Михаил Викторович Дронь

Тверская Карелия. Рождение Нации

Книга Первая — От Бытия к Апокалипсису

«Всему своё время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру».

Екклесиаст, Глава 3

Глава 1. Рождение Тверской Карелии

«В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы».

Бытие, Глава 1

Первые карелы пришли на территорию современной Тверской области после заключения Столбовского мира между Швецией и Россией в 1617 году. По результатам мирного договора, Русское государство передавало шведской короне восточную часть Карельского перешейка с городком Корела[1] и Ингерманландию — Ижорскую землю русских летописей. В свою очередь, король Швеции признавал новую династию Романовых и отказывался от претензий на остальные земли Великого Новгорода.

Считается, что православные карелы не захотели переходить в шведское подданство и стали массово переселяться на территорию Бежецкой пятины, опасаясь притеснений на религиозной почве со стороны лютеранской Швеции. Всего с 1617 года до конца XVII века с Карельского перешейка на тверскую землю переселилось свыше 30 тысяч человек, причём пик переселения пришёлся на 1617–1658 годы.

Утверждается также, что в Бежецком Верхе в результате правления царя Иоанна IV Грозного и последовавшего за ним разорения Смутного времени, мора и голода не осталось жителей и некогда процветающий и населённый край к 1617 году обезлюдел. Именно сюда, на пустующие земли Бежецкого Верха, московское правительство и решило направить переселенческий поток карел. По какой-то неизвестной причине пустующие земли Бежецкой пятины трудно было заселить крестьянами из соседних к Москве местностей, и только этим можно объяснить появление на Нижней Тверщине карельских переселенцев из Шведского королевства.

Границы Швеции в 1658 году. Заштрихованы отошедшие Шведской Империи по условиям Столбовского мира (1617 г.) Ингерманландия и часть Карелии.

Впервые эту версию выдвинули советские историки в 1930-е годы, в частности Вершинский А.Н. в своей работе «Очерки истории Верхневолжских карел в XVI–XIX веках». К сожалению, каких-либо фактов в подтверждение своей точки зрения на появление карел на территории Нижней Тверщины, религиозных гонений на православных карел со стороны лютеран-шведов, а также наличия десятков тысяч новых переселенцев и сильнейшей депопуляции Бежецкой пятины накануне Столбовского мира советскими историками предоставлено не было. В дальнейшем все их доводы, будучи повторенными многократно, стали восприниматься как непреложная истина, не требующая дополнительных доказательств.

Данную версию советских историков принял за чистую монету даже первый историк тверских карел Анатолий Николаевич Головкин. В своих работах «Прошедшие через века», «История Тверской Карелии» и «Карелы: от язычества к православию» доводы советских историков он изложил практически дословно по «Очеркам…» Вершинского.

Но так ли это было на самом деле? Попробуем разобраться.

В первую очередь, вызывает большое сомнение количество карельских переселенцев — более 30 тысяч человек.

Стоит отметить, что начало учёту населения России положил только Пётр I. 26 ноября 1718 года император издал указ, которым предписывалось произвести перепись сельского населения мужского пола. Составленные в исполнение указа списки сельского населения были собраны через три года, а затем в течение следующих трёх лет были подвергнуты проверке — «ревизии». Научная же статистика о состоянии общественно-экономической жизни империи впервые появилась только в эпоху «просвещённого абсолютизма» Екатерины II (1762–1796 годы правления), но и её методы были ещё далеки от совершенства. До отмены крепостного права прошло десять таких «ревизий»: в 1719, 1747, 1767, 1787, 1808, 1811, 1825, 1835, 1850 и в 1859 годах, из которых наиболее полной была перепись 1857–1859 годов, проведённая накануне отмены крепостного права и крестьянской реформы Центральным статистическим комитетом.

К сожалению, у нас отсутствуют точные данные о численности населения на территории современной Тверской области по каждой «ревизии», в том числе данные об изменении численности тверских карел. Исторических исследований этого вопроса не проводилось. Первые достоверные сведения о количестве тверских карел, проживающих на территории современной Тверской области, были получены в ходе первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года. Согласно данным переписи, в Тверской губернии проживало 1 769 135 человек, из которых карелы составляли 6,6 % или 117 679 человек по губернии в целом.

Вместе с тем, имеются относительно точные сведения о численности населения Финляндии, начиная с 1750 года. Учитывая природно-географическое и климатическое сходство Финляндии и Тверской области[2], сходство социальных структур обществ: население Финляндии, как и карельское население Тверской области, до начала XX века являлось в подавляющем своём большинстве крестьянским населением, живущим преимущественно сельскохозяйственным трудом, их сравнение в демографическом вопросе абсолютно корректно.

Так вот, в 1750 году население Финляндии составляло 421 000 человек. Далее каждые 50 лет население Финляндии удваивалось: в 1800 году оно составило 832 700 человек, а в 1850 году — 1 636 900 человек. Перепись 1900 года показала 2 655 900 человек, но при этом необходимо учесть, что с середины XIX века начинается массовая эмиграция финнов из Великого княжества Финляндского в Новый Свет, главным образом, в Соединённые Штаты Америки, Канаду и [3]. Поэтому можно смело утверждать, что данная закономерность удвоения численности населения Финляндии каждые 50 лет продолжилась и в 1900 году. С конца XIX — начала XX века в великом княжестве, а потом и в независимой Финляндии начинается бурное промышленное развитие и, как следствие, происходит урбанизация населения и переход на современную демографическую модель. Но в период с 1750 по 1900 год мы наблюдаем «железный закон» удвоения населения Финляндии каждые 50 лет.

Первые достоверные сведения о численности тверских карел относятся к переписи 1897 года и по времени примерно соответствуют данным о численности населения Финляндии за 1900 год. Для того чтобы получить представление о примерной численности тверских карел на 1750 год, необходимо произвести следующий расчёт. Зная, что с 1750 по 1900 год население Финляндии удваивалось каждые 50 лет, мы делим общее количество населения, бывшее в 1900 году, на общее количество населения, имевшееся в Финляндии на 1750 год, и в итоге получаем коэффициент 6,3. Располагая данными о численности тверских карел в 1897 году, а именно 117 679 человек, мы делим это число на коэффициент 6,3 и получаем в 1750 году количество тверских карел в границах Тверской губернии примерно в 19 тысяч человек.

Указанную демографическую модель допустимо использовать и в обратной перспективе применительно к 1700 и 1650 годам, уменьшая в каждом случае количество населения вдвое по сравнению с предыдущим значением. Соответственно, для 1700 года мы получаем численность карельского населения примерно в 10 тысяч человек, а для 1650 года — не более 5 тысяч человек в границах Тверской губернии.

Но откуда тогда появились кочующие из одного исторического исследования в другое цифры о якобы 30 тысячах переселенцев-карел в период с 1617 года по конец XVII века?

Увы, состояние источников и полное отсутствие серьёзных исторических работ на данную тему не даёт возможности ответить на этот вопрос с полной определённостью. Но всё же, по отдельным косвенным признакам, я рискну высказать своё предположение, почему мы имеем такое огромное расхождение в оценке количества карельских переселенцев в XVII веке. Тем более что причину этого расхождения мимоходом упоминал и Головкин А.Н., но не придал ей должного значения.

Одним из положений Столбовского договора 1617 года являлось обязательство договаривающихся сторон не переманивать перебежчиков и переселенцев и возвращать тех, кто уже перешёл границу. Опираясь на данное положение Столбовского договора, правительство Швеции периодически составляло списки перебежчиков-карел с Карельского перешейка и Ингерманландии[4]. Каждый владелец шведского поместья составлял свой реестр на беглых крестьян, указывая в них сведения о прежнем месте жительства крестьян и направлениях куда, по его мнению, они ушли. Реестры обобщались, и готовые общешведские списки беглых передавались русскому правительству вплоть до начала Северной войны. Русское правительство предпочитало не обострять отношения со Швецией и выплачивать за карельских переселенцев — реальных и мнимых — шведской стороне денежную компенсацию, а самих переселенцев расселять на своей территории, увеличивая, тем самым, податное население.

Поэтому мы и имеем завышенное количество карельских переселенцев с более-менее реальных четырёх-пяти тысяч до фантастических тридцати тысяч. Скорее всего, 30 тысяч человек — это общее количество беглых крестьян из шведских поместий Карелии и Ингерманландии за весь XVII век. Подавляющее большинство из них переселилось во внутренние районы Финляндии, в Олонию и Поморье. Но владельцам шведских поместий было гораздо проще вписать в реестр, что крестьянин переселился в пределы Русского государства и получить хоть какую-то компенсацию за беглого работника, чем организовывать сыск в других регионах Швеции с туманной перспективой поимки и возвращения беглеца, а королевское правительство исправно предъявляло эти списки к оплате московскому царю. Шведские помещики выбирали синицу в руках.

Это объясняет также, почему карельских переселенцев селили исключительно на дворцовых землях, а тех из них, кто селился на монастырских или частновладельческих землях, принудительно переселяли на дворцовые. Ведь за каждого переселенца платила казна, и только она намеревалась получать доход от его хозяйственной деятельности. Кроме того, уже с царствования Алексея Михайловича переселенцам-карелам полагались льготы и подъёмные деньги для обустройства на новом месте. Местная администрация, которая и занималась размещением переселенцев, вполне могла завышать их количество с целью присвоения подъёмных сумм. Таким образом, для московского правительства не было значительного расхождения между количеством беглых крестьян, поданных в шведских списках, и количеством переселенцев, заявленных местными администрациями. Но нужно чётко понимать, что указанное в шведских списках и отчётах местных властей количество переселенцев не соответствует действительности, оно серьёзно завышено.

Вряд ли общее количество карельских переселенцев на территорию современной Тверской области в XVII веке превышало несколько тысяч человек.

Другим расхожим штампом стало объяснение мотивов переселения карел на Тверщину гонениями на православие. Как я уже писал, единственным мотивом, который приводится в отечественной историографии, считаются религиозные гонения якобы устроенные лютеранами-шведами на православных карел сразу же после заключения Столбовского договора и передачи Карельского уезда Шведскому королевству.

И здесь тоже возникает много вопросов. Главный среди них: а насколько вообще карелы были православными на момент своего переселения в пределы Русского государства в XVII веке?

Считается, что карелы приняли крещение в 1227 году. Массовое крещение, согласно Лаврентьевскому списку Новгородской летописи, осуществил новгородский князь Ярослав Всеволодович[5] «послав кристи множество Корел». Однако исторические источники, которые свидетельствовали бы о религиозной православной жизни карел после крещения, отсутствуют. Мы не можем сказать ничего определённого о степени христианизации карельского населения Карельского уезда до начала XVII века.

И вновь, как и в случае с подсчётом количества переселенцев, мы вынуждены прибегнуть к косвенным свидетельствам распространения православия у карел.

Впервые обучать священников, которые назначались в карельские приходы, карельскому языку стали в Тверской духовной семинарии. Помимо религиозных обязанностей, священники в карельских приходах выполняли роль переводчиков для местной администрации. Но Тверская духовная семинария была образована в 1739 году, и первые священники, владеющие карельским языком, из её стен направились в свои приходы не ранее 40-х годов XVIII века.

Это означает, что более ста лет, с 1617 года и до середины XVIII века, в карельские приходы Нижней Тверщины назначались священники, которые не владели карельским языком и их проповеди были не понятны подавляющему большинству карелоязычных слушателей, либо же до середины XVIII века в местах расселения тверских карел вообще не существовало никаких православных приходов. Последнее утверждение представляется более вероятным, так как первые достоверные сведения о постройках деревянных церквей и часовен в карельских приходах относятся только ко второй половине XVIII века. Каменное храмовое строительство в карельских уездах Тверской губернии началось лишь с начала XIX века. Объективно мы не располагаем никакими данными о наличии православных церквей и часовен у тверских карел до середины XVIII века.

Микаэль Агрикола

Другим важнейшим свидетельством интенсивности религиозной жизни является наличие и востребованность религиозной литературы и, в первую очередь, Священного писания. Начало финскому литературному языку, например, положил в XVI веке Микаэль Агрикола, и начал он именно с перевода книг Нового Завета на финский язык для его последующей печати и распространения среди финского простонародья.

Первое издание «Калевалы», 1835 год.

Так вот первое издание Нового Завета даже не целиком, а только одного из его четырёх евангелий — Евангелия от Матфея — на карельском языке было осуществлено в Санкт-Петербурге лишь в 1820 году. Евангелие от Матфея перевели на карельский язык священники Козловской и Кавской церквей Тверской епархии Введенский Г.Е. и Золотинский М.А. Это был первый опыт издания произведения на карельском языке, поэтому для обозначения карельских слов Введенским Г.Е. и Золотинским М.А. был изобретён специальный алфавит: к русскому алфавиту прибавлено 13 букв, которые отсутствовали в русском языке. Карельского литературного языка на момент издания евангелия не существовало, поэтому священникам и пришлось создавать карельский алфавит самостоятельно.

Кроме того, первые начальные училища для карельского населения были открыты по инициативе тверского губернского земства только в конце XIX века. Первый карельско-русский букварь составлен учительницей Толмачёвской школы Анастасией Толмачевской в 1887 году. Именно с этого времени начинается обучение карельских детей русскому чтению и письму.

Элиас Лённрот

Все факты указывают на то, что никакой православной религиозной литературы на карельском языке карелы до 1820 года читать не могли, такая литература попросту отсутствовала. Также не могли они в большом количестве обучиться русскому языку для чтения Священного писания на русском языке, по причине отсутствия начальных училищ для карельского населения Тверской губернии до второй половины XIX века.

В этой связи нельзя не вспомнить о широком распространении среди карел Олонии и Поморья рунических песен, которые впоследствии легли в основу опубликованного Элиасом Лённротом в 1835–1849 годах эпоса «Калевала». Большинство рун были записаны Лённротом на территории Беломорской Карелии у таких известных карельских рунопевцев, как Архип Перттунен и Василий Киелевяйнен. Карельские рунические песни повествуют о сотворении мира, богах, героях, воспевают природу Карелии, их сюжеты связаны с бытом и обрядами крестьян, с древними космогоническими мифами и многим другим. Но главной особенностью рунических песен является полное отсутствие в их сюжетах христианских мотивов и обрядов[6]. А ведь в Поморье карелы стали активно переселяться с территории Карельского перешейка примерно в то же время, что и в Бежецкую пятину.

Если мы обратим внимание на географию распространения рунических песен в XIX веке, то обнаружим, что древнефинский фольклор сохранился только у карел и ижоры, что свидетельствует о слабом и поверхностном влиянии христианства на карельскую культуру даже в начале XIX века. Для сравнения, в границах современной Финляндии Элиасом Лённротом и другими собирателями рун, несмотря на все поиски, не было записано ни одной рунической песни. Причина лежит на поверхности. После перевода Микаэлем Агриколой Священного писания на народный финский язык, появления финской литературы, в первую очередь, конечно, религиозной, и распространения начального церковного приходского образования, происходит окончательное вытеснение из финской народной культуры древнего фольклора и верований христианской традицией.

Формально на территории Тверской губернии среди ареала расселения тверских карел не записано ни одной рунической песни. Но справедливости ради следует отметить, что до начала XX века не было организовано и ни одной этнографической экспедиции в места проживания карельского населения губернии. К началу же XX века рунопевческая традиция повсеместно вытесняется православным христианством и исчезает без остатка даже в Олонии и Поморье. У тверских карел просто не оказалось своего Лённрота.

Поэтому объяснение переселения карел в Бежецкую пятину религиозными гонениями на православие со стороны лютеран можно признать несостоятельным. Вплоть до самого начала XIX века православие было довольно слабо распространено среди карел как Тверской губернии, так Олонии и Поморья. До подготовки первых священников со знанием карельского языка при Тверской духовной семинарии в середине XVIII века, карельское население было лишено возможности понимать церковную проповедь, смысл обрядов и таинств. Не существовало также никакой православной религиозной литературы на карельском языке, по крайней мере, до 1820 года. Массовая школа, которая смогла бы обучить карел чтению и письму на русском языке, появилась лишь во второй половине XIX века. Если бы карельские переселенцы в начале XVII века захотели ознакомиться с христианским учением, то в составе Шведского королевства им было это сделать намного проще, стоило только найти переводы книг Нового Завета Микаэля Агриколы и прочесть их.

Скорее всего, переселение карел было обусловлено исключительно экономическими обстоятельствами. Можно предположить, что переход проживавших на Карельском перешейке карел под власть шведов после 1617 года привёл к увеличению налоговой нагрузки на карельское население. Кроме того, довольно раннее хозяйственное освоение Карельского перешейка вполне могло привести уже в начале XVII века к дефициту плодородных земель и аграрному перенаселению на данной территории, что вызвало устойчивую эмиграцию из неё, как в пределы Русского царства, так и во внутренние районы Финляндии.

Третьим спорным утверждением советских историков является представление о Бежецком Верхе, как территории изначально основательно освоенной славянскими колонистами на заре образования древнерусского государства, но практически полностью обезлюдившей вследствие эксцессов правления Иоанна IV и последовавшей за ними Смуты, мора и голода.

Новый завет, 1548 год

Как я упоминал, первые достоверные сведения о численности населения Тверской губернии были получены только в ходе первой всеобщей переписи населения Российской империи в 1897 году. Самая же первая «ревизия» населения России, проведённая, в том числе на территории современной Тверской области, была осуществлена в 1719 году по указу Петра Великого. Достоверность данных о численности населения до начала XVIII века, как минимум сомнительна, если не легендарна.

В первую очередь, на что хочется обратить внимание в стройном построении советских историков, так это на резкую депопуляцию целого региона — Бежецкой пятины, за относительно небольшой по историческим меркам срок, всего-то за 20–30 лет. При этом столь стремительное и радикальное сокращение населения происходит в традиционном сельском обществе, где каждое домовладение обеспечивает себя всем необходимым: от продуктов питания до одежды и орудий труда. Уже одно это обстоятельство заставляет задуматься о том, насколько тезис о сплошной депопуляции соответствует действительности.

Для сравнения проследим судьбу Брестского уезда Гродненской губернии за 1914–1921 годы, жители которого в указанную семилетку пережили события никак не меньшие, чем Бежецкий Верх за время правления Иоанна IV и Смуты. Кроме того, Брестский уезд в начале XX века, также как и Бежецкий Верх в конце XVI — начале XVII века, это преимущественно крестьянские регионы с традиционным сельским укладом, оба расположены примерно в равных природно-географических условиях.

По данным переписи 1897 года, в Брестском уезде проживало 218 400 человек. В 1914 году началась Первая мировая война, и территория уезда сразу же оказалась в прифронтовой полосе. Последовали мобилизация в русскую армию и реквизиции продовольствия для военных нужд. В следующем 1915 году территория Брестского уезда стала ареной сражений миллионных армий, пережила русское «Великое отступление» и подпала под немецкую оккупацию, где практика реквизиции продовольствия только усилилась. В ноябре 1918 года революция в Германии окончательно превращает жизнь на этой территории в хаос. Власть в уезде неоднократно переходит из рук в руки, восстановление Польши и советско-польская война 1919–1921 годов приводят к возобновлению на территории Брестского уезда масштабных боевых действий, проведению массовых репрессий по этническому и социальному признакам. В то же самое время в уезде действуют многочисленные партизанские отряды, поддерживающие ту или другую сторону конфликта, или просто вооружённые банды, существующие сами по себе. При этом любая власть прибегает к изъятию продовольствия у крестьян, масштабные боевые действия, ведущиеся с применением самых современных средств уничтожения, приводят к разрушениям селений и инфраструктуры, а условия военного времени и «вакуума власти» делают местных жителей совершенно беззащитными перед любым произволом и преступлением. В довершение всех бедствий уезд, как и весь мир, переживает пандемию гриппа — «испанки», унёсшего больше человеческих жизней, чем Мировая война. Относительный порядок на территории уезда был восстановлен только после заключения Рижского мирного договора в 1921 году. По его итогам, Брестский уезд Гродненской губернии включён в состав Польского государства и превращён в Брестский повет Полесского воеводства. В 1931 году в Польше была проведена перепись населения. Территория Брестского повета полностью соответствовала прежнему Брестскому уезду, и его население, согласно данным переписи, составило 216 200 человек. Несмотря на все бедствия и разрушения, случившиеся в 1914–1921 годах, существенной депопуляции не произошло. Численность населения осталась примерно на том же самом уровне, на котором она была за 30 лет до этого.

Также не состоятельна версия о голоде, как главной причине вымирания славянского населения Бежецкого Верха.

В XX веке мы стали свидетелями массового голода, невиданного доселе масштаба: в 1921–1922 годах в Поволжье и в 1932–1933 годах в степных районах Украины, Северного Кавказа, Урала, Поволжья, Сибири и Казахстана. Причиной голода в обоих случаях послужило полное изъятие советской властью зерна у крестьян. Вместе с тем, полное изъятие зерна производилось не только у крестьян степных районов, но повсеместно на подконтрольной большевикам территории, в том числе на Тверщине, что, однако, и близко не привело здесь к таким катастрофическим последствиям, как в степной полосе.

Бежецкая пятина в XVI веке

В отличие от степных районов, где выращивание сельскохозяйственных культур являлось единственным источником пропитания в традиционном обществе, в Нечерноземье не менее важную роль всегда играли охота, рыболовство и собирательство. В лесу водились олени, лоси, косули и кабаны, успешная охота на которых обеспечивала крестьян мясом на долгий срок. Лес также служил для сельского жителя неиссякаемым источником грибов, ягод, съедобных растений и кореньев, мёда диких пчёл до появления ульев. Кроме того, если в степной полосе водоёмы встречаются редко, то на территории Бежецкого Верха имеется множество рек, ручьёв, озёр и болот, полных рыбы и птицы. Тверской крестьянин получал пропитание из разных источников, где земледелие было лишь одним из них, но не единственным. Такое природное и хозяйственное положение не позволяло получать высоких урожаев, как в степной полосе, но надёжно предохраняло от большого голода.

Я рискну предположить, что никакого обезлюдивания Бежецкой пятины не было ни в начале XVII века, ни в предыдущие столетия. Карельские переселенцы приходили на пустые земли, где никогда ранее не существовало оседлого земледельческого населения. Для средневекового Новгорода территория Бежецкого Верха была чем-то вроде фронтира на границе с Северо-Восточной Русью, объединённого речной системой Мологи, где в стратегических местах были основаны «города» — форты, такие как: Бежичи, Городецк[7], Змень, Рыбаньск. Таким своеобразным фронтиром Бежецкий Верх оставался вплоть до окончания Смуты, когда из его городов были выведены шведские войска, а территория самого Бежецкого Верха окончательно включена в состав Русского государства.

Только с этого времени начинается настоящая колонизация Бежецкой возвышенности. Причём поток колонистов идёт с двух сторон: карельские переселенцы направляются на земли Бежецкого Верха со стороны Карельского перешейка и Ингерманландии, а русские переселенцы, главным образом, со стороны Ярославля и Костромы. Это хорошо видно на диалектологической карте русского языка, составленной Захаровой К.Ф. и Орловой В.Г. Русские говоры в Бежецкой пятине относятся к северному наречию и наиболее близки к говорам костромской группы, объединяющей носителей на территории современных Ярославской, Костромской областей и северной части Нижегородской области. Именно карельские и русские переселенцы начала XVII века привносят в Бежецкий Верх плужное земледелие, которое приводит к взрывному росту численности сельского населения и быстрому, по историческим меркам, хозяйственному освоению свободных земель Бежецкого Верха.

Отдельным интересным вопросом является антропология северных русских. Здесь к нам на помощь приходят генетические исследования русского народа последних лет. По данным российских генетиков Балановских, генофонд русского народа на территории Русской равнины — типично европейский. Процент афро-азиатских и монголоидных примесей в составе этой выборки не превышает средние показатели по Европе и является крайне незначительным. Результаты изучения русского генофонда показали его близость с населением практически всей Европы[8]. Но особый интерес для нас представляет генофонд северных русских, переселенцы из среды которых и составили большинство русского населения Бежецкого Верха.

Северные популяции русских показывают довольно сильные отличия от остальных русских популяций. Как показали результаты исследования встречаемости гаплогрупп Y-хромосомы, в пределах русского генетического ареала чётко выделяются две группы популяций. В северной русской группе обнаруживается наибольшая близость с соседними западно-финскими (финнами, карелами, эстонцами, ижорой, вепсами и коми) и балтскими (литовцами, латышами и латгальцами) популяциями. Южно-центральная группа, к которой относится подавляющее большинство русских популяций, входит в общий кластер с белорусами, украинцами, поляками и татарами.

Диалекты русского языка на территории первичного формирования

Последние исследования, включившие в себя комплексный анализ маркёров Y-хромосомы, мтДНК и аутосомных маркёров, позволяют сделать вывод вообще о более выраженном сходстве северных русских с населением Северной Европы в целом (финнами, карелами, эстонцами, ижорой, вепсами, коми, саамами, литовцами, латышами, латгальцами, шведами, норвежцами, датчанами, англичанами, шотландцами и ирландцами). Выявленное сходство генофонда северных русских с генофондами Северной Европы позволило Балановским выдвинуть гипотезу о сохранении на этих территориях древнеевропейского генофонда, вошедшего в состав, как северных русских, так и остальных народов Северной Европы.

Таким образом, несмотря на то, что карелы переселялись в Бежецкий Верх с северо-запада со стороны Карельского перешейка, а русские двигались сюда с востока со стороны Ярославля и Костромы, обе группы переселенцев оказались антропологически близки друг к другу. Такой вот исторический парадокс, что для русского населения Нижней Тверщины карелы являются генетически более близкими, чем те же русские в Москве, Смоленске, Воронеже или Киеве.

Дьяковская культура

Предания же о древнем народе весь, который якобы заселял земли Бежецкого Верха до их подчинения Новгородской республике, не имеют под собой никакого материального подтверждения. Ещё Владимир Степанович Борзаковский в своём ставшем классическом труде «История Тверского княжества» отмечал, что за древнее «Весь Ёгонское племя» легко по ошибке могли быть приняты позднейшие карелы Весьегонского уезда Тверской губернии. Историк тверских карел Головкин А.Н. высказывал предположение, что об историческом существовании народа весь косвенно может служить наличие большого числа деревень с названием «весь» на Нижней Тверщине. Но это предположение более чем спорно. В русском языке слово «весь» ранее использовалось в значении «сельцо, селение, деревня». Именно в данном значении слово «весь» и приведено в «Толковом словаре» Даля В.И., который к тому же отметил его новгородское происхождение. Так что названия деревень с корнем «весь» никаким образом не указывают на этническое происхождение их жителей от легендарной веси. Скорее всего, корень «весь» в их названиях обозначает просто «селение», например, Весиегонское — это «селение на реке Ёгна».

Сложно что-либо определённое сказать и о древнем населении Бежецкого Верха. Считается, что до подчинения Бежецкой возвышенности Великому Новгороду, на этой территории проживали племена, относящиеся к так называемой дьяковской культуре. Проведённые археологические раскопки показали, что «дьяковцы» представляли собой малоразвитое в хозяйственном отношении общество. Их основными занятиями являлись охота и пастбищное скотоводство. Причём охотились «дьяковцы» не только ради мяса, но также на пушных зверей, охота у них носила промысловый характер. Скот у них был малорослым, селекция скота не производилась. Селились «дьяковцы» исключительно по берегам рек, окрестные леса оставались незаселёнными и служили им для охоты и собирательства. Селения «дьяковцев» археологи называют «городищами», но учитывая, что средняя площадь таких «городищ» составляет от 1 000 до 3 000 квадратных метров или 10–30 соток, это скорее хутора на одну семью или охотничьи стоянки. Земледелие племенам дьяковской культуры было совершенно неизвестно. В небольших количествах при раскопках селений встречаются мотыги простейших конструкций, что свидетельствует о наличии у «дьяковцев» примитивного огородничества.

При подобном низком уровне хозяйственного развития, отсутствии плужного земледелия и селекции скота, ведении промысловой охоты на пушного зверя, носители дьяковской культуры физически не могли быть многочисленны. Рост их населения, в связи с тем, что «дьяковцы» вели присваивающее, а не производящее хозяйство, был строго ограничен ёмкостью той природной среды, которую они занимали.

По этой причине, дьяковская культура имеет много общего с аналогичными полукочевыми культурами индейцев Северной Америки, обитавших на границах американского фронтира. Косвенные данные о численности племён дьяковской культуры, населявших Бежецкую возвышенность, мы можем получить при сравнении их с индейцами Французской Канады начала XVII века — алгонкинами. Тем более что долина реки Святого Лаврентия по своим природно-географическим и климатическим характеристикам не многим отличается от верховьев Мологи, а способы ведения хозяйства у «дьяковцев» и алгонкинов одинаковы. Так вот, ко времени первой встречи с европейцами в 1603 году алгонкины, обитая на территории площадью примерно в один миллион квадратных километров, предположительно имели численность населения около 6 тысяч человек. Площадь же Бежецкого Верха на территории современной Тверской области не превышает 25 тысяч квадратных километров, что в 40 раз меньше, чем земли алгонкинов. Поэтому вряд ли «дьяковское» население в Бежецком Верхе когда-нибудь превышало две-три сотни человек[9].

Археологи датируют упадок и исчезновение дьяковской культуры VI–VIII веками, утверждая, что остатки «дьяковцев» влились в позднейший народ весь. Но данное утверждение не подкреплено надёжными материальными доказательствами. Скорее можно предположить, что «дьяковские» охотники и собиратели никуда не исчезли, а продолжали обитать в Бежецком Верхе в количестве нескольких сотен человек вплоть до начала XVII века, когда Бежецкая возвышенность стала местом миграции карел и русских, нёсших с собой культуру плужного земледелия. Леса стали уступать место пашне, и малочисленное сообщество охотников и собирателей в течение столетия было вытеснено за пределы Бежецкой возвышенности или же ассимилировано, оставив после себя лишь охотничьи стоянки по берегам рек. Никаких признаков внешней катастрофы в исчезновении «дьяковцев» археологами не обнаружено.

Итак, мы попытались разобраться в обстоятельствах переселения карел на территорию современной Тверской области и понять, что же представляла собой их новая родина — Бежецкий Верх. В результате мы обнаружили, что старая картина, нарисованная ещё советскими историками в 1930-е годы, никуда не годится. Не было никаких огромных масс переселенцев, не было никаких религиозных гонений на православных карел со стороны шведов-лютеран, да и само существование православия у тверских карел вплоть до начала XIX века можно поставить под большое сомнение.

Я не случайно сравнил территорию Бежецкого Верха начала XVII века с фронтиром. Фронтир от английского слова frontier, что означает «граница, рубеж» в истории США — это зона освоения Дикого Запада, когда сотни тысяч американских переселенцев-пионеров были вовлечены в расширение государства в направлении этих территорий.

Для карельского народа одной из таких новых территорий и стал Бежецкий Верх. Сотни и тысячи карел были вовлечены в переселение на дикое и пустынное новгородское пограничье. Как всегда бывает в подобных случаях, переселялись самые смелые и отчаянные, кто не побоялся пересечь границу и оказаться вне закона на своей бывшей родине. Как и пионеры Дикого Запада, карельские переселенцы буквально зубами вгрызались в эту землю. Своим трудом они превратили непроходимые прежде леса в луга и пашни, проложили дороги и мосты, построили дома и заставили ветер и воду вращать жернова своих мельниц. И также как в США к концу XIX века линия фронтира разбилась на обособленные участки и исчезла, дав начало цивилизации в прежде первобытных краях, так и в Бежецком Верхе к началу XVIII века карелы закончили освоение свободных земель, и переселение сюда прекратилось.

Тверская Карелия родилась. И карельский народ обрёл свою новую родину на тверской земле.

Глава 2. В составе Российской империи

«Когда будешь есть и насыщаться, и построишь хорошие дома и будешь жить в них, и когда будет у тебя много крупного и мелкого скота, и будет много серебра и золота, и всего у тебя будет много, — то смотри, чтобы не надмилось сердце твоё и не забыл ты Господа, Бога твоего, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства…»

Второзаконие, Глава 8

Исторически так сложилось, что завершение освоения карелами новых земель на Бежецкой возвышенности в начале XVIII века совпало с началом Великой Северной войны. В этом смысле Тверская Карелия — ровесница Российской империи. И если Тверская Карелия родилась под звуки топоров, расчищавших первобытные леса под селения и пашню, то Российская империя — под грохот пушек, звуки военных флейт, горнов и барабанную дробь, возвестивших изумлённой Европе о блистательных победах русского оружия на суше и на море. Небывалое прежде случилось, и 2 ноября 1721 года, после победы в Северной войне, Петр I принял титул Императора Всероссийского. Россия «заняла своё место среди наций» и достойно занимала его вплоть до 1917 года.

Период нахождения тверских карел в составе Российской империи практически не изучен. Отдельных исторических работ, посвящённых хозяйственной истории тверских карел того времени, не существует. Но оценивая эпоху империи объективно, мы не можем не признать экономического процветания Тверской Карелии.

Этнографическая карта Европейской России Кеппена П.И., 1851 год. Выделены районы абсолютного преобладания карельского населения.

Карельское население Тверской губернии удваивалось каждые 50 лет, вплоть до начала XX века. И если, например, в Финляндии во второй половине XIX века свободные плодородные земли закончились, и резервы для внутренней колонизации были исчерпаны, что привело к массовой эмиграции финских крестьян в Северную Америку и Австралию, а также резкому увеличению притока сельского населения в города,[10] то в Тверской Карелии внутренние резервы свободных земель не были исчерпаны даже к 1917 году. По крайней мере, массового исхода карельских крестьян в города Тверской губернии, либо миграции за пределы региона мы не наблюдаем ни в XVIII веке, ни в XIX веке, ни в начале XX века. Также отсутствуют сведения о наличии когда-либо в Тверской Карелии большого голода, подобного, к примеру, голоду в Финляндии 1866–1868 годов, когда в районах великого княжества, где свирепствовал голод, погибло до 20 % сельского населения.

Если мы внимательно присмотримся к хозяйственной жизни тверских карел, то увидим, что главной отраслью местной экономики являлось сельское хозяйство.

Из злаков выращивали рожь, ячмень, просо и овёс, реже пшеницу. Из бобовых культур выращивали горох. Основой питания тверских карел служили каши: ячневая и пшённая, а также ржаной хлеб. Крупы и муку получали как самостоятельно в домашних условиях, так и на круподёрнях, куда сдавали зерно на обдир за часть урожая. Ячмень, помимо получения ячневой крупы, шёл на приготовление солода в домашнем пивоварении. Тверские карелы отдавали предпочтение светлым сортам пива. Коров держали исключительно как источник получения молока, из которого изготавливали творог, сливки и масло. Домашний сыр у карел практически не известен. На мясо каждая семья разводила овец. В приусадебном хозяйстве повсеместно держали кур, редко свиней. Важную роль в хозяйстве играл огород, где выращивали капусту, морковь, огурцы, лук, чеснок, свеклу, редьку и репу. С начала XIX века в перечень огородных культур добавился картофель, который произвёл настоящую революцию в питании крестьян. Из технических культур выращивали лён и коноплю посевную. В быту семена льна использовали для получения растительного масла, которое активно употребляли в пищу. Также лён являлся для крестьян важным источником получения «живых» денег. Спрос на лён в XVIII — начале XX века был стабильно высок, помимо растительного масла из него изготавливали полотно и лакокрасочные изделия (олифы, лаки и масляные краски).

Наиболее распространёнными ремёслами у тверских карел являлись плотницкие работы и домашнее ткачество. В зимнее время большинство мужчин трудилось на заготовках древесины. В каждом селе были свои бондари, сапожники и валяльщики, имелись свои кузницы, кирпичные и дегтярные производства, ветряные мельницы и смолокурни. Карелы Тверской губернии имели репутацию искусных строителей и печников.

В сёлах Тверской Карелии регулярно проводились крупные сезонные ярмарки. Как заметил ещё Фернан Бродель, «рыночные центры — главные двигатели экономической жизни. Они бросают вызов пространству и прокладывают пути сообщения, которые позволяют преодолевать любые расстояния в рамках доступных в эту эпоху скоростей. Их деятельности способствуют другие структуры, в первую очередь ярмарки, в качестве временных торговых площадок уподобляющиеся городам»[11]. Это утверждение Броделя в полной мере применимо и к Тверской Карелии. Например, в 1887 году в селе Толмачи Бежецкого уезда ярмарки устраивались шесть раз. Торговля в карельских уездах была чрезвычайно развита. До сих пор при путешествиях по ним можно наблюдать остатки мощёных участков старых дорог, их большое количество и разветвлённую сеть.

При помощи земств со второй половины XIX века активно развивается сфера услуг и культурного досуга. В сёлах появляются постоялые дворы, кабаки и торговые лавки. Но особенно интересным феноменом является повсеместное открытие чайных, аналога кофейной культуры в европейских странах.

Среди карел имелось большое количество купцов первой гильдии, не говоря уже о второй. В начале XX века в селе Микшино Бежецкого уезда предпринимательскую деятельность вёл купец первой гильдии Юрасов А.Н., имевший годовой доход свыше одного миллиона рублей. Он занимался тем, что скупал лён у крестьян окрестных волостей и зимой отправлял его по 300–400 подвод в Бежецк. Накануне 1917 года в селе Толмачи Бежецкого уезда к первой гильдии принадлежало двое купцов — Буткарев Ф. и Доброхвалов С.К. Все эти купцы являлись местными уроженцами и тверскими карелами. Расчёты Счётной палаты РФ, произведённые в 2016 году, показали, что покупательная способность одного царского рубля начала XX века соответствует примерно одной тысячи современных российских рублей. Мы наблюдаем активное формирование в Тверской Карелии начала XX века национального карельского капитала, появление целого слоя местных промышленников и предпринимателей, обладающих по современным меркам многомиллионными и даже миллиардными состояниями.

Во второй половине XIX века, благодаря усилиям выдающегося русского подвижника и предпринимателя Николая Васильевича Верещагина, в Тверской губернии и, в частности, в её карельских уездах, возникает новая отрасль народного хозяйства «масло— и сыроделие». С этого времени во многих крупных сёлах Тверской Карелии появляются артельные и частные маслобойни и сыроварни.

Экономическому подъёму Тверской Карелии в немалой степени способствовала налоговая политика Российской империи. Для крестьян в государстве с 1724 по 1887 год существовал только один прямой налог — подушная подать. Но и он был отменён с 1 января 1887 года. Подушная подать для мещан и цеховых была отменена ещё в 1886 году. Любые виды доходов, полученные крестьянами, мещанами или купцами, никакими налогами не облагались.

О высоком уровне благосостояния тверских карел в XIX — начале XX века свидетельствует большое количество каменных храмов, построенных в этот период на средства прихожан. Только на территории современного Лихославльского района Тверской области возводятся следующие каменные соборы: в 1794 году в селе Пирвитино Троицкая церковь, в 1823 году в селе Ильинском Знаменская церковь, в 1825 году в селе Вырец Знаменская церковь Божией Матери, в 1826 году в селе Залазино Скорбященская церковь, в 1830 году в селе Толмачи храм «Богоявления Господня», в 1830 году в селе Крева-Назарово церковь Петра и Павла, в 1833 году в селе Вышково Воскресенская церковь, в 1845 году в селе Микшино Троицкая церковь, в 1871 году там же в Микшино строится второй каменный храм Сретенская церковь, в 1858 году в селе Золотиха Христорождественская церковь, в 1860 году в селе Михайлова Гора Преображенская церковь, в 1863 году в селе Пиногощи Покровская церковь, в 1873 году в селе Локотцы Михаилоархангельская церковь, в 1886 году в селе Большое Плоское Казанская церковь, в 1887 году в селе Осташково (сейчас город Лихославль) храм «Успенья Пресвятой Богородицы», в 1893 году в селе Владычня Покровская церковь, в 1893 году в селе Парфёново Тихвинская церковь[12]. И это лишь те каменные церкви, о которых сохранились сведения в архивах, либо их здания не были разрушены и уцелели в советский период.

Отдельные храмы в Тверской Карелии являются настоящими архитектурными шедеврами. Так, например, проект каменного Введенского собора в селе Козлово Вышневолоцкого уезда разработал выдающийся итальянский архитектор с мировым именем Карл Росси (Carlo Rossi). Строительство этого собора продолжалось с 1803 по 1834 годы[13].

Карелы в Тверской губернии, вплоть до начала XX века, это преимущественно сельские жители. Городов в Тверской Карелии не существовало до конца XVIII века. Первым городом в 1775 году стал Бежецк, в следующем 1776 году статус города был пожалован императрицей Екатериной Великой Весьегонску и Красному Холму. Именно эти три города — Бежецк, Весьегонск и Красный Холм — и составили своеобразный «торгово-промышленный треугольник» всей Тверской Карелии, став основными центрами её хозяйственной жизни.

Введенский собор в Кóзлово. Начало XX века

Вторая половина XIX века принесла огромные изменения в устоявшийся уклад Тверской губернии: на Тверщине развернулось масштабное железнодорожное строительство. Первая железнодорожная линия, проходящая по Тверской губернии — Николаевская железная дорога, была построена в конце 1840-х годов и официально открыта в 1851 году. В конце XIX — начале XX века к магистральной Николаевской железной дороге были присоединены частные железнодорожные линии, построенные обществом Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги и другими организациями на территории губернии, в том числе и в Тверской Карелии. В 1870 году открыто движение на линии Бологое-Рыбинск, которая прошла через Бежецк и Сонково, а также на участке Осташково (будущий карельский город Лихославль) — Торжок. В 1898 году открыта линия от Сонково до Красного Холма, в 1899 году — от Сонково до Кашина, а в 1913 году железная дорога от Красного Холма была продлена до станции Овинище-I, начались работы по постройке железнодорожной линии Овинище-Весьегонск.

Строительство железных дорог способствовало активному экономическому развитию карельских уездов Тверской губернии. Вдоль магистральных линий возникли новые транспортно-логистические узлы, ставшие впоследствии городами и посёлками (Лихославль, Максатиха, Сонково, Калашниково и другие). Именно благодаря появлению железных дорог, Бежецк становится главным центром торговли льном в Тверской губернии, а также важнейшим центром переработки сельскохозяйственной продукции. Чтобы в должной мере оценить масштабы произведённого во второй половине XIX — начале XX века железнодорожного строительства на территории Бежецкого Верха, стоит отметить всего один факт: все существующие в регионе железнодорожные линии были построены либо спроектированы и заложены до 1917 года. После 1917 года в Бежецком Верхе железнодорожное строительство прекратилось, и вот уже почти как сто лет в Тверской Карелии не построено ни одного нового километра железных дорог. И что-то подсказывает автору, что не будет построено ещё долго.

Введенский собор в Кóзлово. Уже наши дни

Вместе с тем, развитие нового железнодорожного транспорта в Тверской Карелии не привело к разрушению и разрыву старых локальных рыночных связей. Ярмарки в крупных сёлах по-прежнему играли важную роль в экономической жизни местных сообществ, вплоть до начала Первой мировой войны.

Отдельно стоит коснуться административного деления Тверской Карелии в составе Российской империи.

В соответствии с указом Петра I «Об устройстве губерний и об определении в оных правителей» от 1719 года, вся территория империи была поделена на губернии. Карельские земли Нижней Тверщины данным указом были отнесены к Ингерманландской (позднее — Санкт-Петербургской) губернии и разделены между двумя её провинциями: Углицкой и Тверской. К Углицкой провинции была отнесена территория Бежецкого Верха, а к Тверской провинции — поселения карел в долине Медведицы. В 1727 году Углицкая провинция была передана в состав Московской губернии, а Тверская — в состав Новгородской губернии. В таком положении Тверская Карелия находилась до 1775 года.

В годы царствования Екатерины II в 1775 году была проведена крупная губернская реформа, в соответствии с которой вместо прежнего трёхзвенного административного деления — губерния, провинция, уезд — была введена двухзвенная структура — наместничество, уезд, — в составе которого лежал принцип численности податного населения. В состав вновь образованного Тверского наместничества вошли вся Тверская провинция, Вышневолоцкий уезд и часть Устюжно-Железопольского уезда (округа села Весиегонское) Новгородской губернии, Бежецкий и Кашинский уезды Углицкой провинции, части Дмитровского и Угличского уездов Московской губернии. В 1796 году наместничество было преобразовано в Тверскую губернию, границы которой оставались неизменными вплоть до 1918 года.

Тверская губерния

Тверские карелы компактно проживали на всей территории Бежецкого и Весьегонского уездов, северной части Кашинского уезда, восточной части Новоторжского уезда, восточной и северо-восточной части Вышневолоцкого уезда. Именно эти земли и являются исторической территорией Тверской Карелии.

В немалой степени экономическому процветанию Тверской Карелии в XVIII — начале XX веков способствовали тверские генерал-губернаторы, наместники и губернаторы, замещавшие свои должности с 1776 по 1917 годы. Не будет преувеличением сказать, что это были блестящие управленцы, получившие первоклассное образование, не уступавшее лучшим европейским образцам.

Так, например, последние десять губернаторов Тверской губернии (1842–1917 годы), начиная с Александра Павловича Бакунина[14] и заканчивая Николаем Георгиевичем Бюнтингом, все без исключения окончили столичные элитные высшие учебные заведения империи, специализировавшиеся на подготовке и выпуске высококлассных управленцев мирового уровня: трое окончили Императорский Царскосельский (позднее — Александровский) лицей, двое — Императорское училище правоведения[15], по одному — Пажеский корпус[16], Морской кадетский корпус[17], Николаевское кавалерийское училище[18], юридический и историко-филологический факультеты Императорского Московского университета. По уровню и качеству образования, международному престижу, данные учебные заведения Российской империи находились тогда в одном ряду с лучшими британскими, немецкими и французскими университетами. Из 24 тверских губернаторов трое впоследствии занимали высшие правительственные посты в империи. Князь Николай Дмитриевич Голицын был назначен председателем совета министров — главой тогдашнего правительства, а князь Алексей Александрович Ширинский-Шихматов и граф Алексей Петрович Толстой — обер-прокурорами Святейшего Синода, то есть фактически гражданскими руководителями православной церкви.

Александр Павлович Бакунин

Но были на этом звёздном тверском небосводе и сверхъяркие звёзды, такие как, например, тверской генерал-губернатор принц Георгий Петрович Ольденбургский (Peter Friedrich Georg von Oldenburg).

Кипренский О.А. Портрет принца Ольденбургского, 1811 год

Принц Ольденбургский родился в Ольденбурге[19] в семье герцога Ольденбургского Петера-Фридриха-Людвига и вюртембергской принцессы Фредерики-Елизаветы-Амалии-Августы, сестры российской императрицы Марии Фёдоровны, до перехода в православие — вюртембергской принцессы Софии-Марии-Доротеи-Августы-Луизы, которая была супругой Павла I и матерью двух будущих императоров: Александра I и Николая I. Георг Ольденбургский состоял в кровном родстве со всеми правящими домами в Европе. Молодой Георг получил прекрасное домашнее образование под руководством известного немецкого педагога и учёного Христиана Крузе, окончил курс наук в Лейпцигском университете, свободно говорил и писал практически на всех европейских языках, в совершенстве владел классическими языками: древнегреческим и латинским. После завершения обучения в университете, совершил длительное путешествие в Великобританию, на тот момент мирового экономического лидера и «мастерской мира». По окончанию путешествия принц в 1808 году прибыл в Россию, где поступил на государственную службу. 3 августа 1809 года Георгий Петрович Ольденбургский сочетался браком с великой княжной Екатериной Павловной[20], дочерью императора Павла I и родной сестры императоров Александра I и Николая I, и вскоре назначается генерал-губернатором трёх губерний: Тверской, Ярославской и Новгородской с практически неограниченными полномочиями, а также главным директором путей сообщения. Резиденцией Георгия Петровича и Екатерины Павловны становится Тверь, они поселяются в Путевом дворце.

На посту генерал-губернатора и главного директора путей сообщения, вплоть до своей смерти в декабре 1812 года, принц Ольденбургский провёл огромную работу по упорядочиванию внутреннего управления Тверской губернией, благоустройству Твери и других городов губернии, развитию речных и сухопутных путей сообщения. С целью подготовки профессиональных инженеров для водного сообщения, по инициативе принца в Санкт-Петербурге был основан Институт Корпуса инженеров (современный Петербургский государственный университет путей сообщения), который впоследствии сыграет выдающуюся роль в создании и развитии железнодорожного транспорта в Российской империи. При участии Георгия Петровича было открыто судоходство по Волге через Вышневолоцкий канал до Санкт-Петербурга, закончено строительство Мариинского и Тихвинского каналов, что способствовало увеличению торгового грузооборота и общему экономическому развитию генерал-губернаторства.

Помимо занятия государственной и хозяйственной деятельностью, принц Ольденбургский покровительствовал многим известным художникам и писателям своего времени, в том числе Николаю Михайловичу Карамзину. Прекрасно зная древние языки, Георгий Петрович увлекался произведениями классической античной литературы, перевёл на русский язык «Оды» древнеримского поэта Горация. Именно принц Ольденбургский впервые в государстве обратил внимание на необходимость общей гуманизации системы уголовных наказаний и сужения сферы применения телесных наказаний по отношению к крестьянам. Во время войны 1812 года Георгий Петрович сформировал на территории генерал-губернаторства народное ополчение для обороны от возможного французского вторжения, устраивал госпитали для раненых, организовывал снабжение продовольствием проходившие через губернии полки и распределял по городам военнопленных. Умер принц от тифа в декабре 1812 года в Твери, заразившись инфекционным заболеванием во время осмотра одного из госпиталей. В январе 1813 года тело принца Ольденбургского было погребено в Санкт-Петербурге, а впоследствии перевезено в его родной Ольденбург.

В современной Тверской области даже невозможно себе представить руководителя региона уровня, подобного принцу Ольденбургскому[21]: такого воспитания, образования, связей среди европейской элиты и управленческой компетенции, имеющего к тому же за спиной шестивековой опыт своих предков по управлению европейским государством (Ольденбургом). Это примерно так же, как если бы сейчас главой Тверской области с неограниченными полномочиями был назначен, например, английский принц Генри (Гарри) Уэльский или принц Майкл Кентский.

Отдельного исследования ждёт тема развития местного самоуправления на территории Тверской Карелии во времена Российской империи. Особый интерес здесь, конечно же, представляет земская реформа 1864 года Александра II. Тверская губерния была в числе первых территорий, на которые распространялось действие «Положения о губернских и уездных земских учреждениях». Что-то более-менее определённое мы можем сказать только о земском образовании в Тверской Карелии. Именно по инициативе тверского губернского земства в конце XIX века начинается массовое открытие начальных училищ для обучения карельских детей, в том числе на карельском языке, а учительницей Анастасией Толмачевской составлен первый карельско-русский букварь. Роль земства в развитии народного образования огромна, но и она изучена слабо. Другие же стороны деятельности губернского и уездных земств в Тверской Карелии, в частности земская медицина, страхование, почта не изучены вовсе, как не исследовались структуры органов земского управления и их повседневная деятельность. Полностью отсутствуют исторические работы, посвящённые крестьянскому сословному самоуправлению и его эволюции с XVIII до начала XX века, а ведь карельское население Тверской губернии юридически и фактически принадлежало, в своём подавляющем большинстве, именно к крестьянскому сословию.

Подводя краткий итог нахождения Тверской Карелии в составе Российской империи, можно определённо говорить о беспрецедентном экономическом подъёме в этот период. Каждые 50 лет происходило удвоение карельского населения, свободные плодородные земли не были исчерпаны даже к началу XX века, неуклонно росло благосостояние тверских карел, что нашло своё наглядное выражение в постройках многочисленных величественных каменных соборов, в том числе по проектам ведущих мировых архитекторов. В конце XIX — начале XX века в Тверской Карелии появляется слой предпринимателей, обладающих многосотмиллионными и даже миллиардными состояниями по современным представлениям, которые становятся основой формирующейся торговой, финансовой и промышленной национальной элиты, что создавало реальные предпосылки к появлению через несколько десятилетий в карельских уездах и вообще в Тверской губернии «старых денег». За годы империи в Тверской Карелии складывается устойчивая рыночная экономика, которая получает дополнительный импульс к развитию после строительства на территории губернии судоходных каналов и железных дорог. Российская империя являлась правовым европейским государством, где право частной собственности на землю и имущество было незыблемым, а свобода предпринимательской деятельности поддерживалось отсутствием налогов и ограничений. Карельский народ сохранял верность династии.

Таково было в общих чертах положение тверских карел накануне 1917 года.

Глава 3. XX век — прерванный полёт

«И вот что начертано: мене, мене, текел, упарсин. Вот и значение слов: мене — исчислил Бог царство твоё и положил конец ему; текел — ты взвешен на весах и найден очень лёгким; перес — разделено царство твоё и дано Мидянам и Персам».

Даниил, Глава 5

Для Тверской Карелии, как и для остальной Российской империи, 1917 год стал годом, полностью изменившим прежний вектор общественно-экономического развития, разрушившим до основания трёхсотлетний жизненный уклад населения и, в конечном итоге, приведшим карельский народ к невиданной ранее в его истории катастрофе.

Февральский переворот, произведённый в 1917 году в Петрограде, публикация отречения императора Николая II, узурпация верховной власти распущенной Государственной думой в лице Временного правительства, нарастающий хаос управления государством в течение всего 1917 года, закончившийся большевистским переворотом в ноябре 1917 года и подписанием позорного Брестского договора, послужили началом кровопролитнейшей гражданской войне, «красному террору» и полному параличу всей экономической деятельности. По территории Тверской Карелии не пролегали фронты гражданской войны, активных боевых действий здесь не велось. Но «экономическая» политика большевиков после октябрьского переворота принесла тверским карелам не меньше разрушений и страданий, чем снаряды и пули.

Практически сразу после переворота в ноябре 1917 года — большевики установили контроль над банковской системой бывшей Российской империи и приступили к невиданной ранее в истории человечества денежной эмиссии. Буквально в течение нескольких месяцев деньги обесценились, все накопления населения были уничтожены, что привело к полному коллапсу экономики. В конце XX века ленинскую финансовую политику 1917–1921 годов полностью повторит другой одиозный исторический деятель — Егор Гайдар, также использовавший гиперинфляцию для уничтожения накоплений граждан, только теперь уже советских[22].

При этом лидер большевиков и не скрывал тогда, что целью его финансовой политики является именно уничтожение накоплений и капиталов населения, проживающего на подконтрольных большевикам территориях.

The New York Times 23 апреля 1919 года привела беседу своего корреспондента с Лениным. «Сейчас Лениным всецело владеет идея о ликвидации власти денег в мировом масштабе. Он обрисовал свои планы на этот счёт таким образом: «Наше казначейство ежедневно печатает сотни и тысячи рублёвых банкнот. Это делается не для того, чтобы наполнить государственную казну практически бесполезными бумажками, но с сознательным намерением уничтожить значимость денег как платёжного средства. В большевистском государстве, где за всё необходимое следует расплачиваться только трудом, существование денег не оправдано ничем. Опыт научил нас: язвы капитализма невозможно искоренить одной конфискацией и экспроприацией, ибо, с какой бы беспощадностью ни применялись эти меры, хитрые спекулянты и упрямые представители капиталистических классов, сумевшие уцелеть, всегда найдут способ их обойти, и по-прежнему разлагать общество. Самый простой способ истребить сам капиталистический дух, таким образом — это затопить страну бумажными деньгами с высокой номинальной стоимостью, не подкреплённой какими-либо финансовыми гарантиями. Даже сторублёвая ассигнация в России уже почти ничего не стоит. Скоро даже самый простодушный крестьянин осознает, что это лишь клочок бумаги, стоящий не больше, чем тряпьё, из которого он изготовлен. Люди перестанут жаждать денег и копить их, как только обнаружат, что на них ничего не купишь, и великая иллюзия о ценности и значении денег, на которой основывается капиталистический строй, будет полностью развеяна».

На самом деле, в результате такой ленинской финансовой политики «развеянной» оказалась сама российская экономика. Разгоняемая большевистским правительством гиперинфляция привела к разрыву всех рыночных связей в стране, краху хлебного рынка и полной остановке промышленности. За стремительно обесценивающиеся деньги ничего ни купить, ни продать было невозможно. Уничтожение многолетних накоплений у населения и паралич промышленности привели к разорению едва сложившегося к началу XX века слоя карельских предпринимателей и существенному ухудшению жизни подавляющего большинства карельских крестьян и рабочих. Предприятия Тверской Карелии останавливали свою работу, большевистскими «декретами» о «национализации» все прежние владельцы лишались своей собственности. Формально управление такими «национализированными» предприятиями передавалось «фабрично-заводским комитетам», в реальной жизни их рабочие разбегались кто куда, потому что деньги перестали что-либо стоить, и за полученную заработную плату ничего нельзя было купить. Всеми брошенные и простаивающие предприятия постепенно разграблялись, чему способствовало полное отсутствие у большевиков дееспособной правоохранительной системы и нежелание новых коммунистических властей защищать собственность вообще.

Гиперинфляция, крах хлебного рынка и паралич промышленности привели к разрыву всех рыночных связей и распаду существовавших до 1917 года локальных экономических сообществ. Это выразилось, в первую очередь, в резком снижении посевных площадей технических культур и зерна, прекращению регулярных ярмарок. Карельское крестьянство после 1917 года стремительно откатывалось по уровню своего хозяйственного развития к началу XVII века, к временам изначального освоения Бежецкого Верха.

Но беда не приходит одна. Сознательно разрушив финансовую систему и уничтожив возможности для нормального существования государства, большевистская власть на подконтрольных ей территориях приступила к прямому грабежу сельского населения, создавая для этих целей из наиболее преданных новой власти активистов «продовольственные отряды», а по сути, вооружённые банды, специализирующиеся на безвозмездном изъятии продовольствия и иных товаров у крестьян.

Для Ленина и большевиков сознательная гиперинфляция и обесценивание накоплений населения преследовали, помимо идеологического мотива «уничтожения жажды денег» и сугубо практическую цель: заставить служить своим интересам кадровых военных — военспецов и остатки городской интеллигенции, а также обеспечить беспрекословное подчинение городских рабочих. Обесценив денежные накопления данных социальных групп и уничтожив гиперинфляцией рыночные отношения, в том числе свободный рынок труда, большевики поставили эти группы населения в полную зависимость от собственного распределения продовольствия, добытого продотрядами в результате грабежа крестьян. Оставшимся в живых после «красного террора» горожанам не оставалось другого выбора, кроме как идти в услужение к большевистской власти за продуктовый паёк и работать за еду.

События 1917–1921 годов привели к страшному разорению Тверской Карелии и обнищанию подавляющего большинства карельского населения — крестьян и рабочих. Революция стала началом карельской катастрофы. Советская власть с первого дня своего появления вела себя по отношению к тверским карелам как оккупационная власть, готовая выжать из народа все его жизненные соки[23].

Новая экономическая политика большевиков дала крестьянам возможность, после четырёх лет кровавого хаоса и анархии, восстановить посевные площади сельскохозяйственных культур и старые рыночные связи. Вместе с тем, это была лишь бледная тень былого процветания. Все прежние денежные накопления крестьян и предпринимателей сгорели в ленинской гиперинфляции «военного коммунизма», поэтому восстановление местной промышленности и расширение посевных площадей шло медленно, не хватало оборотных средств. Кроме того, закупочные цены на лён и зерно были гораздо ниже дореволюционных. Но даже на вырученные от продажи льна и зерна деньги крестьяне мало что могли себе позволить купить, цены на промышленные товары и изделия, по сравнению с дореволюционными, выросли многократно. По большому счёту, «новая экономическая политика» была для советской власти продолжением старой политики ограбления крестьянства, только в других условиях, не путём засылки в деревни банд городских люмпенов под личиной «продотрядов», а при помощи огромных налогов.

С самого начала новая экономическая политика мыслилась большевиками как вынужденное «отступление», временная «уступка крестьянству». Физически истребив в ходе гражданской войны бóльшую часть русского дворянства, купечества, духовенства и интеллигенции, советская власть к 1921 году столкнулась с огромным недовольством её политикой со стороны крестьянства. Именно неготовность большевиков в тот момент к полномасштабному вооружённому противостоянию с крестьянами по всей стране и обусловила переход к новой экономической политике[24]. Войну с крестьянством отложили на будущее, решив использовать полученное время для усиления армии и органов госбезопасности в предстоящем противостоянии.

И это будущее наступило в ноябре 1929 года, когда руководство большевистской партии приступило к проведению политики сплошной коллективизации и «ликвидации кулачества как класса». Началась невиданная ранее в истории России ломка тысячелетнего хозяйственного уклада крестьянства и одновременно физическое уничтожение наиболее работящих и предприимчивых крестьян, объявленных советской властью «кулаками».

В Тверской Карелии уничтожение крестьянства, произведённое местными органами ВКП(б) и НКВД, приняло по истине огромные масштабы. Если, по данным переписи населения 1926 года, на Тверщине проживало 140 567 карел, то в 1939 году — уже только 119 957 человек[25]. Потери от коллективизации и раскулачивания среди тверских карел составили не менее 20 тысяч человек или 14 % населения. При проведении коллективизации в Тверской Карелии уничтожались хутора, с них крестьян насильственно переселяли в колхозы, разрушался веками сложившийся быт людей. Самым главным последствием коллективизации и раскулачивания стало отчуждение крестьян от земли и лишение их стимулов к труду, что в долгосрочной перспективе привело уже в наши дни к фактическому уничтожению традиционного сельского хозяйства и крестьянства, как здоровой основы любой нации.

Вторая мировая война нанесла новый страшный удар по тверским карелам. За годы советско-финляндской войны, а потом и войны СССР с Германией, погибли десятки тысяч карел Тверщины. В период с 1939 по 1959 год количество карельского населения Калининской области сократилось со 119 957 человек в 1939 году до 59 120 человек в 1959 году, то есть не менее чем на 60 тысяч человек или вдвое. При этом объективно ни война с Финляндией в 1939–1940 годах, ни война с Германией в 1941–1945 годах не были нужны тверским карелам. Вторая мировая была «не наша война».

Советская власть для карел Тверщины до 22 июня 1941 года была чужой оккупационной властью, которая выжимала последние пот и кровь из карельского крестьянства, уничтожив в ходе гражданской войны накопления карел — результаты их многолетнего труда и бережливости, а уже в 1930-е годы, в ходе коллективизации и раскулачивания, уничтожив 20 тысяч наиболее работящих и предприимчивых карельских крестьян или 14 % карельского населения. С 1939 года по решению большевистских властей было прекращено в начальных и средних школах карельских районов Калининской области преподавание на карельском языке, фактически с 1939 года вплоть до 1989 года существовал запрет на официальное использование карельского языка[26]. Большевики с самого начала не принесли на карельскую землю Тверщины ничего, кроме нищеты, бесправия, угнетения и уничтожения. Та же Германия, в отличие от ленинско-сталинского СССР, по крайней мере, не считала карельских крестьян неполноценными людьми. А Финляндия в ходе «Войны-продолжения» 1941–1944 годов принесла карелам Олонии и Поморья на время освобождение от большевистского гнёта, распуская рабские колхозы и возвращая земли обратно карельским крестьянам, выстраивая заново нормальные экономические отношения, насколько это было вообще возможно в условиях мировой войны.

Единственным утешением служит лишь то, что десятки тысяч наших предков погибли достойно с оружием в руках, как и подобает настоящим воинам. Но искренне жаль, что они погибли не за империю, которая обеспечила им триста лет процветания и благоденствия под крылом своего двуглавого орла, и не за своё национальное государство, как финны в 1939–1944 годах, а за советский режим, который не принёс карелам ничего, кроме разорения и смерти.

Победа СССР над Германием в 1945 году ещё больше ухудшила положение тверских карел. Теперь восстановление «освобождённых» стран Восточной Европы и Германии шло главным образом за счёт коренных русских областей Центральной России, в том числе, за счёт русских и карел Тверщины. В течение всей второй половины XX века развитие Средней Азии, Казахстана, Кавказа и Прибалтики в СССР, а также помощь всевозможным нахлебникам «социалистической ориентации» от Кубы до Вьетнама и от Алжира до Мозамбика осуществлялось советским руководством и партийной верхушкой путём выкачивания ресурсов — людских и материальных, в эти окраинные регионы и далёкие страны из Центральной России, в том числе из Тверской Карелии. Постепенная гуманизация советского режима началась только со второй половины 1950-х годов, но общая антикарельская политика осталась без изменений вплоть до последних дней существования СССР.

Политику советской власти и её руководителей, как союзных, так и местных, по отношению к тверским карелам правомерно назвать геноцидом карельского народа.

Согласно определению международного права, геноцидом признаются действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую, религиозную или иную исторически сложившуюся культурно-этническую группу как таковую путём: убийства членов этой группы; причинения тяжкого вреда их здоровью; мер, рассчитанных на предотвращение деторождения в такой группе; изъятия детей из семьи; предумышленного создания жизненных условий, рассчитанных на полное или частичное физическое уничтожение этой группы. Геноцид с 1948 года признаётся в ООН международным преступлением. «Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказания за него» от 9 декабря 1948 года определяет геноцид как тягчайшее преступление против человечества.

Полное лишение людей в ходе гражданской войны денежных накоплений, коллективизация, раскулачивание и уничтожение седьмой части населения, последующее уничтожение хуторов и «неперспективных» деревень, выкачивание ресурсов из карельских районов Калининской области в советские окраины и страны «социалистической ориентации», это и есть «предумышленное создание жизненных условий, рассчитанных на полное или частичное физическое уничтожение этой группы». Из-за подобной политики советской власти, за период с 1926 по 2010 год численность тверских карел сократилась в 19 раз[27], со 140 567 человек до 7 394 человек.

Роспуск КПСС и СССР в 1991 году не привёл к изменению политики со стороны Российской Федерации по отношению к тверским карелам. По-прежнему мы видим, что ресурсы Тверщины — плоды труда русских и карел — выкачиваются теперь уже в российские окраины, в частности в регионы Северного Кавказа, а в Тверской Карелии царят всё те же бедность и запустение. Наряду с этим, по состоянию на 2016 год, Российская Федерация списала государственных долгов странам «третьего мира» на общую сумму в 140 млрд. долларов. Современная российская власть на всех своих уровнях: федеральном, региональном и муниципальном, так же, как СССР в 1917–1991 годах, к сожалению, продолжает игнорировать интересы двух коренных народов Тверской области — русских и карел.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о причинах создания и ликвидации Карельского национального округа в 1937–1939 годах, первого опыта государственного строительства тверских карел на Тверщине.

Районы, входившие в Карельский национальный округ на карте Калининской области. Синими точками обозначены местности с абсолютным преобладанием карельского населения

Карельский национальный округ был создан 9 июля 1937 года в составе западных карельских районов Калининской области, бóльшая часть территории Тверской Карелии не была включена в состав округа. Спустя полтора года, 7 февраля 1939 года Карельский национальный округ был ликвидирован.

Ещё Головкин А.Н. в своё время выдвинул предположение о том, что возможным мотивом создания округа со стороны властей могло быть желание выявить национально мыслящую карельскую интеллигенцию и общественных деятелей в Тверской Карелии, с целью их последующей ликвидации. Имеющиеся исторические источники и свидетельства позволяют согласиться с мнением Головкина А.Н. Историю возникновения Карельского национального округа в составе Калининской области необходимо изучать в одной связке с уголовным делом № 13601, возбужденным УНКВД по Калининской области в отношении карельских общественных деятелей 9 февраля 1938 года — спустя семь месяцев после создания округа, а также в общем контексте массового террора, который применяли местные органы ВКП(б) и НКВД по отношению к карельскому крестьянству в ходе коллективизации и раскулачивания.

Я рискну предположить, что создание Карельского национального округа со стороны большевистских властей было точно рассчитанной провокацией. В условиях коллективизации, раскулачивания и физического уничтожения 14 % карельского населения, советская власть не могла не чувствовать угрозу своему положению в регионе со стороны тверских карел, а также глухое брожение в среде карельского народа, которое вполне могло передаться и части низового карельского советского актива и интеллигенции. Поэтому власти решили сыграть на опережение: создать национальный округ, выявить наиболее активных местных общественных и советских деятелей, после чего одним махом арестовать их, деморализовать и репрессировать, а округ упразднить за ненадобностью, и тем самым надолго лишить тверских карел даже потенциальных вожаков и лидеров.

Это объясняет, почему Карельский национальный округ включил в свой состав только пять карельских районов Калининской области: Лихославльский, Новокарельский, Рамешковский, Козловский и Максатихинский районы, при этом не включил ни одного крупного города Тверской Карелии: ни Бежецка, ни Весьегонска, ни Красного Холма, а также других карельских районов Бежецкого Верха. Если создание округа изначально задумывалось властями как временная мера, необходимая только для выявления и ликвидации потенциальных карельских лидеров, тогда установленные границы Карельского национального округа понятны. В границы округа включили только западные карельские районы, наименее населённые и экономически развитые по сравнению с карельскими районами, не вошедшими в его состав, и слабо связанные между собой транспортными коммуникациями. Это делалось для уменьшения ресурсного и мобилизационного потенциала нового административно-территориального образования и исключения любой неожиданности для властей при проведении репрессий против карельских общественных деятелей и местных руководителей.

Косвенно в пользу версии о создании Карельского национального округа, как изначальной провокации властей, направленной на выявление потенциальных лидеров и их последующую нейтрализацию, свидетельствуют и биографии его руководителей и активистов, а также чудом сохранившиеся результаты социологических исследований, проведённых в 1926 году «коммунистическим университетом национальных меньшинств Запада имени Мархлевского» в Тверской Карелии.

Вот что, в частности, пишет Головкин А.Н. о председателе оргкомитета Калининского облисполкома по Карельскому национальному округу Михаиле Ивановиче Феоктистове: «13 февраля 1938 года в бюро окружкома ВКП(б) по Карельскому округу поступила докладная от бывшего секретаря Лихославльского районного комитета ВКП(б) Мельникова, в которой он писал, что отец Феоктистова до 1928 года работал псаломщиком церкви села Большое Плоское. Семья Феоктистовых состояла в родстве с семьёй крупного торговца и кулака Дорова, который раскулачен и выселен. Сестра Дорова Ольга до выселки работала церковным старостой вместе с отцом Феоктистова. Застрелившийся брат Феоктистова был женат на второй сестре Дорова. Тётка Феоктистова была монашкой, потом Феоктистов построил ей дом, в котором она живёт. Сам Феоктистов женат на дочери кустаря кузнеца Никольского, который имел наёмную рабочую силу, но сколько — узнать не удалось. Колхозники колхоза «Пламя Труда» о Феоктистове отзываются отрицательно. Когда он приезжает домой, не ходит ни в сельсовет, ни в колхоз. Никогда не поговорит с колхозниками о их работе в колхозе»[28]. На основании этого доноса Феоктистов М.И. был позднее исключён из ВКП(б), снят с должности и в июле 1938 года арестован по «карельскому» уголовному делу № 13601. Всего по данному уголовному делу в течение 1938 года было арестовано и предъявлено обвинение 67 руководящим работникам Карельского округа, общественным деятелям и представителям молодой карельской интеллигенции.

В январе 1926 года, незадолго до коллективизации и раскулачивания, университетом имени Мархлевского было проведено исследование среди карел Козловской волости Вышневолоцкого уезда Тверской губернии. В отчёте исследовательской группы указывается, что население Козловской волости составляет 26 238 человек, из них карелы составили 21 738 человек, русские — 4 500 человек. Наибольший интерес для нас представляет вопрос о языке, на котором бы хотели обучаться карелы. Так вот, по данным исследования «78 % карел, опрошенных в волости, желали учиться по-русски, 22 % пожелали учиться на финском языке. Это в большинстве зажиточные элементы с националистическим уклоном. Они спрашивали, как бы организовать самостоятельную республику»[29]. Если убрать марксистскую фразеологию исследования и навешанные на интервьюируемых ярлыки, то становится очевидным, что значительная часть карельского крестьянства, причём его наиболее работящая и предприимчивая часть, уже к 1926 году была настроена по отношению к советской власти более чем критично, и искала возможные выходы для себя и Тверской Карелии из сложившейся ситуации. Наиболее логичным для этих людей виделось преобразование Тверской Карелии в самостоятельную республику, где их собственные руководители могли бы более эффективно отстаивать интересы карельского крестьянства перед большевистским правительством. Понятно, что именно эти «двадцать два процента» крестьян и стали главными жертвами сталинской политики коллективизации и раскулачивания в Тверской Карелии, но как мы уже установили ранее, раскулачивание затронуло около 14 % карельского населения Тверщины. Поэтому идеи создания отдельной Карельской республики вполне могли сохранить свою популярность среди тверских карел и даже её увеличить, ведь сам Сталин в статье «Головокружение от успехов» прямо обвинил в «перегибах» коллективизации и раскулачивания местный партийный актив. В создании тверской Карельской республики многие карелы Тверщины могли видеть своеобразную защиту от «произвола» и «перегибов» со стороны тверских большевиков. Но большевистское руководство вполне отдавало себе отчёт в том, что создание самостоятельной тверской Карельской республики неизбежно приведёт к сравнению тверскими карелами своего уровня жизни и свобод с таковыми в близкородственной Финляндии, со всеми вытекающими последствиями.

Вместе с тем, исходя из содержания доноса, очевидно, что Феоктистов М.И. не по сталинским агиткам представлял себе реальное положение карельской деревни после коллективизации и раскулачивания, масштабы происходящей трагедии, и даже будучи высокопоставленным руководителем областного уровня, продолжил общаться и сохранил связи с наиболее активной частью карельского населения. В условиях конца 1930-х годов, именно такие люди, как, например, Феоктистов М.И., могли служить точками аккумуляции протестных настроений в Тверской Карелии. Насколько они могли открыто выступить против сталинского режима, это, конечно, теперь уже риторический вопрос, но власть предпочла сыграть на опережение и уничтожить карельский протест в зародыше.

После ликвидации Карельского национального округа в феврале 1939 года, советская власть забыла про существование карел вплоть до октября 1989 года. Именно с 1939 года было отменено преподавание на карельском языке в школах карельских районов Калининской области, полностью прекратился выпуск газет и книг на карельском языке. По воспоминаниям очевидцев, имевшиеся в библиотеках карельские книги и газеты даже сжигали[30]. Сейчас их можно найти только в частных коллекциях.

Василий Алексеевич Виноградов

В октябре 1989 года в Калинине[31], при участии тогдашнего руководителя Калининской области Суслова, прошло совещание о возможностях и путях возрождения языка и культуры тверских карел. Инициаторами форума выступила группа краеведов во главе с доцентом Тверского государственного университета, кандидатом исторических наук Василием Алексеевичем Виноградовым. Каких-либо практических результатов эта встреча не имела, но именно на ней советскими партийными руководителями был сформулирован главный довод против придания карельскому языку какого-либо официального статуса — это малое количество его носителей. Вместе с тем, уменьшение числа носителей карельского языка произошло из-за целенаправленной политики геноцида и этноцида со стороны советской власти в отношении карельского народа Тверщины. Большинство населения Тверской Карелии и значительная часть населения города Твери являются по своему происхождению карелами, утратившими родной язык в результате принудительной ассимиляции. Поэтому придание карельскому или финскому языку официального статуса на территории Тверской Карелии и города Твери будет способствовать восстановлению исторической справедливости и памяти народа.

К сожалению, карельскими активистами тогда не осознавалась необходимость создания широкого общественного движения, которое ставило бы своими целями превращение Тверской Карелии в автономное национально-государственное образование в составе Тверской области или Российской Федерации, и придание карельскому или финскому языку статуса государственного языка на территории Тверской Карелии и города Твери.

Книга Вторая — Возрождение

«И когда Он снял седьмую печать, сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса. И я видел семь Ангелов, которые стояли пред Богом; и дано им семь труб. И пришёл иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых возложил его на золотой жертвенник, который перед престолом. И вознёсся дым фимиама с молитвами святых от руки Ангела пред Бога. И взял Ангел кадильницу, и наполнил её огнём с жертвенника, и поверг на землю: и произошли голоса и громы, и молнии и землетрясение. И семь Ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить…».

Откровение Иоанна Богослова, глава 8

Глава 4. Карельский или финский язык?

«Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь её солёною?»

Евангелие от Матфея, Глава 5

Карельский язык в Тверской Карелии более двухсот лет, вплоть до XIX века, существовал в бесписьменной форме[32]. Первое издание книги на карельском языке — Евангелия от Матфея, как я уже писал ранее, было осуществлено в 1820 году в Санкт-Петербурге по инициативе священников Тверской епархии Введенского Г.Е. и Золотинского М.А. Для этой цели им пришлось даже создать специальный алфавит, прибавив к русскому языку 13 отсутствовавших в нём букв. Но издание первой книги на карельском языке не повлекло за собой возникновение литературного карельского языка на Тверщине. Решающим негативным фактором здесь оказался временной разрыв в более чем шестьдесят лет между появлением первой печатной книги и открытием массовых земских школ для карельского населения в конце XIX века. У новой карельской литературы с 1820 года и до конца XIX века просто не оказалось читателей, поэтому очень скоро первый литературный опыт на карельском языке был основательно забыт.

В конце XIX века тверским губернским земством во всех волостях карельских уездов Тверской губернии массово открываются начальные народные училища, охватившие к 1917 году практически всё карельское население Тверщины. Для обучения карельских детей русскому языку и усвоения ими школьной программы, учительница Анастасия Толмачевская в 1887 году, по заказу земства, составила первый карельско-русский букварь. Толмачевская, также как до неё Введенский и Золотинский, при печати карельских слов использовала русский алфавит. Обучение отдельно карельскому языку в земских школах не велось. В период конца XIX — начала XX века система всеобщего начального образования Российской империи только складывалась, учителей карельского языка не существовало, а первые карельские дети, которые могли бы в будущем составить ядро молодой карельской интеллигенции, лишь поступили в недавно открытые начальные училища и сели за школьные парты.

Фрагмент Евангелия от Матфея, 1820 год

Появление в начале XX века в карельских уездах Тверской губернии купцов первой гильдии неизбежно привело бы к появлению через несколько десятилетий целых торгово-промышленных династий в Тверской Карелии, дети которых уже во втором-третьем поколениях получали бы специализированное коммерческое образование, а впоследствии и университетское. Исчерпание свободных земель в течение одного-двух десятилетий привело бы к массовому заселению Бежецка, Весьегонска и Красного Холма тверскими карелами, возникновению новых городов в карельских уездах губернии, в первую очередь, из числа крупных торговых сёл и станционных посёлков. Это способствовало бы появлению карельского городского сообщества и открыло бы широкий доступ тверским карелам к получению качественного среднего образования, в том числе возможность поступления в гимназии, семинарии и реальные училища Тверской губернии.

Для создания системы образования на карельском языке и превращения карельского языка из бытового в полноценный литературный язык необходимо было время, чтобы за два-три поколения сформировался устойчивый слой образованных людей, готовых использовать родной язык для выражения своих мыслей и чувств, ведения делопроизводства и составления технической документации. Но именно времени для появления широкого слоя таких людей и создания системы карельского национального образования как раз и не оказалось.

Революция и гражданская война принесли, помимо обнищания подавляющего большинства карельского населения, паралича всей торговли и промышленного производства в Тверской Карелии, также и полный развал всей прежней образовательной системы. Большинство земских школ, училищ и гимназий в Тверской губернии в это время прекратили свою деятельность, ленинская гиперинфляция превратила ранее достойный оклад учителя в фикцию, многие учителя и преподаватели вынуждены были бежать от большевистской власти, опасаясь преследований, либо же были убиты в ходе «красного террора». Переход к новой экономической политике в 1921 году позволил начать не только восстановление разрушенной большевиками экономики, но и медленное восстановление народного образования. Вместе с тем, удар по системе образования в 1917–1921 годах был нанесён столь сокрушительный, что уже никогда после этого советское и российское образование — ни начальное, ни среднее, ни тем более высшее — и близко не приближалось по качеству к дореволюционным стандартам, лишь с каждым годом всё больше отдалялось от него, становясь только хуже[33].

Если мы внимательно присмотримся к личным данным арестованных в 1938–1939 годах по «карельскому делу» руководителей и общественных деятелей Тверской Карелии, то увидим, что все они в своё время оканчивали земскую школу и средние образовательные заведения Российской империи. Они должны были стать первыми из цепи поколений образованных карельских людей, протянутой в отдалённое будущее, но на них эта цепь трагически и оборвалась. Трагедия произойдёт позднее, в конце 1930-х годов, а сейчас 1920-е годы стали первым десятилетием в истории Тверской Карелии, когда появилась молодая карельская интеллигенция. Школа императорской эпохи, умирая, сумела подготовить своих первых и последних карельских «выпускников».

Алексей Антонович Беляков

И первым делом, за которое принялась молодая интеллигенция, было, конечно же, создание литературного языка, без которого невозможно представить себе национальное образование и полноценную жизнь народа. И здесь огромную роль сыграли два брата, два выдающихся карельских просветителя XX века: Алексей Антонович Беляков, доцент Калининского государственного педагогического института[34], и Александр Антонович Беляков, аспирант секции финно-угорских языков Ленинградского научно-исследовательского института языкознания, оба — будущие обвиняемые по «карельскому делу».

Дмитрий Владимирович Бубрих

Судьба свела в Ленинграде[35] Александра Антоновича Белякова с выдающимся русским лингвистом, профессором Дмитрием Владимировичем Бубрихом, который к тому времени уже заведовал секцией финно-угорских языков Ленинградского института языкознания и кафедрой финно-угроведения Ленинградского государственного университета[36]. В лице профессора Бубриха Д.В. Александр Антонович Беляков найдёт единомышленника по созданию литературного карельского языка и во многом благодаря огромному авторитету Дмитрия Владимировича в научном мире, советское руководство примет решение о создании карельского литературного языка в 1930 году.

Вообще 1930 год оказался переломным годом для развития карельского языка и культуры. Подвижническая работа братьев Беляковых по созданию литературного карельского языка наконец-то стала приносить свои первые плоды. Благодаря активной поддержке и личному участию профессора Бубриха Д.В., проблему карельской письменности удалось вывести на союзный уровень, и 1 марта 1930 году народный комиссариат просвещения РСФСР провёл совещание по возможности разработки карельского алфавита и преподавания карельского языка. На совещании было решено положить в основу карельского литературного языка Тверщины толмачёвский говор, организовать разработку в месячный срок карельской письменности на латинской основе, приступить к обеспечению учебными пособиями на карельском языке начальных школ карельских районов Московской области[37], выпустить букварь с материалами для чтения, разработать программу и методическое письмо по преподаванию карельского языка в начальных школах и летом 1930 года организовать курсы по переподготовке учителей-карел на родном языке.

Это был настоящий прорыв.

Далее события уже нарастали как снежный ком. В апреле 1930 года народным комиссариатом просвещения РСФСР был утверждён первый карельский алфавит на латинской основе. Тверские карелы впервые в своей истории получили собственную письменность. При непосредственном участии Алексея Антоновича Белякова, в июне 1930 года при Московском областном отделе народного образования были открыты курсы учителей карельского языка, в июле в городе Лихославле открыты Карельский педагогический техникум и Карельский музей, а в сентябре создано карельское отделение при Калининском педагогическом институте. В следующем 1931 году Алексей Антонович Беляков, для обучения детей карельскому языку, подготовил к изданию букварь, грамматику, книгу для чтения на карельском языке, карельско-русский словарь и разрезную азбуку, стал автором двух учебников по карельскому языку на основе толмачёвского говора тверского диалекта. По этим учебникам и пособиям преподавание в начальных школах Тверской Карелии на карельском языке началось с 1 сентября 1932 года. Братьям Беляковым и другим деятелям карельского образования и просвещения хотелось верить, что преподавание карельского языка, по мере подготовки новых учителей родного языка и совершенствования методик преподавания, будет постепенно расширяться и в самом ближайшем будущем, преподавание карельского языка охватит всю школу, от первого до последнего классов, и создаст предпосылки для появления в карельских районах Тверщины среднего специального и даже высшего образования на карельском языке.

В апреле 1931 года состоялась знаковая дискуссия о судьбах литературного карельского языка между представителем карел Московской области Алексеем Антоновичем Беляковым и партийным руководителем Автономной Карельской республики Густавом Ровио. Президиум Совета национальностей ЦИК СССР поставил на обсуждение вопрос о карельском языке. С основным докладом выступил Густав Ровио, ему оппонировал Беляков А.А.

По мнению Густава Ровио, в создании литературного карельского языка нет необходимости, роль общего литературного языка для карел Карельской АССР и тверских карел может выполнять родственный им финский язык, тем более что общего для всех карел языка не существует, имеются несколько самостоятельных карельских диалектов[38]. Именно курс на финнизацию и проводится в Карелии, начиная с момента образования автономии в 1920 году. Финский язык является современным языком и в качестве литературного существует на протяжении последних трёхсот лет, в нём представлены все пласты лексики, он обладает письменно закреплёнными нормами и в состоянии обслуживать все проявления культуры, выражающиеся в словесной форме. Создание же отдельного литературного карельского языка не имеет перспектив, так как до настоящего времени карельский язык существовал только в бытовой сфере, в нём отсутствуют устоявшиеся письменно закреплённые нормы, и, кроме того, в нём отсутствуют целые пласты лексики: политической, юридической, экономической, социальной, технической и т. п., что ставит вопрос о заимствованиях. «Или мы постепенно сделаем язык русским, или будем заимствовать столько слов из финского языка, что язык станет финским»[39].

Густаву Ровио возражал Алексей Антонович Беляков. По мнению Белякова А.А., тверским карелам необходимо быстрее развивать свою культуру и письменность, и для этого имеются все необходимые предпосылки: «К настоящему времени составлен букварь, имеется 500 отобранных слов. У нас найдётся достаточное количество слов для изложения мыслей на карельском языке»[40]. В ходе дальнейшего развития карельского литературного языка произойдёт закрепление языковых норм, а отсутствующую лексику можно создать, используя в качестве корневых основ слова тверского диалекта карельского языка и других карельских диалектов Карелии. Это будет способствовать созданию общего языка для карел Карелии и Тверщины на основе более архаичного и распространённого тверского диалекта[41]. Преподавание же карельского языка в начальных школах, более понятного детям, чем финского языка, поможет закрепить через систему образования языковые нормы, привить детям стандарты карельского языка, а также поможет им усвоить научный, публицистический и официально-деловой стили. Большую роль в усвоении новых пластов лексики должны играть средства массовой информации. В частности по инициативе Белякова А.А., в начале 1931 года для карел Московской области была основана первая газета на карельском языке, и он стал её первым главным редактором.

Сложно сказать определённо, кто был прав в этом споре, Ровио или Беляков. История рассудила иначе. После ликвидации Карельского национального округа в 1939 году и фактического упразднения автономии Карелии после Второй мировой войны, полностью прекратилось развитие карельского литературного языка на Тверщине, а финский язык был лишён официального статуса в Карельской АССР[42]. Советская власть предпочла уничтожить оба направления карельского развития.

Диалекты карельского языка: 1) северный карельский, 2) южный карельский, 3) людиковский, 4) ливвиковский, 5) тверской.

Но если посмотреть на этот спор сегодня, то очевидно, что проект Густава Ровио о финском языке, как общем литературном языке для всех карел, более реалистичный и реализуемый. Действительно, финский язык существует в качестве литературного языка уже несколько столетий и в состоянии обслуживать все проявления культуры, обладает богатейшим словарным запасом. Кроме того, финский язык чрезвычайно близок к карельским диалектам. Принятие финского языка в качестве литературного языка для всех карел позволило бы буквально «с колёс» начать развитие национальной системы образования, существенно ускорить процесс подготовки учителей и преподавателей по уже готовым и устоявшимся финским языковым нормам, а также развивать среднее специальное и высшее образование в готовой форме, так сказать «под ключ». На финском языке имеется богатая литература, охватывающая все жанры и направления, что позволило бы в довольно короткие по историческим меркам сроки освоить финский язык всем карелам Карелии и Тверщины и активно использовать его в повседневной жизни. Вместе с тем, переход на финский язык в качестве общего литературного языка не помешал бы развитию карельского народа и не привёл к утрате его национальной самобытности. В истории имеются примеры наличия общего языка у разных народов: например, английский язык является родным для англичан, ирландцев, шотландцев, англо-канадцев, американцев, австралийцев и новозеландцев, французский язык является родным для французов, франко-канадцев и валлонов, немецкий язык является родным для немцев, австрийцев, швейцарцев и люксембуржцев, и таких примеров в мире достаточно. Тем более что между карелами и финнами имеются и религиозные различия. Наоборот, принятие финского языка способствовало бы созданию единой карельской нации Карелии и Тверщины, а местные диалекты карельского языка, продолжая функционировать в бытовой сфере, служили бы естественным резервуаром для подпитки литературного языка, источником образования новых слов для описания новых явлений и предметов. К варианту принятия финского языка в качестве языка образования и общественно-экономической жизни склонялись и многие карельские активисты, как показали в 1926 году результаты чудом сохранившегося социологического исследования среди карел Кóзловской волости Вышневолоцкого уезда.

Аргументы Белякова А.А. за самостоятельное развитие карельского литературного языка также очень весомы, но в них был один серьёзный недостаток, который, в конечном счёте, и перевесил все достоинства — это время. Вернее, его отсутствие. Да, в ходе развития карельского литературного языка неизбежно произойдёт закрепление языковых норм, будет создана отсутствующая лексика, через какое-то время станет возможным использование карельского языка во всех областях знаний, но для реализации этой программы понадобятся несколько поколений. Всё это время, пока карельский литературный язык будет находиться в стадии становления, невозможно будет говорить о создании полноценной национальной системы образования, включающей в себя среднее специальное и высшее образование. Пока не будет создана отсутствующая лексика из корневых основ карельских диалектов, неизбежно начнётся стихийный процесс создания новых слов самими людьми, причём заимствование пойдёт по пути наименьшего сопротивления — прямого заимствования слов из русского языка, окружающего тверских карел, и язык, вопреки надеждам карельских просветителей, действительно может «постепенно стать русским», как и опасался Густав Ровио. Кроме того, принятие карелами Карелии тверского диалекта в качестве общего литературного языка всё равно будет для них искусственным процессом, привнесённым извне, и немногим отличаться от заимствования того же финского языка. Путь, предложенный братьями Беляковыми, в случае полного успеха сулил карелам очень много — появление своего полноценного языка, способного обслуживать все сферы жизни, и объединение карельского народа Карелии и Тверщины в единую нацию. Но этот проект потребовал бы длительного времени и высочайшего мастерства от тех, кто его проводил, чтобы победить все те угрозы и вызовы, которые неизбежно возникли в ходе его реализации.

Если мы обратимся к истории финского языка, то увидим, что он также на определённом этапе своего развития к концу XVIII века столкнулся с подобными вызовами со стороны шведского языка, что поставило его в начале XIX века на грань полного исчезновения. И только возникновение движения «фенноманов» позволило в корне переломить ситуацию.

Йохан Снелльман

Современный финский литературный язык был создан блестящими шведоязычными интеллектуалами Великого княжества Финляндского: Адольфом Иваром Арвидссоном, Матиасом Кастреном, Йоханом Снелльманом, Йоханом Рунебергом, Сакариусом Топелиусом, Элиасом Лённротом и многими другими. Фенноманы писали об опасности, в которой находится финская идентичность, о необходимости развития финского языка и о становлении национального гражданского самосознания. Один из самых ярких представителей фенноманов Йохан Снелльман полагал, что становление самосознания финнов немыслимо без усиления позиций финского языка, и ратовал за то, чтобы следующее за ними поколение финляндской интеллигенции было уже полностью финноязычным. Путь к этому фенноманы видели в создании финского литературного языка и постепенном увеличении числа школ с преподаванием на литературном финском языке.

К началу XIX века финский язык представлял собой исключительно бытовой язык крестьян. Но благодаря деятельности фенноманов ситуация за столетие была изменена в корне. В ходе многочисленных этнографических экспедиций в разные уголки Финляндии и Карелии ими был собран огромный диалектологический материал, на основе которого началось создание финского литературного языка, письменное закрепление языковых норм и образование новых слов, ранее отсутствовавших в финском языке, например, в политической, экономической, юридической, научной и иных областях. Для популяризации нового финского литературного языка в 1831 году было создано Общество финской литературы, именно под литературный финский язык началось открытие первых финских гимназий[43] в середине XIX века, и в хельсинкском Императорском Александровском университете в 1851 году была учреждена первая кафедра финской филологии для подготовки будущих преподавателей и специалистов финского языка. Когда к 1870-м годам новый финский литературный язык пустил достаточно глубокие корни в обществе и обрёл значительное число носителей, главным образом среди представителей интеллигенции, началось массовое увеличении количества финских начальных школ, повышение качества образования в них, а также обязательное обучение шведоязычных школьников финскому языку, что дало возможность приобщить к литературному языку большинство крестьян и горожан.

В 1863 году по предложению Йохана Снелльмана Александр II, в качестве награды финскому народу за его многолетнюю верность императорской короне, своим указом придал финскому языку, наравне со шведским языком, статус государственного на территории Великого княжества Финляндского. Указ предписывал постепенно в течение двадцати лет вводить финский язык в официальное делопроизводство.

Усилиями фенноманов, в течение XIX века финский язык существенно потеснил либо вовсе вытеснил шведский во всех сферах общественной жизни. К этому же времени финский становится рабочим языком административных учреждений Великого княжества Финляндского, Банка Финляндии и многих коммерческих организаций. Согласно новому императорскому манифесту о языке от 1900 года, финский язык был полностью уравнен в правах со шведским и русским, в результате его роль в управлении ещё более возросла. Но окончательно литературный финский язык формируется только к началу XX века, и только начиная с этого времени, финские писатели и поэты пишут свои произведения уже не на шведском, а на финском языке.

Сохранение и развитие финского языка стало возможным не в последнюю очередь из-за культурного влияния фенноманов на главное высшее учебное заведение Финляндии: Королевскую академию Або[44], а после 1827 года — Императорский Александровский университет в Хельсинки, который готовил в те годы управленческую и образовательную элиту Великого княжества Финляндского, а также на многочисленные газеты того времени. По большому счёту, фенноманы были властителями дум наиболее образованных и просвещённых представителей финляндского общества XIX века. Им удалось сначала остановить процессы ассимиляции финнов шведами, которые активно шли до самого начала XIX века, а потом и вовсе обратить их вспять, начав движение по возвращению к корням шведоязычного дворянства и интеллигенции финского происхождения.

Финляндской интеллигенции и аристократии понадобилось около ста лет, чтобы создать полноценный литературный финский язык и привить его нации. При этом данный процесс протекал в невероятно благоприятных условиях и при невероятно удачном стечении обстоятельств. Фенноманов поддерживало большинство тогдашнего общества, в их распоряжении было главное высшее учебное заведение Финляндии — сначала академия Або, а потом и Императорский Александровский университет, правительство Великого княжества Финляндского последовательно на протяжении всего XIX столетия поддерживало продвижение нового финского литературного языка в качестве государственного и общенационального. В составе Российской империи Финляндия с 1808 года не знала ни войн, ни общественных потрясений. Сами же фенноманы представляли собой сообщество блестяще образованных людей своего времени, талантливых государственных и общественных деятелей, архитекторов, писателей и поэтов.

Ничего подобного в Тверской Карелии 1920-1930-х годов не существовало. Путь, который пытались придать карельскому языку братья Беляковы и их единомышленники, а именно создание литературного карельского языка, требовал по меньшей мере одного столетия спокойного и созидательного труда, но у них в запасе не было ни то чтобы столетия, но и нескольких лет. Всех их арестуют в 1938 году органы НКВД, а в феврале 1939 года будет упразднён Карельский национальный округ, прекращено преподавание на карельском языке и использование карельского языка окажется под запретом вплоть до 1989 года. Не будет способствовать развитию карельского языка в этот короткий период 1930–1939 годов и смена алфавита. В 1937 году карельский язык по решению советских властей будет переведён на кириллическую основу, учителям и ученикам придётся повторно переучиваться, возникнет неразбериха с учебниками и учебными пособиями, которая продлится вплоть до ликвидации округа и прекращения любого преподавания на карельском языке.

В настоящее время прежняя дискуссия между Ровио и Беляковым уже не актуальна. После ликвидации Карельского национального округа и преподавания в школах на карельском языке в 1939 году, советская власть проводила целенаправленную политику этноцида в отношении карельского населения Тверщины, политику уничтожения национальной идентичности и самосознания карельского народа. К сожалению, политика Российской Федерации в отношении тверских карел немногим отличается в лучшую сторону. За время советской и современной российской власти численность карел Тверщины сократилась в 19 раз. Вместе с тем, большинство населения Тверской Карелии и значительная часть населения города Твери по-прежнему являются по своему происхождению тверскими карелами, утратившими родной язык в результате принудительной ассимиляции.

В Тверской области проживают только два коренных народа — русские и карелы, представители всех остальных национальностей являются национальными меньшинствами, у которых имеются свои исторические родины за пределами Тверщины или Российской Федерации. Восстановление исторической справедливости требует закрепления за языком коренного карельского населения официального статуса, наравне с русским языком.

Но за годы советской власти в Тверской Карелии практически полностью исчезли носители карельского языка, тверской диалект фактически перестал существовать, его тусклый огонь поддерживает лишь небольшая группа энтузиастов из национально-культурной автономии тверских карел, стремящаяся сохранить язык для потомков. Это важно для исторической памяти народа, но совершенно недостаточно для его национального развития. В современных условиях возрождение карельского литературного языка невозможно, он вытеснен даже из бытовой сферы. Придание карельскому языку государственного статуса не изменит данного положения, так как единый литературный язык ещё только предстоит сформировать, все те проблемы, которые стояли перед карельскими просветителями в 1920-1930-е годы никуда не делись: в нём по-прежнему отсутствуют устоявшиеся письменно закреплённые нормы и целые пласты лексики, а для создания из бытового языка полноценного литературного языка, как мы уже видели на примере финского, необходимо не менее столетия при самых благоприятных условиях.

Единственный путь национального возрождения для тверских карел в настоящих условиях — это придание официального статуса на территории Тверской Карелии и города Твери финскому языку.

Финский язык близок ко всем карельским диалектам и, как было сказано ранее, фактически является единым с ними языком. Принятие финского языка в качестве государственного языка Тверской Карелии позволило бы в очень короткий срок начать развитие национальной системы образования: создать с чистого листа процесс подготовки учителей и преподавателей по уже готовым финским программам, а также развивать начальное, среднее, среднее специальное и высшее образование на финском языке[45]. На финском языке существует большая литература, охватывающая все жанры и направления, имеется разработанная политическая, юридическая, экономическая, социальная, техническая и иная лексика, что позволило бы в довольно короткие по историческим меркам сроки освоить финский язык всем жителям Тверской Карелии и города Твери и активно использовать его в повседневной жизни и делопроизводстве.

Один из первых финноязычных поэтов Яакко Ютейни написал ещё в 1820 году: «Язык — это железный обруч, который сплачивает весь народ». Для тверских карел таким языком может стать только финский язык.

Придание финскому языку статуса государственного языка на территории Тверской Карелии и города Твери является первым условием карельского Возрождения.

Глава 5. Самоопределение тверских карел

«Выйдя же в день тот из дома, Иисус сел у моря. И собралось к Нему множество народа, так что Он вошёл в лодку и сел; а весь народ стоял на берегу. И поучал их много притчами, говоря: вот, вышел сеятель сеять; и когда он сеял, иное упало при дороге, и налетели птицы и поклевали то; иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло; иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его; иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать».

Евангелие от Матфея, глава 13

Исторический опыт государственного строительства тверских карел ограничен Карельским национальным округом. Ни до него, ни тем более после карельский народ Тверщины не обладал даже подобием национального государства. Но Карельский национальный округ отнюдь не равнозначен Тверской Карелии. Как я уже отмечал ранее, в состав округа вошли только западные и южные карельские районы Калининской области, за его границами остались густонаселённые северные и восточные районы расселения тверских карел, включая такие города, как Бежецк, Красный Холм и Весьегонск. После же ликвидации Карельского национального округа в феврале 1939 года началось полное забвение тверских карел со стороны государства, которое длится до сих пор.

Но сам народ никуда не делся, он продолжает существовать. Карельский народ Тверщины на протяжении веков сложился как этническая общность на территории Бежецкого Верха и является, вместе с русскими, коренным народом Тверской области. В конституции Российской Федерации много внимания уделяется личным правам и свободам граждан, имеются упоминания о правах национальных меньшинств, но, к сожалению, практически ничего не сказано о коллективных правах коренных народов, которые основаны на международных нормативных актах. Так, 13 сентября 2007 года Генеральной Ассамблеей ООН была принята Декларация о правах коренных народов, в соответствии с которой коренные народы имеют право на достойную жизнь, на сохранение и развитие собственной культуры и собственных государственных учреждений, а также право на развитие народа в том направлении, которое сам народ считает наиболее соответствующим его потребностям и стремлениям. В документе подтверждается право коренных народов на самоопределение и, как следствие этого права, говорится о свободе каждого народа самостоятельно решать вопрос о форме своего государственного существования и осуществлять своё экономическое и культурное развитие.

Это неотъемлемые права всех коренных народов, в том числе тверских карел. Задачей государства является содействие созданию условий для сохранения и развития национальной культуры и языка коренных народов. Вместе с тем, мы видим, что современное российское государство сегодня фактически самоустранилось от решения этой задачи по отношению к карельскому народу. Поэтому не будет преувеличением сказать, что спасение утопающих становится делом рук самих утопающих. Мы, тверские карелы, должны сами выработать наиболее оптимальную форму своего государственного устройства и предложить её для реализации Российской Федерации.

В Тверской области с декабря 1996 года существует национально-культурная автономия тверских карел. Её активисты на протяжении вот уже двух десятков лет проводят большую работу по сохранению карельского языка, являются хранителями народных традиций и очага национальной жизни, но одних их усилий совершенно недостаточно. Сохранение самобытности карельского народа, развитие родного языка и создание системы национального образования под силу только государству, а не отдельным общественным организациям.

Тверским карелам для реализации права на достойную жизнь, для сохранения и развития собственного языка, культуры и системы образования необходимо своё национальное государство. Только создав собственное национальное государство, карелы Тверщины сохранят себя как народ и получат шанс на историческое развитие.

В настоящее время, национальное государство тверских карел может быть осуществлено в двух формах: в виде отдельной республики в составе Российской Федерации[46], или же в виде национально-территориальной автономии в составе Тверской области, при условии преобразования Тверской области в республику в составе Российской Федерации. Постараемся объективно взвесить достоинства и недостатки обеих этих форм национального самоопределения.

Превращение Тверской Карелии в республику в составе Российской Федерации открывает карельскому народу Тверщины путь к построению собственного государства, и даёт реальную возможность установить свой государственный язык на всей территории республики. Кроме того, имея собственную республику, тверским карелам будет намного легче осуществлять своё экономическое и культурное развитие, ведь в этом случае Тверская Карелия станет полноправным субъектом Российской Федерации и сможет напрямую участвовать в многочисленных федеральных и региональных программах, а также более эффективно отстаивать интересы тверских карел перед правительством, как это делают другие республики, например, Чечня, Татарстан или Якутия. Столицей такой Тверской карельской республики вполне мог бы стать Бежецк, как географический центр региона и наиболее крупный город Тверской Карелии, или же Толмачи — культурно-историческое и сакральное сердце Тверской Карелии.

Территория и население Тверской Карелии вполне позволяют ей получить статус республики и стать полноправным субъектом Федерации. Площадь Тверской Карелии составляет около 20 тысяч км², что примерно соответствует площади другой финноязычной республики — Марий Эл и Ивановской области, и больше, чем, например, территория Адыгеи, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Северной Осетии, Чечни, Чувашии и Калининградской области. Население Тверской Карелии составляет около 155 тысяч человек, что примерно соответствует населению Еврейской автономной области и превышает по количеству населения такие субъекты, как Ненецкий и Чукотский автономные округа.

Однако превращение Тверской Карелии в самостоятельную республику в составе Российской Федерации фактически выводит город Тверь и другие отдельные районы расселения карел на Тверщине[47] из проекта карельского возрождения, ограничивая территорию национального государства и распространения государственного финского языка только Бежецким Верхом. Хотя, например, в той же Твери не менее трети от общей численности населения города являются потомками тверских карел, забывших родной язык и культуру, но сохранивших память о своём карельском происхождении.

Другой формой национального государства тверских карел может стать национально-территориальная автономия в составе Тверской области, при условии преобразования Тверской области в республику в составе Российской Федерации. В этом случае, Тверская Карелия, как единое национально-территориальное образование, входила бы в состав преобразованной в республику Тверской области, но финский язык являлся государственным не только на территории Тверской Карелии, но также на территории города Твери и других отдельных районов расселения тверских карел[48].

Наиболее оптимальной формой такого государственного устройства для Тверской Карелии и Тверской области, на мой взгляд, является административно-языковое деление Королевства Бельгии. В настоящее время Бельгия является федерацией, состоящей из трёх региональных сообществ: нидерландскоязычной Фландрии, франкоязычной Валлонии и смешанного столичного Брюссельского региона. Фландрия и Валлония обладают самыми широкими полномочиями по организации экономической и культурной жизни на своей территории, в том числе правом на собственную систему образования, выбор государственного языка, поддержку культуры и теле— и радиовещание на родном языке. На территории Брюсселя оба языка — и нидерландский и французский, имеют равный статус государственных, но правительство столичного Брюссельского региона наделено только аналогичными с региональными сообществами экономическими полномочиями. Все полномочия, связанные с организацией культурной, языковой и образовательной деятельности, осуществляют правительства Фландрии и Валлонии в соответствии с языковыми предпочтениями граждан[49]. Преобразованная в республику Тверская область могла бы быть организована похожим образом и состоять из трёх самостоятельных региональных сообществ: карельского, русского и города Твери. Карельское и русское региональные сообщества, помимо полномочий по организации культурно-языковой и образовательной деятельности на своей территории, осуществляли бы аналогичные полномочия и в городе Твери, в соответствии с языковыми предпочтениями граждан. Естественно, что русский и финский языки должны стать в равной мере государственными языками на территории города Твери и, возможно, в отдельных местностях расселения тверских карел за пределами Карельского национально-территориального образования, например, в Зубцовском районе.

Карельская национально-территориальная автономия в составе Тверской области, преобразованной в Тверскую республику, позволит распространить карело-финское языковое, культурное и образовательное влияние не только на территорию собственно Тверской Карелии, но также на город Тверь и другие исторические районы расселения тверских карел на Тверщине. Вместе с тем, определённую сложность данного проекта составляет отсутствие в Российской Федерации опыта организации подобных сложносоставных субъектов и распределения внутри них властных полномочий и компетенций. Хотя при наличии воли любой опыт, в конце концов, приобретается.

Создание карельского национального государства в виде отдельной республики в составе Российской Федерации или национально-территориальной автономии в составе Тверской области, при условии преобразования Тверской области в республику в составе Российской Федерации, является вторым условием карельского Возрождения.

С правовой точки зрения возможен и вариант преобразования Тверской области в край, а Тверской Карелии в «Тверской Карельский округ» — административно-территориальное образования с особым статусом в составе Тверского края. По аналогии с Коми-Пермяцким округом в составе Пермского края, Корякским округом в составе Камчатского края, Агинским Бурятским округом в составе Забайкальского края и Усть-Ордынским Бурятским округом в составе Иркутской области, которые на территории собственных округов сохранили государственный статус языкам коренных народов. Но в этом случае, вне карело-финского языкового, культурного и образовательного влияния окажутся город Тверь и другие районы компактного проживания карел на Тверщине. При ограничении карельского влияния в Тверской области границами Тверской Карелии, без возможности дальнейшей языковой, культурной и образовательной интеграции с Тверью и другими районами компактного проживания карел на Тверщине, наиболее предпочтительней, конечно же, выглядит создание отдельной республики в составе Российской Федерации. Появление в указанных условиях округа в составе Тверской области или края должно рассматриваться тверскими карелами как первый шаг к преобразованию Тверского региона в республику по бельгийскому образцу, состоящую из трёх регионов и двух языковых сообществ. При невозможности реализации подобного «бельгийского» сценария, следует стремиться к созданию собственной республики — полноправного субъекта Федерации.

Выше я подробно описал две формы, которые может принять в современных российских условиях карельское национальное государство. Теперь хотелось бы коротко остановиться на возможном содержании будущего национального государства тверских карел, выбора для него наиболее оптимального пути государственного существования, экономического и культурного развития.

Здесь нам примером может послужить исторический опыт автономии Великого княжества Финляндского в составе Российской империи в период с 1809 по 1917 годы. Финляндский опыт является в своём роде уникальным. За более чем столетнее нахождение в империи, Финляндия всегда оставалась островком общественно-политической стабильности, экономического развития и преданности короне, при этом успешно проделав путь от отсталой шведской окраины до развитого национального государства.

После победы в русско-шведской войне 1808–1809 годов, итогом которой стало присоединение Финляндии к Российской империи, Александр I в феврале 1809 года распорядился созвать первое собрание (сейм) представителей народов Финляндии в городке Борго и уже 16 марта лично открыл его, подписав накануне манифест о государственном устройстве Великого княжества Финляндского.

Манифест Александра I о государственном устройстве Финляндии, март 1809 года.

Император Александр предложил сейму четыре вопроса: о войске, налогах, монете и о правительственных учреждениях. Заключения Боргоского сейма легли в основание организации управления Финляндии.

В составе Российской империи Великое княжество Финляндское получило собственную военную организацию. С 1829 по 1905 годы в Хельсинки размещался лейб-гвардии Финский стрелковый батальон. После военной реформы 1878 года Финляндия юридически получила свою собственную национальную армию, численностью в 5 600 человек, которая просуществовала до 1901 года. Первый призыв в национальную армию состоялся в 1881 году. Армия дислоцировалась на территории великого княжества, имела свою особую военную форму и знаки различия и состояла только из финляндских подданных. Её главнокомандующим являлся император, непосредственное же руководство финляндскими войсками осуществлял генерал-губернатор.

Налоговая и финансовая системы Великого княжества Финляндского существовали независимо от аналогичных систем Российской империи. Ещё император Александр I установил, что налоги, собранные в Финляндии, будут использоваться только на нужды самого великого княжества. Денежной единицей сначала был принят русский рубль, но уже в 1860 году, по инициативе Йохана Снелльмана, император Александр II своим указом наделил Банк Финляндии правом выпускать собственную валюту — финляндскую марку[50]. Появление собственного эмиссионного центра позволило великому княжеству активно участвовать на международном рынке заимствований, в том числе в интересах имперского правительства.

Финляндская серебряная монета, 2 марки.

Главой Великого княжества Финляндского являлся российский император, носивший титул Великого князя Финляндского. Функции имперского наместника выполнял назначаемый императором генерал-губернатор, который по совместительству являлся председателем Императорского Финляндского сената — финского правительства. Великое княжество обладало собственной правовой, судебной и правоохранительной системами, собственными органами государственного и местного управления, а также особым административно-территориальным устройством. Связь с общеимперским управлением обеспечивалась министром правительства Российской империи — статс-секретарём по делам Финляндии. Финляндский сейм состоял из представителей четырёх сословий (дворянства, духовенства, горожан и крестьян). В его полномочия входило всё внутреннее законодательство. Без согласия сейма император не мог вводить или отменять законы и налоги для Великого княжества Финляндского. Все должности государственной службы могли занимать только финляндские подданные или уроженцы Финляндии.

Именно наличие собственных налоговой, финансовой, правовой, судебной, правоохранительной и образовательной систем, собственных органов государственного управления и местного самоуправления, особого административно-территориального устройства, приспособленного под нужды самой Финляндии, а также наличие отдельного от общеимперского института гражданства — всё это обеспечило столетнюю общественно-политическую стабильность и экономическое процветание Великого княжества Финляндского в составе Российской империи.

Такой особый путь Финляндии стал возможен только благодаря целенаправленной политике в данном направлении со стороны всех русских монархов, от Александра I до Николая II. Выведя Финляндию из-под прямой общеимперской юрисдикции, российские императоры сознательно превратили великое княжество в своеобразную территорию инновационного развития, где могли быть опробованы и реализованы любые политические, социальные, экономические и финансовые преобразования, без оглядки на общеимперские законы, правила и установления.

В современной Российской Федерации такой территорией инновационного развития может стать вновь созданное карельское национальное государство, в виде отдельной республики в составе Российской Федерации или национально-территориальной автономии в составе Тверской области, при условии преобразования Тверской области в республику в составе Российской Федерации. Но для этого карельскому национальному государству также необходимо будет получить свои собственные налоговую, финансовую, правовую, судебную, правоохранительную и образовательную системы, собственные органы государственного управления и местного самоуправления, административно-территориальное устройство, и отдельное гражданство, которое позволяло бы поступать на государственную и муниципальную службу, в правоохранительные и судебные органы, только уроженцам и гражданам карельского национального государства или Тверской республики, что возможно при выведении Тверской Карелии или Тверской республики из-под действия федеральных законов и создании отдельной юрисдикции.

Как и Великое княжество Финляндское в своё время было расположено вблизи столицы — Санкт-Петербурга, что позволяло императорскому правительству в непосредственной близости наблюдать за опытом уникального развития целого региона и направлять в аппарат генерал-губернатора Финляндии одних из самых успешных управленцев Российской империи, так и современная Тверская Карелия расположена вблизи столицы — Москвы, что даёт ей реальную возможность повторить положительный опыт автономии Финляндии в новых исторических условиях.

Глава 6. Между Россией и Финляндией

«От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою берётся, и употребляющие усилие восхищают его».

Евангелие от Матфея, глава 11

Известный французский государственный деятель Эммануэль-Жозеф Сийес в своей брошюре «Что такое третье сословие?», посвящённой предстоящему созыву королём Франции Людовиком XVI после почти двухсотлетнего перерыва парламента страны — Генеральных Штатов в 1789 году, написал свои знаменитые строки: «Чем третье сословие было до сих пор при существующем порядке? Ничем. Что оно требует? Стать чем-нибудь». Эти слова аббата Сийеса могли бы повторить и тверские карелы сегодня: «Чем карельский народ Тверщины был до сих пор при советской и современной российской власти? Ничем. Что он требует? Стать чем-нибудь».

Перво-наперво, что необходимо тверским карелам — это своё национальное государство, в котором карельский народ самостоятельно будет решать все вопросы, связанные с языком, культурой и образованием. Карельское национальное государство на Тверщине является «альфой и омегой» любого карельского возрождения. Но об этом, мы уже подробно говорили.

Вторым важнейшим требованием тверских карел должно стать законодательное признание их коренным народом Российской Федерации и Тверской области.

Как я уже упоминал, конституция Российской Федерации не содержит понятия коренного народа и не оперирует такой категорией. В конституции подробно расписаны индивидуальные права человека, механизмы защиты прав национальных меньшинств, но нет даже слова о коллективных правах коренных народов. Сводя всё содержание национальной политики исключительно к вопросу о гражданстве, Основной закон фактически превращает население России в некую «нацию мигрантов», проводя знак равенства между коренными народами России и представителями национальных меньшинств, у которых имеются свои исторические родины за пределами Российской Федерации. Для российской конституции не существует коллективных прав русских, карел и других коренных народов России на свою историческую землю и национальный очаг, существуют только безликие «граждане Российской Федерации» безотносительно их национальной принадлежности. Ничего не помешает приезжим, став национальным большинством, указать коренным народам России «на дверь» и силой лишить их родины, «переписав» Российскую Федерацию «на себя».

Такое положение дел не только находится в противоречии с действующим международным правом, оно в корне несправедливо и опасно. Все коренные народы России должны иметь право на свой язык и землю, право на свой национальный очаг, в том числе и карелы, и это право, как я уже писал, должно быть законодательно закреплено. Таким национальным очагом для карел Тверщины должна стать Тверская Карелия.

Но я, думаю, не ошибусь, если скажу, что главным в современной России будет русский вопрос. Ведь в настоящее время Российская Федерация не является государством русского народа ни юридически, ни фактически, несмотря на абсолютное преобладание русских в составе её населения. В этом Российская Федерация является правопреемницей и последовательницей СССР, где во имя выдуманного «интернационализма» приносились в жертву интересы коренных народов бывшей Российской империи, в том числе русского народа, и даже сами народы пытались лишить их этнической идентичности, превратив сначала в «советский народ», а теперь и в «российскую нацию».

Поэтому в интересах карельского народа, как коренного народа России, превращение нынешней Российской Федерации в русское национальное государство, где вся территория России будет являться национальным очагом русского народа, и у каждого коренного народа будет собственная территория, в границах которого он сможет свободно развивать свой язык, культуру, национальное образование, а также получить надёжную защиту от влияния со стороны чуждых культур и меньшинств. Вместе с тем, создание русского национального государства неизбежно приведёт в самой скорой перспективе к присоединению к нему русских территорий, отторгнутых от национального ядра ещё в 1917 году, а именно Украины, Белоруссии и Казахстана. Пока не совсем понятно, какую форму примет это русское национальное государство: возрождённой монархии, парламентской или президентской республики, или же авторитарного правления в стиле Антониу ди Салазара, Франсиско Франко или Аугусто Пиночета. Но ясно одно. Создание русского национального государства и включение в его состав Украины, Белоруссии и Казахстана открывает перед Тверской Карелией огромные возможности для развития в рамках регионального макроэкономического объединения двухсот миллионов человек. Вот почему русская ирредента объективно выгодна тверским карелам.

В схожем положении находилось в своё время и Великое княжество Финляндское, имея доступ на необъятный российский рынок. Именно экономическая выгода, в первую очередь, и обеспечила полную поддержку со стороны финляндских элит действий имперских властей, направленных на сохранение и расширение границ Российской империи. В частности, благодаря безоговорочной поддержке финляндским обществом действий русской армии по подавлению польского восстания 1863 года, император Александр II даровал финскому языку статус государственного на территории великого княжества. Опыт Великого княжества Финляндского XIX — начала XX века учит нас ставить во главу угла интересы только собственного народа и руководствоваться исключительно его выгодой, не сильно задумываясь, насколько «морально» или «аморально» выглядит такая политика со стороны. Никогда не стоит забывать, что и у представителей тех народов, кто будет читать нам мораль, тоже имеются собственные интересы, которые далеко не всегда будут совпадать с нашими и приносить нам выгоду.

Ввиду небольшой численности населения самой Финляндии, её экономика традиционно ориентирована на экспорт и не может существовать без постоянного роста экспорта товаров и услуг. Вместе с тем, растущий внутренний кризис Европейского Союза в среднесрочной перспективе неизбежно приведёт к распаду существующей зоны евро и резкому сужению зоны свободной торговли внутри ЕС. Выход Великобритании из Европейского Союза в 2016 году и сохранение ею собственного валютного и таможенного законодательства стал первым шагом на этом пути. Мир и Европа стремительно регионализируются. Наиболее вероятным сценарием будет дальнейшее сужение Евросоюза и зоны евро до размеров средневековой «Каролингии»: Франции, Германии, стран Бенилюкса, Австрии и Северной Италии (Падании). В этих условиях южная Европа — Испания, Португалия, Каталония, Сардиния, Сицилия и Южная Италия, и государства Скандинавии — Швеция, Норвегия, Дания, Исландия и Гренландия, также будут вынуждены создать свои региональные валютные и таможенные объединения, но ёмкость их внутренних рынков будет сравнительно небольшой. Поэтому возникновение новой «большой России» откроет для Финляндии огромные перспективы по наращиванию экспорта на увеличившийся новый российский рынок.

Вот почему третьим требованием тверских карел должно стать получение карельским национальным государством Тверщины максимального самоуправления в экономической, финансовой, налоговой и других областях, а также выведение правительством Российской Федерации Тверской Карелии из-под действия федерального законодательства и юрисдикции.

При возникновении под эгидой русского национального государства единого экономического пространства, объединяющего двести миллионов человек, Тверская Карелия может получить реальный шанс стать своеобразным мостом между новой «большой Россией» и Финляндией и послужить площадкой для реализации совместных российско-финляндских проектов в самых разных сферах, начиная от сельского хозяйства и заканчивая информационными технологиями. В принципе, развитие таких совместных проектов возможно уже сейчас в текущих условиях, когда Финляндия является членом «общего рынка» Европейского Союза, а Российская Федерация — членом Таможенного Союза. Но, повторюсь, для достижения максимального экономического эффекта от такого сотрудничества необходима широкая автономия Тверской Карелии, сопоставимая с автономией Великого княжества Финляндского в составе Российской империи.

В будущем же, как Россия должна стать национальным очагом для русских Украины, Белоруссии и Казахстана, так и Финляндия должна стать родным домом для всех финских народов Российской Федерации. Введение финского языка в качестве государственного на территории Тверской Карелии и города Твери, создание системы национального образования и массовых коммуникаций на финском языке, невозможно без активной помощи со стороны Финляндии, по крайней мере, на первоначальном этапе. Для более активного продвижения финского языка среди карельского населения Тверщины было бы оптимально организовать постоянные языковые курсы для карельской молодёжи в Финляндии. Существенно облегчило бы контакты между родственными финно-угорскими народами России и Финляндии, а также способствовало их интеграции на основе финского языка и развитию совместных экономических и гуманитарных связей учреждение финским правительством «карты финна» по аналогии с «картой поляка»[51], которую могли бы получить все представители финно-угорских народов России.

Послесловие

Мне пришло одно желанье,

Я одну задумал думу

Быть готовым к песнопенью

И начать скорее слово,

Чтоб пропеть мне предков песню,

Рода нашего напевы.

«Калевала», руна первая

История тверских карел трагична. Придя в начале XVII века на пустующие земли Бежецкого Верха, они тяжёлым и упорным трудом превратили дикие прежде леса в пашни и сенокосы, луга и пастбища, построили дома и дороги, возвели мосты. Своим собственным трудом они создали для себя и своих потомков самое главное в жизни — родину. Всё, что нас до сих пор окружает в Тверской Карелии, создано руками наших карельских предков. Это наша земля.

Последние сто лет, начиная с 1917 года, в отношении тверских карел проводится политика уничтожения национальной идентичности и самосознания народа. Численность карельского населения Тверщины за последнее столетие сократилась в 19 раз и продолжает сокращаться. Родной язык тверских карел не является государственным на территории Тверской области, где с 1939 года нет ни одной карело-финской школы. Революция и раскулачивание привели в Тверской Карелии к истреблению десятков тысяч наиболее трудолюбивых её жителей, советская «плановая экономика» и партийная диктатура многие поколения выжигала из людей предприимчивость и инициативу, а колхозное рабство привело к отчуждению сельских жителей от земли, что подчистую уничтожило прежний тысячелетний крестьянский уклад жизни в деревне.

Худшей ситуации, в которой оказались сегодня тверские карелы, и придумать невозможно. И никакая «национально-культурная автономия» её не исправит, только лишь продлит агонию. Усилиями современных политиков мы обречены на вымирание, карельский народ Тверщины уже давно списали со всяких счетов. Списали «в расход» не чекистской пулей, как наших предков во времена революции и раскулачивания, а безысходностью, бедностью и запустением, предоставив времени завершить пребывание карел на тверской земле.

Но как ни парадоксально, именно эта полная обречённость и даёт тверским карелам исторический шанс. Когда народу нечего терять, он становится совершенно свободным в выборе своего пути государственного существования и может решиться на самые смелые перемены в собственной жизни. Решиться на Возрождение.

И мы знаем, какие два условия необходимы для карельского возрождения — это придание финскому языку статуса государственного на территории Тверской Карелии и города Твери и создание карельского национального государства в Тверской области. Тверская Карелия в составе Российской Федерации, также как и Великое княжество Финляндское в составе Российской империи, должна стать территорией инновационного развития с собственными налоговой, финансовой, правовой, судебной, правоохранительной и образовательной системами, органами государственного управления и местного самоуправления, собственным административно-территориальным устройством, отдельным гражданством и миграционной политикой.

В Тверской Карелии нет никаких полезных ископаемых. Единственным её природным ресурсом является сама земля. Наши люди и наша земля должны стать двумя отправными точками нового экономического и культурного развития. Уже сейчас мы видим, что XXI век будет веком информационных технологий и невиданного ранее дефицита продовольствия в мире. Поэтому главной задачей карельского национального государства станет создание национальной системы образования, ориентированной на подготовку первоклассных инженеров и специалистов в сфере информационных технологий, транспорта, строительства и архитектуры, бизнеса и управления, социальной сферы, туризма, образования и природных ресурсов, и развитие высокопродуктивного и органического сельского хозяйства. По большому счёту, Тверская Карелия должна стать своеобразной «маленькой Финляндией».

Рождение Тверской Карелии произошло в конце XVII века, когда наши предки дали начало цивилизации на первобытных землях Бежецкой возвышенности. За последующие три столетия в истории карельского народа Тверщины было всё: от беспрецедентного роста благосостояния до падения в бездну исторического небытия. Теперь нам следует перевернуть эту страницу из жизни народа и приступить к написанию новой, в которой будет описано рождение карельского национального государства и карельской нации на Тверщине.

В карельском языке последний месяц перед наступлением зимы — ноябрь — имеет название pimiekuu. Дословно его можно перевести на русский язык как месяц темноты или тьмы, а в символическом значении как «время тьмы». Именно в этой точке истории карельского народа мы сейчас и находимся, когда вокруг нас нет ничего, кроме непроглядной кромешной тьмы. Но какой бы кромешной ни была тьма, какой бы ледяной ни была зима, за тьмой всегда придёт свет, а за зимой — весна.

«И скажет старик: я не видел этого, и дед мой не видел этого, и дед деда моего. Но станет именно так, как никогда не было, ибо вот, говорю вам: есть предел тьме».

Илья Масодов, «Ключ от бездны»

Есть предел тьме.

Приложение

Перечень муниципальных образований Тверской области, образующих территорию Тверской Карелии

Бежецкий район

Городское поселение город Бежецк (Biežečköi)

Борковское сельское поселение

Васюковское сельское поселение

Городищенское сельское поселение

Житищенское сельское поселение

Зобинское сельское поселение

Лаптихинское сельское поселение

Моркиногороское сельское поселение

Поречьевское сельское поселение

Сукроменское сельское поселение

Филиппковское сельское поселение

Фралёвское сельское поселение

Шишковское сельское поселение

Весьегонский район

Городское поселение город Весьегонск (Vessi)

Ёгонское сельское поселение

Ивановское сельское поселение

Кесемское сельское поселение

Любегощинское сельское поселение

Пронинское сельское поселение

Романовское сельское поселение

Чамеровское сельское поселение

Вышневолоцкий район

Бывший Кузнецовский сельский округ (Овсищенское сельское поселение)

Кесовогорский район

Лисковское сельское поселение

Бывший Борисовский сельский округ (Стрелихинское сельское поселение)

Краснохолмский район

Городское поселение город Красный Холм (Spuasu)

Барбинское сельское поселение

Глебенское сельское поселение

Лихачёвское сельское поселение

Лесной район

Бохтовское сельское поселение

Лесное сельское поселение

Медведковское сельское поселение

Сорогожское сельское поселение

Лихославльский район

Городское поселение город Лихославль (Lihoslavlja)

Городское поселение посёлок Калашниково

Барановское сельское поселение

Вёскинское сельское поселение, за исключением территории бывшего Прудовского сельского совета

Ильинское сельское поселение

Кавское сельское поселение

Микшинское сельское поселение (Miikšinä)

Первитинское сельское поселение

Сосновицкое сельское поселение

Станское сельское поселение (Stuanu)

Толмачевское сельское поселение (Tolmačču)

Максатихинский район

Городское поселение посёлок Максатиха (Maksuatiha)

Рыбинское сельское поселение

Малышевское сельское поселение

Зареченское сельское поселение

Молоковский район

Городское поселение посёлок Молоково

Молоковское сельское поселение

Обросовское сельское поселение

Рамешковский район

Городское поселение посёлок Рамешки (Ruameška)

Сельское поселение Алёшино (Olöššova)

Сельское поселение Высоково

Сельское поселение Застолбье

Сельское поселение Заклинье

Сельское поселение Некрасово

Сельское поселение Никольское

Территория севернее реки Медведица сельского поселения Ведное

Сельское поселение Киверичи

Сельское поселение Ильгощи, за исключением территории южнее реки Медведица

Сандовский район

Городское поселение посёлок Сандово

Большемалинское сельское поселение

Лукиновское сельское поселение

Соболинское сельское поселение

Старосандовское сельское поселение

Топоровское сельское поселение

Сонковский район

Городское поселение посёлок Сонково

Беляницкое сельское поселение

Гладышевское сельское поселение

Горское сельское поселение

Григорковское сельское поселение

Койское сельское поселение

Петровское сельское поселение

Пищалкинское сельское поселение

Спировский район

Козловское сельское поселение (Kozlova)

Бывший Бирючевский сельский округ (Краснознаменское сельское поселение)

Удомельский район

Брусовское сельское поселение

Еремковское сельское поселение

Зареченское сельское поселение

Куровское сельское поселение

Молдинское сельское поселение

Население: около 155 тысяч человек.

Площадь: около 20 тысяч км².

Примечания

1

В настоящее время город Приозёрск Ленинградской области. С момента основания в XIII веке и до 1611 года носил название Кóрела, в период с 1611 по 1918 год — Кексгольм, с 1918 по 1940 год — Кякисалми, с 1940 по 1948 год — вновь Кексгольм.

2

Например, в 2013 году по данным исследования, проведённого университетом Оулу и Центром окружающей среды Финляндии, примерно 70 % финнов проживали в муниципалитетах, занимающих всего лишь 5 % территории Финляндии и расположенных на юге и юго-западе страны, то есть в той её части, которая по своим природным характеристикам наиболее близка к Тверской области. Схожая ситуация наблюдалась и в самом начале XX века. По состоянию на 1905 год, в южных и юго-западных губерниях Финляндии, за исключением территории Эстерботнии, Вестерботнии и финской Лапландии, проживало свыше 70 % населения великого княжества.

3

На начало 2000-х годов в США проживало 623 573 человека, в Канаде — 131 000 человек, в Австралии — 20 988 человек, имеющих финское происхождение. К примеру, по спискам пассажиров лайнера «Титаник» в 1912 году из 86 подданных Российской империи, купивших билеты на рейс, 59 являлись жителями Великого княжества Финляндского.

4

Сохранился, например, шведский список перебежчиков-карел за 1647–1652 годы.

5

Ярослав Всеволодович приходился отцом первому тверскому князю Ярославу Ярославичу Тверскому — основателю тверской княжеской династии.

6

В «Калевале» имеется всего один христианский сюжет. В последней пятидесятой руне эпоса повествуется о беспорочном зачатии девушкой Марьяттой от брусники мальчика (по-карельски и по-фински marja означает «ягода»), последующем крещении младенца и наречении его королём Карелии. Но данная руна написано самим Элиасом Лённротом.

7

Современный город Бежецк.

8

При этом выявлены значительные отличия русского генофонда от населения Кавказа и урало-сибирских народов.

9

В этой связи, совершенно уникальным является четырёхсерийный документальный сериал «Счастливые люди», повествующий о жизни и быте охотников-промысловиков села Бахта Туруханского района Красноярского края. Исходя из тех археологических сведений, которыми мы располагаем о дьяковской культуре, жизнь и быт промысловиков на берегу Енисея практически идентичен жизни и быту «дьяковцев» на берегу Мологи и её притоках в Бежецком Верхе. Особого внимания заслуживают размеры промысловых участков бахтинских охотников, каждый из которых не меньше, чем пол-Бельгии. При этом примерно половину пушного зверя промысловики добывали с помощью силков и ловушек, такие же силки и ловушки вполне могли использовать и «дьяковцы», а используемые бахтинскими охотниками ружья «дьяковцы» могли с успехом заменить луком. Добытую на промысле пушнину «дьяковцы», скорее всего, обменивали на нужные им товары в новгородских городах-фортах Бежецкой пятины, в том числе на зерно, гончарные и железные изделия, встречающиеся на местах их «городищ».

10

Так, например, столица Великого княжества Финляндского город Хельсинки (шведское название — Гельсингфорс) вплоть до 1870 года являлась преимущественно шведскоязычной. В 1870 году в Хельсинки шведы составляли 57 % от общего количества населения города, а финны — только 26 %. К началу XX века финны составляли уже около 60 % населения столицы. В других городах Финляндии рост численности финского городского населения был ещё более значительным.

11

Бродель Ф. Средиземное море и средиземноморский мир в эпоху Филиппа II: В 3 ч. Ч. 2: Коллективные судьбы и универсальные сдвиги / Пер. с фр. М.А. Юсима. — М., 2003. С. 47.

12

Про постройки каменных храмов в других карельских районах Тверской области можно узнать на сайте www.hram-tver.ru.

13

Все соборы в Российской империи строились исключительно на средства прихожан, из государственного бюджета на храмовое строительство не выделялось ни копейки. Так, например, храм Христа Спасителя в Москве был заложен 23 сентября 1839 года, а освящён 26 мая 1883 года, его строительство продолжалось 43 года. После варварского разрушения в 1931 году, храм был заново отстроен в 1994–1997 годах, то есть менее чем за 4 года, и восстановление храма Христа Спасителя велось в основном за счёт федерального и московского столичного бюджетов. Вот почему храмовое строительство в Российской империи является важным показателем уровня благосостояния соответствующего приходского сообщества. Сейчас мы можем только предполагать степень зажиточности крестьян Кóзловской волости, которые могли себе позволить заказать проект собора у настоящей мировой знаменитости, архитектора России.

14

Представитель известного тверского дворянского рода, губернатор Александр Павлович Бакунин являлся лицеистом первого выпуска Императорского Царскосельского лицея (1811–1817 годы). Его товарищами по учёбе являлись будущие канцлер Российской империи и министр иностранных дел Горчаков А.М., великий русский поэт Пушкин А.С., губернатор Киевской, Вятской и Тамбовской губерний Корнилов А.А., дипломат Ломоносов С.Г., директор Императорской публичной библиотеки и главноуправляющий II отделением Его Императорского Величества канцелярии Корф М.А., адмирал и полярный исследователь Матюшкин Ф.Ф., русский композитор, певец, государственный деятель Яковлев М.Л., поэты и писатели Дельвиг А.А., Илличевский А.Д., Корсаков Н.А., Кюхельбекер В.К. Программа лицея была ориентирована в первую очередь на подготовку государственных чиновников высших рангов. Лицей был российским аналогом знаменитого Итонского колледжа.

15

Императорское училище правоведения являлось одним из наиболее престижных высших учебных заведений Российской империи. Училище было привилегированным закрытым учебным заведением по английскому образцу, равным по статусу Александровскому лицею. Его программа также была направлена на подготовку государственных чиновников высших рангов.

16

Пажеский корпус являлся элитным военным учебным заведением для высшей аристократии, готовивший своих выпускников к службе в гвардии и при императорском дворе.

17

Морской кадетский корпус представлял собой элитное военно-морское учебное заведение империи. Кроме обучения военно-морскому делу, программа кадетского корпуса была также направлена на подготовку государственных чиновников высших рангов, так как морские офицеры фактически осуществляли гражданское управление в приморских местностях империи.

18

Николаевское кавалерийское училище представляло собой элитное военное учебное заведение для высшей аристократии империи. Именно Николаевское кавалерийское училище, например, с отличием окончил в 1889 году будущий генерал-лейтенант Русской императорской армии, маршал и президент Финляндии барон Густав Карлович Маннергейм. Помимо получения военного образования, программа училища была также направлена на подготовку государственных чиновников высших рангов.

19

Ольденбург — государство, существовавшее с 1180 по 1918 год на северо-западе современной Германии как графство, герцогство и великое герцогство под властью династии Ольденбургов. В 1871 году Ольденбург присоединился к Германской империи, сохранив автономный статус великого герцогства.

20

После ранней смерти Георгия Петровича Ольденбургского Екатерина Павловна вторым браком выйдет замуж за короля Вюртемберга Вильгельма.

21

В этой связи, интересно сравнить образовательный уровень последних десяти губернаторов Тверской губернии и руководителей Калининской и Тверской областей. Калининская область была образована в январе 1935 года, переименована в Тверскую область в 1990 году. Всего с 1935 года область возглавляли в общей сложности 17 руководителей. При сравнении уровней образования, я не учитывал образование, полученное заочно, а также образование, полученное руководителями Калининской области уже будучи партийными или комсомольскими работниками, если они по полученной специальности после окончания вуза не работали, а продолжили свою деятельность по партийно-комсомольской линии. Получились следующие результаты. Образование начальное, либо отсутствие образования — 6 человек или 36 %: Михайлов М.Е., Рабов П.Г., Бойцов И.П., Воронцов П.С., Коновалов Н.С., Горячев Ф.С. (церковно-приходское училище или земская школа). Образование полное среднее, либо среднетехническое — 3 человека или 18 %: Ильенков А.И. (Кашинский зооветеринарный техникум), Платов В.И. (Владимирский авиационный техникум, специальность: «электрооборудование промышленных предприятий»), Руденя И.М. (средняя школа). Образование высшее, но вуз не ведущий — 6 человек или 36 %: Киселев В.И. (Московский промышленно-экономический институт, вуз незадолго до его окончания Киселевым являлся техникумом, а ещё несколькими годами ранее торговой школой имени Николая II), Карлов В.А. (Воронежский зоотехнический институт, специальность «зоотехник»), Корытков Н.Г. (Ленинградский сельскохозяйственный институт, специальность «агроном»), Татарчук Н.Ф. (Ворошиловоградский сельскохозяйственный институт, специальность «агроном»), Суслов В.А. (Уральский политехнический институт, специальность «инженер-механик»), Шевелёв А.В. (Рязанское высшее воздушно-десантное училище, специальность «инженер по эксплуатации бронетанковой и автомобильной техники»). Ведущие вузы закончили только двое или 10 %: Леонов П.А. (МВТУ имени Баумана) и Зеленин Д.В. (МФТИ, факультет управления и прикладной математики), но и эти вузы технические. Мы получаем больше половины руководителей области, которые имеют только начальное, либо среднее образование, а из тех, кто формально имеет высшее образование, сплошные зоотехники, ветеринары, агрономы и прочие механики с автомобилистами. Но нет ни одного управленца, который бы получил образование на уровне лучших европейских вузов. И результат их «управления» мы все видим и ощущаем на себе.

22

Советская власть началась с величайшей в мировой истории финансовой аферы — гиперинфляции 1917–1921 годов, и такой же аферой закончилась в 1992 году. И очень символично, что клан Гайдаров стал знаковой фигурой начала и конца советской эпохи. Аркадий Гайдар — участник гражданской войны, один из самых жестоких «полевых командиров» красных, который даже на фоне обыденных для того времени среди большевиков зверств и варварских казней, выделялся запредельной кровожадностью и жестокостью. В то же время, его внук Егор Гайдар такую же жестокость проявит к уже советским гражданам, лишив их при помощи гиперинфляции всех накопленных ранее сбережений и, тем самым, отстранит подавляющее большинство населения от участия к будущей приватизации государственного имущества, включая землю, что не позволит России пойти по пути Польши, Венгрии, Чехии и Словакии, и создаст предпосылки к образованию на территории бывшей РСФСР олигархического капитализма.

23

Советская власть первое международное признание получила только в 1922 году, после заключения Рапалльского договора с Германией. До этого времени «советское государство» было тогдашним аналогом ИГИЛ (организации, запрещённой в РФ), существовавшим только не в Сирии и Ираке, а на территории бывшей Российской империи. Раннее «советское государство» и ИГИЛ действительно имеют много общего: международный характер заявленных целей (для одних — мировой коммунизм, для других — всемирный халифат), участие в войне на их стороне международных террористических банд (китайских, латышских, венгерских, чешских, немецких и прочих «интернационалистов» на стороне «советского государства», моджахедов со всего мира на стороне ИГИЛ), варварские казни («красный террор» и садизм ВЧК по отношению к «контрреволюционерам», и массовые казни «неверных» шариатскими судами), разрушение исторических памятников и т. п. Сходство просто поразительное, вплоть до деталей. Также как ИГИЛ в наше время отрицает любую преемственность с прежними Сирией и Ираком, на территориях которых оно строит своё «исламское государство», так и «советское государство» отрицало какую-либо преемственность по отношению к Российской империи. И если вдруг ИГИЛ захватит контроль, например, над всей территорией Сирии — это не будет означать, что боевики ИГИЛ станут «сирийцами», даже в случае признания их власти над Сирией со стороны мирового сообщества. Также и «советское государство» по своей сути являлось нелегитимным оккупационным режимом на территории Российской империи, не имеющим никакого отношения к исторической России.

24

То, что большевики были готовы воевать с крестьянством, наглядно показывает Тамбовское восстание 1920–1921 годов. Подавление красной армией восстания против изъятия продовольствия у крестьян на Тамбовщине, вылилось в настоящую войну, где в общей сложности было задействовано до 55 тысяч военнослужащих РККА. Именно на Тамбовщине советская власть показала своё реальное отношение к крестьянам и их нуждам. Командующий красной армией на Тамбовщине Тухачевский, в основу своих операций, положил создание в Тамбовской губернии жёсткого оккупационного режима и террор против населения губернии, со взятием заложников, уничтожением сёл и деревень, созданием концентрационных лагерей и массовых расстрелов. Артиллерийским огнём были полностью уничтожены сёла Коптево, Хитрово, Верхнеспасское Тамбовского уезда. В наскоро оборудованных концентрационных лагерях для заложников, наряду со взрослыми, в большом количестве содержались и дети. 27 июня 1921 года на заседании полномочной комиссии ВЦИК РСФСР был отмечен «большой наплыв в концентрационно-полевые лагеря малолетних, начиная от грудных детей», предлагали детей-заложников до 15 лет содержать отдельно от взрослых. Для уничтожения повстанческих отрядов и прятавшихся в лесах крестьян, красная армия массово применяла химическое оружие. Это первый случай в истории, когда против собственного народа были применены боевые отравляющие вещества. Повторно, после красной армии в 1921 году, применит химическое оружие против собственных граждан только Саддам Хуссейн, проведя в 1988 году бомбардировку боевыми отравляющими веществами город Халабдж в Иракском Курдистане. При подавлении Тамбовского восстания, красной армией было убито до 50 тысяч тамбовцев, ещё десятки тысяч человек прошли через советские концентрационные лагеря. Активно участвовал в убийствах крестьян Тамбовской губернии и Аркадий Гайдар. Большевикам стало понятно, что воевать в 1921 году против всего крестьянства они не смогут, поэтому и была введена новая экономическая политика.

25

Порой лицемерие и ложь советских властей приобретало особую изощрённость. Например, во время подготовки к показу Карельского национального округа в зональном павильоне Калининской области на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке 1939 года в Москве, в план показа включили, в том числе, следующее направление: «Карелы Тверской губернии. Положение тверских карел до революции 1917 года — угнетение, неграмотность, нищета и вымирание. Отрывки истории показать в кино». При этом карельское население Тверской губернии каждые 50 лет удваивалось, к началу XX века в Тверской Карелии уже сложилась массовая сеть земских школ, а карельские крестьяне и предприниматели, благодаря торговле льном, считались до революции зажиточными людьми. Вымирание тверских карел началось как раз с 1930 года и, как мы уже показали, составило к 1939 году не менее 20 тысяч человек. Такое вот «кино».

26

Только на территории бывшего Карельского национального округа к 1939 году было ликвидировано 116 карельских школ, все они были переведены на русский язык обучения. Не меньшее количество карельских школ было ликвидировано в карельских районах Калининской области, не вошедших в состав округа. Таким образом, к 1939 году советским руководством было полностью прекращено обучение на карельском языке. Система национального карельского образования, которая была заложена ещё губернским земством и выдающимися тверскими педагогами и духовенством в XIX — начале XX века, перестала существовать.

27

Численность тверских карел, согласно данным переписям населения: в 1926 году — 140 567 человек, в 1939 году — 119 957 человек, в 1959 году — 59 120 человек, в 1970 году — 38 064 человек, в 1979 году — 30 387 человек, в 1989 году — 23 200 человек, в 2002 году — 14 633 человека, в 2010 году — 7 394 человек.

28

Головкин А.Н. Прошедшие через века. Тверь, 1998. С. 65–66.

29

Головкин А.Н. Прошедшие через века. С. 45–46.

30

Головкин А.Н. Прошедшие через века. С. 45. О случаях сжигания и уничтожения книг и газет на карельском языке после упразднения Карельского национального округа автору рассказывала также его бабушка, Клавдия Николаевна Лебедева — тверская карелка и уроженка деревни Зáболотье Толмачёвской волости Бежецкого уезда.

31

Ныне — Твери. Историческое имя городу было возвращено 17 июля 1990 года.

32

За пределами Тверской Карелии литературного карельского языка также не существовало до XIX века. Мы располагаем лишь отдельными записями на карельском языке, сделанными при помощи кириллицы. Древнейшими письменными памятниками на карельском языке являются берестяные грамоты, найденные при раскопках в Великом Новгороде. Самая ранняя написанная по-карельски берестяная грамота № 292 обнаружена в 1963 году, это четыре строки заклинания от грозы. Грамота датируется 1240–1260 годами. В грамоте № 403, которая датируется 1360–1380 годами, записан словарик из пяти пар карельско-русских соответствий. Более поздние примеры карельского письма относятся уже к XVII веку. Это тексты десяти заговоров, а также карельско-русский словарь «Азбучный патерик», составленный архимандритом Феофаном на Соловецких островах в 1666–1668 годах. Известен также рукописный карельско-русский словарь начала XVIII века. Во всех этих рукописях использован русский алфавит.

33

После революции прервалась двухсотлетняя преемственность поколений в системе образования. Большинство учёных, преподавателей и учителей были физически истреблены в годы «красного террора», либо эмигрировали за пределы подконтрольной большевикам территории. Огромную роль в уничтожении гуманитарного образования в России сыграл и идеологический диктат коммунистов, при котором под фактическим запретом оказались все общественные науки и исследования, противоречащие «учению марксизма-ленинизма». Не будет преувеличением сказать, что советское и современное российское образование — это не более чем постоянная деградация дореволюционного образования Российской империи. Желающим узнать больше об образовании в Российской империи рекомендую ознакомиться с прекрасной работой Алексея Игоревича Любжина «История русской школы императорской эпохи».

34

С 1991 года — Тверского государственного университета.

35

В 1991 году городу Санкт-Петербург было возвращено его историческое имя.

36

Дмитрий Владимирович Бубрих был одним из немногих блестящих учёных дореволюционной России, который остался в СССР. Родился в Санкт-Петербурге в семье преподавателя русского языка и словесности средних учебных заведений Санкт-Петербурга Владимира Фёдоровича Бубриха. В 1909 году окончил гимназию с золотой медалью, в 1913 году — славяно-русское отделение историко-филологического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета с дипломом 1-й степени. В начале своей научной деятельности специализировался как славист под руководством выдающегося русского историка, филолога и лингвиста Алексея Александровича Шахматова, но по совету Шахматова А. А., с начала 1920-х годов приступил к изучению финно-угорских языков, причём практически всеми из них он свободно владел. Профессор Бубрих Д.В. приложил огромные усилия для создания кафедр финноугроведения в СССР и подготовки специалистов из числа носителей этих языков, активно участвовал в создании письменности для карел, вепсов, ижоры, мордвы, удмуртов, марийцев, хантов и манси. В разное время им были написаны грамматики карельского, эрзя-мордовского и коми языков, исследования по исторической фонетике и морфологии финского, удмуртского, коми и других финно-угорских языков, а также работы о происхождении «Калевалы». В 1938 году был арестован органами НКВД, но в следующем 1939 году отпущен за отсутствием состава преступления. В ходе «карельского дела» от Алексея Антоновича и Александра Антоновича Беляковых следователи НКВД пытались добиться показаний «в антисоветской деятельности», в том числе с применением физического насилия, и в отношении профессора Бубриха Д.В., но к чести братьев Беляковых, они не пошли на преступный сговор со следствием и не оклеветали своего учителя, единомышленника и товарища.

37

После ликвидации в 1929 году Тверской губернии и проведения административной реформы в РСФСР, город Тверь и карельские районы были включены в состав Московской области (изначально Центрально-промышленной области).

38

Действительно, общего для всех карел языка не существует. В настоящее время карелы разговаривают на пяти различных диалектах: северном карельском, южном карельском, людиковском, ливвиковском и тверском. Каждый карельский диалект при этом имеет в своём составе от одного до нескольких говоров. Самым распространённым по числу носителей до середины XX века считался толмачёвский говор тверского диалекта. Карельские диалекты обнаруживают значительное сходство с другими прибалтийско-финскими языками, особенно с восточными диалектами финского языка и вепсским языком, и образуют с ними диалектное единство. В отличие от других диалектов карельского языка тверской диалект сохранился в наиболее архаичной форме, вероятно являющейся наиболее близкой к общему протоязыку карел.

39

Головкин А.Н. Прошедшие через века. С. 21.

40

Головкин А.Н. Прошедшие через века. С. 22.

41

На момент дискуссии, согласно данным переписи населения за 1926 год, в Тверской Карелии проживало 140 567 карел, а в Карельской АССР — 100 781 карел. При этом тверские карелы говорили на общем тверском диалекте карельского языка, в то время как карелы Карельской АССР использовали четыре разных диалекта.

42

До сих пор Республика Карелия является единственным субъектом Российской Федерации — республикой, где язык коренного народа не имеет статуса государственного языка.

43

Гимназии в дореволюционной России, включая Великое княжество Финляндское, представляли собой элитные средние учебные заведения с очень высоким уровнем образования, в которых изучались два «классических» языка (древнегреческий и латинский) и два «современных» языка (обычно, французский и немецкий). Только выпускники классических гимназий имели право на поступление в университеты и последующее устройство на государственную службу. Выпускники реальных училищ имели право поступить на естественнонаучные факультеты университетов, но не на гуманитарные. Первые финноязычные гимназии были открыты в городах Ювяскюля, Куопио, Йоэнсуу и Хямеенлинна.

44

Королевская академия Або представляла собой шведоязычный университет, существовавший в городе Або (Турку) с 1640 года по 1828 год. Первое высшее учебное заведение в Финляндии. В 1808 году, после присоединения Финляндии к Российской империи, Королевская академия Або была переименована в Императорскую академию Або. В 1827 году, после страшного пожара в Або, академия была переведена в Гельсингфорс (Хельсинки), где на её основе был организован Императорский Александровский университет, в настоящее время — Хельсинкский университет.

45

То обстоятельство, что в Тверской Карелии и городе Твери сейчас нет носителей даже бытового языка, не говоря уже о литературном карельском или финском языках, не может служить препятствием для карельского возрождения. Как уже было сказано ранее, уменьшение числа носителей карельского языка произошло из-за целенаправленной политики геноцида и этноцида со стороны советской власти в отношении карельского народа Тверщины. Поэтому современное национальное возрождение тверских карел возможно только на базе финского языка. Языковая же среда формируется государством. В XX веке мы были свидетелями удивительного возрождения древнееврейского языка, когда книжный и мёртвый на протяжении последних двух тысяч лет язык вновь стал живым — разговорным и литературным. На момент провозглашения независимости Израиля в 1948 году практически никто из евреев не говорил на иврите, но уже спустя 70 лет после активной политики государства по продвижению нового языка, древнееврейский язык или иврит является родным для подавляющего большинства современных израильтян. Придание финскому языку статуса государственного языка и активное внедрение его в повседневную жизнь населения Тверской Карелии и города Твери позволит за несколько десятилетий создать на Тверщине устойчивую финноязычную карельскую среду. Наделение официальным статусом именно финского, а не карельского языка, на мой взгляд, оптимально и для Республики Карелия, учитывая её «диалектологическую раздробленность», а также, возможно, для ингерманландских районов Ленинградской области. Финский язык должен стать общим языком карел Тверщины и Республики Карелия.

46

Согласно Конституции, Российская Федерация состоит из 85 субъектов, 22 из которых являются республиками. Республики, в отличие от краёв и областей, являются национально-государственными образованиями, то есть формой государственности того или иного народа (народов) в составе Российской Федерации. В отличие от прочих субъектов Федерации, республики принимают собственные конституции и имеют право устанавливать свои государственные языки. Статья 5 Конституции Российской Федерации характеризует республики как государства.

47

Например, карельское население Зубцовского района Тверской области. Также отдельные территории компактного проживания тверских карел имеются в Фировском и Вышневолоцком районах.

48

Республика в составе Российской Федерации не обязательно должна включать в себя территорию проживания какого-то одного коренного народа и отражать это в собственном названии. Так, например, Республика Крым является государством двух коренных народов Крымского полуострова — русских и крымских татар, чьи языки имеют на её территории статус государственных, и называется по географическому, а не национальному принципу. Такой же республикой русских и карел могла бы стать «Тверская республика», названная по географическому принципу.

49

Правительство Брюссельского региона выделяет средства на образование и культуру, но данные средства распределяются между нидерландскоязычными и франкоязычными школами, училищами и университетами, средствами массовой информации и коммуникации, управление которыми осуществляют Фландрия и Валлония. Обучение в нидерландскоязычных и франкоязычных учебных заведениях на территории Брюсселя также производится по стандартам, утверждённым для соответствующего языкового сообщества фламандским или валлонским правительством. По большому счёту, вся культурно-образовательная сфера Брюссельского региона является филиалами Фландрии и Валлонии.

50

Название для финской валюты придумал Элиас Лённрот. Примечательно, что Германская империя назвала свою новую валюту маркой только через 10 лет после появления финляндской марки. Первоначально марка содержала четверть русского рубля. 7 ноября 1865 года марка впервые была отделена от рубля, и привязана к международному серебряному стандарту, а в 1878 году был принят золотой стандарт. Золотой стандарт действовал до начала Первой мировой войны.

51

«Карта поляка» — это документ, подтверждающий принадлежность гражданина одной из стран СНГ и Прибалтики к польскому народу. Владелец «карты поляка» имеет ряд прав негражданского характера, вытекающих из Закона о карте поляка, принятого парламентом Польша 7 сентября 2007 года. Цель введения карты — поддержка родственных, этнических и языковых ценностей польского народа в странах СНГ и Прибалтике. Лица, обладающие «картой поляка», имеют, в том числе, следующие права: бесплатно получать долгосрочную многократную визу, дающую право на многократное пересечение границ Польши без предоставления дополнительных документов (приглашения, разрешения на работу и т. д.); легально работать на территории Польши без получения специального разрешения на работу; заниматься на территории Польши предпринимательской деятельностью на тех же основаниях, что и граждане Польши; бесплатно посещать все государственные музеи Польши; 37 % скидка на железнодорожный транспорт на территории Польши; в чрезвычайных ситуациях обращаться за бесплатной экстренной медицинской помощью на тех же условиях, что и польские граждане; пользоваться на территории Польши бесплатной системой образования на тех же основаниях, что и граждане Польши, одновременно обращаясь за финансовой помощью и стипендиями, предназначенными для иностранцев, обучающихся в Польше. Главным условием получения «карты поляка» является наличие в прямом восходящем родстве поляка или обладателя польского гражданства (отец, мать, бабушка, дедушка либо двое из прабабушек или прадедушек), либо предоставление письменной справки от польской организации, подтверждающей активное участие в деятельности в пользу польского языка и культуры или польского национального меньшинства в течение по крайней мере последних трёх лет.

Content

Михаил Викторович Дронь
Тверская Карелия. Рождение Нации

Книга Первая — От Бытия к Апокалипсису

Глава 1. Рождение Тверской Карелии

Глава 2. В составе Российской империи

Глава 3. XX век — прерванный полёт

Книга Вторая — Возрождение

Глава 4. Карельский или финский язык?

Глава 5. Самоопределение тверских карел

Глава 6. Между Россией и Финляндией

Послесловие

Приложение

Примечания