Камил Гадеев

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Дракон и Я

Я сидел на кухне и чистил картошку. Острый нож легко срезал тонкую кожуру. Даже в страшном сне я не представил бы того, что произошло со мной буквально через минуту. Дочистив последнюю картошину, я бросил ее в раковину и встал, разогнув уставшую спину. В этот момент искры замелькали у меня в глазах, это бывало и раньше, может быть из-за давления, но в этот раз искры становились гуще, превращались в сверкающие шары и, наконец, окружили меня огненной метелью…

Я потерял сознание.

Черный пес приближался ко мне, с острых желтых клыков капала слюна, глаза его светились багровым пламенем. Я пытался отползти, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Вот он наклонился надо мной, его клыки прикоснулись к шее, я вскрикнул и очнулся.

Место, в котором я очутился, трудно было назвать моей кухней, так же трудно как и моим домом, и вообще, каким-либо местом на планете Земля. Конечно, я мог ошибаться, и где-нибудь причудливая игра лучей заходящего солнца окрашивает небо в розовый цвет, а восходящая луна имеет форму неправильного овала и, более того, обзавелась собственным спутником, но вид существа, которое закрыло мне эту захватывающую картину, мог прийти в голову лишь после изрядной порции ЛСД.

Некая невообразимая смесь лемура, кролика и домового из русских сказок.

— Привет — сказал я.

Оно промолчало. В ожидании его реакции я огляделся вокруг. Невысокие деревья окружали маленькую полянку, где происходила столь содержательная беседа. Посередине лежала небольшая кучка камней, около нее начиналась узкая тропинка, исчезавшая на противоположном от меня крае поляны под низко опущенными ветвями деревьев.

Я ткнул в себя пальцем:

— Рустам!

— Ну-ну… — произнес кроликолемур.

Я опешил, его ли это имя, или это звук удивления, или это вообще местный вариант приветствия…

— Э-э… Ну-ну — ничего более подходящего в голову не лезло.

— Что ну-ну? — возмутился ушастый.

— Как это что… Привет! — я был ошарашен не сколько тем, что этот домовой разговаривал, сколько его манерой вести беседу.

— Ладно, привет! — согласилось оно и представилось: Руфни, а ты герой который должен убить Дракона. Его безапелляционное заявление усугубило ситуацию, пришлось вспомнить все прочитанные мною фэнтези и отреагировать более или менее достойно:

— Чем?

— Руками.

— А как же меч? — удивился я.

— Не хрен! Ты герой, вот и действуй…

— А если нет.

— Тогда Дракон убьет тебя.

Нельзя сказать, что подобная перспектива меня обрадовала, но, пока я думал над подходящим ответом, Руфни буквально растворился в воздухе. Я прошелся по поляне. Ничего хотя бы отдаленно напоминающего оружие не было, на мне же были только синие тренировочные штаны, футболка и старые шлепанцы. На героя я явно не походил. С сожалением вспомнился нож, которым я не так давно чистил картошку. Лес, особенно в свете последнего замечания этого ушастого грубияна, не вызывал никакого желания прогуляться дальше. Наконец, я присел на кучку камней в центре поляны и стал ждать. Впрочем ожидание долго не продлилось. Не успели последние солнечные лучи скользнуть по верхушкам самых высоких деревьев, как невдалеке затрещали ветки и на окраине показалось чудо, отдаленно напоминающего покрытого золотистой чешуей медведя. Некоторое время оно сопело и исподлобья рассматривало меня. Я судорожно сжал в руке камень и дрожащим голосом спросил:

— Вы Дракон?

— Ну я Дракон. А что? — просипело чудовище.

— Да так, ничего.

— А чего хотел-то? — вежливостью местные обитатели явно не отличались.

— Познакомиться, меня вот Рустам зовут. — я решил потянуть время.

— И что?

— А чего Вас тут не любят-то? — вопрос был неделикатным, но необходимо было прояснить для себя ситуацию.

— А тебя шашлык любит? — вполне резонно заметил Дракон.

Мне показалось, что на этот раз он был гораздо ближе ко мне.

— А Вы Руфни знаете? — я попытался не обращать внимания на его поблескивающие в приоткрытой пасти клыки.

— Только что видел, он и сказал что меня тут закуска ждет. — Дракон ощерился так, что его зубы, казалось, стали в два раза длиннее. Надо было быстрее соображать, ситуация накалялась с каждой секундой.

— А он не сказал Вам, что я ядовит! — Дракон немного смутился Вы сами подумайте, он же Вас ненавидит! — продолжил я — Тут Вас все ненавидят! Вот он сейчас идет и думает, что Вы меня съели и померли в страшных мучениях.

— А докажи, что это так. — недоверчиво пробормотал Дракон.

— Видите, у меня нет клыков, слабые ноги и тонкие руки, я медленно бегаю и не лазаю по деревьям, сами подумайте, выжил бы я если бы не был ядовит?

Дракон, очевидно, жил в жестоком мире, он оценивающе посмотрел на меня и кивнул:

— Неделю бы не продержался!

— Ну вот, просто в этой части леса я впервые, и тут мало кто знает, что я ядовит, разве что Руфни… — я сделал многозначительную паузу.

Дракон кивнул и присел рядом со мной:

— То-то я думаю чего он так расщедрился.

Мы замолчали. Луна со своим неразлучным спутником поднималась все выше, отбрасывая сиреневые тени от пробегающих облаков.

— И что, тяжело, наверно, ядовитым-то быть — спросил наконец Дракон.

— Да нет, не пристает зато никто — осторожно ответил я.

— Мне бы таким стать. — мечтательно протянул Дракон — а то есть тут некоторые… — он снова замолчал.

Наконец, он встал и посмотрел на меня: «Ну ладно, бывай, Рустам.» — и тяжело зашагал в сторону леса, на опушке он оглянулся и добавил: «Пойду Руфни искать» — и исчез в темноте между деревьями.

Оставшуюся часть ночи я проспал без всяких сновидений.

Я и Тролль

Проснулся я от птичьего щебета — прямо посередине поляны на куче камней что-то не поделили два воробья. Может это были и не воробьи, но, по крайней мере, повадки были точно такими же. Я встал и потянулся, настроение было хорошим, не смотря на ощущение легкого голода. Надо было идти. Мир, в котором я оказался, утром выглядел достаточно миролюбиво, вчерашняя встреча с недалеким Драконом и хитрым Руфни, казалась нестрашной и даже забавной. Обойдя дерущуюся парочку, я пошел по тропинке вглубь леса. Мягкая почва, усыпанная опавшими листьями, приятно пружинила под ногами. Небольшое неудобство вызывали мелкие косточки валявшиеся тут и там.

Пока тропинка петляла между деревьями, я обдумывал свое дальнейшее поведение. В первую очередь необходимо было позаботиться о завтраке, во всех приличных фэнтези герои или не ели совсем, или у них были друзья снабжавшие их дичью, либо у них был небольшой мешок с провизией, которую они умудрялись растянуть на несколько месяцев. Ничего из этого у меня не было.

Тем временем лес начал редеть, сквозь ветки все чаще стало проглядывать солнце, начавшее свой подъем по розовому небу. Вскоре тропинка вывела меня на опушку, где, выполнив свое предназначение, влилась в широкую дорогу тянувшуюся куда-то в поле. Где дорога там и люди, или по крайней мере те кто ей пользуются. И уж наверняка они время от времени едят. Я вздохнул и продолжил свое путешествие.

Через час я вышел к узкой, но глубокой речке, через нее был перекинут небольшой мостик. Спустившись на берег, я умылся и попил воды, тщетно отгоняя мысли о дизентерии и холере. Наверху меня уже ждали. Двухметровый громила в чешуйчатом прикиде больше напоминал облысевшую гориллу, но, тем не менее, я понял, что это тот самый Тролль из-под моста.

Я вежливо поздоровался и спросил можно ли мне перейти на ту сторону.

— Зачем? — как и все местные обитатели Тролль не отличался многословием.

— Есть хочу. — я решил быть откровенным.

— Ешь тут. — в наличии логики Троллю отказать было нельзя.

— У меня нечего есть.

— А там будет?

— Не знаю.

— Плати. — наконец Тролль перешел к делу.

— Чем?

— А что есть?

— Ничего!

— Значит не перейдешь. — Тролль отвернулся и что-то начал насвистывать.

— А если я переплыву — решил уточнить я.

— Плыви. — великодушно разрешил Тролль и продолжил свое занятие. На его свист из воды показалась пасть, в которую, если постараться, уместился бы арбуз средней величины. Впрочем, судя по зубам, хозяин пасти предпочитал явно не арбузы.

— А что вы обычно берете, — спросил я.

— Да все берем, — Тролль с интересом взглянул на меня — деньги, вещи, продукты, заклинания, все!

— А заклинания то вам зачем?

— Ну как зачем? — Тролль помахал у меня перед носом непонятно откуда взявшейся книгой — Вот здесь у меня целая куча заклинаний, с помощью которых я стану самым сильным и могучим в мире.

— А чего тогда здесь стоите? — удивился я.

— Так это, читать не умею — Тролль сокрушенно махнул рукой.

— А давайте я вас научу — предложил я.

Тролль надолго задумался, затем осведомился о плате которую я возьму. Наступила моя очередь задумываться.

— Так, во-первых, вы пропускаете меня через мост.

Тролль кивнул.

— Во-вторых, отдаете мне книгу заклинаний.

Тролль отрицательно замахал головой.

— Да зачем она вам, вы же читать не умеете! — настаивал я.

— А если научусь? — Тролль был озадачен.

— Да вы пока не отдадите мне книгу не научитесь, правильно? А книга без умения читать бесполезна, да? То есть сейчас вы нуждаетесь в умении читать, а не в книге!

Тролль долго думал, чесал в затылке, но наконец согласился. Думаю не последнюю роль сыграло то обстоятельство, что весил он килограммов на семьдесят больше меня, и вернуть книгу было бы достаточно просто.

Я раскрыл манускрипт и начал урок. Буквы были вполне узнаваемы, хотя слова складывались абсолютно бессмысленные.

— Вот, смотрите, эти значки обозначают отдельные звуки, когда вы их запомните, вы сможете складывать их в слова, например…

И я прочел что-то вроде: «Аузкхм сапрсинд.» Тролль странно кашлянул и превратился в лягушку. Конечно, было бы обидно прерывать столь интересно начавшийся урок, но надо было идти дальше. Я смахнул лягушку в реку, где ее тут же подхватил местный обитатель, и перешел мост.

Я и колдун

Я брел по дороге, мучительно ощущая пустоту в желудке, тяжелая книга, заткнутая за пояс, натирала живот. Нещадно пекло солнце. Вдали, там где дорога исчезала за розовым горизонтом, появились смутные очертания высокой башни. Я, гонимый чувством голода, прибавил шагу.

На дороге, покрытой горячей пылью, кроме меня не было никого. И поэтому, услышав голос прямо перед собой, признаюсь, испугался.

— Не ходи туда! — сказал голос.

Я судорожно завертел головой в поисках невидимого собеседника, но, если исключить двух бабочек, несущих куда-то мертвую мышь, никого не заметил.

— Кто ты? — спросил я воздух.

— Да я это, я! — раздраженно пробормотал мой собеседник — Книга, которую ты бессовестно отобрал у Тролля…

— Постой, да ведь у меня с ним уговор был, он сам мне ее отдал!

— Может быть так, но только после того, как ты научил бы его читать. — сварливый собеседник был явно недоволен новым хозяином. — А я сомневаюсь, что можно научить читать лягушку.

— Ну, поскольку уговор был расторгнут в результате невозможности Тролля выполнить взятые на себя обязательства, я считаю, что книга достойное вознаграждение за мои труды — я мысленно поблагодарил своего преподавателя по хозяйственному праву.

— Гхм, можалуй ты прав, в таком случае идти туда можно. — в воздухе прошелестел едва слышный вздох.

— А почему так грустно?

— Понимаешь, книгой может воспользоваться лишь тот, кому она передана добровольно, а в этой башне можно выжить лишь с моей помощью книга еще раз вздохнула и продолжила — Как мне надоела вся эта суета! У Тролля было так спокойно…

Я поправил книгу за поясом и продолжил путь к башне. Внезапно меня осенила мысль:

— Ты можешь создать пищу?

— Дык.

— Создай! — я почувствовал как рот наполнился слюной.

— Создал.

В радиусе двух километров ничего не изменилось. Я взревел:

— Где она?!

— Вон около левой ноги…

Наклонившись я едва различил хлебную крошку, валяющуюся в пыли.

— Больше! — я увидел как крошка стала расти, и через минуту у меня в руках была булка хлеба, твердая как гранит. — А что, посвежее нельзя? — хлеб запах мятой, — В смысле мягче, — поправился я. — Хлеб потек сквозь пальцы.

Наконец, через полчаса мучительных объяснений и поправок, в моих руках оказался жареный воробей.

Утолив голод, я направился в сторону башни.

По дороге я размышлял над первым опытом общения с волшебством. Ясно было одно, чем меньше я буду пользоваться книгой, тем спокойнее буду жить.

Башня оказалась достаточно высоким строением из оббитого местами красного кирпича. Узкие бойницы на самом верху подозрительно смотрели на меня. Я постучался в маленькую металлическую дверцу, с надписью «Не беспокоить!»

— Чего надо! — прорычали сверху.

Я задрал голову и увидел седую голову первого человеческого существа, встреченного мною здесь.

— Доброго вам здоровья! — прокричал я.

— Пошел отсюда!

— Извините, уважаемый, но так с гостями не разговаривают!

— А ты гость? Я тебя приглашал? Впрочем, заходи, если сможешь старик гнусно улыбнулся и исчез.

Дверь раскрылась, я вздохнул, как перед нырянием, и вошел в темноту.

Резко пахло мятой и тысячелистником, я протянул руки вперед. Пустота. Под ногами камень, скорее всего гранит. Ощущение надежности и спокойствия.

— Свет! — сказал я.

В глаза брызнула ослепительная вспышка…

— Меньше! — воцарился полумрак.

Я на секунду закрыл глаза. Когда открыл их, я увидел прямо перед собой яму, из которой тускнели ржавые лезвия.

— Ма-ать… — удивленно произнес я.

— Нефиг! — отозвалось эхо и умолкло.

Я оглянулся вокруг. По самому краю ловушки шла тропинка, огибая выступы, она исчезала где-то за поворотом.

— Ну, с богом, — я вздохнул и шагнул на замшелые камни. Сейчас, я с трудом вспоминаю, то, что встречалось мне на этом пути… Желтые огни, слепящие глаза, кто-то рвет клыками мою руку, музыка, манящая вдаль, дикий страх, паника, образы погибших друзей, зовущих в покой…

Я прошел сквозь это только благодаря тому, что вспоминал пиво, представлял себе похмелье и жаждал пиво. В этот момент отступали все чары, рассеивался туман, и, действительно, в воздухе веял запах хмеля, отгоняющий призраки, воющие надо мной.

Наконец, я очутился в большой комнате на самом верху башни. На стенах испещренных каббалистическими знаками, были развешаны связки душистых трав, чучела невиданных зверей. В самом углу комнаты стоял тот самый старый грубиян. В руках он сжимал посох, на кончике которого угрожающе змеились молнии. «Ну вот!» — обреченно подумал я: «Сейчас сожгет и имени не спросит…»

— А я то на что! — прошелестело у меня в голове.

Книга! Я выхватил ее из-за пояса так же, как в старых вестернах шериф выхватывает кольт и уничтожает злодеев. Старик направил посох в мою сторону и что-то произнес. Через всю комнату пролетел огненный шар. Я отбил его книгой. Лицо колдуна исказилось, но уверенность с него не исчезла. Я же раскрыл свой новоявленный щит и прочитал: «Арсолв огнак!» Моя одежда превратилась в нечто, напомнившее мне иллюстрацию из учебника по истории средневековья. Соперник ухмыльнулся и шагнул вперед. Я, едва успевая отбивать огненные шары, быстро читал все, что попадалось на глаза.

В комнате выл ветер, раза три начинался горячий ливень, появлялись и исчезали горы золота и драгоценностей, ржал непонятно откуда взявшийся конь, пара отвратительного вида демонов, взвизгивая от испуга, пытались найти выход. Наконец, я произнес что-то неудобоваримое, и на колдуна упал огромный рояль. Все стихло. Демоны просочились сквозь какую-то щель и исчезли, только лошадь флегматично жевала удила, или как там эта штука называется. Из под рояля выглядывал все еще светящийся посох. Немного напрягшись, я смог вытащить его оттуда. Назад дорога была достаточно спокойной, если не считать того, что лошадь, которую я прихватил с собой, пару раз оттоптала мне ноги.

Снаружи меня ждал сюрприз. Невысокая энергичная блондинка в двух словах объяснила мне, что я ее спас и теперь должен на ней жениться.

— Но, простите, а может обойдемся и без формальностей, — руки у блондинки оказались совсем не такими мягкими как выглядели. Щека опухла почти мгновенно. Пришлось согласиться со всеми ее предложениями.

— Видишь ли, если мой спаситель на мне не женится я буду окончательно скомпрометирована — объясняла она, сидя у меня за спиной. Лошадь, которую мы оседлали, медленно топала по дороге по направлению, без сомнений указанному девушкой.

— Этот старый козел, хотел мною шантажировать моего отца, но под роялем у него это вряд ли получится, — девушка болтала уже второй час без остановки, и мне уже который раз в голову приходила мысль о том, что колдуну под роялем гораздо уютнее, чем мне рядом с этим водопадом слов. — Я в жизни не видела столь мерзкого типа, представь себе он даже заткнул мне рот! — в душе я согласился с этим беднягой.

Лошадь, не обращая ни на что внимания, под аккомпанемент моей спутницы уносила меня в неизвестность.

Я и вампир

Мы медленно передвигались по бескрайней равнине, розовое небо обрушивало на нас потоки воды, горячий ветер трепал наши волосы. Время от времени вдали мелькали стада каких-то животных, но Гульсум, так звали мою новую знакомую, упорно направляла нашу лошадь в сторону заката. Не знаю, как бы я пережил наше совместное путешествие со своей болтливой спутницей, если бы на одном из привалов не изобразил эпилептический припадок.

— Гульсум, — объяснял я, — понимаешь, это у меня бывает, когда со мной очень много говорят.

Девушка обиженно надула губки, но поток слов уменьшился до приемлемого уровня, этак слов до восьмидесяти в минуту. Как и следовало ожидать, она оказалась принцессой, похищенной злым колдуном. Видимо у всех колдунов существует какой-то комплекс, пытаясь отыграться за молодость, загубленную над древними книгами, они воруют почем зря молоденьких девушек, и обязательно принцесс. Пока я размышлял над особенностями психики магов, Гульсум развела костер и, покрикивая на непонятливую волшебную книгу, приготовила нечто изумительное. После ужина я притворился спящим, но этот номер не прошел. Не смотря на то, что быстро стемнело, девушка погнала меня мыть посуду. Тайком выпросив у книги сигарету, Гульсум очень не любила табачный запах, я довольный отправился к ручью.

Побросав посуду на дно, я присел на берег и закурил. Ночь, разбавленная светом двойного спутника, жила своей жизнью. Где-то недалеко какая-то птица насвистывала брачную песню, впрочем, может и не брачную, а охотничью. Об этом я даже не задумывался. Мое внимание привлекли светлячки плавно порхающие на другом берегу, белые, синие, красные… Нет, пожалуй красные не порхали. И уж очень они мне не нравились. Светлячки, словно в ответ на мои мысли, мигнули и приблизились.

— Так… — пробормотал я, и, забыв про посуду, совершил, как мне сначала показалось, удачный поступок. Бычок, рассыпая искры, врезался между глаз чересчур любопытного существа, я же в безумном кульбите вылетел наверх и с невероятной скоростью бросился к костру. Очевидно скорость оказалась не такой уж невероятной. Светлячки появились прямо передо мной, и уже из моих глаз полетели искры. «Во, блин, боксер.» прозвенело у меня в голове, а в следующую секунду земля мягко ударила меня в затылок.

Туше, навалившейся на меня не помешало бы сбросить килограмм так пятьдесят, тогда может и я смог бы сбросить с себя ее остатки, но… Небо закрыла вполне человеческая голова с гипертрофированными клыками. «Вурдалак, он же вампир, он же…» — что он же вспоминать было некогда.

— Триппера захотел? — просипел я.

— Чаво? — вурдалак был озадачен.

Я лихорадочно вспоминал болеют ли вампиры, что-то я о таком не слышал, но надо было попробовать.

— Чаво, чаво… ты грамоте разумеешь?

— Ну, это.

— Ясно, о триппере слышал?

— Ага!

— Так вот триппер, он же трипак, он же, — видимо от волнения мысли начали повторяться — В общем, отвалится твое хозяйство и все!

Вурдалаку подобная перспектива пришлась не по вкусу, тем не менее он подозрительно спросил:

— А че, у тебя отвалилось?

— Хуже! Он у меня подвергся дезинтеграционно-эволюционному процессу. Гангрена.

Вампир отскочил от меня, и с ужасом начал разглядывать руки.

— Спиртом, только спиртом и на костре. — посоветовал я.

— Чаво?

— Самогон тройной перегонки, говорю, облейся, и к костру — продезинфицировать!

— Чаво? — это определенно стало мне надоедать.

— Болезнь ликвидировать, то есть уничтожить надо! — вампир бросился куда-то в темноту. Еще донеслась его последняя фраза: «Бродют тут всякие, а мы должны…» Что должны, я так и не услышал и не услышу уже никогда. Крепкий спиртовой раствор горит весьма и весьма неплохо. Факел было видно даже от нашего костра.

Пришлось пожертвовать ночным отдыхом и, растолкав недовольную Гульсум, я направился в более спокойное место. Боже, как я ошибался!

Правда это я узнал уже утром, когда проснулись полчища рыжих муравьев, чьи владения я нагло осквернил своим присутствием.

Так закончилась эта ночь. Впрочем, судя по некоторым намекам болтливой принцессы, дальше следовало ожидать нечто более страшное, чем какие-то колдуны и вампиры — ее милую маму!

Принцесса, рыцарь и я

Понемногу пейзаж начал изменяться, в бескрайней степи стали попадаться островки леса, невысокие холмы хаотично разбросанные по равнине превратились во вполне приличные горки.

— Все, осталось совсем немного — Гульсум глубоко вдохнула свежий воздух — Там, в горах, замок моего отца, радуйся, еще немного и мы устроим свадьбу достойную принцессы трех долин. Мир восхитится красотой невесты и мужеством жениха, певцы будут восхвалять наше великое путешествие, сто человек будет пить и петь у нас в замке.

По-моему Гульсум умела считать только до ста, к счастью. При мысли о замке без горячей воды, центрального отопления, компьютера, телевизора и даже радио, сердце сжалось.

— А блохи там есть? — я вспомнил постоянно почесывающегося колдуна.

— Зимой нет, вымерзают — девушка, очевидно, считала это само собой разумеющимся.

Равнина осталась позади, дорога начала свой бесконечный подъем, огибая скалы и перепрыгивая узкими мостиками бездонные ущелья. Никогда не любил высоты, Гульсум же наоборот словно расцвела, ее мелодичный голос не смолкал ни на секунду, я узнал об утесе Верности, об ущелье Тайн, о пещере Забытых Богов, о магическом оружии, выкованном гномами по заказу одного из ее предков, о миллионах влюбленных, погибших во имя страсти… Господи кто же у них хлеб то выращивает.

— Стой презренный! — мои мысли прервал грубый голос закованного в латы рыцаря на огромном черном коне. Рыцарь был настолько широк в плечах, что полностью перегородил проход между скалами.

— Отпусти злобно похищенную тобой прекрасную принцессу и умри во имя Света.

«Ну вот, еще один фанат электрификации всей страны» — устало подумал я. Потянулся было к книге и вспомнил, что, как писал Daniel Orel, магия бессильна против хладного железа.

— Я не хочу умирать, да и принцессу я не похищал!

— Ты лжешь, отродье Тьмы! — рыцарь гневно взмахнул мечом.

— Да Свет с тобой! — я ссадил принцессу с лошади — Иди к этому нахалу, а я, пожалуй, вернусь. Никогда не любил блох и холода!

Ошарашенная Гульсум удивленно спросила:

— Как, ты не убьешь этого наглеца?

— Да ну его, я лучше курить брошу — и, независимо засвистев, развернул лошадь.

— Ты, ты… Как ты смеешь! — Принцесса сжала губы и, бросившись к рыцарю, застучала кулачками по бронированной ноге — Уйди с дороги, урод железный, чурбан неотесанный, — не причинив рыцарю видимого вреда, Гульсум изо всех сил дернула беднягу за кованый сапог. Рыцарь неуклюже взмахнул руками и с ужасным грохотом рухнул на камни. Распластанный на земле, он удивительно напоминал перевернутую черепаху. Пришлось броситься к нему на помощь. После долгих переговоров рыцарь поклялся не причинять нам вреда и пропустить дальше. После этого мы освободили его от всех железок, оковами висящих на нем. Звали его Ланс, Ланс из Нортхейма, шлялся он тут в поисах дракона, похитившего любимого скакуна Повелителя Корта. Оказался он невзрачным малым с узкими плечами, недостаток мышц компенсировал огромным количеством ваты, набитой под доспехи. Гульсум презрительно фыркнула.

Дальнейшее путешествие прошло без всяких приключений. Наконец скалы расступились и я увидел замок, окруженный высокими стенами.

— Вот я и дома… — принцесса взвизгнула и пришпорила лошадь.

«Когда же я смогу так сказать,» — мелькнуло у меня в голове, и я сосредоточил все внимание на том, чтобы не позволить себе позорно выпасть из седла.

Я и король

Замок приближался угрожающе быстро, высокие стены нависли над головой. Гульсум резко натянула поводья, и я с удивлением обнаружил, что все еще в седле. За воротами началась суета, с жутким скрипом мост опустился и к нам навстречу выбежали местные обитатели.

— Милая, ты вернулась! — седой мужчина, протянул руки и буквально снял принцессу с лошади.

— Отец, познакомься это мой спаситель, бесстрашный Рустам.

Я скромно промолчал. Король пожал мне руку и долго, витиеватыми выражениями высказывал свою благодарность смелому рыцарю без страха и упрека. Я начал подозревать, что болтливость фамильная черта этого рода, но все когда-нибудь кончается. И вот в мою честь завыли трубы, слуги понесли зажаренных целиком быков и кабанов, в главном зале зазвенели кубки, наполненные терпким вином. Я чувствовал себя очень странно, лица собеседников приближались и удалялись, с перспективой творилось что-то неладное, стены плыли и изгибались в тусклом свете чадящих факелов. Громкие голоса превращались в неразборчивое хрюканье, а потом пришла темнота.

— Ветер гудит, ветер поет, каждый не в каждом, желтый восход, знающий знает, мертвый молчит, окна откроет, глаза защитит, — бессмысленные фразы крутились в голове, вызывая саднящее ощущение какой-то потери.

Боже, что за гадость я пил вчера! В голове грохотало стадо бегущих на водопой слонов, я застонал. Наконец, слоны напились, и остался только маленький слоненок, весело топочащий ножками по моим распрямившимся извилинам. Я открыл глаза. Надо мной склонилось чье-то лицо.

— Выпейте это, о могучий рыцарь.

К моим губам поднесли огромную кружку с каким-то настоем. Я с трудом разжал пересохшие губы и живительная влага хлынула по измученному горлу.

— Что вчера было? — спросил я после того, как кружка заметно опустела.

— Могучий рыцарь вчера предложил биться на кубках цвету нашего двора и перепил всех, могучий рыцарь вчера учил всех танцевать рок-н-ролл и уронил принцессу в камин, могучий рыцарь вчера стрелял из арбалета — я застонал — и никого не убил, могучий рыцарь вчера предложил нашему королю завоевать мир, а потом его вырвало на королевскую мантию. Мы все восхищаемся могучим рыцарем.

Я оттолкнул не в меру болтливого слугу и, кряхтя, уселся на кровати. Жизнь похоже налаживалась.

После сытного завтрака я был приглашен на королевскую аудиенцию. Король был явно не в лучшем настроении. Ежеминутно хватаясь за голову, он по пунктам потребовал от меня создания:

1. Пистолета.

2. Гранаты.

3. Автомата.

4. Атомной бомбы.

5. Вируса спида и windows 95.

В противном случае меня предлагалось разделить на части и разослать по подвластным замкам, а голову выставить в тронном зале, в целях прославления человека, спасшего принцессу.

Жизнь, в очередной раз доказала вред алкоголя.

Делать было нечего, волшебная книга требовала сведений из химии, физики металлов, баллистики и многое другое, без чего она ничего не могла сделать. Я же мог рассказать ей лишь о теории спроса и предложения, об Адаме Смите и налоговой теории. Назрела необходимость побега.

Гульсум, завертевшаяся в балах и праздниках, иногда забегала ко мне и выражала надежду на скорое выполнение задания. Я отделывался обещаниями, а сам прорабатывал варианты. Уже вторую неделю за мной по пятам бродили двое стражников и лениво наблюдали за моими безуспешными попытками из древесного угля и селитры получить порох.

В один прекрасный вечер я соорудил примитивный самогонный аппарат и перегнал местное вино во вполне приличную виноградную водку. Естественно, первыми дегустаторами были два моих охранника. Непривычные к оглушающему действию нового напитка они упали там же, где пили.

Я без особых проблем добрался до крепостных ворот, где меня уже ждал небольшой отряд стражников.

— Ты куда? — капитан стражи, очевидно, имел недвусмысленные указания на мой счет.

— Дык, домой…

— Нельзя.

Я с тоской оглянулся вокруг. Что-то толкнуло меня в бок — книга!

— Сделай что-нибудь!

Мир вокруг меня покачнулся и растворился в белесом тумане. Не знаю сколько я блуждал в нем, но когда он рассеялся, я оказался в совершенно другом мире. Высоко в синем небе светило желтое солнце, зеленая трава шелестела под порывами легкого ветра. Пара мамонтов меланхолично обрывала ветки какого-то кустарника. Что-то было не так.

Я вздохнул и пошел по еле угадывающейся тропке, уходящей за горизонт.

Content

Камил Гадеев
ВОЗВРАЩЕНИЕ

Дракон и Я

Я и Тролль

Я и колдун

Я и вампир

Принцесса, рыцарь и я

Я и король