Шевченко Ирина

Дела давно минувших дней

За двадцать два года до начала событий, описываемых в романе "Осторожно, женское фэнтези".

- Что горит? - уточнил Крейг. На слух он не жаловался, но всерьез подозревал, что дежурный оговорился.

- Пожарная часть, - повторил без запинки по струнке вытянувшийся перед шефом молодой полицейский.

- Занятно, - пробормотал инспектор. - Раньше не горела.

Раньше не горела и теперь не должна была, учитывая, какая защита установлена и на здании, и на примыкавшем к ней каретном сарае, и на пожарных повозках с насосами.

- Так это... - дежурный развел руками. - Студенты.

Крейг вздохнул. Кто бы сомневался. Неугомонный народ: и другим покоя не дают, и сами его не ведают. Оно-то понятно, дело молодое... Но чтобы пожарную часть поджечь?

- Что за студенты, выяснили? Часом не с курса темных материй?

Дежурный расплылся в улыбке:

- Всего один. Но говорят, он и жег.

- Он-он. У кого еще ума хватит?

Ума у того, на кого он подумал, и впрямь, было не занимать, да, жаль, применялся сей ум исключительно для придумывания всевозможных пакостей. И это мальчишка только на втором курсе учится, пять лет его еще терпеть. А за пять лет он ведь, гаденыш, всю академию спалит к демонам если раньше по камушкам не раскатает.

Слово "гаденыш" в мыслях инспектора прозвучало без злости, почти ласково. Такие бы способности да на благое дело...

- Я так понимаю, мистера Райхона уже у нас обустроили? - спросил Крейг дежурного. Если так дальше пойдет, хоть персональную камеру за парнем закрепляй.- Никак нет. Он это... Сам немного того... В лечебницу его забрали.

Миранда уже полчаса топталась на крыльце лечебницы, а Эда все не было."Может быть, ему не передали, что я пришла? - думала девушка. - Или он занят чем-то важным и не может выйти? Или..."

По-хорошему, вместо того, чтобы искать парню оправдания, нужно было давным-давно уйти, и пусть потом он за ней бегает. Но, во-первых, поговорить нужно обязательно сегодня, до того, как Чакки уедет в Ньюсби, а, во-вторых, она понимала, что Эдвард Грин ни за кем бегать не будет.

"Подожду еще немного, - решила Миранда. - А если не выйдет..."

Если не выйдет, она сама пойдет его искать.

Зачем это ей, девушка ответить не могла ни себе, ни подругам, искренне не понимавшим, что она нашла в этом целителе. Не красавец, и за душой ни гроша, оттого и подрабатывал после учебы в лечебнице, хотя и говорил всем, что это ради дополнительной практики. Но заработанные деньги Эд мог за вечер спустить на цветы и сладости, да и вообще ухаживал красиво, не то, что некоторые, даже стихи читал однажды и рисовал ее портреты углем на жестких серых листах... когда было такое настроение. А когда не было - зарывался в учебники или варил какие-то снадобья по самим же им придуманным рецептам.

- Давно ждешь? - он все же вышел, и Миранда порадовалась, что не пришлось искать его по всей лечебнице, но прежде чем она успела, потянувшись на встречу, коснуться губами его губ, парень сунул в рот мятую папиросу и достал из кармана спички.

- Не очень, - соврала девушка.

- Задержали, извини, - он поморщился, выпустив вверх струйку горького дыма. - Какой-то идиот поджег пожарную часть.

- Я слышала, но...

- Там артефакторная защита, - продолжил целитель. - Так этот придурок додумался залить крышу какой-то дрянью и поставить призыв огня. Жахнуло, говорят, хорошо... в сторону поджигателя, - Эд глубоко затянулся и скривился, то ли от гадкого вкуса дешевого табака, то ли от чужой глупости, которая всегда его раздражала. - Лежит теперь у нас в хирургическом блоке с обгорелой мордой.

- Так ему и надо, - заключила Миранда и спросила без перехода, потому как с Эда сталось бы докурить и тут же попрощаться, даже не поинтересовавшись, зачем она приходила: - Ты ведь не работаешь в эти выходные?

- Нет. Собирался в библиотеку.

- А мы думали на речку выбраться, на пикник. Чакки завтра утром едет в Ньюсби с куратором, закупать что-то для практики, мог бы и вина привезти, и мяса свежего взять - на костре поджарили бы...

- На костре? - Эд сглотнул слюну. Снова, наверное, весь день не ел. - Ну, я... Нужно же Чакки денег дать?

- Да, - кивнула девушка. - Мы посчитали, на пятерых совсем немного выходит. Но если у тебя сейчас нет, я могу...

- Есть, - целитель метким броском отправил окурок в урну. - В общежитии. Занесу Чакки после смены.

- Хорошо. Я тогда... пойду, да?

- Да, мне тоже надо возвращаться. Доктор Ричардс просил помочь.

Миранда улыбнулась. Грэм Ричардс заведовал лечебницей и считался лучшим целителем не только в академии, но и во всем королевстве, наверное. Чтобы попасть к нему на практику студенты-медики чуть ли не убивать друг друга готовы были, а Эд так сказал, словно доктор Ричардс без его помощи не обойдется.

- Иди, - махнула она рукой.

Вдруг, и правда, не обойдется?

Инспектор Крейг поглядел на ректора академии, меряющего нервными шагами больничный коридор, и укоризненно покачал головой: не дело в возрасте милорда Ардена так волноваться, да еще и топает, как слон, - а в палатах больные отдыхают.

- Пенни, ты б ему накапала чего, а? - попросил полицейский свою собеседницу - женщину лет сорока, как и он, с неодобрением наблюдавшей за метаниями ректора. - И это... адресок Джинни Райхон у тебя есть ведь?

- Джинни Адамс, - поправила женщина.

- Ну, Адамс, - махнул рукой инспектор. - Пошли кого на почту, пусть телеграфируют, что братец ее снова начудил. Только без подробностей.

- Джинни?! - подлетел, чуть ли слюной не брызжа, слышавший их разговор ректор. - Да на кой тут Джинни?! Я отцу его отпишу! Пусть забирает этого... этого... гения недоделанного!

- И что? - заинтересовалась женщина. - Доделывать его уже поздно.

Крейг крякнул в кулак и погрозил женщине пальцем: леди как-никак!

Но леди Пенелопа Райс могла себе и не такое позволить. И не потому, что ее предок основал академию и она чувствовала себя тут хозяйкой, пусть и была в этой лечебнице только акушеркой, но просто потому что могла. Натура такая.

- Не надо отцу, - попросил он ректора. - Сами подумайте, негоже нам такими магами разбрасываться. Будет еще из парня толк, уж поверьте моему чутью. Вот Джинни приедет, мозги ему вправит, потом за поджог он нам отработает... А вы, милорд, передохните, я сам тут подежурю. Пойдите, вон, с Пенни, чайку попейте...

Спровадив ректора, полицейский заглянул в палату. Кивнул целителю, стоящему над кроватью пострадавшего от собственной выходки поджигателя.

- Ну, как он?

- Жить будет, - хмыкнул тот. - Но можно это исправить.

- Я те исправлю! - погрозил Крейг. - Ноги мне лучше исправил бы.

- Я вам уже говорил, что магические травмы такой давности лечению не подлежат, - напомнил Грэм Ричардс. - Только профилактика, чтобы избежать острых болей.

- Да знаю я, к слову пришлось. Парню-то поможешь?

- Вряд ли, - хмыкнул заведующий. - Ума дуракам добавлять еще не научились. Но человеческий облик я ему верну.

- Вот и ладненько, - полицейский удовлетворенно потер ладонь о ладонь. - А ума у него своего хватает. Чего ждешь-то?

- Кого, - поправил целитель. - Есть у меня тут один студент.

- Ученика присмотрел? - заинтересовался Крейг.

- Да уж скорее, конкурента. Пока не решил, учить его или отравить и похоронить втихую, пока он у меня всех пациентов не увел.

- Так хорош? - усомнился инспектор.

- Увы.

- Хоть не такая язва как ты?

- Это приходит с опытом, - усмехнулся доктор Ричардс. - Но задатки у парня неплохие.

- Тогда трави, - разрешил полицейский.

Обошел ухмыляющегося целителя и склонился над постелью то ли поджигателя, то ли погорельца. Выглядел тот, прямо сказать, жутко. Огонь сжег волосы и превратил лицо, в памяти инспектора смазливое и неизменно наглое, в уродливую маску.

- Дурень ты, Олли, - прошептал Крейг с сочувствием.

- Дурень, - шевельнулись сочащиеся кровью губы, и полицейский, не думавший, что парень в сознании, отпрянул от неожиданности. - Надо было... щит ставить...

Инспектор довольно хмыкнул.

- Почини мне его, - велел целителю. - Будет еще с этого поджигателя толк. Или я - не я.

Смерил заинтересованным взглядом вошедшего в палату худощавого молодого человека в слишком широком для него белом халате, кивнул своим мыслям и вышел в коридор, чтобы не мешать.

Грэму Ричардсу было немногим за сорок - для должности, которую он занимал, и славы, что успел снискать в целительских кругах, возраст, можно сказать, юный.

Эдварду Грину шел двадцать первый год, и он не сомневался, что к своим сорока добьется не меньших успехов. Нужно лишь не лениться, больше читать и чаще практиковаться. Перенимать чужой опыт и экспериментировать.

- Ну, мистер Грин, чтобы вы рекомендовали в этой ситуации? - спросил заведующий, указав на человека на кровати - того самого идиота, что подпалил сегодня пожарную часть.

- Посолить, поперчить и подавать с чесночным соусом, - почти серьезно ответил Эд.

- Что же так? - вздернул бровь доктор Ричардс. - Ваш недруг?

- Даже имени его не знаю, - передернул плечами молодой целитель. - Просто не вижу причин помогать богатеньким бездельникам, пострадавшим от собственной глупости.

То, что погорелец - сынок какого-нибудь лорда или сделавшего состояние на спекуляциях торгаша, догадаться было несложно. По уцелевшей одежде, дорогим кожаным туфлям, по длинным холеным пальцам, один из которых украшала массивная золотая печатка. Но называть его богатеньким бездельником не стоило: получилось, будто Эд завидует - и богатству, и возможности бездельничать.

- Избегайте делать поверхностные суждения о людях, мистер Грин, - посоветовал Грэм Ричардс. - Да, юноша совершил опрометчивый поступок, но... Он смог поджечь то, что, как все были уверены, гореть не может. Так что, хоть он, с одной стороны, и поступил глупо, с другой, вовсе не глуп.

- Алхимик? - заинтересовался Эд, после слов наставника взглянув на поджигателя по-новому.

- Мале... Мастер темных материй, - опроверг догадку доктор Ричардс. - К тому же, всего лишь второкурсник. С такими талантами далеко пойдет.

- Если сам себя не угробит.

- Не угроблю, - неожиданно для Эда прохрипел поджигатель. - Я...

- А еще у него потрясающая сопротивляемость внешнему магическому воздействию, - сказал заведующий. - Поэтому анестезирующие заклинания действуют только частично, а усыпляющее, которое его отключило бы, я так и не подобрал.

- А морфин?

- Действует, но медленно. Может быть, попробуете сами его усыпить?

- Попробую, - согласился Эд, не задумываясь. Снотворные заклинания он разрабатывал с третьего курса и неоднократно испытывал на излишне буйных соседях по общежитию. Подошел к пациенту и, наклонившись, тихонько предупредил: - После пробуждения может немного кружиться голова.

- После пробуждения... я тебе еще... чесночный соус припомню...

- Если ты меня узнаешь, - усмехнулся Эд, глядя на слипшиеся от крови и сукровицы веки погорельца.

- Грин, - прошептал тот. - Я слышал и... запомнил...

- Молодец, - пожал плечами Эд. - А теперь спи.

Запомнил он! Эду для счастья только злопамятного малефика-недоучки не хватало.

- Хорошая работа, мистер Грин, - похвалил доктор Ричардс. - К слову, этого юношу зовут Оливером Райхоном. Ну, чтобы вы тоже запомнили на всякий случай. А теперь, позвольте-ка, хочу кое-что вам показать...

Пенелопа Райс посмотрела на пустые чашки и блюдо с крошками печенья и тяжело вдохнула.

Можно подумать, собственный кабинет ей выделили только для того, чтобы теперь, что ни случилось бы, все шли прямиком к ней, дабы обсудить происшествие за чашечкой чая. Сегодня вот снова. И разбушевавшегося ректора успокой, и инспектору расскажи, "что за парнишка у Грэма объявился". И со стола после них убери.

Женщина выглянула за дверь, не пройдет ли мимо кто-нибудь из младших сестер, кому можно было бы перепоручить это почетное задание, но никого не увидела - только в конце коридора топтался тот самый "парнишка Грэма".

- Эдвард, - окликнула она студента. - Вы кого-то ищете?

- Да, я...

- Не кричите, идите сюда, - позвала она. - Вы сегодня обедали?

Молодой человек подошел поближе, в ответ на вопрос кивнул так неуверенно, что акушерка сделала вывод, что он не то что не обедал, но даже и не завтракал.

- Заходите, - приказала она, шире распахнув дверь. - Будете чай? Или кофе?

- Нет, я...

- Потом перемоете посуду. Печенье или сэндвич с курицей?

- Спасибо, ничего не нужно.

- Значит, и то, и другое, - решила она. - В вашем возрасте надо нормально питаться. И меньше курить.

- Да, я...

- Обязательно бросите, - сказала женщина так, словно отдавала приказ. - Вы были с доктором Ричардсом сейчас? Он занимался тем парнем, да?

- Да...

- И что...

- Я не понимаю, - не позволил в очередной раз перебить себя студент. - Не понимаю, зачем он это сделал. Есть же другие методы. Да, может быть шрамы остались бы, так этот Райхон сам виноват. А доктор Ричардс...

- Он его исцелил? - поняла Пенелопа. - Полностью? Хотя бы не за счет собственного резерва?

- Нет, он использовал накопители, но...

- Это все равно опасно, и с его стороны глупо настолько безответственно относиться к собственной жизни, - сказала женщина строго.

- Нет, - Эдвард покачал головой. - Не глупо. Рискованно, но... если он полностью контролирует отдачу и восстановление? И вообще весь процесс? Может быть, именно поэтому он - лучший?

Акушерка поморщилась. Именно поэтому. Но не хотелось бы, чтобы парень заболел этой идеей. Хороший мальчик, способный, старательный - если продолжит в том же духе, многого добьется, и не рискуя понапрасну.

- Вы так и не сказали, кого искали, - сменила она опасную тему.

- Мистера Энли, казначея. Я... - молодой человек смутился, но продолжил под ободряющим взглядом женщины: - хотел спросить, не выдадут ли мне жалование на два дня раньше. Мне просто...

- Нужны деньги? - спросила леди Райс. - Много? Я могу вам одолжить.

- Нет, я...

- Мистер Энли не пойдет на такую уступку. Получите через два дня и вернете долг, хорошо? Но у меня одно условие.

- Какое?

- Прокутите хотя бы часть этих денег, - сказала она заговорщически. - Возьмите и прокутите. Потратьте на выпивку или проиграйте в карты. Купите какую-нибудь безделушку девушке. Вы слишком серьезны, Эдвард, а жизнь не так длинна, как может казаться в ваши годы.

- Мне нужны деньги, чтобы купить вино для пикника, - поделился парень с улыбкой.

Вино - это чудесно, подумала леди Райс. Но... Он ведь все равно попробует. Она знала, что попробует, и потом уже не остановится.

Что ж, похоже, Грэм Ричардс нашел себе достойного преемника.

***

Пальцы касаются клавиш робко и чуть виновато. Сколько лет он не садился за фортепиано? Два? Больше? Дома еще играл, хоть и редко, а здесь, в академии, решил, что это - лишнее, хоть в общежитии и была музыкальная комната...

"Дурень ты, Олли", - с горькой усмешкой повторяет он про себя слова старика-инспектора и морщится, взяв фальшивую ноту.

Ничего, он вспомнит.

Главное, спокойствие. Спокойствие и контроль. Держать темп. Дыхание...

- Все бренчишь, Райхон? А как насчет...

- Никак, - отвечает он, не прекращая играть.

- Что, лысая башка, сдрейфил? Сопляк!

Он не реагирует. Продолжает играть, и мелодия звучит уже громче и увереннее.

Больше он не поддастся на провокации.

Он никому и ничего не должен доказывать.

Только себе. И, может быть, еще инспектору. И Джинни...

Нет, Джинни не должен. Она и так в нем не сомневается.

- Я с тобой разговариваю, лысый!

Он отрывает взгляд от клавиш, смотрит на человека, который решил во что бы то ни стало вывести его из равновесия, и улыбается. А человек тот отчего-то умолкает, а после и вовсе сбегает прочь.

Это потому что он спокоен. В противном случае убежать бы никто не успел.

А волосы отрастут еще...

***

Из-за дождя пикник пришлось перенести на неделю. Чакки сразу сказал, что плохая идея. Все ж ведь знают, что если сразу не заладилось, то и потом ничего хорошего не выйдет. Нужно было втихую в скверике вино распить, и все, так нет же - Джек захотел непременно на речку, потому что он, видите ли, Летти пообещал. И Эд его поддержал - из-за Миранды, естественно. А эта клуша неповоротливая сперва чуть сумку с провизией не утопила, когда через мост шли, а потом и вовсе все веселье испортила. У Чакки в голове не укладывалось, как можно на ровном месте ногу сломать. А она сломала.

Визг, слезы.

Потом Эда желчью выворачивало. Откат словил такой, что чудо, как его в лепешку не сплющило.

А главное, зачем? Чакки не понимал.

Хотя, если бы не Эд, пришлось бы Миранду обратно в академию тащить, в лечебницу, а так есть шанс, что мяса жареного они таки поедят и вина выпьют. Даже Эд, может быть, выпьет, когда негатив схлынет.

Эд ведь не дурак, в этом у Чакки никогда сомнений не было. Если столько силы за раз растратил, чтобы девчонке ногу вылечить, значит, оно того стоит.

- Что, думаешь, она теперь тебе даст? - спросил он у приятеля, когда тот с трудом поднялся с земли. По мнению Чакки это многое оправдывало бы.

- Идиот, - процедил Эд, отплевываясь.

- Идиот, - подтвердил Джек.

- Чего сразу - идиот? - обиделся парень.

Эд не ответил. Нашарил в кармане портсигар, достал... и зашвырнул в кусты. А идиот тут, значит, Чакки?

- Потому что событие, на которое ты так толсто намекаешь, свершилось две недели назад, - разъяснил Джек. - Просто Эд, в отличие от некоторых, не извещает о подобном всех и вся. Я в курсе, потому что Миранда проболталась Летти, а Летти сказала мне.

- А ты сейчас, считай, что разболтал всей академии, - набычился Эд.

А Чакки обиделся. За все сразу.

- Зачем ты тогда это сделал? - спросил он у целителя.

Тот улыбнулся.

Так улыбнулся, что Чакки с несвойственным ему глубокомыслием подумал, что ни одна женщина в мире не вызвала бы такой улыбки.

- Потому что я это могу.

***

За четыре года до начала событий, описываемых в романе "Осторожно, женское фэнтези".

Только бы не вспомнил, вертелось в голове. Только бы не вспомнил.

- Доктор Грин, полагаю? - недавно назначенный ректор академии первым протянул руку. - Оливер Райхон. Доктор Ричардс много о вас рассказывал. Его смерть - огромное потрясение для всех нас.

Целитель сдержанно кивнул. Потрясение. Для него - в первую очередь. Ричардс, оказывается, успел написать ходатайство о назначении его, Грина, на его место. Еще и леди Райс поддержала...

- Жаль, что приходится знакомиться при таких обстоятельствах, - сказал он, отвечая на рукопожатие.

- Жаль, - согласился ректор. - Надеюсь, мы с вами не раз еще встретимся в более приятной обстановке.

"Не вспомнил", - подумал Грин с облегчением. Не то, чтобы он всерьез опасался мести за брошенную когда-то колкость, но кто этих темных мастеров знает?

"Не вспомнил", - довольно выдохнул Оливер Райхон. Вот и замечательно. Он сам не любил вспоминать тот случай.

И чесночный соус с тех пор тоже не любил

Content

Шевченко Ирина Дела давно минувших дней