет, буквально иссыхает. И становится совсем слабой, не способной к сопротивлению. И в этот момент Дьявол досрочно выталкивает изначальную, Божью душу, пропитанную черным грехом чрезмерного телоугодия и чревоугодия, и занимает ее место черной сущностью – таков подарок Дьявола современному человеку, живущему в обществе чрезмерного потребления всего и вся.

И такое бездуховное тело думает теперь только о чрезмерном тело и чрево-угодии. А так как изначальная, божья душа, улетела на небеса на краткосрочные мучения и страдания свои, то о своей душе можно и забыть. И не надо заботиться и думать о развитии души, то есть о своем Духовном развитии.

Душеугодие такому современному человеку не надо. Зачем лишние переживания и духовные терзания? И лишь вдруг кратковременно что-то кольнет в область сердца и останется какой-то неприятный осадок и неприятное ощущение чего-то нехорошего. И останется чувство какой-то непонятной щемящей тоски. И тело вдруг смутно чувствует, ощущает, что не так живет. И земное тело не подозревает, что в эти моменты душа его на небесах, в аду или в чистилище проходит кратковременные мучения и очень страдает там. И ждет с ужасом, когда ее земное, греховное, бренное тело умрет. И тогда душа будет искупать свой грех в аду или в чистилище по полной программе, в меру своего греха.

Тут Ангел Кроткий сказал:

«Давайте пойдем вон в ту сторону. Там души человеческие искупают свой смертный грех – чревоугодия, телоугодия, чрезмерного ненасыщения во всем: и в еде, и в одежде, и в роскоши. Там мучаются грешные души, которые забыли о душеугодии.

И они подошли к месту исполнения муки. И Лада увидела такую картину:

Роскошный зал был установлен столами, которые ломились от всякой еды: один стол ломился от изобилия всякой холодной закуски из мяса, птицы, рыбы. Другой стол ломился от изобилия разных первых блюд: тут и различные бульоны, и супы на все вкусы. Третий стол ломился от изобилия вторых блюд: бесконечные блюда из мяса: бифштексы, жаркое, шашлыки, рагу, аппетитные тушеные блюда. Блюда из птиц: цыплята жареные и тушеные, утки, индейки. Блюда из рыбы. Блюда из овощей и грибов.

На 4 столе стояли изделия из теста: тут и горячие блины, блинчики и оладьи. Тут и булочки, кренделя и расстегаи, пироги, торты, пряники, кексы и печенье.

5 стол ломился от сладких блюд и напитков: компоты и кисели, кофе и чай, пудинги и запеканки, творожники и сладкое мороженое.

На отдельном столе батарея бутылок. Все вина, какие только угодно.

Другой зал был занят самой разнообразной одеждой: тут и шубы, и пальто, куртки и плащи, всякие костюмы и платья, жакеты и кофты. И все это из самого дорогого материала. Отдельные полки с ботинками и туфлями, сапожками и босоножками. И все это из самой дорогой кожи.

На отдельной полке меховые шапки из самых дорогих мехов и самой разной моды. Отдельно летние шляпы и шапки. Все, как в демонстрационном зале. Все было аккуратно развешено по вешалкам и разложено по полкам. И между ними были широкие проходы.

И тут Лада увидела. В зал, где была еда, вбежала душа и яростно, сгорая от алчного чревоугодия, набросилась на первый стол, где были в изобилии закуски. Душа хватала руками закуски и пыталась засунуть их в рот. Но закуски только ломали ее зубы. Они были твердыми, как камень. Это была красивая бутафория, которая дразнила взор, но не лезла в рот. И чревоугодная душа набрасывалась на второй стол, где было изобилие первых блюд. И там также все было твердое, как камень. И к третьему столу, ломившемуся от изобилия вторых блюд, в отчаянии бежала чревоугодная душа. Цыплята, утки, гуси очень аппетитно смотрелись, осень вкусно пахли. Но были тверды, как камень. Как в театре, на спектакле, актер смотрит на богатый стол, на сцене. И делает лишь вид, что ест. Ибо вся еда бутафорская. И тут, в зале, был «театр чревоугодия». Одна лишь красивая иллюзия еды.

И тут голодная душа бросалась к другим столам. Но и там было то же самое. И так долго бродила голодная душа между столами, пуская голодную слюну.

Затем душа видела другой зал, забитый разнообразной одеждой. И бросалась туда, чтобы утолить свою жажду телоугодия. Она хватала пальто и шубы. И пыталась их надеть на свое серое рубище. Но все одежды были в острых иглах, как ежик. И исцарапав руки и тело в кровь, душа бросала одежду на пол. Туфли и ботинки так кололись от иголок, что ноги взбухали от мелких ран. И, воя от боли, душа бросала обувь в дальний угол. И уже с большой опаской подходила к меховым шапкам. И осторожно надев их на голову, тут же, изрыгая стон, скидывала с головы. Так больно кололись острые иголки.

Душа изнемогала от такой жизни. Неудовлетворенная жажда все растущего чрезмерного телоугодия и чревоугодия буквально сжирала, сжигала душу. Она все больше и больше худела, буквально иссыхала. «Глаза их были впалы и темны. Бескровны лица и так скудно тело, что кости были с кожей сращены». Кто поверил бы, что неудовлетворенные души чахнут тоже, прельщаемые влагой и едой. «Их страждущая плоть была изморена и полу живая кожа сползала с их худобы» Эти души страдали в этом зале от чрезмерного угождения своему чреву. И поняв, что чреву здесь не угодишь, бросались в другой зал. И там понимали, что и телу здесь не угодишь.

И так бросались из зала в зал. Пытаясь угодить, то чреву своего, то телу. Но неутоленная жажда чревоугодия и телоугодия, настолько была сильна в их хилой душе, что съедала их заживо. Они теряли разум и бились головой о пол. Набрасывались на стол с едой, ломая и круша все на своем пути. И рот их от каменной бутафории превращался в кровавое месиво. И они бежали в зал с одеждой и обувью. И руки и тело их от острых иголок и шипов превращались в кровавое месиво. И все это вместе вызывало дикую, колющую боль, чрезмерную, едва выносимую.

И чем больше в них было грехов чревоугодия и телоугодия, тем сильнее и дольше они подвергались пылкой страсти неудовлетворенного желания.

Такой страсти желания, что оно по эмоциональному накалу превышало все земные страсти вместе взятые.

Но вот срок их мучений кончался, и они выбегали из залов на свет божий. Падали на колени и молились за спасение своей души. И просили родных и близких, чтобы те тоже за них молились и делали добрые дела ради их спасения.

Затем они бежали в храм, каждый на то свободное время, которое ему было отпущено. В храме у них начиналось духоугодие, о чем они упорно забывали на земле. Они молились за спасение своей души и каялись у своих духовников.

Улучив момент, Лада вместе с Фигурой подошли к ближайшей душе, которая, запыхавшись, на короткое время забежала в храм. Ибо в мучениях у нее было большое задание на утро, целый день и вечер. И от вечной усталости своей душа еле-еле стояла на ногах.

Фигура объяснил душе, кто они такие, и зачем к ней подошли. И душа покаянно начала свою исповедь:

«Мое имя не важно. Ибо нас много. Но если хотите меня называть, то имя мое: чревоугодник, телоугодник, душенеугодник поневоле. На сцене у меня нет ни личности, ни пола. Сегодня я на сцене: молодой, красивый, кумир молодых девочек. Я их козлик. Я их кролик. А мои молодые зрительницы – мои крольчихи. Весь в перьях и ажурных одеждах, я мечусь по сцене. А за мной по сцене скачет моя «подтанцовка» – молодые девочки, едва прикрытые. Петь мне на сцене некогда. Да и сил нет. Вся энергия, все силы идут на гимнастику и физкультуру на сцене.

И пошлость и бессмыслица несется не из моего горла, а по радио, в записи. Я поистине пою не песню, а пою «фанеру». Я сам уже не помню, какой у меня в натуре голос. Уже много лет я не пел на сцене. А только прыгал и скакал. И исправно открывал рот под фонограмму. Хотя часто и забывал открывать рот. Современная техника такова, что из любого человека сделают певца с хорошим голосом. В студии любой голос доведут до кондиции. Запишут на кассете-диске. И едут по стране «фанериты» со своим диском. Главное – иметь хорошего агента по сбыту – продюсера, чтобы он тебя дороже продавал на рынке. Ведь ты превращаешься в рыночный товар.

На нашем российском рынке главное – продать, а уж качество потом. И нашему начальнику отдела сбыта без разницы, что продавать: сигареты, парфюмерию, одежду или Певца с его «фанерой». Главное – раскрутить товар. Прорекламировать и пропиарить его. А потом продать подороже.

От моей, такой жизни, я уже и сам не понимаю, о чем пою, для чего пою. Главное, чтобы на сцене было шумно. Главное, чтобы на сцене было эффектно. И бьют фонтаны воды и света на сцене вокруг меня. Стреляют пушки. Идет снег и град, бьют молнии. Шумят ураганы. Как бедная сцена все это выдерживает. Пол прогибается от прыгания и скакания моих потных девушек. И я сам, как-то теряюсь в этой толпе и в этой бутафории.

И я часто думал: может быть, я сам уже и не нужен на сцене? Нужно лишь мое разрекламированное и пропиаренное имя. И пусть кто угодно за меня раззевает свой рот под «фанеру». Публике все равно. Она ничего не заметит.

А я, чем гонять по бесконечным гастролям, лучше отдохну на южном курорте.

Но пока я по глупости своей еще прыгаю и раззеваю рот под «фанеру» – сам. Пока сам.

А между тем, мои «кролики» и «козлики» расслабляются в зале на полную катушку. Они свистят, кричат, машут руками, ногами, флагами. Они сидят друг у друга на плечах и голове. Из них выходит вся накопившаяся агрессия, все зажатые эмоции, идет полное расслабление.

И тут не играет роли, кто там, на сцене. И какие вопли несутся оттуда «под фанеру». Главное, чтобы было как можно громче и ритмичнее. Они в полном кайфе. Это как наркотик. Принял. Ушел в грезы и иллюзии. А затем полное расслабление и отупение. Это уход от реальной жизни, от ее трудностей, проблем и задач.

Для моих очаровательных «крольчат» – это то же самое, что для моих мужественных «козликов» – футбол. Но футбол – это грубые страсти: мат, драки, рукоприкладство, бутылки и битые физиономии. Фу! Какая грубость! А здесь, в зале: нежные страсти, физическое соприкосновение молодых разгоряченных тел. Ток, пробегающий по их телам. И томная нега, разливающаяся и охватывающая моих «крольчих» с головы до ног. Мои «крольчихи» жаждут красивости, пышности, душещипательности. То, чего нет, чего не увидишь в реальной жизни. И чего требует истомленная душа моих «крольчих».

И я даю им на сцене «суррогат» всего этого. На полную катушку. А потому, честь и хвала за это моему «искусству». Хоть оно и низкое, и пошлое. Но это псевдо отдушина для их юных неискушенных сердец. И после концерта – букеты, «алых роз», возбуждение, воздушные поцелуи, которые мы посылаем друг другу, флюиды праздника, радости, разносящиеся по залу – отчасти успокаивают мою совесть.

Хоть и пошло, и безвкусно мое искусство, но оно нужно этим романтическим, молодым девушкам и их кавалерам. Я не виноват, что мои юные «крольчихи» и их «козлики» не доросли, не созрели до большого искусства. Что не умеют, не научились наслаждаться настоящим искусством, а лишь его суррогатом. Я не виноват, что они не ходят на «высокую музыку», на «высокий балет», на «высокую оперу», «на высокую классическую драматургию в театры, не смотрят «высоких фильмов» и не читают «высокую литературу».

Кто виноват в этом? Вероятно, жизнь! Которая вышибла из их молодых юных душ стремление к прекрасному, гармоничному и высокодуховному. Вероятно, очень виновато коммерческое телевидение, которое напрочь забыло, что такое «высокое искусство». И где все заполнено только рекламой. А в промежутках ее показа, показывают «что-то». Но желательно, чтобы это «что-то было высокорейтинговым, то есть упрощенным и оглупляло, отупляло на потребу самым примитивным вкусам широкой публики. То есть такое «что-то», чтобы телевизионный клиент не разбежался, а усердно смотрел рекламу. Ради рекламы и прибыли от нее, вероятно, и все остальное на экране.

Сейчас в искусстве главное – рейтинг. По моему разумению, рейтинг – это то, что бьет по основным инстинктам человека, а не по его душе. А отсюда и главное направление в киноиндустрии, телеиндустрии, музыкоиндустрии, шоуиндустрии, театроиндустрии, литературной индустрии, и всяких других индустрий: везде льется сплошным потоком насилие, разврат, красивые картинки, иллюзии жизни. То есть то, что хорошо продается. И кассовый молох продаж неудержимо растет.

Вырастил меня шоу-бизнес, который непрерывно, как могучая река, заливает юные души суррогатом любви и красоты, суррогатом высоких чувств и духовности (вернее, бездуховности).

И когда мои юные «крольчихи» и «козлики» вырастут, какими они становятся духовно? После этой массовой «зачистки» их юных душ? Сами догадайтесь.

Но нам не до душ юных «крольчих» и «козликов». У нас в шоу-бизнесе своя беда. Конкуренция. Возникли целые фабрики и заводы по изготовлению «звезд». В то время, как в промышленности обанкротились реальные фабрики и заводы. «Звезды» уже не штучный товар, не штучный продукт, как это было раньше. Теперь, как на всякой крупной фабрике, у нас конвейер. И массовое производство «звезд» с конвейера. Это уже ширпотреб, массовый товар. Но он должен соответствовать всем рыночным требованиям к такому «духовному» ширпотребу. Это и «красочная упаковка». И яркий, запоминающийся дизайн. Да и сам рыночный продукт должен иметь съедобный вкус, вызывающий аппетит. А, главное, чтобы не отравиться полностью. А лишь частично. Чтобы клиент хотя бы не понял, что такой рыночный продукт безвкусен, и не утоляет ни голода, ни жажды. Это к лучшему. Надо, придется его очень много съесть, чтобы получить иллюзию сытости, иллюзию, что твой живот набит и жажда утолена.

И в конкуренции все методы хороши. Сегодня я романтический юноша, завтра я неведомое животное, то ли рыба с жабрами, то ли еще что-то. Зато загадочно и непонятно. Послезавтра я «бесполое существо» в богатой женской шубе и в мужских кальсонах. Потом я бедная старушка в простеньком платьице и с волосатыми ногами и руками, говорящая басом. Потом я снегурочка с пышной грудью и длинной окладистой бородой.

И все это съедается бедным зрителем. И я удивляюсь, как это все еще не застряло у него в горле, или он еще не отравился от этого. Мы должны все время мелькать в газетах, в глянцевых журналах, на экране телевизора. Чтобы клиенты о нас не забывали. Если будет антракт, то забудут. Ибо популярность наша кратковременна, как жизнь порхающей прекрасной бабочки. И мы беспрерывно прилюдно скандалим друг с другом, придумываем о своей жизни всякие громкие небылицы и легенды. Тусуемся беспрерывно под прицелами кинокамер.

И в итоге: занимаемся чрезмерным чревоугодием. Тут и бесконечные рестораны, банкеты, презентации, фуршеты, приемы, фестивали, открытие и закрытие выставок, ярмарок, бутиков и так далее и тому подобное.

И все это сопровождается бесконечным переодеванием и сменой одежды, украшений, макияжа и парфюмерии.

И поезд чревоугодия и телоугодия стремительно несет нас вперед. Ибо остановка – это забвение. Тут уж не до душеугодия. О Душе некогда подумать. Есть одноразовая посуда. Ее используют несколько раз и выбрасывают. Ибо долго ее использовать нельзя. Она развалится, рассыплется, разорвется. Так и мы.

Я не представитель вечных ценностей. Я представитель «одноразовой культуры». Продюсеры и зрители – клиенты используют нас некоторое время и затем выбрасывают на «помойку искусств». И год от года размеры «помойки искусств» растут и растут. И все индустрии: кино, теле, шоу, театр, литература и так далее, выбрасывают нас, представителей «одноразовой культуры» после недолгого использования на «помойку искусств».

И в этой бешеной круговерти вдруг кратковременно что-то кольнет в области сердца, и останется какой-то неприятный осадок и неприятное ощущение чего-то нехорошего. И моему телу невдомек, что в этот момент Дьявол вытолкнул мою изначальную, божью Душу, пропитанную черным грехом чревоугодия, телоугодия и грехом отсутствия душеугодия, из тела досрочно и занял ее место черной сущностью. Таков подарок Дьявола. И моя, душа изначальная, вознеслась прямо в чистилище, хорошо, хоть не в ад. И я буду мучиться кратковременно. И с ужасом ждать, когда мое бренное тело умрет. И тогда я буду мучаться по полной программе. Срок моих мучений будущих не очень велик. И я искуплю свой грех в течение жизни одного-двух поколений. И я прошу, пусть молятся за меня мое тело, мои родные и близкие. Это облегчит мне прохождение мук и уменьшит мои страдания.

И умоляю мое тело, пусть задумается о спасении своей грешной бессмертной души, которая так ждет и не дождется его там, в чистилище. И пусть тело добрыми делами и молитвами поможет мне искупить мой грех.

Я никогда не верил ни в ад, ни в рай. Я не был верующим. Не ходил в церковь. Но ужас! Все, о чем говорит религия – все это оказалось реальностью. чистилище – это жестокая реальность. Я это авторитетно заверяю.

И, наконец, грешная душа сказала:

«Не виноватая я! Я – представитель одноразовой культуры. Я чревоугодник, телоугодник, душенеугодник – поневоле. Жизнь заставила. Наша индустрия искусств любого переломит.

«Я все расскажу на земле. Если меня только захотят выслушать», – сказала добрая Лада. – Я буду молиться за вас».

Эпилог

Вот и закончилось путешествие Лады по чистилищу.

Лада посетила 9 кругов чистилища:

1. Круг 1. «Пьяницу поневоле»

2. Круг 2. «Прилипалу»

3. Круг 3. «Предателя родных и близких»

4. Круг 4. «Завистника поневоле»

5. Круг 5. «Ленивого умника – обаяшку»

6. Круг 6. «Жадного халявшика Божьего Дара»

7. Круг 7. «Бесстыжего Деятеля – без стыда и совести»

8. Круг 8. «Слугу и заложника системы»

9. Круг 9. «Чревоугодник, телоугодника, Душенеугодника – поневоле».

И все грешные Души в один голос вопили в отчаянии одно и то же:

«Не виноватые мы. Мы – жертва. Мы грех свой совершали поневоле. Окружающая жизнь заставила нас совершать свой грех. И, по справедливости, мучиться и страдать в чистилище надо тем, кто поставил нас в такие условия жизни. Мы никогда не верили ни в ад, ни в рай. Мы равнодушно относилась к вере. Мы не ходили в церковь. Или: редко ходили в церковь. Но ужас! Все, о чем говорит религия – все это оказалось реальностью. чистилище – это жестокая реальность.

И грешные души просили Ладу, на земле, навестить их родных. И рассказать им то, что Лада видела в чистилище. И грешные души отчаянно вопили, чтобы их родные и близкие молились за них, там, на земле. Чтобы их родные и близкие делали добрые дела, там, на земле.

Это поможет им уменьшить объем мук и страданий, тяжесть мук и страданий, которые им приходится нести в чистилище.

И каждой грешной душе по ее грехам. Одна грешная душа, искупая свой грех в муках и молитвах, будет постепенно очищаться от греха. И шаг за шагом приближаться к заветной цели: полностью очистившись от всех грехов – попасть в рай.

Другой грешной душе чистилище ничем не лучше ада.

Но грехов, искупающихся в 9 кругах чистилища, очень и очень много. Их гораздо больше, чем ты видела. Всех не перечислить. Но не мы ведем книгу учета грехов. Достаточно того, что ты увидела в чистилище, чтобы рассказать об этом людям. И я напомню тебе. Из отведенных на небесах пространств чистилище занимает лишь треть пространств. И этих пространств явно недостаточно. И с каждым годом количество душ, прибывающих на мучения в чистилище, все растет и растет. И из России, количество прибывающих душ особенно сильно растет. Вероятно, там, на земле российской, сейчас созданы такие условия, что души массово грешат и все большей толпой устремляются в чистилище.

Дальше наш путь лежит в «край равнодушных»

Часть III

«Край равнодушных»

Пролог

И снова в скорбный путь. Мягкий свет освещал все вокруг. Чахлая зелень выбивалась из холодной земли.

Фигура начал свой рассказ.

«Здесь область небес, отведенных под чистилище, кончилась. Дальше начинается «край равнодушных».

Из отведенных пространств «край равнодушных» занимает лишь треть пространства. Но этих пространств явно недостаточно. Как и в чистилище, сюда стоят у ворот километровые очереди. И с каждым годом количество душ, прибывающих на мучения в «край ничтожных», все растет.

Я заметил одну закономерность. Раньше, до перестройки, из России поток душ сюда был относительно невелик. Из Запада и Америки количество душ, вознесенных сюда, в «край равнодушных», было в сотни раз больше. После перестройки все изменилось. Наоборот, количество душ, вознесенных сюда, в «край равнодушных», из России, стало гораздо больше, чем душ, вознесенных сюда с Запада и из Америки. Вероятно, там, в России, сейчас созданы такие условия, что души массово грешат и все большей толпой устремляются в «край равнодушных».

И теперь явственно видно, что пространств, отведенных для «края равнодушных», не хватает. Везде теснота и давка. У ворот стоял километровые очереди.

«Край равнодушных.» Что это за неведомый край, который так мало известен людям на Земле?

«То горестный удел тех жалких душ, что прожили, не зная ни славы, ни позора смертных дел».

«Их свергло Небо рая, не терпя пятна. И пропасть ада их не принимает».

«И чистилище их отвергает».

«Тут мучаются те ничтожные, которых не возьмут ни рай, ни супостаты Божьей кары».

«Вовек не живший этот жалкий люд; от них и суд и милость отвернулись».

«Они не стоят слов: взгляни и мимо».

Тут – край равнодушных душ. Оттого и ставшими ничтожными. Им не хватало на земле любви к добру. Она была неполной и унылой. Бог есть любовь. Подобно Богу, все сотворенное им изначально полно любви.

Но в трех случаях любовь становится грешной:

1) Если цель любви дурна, то есть ее предметом является зло;

2) Если любовь направлена на истинное благо, но не в меру скудна, равнодушна ко всему;

3) Если любовь направлена не на истинное благо, а на призрачное, причем чрезмерно.

Безгрешная любовь тогда, если она к высокому стремится (то есть к Богу), или, если в низком (то есть в стремлении к земным благам) за предел перешла. Таким образом, любовь – начало высокого добра и зла. Бог дал человеку делать выбор между ними. Способность эта – свободная воля, на которой и зиждется религиозное учение о нравственности.

Любовь ко злу в человеческой природе очень многогранна: это целое море грехов. Любовь к добру в человеческой природе весьма скудна – это маленький прудок.

Всё сущее любит самого себя – такой закон природы. А так как все сущее создано Богом и неотделимо от него, то оно изначально любит Бога. Раз нельзя, по природе, желать зла ни себе, ни Богу, то отсюда следует, что желать зла природа разрешает, можно только своему ближнему. Такое зложелательство определяется как «любовь к чужому злу», то есть чужому злу, то есть к чужому несчастью. Это и есть тот случай, когда люди ошибаются массово, ошибаются целью, ибо они свободны в своем выборе. И выбирают свободно «любовь ко злу» – такова природа человеческая.

В вашем грязном иле, то есть на земле, любовь к чужому злу, то есть к чужому несчастью, может быть троякой. Одни стремятся поправить соседа, то есть унизить его, чтобы возвыситься самим. Это гордость. Другие боятся – если ближний вознесется и жаждут его падения. Это зависть. Третьи – испытав обиду – пылают жаждой мести. Это гнев и злоба. Все три вида этой «любви», направленной ко злу, оплаканы, то есть искупаются ценой страданий и мук, там, в кругах чистилища.

Можно любить обманчивые, земные блага, притом чрезмерно. Такого рода любовь тоже бывает троякой.

Это любовь к богатству, жадность и корыстолюбие. Это грех чрезмерного чревоугодия, духонеугодия. И это, наконец, сладострастие, похоть и животный секс.

Эти грехи казнятся аду, или искупаются в чистилище.

Это все была любовь ко злу. И она, как я уже говорил, многогранна и многолика. Это целое море грехов.

Но есть и любовь к добру: это добродетели. Их мало. Но все же они есть. Их гораздо меньше, чем злодеятелей. Но все же они существуют.

И основой нашей христианской нравственности служат две простые заповеди Господа Бога:

Добро изначально в природе человека, оно от Бога.

Зло – подарок Дьявола извне. Изначально отсутствует в природе человека. Но постепенно в течение жизни его Душа пропитывается Злом.

Бог дал человеку свободу выбора между изначальным добром и привнесением зла. Способность жить – это «свободная воля человека». И раньше, до перестройки, в русском человеке добра было больше, чем зла.

Но что случилось с современным русским земным человеком? Почему истощилась любовь к добру, почему оскудела любовь друг к другу? Почему равнодушие и душевный холод взяли верх? Ваше русское земное общество перешло после перестройки в новый ледниковый период. Люди становятся чуждыми и безразличными друг другу. Люди отстранены друг от друга какой-то невидимой стеной, невидимой силой. Эта эмоциональная дистанция, душевное равнодушие делают современный город похожим на пустыню.

Люди идут в толпе и не видят друг друга, и не слышат друг друга. Современный человек стал внутренне бесконтактным и одиноким. Эмоциональное охлаждение и равнодушие проявляется в отношении, казалось бы, самых близких людей. Она разрывает родственные связи, делает из семьи подобие фирмы, где любовь заменяется договоренностью, где каждый член семьи воспринимается, как партнер, где вместо церковного брака, освещенного Богом, брак в нотариальной конторе, где для «новых русских» главным является брачный контракт о дележе в будущем совместно нажитого имущества. По сути дела, в настоящее время почти каждая российская семья травмирована взаимным равнодушием и нелюбовью. Кажется, что пройдет несколько лет, и сама семья покажется историческим архаизмом. Да и сейчас в России сплошь и рядом гражданские браки. Это когда два человека вроде как уже не бегут вместе длинную дистанцию, а бегут по жизни только на очень короткие дистанции – 100 метров. Старт – вместе бег на 100 метров – финиш. И снова старт – вместе – только с кем? – 100 метров – финиш.

Современный российский человек отучился любить. А отсюда потеря душевных чувств красоты, дружбы, святости семейного очага и семейных уз. А ведь русско-славянская душа по природе своей органически предрасположена к чувству, сочувствию и доброте.

В древние времена, 1000 лет назад, русская душа органически восприняла Христианство. Как религию, отражающую самые заветные, изначальные черты русской, славянской души. Русский человек всем естеством своим воспринял божье благовестие и главную заповедь Божию. И уверовал накрепко, что «Бог есть любовь». И что «любовь есть основная духовно-творческая сила русской Души».

А современный русский человек – забыл об этом. Он пошел по западному пути мировосприятия. Для Русской души – это гибельно. Это не ее путь. Для Запада характерна рассудочность и бездуховность. Для русско-славянской Души – сердечность и духовность. Перестройка растлила русскую душу. Сейчас вся наша жизнь: воспитание молодого поколения, искусство, образование, вся культура, наука, экономика, а также политическое и социальное устройство, насквозь пропитаны бездуховностью, отрицанием корневых, изначальных человеческих ценностей. И возродить Россию и российское общество могут только обновленные души.

А обновление русской души может произойти лишь при полной перестройке всего уклада жизни русского человека на духовной, православной основе.

Семьдесят лет из нас вытравляли нашу многовековую славную, многострадальную историю – стержнем которой было Православие.

Семьдесят лет нас отучали думать о духовности и нравственности. О добре и зле, о рае и аде. И сейчас, после перестройки, русское общество не может ответить на главные вопросы:

Ради чего прошла эта перестройка и куда мы сейчас идем?

И куда придем?

И какова наша новая социальная идея?

Извечен на Руси вопрос: Что делать? Ответ ищите у Бога. «Ищите Добра, не Зла», – говорил он. И это истинный путь экономического, социального, политического переустройства русского общества. И очень хорошо сказал ваш великий русский писатель: «Русский и православный – слова-синонимы. Русский без православия дрянь, а не человек».

Глава 1. Равнодушная к людям, поневоле

И снова в скорбный путь. Мягкий свет освещал все вокруг. Чахлая зелень выбивалась из холодной земли.

Всё вокруг было в мертвом оцепенении. Фигура бережно несла на руках Ладу, взмахивая устало остатками крыльев. И приветливый попутный ветер нес их вперед.

Впереди показались ворота. У ворот стоял Ангел Кроткий. И глаза его излучали доброту и любовь.

«Я уже все знаю. Пожалуйста, проходите», – сказал он. И добавил: «Здесь область чистилища кончилась. Дальше начинается «край равнодушных».

И Лада увидела такой пейзаж.

Перед входом в «край равнодушных» всё пространство до горизонта было забито унылыми душами равнодушных, а потому ничтожных Они безучастно сидели на ледяной земле. Взгляд их тусклый ничего не выражал.

Души сидели, как изваяние. И в таком состоянии души сидели годы и годы в очереди на вход в «край равнодушных». И ждали, когда расширят небесные пространства, отведенные для» края равнодушных».

Фигура и Лада прошли через ворота. Ангел Кроткий сказал:

«Я отведу Вас в те места, откуда начинаются пространства, отведенные под муки».

И вот Фигура и Лада оказались на том месте. Все пространство до самого горизонта было занято несметным множеством «равнодушных» душ, которые не заслужили ни адских мук, ни райского блаженства. Эти души в жизни ни к чему не стремились и были ко всему равнодушны. Они не делали окружающим людям на Земле ни добра, ни зла. Ни хорошего, ни плохого. Их отвергли рай, ад и чистилище. Даже грешники, казнимые в глубинах ада, и те возгордились бы своим злодейством, видя рядом с собой эти безликие, ничтожные, никчемные души.

Фигура и Лада подошли к толпе мучающихся душ поближе. Лада увидела, как будто окаменевшие, застывшие фигуры, не могущие двинуть ни ногой, ни рукой, ни туловищем, ни головой. Оцепеневшие фигуры, сжавшиеся мускулы, превратившиеся в твердый камень. И на лице никакого выражения. Полная безучастность, отстраненность от всего. Они сидели большими группами, подпирая друг друга. Души разделялись по тяжести и объему своего греха на неподвижные, как бы окаменевшие группы. На них набрасывались бесчисленные ром злых ос и слепней. Они жалили, кусали их. А по телу и волосам бродили бесчисленные вши. И кожа на голове и теле зудела и чесалась. И все это приходилось терпеть.

Оцепеневшие души не могли отогнать от себя бесчисленные рои жаливших их ос и слепней. Оцепеневшие души не могли очистить себя от бесчисленных вшей. Они не могли чесать свою смрадную кожу. Они не могли молиться и осенять себя крестом. Ибо не могли двинуть ни рукой, ни ногой. И молились они внутренне. Ибо только здесь, в» краю равнодушных», они поимели потребность и желание обратиться к Богу, заговорить с ним. Ибо только здесь они поимели глубокую личную потребность в богообщении. Это была именно внутренняя потребность молиться внутри души своей. И эта потребность в Боге перетекала в потребность делать добро, в потребность любить все сущее.

От укусов ос и слепней, от боли физической и нравственной кровь вперемешку со слезами стекала струями с их лиц. И мерзостные скопища червей ее глотали тут же под ногами. У всех срок мук был разный. И у каждой группы грешников мучения кончались то днем, то вечером. И тогда отходили руки, ноги, туловище, голова. И ангелы милосердия прикладывали к ним чудодейственные повязки. И кожа их переставала чесаться и зудеть.

И души снова набирались сил. И выходили на путь к храму. Все пространство до горизонта было плотно забито «равнодушными». И лишь узкими тропинками, едва не перешагивая через головы, грешные души, облаченные во все серое ползли в ближайший Храм. Там они снова и снова горячо молились весь вечер и всю ночь, отмаливая свои грехи. И каждая душа персонально каялась в своих смертных грехах своему Духовнику.

Улучив момент, Лада вместе с Фигурой подошли к ближайшей душе. Фигура объяснил душе, кто они и зачем подошли к ней.

И душа покаянно начал свою исповедь:

«Мое имя не важно. Ибо нас, таких, много. А если хотите меня называть, то зовите «равнодушные поневоле».

Я всю свою жизнь, с малых лет, до самой смерти, думала только о «хлебе насущном». Отец был инвалид войны и не мог работать. Получал пенсию по инвалидности. Работала одна мать – с утра до вечера. Я была старшая дочка в семье. С утра бегала в школу, затем за сестренками забирать из детсада. В остальное время бегала в дома рядом, где жили обеспеченные семьи – убирала там. В одном доме глава семьи – директор магазина. В другом доме – глава семьи – профессор. Тогда домработницу не очень-то принято было иметь. И я приходила каждый день – на час, другой – убирать в квартире.

После 8 класса пошла в училище, ближайшее от дома. Получила женскую строительную специальность – и красила, и белила фасады домов.

Скоро отец совсем плохой стал. Со временем и мать подорвала здоровье, от работы с утра до вечера. Она работала на вредном производстве, чтобы больше денег заработать. И я тоже вкалывала с утра до вечера, чтобы прокормить больных отца, мать и двух сестер. Пенсии у родителей были небольшие.

Затем замуж вышла. Там же, на стройке с одним забулдыгой сошлась, иногородним. Родился ребенок. Появилась теперь и своя семья. Все мы, и стар, и млад, – жили сначала в коммунальной квартире. А затем переехали в хрущевку: в двухкомнатную квартиру с махонькой кухней. Тесно и не очень дружно. Ибо муж, как и все мужики на стройке, частенько выпивал. Горьким пьяницей не был. Но навеселе бывал часто. И я после работы тащила весь дом: старых родителей, своего ребенка, мужа пьяницу и двух сестренок, пока они не повыскакивали замуж и не разъехались кто куда. Вся моя жизнь была серая, тусклая, без больших радостей и большого горя.

Сейчас, здесь, в «крае равнодушных», есть время – вспомнить всю свою жизнь. А вспомнить-то и нечего. Вся жизнь как один день прошла. Я не делала людям ни добра, ни зла. Я жила только жизнью своей семьи. Что там делается по телевизору в мире, в нашей стране, меня мало интересовало. Газет не читала. Мне и своих житейских забот хватало. Хорошо или плохо наше общество было до перестройки, или после перестройки – меня мало волновало. Политика меня не волновала. Все бурные события наших дней проходили мимо меня. Они как бы существовали только на экране телевизора в программе «Время» или «Новости».

До перестройки, а большая часть моей жизни прошла до нее, большинство церквей было закрыто. Да я и не думала о церкви, о вере, о Боге. Как-то не до этого было. Жизнь заедала. Только после смерти родителей, ходила на Пасху на могилу, да заходила в кладбищенскую церковь – поставить свечу. Только здесь, на том свете, я стала понимать, что я была равнодушной к людям. Так как и они все были равнодушны ко мне. У всех свои дела. И никому никакого дела не было до меня. И заповедь божья: люби ближнего, как самого себя, совсем не звучала в моем сердце. Я просто забыла о ней. Но не по злому умыслу. А просто жизнь была такая кругом: равнодушие и душевный холод царил кругом. А после перестройки и вообще: каждый выживал, как может. Я заметила: и на работе, и на улице, и в метро люди становились все более чуждыми и безразличными друг другу. И на улице упадешь – особенно если мужчина – и не подойдут даже. В метро в толпе едешь – никто друг друга не видит, как будто они в глухом лесу. Каждый из нас жил как бы сам по себе. И никому не было дела друг до друга. И это душевное равнодушие делало наш большой город, похожим на пустыню.

Да, мы разучились любить друг друга. Нам не хватало на земле деятельной любви к добру. А если она и была, то в зачатке, неполной, унылой.

Действительно, моя страна, мой город, мой двор, мои соседи – все это вместе был «край равнодушных» друг к другу людей. Равнодушных в любви и в сочувствии к ближнему, к окружающим. Только здесь, на том свете, искупая свой грех, я поняла, что все наше общество было пропитано равнодушием, нежеланием делать добро. Все наше общество было пропитано отсутствием всякой мысли и всяких забот о людях и их благе. Наше общество было пропитано потребительским отношением к людям. Только взаимная польза от них. Я – тебе, ты – мне.

Наше общество пропитано несправедливостью, немилосердием и жестокостью к больным и пожилым, слабым и бедным. Только сильный выживает в нашем обществе. И только в последние дни перед смертью я задумалась о Боге: Почему на земле царит такая несправедливость? Почему год от года, все сильнее и сильнее люди теряют свои добрые душевные качества и все больше превращаются в злых собак, лающих и кусающих друг друга в стае?

И в голову приходили греховные мысли. Неужели мы покинуты Богом? Неужели Господь отвернулся от нас? А если это так, что ждет нас впереди? Здесь, на том свете, я поняла, что срок моих мучений невелик. И муками своими, и молитвами своими я, надеюсь, быстро искупить свой грех. В течение жизни одного поколения.

Я прошу своих детей, родных и близких молиться за меня, делать по мере наших слабых сил добрые дела. Этим вы поможете мне еще быстрее очиститься от своего греха. И перейти в рай. На вечное блаженство.

Большую часть своей жизни я не верила ни в ад, ни в рай. Была равнодушна к религии. Очень редко ходила в церковь. Но ужас! Все, о чем говорит религия – все это оказалось реальностью. «край равнодушных» – это жестокая реальность.

И расскажите там, на земле, о» крае равнодушных». Ох, как много: сотни тысяч равнодушных душ проходят здесь искупление своего греха равнодушия, отсутствия деятельной любви к ближним, сочувствия к ним, сострадания.

И знайте, земные люди, что никого не минует эта кара небесная, кто ее заслужил, по своим грехам.

Будьте там, на земле, добрее друг к другу. Любите друг друга, и Господь поможет Вам.

И, наконец, грешная душа с отчаянием проговорила:

«Не виноватая я! Я равнодушная к ближним, поневоле. Жизнь заставила. И мучиться в чистилище надо тем, кто создал мне такие условия жизни. Такая тяжелая жизнь любого перемелет».

«Я все расскажу на земле. Если меня только захотят выслушать», – сказала добрая Лада. – Я буду молиться за вас».

Эпилог

«Наше совместное путешествие подходит к концу», – сказал Фигура. – Мы покидаем небесные пределы чистилища и «края равнодушных».

И дальше мне нет дороги. В рай тебя будет сопровождать твой Ангел Хранитель. А я напоследок скажу:

«Из отведенных пространств треть занимает ад; треть занимает чистилище, и треть занимает «край равнодушных», и лишь десятую часть занимает рай земной.

Такой расклад небесных пространств получился, потому что таков расклад душ, возносящихся в небеса, после смерти их бренного тела. Срок искупления своих грехов в чистилище и в «крае равнодушных» разное. Многие души имеют много земных грехов. Искупив один – души затем переходят на другой круг. Искупают там свой другой грех. И так они переходят из одного круга в другой, пока не искупят все свои смертные грехи.

У одних земные грехи – малая чаша – и они быстро проходят круги чистилища. Особенно если им молитвами и добрыми делами помогают на земле родные и близкие. У других – прудок смертных грехов, и сроки их искупления соответственно больше. А у иных – смертных грехов – целое море. Им чистилище не лучше ада. И для них сроки искупления длятся десятки и десятки сотен лет. Большинство душ, искупив свои грехи, попадают в «край равнодушных». Ибо равнодушие и отсутствие деятельной любви к ближнему, сочувствие к его бедам, сострадание – как червь, съели многие и многие души. И в «краю равнодушных» они искупают этот грех. И лишь пройдя положенное количество кругов чистилища и «край равнодушных», Душа полностью искупает свои земные грехи.

И, очищенная от грехов, светлая, легкая, полная любви и добра, душа воспаряет к воротам рая на вечное блаженство.

И передай людям, Лада, что ад, чистилище, край равнодушных, рай – это все неумолимая реальность, определенная Богом. И каждая земная душа обязательно попадет в отведенное ей место, согласно совершенных ею грехов или добродетелей. Передай это людям на земле. И да поможет им Господь Бог в их праведной жизни на Земле.

* * *

И снова в путь. Но уже не скорбный.

Пейзаж вокруг резко изменился. Он напоминал пейзаж средних и южных районов России. Зеленела травка. Тянулись бесконечные луга с ковром разнообразных ярких цветов.

Постепенно луга сменялись рощами и дубравами красивых деревьев. Там были и березы, дуб, сосна, липа и много других, неведомых пород деревьев.

Протекали реки, струились ручьи. И все пространство было заполнено песнями прекрасных птиц, которые стаями носились над полями, лесами и реками.

В общем, милые глазам пейзажи земные, проносились мимо них.

И вот они приблизились к воротам рая.

Часть IV

«Рай»

Пролог

Лада говорила:

«Прощай, мой дорогой друг и верный товарищ «Фигура – ни туда, ни сюда, Фигура – ни то, ни се». Ты пронес меня по дорогам ада и дорогам чистилища. Без тебя, без твоей помощи, без твоих слабых крыльев я не смогла бы выполнить свою задачу. Все увидеть, чтобы потом рассказать это земным людям. О! Благородная Фигура! Ты очень хороший, добрый, честный, порядочный, хотя и бывший падший Ангел.

Скорее определись со своим местом на небесах. Раскайся полностью в своих грехах бездеятельной любви к добру и бездеятельной борьбы со злом. Брось рефлексы и колебания, метания из стороны в сторону. И четко и твердо займи позиции борца за добро, борца против зла. И тогда Бог, рай и ангелы божьи примут тебя обратно.

«Фигура – ни туда, ни сюда, Фигура – ни то, ни се» только качал головой.

«Не всё так просто», – отвечал он.

Видимо, интеллигентные метания и рефлексия глубоко укоренились в его сознании. И стали его сутью.

И Лада продолжала:

«До свидания, мой дорогой, Фигура. Может быть, мы еще увидимся с тобой в раю. Может быть, ты соберешься духом – и своими деятельными делами во имя победы добра и поражения зла откроешь себе путь к Богу.

«Я не говорю «прощай», я говорю «до свидания», сказала «Фигура – ни туда, ни сюда, Фигура – ни то, ни се». И на его лице отразились муки рефлексии и смятения, поиска своего места в этом загробном мире. Поиск того, с кем быть и что делать. Извечный вопрос!

И тут засиял яркий свет. И появился Сверкающий Ангел-Хранитель. Он был прекрасен. Это был поистине небесный Аполлон. Тонкие, правильные черты лица. Одухотворенный взгляд. Весь он был – сама энергия, сама жизнь и радость. Одет он был в сверкающие одежды.

Лада с восхищением смотрела на своего Ангела-хранителя. И сердце ее наполнялось любовью. Она поняла, что любила своего Ангела-Хранителя с первого взгляда.

И Ангел-Хранитель сказал:

«Теперь я буду твоим гидом в рае… В рай грешные души попадают, лишь пройдя положенное количество кругов чистилища и края равнодушных. Тогда душа полностью искупает свои земные грехи и очищается от них. И очищенные от грехов, легкие, светлые, полные любви и добра, воспаряются в рай на вечное блаженство.

А души безгрешные, души, которые соблюдали на земле заповеди Божьи и жили по законам Божьим и истинно верили в Бога – те души воспаряются после смерти своего бренного тела – прямо в рай на вечное блаженство.

И все души, которые попадают в рай, живут здесь счастливо. Именно здесь, в рае, душа, наконец, начинает жить так, как ей мечталось жить на земле. Только здесь, в раю, они наконец-то могут реализовать все свои способности, все свои таланты – которые они не смогли раскрыть на земле. Ибо суровая земная жизнь им в этом мешала. Именно здесь, в раю земном, любящие души находят друг друга и живут вместе в настоящей бескорыстной любви. Безо всякого земного расчета и корысти. И живут две души вместе, потому что врозь жить не могут. И это есть любовь небесная, в отличие от «любви земной». Душа, попадающая в рай, здесь находит своих родителей и родственников. Из тех, кто достоин был попасть в рай земной по своим грехам и добродетелям. Здесь дочь или сын может встретить своих матерей и отцов, своих бабушек и дедушек, своих более дальних родственников. И бывает так, что за одним столом собирается весь древний род. От самых корней, от самых истоков до самой молодой поросли. И каждый воочию видит свое генеалогическое дерево. И понимает, что преемственность поколений – это очень важное дело. Это реальное понятие. И здесь пра-пра-пра-прадедушка начинает понимать, что семейный род должен беречь свою семейную совесть. И жить по заповедям христианской веры, любить Бога, любить деятельной любовью ближних. И тогда все души земного рода попадут в рай земной. И бесконечно смогут жить все вместе – поколение за поколением – в любви и согласии. И все счастливые души вместе образуют здесь счастливое общество. Это небесное общество земных душ живет совсем по другим законам, чем живет человеческое общество на земле.

Земное общество живут по волчьим законам, человек человеку волк. Все история земного общества – это история войн, революций, история эпидемий и моров. История зла и ненависти друг к другу. Это нарушенная экология. Это наука, которая создает все более и более мощное оружие, и которое неминуемо приведет к земной трагедии.

На земле уже существовало до вас несколько человеческих рас. И все они погибли по вине самого человека. И ваша раса тоже погибнет. По вашей вине. Вы сами себя погубите.

Небесное общество земных душ живет по заповедям Божьим, свято соблюдая основы христианской нравственности. И в основе жизни небесного общества лежат три простейших заповеди:

1. «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим».

2. «Возлюби ближнего твоего, как самого себя».

3. «Не желай ближнему того, чего не пожелал бы себе».

Таким образом, любовь к Богу и любовь к ближнему – основа и главное содержание этого христианского общества. Заповеди простейшие. Но они составляют основу морального кодекса небесного общества земных душ. И только здесь исполняется старая, как мир, мечта земных людей: «Человек человеку – друг, товарищ и брат».

Тут, на небесах, исполняется и другая вековая мечта земных людей. Тут, в раю земном, создано небесное общество, основанное на равноправии и братстве всех. Здесь нет социального расслоения душ, как у людей на земле, где одни жируют, другие бедствуют. Здесь нет богатых и бедных. Здесь все души живут одинаково безбедно, в полном достатке. И полностью удовлетворяют свои духовные запросы. И во всем здоровая умеренность. По земле известно, чем менее духовен человек, тем более он склонен к чрезмерному чревоугодию и телоугодию. И чем меньше духовность у тела, тем больше его аппетиты и запросы по угодию чрева и тела. Тут, на небесах, каждый занимается своим любимым делом, как говорят на земле, «делом для души». Это высокогуманное, высоко духовное общество, где даже нет таких понятий: война и раздор, злоба и ненависть, зависть и жадность, пьянство и чревоугодие, блуд и бессовестность, равнодушие и нелюбовь к ближнему.

Но есть понятия: справедливость и правдолюбие, взаимная любовь к ближнему, благодарность другому за содеянное добро, трудолюбие и здравая умеренность в житейской жизни.

В этом небесном обществе не существует пьянства и запоев, лести, притворства и лицемерия; нет зависти, чтобы ближнему было хуже, чем тебе; нет неблагодарности и предательства родных и близких; нет лени, бездеятельности, праздности; нет жадных и корыстолюбия; нет бессовестности и бесстыдства; нет любви к почестям, к восхвалению и превозношению; нет чревоугодия; нет равнодушия и нелюбви к ближнему; нет казнокрадства и воровства; нет убийц и тех, кто посылает на убийства; нет похоти и грязного секса; нет сквернословия и оскорбления; обмана и лжи; бессердечности и высокомерия.

Здесь, на небесах, в раю, существует коммунистическое общество, основанное на христианской морали и христианских ценностей. И эта древняя мечта земных людей воплощена на небесах, в раю земном.

И Ангел-Хранитель продолжил:

«Бог создал коммунистическое общество в раю, в пример и назидание вам, людям на земле. Как идеал устройства общества, к которому надо стремиться. Где добро победило зло. И мне с высоких небес сверху виднее. И я уверен, что земное общество на Руси выживет, а не погибнет, только в одном случае: Если земное общество и его руководители будут стремиться к построению справедливого христианского, социального государства, основанного на христианской морали и христианских ценностях.

И земные люди на Руси должны помнить, что капиталистические методы обустройства человеческого общества – губительны для души землян, и для души русского человека. Капиталистическое обустройство общества ведет неминуемо к полной бездуховности тела человеческого, а, значит, и общества человеческого. А бездуховное человеческое общество – противоречит всем законам Божьим. А потому оно противоестественно, ибо в этом обществе побеждает зло, уничтожается добро.

А все, что противоестественно в этом Божьем мире, обязательно погибнет. Таков закон Божий. И он неумолим. Все земные расы, все земные цивилизации, основанные на зле – погибли. И ваша капиталистическая цивилизация основанная на зле и бездуховности обязательно погибнет. Она сама себя уничтожит. И это вопрос ближайшего времени. Такова жестокая Божья, а, значит, историческая необходимость. Поверьте мне, ибо с небес виднее.

Капитализм вырос из самых низменных, животных чувств и инстинктов человека земного, подаренных ему Дьяволом и силами зла. Это культ своей, личной частной собственности; культ золотого тельца – денег; культ безмерной алчности, культ зла и насилия. Говорят, что такова природа человека, что он «воплощение зла». Это неправда. Человек создан по образу и подобию Божию. А Бог – это Любовь, любовь к добру. Но Бог дал свободу человеку и человеческому обществу. Это выбор между добром – подарок Божий и злом – подарок Дьявола.

А закон Божий таков. И он неумолим. Если на Земле будет торжествовать общественная система, основанная на зле, она неминуемо погибнет. Какой бы самой высокой экономической эффективностью оно ни обладало, оно уничтожит само себя. И чем будет выше научный и экономический потенциал общества «зла», тем быстрее оно само себя уничтожит. Ибо общество «зла» аморально и бездушно. И противоречит законам Божьим.

И если человеческое общество хочет выжить, оно должно стремиться к построению общества «добра», коммунистического общества, основанного на законах Божьих. То общество, которое пытались строить в России после 1917 года, погибло, уничтожило само себя, ибо оно было противоестественным.

Когда высокие цели построения коммунистического общества делались грязными, небожескими, преступными методами, когда отвергалась религия, вера христианская, и Бог. И было построено общество, которое опозорило само понятие «коммунистического общества». Само понятие коммунистических идей. А эта коммунистическая идея – идея от Бога. Она заложена в самом человеке, в его душе, как и религия, заложена в человеке, в его душе.

А потому как религию, веру в Бога невозможно уничтожить, так и коммунистическую идею невозможно уничтожить. Эта вера и эта идея существовала всегда, изначально в душе человека. Это неистребимо, это не уничтожаемо. Но коммунистическое общество без соединения с христианской моралью и христианской нравственностью, без веры в Бога и законы Божьи – на Руси построить невозможно.

И мне с небесных высот виднее. Будущее для всего человечества, в том числе и России, пока оно не уничтожило само себя, это воплощение древней коммунистической идеи, в соединении с религией, которая исповедуется в данной стране, в соединении с заповедями и законами Божьими. Ибо на земле и во вселенной – Один Бог для всех.

Спешите, пока не поздно. Осталось совсем мало времени. С небесных высот виднее, ваша человеческая история. И виден ее печальный конец, самоуничтожение самих себя. И если на земле, на Руси, будут торжествовать государства «зла», они неминуемо погибнут. И человеческая раса, снова начнет свою историю с начала, с нуля. Как она уже не один раз начинала.

«Ваше будущее – в ваших руках», люди земные.

Так говорил Ангел-Хранитель Ладе и закончил речь словами:

«Таково пророчество. Таково пророчество святых. Таково пророчество самой Пресвятой Богородицы. Таков закон Божий, а, значит, и историческая закономерность». Это неотвратимо, это неумолимо.

Глава 1. Коммунистическое общество в Раю Земном

Лучезарный Ангел-Хранитель взял Ладу за руку и подвел к воротам рая. И ввел ее в рай. И Лада увидела такую картину:

Все окружающее пространство было наполнено ярким ласковым светом. Все цвета радуги окружали Ладу. Изумительной красоты цветы. Изумительной красоты деревья. Бесчисленное количество красивых певчих птиц. Красивые озера и реки виднелись кругом.

Большие плантации фруктовых деревьев виднелись вдалеке. Пейзаж был просто фантастическим. И все вокруг было пропитано гармонической красотой и любовью.

Ангел-Хранитель и Лада сели на незнакомое Ладе устройство и быстро понеслись вперед. Через минуту они были в коттеджном поселке. Заборов и охраны вокруг уютных коттеджей не было. Двери не запирались. Ибо здесь, в раю, воров не было. Такого слова и понятия даже не было. На лужайках перед коттеджами гуляли души пенсионного возраста.

Ангел-Хранитель с Ладой подошли поближе к ним. Ангел-Хранитель объяснил, кто они и зачем к ним подошли.

«Нам здесь, в Раю Земном, очень хорошо», – все, как один, говорили души пенсионного возраста. – Гораздо лучше, чем на земле. И нас с силой не заставишь вернуться обратно на землю. Ибо земля – это хуже Ада. Здесь каждый из нас занимается своим любимым делом, как говорится, «для души». Наше бренное физическое тело на земле, нашей душе только мешало. Ибо тело было ненасытно в своих плотских желаниях. Телу было все мало и мало. И наша душа на земле работала на тело, как раб. А наше тело погрязло все больше и больше в грехах. А от грехов шли все болезни тела. И чем больше грехов – тем больше болезней тела. Здесь, в раю, наши души, очищенные от земных грехов, живут высоко духовной жизнью и любимыми делами, а не «для тела». А потому не болеем. Счастливы. Все очень дружны друг с другом. Все очень любим друг друга. И будем так жить вечно.

Мы, души пенсионеров. А потому мы живем на покое, на природе, в благоустроенных коттеджных поселках. На полном обеспечении государства небесного. В отличие от земных пенсионеров, у нас все есть. Все, что душе угодно. И нет никаких тяжких пенсионных земных проблем. И с наших райских высот небесных мы наблюдаем, как живут российские пенсионеры. Они в своем старом, пожилом возрасте, живут поистине тяжелейшей жизнью, полной борьбы за выживание. Им не позавидуешь. А все оттого, что государство земное, где они живут – бедное. И денег на пенсионеров там нет, не было и не будет. Пока не будет социального государства земного.

Души более молодые, здесь, в раю земном, хотят жить активной жизнью. Они живут в городах. Съездите туда и посмотрите, как они живут.

Ангел-хранитель и Лада сели на устройство, незнакомое Ладе, и помчались с огромной скоростью. И через несколько минут они были в небесном райском городе.

Город состоял из белоснежных невысоких домов. Максимум 4–5 этажей. Дома были с большими лоджиями и огромными окнами. Прямые чистые улицы – проспекты пересекали город во все стороны из края в край.

«Это один из самых больших городов рая небесного», – сказал Ангел-хранитель.

Но Ладе, по земным меркам, он показался очень небольшим. Не больше земного районного городка. Райский город был очень уютным и очень зеленым. И Ангел-Хранитель объяснил:

«Ведь в раю душ земных, очистившихся от грехов или изначально чистых от грехов, не так уж и много. Хотя пространства у нас большие и пустые. Не заселенные. Как Ваша земная Сибирь, там пространства тоже большие и пустые. Их еще надо осваивать и осваивать. Заселять и заселять. У нас, в раю, на освоение наших небесных пространств чистых, безгрешных душ не хватает. Ибо, как тебе известно, «грехов океан, а добродетелей – маленький прудок».

И если ад, чистилище и «край равнодушных» переполнены, и на прохождение мук там души стоят в очереди десятки, а то и сотни лет, то в рае земном свободно и вольготно. Очередей душ нет. Чтобы в рай попасть – это надо еще заслужить и заслужить.

Или высоконравственной и высокоморальной жизнью на земле.

Или пройдя по полной программе искупление от своих земных грехов в чистилище или «краю равнодушных».

Здесь, в раю, живут только души светлые, чистые от земных грехов. Души пенсионеров живут на покое, в маленьких коттеджных поселках, разбросанных по всему отведенному раю небесному пространству. Души помоложе, кто хочет вести активный образ жизни, живут в небольших городах. Среди них – этот город, один из самых больших. Хотя по вашим земным понятия этот райский город – «районного масштаба».

В раю, в этих городах души активно занимаются любимым делом, тем, чем хотели бы заниматься на земле, но не смогли, ибо жизнь заела, ибо зарабатывали на жизнь. И работали там, где больше платят, а не где интереснее. А таких людей большинство на Земле. Если спросить у вас, на земле, на Руси, человека, чтобы он только честно, от души ответил: с хотением ли, с желанием ли, с любовью ли он занимается тем, чем он занимается сейчас на Земле. То большинство людей ответило бы, что занимаются этим по необходимости, для пропитания и прожития. А для души у них есть другое занятие, другое хобби. Но это «другое» для души, а не для тела. Оно может насытить душу, но не прокормит «телесные тела». Ведь большинство людей на Земле работают, чтобы прокормить и поддержать свое телесное тело, и телесные тела своих детей, своей семьи, своих близких. А здесь, в раю земном, душа человека, освобожденная от телесного, бренного тела, своего земного сосуда, трудится для самой себя, для души любимой. И делает только то, что ей по-настоящему нравится, а не для выживания себя, телесного.

На Земле нет изначально тупых, бездарных, людей. У каждого в душе есть изначально искра Божья. Есть талант к чему-то. Который, если его развивать, то сделает человека счастливым. Посмотрите – все дети земные, пока маленькие, в чем-то талантливы. Но все их изначальные таланты губит окружающая их жизнь.

И люди на земле, в большинстве своем, живут не в развитие своей божьей искры, которая дана любому человеку на Земле, изначально от Бога. А живут, чтобы содержать свое телесное тело и телесные тела своей семьи. Тут уж не до души и ее скрытых стремлений. Эти скрытые стремления души оттесняются и, как прекрасный мимолетный сон, забываются в условиях суровой жизни за выживание.

Повторяю, это примерно, как прекрасный сон – ты помнишь его ночью, во сне, и живешь в нем. Проснулся – и в одну секунду прекрасный сон забывается, и ты живешь опять в суровом окружающем мире, то его законам. Так и прекрасные душевные порывы – как прекрасный сон. Они в одну секунду возникают. И в одну секунду исчезают и забываются. И лишь в раю земном человеческая душа вспоминает свои нереализованные душевные порывы. И занимается тем к чему лежит душа, что «душе угодно», что «душе его нравится».

Одни души занимаются искусством во всех его проявлениях. Другие души – интересным творчеством. Иные души – сельским хозяйством. Да чем угодно. Всего не перечислить. Каждая душа занимается делом по своему истинному природному призванию. И поэтому каждая душа, повторяем, каждая душа без исключения, достигает больших успехов в своем деле. У нас, в раю, каждая человеческая душа раскрывает свои истинные возможности полностью, без остатка. У нас, в раю, каждая человеческая душа – это большой талант. У нас в раю каждая человеческая душа – чуть ли не гений в своем избранном деле. Все души в раю уверены в своем завтрашнем дне. У всех душ в раю счастливое, бесконечное будущее. И здесь, в раю земном, государство небесное, власть небесная служит душам, а не наоборот, как на земле. А потому, что всех: и государство небесное, и власть небесную, и простые души объединяет пламенная любовь к Богу. И свято соблюдаются все заповеди Божьи. А ведь Бог – это, в первую очередь, любовь. И в государственной, и в общественной жизни – царит взаимное уважение и духовная любовь всех душ друг к другу. Тут нет бедных и богатых душ. Все равны перед Богом. И все помогают друг другу.

Но чтобы попасть в рай, российской душе человеческой на земле очень много надо над собой трудиться. Это надо заслужить. И в первую очередь жить по заповедям и законам Божьим. Соблюдать христианскую мораль и нравственность. И если российский современный человек, наконец, осознает, что у него есть душа, что на небесах есть ад, чистилище и «край равнодушных», где души проходят мучения по своим грехам. Осознает, что за все, что он сделал на земле, ему придется отвечать на небесах. За все: и хорошее, и плохое. За все дела. И на все есть Суд и Кара Божья. И если современный российский человек, начнет жить, как в старину говорили, «в страхе Божьем», то только тогда, он встанет на путь спасения своей души. А этот путь спасения души обязательно приведет его на дорогу к храму.

И только глубокая, истинная религиозная вера и жизнь по заветам, заповедям и законам Божьим, приведут земную душу в рай. Где его душа будет жить вечно и заниматься своим делом «для души».

* * *

Лада с Ангелом-хранителем проехали по райскому городу. И везде она видела счастливые, одухотворенные лица душ, занимающихся своим настоящим призванием, своим любимым делом для души, а не для прокормления тела.

Выставочные залы были полны душ. Библиотеки были переполнены душами, занимающимися самообразованием. В учебных ВУЗах души получали 2-е или 3-е образование для души. В научных институтах души занимались научной работой и делали изобретения и открытия, гораздо и гораздо чаще, чем на земле. Ибо все они работали по своему истинному призванию. И на многочисленных заводах создавались всякие диковинные вещи, до изготовления которых земной разум еще не созрел. Ибо все на заводах и фабриках создавалось силой их духовной мысли. Ибо духовная мысль, духовное сознание первично. А материя вторична. А не наоборот, как учили раньше материалисты. Дух, сознание первично. И он породил материю.

Когда-то на земле предыдущие расы людей обладали силой духа. И строили, и создавали невозможное. Но они погибли. Вернее, сами себя погубили. Но от них на земле остались лишь жалкие остатки их величия. Громадные пирамиды сооруженные в заповедных местах земли. И это память о них.

И о нашей расе людей, нашей цивилизации тоже останется только память следующим цивилизациям. Ибо мы также погубим себя сами. Если не одумаемся.

«Поедем в парк, – сказал Ангел-хранитель, – там ты увидишь, как отдыхают свободные от тела души».

И вот они в парке. Самые чудесные пейзажи земных российских курортов меркли перед тем, что увидела Лада.

Тут души создали силой своего духа самое прекрасное, что у них было в душе. И это прекрасное – во всем многообразии – окружало Ладу. Никакие человеческие фантазии, никакие человеческие слова не могут описать многообразие красоты, что окружала Ладу.

Прекрасные архитектурные творения всех времен и народов, самые прекрасные и интересные развлечения, аттракционы и забавы всех времен и народов. Ибо души небесные свой житейский опыт приобрели все же на земле.

По парку гуляли счастливые души. Некоторые души гуляли целыми поколениями. Тут были вместе и прапрапрадедушка или прапрапрабабушка, и их многочисленные внуки и внучки. Преемственность земных поколений. Значит, целые поколения жили праведной жизнью на Земле.

И Лада думала: «Это очень трудно. Но можно. Ибо реальная жизнь специально создает все, чтобы помешать этому. Ибо в реальной жизни очень сильна власть Дьявола, который по природе своей делает зло. И посылает, через черные сущности, им рожденные, зло по всей земле. И человек от природы рожденный по образу Божьему, для добра, если он духовно слаб и вне веры – обязательно попадет под власть Дьявола.

Так идет вечная борьба Зла и Добра на земле. Так идет вечная борьба зла и добра в душе человека. И в современном мире – в душе человека – зло побеждает добро. Недаром рай такой пустой и мало населенный. Прямо как наша Сибирь – земли много, а людей мало. Людская пустота кругом.

* * *

Ангел-хранитель с Ладой подошли к группе душ, сидящих на скамейках и читающих газеты и журналы. И заговорили с ними.

Лада рассказала им свою историю. И души с искренним интересом слушали ее рассказ. Ибо небесные, безгрешные чистые души – очень открыты и искренни. В них нет фальши, вранья, лицемерия, притворства, демагогии. Они искренние и доверчивы, с участием выслушивают другую душу. И в ответ также открыто и без утайки расскажут свою историю.

И чистые безгрешные души, «как на духу», как на исповеди, стали поочередно рассказывать Ладе свои земные истории. Как их бренные тела жили на земле. Какие добродетели они сумели сохранить и взлелеять на Земле.

И как они попали в Рай..

И дальше ИСПОВЕДЬ ПЕРВАЯ.

Глава 2. Исповедь 1. «Искренне верующий патриот земли Российской»

Я взлетела сюда, в Рай небесный, на вечное блаженство, на 95-м году жизни. И все мытарства по пути в рай от меня испуганно отступали. Все черные сущности смиренно молчали. И мой ангел-хранитель победоносно донес меня до моего уголка в раю. И здесь я буду жить в вечном блаженстве.

Вероятно, я заслужила это своей земной жизнью. А жизнь моя долга и тяжела. И спасали меня всегда, во все тяжелые периоды жизни – моя безмерная вера и любовь к Богу.

Моя земная жизнь охватила много тяжелых периодов истории моей страны. В Октябрьскую революцию 1917 года – мне было 7 лет. Моя мама осталась на руках одна. Отец погиб в Первую Мировую войну. Моя мама, маленький канцелярский работник, сумела прокормить и вырастить меня в этот трудный период нашей истории. Это и Гражданская война, и НЭП, и строительство нового общества. От детства и юности – самое яркое воспоминание – это постоянное чувство голода, постоянное недоедание. Ибо эти времена были очень голодными, для очень многих. Моя мама была глубоко верующей. И я такой же стала. 20–30 годы были годами гонений на нашу церковь. И мама скрывала свою веру. И крестик нательный очень тщательно прятала. Не дай Бог, увидит кто. Ведь моя мама работала в канцеляриях разных советских учреждений. И я по окончании школы окончила техникум, и также всю жизнь работала секретарем в разных государственных учреждениях. Зарплата была всю жизнь маленькой. Но моя бедность не особо бросалась в глаза. Все вокруг жили бедно. Бедно, но дружно. В отличие от наших времен на земле нашей Русской.

Я вышла замуж. Родила дочку. В войну 1941 года мой муж погиб под Москвой. И всю последующую жизнь я жил одна, без мужа. Жила скудно. И спасала меня только вера в Бога. Храмов тогда в Москве было мало. Очень и очень многие храмы были закрыты или отданы под склады. И я ездила далеко, чтобы помолиться в храме. И я дожила до 95 лет, благодаря Вере своей глубокой. Я никому не делала зла, никому не завидовала, не была жадной. Не было у меня никогда греха чревоугодия и телоугодия. Я соблюдала умеренность во всем. Я была трудолюбива. У меня не было любви к богатству, к деньгам. А была любовь в людям, к ближним, как говорили в старину. В меру своих скудных возможностей я всегда старалась помочь людям – ближним. Если не деньгам, то советом, участием. И дочь так воспитала. У нее муж и трое детей. Все верующие, живут очень скромно. Но не это главное. Главное – что у нее крепкая, дружная семья. Все любят и уважают друг друга. Младшие уважают старших. А старшие понимают младших. И все они очень хорошо и с любовью относились ко мне – старой бабушке. И взрослые, и внучата.

Народ русский раньше относился друг к другу по-другому, чем сегодня. Было больше человечности, доброты друг к другу. И никто не жаловался на жизнь. Ибо человеку на самом деле для жизни нормальной не так уж и много надо. И не было этого дикого социального расслоения, как сейчас, на нашей земле. Народ верил в то, что можно было построить коммунизм на нашей земле, когда человек человеку не волк, а друг. И когда все одинаково хорошо живут. Но русский народ тогда по своим нравственным и моральным качествам не годился для этой высокой идеи. В Душе Бога не было. А значит, ни морали, ни нравственности.

Я в душе понимала, что коммунистическая идея – это тоже христианская, в рамках христианской морали и нравственности. Ведь, по сути, сам Господь проповедовал эту идею. И оставил нам ее в своем учении, нам, людям на Земле.

И мы в России, первые после 1917 года, «якобы» начали ее реализовывать в жизнь. Якобы, ибо верующие, мало знающие всякие философии и политические учения, понимали, что светлую цель, Божью цель на земле надо было реализовывать светлыми способами. А реализовывали ее сатанинскими способами. Сатана вселил в тела наших тогдашних руководителей черную, злую сущность, а их изначальная божья душа улетела в ад. И получается, что этим светлым делом, реализацией коммунистической идеи, руководил не Господь Бог, а сам Дьявол, руками тогдашних руководителей. Дьявол правил бал. И он добился своего. Под светлыми лозунгами о построении светлого будущего – крушились храмы, священники терпели мучения, невинный, обманутый, одураченный народ ссылался в лагеря, где массово погибал.

И все это закономерно кончилось крахом. Ибо атеизм, материализм, который насаждался в обществе – это был подарок Дьявола. Его рук дело. И светлая, христианская коммунистическая идея была опозорена, ошельмована в глазах всего мира. Ибо святая, светлая идея должна проводить в жизнь светлыми, чистыми делами. А Дьявол радовался. Он добился своей черной цели. Дьявол, якобы доказал, что люди якобы не способны построить общество справедливости и деятельной любви здесь, на земле. Но ведь Бог создал коммунистическое общество земных душ, здесь, в раю. В назидание нам, земным людям.

Вы, Лада, сами все это видели. Своими глазами. И здесь, в раю, я, старая, не знающая никаких философий и политик, поняла, что в России можно реализовать идею христианского коммунизма, соединив идеи коммунизма и идеи христианства. Материальные, экономические дела на земле, по реализации коммунистических идей, совмещать с верой в Бога. Только общество глубоко религиозное, верящее в светлые идеи христианства, способно на земле создать такое коммунистическое общество. Только глубоко верующее общество сможет выдвигать в свои руководители глубоко верующих людей, которые в светлый путь поведут праведным путем. Ибо роль руководителей в обществе громадна. На них лежит колоссальная ответственность за судьбы людей, которые их выбирали. Ибо иногда религиозным обществом руководят люди, от которых душа улетела в ад. И они руководители, по велению Дьявола, вели страну не в ту сторону. Используя религиозную форму, они выполняли заветы Дьявола. Дьявол использовал такого руководителя как пастыря, а народ – как стадо овец. Куда поведут, туда он и идет.

И я, простая, малограмотная душа, сверху, с небес, из рая небесного, призываю Вас, простой народ на земле: тщательнее выбирайте себе руководителей. Если руководитель глубоко верующий человек, по-настоящему верующий, а не для пиара, он и поведет вас к светлой цели праведными путями. И не верьте, люди Дьяволу, который кричит на каждом шагу что коммунистическая идея это утопия. И все русские души в раю земном в один голос утверждают: Христианское, Православное социальное государство – вот будущее богатой, процветающей России. Предыдущее наше общество и развалилось потому, что оно было без религиозного, христианского стержня, который объединил бы все христианское, православное общество воедино. В былые времена в тяжелые времена Россия объединялась верой христианской, православной и побеждала, возрождалась. Это подтвердят все наши русские святые.

И не верьте, люди православные, злому Дьяволу. Что бездуховный, аморальный капитализм – это будущее нашей святой Руси. Ибо что это за будущее – где 98 % людей будут в бедности, а 2 % людей в роскоши, захватив в свои руки все богатство российское. Злой Дьявол кричит, что капитализм – «общество зла» – экономически более эффективен, чем другое устройство общества – «Общество добра». Но не забывайте, люди православные, что все на земле должно делаться, в конечном счете, во благо большинства людей в обществе. И даже меньший экономический эффект общества добра обеспечит всем людям общества, именно всем людям, достойную жизнь. А более экономически эффективное общество зла вгоняет весь народ этого общества в бедность. И лишь 2 % людей живут достойно, даже сверх достойно. Так нужна ли людям большая эффективность общества зла? Нужен ли людям капитализм, общество зла, цель которого, по природе своей, социальное неравенство, бездуховность, аморальность, отсутствие любви к ближнему. Капитализм – это подарок Дьявола людям. Дьявол желает, чтобы все больше и больше изначальных светлых божьих душ пропитались черными грехами капитализма, и прямо вознеслись в ад. На радость Дьяволу. И нам, русским душам из рая, видно дальше, чем вам.

И мы все, в один голос, говорим: «Общество зла с его бездуховными ценностями приведет Россию и все человечество в тупик. И мы, все души чистые, безгрешные, с райских небес обращаемся к вам: гибель общества Зла неизбежна. И вы даже сейчас сами видите середину этого неминуемого процесса.

И это общество Зла противоречит заповедям Господа Бога, создателя всего, что есть на земле.

«Общество добра» – вот магистральное будущее человечества, пока еще оно не погибло. Люди русские, Ваше будущее в ваших руках. Проникнитесь верой нашей Православной. Она проверена веками. Ибо она ведет Россию более 1000 лет. Выбирайте в руководители глубоко верующих людей. И тогда мы придем к светлой мечте Православной. Ибо только за ней будущее. И нам сверху, с райских небес, видится Россия, где живет глубоко верующий народ. И руководят им глубоко верующие руководители. И только тогда будет построено в России общество добра. Где весь народ, без исключения, будет жить достойно и счастливо. Где человек человеку будет не волк, а брат, ближний, как говорили в старину. Где вместо взаимного равнодушия будет взаимная деятельная любовь. И в обществе добра души человеческие, после смерти бренного тела, чистые и светлые, безгреховные. Будут возноситься в рай небесный на вечное блаженство. И это будет подарок Бога.

Глава 3. Исповедь 2. «Правдолюб за Российскую науку»

Насколько я себя помню, я всегда боролась за правду, я всегда была правдолюбец. Я не переносила обман и ложь. Я не любила бесстыдных и бессовестных людей. А таких, к сожалению, было много на моем земном пути. А после перестройки их стало еще больше. Наверное, реальная жизнь диктует свои законы. Я всю свою жизнь после учебы работала в одном научно-исследовательском институте. Сначала младшим научным сотрудником (м.н.с.), а затем старшим (с.н. с). В административные научные начальники – начальником лаборатории – меня так и не назначили. Не тот характер. Слишком любила науку, свое любимое дело. И не слишком любила административных чиновников от науки. Под конец моей научной деятельности мне все же дали возможность защитить кандидатскую диссертацию. И всю свою жизнь в науке, в НИИ я работала умственно на других, более высших по должности и званию.

Мой ум, мой интеллект мне не принадлежал. Он принадлежал моим административным начальникам. Они были рабовладельцами моего ума. А мой ум, а, значит, и я сама – были их рабами. В любую статью. В научный журнал, в научный сборник – я вынуждена была вставлять на первое место в авторах, фамилии своих административных начальников. А их было много, начиная с академика, директора института, затем начальника отделения. Доктора наук; затем начальника лаборатории, кандидата наук, и других. Сначала я боролась за правду. Против этого. Я не хотела вставлять их фамилии в первую очередь авторов. А свою фамилию, автора, последней. Таков тогда был неписанный научный закон. И получила жестокую травлю с их стороны. Мои статьи, с моей фамилией и фамилиями тех моих коллег, кто реально делал работу, не принимались ни в журналы, ни в сборники статей.

Меня перестали посылать на конференции и симпозиумы. Мне урезали премии и прогрессивки. Все, работающие со мной, научные сотрудники, видели все это и молчали. Боялись. Каждый за себя. Одна женщина, м.н.с., такой же правдолюбец, как и я, заступилась за меня. Но что она одна могла сделать с армией административных начальников, академиков и докторов наук? Все свои звания и степени они получали без стыда и совести, безжалостно эксплуатируя наш ум, наш талант, наши изобретения, наши исследования, наши научные результаты. Наверх, на высокие административно-научные должности попадали, как правило, партийные и профсоюзные деятели. Бывшие председатели парткомов, и председатели профкомов, которых надо было куда-то трудоустроить.

А все эти бывшие, как правило, были люди не научного склада ума, бездарные, не способные заниматься наукой и научным творчеством. Но эти административные крокодилы от науки заглатывали все, что вокруг создавали творческие люди: м.н.с. и с.н.с. И быстро получали кандидатские и докторские степени. Быстро получали всякие научные звания. Они быстро научились сидеть в президиумах различных научных конференций. У нас на заграничные научные конференции ездили только они – административные крокодилы от науки.

Если посмотреть их научный послужной список – список научных работ, то каждый их этих бездарных чиновников от науки был гением, Леонардо да Винчи – по охвату и объему научных книг, статей, изобретений.

Административные крокодилы от науки были соавторами сотен книг, сотен статей, сотен изобретений, сотен открытий в самых различных научных направлениях. Там, где им удалось административно поруководить. И заодно обобрать своих руководимых «научных рабов». И не было ни одного труда, изобретения, открытия, или еще какого-либо научного продукта, где он был один, как истинный создатель, истинный автор этого научного продукта. Не было, и не могло быть.

Я боролась с этим, как могла. Но в итоге я к пенсионному возрасту, имея сотни статей, изобретений, десятки книг, разумеется, в соавторстве с административными крокодилами от науки, ничего не добилась. Не получила ни каких научных постов, регалий.

Лишь к 50 годам мне дали возможность защитить кандидатскую диссертацию – по совокупности научных работ. О докторской диссертации я даже не имела права думать.

И всю жизнь проработала с.н.с., с минимально возможным окладом. Редко ездила на конференции в другие города. Мало посылали. А уж за границу – никогда.

Административные крокодилы от науки намекали мне открыто – что у меня плохой характер, неудобный для них, крокодилов. И что с моим характером в научном институте, а значит, и в науке, делать нечего. Но, как говорили мои честные подруги, это был неплохой характер. Это был честный характер, характер борца за правду. Характер «правдолюбца». Это был неудобный характер для административных крокодилов от науки.

И в итоге меня, с моим неудобным характером, в 55 лет сразу же после моего скромного юбилея, выпроводили насильно на пенсию. Наступила перестройка. И наши административные крокодилы от науки почувствовали, что от статей, книг, конференций теперь нет никакого практического толка, никакой прибыли. Они почувствовали «запах денег». И они мгновенно потеряли интерес, как они теперь называли презрительно, «ко всякой научной макулатуре».

Теперь, в новые времена, административные крокодилы от науки мгновенно обросли десятками «ООО», акционерными обществами закрытого типа, совместными предприятиями, и т. д., и т. п. То есть обросли своими частными фирмами, использующими государственное имущество, и государственное оборудование. Они теперь используют ум и научный интеллект своих подчиненных м.н.с. и с.н. с, – их научных рабов. Теперь научные рабы уже не фигурально, а в действительности были научными рабами, работая на своего административного хозяина. Теперь, в новые времена, административные крокодилы от науки поступившие деньги за хоздоговорные работы с государственным НИИ без зазрения совести. открыто пропускали через свои частные фирмы, оставляя себе навар. Теперь они уничтожали, подчиненные им научные лаборатории и научные отделы. Продавали на сторону и вывозили на металлолом ценнейшее, уникальное оборудование. Ибо руководимая ими, административными крокодилами от науки, – наука, им стала невыгодна. Мало приносила прибыли. И ее приходилось ждать долго. И они начали перестраивать целые этажи и корпуса научных учреждений и производственных предприятий под офисы.

И сдавать в аренду в институтах и в научно производственных предприятиях все, что только можно. И перекачивать деньги от аренды через свои частные фирмы. А это громадные деньги. От большого научного института, где я работала, постепенно осталось несколько лабораторий, занимавшихся сертификацией продукции. Они были как бы «крышей», под этой эгидой которых держалась вывеска «НИИ». И от «НИИ» остался еще длинный начальственный коридор, где сгруппировались кабинеты главных административных акул. Всех остальных крупные акулы просто сократили, чтобы самим больше досталось. И сохранился мощный отдел, собиравший арендную плату – за сдачу бывших научных помещений в аренду. И слабого бухгалтерского отдела при нем. Мощного отдела и не надо было. Ибо весомая часть Аренды шла мимо официальной бухгалтерии, прямо в карман административно-хозяйственным акулам, но уже не от науки, а от бизнеса. Деньги за аренду шли в карманы, перетекая через всякие бесчисленные дочерние фирмы и структуры, которые собирали арендную плату себе. И перекачивая через себя деньги – какие-то крохи денег от аренды они все же, как ни странно, – демонстративно бросали в государственный карман.

В лаборатории, где я проработала всю жизнь, теперь был офис по продаже нижнего женского белья. И я заходила к себе, в бывшую лабораторию, иногда, когда мучили воспоминания о былых научных временах. И тем временем мне, сейчас, несмотря на чудовищную несправедливость тех лет, по отношению к нам, научным рабам, казались чудесными. А потом административно-хозяйственные акулы от науки, извините, от бизнеса, совсем ошалели от радости. Дело в том, что государство, чтобы якобы сохранить науку, научные институты и научные кадры, решило передать все это (научные институты – с их громадными корпусами и оборудованием) в частную собственность административно-хозяйственным акулам от бизнеса. То есть разрешить их приватизировать, то есть бесплатно подарить «акулам».

Административно-хозяйственные акулы от бизнеса громко смеялись над государством, то есть над глупыми чиновниками, которые это затеяли. Ибо эта приватизация институтов называлась в народе «пустить в курятник лису – охранять кур». Что от кур в итоге останется? И останется ли сам курятник?

Приватизация научных институтов под флагом их сохранения привела к научной катастрофе, к уничтожению науки, научных кадров, и научных институтов в целом.

Почувствовав себя полными хозяевами, «акулы» выбросили последние остатки научных сотрудников. Из последних лабораторий и цехов – выкинули все оставшееся там оборудованием. И срочно все, все, сдали под склады и офисы. И лишь запыленная вывеска на фасаде здания у входа напоминала, что здесь (пока еще) научно-исследовательский институт.

Я «правдолюбец», и борец за правду, с несколькими такими же научными сотрудниками, правдолюбцами, организовала общественный комитет по спасению науки. И стала бороться за спасение отечественной науки. И за спасение своего, уже бывшего, своего, родного, научного института. Я была немолодая пенсионерка. Мне уже было за 60 лет. Но я ходила не в поликлинику, к врачам, а ходила по инстанциям – как представитель общественной организации по спасению отечественной науки. А страна моя – мне все больше и больше напоминала гигантскую барахолку. Государство, как последний горький пьяница, задаром, за копейки, отдавало свое государственное имущество, нажитое трудом нескольких поколений тружеников моими дедами, моими родителями и мною. И приватизированные фабрики и заводы превращались в вещевые ярмарки, рынки, гигантские склады. И мой родной приватизированный научный институт превратился в вещевой рынок, в ряд больших автосервисов. Приватизированные фабрики и заводы в большем количестве погибли. Ибо в стране была создана такая экономическая ситуация – что производить было невыгодно. Выгоднее было склады, ангары, офисы. Да все, что угодно, кроме производства.

Приватизированная наука, приватизированные научные институты гибли. Ибо в стране была создана такая экономическая ситуация – что хозяевам, акулам от науки, от бизнеса – наука и научные институты даром не нужны были. Ибо все это было так нерентабельно. Тут нужны были научные мозги, научные идеи, чтобы развивать науку и создавать научную школу. А это было так хлопотно.

Склады, вещевые рынки, автосервис – это гораздо выгоднее и без хлопот. И мозгов больших не надо. И я отчетливо поняла, что это ждет всю приватизированную науку. И отраслевую, и академическую. И мне приснился ужасный сон. Я очень боюсь, что он вещий. Я приехала во сне в один научный городок. Я там частенько бывала до перестройки. Там вся наука и научные институты были приватизированы. Я увидела там, в зданиях бывших институтов, казино и игорные дома, дома свиданий и ночных развлечений. Ночью весь городок заливало огнем ярких прожекторов. Ночная жизнь, бывшего научного городка была пропитана эротикой и сексом. Это был центр самых низменных развлечений. Сюда съезжались из близкой Москвы – все, кто хотел получить удовольствие для тела. Приватизированный наукоград превратился в сексоград. Центр науки превратился в центр разврата. И молодые, бывшие научные сотрудники с дипломами и степенями, исполняли здесь стриптиз мужской и женский. На пропитание. И бывшие научные сотрудники в возрасте собирали на помойках бесчисленных баров водочные и пивные бутылки и сдавали их в пункты приема. На пропитание. А дети и внуки бывших научных сотрудников отдавались в аренду педофилам и торговцам юными телами, на пропитание этих несчастных юных тел. И мне во сне очень ярко светила простая мысль, что наука не дает и не даст быстрой отдачи и прибыли. А разврат дает и очень быстро. И что без государственной помощи науке и научным институтам у нас скоро вся наука станет «сексуальной наукой».

И я проснулась, вся в ледяном поту. Неужели мой вещий сон превратится в реальность? Неужели это все будет реальностью? Почему современное государство не может помочь науке? Не возьмет на себя ответственность за ее существование и развитие. Почему раньше, от Петра I и до перестройки государство лелеяло и взращивало науку? А теперь бросило. Как барин, бросает надоевшую ему дворовую девку. Без государственной, сильной, современной науки у Российского государства нет будущего.

И мое слабое сердце не выдержало этих страданий за судьбу родной. Российской науки, и разорвалось. И я скоропостижно умерла. И душа моя воспарила и попала прямо в рай.

И здесь, в раю я много думаю о земных делах. И здесь я поняла, что черные души, наших административных акул от науки, извините, от бизнеса, которым всегда, до и после перестройки, было плевать на науку, и которых всегда интересовали только деньги и только их прибыль, обязательно, неминуемо попадут в ад, на вечные мучения. И пусть акулы от науки, извините, от бизнеса, помнят об этом каждый день, каждую минуту.

И знайте, если у вас, акул от науки, кратковременно что-то кольнуло в области сердца и осталось какое-то неприятное чувство, неприятное ощущение. чего-то нехорошего – то в эти минуты ваша черная душа покинула ваше тело и прямо вознеслась в ад, на вечные мучения. А вместо нее в вас вселилась черная сущность – подарок Дьявола.

И бедная, чистая душа-правдолюбец заплакала и добавила:

«Пусть на моей родной земле восторжествует правда. Пусть российская наука выживет в эти тяжелые времена. И будет служить быстрому экономическому развитию моей родины – России. Во благо ее! Во славу ее!.

Глава 4. Исповедь 3. «Бескорыстный любвеобильник к людям»

Насколько я себя помню, я всегда любила людей. Любила бескорыстно. От всей Души. Множество раз жестоко была наказана за это. Самими же людьми, которых я любила. Именно бескорыстная любовь к людям, стремление им помочь, определило мое делание поступать в Медицинский институт. В мои годы, да и сейчас, конкурс туда был громадный. Я поступала туда 3 раза и не могла набрать нужного числа баллов. Не хватало всегда мизер.

Я жила в скромной семье. И денег на репетиторов у нас не было. Я пошла работать в больницу медсестрой, санитаркой. Я прошла всё снизу. Работала, как все, как на этом месте, буквально за копейки. Тяжкий труд был несоизмерим с той оплатой, которую нам давало государство. И на этом месте работали энтузиасты, кто любил свое дело бескорыстно. Но таких, к сожалению, мало. Или работали просто случайные люди, волей обстоятельств попавшие сюда. И раз уж попали, то надо материально выживать. И именно они – без денег, без подарков – и шага доброго не делали. Таких, к сожалению, было гораздо больше, чем нас, бескорыстных и преданных своему делу.

И лишь имея стаж работы, с четвертого раза меня приняли в Медицинский институт. А в первую очередь туда проходили натасканные дорогими репетиторами богатые дети. Не нюхавшие больничную жизнь с самого низа. Именно из таких, по моему мнению, потом получаются плохие врачи.

Окончив институт, я намеренно пошла работать в самое не престижное медицинское учреждение, которое так недолюбливают молодые специалисты – в районную поликлинику, участковым врачом – терапевтом.

Работоспособные люди, активного возраста ко мне приходили по их словам только за бюллетенями. Они уже перестали верить, что в районной поликлинике можно лечиться от какой-то болезни. Их к этому приучили сами врачи нашей поликлиники. Своим равнодушием к пациенту. А равнодушие их отчасти было вызвано маленькой зарплатой.

Их тяжелый труд был несоизмерим с той оплатой, которую им давало государство. Поэтому тут, в поликлинике, работали или энтузиасты, или равнодушные люди.

Идешь в свой кабинет по коридору. И видишь. К специалистам, у каждого кабинета – очередь безмерная. Запись к каждому специалисту за неделю – две вперед. В поликлинике врачей специалистов не хватало. А по некоторым специальностям их вообще не было. И сидели в очередях одни пенсионеры. В основном, старушки. Ибо старички их поумирали раньше. Не любили старички сидеть в очередях к врачам-специалистам по полдня.

Я с любовью лечила моих пенсионеров. И знала их всех. Моих постоянных пациентов в лицо. Помнила все их болезни. И не только. Помнила все их горести и домашние неурядицы. Моя любовь к этим пожилым людям выражалась в глубоком понимании, в сострадании к их бедам и горестям. В желании деятельно, хоть как-то помочь им. И через своих больных я пришла к Богу, к вере. Я поняла, что любовь к Богу и любовь к своим больным, к своим ближним, в нашем Православии едины. И я поняла, что чем сострадательнее, милосерднее и деятельнее, добрее мы будем, тем больше любви, света и радости будет вокруг нас.

Но деятельная доброта в нашем злом, недобром обществе наказуема. Мои коллеги стали пинать меня на наших собраниях. Главный врач стал делать мне замечания. И все оттого, что я стала любимой, или, как говорили мои коллеги, популярной среди моих больных. Она гонится за «дешевой популярностью», говорили мне равнодушные к больным мои коллеги.

А я думала только о том, чтобы делать добро моим пациентам. Сколько я видела в нашем дворе, у мусорных баков бездомных бомжей. Их в Москве так много. Кто стал жертвой квартирной аферы, став жертвой мошенников при покупке или продаже квартиры. Кто поссорился с родными и был бессовестно изгнан из семьи. Кто спился и пропил свою квартиру. Кто отсидел срок за решеткой. Вышел на волю со справкой вместо паспорта, и теперь не имеет ни крыши над головой, ни работы.

Бездомные бомжи ищут себе прибежище в подвалах и на чердаках, но их оттуда безжалостно изгоняют, чтобы не было притонов и опасности пожара. Я обратилась в социальный отдел нашей Управы и предложила создать ночлежный дом для бездомных.

Была зима. Начался холод. И сколько их, бомжей, замерзло на улице. Начинание, казалось бы, самое доброе. И оно должно, казалось бы, найти душевный отклик у всех. И у властей, и у жителей. Но в социальном отделе все начинания потонули в бумагах и в отсутствии финансов. А жители того микрорайона, где я нашла помещение в подвальном этаже одного из шестнадцатиэтажных домов, возмутились. Не хотим иметь таких соседей. Разгневанные жильцы шумят на собрании: не позволим. Собрали сотни подписей под жалобами. И отправили в разные инстанции. Настоящая буря общественного протеста. Они по-своему правы. Как врач, скажу: бездомные бомжи всегда грязны. От них плохо пахнет. Они одеты в отрепье. Они страдают тяжелыми заболеваниями. Бомжи всегда голодны. Они роются в помойках. Они даже иногда могут что-то отнять у прохожих. Но главное – они ведь люди. Полка еще люди. Люди несчастные. Обездоленные. Большинство моих соседей понимало, что пришло время решать проблему бездомных бомжей. Но при этом требовало: только не в нашем доме. Только не рядом с нами. Я заранее могу предвидеть, что такая реакция будет и в других местах. Где добрые люди возьмутся за организацию ночлежных домов для бездомных бомжей. Так поговоришь с соседями. На словах все они добрые. Но доброта эта лжива. Это формальная, равнодушная, бездеятельная, пассивная доброта.

Без деятельной доброты всех моих соседей и всего общества людей в целом – любое доброе дело не сдвинется с места. Его заболтают в бумагах, в ленивых обещаниях, в пассивной доброте к людям. Пусть одни реально, а не на словах, пожертвуют на помощь ближним. Пусть другие, реально, а не на словах, добровольно помогут своим трудом. А все мы вместе, реально, не на словах, проявим любовь к своим ближним. А для начала давайте научимся видеть чужое горе. И пусть у нас во дворах, в районе, в городе, в нашей стране преумножится число добрых, православных людей, самоотверженных в своей деятельной любви к окружающим людям. И в этом я вижу реальный путь к моральному и духовному возрождению нашего общества и нашего родного Отечества.

И большие добрые дела, всегда начинается с малых добрых дел. С тех добрых дел, которые каждый из нас, россиян, мог бы по своим силам сделать.

Так, одна моя пожилая соседка, своим добрым примером решила доказать, что благотворительностью могут заниматься не только обладатели больших капиталов, но и бедные пенсионеры. Моя пожилая соседка жертвовала детским домам деньги, полученные от продажи изделий из бересты. Бересту ей поставляет ее любимый внучок из леса. А все ее производство размещается на уголке старого стола. Изделия из бересты красивы. Они настоящие произведения искусства. Она продает их перекупщикам сувениров. И почти весь свой доход бедная пенсионерка тратит на благотворительность, на помощь детскому Дому. Из ручейков доброй деятельности каждого из нас складывается могучая река доброй деятельности всего человеческого общества.

Я работала участковым врачом и на пенсии. Чем больше меня любили больные, тем хуже ко мне относились равнодушные к больным мои коллеги-врачи и администрация. Старые годы взяли свое. Я простудилась и горячо заболела. Но умирала я достойно. Я простилась со всеми родными, для каждого нашла слова утешения и просто добрые слова. У всех попросила прощения. Все это делала просто, неторопливо, проникновенно. И в кругу моей семьи, что была при кончине моей рядом, сказала:

«Прощайте, мои дорогие. Благодарю Вас за все радости, за все счастье, Вами мне доставленное. Помните, что я Вас очень любила. И буду постоянно любить и буду постоянно молиться за Вас на небесах, в ином мире».

Я просила передать последние слова любви моим постоянным пациентам. Потом я попросила всех выйти из комнаты, сказав:

«Теперь мне надо остаться одной, наедине с Богом. Чтобы подготовиться к последней минуте. Я Вас позову, когда наступит время».

И в последние минуты перед смертью я молила Бога за здравие моих близких, которых я покидаю навечно. За здравие пациентов, от которых я ухожу навечно. Священник прочитал отходную. Это, кто не знает, когда человек уже доживает последние минуты своей земной жизни, читаются особые молитвы «на исход души».

И в последние секунды своей жизни я сказала дочери:

«Продолжай мое дело на Земле. Люби людей – деятельной любовью. Умей чувствовать чужое горе и сострадай ему. Равнодушие к людям – враг человеческой души. И Бог воздаст тебе за это».

И тихо умерла. И моя душа вознеслась на небеса, прямо сюда, в рай на вечное блаженство. И мне здесь, в раю, очень хорошо. И я каждый день молюсь за моих родных и близких, за всех ближних на земле. За их здоровье и благополучие.

Глава 5. Исповедь 4. «Государственник. Патриот России»

Сколько я себя помню – я всегда работал. Я всю свою сознательную жизнь очень много работал.

Родился я в бедной, многодетной семье и всего в жизни добивался своим собственным трудом. После школы я учился на рабфаке. В ВУЗах тогда создавались специальные потоки для детей рабочих и крестьян, то есть рабочий факультет. И сравните с сегодняшним днем, с сегодняшним бесчеловечным обществом, где все решают деньги. И тупые богатые «Буратино» вытесняют из студентов талантливых, но бедных ребят из семей бедных рабочих и крестьян, если они еще где-то остались.

По окончании Рабфака меня послали строить один из промышленных гигантов наших первых пятилеток. Этот промышленный гигант строила вся страна. Народ горел энтузиазмом. Каждая трудовая пятилетка давала Родине все новые и новые промышленные предприятия. Темпы промышленного роста были просто потрясающими. За несколько пятилеток аграрная страна с очень слабой промышленностью превратилась в крупнейшую индустриальную державу.

Промышленность моей Родины росла. И я рос вместе с ней. Через 10 лет я был назначен Директором того промышленного гиганта, на который я пришел простым инженером после окончания рабфака. Затем стал руководить промышленностью в качестве замминистра. А потом уже и министра.

Война сильно разрушила нашу промышленность. Буквально за одну-две пятилетки довоенный уровень промышленности был восстановлен. И снова началось ее бурное развитие. Не в пример Вашим сегодняшним временам на Земле. После перестройки начала 90-х годов прошло уже 3 пятилетки. А промышленность как была развалена на первом этапе перестройки, так и не поднялась особо. Темпы экономического развития малы. Жизненный уровень простого народа низок. Новым хозяевам жизни нет интереса что-либо развивать на своей Родине. И они свои капиталы увозят за рубеж. У униженного, бедного российского народа рабочего энтузиазма давно нет.

А в итоге национальный тупик, сегодня на русской земле. Мне с небес это лучше видно. Мне, старому промышленнику и государственнику.

А главное – это не слабая экономика, и бедное существование основной части населения России. Главное – это национальный тупик в головах большинства русского народа. Куда нас ведут? Во имя чего были сделаны все потрясения после перестроечных времен? Для того, чтобы небольшая группа бизнесменов набила свой карман, захватила все национальные богатства России, созданные тяжким трудом народа.

Мне с небес лучше видно. И я ответственно заявляю:

«На моей Родине сейчас морально-психологический кризис нации. И это самая главная проблема российского общества и государства. Многие считают, что главной причиной кризиса нации является бедность. Однако это не так. Доля экономических факторов в кризисе нации составляет лишь треть. Остальные две трети – это духовное неблагополучие, дефицит положительных эмоций, страх за завтрашний день, утрата нравственных ориентиров. Спросите у современного россиянина: «Чем Вы гордитесь?» И большинство россиян с горечью ответят: «Гордиться нечем». Современная молодежь теряется перед вопросом, что такое хорошо, и что такое плохо. Не знает, с кого делать жизнь:

• с банкира, который не отдал вклады населению;

• с государственного чиновника, которого осуждает все общество за крупные аферы и взятки, но государственное правосудие его так и не осудило;

• с промышленника – хозяина, у которого искусственно банкротят, бывшие «народные», а теперь «свои», заводы и фабрики, организует там склады, офисы, автосервисы и свой капитал вывозит за границу;

• с бесполых «оно», скачущих и поющих на эстраде

• с нищих ученых и инженеров, торгующих на рынке, ибо работу по специальности они не могут найти.

И не удивительно. О нравственных ценностях Вам, на русской земле, теперь рассказывают не великие писатели и философы земли Русской, которые любили и уважали свой народ. А известный банкир жизненное кредо которого: «Простой бедный народ – это быдло»; «Богатые – это избранники Бога, а бедный пусть сам поможет себе».

Богатому невдомек, что, по словам того самого Бога, «легче верблюду пролезть через игольное ушко, чем богатому попасть в Рай». Наши национальные герои прошлого идут сейчас на Вашей российской земле по графе «списанные герои».

И властелинами дум современной молодежи становятся аморальные и бездуховные «современные герои». У современных россиян нет объединяющей их национальной идеи, нет единого духовного, нравственного, морального стержня, который сплачивал бы весь народ русский, превращая его из толпы в великую нацию. Современных россиян удерживает вместе не столько надежда на лучшее, светлое будущее, сколько воспоминания о прошлой войне, о родителях, об остатках былой великой русской культуры и науки. Слава Богу! Современным россиянам еще понятно и близко слова «Родина», «Отчизна», «Патриотизм». Но если вы не хотите, чтобы ваши дети окончательно забыли эти светлые для русского человека понятия и превратились в «Потерянное поколение», то надо возродить в современных россиянах одну святую цель: надо, чтобы национальное возрождение великого российского народа стало главнейшей из главнейших целей самого российского общества и его руководителей. А иначе талантливой Российской нации, давшей миру гениальных ученых, врачей, инженеров, писателей, композиторов и актеров, полководцев и государственных деятелей – грозит вырождение.

Я всю сознательную жизнь был патриотом своей Родины. И сейчас, на Небесах, в Раю, я молюсь каждый день за ее возрождение и процветание. И все мы, русские души, в раю, молимся за это. Всю свою жизнь на Земле я работал бескорыстно во имя ее блага и могущества.

Выйдя на пенсию, по состоянию здоровья, надорвав его на работе, я не заработал себе «ни палат каменных, ни хором шикарных», в отличие от современных власть имущих. А ради чего? Каково сегодня живется российскому бедному человеку?

«Как уехать в другую страну?» – спрашивает один столичный житель.

«Достаточно сесть на электричку и проехать километров пятьдесят», – отвечает ему другой. К сожалению, это горькая правда. Жители России знают, насколько отличается жизнь в Москве, особенно «высшего общества», от жизни в провинции.

Россия у нас одна, но жизнь очень разная. Одни жители нашей страны ходят в норковых шубах, едят черную икру столовыми ложками и имеют по нескольку дорогих «иномарок» на семью. Это богатые люди. Их тысячи. Они составляют 1 % от общего числа живущих. Но рядом с ними, отделенные от них невидимой стеной, живут десятки и десятки миллионов граждан России, которые живут ниже прожиточного минимума. А, значит, в сущей бедноте. А еще десятки и десятки миллионов россиян имеют проблемы, с приобретением самого насущного еды и одежды. И таких 98 % от общего количества населения России. Сравните!

К концу своей жизни, я стал верующим, хотя и был членом партии. Но скрывал это. Сама реальная жизнь привела меня к Богу. А православный человек, считающий себя Патриотом, не может быть равнодушен к бедам своей Родины. И я понял, что основная беда современной русской души – это равнодушие. Дети инвалидов, бездомные, брошенные, болеющие старики, обнищавшие семейства с малышами – все они больше всего нуждаются в любви, заботе и помощи. Возможность этой помощи останавливают равнодушие, в своем делании, чем-то поступиться, чем-то помочь.

И когда я, крепкий хозяйственник и государственник, патриот России, умер, то душа моя вознеслась прямо в Рай небесный, на вечное блаженство. И сейчас, с высот небесных, из рая земного, я хочу от всей души пожелать Российскому народу, чтобы в России преумножалось число добрых православных людей, самоотверженных в своей богоугодной деятельности. И только в этом я вижу реальный путь к духовному возрождению России. А через духовное возрождение произойдет и экономическое возрождение России. Ибо весь корень наших бед – в наших головах и душах. Об этом я молюсь здесь, в раю. В прошлом, в земной жизни – крепкий хозяйственник, государственник и патриот России. И добавлю:

«Бойтесь равнодушия в ваших головах и душах. Равнодушие – это подарок Дьявола современному человеку».

Глава 6. Исповедь 5. «Долгожители семейной жизни – 60 лет вместе

Мы жили в любви и согласии с мужем 60 лет вместе. Наши родители были религиозными людьми и воспитали нас в вере в Бога. С будущим мужем мы учились вместе в школе с первого класса и до десятого класса. И уже с 5 класса испытывали друг к другу симпатию и дружбу. Поступили на учебу в один институт. Оказались в одной учебной группе. И на 3 курсе поженились.

Было нам по 20 лет. Годы нашей женитьбы были тяжелые. Был 1941 год. Наш факультет эвакуировали в тыл, на Урал. И там родился наш первый ребенок – девочка. Жили мы на Урале в плохо приспособленных для жилья помещениях. В комнатах было холодно. А нам было голодно. Мы досрочно закончили институт. Получили дипломы и пошли работать на оборонный завод. Девочку я носила в ясли через весь город, рано утром до работы. И забирали вечером. Зимы стояли в те годы на Урале очень холодные. Девочка – дочь – простудилась и умерла. Мы с мужем очень переживали. Но решили, что «на все воля Божья». Но мы были очень молоды и любили друг друга. И надеялись на будущих детей. Мы с мужем делили последний кусок хлеба. И на толкучке каждый старался уступить друг другу. Чтобы другой купил нужную вещь.

Затем, после войны, мы вернулись обратно в наш родной город. Дали нам в коммунальной квартире комнату. Но по тем временам и это было роскошью. У нас родился второй ребенок – опять девочка. Мне надо было работать. Иначе денег на жизнь нам не хватало. Пожилые родители наши жили далеко, в другом городе. Да и при всем желании, вряд ли они сумели бы помочь нам материально. Родители молились за нас. Чтобы семья наша жила в любви и дружбе.

Муж работал ближе от дома и яслей-сада. Я гораздо дальше. И муж мой самоотверженно взвалил на себя роль няньки-мамы. Он рано утром отводил девочку в ясли-сад. А вечером ее забирал обратно. Он покупал продукты в магазине и на рынке. Он даже научился хорошо готовить.

И я приезжала с работы уже к готовому ужину. Муж боготворил меня. Он был готов буквально сдувать с меня пылинки. И я отвечала ему тем же. Все мои подруги завидовали мне. «У тебя не муж, а золото», – говорили они мне. А мужу друзья и приятели говорили: «У тебя не жена, а золото».

Жили мы очень трудно. И, несмотря на трудности жизни и быта, регулярно ходили в церковь. И, несмотря на бедность, были гостеприимны и открыты для гостей. У меня было много подруг. У него было много друзей. Большая часть их была нашими общими друзьями. И буквально каждый месяц мы все собирались у нас дома, в нашей коммунальной комнате. По тем голодным временам был такой обычай. Каждый приносил, что мог. И стол был в складчину. Было небогато, но зато очень весело.

Затем муж от работы получил отдельную двухкомнатную квартиру. По тем временам – это было большой роскошью. И мы весело с мужем и нашими друзьями отпраздновали новоселье. Муж оборудовал нашу новую квартиру – всю сам, своими руками. Он был мастер на все руки. Я же обшивала всю семью. Я была хорошей портнихой.

Потом муж получил от работы садовый участок. И сам, своими руками, построил садовый домик – от фундамента до крыши. Я же с дочкой тем временем обустраивала участок: копала, сажала, и ухаживала за огородом. Нашим любимым делом на нашем участке по выходным – было после дружного трудового дня в огороде и в доме – сесть на скамейку и смотреть на небо. Мы держали друг друга за руки. И, как молодожены, целовались. И муж мне рассказывал про звезды. Он был большой фантазер и увлекался на досуге астрономией.

Дни рождения проходили у нас очень душевно и весело. И мы всей семьей дружно с друзьями отмечали эти праздники. Муж на последние деньги из своих запасов, дарил мне скромные подарки. И я обязательно дарила ему подарки. Но по своей женской практичности старалась, чтобы они совпали с житейскими потребностями. То рубашку, то брюки, то еще из одежды. Жизнь быстро неслась вперед. Год за годом неумолимо, стремительно пролетало время. Мы становились все старше и старше годами. И с каждым годом наша взаимная любовь с мужем все росла и росла. За эти годы мы вроде как бы превратились в одно целое. Я буквально физически чувствовала любую его боль, любую его неприятность.

Если он где-то задерживался, я волновалась. И он также говорил мен: «Я без тебя не могу жить. Любовь моя единственная». За 60 лет совместной жизни мы ни разу не ссорились, не бранились, не повышали друг на друга голоса. За 60 лет совместной жизни я ощущала мужа, не только как мужа, а как самого близкого из близких родственников, с которым ты навсегда. И близкие родственные узы ничем невозможно расторгнуть, ни на земле, ни на небесах. И он также говорил: «Ты мне и женушка, и сестра. И мать, и все, что есть самого дорогого на свете».

За 60 лет мы стали одним единым целым, неразрывным, неделимым. И наша взаимная любовь с каждым годом все росла и росла. И каждый вечер на ночь он целовал меня в щечку. И каждый праздник он дарил мне цветы. Всю жизнь он старался мне помогать во всем, в чем только можно. И я отвечала ему тем же.

Так Господь помогал нам быть дружной семьей.

И наша дочь, живя в дружной семье, видя наши трогательные отношения, так же, наверное, интуитивно искала себе такого же мужа, как ее отец. И ее будущий муж, тоже вырос в такой же семье. И так же интуитивно искал себе жену, такую же, как его мама. И судьба соединила наших детей вместе. Они живут очень дружно, очень счастливо. И они тоже ощущают себя не только мужем и женой, но и как ближайшие родственники, родственных узы которых вечны и их ничем не разрушить.

Ее муж стал мне родным сыном. Я полюбила его от всей души. И понятия «сварливая теща», которое бытует в жизни, у нас просто не было. И моя дочь стала как родная дочь для мамы ее мужа. И понятия «сноха» в плохом смысле – полностью отсутствовало. Мы как бы очень быстро подружились с родителями мужа нашей дочки. И очень незаметно стали как бы одной семьей. Вероятно, потому, что у его родителей, мужа нашей дочери, в семье царила такая же семейная дружба и любовь. Мы часто собирались все вместе, на посиделки. Просто поговорить, повидаться. А на праздники мы обязательно собирались все вместе: и старшее поколение, и младшее поколение одной большой, дружной семьей за одним столом. И вместе пировали, и вместе пели песни.

Годы стремительно шли. И мы незаметно стали стареть. Сначала я, затем мама мужа моей дочери, ушли на пенсию. Затем и наши мужья вышли на пенсию. Наступила перестройка. Прошли тяжелые времена, и в финансовом, и в моральном плане. В финансовом – маленькие пенсии: нам едва хватало на самую скромную жизнь. Хорошо, молодые немного помогали. В моральном – больно было смотреть на то, что наше послевоенное поколение строило и созидало своим трудом и потом, теперь разрушалось, разваливалось или за копейки отдавалось новоявленным, новорусским жуликам.

В этот переходный период тяжелее всего было нам – пенсионерам. Самому беззащитному слою населения. Мы всю жизнь работали за маленькую зарплату. И за всю жизнь накоплений никаких просто не смогли сделать. Не из чего было. Из недвижимости имели только двухкомнатную квартирку, которую получили 40 лет назад. И садовый участок с домиком, который получили 30 лет назад. Но до перестройки нашей маленькой пенсии на всех хватало. И мы были сыты и одеты. Сейчас же случилось ужасное. В эти тяжелые времена государство, на которое мы всю жизнь работали, бросило нас на произвол судьбы. Мы стали вдруг, никому ненужными. Продукты бешено дорожали. Лекарства дорожали еще сильнее. В районных поликлиниках пенсионеров лечили часто формально. В больницу попасть было трудно. Либо в хорошую больницу – за деньги. Плата за квартиру и коммунальные услуги росли, а пенсия, как оставалась мизерной, так и оставалась. Нас, пенсионеров, спасала наша взаимная любовь и дружба. Мы усиленно занимались все лето заготовками. Все шкафы на кухне и в коридоре были заполнены банками с консервированными овощами, разносолами, вареньем. Мы засадили каждый сантиметр своего участка. И выкопали несколько мешков картошки, моркови, свеклы – запасы на зиму. Но мы не выжили бы, если бы не помощь наших детей. Дочка и зять также дружно копали на нашем огороде и на огороде его родителей. Дочка и зять из своих скромных зарплат изо всех сил старались помочь и нам, и его родителям. А мы и его родители помогали друг другу и дружно старались помочь молодым. Мы, бабушки и дедушки, по графику приезжали каждый день к молодым и занимались внучками. Там были две очаровательных девочки. Мы по очереди приводили их из школы. Кормили и вели на различные кружки, секцию, туда, где это было еще бесплатно или не очень дорого.

Старшая девочка ходила на хор и фигурное катание. Младшая девочка – в кружок рисования и кружок танцев. Благодаря нам, дружным бабушкам и дедушкам, внучки в эти тяжелые времена получили все сполна. И внучки любили нас всех – бабушек и дедушек. И в праздники – когда все три поколения собирались вместе – мы едва умещались за одним столом.

И вот внучки подросли. Поступили в институт на вечернее Они инстинктивно выбирали себе в мужья таких студентов, что были по своим нравственным и моральным устоям похожи на их дедов и отца. И вышли замуж за очень хороших ребят, которые тоже инстинктивно выбирали себе жен из таких же студенток, что были по своим нравственным и моральным качествам похожи на их бабушек и маму.

В старину говорили: яблоко от яблони недалеко катится. У нас эта преемственность поколений в нравственным и моральным плане была налицо. Как говорится, что посеешь, то и пожнешь. Мы, старшее поколение. Посеяли в своих семьях большую любовь и дружбу между собой. И передали ее, как эстафету, среднему поколению. А среднее поколение – свято хранило эти семейные традиции у себя в семьях и передали их младшему поколению. И младшее поколение свято соблюдает эти семейные традиции – большую любовь между собой. Наши внуки обвенчались в церкви и затем расписались в ЗАГСе. ЗАГС ни к чему не обязывает. Это просто печать в паспорте. Для милиции, для ЖЭКов, для юристов, при разделе имущества при разводе. Тут духовной связи нет.

Церковное венчание – это духовная связь двух душ, которые обязались перед Богом любить друг друга и быть одной дружной семьей: всю жизнь. И такие духовные традиции в нашей семье образовались благодаря нашей вере в Бога. И мы, старшее поколение, передали свой духовный багаж и свою веру в Бога – среднему поколению. И среднее поколение передало духовные традиции и веру в Бога – младшему поколению. Так, благодаря Вере – передаются семейные традиции из поколения в поколение.

И я смотрю на современные «семьи», где молодой человеке живет с девушкой просто так. Их сближает временное – физическая, так называемая, сексуальная гимнастика в постели. И гормоны. Через какое-то время парню девушка надоедает, как партнер. И он заводит себе новую партнершу для сексуальной гимнастики в постели. И это называется сейчас модным словом: молодые живут в «гражданском браке». Это не семья, в великом, духовном понимании, как это было всегда на Руси. Это просто временные сожительства, для удовлетворения своих инстинктов. Как у животных – временные пары. Но там они для великого дела, продолжения потомства. И у всех животных нет такого, чтобы похоть, секс, были бы просто так, для развлечения.

И мы, старшее поколение, благодарим Бога за то, что он дал нам великую любовь и дружбу в нашей семье. И за то, что это перенялось средним и младшим поколениями.

Шли годы. Мой муж заболел. Импортные лекарства были безмерно дорогие. Хорошие больницы были платными. И я ничего не смогла бы сделать, если бы не помощь среднего и младшего поколений. Они вложили в дедушкино здоровье немало душевных и финансовых средств. Внучки по очереди ездили к дедушке в больницу.

Но Бог дал, бог и взял. Дедушка умер. И я с горя тоже начала болеть. Все мои старые, хронические болезни обострились. Полгода я не могла жить одна в квартире. Утром и днем – за хозяйственными домашними хлопотами было еще ничего. Но ближе к вечеру мне становилось тяжело быть одной. Перед глазами все время стоял мой муж. Мне казалось, что он со мной разговаривает. Я боялась вечером войти в нашу спальню. Мне казалось, что он сидит в своем любимом кресле. Или лежит на своей кровати. Я боялась войти в нашу гостиную. Мне казалось, что он смотрит там телевизор. И я все вечера проводила на кухне. И даже там поставила себе раскладушку. Дочка и внучки наперебой умоляли меня переехать к ним жить. Но мне было тяжело жить в других стенах. Ведь я в своей квартире прожила 40 лет. И хотела бы здесь, в этих стенах, и умереть. И дочка, и внучки, поочередно приезжали ко мне после работы. И поддерживали меня. Благодаря им я и выдержала этот страшный год.

А потом мне приснился вещий сон. Мне приснилось, что душа мужа прилетела ко мне и сказала, что она вознеслась прямо в рай. И что там, в раю, ей очень хорошо. Тут райское, вечное блаженство. И что он, мой муж, здесь, в раю, чувствует себя здоровее и крепче, чем на земле. Все его болезни прошли. И он занимается тут тем, чем он хотел бы заниматься там, на земле. Для души. Но на это на земле не хватало времени и сил. Он много читает, занимается самообразованием. Он выводит новый сорт земляники. И много ходит пешком по окрестностям. Он всегда на земле любил ходить пешком.

«Но мне очень скучно без тебя, – говорила душа мужа со слезами на глазах. Мне так одиноко без тебя. Я так безмерно любил тебя всю нашу жизнь на земле. И сейчас продолжаю любить. Но нет, нет! Я буду терпеливо ждать. Я не призываю тебя к себе на небеса. Ты нужна здесь, на земле нашим детям и внукам. Я буду покорно ждать. Когда твоя душа вознесется ко мне в рай небесный. И мы будем здесь, в раю, вечно любить друг друга. И наслаждаться радостями райской жизни. Ибо, на земле, в телах мирских, наши души мало получали земных радостей. Ибо вся наша мирская жизнь была направлена на потребности выживания телесного тела, а не души. Для радостной жизни души не было уже ни времени, ни сил».

И я проснулась после этого вещего сна, с каким-то колоссальным запасом радостной энергии.

Я поняла, что душе моего дорогого мужа очень хорошо в раю.

«Я скоро вознесусь к тебе, мой дорогой муж!» – шептала я. Но в голове у меня шептала мысль: «Не торопись. На все свое время! У тебя дочка и внучки на земле. Не огорчай их».

И стал мне с тех пор в вещих снах сниться мой муж. Он мне подробно рассказывал о своей жизни в раю. И все время повторял, что ему здесь очень хорошо. И что он осень скучает по мне. И очень любит меня.

Пришло время. И я тихо отдала Богу душу во сне. Безо всяких болезней и всяких мучений. И моя душа вознеслась прямо в рай. И здесь, в раю, меня встретил мой дорогой, любимый муж. Как мы целовались и обнимались друг с другом! Как будто нам было 18 лет. И мы не могли наглядеться друг на друга. И мы не могли наговориться друг с другом.

И с этим пор мы неразлучны с мужем. Мы безмерно счастливы. И живем во взаимной любви и дружбе. Мы встретили здесь наших родителей, дедов и прадедов. И все вместе, целая династия, поколения за поколением мы молимся за наших детей и внуков, чтобы им легче и радостнее было прожить, отведенный им короткий отрезок земного пути во взаимной любви и дружбе.

Глава 7. Исповедь 6. «Высоко духовный ученый. Фанатик науки»

Всю сознательную свою жизнь я отдал бескорыстному служению науке. Я работал день и ночь в лаборатории. Все мои мысли были заняты только моей областью науки. Наука была моей вечной женой, моим ребенком. Я был фанатично предан любимому делу. Для меня не существовало ни наград, ни званий, ни орденов, ни денег. Я равнодушно относился к сплетням, злословию, интригам, козням, которыми обычно так щедро, так удобрена была научная почва в нашем институте. Я был выше их.

Руководство института, наша научная бездарная администрация, которая состояла из очень практичных, приземленных, научно бездарных людей, считала меня, наверное. немного чокнутым, не от мира сего. Но я и моя группа, давали поразительные научные результаты. Мои разработки, мои идеи – были флагом института. В былые времена – если приезжал министр, то его обязательно вели в нашу группу. Под наши идеи финансировали институт. При этом мы кормили кучу лоботрясов и дилетантов, увенчанных степенями и званиями.

И я понял, что настоящий научный институт, чтобы он был эффективен, должен состоять из по-настоящему талантливых людей, фанатиков своего дела, из глубоких специалистов в своей области. То есть главным в научном институте было создание творческого научного коллектива. А его мог создать только очень яркий, творческий ученый организатор. И на такой научный коллектив государство не должно было жалеть вкладывать деньги из бюджета. Такой научный коллектив во главе с талантливым научным руководителем-организатором стократно окупался и приносил славу своей области науки и свей стране в целом.

И еще я понял, что научные коллективы должны иметь бюджетные деньги на научный задел и хоздоговорные деньги на реальные разработки и их внедрение. И все это в разумных пропорциях. И какие-то небольшие избыточные площади сдавать в аренду с условием, что все они пойдут на научно-хозяйственные нужды самого института. А не в карман руководителям-администраторам.

И научный институт обязательно должен быть государственным, а не приватизированным, частным. Иначе, как научный центр он неминуемо погибнет. А превратится неминуемо в центр коммерции. И здание института, его оборудование, вся инфраструктура должны принадлежать государству.

С развитием и укреплением государственного научного института его бюджетная часть денег уменьшается. А хоздоговорная и арендная часть денег растет. Я понял, что лишь государство, а не частное лицо, имеют широкие общенародные государственные интересы. И только оно может заботиться о развитии базовых направлений, которые сегодня еще не дают реальной отдачи, но завтра дадут.

Только государство, а не частное лицо, думающее о немедленной, сиюминутной прибыли, может ставить перед наукой и решать вместе с наукой глобальные задачи, которые двигают прогресс общества вперед. Лишь государство может защищать от власти грязного денежного капитала и его верных слуг, алчного грязного бизнеса, людей творческих, людей высоко духовных, людей бескорыстных. То есть людей науки, людей искусства. Тех, кто создает высокоинтеллектуальный продукт – то, что останется во времени от повседневной жизни нашего общества. В наше суровое, капиталистическое время, любой талантливый человек, творец в науке, в музыке, в литературе, в изобразительном искусстве, стал рыночным товаром. В зависимости от степени своего таланта он стал иметь ту или иную рыночную стоимость. Его стали покупать и продавать, как вещь. Ибо коммерсант считает, что любая вещь должна иметь своего хозяина. Но талантливый человек в любой области, потому и талант, что он общается с небесами. Оттуда он черпает свое вдохновение. Оттуда он получает решение всех своих творческих задач. А небеса бескорыстны. И там нет капиталистических, рыночных отношений. Небеса помогают таланту в решении творческих задач. А продаваться грамотно, как девица на панели, или в борделе, небеса этому не учат. И по-настоящему творческий человек беззащитен, как ребенок, перед капиталистическими владельцами борделя, то есть бизнесменами, покупателями его таланта. И чем больше он талантлив, тем больше он в душе ребенок. Ибо гений и бизнес несовместимы.

И государство должно помогать своим талантливым людям. Их не так уж много. Всего лишь несколько процентов от всего населения. Государство должно помогать тем сторонам человеческой деятельности, где эти таланты применяют свой талант. А это наука, искусство во всех его разных областях. И другие, духовные, интеллектуальные области.

Без государственной поддержки искусство превращается в грязную, коммерческую кормушку, в шоубизнес, калечащий и оболванивающий нашу молодежь.

Без государственной поддержки кино превращается в один коммерческий блокбастер с супергероями из нереальной жизни.

Без государственной поддержки телевидение превращается в развлекающее, отупляющее ток-шоу, где главное – реклама, а в промежутках между ней – сплошные выстрелы и голые танцующие задницы.

Без государственной поддержки наука превращается в механизм по переработке интеллекта ученых в деньги, во благо узкой группы хозяев и их узких интересов, а не интересов всего общества в целом.

Без государственной поддержки – интеллектуальная мощь народа из полноводной реки, как Великая Волга, превращается в зловонную жижу, текущую из узкой трубы канализации.

Без государственной поддержки интеллектуальная мощь народа мертвеет, а духовная мощь народа съеживается и цепенеет. И все застаивается. И все постепенно загнивает и опошляется.

С государственной поддержкой интеллектуальная мощь народа растет, духовная мощь народа растет. И общество движется вперед и интеллектуально, и духовно, и морально, и нравственно. Но для эффективной государственной поддержки само государство должно быть сильным и богатым. Лишь в сильном государстве, если его сила нацелена во благо народа, во благо развития интеллектуального, духовного, морального, нравственного потенциала – лишь народ живет хорошо и физически и духовно. Сильное государство – это наказ Бога.

Слабое государство – это наказ Дьявола.

Я очень много работал. Я очень торопился. Я очень хотел довести свои идеи до логического конца. Чтобы оставить о себе творческую память. Ибо я видел, что дело моей жизни идет к развалу. Все идет к развалу моего любимого института, моей любимой отрасли науки. И всей науки в целом.

Все идет к развалу промышленности, где можно было использовать результаты моей научной работы. Я очень торопился, чтобы все успеть до развала всего. И надорвался.

Я надорвал свое сердце. Я умер прямо в лаборатории от обширного инфаркта, прямо на своем рабочем месте. И душа моя вознеслась прямо в рай земной, на вечное блаженство.

И здесь, в раю земном, я много думаю о земных делах. Я вижу кругом души, таких же талантливых людей, фанатично любящих свое дело. Неважно, в какой области это дело. Ибо везде требуются талантливые исполнители своего дела. А талант – это всегда любовь к своему делу, бескорыстная преданность своему делу. И не место красит человека, а человек красит место. В любой человеческой области деятельности, в любом деле, надо уважать талантливых, бескорыстных, высоко духовных людей. Ибо только благодаря им идет прогресс человечества. И их души уносятся после смерти их тела прямо в рай на вечное блаженство, где они вечно творят, занимаются своим любимым делом. И для них это единственная будущая благодарность на этой многострадальной для них, мало духовной земле.

Так берегите же, люди земные, своих талантливых людей на Земле. Так берегите же, государство и власть, – своих талантливых людей на земле. А уж на небесах, в раю, их очень берегут.

Глава 8. Исповедь 7. «Жертвенник любви к ребенку-инвалиду»

Я родила дочку. И с самого детства стало понятно, что дочка не сможет двигаться. Был поврежден позвоночник. А так девочка росла очень смышленой, очень умной. Муж, как только увидел, что ждет его впереди нелегкая жизнь, вырастить и воспитать дочку-инвалида, которая может передвигаться только в коляске – срочно ушел из семьи. Ушел втихомолку, ничего толком не объяснив. Уехал в другой город и канул, как в воду, ни дня не платив алиментов.

Так он исчез из нашей жизни. Из моей жизни. Из жизни дочки. Я дочке никогда не говорила об ее отце. А дочка никогда не спрашивала о своем отце. Его не существовало для нас. Для нашей семьи.

Я родила, мне было 22 года. Вся жизнь была впереди. А какова суровая реальность? Я была красивая, высокого роста. Но замуж войти с больным ребенком я не смогла. Как только ухажер узнавал, что у меня больной ребенок, так сразу же исчезал. Как будто ветром его сдувало. Так что личной жизни у меня не было. Моя личная жизнь – это больная дочь. Работать на полной ставке я не могла. Работу по специальности на полдня найти было трудно. И я работала, где попало. Лишь бы часть дня быть дома.

Так я потеряла не только мужа и надежду на личную жизнь, но и профессию, специальность, которой я училась 5 лет в институте. Теперь вся моя жизнь была заполнена хлопотами, где и как достать деньги на содержание больной дочери. Где и как ее лечить? В какой больнице? У каких врачей? С деньгами всю жизнь было плохо. Я практически всю жизнь недоедала. И последнюю еду отдавала дочке. До перестройки к инвалидам отношение было более человеческим, чем сейчас. Государство было социальным. И помогало тем, кто болен или не может сам себя прокормить.

После перестройки все резко изменилось. Я месяцами не могла найти надомной работы. А если находила, то платили гроши. Все льготы и пособия на больного ребенка как-то сильно усохли. Их еле-еле было видно. Жизнь дорожала. И я была в вечном финансовом цейтноте. Я была у всех в долгах. Не успевала один долг отдать, как залезала в новый. Знакомые уже обходили меня стороной. Хотя у меня был принцип: одолжила, как ни трудно, отдай его.

Несколько раз я даже хотела покончить жизнь самоубийством. Мои силы иссякали. Но мысли о том, что дочка-инвалид останется совсем одна на белом свете, никому не нужная, удерживала меня в самые тяжелые моменты жизни. Я мучительно собирала остатки сил и шла дальше по своей мучительной дороге.

С лечением, с больницей, с врачами тоже было не легче. Бесплатное лечение было малоэффективно. В больницах врачи были равнодушны. Отблагодарить их, и вызвать тем самым в них энтузиазм и интерес к своему горю, я не могла. Денег не было. Хорошо, что течение болезни законсервировалось. И оставалось относительно стабильным.

И единственная радость в моей жизни была моя дочка-инвалид. Она была очень красивая девочка. И напоминала меня в молодости. Я тоже слыла в школе и студенткой самой красивой девочкой. И если бы моя дорогая и любимая дочка не страдала своей недвижимостью, то жизнь моя была бы совсем другой. Сейчас же моя жизнь была полностью посвящена моей дочке-инвалиду. Я искала все возможности, чтобы развить ее таланты. Ноги ей не подчинялись. Тело тоже не очень поддавалось, как и руки. Но у нее был блестящий математический ум и прекрасный голос. Я буквально на коленях, вымолила в социальном отделе бесплатную машину, чтобы ее возили в вокальный бесплатный кружок, где учили пению. Школьный курс я сама с ней проходила – без учителей.

Я сама ездила по математическим школам и искала учителя математики, который согласился бы с ней заниматься математикой, за маленькие деньги. И один такой преподаватель математики согласился. Он любил не только математику, но и людей. И имел большое и доброе сердце. Но он еще и был ученый. Хотел написать диссертацию по разработке методики обучения математике, с такими детьми-инвалидами. Несколько лет он разрабатывал эту методику вместе с моей дочкой. Совершенно бесплатно. Итогом его работы стала диссертация на эту тему. Защитившись, он ушел из школы в педагогический институт, на кафедру. К сожалению, таланты дочки – как их не развивай – не могли бы ее прокормить в будущем.

Девочка, привязанная к креслу, не могущая управлять своими руками и ногами, кому она нужна была в этой реальной, жестокой, рыночной жизни? Как можно было использовать ее математические способности в этом положении?

Как можно было использовать ее красивый голос в этом положении? Только если в метро ходить, да просить милостыню. Да ведь известно, что там мафия попрошаек – инвалидов. Это целый грязный бизнес, основанный на страданиях инвалидов и жалости людей к ним. Все схвачено. И если я пойду с инвалидом-колясочником в метро, то меня не милиция прогонит, а сама «мафия попрошаек».

Так что все ее таланты были как бы для самоутверждения моей дочки-инвалида. Чтобы она чувствовала себя тоже отчасти человеком. А мне ее таланты приносили бескорыстную радость.

Жизнь текла. Дочка взрослела. А я старела. И никакого просвета не было. Не на кого рассчитывать не приходилось. И никакой личной жизни у меня не было и не могло быть. Меня в будущем ждала только бесконечная борьба за жалкое существование. Дочка-инвалид существовала, пока я была жива. И я часто с ужасом думала, что будет с моей любимой дочкой, если я, не дай Бог, умру. Отправят в Дом Инвалидов, где палаты под завязку забиты инвалидами. Где они умственно тупеют, за отсутствием развития их ума. Где они физически деградируют, за отсутствием за ними ухода. Но я старалась изо всех сил не думать о будущем своей дочки. А то так можно повеситься. И думала только о сегодняшнем дне.

А сегодняшний день становился все тяжелее и тяжелее. Я старела, мои силы убывали. Дочка взрослела. Ее радостное ожидание какого-то чуда, которое с ней произойдет, исчезало. И она погружалась в меланхолию, в грусть, в тоску, в уныние. И это все вместе: мое убыстряющееся физическое бессилие и ее моральный упадок делали свое черное дело. Наш дом покинули остатки счастья и остатки надежд. Атмосфера в нашем доме стала такая, как бывает в доме покойника. И, главное, что мой бойцовский дух был надломлен. И у дочери дух надежды был надломлен.

Так и ушли из нашего дома вера и надежда. Осталась лишь одна Любовь. Взаимная любовь друг к другу. И лишь она одна нас как-то поддерживала. Ибо со стороны окружающих мы видели лишь вежливое равнодушие. Наши проблемы никого не трогали. Социальные органы едва формально трогали, это их обязанность. А просто окружающих людей наши проблемы вообще не трогали.

И как я сильно боялась, моя дочка-инвалид все же пережила меня. Со мной случился удар, и я скоропостижно скончалась. И моя душа вознеслась в рай, на вечное блаженство. И вот теперь я живу в раю. И испытываю здесь неземное блаженство. Мне здесь очень хорошо. Я наконец стала по-настоящему счастливой. И все счастье, все радости земные, которыми я так была обделена на земле, я получила здесь, в раю, сполна. Жаль, что не на земле, а в раю. И мне совсем не хочется, даже если бы такая возможность была, возвращаться на землю обратно. Ни в коем случае. И лишь тоска по моей любимой дочке, которой я отдала всю свою жизнь без остатка, отравляет мне жизнь. Ведь ей так тяжело одной, без меня.

В инвалидном доме она – не владеющая ни руками, ни ногами – никому не нужна.

И я каждый день умоляю в молитвах Бога, чтобы он забрал ее ко мне на небеса. Ей здесь, на небесах, будет гораздо лучше, чем на земле. Здесь, в раю, инвалиды начинают ходить, слепые прозревают, глухие слышать. Немощные и дряхлые – молодеют и расцветают.

Я жду тебя, моя дорогая дочка, на небесах, в раю!

Здесь тебе будет гораздо лучше, чем на земле. В той жестокой реальности, в которой ты оказалась ты никому не нужна. Я жду тебя. И мы будем с тобой вдвоем жить счастливо и в любви, в вечном блаженстве.

Глава 9. Встреча Лады с мамой в Раю

И, наконец, свершилось то, о чем она мечтала во все время своего путешествия по загробному миру. То, к чему она стремилась, совершая путешествие по аду, чистилищу и «краю равнодушных».

Ангел-Хранитель подвел ее к дому, где жила ее мама. Лада открыла дверь. И увидела маму. До боли знакомый и любимый образ. Лада помнила каждую морщинку на лице мамы. Она помнила выражением ее глаз, ее улыбку. Она помнила интонацию ее голоса. Умершая мама все время была в ее памяти. Живой.

Лада с ней разговаривала, советовалась. Лада не могла жить без умершей мамы. Ее съедала тоска по ней. И потому, она вечно носила ее образ в своей душе. Мама для нее всегда была живее всех живых. И, наконец, случилось чудо. Случилось исполнение ее постоянной и томительной мечты. Мечты, которая ей на земле казалась совершенно нереальной, несбыточной, фантастической.

Лада увидела перед собой маму.

Мама сидела в своем любимом, продавленном старом кресле и дремала.

Вокруг была до боли знакомая Ладе с детства мебель в их общей комнате.

Два кресла, шкаф для белья, трюмо, большой стол. Все родное и знакомое с детства. Такое, как было на земле.

Лада с удивлением вглядывалась в лицо мамы. Мама помолодела. Морщины исчезли. Лицо стало упругим и появился румянец. Волосы потеряли седину и стали черными, как в ее молодые годы. Во всей маминой фигуре, сидящей в кресле, чувствовалось здоровье и бодрость.

«Мама, мамочка!» – зарыдала Лада и бросилась к дремавшей маме.

Она опустилась на колени перед мамой и взяла ее за руки. Руки были мягкие, ласковые, как там, на земле, в далеком детстве. Мама медленно открыла глаза и подняла голову:

«Лада. Снова вместе, прошептала мама без всякого удивления, как будто так и должно было быть. Мы снова вместе, повторила мама. – Я ждала тебя. Твой Ангел-хранитель навещал меня здесь часто и рассказывал о твоем путешествии, в назидание людям Земным».

И Лада бросилась в объятия мамы. Они целовались и целовались. Они обнимались и обнимались. И не могли нацеловаться. И не могли наобниматься. Их души слились в одно целое. Это была воистину Духовная любовь матери к дочке, дочки к матери. Это было воистину Духовное слияние двух родных душ.

«Мамочка, шептала Лада, ты не представляешь, как мне тоскливо было, там, без тебя, на земле. Я вечером приходила домой. Шла на кухню. Садилась за наш обеденный стол. И рядом был твой стул. Стул был пустой. На нем никто не сидел. И мне становилось страшно. И я понимала, я осознавала вдруг, что стул всегда будет пустой. И я шла в нашу спальню. Садилась на свое кресло. А рядом было твое любимое, продавленное кресло. И мне становилось страшно. И я понимала, я осознавала вдруг, что кресло всегда будет пустым. Я ложилась спать в свою кровать. А в другом углу стояла твоя кровать. И мне некому было, как я привыкла всю жизнь, сказать: «спокойной ночи, дорогая мамочка!». И мне становилось страшно. И я понимала, я осознавала вдруг, что кровать всегда будет пустой. И я, наконец, понимала, я осознавала вдруг, что пока я живу на этом свете, на земле, я всегда буду одна. Без тебя. Что теперь тебя не будет со мной рядом никогда. Никогда!!

И я вызывала непрестанно твой образ в памяти. И ты, мамочка, снова и снова, оживала в моей памяти. И ты снова и снова становилась как бы живой. Для меня. Я сидела за обеденным столом и беседовала с тобой. И ты мне отвечала. Я как бы слышала твой родной голос. Я сидела в кресло и беседовала с тобой. И ты мне отвечала. Я опять как бы слышала твой родной голос. Я ложилась спать в свою кровать. И говорила тебе «Спокойной ночи, мамочка!». И в ответ слышала твой родной голос: «Спокойной ночи, моя дорогая Лада!». И ты была постоянно жива в моей памяти».

И мама слушала Ладу, и слезы радости текли по ее помолодевшему лицу. И она говорила Ладе:

«И я помнила о тебе каждый день. Каждую минуту. Я садилась за обеденный стол в нашей кухоньке, здесь, в раю земном, и сразу воспоминания окутывали меня. И ты оживала в моей памяти. И я беседовала с тобой. И как бы слышала твои ответы. Я садилась за свое, любимое, продавленное кресло. И я беседовала с тобой. И как бы слышала твои ответы. Я ложилась спать в свою кровать. И говорила тебе: «Спокойной ночи, Лада». И как бы слышала в ответ твой голос: «Спокойной ночи, мамочка». И твой образ все время находился в моей душе».

И так говорили и говорили. И не могли наговориться.

Мама говорила:

«Мне здесь очень хорошо. Здоровье мое поправилось. И у меня ничего не болит. Я даже помолодела. И выгляжу, как в свои самые лучшие годы».

И здесь открылась дверь. И в комнату вошла бабашка Лады. Лада ахнула от удивления и бросилась ее обнимать. Бабушка умерла на земле давно. Когда Ладе было лет 8. Но Лада хорошо ее помнила. Свою любимую бабушку. И Лада в детства часто тосковала по ней. Но со временем все загладилось, тоска прошла. И остались одни только сладкие воспоминания о своем детстве, которое было неразрывно связано с бабушкой. Ибо мама все время работала. И бабушка буквально воспитывала ее до самой своей смерти.

И Лада бросилась в объятия бабушки. И у обоих хлынули слезы от неожиданной встречи. И они целовались и целовались. Они обнимались и обнимались. И не могли нацеловаться. И не могли наобниматься.

И мама продолжила свое повествование:

«Когда Душа моя вознеслась сюда, у порога этого дома меня ждала бабушка. Она уже все знала заранее. Ведь здесь, на небесах, все известно о нас заранее. Мы на земле не знаем, что с нами будет завтра. А здесь все известно о нас, что с нами будет: и завтра, и послезавтра, и когда мы попадем на небеса, кто в рай, кто в ад, кто в чистилище. Очень жалко, что я не встретила здесь своего отца и твоего дедушку. Душа его искупает свои грехи в чистилище. Я была вся в свою маму, твою бабушку. И очень любила тебя, доченька. И я деятельно любила людей, ближних. И никому не завидовала. И никому не делала зла. И не была жадной. Готова была помочь бедному соседу и поделиться последним. Я работала день и ночь, чтобы содержать семью. Я во всем знала меру. Чрево и телоугодие мне были неведомы. И, главное, любила Бога, была истинно верующей, православной. И во всем придерживалась его заветов. И поэтому мы с бабушкой встретились в раю. Мой отец был другой человек. Но объем его грехов не так уж и велик. И я надеюсь, что скоро душа его искупит свои земные грехи. И мы снова встретимся все вместе здесь, в раю».

Лада посмотрела на часы. Ее время иссякало. Надо было уходить.

«Мамочка, но я ведь пришла к тебе не насовсем», – прошептала Лада.

«Я знаю об этом, – спокойно сказала мама. – И слава Богу, что не насовсем, а только в гости. Твое время еще не пришло. У тебя большая задача на земле. Рассказать людям, о том, что ты видела в аду, в чистилище, в» крае равнодушных», в раю. Чтобы люди земные твердо уверовали, что все это неминуемая реальность. И что от этого ни один человек на земле не уйдет. И каждая душа попадет туда, куда заслужила по своим грехам, или добродетелям. И для каждой земной Души – суд Божий неотвратим.

Кому кара Божья, кому Рай Божий.

И Лада отвечала в ответ:

«Захотят ли меня выслушать люди на Родине, погрязшие в грехах и потерявшие православную веру? Сумею ли я донести им великую правду о загробном мире? Что для наших душ, что ад, что чистилище, что» край равнодушных», что рай это истинная, неотвратимая реальность, предопределенная Богом?»

Время немилосердно шло своим ходом.

И бабушка, и мама стали прощаться с Ладой. И снова у бабушки, у мамы, у Лады появились слезы на глазах. Как радостно встречаться, хоть и ненадолго. И как горестно расставаться, тоже, по небесным понятиям, ненадолго. На один миг, равный целой кратковременной человеческой жизни.

И все вдруг пронзил материнский стон, идущий из самой глубины ее любящей души:

Оставайся навеки со мной,

Чтобы веками заря сменила зарю

Я без тебя не могу.

*************************

Мне жизнь не мила.

Мне жизнь не сладка

Не сладка без тебя

Оставайся навеки со мной.

**************************

Я без тебя не могу

Я тебя так люблю

Дочь моя дорогая.

**************************

Дитя мое дорогое

Дитя мое золотое

Ты снишься мне всегда

Я не могу без тебя.

**************************

Дитя мое дорогое,

Дитя мое земное

Останься навеки со мной

Я не могу без тебя.

**************************

Я целую тебя веками

Я люблю тебя навсегда

Ненаглядная ты моя.

**************************

Я не могу без тебя

Останься навеки со мною

**************************

И в ответ из уст Лады вознесся дочерний стон, идущий из самой глубины ее любящей души:

**************************

Мама, мамочка моя

Мама дорогая

Не могу я без тебя

**************************

Мама, мамочка моя

Мама дорогая

Я люблю тебя всегда

И на смерть невзирая

**************************

Ты мне снишься по ночам

Я люблю тебя безмерно

И навстречу всем годам

Встретимся наверно.

**************************

«До встречи, – шептала мама. – Проживи свои года, проживи свой короткий отрезок жизненного пути достойно. Чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Будь полна деятельной любви к людям. Люби Бога, соблюдай его заповеди и наставления. И ты попадешь в рай.

«До свиданья, шептала Лада, моя короткая, земная жизнь пробежит, как один миг. И я каждый день буду помнить тебя, там, на земле. Пройдет земной миг времени, и мы снова встретимся с тобой в раю, и уже навсегда».

И они расстались. Сказав друг другу: «До свидания! До встречи!»

И Ангел-Хранитель добавил:

«Безгреховный человек бессмертен. И пройдет миг жизни земной. И чистая, безгреховная душа его вознесется в рай. На вечное блаженство. Ибо душа его бессмертна, вечна. А тело его земное – бренное, скоротечное. И поэтому: суета ваша земная, мирская коротка и бессмысленна, с точки зрения вечности. Лучше короткий жизненный отрезок не грешить, и затем жить вечно в блаженстве. И ваши праведные бабушки прапрабабушки там бессмертны. И Вы тоже можете стать бессмертными. Надо только очень захотеть!».

Эпилог

И вот закончилось путешествие по Раю.

Лада увидела коммунистическое общество, созданное Богом, в назидание людям земным.

Лада встречалась в раю с душами, которые ей поведали свою жизнь.

Первая исповедь была «Искренне верующего патриота земли русской».

Вторая исповедь была «Правдолюбца за российскую науку».

Третья исповедь была ««бескорыстного любвеобильника к людям».

Четвертая исповедь была «Государственника, Патриота России».

Пятая исповедь была «Долгожителей совместной семейной жизни – 60 лет вместе».

Шестая исповедь была «Фанатика науки – высоко духовного ученого».

Седьмая исповедь была «Жертвенника любви к ребенку-инвалиду».

И в конце путешествия Лада встретилась в раю с мамой и бабушкой.

Часть V

«На земле, страшнее ада»

Пролог

И вот свершилось, Лада вернулась из путешествия в загробном мире (ад, чистилище, «край равнодушных», рай) на землю. Путешествие, совершенное в назидание живым, живущим на земле, на земле российской. И теперь, без отдыха, без перерыва в новое путешествие, Но уже по земле российской. По следам ада. По следам чистилища. По следам «края равнодушных». И как поняла Лада – это путешествие по земле российской, оказалось страшнее мук ада.

Лада на земле хуже ада, прошла по следующим следам ада:

1. По следам «Прихватизатора»

2. По следам «Казнокрада»

3. По следам «Петрушки-властолюбца»

4. По следам «Вора по неволе»

5. По следам «Нанимателя убийц поневоле»

6. По следам «Убийцы поневоле»

7. По следам «Убийцы пожилых, по своей духовной слепоте»

8. По следам «Детоубийцы поневоле»

9. По следам «Богатого сексуального животного»

Лада, на земле хуже ада, прошла по следующим следам чистилища.

1. По следам «Пьяницы поневоле»

2. По следам «Прилипалы»

3. По следам «Предателя родных и близких»

4. По следам «Завистника поневоле»

5. По следам «Ленивого умника – обаяшки»

6. По следам «Жадного халявщика Божьего дара»

7. По следам «Бесстыдного деятеля – без стыда и совести

8. По следам «Слуги и заложники системы»

9. По следам «Чревоугодника, телоугодника, душенеугодника поневоле»

Лада, на земле хуже ада, прошла по следующим следам «Края равнодушных»:

1 По следам «Равнодушной к людям поневоле».

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Раздел 1

«На земле, по следам ада»

Часть 1. «На земле, по следам ада»

Глава 1. Лада на земле

И вот свершилось. Лада вернулась на землю. Лада очнулась ранним утром в своей кровати, в своей комнате, в своей квартире. Ладе казалось, что прошли годы и годы ее путешествия по загробному миру. Что это было, путешествие длиной во всю ее жизнь. Но нет. Пружинные часы, которые она завела пред отлетом на небеса, еще ходили и показывали время. Цветы в горшочках были зелены и еще не завяли от отсутствия полива. И продукты в холодильнике еще не испортились. И Лада поняла, что ее загробное путешествие было не таким уж длинным по земным меркам. Лада обошла родные стены. И одиночество сразу же обрушилось на нее. Каждый уголок здесь дышал памятью о маме. И только сейчас, здесь, на земле, она вдруг всем своим естеством осознала, что мамы никогда не будет рядом с ней. Никогда! И перед ее глазами проплыли воспоминания встречи с душой мамы, там, в царстве небесном, в земном раю. Моя душа всегда рядом с твоей душой, мамочка, – подумала Лада. Надо только вспомнить о маме, вспомнить о любимой душе и мы опять рядом. Мы любим друг друга душами. Это душевная любовь. И ее не могут разделить – ни физическая смерть, ни космические расстояния. Надо думать только чаще о любимой душе и вы всегда будете рядом. И любимая душа будет прилетать к тебе во сне. И ты будешь общаться с ней в своих сновидениях. Это общение не менее реально, чем наяву. Но оно более глубинное, более пронзительное, более чувственное, чем наяву, в нашей грубой приземленной реальности. Любимая душа прилетает к тебе с небес в твои сновидения. И ты живешь духовной жизнью рядом с ней. Ведь духовная жизнь, духовное общение не менее реально, чем телесное, земное общение. И думая о любимой душе, ежедневно, поверяя ей свои мысли, и советуясь ежечасно с ней по своим земным делам, ты обретаешь любимую душу обратно в свою жизнь. Как будто любимая душа и не покидала тебя. Ведь как учил Бог, главное в человеке – это душа, а не бренное тело. Любимая душа, если она пребывает в раю, и не связана оковами искупления своего греха, всегда по твоему земному душевному желанию, прилетит к тебе, в твой сон и вы будете наслаждаться общением друг с другом.

Именно ночью, во сне, мы всегда вступаем в прямой контакт с нашей «ночной половинкой», нашим подсознанием. Именно ночью, во сне, мы явственно слышим голос подсознания. Подсознание – это скрытая половина нашей психики. Открытая, видимая ее половина – это сознание. Сознание правит нами днем. Подсознание – правит ночью, во сне. То, что скрыто от нас днем, становится явным ночью, во сне. Именно ночью, во сне, когда голос подсознания слышен особенно сильно и ощутимо, вы можете получать от него ценные советы и подсказки. Не отворачивайтесь ночью, от прорывающегося к вам голоса вашего подсознания. Прислушивайтесь к нему. Советуйтесь с ним. Люди, с древнейших времен, считали, что сны посылаются нам свыше. Именно в вещих снах, мы соприкасаемся с высшей информацией, идущей с небес о собственной жизни. Именно в вещих снах мы видим свое прошлое и будущее. Именно в своих сновидениях мы отправляемся в иные миры – в иные пространственно-временные измерения, в параллельный мир. Сновидения – нам очень ярко показывают, что наша земная жизнь проходит не только в привычном нам физическом, материальном мире. Но и то, что мы в нашей земной жизни «контактируем и с другими, невидимыми глазу нашему мирами – тонкими мирами. И являемся не только гостями, а полноправными обитателями этих тонких, невидимых миров. Именно, ночью, во сне, в своих сновидениях, мы видим себя именно в этих иных мирах. Где путешествует наша душа, пока тело мирно и спокойно спит, не ведая ни о чем. Именно там, мы встречаемся с душами людей, ушедшими из нашего мира. Большинство из нас не воспринимают эти тонкие миры днем, в состоянии бодрствования. Для этого нужны особые свойства мозга, которые у обычного человека в отличие от ясновидящего, просыпаются лишь во сне. Зато во сне мы все ясновидящие. Во сне для нас нет границ. Во сне над нами не властно время. Именно во сне, мы получаем в единицу времени огромный объем информации – гораздо больший, чем в нашем дневном состоянии бодрствования.

Наше дневное сознание работает медленнее, чем ночное подсознание. Именно потому, время в сновидениях течет с огромной скоростью – в десятки раз быстрее, чем в окружающем мире. За одну секунду во сне мы видим целую жизнь. И нам кажется, что все это снилось нам безмерно долго. Хотя по обычным, земным меркам прошло мгновение. Именно во сне мы видим все гораздо ярче и насыщеннее, чем в действительности. Именно ночью, во сне, мы воспринимаем мир во всех тонкостях, во всех деталях, во всей гамме и нюансах ощущений, во всей полноте. Небесный мир, с которым мы общаемся во сне называют информационным миром или информационным полем. Именно там есть информация обо всем на свете. Наша окружающая атмосфера буквально пронизана этой информацией. Именно благодаря снам – мы получаем огромное количество информации. Благодаря снам – мы лучше узнаем самих себя. Мы получаем ответы на свои вопросы. Решаем мучавшие нас проблемы. Так что, запомните: что сон – это не случайность! И голос ночной в вещем сне – звучит не просто так, не ради забавы. Вещий сон – старается помочь нам найти ответы на волнующие нас вопросы. Чтобы мы смогли разрешить мучающие нас проблемы. Сон извлекает наружу то, что скрыто в нас. То, что мы скрываем от самих себя. Так что, будьте внимательнее к своим снам. Учитесь их расшифровывать и понимать.

Как раньше Лада обустроила уголок встреч со своим Ангелом-хранителем – ангельский уголок, так теперь Лада обустроила уголок встреч с любимой душой – маминой душой – душевный уголок. В душевном уголке она поставила фото молодой мамы, в расцвете ее красоты и сил. И на этом фото она смеялась. И лицо ее озаряла прекрасная улыбка. И глаза искрились радостью. Она сняла траурную каемку с фото. Ведь душа мамы вечно молодая, светлая, чистая и радостная. И фото должно вызывать радостные воспоминания. На фото она повесила эмблему души и сердца. Ведь мы любим сердцем, а вспоминаем душой.

Рядом с фото она поставила вазу с мамиными любимыми цветами, гиацинтами. И поставила праздничную открытку с фото цветов – гиацинтов. Поставила флакон с любимыми мамиными духами. Положила на стол любимые мамины бигуди – круглые бигуди – «круглый шарик». Мама на земле всегда накручивала волосы только на них – на «круглый шарик». Мама считала, что круглые бигуди – «круглый шарик» – дают большую энергетическую подпитку ее волосам. Она считала, что именно шаровая замкнутая форма аккумулирует энергетику окружающего пространства в большой степени. И в силу этого, именно круглые бигуди являются целебными для волос. И Лада уверовала в эту мысль. И все последующие ее знания показали, что это именно так. И Лада всего накручивала свои волосы только на круглые бигуди – «круглый шарик» – и для холодной завивки и для горячей, термической завивки. А не на обычные бигуди – цилиндрической формы. Так Лада обустроила душевный уголок в красном углу под иконами – для встречи и общения с маминой душой, рядом с Ангельским уголком – для встреч и общения со своим Ангелом-хранителем. И Лада подойдет в любое время: утром, днем, вечером к душевному уголку и сразу же вспомнит маму. И незримая нить соединит их обе души. А ночью мамина душа опять и опять будет наслаждаться и наслаждаться духовным общением с душой мамы. И если у земного тела – душа чистая, незапятнанная, тяжкими земными грехами, то по ночам, она вместе с любимой душой – если ей есть на то позволение небесное, улетает в земной рай, в гости к своей любимой душе. И тогда на земле телесному телу снятся райские сны. И в них отображаются реальные встречи в раю его души с любимой душой незапятнанной грехом. Во истину душевная встреча двух любящих светлых душ в раю. Нашему земному, дневному, обыденному сознанию трудно это понять. Но это не надо понимать земным рассудком. В это надо просто верить всем своим естеством, что это – духовная, объективная реальность. Так создано Богом. И если в земных снах снятся вам небывалые путешествия, небывалые события, небывалые встречи – то знайте! Это ваша свободная душа, освобожденная по ночам, от оков своего телесного тела, улетает в свой свободный полет. И живет своей жизнью не подвластной своему бренному телу, которое в этот момент мирно покоиться на кровати и спит. И снова и снова Лада вспоминала свое загробное путешествие по аду, чистилищу, «краю равнодушных», раю, в назидание людям земным. Во исполнение задачи, которую донес до нее Ангел-хранитель рассказать людям земным все, что видела там на небесах. Донести до них, что ад, чистилище, «край равнодушных», рай – это неотвратимая реальность. И эта неотвратимая реальность ждет каждого земного человека, после физической смерти его бренного тела. Все мы люди земные, после смерти, неотвратимо предстанем перед Божьим судом. А перед Богом нет ни господина, ни слуги, ни богатого, ни бедного – все равны. Все будут судиться Господом не по должностям, а по их поступкам.

Богом так заведено. Когда объем грехов становится больше человеческой нормы, то дьявол буквально выталкивает изначальную Божью душу человека пропитанную грехами, как черным гуталином, досрочно, и занимает ее место черной сущностью, подарком дьявола. И грешная душа взлетает на небеса, туда, где ей место по ее грехам. В ад или в чистилище. И проходит здесь кратковременные мучения. И с ужасом ждет, когда родное бренное тело, умрет. И тогда она начнет мучаться по полной программе в аду вечно, а в чистилище на то время, пока душа не искупит муками и страданиями своими свои земные грехи и не очистится от них. И для многих чистилище не лучше ада. А земное тело и не знает, что родная греховная душа покинула его тело. И грешит. И грешит. И грешит. Увеличивая тем сильно дополнительный объем мук и страданий его греховной души в загробном мире после своей физической смерти. И знай греховное тело! Чем больше и больше ты грешишь, тем на большие и большие муки и страдания ты обрекаешь свою родную, изначальную душу, данную тебе Богом при рождении, после своей физической смерти. Тело бренное и греховное! Пожалей свою душу родную! За что ты так не любишь свою душу родную! За что ты обрекаешь ее на невыносимые муки и страдания. Твоя родная, изначальная душа, Богом тебе данная, стоит в аду или чистилище на коленях перед тобой и с кровавыми слезами умоляет: «Пожалей меня! Не обрекай на страшные муки! Возлюби меня, душу родную, как ты любишь мать свою и своих детей!»

А земной человек весь погрязший в земной суете, забывший, что у него есть душа, поистине ставший только «телом» – не хочет, не желает воспринимать вопли души родной. И только все чаще и чаще вдруг кратковременно кольнет в область сердца и останется какой-то неприятный осадок и неприятное ощущение чего-то нехорошего. И тело его не догадывается, что в эти неприятные моменты душа его грешная проходит кратковременные мучения в ад или в чистилище. И лишь полностью очистившись от своих земных грехов душа из чистилища переходит в «край равнодушных», где очищается от своих грехов, равнодушия и бездеятельной любви к ближним своим. В аду душа от смертных грехов будет очищаться вечно. И лишь та душа, что очистится от земных грехов и от грехов равнодушия и бездеятельной любви к ближнему, сможет попасть в рай земной, на вечное блаженство. И у каждой грешной души время прохождения своих мук разное.

Одни души достаточно быстро проходят искупление своих грехов. Другие души, искупают свои земные грехи долго, ох, как долго! И год там покажется секундой. А таких секунд – века. А есть души, которые после смерти своего тела, устремляются прямо в рай земной. Эти души заслужили это своей земной жизнью. Своими добрыми делами. Своими добрыми мыслями. Своей деятельной любовью к людям, к ближним своим.

И вы, люди земные, помните, что своими молитвами и добрыми делами, во имя спасения души своих родных и близких, вы поможете душам там, в загробном мире. Вы поможете душам близких, которые мучаются в аду, искупая свой смертный грех, хоть немного облегчить их вечные страдания и сделать их менее болезненными, менее мучительными, более переносимыми.

Вы поможете душам близких, которые мучаются в чистилище, искупая свой земной грех, облегчить их страдание. Уменьшить объем их мук и уменьшить время их прохождения. И чем больше вы будете молится за них и больше делать добрых дел, во имя спасения их душ, тем быстрее и легче они будут проходить свое время мучений и тем короче будет их путь в рай земной.

Вы поможете душам близких, которые мучаются в «краю равнодушных», искупая свой грех равнодушием бездеятельной любви, облегчить страдания, уменьшить объем их мук и уменьшить время их прохождения. И чем больше вы будете молиться за них, и больше делать добрых дел во имя спасения их душ, тем быстрее и легче они будут проходить свое время мучений. И тем короче будет их путь в рай земной.

И молясь за спасение душ близких и делая добрые дела во имя их спасения, вы тем самым будете спасать и свою собственную душу. Вы поймете, почувствуете своей собственной душой, что чем больше вы верите в Бога, чем больше делаете во имя его, во имя спасения своей души добрых дел, тем больше очищается от грехов ваша собственная душа. И стараясь, по мере возможностей, жить по заповедям и законам Божьим, вы облегчаете тем будущие страдания и мучения вашей несчастной, грешной души. Или в аду, или в чистилище, или в «краю равнодушных», по вашим грехам.

А у многих и многих людей, которые всю земную жизнь больше всех стремились к соблюдению заповедей и законов Божьих, душа после смерти сразу возносится в рай земной, на вечное блаженство.

Так что, люди земные, все в ваших руках! Все зависит от вас!

Люди, помните и твердо уверьтесь, в то, что душа это объективная реальность! Знание и вера в существование души дано людям Богом изначально. Все земные поколения, от времени Великого потопа, в течение четырех тысяч лет, твердо знали и твердо верили в наличие у них души. И лишь самое последнее поколение людей утратило твердое знание и твердую веру в наличие у них души. А все религии мира, начиная с самых древнейших времен, говорят и говорят, что душа у человека существует, то она реальность, верите вы в это или нет. Душа незрима. Ну, и что? Радио и телевизионные волны тоже незримы. Но ведь мы верим в них. Наш человеческий глаз, мало что видит вокруг. А вокруг нас живет, существует целый незримый мир и существует этот незримый мир, как говорят современные ученые, в другой реальности, в параллельном мире. Ибо Бог не позволил нам, современным людям, его видеть и общаться с ним, хотя предыдущие поколения людей, до Великого потопа, этой возможностью обладали. Они видели незримый мир. Все земные люди имеют свою душу и свое тело. Тело живет короткую жизнь. Оно избаловано, ненасытно в своих запросах, и ему никогда не угодишь. Светлая душа бескорыстна и просит только чистой любви. Душа бессмертна! Тело бренно, и живет тело очень и очень короткий век. А бессмертная душа, попав в рай земной, живет там в вечном блаженстве, бесконечно! Так что важнее современному человеку? Холить и лелеять свое грешное, бренное тело, забыв о своей бессмертной душе? Или все же думать, о спасении своей любимой, родной бессмертной душе, данной тебе Богом!

Тем более, что «спасение своей души» послужит только все большему здоровью его бренного тела. Говорят «в здоровом теле – здоровый дух». А вернее можно сказать «в здоровом духе – здоровое тело».

И еще крепко запомните земные люди! Все пространство небесное, отведенное для земных душ, разделено таким образом: одна треть под «ад», одна треть под «чистилище», одна треть под «край равнодушных». И лишь одна десятая часть под рай.

И все 9 кругов ада забиты до предела грешными душами. И на муки смертные и страдания безмерные, чтобы пройти через ворота ада, выстраивается очередь до самого горизонта. И сотни лет души грешные ждут своей очереди на мучения.

И все 9 кругов чистилища – забиты до предела грешными душами. И так же до горизонта очередь грешных душ. И также сотни лет души грешные ждут своей очереди на мучения. И так же «край равнодушных» забит до предела грешными душами. И так же до горизонта очередь грешных душ.

А грешные души все пребывают и пребывают. Все в большем и большем количестве. И силы небесные уже думают, чтобы сильно расширить небесное пространство отведенное под ад, чистилище и край равнодушных.

И лишь в раю свободно и малолюдно. И мало там душ, живущих в вечном блаженстве.

И Лада поняла, что ответ на все проблемы – один. Человек земной забыл, что у него кроме бренного тела, есть еще вечная душа. Современный человек земной – это только «тело обездушенное», только «плоть без стыда и совести».

И Лада задумалась, как донести современным людям, что у них есть душа вечная. И что надо спасать свою родную душу, чтобы она не попала на вечные мучения в ад, на долгие мучения в чистилище или «край равнодушных», и что душа любого человека, по своей изначальной природе, стремиться в рай небесный, на вечное блаженство. Ибо человек изначально создан по образу и подобию Божьему. И в любом человеке есть Божественный дух. И сильный духом человек охраняет свою душу, а у слабого духом человека, не охраняющего свою душу, ее изгоняет из тела дьявол. И внедряет в тело, вместо светлой доброй души – злую, черную сущность – свой дьявольский подарок.

Сколько вокруг, не земле, бездушных людей. Будут ли они слушать ее, о том, что они потеряли свою божественную душу, и что их родная душа, досрочно, уже при их жизни, находится в аду или в чистилище. Дойдет ли до них эта великая истина.

И добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы: «Пресвятая Богородица, помоги мне! Тебя призываю, помоги, вразуми, укажи грешным людям путь к царству небесному, в рай земной!»

И ей послышалось: «Человек только через страдания может возрастать духовно, и только в тяжелой борьбе, которую объявили его светлой, божественной душе, злые, черные сущности, подарок дьявола. И только в тяжелой борьбе за свои изначальные, духовные, нравственные, моральные ценности, он сможет победить злую, черную сущность, подарок дьявола, и спасти свою вечную светлую, божественную душу. И только в постоянной победе добра над злом – человек спасет свою вечную, светлую, божественную душу.

И Лада плакала всю ночь. И собиралась как на Голгофу, в свой скорбный путь к людям чтобы рассказать им всю правду о их собственной, изначальной, божественной душе. И что ждет их душу там в загробном мире, на небесах.

Наступило утро. И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Глава 2. «По следам «Прихватизатора»

И снова в скорбный путь, но уже на земле. Под Москвой богатые люди селятся не где попало. А в элитных дачных местах. Куда простым людям путь заказан. В одно из этих элитных дачных мест и отправилась Лада.

Путь ее был труден. Элитные коттеджные поселки обычно стоят у шоссейных дорог, по которым не так часто ходят рейсовые автобусы, в далеке от железнодорожных станций и добираться Ладе до них на перекладных было долго и неудобно. И вот Лада осилила этот путь. В этом элитном коттеджном поселке жило тело «Прихватизатора». И Лада думала, как обрадуется их встрече тело «Прихватизатора», с каким волнением он будет слушать ее рассказ. О его родной, изначальной душе, которая досрочно, сейчас находится в ином мире, в аду, в первом круге. И проходит там кратковременные мучения и страдает от этого безмерно. И с ужасом ждет, когда ее бренное тело умрет. И тогда она, душа, будет мучится и страдать по полной программе вечно.

Лада думала, как соберется вся его семья, близкие и родные, и будут просить повторить ее рассказ. И будут расспрашивать, как молиться за грешную душу «Прихватизатора». Какие добрые дела делать, чтобы немного облегчить душе ее адскую жизнь. И само тело, ужаснется от рассказа о кратковременных мучениях его родной души. И со слезами на глазах, в молитвах поклянется Богу, творцу всего сущего, что всю последующую жизнь свою, он положить на то, чтобы облегчить мучения и страдания своей родной души в настоящем и будущем, после смерти своего недолговечного земного тела. И с этими мыслями она наконец добралась до коттеджного поселка. Коттеджный поселок был окружен забором, выше человеческого роста. И лишь когда въездные ворота открывались, виднелись трехэтажные виллы замысловатого вида. Тут были перепутаны все архитектурные формы и стили. Каждый хозяин заказывал архитектору кто ампир, кто модерн, кто какую эклектику, по-своему вкусу и разумению.

Вокруг коттеджа был большой участок. Он представлял из себя, по европейской моде, стриженные газоны. На них располагались скамейки и гамаки, беседки и ажурные навесы. И среди всего этого бродили собаки элитных пород. В ворота то въезжали, то выезжали дорогие иномарки, с вышколенными шоферами. Они везли то его «самого», то жену, то детей, то тещу из коттеджного элитного поселка в город и обратно. А в полсотне метров от элитного коттеджного поселка, на краю поля, виднелись избы жителей близлежащей деревни. И деревенские были довольны. Ибо теперь имели работу. И были в услужении у своих новых соседей – богатых хозяев коттеджей. И Лада думала, что стоимость каждого элитного коттеджа была такова, что на них можно было построить несколько домов для инвалидов, престарелых и сирот. И несколько лет, безбедно содержать их несчастных обитателей.

И вместо 50 дорогущих коттеджей в этом элитном поселке можно было бы построить несколько сот домов для инвалидов, престарелых и сирот. И несколько лет безбедно содержать их несчастных обитателей. А сколько таких элитных коттеджных поселков вокруг Москвы. На эти деньги, если бы они пошли не на ублажение богатого деньгами и богатого грехами тела, а пошли бы на общее благое дело, можно было бы построить тысячи и тысячи домов для инвалидов, престарелых и сирот.

И одно лишь Рублевское шоссе Подмосковья могло бы дать кров и хлеб десяткам и десяткам тысяч обездоленных и несчастных россиян. А если взять элитные коттеджные поселки вокруг других богатых городов, какое благо было бы для бедной России, когда сотни тысяч обездоленных людей имели бы крышу над головой и пропитание. А так, богатые жители элитных коттеджных поселков, переложили всю заботу о бедных на бедное государство, которое они же и ограбили, на самих бедных россиян, пожилых, инвалидов, сирот. А у бедного государства нет денег на помощь бедным. И круг замкнулся. И разомкнуть его, разорвать его может только следование основным заповедям Христа:

«Люби ближнего, как самого себя» и «Не делай ближнему того, чего не хотело бы себе». Только глубокая вера в Бога, пробудит совесть человеческую и разорвет этот порочный круг. Только «страх Божий», неминуемое наказание за свои грехи в аду и чистилище разорвет этот порочный круг. Только христианское, православное социальное государство, с глубоко верующими руководителями, разорвет этот порочный круг.

И с этими мыслями Лада подошла к воротам, к проходной. Проходная представляла из себя большой стеклянный квадрат, набитый многочисленной военизированной охраной и спецтелефонами. Видно было, что территория охраняется и служаками и собаками. И сюда, во внутрь, без спецразрешения и комар не пролетит. Лада оробела увидав все это. И подойдя к стойке дежурного, спросила, как ей пройти к господину N, тому, кто был «Прихватизатором».

Дежурный окинул пренебрежительным взглядом бедное одеяние Лады и спросил грубо, тыкая ей в лицо: «А ты кто такая? Господин N – большой человек. И просто так я его звонком беспокоить не буду. Лада растерялась. Ну как рассказать все грубому охраннику. И она сбивчиво, от волнения, покороче стала рассказывать, что душа господина N, которая сейчас кратковременно мучается в аду просила ее, Ладу, встретится с телом господина N и рассказать ему все. Охранник, выпучив глаза, смотрел на нее. «Ты чего рехнулась что-ли? – выдавил он, наконец из себя – Иди, проваливай отсюда. И рассказывай свои басни еще где-нибудь. А то сейчас натравлю на тебя собаку». И он громко рассмеялся. И стал звать приятелей – охранников, которые сидели в своей дежурке, в углу и увлеченно играли в домино. Охранник, икая от смеха, смачно стал им пересказывать рассказ Лады.

Служаки, отбросив на минуту домино, стали громко гоготать и показывать пальцем у виска, мол сумасшедшая. Ладе в голову не приходило, что на земле так отнесутся к ее великой миссии, к ее рассказу о муках души в загробном мире и она вспомнила слова Ангела-хранителя, обращенные к ней, в раю. «Ох, как трудно тебе будет рассказывать, и объяснять на земле, людям, как трудно тебе будет донести до людей свою великую истину».

У Лады, на цепочке, висела ладанка со светлым образом Богородицы, освященная в церкви. Лада в отчаянии потянула из-под кофточки ладанку и раскрыла ее. И вся охрана, сидящая в проходной, увидала сияющий лик Богородицы. И что-то, такое, неземное, исходило от этого лика. Такое, что гогочущая компания замолчала и старший сказал: «Попробую позвонить господину N и соединить его с тобой по внутреннему телефону».

А господин N – “Прихватизатор”, был в это время в отличном настроении. Он только что вернулся с отдыха в далеких, теплых краях, где купался и загорал. И был он кратковременно загорелый и добрый. А в Подмосковье было время мокрой зимы. Темные, тяжелые облака окутали небо. Шел липкий снег. Все таяло вокруг и все вокруг было мокрым. Была гриппозная погода, здоровье у господина N было хорошее. Лишь только все чаще и чаще, вдруг, кратковременно что-то кольнет в области сердца и останется какой-то неприятный осадок и неприятное ощущение чего-то нехорошего. И господин N не знал, что изначальная, грешная душа давно покинула его тело, и, как говорится – свято место пусто не бывает. И дьявол втолкнул в него черную, злую сущность, которая заняла место Божьей души. А потому, и все мысли и все дела господина N – с тех пор стали черными и злыми. Но для бизнес-дел это было и к лучшему. Черные дела его шли все лучше и лучше. Ибо совесть куда-то исчезла. И черные, грязные махинации так и лезли в голову одна за другой. Таков подарок дьявола. И сейчас, он уже одетый, стоял у своего гаража и собирался ехать в город. И тут зазвонил внутренний телефон. Охранник чрезвычайно любезно объяснил господину N, что с ним хочет переговорить какая-то молодая дамочка неважно одетая. Приехала своим ходом из Москвы. На встречу специально к нему. «Кто такая и по какому вопросу» – спросил господин N охранника. Охранник замялся. Ну, не мог он по телефону рассказать, тот бред, по его разумению, который несла эта шизофреничка, по его мнению. Не слыша ответа охранника, господин N сказал: «Я выезжаю через несколько минут, буду проезжать через ворота и увижу, кто это такая. Только предварительно обыщите ее сумку и ее саму. Проверьте детектором, а то вдруг это какая-нибудь шахидка, террористка. И она взорвет меня и он повесил трубку. Охранник раскрыл и проверил сумочку Лады, а затем схватил ее своими лапищами и стал мять и тискать ее, пытаясь залезть в укромные места. Это он ее так обыскивал лапищами. Лада вся сжалась в комок, от этих грубых прикосновений. А затем охранник провел вдоль ее тела детектором. Ни гранат, ни пояса шахидок, охранник у Лады не обнаружил. Чему был очень удивлен, ибо считал, когда с такими баснями лезут на прием к такому важному господину, как господин N, значит тут что-то не чисто. Наверняка, это происки конкурентов и врагов господина. Тут подъехала к воротам иномарка господина N – «Прихватизатора». Лада робко подошла к иномарке. Шофер приспустил боковое окно вниз.

«Говорите, – отрывисто сказал господин N – Я спешу. 1 минута на разговор. Учтите, что попрошайкам я принципиально ничего не подаю».

Сначала Лада хотела показать господину N – «Прихватизатору» ладанку с ликом Богородицы. Но ситуация, внутренний голос подсказал ей: «На «прихватизатора» это не подействует. Ладанку показывать ему бесполезно. Он пошлет ладанку со святым ликом Пресвятой Богородицы на экспертизу, не заложено ли там взрывное устройство. Ибо для таких людей, как он, ничего уже святого нет на земле».

И Лада, теряясь от такого холодно-презрительного приема, начала сбивчиво рассказывать, что она была в аду, в 1-ом кругу. И что душа, господина N, «прихватизатора», просила передать ему, т. е. телу своему, просьбу молиться самому о смягчении мук и страданий своей родной души. И просить всех близких и родных молиться за его несчастную душу. И что душа его просила, само тело и его близких и родных – делать непрестанно добрые дела, во имя облегчения мук и страданий его родной души. И что родная душа слезно на коленях умоляла, чтобы тело пожалело ее, его родную душу. И сделать все, о чем она умоляет его, тело господина N.

«Что за бред, собачий? – не дослушав ее, воскликнул господин N – «прихватизатор». – Вы что, из сумасшедшего дома убежали? Поехали! – крикнул он шоферу. И обрызгав Ладу с головы до ног, талой водой из лужи, машина рванулась вперед, стремительно набирая скорость. А вокруг стояли грубые охранники и громко ржали.

Как побитая, Лада повернулась к ним спиной, и уныло побрела в обратный путь к рейсовому автобусу, к электричке, к Москве. Перед глазами Лады мелькал образ души господина N, которая умоляла ее в кровавых слезах рассказать ее телу на земле всю правду о аде и о вечных мучениях и страданиях его души на 1-ом кругу. Лада вспоминала, как она, сострадающая страшной картине мучений, которая предстала перед ее глазами – обещала все рассказать об увиденном господину N – «прихватизатору». И как она, Лада, готовила свой рассказ и свои утешения для господина N – «прихватизатора». Но ни рассказ, ни утешение, господину N – «прихватизатору» были не нужны. Он их оборвал посередине. И уехал не дослушав. И великая иллюзия стала спадать с глаз Лады. Она вспомнила слова своего Ангела-хранителя, что ее миссия, ее задача будет очень и очень трудной на земле. И хватит ли у нее сил, донести до каждого человека, о коих просили их души – большую просьбу этих душ. Поймут ли ее, здесь на земле эти люди – без души. Поймут ли ее родные тех людей, что умерли. А души их, там в загробном мире, мучаются и страдают? Созрели ли люди земные до понимания этой великой истины, великой правды: что каждый из нас, живых людей, отвечает перед Богом за все грехи, что он сотворил на Земле и что кара эта неотвратима.

Лада, как в полусне, провела всю обратную, долгую дорогу. И придя домой, даже не снимая пальто, упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица, спаси нас». И ей почудилось, что с лика иконы скатилась слеза. И Лада зарыдала. И плакала всю ночь, и всю ночь молилась за людей, за близких, как говорили в старину. Лада понимала, что ее великолепная иллюзия развеялась. Но как дальше выполнить свою великую миссию? Не ясно. Поймут ли ее люди! Захотят ли понять! С тяжелым чувством она ждала рассвета. И собиралась в новый путь как на Голгофу! Наступило утро. И снова в скорбный путь! Но уже на земле.

Глава 3. «По следам «Казнокрада»

И снова в скорбный путь, но уже на земле. В Москве немало элитных домов, где живут люди с большим достатком. Каждому из таких элитных домов и держала путь Лада. Дом находился в центральной части города, в одном из бесчисленных переулков старой Москвы. Как и положено по статусу, дом был огорожен забором. И во внутренний двор и к подъездам, можно было пройти только через наружную проходную, что была у ворот. Лада нерешительно подошла к проходной. Не привыкла она посещать такие элитные дома. Сама она жила в 5-этажной «хрущевке», с заляпанным, полутемным подъездом. И поэтому, все ей здесь было в диковинку. – «Вам кого?» – хмуро спросил пожилой охранник. Лада назвала фамилию. Охранник стал звонить по домофону в нужную квартиру, где жил казнокрад. Лада слышала по домофону голос, хорошо поставленный, безо всяких эмоций. Это была домработника, из тех, кого поставляют для элитных домов элитные кадровые фирмы. На эти должности они проводят специальный отбор, с участием психологов, по определенным деловым и моральным качествам. Ибо на такую высокую оплату труда легко выбирать. И такие домработницы после отбора напоминали некоторых чиновников в некоторых бюрократических учреждениях, которые разговаривают с посетителями не слыша его, смотрят на посетителей не видя их. А видеть и слышать они привыкли только свое начальство. Из разряда таких и была домработница, которая подошла к домофону. Лада, попросила Господина А. к домофону, чтобы попросить встречи с ним. «Как мне доложить? По какому вопросу?» – донесся из трубки вышколенный, обезличенный голос.

Лада стала излагать свой вопрос. Лада теперь и сама понимала, что в этой обстановке, из которой выпирала самодовольная роскошь и желание жизненных благ, ее рассказ прозвучит какой-то нелепостью. Ее мысли, ее рассказ о страдающих в аду душах, не вписывался в эти рамки, где царил дух чревоугодия и телоугодия. Рассказ Лады о том, что душа господина А. мучается в аду и умоляет передать своему телу просьбу – домработница выслушала с ледяным спокойствием и безо всякого удивления и с полным равнодушием. Так, как будто ей сообщили, что в соседнем супермаркете завтра будет расширенная распродажа. «Я сейчас доложу ваше дело хозяину» – отчеканила она – «Ждите у домофона».

Лада слышала по домофону сиплый голос хозяина, который сегодня, в субботнее утро был явно не в духе. «Чушь собачья, – говорил хозяин – Шляются тут по домам разные аферистки и цыганки, чтобы выманивать у хороших людей деньги. И затем послышались разные матерные слова. «Хозяин очень занят и не может вас принять» – раздался по домофону безукоризненно вежливый, ледяной голос и трубку на том конце опустили. И охранник в проходной, который дал Ладе трубку домофона, тоже слышал весь рассказ Лады о мучениях души господина А. – во 2-ом кругу ада. Но он был на работе. И он был вышколенным охранником. Ни грамма человеческих чувств не появилось на его лице. С полной безучастностью он показал Ладе на дверь. Ибо охранник в проходной по инструкции не имел право вникать в телефонные разговоры жильцов со своими посетителями. А господин А., «казнокрад», действительно был в это субботнее утро в плохом настроении. Вчера поздно вечером он возвратился с очередной презентации, где он как всегда сильно перебрал и он действительно сейчас был очень занят, так как он сейчас лечился народными средствами от похмелья. И у него болела голова. Уже через минуту он забыл, как он выражался о «чушь собачьей», которую ему доложила домработница. Господин А., «казнокрад» и не догадывался, что изначальная родная душа его, давно досрочно, покинула его тело и вознеслась в ад. А в тело его дьявол затолкнул черную, злую сущность, подарок дьявола, а потому все его мысли и дела были черными и злыми. А потому его черные дела шли все лучше и лучше. Ибо совесть куда-то исчезла. И черные, грязные, злые махинации, так и лезли в голову, одна за другой. Таков подарок дьявола. Здоровье господина А. было хорошее. Он несколько раз в году отдыхал или «за копейки» в государственных санаториях, или за свой счет, но уже за большие деньги, в теплых далеких краях. Лишь только все чаще и чаще, вдруг кратковременно, что-то кольнет в области сердца. И останется какой-то неприятный осадок и неприятное ощущение чего-то не хорошего, тревожного. Господин А. и не знал, что в эти минуты его душа проходила кратковременные мучения. А затем с ужасом ждала, когда же ее бренное тело, наконец, умрет, чтобы начать мучиться по полной программе вечно.

Как побитая, Лада вышла из проходной попрощавшись с охранником. И уныло побрела в обратный путь. Перед глазами ее мелькал образ души господина А., которая умоляла ее в кровавых слезах, рассказать ее телу на земле всю правду об аде и о ее мучениях на 2-ом кругу. И великая иллюзия все больше и больше спадала с глаз Лады. Она все снова и снова вспомнила слова ее Ангела-хранителя, что ее миссия, ее задача будет очень и очень трудной на земле. И хватит ли у нее сил, донести до каждого тела и до каждого близкого, о коих просили души, их просьбу. Поймут ли ее на земле? Созрели ли люди до этой великой правды, до этой великой истины: Что каждый из нас, живых людей, отвечает перед Богом за все грехи, что он сотворил на земле. И что кара эта неотвратима.

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица, спаси нас».

И снова послышался ей шепот, который прошептал: «В былые времена каждый русский человек твердо верил, что он после смерти ответит перед Богом за все свои грехи. Сейчас, в эпоху материализма и атеизма, эта вера исчезла. Но, в то же время, сейчас эта вера снова стала возрождаться. Ибо эта вера неистребима. Она заложена Богом в саму природу человека.

И снова добрая Лада молилась всю ночь за близких и как в старину говорили за ближних, т. е за людей окружающих ее.

Наступило утро. И снова в скорбный путь, но уже земле.

Глава 4. «По следам «Петрушки-властолюбца»

И снова в скорбный путь – но уже на земле.

Господин Х – «Петрушка-властолюбец» круглый год жил с семьей на отведенной ему по заслугам правительственной даче. И на городской квартире он был только прописан. Это место было недалеко от Москвы и добраться туда было относительно несложно. Но подойти близко к воротам дачи было гораздо сложнее. У ответлений асфальтовых дорог, от основной магистрали, ведущих к воротам, стояли шлагбаумы. И около них посты милиции. Лада поняла, что милиционером что-либо объяснять бесполезно. Не поймут. И в лучшем случае будут грубо гоготать. А в худшем, отправят в сумасшедший дом, на обследование. Ибо не созрели они до понимания этих великих истин. Лада по снежным тропинкам, сбоку подошла к глухим воротам. Но как достучаться до ее обитателей, и до господина Х – «Петрушки-властолюбца»? Все воскресное утро напрасно простояла Лада у глухих ворот. Несколько раз в них въезжали и выезжали черные иномарки. В одной из них мелькнуло лицо господина Х. И Лада знаками просила остановиться и обратить на нее внимание. Но господин Х и не обратил на нее никакого внимания. Зато обратила на нее внимание охрана. Вышел дюжий охранник. Потребовал документы. И грубо посоветовал немедленно уйти отсюда, от ворот, по добру и здорову. Лада попыталась объяснить свой вопрос. Но охранник даже слушать не стал. «Бродят тут всякие ненормальные» – грубо сказал он – «А может она террористка» – сказал он подошедшему охраннику. И стали проверять ее сумочку, ощупывать детектором. Как побитая Лада, уныло побрела в обратный путь. Она понимала, что ей и близко не подойти к господину Х – «Петрушке-властолюбцу». Так он отгорожен от народа. И перед ее глазами мелькнул образ души господина Х, которая умоляла в кровавых слезах, рассказать ее телу на земле всю правду об аде и о ее мучениях и страданиях по 3-му кругу. А само тело господина Х после того, как оно проехало мимо Лады, не замечая ее, сытно и вкусно отобедало. Господин Х был потому в хорошем настроении. Он и не догадывался, что изначальная, родная душа давно, досрочно, покинула его тело и вознеслась в ад. А в тело его дьявол затолкнул черную, злую сущность. Подарок дьявола. А потому все его мысли и дела были черными и злыми. А потому его черные дела шли все лучше и лучше. Ибо совесть куда-то исчезла. И черные, грязные, злые махинации, так и лезли в голову одна за другой. Таков подарок дьявола.

Здоровье господина Х – «Петрушки-властолюбца» было хорошее. Лишь только все чаще и чаще, вдруг, кратковременно, что-то кольнет в области сердца. И останется какой-то неприятный осадок и неприятное ощущение чего-то нехорошего тревожило господина Х. И не знал он, что в эти минуты его душа проходила кратковременные мучения. А за ним с ужасом ждала, когда же ее бренное тело, наконец умрет, чтобы начать мучаться по полной программе.

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица спаси нас».

И снова послышался ей шепот, который прошептал: «Современным Петрушкам-властолюбцам», родная, Божья душа не нужна. Она обуза. От нее одни хлопоты, излишние «Муки совести». А потому они, их божьи души, обречены на вечные муки и страдания.

И снова добрая Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро. И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Глава 5. «По следам «Вора в законе»

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Поселок, где при жизни жил «вор – по неволе» был в радиусе 100 км от Москвы. Один из бесчисленных рабочих поселков, которые возникали при фабриках и заводах, еще в далекие времена. И сами поселки и его жители жили жизнью и питались от жизни той фабрики, того заводика, что там был. И все эти сотни лет поселок был жив. И казалось, что ничто его не сломает. Но наступили новые времена, перестройка. И то, что непоколебимо стояло веками, рухнуло в один момент. И вместе с фабрикой, рухнул поселок, вместе со своими жителями.

Лада вышла из рейсового автобуса и пошла искать ту улицу, где жила мать и сестра умершего вора по неволе. Адрес привел ее к месту, где находился квартал деревянных, ветхих 3-х этажных домов, построенных в 50-х годах прошлого века. Все вокруг было обшарпанное, облупленное. И носило следы бедности и одичания. Лада нашла нужное строение и открыла ломаную, криво висевшую на 1-ой петле дверь. В нос ударил запах перегара, человеческого пота и тошноватый запах из кухни. Боясь поскользнуться, осторожно, по скрипящей и хлюпающей лестницу, освещаемой тусклым светом, поднялась она на третий этаж. Но площадке перед ней было несколько обитых рваным дерматином дверей. У каждой двери по несколько звонков. По количеству семей, что ютились здесь в одной или 2-х комнатах, Лада позвонила. Слабый, дребезжащий звонок раздался из-за дверей. Прошло несколько минут тишины и, наконец, дверь открыли. Соседка рассказала Ладе: у «вора по неволе» было три сестры и мать. Одна сестра с голодухи уехала в Москву. Работала на рынке, где ее изнасиловали, и затем пропала. Мать с двумя дочками жила в 2-х комнатах в коммунальной квартире. Денег на жизнь и пропитание не было. И мать стала сдавать 1 комнату одному мелкому торговцу с местного рынка, который жил в поселке и без прописки и без регистрации. По выходным к нему приходили его приятели с рынка, которые вообще неизвестно где обитали. Они иногда заходили в другую комнату, где теперь вместе жили мать с двумя дочками. Осматривали комнату, и удовлетворенно цокали языком. Раз мать пошла вечером куда-то с этими людьми и пропала. И назад не вернулась месяц – два. Две несчастные девочки, опекаемые добрыми соседками еще жили в своей комнате, затем им по дороге к своему бараку, в темных и запутанных улочках, стали на ломаном русском языке угрожать, и советовать не соваться к себе в комнату. А еще через какое-то время пришли какие-то люди с рынка, сломали еле живой замок на двери комнаты и поселились там. Запуганные до смерти соседки боялись рот открыть. И на девочек угрозы торговцев с рынка так подействовали, что они и близко боялись подойти к своему бараку. И какое-то время, еще ходили в школу, и перебивались с жильем у своих школьных подруг. Потом даже заявление подали, куда посоветовали им родители подруг. Но тогда, в первые годы перестройки, времена были глухие и не понятные. У всех все вокруг рушилось. И никто это дело по заявлению не довел до конца. Наступило лето. Девочки куда-то поехали к подружкам на несколько дней. И не вернулись. Пропали. И в те тяжелые перестроечные времена, никто особо не искал никого. Лишь бы самим не потеряться. Тем более, что у девочек мать пропала, старшая сестра в Москве исчезла, брат – в тюрьме. Рассказывая это, соседка тяжело дышала и непрерывно кашляла. Ее седые космы двигались при этом волнообразно, создавая иллюзию седых волн, в океане безысходности и безрадостности, исходящих от этой несчастной больной. Но вас то не трогают соседи-рыночники? – спросила Лада. Меня нет, – отвечала соседка. У меня – сын, мастер спорта, бывший тренер по штанге. Грузчиком сейчас работает. И если надо, за меня заступится. А кто за девочек-сирот в те смутные времена мог заступиться? Получается, что все близкие «вора по неволе» или погибли или исчезли бесследно в волнах перестройки. Получается, что и рассказать некому о мучениях и страданиях души «вора по неволе». И нет родных, кто помолился бы за него. И лишь больная соседка сочувственно выслушала рассказ Лады о мучениях души «вора по неволе». И безоговорочно во все поверила. И обещала молиться за спасение души умершего «вора по неволе». А какие добрые дела она сможет сделать: Когда еле-еле ходит, и из комнаты на улицу не выходит. Вот соседи – рыночные торговцы смогли бы много добрых дел сделать. Но они не верят ни в Бога, ни в дьявола. Они верят, только в деньги.

Лада очень расстроенная и удрученная тем, что она увидела и услышала, возвращалась в Москву. А Москва встретила ее безликой роскошью и бездуховным богатством. И Лада подумала: Москва – это не Россия, это иностранное государство. Настоящая Россия – это провинциальная Россия. И настоящая русская жизнь – это не жизнь в пределах садового кольца в Москве, как она видится правителям. Настоящая русская жизнь – это тот рабочий поселок и та жизнь в нем, которую увидала Лада сегодня.

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы, с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица спаси нас». И Ладе почудилось, что с лика иконы Пресвятой Богородицы скатилась слеза. В скорбную память о несчастной пропавшей матери, о несчастном «воре по неволе», о несчастных сестрах, пропавших без вести. В скорбную память о всех несчастных жителях рабочего поселка, которые «пропали» в этой перестроечной жизни. В скорбную память о всех несчастных жителях провинциальной России, которые тоже «пропали» в этой перестроечной жизни. И сейчас они только тянут унылую, тяжелую лямку того, что когда-то раньше гордо и радостно называлось с большой буквы «Жизнь».

И Лада скорбно плакала всю ночь и молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили «Господи, Иисусе Христе, сын Божий, помилуй нас грешных! Помоги нам! Спаси Россию от бедности и нищеты!»

Наступило утро. И снова в скорбный путь, но уже на земле.

Глава 6. «По следам «Нанимателя убийц по неволе»

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Лада подошла к подъезду кирпичного, ухоженного дома. Видно было, что здесь живут люди среднего достатка. Так называемый средний класс. Лада позвонила в домофон и попросила по имени-отчеству жену погибшего бизнесмена, – «нанимателя убийц по неволе». «Это я, – ответил приятный голос. Лада кратко по домофону объяснила цель своей встречи. «Вы это серьезно? – спросила жена. – Вы не шутите?». «Нет, все это очень серьезно, ибо все это, к сожалению, неизбежная реальность». «Но вы одна? – спрашивала женщина. – Учтите. Я вышла вторично замуж. И у меня в руках мобильник. Я могу сразу же позвонить мужу. И кроме того, у нас квартира на охране. Я могу нажать кнопку и приедет милиция. Может быть вы наводчица, и хотите ограбить мою квартиру. Давайте-ка лучше встретимся в общем коридоре. У лифта. Поднимайтесь ко мне на этаж». И она нажала кнопку, открывающую общую входную дверь с улицы. Лада поднялась на нужный этаж. У лифта ее встретила миловидная женщина с ухоженным лицом, ухоженными волосами и ухоженными ногтями. Лада снова взволнованно стала рассказывать «бывшей жене» о том, как душа покойного мужа, умоляла молиться за нее, там на земле, родных и близких. И делать во имя облегчения ее мук и страданий добрые дела. Все это вместе облегчит прохождение мук и уменьшит страдания. Видно было, что на «бывшую жену» рассказ о мучениях души произвел впечатление. Она оглядела бедно одетую Ладу. Увидела ее глаза, горящие светлой любовью к людям. И сказала: «Знаете, вы мне внушаете к себе какое-то доверие. Пройдемте ко мне в квартиру. Попьем чайку на кухне». Она открыла входную дверь и ввела Ладу в квартиру. И тут как бы забыла о главном – о мучениях души своего бывшего мужа. По старой привычке, как это она делала перед всеми своими гостями, – она стала рассказывать, что она только что сделала евроремонт. И купила новую мебель. И на это много денег было потрачено. А главное, потрачено столько ее сил.

Она буквально устала от этого. Но она все равно, вся в домашних хлопотах. Лада покорно кивала головой и внимательно слушала. А «бывшая жена», увидев в ней хорошую собеседницу, которая умеет внимательно слушать, а это так редко бывает в нашей жизни, «села на своего любимого конька» и увлеченно продолжала говорить на тему улучшения быта своей квартиры. Она могла говорить на эту тему часами. «Бывшая жена» хвалила нового мужу, который оказался на редкость хозяйственным. «Мы с мужем», «Мы с мужем» – только это мелькало в ее разговоре. Лада чувствовала, что «бывшая жена» была вся в быту, в хозяйственных хлопотах. Чувствовалось, что для нее реально было только бренное тело. А душа, была отнесена к области каких-то непонятных, далеких гипотез. «Но, что это я все время о квартире, и о квартире» – сказала «бывшая жена», вспомнив вдруг о цели прихода Лады. «Я хожу в большие праздники в церковь. И ставлю свечку и подаю поминальную записку» – сказала бывшая жена. «Ах, неужели это все правда? Не может быть!» – эмоционально воскликнула она. Тут зазвонил телефон. Звонил знакомый мастер из ателье. И бывшая жена тотчас, забыв о Ладе и о их духовном разговоре, живо начала обсуждать с мастером какой фасон платья ей надо выбрать, какую ткань, и когда приходить на примерку и разговор перешел о жизни. Этот милый, дамский треп мог длится часами. И Лада поняла, что для этих милых дам – хозяйственных жен своих преуспевающих мужей – бизнесменов средней руки, – ни вера в Бога, ни церковь, ни сама христианская религия со всеми ее обрядами были не внутренним содержанием жизни, а только традиционной формой, под которой скрывается пустое сердце, бездуховность и прагматичный рассудок. И Лада покорно ждала, когда же кончится этой бессодержательный, бесконечный «милый женский треп» по телефону. «Ах, – воскликнула бывшая жена, положив наконец-то трубку. – «На чем мы остановились? Ах, да, о бывшем муже. Я в пасху хожу на могилу и убираю ее. Ах, хотите чаю», – сказала она. – «О, какая у вас красивая ладанка на шее! Сейчас так трудно подобрать украшение со вкусом».

Дама и дальше хотела вести пустой, бессодержательный, светский разговор. Но Лада поняла, что бывшая жена ничего не поняла из ее рассказа о мучениях души ее бывшего мужа в 3-ем кругу ада. И даже, не то что поняла, а просто до нее не дошло ничего. «Она богатая богатым мужем, богатой квартирой, богатой мебелью. Но нищая духом и любовью к людям» – подумала Лада. – «Ей бесполезно что-либо объяснять. Она не плохая, и не хорошая. Она просто такая, как есть. Равнодушная ко всему что не касается ее и ее жизненных, материальных благ». «До свидания, – сказала Лада. – Мне пора».

«О, как вы быстро» – сказала бывшая жена. Ей хотелось еще поболтать. Но Лада ушла. Наверное эта бывшая жена думает обо мне, что я какая-нибудь ненормальная. Но из-за своей светской вежливости не подала виду. А скорее всего – совсем ничего не думает. И даже забыла об этом. Увлеченная своими земными, бесконечными делами: о новом муже, о квартире, о даче. И ей бесполезно говорить о том, что нас всех неотвратимо ждет на том свете, где каждому по своим грехам. И кара Божья неотвратима. Уж очень эта дама увлечена своими земными, суетными делами. Она живет во истину – одним днем, одной минутой. Не задумываясь, не заглядывая, что же будет завтра. И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица, спаси нас». И снова послышался ей шепот, который прошептал: «Таковы земные люди. Они думают только о своей сегодняшней земной минуте жизни». И снова Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили. Наступило утро и снова в скорбный путь, но уже на земле.

Глава 7. «По следам «Убийцы по неволе»

И снова в скорбный путь, но уже на земле.

Путь ее лежал на окраину Москвы, в один из новых микрорайонов. Открыла дверь ей полная, низенького роста женщина с пучком редких седых волос. Пенсионного возраста.

В двухкомнатной квартире Лада увидела детишек. Это внуки, – пояснила пенсионерка. По мебели, по достатку, и по всему, было видно, что это не средний класс, а класс на «границе достаточного проживания». Пенсионерка хлопотала. Надо было накормить внуков. Уложить их спать. Вымыть посуду. Приготовить обед. Дел невпроворот. Поэтому и слушала она Ладу вполуха. Лада рассказала, что душа ее убитого мужа мучается в аду. «Я верующая, – сказала пенсионерка. – Господи, неужели все это правда, о чем вы рассказываете. Я, конечно, молюсь и буду молиться за мужа. Может это и поможет ему» – неуверенно добавила она. Но чувствовалось, что она не очень-то и верит в то, о чем рассказала Лада. Что она реально, не очень-то верит ни в ад, ни в рай. Библию она не читала. Церковные молитвы тоже не очень-то знала. За исключением двух-трех самых известных, которые напечатаны в самых кратких молитвословах. И в церковном учении она очень слаба была. И на богослужении в церкви, когда редко бывала там, не подпевала. Ибо слов не знала. И ходила она в церковь скорее по старой привычке. Как ее бабка, как ее мать когда-то. «Верующая по привычке, – подумала Лада. Сколько их таких «верующих по привычке», а не по внутреннему велению души, которые приходят в церковь раз в один-два месяца, а то и реже. И то, только по большим праздникам. И к церкви у них потребительское отношение. Они приходят в церковь, как в магазин. Когда чего-то не хватает. И в церковь, когда им чего-то не хватает в жизни. Когда жизнь приперла. Когда кто-то из родных заболел. Когда кто-то из родных нуждается у какой-то помощи. Когда кто-то из родных умер. И откупаются они от церкви денежными пожертвованиями. А постоянно или хотя бы чаще ходить на богослужение нет у них ни привычки, ни желания. И что до нее, «верующей по привычке» может дойти из моих рассказов, – думала Лада, глядя на милую пенсионерку, усердно кивающую головой, в знак того, что она слушает вполуха.

И была занята при этом мытьем посуды и готовкой обеда. Но хоть что-то дошло до нее? «И на том, спасибо, – мысленно поблагодарила она «верующую по привычке». Лада тепло попрощалась с вдовой «убийцы по неволе». И пошла в обратный путь.

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица, спаси нас».

И снова послышался ей шепот, который прошептал: «Сколько их в церкви нашей «верующих по привычке». Они потеряли истинную религиозность. Потеряли потребность в личной встрече с Богом.

У них утрачена личная потребность в богообщении и в богослужении. Именно глубинная потребность, но не привычка, не долг, не обязанность».

И снова добрая Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро. И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Глава 8. «По следам «убийцы пожилых, по своей духовной слепоте»

И снова в скорбный путь, но уже на земле.

Лада ехала в тот дом, в ту квартиру, где умерла от одиночества и отсутствия внимания и заботы одинокая старушка, которая, к своему горю, имела алчную до ее квартиры племянницу.

Племянница фактически убила одинокую старушку – не физически, а равнодушием своим. Подмосковная племянница благополучно прописала у тетки свою иногороднюю дочь. И после смерти одинокой тетки, она безжалостно выкинула из квартиры все ее старые вещи, включая семейные реликвии, альбомы, фотографии. И сделала дешевый косметический ремонт, наняв дешевых узбеков. На большее денег у племянницы не хватало. И привезли сюда дочку. Чтобы она теперь жила в столице. И искала себе столичного мужа. Квартира была в хорошем состоянии, и здесь можно было свить просторное семейное гнездышко. Нашелся бы воробей, кому не куда приткнуться и который рад любому гнезду. Ладу встретила у порога сама племянница – «равнодушная ухажерка за пожилыми», «убийца пожилых, по своей духовной слепоте». Племянница пришла с ночного дежурства. – «Сутки дежурит, два дня дома. В руках у нее была полная хозяйственная сумка с продуктами с оптового рынка, где было дешевле, чем в соседнем супермаркете.

И только Лада начала рассказывать, что душа племянницы мучается в аду, за вину в погибели тетки от ее равнодушия, и что душа ее в аду просит свое тело молится за нее, и делать в ее память добрые дела, как «равнодушная ухажерка» набросилась на Ладу с бранью и истерическими криками. «А ты кто такая! А ты видела, как я ухаживала за теткой! Какой-то там душе ты поверила! А ты мне верь! Мне! Я и квартиру убирала и продукты приносила. Без меня тетка очень быстро б умерла бы в грязи и в голоде. Подумаешь! Что редко навещала старуху-тетку. Раз в месяц, а то и реже. Я жила за городом. Некогда было наведать. Раз в месяц, в два месяца заходила. Что еще надо. И квартира теткина мне нужна была для дочки моей. Чтобы устроить ей личное счастье в Москве. А тетка уже свое отжила, ей уже ничего не надо. Пора на тот свет.

И вообще, ты кто такая, чтобы мне басни рассказывать. Катись ты куда подальше с поклепом своим. И она замахала на нее сумками, вытесняя из квартиры.

И напоследок, разгоряченная, по ее мнению, несправедливым наветом на нее, даже кинула кастрюлю вслед Ладе. И Лада спешно сбежала из квартиры.

А «равнодушная ухажерка», «убийца пожилых, по своей духовной слепоте» кричала ей вслед – «Адскими мучениями души моей, грозишь мне, потаскуха, ты этакая! Враки все это. Сама все придумала, ненормальная! Аферистка несчастная! Хочешь мне какую-то гадость сделать».

И до самого лифта преследовали Ладу грозные вопли, разъяренной от «несправедливости» и «наветов» на нее, «равнодушной ухажерки».

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородица с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дня. «Пресвятая Богородица, спаси нас». И снова ей послышался шепот, который прошептал: «Природа человека такова, что каждый оправдывает сам себя. Это называется «самооправданием». Никто не скажет о себе, что он мерзавец, что он плохой человек. Всегда, или другие виноваты. Или обстоятельства виноваты. Короче, жизнь виновата. Но никогда он сам.»

И снова добрая Лада молилась всю ночь. За людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро. И снова в скорбный путь, но уже на земле.

Глава 9. «По следам «Детоубийцы поневоле»

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Лада ехала к девушке, сделавшей аборт по неволе и тем самым ставшей «детоубийцей по неволе».

Девушка жила в небольшом провинциальном городке. После перестройки вся жизнь в городке рухнула. И все оказались безработными. Девушка уехала в Москву. Работала на фабрике, которая тоже скоро рухнула. Искала «прекрасного принца». Но реальная жизнь дала ей горького пьяницу. С ним она жила несколько лет в гражданском браке – и забеременела. От горького пьяницы ушла. А с ребенком – кому нужна? Как устроить свою жизнь. И она, недолго думая, сделала аборт. Но лучше ей не стало. Семейного счастья не было. Хорошей работы не было. Будущего не было, а лучшие, девичьи годы, стремительно уходили.

Ладу встретила девушка, которая была озлоблена на весь мир. После аборта счастье покинуло ее. Казалось, сам Бог покинул ее. Были разные надежды. Были разные мужчины. Но надежды, мужчины, как появлялись, так и исчезали. А вместо детей были одни выкидыши. И вместо нормальной семьи и детей, о чем она так мечтала, в реальности были беспорядочные связи и отчаяние в личной жизни. А ей так хотелось иметь рядом любимого мужа и любимую дочку. И она ожесточилась на всех. На людей, на мужчин, на любовь, на церковь, на Бога. На весь мир. Все были виноваты в ее несчастьях. Она боролась со своими бедами как могла. Была и у гадалок, и у знахарей. И ложилась в больницу. И все было без толку. Только разорила себя до последней копейки.

И на Ладу она набросилась. Зачем вы мне рассказываете о мучениях моей грешной души в загробном мире. Я ей уже ничем помочь не могу. Я погибший человек. И мои молитвы моей душе не помогут. От такой жизни – я уже ни во что не верю. Ни в ад, ни в рай, ни в Бога, ни в дьявола. Если Бог есть, то почему он допустил такую адскую жизнь на земле, которая ничуть не лучше ада.

Я только что возвратилась из колонии, куда попала на многие годы моя двоюродная сестра. Она из неполной семьи. Ее родители развелись. Отец уехал на Север. Мать осталась одна с дочкой. Но вскоре у матери появился мужчина. И она родила ребенка. Мужчина не любил мою двоюродную сестру, а мать его все слушалась. И стена отчуждения между дочкой и матерью росла. И она была чужой в этой семье. И жила своей жизнью. Беременность в 17 лет стала для моей двоюродной сестры ударом. Пока она, в силу своей неопытности, поняла, что беременна, аборт делать уже было поздно. Наслушалась она о себе от матери и мужчины всякого. Было ясно одно: она и раньше всем мешала, а уж с ребенком и подавно, никому не нужна. Не дай Бог, выгонят в чистое поле или на вокзал. Родив в одиночестве, двоюродная сестра бросила ребенка в канализационный люк. Ей казалось, что она нашла быстрый выход из тупиковой ситуации. И теперь жизнь наладится. А оказалось, стала преступницей. И ее осудили за убийство дитя на долгие годы. И каждую ночь ей снятся кошмары: убиенное дитя тянет к ней руки и просит помиловать его. И сколько в женской колонии таких изломанных девичьих судеб. И в гибели моего ребенка, и ребенка моей двоюродной сестры, виноваты не только мы. Лада, ты мне говоришь, что я за убийство не рожденного ребенка буду нести ответ перед Богом. А я у Бога спрашиваю, почему он допустил такую адскую жизнь на земле? Кто виноват в моем грехе? Я или Бог? Мы оба виноваты! И, наверное, Бог виноват больше, чем я. Я слабая, а Бог всесилен.

«Не верю я! Не верю! – закричала в истерике «детоубийца по неволе». – И молиться не буду! Потому что не верю! Потрясенная Лада смотрела на несчастную девушку. Как доказать ей, что Бог не отвернулся от нас, земных людей. Что он всегда рядом с нами. И что к нему, в тяжелые минуты, можно обратиться с молитвенной просьбой! И он поможет! Как это все доказать этой бедной девушке, потерявшей веру? Как?

Измученная мыслями и сомнениями, Лада вернулась домой. И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица, спаси нас».

И снова послышался ей шепот, который прошептал: «Мир несправедлив и жесток. И таким был всегда. Светлого общества, где все люди счастливы, где люди любят друг друга и живут по законам Христианской морали, людям земным не дано. Оно существует лишь в раю, на небесах. Господь произнес приговор над человечеством: «Они стали плотью!» Человек потерял ощущение собственной души. Человек стал бытовым материалом, для него реально только тело. А душа отнесена им в область гипноза и фантастики. Пока человек не поймет, что у него есть душа, пока человек не поймет, что загробный мир – ад, чистилище,»край равнодушных» рай – это реальность, данная Богом, творцом всего сущего, до тех пор он будет все больше и больше будет погрязать в грехах. Пока не исчезнет, как человек с земли. Сам себя уничтожит. И тут у человека только один путь: или деятельное воплощение в жизнь нравственных законов христианства или погибнуть в грехах. Все в его воле. Ибо Бог дал ему свободу выбора!»

И снова добра Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро и снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Глава 10. «По следам «богатого сексуального животного»

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Лада спешила к телу «богатого сексуального животного», душа которого мучилась и страдала в аду, в 9-ом кругу ада. И по дороге вспомнила его «безымянных жертв» на земле. И пусть те богатые молодые люди, занимающиеся необузданным сексом, т. е., «богатые сексуальные животные» помнят, что их «безымянные жертвы» тоже были людьми. Они очень хотели жить, завести семью, детей. И иметь много счастья. И вы, «богатые сексуальные животные» все это у них отняли. Ради своего сию минутного удовольствия. И Лада вспомнила покаянный рассказ души «богатого сексуального животного». О последней совращенной жертве – молодой, не достигшей совершеннолетия школьнице. Что-то притягивало эти богатые тела, с черной сущностью вместо души, к этим юным созданиям. Наверное, их наивное дитячество и юное целомудрие. И юное наивное дитя не выдержало позора в семье, в школе, во дворе. И оставила жертва предсмертную записку, где написала, что никого не винит в своей смерти, что она со всеми прощается, что она всех любит. И его, «своего любимого», изнасиловавшего ее, она прощает и тоже любит всей своей душой.

И вот Лада на месте. По телефону «богатое сексуальное животное» сказало, что оно может с ней встретиться только вечером, в холле одного известного Игорного клуба, где тело много проводило своего времени. С чувством страха подошла скромная Лада к шикарному подъезду. Он весь сверкал огнями. Лада вошла в холл и стала ждать. Ждала долго. И, наконец, к ней быстро подошел мужчина холеной внешности. Видно было, что он очень следит за собой. И стригся только в очень дорогих парикмахерских. И ухаживает за кожей в дорогих салонах красоты. И фигуру соблюдал в дорогих фитнес-клубах. Короче, на тело свое он денег не жалел. А о душе забыл. И вряд ли полагал, что его родная душа проходит кратковременные мучения там, в аду.

И лишь кратковременно что-то кольнет в области сердца и останется какой-то неприятный осадок и неприятное ощущение чего-то нехорошего.

В это время его родная душа мучилась и страдала. А потом с ужасом ждала того времени, когда он умрет, чтобы затем мучиться по полной программе, вечно. А с черной, злой сущностью, вместо души, ему жилось все вольготнее и вольготнее. Ибо совесть куда-то исчезла и черные, злые мысли и махинации так и лезли в голову одна за другой. Таков подарок дьявола.

Холеное тело профессионально окинуло Ладу взглядом с головы до ног. Его цепкий взгляд, казалось раздевал ее догола. Лада была вполне в его вкусе. Черные волосы, черные брови. Бледное, загадочное, одухотворенное лицо, несущее какую-то тайну. Черные глаза – бездонные и таинственные. Чувствовалось, что это непорочная, неискушенная, неопытная девушка, случайно забредшая в этот вертеп порока. «О!» – бархатным голосом проговорило тело – «Вы мне нравитесь. Вы в моем вкусе. Что вас привело ко мне, в мои сети». И он снова пронзил ее горячим взглядом, который как бы раздевал ее всю с головы до ног. И Лада сконфуженно ежилась от этого цепкого взгляда.

«Мне надо вам кое-что рассказать. Я быстро, очень быстро все расскажу» – начала говорить Лада. Видя, что тело пытается взять ее за руку и отвести в зал.

«Пойдемте в зал, – ворковало холеное тело. – Там у меня есть укромное место. Мы посидим и поболтаем». И увлек Ладу, чуть ли не насильно в его укромное местечко. Девушка ему определенно нравилась, она была в его вкусе. По мере рассказа Лады о мучениях его души в аду, лицо его искривилось в презрительной улыбке. Ему было явно неприятно это слушать. И когда Лада начала пересказывать последние слова души, что душа слезно просит свое тело, чтобы оно перестало грешить и предаваться необузданному сексу, чтобы тело ее, наконец, увидело в женщинах женщину любящую, а не один лишь аппетитный кусок мяса, для сексуальной гимнастики» – холеное тело перебило ее нетерпеливо «Ну, хватит, крошка, заговаривать мне зубы. Ты просто захотела со мной познакомиться. И эта сказка – просто повод».

Но Лада упрямо продолжала слова его души: «тело мое, молись за меня. Делай добрые дела. Это единственное, что немного поможет мне уменьшить объем и тяжесть моих мук, здесь, в аду». И при этих последних словах, она почувствовала волосатую, влажную руку холеного тела, которое за время ее рассказа уже изрядно поддало из ближайшего графина с водкой. И эти влажные, волосатые руки влезали под столом ей под платье и старались ощупать там все, что можно. Лада испуганно вскочила со стула и бросилась к двери кабинета. Споткнулась у порога и упала. Подвыпившее тело навалилось на нее сверху и рвануло ее платье. Лада испуганно закричала. У порога возник служащий. «Фу, ты, стерва» – злобно сказало холеное тело. – «Убирайся к себе в ад, которым ты меня так пугаешь. Уведи ее, – сказал он служащему. И удерживая порванное платье, под насмешливые взгляды «дам сердца», которые сидели за соседними столиками со своими «денежными мешками», т. е. телами, она, всхлипывая, прошла через весь зал к выходу.

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и с рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица, спаси нас». И снова послышался ей шепот, который прошептал: «И снова и снова я повторяю. Современный человек стал только плотью. Современный человек потерял ощущение собственной души. Для современного человека реально тело. Его можно потрогать. А душа – это фантазия, сказка. Ее не видно. Она незрима. Но когда человек современный прозреет, то он поймет, что главное в человеке не тело, а дух. Не стремление, в краткой жизни, к стяжательству утехам тела, сексу тела, а стремление к вечному, райскому блаженству его души.

И что муки ада и испытания чистилища и «края равнодушных» для современного человека неминуемы, неотвратимы.

И снова добрая Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро.

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Раздел 2

«На земле, по следам чистилища»

Глава 1. «По следам «Пьяницы по неволе»

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Путь Лады лежал в подмосковную деревню, километров 100 от Москвы.

Лада помнила рассказ души пьяницы о своей спившейся деревне, о деревенских мужиках, которые из-за отсутствия работы и возможности заработать, пьют с горя самогон. И их бедные жены, глядя на них, сами начинают пить. А ведь известно, что страшнее женского алкоголизма ничего нет. В отличие от мужчин, женщины очень быстро спиваются. И Лада вспомнила слова души пьяницы: «Заезжайте там, на земле, в мою деревеньку. Расскажите все моей жене, пусть она помолиться там, на земле за меня. Лишь бы с горя сама не начала пить».

И вот Лада в этой деревеньке. Вымершие, кривые деревенские улочки. Безлюдные избы. Многие заколочены на зиму, тут явно живут только летом дачники. Лишь в некоторых избах горит свет. Воет пурга, метет снег, завалило все кругом. Вокруг нет ни одного человека. Спросить не у кого. Долго блуждала Лада по улочкам безлюдной деревни, пока не наткнулась на ветхую старушку, тащившую на санках, небольшой бидон с водой из колодца. «Ой, дорогая, моя!» – воскликнула старушка, когда узнала зачем сюда приехала Лада. И зачем ты приехала зря, – нет никого в этой избе. Уже давно как она заколочена. После смерти от белой горячки мужа – пьяницы, женушка не долго крепилась, боролась за свое выживание. Но потом сникла. Поняла, что сил уже нет. И вспомнила слова мужиков деревенских на их сходе: «Сами бабы скоро от такой жизни начнете пить». Зимой в деревне уже в 4 часа темнота страшная. Вечера длинные, одинокие, тоскливые. И от одиночества начала она то один, то второй стаканчик самогона принимать. И быстро втянулась. Тем более, что собутыльников в деревне мужиков и баб, предостаточно. Так пошло и поехало. И оглянуться не успела, как пропила, что только можно. И как-то сильно простудилась. А вызвать в деревне врача – это проблема из проблем. Лишь на 3-й день приехала машина с врачом. А она уже вся горела от жара. Привезли ее в поселковую больницу, которая поближе, чем районная, ибо с бензином трудность. А поселковая больница известно, что никакая она у нас. Это облупившееся одноэтажное здание, мы его, «старухи», называли «тараканьим», из за большого количества тараканов. Зданию и тараканам 100 лет. Наша больница старая. Построена еще при царе. Деревень мало. Больных мало. А здание тесное, комнатки маленькие. Я в этих коридорах часто лежала. Врачи старые, так как молодежь не удерживается, убегает быстро. А потому острая нехватка врачей. Медсестер совсем не видно. Ибо оплата крошечная. Если за кем уход нужен, перевернуть или судно подложить, или что подать, некому. Так мы все больные сами друг за другом по силам и ухаживаем. В такую поселковую больницу попадешь – так и здоровый умрет. Мы поняли, что женщину пьяную туда привезли, в нашу поселковую больницу. До этого три дня, она валялась в избе все в жару, ждала приезда врача это ее и доконало. Полежала она немного в коридоре, и померла, царствие ей небесное!

И старушка тяжело вздохнула – в нашей деревне болеть нельзя. Это смертельно опасно для жизни.

И Лада думала: «Получается, что жена пьяницы – спилась и умерла. Получается, что и рассказать некому о испытаниях души алкоголика. И некого попросить помолиться о нем.

Лада очень расстроенная и удрученная тем, что она увидела и услыхала, возвращалась в Москву. А Москва встречала ее безликой роскошью и бездуховным богатством. И никому здесь не было дела до бедной деревеньки, стоявшей всего в ста километрах от Москвы. Там, в деревеньке, была совсем другая жизнь. А тут в Москве – совсем другая. А если смотреть шире, то в русской деревне, в провинции была совсем другая жизнь. А тут в Москве совсем другая. И эти два крайних полюса – бедность и богатство не понимали, не видели, и не слыхали друг друга. Две разных России – бесконечно далеких друг от друга. И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне: «Пресвятая Богородица спаси нас».

И Ладе подумалось, что с лика Богородицы скатилась слеза: в память о бедной жене деревенского пьяницы, которая от горя и безысходности сама спилась, в память о всех деревенских мужиках и бабах, что спились от такой жизни. И вспомнился скорбный крик души пьяницы, проходящей испытания в чистилище.

«Не виновата я, жизнь заставила».

И Лада подумала, что же это за жизнь такая на Руси!! Что она ломает и калечит человеческую жизнь и человеческую душу.

И Лада плакала всю ночь. И молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро. И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Глава 2. «По следам «Прилипалы»

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Лада ехала к телу «Прилипалы», чья душа проходила кратковременные мучения во 2-ом кругу чистилища. И пыталась очиститься от грехов, по мере возможности. К какому крупному чиновнику, крупному политику, крупному бизнесмену, «прилипло» тело «прилипалы». Кто он сейчас: «либеральный демократ», или «государственник» – «слуга народа» или «слуга бизнеса». Какую линию он сейчас гнет. «Линию партии» большой или маленькой или «линию президента» или «линию парламента», или «линию бизнеса» большого или среднего. Или может пришла новая установка на «новую линию». В каком же из бесчисленных кабинетов сейчас сидит тело «прилипалы».

Лада пыталась найти этот кабинет. Она звонила и в администрацию и в Белый дом, в министерства, ведомстве, агентства, в Парламент. В высокие и средние бизнес-структуры и не могла найти этот кабинет. В дремучем лесу государственного аппарата, в дремучем лесу крупных и средних бизнес-структур и бизнес-сообществ было очень трудно ориентироваться. И Лада заблудилась в этом дремучем лесу кабинетов и офисов. И домашний адрес, сказанный ей душой прилипалой – не очень-то помог, ибо в связи со своим ростом вверх – «прилипала» соответственно и менял место жительства свое все выше и выше, все комфортнее и комфортнее, все дороже и дороже… И сейчас его место жительства было, вероятно, где-то наверху. В поисках нужного тела Лада встречала многих «прилипал» с теми же простыми именами, отчествами, что и у души «прилипалы» в чистилище. Но кто из них кто? Вот вопрос. Ибо все эти тела «прилипал» с обычными именами, отчествами были настолько обезличены, настолько были похожи друг на друга, настолько все красиво говорили одно, а делали другое, что Лада встала в тупик. Какому же из этих многих, обезличенных тел принадлежит исконная душа, которая мучается сейчас кратковременно в чистилище во 2-ом кругу.

Какое из этих обезличенных тел еще имеет изначальную, родную душу. А какое тело ее потеряло и имеет сейчас черную сущность вместо изначальной души, т. е. стало «бездушным человеком». Ведь ни одно обезличенное тело «прилипал» не признается в том, что у него нет души. Что он сейчас «бездушный человек», никто из них не догадывается о том, что изначальная душа его улетела от него в мир иной: в ад или чистилище, никто из «прилипал» не признается в этом, пока не будет дана установка, «новая линия» на это мероприятие. Впервые за все земное путешествие, Лада стояла перед глухим забором проблемы, кто же из «прилипал» «потерял» свою изначальную душу во 2-ом кругу.

И Лада мудро решила. «Раз Бог создал такую ситуацию, значит это не просто так. Значит так нужно. Получается, что рассказать персонально некому о кратковременных мучениях и страданиях души «прилипалы». И персонального некого попросить помолиться за душу «прилипалы». Получается, что надо собрать всю «армию» «прилипал» и всем им, скопом, рассказать о мучениях одной персональной души «прилипалы» в чистилище во 2-ом кругу. Может кто и признается? Вряд ли! Совсем наоборот. Пока не будет дана установка, «новая линия» на это мероприятие никто из «прилипал» не признается. Но как только будет дана «установка», «новая линия» – то образуется целая очередь «прилипал», которые рьяно захотят поучаствовать в этом «мероприятии».

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица спаси нас». И снова послышался ей шепот, который прошептал: «Каждый заслужил то, что заслужил. И без усердного, искреннего искупления своих грехов душой «прилипалы» срок ее мучений и страданий будет ох как, долог! Но искреннего усердия нет, но искреннего покаяния нет, есть только показуха, театр одного актера, желание по привычке следовать установке «новой линии».

И снова добрая Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро. И снова в скорбный путь, но уже на земле.

Глава 3. «По следам «Предателя родных и близких»

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Путь Лады лежал в самое ближайшее Подмосковье. Там на «материнской и отцовской даче» жил до своей смерти предатель родных и близких». Тот самый, который заставил престарелую мать подписать завещание на квартиру и дачу. Так как он давал ей деньги на лечение и больницу. Т. е. помогал не бескорыстно, а с выгодой. И который выставил родную сестру ото всюду. Потому что она была бедная и беззащитная.

Лада подошла к массивному бетонному забору, за ним виднелся трехэтажный коттедж, который теперь стоял на месте старой маленькой дачи, построенной его родителями. Вокруг простиралось убогое садоводческое товарищества с шаткими изгородями и шаткими домиками. Оно существовало и строилось более 40 лет назад. И сейчас здесь доживали старики – хозяева.

Долго звонила Лада в железные ворота. Наконец после долгих переговоров по домофону сторож ей открыл ворота и провел к хозяйке. Вдова «предателя родных и близких» была страшно занята. Она опять что-то достраивала и перестраивала. Только Лада раскрыла рот, чтобы рассказать о мучениях души ее умершего мужа на 3-ем кругу чистилища, как госпожа хозяйка закричала, ничуть не удивившись рассказу. И правильно – так ему и надо извергу. Перед смертью говорил, что у него 10 сберкнижек, 8 сберкнижек я нашла. А где остальные – 2? Я перерыла всю квартиру, все комнаты на даче. Где они? Он от меня прятал свои сбережения, где попало. Лишь бы мне не досталось. То я нахожу в книжном шкафу конверт с долларами. То нахожу в гараже, среди инструментов, банку с запрятанными евро. Лишь бы не мне. И завещания после своей смерти не оставил ни на кого. Лишь бы не мне. И я еще за него молиться должна? И мне пришлось воевать с его сестрой, чтобы не лезла туда, куда не надо. Вспомнив бедную сестру «предателя родных и близких», Лада посмотрела в сторону, где 40 лет стояла скамейка, на которой любила сидеть сестра. Уловив ее взгляд хозяйка закричала: «Я снесла эту ломаную старую скамейку и ломаный стол. И строю в этом углу баню. Как-то без меня сюда приехала сестра мужа-покойника. И плакала о том, что скамейки и стол за которыми их родители и они дети любили сидеть долгие годы сломали и все вокруг перерыто. И плача говорила, что это место священно как историческая память о прошлом их семьи. Я была просто в ярости, что она на моей даче лезет не в свои дела. Лада поняла, что ей здесь делать нечего. Никто здесь не будет молиться о душе покойного и делать добрые дела в память о нем. И она поехала к сестре «предателя родных и близких».

Сестра его жила с детьми очень скромно в небольшой квартире. И приняла ее очень радушно. Выставила из холодильника весь скромный запас. Она очень внимательно слушала рассказ о мучениях души ее брата. И горячие слезы появились на ее глазах. Она судорожно хватала Ладу за руки. Видно, что она очень переживала за все страдания души брата на том свете. Я все время молилась за брата, – сказала она. И еще больше буду молиться за спасение его души. Пусть это ему поможет! И Лада, глядя на сестру «предателя родных и близких» думала: Ее брат предал ее, он отнял у нее все материальное и еще главное духовное, отнял у нее старые воспоминания, которые только там и жили в этом уголке и делал он это во имя своей жены и своих детей, чтобы им лучше жилось. А в итоге. И она вспомнила последние слова души «Передайте моей мерзкой жене, чтоб ей пусто было от моих богатств и моим бездушным детям скажите: думайте о своей душе. Все вы обязательно будете, или в аду, или в чистилище, в зависимости от величины ваших грехов. И как мне хотелось бы, чтобы моя жена попала в ад. И у моей сестры за меня попросите прощение. Если она простит меня, то умоляю ее, путь молиться за спасение моей души! Я простила его, – прошептала сестра. Я молилась и буду молиться за спасение его души.

И расставались они, как лучшие подруги. За час общения они полюбили друг друга. Вот что значит – родственные души.

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне: «Пресвятая Богородица, спаси нас».

И ей почудилось опять, что с лика Богородицы скатилась радостная слеза в знак того, что есть на земле такие светлые, бескорыстные, любящие души, как у сестры «предателя родных и близких». Значит на земле еще не все потеряно. И может быть «черное зло» на земле не задушит окончательно «светлое добро».

И Лада плакала всю ночь. И снова добрая Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро. И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Глава 4. «По следам «завистника по неволе»

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

А путь Лада держала к дочке, мать которой, бедная, простая учительница, и жившая тусклой жизнью, без мужа, воспитавшая и выкормившая детей, всю жизнь свою против воли, несчастная жизнь заставила, завидовала богатой сестре, имевшей богатого мужа, имевшей красивую, богатую жизнь. И мать говорила дочке с раскаянием «Не виноватая я. Я жертва. Я завистник по неволе. Окружающая жизнь заставила меня стать завистником по неволе».

И Ладе подумалось: «А по справедливости, мучиться в чистилище, надо тем, кто поставил несчастную мать в такие тяжкие условия жизни». И мать этой дочки очень хотела, чтобы ее дочь, когда придет время – не подверглась тем же мукам, что и она, в чистилище, в 4-ом кругу.

И вот Лада встретилась с ее дочерью. Дочь жила в маленькой, бедно обставленной квартире, одна, без мужа, без семьи. Ибо работая в женском коллективе, как ее мать, не нашла себе любимого. Лада рассказала дочке всю историю мучений и искупления грехов душой ее мамы. Хорошо, хоть время мучений не долгое. И душа мамы надеялась, что через какое-то время, недолгое, приблизится к раю небесному. «Я буду горячо молиться за свою маму» – отвечала дочь. Конечно, она мало виновата в своем грехе. Такова реальная жизнь. Жизнь заставила. И надо было иметь очень высокий дух, чтобы противиться этому. Не все люди, обладают такой силой духа. И я тоже очень не хотела завидовать богатству своих двоюродных сестер и братьев. Но ведь их богатство им преподнесли на блюдечке. Сами они пальцем не пошевелили, чтобы его завоевать и достичь. И на блюдечке им преподнесли тот социальный слой, тот круг, в котором они живут. Они живут в элитных домах, в элитных Подмосковных поселках. Учатся в элитных школах. Потому они сумели жениться и выйти замуж за людей своего элитного круга. И вращаются в этом элитном кругу. Этот элитный круг, бесконечно далек от жизни простого народа. И он, это элитный круг не знает ни жизни, ни чем живет, ни как живет простой народ в России. Элитный круг не просто не знает, а не желает знать, его просто не интересует, как живет простой народ. Хотя он и управляет этим простым народом.

А я, простая учительница, получила от своей, простой матери, свое простое богатство – квартирку с убогой мебелью. И все. И еще тот круг общения, в котором я работаю и живу, где и мужа не найду… Получается, что у каждого из нас изначально свой социальный слой, свой круг, которые ограждены друг от друга рвами и стенами. И прорваться из одного социального слоя, круга в другой, трудно. Уже с детства, с юности, мы живем каждый в своем кругу, где свои связи, друзья, знакомые, своя работа, свои деньги. И каждый варится в этом своем котле, в своем социальном слое, в своем круге, как правило, всю жизнь. И лишь сильные, целеустремленные личности могут преодолеть этот социальны барьер.

И я очень не хотела бы не завидовать своим родственникам, тому социальному слою, тому кругу, в котором они изначально жили, учились, работали. Но …. Это для моей человеческой природы – очень сильное испытание. Его очень трудно выдержать. И не поддаться ему.

Я буду молиться за мою маму, что ускорит срок ее мучений. И она быстрее искупит свой грех по неволе. И приблизится к раю, но кто будет за меня молиться? Ведь я тоже, после смерти, попаду по неволе в чистилище, как и моя мама. И я тоже, как и моя мама, скажу перед смертью: «Не виноватая я. Я жертва. Я – завистник по неволе. Окружающая жизнь заставила меня стать завистником по неволе. А по справедливости, мучаться в чистилище, надо тем, кто заставил меня жить в таких тяжких условиях жизни».

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица, спаси нас». И снова послышался ей шепот, который прошептал: «Сколько таких хороших, честных, добропорядочных людей на земле, которые грешат против своей воли. Потому что их условия жизни заставили. Тут и святому трудно противостоять этому. Не каждый обладает такой большой силой духа, чтобы противостоять этому искушению. Громадная социальная пропасть между богатыми и бедными – вот беда современной России. Вот ее горе!

И снова добрая Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро.

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Глава 5. «По следам «ленивого умника-обаяшки»

И снова в скорбный путь, но уже на земле.

И Лада встретилась с гражданской женой-вдовой умершего современного русского Емели «ленивого умника-обаяшки».

Вдова, которая была коммерческим директором фирмы, приняла ее в своем рабочем кабинете. Заперла дверь. Не велела никого пускать к ней. И очень внимательно выслушала Ладу. И даже слезинки появились несколько раз, в самых тяжелых местах рассказа о мучениях души умершего в чистилище, в 5-ом кругу.

Я верю вашему рассказу, – сказала вдова. Я хоть и коммерческий директор, но верю в Бога, но верю, что имею Божественную душу. У меня нет времени ходить часто в церковь, хотя по большим праздникам, несколько раз в году, хожу на службу. Но вера всегда во мне. И это главное. И я стараюсь не делать большого зла окружающим людям, хотя при моей работе это достаточно трудно. Ибо в нашей земной жизни богатство одних за счет бедных других. Все в этом сосуде перетекает из одного сосуда в другой. Замкнутый круг. Где-то густо, значит в другом месте – пусто. И я любила своего мужа. Я видела его насквозь. Я видела, что мой муж – «ленивый умник-обаяшка» – очень ленивый и очень обаятельный человек. И все равно любила. Сердцу женскому ведь не прикажешь. Мы женщины, любим сердцем, а не умом.

Иные женщины любят умом. Но это не любовь, – а корысть. Я же любила сердцем такого, каков он есть. И я буду молиться за него в глубине своей души. И постараюсь делать добрые дела, в его память, чтобы душа его быстрее искупила свой грех. Средства мне позволяют. Прямо завтра я пошлю деньги в один детский дом. У меня лежат на столе письма. Детский дом просит о помощи уже целый месяц. И они сердечно расстались.

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне «Пресвятая Богородица, спаси нас». И ей почудился шепот, который шептал: «Как часто женское сердце любит мужчин, которые не достойны их большой любви. О! Мужчины, будьте достойны женской любви, которая идет от сердца. Ибо выше и чище ее нет ничего на свете.

Будьте достойны ее!»

И Лада опять плакала всю ночью. И молилась за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро. И снова в скорбный путь, но уже на земле.

Глава 6. «По следам «Жадного халявщика Божьего дара»

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Лада спешила к телу «Жадного халявщика Божьего дара». Душа которого досрочно рассталась с телом и проходила кратковременные мучения, с ужасом ожидая, когда ее бренное тело умрет, и она начнет мучаться и страдать в чистилище, в 6-ом кругу по полной программе.

И душа этого тела была полна особым ужасом. Ибо понимала, что размеры его жадности необъятны. А отсюда и срок ее мучений и страданий необъятна. И для чистилища, ничуть не лучше ада. А великий грех его состоял в том, что чем богаче он становился, тем жадность его росла и росла.

И великий грех его состоял в том, что из сотен тысяч долларов, которые он получал за использование «Божьего дара», «общенародных богатств», «природных недр земли русской» он жалел и копейку дать на:

1) пенсионеров, инвалидов и престарелых, чтобы им лучше жилось;

2) на бесплатную медицину и лекарства, чтобы бедный российский народ выжил в наше трудное время;

3) на строительство домов инвалидов, престарелых, на строительство больниц и поликлиник, дешевого жилья, чтобы бедный народ Российский выжил в наше трудное время;

4) на поддержание здоровья российских женщин, рожающих в нищенских роддомах, получающих нищенское пособие на детей, водящих своих детей в нищенские детсады, школы, лечащих своих детей в нищенских поликлиниках и больницах;

5) на молодежь, российскую не могущую бесплотно учится в ВУЗах, и получающих нищенскую стипендию;

6) на ремонт и поддержание нищего жилья и жалкого старого жилищно-коммунального хозяйства для простых, нищих. Российских людей;

7) на помощь церкви в возведении и ремонте храмов, приютов для больных и престарелых.

И вообще, было жалко пожертвовать из своих, «халявных» миллионов долларов хоть копейку на обеспечение хоть немного сносной жизни нищего российского народа.

И чем больше у него было «халявных» денег, тем больше он их переводил за рубеж, т. е. тем больше он становился жаден по отношению нищему российскому народу.

Лада подъехала к богатому коттеджному поселку, с большим забором вокруг и с охраной. И поняла, что к телу «жадного халявщика Божьего дара» она и близко не подойдет, никто не пустит. Да и само тело не разрешит, не захочет разговаривать. Даже если узнает цель разговора. «Да и все равно, – подумала Лада – Этому телу с черной сущностью вместо души, – подарок дьявола – уже ничего не поможет. Никакие молитвы. Ибо Бог отвернулся от него. И вся сегодняшняя, и завтрашняя и послезавтрешняя жизнь этого тела будет посвящена одному: максимальному увеличению объемов своих смертных грехов, чтобы муки и страдания своей родной души довести до максимально возможного. До самого, самого предела терпения… И так терпеть придется вечно! От одной мысли об этом волосы дыбом встают!

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне: «Пресвятая Богородица спаси нас».

И снова послышался ей шепот, который прошептал:

«Любое животное берет себе то, что нужно для сегодняшней жизни, чтобы быть сытым. И у животных нет понятия «жадность». И лишь человек обладает «жадностью»… И жадности человеческой нет предела! И современный российский капитализм бережно взращивает и лелеет такие экземпляры жадности человеческой природы, которые являются концентрацией всех самых жизненных, самых бездуховных, самых безнравственных, самых антиморальных сил в природе человеческой».

И снова добрая Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро. И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Глава 7. По следам «Бесстыжего деятеля – без стыда и совести»

И снова в скорбный путь, но уже на земле.

Лада спешила к телу «бесстыжего деятеля – без стыда и совести». Тело, которое на земле потеряло свою душу, досрочно. И исконная, родная душа вознеслась прямо в чистилище, в 7-ой круг. А в тело вселилась черная, злая сущность – подарок дьявола.

И тело жило припеваюче. И часто думало «Ведь если без стыда и совести можно жить припеваюче, то зачем они нам вообще Богом даны. Не ошибка ли это Бога, ошибка природы. Если без них так великолепно живется. А с ними так, не комфортно и бедно. Чем меньше совести и стыда у тела, тем комфортнее и богаче ему живется. Ведь Бог нас никак не наказывает за бесстыдство и бессовестность. Значит так угодно Богу!

А муки и страдания души тела в чистилище – все нарастали и увеличивались. Так как сумма грехов тела на земле все росла и росла. А для черной души этого тела, муки чистилища были хуже мук ада. Ибо «муки совести» в чистилище, в 7-ом кругу страшнее любых мук физических в аду. Лада узнала, что тело какое-то время было министром, но за слишком уж явное воровство, его убрали оттуда.

Но все равно тело было в «обойме власти», в «кадровом резерве» и плавно перетекало на другую почетную, высокую должность, где занималось тем же.

Лада поехала по адресу, который ей сказала душа в чистилище, в 7-ом кругу. И на месте поняла, что к телу она и близко не подойдет. Никто ее не допустит. Все эти богатые души на земле так огородились охраной от простых людей, что простому человеку и близко не подойти к их жилью. Да и само тело не разрешит, даже если оно узнает цель разговора. И жене и детям никак не донесешь умоляющие просьбы души этого тела. «Да и все равно» – думала Лада. Этому телу с черной, злой сущностью вместо души – подарок дьявола – уже ничего не поможет. Ни какие молитвы. Ибо Бог отвернулся от него. И теперь вся последующая жизнь этого тела будет посвящена одному: максимальному увеличению объема своих грехов. Чтобы муки и страдания своей родной души довести до максимально возможного.

До самого, самого предела сил терпеть. И так терпеть придется вечно! От одной мысли об этом волосы дыбом встают.

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица, спаси нас».

И снова послышался ей шепот, который прошептал:

«Да без стыда и совести может жить бренное тело на земле. Но душа без стыда и совести жить не может. Душа, изначальная, родная, досрочно вознесется на небеса, в ад или в чистилище, по грехам и будет мучиться и страдать там вечно. Ибо Божье наказание неотвратимо. И страх Божий у греховного бренного, скоротечного тела должен быть.

Он самой природой заложен в сущность человеческого сознания».

И снова добрая Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро. И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Глава 8. По следам «Слуги и заложника системы»

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Лада держала путь к одному из внуков «заложника системы».

Жена «заложника системы», безликая, некрасивая, никогда не появляющаяся на публике, взятая замуж еще в начале пути, умерла по старости лет. Сын «заложника системы», которого тащили «канатом» наверх, кое-как сделал карьеру. Ибо с «канатом» у нас и «обезьяна сделает карьеру». Дочь «заложника системы» исправно меняла мужей, которые как мухи на свет жадно слетались к «именитой дочке». И прилипали как мухи к липкой бумаге-мухоловке. А затем, как и положено «мухам», их выбрасывали в помойное ведро. Пока папа – «заложник системы» был жив, дети считались уважаемыми и умными людьми. С ними брали интервью, их цитировали, они мелькали на экранах телевизоров в разных мероприятиях. Когда папы «заложника системы» не стало, то пошел другой процесс – уже привычный и часто повторяющийся. Все стало прямо наоборот. Сначала покойного «заложника системы» стали ругать направо и налево. И обвинять во всех бедах экономики. И что вел «не туда и не так». Досталось тут и его детям. Они сразу же попали из «князи в грязи». Сына послали в провинцию, на какую-то мало вразумительную работу. От дочки спешно «отлипли» очередные мужья. И она осталась одна с нажитыми от разных «мужей – прилипал» детьми. Дети «заложника системы» громко каялись и попеременно, то бранили, то оправдывали отца. Но это не помогло, они все равно стали изгоями. А сейчас на развалинах бывших богатств, нажитых при деде остались лишь внуки. Внуки совсем не гордились своим дедом. И кто мог, поменял фамилию.

Ныне, ни дети, ни внуки, уже никого не интересовали. Да и сам дед, «заложник системы» – уже отошел в историю. И главная роль его сейчас заключалась в том, чтобы кормить сценаристов режиссеров, которые делали о нем свои бесконечные исторические хроники и фильмы.

Один из внуков, принял Ладу, безо всякого энтузиазма.

И очень равнодушно отнесся к горячему рассказу Лады, о мучениях души деда в 8-ом кругу чистилища, и его просьба молиться за него. Молодой внук был дитя своего времени. Циничный, равнодушный ко всему, что не касалось его лично и его благосостояния. Он вел свой бизнес и успешно. И на память о деде, судя по всему, ему было наплевать.

И Лада поняла, что весь этот рассказ о душе деда не дошел до внука. Он пропустил его мимо ушей. И в ответ он начал много говорить. Что фамилию он сохранил, но она никак не помогает ему в жизни, в карьере, в бизнесе. «Нет уважения к истории и ее «выдающимся деятелям», со злостью добавил внук. Под уважением к истории и историческим деятелям внук, вероятно, имел ввиду отсутствие льгот и привилегий, которые передавались бы из поколения в поколение. И Лада поняла, что ни этот молодой внук, ни другие внуки не будут молиться, чтобы душа деда быстро искупила свой грех.

Эта молодая, современная, циничная поросль не верила ни в Бога, ни в дьявола. Ни в кого, и никому.

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица спаси нас».

И снова послышался шепот, который прошептал: «Как бренны и недолговечны незаслуженные слова, награды и восхваления. Пока у власти – ты «все». Как власти конец – ты «никто». И лишь заслуженное духовное уважение и заслуженная духовная любовь – всегда вечны.

И снова добрая Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро. И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Глава 9. По следам «Чревоугодника, телоугодника, душеугодника – поневоле» – представителя одноразовой культуры»

И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Лада спешила к телу «Чревоугодника, телоугодника, душенеугодника по неволе», чья душа досрочно, пока кратковременно мучалась и страдала в 9-ом кругу чистилища. И с ужасом ждала, когда бренное тело умрет. Тогда она будет мучиться и страдать по полной программе.

Это тело было кумиром «Молодых оболтусов» и мелькало везде, где только можно мелькать. И потому, это тело не так уж и легко было пойти в этом мире.

Тело было в «вечных гастролях». Сегодня в одном городе, завтра в другом. Вечный «чес» по стране благо она большая, и даже необъятная. И так как тело уставало не от концертов, на которых оно не пело, а лишь разевало рот, если только не забывало, а от вечных переездов, то она так думала «Куплю-ка я себе двойника». Пусть он разевает вместо меня рот на сцене». Публике без разницы. Все равно ничего не увидит и не различит. И ничто не поймет. А я, тело, лучше в теплых краях отдохну. До этого могла додуматься только черная, злая сущность, которая вселилась в это тело, вместо изначальной, родной души. Это был подарок дьявола. А пока измученное переездами тело исправно прыгало и скакало по бесчисленным городам нашей большой и даже необъятной страны под «фанеру».

Лада пыталась узнать телефон мобильника кумира «молодых оболтусов». Но бесполезно. Похоже, это была «государственная тайна». И Лада поняла, что опять некому будет молиться за спасение души «чревоугодника, телоугодника, душенеугодника по неволе». До тела и его близких не подойдешь, не достучишься. Разве что обратиться к поклонникам и фанатам кумира «молодых оболтусов».

Так ведь их завлекала и привлекала его «прыгающее и скачущее тело» под фанеру», а не спасение его души, которая вознеслась досрочно за большие грехи в чистилище. Для поклонников – это просто обезличенный кумир. И здесь вполне может выступать «двойник» под «фанеру». Ибо кумир – это марка, бренд. А молодым нужны кумиры. Чтобы выплеснуть на него свои чувства, эмоции, которые были зажаты той серой действительностью, что их окружает.

А на кого выплескивать эмоции – на первооснову или его копию – не важно.

А на кумиров молятся, как на идолов.

На них молятся, а не за них, за спасение их души.

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне: «Пресвятая Богородица спаси нас». И снова послышался ей шепот, который шептал: «Не сотвори себе кумира. Ибо любой кумир – это великая иллюзия. А любая великая иллюзия обязательно развеется. За пеленой иллюзорного тумана раскроется полная пустота «вакуум». Где нет места настоящим человеческим чувствам. А только надуманное, искусственное, работающее на коммерцию, на самые низменные, бездуховные, безнравственные, аморальные чувства. Ибо «великая иллюзия» создается великой рекламой и великим «пиаром», для выкачивания из карманов наивных «молодых оболтусов» денег. И снова основ современного потребительского искусства, во всех его жанрах – это добывания денег и прибыль. И сейчас говорят так: «Если «это» приносит большие деньги и большую прибыль – это называется «большим искусством». А если «это» приносит маленькие деньги и маленькую прибыль – «это» называется «классическим искусством».

И снова добрая Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро. И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Раздел 3

«На земле, по следам «края равнодушных»

Глава 1. По следам «края равнодушных»

Лада спешила к детям «равнодушной по неволе», Всю жизнь эта «равнодушная по неволе» думала только о том, как зарабатывать на «хлеб насущный».

Вся ее жизнь была серая, без больших радостей и большого горя. Вся ее тусклая жизнь, в мелких трудах и заботах, пронеслась, как один день. А вспомнить и ничего. Она не делала людям ни добра, ни зла. Жила жизнью только своей семьи. Что там делается в большом мире, в ее собственной стране, ее мало интересовало. Ей и своих маленьких житейских забот хватало. Все бурные события наших дней прошли мимо нее. Ей некогда было думать о церкви, о Боге, о вере. Как-то не до этого было. Жизнь заедала. Хотя и редко, в большие праздники ходила на кладбище, и заглядывала при этом в кладбищенскую церковь свечку поставить и дать записку за упокой. По большому счету она была равнодушна ко всему, что не касалось ее маленькой семьи. Она была равнодушна к судьбе своей Родины, России, своего государства. Она была равнодушна к общественной жизни, к житейской жизни, что окружала ее вокруг. Она была равнодушна к людям, которые ее окружали, с которым она общалась, с которыми она сталкивалась в своей жизни. Полное равнодушие ко всему, что не касалось ее самой. Полной отсутствие деятельной любви ко всему, что не касалось ее самой. И этим вирусом равнодушия и отсутствием деятельной любви к ближнему были заражены все знакомые ей семьи и все люди вокруг нее. Люди становились все более и более чужими и безразличными друг другу. Каждый жил сам по себе. И никому не было дела друг до друга. И это душевное равнодушие делало наш большой город, похожим на пустыню, где разучились видеть друг друга, понимать друг друга, любить друг друга.

И вот Лада встретилась с детьми «равнодушной по неволе». Ее дети жили той же «серой» жизнью. В заботах о «хлебе насущном». Они также не делали людям ни зла, ни добра. Просто жили жизнью своей семьи. И также как и их мама – покойница – по большому счету были абсолютно равнодушны ко всему и ко всем, что не касалось их семьи. И это душевное равнодушие делало их такими же, «равнодушными по неволе» как и их маму. Они слушали рассказ Лады о муках маминой души там в чистилище, где искупается грех равнодушия и отсутствие деятельной любви к людям. Наши души, после нашей смерти, тоже будут в загробном мире там «в краю равнодушных», удрученно говорили ее дочки. И будут долго искупать свой грех равнодушия, свой грех отсутствия деятельной любви к ближнему, т. е. к людям.

И Лада добавила: «Душа вашей мамы просила передать вам, дорогие дочери, что никого не минует эта кара небесная, кто ее заслужил. Так будьте там, на земле, добрее друг к другу, любите друг друга и Господь поможет вам».

Дочки обещали маминой душе помолиться здесь, на земле, за спасение ее души. Чтобы душа ее быстрее очистилась от греха. И перешла в рай. На вечное блаженство.

Но кто будет молиться за нас – спрашивали дочки – ведь наши души тоже будут неминуемо в «краю равнодушных», после смерти нашего тела. А значит нам надо менять коренным образом всю свою жизнь на земле. Развивать в себе любовь к ближнему. Уничтожать в себе равнодушие к ближнему.

Воспитывать в таком духе своих детей. Чтобы они за нас после смерти молились и делали во имя спасения нашей души добрые дела, а не равнодушно отвернулись бы от памяти о нас, своих родителях. Лада возвращалась домой. Впервые за многие дни ее путешествия на земле, ее общения с телами и близкими тех душ, которые мучались там, в загробном мире, ей было радостно и легко на душе.

Ведь люди, ставшие «равнодушными по неволе», хорошие люди. Их засосало серое болото жизни. Но когда до них дойдет вся правда о грозной реальности загробного мира, они сбросят со своих душ пелену равнодушия и бездеятельной любви к ближнему. И встанут на путь душелюбия и деятельной любви к ближнему.

И тогда дорога в рай на вечное блаженство будет им широко раскрыта на небесах. Все зависит от вас самих, земные люди!

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы и с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне: «Пресвятая Богородица, спаси нас». И снова послышался ей шепот, который прошептал:

«Как хочется, чтобы души «равнодушных по неволе» быстрее очистились от греха равнодушия и малодеятельной любви к ближнему. И очистившись, светлые, легкие, полные любви и добра к ближнему устремились в рай, на вечное блаженство. А то рай мало люден, а «край равнодушных по неволе» переполнен и туда громадная очередь на вход.

И снова добрая Лада молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

Наступило утро. И снова в скорбный путь. Но уже на земле.

Раздел 4

«Заветная мечта Лады»

Глава 1. «Страдания доброй Лады о людях земных»

Вот и закончилось путешествие по земле русской по следам ада, по следам чистилища, по следам «края равнодушных». И как поняла Лада, это путешествие по земле русской, оказалось страшнее мук ада.

Лада очень серьезно готовилась к своей высокой миссии на земле. У Лады перед глазами стояли грешные души, которые со слезами на глазах, там в загробном мире, умоляли ее рассказать о себе их семьям и близким на земле. Их горячие просьбы молиться за спасение их души. И совершать добрые дела на земле, во имя спасения их душ. Лада представляла, как соберутся земные семьи этих грешных, несчастных душ. И как жадно будут слушать ее рассказ. И как сами земные тела этих грешных душ жадно будут слушать ее рассказ о мучениях их родной души, данной им Богом. И как все они будут горячо и искренне обсуждать, как помочь грешным душам, облегчить их мучения и страдания. Но жестокая рыночная реальность сегодняшнего бездуховного мира, грубо разрушила ее наивные иллюзии. Современный русский человек за годы советской власти, забыл свои исконные духовные корни. Он превратился в грубого, приземистого материалиста. Он стал «плотью». Современный русский человек забыл, что у него есть душа. Современный русский человек потерял свою православную христианскую веру. А отсюда и все беды современного русского общества. А отсюда и такие люди, с которыми Лада общалась и беседовала во время своего земного путешествия. К богатым земным телам и их богатым родственникам и близко подойти было невозможно. От реальной жизни простых людей, они были отгорожены и видимой и невидимой крепкой стеной. Ибо на земле русской богатые и бедные, вроде бы как жили на одной земле. Но в реальности – в двух отдельных, разных мирах, не соприкасающихся друг с другом. С теми богатыми телами и их богатыми родственниками, с кем удалось пообщаться – разговора не получилось. Лада встретила с их стороны глухое равнодушие к участи своей души или души родного человека, там, в загробном мире. Бедные тела и их бедные родственники с большим интересом слушали рассказ о судьбе своей души или души родного человека, там, в загробном мире. Но дальше сию минутного интереса и сию минутного сожаления, дело не шло. Через минуту бытовая жизнь, с ее мелкими жизненными проблемами, захлестывала этих бедных людей. И они забывали о муках души,о величественном и вечном. Они, как муравьи, суетились и суетились. И жили только сегодняшней минутой. И Лада поняла, что современный русский человек стал бытовым материалистом. Для него было реально только тело. Его можно пощупать, потрогать. А душу не увидишь, не потрогаешь. Потому душа для них была не реальна. Или отнесена в область красивых гипотез и красивых сказок.

И добрая Лада со своей определенностью поняла, что она не сможет донести до земных людей одну великую истину. Эту великую истину в загробном мире постигли все без исключения грешные души, с кем общалась Лада. И все они, без исключения, хотели, чтобы она донесла до их родных земных тел, до их родных, близких, знакомых и всех ближних, до всего русского народа, до всего человечества эту великую истину. А великая истина такова: все, о чем говорит религия – все это оказалось реальностью. И ад – это жестокая реальность. И чистилище – это жестокая реальность. И «край равнодушных» – это жестокая реальность. И рай – это сладостная, божественная реальность.

И снова в эту ночь добрая Лада упала на колени перед образом Богородицы с краткой молитвой и рассказом о сегодняшнем дне. «Пресвятая Богородица, спаси нас».

И Ладе почудилось, что с лика Богородицы скатилась слеза. Богородица скорбела о человеке русском, потерявшем самое дорогое, что у него есть: свою родную светлую душу, дарованную ему Богом при рождении.

И Ладе послышался шепот, который ей прошептал:

У человека есть ряд вечных, святых понятий: это Родина, родители, семья. Сюда относится и душа родная. И душу потерять так же больно, как потерять Родину, родителей и семью.

Но постепенно вера православная возрождается в русском обществе. Но постепенно понятие: душа, возвращается на вашу русскую землю в сознание людей. И все больше и больше современных людей понимает, что человек есть духовная сущность, облекшаяся в плоть. Что душа появляется в физическом мире через врата рождения. Одевается в физическое тело, подобно тому, как человек одевает верхнюю одежду, когда выходит за порог своего дома. Когда физическое тела, отслужит свою службу, тогда душа сбросит жизненную оболочку, проходя через врата смерти и вступит в тонкий мир.

А потому, вы помните на земле. Что наказание Божье за ваши грехи на земле неотвратимо, неизбежно. И после смерти своего бренного тела, каждый из вас, попадет или в ад, или в чистилище, или в «край равнодушных» или в рай, по своим грехам и добродетелям. И ни какой блат, ни какие связи, ни какие деньги, ни какие богатства не помогут. Каждому свое.

А потому, вы помните на земле. Что ваши умершие предки и родные бессмертны. И ваши умершие бабушки и дедушки, ваши умершие родители бессмертны. И очистившись от своих грехов, ждут вас там, на небесах, в раю земном. И вы с ними обязательно встретитесь там, на небесах, в раю земном. И будем жить одной большой семьей, в вечном блаженстве вечно. Ваша вечная блаженная жизнь – в ваших руках. Грешите меньше. И больше делайте добрых дел, во имя спасения своей вечной души. И вы обязательно спасетесь! Верьте в это!

И добрая Лада скорбно плакала всю ночь. И молилась всю ночь за людей, за ближних, как в старину говорили.

«Господи, Иисусе Христе, сын Божий, помилуй нас грешных! Помоги нам, людям земным спасти свою родную, светлую душу, данную нам от рождения Богом, сотворившем все и вся.

Глава 2. «Сон Лады»

И приснился Ладе сон, посланный ей Ангелом-хранителем, ясный как наяву.

Ей приснилось: она, Лада ведет разговор со своим сердцем. И сердце ей горячо говорит: «Я не только насос, качающий твою кровь по организму, я – главное – «Источник твоих чувств. Я главное – источник твоего общения с Богом. Именно я, твое сердце – способно ощущать Бога, именно я, твое сердце – способно чувствовать присутствие Божие. Именно, во мне, сердце твоем, множество струн и даже тончайших, чутко улавливающих все доброе и истинное, звучащих протестом против злого и неискреннего. «Чистое сердце – Храм Божий и дух Божий, живет в нем».

Именно я, сердце твое, своими тончайшими струнами, имею общение с самим Богом, через твои молитвы.

Именно через меня, твое многострунное сердце, – говорит с тобой – твой тихий голос совести.

При добром и благодатном устроении своей души, ты Лада, ощущаешь в сердце тихую радость, глубокий покой и теплоту. И все это возрастет в твоем сердце при неуклонной и пламенной молитве и после совершения добрых дел.

Именно во мне, в твоем сердце, произрастают добродетели: смирение, кротость, милосердие, терпение, именно я, сердце твое – вместилище твоей веры в Бога. Твое чистое сердце – это твое богатство, это твоя слава. Именно поэтому, сердце твое и является местом пребывания твоей души.

Я, твое сердце, способно обладать способностью само получать из духовного миру ощущение высшего порядка и передавать в твой мозг, в твой ум.

Именно благодаря мне, сердцу твоему, ты часто интуитивно чувствуешь много из того, что необъяснимо твоим умом. А твоя интуиция и есть познание сущности вещей не умом, а сердцем.

Именно мной, твоим сердцем, ты ощущаешь все прекрасное, приятное. Я – твое сердце – твое душевное око. Именно мною ты быстро, далеко и ясно видишь духовный мир.

Именно видением сердца своего, ты видишь Бога. И чем твое сердце – око душевное чище, тем быстрее, дальше и яснее ты видишь духовный мир. И духовные нужды.

Я – твое сердце, есть сосредоточие любви. Любви к Богу, любви к людям, любви ко всему окружающему миру. Я – твое сердце, горячо любящее Бога, укрепляю твою волю в борьбе со злом, утешаю тебя на этом тяжком пути. Побуждаю тебя к исполнению нравственного долга, деланию добра ближнему. Ведь только любовь способна на подвиги самопожертвования.

И не случайно, все существующие на земле религии в один голос утверждают, что любовь есть основа жизни и прогресса. Именно любовь, делающая добро – главное созидательное начало жизни любого человека. Именно только через духовную любовь и добро ко всему сущему – современный человек может увидеть и общаться с тонким, невидимым, духовным миром.

И только твое любящее сердце научит тебя любить и прощать людей, дарить им тепло своего сердца и своей души. Все религии мира говорят одно, Бог – это любовь. Путь к Богу ведет через любовь и добро.

Сон Лады, ясный как наяву все продолжался. Ей снилось, что она Лада продолжает разговор со своим сердцем. И сердце ей горячо говорит.:

Лада, сердце твое – как горящий огонь. Оно горит пламенем великой любви к людям. Ты хотела и хочешь озарить им путь спасения их грешных душ. Ты хотела донести до них великую истину Божию, которую узнала в своем путешествии по загробному, иному, параллельному миру. Так отдай современным людям, погрязшим в темноте неверия в великую истину Божию, свое сердце. И твое любвеобильное, горящее пламенем любви и добра сердце – осветит современным людям путь к храму, путь к вере в великую истину Божию, путь к Богу.

Сон, посланный ей Ангелом-хранителем все продолжался и продолжался дальше, ясный как наяву. А снилось ей следующее:

Лада ехала на свою малую Родину. В место, где она летом провела свои лучшие времена: детство, отрочество, юность. Где каждый уголок дышал историей ее жизни. Где все напоминало ей прежние года. Она шла по аллеям старинного парка. Мимо старинной усадьбы, князей Волконских, на берегу Сухановского пруда.

Дом был в плохом состоянии. Он находился в состоянии многолетнего, бесконечного ремонта, на который, как всегда не было денег. Лада вышла на высокий берег старинного пруда. На самой вершине откоса, возвышалась старинная высокая беседка. Лада вошла в нее. И встала ровно по середине ее. Под вершиной ее высокого купола.

И прекрасные далекие дали открывались ей с этого места. И Лада горестным, прощальным взором смотрела на них. И прощалась со всеми. Со своей малой Родиной, с теми местами, где остались ее лучшие воспоминания, со своей большой, великой Родиной, Россией.

С народом русским, который она, несмотря ни на что, так любила и так хотела донести до него великую истину Божию.

«Прощайте люди русские, – прошептала во сне добрая Лада. – Я отдаю вам свое любящее сердце, чтобы огонь любви моей к вам, озарял вам путь к храму. Путь к вере в великую истину Божию, путь к Богу. Бог – это безграничная, духовная любовь и жажда делать добро.

Моя сокровенная мечта такая: Современные люди! Любите друг друга. Прощайте все друг другу. Уважайте друг друга. Пусть быстрее наступит время всеобщей духовной любви и прощения друг другу, время примирения и согласия всех людей. А во главу всего: пусть люди всегда помнят о неминуемой каре Божьей, после смерти за наши грехи, и о вечной блаженной жизни в раю за наши добродетели.

И Лада разорвала руками себе грудь и вырвала из нее свое сердце и высоко подняла его над головой. И сердце ее пылало пламенем любви, так ярко, как солнце и ярче солнца.

И сердце, пылающее любовью, вырвалось из ослабевших рук Лады, и яркая звездочка, понеслось над землей. И стало еще одной звездочкой больше на нашем небосклоне. Новая звездочка – это знак духовной любви, примирения и желания всех людей жить в мире, в согласии с друг другом.

Лада в последний раз окинула взором землю. И увидев новую яркую звездочку на небосклоне, радостно засмеялась. И в этот же момент ее душа вознеслась на небо. Ангел-хранитель бережно охранял ее путь. И черные, злые сущности, забившие в изобилии все околоземное пространство в поисках своей очередной жертвы, с уважением преклоняли перед ней колени и смиренно освобождали ей путь в рай. И со всех сторон небесного пространства слышалось прекрасное пение Ангелов небесных. Они прославляли ее подвиг, во имя счастья людей земных. Еще мгновение и Лада бросилась в объятие своей мамы, ожидающей ее в раю, на пороге своего дома.

И снова они обнимались и обнимались, целовались и целовались. И весь рай радовался за них. И пел им Аллилуя! А на земле свежий ветер радостно шумел над парком и прудом. И капелька крови, по форме напоминающее яркое, красное сердце виднелась на колоннаде беседки в старинном Сухановском парке, в честь доброй Лады, русской девушки, мечтающей отдать свою жизнь, свое сердце во имя счастья русского народа, в любой момент, когда это понадобится. Прошло время и Лада уже наяву побывала в старинном Сухановском парке. Она вышла на высокий берег старинного пруда. На самой вершине откоса возвышалась старинная беседка. На колоннаде беседки Лада увидела капельку крови по форме напоминающее яркое красное солнце. И Лада вспомнила свой сон посланный ей Ангелом – хранителем. И в этот момент Лада поняла свое предназначение жизни.: Бороться за то, чтобы люди были счастливы в своей жизни на земле, чтобы они жили в мире, в согласии с друг другом.

Эпилог

Вот и кончилось путешествие Лады в загробный мир, в назидание живым, живущим на нашей русской земле. Вот и кончилось путешествие Лады по земле русской. По следам ада, по следам чистилища, по следам «края равнодушных». И как поняла Лада – это путешествие по земле русской, оказалось страшнее мук ада.

Ибо Лада поняла, что современный русский человек стал бытовым материалом. И для него реально только тело, его можно пощупать, потрогать. А душу не увидишь, не потрогаешь.

И Лада поняла, что она не сможет донести до земных людей одну великую истину Божию: все, о чем говорит религия – все это реальность. И ад – это жестокая реальность и чистилище – это жестокая реальность, и «край равнодушных» – это жестокая реальность, и рай – это сладостная реальность.

И Ладе приснился сон, ясный, как наяву.

Там, во сне, Лада вела разговор со своим сердцем. И Лада решила отдать современным людям свое любящее сердце, чтобы огонь любви ее сердца озарял, современным людям, погрязшим в темноте неверия в великую истину Божию, путь к храму, путь к вере в великую истину Божию, путь к Богу.

И Лада разорвала руками себе грудь и вырвала из нее свое сердце и высоко подняла его над головой И сердце ее пылало пламенем любви, так ярко как солнце и ярче солнца. И сердце, пылающее любовью к людям, вырвалось из ослабевших рук Лады и яркая звездочка понеслась над землей. То пылающее, ярким огнем любви к людям, сердце как яркая звездочка понеслось над землей. И стало еще одной звездочкой больше на нашем небосклоне. Новая звездочка – это знак духовной любви, примирения и желания всех людей жить в мире, в согласии с друг другом!!.

Ваша вечная, блаженная жизнь в ваших руках! Грешите меньше и больше делайте добрых дел, во имя спасения своей вечной души. И вы обязательно спасетесь! Верьте в это!!!

В какой путь, двинутся Ладе дальше, чтобы помочь людям в их нелегкой жизни? Пишите Ладе по электронной почте: giazint42@mail.ru

Список электронных книг автора

1. Книга первая. «Спешите делать добрые дела».

2. Книга вторая. «Последнее предупреждение матушки земли о грядущей экологической катастрофе».

3. Книга третья. «Рентген собственной души: Страшней картины нет на свете».

4. Книга четвертая. «Современное путешествие Лады в загробном мире (ад, рай) в назидание живым».

Электронные магазины, в которых продаются эти произведения:

1. Booksmarket.org

2. Books.ru

3. Литресс

4. Google play

5. Озон.ру

6. Amazon

7. kobobooks

8. Bookland

9. B&N

10. My-book

11. Bookmate

12. М.Видео

13. Связной

14. Москва

Content

Андрей Симонов
Современное путешествие Лады в ад и рай

Часть I «Ад»

Предисловие

Пролог

Глава 1. Круг 1. «Прихватизатор»

Глава 2. Круг 2. «Казнокрад»

Глава 3. Круг 3. «Петрушка-властолюбец»

Глава 4. Круг 4. «Вор поневоле»

Глава 5. Круг 5. «Наниматель убийц поневоле»

Глава 6. Круг 6. «Убийцы поневоле»

Глава 7. Круг 7. «Убийца пожилых, по своей духовной слепоте»

Глава 8. Круг 8. «Детоубийца поневоле»

Глава 9. Круг 9. «Богатое сексуальное животное»

Эпилог

Часть II «Чистилище»

Пролог

Глава 1. Круг 1. «Пьяница поневоле»

Глава 2. Круг 2. «Прилипала»

Глава 3. Круг 3. «Предатель родных и близких»

Глава 4. Круг 4. «Завистник поневоле»

Глава 5. Круг 5. «Ленивый умник-обаяшка»

Глава 6. Круг 6. «Жадный халявщик Божьего Дара»

Глава 7. Круг 7. «Бесстыжий деятель – без стыда и совести»

Глава 8. Круг 8. «Слуга и заложник системы»

Глава 9. Круг 9. «Чревоугодник, телоугодник, душеугодник поневоле». – «Представитель одноразовой культуры»

Эпилог

Часть III «Край равнодушных»

Пролог

Глава 1. Равнодушная к людям, поневоле

Эпилог

Часть IV «Рай»

Пролог

Глава 1. Коммунистическое общество в Раю Земном

Глава 2. Исповедь 1. «Искренне верующий патриот земли Российской»

Глава 3. Исповедь 2. «Правдолюб за Российскую науку»

Глава 4. Исповедь 3. «Бескорыстный любвеобильник к людям»

Глава 5. Исповедь 4. «Государственник. Патриот России»

Глава 6. Исповедь 5. «Долгожители семейной жизни – 60 лет вместе

Глава 7. Исповедь 6. «Высоко духовный ученый. Фанатик науки»

Глава 8. Исповедь 7. «Жертвенник любви к ребенку-инвалиду»

Глава 9. Встреча Лады с мамой в Раю

Эпилог

Часть V «На земле, страшнее ада»

Пролог

Раздел 1 «На земле, по следам ада»

Часть 1. «На земле, по следам ада»

Глава 1. Лада на земле

Глава 2. «По следам «Прихватизатора»

Глава 3. «По следам «Казнокрада»

Глава 4. «По следам «Петрушки-властолюбца»

Глава 5. «По следам «Вора в законе»

Глава 6. «По следам «Нанимателя убийц по неволе»

Глава 7. «По следам «Убийцы по неволе»

Глава 8. «По следам «убийцы пожилых, по своей духовной слепоте»

Глава 9. «По следам «Детоубийцы поневоле»

Глава 10. «По следам «богатого сексуального животного»

Раздел 2 «На земле, по следам чистилища»

Глава 1. «По следам «Пьяницы по неволе»

Глава 2. «По следам «Прилипалы»

Глава 3. «По следам «Предателя родных и близких»

Глава 4. «По следам «завистника по неволе»

Глава 5. «По следам «ленивого умника-обаяшки»

Глава 6. «По следам «Жадного халявщика Божьего дара»

Глава 7. По следам «Бесстыжего деятеля – без стыда и совести»

Глава 8. По следам «Слуги и заложника системы»

Глава 9. По следам «Чревоугодника, телоугодника, душеугодника – поневоле» – представителя одноразовой культуры»

Раздел 3 «На земле, по следам «края равнодушных»

Глава 1. По следам «края равнодушных»

Раздел 4 «Заветная мечта Лады»

Глава 1. «Страдания доброй Лады о людях земных»

Глава 2. «Сон Лады»

Эпилог

Список электронных книг автора