О.Палек

В бизнесе законы физики не действуют

Маленькое предисловие

Хотел начать с типичного дисклеймера: «Все персонажи романа являются вымышленными и любое совпадение с реальными людьми случайно». Но все персонажи и события в этом произведении реальны. Однако образы собирательные, в них воплотились черты людей, которых автор знал лично. Поэтому надеюсь, что мое поколение узнает типичные ситуации того времени. Это было время романтиков от бизнеса, когда предпринимателями становились самые разные люди, в то числе ученые и студенты. Кто-то хотел заработать немного денег и вернуться к исследованиям, кто-то уходил из науки навсегда. Это было переломное время для экономики и государственного устройства СССР. И интеллигенты с помощью знаний надеялись изменить ситуацию в лучшую сторону, построить новое общество. Как всегда бывает, действительность разрушила их мечты. В бизнесе законы физики не действуют. Бизнес требует других качеств: воли, умения руководить и договариваться с властью. Большинство начинаний разорилось, разрушены бандитами или властью. Успешные «стартапы» скуплены крупными бизнесменами. Сейчас, видя стартапы в интернете, автор надеется, что они найдут свою гавань. Конечно, не все бизнесмены 90-х имели высшее образование, были интеллигентами или, тем более, выходцами из науки. Но мне было интересно написать именно о таких предпринимателях. Чего они хотели добиться в бизнесе и чего достигли. Их цели и намерения. Их чаяния и надежды. Однако здесь не будет каких-то обобщений, широкой картины тех времен. Роман о конкретной судьбе подающего большие надежды физика, который решил попробовать себя в бизнесе. Или, как сказал его шеф, «променял науку на деньги».

Часть 1

Глава 1

На экране крутились два разноцветных сгустка точек. Они как будто гонялись друг за другом, постепенно сближаясь. И вдруг слились в общую черную массу, центр которой быстро уменьшался, а периферия принимала форму зеленого бублика. Из нее вырвался пучок белых линий в двух противоположных направлениях.

– Все, – сказал Сергей Голубев, студент-физик Новосибирского Университета, уступая место за компьютером шефу, – эмуляция просчитана.

– Насколько эта картинка соответствует физической модели? – неодобрительно поморщился Кирилл Ильич.

– Точно согласно вашим уравнениям релятивистской магнитной гидродинамики. Конечно, для численного интегрирования пришлось внести некоторые упрощения… – Физик со вздохом покосился на компьютер «Электроника-60» с присоединенным к нему телевизором, на который выдавались четырехцветная картинка. – Тем не менее, модель предсказывает наблюдаемые в реальности вспышки гамма-излучения.

Шеф прокрутил взад-вперед процесс слияния двух нейтронных звезд, тему дипломной работы студента, затем взял пачку небрежно исписанных листков – заготовку диплома.

– Короче ты, вместо того чтобы аналитически решить задачу, переложил ее на ЭВМ, – сказал он, обводя карандашом систему уравнений, занимающую весь первый лист. – Конечно, варьируя начальные условия и твои «упрощения», можно получить любой желаемый ответ. Одна эмуляция ничего не стоит, – он постучал карандашом по экрану, где крутилась новорожденная черная дыра, – красивыми слайдами ты даже студентов не убедишь. А ученый совет спросит о других симуляциях.

– Но Кирилл Ильич, вы прекрасно знаете: для просчета всего тридцати миллисекунд модели потребовалось два месяца. Если бы мне дали больше процессорного времени…

– …тебе и этого времени не давали, – прервал шеф. – Только на печать диплома. Короче, нужно уравнения решать, а не программировать.

– Но задача слишком сложна для аналитического решения, – возразил студент. – А за численным моделированием будущее.

– Может быть, – согласился Кирилл Ильич, – но будущее нескорое. А диплом тебе сдавать в этом году. Успеешь просчитать при разных параметрах? Нет? Я так и думал. Короче, если не хочешь сесть в лужу, возвращайся к аналитике. У меня есть знакомые в Институте Математики, помогут. А картинки… Несерьезно это. Любишь ты эффекты, студент…

Шеф написал телефон на листке бумаги, подал собеседнику. При всем внутреннем сопротивлении Голубев понимал правоту наставника. Вот он одет в дорогой заграничный костюм, ручка «Паркер» тоже не продается в России. Шеф ее купил, будучи в командировке в Америке. Такую поездку заслужить непросто, надо много работать. Но теоретическая астрофизика Сергею перестала нравиться. На нейтронную звезду не слетаешь, не приладишь к ней датчики, чтобы измерить параметры непосредственно, как это делают ядерные физики. У них есть возможность ставить эксперименты, у астрофизика только наблюдение. Годами бумага изводится на модели, большинство из которых впустую потраченное время.

Временами Голубев сомневался, правильную ли выбрал специализацию. Началось с научной фантастики, которой зачитывался с детства: полеты к звездам, фотонные двигатели, черные дыры, от которых доблестные советские космонавты отрывались, лопатами бросая антивещество в топки звездолетов. Сначала хотел стать, как все мальчишки семидесятых – космонавтом. Пошел в астрономический кружок и понял: звезды ужасно далеки. Но захотелось узнать, как они устроены. А это физика. Отец советовал бросить заумную блажь, потому как наукой не прокормишься. Он уважал только пролетариат, хотя и завидовал «белым воротничкам», которые на заводе не утруждали себя физическим трудом, а зарплаты имели высокие. Мама заранее соглашалась с любым выбором сына, но просила не связываться с ядерными исследованиями. В юности она жила под Семипалатинском во время ядерных испытаний. С тех пор любое недомогание списывала на последствия радиации.

Физика и вообще точные науки давались Сергею легко. Победил на городской олимпиаде по физике, поехал на краевую. Занял второе место, его заметили агитаторы из НГУ (Новосибирского Университета). Пригласили в физматшколу. Десятый класс прошел в Академгородке. Легко поступил в университет на факультет физики. И далее по накатанной, без усилий. Первые курсы казались продолжением физматшколы, все знакомо. И только потом, когда пришла пора выбирать специализацию, растерялся. Чтобы хорошо устроиться в жизни, нужно целиться в Институт Ядерной Физики. Но туда не хотелось. Дело даже не в мамином наставлении; оказалось, что ядерным физикам надо много знать. Особенно теоретику: пошла мода на теорию струн, где очень сложная математика. А он привык жить легко, не утруждаясь. Веселая студенческая круговерть привлекала сильнее, чем серьезная учеба. Шеф был прав: эффекты интересовали его больше, чем сухие строчки формул.

– Ничего, за год успею, – сказал он Кириллу Ильичу. – Надеюсь, и симуляция пригодится.

– Если будешь серьезно работать над дипломом, а не играться, – возразил шеф. – Жаловались, что с друзьями ходишь на терминалы, непонятно чем занимаешься. Как бы тебя компьютера не лишили. Мы покупаем машинное время университета, потому что здесь есть цветные дисплеи. Но, честно говоря, я не вижу необходимости в разноцветных картинках для математических расчетов.

Шеф снял плащ с вешалки, оделся и вышел. Даже плащ у него импортный. И живет не в квартире, а в коттедже. И паек докторский. Для всего этого нужны связи. А связей Сергею не видать – для этого нужно вступать в партию, иметь безупречный послужной список. Да и золотые годы науки прошли, теперь государство экономит на областях, не сулящих ближайшей экономической выгоды. На дворе стоял 1989 год. Объявлена Перестройка, ослаблена цензура, жить стало веселей. Но дефицит самых необходимых вещей усиливался: водка, вареная колбаса, сливочное масло по талонам. Даже сахар – и тот в дефиците. Огромная страна, владеющая ядерным оружием и запускающая ракеты в космос, не могла нормально накормить собственное население. Голубев чувствовал грядущие перемены, чреватые тем, что люди науки надолго станут нищими.

В компьютерный класс зашли другие пользователи. Студент выключил ЭВМ (в классе было десять рабочих мест, но он ухитрялся нагрузить их все, распараллеливая задачу) и сообщил по переговорному устройству в машинный зал, чтобы сменили диск. Расписался в журнале сдачи оборудования и вышел в коридор. Университет жил насыщенной жизнью даже в августе, когда учебный год еще не начался. Первокурсники вселялись в общежития, студенты постарше возвращались со стройотрядов. Заканчивался косметический ремонт, и на первом этаже пахло краской. Настенные газеты, заклеенные фотографиями, соревновались в размерах. С гордостью за свой факультет Сергей убедился, что физфаковская газета – самая длинная. Бегло пробежал колонку юмора – она стала более политизированной и злой – и вышел на улицу.

От университета до общежития десять минут неспешным шагом. Столовая напротив, чуть дальше спорткомплекс. Вот и весь Студгородок. Еще десять минут пешком до института. Куратор группы советовала не замыкаться в Академгородке: есть большой город Новосибирск. Меньше часа езды на автобусе до оперы, зоопарка, цирка, театров, большой культурной жизни. А реально вся студенческая жизнь прошла в четырех «стенах» Студгородка. Постоянно некогда, да и не нужно – в студенческой среде веселее. Прямо в лесу университет, общежития, институты. Когда шел к шефу в Институт Гидродинамики, забывал, что в городе, а не в лесу: с обеих сторон высоченные сосны, непролазный подлесок, хвоя хрустит под ногами, драные белки клянчат угощение.

В столовой свободно. Комплексный обед за шестьдесят копеек из трех блюд не слишком радовал желудок, поэтому наш герой докупил котлету. Хоть и знал от Василия, друга подрабатывающего уборкой в столовой, из чего они делаются, но голод не тетка. На входе в общежитие встретился с Алексеем Куркиным с третьего курса. Недавно познакомились, когда тому понадобилась ЭВМ. Худой парень в очках, в неплохом прикиде: джинсах, толстой импортной рубашке, кроссовках. Перед собой двумя руками он держал «дипломат».

– Привет!

– Привет! Какие дела?

Куркин осторожно взял товарища за рукав и отвел в сторону. Открыл дипломат, достал несколько карточек.

– Помнишь, ты типа говорил о принтере?

– Ну да, – согласился Сергей, – хотя не помнил такого. Накануне они вместе хлопнули две бутылки хорошего вина. Алексей похвастался, что у него их ящик. К просьбам такого товарища надо прислушиваться.

– Вот. – Собеседник протянул карточки.

Это были вручную сделанные визитки – шариковой ручкой, криво обрезанные. В первой строке: «Алексей Куркин», потом «председатель кооператива “Квант”» и ниже – пустая строка, видимо для телефона.

– Ты председатель кооператива? – удивился Сергей.

Кооператив – недавно разрешенное частное предприятие, росток капитализма. «Кооперативщиков» не любили, так как в основном они занимались сомнительной деятельностью, спекуляцией.

– Типа да. Нужны визитки. У тебя принтер есть, который тупо выдает плотную печать, без разрывов между точками.

Типичный принтер печатал на специальной перфорированной бумаге, восемь точек на знак, только заглавные буквы с видимыми промежутками. Но недавно появились болгарские принтеры с качеством не хуже печатной машинки.

– Еще и название выбрал, как у клуба физтеха, – покритиковал Голубев.

– Типа запатентовано? – удивился собеседник.

– Ладно. А картон есть? У меня одна бумага, – спросил товарищ, надеясь «откосить» от заказа. Лента принтера была уже изрядно потрепана после распечатки произведений Стругацких, а ведь надо еще диплом печатать.

– Конечно!

Алексей суетливо, держа «дипломат» на весу, вытащил несколько листов глянцевого картона с неровными краями, видимо, срезанный с каких-то импортных коробок. Отвильнуть стало невозможно. Сергей вздохнул, взял картон и образец визитки.

– Кстати, – продолжил просящий, – а графику твой принтер печатать может?

– Не понял.

– Типа этого. – Куркин достал фотографию в половину стандартного листа. Это была самодельная карта Академгородка. – Представляешь, по рублю идет. Тупо продаем в ларьках «Союзпечати». Но фото неудобно. Я слышал типа принтеры могут печатать изображения.

– Нет, не видал. Был бы такой, графики и формулы для диплома напечатал. А то приходится тушью врисовывать.

– Жаль. Ты пунктир по краю визиток сделай, я потом отрежу. – Он закрыл дипломат, повернулся, смотря на улицу Пирогова. – Суета… Представляешь, тупо хожу по заводам, к директорам, предлагаю им персональные компьютеры. Сами купить не могут. Смешно. Кстати, ты солидней меня выглядишь. Может, присоединишься? Деньги хорошие.

– То есть ты меня на работу нанимаешь? Я, между прочим, физик.

– А я типа химик, – засмеялся Алексей. – Собрался специализацию выбрать, поинтересовался финансированием. Вся наука на дотации государства, а оно не собирается ее дальше поддерживать. Скоро Академгородок тупо разбежится.

– Это да. Денег все меньше. Но насчет «разбежится» ты перегнул. Скорее ваши кооперативы прикроют, чем институты. Много ли ты заработал?

Алексей закрыл «дипломат» и пожал плечами.

– Как хочешь. Я в Москву ездил, там кооперативов много. И совместных предприятий. Импорт появляется. Говорят типа скоро хождение валюты разрешат.

Сергей попрощался и отправился к себе в комнату. Формально каждый студент жил в определенном месте. В действительности же все жилье было общее. И еда, и вещи. Общежитие, короче. Поэтому Сергей не удивился, обнаружив на своей кровати спящего соседа, а за столом – группу парней, играющей в преферанс. Сегодня он не собирался ночевать в своей комнате. Вчера приехала его девушка Света Ильина, и он обещал ей вечером удивительное приключение. Сергей поприветствовал преферансистов. С тем же успехом он мог поздороваться со столом: у парней случились девятерные распасы и им было не до него. Взял с полки томик «Квантовой теории поля» и полез на второй этаж койки. Учебник очень удачно помещался между стенкой и кроватью, иначе сооружение опасно шаталось. До вечера была пара часов, как раз отоспаться. Многолетняя практика научила студента отключаться в любой обстановке.

Голубев проснулся, когда преферансисты уже расписывали пулю. Как обычно, проиграл сосед, первокурсник Александр. Специально против него никто не играл, но так уж повелось, что младшие оплачивают обучение игре.

Снял с кровати плед, положил в сумку. Добавил туда же и отвертку и пассатижи – нужные вещи на свидании.

Света училась на филологическом и жила в общежитии «7-ка». На физфаке постоянный недобор девушек, а на филфаке – избыток. Иногда Сергей думал, что университет открыл гуманитарные факультеты специально для укрепления советской семьи. На вахте – никого. Вахтерши обыкновенно на месте не бывает, дежурит только иногда на «скачках», то есть на дискотеках. Света уже ждала на этаже в холле. Похоже, к ее соседке пришел парень, и она не стала их стеснять.

– Давно тебя не видел, – поприветствовал девушку Сергей.

Его друзья говорили, что Света не очень красива, и он мог бы найти лучше. Все в ней было как-то незакончено. Фигура слегка угловатая, лицо чуть несимметричное, чуть заикалась и прочее «чуть». Но Сергей еще на младших курсах насмотрелся на красавиц и недолюбливал их за ветреность. Света же была бы только его, если, конечно, удастся этого добиться. От нее веяло постоянством. Во всем. Но пока же она не говорила ни твердого «да», ни твердого «нет».

– Да ну, – улыбнулась Света, – вчера виделись.

– Я думал, прошла вечность.

– Пристало ли физику так отзываться о вечности?

– Конечно. Время относительно. Эта тема моего диплома.

– Куда пойдем?

– Это сюрприз. Главный корпус университета.

– Интересно. Ты хочешь удивить меня альма-матер?

– Да. Там много потайных уголков.

За разговорами они дошли до заднего двора главного корпуса университета. После десяти вечера вход в здание запрещен, однако существовали другие варианты, кроме главного входа. Сергей помог Свете забраться на крышу подвала, потом по пожарной лестнице до второго этажа. Здесь он с помощью пассатижей и отвертки аккуратно открыл окно, помог подружке спрыгнуть с подоконника и вот они в компьютерном классе. Как только он осторожно засветил лампу, Света сказала:

– Вот так сюрприз! Ты привел меня на свое рабочее место? А днем нельзя было?

– Днем здесь работа, а ночью – развлечение! – ответил парень.

Он запустил программу, включил цветной дисплей и на нем появился красный кружок в углу экрана. На основном черно-белом дисплее загорелась надпись: «Вы находитесь у самого конца дороги недалеко от небольшого кирпичного строения. Со всех сторон вас окружает густой лес. Небольшой ручей, вытекающий из строения, продолжает свой путь вниз по оврагу» и угловая скобка.

– Что это? – спросила Света.

– Игра «Приключение», как обещал.

– Делаешь игры на рабочем месте?

– Она не моя, я приделал цветную карту и управление. Видишь на экране кружок? Это ты. В оригинальной игре нужно вводить команды с клавиатуры, а я сделал управление курсором. Двигайся осторожно и внимательно читай описания, в игре много опасностей. Зато и награда велика.

– Ты же знаешь, я не люблю компьютеры.

– Включи воображение и окажешься в густом лесу перед кирпичным домом.

Пока девушка разбиралась с управлением, парень накрыл ее пледом. Даже в августе ночи в Новосибирске прохладные, а подружка склонна к простудам. Он включил еще одну машину и стал разбираться с визитками Алексея. Днем эту работу ему бы не дали сделать. Самое трудное – заставить болгарский принтер аккуратно передвигать печатный лист. После нескольких неудачных попыток тот все же начал отстукивать иголочками необходимый текст. Света посмотрела на работу и заметила: визитка составлена ужасно, против всяких правил эстетики. Сергей возразил: так хочется заказчику. И в рот ему конем. Девушка вернулась к игре. На удивление она быстро разобралась с управлением, и теперь цветной экран был заполнен квадратиками-локациями. После очередной неудачной попытки пройти комнату пирата она даже стукнула по клавиатуре. Сергей подошел ближе. Клавиатура беспокоила мало: она была железная, с клавишами в сантиметр высотой, такую сломать невозможно. Но надо было успокоить девушку.

– Почему каждый раз приходится начинать сначала? Ведь смерть тут понарошку? – воскликнула Света.

– Ну, не с самого начала, – возразил Сергей, – комнаты, которые ты посетила, запоминаются. Но если смерть вообще ничего не значит, тогда неинтересно играть. Вот в реальности ты бы сунулась в пещеру, где бродят пираты и куча неведомых чудовищ? Даже если тебя бы ждал сундук сокровищ?

– Я что глупая, да? – засмеялась Светлана, – это мужское дело за сокровища воевать. А я тихонько посижу снаружи, цветочков нарву…

– …дождешься победителя.

– Ну да. Победитель – значит, сильный. Сокровища пригодятся дом построить и детей вырастить.

– О, как… – протянул парень, присаживаясь рядом и перетягивая на себя часть пледа. Ему не было холодно, просто хотелось быть ближе к девушке. – А если этот «победитель» никаких сокровищ сам не добывал, а отобрал у другого авантюриста? Вот как сейчас: сундука нет, а твой любимый лежит мертвый на холодном полу…

– Бррр! – дернулась девушка и придвинулась к Сергею. – Не надо так, ты же знаешь, какое у меня богатое воображение. – Я тебя поняла. Но это вы, мужчины, придумали войны и прочее соперничество. Женщинам приходится подчиняться. Или ты предлагаешь мне самой взять меч и защищать любимого? Я за гуманное общество, но реалистка. Приходится жить в том обществе, которое есть.

– То есть замуж ты выйдешь за богатого?

– Ты меня обвинял в приземленности и конкретике, – улыбнулась девушка, переставляя фигурку на экране одной рукой – другой она обвила талию парня. – А сам мыслишь бинарно, как твои машины: или любовь, или богатство.

Сергей также обнял девушку. Близость вскружила голову и вызвала озноб.

– Слушай, как закончить игру? – продолжила Света, не отстраняясь от объятий, хотя так ей было неудобно управлять. – Оказалась в двух комнатах, одна с бомбой, другая с сокровищами и спящими охранниками. Если беру сокровища, воины просыпаются и вяжут. Если ставлю бомбу, она убивает и меня тоже.

– Насчет бинарной логики, – откликнулся Сергей, с неохотой выбираясь из-под пледа. – Ставишь в сокровищнице бомбу и уходишь.

– Ага, сделала. Взрыв и конец игры. Жаль, сокровища погибли.

– Как в жизни – всех целей не достичь, приходится чем-то жертвовать. Денег нет, зато жива и свободна.

– Забавная игра. Черно-белая, как цифровой дисплей. Ты к ней добавил цвета, но суть не изменишь.

Она подошла к приоткрытому окну, посмотрела на лес, тянущийся от Пироговки до самого Обского моря. Августовские ночи коротки, вот и эта быстро подходила к концу – уже светало. По улице возвращались в общежития загулявшиеся парочки; ближе к ТЦ (Торговому Центру), у гостиницы «Золотая долина», стоял автобус и ждал пассажиров в аэропорт. Конференций или научных симпозиумов в это время нет, уедет пустым.

– Я бы выпила чего-нибудь горячего.

Студент покопался в дежурном столе.

– Ничего нет. Видимо, чайник и заварку убрали в сейф. От студентов.

– Тогда пойдем? Или задачу поставишь?

– Нет, для этого нужна связь с сервером. Да и заметят, если машины оставлю включенными.

– Через окно? – девушка опасливо покосилась на пожарную лестницу.

– Зачем? Выйдем через лабораторный корпус, якобы заработались. Вахтер всех вошедших упомнить не может, пропустит. А дверь здесь открывается изнутри и захлопывается снаружи, очень удобно.

Сергей выключил машины, сунул распечатанные листы и плед в сумку, вышел с девушкой в коридор, прошептал:

– Пойдем по второму этажу. Тихо, чтобы вахтер на первом не услышал.

Они миновали кабинеты ректора и администрации университета, переход между корпусами университета, спустились на первый этаж. Вахтер спал в кресле перед телевизором. Сергей тихо вытащил скобку, скрепляющую стеклянные двери, и они вышли. Дошли до «7-ки». Он хотел проводить девушку в комнату, но соседка уже легла спать, и парочка попрощалась в коридоре.

Когда Сергей вернулся в свою общагу, его друг Василий Печнев уже принес еду из столовой. Вечно какой-то взъерошенный, как воробей после купания, подвижный, суетливый, Василий не мог ни минуты усидеть на одном месте. Сергей иногда думал, что и полы он мыл, чтобы куда-то девать энергию. Хоть они были ровесниками, другу выглядел лет на пятнадцать. Познакомились еще абитуриентами, вместе поступили, учились в одной группе, жили в одной комнате. Однако Василий вылетел на первой сессии, отработал год сельским учителем и вернулся, отстав от него на два года. Специализация у Печнева приземленная: какие-то электрохимические процессы в растворах. Диплом он делал в Институте Катализа.

Салат почему-то назывался «морковный», хотя основой была капуста. Вылавливая ягодки клюквы из тарелки, Сергей вполуха слушал байки Василия. Друг любил выдумывать сногсшибательные истории про себя и своих друзей.

– Слышь, вчера ФЕН (Факультет Естественных Наук) Посвящение репетировал, – вещал Вася. – Ну, ты знаешь, химики повернуты на взрывах. Решили прямо на сцене чего-нибудь бабахнуть. В сценке про шпионов должна была коробка взорваться. В ней шарик резиновый, наполненный смесью метана и кислорода. Подключаешь к розетке…

– …что подключаешь, – прервал рассказ Сергей, – резиновый шарик?

– Отнюдь. Внутри шарика проволочка, ее и подключаешь к розетке. Замыкание, искра, взрыв. И никакого дыма или осколков, только картон в разные стороны. В сценке бомба не сработала, не хватило провода. Пока искали удлинитель, уже другой номер пошел. Щуплый такой очкарик читает пародию. Отнюдь не смешно. И вдруг эти химики нашли удлинитель, но не знали, что предыдущая сценка кончилась. Абсурд! И вот секи картину: этот ботан начинает: «Сейчас я вам прочитаю пародию…» И тут как жахнет! Этот «читатель» екает и говорит: «Пипец!» Аудитория просто отпала. – Василий залился смехом.

– Ага, смешно, – согласился Сергей. – А что, мяса не было?

– Так бомба без осколков!

– Я о еде.

– Отнюдь. Если бы ты не шлялся всю ночь, а помог мне убраться, у меня было больше времени, чтобы найти что-нибудь вкуснее. Как там Светка, кстати?

– Нормально.

– Все на мази? Я кумекаю, скоро ли комнату тебе на ночь освобождать.

– Вася, не твое дело.

– Отнюдь. Когда ты весь первый курс страдал от неразделенной любви к Ольге, кто тебя утешал? Кто письма передавал? Кто пакости сопернику строил? Помнишь, как мы его на лабах по оптике подставили? Чуть глаза себе не выжег. Я тебе друг или где?

– Друг, друг, не обижайся. Но с девчонками я как-нибудь сам улажу, а?

– Не вижу логики. Четвертый курс, все девки собрались замуж, бери голыми руками – не хочу. А ты на Светке зациклился. Была бы видная деваха, а то отнюдь… еще и с гонором.

– Здесь нет любимой тобой логики, – ответил Сергей, доедая салат. Хорошо, Василий догадался взять хлеба, а то одной капустой не наелся бы. – Я ее люблю и мне плевать, кто и что о ней говорит.

– Абсурд! Ольгу ты тоже «любил». Да ей весь курс в любви признался, потому что девчонок на факультете – раз, два, и обчелся. Шли по Академу три девушки. Две умных, одна с химфака. Две красивых, одна с физфака. Две девушки…

– …одна с филфака, – закончил собеседник. – Не надо старых баек, Вася.

– Так в этой теме ничего нового. Все, как миллионы лет назад. Мамонта завалил, пещеру захватил – ты альфа-самец, все самки – твои. А если серенады поешь, да ромашки даришь, отнюдь: ты замечательный друг, лузер и нахрен продолжательнице рода не сдался.

– Это говорит «самец», который сам учится в универе, – парировал Сергей. – Согласно твоим сентенциям, идти надо было на госслужбу. А ученые все, как один лузеры, мало зарабатывают и с их мнением никто не считается.

– Ячейки общества могут быть разными, но общие законы одни. В размножении мы недалеко ушли от обезьян. Короче, фиг с тобой. Кстати, насчет Посвящения, – вдруг сменил тему собеседник. – Квант (клуб физического факультета) собирается эту тему перетереть сегодня. Придешь?

– Ну… да… Так рано? Два месяца еще впереди.

– Куркина Алексея знаешь?

– Наслышан, – встрепенулся Голубев, – вчера встречались.

– Обещает деньжат подкинуть, чтобы на уровне прошло. Может, даже банкетный зал закажет.

– Для всего первого курса?

– Отнюдь. Хотя он может. Где-то в районе «Щ» помещение снял и компьютерами торгует.

– Торгует? – удивился Сергей. – Он достал из сумки напечатанные листы визиток. – Вот, смотри. Просто кооператив какой-то.

– Ну да. Этот кооператив и торгует. Большие деньги гребет, наверное.

– Точно. Обещает, скоро в Академе ученых не останется, одни буржуи. Которые будут на компьютерах печатать визитки друг для друга, ведь кто у них будет покупать компьютеры?

– Абсурд, да. Но ты бы присмотрелся. Типа поставил тестирование на ночь, а сам свою задачу запустил.

Василий иногда выдавал отличные идеи. Точнее, выдавал-то он их часто, но не всегда рядом был друг, который мог отделить их от того многословия, которым страдал товарищ. Если кооператив торгует «эплами», то на таком можно все просчитать. Сергей видел такой на кафедре, привезли вместе с заграничной установкой. И графика лучше. Правда, непонятно, какой язык, но с его математической подготовкой это не составит трудности.

– Хорошо, – согласился астрофизик. – Мне все равно с ним встречаться, спрошу.

Студенческий клуб «Квант» располагался в переходе верхнего этажа общежития. В нем вовсю бурлила жизнь. Буквально: кипятились сразу несколько чайников. Столы сдвинуты в центр и на них громоздилась куча тортов. Играла какая то незатейливая музыка. Кое-кто сидел с учебниками, но основная масса студентов занимаясь болтологией.

– Привет! – Кеша Берг, несменный завхоз клуба, пожал руку Сергею. – Садись, скоро начнется обсуждение.

– Я ненадолго, мне еще надо с Алексеем Куркиным встретиться.

– А да, слышал, собирается нас поддержать. Деньги с прошлого капустника кончились, и подогрев был бы в кассу. Но на тортики еще хватает, – он улыбнулся, показывая на стол. – Мы тоже в долгу не останемся, дадим рекламу. Типа кооператив от клуба «Квант».

– Адрес конторы есть?

– Да. – Он черкнул на листке и отдал товарищу.

Президента клуба Сергей дожидаться не стал. Съел пару кусков торта, поболтал с друзьями и отправился в контору Алексея. До нее было несколько километров, а если срезать по лесу, то значительно ближе. Здание Сергей нашел сразу – его занимал крупный строительный трест. Кооператив «Квант» снимал несколько помещений. Вахтер долго искал инструкции под стеклом на столе, потом в бумагах. Ничего не нашел, после чего недовольно потребовал документы. Паспорта у студента не было, и студенческий билет был принят после долгих препирательств. Отыскать кооператив оказалось непросто среди одинаковых дверей. Когда Сергей увидел дверь без вывески, смело толкнул ее. Помещение было завалено импортными коробками, пенопластом, упаковочной пленкой. Какие-то люди таскали ящики в соседнюю комнату, из которой слышался хруст скотча.

– Вы кто? – спросила девушка на входе, отрываясь от бумаг.

– Я к Алексею Куркину, принес заказ.

– Сейчас.

Секретарша ушла в помещение, противоположное тому, в которое таскали коробки. Из него почти сразу вышел Алексей. В дорогом костюме, сшитом не по фигуре, он смотрелся необычно.

– Здорово, – сказал он, – пошли в кабинет. Аня, принеси нам чаю, – обратился он к секретарше.

В небольшой комнате стояли видавший виды стол и пара кресел. Стены отделаны «под дерево», на них какие-то календари и графики в советском номенклатурном стиле. В углу – огромный напольный сейф, под которым собралась изрядная лужа. Довольно чуждо в этом интерьере смотрелся импортный канцелярский прибор, большой калькулятор «Citizen» и разбросанные канцелярские резинки.

– Привезли сейф, – Алексей кивнул на лужу, – типа хранился на открытом воздухе, тупо дождевая вода течет, непонятно, когда кончится потоп.

Сергей вытащил пачку картонных листов с визитками.

– Отлично, – поблагодарил Алексей. Затем вытащил из стола новенькую пачку десяток, отделил несколько и подал исполнителю.

– Ты что, обалдел? Да на эти деньги можно месяц жить.

– Дорога ложка к обеду, – ответил председатель кооператива. – Деньги типа есть, да вот ничего за них купить нельзя. Ни помещение снять, ни на работу нормально нанять, простейшие вещи и это проблема, – он кивнул на канцелярский прибор.

Сергей забрал деньги. Секретарша внесла пару простых граненых стаканов с чаем и чашку с сахаром.

– Сахар и то не достать! – сокрушался Алексей. – У сотрудников талоны скупаю, вот до какой тупизны дошло.

– Я видел коробки, это что, «эпплы»?

– Нет. Персональные компьютеры фирмы «Apple» дорогие, а главное, тупо партию не купишь, нужно дилером становиться. Это типа ибиэм-совместимые персоналки, слышал о таких?

– Нет. Неважно. Язык программирования какой? Фортран?

– В комплекте Basic, об остальных не знаю. Что, заинтересовался?

– Хотел просчитать диплом.

– Я бы тебе не отказал. Но есть много «но», – вздохнул Алексей, доставая ножницы из канцелярского набора. – Первое. Я их не распаковываю, как получил, так и отдаю заказчику. Если типа какие неисправности, не моя вина, пломбы на месте. Если бы у меня был свой компьютер, стал я к тебе обращаться за визитками? Принтеры я тоже поставляю. Главное, стоит тридцать семь штук.

– Каких «штук»?

– Тысяч. Рублей.

Сергей присвистнул. Килограмм вареной колбасы стоил два рубля с копейками. Он получал повышенную стипендию пятьдесят пять рублей. Младший научный сотрудник получал зарплату рублей сто двадцать, работяга на заводе – рублей триста. В стройотряде за два месяца тяжелой работы на бетоне он получил тысячу с чем-то, на это можно было прожить год. За пять тысяч рублей можно было купить автомашину «Жигули». Дальше фантазия Сергея не распространялась. А тут тридцать семь тысяч. Бешеные деньги.

– Я читал, средний персональный компьютер стоит три тысячи долларов, – осторожно заметил Сергей. – Курс доллара шестьдесят три копейки, то есть на наши деньги персоналка должна стоить тысячи две рублей. Но не как самолет!

Алексей рассмеялся. Он резал визитки, ножницы дернулись, и одна из них оказалась испорченной.

– Ты мне еще курс политэкономии капитализма почитай. Здесь типа другое ценообразование. Доллар тридцать рублей стоит. И тупо не купишь, это валютная статья. Как и импортные товары. Как-нибудь объясню, если работать будешь у меня.

– У меня диплом, какая работа? А ты на третьем курсе. Как собираешься совмещать учебу с предпринимательством?

– Я учиться не собираюсь. Недавно ездил в Москву, налаживал поставки товара. Столица бурлит. Кооперативы, совместные предприятия, куча иностранцев. Капитализм наступает. Ты думаешь, типа перестройкой закончится? Нет, скоро вся власть поменяется.

– Ты еще скажи, что партия сменится. Слышал: «Товарищ, верь, пройдет она, так называемая Гласность. И вот тогда Госбезопасность припомнит наши имена».

– Я в политику не лезу. Тупо заработаю немного денег, куплю машину, квартиру, на книжку положу немного. Чтобы не жить от зарплаты до зарплаты. Хотя, боюсь, не будет у меня зарплаты. Надо приспосабливаться…

– Если будет какая то работа с компьютерами, скажи, – сказал Голубев, поднимаясь.

– Вся работа в Москве. Здесь тупо принимающая контора, грузчики, секретарь и все. Надо ехать в столицу. Но ты у нас типа астрофизик, очень востребованная специальность по нынешним временам.

Сергей подумал, что в конторе председатель кооператива не выглядел щуплым и мелким, как в общежитии. Он здесь был начальником. Несмотря на антипатию к «кооперативщикам», студент-астрофизик поневоле проникся к нему уважением – человек был на своем месте, у него имелось собственное, независимое мышление.

– Звони, если надумаешь. – Начальник вписал несколько цифр в испорченную визитку и подал товарищу.

– Если найду телефон. Ты же знаешь, он один на всю общагу, и тот прячут в вахтерке.

– У меня тоже один. Больше ни за какие деньги ни дают, тупо десять линий на все здание. И так помещение еле снял. Есть постановление, что частные коллективные предприятия типа такие же хозяйствующие субъекты, как этот трест, например. А на деле у нас никаких прав нет, только через связи делается.

Глава 2

Сентябрь – начало учебного года. В комнату на место Василия подселили первокурсника. Предполагалось, что Печнев будет жить дома, в Новосибирске, пока новичка отчислят (по статистике, процентов десять студентов физфака вылетали на первой сессии). Но, конечно, никуда тот не съехал, и в комнате теперь жили шесть человек.

Диплом продвигался туго. «В лоб» система уравнений не решалась, а упрощения математиков страдали отсутствием физического смысла. Сергей не видел другого выхода, чем обсчет модели на компьютере при разных параметрах, как хотел шеф. Но для этого не хватало машинного времени. К тому же оказалось, что при минимальных вариациях параметров результаты сильно расходились. Подмывало жестко упростить модель или подогнать результаты, но шеф мог встать на дыбы. Поэтому Голубев временно забил на диплом и наслаждался студенческой жизнью, надеясь, что проблема решиться сама собой. Василию повезло больше – он наткнулся на перспективный электролит для щелочных элементов питания. И на типичный вопрос дипломной комиссии: «А какое практическое применение имеет ваше исследование?» у него имелся козырный ответ.

У Светы, наоборот, начался тяжелый третий курс. Она специализировалась на восточных языках, и когда Сергей иногда забегал к ней, постоянно копалась в груде учебников, мелко исписанных иероглифами. Они буквально говорили на разных языках – он на Фортране (компьютерный язык), она – на китайском. А еще под нее подбивал клинья сокурсник Михаил, который вроде как помогал ей с занятиями. Их слишком частые встречи раздражали Сергея. Через знакомого в профкоме он выбил девушке место в профилактории университета. Там можно было отдохнуть месяц – Сергей надеялся, что с ним – но Света отказалась. Мол, это нечестно, кому-то это место нужно для поправки здоровья. Тогда он подарил ей небольшой магнитофон с кассетами, чтобы она могла заниматься языком в общежитии, а не в лингафонном кабинете, и решил не форсировать события.

На кафедре поставили первый IBM-совместимый компьютер. Сергей немного поработал на нем и понял, что с его помощью мог бы ускорить работу с дипломом. К сожалению, другие подобные компьютеры предвиделись не скоро, а на этот очередь была расписана на месяцы вперед.

Кругом только и говорили о том, что финансирование науки, особенно теоретической, сокращается. Если сегодня теоретики разбегутся, то чем завтра будут заниматься прикладники? Сергей смотрел на женатых аспирантов, получающих сто двадцать рублей в месяц, и сочувствовал их семьям. Скоро и этих денег не будет.

Как-то друзья привезли правила игры «Монополия», начертили поле с русскими названиями, напечатали карточки, и комната на долгое время погрузилась в новую игру. Голубев быстро научился хорошо играть и почти никогда не проигрывал. Забавно было захватывать «Тверскую улицу» или «Аэрофлот». Просчитывать варианты в игре было куда проще, чем в уравнения в дипломе. Играли на реальные деньги, хоть и небольшие, но на угощение к чаю хватало.

В университет ходил один раз в неделю, на занятия по научному коммунизму, лекцию и семинар. Стандартный учебный курс для любых ВУЗов: история КПСС, марксистско-ленинская философия, политэкономия и, как апофеоз всего этого маразма, научный коммунизм. «Наука», утверждающая неизбежность победы коммунизма во всем мире. Как в любой общественной дисциплине, оценка зависела от отношений с преподавателем, которые у Сергея были из рук вон плохи. Пожилой лектор завис на уровне шестидесятых годов, не желая замечать современные реалии. Голубев давно бы забил на посещение занятий, но научный коммунизм – единственный экзамен в зимнюю сессию. Провалишь – потеряешь триста тридцать рублей стипендии.

За узкими высокими окнами аудитории осень вступала в права – чуть пожелтели березы вокруг университета, небо затянуло рваными серыми тучами, из которых лениво накрапывал унылый дождик. В ожидании преподавателя студенты ходили по аудитории, здоровались, делились новостями. Парни рассказывали о стройотрядах, девушки обсуждали семейные дела. К друзьям, сидящим на последней скамейке, подошел Анатолий из параллельной группы. Сергей заметил, что товарищ неплохо заработал за лето, о чем говорил дорогой кожаный «дипломат», замшевая куртка и фирменные кроссовки. Да и стандартная одежда студента, джинсы и рубашка, явно фирменного происхождения.

– Привет! – поздоровался Анатолий.

– Привет! Какие дела? – откликнулись Сергей и Василий.

– Нормально. Брат дело открыл – торгует видеомагнитофонами и камерами из Дубая. Я ему летом помогал, слегка прибарахлился. Забегай ко мне в 202 маленькую, выпивка есть, поболтаем.

– И ты это запишешь на камеру?

– Какая «камера»! – замахал руками собеседник. – Она десять тысяч рублей стоит. И каждая кассета – сотня. Хотя я несколько штук привез – для видеосалона. Боевики и, – он понизил голос, – порнуха.

Прозвенел звонок и Анатолий пошел на свое место. Уходя, он добавил:

– Слышал, у тебя машинное время есть? Не посчитаешь мою задачу? Небольшую. Несколько графиков по методу наименьших квадратов.

– Хорошо, это раз плюнуть.

В помещение вошел преподаватель, Аркадий Дмитриевич. В толстом вязаном свитере, шерстяных брюках и старых ботинках довоенного образца, он смотрелся чужеродно на фоне молодых, современно одетых студентов. Оглядев вставшую аудиторию, пригласил садиться и начал лекцию, приправляя её непонятным словечком «сэнда»:

– В этом году мы начинаем курс научного коммунизма – сэнда науку о классовой борьбе пролетариата и социалистической революции, о социально-экономических закономерностях строительства социализма и коммунизма, сэнда мировом революционном процессе в целом…

Друзья лекцию не слушали. С еще двумя парнями они играли в «Лабиринт». Василий передвигал фигурки игроков по лабиринту, начерченному на бумаге, план которого знал только он. Остальные передавали ему условные сигналы: хочу пройти вперед (назад, влево, вправо), выстрелил, кинул гранату и прочее. Сигналы передавались движением пальцев, также отвечал Василий. Эту игру они придумали еще на первом курсе, и она часто выручала их на скучных занятиях. Большинство студентов также не особо вслушивались в речь преподавателя. Во-первых, политическая риторика усыпляла. Во-вторых, имелась обширная библиотека по всем общественным дисциплинам. Сдача экзамена сводилась к демонстрации политической лояльности, а не реальных знаний. Кто-то готовил диплом, кто-то играл, девушки тихо перешептывались – они умели говорить тихо-тихо, понимая друг друга по губам. Только на передней скамейке несколько студенток обреченно строчили в тетрадках. Потом их конспекты почитают остальные, вдруг найдется какое-то расхождение с политикой партии.

Семинары следовали сразу за лекцией, вели их аспиранты Аркадия Дмитриевича. Однако группу Сергея взял сам преподаватель. Вздыхая, что поиграть не удастся, Голубев отправился в небольшой кабинет на втором этаже.

– Сэнда, – начал Аркадий Дмитриевич после звонка, – начинаем процесс практического усвоения важнейшей общественной дисциплины. Цель коммунизма сэнда всестороннее развитие личности. Он вооружает человека глубокими знаниями, совершенной и могущественной техникой, делает властелином природы…

Сергей зевнул. До сих пор он думал, что «властелином природы» человека делает наука, а не догматическая идеология. Догмы нужны для управления людьми. Непонятно, издевался ли Аркадий или же фанатически верил в то, что вещал. Достаточно выглянуть на улицу, зайти в ближайший магазин, поговорить с партийными руководителями, чтобы понять всю бессмысленность тех слов, которые гладко текли из уст преподавателя.

– А вы, молодой человек, – вдруг обратился ведущий семинара к Сергею, – почему не слушаете? Я еще на лекции приметил, что сэнда вы с друзьями занимаетесь посторонними делами. Или вы думаете, что физика важнее понимания вашего назначения в советском обществе, как молодого строителя коммунизма?

– Да нет, что вы, – решил не огрызаться Сергей, – я внимательно слушал. Но мне кажется, что это можно найти в учебниках. А о реальной жизни, которая от них сильно отличается, вы ничего не говорите.

– Да ну? – поджал губы старик. – Ваша реальная жизнь, сэнда как гражданина СССР, должна быть посвящена строительству нового общества. И если что-то в этой жизни отличается, как вы говорите, от коммунистических идеалов, завещанных и омытых кровью наших отцов и дедов, то ваша задача сэнда сделать жизнь лучше. А моя – дать вам правильное руководство на этом пути.

– Да вы на улице бываете, Аркадий Дмитриевич, или на кафедре живете? – не выдержал Сергей. – Какой коммунизм?! Главная его задача – преодоление эксплуатации путем уничтожения частной собственности на средства производства. Но недавно партия официально собственность разрешила. Таким образом, она признала ошибочность всей предыдущей политики. А согласно историческому материализму, производственные отношения объективно и однозначно определяют общественный строй. Вне зависимости от того, что думают эти «строители». Так что сейчас мы строим капитализм. Хотя с позиции морального кодекса строителя коммунизма мы должны его хоронить.

– Что?! – удивленно и возмущенно воскликнул преподаватель. – Вы подвергаете сомнению политику партии?

– Ну что вы… – пошел на попятную Сергей. Он отлично знал, что случается с теми, кто открыто подвергает сомнению коммунистическую идеологию в СССР. Минимум – вылет из университета с волчьим билетом. – Тем не менее, вы не можете не согласиться, что Перестройка подвергла ревизии некоторые догматы марксизма-ленинизма. Частное предпринимательство…

– …частное предпринимательство разрешалось и раньше, – прервал его Аркадий Дмитриевич, сэнда в период НЭПа… – он замолчал, видимо, подбирая аргументы.

– Да вы слушали прения на первом съезде народных депутатов? Сейчас об этом открыто говорят на всех уровнях. Проблема не в частностях, проблема утопической попытке построить альтруистическое общество с эгоистическими по природе людьми. Пока мы были в изоляции, энтузиазм еще не выветрился, а цены на нефть – высоки, как-то удавалось сводить концы с концами. Но долго внушать голодным людям, что им сытно, нельзя, может психика не выдержать. Разрешение частных предприятий – как раз попытка как-то соотнести неработающую идеологию с действительностью.

Студенты зашушукалась. Катя, единственная девушка в группе, откровенно неодобрительно посмотрела на Сергея. Василий пнул друга под столом, недвусмысленно требуя заткнуться. Но Голубеву попала шлея под хвост. Он добавил еще пару резких фраз, но неожиданно осекся. Преподаватель побагровел и несколько раз хватил ртом воздух. Потом взял себя в руки и ровным голосом отчеканил:

– Сергей Вениаминович, прошу покинуть аудиторию. О вашем поведении будет доложено лично ректору.

Сергей понял, что хватил лишку. Он поднялся и вышел. И кто тянул за язык? Видимо, где-то внутри нарастал диссонанс между тем, что он изучал и тем, что видел вокруг. В жизни теперь требовался не ум, образование, научное терпение, а хваткость, конформизм, приспособленчество. С детства ему внушали, что СССР самая лучшая страна, мы строим светлое будущее человечества – коммунизм, где всем будет по потребностям. И что остальные страны пока прозябают в темноте, но рано или поздно придут к нам. А теперь оказывается, что мы строили номенклатурный деспотизм, и только сейчас пытаемся вернуться в русло цивилизованного мира.

Под самой крышей лабораторного корпуса у него была маленькая потайная комната. То ли это лифтовая так и не построенного лифта, то ли пожарная комната. Года два назад он поставил там стол и пару стульев и заходил, когда хотел побыть в одиночестве. В последнее время – со Светой. Сергей поднялся на верхний этаж, проскользнул к лестнице на чердак, ведущей к комнате и вдруг остановился: из-за двери доносились голоса. Слов не разобрать, но говорили двое – Света и ее ухажер, Михаил. Его как будто обдало холодным душем. Как она могла предать? Ведь это тайная комната только для них двоих. Она разрушила нечто интимное, что их связывало. Также тихо Сергей спустился и вышел из университета.

Дождик продолжал мелко моросить. По дороге к общежитию мокрые ветки кустарников цеплялись за одежду, но студент не обращал внимания на то, что одет в легкую рубашку. Он злился на непогоду, на Свету, на Аркадия Дмитриевича, на шефа. Нет, не то, это частности. Он вдруг осознал, что занимается не тем и находится не на том месте. Этот кризис начался не сейчас, а зрел все последние годы. Чем больше он узнавал окружающую жизнь, тем более она вступала в противоречие с догматами поведения, которые внушали с детства. «Цель вашей жизни – упорная работа на благо общества» – говорили в школе. «Мы строим коммунизм – высшую фазу развития человечества» – четвертый год утверждают на комсомольских собраниях в университете. Но стоит оторваться от учебников и посмотреть по сторонам, как окружающая действительность начинает бить по глазам противоречиями книжной и реальной науки. Страна не приближалась к изобилию, а все более отдаляется от него. Руководители этого процесса не могли не замечать, но врут на каждом шагу, потому что изменить что-то в рамках коммунистической идеологии невозможно. Сергею, как рядовому «строителю коммунизма» оставалось закрыть глаза на противоречия. То есть приспособиться, как делали все, или пытаться выбиться в руководители. Но сейчас оба эти пути были тупиковыми. Приспосабливаться было не к чему, так как коммунистический строй трещал по всем швам и не мог обеспечить приличным пайком его строителей. А чтобы пробиться во власть, нужны были связи. Да и не любил Голубев управлять людьми.

Он постоял около дерева рядом с общежитием, не обращая внимания на дождь. Между корней сосны валялись хлебные корки, но белка, для которой предназначался этот корм, не спешила вылезать из укрытия. На стене общежития написан лозунг «Перестройка – веление времени!». Восклицательный знак кто-то исправил на вопросительный. Сергей топтался около входа в общежитие, когда неожиданно дождь прекратился. Тучки разбежались, в просвет выглянуло солнце. Настроение несколько улучшилось. И тогда он вспомнил о предложении Алексея Куркина. Теперь в Академгородке его ничто не держало. По научному коммунизму будет двойка, поэтому на семинары можно не ходить. Диплом он может делать где угодно, там сплошная математика, была бы бумага и карандаш. Или на компьютерах, которыми торговал Алексей. А они в Москве. Значит, надо ехать в столицу.

Внезапно приняв решение, он развернулся и отправился в контору Алексея. К сожалению, того не оказалось на месте. Секретарша сообщила, что председатель кооператива в командировке в Улан-Удэ. Но, если он хочет ехать в Москву, даст телефон. Но ехать придется за свой счет – без шефа она не может выдать командировочные. Голубев записал телефон и отправился в общежитие паковать вещи.

– Ну ты и дурак, – сказал Василий, как вернулся с семинара. – Зачем ссориться с властью? Абсурд. Тебе что, жить надоело?

– Так – надоело. Шефу на астрофизику наплевать, ему бы только зарплату побольше. Чтобы было, как заведено, без лишней суеты.

– Отнюдь. Так значит, дело в шефе?

– И в нем тоже. Может, он и хочет поддержать молодую смену, да не может: денег нет. А этому Аркадию на пенсию надо было лет десять назад.

– Не вижу логики. На кухне одно говорим, на людях – другое. Подчиняйся правилам и будешь нормально жить. Ты что, революцию решил устроить? Абсурд!

– Да ну, ты скажешь, – ответил Сергей, обдумывая, что ему понадобиться в Москве. Скоро зима, надо бы теплые вещи взять, но нет подходящего чемодана. – Причем тут революция? Раньше партия хоть придерживалась ленинской идеологии. А послушай теперь, что они говорят: надо поддерживать частную инициативу, возрождать предпринимательство. А когда кто-нибудь пытается это сделать, люто ненавидят. Знаешь, за что? Знают, что новые буржуи заберут у них власть. И поэтому натравливают народ на кооперативщиков, якобы они и есть причина той разрухи, в которой находится страна.

– А может у причины другое имя: Света?

– Это – тоже. Она теперь с Михаилом.

– Это тот комсомольский лидер, у него еще папа – большая шишка в горкоме?

– Ну да, но я не думаю, что из-за этого. Хотя… Ты же сам говорил, что женщине нужен добычливый мужик. Вот я и поеду на заработки.

– А диплом?

– А что диплом? Сдавать через год, написать где угодно могу.

– Отнюдь. – Василий вышел минут на десять и вернулся с большим чемоданом. – Бери мой, в подвале лежал с зимними вещами, я их в коробку переложил.

– Спасибо.

– А насчет Аркадия Дмитриевича не переживай. Он потом успокоился. В деканат не пойдет, тем более – к ректору. Может, даже четверку на экзамене поставит.

– Да не хочу я ходить на занятия и притворяться, что он истину глаголет. Почему в науке нас учат доверять только наблюдениям и эксперименту, а в «научном» коммунизме все держится на вере? Эксперименты провалились, а наблюдения очевидно опровергают теорию. Ты веришь в эту лабуду?

– Отнюдь. Только я на третьем курсе и вылететь могу на раз. Вот и нафиг я столько учился?

– Не вылетишь. Держись подальше от чистой науки, и будешь в порядке. Ну, посидим на дорожку.

– Ты прямо сейчас летишь? Не вижу логики. А с нашими попрощаться? Анатолий приглашал на сабантуй, у него импортная выпивка есть. Скоро Посвящение. У тебя куча ролей в капустнике. Да и…

– Если без меня обойдутся, значит, я был не на своем месте. А я думаю, обойдутся.

– А Света?

– Она первая в этом списке.

– Отнюдь…

Они присели на чемодан, потом встали, пожали друг другу руки и Сергей направился в аэропорт. Голубев летел в самолете впервые. Ему бы смотреть на землю из иллюминатора и ахать от попадания в воздушные ямы. Вместо этого весь полет парень думал о своем решении. Он пытался разложить все по полочкам, как его учили в университете. Против: приходится бросать учебу, надежды и перспективы в дальнейшей жизни, расстаться с друзьями, девушкой. За: попытка вырваться из паутины лжи. 3:1 не в пользу его поступка. Что ему не нравилось в налаженной жизни с ясными перспективами? Умом Сергей не понимал этого. Значит, причины были вне логики, где-то интуитивны, а где-то просто эмоциональны. Ему не нравился этот вывод. И все же он чувствовал, что поступает правильно. В конце концов, решение обратимо – посмотрит столицу, прочувствует новые ветры, может даже заработает. Диплом никуда не убежит. Вздохнув с облегчением, Сергей съел холодную курицу – традиционный обед Аэрофлота, – и задремал.

Глава 3

Москва встретила Сергея негостеприимно. Прилетел вечером, пока добрался до города, стемнело. Телефон не отвечал. Не отвечала и секретарша, так как в Новосибирске в это время была ночь. Билет на самолет забрал последние деньги, в кармане звенела одна мелочь. Пешком, волоча чемодан, он добрался до ближайшего вокзала (это оказался Павелецкий) и устроился спать на полу.

Международный звонок стоил тридцать копеек за минуту. Утром дозвонился до Новосибирска, секретарша – до Москвы и дала другой телефон. Ответил некий Александр. Назвал не адрес, а место встречи около метро «Пролетарская». Метро стоило пять копеек, их пришлось клянчить у прохожих. С чемоданом еле протиснулся через турникет. Около метро к нему подошел парень лет двадцати пяти, в черных спортивных штанах с огромной белой надписью «Адидас», желтой мятой футболке и кроссовках на босу ногу.

– Александр Гречнев, кооператив «Квант», – представился он.

– Сергей Голубев из Новосибирска, на работу.

– Какая, нахрен, работа. Ладно, пойдем, тут недалеко.

Они пересекли проспект, прошли дворами и остановились у подъезда высотного здания. Спутник Сергея набрал код, и они поднялись почти на самый верх. Однокомнатная квартира выглядела приличной, если бы не беспорядок и мусор по углам.

– Кидай кости, – сказал Александр и отправился на кухню, где у него стоял включенный компьютер.

Сергей поставил чемодан в угол и тоже пошел на кухню. Саша играл на компьютере в ролевую игру. На дисплее бегали шестнадцатицветные фигурки-монстры. Рядом стоял телефон на куче клочков криво исписанной бумаги и початая бутылка пива. Оставшийся кусок стола занимал электрочайник и надломанная буханка. Напротив – плита на четыре конфорки, над ней – навесной шкаф. В углу – холодильник, рядом с которым валялась дюжина пустых бутылок из-под пива. Сергей принес стул из зала и сел рядом с Александром.

– А что, Алексей насчет меня не говорил?

– Он много чего базлает, – буркнул Александр, не отрываясь от игры. – Ты сам с ним перед выездом говорил?

– Нет.

– Ну вот. Заказов нет. Босс как раз поехал в Улан-Удэ, чтобы их собрать.

– А что ты не на работе?

– Это и есть «работа». Ты думал, у нас люксы, голые красотки пиво носят? Нет. Вот эта съемная квартира, да склад. В прачечной.

– Где?

– В прачечной на Баррикадной. Что удивляешься? Государственные организации не сдают помещение кооперативам. Могут, но зачем это руководителю? Он с этого денег не имеет, все по безналу, один гемор. Это чудо, что я договорился с прачечной. Отмываем там деньги, – он засмеялся.

– А кто еще в конторе работает?

– В Москве кроме нас больше никого нет. Начальник закупки ведет, я – шнырь. Ты в помощники по закупкам. Однако дело это хлопотное. Ты откуда?

– Студент новосибирского университета, факультет физики, пятый курс.

– А! Босс набирает своих. Но в бизнесе законы физики не действуют.

– А ты чем занимаешься?

– Играю в «Ультиму-5», – одной рукой Саша ткнул в экран, другой тряхнул пустую бутылку пива. – А в целом треп с населением и органами. Квартиру эту снял, например. Прачечную нашел. Друзья там по общагам…

– По общагам?

– Ну да. Все наши поставщики оттуда.

Из дальнейшего рассказа Сергей выяснил, что новый коллега окончил машиностроительный техникум, но по специальности не работал ни дня. «Вот еще у станка париться». Работал везде понемногу, предпоследнее место – в кооперативе по сдаче квартир. Там и познакомился с Алексеем, когда тот искал квартиру. Председатель «Кванта» предложил работать на него, ему был нужен человек, знающий Москву. Сделали пару закупок компьютеров, босс сам отвез их в Новосибирск. Дело наладилось. Теперь нужны те, кто будет тестировать «железо», покупать, складировать и отправлять.

– А откуда-то берутся, эти компьютеры?

– В ГУМ-е покупаем, – съязвил собеседник. – Да оттуда же, откуда все импортные вещи в столице, – он хлопнул по надписи «Адидас» на боку, – от пиндосов. И от тех, кто заграницу мотается.

– Фарцовка?

– Сейчас это законно. И везут иностранные студенты. Им максимум, что грозит – высылка из страны, но МИД на это не пойдет. Поэтому основные места – общежития.

– Ясно, – сказал Сергей, хотя мало что понял. Ничего, разберется на ходу. – Перекусить что есть?

– Пошарь в холодильнике.

В холодильнике нашлись заплесневелые консервы «Килька в томате», проросшая луковица, надкусанный плавленый сырок и рассыпавшиеся серые макароны.

– А почему макароны в холодильнике?

– Тараканы. И мыши.

– А. Могу суп сварить.

– Не знаю, есть ли кастрюля. И соли нет.

– А что ты ешь?

– Ничего, – ответил Александр, отламывая кусок от буханки. – Обычно я дома ночую, мама готовит.

– Может, за продуктами сходить? Хотя денег нет.

– Возьми в шкафу в зале.

Сергей прошел в комнату и открыл шкаф. Там стояли запаянные в пленку зеленые и красные коробки, похожие на кирпичи.

– И где деньги?

– Они и есть, – ответил Александр, подходя. – Никогда не видел банковскую упаковку?

– Не-а. Тут же…

– Тысяч сто на закупки. Теперь ты понял, почему я тебя пробивал? Мало ли кто звонит. А мелочь тут. – Саша выдвинул один из ящиков шкафа, плотно забитой мятой массой купюр. – Только в магазине ничего не купишь. Ты у метро пошукай, там бабки толкают, что по талонам получили.

– А на сколько брать?

– Да хоть на все. Запиши потом, что почем. Алексей вернется, проверит. Кстати, о бухгалтерии. Надо договора кое-какие составить. Поможешь?

– Ага.

– Около двери, на гвоздике – запасной комплект ключей. Купи пива несколько бутылок. Впрочем, ты не найдешь…

В Москве стояла на редкость ясная солнечная погода. Можно сказать – бабье лето. Несмотря на рабочий день, народу около проспекта было много. Рядом с домом обнаружился большой гастроном, весь ассортимент которого состоял из вездесущих ломаных макарон, кулинарного жира, рыбных консервов аж двух сортов, плавленых сырков и каких-то круп в одинаковых серых пакетах. Хлеб имелся трех сортов – белый, черный и баранки. В дальнем углу очередь отоваривала талоны. Купив баранки, Сергей отправился к метро. Там он нашел торговцев едой. Бабулек было меньшинство, в основном немолодые мужчины с авоськами. Торговали тем, что давали на талоны: маслом, сахаром, колбасой. Несколько мужиков стояло в очереди в неказистый ларек с надписью «Пиво». За стеклом не было никакого товара, кроме пустых бутылок. Продавец, тетка в летах, буркнула сразу, как Сергей ткнулся в окошко:

– Двадцать.

– Чего «двадцать»?

– Молодой человек, отойдите, не мешайте работать.

Голубев догадался, что она торговала водкой. Видимо, бабушки продавали «талонную» водку в ларек рублей за пятнадцать, а тот продавал мужикам за двадцать. Деньги мужики зарабатывали на продаже других «талонных» товаров. Странно, зачем этот бартер, если можно сменять одни талоны на другие? Потом вспомнил, как выглядит талон, и понял, что подделать его проще простого. Торговать водкой бабушки не решались – несколько милиционеров стояли рядом с ларьком, охраняя монополию. Быстро разобравшись в ситуации, Сергей купил масла и сахара. Способность быстро ориентироваться на новом месте была отточена в общежитии. Цены в полтора-два раза превышали магазинные, но деньги теперь можно было не экономить. Колбасу покупать не решился – выглядела она неаппетитно. Взял десять плиток шоколада «Спорт» у бабульки-одуванчика и плиточный чай у небритого мужика с перстнями на пальцах. Жить можно. Довольный покупками, студент отправился домой.

Александр играл на компьютере. Сергей поставил чай, намазал хлеб маслом. Подумал и шлепнул плитку шоколада сверху. Такие «бутерброды» надолго станут его «фирменным» стилем.

Александр оторвался от игры:

– Пива купил?

– Нет.

– Жаль.

– Но видел, где водку продают.

– Не покупай. Паленая она.

– Я думал, они скупают у бабушек и продают.

– Так тоже делают, но ты приезжий, подсунут самопальную. – Саша принюхался к чаю. – Плиточный?

– Ага, – ответил Сергей, разливая бурду по стаканам.

– Из верблюжьей колючки.

– Чего?

– Или кипрей. Подделка. Ты с рук осторожно покупай, постоянно накалывают. Маргарин вместо масла, сахар с сахарином, колбаса из кошек…

– Чего?

– Шучу. Колбасу варят дома из костей, потом сушат крахмалом. Поэтому я с рук стараюсь не покупать. Если хочешь нормальный хавчик, езжай на рынок, там можно мяса купить.

– А столовая или ресторан?

– Столовые с нормальной жрачкой есть только в учреждениях. Те, что на улице – тошниловка. Обычные рестораны от забегаловок отличаются только ценником. А в приличные заведения я не ходок, потому что там не едят, а трут дела.

– Как это?

– Блатные тусуются, начальство, проститутки и прочее. Поэтому готовят долго и дорого. А пиво все равно разбавленное. Можешь сходить с боссом.

– Кстати, а что ты Алексея «боссом» зовешь? – спросил Сергей, доедая бутерброд.

– Как-то раз назвал его так, понравилось. Мне вот кликуху «менеджер по продажам» дал. Пальцы гнет в глазах заказчиков. Но я не секу, какие заказчики, если офиса нет. Разве что на кухне принимать.

– А когда он собирался назад?

– Звонил из Улан-Удэ, говорит, что с самолетом трудности.

Сергей закончил есть, вытер стол. Тряпкой являлась разодранная футболка неопределенного цвета, видимо с плеча Александра. «Менеджер по продажам» вышел из игры, запустил текстовый редактор и спросил:

– Печатать умеешь?

– Медленно.

– Я по клавиатуре вообще одним пальцем. Надо договора изменить и распечатать, босс задание оставил.

– В игре такого не заметил. Ладно, наберу. А как их печатать?

– Принтер отвезли в Новосибирск. Босс сказал купить новый. Вот тебе и задание, познакомишься с электронным рынком Москвы.

– А что, в Москве есть магазины, где продаются принтеры?

– Кто тебе сказал, что в магазине? У иностранных студентов можно купить. Напрямую на них выйти трудно, да и смысла нет – везут раз-два в год. В общагах есть посредники, у которых, этот… ассортимент богаче, цены немного выше. Бывают еще посредники к посредникам, целая цепочка выстраивается. Не суть. Вот список, – он вытащил из-под телефона кучу бумажек, – звони и ищи принтер. Покупатели с наличкой дефицит, найдешь быстро. Наш номер записан на корпусе телефона, или просто говори: «от Алексея-304», они в курсах.

Сергей взял разрозненные клочки. На них как попало, ручкой и карандашом были написаны странные заметки. Заголовки «Общаги и первые руки», «Ремонт», «МГИМО», под которыми имена или фамилии с телефонами, перемежались с надписями типа «Бекхан, железо», «Андрей-425, 1-й мед», «От Алексея, мониторы».

– А какой принтер искать?

– Широкий. В такой лист поперек можно засунуть, в узкий – только вдоль. Узкие не в ходу, хотя мне нравятся. На столе места меньше занимают.

– А марка?

– Это тебе не супермаркет – покупай, какая будет. Выбор не богатый. Фирму, типа «Epson» или «HP» не везут – дорого. Поэтому лейблы всякие случаются, что в Восточной Европе придумают. У них одна и та же лента, менять просто. Я пока футбол посмотрю, стучи, если что.

Александр сел на диван в большой комнате и включил телевизор. Сергей разложил на столе бумаги и начал звонить. Большинство телефонов не отвечало. На остальных подозрительно спрашивали, кто звонит. Но чаще на вопрос: «Хочу купить принтер» отвечали «Сейчас нет». Очевидно, большинство номеров в «базе» были посредниками. Стало ясно, что означают три цифры после многих имен: начало телефонного номера. Через час телефон зазвонил. Сергей взял трубку и обратился к Александру:

– Предлагают лазерный принтер. Брать?

– Спроси цену.

– Двадцать пять тысяч.

– Да они охерели! Скажи, потолок восемь тысяч.

– Ага, передал. Отвечают, что сам охерел, если не разбираешься.

– Матерки оставь себе.

В следующие полчаса телефон взорвался звонками. Сергей еле успевал записывать предложения, попутно запоминая множество новых слов: «матричный», «девять иголок», «кабель Сетроникс», «драйвера на флопе» и прочее. В перерыве футбольного тайма в кухню зашел Александр. Он пошарил среди пустых бутылок пива, вздохнул, отпил прямо из горла чайника. Посмотрел на исписанный Сергеем листок, поинтересовался:

– Какие результаты?

– За восемь тысяч есть один, еще несколько – за восемь с половиной, остальные за девять.

– У, жуки! Из первых рук широкий принтер на семь штук тянет. Если за девять толкают, значит, четыре посредника, по пятьсот рублей наваривают. Или кто-то совсем обнаглел и штуку накручивает.

– Ты же сказал, что за восемь можно брать?

– Я сказал, что это потолок. Семь с половиной должно быть. Не выйдет из тебя спекулянта.

Снова раздался звонок. Сергей послушал и сказал, обращаясь к Саше:

– Звонит Андрей-425, говорит, подъехал с принтером, стоит у метро.

– Какое «подъехал»?! – подпрыгнул Александр. – Ты что, сказал ему привозить?

– Нет. Но я говорил, что за восемь берем.

– О, чтоб тебя этим принтером по башке… Ладно, Андрей-425 – ценный кадр, пойду встречать. На звонки отбой.

Александр вышел и вернулся с парнем, который нес большую коробку.

– Андрей Калюжный, – представился он Сергею. – Походу ты новый сотрудник «Кванта»?

– Ага, – ответил за него Александр. – А ты и рад новичков обувать. С чего это твой «Amstrad» стал восемь тысяч стоить?

– За срочную доставку, – улыбнулся Андрей.

Посредник разделся, и Сергей смог его рассмотреть лучше: парень лет двадцать пяти, очки в легкой металлической оправе, сильно потертые джинсы, отечественная рубашка из толстой ткани, маленькая кожаная сумка через плечо. Он поставил коробку на пол, и Сергей увидел надпись «Amstrad».

– Так, студент, учись распаковывать электронику, – сказал Александр, убирая со стола чайник.

– Я бы взял деньги и отчалил, – заметил Андрей, – общага в десять закрывается.

– Проверим принтер – получишь всю сумму, как обычно.

– Чего проверять – он нулевый.

– Если работает, что тебе беспокоиться? – И Александр начал аккуратно распаковывать коробку, аккуратно клея наклейки на пенопласт.

– Когда будем назад засовывать, наклейки должны быть на месте, как будто принтер и не распаковывали, – сказал Саша включая принтер. – Елки, евровилка! Хорошо, что у меня розетка раздолбана.

Новый прибор мигнул лампочками, каретка дернулась было, но вернулась в начало. Александр сунул в подачу лист бумаги, нажал пару клавиш в редакторе. Принтер на секунду задумался, а затем начал с противным скрежетом двигать кареткой туда-сюда. Не дожидаясь окончания распечатки, оператор прервал процесс и вытащил листок. На нем были какие-то кракозябры.

– Еще и не русифицирован.

– Так это же не распакованный принтер, – удивился Андрей. – Походу надо или драйвер русский ставить или «Лексикон», в нем уже встроено. – Он снял сумку с плеча, достал дискетку на пять дюймов. – Ставь.

– Небось с вирусами? – подозрительно покосился Александр, принимая флопик.

– Там антивирус Лозинского. И игрушка «Диггер». Заметь, за это денег не беру.

– Слышь, студент, поставь программы, – обратился Саша к Сергею. – Мне надо денежные дела перетереть.

И они ушли в большую комнату. Пока Александр расплачивался, Сергей скопировал русский редактор «Лексикон», игрушку «Диггер», антивирус – он впервые встретил такой тип софта – и какие-то тестовые программы. Парни вернулись в кухню. Сумка Андрея заметно округлилась.

– Ну, ребята, походу обращайтесь, – сказал Андрей, – у меня хорошие связи не только в первом меде, но и в МГИМО.

– С ценами не наглей, – вставил Александр.

– Давайте большой заказ, будут и цены нормальные. Мне что, за сто рублей париться? Да я на обмене валюты больше потеряю.

– Твои иностранцы хотят баксы?

– Рублями тоже берут, но по невыгодному курсу.

– Охота тебе палиться с обменом.

– Да менты на это закрывают глаза. Если попадаешься, походу даешь денег и все.

– А что такое «лазерный» принтер? – спросил Сергей.

– Это бандура больше твоего компьютера, зато качество печати не хуже, чем в типографии. И графику может делать. А что, были заказы? Я один такой продал в редакцию «Московского Комсомольца».

– Нет информации – нет спроса, – ответил Сергей. – Теперь знаем, будем предлагать.

– Деловой подход. Походу в «Кванте» появился нормальный закупщик.

Андрей ушел. Сергей загрузил договор и спросил Сашу, что нужно исправить.

– Да забей. Все равно текст никто не читает, он предприятиям для отчетности. Вставь везде «Квант». И реквизиты нашего счета из отдельного файла. Распечатай штук пять для начала.

Сергей закончил работу в двенадцать часов. В Новосибирске в это время была уже глубокая ночь, поэтому клонило ко сну. Александр давно дремал на диване, несмотря на стрекот принтера. Голубев растолкал его, спросил, где спать.

– Да ложись рядом, больше шконок нет. Снимали квартиру на одного, чтобы хозяин цену не задрал.

– А что, разве Алексей спит не здесь?

– Чаще в прачечной, у него там шмара.

– Кто?

– Неважно. Я дома сплю, но сегодня лень тащиться через весь город.

Сергей нашел старое пальто вместо одеяла.

– А подушка есть?

– Может, тебе еще перину? Не студент, что ли?

Голубев вытащил из шкафа несколько кирпичей денег, прикрыл курткой – получилось средне. Впрочем, даже эти старания оказались лишними: стоило лечь на диван, как он мгновенно вырубился.

Глава 4

Утром Сергей проснулся от грохота в прихожей.

– Черт возьми! – ругнулся кто-то. – Что ты тут понаставил?

– Коробку из-под принтера, – услышал он голос Александра.

– Нашел место… – Сергей узнал голос Алексея Куркина. – А кто у тебя дрыхнет? – продолжил он, заходя в зал.

Студент поднялся с дивана. Оказывается, он спал, не раздевшись.

– А, Голубев… – протянул босс, – типа решился? Вовремя, есть работа. Приводи себя в порядок.

Сергей зашел в ванную, совмещенную с туалетом. Плитка, закрашенная зеленой краской, отвалилась во многих местах. Эмаль в ванне местами отсутствовала, обнажая чугунный остов. Раковина оказалась металлической – видимо, фаянсовую часто разбивали. К такому выводу Сергей пришел, увидев трещину в унитазе. Заметил поздно, когда уже спустил воду и долго смотрел, как она бодрой струей лилась на пол. Вспомнив отставшие обои в кухне и небрежную побелку в зале, понял, что квартира часто сдавалась не очень аккуратным съемщикам. Или это судьба всех таких квартир. Когда вытерся и прошел на кухню, остальные сотрудники «Кванта» пили чай. На столе лежал большой сверток насквозь промасленной бумаги, от которой шел густой рыбный запах.

– Байкальский омуль, – пояснил Алексей, проследив взгляд. – Мне он даром не сдался, но заказчики всучили. Вся эта водка, рыба и баня бесконечная во как достали! – Он провел ребром ладони по шее. – А никуда не денешься, на этом уровне дела без пьянки не делаются.

– Взял бы меня с собой, я б помог, – облизнув губы, сказал Александр. – Омуль с пивом…

– Ага, ты бы типа помог… Офис нашел?

– Да где найдешь? В Москве нет твоего понятия «сдача нежилого помещения внаем».

– А как же другие кооперативы? Сам был в их офисах.

– Так это на предприятиях, родные. Шишки туда своих детей устраивают и бабки платят якобы за помощь. У тебя папа в райкоме работает? Нужны связи.

– А я тебя зачем нанял? Ищи связи. – Он повернулся к Сергею. – Ты в курс дела вошел? У нас заказ на десять компьютеров с периферией для авиационного завода. Деньги типа в пути, но уже надо суетиться.

– У нас же срок поставки в договоре три месяца? – удивился Сергей.

– Я тупо за неделю могу поставить. Три месяца, чтобы у нас были оборотные средства для срочных заказов. Меня в Улан-Удэ никто не знает, еле-еле договорился. Откат еще десять процентов…

– Какой «откат»?

– Десять процентов от суммы договора – черным «налом» в карман директору.

– О…

– Это по-божески, некоторые требуют половину суммы. Типа я деньги печатаю. – Алексей открыл шоколадку, откусил почти половину и вытащил договор из прозрачной папки.

Сергей сразу перелистнул на приложение.

– Десять компьютеров XT, один AT, два принтера, мышки… Что это такое?

– Это типа трехкнопочная коробка, она в комплекте идет с компьютерами, можешь не париться. Авиастроителям нужна для каких-то программ, не понял. Уверен, что будут эти компьютеры валяться на складе или секретарши на них играть.

– …один планшетный сканер, два модема, стример…

– Тупо не знаю, что такое. Разберешься по ходу дела.

– А если не найду? Рынка нет, все с рук.

– Ну и что, возьмем еще времени на форс-мажор, закажем привоз, – беспечно махнул рукой Алексей. – Короче, начинай искать. Если будет типа дешевое, покупай сразу, сто тысяч есть. Но в основном говори, что деньги будут через неделю, пусть конкурируют. А ты, – он повернулся к Александру, – займись помещением. Заказчиков в прачечную приводить? Кстати, начет прачечной: офис будет там, потому что сюда возить технику нельзя, соседи засветят.

Александр допил чай, оделся и вышел.

– Лучше бы мы вдвоем покупали, – сказал Голубев. – Я только вчера приехал, еще не в курсе дела.

– Ага, и уже прикупился, – босс хлопнул по крышке принтера.

– С переплатой в пятьсот рублей, – заметил подчиненный.

– Фигня! Зато рабочий. Александр в технике разбирается слабо, уж сколько раз обманывали. Если неисправное подсунут, в Европу не поедешь менять. Попадем намного больше, чем на пятьсот рублей. Ты с компьютерами на «ты», купишь, что надо.

– Я на них программировал, а не торговал.

– Торговле можно научить, а голову не заменишь. В общем, собирайся, поедем в наш «офис». Типа «базу» телефонов прихвати.

По дороге к проспекту Сергей спросил насчет оплаты.

– Пятьсот рублей типа хватит? Между прочим, столько зам директора авиационного завода получает.

– Хватит. Даже больше, чем я ожидал.

– А ты и будешь получать больше. Умный в нашем деле всегда найдет, как заработать. Ты же видишь: времена меняются, деньги тупо на земле валяются, успевай подбирать.

Глядя на торговую «тусовку» около метро, Сергей хотел возразить, но не стал. Еще несколько дней назад мир ему казался однородным и разумно устроенным, теперь же он сильно в этом сомневался. Алексей поймал такси, и они поехали на Баррикадную. Недалеко от метро, в переулке, спустились в полуподвал.

– Типа черный ход, – объяснил Алексей, – для сотрудников. Есть еще основной, для клиентов прачечной, но ты туда не ходи, не отсвечивай. Мы договорились, что обитаем здесь за небольшие деньги. Если какая проверка, типа принимаем белье. Понял?

Они зашли в помещение размером с трехкомнатную квартиру, заставленную стеллажами с пакетами белья. Низкие потолки на уровне ног пешеходов за окнами. Ближе к основному входу располагалась приемная – стол с кассой напротив небольшого окошка. Там сидела миловидная женщина лет тридцати, и что-то записывала в большой разлинованный журнал.

– Знакомься, Марина Викторовна, – представил приемщицу Алексей. – Хозяйка апартаментов, – он улыбнулся.

– Сергей Голубев, очень приятно.

Марина также улыбнулась и снова уткнулась в журнал. В углу примостился столик с таким же компьютером, что и на съемной квартире. Рядом стоял телефон. Председатель кооператива сел за стол.

– Этот компьютер проверь и запакуй, коробки под лестницей. Вместо него поставь из квартиры.

Сергей сел напротив босса, достал пачку листков с телефонами.

– Приступай к работе, – продолжил босс. Он посмотрел на листки. – Прежде всего, звони по списку «Первые руки», я за эти телефоны кучу денег отдал. И наличными, и опытом. Пока всех посредников бортанешь, много времени проходит. Пополняй базу, если контакты типа стоящие. Ну и понятно, никому не давай.

– Может, набрать в редакторе и распечатать?

– Чтобы любой мог тупо украсть? Лучше так. Самые важные контакты вообще в голове держи. Ладно, мне в пару мест надо сегодня заглянуть. Вечером встретимся.

Алексей открыл дверь рядом с окошком и вышел через основной вход.

– Где тут можно перекусить? – первым делом спросил Сергей.

– Около зоопарка неплохая пельменная, – ответила Марина.

– Составите компанию?

– Еще не обед, а потом у меня все с собой. – Она показала на пластиковый пакет в углу стола. – А если поставить холодильник, я могла бы готовить.

– А плита?

– Плитка есть. Только она спрятана от пожарной инспекции.

– Хорошо.

Попробовав пельмени в забегаловке около зоопарка, Сергей задумался о связи учреждений, так как затруднился определить, мясо какого животного съел. Зато недорого – большая порция меньше рубля плюс двадцать копеек за компот. Обедали здесь монтажники, электрики, механики и прочие городские рабочие. Некоторые почти открыто доливали в компот нечто из принесенных бутылок. Когда вернулся на рабочее место, Марина принимала белье от старушки. Клиентка возмущалась некачественной стиркой и возросшими ценами.

– Год на этих простынях спит, прежде чем к нам приносит, вот и не отстирываются, – в сердцах воскликнула приемщица, когда старушка ушла, – еще на цены жалуется.

– Я удивлен, что прачечная принимает белье от населения, это же нерентабельно.

– Организации прямо в прачечный комбинат машинами везут, им приемный пункт не нужен.

Сергей ушел в угол к своему столу.

– Если будут спрашивать прачечную, скажи мне, – добавила она, – телефон-то у нас общий.

– Хорошо. Если будут спрашивать Сергея…

– Когда кто-то из вас здесь, я первой трубку не снимаю.

Сергей начал обзвон. Компьютеров в наличии ни у кого не было. Насчет планшета, модема и стримера вообще никто не знал. Предлагали какой-то плоттер и разрозненные комплектующие. Но обещали узнать и достать. Часть посредников, услышав «десять икстишек», бросали трубку, наверно боялись развода. Денежный вопрос беспокоил студента: разъезжать по Москве на такси с сорока тысячами (на один компьютер) в кармане совсем не улыбалось. Недавно сообщали, что убили инкассатора за несколько тысяч, а тут в разы больше и никакой охраны.

К вечеру подошел Александр с пузатой сумкой, в которой позвякивало. О чем-то мило побеседовал с Мариной, и подсел к Сергею.

– Ну как, студент, надыбал десять компьютеров?

– Не предлагают, – ответил Сергей, подвигая листки. На них посредники были заключены в квадраты, которые соединялись линиями разной толщины.

– Что за каракули?

– Круговая социограмма. Посредники работают группами, между ними есть связи. Если линия жесткая, они единое целое, хотя территориально разобщены. Если линия прерывистая, значит, иногда взаимодействуют. Стрелка обозначает, кто к кому обращается.

– И толку с этой мазни?

– Оптимизация. Всем звонить нет смысла, только лидерам разных групп.

– И как ты их вычислил? Так и спрашивал: ты мол, бугор?

– Зачем? Проще. Если звонит и сразу говорит о деле, значит лидер и есть. А подчиненные представляются: «Я от Саши-235» или «Слышал, тебе компьютеры нужны»? Я их спрашиваю, из какого района. Понятно, что «Саша из Марьино» и «Олег из Кунцево» – разные группы. Но ни у кого товара в наличии нет.

– Может есть, да придерживают.

– Я спрашиваю детали. Мол, сколько дисководов, есть ли сопроцессор. Если товар был в наличии, мне б ответили. Или сказали, что перезвонят. А так сразу пропадают.

– Пока я не вижу результата…

– …надеюсь, скоро будет, – раздался голос Алексея. Он вошел тихо и, судя по всему, давно прислушивался к их разговору.

– Главное – зарядить посредников и убедить типа у нас есть живые деньги, тогда они начнут копать, – сказал босс, подходя к столу и рассматривая схему. – Толково. Однако я бы внес некоторые поправки. Есть много посредников, работающих тупо в одиночку, а группы неустойчивы. Вычисляй самых работоспособных, нежадных и делай на них ставку. На сегодня работа окончена. Идем, типа поедим. Александр?

– Да ну ваш кабак, – махнул тот рукой. – Час сидишь, чтобы первое принесли, прилично бухнуть невозможно…

– А, ты типа приготовился, – Алексей кивнул на сумку подчиненного. – Что с арендой?

– Рою носом землю.

– Ну-ну. Идешь? – босс обратился к Сергею.

– Иду. Может, изжога от пельменей пройдет.

Алексей неодобрительно глянул на потертые джинсы и несвежую рубашку товарища, но ничего не сказал.

Ресторан располагался посередине Калининского проспекта. На входе и частично внутри помещения, перед канатом на лестницу, стояла очередь. Ее сдерживал швейцар в темно-красном пальто с потертыми золотистыми нашивками. «Нет мест, нет мест», – повторял он заученную фразу, оттесняя людей на улицу. Алексей, не обращая внимания на толпу, подошел к швейцару и показал красные корочки. Тот взял документ в руки и, козырнув, открыл проход.

– Столик заказан? – спросил молодой человек с брезгливой миной перед входом в зал.

– Вы меня должны помнить, – ответил Алексей, глядя ему прямо в лицо.

– Ах, да, – стушевался он, – пройдемте.

Ресторан выглядел небольшим: десятка два столиков, эстрада, но в глубине помещения были видны проходы в другие банкетные залы. Темно-красные стены, увешанные серебряными звездами и знаками зодиака, поглощали и так не очень щедрое освещение, так что впечатление от зала складывалось мрачное. Официант прошел к столику, за которым сидели две девушки, что-то коротко сказал, потом вернулся к парням.

– Леша и Сережа, – кивнул босс, присаживаясь.

Девушки были совершенно разные: одна блондинка в бежевом, плотно облегающем платье, другая – шатенка в синеватом переливающемся костюме, но Сергею показалось, что они чем-то похожи. Блондинка сняла темные очки, совершенно неуместные вечером, и недовольно буркнула:

– Анжела и… – она перевела взгляд на шатенку и та закончила – Элеонора.

– Очень приятно, – ответил Алексей, не замечая холодного приема. – Тут едят?

– Тут развлекаются, мальчики, – улыбнулась Анжела. – Улыбка вышла неприятная. Казалось, она открыла рот, чтобы укусить пришельцев.

– Девочки, не надо делать кислые мины и тупо портить нам аппетит. Клиентов вам бы все равно не подсадили, их нет в наличии. Мы перекусим и отчалим. Лады?

Анжела чуть доброжелательней глянула на парня, кивнула и достала косметичку. Элеонора демонстративно отвернулась к эстраде, на которой пара музыкантов расставляла инструменты. Подошел официант, принес меню. Алексей, не открывая его, сказал:

– Что на кухне есть из готового?

– Мясо в горшочках, – с готовностью откликнулся официант.

– Две порции. Салат из свежих овощей и тарелку холодных закусок.

– Салата нет.

– Сделайте.

– Пить что будете?

– Водку и бутылку красного полусухого. Несите типа сразу, я долго задерживаться не собираюсь.

Официант ушел. Алексей осмотрел полупустой зал и сказал, особо ни к кому не обращаясь:

– Типа мест нет.

Анжела сложила пудреницу, хотела что-то сказать, но Сергей ее опередил:

– А что ты швейцару показал?

Александр усмехнулся и положил на стол развернутые красные корочки. Они были совершенно пустые, если не считать пяти рублей, прижатых обложкой.

– Универсальный пропуск. Правда, приходится постоянно обновлять.

Анжела усмехнулась и промолчала. Официант принес закуски, выпивку и приборы. Открыл бутылку вина, хотел разлить по бокалам, но Алексей остановил его. Он сам разлил вино и пододвинул бокалы девушкам.

– Чтобы вам не было скучно, – улыбнулся он.

Элеонора впервые посмотрела на него, а улыбка Анжелы уже не казалась такой хищной. Девушки пригубили вино, и на бокалах появились пятна помады: красное и бордовое. Алексей разлил водку, чокнулся с другом:

– За бизнес!

– Интересный тост, – томно заметила Элеонора.

– Ничего интересного, тупо работа, – откликнулся Алексей, выпивая стопку и подцепляя закуску.

– Вот я и говорю: интересная у вас работа, ребята.

– Ага, – подтвердил Сергей, также налегая на закуску. Пил он редко и стопка водки сразу зашумела в голове.

Принесли мясо в горшочках. Музыканты врубили звук, вышла певица и что-то начала громко петь на скверном английском. Алексей болтал с Анжелой, слов нельзя было разобрать. Но она благосклонно подмигивала, вертя бокал тонкой рукой. Элеонора пододвинулась ближе, также сжимая бокал вина. Она почти сняла туфли, покачивая ими на кончиках пальцев. Неожиданно песня смолкла.

– …он купил мне квартиру в центре, – донесся обрывок фразы Анжелы.

– А что, разве квартиру можно купить? – удивился Сергей. – Спиртное вскружило голову, и слова казались чужими.

– Конечно, – усмехнулась Анжела. – За деньги все можно сделать.

– Он не в курсе, – пояснил Алексей. Водка наоборот, бодрила его. – Неравноценный обмен, разделение лицевых счетов или классика, женитьба. – Он подмигнул Анжеле. – Но скоро квартиры будут продаваться официально.

– Ну, ты фантазер, – рассмеялась Анжела. – Купи мне одну!

– Сразу две, что мелочиться? В одной жить будешь, в другой принимать типа гостей. Впрочем, у тебя уже есть одна?

– Э… – Анжела замялась, – я там не прописана, гости исключены.

– А я и не набиваюсь, – усмехнулся Алексей. И обратился к Сергею. – Ты типа поел?

– Да.

– Ну, девочки, типа пора, – продолжил товарищ, поднимаясь. Он положил на стол пятерку. – Передайте официанту спасибо, что познакомил с такими очаровательными созданиями. Увидимся.

Сергей стал подниматься и вдруг увидел, что Элеонора положила рядом с ним белый прямоугольник. Он смахнул его в карман и вышел вслед за Алексеем.

– Тупая проститутка, – скривился Алексей, – когда они вышли на улицу. – Любовник ей типа квартиру подарил, ага, так я и поверил. Стала бы она тогда по ресторанам клиентов ловить. У кого есть свободные квартиры, в них и работают с постояниками. Пыталась меня на бабки раскрутить.

– А мне показались ничего. Одна даже координаты дала. – Голубев вынул визитку и увидел имя «Элеонора» типографским шрифтом и телефон.

– Ну и позвони, поинтересуйся ценами. Минимум сотня. Впрочем, не советую. Нарвешься на клофелинщицу или на бандитов. Типа «Элеонора», а на лбу написано «недоучившаяся хохлушка». Пройдемся, не против?

Некоторых слов Сергей не понимал, но помалкивал, стараясь самостоятельно разобраться в новой жизни. Пока получалось, что деньги играли в СССР куда большую роль, чем он думал. Но тогда он попал туда, куда надо. Главное правильно сориентироваться.

Уже совсем стемнело. Калининский проспект освещался тусклыми желтыми лампами, вывески не горели. Нечастые машины проезжали с фарами дальнего света. Правда, на кинотеатре «Октябрь» мигала яркая реклама иностранного фильма. Алексей подошел к обочине, поймал частника и позвал товарища. Перед домом на «Пролетарской» он высадил Сергея:

– Я себе другую квартиру снял. Далеко отсюда, зато один. Завтра жду тебя в «офисе» в девять часов. Принтер прихвати.

Сергей хотел сказать, что Александр сегодня не ночует, но промолчал. Одному удобней. Он зашел в квартиру, приготовил чай. Алексей купил настоящего, если можно так назвать грузинский в маленьких квадратных коробочках. Рыба лежала в холодильнике, но ее запах заполнял всю квартиру. Он открыл форточку, выкурил сигарету – противная привычка, но куда денешься – и сел к компьютеру. Нашел Basic, попытался что-нибудь запрограммировать. Получалось легко, но неудобно, не хватало привычной ясности Фортрана, раздражала обязательная нумерация строк. Решив, что займется этим позже, запустил «Диггера». Игрушка увлекла и он оправился спать за полночь. Денежных кирпичей больше не было, но осталась Сашина подушка. Парень лег и быстро заснул.

На работу Сергей опоздал на полчаса, сказалось незнание метро. Запутался на кольце, поехал не в ту сторону. Большая коробка принтера застревала в дверях, мешала протиснуться в толпе спешащих на работу москвичей. Босс уже сидел в прачечной и играл на компьютере.

– Третий день на работе, уже опаздываешь, – добродушно сказал он, отстраняясь от дисплея. – Тупо бери такси, если нужно, time is money. Мне сегодня типа на встречу в банк. – Он глянул на свои массивные часы, видимо дорогие.

– Как насчет денег?

– Сначала убедись, что товар в наличии. Тогда оттуда звони, я или Александр приедем, купим. Сразу с наличностью ехать стремно. Ясно?

– Тупо.

– Чего?

– Типа ясно.

– Дразнить начальника опасно. Скоро здесь будет Александр, на нем тренируйся. Все, я поехал.

Босс уехал. Сергей посмотрел, во что он играл – какая-то драчка, которая к тому же не выключалась. После перезагрузки компьютер повел себя странно: буквы в табличке Norton Commander-а дрожали, а часть даже упала вниз.

– Что, босс с игрушкой вирус притаранил? – спросил Александр, входя в прачечную. Он был помят и явно с похмелья. Достал из сумки бутылку пива и жадно выпил в несколько глотков.

– Вирус?

– Ну да, зловредная такая прога. Стирает данные. Андрей-425, помнишь, свежий антивирус Лозинского приносил, запусти.

Сергей запустил антивирус, тот вывел список зараженных файлов, подлечил их. После перезапуска стало нормально.

– Как там с заказом? – вяло поинтересовался Саша, открывая новую бутылку.

– Никак.

– С утра звонили какие-то, спрашивали Сергея, – вступила в разговор Марина, перебирая свежепоступившее белье.

– О, да ты популярным становишься. Скоро все купим.

– А что такого? Это плохо?

– А чего хорошего, в натуре? Выполним этот заказ, появится другой. Так и будешь по городу мотаться, высунув язык. А зарплата одна, она от количества заказов не зависит.

– Будем плохо работать, босс наймет других.

– Да ну… Голова трещит.

– А с кем гулял?

– Одноклассник приехал с Подмосковья. Какую-то дрянь привез – откуда у них нормальная водка? Единственный на поселок завод прикрыли. Картоху выращивают, на пенсии живут. Спрашивал насчет работы, готов мотаться в столицу по три часа в один конец. Механик он, токарь, фрезеровщик и прочее. И чтобы зарплата нормуль, у него двое спиногрызов, жена не работает. Где сейчас такую найдешь? Все закрывается.

– Алексей обещал, что скоро вся наука сдохнет, одни частные предприятия останутся.

– Он один и останется. Сам картоху будет выращивать, сам ее собирать, сам готовить. Ладно, какие результаты?

– Все заряжены, ищут.

– Все? Дай-ка я еще звякну. – Александр достал записную книжку, взял телефон. – У меня свой список…

Пока Саша занимался обзвоном, Сергей подключил принтер, распечатал адреса и телефоны других пунктов приема прачечной – они лежали перед Мариной на столе и люди часто спрашивали. Приклеил над окошком, получив благодарность женщины.

– Собирайся, есть вариант, – вдруг сказал Саша. – Тестовые программы есть?

– Есть на дискете. Далеко?

– В Москве все близко. Покровка. Там встретят.

Покровские ворота поразили Сергея. Почему-то ему казалось, что это памятник архитектуры, а не жилой дом. Но за ними обнаружился уютный дворик с множеством подъездов. Около одного их ждали сразу две машины. Александр вышел из «Москвича» – поймали случайного частника. Поздоровался с коротко стриженным высоким парнем в кожаной куртке, спортивных штанах и массивной военной обуви. Манерой держаться он неуловимо напоминал Александра. Сергей встал в стороне.

– Стас, – представил он парня. Потом Сергея. – Этот со мной.

– Давно… ждем… тебя, – сказал встречающий. Говорил он как-то медленно, выдавливая из себя слова.

– Твои? – спросил Саша, показывая на две машины, в которых сидели несколько молодых людей.

– Не… все. Но… в доле.

– Если цена нормальная, всем достанется.

– Все, что сверху тридцати пяти? – скорее утвердительно, чем вопросительно, быстро сказал Стас.

– Хорошо.

– Сорок… вторая… квартира.

Сергей и Александр вошли в подъезд. Внутри дом не казался таким монументальным: ремонт был давно, стены исписаны, ступеньки кое-где выщерблены, даже перила болтались. После звонка за дверью сразу же щелкнул замок, затем другой и третий – их ждали. Мужчина лет пятидесяти, в темно-синих брюках, белой рубашке с галстуком в полоску, в широких подтяжках с блестящими желтыми креплениями, но при этом в драных шлепанцах, строго глянул на них и спросил:

– Вы откуда?

– От Стаса.

– Проходите, – он отступил вглубь прихожей.

Сергей сразу понял, что попал в богатый дом: прихожая казалась больше его квартиры. Высоченные потолки с лепниной. Темный блестящий паркет. Вешалка не встроена в шкаф, а стоит отдельно, холодно отсвечивая медью в свете потолочных ламп. Этажерка темного дерева с дюжиной аккуратно расставленных тапочек. Сдвигающееся зеркало-дверь прикрывало большой шкаф с одеждой. Сбоку от двери на полочке стоял миниатюрный черно-белый телевизор, показывающий лестничную площадку. Это Сергея поразило больше всего: мини-камера должна была стоить баснословных денег.

– Вячеслав Иванович, – представился мужчина. Говорил он очень четко и раздельно, как военный перед строем.

– Александр и Сергей, – сказал Саша, надевая тапки, пока напарник обалдело осматривался.

– Компьютер покупаете?

– А есть еще что?

– Без предварительной договоренности – нет.

– Тогда показывайте товар. – Очевидно, он не в первый раз оказывался в такой ситуации.

– Проходите!

После прихожей Сергей подготовился, и богатство квартиры встретил сдержанно. Ковры на стенах, белая шкура на полу. Хрусталь на полках массивной «стенки», импортный телевизор с видеомагнитофоном, аудиосистема с разнесенными колонками, стеклянный журнальный столик. Одна стенка целиком отдана полкам с книгами, они взбирались под самый потолок, непонятно, как их оттуда доставали. Впрочем, вряд ли их читали, настолько плотно они были втиснуты в полки. Несколько рядов тяжелых штор на окнах, видимо, с электроприводом. По его мнению, в этой комнате слишком много мебели, не хватало воздуха. Как будто хозяин рассчитывал поселиться в большом доме, а ему выделили трехкомнатную малогабаритку.

Они миновали зал, и зашли в спальню. Здесь обстановка была проще; по особенному порядку и уюту чувствовалось, что это комната женщины. За легкой перегородкой перед массивным вытянутым монитором сидела молодая особа в домашнем шелковом халатике с большим вырезом. Сам компьютер стоял рядом на боку. Остальное место на столе было завалено книгами.

– Надюша, – нежно и тихо произнес Вячеслав Иванович, – уступи ребятам место. И приготовь нам кофе. Диссертацию скопировала?

– Да, – ответила женщина мелодичным голосом, поднимаясь. Халат шелохнулся, еще больше открывая грудь.

– Приведи себя в порядок! – нахмурился мужчина.

Женщина стушевалась и запахнулась плотнее.

– Сергей, проверь машину, – сказал Александр, – а мы пока поговорим с хозяином.

Все трое вышли. Сергей сел за компьютер и первым делом расчистил место на столе, после чего поставил системный блок в привычное положение – горизонтально. Затем достал дискету с тестовыми программами и запустил их. Что конкретно проверять, он не знал, поэтому ограничился чтением системной конфигурации. Все сходилось: размер памяти, винчестера, периферия. Делать больше было нечего, и он посмотрел файлы на винчестере. Сплошные тексты. Ни одной художественной книги, какая-то философия, да еще почти вся на иностранных языках. Минут через пятнадцать он решил, что пора и вышел в зал.

– …мне-то скоро на пенсию, а чем будете зарабатывать вы, молодой человек? – донесся до него обрывок разговора.

Компания сидела за столиком, на котором стояла хрустальная ваза с конфетами, металлический поднос с кофейником и фарфоровыми чашечками.

– Мне сказали, вы студент? – обратился Вячеслав Иванович к Сергею.

– Да. Астрофизик, пятый курс.

– Редко услышишь специальность, настолько далекую от насущных потребностей общества. Тем не менее, наше государство оплачивает и такие исследования. Заметьте, государство, а не частные лавочки, потому что прибылей от этой физической астрономии нет, и не предвидится.

– А вы сами кем работаете? – спросил Голубев, присаживаясь за столик.

– Я первый секретарь в… впрочем, неважно. Думаю, выйду на пенсию советником.

– Вы дипломат?

– Да. И мне больно видеть, как наша великая страна разваливается прямо на глазах.

– Разваливаются коммуняки, а не страна, – хмыкнул Александр.

– Возможно, спорить не буду, – ответил дипломат, устраиваясь удобнее на роскошном мягком диване, – хотя лет пять назад вы бы побоялись произнести такие слова. Но другой силы, способной сдержать настроения, нарастающие в обществе и государстве, нет. Отпустит партия всех «на волю», как предлагает ваш приятель, – он кивнул на Сашу, – и наступит анархия.

– Думаю, не наступит, – осторожно заметил студент, разворачивая конфету «Шоколадный крем». Вкус понравился, надо узнать, где они продаются, – решил он. – Ни одна тоталитарная власть добровольно не уходит, ее сваливают силой. После чего быстро наводится порядок репрессивными мерами, не жалея чужих, и особенно своих.

– Вот! – поднял палец дипломат. – Я тебе говорил, Надюша, что среди молодых людей такие настроения. Или грабить, пока власти нет, – он показал на Сашу, – или самим этой властью стать, – он показал на Сергея. Поэтому я рад, что в меру своих сил поддерживаю порядок.

Сергей многозначительно посмотрел на богатое убранство комнаты, намекая, что «поддержка порядка» хорошо оплачивается. Хотя непонятно, как зарубежный работник собирается поддерживать порядок в собственной стране. Но промолчал, вспомнив Аркадия Дмитриевича, преподавателя научного коммунизма. Лучше в политику не лезть – целее будешь.

– Ладно, ближе к делу, – сказал Александр, – что с машиной?

– Все, как заявлено, – ответил Сергей, заглядывая в список. – XT в стандартной комплектации, один пятидюймовик, винт двадцать мег, память шестьсот сорок. Хотя монитор какой-то странный.

– Не странный, а лучший, – заметил хозяин, – мне для глаз родной дочери ничего не жалко.

– Покупатель не оценит, – хмыкнул Александр. – Что с коробками?

– Давно выбросил.

– Как же это? Без коробок не возьму.

– Да зачем они вам? Хлам. Я сумки хорошие дам для переноски.

– Вячеслав Иванович, – наставительно, как ребенку, сказал Александр, – вы же понимаете, что я не для себя покупаю. А заказчик без коробок не возьмет. – Он помолчал, доливая кофе в чашку, хотя не выпил и половины. Сергей догадался, что напарник тянет время. – Разве с хорошей скидкой. Двадцать пять тысяч.

– Это отличная машина, – возразил дипломат, – я за нее две тысячи фунтов отдал, а знаете, как трудно заработать валюту?

– Вот поэтому вы дипломат, а мы бизнесмены.

– Вы бизнесмены? Да ну. Вы грабители. – Хозяин прищурился, и Сергей заметил в глазах скрытую угрозу. – Я найду других покупателей.

– Как хотите. – Александр поднялся, кивая Сергею. – Пошли. Если передумаете, звоните. Но поторапливайтесь, мы скоро все купим.

– Я понял, – хмуро ответил дипломат. – Надя, проводи молодых людей.

Дочь, одетая в легкое домашнее платье, проводила парней в прихожую. Она не смотрела на них и выглядела усталой.

– Я попробую уговорить папу, – сказала она Александру. – Тебе позвонить?

– Только через Стаса, у него доля.

– Да только вряд ли, он гордый. Да и хочет, чтобы я диссертацию закончила, хотя какая сейчас наука…

На выходе их ждала машина с посредниками. Стаса не было видно. Подойдя к парням, Александр сказал через полуоткрытое стекло:

– Сделка сорвалась. Передай Стасу, я старался, но продавец не уступил, так что ему бы ничего не досталось. Надеюсь, в следующий раз.

Когда они ехали к себе в «офис», Александр закурил. Выдыхая дым через окно, сказал:

– Так и знал, что зря время потратим. У частников вечно заморочки – техника не новая, разнокалиберная, некомплектная. Они же на ней работают. Тоже мне ученые, диссертацию можно на пишущей машинке напечатать за двести рублей, а не на компьютере за сорок тысяч.

– Чего же тогда поехали?

– Я с этим Вячеславом не первый день работаю, раньше он бабкам счет не знал. Сейчас, видимо, с зарплатой напряженка. Знал же, что коробки нужны для продажи, без них – никуда. Я надеялся, что даст скидку. И заработать.

– Как «заработать»?

– А так. Ты думаешь, только наш босс деньги крутит? Нам тоже не западло. Недолго, денек-другой. Купил бы компьютер тысяч за двадцать пять, тысяча – Стасу и его кодле, продал за тридцать, а коробки можно найти.

– Или боссу сдали.

– Не, боссу нельзя, – махнул ладонью Саша, отгоняя дым в окно. – Он со Стасом знаком. Узнает – уволит.

– Так он, наверное, и так знает. Он говорил покупать в общагах, а ты к частнику поехал.

– А я скажу, что студента обучал, как вести дела, пока звонков. Надеюсь, ты не будешь стучать?

– Ну, если ты не будешь меня вовлекать в аферы. А чем занимается дочка?

– Диссер кропает на тему международных отношений. Папочка надеется ее пристроить в посольство на теплое местечко. Но там чад других дипломатов хватает, а поляна все меньше становится. Да и сама дочка не горит туда попасть.

– А Стас что, ее друг?

– Скажешь тоже. Стас – бандит, я с ним тусовался раньше, а она девушка из номенклатурной семьи.

– Как раз такие и любят хулиганов.

– Может быть. Только Стас плохо кончит. У него банда с нашего двора, я еле-еле оттуда свалил.

– Удивлен, что с такими заработками у тебя нет денег.

– Да расходятся они. Знаешь, какая в Москве жизнь дорогая?

Сергей подумал, что знает, куда уходят деньги у товарища. И решил свои не тратить, собирать капитал.

Когда сотрудники вернулись в прачечную, двое грузчиков пытались протиснуть холодильник через служебный вход. На узкой лестнице они не смогли развернуться и, чертыхаясь, потащили через основной вход. Руководил процессом Алексей.

– Где вас черт носит, – спросил он подчиненных, когда те вышли из машины. – Бекхан звонил, типа весь заказ собрал. Тупо все делать за вас?

– Как интересно, – заметил Александр, когда они спустились. – Всего второй день и у него уже есть десять машин с нужными запчастями?

– Не запчастями, а периферией, – поправил босс. – Поедем и посмотрим.

– А кто это такой, Бекхан? – спросил Сергей у босса, усаживаясь за стол и беря в руки свои диаграммы. Бекхан на них был, но к нему не тянулась ни одна стрелка.

– Типа лидер чеченов, держит общаги института международных отношений. По идее, вся фарцовка должна через него идти, но всех студентов не построишь, поэтому на «утечки» закрывает глаза. Но если крупный заказ, своего не упустит.

Председатель кооператива нырнул в небольшое помещение под лестницей и вылез со спортивной сумкой, перемазавшись известкой.

– Я договорился с Мариной, будет нам готовить, – продолжил он, кивнув на стол в глубине стеллажей, на котором стояла пара кастрюль. – Остатки не забудьте поставить в холодильник.

Грузчики внесли холодильник, подключили. Босс расплатился, и они ушли. Сергей и Саша пообедали супом и гречневой кашей с котлетами.

– Две цены, – сообщил босс, показывая на холодильник. – В стране все есть, просто деньги тупо дешевеют.

– Инфляция? – поинтересовался Сергей.

– Типа того. Много денег скопилось на счетах и у населения, и у предприятий. У тебя сбережения есть?

– Откуда? Были бы сбережения, занимался наукой.

– Не верю. Любил бы науку, занимался бы ею без денег. Не суть. Если у кого есть, покупайте золото, валюту, машины, гаражи – что угодно. Скоро государству придется что-то делать с необеспеченной массой денег на руках населения. Я думаю, оно пойдет тупым испытанным путем – конфискацией, как в сорок седьмом или в шестьдесят первом.

– В шестьдесят первом деньги не конфисковались, – возразил Голубев.

– Ага, только «хрущевские фантики» стали вдвое дешевле «сталинских портянок». Все денежные реформы в нашей стране имеют целью облегчить население от накоплений.

Сергей недоверчиво покачал головой, а Александр хмыкнул. Он откуда-то добыл бутылку пива и теперь переливал в кружку.

– Гречнев, останешься на телефоне. Мы с Сергеем съездим к Бекхану.

– Сразу купите? – Александр кивнул на спортивную сумку.

– Пожалуй, не стоит ее тащить, пока ничего не ясно. Кинь куда-нибудь в белье, скоро понадобится.

Когда вышли на улицу, Сергей спросил:

– Не боишься с такими деньгами по бандитам ездить?

– Боюсь. Выручает то, что никто не верит, что я один и за мной никого нет. Намекаю о поддержке из органов. Многие кооперативы возглавляют комсомольские лидеры, у них типа связи во власти.

Общежитие МГИМО на Лобачевского представляло собой здание в виде трехлучевой звезды. Когда они зашли в нижний холл, от вахтерской отделился парень. Обильные черные волосы на лице и груди выдавали в нем кавказца.

– Я Умар, – сказал он. – Ты Алексей?

– Нет. Алексей – он, – Сергей кивнул на шефа.

– Пошли к Бекхану.

Они пешком поднялись на несколько этажей, хотя в здании был лифт и зашли в одну из больших комнат блока. Полка с книгами, две двухъярусные кровати свидетельствовали о жильцах-студентах. Однако здесь же имелся кожаный диванчик, офисный стол и другая мебель необщежитского происхождения. На стенах висели таблички с изречениями из Корана. В одну из стен была вделана дверь в другую комнату. Такого Сергей не видел, ведь комнаты в общежитиях никогда не соединялись, для двери пришлось бы ломать несущую стену.

– Ждите, – сказал Умар и вышел.

Они сели на диванчик. Сергей чувствовал себя неуютно, хотя вокруг была привычная общежитская обстановка. Он взял с тумбочки толстую зеленую книгу с золотой вязью и хотел открыть.

– Не стоит этого делать, – услышал он мягкий, но уверенный голос.

Дверь между комнатами открылась, и зашел молодой мужчина лет тридцати, в камизе – серой свободной рубахе и шальварах – такого же цвета штанах. В руках он держал четки.

– Ты же христианин? – продолжил вошедший. Говорил он с небольшим акцентом, глухо произнося шипящие звуки.

Сергей хотел сказать, что он атеист, но передумал и положил книгу на место.

– Ас-саляму алейкум, – поприветствовал хозяина Алексей.

– Ваалейкум, – небрежно буркнул тот и снова вернулся к Сергею: – Это Коран! Брать его без омовения – макрух. Я Бекхан, а ты человек Сергея? – Он сел за стол напротив гостей.

– Да, типа со мной, – ответил за него босс. – Расширяемся, я тупо везде не успеваю.

– Слышал, ищете десять машин?

– Да. Еще кое-что из периферии. У тебя есть?

– Иншалла. Почем брать будешь?

– Типа, смотря какая конфигурация. Но тридцать пять – потолок.

– Деньги есть?

– Безнал уже на счету. Если бы ты помог с обналичкой…

– Сколько?

– Двадцать процентов.

– Гм. – Бекхан нащупал бусинку на четках в виде креста, задумался. – Я знаю одного… кафира, он обналичивает под восемнадцать. Я дам телефон.

– Сколько?

– Я этим не зарабатываю. Харам. Бесплатно дам. Уверен, что все вернется сюда. – Он стукнул указательным пальцем по столику.

– Если сможешь поставить все, что нужно, – заметил Алексей.

– Все, что можно купить за валюту. Платишь долларами?

– Тупо не мое. За сто долларов на три года посадить могут, а у меня десятки тысяч.

– Мои братья меняют по хорошему курсу. Ниже тридцати. И безопасно.

– Твои ребята и безопасно?

– Не доверяешь? – прищурился Бекхан.

– Я подумаю.

– Квайс. Сейчас поставят стол.

Сергей оглянулся, думая, зачем здесь еще один стол. Потом догадался, что Бекхан имел ввиду «накрыть стол».

– Рахмат, Бекхан, мы торопимся. Дела. Как-нибудь в другой раз.

– Мид фадлак. Ты, – он показал четками на Сергея, – когда звонишь моим братьям, говори, что от Бекхана. Тогда встретят и… проводят.

– Спасибо, – ответил Сергей, хотя не понимал, за что.

– Аллах акбар.

Они вышли из комнаты. Мельком, через щель приоткрытой двери, Сергей увидел женщину в платке. Она промывала рис. Умар проводил их до выхода из здания. Сергею показалось, что чеченец беспокоится не об их безопасности, а о том, чтобы они не пошли в другие комнаты общежития.

Алексей довез его до съемной квартиры, поднялся перекусить.

– А что у Бекхана не поели? – удивился Сергей.

– С мафией Бекхана лучше лишний раз не общаться, – ответил босс, заваривая чай. – Поел, типа обязан. Хотя он мог обидеться, что мы отказались. Рыбу выбросил? Ну и правильно. Намажь пару своих фирменных бутербродов с шоколадом.

– А что ты с ним общаешься?

– А куда деться? Его ребята тупо все иностранные общаги под себя подгребли. И теперь диктуют цены и нам и иностранцам.

– А что такое «обналичка»?

– Если совсем просто, то перевод безналичных денег в наличные. За рубежом получил купюры в банкомате по кредитке, вот тебе и «обналичка». У них разница между между теми и другими только в удобстве использования. В СССР же все не по уму. У предприятий наличных нет вообще. «Безналичные» не деньги, а условные единицы для контроля. «Купить» на них можно ограниченное число товаров. А если безнала нет, государство даст кредит, в СССР банкротов не бывает. «Обналичить» эти средства, то есть получить бумажками на руки, чтобы купить реальные товары, невозможно. И вдруг появились частные предприятия – кооперативы, у которых таких тупых ограничений нет.

– То есть ты можешь получить деньги на свой счет и снять их? – догадался Сергей.

– Черта с два. Если я попробую в Госбанке потребовать выдачи наличных, мне откажут. Но центрам научно-технического творчества молодежи, это те же кооперативы при райкомах, разрешено снимать деньги для закупок техники. Вот «комсомольцы» этим и занимаются. Процент за «обналичку» установился двадцать с чем-то.

– Но ты же не можешь просто так им деньги отдать?

– Конечно. Есть много схем. Я перечисляю средства в качестве штрафа типа за непоставку товара. Или за «ноу-хау» на дискете, стоимостью миллион. Тупо за товар, но этот гад мне ничего не поставляет, так и заявляю в налоговой, что типа попал. Ищите деньги у поставщика.

– Но тогда возникают проблемы с налогами у обнальщика.

– Они не сами обналичивают, а через подставные фирмы-однодневки. Открыли на бомжа, провели через нее несколько сделок, бросили. И ищи-свищи ветра в поле.

– А откуда у тебя появляется техника для поставки, если деньги потерял?

– Опять же через фирму-однодневку. Другую, или ту же самую.

– Дальше схему я понял, – сказал Сергей. – За наличные мы покупаем товар у иностранцев. Они меняют на доллары, едут за границу и берут там еще товар. Кругооборот. Но в чем выгода?

– Выгода всем. Иностранцы учатся в стране, в которой официальный курс доллара типа шестьдесят две копейки. А на черном рынке тупо двадцать пять рублей за доллар. А на товаре можно сделать и сорок. Вот они из отпуска и везут товар. Продают за рубли и богачи. Предприятия получают товар. Мы зарабатываем прибыль.

– А почему такой курс на черном рынке сложился? Что, в самом деле, рубль такой дешевый?

– Никто не знает реальный курс доллара, для этого нужна открытая экономика со свободным обращением валюты. Тогда и будет рыночный курс. Пока же он установился по товарам, которые нельзя купить в СССР. Раньше это были джинсы, жвачка, электроника всякая. Сегодня типа компьютеры пошли.

– Хорошо, допустим, есть курс доллара по дефицитным товарам и кое-кто из граждан согласен покупать их по завышенным ценам – выбора-то нет. Но зачем государственным предприятиям покупать такие дорогие компьютеры? В качестве печатной машинки? Так за такую цену они могут нанять пару машинисток лет на десять.

– А вот тут начинается мое «ноу-хау», – засмеялся Алексей, доедая бутерброд и вскрывая новую шоколадку. – Я сначала ездил по предприятиям и предлагал компьютеры для автоматизации бизнес-процессов, для анализа производства, ведения электронных таблиц и баз данных товара. Потом понял, что это тупо не нужно. Никто на заводах не собирается увеличивать производительность труда и снижать издержки. Потому что нет в этом объективной потребности, зарплата от этого не увеличится, а народный энтузиазм, вера в коммунизм давно испарилась. Зато директора заинтересованы в наличности. Потому что кеш – это и зарплата, и взятки, и бартер. Живая кровь бизнеса. Вот я такому директору и говорю, что поставлю десять компьютеров типа по договору, а один ему лично на стол, неофициально. А он мне встречное предложение: зачем мне этот ящик, давай тупо наличными. Он бы рад вообще все деньгами получить, но это слишком опасно.

– Взятка?

– Не совсем. Знаешь, на что они эту наличку тратят? Часть на себя, это понятно. А остальное – на производство. Везде бартер, по перечислению ничего продавать не хотят. Или наличные требуют, или взятки. Или тупо рабочим выдают, сейчас знаешь, какие задержки зарплат? То есть у обналички двоякая роль: позволяет капиталу двигаться и уменьшает налоги. Конечно, нелегальными методами. А сейчас иначе невозможно. Я директорам не завидую – крутятся, как могут, чтобы предприятие сохранить на плаву. И при этом постоянно под статьей ходят. Один самый умный собирается тупо скупить свое предприятие.

– Как это? У нас государственная монополия на средства производства.

– Он мне говорил, что типа будет акционирование государственных предприятий, иначе не выживут. И когда это начнется, на коне будет тот, у кого наличные.

– Как-то вся схема не очень хорошо звучит.

– Я считаю, что занимаюсь честным бизнесом, торговлей. Поставляю людям товары, которые они не могут свободно купить. А то, что государство создало все эти барьеры, я не виноват. Вот обналичка – бизнес нечестный. За что все эти центры молодежного творчества получают процент? Им государство разрешило закупки за наличные, чтобы молодежь изучала новую технику, а они тупо обналичкой занимаются. Деньги из воздуха. Инфляцию накачивают. Потом комсомольские руководители капитал накопят, начнут прибирать народную собственность к рукам.

– Маркс писал, что начальный капитал всегда приобретается преступным путем.

– Ага, только нам потом в этом капитализме жить. В ненависти народа к предпринимателям и попыткам государства устроить передележку. Вспомни НЭП. А капиталисты будут отвечать взаимной неприязнью к власти и народу. Чувствовать и вести себя, как оккупанты в чужой стране.

– Ладно, на первый раз хватит, у меня голова кругом идет от этой реальной экономики социализма. Ближе к делу. Если мне будут предлагать неизвестное: планшет, модем, стример, как подсчитать цену?

– Легко. – Алексей взял бумагу и ручку. – Для начала тупо узнай цену товара в долларах за рубежом. К примеру, это IBM-совместимый компьютер XT типа тысяча долларов. Умножаем на курс доллара типа двадцать пять. Значит, продавец будет согласен на тридцать-тридцать пять тысяч. Посредников можно не учитывать, они берут пятьсот рублей. Если товар редкий, закладывай еще десять-пятнадцать процентов за риск и суету.

– Понятно. Я смотрел наши договоры, по безналу мы такие машины поставляем тысяч за шестьдесят.

– Ну да. Двадцать процентов обналичка, десять – взятки покупателю, пять – накладные расходы, выходит процентов двадцать пять прибыли, не так чтобы много. Оборот небольшой и риск немалый с наличкой. Честно говоря, основные деньги я делаю не на этих процентах, а на прокрутке полученных средств. Сроки поставки в договорах – месяцы, стопроцентная предоплата. За это время можно провести другие сделки, в которых платят по факту поставки, поэтому нужен собственный капитал. – Он поднялся, пошел в прихожую и сказал перед выходом:

– Жди звонков от Бекхана.

Глава 5

Люди Бекхана свое дело знали – компьютеры были готовы через несколько дней. Но главное, Алексею помогли с обналичкой. Он ездил на встречу с каким-то бизнесменом, потом в банк, где его ждали мешки с деньгами. Наняли машину и перевезли технику в прачечную. Коробок было много – каждый компьютер состоял из системного блока, цветного монитора и принтера. Особенно громоздка коробка монитора, которая с трудом заходила в багажник машины, а о том, чтобы засунуть ее на заднее сиденье, можно было даже не думать.

– Е-мое, – сказал босс, когда всю груду перевезли. – Что же мы будем делать, если компьютеров будет в разы больше? Нужны люди и помещение больше. – Он критически осмотрел комнату со стеллажами белья, куда поставили коробки. – Как проверишь компьютеры, поставь под лестницу, чтобы не отсвечивали. Сам понимаешь, типа полмиллиона рублей.

Парни как смогли, замаскировали коробки бельем и сели обедать. Готовила Марина хорошо, но как-то однообразно: суп, мясо, каша или макароны.

– Помощь в тестировании нужна? – спросил босс Сергея.

– Справлюсь.

– Отлично. Тогда Александр пусть занимается арендой. – Он повернулся к нему. – У тебя есть результаты?

– Да, – ответил Саша, как всегда попивая пиво из кружки. – Я по ЖЭК-ам пробежался, есть пустующие помещения.

– Чтобы там свет был, отопление и водопровод. Ремонт тупо сами сделаем. И подвалы не бери – у нас электроника, сырость не нужна.

– Ага.

– Типа работник, – сказал босс, когда Александр вышел. – Зарплату плачу ему раза в три выше, чем на заводе. Плюс всякие возможности заработать сверх того. А он тупо работать не хочет. Не, нанимать надо своих, из Новосиба, там народ не такой ленивый, как москвичи.

– Он в это не верит, думает, что завтра развалится. А деньги проматывает.

– Я тоже думаю, типа КПСС развалиться и есть нечего будет, и что, тупо не работать? – босс вытер руки об полотенце, поблагодарил Марину. Сергей заметил, что она как-то особенно тепло на него взглянула. – После тестирования займись поиском периферии, на Бекхана надежды нет, ему с мелочью связываться не интересно.

Сергей вытащил первый системный блок и понес к себе на стол.

– Принтер не распаковывай, они редко бывают неисправными, а запаковывать – много возни. Мониторы тоже редко ломаются, но на всякий случай проверь.

Голубев распаковал компьютер и начал подключать. Босс что-то горячо, но негромко втолковывал Марине, пока они пили чай. «Интересно, замужем ли она?» – вдруг подумал студент. Наверное, да. Никогда не задерживается на работе и смотрит не так, как незамужняя женщина. Впрочем, ему какое дело? У Алексея свои мозги должны быть.

Компьютеры были одинаковы, фирмы «Amstrad». Проверку осложняли неформатированные жесткие диски. Приходилось загружаться с дискеты и приводить машину в рабочее состояние. Клиентов в прачечной не появлялось, телефон звонил редко. Алексей с Мариной ушли на улицу покурить-погулять, поэтому никто не мешал. Пока системный блок, потрескивая, размечал диск, Сергей обзванивал список контактов по поводу периферии. Ответы получал куцые – никто не понимал, что он ищет. Наконец, позвонил Андрей-425:

– Как с заказом?

– Компьютеры купили, периферию – нет, – откликнулся Голубев, пытаясь ножом отвинтить крестообразные винты корпуса – один из компьютеров почему-то не хотел запускаться.

– AT-шку походу тоже?

– Да, – ответил Сергей, вспомнив ящик с системным блоком, отличающийся от других. – Хотя я его еще не распаковывал.

– Интересно посмотреть. Ну-ка, повтори, что вам надо.

– Сканер, два модема, стример.

– Хорошо, я в институтской библиотеке посмотрю и походу подъеду.

– А что, Андрей-425 – студент? – спросил Сергей, когда вернулся босс. Марины с ним не было.

– Да, первого медицинского. Типа пять лет на втором курсе, – хмыкнул Алексей, закидывая сумку на плечо, – вечный студент. А что, звонил?

– Да, обещал поискать то, что нам надо.

– Great. Я домой, больше никого не будет. Как сделаешь, езжай тоже.

– Good.

Когда босс ушел, Сергей глянул на часы: еще час до закрытия прачечной, а Марина куда-то ушла. Что, если кто позвонит? Он распечатал на принтере объявление, что прачечная закрыта на сдачу белья, и закрыл главный вход. Примерно через час кто-то постучал, но он не стал открывать. Тогда зазвонил телефон.

– Открывай дверь, – буркнул Андрей-425, – что заперся?

– А как ты позвонил? – удивился Голубев, открыв дверь.

– С телефонного автомата. У тебя походу АОН-а нет?

– А что это?

– Автоматический Определитель Номера, полезная штука, хотя стоит немало. Ну, показывай свою AT-шку…

Они вместе распаковали невзрачный серый ящик с многочисленными надписями на английском. Небольшой вертикальный корпус, два дисковода, причем второй – странно маленький.

– Походу косые флопы, – сказал Андрей.

– Какие? – не понял Сергей.

– Один на пять дюймов, второй на три с половиной. Ценная вещь. Наверное, еще что найдется. И монитор странный…

С точки зрения Сергея, вся странность монитора заключалось только в разъеме. Но когда на экране появилась табличка загрузки и цветной логотип, Андрей сказал еще одно непонятное слово:

– VGA! Походу повезло вам.

– Что это такое?

– А вот сейчас узнаешь.

Он вставил флоппик и загрузил игру. Сначала физик не понял, в чем дело, как вдруг осенило: на экране больше шестнадцати цветов!

– Двести пятьдесят шесть, – подтвердил товарищ. – А заказчик походу EGA просил? На этом можно заработать.

– Как?

– Сменять на EGA-монитор и видеоадаптер переставить. Разница будет тысячи четыре, а то и больше.

– И нафиг возиться? У меня других дел полно.

– Ну и дурак, заработаешь-то ты лично. Вместе со мной, конечно. Босс твой знает что-нибудь о VGA? Нет? Я так и думал.

Сергей задумался. Машины будут стоять до покупки периферии. Как в отечественной комедии «Формула любви»: – Кузнец, ты за сколько телегу починишь? – За день. – А за неделю? – Ну, ежели постараться, можно и за неделю». Все в его руках.

– Узнал о модеме?

Андрей достал несколько ксерокопированных листов. Сергей видел такие у Кирилла Ильича после возвращения из Америки. В заокеанских институтах копирование не ограничено. А дома для этого нужно разрешение первого отдела. Шеф большую часть командировки копировал свежие журнальные статьи. В СССР иностранные журналы поступали с большим запозданием и далеко не все.

– У нас в меде популярные книги зачитаны до дыр, постоянно на руках. У кого есть деньги, заказывают ксерокопию. Вот, смотри. – Он развернул листы. – Нашел в «Scientific American». Планшетный сканер – устройство для ввода печатной текстовой и графической информации в компьютер. Походу нечто противоположное принтеру. Они бывают ручные, но на рисунке только планшетный. Стимер – устройство хранения информации на магнитной ленте. Походу маленький магнитофон. Модем – устройство для связи компьютеров через телефонную сеть.

Сергей рассматривал незнакомые устройства на картинках.

– Они разные бывают, я думаю.

– Какая походу разница? В договоре есть спецификация? Нет? Написано просто «модем», «стример» и «планшетный сканер», значит, пойдет любой. Главное, чтобы фурычил. Я уже своих поднял, можно ехать смотреть. Уговор: моих минимум пятьсот рублей.

В этот вечер Голубев узнал, что даже зная адрес в Москве, найти место непросто. Точно по адресу, записанному Андреем, оказался высокий забор. Над закрытой дверью возвышалась двухэтажная будка проходной с еле теплившимся прожектором, освещающим пятачок перед входом.

– Ты что, не знал адреса? – спросил Сергей.

– Походу кооператив «Электроника плюс» недавно сюда переехал.

– Тут куча домов с одним номером. – Голубев глянул через щель в заборе, и в который раз пожалел, что в Москве нет доступных карт. – Позвони им, пусть встречают.

– Как позвонить? Ближайшая телефонная будка в километре. Если работает к тому же. Постучусь в дверь.

За массивной дверью сначала глухо заворчала собака, затем раздался металлический лязг, похожий на передергивание затвора винтовки.

– Чего надо? – раздался сиплый простуженный голос и в створе двери появился недружелюбный охранник в ватнике. В руках он держал нечто, напоминающее винтовку.

– Нам нужен кооператив «Электроника плюс», – сказал Калюжный.

– Здесь охраняемая заводская территория, приходите днем с пропуском.

– Скажите им, что Андрей пришел, они меня ждут.

– А меня Горбачев ждет, – отрезал охранник. – Все?

– Не все. Походу у меня есть пропуск. – Андрей сунул ему купюру в руку.

– Если что, я вас не знаю, – сказал страж дверей, пропуская парней. – Пролезли через дырку в заборе, они здесь через каждый метр.

– А зачем тогда проходная? – удивился Сергей.

– Положено, – строго сказал мужик. – Кооперативщики снимают пустующий цех. Как увидите груду металлолома, значит, пришли.

Груд металлолома оказалось несколько. Кое-где сквозь упаковочные доски проглядывали иностранные надписи. Огромный вход в цех не охранялся. По помещению гулял ветер, так как в окнах не хватало стекол. Вывески кооператива нигде не было, но, идя на свет и шум, парни обнаружили искомое – кусок освещенного пространства, огороженный палетами. Шум производили несколько тепловых пушек. На деревянных крашеных стеллажах в беспорядке лежали мониторы, системные блоки, принтеры, большей частью неисправные. Несколько столов сдвинуты в прямую линию и на них стояли паяльные машины, осциллографы, лампы и лупы между груд электронных запчастей. Мастера сосредоточенно копались в технике. Один складировали в углу коробки.

– Костя, – обратился Андрей к мужчине лет сорока в спецовке, вышедшему из-за стола, – еле к тебе прорвался.

– Окей. Извини, забыл предупредить. Не думал, что приедешь на ночь глядя.

– Знакомься, Сергей, это Константин Мезенцев, глава кооператива «Электроника плюс». Чинят любое железо.

– Ну ты загнул, «чинят», – усмехнулся Костя, присаживаясь вместе с гостями за стол. – Чтобы чинить, нужны схемы, запчасти, связи с производителями. А у нас даже никелированных болтов нет для крепежа. В основном мы пытаемся собрать из нескольких неисправных импортных железок одну исправную. Потом продаем.

– А что переехали сюда? У вас же было шикарное помещение в райкоме на Красной Пресне.

– За аренду мы договорились взять на работу сынка первого секретаря. Но этот деятель решил сменить профиль кооператива на чистую торговлю. Окей, но тогда придется уволить мастеров, – он кивнул на рабочих за столами. – А ты сам знаешь…

– Да, мастера с твоего секретного завода, ты хотел сохранить коллектив.

– Чтобы не разбежались по автомастерским, пока заказов нет. Заодно в импортной электронике попрактиковаться – раньше исключительно с нашей работали. Но я, как понимаю, вы не о трудностях отечественной военки пришли послушать.

– Для начала хотели бы поменять VGA-монитор с видеоплатой на EGA с доплатой.

– Окей, но больше двух тысяч не дам. И то, когда заказчик отдаст. Привозите.

– Хорошо. Еще нужен стример, планшетный сканер и пара модемов.

– Для писишки?

– Что? – не понял Сергей.

– Для IBM PC совместимой архитектуры?

– Да.

– Стример есть, на сорок мегабайт устроит?

– Заказчику без разницы, но сорок как раз оптимально, сможет весь винт забэкапить, – сказал Сергей.

– Если включит сжатие, то и восемьдесят войдет. Модемы есть внешние и внутренние. На 2400 бод. С внутренними меньше возни.

– Лучше внешние, – вставил Сергей.

– Окей, но это дороже. И без коробок.

– Не новое?

– Почему же, новое. Я же сказал, мы не чиним, запчастей нет. Скупаем по дешевке, что барахлит или продавцу не надо. А вот сканеры – редкая птица, у нас нет.

– Компьютеры не пробовали собирать?

– Из чего? Да и производством заниматься невозможно. Станки вон импортные на улице ржавеют, а продать нельзя – ведомственные инструкции мешают. Ускорение, окей, накупили за валюту, а осваивать некому. Народ кооперативы хает, что производством не занимаются. А как? Ни кредитов, ни разрешений, ни помещений, одни ведомственные грабли.

– Ясно. Так я завтра подъеду с деньгами? – подытожил разговор Сергей.

– Окей. Я пропуск закажу.

– Да, еще… Программное обеспечение у вас есть? Я бы купил компилятор Фортрана.

– Фортрана нет, а Паскаль где-то был. Софтом не торгуем, бесплатно раздаем. Забавно от торговца услышать о программировании.

– Да я хотел диплом посчитать.

– Диплом? – засмеялся Константин. – Окей, студент… Выпить хотите? Мы бочку ректификата у производственников купили. Для протирки микросхем. Бодяжим с дубовыми опилками, получается типа «коньяк». Уж точно лучше «паленки».

– Нет, с утра работать надо, может, в другой раз.

– Окей.

Когда Сергей и Андрей вышли из цеха, было уже совсем темно, и они с трудом нашли выход. Со второго этажа проходной доносилась пьяная песня. Видимо, кооперативщики делились «коньяком» и с вахтером. Дверь на улицу была открыта.

– Штука с тебя, – сказал Андрей, когда они вышли на проспект и поймали такси. – Хотя по-хорошему, надо две взять, за такой-то контакт!

– Спасибо, – ответил Сергей, – выглядывая из машины. Мелькала набережная где-то в центре, он еще плохо ориентировался в столице.

– В офис?

– Уже поздно, домой поеду.

– У тебя дом есть?

– Квартира съемная. Живу – значит дом.

– Быстро это у тебя. Я походу в общаге пять лет обитаю, но домом не называю.

– От людей зависит, не от стен. В Академе по большей части интеллигенция, о деньгах и карьере не думают. Из-за этого атмосфера хорошая, делить нечего.

– Ну да… Отдыхать походу будешь?

– А как иначе. Приеду и лягу спать.

– Я не об этом. Недалеко ночной клуб.

– Не танцую.

– Я тоже не танцую. Клубы не для этого, они для съема телок.

– У меня девушка в Новосибирске осталась.

– Это в Новосибирске, а тут Москва.

– Городов много, девушка одна.

– Ха. Твое дело.

Придя домой, Сергей покопался в папках на столе и нашел визитку Элеоноры. Долго держал в руке, хотел позвонить, но передумал.

В течение нескольких дней Сергей с помощью Константина Мезенцева собрал весь заказ, за исключением сканера. Стример встал на место дисковода, поэтому появился свободный «трехдюймовик», который он продал. Еще заработал с монитора. После всех операций у него появились первые оборотные деньги, две тысячи рублей. Он считал, что это честно заработанный капитал, ведь босса не обманул, заказ исполнен в точности, цены нигде не завышал. Был бы совладельцем предприятия, было б неудобно, а наемному работнику подхимичить сам Бог велел.

Через Андрея-425 и Константина он познакомился с другими посредниками на электронном рынке Москвы. Все они не имели оборотных средств и зарабатывали на комиссионных. Даже если у кого и были приличные средства, никто не рисковал покупать электронику «под себя» на неликвидном рынке. Константин скопировал ему язык программирования Turbo Pascal. Сергей попробовал на нем описать свою задачу, но отсутствие математических библиотек тормозило процесс. Кроме того, много времени уходило на основную работу. Но главное, не было рабочей обстановки. Нейтронные звезды отдалились и затуманилась. Иногда он думал: может наука не его призвание? Зарабатывать деньги оказалось веселей.

Через неделю Алексей зашел с утра в прачечную и сказал:

– Я договорился с заказчиками: типа сканер можно будет поставить позже, остальное они хотят видеть. Вы летите в Улан-Удэ сопровождать груз.

– Зачем? – удивился Александр. – Он сам что ли, не долетит?

– Я не уверен в сохранности. И так быстрее – день туда, день назад.

– Командировочные оплачиваются?

– Тебе я бы тупо вычел из зарплаты, а не командировочные, – нахмурился босс. – Где наш новый офис?

– Я же предлагал, даже два. С электричеством и отоплением.

– Где полная разруха и жильцы против? Неликвид. Короче, поездку оплачиваю типа обычных рабочих дней. Плюс питание и проживание, конечно.

– Когда лететь? – спросил Сергей.

– Тупо сейчас. Пакуйте компьютеры.

– Они же упакованы.

– Надо закрыть иностранные надписи, чтобы не провоцировать грузчиков и прочих желающих поживиться. Типа телевизоры везете.

– А назад?

– Как сдадите товар. Обратные билеты на месте возьмете.

– Хорошо. – Сергей понял: он ответственный за перевозку. – А чем упаковывать? Ни скотча, ни бумаги, ни бечевки нет.

– Бумагу купишь в канцелярском магазине, в аптеке – лейкопластырь, в хозяйственном – бельевую веревку, – дал указание босс.

Александр поехал за лейкопластырем и веревками, а Сергей – за плакатами. В книжном магазине на площади Гагарина упаковочной бумаги не оказалось. Не было даже чистых листов A4 формата. Зато плакатов висело множество, и Сергей купил большую пачку. Кассир косо взглянул на него – видимо, такое количество покупали только организации, но выбил чек. Когда вернулся в прачечную, Александр уже сидел с грудой веревок и мотками лейкопластыря.

– С веревкой без напряг. А вот лейкопластырь – не более двух упаковок в одни руки, – пожаловался он.

Однако пиво он купить не забыл, заметил Сергей – карман куртки товарища характерно оттопыривался. Босс развернул рулон плакатов и стал читать.

– «Не жди указаний сверху – решай сам!», «Не воевать, а торговать!», «Спрос – показатель качества», – какие правильные слова, елки-палки. Но словами народ не накормишь, разуверился за три поколения. Особенно этот мне нравится. – Он показал картинку с надписью «Сделаем отечественное не хуже импортного!», где рабочий собирал холодильник. – Этими плакатами очень хорошо импортные компьютеры обклеивать. Жаль, придется белой стороной наружу, а то не поймут.

Сергей склеил лейкопластырем несколько листов, обернул ящик монитора. Потом стянул веревкой, сделав ручку.

– Неплохо, – похвалил босс, – где научился?

– Школьником макулатуру сдавал. Ходил по подъездам и просил старые журналы и газеты.

– Наверное, твой пионерский отряд первые места занимал?

– Мне по барабану было. Большую часть в общую кучу не клал, менял на книжные талоны. Типа «Королева Марго» Дюма.

– О, малолетний спекулянт. Книги почем продавал?

– Книги в мое время не продавали, их читали и на полку ставили. В библиотеке таких не было, только за макулатуру давали. Друзьям давал. «Остров сокровищ» Стивенсона зачитали до дыр. Потихоньку так и растащили.

– Маленький городок, спроса не было. Я в Новосибирске фарцевал уже в старших классах. Через проводников поездов заказывал жвачку, джинсы, пласты, потом продавал в школе.

– Большая прибыль?

– На девчонок хватало. Но недолго – пришло указание сверху гонять за спекуляцию. Отца в школу вызвали, грозили из партии исключить. Он быстро репетиторов набрал, чтобы я типа в приличный ВУЗ поступил. Не знаю, почему физика ему казалось приличной, мне тупо было все равно. В бизнесе законы физики не действуют.

– Я слышал, в прошлом году ты был на третьем курсе? И в этом году тоже на третьем, – сказал Сергей, заворачивая принтер. Алексей неуклюже попытался помочь, но тут же бросил.

– Честно говоря, учебу я бросил на первом курсе. Ходил только на лабы, потому что интересно, на остальное тупо забил. Открыл кооператив, ездил в Москву, набирался опыта. Но двоек в сессии не было, поэтому перевели на второй. А на третьем так учиться стало невозможно, пошли сложные дисциплины. До зимней сессии не дотянул, не допустили к зачетам. Хотел декана подмазать, но что бы он сделал? Поэтому организовал звонок ректору из горкома Москвы, типа я в научной командировке. На неопределенный срок.

– Собираешься возвращаться?

– Not at all, как говорил мне один иностранец. Пройденный этап.

– А что не отчислишься по собственному?

– Статью за тунеядство еще не отменили. Прикинь, как глава кооператива я зарабатываю больше, чем весь преподавательский состав университета. Но официально типа тунеядец, потому что нигде не работаю. В законе тупо учитывается единственно работа на государственных предприятиях. Кооперативам штамповать трудовые книжки не разрешено. Как у Андрея-425.

– Не совсем, – возразил Сергей, зная от Андрея точные сведения, – он как бы учится полгода, до сессии отчислить не имеют права. Отчисляется после сессии, год работает якобы сторожем. Потом восстанавливается и так по кругу.

– Вот не лень же ему, работал бы сторожем и не парился.

– У него любовь к альма-матер. Родные студенты, преподаватели, семья. Я понимаю.

– На Новый год поедешь, никуда твой родной университет не денется. Типа заказы намечаются, нужен курьер. Можешь раньше, пока работы нет.

– Пока работы нет, буду осваиваться.

Подчиненный не стал распространяться, что он уже «освоился» и уезжать, когда начал налаживать связи, было бы глупо. Пока босс болтал с Мариной, Александр принес еще несколько мотков лейкопластыря. Через час ящики стали белого цвета.

– Я поехал за фургоном, – сказал босс, – они около мебельных магазинов толкутся. – Вот билеты. – Он положил на стол две синих книжки Аэрофлота. – Сегодня позвоню заказчику, чтобы встретили.

Через час приехал фургон, парни загрузили ящики и отправились в аэропорт. Сдать такой большой груз оказалось непросто. Формально ограничений на вес багажа не было, только плати, но грузчик на ленте сказал:

– В первую очередь – багаж других пассажиров. Если место останется, загружу вашу коммерцию.

Александр, помня «универсальный пропуск» босса, дал рабочему несколько десяток, и вопрос был исчерпан.

Глава 6

Время в Улан-Удэ запомнилось серостью и унынием. Заказчик оборудования, Конструкторское Бюро Авиазавода, прислало открытый грузовик, а сами парни уместились в кабине. Встретила их молодая женщина-бурятка. Представилась Галиной Жанаевой, компьютерным инструктором. Как оказалось, работать на компьютерах в бюро никто не умел, учились на ходу. Собирались рассчитывать детали, делать чертежи и вести документацию. Сентенция босса, «компьютер нужен на производстве исключительно для отмывания денег», не оправдывалась. И хотя не хватало программного обеспечения, Галина была полна радужных надежд.

– Сканера нет, – с сожалением сказала она, когда они сгрузили компьютеры в красном уголке.

– Не нашли, – ответил Сергей. – А что вы собирались делать?

– Архивировать документы и чертежи, а также пересылать смежникам. Много документации в единственном экземпляре, ксерокопировать дорого, отправлять по почте – долго.

– У ваших смежников тоже есть машины?

– Почти ни у кого нет, но со временем появятся. Несколько наших компьютеров, – она кивнула на ящики, которые уже начал распаковывать Александр и подоспевшие работники бюро, – пошлем смежникам. Вы надолго?

– Нет, получим акт приемки и назад.

– Жаль. Думала, поможете наладить. Знающих людей мало.

Сергей хотел сказать, что он знает «железо» меньше, чем она, но решил не разочаровывать женщину. Компьютеры протестировали в тот же день, акт приемки получили на следующий, и тут выяснилось, что обратных билетов нет. Можно было уехать на поезде, но трястись пять суток не улыбалось. Как потом оказалось, это было лучше, чем торчать в аэропорту почти неделю. На второй день Сергей снял номер в гостинице. Утром и вечером они ездили в аэропорт, днем смотрели фильмы в видеосалонах. Других развлечений в городе не нашли. Александр утешился местным пивом, но Сергею было откровенно скучно. Наконец, удалось взять билеты, и они улетели.

В аэропорту Москвы Александр сослался на усталость и отправился домой отдыхать, и в офис Сергей поехал один. В прачечной его встретил шеф с каким-то незнакомым молодым мужчиной, весьма упитанным и улыбчивым, в хорошо подогнанном темно-синем костюме. Говорил он с длинными «э-э» и «гм» и широко улыбался.

– Знакомься, это Шепетнев Дмитрий Геннадьевич, специалист по банковским делам.

– Очень приятно.

– Марина, сообрази поесть на троих, – сказал босс и сел за стол. – У Дмитрия Геннадьевича типа офис прямо в центре, около нашего банка, будешь возить платежки. Как прошла командировка?

– Нормально. – Сергей вытащил акт приемки-передачи оборудования.

– Ну и отлично. За сканер я им верну деньги.

– Большой заказ был? – поинтересовался Дмитрий.

– Четыреста тысяч, – ответил Алексей.

– Э-э… Сумма неплохая, сколько процентов отдал?

Алексей глянул на Сергея, потом на Дмитрия и ответил:

– Потом обсудим.

Марина поставила непривычное для себя блюдо – голубцы и подкладывала Алексею. Сергей заметил, что между ними есть что-то большее, чем отношения начальника и подчиненной. Впрочем, подчиненной-то она ему не была. А еще он заметил потрепанный диванчик, на котором теперь сидела Марина с неизменным разлинованным журналом. Алексей проследил взгляд и сказал:

– Надо типа мебелью обзаводиться, а то одни казенные стулья. Основной комплект купим, когда переедем в новый офис.

– А что, намечается?

– Да. Александр нашел, но тупо не мог договориться. А вот Дмитрий Геннадьевич смог. Согласуем кое-какие формальности и переедем.

– Где?

– Калининский проспект. Типа с видом на Кремль, хотя из наших окон он не виден. Ну и хорошо, подальше от власти – поближе к деньгам. Александр домой поехал?

– Да.

– Тот еще работник. Все, надоел, уволю к чертям собачим. У тебя кто-нибудь из знакомых есть на замену?

Сергей вспомнил о друге Василии Печневе.

– Есть, но в Новосибирске.

– Позвони ему. Еще человек пять понадобятся, будет крупный заказ после Нового года.

– Хорошо. Мне для работы нужен АОН, можно купить?

– Я слышал, тупо не на всех линиях работает. Но если нужен, покупай. Сейчас пока мелкие заказы, но твое присутствие в офисе необходимо.

– Это мое место работы.

– Отлично, что ты меня понимаешь.

Голубев не понял, перед кем босс разыгрывает спектакль – перед Мариной или Дмитрием, он и не собирался выходить из подчинения босса. Алексей и Дмитрий поехали по делам. Он связался со знакомыми Константина, которые делают АОН-ы, съездил и купил аппарат. Неказистый пластиковый телефон с красным цифровым экранчиком. Зато инструкция занимала полтора десятка страниц мелким шрифтом, непонятно, кто это будет читать. Впрочем, тот, кто заплатил за это чудо отечественной мысли две тысячи рублей, наверное, прочитает. Сергей сел на диванчик отдохнуть и спросил Марину:

– Чем вы тут занимались, пока мы отсутствовали?

Марина вздрогнула, оторвалась от журнала.

– Как обычно, белье принимали. Или ты надеялся, что люди начнут сдавать компьютеры?

Сергей рассмеялся и продолжил:

– Скоро переедем в новый офис. Надеюсь, это будет не полуподвал.

– Удачи, – как-то невесело пожелала Марина.

Студент сходил на почту и отправил телеграмму Василию Печневу. Он рассчитал точно – друг как раз вернулся с занятий и позвонил.

– Москва, заказ на переговоры из Новосибирска, отвечаете? – выпалила телефонистка.

– Да.

В телефоне щелкнуло.

– Сразу предупреждаю, денег мало, – раздался голос Василия, – говори, что случилось.

– Наоборот, все в порядке. Работы много, платят очень хорошо. Нужен помощник, ты как?

– Предлагаешь бросить учебу и приехать тебе? Абсурд. Это ты на пятом курсе, вольный стрелок, а я на третьем.

– Я после зимней сессии предлагаю, на каникулах. Босс говорит, что понадобятся пять-десять парней, оплата пятьсот рублей в месяц.

– Хорошие деньги.

– Ага. Как сам?

– Более-менее. Кванты запустил, а в остальном прорвемся.

– Ну, так я и поверил, – с сомнением заметил Сергей. – Света появлялась?

– Да, спрашивала, куда ты исчез. Я сказал, что поехал в Москву на заработки. Ты что, сам ей не писал?

– Она молчит, а мне некогда.

– Не вижу логики. С чего бы это она тебе писала? Ты ее бросил, а не наоборот. Темнишь, небось другую в Москве нашел? У меня деньги кончаются. В следующий раз вызывай за свой счет…

Связь прервалась. Сергей долго смотрел на бессмысленный ряд светящихся цифр на АОН-е, раздумывая о науке, бизнесе и любви. Рванулся он в Москву сгоряча, сам не ожидал от себя такого. Но вот устроился, приспособился. Перспективы появились. Бизнес, правда, странный какой-то, но так часто поначалу бывает. За каждодневной суетой студенческая жизнь как-то и не вспоминалась.

– Что девушку с собой не взял? – вдруг сказала Марина.

Сергей вздрогнул – по своей инициативе Марина заговорила с ним в первый раз.

– Она еще учится. И потом, мы еще…

– …не определились в отношениях? И у нее есть еще кто-то?

– Да. Откуда ты знаешь?

– Так всегда бывает. Я думаю, твоя Света еще не определилась.

– И кто это? – недоверчиво спросил Сергей. Он не верил, что Марина способна разобраться в его отношениях с незнакомой ей девушкой.

– Не знаю. Обычно мы, женщины, точно знаем, за кого не выйдем замуж. А за кого выйдем, решают многие случайности. Но всегда из ближайшего окружения.

Парню был неприятен этот разговор из-за ощущения вины. Света ходит с другим, это как бы нормально, а он дуется. Поэтому решил перевести разговор на другую тему.

– А ты замужем?

– Конечно. Ребенку пять лет.

– А Алексей?

Марина, видимо, покраснела, хотя до собеседницы было слишком далеко, чтобы сказать наверняка.

– Это так заметно?

– Не беспокойся, только мне.

– Зарплата маленькая, мужа уволили. Алексей обещал помочь с работой.

Сергей хотел сказать, что босс как-то своеобразно помогает ей, но промолчал и вернулся к своим делам. Через час позвонил Андрей-425.

– Как Улан-Удэ?

– Стоит. А твои как дела?

– Стоят. Походу нужна твоя помощь. Не безвозмездно, конечно.

– И что?

– Есть заказ на дешевый компьютер. На первичном рынке таких цен нет. Я нашел поюзанный, но не уверен в исправности. А ты походу спец по компам, проверишь.

«Когда это я стал спецом по компьютерам?» – подумал Сергей и ответил:

– Хорошо.

– Я заеду за тобой.

– Заказчик с живыми деньгами, хочет компьютер новый и недорогой, – сообщал обстановку Андрей, пока они ехали на место. – Сторговался в общаге МГИМО со студентом из Африки, он на нем работал, а теперь нужны деньги.

– МГИМО? Там же Бекхан, можно нарваться на неприятности.

– Бекхан присматривает за первичным рынком, а у нас бэушный товар. Это мои проблемы, тебе только проверить. Двести рублей хватит?

– За глаза.

На этот раз они зашли с другого входа. Андрей уверенно, закинув сумку за плечо, прошел мимо пожилого вахтера. Тот скользнул по ним безучастным взглядом и снова углубился в чтение толстой книги.

– Пару дней назад с ним познакомился, – сказал студент «меда», проходя в лифт. – Сказал, что с философского факультета, даже не знаю, есть ли такой в МГИМО. Дед походу партийный. КПСС промыла людям мозги, но твердой веры не дала. А свято место пусто не бывает. Кастанеду ему подсунул, он увлекся.

Они поднялись на пятый этаж, зашли в блок. Типичная общежитская комната. Только странные вязаные коврики на стенах и компьютер на столе говорили о том, что здесь обитали иностранцы. Чернокожий студент оторвался от компьютера и поприветствовал Андрея на вполне сносном русском языке:

– Как дела, товарищ?

– Нормально. Покупаю твой агрегат. Но сначала мой друг проверит, что и как. А ты походу сообрази что-нибудь выпить – виски или бренди.

Иностранец ушел. Сергей сел за стол, вытащил несколько дискет с тестовыми программами, отвертку, пассатижи и самое ценное – крепежные болтики. По его мнению, в импортной электронике крепежа с избытком, поэтому он скручивал часть для своих нужд. Осмотрев компьютер, вынес вердикт:

– XT-шка болгарской сборки, поэтому такая дешевая. Параллельный порт нестандартный, но есть переходник. Остальное – обычное. Винчестер переформатирован с двадцати на тридцать два мегабайта с помощью неродного контроллера. Ничего страшного, но есть повод поторговаться. Вентилятор на блоке питания забит пылью – машиной долго пользовались.

– Это я знаю, – ответил Андрей. – Не сломается?

– Электроника износа не знает. Винчестеры сыплются года через два при интенсивном использовании. Монитор вроде ничего, в крайнем случае, у Константина поправишь – не сложнее телевизора.

– Хорошо.

Вернулся негр с бутылкой виски и стаканами.

– О как, – удивился Андрей, – я же пошутил. Но спасибо. Насчет твоего компьютера. Мой мастер говорит, походу загонял ты его совсем. Есть проблемы с винтом, монитором, блоком питания. Даже клавиатура, – он провел по клавишам пальцами, показывая застрявшую грязь, – вы на ней кофе, что ли разогревали?

– Андрей, компьютер is good, – возразил студент.

– Вижу, что хороший. Но ты цену назначил, как за новый, а он second hand. Коробки не родные, – он показал на груду серого картона, видимо, из-под отечественного телевизора. – Двадцать пять тысяч – потолок.

– Андрей, прайс… стоит тысячу долларов, курс ты знаешь.

– Не «стоит», а «стоила». По-русски это прошедшее время, понимаешь?

Пока они торговались, Сергей от любопытства пошарил по папкам компьютера. Найдя какие-то документы, скачал к себе на дискету – может быть, руководства по программированию? После недолгих дебатов Андрей расплатился. Негр сел за компьютер и запустил форматирование винчестера.

– Могли бы и сами, – буркнул Андрей, – теперь еще ждать. – Повернулся к Сергею. – Как закончит, упаковывай в ящики и тащи в холл, я пока тачку к подъезду подгоню.

Сергей не торопясь, пригубил виски. Он не слишком хорошо разбирался в спиртном, но вкус показался приятным.

– Зачем новое? – вдруг спросил чернокожий студент, глядя на экран, где отщелкивались проценты до окончания процесса.

– Потому что у нас компьютер покупается для престижа, а не для работы, – объяснил Сергей, – за большие деньги. А кому хочется второй сорт?

– Я купил компьютер в Европе, – сказал студент, разводя руки. Ладошки у него были розовые, а не черные, как ожидал Сергей. Впрочем, он в первый раз видел негра так близко. – У нас это одинари инструмент, как твой отвертка.

Голубев хотел уточнить, где это в Африке компьютеры считаются «обычными инструментами», но надо было упаковывать товар. Он выключил машину, отсоединил провода, сунул, не особо раскладывая, в большой ящик. Сверху поставил монитор. В лифт ящик не вошел, пришлось пять этажей тащить по лестнице. В холле первого этажа, где Андрей собирался с ним встретиться, заметил парня кавказского вида, поэтому не стал останавливаться, а пронес ящик на выход. Парень подозрительно покосился на коробку, но, увидев надпись «Телевизор Рубин», отвел взгляд.

Андрей ждал его в такси за углом.

– На вахте стоял чечен из Бекхановской мафии, – сказал Сергей, когда они погрузились и поехали. – Хорошо, что коробка не фирменная, а так нарвался бы на неприятности. Больше в эту общагу не сунусь.

– Походу монополисты, бандиты чертовы, – Андрей сплюнул через окно.

– За что ты чеченов так не любишь?

– Да насмотрелся на них в армии, я служил в Забайкалье. Один кавказец – замечательный товарищ, два – друзья навек, а как соберется больше, так сразу землячество и остальные для них – мусор.

– Я бы так не сказал о Бекхане, мне он показался вполне интеллигентным человеком. Просто защищает свой бизнес.

– Пока с тебя есть навар. Будет выгодно – зарежет, даже не задумается. Ты для него неверный, это не грех. И умотает в Чечню, там походу советских законов нет. Они исламский халифат возрождают, причем за наши деньги. Я твоего босса не пойму, зачем он связался с чеченской мафией?

– Типа русская лучше? Слышал, что в Казани творится?

– Слышал. Устаканится, своя мафия ближе к телу. А эти всегда будут на нас смотреть, как на врагов. В двенадцатом веке мы их убивали, в двадцать первом они за нас возьмутся.

– Чечены?

– Ближний Восток. Они плодятся, как кролики, а жить предпочитают там, где развита социалка. Так что Европа еще вздрогнет. Ладно, хрен с ними. Вот твой гонорар, – он подал Сергею несколько купюр. – Время свободное есть?

– Босс уехал по делам, срочной работы нет. А что?

– Поехали со мной в общагу 1-го меда, я там живу, перекусим, с женой познакомлю.

– Так ты женат?

– Ну да, и дочка есть. Вечный студент.

– Да? Я думал, что «вечный студент» – это некий инфантильный молодой человек, который ностальгирует по студенческой вольнице и не хочет взрослеть. У нас в Академе таких немало. Пока семьи нет.

– Семья есть. А на работу не стремлюсь. Лет семь учиться, чтобы потом в больнице получать нищенскую зарплату. У нас походу идиотская ситуация – чем больше учишься, тем меньше в итоге зарабатываешь. Больше всего имеют работяги – в восемнадцать лет двести рублей после техникума.

Сергей хотел возразить, но вспомнил, что после университета будет получать рублей сто двадцать в месяц, как стажер. С другой стороны, работа непыльная, не то, что на производстве. Отец больше трехсот зарабатывал, но посадил позвоночник и легкие. Мама тоже от него не отставала с силикозом.

– Приехали, – сказал Андрей. – Сходим к Константину, потом – домой.

Частник остался ждать, а они понесли компьютер через проходную.

– Я думал, ты заказчику повезешь, – сказал Сергей, отбиваясь от невесть откуда появившейся собаки сторожа. – Деньги его?

– Деньги он доверяет. За такие бабки меня хоть из-под земли достанут, если что. Но ему надо новый компьютер. Мы и сделаем «новый».

Днем «производство» Константина не выглядело таким мрачным, как ночью. Хотя стоял ноябрь и кое-где белел снег, солнце еще хорошо прогревало воздух и освещало рабочие места мастеров сквозь стеклянную крышу.

– Окей, внутренности мы продуем и почистим, – сказал Костя, осматривая привезенную электронику. – Корпус отмоем спиртом и перекисью. Клавиатуру он уделал совсем, придется менять клавиши. А вот с коробками повозимся – болгарского я не знаю.

– И не надо, – хмыкнул Андрей. – Где написано, что компьютер – болгарский? Налепите другие стикеры, походу английской сборки. И на ящиках «Apple» напишите.

– Это не «Apple», но мысль понял. Нарисуем, что надо. Завтра приходи, забирай.

– У них есть отличный картон, – сказал Андрей, когда они возвращались. – Отодрали с импортных станков. Со степлером можно сделать любую коробку. Потом берут трафареты и рисуют, что угодно, не отличишь от промышленной печати. Для внутреннего каркаса у них есть блоки пенопласта и пила. И все, компьютер будет походу новенький, прямиком из Великобритании! Хочет заказчик «фирму», будут ему лейблы.

Они сели в машину и поехали к Андрею.

– Хорошее тут место – парки, набережная, – сказал «вечный студент», когда они подъехали к общежитию. – И народ… ну ты сам знаешь, все общее.

Сергей подумал, что общежития будут преследовать его вечно. Всю жизнь в СССР можно было назвать общежитской. Детство он провел в стандартной пятиэтажной «хрущевке» и мама знала всех соседей в подъезде. Люди свободно ходили друг к другу в гости, оставляли детей, вместе встречали праздники. Потом общежитие в Академгородке, где все общее и запросто можно ходить в гости даже к незнакомым людям. А в Москве, говорят, годами не знают даже соседей по площадке.

Общежитие было старое, построенное много веков назад. С тех пор внутренние помещения многократно перестраивались, и сейчас было трудно понять исходную планировку. Привычная блочная система нарушалась во многих местах, бытовые помещения давно захвачены под жилье. Плюс теснота и многолетнее отсутствие ремонта.

– Походу пришли, – сказал Андрей, толкая дверь блока. – Здесь было четыре комнаты, их переделали на две семейные.

Внутренне пространство коридора отсутствовало как класс – всюду стояли и висели коляски, детские ванны, лыжи, какие-то тюки и коробки. Они пробрались по узкой тропинке до двери комнаты Андрея. На порог сразу вылетела девочка лет пяти в легком платьице с криком «Папа, папа пришел!». Вышла худенькая женщина и поцеловала мужа.

– Знакомься, моя семья, – сказал Андрей, – жена Оля и дочка Алена.

Сергей осмотрелся – две совмещенные комнаты, ранее явно имевшие отдельные выходы. Полки для книг, занавешенные полотном, разделяли комнату надвое. За полками виднелась двуспальная кровать – видимо, это помещение было «спальней». Поскольку Алена забежала в соседнюю «комнату» и тут же выбежала с куклой, там находилась детская. В углу – маленькая кухонька, состоящая из двухкомфорочной плиты, небольшого стола и шкафа для продуктов. Бедность обстановки странно контрастировала с импортной «двойкой»: телевизором и видеомагнитофоном «GoldStar».

– Садитесь, будем есть пельмени, – сказала Оля, одевая фартук. – Днем налепили, осталось только сварить.

Глядя на перепачканную мукой девочку, Сергей понял, что они лепили пельмени вместе. Дочка была очень похожа на маму – такая же голубоглазая, худенькая, с вздернутым носиком и непослушными кудряшками и совсем не похожа на папу.

– Мы пока покурим, – сказал Андрей и они вышли в коридор, а оттуда – на балкон.

– Дочка неродная? – высказал догадку Сергей, прикуривая от зажигалки Андрея.

– Я живу с Олей почти четыре года, дочке тогда был всего годик, можно считать, что родная. Своего настоящего отца она не помнит. Он с Олей жил с пятого курса, в одной интернатуре стажировались. Там и дочка родилась. А потом семья стала ему помехой в карьере. Он сейчас в Кремлевской больнице, известный врач.

– Что квартиру не купишь? Эта «малосемейка», конечно, шикарное место, но…

– Думаешь, так просто? Денег хватает, чтобы нормально питаться-одеваться, да в отпуск съездить. Оля-то не работает. Плюс родители с обеих сторон на мне. Да и как купить? Для кооперативной квартиры надо где-то работать. Неофициально – дорого и рискованно.

– Да… – протянул Сергей, наблюдая жизнь улицы Пироговки. Забавно, что его студенческая улица называлась также.

Они вернулись в комнату, поели. Потом посмотрели с дочкой на видео несколько выпусков «Тома и Джерри» и Сергей поехал домой.

Дома из интереса глянул файлы, скачанные с чужого компьютера. Странные документы о состоянии советской экономики, списки руководителей партии и правительства с краткой биографией, какие-то обрывки диалогов с большим количеством сленга и сокращений. То ли студент занимался бизнесом, то ли работал на иностранную разведку. Выглядело весьма подозрительно. Сначала Сергей даже полумал, не сообщить ли в соответствующие органы. Затем вспомнил анекдот про Сталина и барабанщика из симфонический оркестра: «Партия у нас одна. А стучать надо чаще». И решил не светиться.

Глава 7

Босс переключился на ремонт офиса, предоставив Сергею свободу. Поскольку заказы были редки, возможностей злоупотребить этой свободой не было. Изредка из Новосибирска доходили договоры на один-два компьютера или периферию, приезжали курьеры за товаром. Похоже, Алексей был прав, считая компьютеры дорогой игрушкой, удобной для отмывания денег. Сергею было обидно за такую репутацию современного чуда техники. Он пытался обсчитать дипломную задачу, но в суете не мог переключиться. Это как компьютер – в каждый момент делает только одну задачу, такт за тактом. Он слышал о многозадачности, но к нему это не относилось. Сергей увлекался одним делом и делал его добросовестно. Или вообще не делал. Коммерция и наука плохо сочетались, требовали разных подходов. А торговля шла неплохо. Андрей-425 бороздил вторичный рынок, Сергей придумывал, как продать выловленное, а Константин с мастерами доводили идею до ума. Босс косился на эту постороннюю деятельность, но не возражал, так как его подчиненный стал хорошо разбираться в западной электронике.

Декабрь наступил незаметно. За беготней Сергею было некогда остановиться и посмотреть, как хороша столица в зимнем уборе. Серые стены, неубранные тротуары покрыл снег. Убирали его коммунальщики спустя рукава, автомашин было немного, так что чисто-белый цвет радовал глаз. В прачечной стало холодно – в помещении не предполагалось постоянное нахождение людей, батарей не хватало. Сергей огородил угол шкафами, поставил туда все нагревательные приборы с риском угробить проводку, и устроил «офис». Полки в шкафу забил исправными и горелыми электронными компонентами, инструментами и запчастями. Кое-что купил по дешевке на распродаже неисправных компьютеров. Многое – у Константина, так как его мастера хорошо разбирались в железе, но не в ценах и рады избавиться от неликвида. Как шутил Костя, «если нужен паяльник, то к нам, если отвертка – к Сергею». Почти весь капитал, тысяч двадцать рублей, он вложил в товар. Приемщица Марина появлялась редко, обычно с боссом, и «самосбору» никто не мешал. Он даже достал планшетный сканер, но от заказчика не поступало ответа, и прибор лежал не распакованным.

В двадцатых числах декабря Алексей приехал с Дмитрием Геннадьевичем. Как обычно, они пообщались в дальней комнате о своих секретных делах, после чего сели за общий стол. Босс был слегка навеселе, а еще достал бутылочку коньяка и разлил на троих.

– Чтобы деньги не переводились! – произнес тост и выпил. – Негусто у тебя с закуской. – Алексей обвел взглядом небогатый стол.

– Марина давно не появляется, не кормит.

Дмитрий посмотрел на Алексея, тот промолчал.

– Э-э… Сам бы сходил, купил чего-нибудь, – сказал Дмитрий.

– Купишь здесь чего хорошего.

– Гм. Были бы деньги, купить можно. Э-э… не в обычных магазинах, конечно. О «Калинке Стокманн» слышал? А еще валютный «IrishHouse» открылся.

Сергей подумал, что ему нужны подарки на Новый год друзьям и сказал:

– Так бы я отоварился. Забавно: статью за валюту не отменили, а магазин валютный уже есть.

– Гм, не вопрос. Валюта есть?

– Нет.

– Тоже не проблема, поменяю. Для тебя э-э… по двадцать шесть. Как раз собираюсь кое-чего подкупить для э-э… операционисток банка. – Он засмеялся и достал пачку долларовых сотен.

– Мне бы меньше, – помялся Сергей.

– В СССР мелкие купюры не в ходу. Бери сотку, в магазине поменяешь.

Сергей отдал две тысячи шестьсот рублей и стал обладателем новенькой хрустящей зеленой купюры. Доллары он видел и раньше, но никогда не держал в руках. Было что-то в этом манящее и волнующее, как прикосновение к яркой жизни с привкусом опасности. В переулке перед прачечной их ждала темно-синяя «девятка». Внутри она казалась иномаркой из-за кожаной отделки, необычной приборной доски с крупным дисплеем. И самое удивительное – не было руля.

– Э-э… Хотел купить иномарку, – как бы оправдываясь, сказал Дмитрий, садясь в машину, – но не хотелось выпендриваться. Впрочем, от исходной «Жигули» подходят разве что болты. – Он достал из сумки руль и прикрутил его. – Ребята из гоночной команды России форсировали движок. Держись!

Дмитрий дал газ и резко спустил сцепление. Колеса взвизгнули, и машина прыгнула вперед. Водитель передернул скорость и почти сразу же еще раз. Сергея вдавило в кресло. Всего через несколько секунд после старта дисплей показывал свыше ста километров в час. До Калининского проспекта домчались за пару минут. «Irish House» оказался небольшим магазином на втором этаже гастронома «Арбатский». После пустых отечественных прилавков импортное изобилие шокировало и оглушало. Сергей думал, что увидит в только электронику и бытовую технику, но в магазине была одежда и даже продукты. Мысленно подсчитывая стоимость, он купил несколько бутылок спиртного, конфеты и шоколад. На кассе выдали сдачу вплоть до центов.

– Э-э… Храни монеты до следующего посещения, – посоветовал Дмитрий, принимая объемистый пакет из рук продавца, – больше в Москве их нигде не принимают. Мало купил, – добавил он, оценивая пакет Сергея.

– Когда мысленно умножаешь ценники на двадцать шесть, много покупать не хочется.

– Просто надо больше зарабатывать, – ответил банкир, закидывая покупки на заднее сиденье автомашины.

– Можно не так быстро рвать, а то боязно? – сказал Сергей, садясь и пристегиваясь.

– А зачем тогда такая машина? Хотел роторный поставить, как у тех вон. – Он показал на две неприметных машины на пересечении с Садовым кольцом. – Видишь, две выхлопные трубы? Кэгэбешные наружки, всегда тут стоят. Гоняют так, что даже на спортивной машине от них не уйдешь. Но ресурс плохой. Десять тысяч откатаешь, э-э… все менять. Жить надо на полную катушку. Начальник твой в будущее страны не верит. Хочет сорвать куш и отвалить. Это бесперспективно. Ну, нашел он жилу, а кончится – чем будет заниматься? Он как моя машина: резко стартует, но ресурс, гм, небольшой. А ты мог бы наладить большое производство.

– Чего?

– Э-э… Компьютеров. Пылесосов. Самолетов. Не знаю.

– Приятно, когда в тебя верят, но тебе-то какой прок?

– Прямой. Производству понадобятся кредиты, а это уже по моей части. Вкладывать деньги некуда, кроме как, гм, в спекуляции. Рискованно и непрестижно.

– Мне казалось, что самое рискованное вложение именно производство.

– И это верно, – легко согласился Дмитрий, ухитряясь на скорости свыше ста километров в час лавировать на Садовом кольце и одновременно переключать радиопрограммы на дисплее. – Но и более перспективно. Планировать надо на десятилетия вперед, а не на, гм, год-два.

– Спасибо, подумаю.

– И вот еще. Если хочешь иметь доступ в приличные места, и производить впечатление, нужно быть соответственно одетым. Поехали в э-э… одно заведение, дам мастер-класс.

Не спрашивая согласия пассажира, Дмитрий припарковал машину у ГУМ-а. Но не около центрального входа, а в переулке. Постучал в неприметную дверь. Они поднялись на несколько этажей и оказались в огромном зале – то ли в ателье, то ли в магазине готовой одежды. Вешалки на колесиках стояли как попало, между ними сновали портные и клиенты. Около одной стены закреплен белый фон и под парой зонтиков-вспышек фотограф снимал модель в блестящем платье.

– Знакомься, это Николай Арнольдович, портной от Бога, – представил Дмитрий лысеющего мужчину в легких хлопчатобумажных брюках и белой рубашке в полоску. – Николай, молодому человеку надо э-э… прилично выглядеть. Учти, это первый костюм и он не умеет его носить.

Николай Арнольдович профессиональным взглядом окинул Сергея и сказал:

– Фигура хорошая, я бы предложил готовый костюм. Если понравится, я думаю, молодой человек станет нашим постоянным клиентом и тогда сможет оценить качество индивидуально сшитой одежды.

– Резонно, – согласился Дмитрий.

Они не замечали Сергея, что его немного обижало.

– Я не захватил денег, – тихо сказал он Дмитрию.

– Э-э… Считай это моим вложением в твое будущее.

Портной проводил их между лабиринтов вешалок и остановился у костюмов.

– Здесь малоизвестные итальянские модели, что будет по карману молодому человеку. Тем не менее, качество много лучше тех костюмов, которые носят наши высшие чиновники. Портные у них хорошие, но качество тканей оставляет желать лучшего. Примеряйте, я помогу с выбором.

Через пару часов Сергей ушел с аккуратно упакованным костюмом. К нему он купил белую сорочку, пару шелковых галстуков, запонки и заколки. Он не слишком разбирался в покупке, но не мог не согласиться с тем, что в зеркало на него смотрел теперь совершенно другой человек.

– Спасибо еще раз, – поблагодарил он Дмитрия, когда тот высадил его около офиса.

– Сочтемся.

Через пару секунд машина исчезла в конце переулка.

В «офисе» босс обсуждал строительные дела с Александром. Пятна краски на их штанах говорили о грядущем новоселье.

– Новый год в нашей стране начинается в двадцатых числах декабря, а заканчивается типа в середине января, – сказал Алексей. – Осталось всего-то покрасить, но мастера тупо отмечают. Въезжать будем после Нового года, так что отпуск на две недели. – Но не думай, что поедешь в Новосибирск налегке. Повезешь пару компьютеров. А еще зарплата. – Он передал увесистый пакет с деньгами.

– Может, деньги как-нибудь по безналу? В багаж нельзя, а в ручной клади наверняка прозвонят и будут задавать вопросы.

– По безналу тупо попадаем на налоги, процентов сорок. Это раз, – босс начал рассудительно загибать пальцы. – Второе, если я хоть раз покажу такую зарплату, потом не отстанут с налогами никогда. И самое главное. Наличные деньги в госбанках перед праздником типа дефицит – могут и не выдать, а потом меня подчиненные разорвут. Еще скажи спасибо, что крупными взял, а то бы чемодан денег вез.

– Крупными? Такие большие зарплаты?

– Зарплаты небольшие, но офис разросся. Дармоеды, в одной бухгалтерии уже пятеро и говорят типа не справляются. Но основное – аренда и взятки.

На фоне сопровождаемого груза – пять больших ящиков – багаж Сергея смотрелся мелочью. Упаковавшись в две машины, он уехал в аэропорт.

В Толмачево (аэропорт Новосибирска) мела метель. На площади, куда он выгрузился, видимость была метров пять, хотя только-только начало темнеть. Сергей уже и не надеялся на встречающих, как вдруг из снежной круговерти выскочили двое.

– Сергей, «Квант»?

– Да.

– Дорогу замело, еле доехали.

Втроем с коробками они не без труда втиснулись в две старенькие автомашины.

– Как бизнес? – спросил Сергей, когда выбралась на трассу.

– Помаленьку, – откликнулся парень, который представился Женей. – Заказов на компьютеры мало, больше спрашивают периферию и запчасти. Есть спрос на офисную технику – копиры, факсы, автоответчики, но почему-то мы их не поставляем.

– Это надо у босса спросить. Мне что заказывают, то и достаю. Бухгалтер еще на работе?

– Уже поздно.

– Заеду в офис, надо деньги положить. Завтра приходите за зарплатой.

Офис разросся, захватив весь этаж. Теперь имелась отдельная переговорная, склад, комната отдыха и бухгалтерия. Сергей вспомнил свой не отапливаемый «офис» в углу прачечной и вздохнул. Сгрузив товар и положив деньги в сейф, он попросил добросить до общежития – топать пешком в метель с чемоданом было глупо. На вахте его не узнали – сидел студент с первого курса, пришлось предъявлять документы. Но в комнате ждали – не только Василий, но и остальные жители – шесть человек плюс двое незнакомцев.

– Рад тебя видеть, дружище! – Василий пожал Сергею руку и помог затащить чемодан.

– Как дела? Как бизнес? Как столица? – посыпались вопросы.

– Короче, – прервал их расспросы Сергей, – есть что пожрать?

Никто не ответил.

– Я так и думал. Что можно купить?

– Рядом с Торговым Центром открылся рынок, – сказал Василий, – там кое-что есть.

– Отлично. – Голубев достал несколько купюр и сунул в руки ближайшему студенту. – Смотайся на рынок, купи мяса килограмма три, картошки и овощей на твое усмотрение.

– Ты, – он обратился к другому студенту, – сбегай к нашим девчонкам, скажи, что будет поляна, надо заняться готовкой.

– А ты, – сказал он следующему, давая две десятки, – дуй к химикам-пиротехникам в «восьмерке». Купи пол-литра спирта за десятку. Если скажут, что не продают, тогда дай две. И смотри, чтобы был ректификат, а то я им оторву пальцы, что еще у них остались после взрывов и заспиртую их в том, что они дали.

Как только в комнате стало на троих меньше, Сергей начал разбирать чемодан. На стол были выставлены джин, тоник и ликер в квадратной бутылке.

– Это для девчонок, – сказал он, кивая на ликер. – Говорят, вкусный, но я сладкое не люблю.

– Отнюдь. Знатная выпивка, я оценил, – цокнул языком Василий, – но мне больше понравился твой командный голос.

– Тому, кто имеет деньги, приятно подчиняться, – заметил Сергей, открывая бутылку джина. – Садись, рассказывай новости.

– Деканат немного удивлен твоему долгому отсутствию, но до сессии отчислять отнюдь не будет. Даже после того, как лектор подал на тебя рапорт.

– Все-таки подал? – спросил Голубев, разливая джин на два стакана и доливая тоник.

– Да, ты же пропустил все лекции и семинары, кроме первого. Аркадий Дмитриевич уверен, что тебя отчислят. «Политически неустойчивые личности не должны работать в науке, на передовой строительства коммунизма». Абсурд?

– Абзац. Мы еще посмотрим, кто кого отчислит. Как наши?

– У всех с дипломами в порядке. Отношения с шефом нужно иметь нормальные и все будет тип-топ. У тебя как?

– Ни разу не созванивался.

– Не вижу логики. Задачу обсчитал?

– Да некогда было… Ладно, фигня, это я улажу. Как Света?

– Забегала в тот же день, как ты уехал, жалела, что не попрощался. Потом еще пару раз заходила, спрашивала, когда будешь. Как-то резко ты рванул, все удивляются.

– А ты?

– А я говорил, что не знаю.

– Но сказал, что на Новый год обещался?

– Да. Хотя она… – Василий отвел взгляд, допивая джин с тоником, – сказала, что уедет домой на праздники и ее не будет до седьмого числа, когда первый экзамен у них. Ты-то до какого?

Сергей помолчал, наливая еще один стакан. Наконец ответил:

– Как сделаю, так и уеду. Босс хотел видеть меня как можно раньше, да еще с командой.

– Не вижу логики. Она, похоже, от Михаила не в восторге, все тебя вспоминала…

– Проехали. Как с командой? Ты едешь?

– Два экзамена сдал досрочно, еще два осталось, буду готов где-то десятого января. Прихвачу пятерых парней, как ты хотел. Заработать все хотят.

– Отлично. Я оставлю денег на билеты, купи заранее. И подъемные по пятьдесят на брата.

– All right.

Пришел студент со спиртом, потом еще один с продуктами. Пришла Катя и начала тушить картошку с мясом. Сергей взял из чемодана шоколадный набор и отправился в общежитие филфака. Светы не было. За столом сидела ее подруга Лена и Михаил, ухажер Светы. Впрочем, сейчас он усердно помогал Лене. Сергей в первый раз видел его так близко, и не сказал бы, что он щуплый или смазливый – обыкновенный парень. А то, что гуманитарий, так у каждого свой выбор, на физике свет клином не сошелся.

– Привет! – сказал Сергей и положил шоколад на стол. – Лена, это тебе. Михаил, выйдем, покурим? – Он достал новенькую пачку «Winston».

– Не хочется, – сказал было парень, но, наткнувшись на жесткий взгляд гостя, согласился.

– Света куда уехала? – спросил Голубев, когда они вышли в коридор.

– К себе домой, куда еще? – удивленно ответил филфаковец, прикуривая от зажигалки собеседника. – Или ты думал, ко мне домой?

Сергей знал, что ухажер Светы живет в городе и поэтому сказал:

– А что, могла бы?

– Слушай, Голубев, давай расставим все точки над i, – протяжно сказал соперник, пуская длинную струю дыма. – Света не твоя и не моя. Она ничья. И только она сама решит, кого выберет. Наши разборки ни к чему.

– Почему ты решил, что я собрался «разбираться»?

– На лице у тебя написано. – Михаил аккуратно стряхнул пепел в трещину стеклянного блока окна. – У меня специализация – психология. Я бы на твоем месте уделял ей больше времени. А то Сергей такой, Сергей сякой. Зачем универ бросил, в Москву уехал и так далее. Думаешь, мне было приятно это слушать?

– Спасибо на добром слове. – Сергей оставил почти полную пачку сигарет и ушел.

В общежитии студенческая пирушка была в полном разгаре. Голубев без особого аппетита поел и забрался на верхнюю кровать – разница в четыре часа давала о себе знать. Утром первым делом сходил в парикмахерскую и сделал аккуратную прическу. Затем надел костюм, который не забыл взять с собой.

– Отнюдь другой человек, босс и начальник, – сказал Василий, осматривая друга со всех сторон.

– Именно на это я и надеюсь.

Он вытащил из чемодана маленький кожаный «дипломат» и поспешил в университет – до Нового года оставалось два дня. Когда проходил по первому этажу главного корпуса, поймал себя на мысли, что альма-матер уже не кажется единственным родным домом, как раньше. Может быть, он уже вышел из студенческого возраста, или перестал связывать свое будущее с наукой, появились альтернативы. Все-таки «чистое служение науке», за которое и сам когда-то ратовал, имело неустранимый изъян, а именно – несвободу. Это звучало странно, ведь люди науки казались самыми свободными людьми в СССР. Но это в том случае, если для удовлетворения любознательности тебе не нужно ничего, кроме головы, ну может быть, еще бумаги и карандаша. Но большинство направлений современной науки требует сложного оборудования и больших коллективов, а это, в свою очередь, требует денег. В результате ты волен заниматься только тем, что финансируется государством. А оно охотно финансирует или военные разработки или то, что проталкивает Академия наук. Сергей поймал себя на мысли, будто готовится к дискуссии с шефом, который много говорил о необходимости безоглядного служения науке и мало – о материальной стороне дела, хотя сам не бедствовал в этом отношении.

Но сначала кафедра научного коммунизма. Физик поправил галстук и толкнул дверь. Секретарша мельком подняла на него глаза и тут же опустила. Судя по костюму, это не очередной студент с просьбой о пересдаче зачета. Сергей прошел дальше, к заведующему кафедрой. Свободного места было немного: прямо в кабинете девушка набирала текст на компьютере, поглядывая в толстую книгу. В остальном стандартная обстановка общественной кафедры: полка с полным собранием сочинений Ленина и классиков марксизма-ленинизма, сейф, потертые стулья и столы. Заведующий кафедрой, мужчина лет под сорок в небрежном сером костюме, отвечал по телефону и знаком пригласил Сергея сесть.

– Чем обязан? – спросил он, когда закончил разговаривать.

– Уважаемый Артем Семенович – имя он прочитал на табличке перед входом, – я студент пятого курса физического факультета, Голубев Сергей. У меня небольшое недоразумение с преподавателем, Аркадием Дмитриевичем.

– Неужели? – усмехнулся заведующий кафедрой. – Такие «недоразумения» случаются постоянно и разрешаются в рамках учебного процесса. Вам зачет не поставили, так?

– Видите ли, я полагаю, что дисциплина «научный коммунизм» нуждается в глубоком реформировании, о чем я и сказал преподавателю. Он же потребовал неукоснительного следования букве учебника…

– И правильно сделал. Если бы по каждому требованию студентов мы «реформировали» преподавание, тут бы был не университет, а бордель, извините меня. Голубев Сергей? – спросил он, открывая какую-то папку. – А, вижу докладную на вас. Потом совсем прекратили ходить на занятия.

– Да. У меня были важные дела для университета.

– Для университета вам придется послужить в армии, после чего наша беседа будет более продуктивной.

Дело принимало неприятный оборот. Конечно, служить в армии не придется, отчисление с пятого курса нонсенс. Но не хотелось подключать декана физического факультета. Глядя на девушку, трудящуюся за компьютером, Сергей вспомнил о невостребованном сканере.

– Извините, вы недослушали. Я готов сделать для родного университета многое. Вам приходится вручную вводить объемные тексты. А если у вас был бы планшетный сканер и программа распознавания текста, вы могли ускорить этот процесс в разы. И при этом можно вводить и текст, и картинки.

– У вас есть такое оборудование?

– Да. Я менеджер кооператива «Квант», – он подал визитку, – можем поставить вам сканер и необходимое программное обеспечение. По бросовым ценам; бесплатно это бы выглядело подозрительно.

– Гм, гм… – пожевал губами собеседник, рассматривая визитку. – То-то я смотрю, что на студента вы не похожи. Цветные фотографии также можно вводить в компьютер?

– Любые плоские изображения.

– Ну что ж, если так… – Он снова открыл папку, сделал пометку. – Вы допущены к экзамену. Я прослежу, чтобы вы не попали к Аркадию Дмитриевичу.

– Спасибо.

– Спасибо за помощь университету.

Физик вышел, мысленно поблагодарив Дмитрия Геннадьевича за костюм – без него дело вряд ли бы выгорело. Теперь шеф.

Ночью снегом замело все тропинки, но неугомонные студенты уже протоптали новые. Днем установилась ясная солнечная погода. Казалось, что ты глубоко в лесу – заснеженные деревья заслоняли здания. Но вот всего несколько шагов, и в разрыве веток виден Институт Гидродинамики. Поднимаясь на третий этаж, Сергей думал о странностях видообразования науки, поместившей астрофизику в учреждение, занимающееся изучением потоков газов и жидкостей. Трудно представить, чтобы магнитная гидродинамика сверхкритических сред, которыми он занимался, могла пригодиться где-нибудь на Земле.

Кирилл Ильич довольно редко бывал на «родном» рабочем месте на третьем этаже, где ему подчинялись несколько лабораторий. Чаще всего он писал статьи дома, ездил на международные конференции, заседал в ученых советах, занимался популяризацией науки и вел бурную общественную жизнь. Однако перед самым Новым годом, как знал Сергей, в лабораториях устраивался праздник, на котором обязательно присутствовал шеф. Праздник был слышен издалека по громкой музыке, доносящейся из одной комнаты. Там уже собрались научные сотрудники и лаборанты, и, конечно, Кирилл Ильич. Елка, украшенная светодиодами и мелкими деталями гидравлики, гирлянды конденсаторной фольги, снежинки из синьки – все это создавало торжественную обстановку Нового года в научной лаборатории. На вошедшего студента никто не обратил внимания. Он быстро нашел шефа во главе стола и сел рядом. Тот придирчиво осмотрел костюм студента, качнул головой.

– «Армани», если не ошибаюсь? Короче, ты время зря не терял.

– Это так, подработка, – ответил Сергей, доставая из «дипломата» виски.

– Студент, ты меня удивляешь, – сказал шеф, осматривая этикетку бутылки. – В нашей стране такое не достанешь. Продаешь американцам секреты родины? – Он засмеялся и Сергей понял, что собеседник пьян. – О дипломе не забыл?

– Не забыл. Но упростить уравнения так и не удалось, поэтому пытаюсь интегрировать их численно, как раньше. Машина есть подходящая, надеюсь скоро представить результаты.

– Опять картинки будешь рисовать? – недовольно заметил Кирилл Ильич, поддевая вилкой кусочек тонко нарезанной полукопченой колбасы. – Тогда придется рисовать для очень многих параметров и потом искать среди них хоть какой-то физический смысл. Короче, приходи с разными вариантами, будем думать, чтобы не пришлось просчитывать все.

– В этом проблема. Я работаю в Москве, мог бы присылать электронные версии.

– Электронные? Я не знаю, как их принимать и на чем смотреть. Мы не в Америке. И почему ты в Москве? Твоя работа – диплом. Короче, упустишь момент, будет нечего защищать.

– Может, как-то можно договориться?

– Ты имеешь в виду плагиат? У тебя новая работа, аналогов нет. Перспективная, можно кандидатскую потом сделать, а если обобщить метод, то и докторскую. Другие лаборатории присматриваются, моделирование нужно в разных областях, раньше не было достаточно мощных машин.

– Институт собирается закупать ЭВМ?

– Пока нет, – с сожалением покачал головой шеф. – Недостаточное финансирование, наши работы так и обсчитываются в общем Вычислительном Центре. Короче, это долго. Твой кооператив «Квант» мог бы спонсировать науку.

– Я там маленький работник, ничего не решаю. Но попробую поговорить с председателем.

– Отлично. И не советую забрасывать астрофизику. Короче, у тебя талант, а в коммерции растратишь себя. Я видел в Америке – в бизнес идут бездари, у кого нет настоящего призвания к науке. Но там другая ситуация, большие деньги уважают. У нас же за них ненавидят. Вот ты меня ненавидишь, да? Признайся! Из-за того, что я чего-то добился в этом мире. Ну, так ты можешь достичь высот, если не будешь разбрасываться попусту.

Сергей подумал, что это пустая пьяная болтовня, взрослые люди любят поучать молодежь. Дмитрий Геннадьевич, теперь вот шеф. Забавно, тащат в разные стороны и оба, вроде бы, желают добра. А на самом деле преследуют собственные интересы. Дмитрий ищет применение капиталу, а Кириллу Ильичу нужен кто-то, кто будет на него работать. А значит, выбирать надо самому, не слушая чужих мнений. Сергей кивнул, как бы соглашаясь с шефом, поднял еще несколько тостов, доел салат и отправился домой.

На встречу Нового года у Сергея были обширные планы, но все они имели один изъян – Свету; в ее отсутствие праздник не радовал. Утром тридцать первого декабря он проснулся рано, но уже все, кроме Василия, были в аудиториях. Довольно типично для нерадивых студентов – сдавать в последний день. Но в канун Нового года и преподаватели добрее. Он споткнулся о собственный чемодан и сел к столу. Пытался попить чая, но в чайнике было пусто.

– Клуб «Квант» встречает Новый год у себя, – сказал Василий. – Выпивки мало, зато девушки наготовили много сладкого. И сами собираются присутствовать. – Он облизнул губы с намеком то ли на сладкое, то ли на девушек. – Ты что грустишь? На Свете свет клином отнюдь не сошелся, – он засмеялся каламбуру. – Оторвемся по полной!

«Друг прав, – подумал Сергей. – Есть и другие девушки. А страдать – вредно для здоровья. Будем действовать, а там посмотрим». Приняв решение, он повеселел – для действий у него недавно появился мощный рычаг. Взяв большую хозяйственную сумку, он наскоро перекусил в студенческой столовой и отправился на конечную остановку автобусов. Как всегда, немного в стороне стояли частники. Выбрав неприметную желтую «копейку», Сергей обратился к водителю, молодому парню:

– С наступающим!

– Аналогично. Куда едем?

– В Новый год. Поэтому горючее нужно вдвойне.

– «Вдвойне» – маловато, – сразу въехав в тему, ответил парень. – В Новогоднюю ночь бутылка легко пойдет по полтиннику.

– Устроит по сорок. Куплю все.

– Все?

– Все, кроме самопала.

– Деньги покажи, – недоверчиво протянул собеседник.

– Давай сначала сяду, что трясти у всех на виду. Заодно и согреюсь.

Он сел рядом с водителем, достал пачку новеньких четвертаков, эффектно щелкнул, как колодой карт.

– Только сегодня напечатал? Ладно, посмотрю, что есть. Но придется к друзьям сбегать, я вижу, планы у тебя обширные. – Он кивнул на хозяйственную сумку.

– Я подожду.

Через несколько минут парень принес десять бутылок водки, две – портвейна, две – армянского коньяка, и какой-то ликер с ядовито-желтой этикеткой.

– Ликер дешево.

– Я такой сам сварю, – возразил Сергей, придирчиво оглядывая этикетку. – Вот куда сахар девается из магазинов. Остальное беру. Подвези до «четверки».

Студент рассчитался и вышел возле общежития. Одной проблемой меньше. До вечера пытался почитать книги по организации IBM-совместимых компьютеров, которые он нашел в университетской библиотеке, но чтение не шло. Махнув рукой, рано вечером пошел в клуб «Квант». Иннокентий Берг поприветствовал Сергея сразу, как тот пересек порог клуба. Кроме него, в помещении был какой-то дипломник, на клубовской пишущей машинке отстукивающий свое творение и незнакомая девушка. Настоящая ель, украшенная стеклянными шарами и бумажными игрушками, стояла в углу. Гирлянда в виде свечек создавала впечатление, что на ветках горит огонь.

– Как, удалось договориться насчет рекламы? – спросил Сергей у Кеши.

– Я как раз у тебя и хотел спросить, – удивленно заметил завхоз. – Твой босс с осени как пропал, так и не объявлялся.

– Да, дела в Москве.

– Как там столица?

– Стоит, куда ей деться. Настроения бурлят согласно бурлению в желудке. Я бы на месте Горбачева накормил, а главное напоил народ, а то ведь так недалеко до революции.

– Насчет революции у тебя разыгралось воображение, – сказал Кеша, приглашая присаживаться на диванчик. – Нет классового расслоения общества, кто против кого будет воевать?

– Желающие порулить всегда найдутся, они и используют недовольство масс как повод. Номенклатура жаждет официально утвердить свою власть на средства производства, а в этом мутном потоке может перепасть посторонним.

– Типа нарождающейся буржуазии. – Глаза Иннокентия округлились, когда он увидел спиртное, которое Сергей выставил на стол. – Студентам вроде талоны на водку не полагаются?

– Я за равенство. От каждого по способностям, каждому – по потребностям.

– Теперь я понимаю, почему тебя турнули с занятий по научному коммунизму. Надеюсь, твои капиталы послужат правому делу?

– Мои капиталы послужат… короче, послужат еще.

– Я так и понял, что ты еще не решил, зачем тебе деньги. Впрочем, были бы деньги, желающие их использовать найдутся. Квартиру еще не купил?

– А можно? – удивился Сергей. – Жениться пока не собираюсь, в жилищный кооператив просто так не берут. Слышал что-то о разделении лицевых счетов. Ты квартирами торгуешь?

– Не я, родственники, – уклончиво ответил Иннокентий. – Насчет счетов возможный вариант.

– Это как?

– Думаю, ты знаешь, что собственность на жилье считается по ответственному квартиросъемщику, на которого записан лицевой счет квартиры. Но в квартире может быть не один владелец, в этом суть. Нужна минимум двухкомнатная квартира, в которой ты прописан, одна комната изолированная. Ты идешь в жилконтору и говоришь, что хотел бы разделить лицевые счета, то есть квартиру. Если квадраты позволяют, тебя делают вторым ответственным квартиросъемщиком в этой комнате. Далее находишь кого-нибудь, кто хочет продать квартиру.

– Такие встречаются?

– Сколько угодно: лишняя жилплощадь, нужны деньги, а продать официально нельзя. Ты меняешь свою комнату на однокомнатную квартиру с доплатой. Переезжаешь в эту квартиру, а прежний владелец – как бы в твою комнату. На самом деле он даже в нее не прописывается. По нашему законодательству незанятая комната поступает в общую очередь в пользу государства. Но основной квартиросъемщик имеет первоочередное право, особенно если нуждается в расширении площади. Через полгода он забирает эту комнату и объединяет лицевые счета. Все, исходная квартира на месте, а ты владелец новой квартиры.

– Как-то небезопасно звучит… И сколько стоит?

– Если ты имеешь в виду однокомнатную квартиру в Новосибирске, то десять тысяч рублей. Услуги посредника уже включены в эту сумму. Если сделка сорвется, деньги возвращаются. Но схема налажена, жилконторы имеют долю, накладки случаются редко.

– Ну ты еврей, – засмеялся астрофизик. – В хорошем смысле этого слова.

– Иметь деньги не зазорно, важно как ты их зарабатываешь и на что тратишь. Ты бы знал, какие квартирные аферы проворачивает номенклатура. Не понимаю, почему этого нельзя простому человеку, который подкопил деньжат. – Он повернулся к подошедшей девушке и представил ее. – Знакомься, это Катя.

– Очень приятно, – смущенно улыбнулась девушка. Она уже оделась к встрече Нового года – неброское длинное черное платье с узким вырезом на бедрах. – Иннокентий мне о вас рассказывал. А он говорил, что мне подарил на Новый год?

– Нет.

– Смотрите. – Девушка прикоснулась к рукаву и вдруг по всему платью побежали разноцветные огоньки, складываясь в причудливый орнамент. – Он собрал схему на светодиодах, а я пришила.

Сергей понял, что его первоначальное мнение о платье девушки ошибочно. И что между молодыми людьми серьезные отношения.

– Катя изучает ацтекскую культуру, у них весьма интересные узоры, – сказал Кеша.

– Так ты на филфаке учишься? – спросил Голубев девушку.

– Да.

– Свету Ильину знаешь?

– Слышала, но видела редко, только на общих лекциях. Она по восточным языкам вроде?

– Да.

– Я видела вас вдвоем. А почему вы не встречаете Новый год вместе?

– Потому что она предпочла встречать его дома.

– Наверное, для этого есть веская причина…

Постепенно помещение заполнялось студентами. Большинство Сергей знал, но были и новенькие. Сдвинули столы, девушки поставили угощение. Как и обещал Василий, это была в основном выпечка, хотя и не вся сладкая, хватало пирогов с мясом, картошкой и другой начинкой. Кроме бутылок Сергея, нашлось еще немало другого спиртного и даже несколько бутылок шампанского, как раз по бокалу для каждого присутствующего. Свет притушили, оставив ночники и свечки на елке.

– Друзья, – сказал президент клуба, поднимая бокал шампанского, – проводим старый год и поприветствуем новый. Пусть в Новом году все ваши заветные желания исполнятся. С новым счастьем!

Студенты сдвинули бокалы. Сергей пил мало, болтая с друзьями. Обсуждались дипломы, преподаватели, новые научные темы, новости университета. Политикой и бизнесом почти никто не интересовался, и столичные новости Сергея слушали рассеянно. Многие даже не понимали, как зарабатывание денег может быть профессией. Деньги за работу и на жизнь – понятно, деньги ради денег – странно. Именно это бессеребреничество было одной из тех черт студенчества, которая так привлекала Сергея. И сейчас он чувствовал, что бизнес отдаляет его от друзей, он теряет нечто важное в жизни.

Столы сдвинули в углы, музыку сделали громче, начались танцы. Дождавшись «медляка», Сергей пригласил Катерину. Огоньки на ее платье вспыхивали красным кольцами, постепенно сужаясь вверх, создавая ощущение пламени.

– Я знал, что у Кеши – хороший вкус, – сказал парень, обнимая девушку за талию. Она положила руки ему на плечи.

– Судишь по внешности?

– Ну… не только. Ум тоже имеет значение.

– Когда же вы познакомились с моим умом? – улыбнулась Катерина. – Иннокентий говорил, что вы занимаетесь бизнесом в Москве?

– Да, и как он об этом отзывается?

– Говорит, что дело это нелегкое и опасное, он вам сочувствует.

– Вот как? – пожал плечами Сергей так, что руки Катерины чуть не соскользнули. – Я всякой мелочью занимаюсь, это несерьезно.

– Тогда удачи вам и… вашей девушке.

Танец закончился. Сергей посидел еще час и пошел спать. Ему приснился странный сон. Он снова учится на первом курсе. Вместе с однокурсниками, которые ничуть не изменились. Но он знает, что учится во второй раз и не понимает, зачем это нужно. И университет какой-то странный, огромный, пустой и темный. Он хочет узнать, что снаружи, но никак не может найти выход. Тогда он летит вверх, пока не стукается лбом о потолок. Сергей проснулся от того, что ударился головой о сетку верхней кровати. Он встал, выпил из чайника, посмотрел на улицу. Уже светало, открылась столовая, и народ потянулся завтракать. Начинался рабочий день. Пора и ему заняться делами. Еще один день на все хлопоты и третьего января у него обратный билет. Он договорился с Василием, что тот сдаст за него экзамен по научному коммунизму и уехал в Москву.

Глава 8

Столица встречала Сергея ясным солнечным днем, что бывало редко. Чаще небо затянуто тучами, из которых к тому же идет снег. Это снег всегда был неожиданностью, а для коммунальщиков и вовсе стихийным бедствием, последствия которого они разгребали всю зиму. Дверь в полуподвал прачечной завалило снегом, который подтаял снизу и намерз льдом. Студент потратил час, чтобы войти внутрь. Батареи почти не грели, и на полу лежал тонкий слой инея. Сергей включил освещение и обогревательные приборы. В холодильнике нашлись остатки прошлогодней еды. Пожарив найденное и выпив кофе, согрелся. Еще оставались ящик сгущенки и пол-ящика шоколада, – теперь он покупал еду оптом на базах. Днем позвонил босс.

– Типа готов к переезду?

– Да я только приехал.

– Команда будет?

– Да, десятого.

– Надо к ее приезду подготовиться. Собирайся, скоро будет машина.

Сергей собрал компьютер, покидал железки в ящики. Были еще носимые вещи и постельное белье – постепенно он обрастал барахлом. Приехал грузовик, покрытый тентом, загрузили вещи Сергея, холодильник, плитку и мебель. Голубев окинул последним взглядом прачечную, где начался его бизнес. Подумал, что в этом есть двойной символизм: прачечная для отмыва денег, где смывается твое прошлое.

Новый офис располагался в коммунальной квартире на Калининском проспекте. Здание было предназначено под снос и помещения пустовали. Однако Александру с Дмитрием удалось договориться с ЖЭК о занятии одной квартиры на верхнем этаже. Кроме них, в других подъездах также обитали кооперативщики, поэтому здание не отключали от электричества, водопровода и отопления. Неофициально, конечно. Большинство входов в квартиры зияли пустыми проемами, за которыми виднелись груды мусора. Их квартира имела металлическую, наспех покрашенную дверь. Внутри – пять комнат, кухня, ванная и туалет. Все очень старое и изношенное, несмотря на недавний ремонт.

– Комната у двери для охраны, – сказал Алексей. Там сидел милиционер перед телевизором. – Моя – дальняя, в углу. Рядом типа склад. Самая большая тупо для посетителей и переговоров. Из двух оставшихся выбирай любую.

– Мне достаточно склада, – сказал Сергей, увидев в этой комнате чудом сохранившийся довоенный стол цельного дерева.

– Как хочешь, – ответил босс, осматривая стол. – Большой. Хотели выкинуть, но он оказался удобной стремянкой для побелки.

– А что, здесь оставалась мебель?

– Типа всякая рухлядь. Все выкинули. Клопы, тараканы, мыши – оно тебе надо? Себе я подкупил в кабинет комплект, а остальное приобретем по мере надобности. Здесь кухня и черный ход. – Он толкнул дверь, за которой сидел Александр с неизменной бутылкой пива. – Александр будет заведовать хозяйственными делами: мебель, коммунальщики, расходные материалы.

Они зашли в кабинет босса. Там стоял офисный стол, пара стульев на колесиках, шкаф и черный диван «под кожу».

– Дима говорит типа дешевка: ДСП, обтянутый пластиком. А у нас в стране жуткий дефицит. Жалко, кабинет маленький, нет места для секретарши.

– Будет секретарша?

– Типа. Более того, ты ее знаешь.

– Я думал, Марина останется в прачечной.

– Да ушла она оттуда. И от мужа – тоже.

Сергей покосился на Алексея, но ничего не сказал. Личная жизнь босса его не касалась.

– Две телефонные линии, это прогресс. Одну я возьму себе, вторая поступает в общее пользование. Узнай цены на копиры и факсы – есть заказы. Компьютеры должны подешеветь. XT-шки теперь никто не заказывает, минимум AT-шки или даже суперэтишки.

– Народ наверняка еще празднует.

– Кто рано встает, тому Бог подает. У нас живые деньги, значит типа на коне. Усек?

– Так точно, командир. Готовить будет Марина?

– У Марины новые обязанности, да и народу стало больше. Будет приходящий повар. Завязывай со своим кофе со сгущенкой, а то тупо посадишь желудок. Еще: будь добр, согласовывай своих гостей с милиционером. Марина приберется в кабинете, завтра будет полноценный рабочий день.

Сергей навел порядок в своей комнате, расфасовал компьютерные запчасти, провел телефон, поставил лампу и чайник. Рабочее место было готово. Как он и сказал, посредники еще праздновали Новый год. Но кое-что о нужной электронике он узнал и был готов к закупкам.

Обустройство офиса заняло несколько дней. Окно из комнаты Сергея выходило во двор, а у босса – на небольшой скверик перед Калининским проспектом. Деревьев на чудом не застроенном пятачке было мало, и сквозь голые ветки виднелся большой кусок проспекта почти до Садового кольца. Сергей завтракал, когда позвонил Василий:

– Мы приехали. Встретишь?

– Берите такси и езжайте к метро Арбатская, я встречу.

Через час офис пополнился шестерыми студентами.

– Мой друг Василий, – представил Сергей боссу. – Вместе с командой готовы к работе.

– Отлично, – сказал Алексей. – Работа простая: ездить по столице, грузить ящики. Поступаете в распоряжение Сергея Голубева. Если типа какие-то конфликты, ко мне. Подъемные получили?

– Да, – сказал один из парней, – но все ушло на билеты.

– Пойдемте в кабинет, я выдам аванс.

Студенты получили деньги и пошли есть. Сергей совмещал разговор с другом и звонками.

– Как сессия?

– Без проблем, – ответил Василий, – иначе как бы мы так рано приехали? С третьего курса я один, остальные с четвертого и пятого, им проще.

– А мой экзамен?

– Я сначала удивился, как это за тебя сдавать экзамен, да еще по предмету, который не знаю? Абсурд. Но из аудитории вышел аспирант, спросил тебя. Я подошел с зачеткой, он поставил тройку. – Он вытащил из сумки книжку и подал другу.

– Вот гад, мог бы и четверку поставить. Я кафедре сканер поставил, несколько тысяч на этом потерял. За эту сумму можно диплом целиком купить.

– Не вижу логики. Скажи спасибо, что пару не влепил, уже бы отчислили. Опять же родному университету помог.

– Университету помочь всегда рад, но кафедру марксизма-ленинизма в гробу видел.

Раздался звонок, и Сергей еще до снятия трубки по цифрам на АОН-е понял, кто звонит. Он пометил на диаграмме, лежащей рядом, и поднял трубку.

– Привет, Мишка!

– Обзавелся АОН-ом, – усмехнулся парень на другом конце провода. – Полезно. По поводу твоего заказа. Факсы есть, «Мюраты», по десять тысяч от меня. Ксероксы «Canon FC-2», шестнадцать с половиной.

– Хорошо. А что не празднуешь?

– Праздную. Нужны деньги на продолжение банкета.

– Хорошо, подумаю. – Сергей положил трубку и обратился к Василию. – Света не объявлялась?

– Приходила, говорила, хотела поздравить тебя с Новым годом, а телефон не отвечает.

– Да, у нее старый телефон прачечной. Как работа?

– Да какая работа на третьем курсе, одна учеба. В лабе появлялся редко. Я им говорю, что надо делать модель электрохимии в их батарейках, а уж потом искать подходящие материалы. Но химики предпочитают тестировать наугад, что есть под рукой. Это у них «свободный поиск» называется. Не вижу логики. Зато видимость бурной работы.

Раздался звонок. Сергей глянул номер – незнакомый.

– Привет! – звонил Андрей-425. – Слышал, ты уже землю носом роешь? А меня походу забыл?

– Не забыл, Андрей. Копиры и факсы нужны. Много.

– Хорошо, перезвоню.

Сергей положил трубку.

– А у меня, видишь, какая работа.

– Вижу. Я в детстве фантиками спекулировал. Как новые конфеты приходили, скупал фантики у друзей, потом менялся и продавал. Логика та же, только цифры другие.

– Ага, длинная цепочка посредников. Пытались выйти на производителей, но наши объемы им не интересны.

– Как понимаю, рынок молодой, маржа большая, хватает всем. Ну что ж, поработаем.

Ближе к вечеру в комнату Сергея зашел босс.

– Задача упрощается. Звонил Бекхан, у него есть факсы.

– Почем?

– Десять с половиной.

– На рынке потолок десять.

– Зато оптом возьмем все двадцать штук.

– За опт скидка.

– Тебе какая разница? – неожиданно резко оборвал его босс. – Бери парней и езжай, забирай товар.

Сергей молча взял деньги, двоих парней и поехал в общежитие МГИМО. Товар ему отдали в холле первого этажа. Голубев обратил внимание, что там собралось много чеченцев. Они обнимались, хлопали друг друга по плечам и даже танцевали. Он постарался быстро уехать. Вернувшись в офис, сгрузил товар на склад и зашел в кабинет к шефу.

– Доставил? – спросил Алексей, складывая из небольших коробок странное сооружение на шкафу.

– Да. В общаге странное твориться. Куча чеченов собралась, братаются.

– Да знаю. – Босс закончил свое занятие, и Сергей увидел замаскированную видеокамеру. – У них типа война со славянскими бандитами. Бекхан настоял, чтобы я купил у него товар. Собирает земляков с дальних аулов.

– А мы ему помогаем.

Алексей включил камеру, поправил фокус. Затем выключил и сел прямо на стол.

– А ты предпочитаешь помогать ореховским или солнцевским? Мне и так приходится лавировать, чтобы не угодить под бандитскую крышу.

– А что, предлагали?

– Я пока типа мелкая сошка для них. Но, если развернусь, предложения поступят, не сомневайся. Поэтому на всякий случай готовлюсь, – он кивнул на камеру.

Сергей пожевал губами. Для него открывалась еще одна неприглядная сторона отечественного бизнеса.

– А ты что думал, предпринимательство типа медом намазано? Говори спасибо, что взаимодействие с бандитами, налоговой, таможней, милицией и прочее – не твое дело. – Он вытащил несколько отпечатанных листков из папки. – Насчет закупок. Копиров, или как их чаще называют, ксероксов, нужно много. Есть сведения, что иногда обманывают, в новые коробки засовывают сломанные или вообще муляж. А проверять накладно, со вскрытым картриджем продать трудно. Потому вариант такой. Один вскрываешь, мы его себе заберем. С его картриджем типа тестируешь остальные. Понял?

– А что, картриджи одинаковы?

– Да, потому что на рынке тупо одна модель, Canon FC-2. Хотя я слышал, что бывают цветные, синие и красные. Если будут такие, возьми, пригодятся.

– Завтра займусь. Сегодня надо бы парней пораньше отпустить, они с дороги. Не знаю, где уложить.

– Клади на квартире типа в первый раз что ли на полу спать? Завтра пусть купят постельные принадлежности. И копии ключей сделают.

Сергей отвез студентов на квартиру, уложил, как мог. Сам же вернулся в офис – у него было спальное место на складе. С утра позвонил Андрей-425: нашел десять копиров по хорошей цене.

– Продавец походу какой-то известный человек, – сказал Калюжный, когда Сергей и Василий сели в его машину. – Квартира на Старом Арбате, хитрый проезд.

Действительно, пришлось изрядно покрутиться в переулках, пока они нашли нужный адрес.

– Продавец хочет, чтобы к нему поднялся один человек, – предупредил Андрей.

– Передай продавцу, для быстрой проверки нужно двое. Кроме того, денег полная сумка, и копиров десять ящиков, мне что, одному нести?

– Хорошо, походу договоритесь. Я подожду в машине.

Дом не произвел впечатления на Сергея. Все очень старое, изношенное: стены, многократно крашенные в разные цвета, так что на облупившихся местах виднелась облезлая радуга. Потолки какие-то неровные, видимо деревянные перекрытия осели. Грязный бетонный пол, который уже ничем не отмыть. За перила браться было боязно, везде выщерблины и сколы. На лестничной площадке их уже ждала женщина.

– Проходите, хозяин ждет, – сказала она, и Сергей понял, что видит редкость в СССР: служанку.

Они зашли в квартиру, такую же старую, как подъезд. Две комнаты из трех были наглухо закрыты. Служанка проводила их до третьей, а сама скрылась в маленькой комнатушке рядом с кухней.

– Добро пожаловать, – услышал Сергей низкий бархатистый голос известного киноактера М.

– Здравствуйте, М! – поприветствовал хозяина Сергей.

– Зовите меня просто Михаил, – сказал хозяин, пропуская их в комнату. – Я вижу, вы меня узнали?

– Еще бы, – откликнулся Василий, – да моя мама ваши фильмы обожает!

– Ну не совсем «мои», – возразил актер, – фильмы создает сценарист, снимает оператор под руководством режиссера и задействовано еще очень много людей. Но приятно, что молодое поколение меня еще помнит.

– Странно, кого же нам еще помнить, – сказал Сергей, осторожно присаживаясь в огромное кресло, покрытое шкурой с рыжим мехом.

Комната представляла собой уютное обиталище холостяка, который, впрочем, не чурался женского общения. Стены покрыты текстильными обоями светло-желтого цвета с многочисленными небольшими полками, заставленными экзотическими предметами, видимо, сувенирами из дальних поездок: масками, статуэтками, раковинами, даже оружием. Вместо шкафов ажурные сооружения из трубок с пластиковыми ящиками. Много книг, беспорядочно разбросанных по полкам. Мягкая мебель: пара кресел и огромный диван. У окна – стол с пишущей машинкой. И тумбочка перед диваном.

– Актерская слава преходяща, – продолжил Михаил. – Голливуд наступает. Пока видеомагнитофоны еще дороги, это не так заметно. Но как только наше телевидение начнет показывать американские фильмы, от отечественного кино останутся рожки да ножки. – Он вздохнул. – По пятнадцать тысяч, как договаривались?

«Андрей-425 объявил шестнадцать, – подумал Сергей, – неплохо наваривает».

– Да, – согласился он.

– Хорошо. – Михаил снял клеенку с пачки коробок, которые Сергей поначалу принял за тумбочку. – Десять копиров. Я удивлен, что вы хотите их проверить, я ничего не открывал.

– Всяко бывает.

– Что ж, не буду вам мешать.

Сергей достал офисный нож и приступил к проверке. Первый копир он распаковал, освободив картридж от заводских наклеек. Вставил его в девайс, запустил, положив на стекло лист инструкции. С другого конца вышла копия, почти неотличимая от оригинала. Дальше пошло проще, проверки на этом же картридже. Минут через пятнадцать в комнату вошла служанка с подносом, распространявшем терпкий аромат кофе.

– Прервитесь, молодые люди, – сказал хозяин, принимая поднос.

Студенты сели на диван рядом с Михаилом, попивая кофе из маленьких чашек. В качестве угощения было солоноватое печенье в вазочке.

– А кто вам посоветовал брать именно эти копиры? – спросил Сергей.

– Торговая мафия. Число людей, посещающее заграницу, тем паче капиталистическую, невелико. Мосфильм экономит валюту. А это были совместные съемки с Францией. Почти весь гонорар родное государство забрало, но кое-что осталось. Я хотел видеомагнитофоны взять, но друзья посоветовали копиры.

– Отнюдь не «кое-что», – заметил Василий, – здесь на несколько тысяч долларов.

– Это деньги всей кинематографической группы. Тридцать человек без малого. – Михаил допил кофе и легонько стукнул по звоночку, вделанному в столик. Вошла служанка и забрала поднос. – Я понимаю наше государство, которое неохотно пускает своих граждан за рубеж. Если бы все увидели, как живет Запад, коммунистические идеалы сильно пошатнулись бы. Вот вы, молодые предприниматели, живое отрицание кодекса строителя коммунизма.

– Вы имеете в виду жадность, беспринципность, нечестность? – спросил Голубев, вскрывая очередной копир.

– С такими качествами бизнес надолго не построишь. Я имею в виду дух индивидуализма. Только конкуренция способна создать хороший товар. КПСС тоже это поняла и разрешила частную инициативу.

– Не знаю, насколько наша родная партия это поняла, но я за это «понимание» чуть не вылетел из универа.

– Правительство вынуждено пойти на такие шаги. Оно понимает, что появление мелкобуржуазного среднего класса угрожает власти. Как в Польше.

– Есть шанс, что мелкие предприниматели придут к власти? – искренне удивился Сергей.

– Сегодня – мелкие, завтра – крупные. Впрочем, меня политика в этом разрезе интересует мало. Хорошо, когда власть поддерживает культуру, а то при катаклизмах не до нее. Вот вы интересуетесь культурой, это хорошо.

– Когда есть время. Мы закончили. Вот ваши деньги. – Он выложил из сумки груду денежных «кирпичей». – Считайте.

– Упаковка банковская, я вам верю.

– До свидания.

– До свидания.

Ухватив по пять ящиков каждый, они с трудом дошли до машины.

– По десять штук за раз навариваешь, не слишком ли много? – спросил Сергей Андрея-425, когда они отъехали.

– Какие «десять»? Походу думаешь, у меня прямой выход на этого актера? Станет он со мной якшаться. Там еще двое посредников, и делить прибыль приходится натрое.

Когда они вернулись в офис, студенты под руководством Александра наводили порядок. Сергей отослал двоих в аэропорт на отправку факсов. До вечера ему пришлось еще дважды ездить по разным адресам за товаром. Где-то приобрел один копир, где-то два, иногда ни одного. Такое тоже случалось: нередко информация, проходящая длинную цепочку, устаревала. К ночи он изрядно устал. Василий со студентами уже уехал на квартиру, в офисе Сергей остался один. Хотел уже ложиться спать, но решил навести порядок с деньгами – куча купюр разного достоинства валялась в нескольких ящиках. Когда деньги были посчитаны и отсортированы, на глаза попалась визитка. Он прочитал: «Элеонора» и вспомнил шикарную женщину из ресторана. Потом Свету. Его девушка казалась такой далекой, а ему хотелось выговориться.

Он набрал номер. Элеонора ничуть не удивилась звонку. Она его не помнит, но он может приехать, вот адрес. Сергей поймал такси и поехал в Южное Бутово. Вопреки опасениям частника, улицу нашел быстро. А вот дом – далеко не сразу, проклиная номера с индексами и плохое освещение. Набрав код, долго ждал ответа. Наконец щелкнул замок. На лестничной площадке нужная дверь была приоткрыта. Элеонора встретила на пороге в шелковом халатике и тут же закрыла дверь. Обычная двухкомнатная квартира в панельном доме. Обстановку Голубев не запомнил, очень банальная, к тому же в коридоре была полутьма.

– Тапочки. – Она кивнула на полочку, как будто он муж и выходил за пивом. – Вешалка.

Они прошли на кухню. Здесь света не жалели, и Сергей смог рассмотреть хозяйку. В ресторане она казалась красивее – может быть, сказалась шикарная обстановка. На кухоньке буднично: узенький треугольный столик, чудом втиснутый между плитой, холодильником и шкафом и девушка в красно-желтом халате, расшитым крупными китайскими узорами. Гость присел на один из двух имеющихся табуретов.

– Мы встречались? – спросила хозяйка, присаживаясь на другой табурет.

– Да, в ресторане на Калининском. Ты еще с подругой была, забыл ее имя.

– Давно в ресторане не была.

– Так это и было с год назад.

– Ну да ладно. За рулем?

– Нет, поймал такси.

– А, – несколько разочарованно протянула собеседница. – Ну, тогда можешь выпить.

– Да я как-то не хотел… – Сергей чувствовал себя неуютно.

– Странно. Ты же не чаи сюда пришел гонять, так понимаю. – Она медленно облизала ярко накрашенные губы.

– Да так, познакомиться. Тогда, в ресторане, ты произвела впечатление.

– Я всегда произвожу впечатление. А кем ты работаешь?

– В кооперативе, поставляю электронику.

– Хорошо платят?

– Хватает.

– Значит, договоримся.

– Что, прямо так?

– Ну а что тянуть резину?

– Что ж, озвучь… расценки.

– По-разному, смотря что хочешь. Я многое умею. Если по-быстрому, классику, за час управимся, сотня. Но тебе это не интересно, да?

Сергей почувствовал себя глупо. Причем вдвойне. Ведь знал, что едет к, женщине, которая зарабатывает сексом. Как он – спекуляцией на электронном рынке. Или хотел по любви, бесплатно? Видимо, надеялся, что будет какая-то прелюдия, видимость чувств. Денег не жалко, но какое это удовлетворение, если знаешь, что партнерша обязана тебя обслужить? Никакого завоевания, никакого ощущения, что ты востребован, как мужчина. Или он еще не привык, что все продается и покупается? Пора, пора привыкать. Но он не к месту вспомнил Свету. Десяток мимолетных поцелуев за два года знакомства и все. Почему? Может из-за того, что у него не было денег? Глупо, да.

– Наверное, я поеду. Извини, что отнял время, но думаю, это компенсирует. – Он выложил из кармана на стол пачку десяток.

– Что, не понравилась? – спросила Элеонора, накрывая пачку холеной рукой. – Похоже, такой вариант устраивал ее даже больше.

– Нет, не это…

– В первый раз что ли, мальчик? Так не стесняйся, я научу. Полезная наука, пригодится с женой.

– Я поехал. – Сергей не без труда вылез из-за стола. – В туалет сходить можно?

– Можно. Налево по коридору.

Сергей толкнул дверь и ошибся – это была ванная. Какая-то девушка в коротком домашнем платье стирала белье. Увидев мужчину, покраснела и отвернулась. Он извинился, закрыл дверь и открыл соседнюю. Когда вышел, хозяйка уже стояла в коридоре. Вторая девушка тихо выскользнула из ванной и смотрела на него, думая, что он ее не видит при тусклом освещении.

– Вы только продаете электронику, не чините? – спросила Элеонора.

– Кое-что и чиним. А что?

– Да у меня видеомагнитофон «Шарп» ленту жует. Новый сам знаешь, сколько стоит.

– Есть у меня мастер, Константин. – Сергей вытащил из кармана визитку Алексея. – Вот телефон, спроси меня.

– Спасибо.

Сергей вышел из дома и еще долго ловил такси – машин было мало.

Следующая неделя выдалась весьма суетливой. Босс набрал множество разноплановых заказов, и приходилось искать то компьютер, то факс, то ксерокс, то такую экзотику, как лазерный принтер или винчестер большой емкости. Но это дало возможность Сергею заработать. Если попадался ходовой товар по хорошей цене, но ненужный в данный момент, он покупал его на свои деньги, а потом перепродавал. Часто – собственному кооперативу. Начинающий предприниматель не считал такую практику чем-то зазорным, он рисковал собственными деньгами. Еще через неделю крупные заказы кончатся, и можно отправлять студентов домой. Александр почти не помогал; он оккупировал компьютер кооператива и гонял самолетный симулятор. Если появлялись дела по его части, старался переложить их на студентов. Таким образом, офис обзавелся какой-никакой мебелью: диваном, креслами, парой столов и несколькими шкафами, купленными в комиссионном магазине. Временами обстановка в офисе напоминала общежитскую, особенно когда уставшие студенты дремали где попало.

Как-то с утра Василий позавтракал, перекинулся парой слов с Мариной и обратился к Сергею:

– Как я понимаю, всю электронику отнюдь не продавцы делают.

– Конечно. Делается в Европе или Азии, и они сами покупают в магазинах за рубежом.

– Смотри, какая цепочка посредников выходит: производитель, дистрибьютор, дилер, магазин, покупатель, пара посредников здесь. Не вижу логики. Почему бы сразу не купить у дистрибьютора или хотя дилера? Или самим съездить в Европу и купить эту технику в магазине?

Сергей оторвался от компьютера, на котором пытался отладить графическую библиотеку для своей программы. Глядя на красивые рисунки на экране, Александр не верил, что его выгоняют из-за компьютера для дела, а не для развлечения. Хотя чем визуализация научных данных отличается от игры? Василий задавал не такие уж глупые вопросы.

– Начнем с конца, с дистрибьютора. Он согласен поставить нам продукцию: минимум один контейнер, срок три месяца, стопроцентная предоплата, ассортимент ограничен. Столько ни один наш покупатель ждать не будет. Раскидать полный контейнер копиров, например, очень долго и непросто. Еще надо найти где-то безналичную валюту, кооперативам валютные счета не разрешены, только совместным предприятиям. Нужны контакты на таможне, иначе твой контейнер потеряют, разворуют, или такие счета за растаможку и хранение вчинят, что никакой прибылью не отобьешь. А главное, дистрибьютор не будет поставлять продукцию абы кому. Прежде всего, он поставляет дилеру, значит, попытается сделать тебя дилером. С обязательными покупками, скажем, четырех сорокафунтовых контейнеров в год. Плюс магазин, плюс участие в выставках, организация сервисного центра и прочее. Спускаемся ниже. Дилер. Их в нашей стране нет. Мы становиться ими не хотим, почему – уже сказал. Ниже. Нет дилеров, значит, нет магазинов, нужно ехать за рубеж. У тебя есть заграничный паспорт? Нет? Ничего, дело поправимое. Допустим, ты как-то провез наличную валюту, купил там технику, везешь назад. На таможне как будешь объясняться? Везу, мол, десять компьютеров для личного пользования? Поэтому пока оптимальный путь доставки техники – покупка их у иностранцев или тех, кто легко ездит за границу.

– Абсурд. А вы пробовали обратиться к производителю? Или это чисто теория?

– Я как-то бегал по офисам в Международном Торговом Центре на Красной Пресне. Там есть представительства того же Кэнона или Панасоника. Судя по пустым банкам для кулера в коридорах, персонала много. Непонятно, чем занимаются, но торговлю не ведут. Наверное, присматриваются к новому рынку. Мои визитки вежливо берут, кое-кто дает рекламные материалы и на этом все.

– Тогда кто-то должен взяться за оптовые поставки техники в нашу страну.

– Бинго! Я босса несколько раз пытался на это раскрутить, не хочет. Проблема не в организационных сложностях, они преодолимы. Главное в том, что норма прибыли на торговле западной техникой покрывает любые издержки, и нет смысла суетиться. А еще, чуть высунешься, сразу станешь лакомой добычей для милиции, налоговой, таможни и прочих бандитов. Но перспективно, хотя требует кучу энергии. Можно с хорошей командой. Ты как?

– Если бизнес цивилизованный, почему бы нет? – задумчиво протянул Василий. – А то ваша спекуляция какая-то суетливая и бесперспективная. Но такое отнюдь не за один день делается, а у меня универ. Впрочем, я как раз думал отдохнуть от учебы и посмотреть на мир. А то сидим в Академгородке, зарывшись в науку, и не врубаемся в новую жизнь.

– Ну и отлично. – Сергей поднял палец. – Устроим тебе академический отпуск на год. А там посмотрим.

– Уже был. Могут не дать. И в армию забрать.

– Ничего, сделаем такой диагноз, не то что в армию, в истопники брать не будут.

– Ладно, посмотрим. На учебу к восьмому февраля, время еще есть.

Днем к председателю кооператива пришел Дмитрий Геннадьевич. Они долго обсуждали дела, видимо, с возлияниями. Во всяком случае, Марина дважды бегала на кухню и обратно с подносом закусок. Наконец, Алексей позвал к себе Сергея. Они действительно пили, но судя по их настроению, немного.

– Садись, – пригласил босс Сергея. – Выпьешь?

– Так рабочий день еще не кончился.

– Александра это не останавливает. Типа немного. – Он налил маленькую рюмку заграничного коньяка из пузатой золотистой бутылки. – Тем более есть повод.

Сергей выпил терпкого коньяка, закусил салями (и где её берет босс?), налил кока-колы из стеклянной идентичной бутылочки, как любил говорить Дмитрий.

– С помощью Дмитрия Геннадьевича мы открыли совместное предприятие.

– С кем «совместное»?

– Это неважно. Главное, у нас теперь есть валютный счет. Можно безнал в наличную валюту обращать… – Босс увидел покачивание головы Дмитрия и продолжил. – Зовется типа «Миртекс». В Москве появилось много кооперативов, наподобие нашего и у некоторых очень привлекательные цены на технику. То есть ты можешь покупать тупо по безналу. Но нужно вести бухгалтерию, потому что безналичные деньги – это не кэш, на любую операцию нужна бумажка. Бухгалтера твоего зовут Гусейнов, позже познакомлю. Можешь проводить любые операции, только ему сообщай. Он закроет так, чтобы налогов было минимум. И контроль будет над тобой.

– Я, бывает, по сто тысяч с собой вожу, что гораздо опаснее.

– Типа двойная польза. И тебе безопасней и контроль над движением средств. Сходишь к бухгалтеру за чековой книжкой.

– Э-э… Если мне что-то понадобиться в плане техники, – добавил Дмитрий, – закупишь? С твоим начальником я, гм, договорился.

– Хорошо. А что вам нужно?

– Офисная техника: факсы, копиры, компьютеры. Я э-э… открываю офис. Неудобно стало в банках появляться, спрашивают, кто такой. Я создал, гм, частное предприятие.

– Такое разве возможно? – удивился Сергей.

– Э-э… «малое предприятие» называется. Минимум трое учредителей требуется. Я с двумя и создал, а потом они, гм, отказались от долей в мою пользу.

– Хорошо. – Сергей помолчал, вытягивая с тарелки длинный кусок квашеной капусты. – Мне бы пригодилась машина, а то на такси суетливо и неудобно.

– У тебя типа права? – спросил босс.

– Отец научил водить, а права сделать недолго.

– Согласен, купим машину на баланс «Миртекса». По доверенности водить будешь ты или я. – Он кивнул, показывая, что Сергей может быть свободен.

Выйдя из кабинета, Сергей пошел на склад, к Василию.

– Как ты и хотел, мы начинаем работать более цивилизованно, по безналу. Бухгалтерия, менеджеры, курьеры – скоро обрастем народом. Я буду заниматься закупками. Босс – общим руководством.

– Это хорошо, – сказал Василий, упаковывая товар. – Общее руководство, говоришь? А подписывать бумаги кто будет?

– Я. Но ведь он входит в состав учредителей и деньги его. Логично?

Василий отрезал кусок веревки, сделал на конце петельку, накинул удавку на ящик и быстрыми ловкими движениями сделал ручку. Отложил ящик в сторону, сел отдохнуть.

– Не вижу логики. Помнишь, в стройотряде «Монолит» на Алтае мы участвовали в шабашке?

– Это когда сэкономили цемент на совхозной теплице и нам предложили сделать фундамент для частного дома? – вспомнил Сергей.

– Да. Я предупреждал командира отряда, что можно нарваться. Стройматериалы государственные, оплата наличными, поймают, будут неприятности. Абсурд.

– Ты говорил? Я думал, ты первый на это подписался. Деньги халявные: работы на неделю, оплата прямо в карман.

– Отнюдь, я возражал. Но командир приказал сделать, я подчинился.

– Когда вскрылось, он откупился, и выговоры прилетели исполнителям. Чуть из университета не выгнали. Помню статью в «Уже» (газета «Университетская Жизнь»): «Трещина в Монолите».

– Именно. – Василий закончил упаковку, открыл окно и закурил. – После этого случая я решил тупым приказам не подчиняться, думать своей головой. И тебе советую.

– Ты на что-то намекаешь? – спросил Сергей. А сам подумал о новом предприятии, удаленном бухгалтере со странной фамилией «Гуссейнов». Не хотят ли его сделать козлом отпущения? Вслух он сказал: – Не беспокойся, друг, я тоже не лыком шит.

На следующий день студенты уехали в Новосибирск. Босс расплатился с ними полностью и даже выдал премию. Сергей напомнил, что хорошо бы передать обещанные деньги клубу «Квант», но тот возразил, что теперь в рекламе в Академгородке не нуждается. Василий остался в Москве. Сергей через знакомых Андрея-425 сделал ему справку о болезни с труднопроизносимым названием, лечить которую надо обязательно в столице. Голубев познакомился с бухгалтером нового предприятия, Гасаном Гусейновым. Кстати, босс так и не смог запомнить его имя и не хотел с ним знакомиться. Он жил неподалеку, в коммуналке с большой семьей. Дела вела его жена, имеющая профильное образование. «Ты можешь делать любые операции, – сказал ему Гусейнов, – главное, пиши какие-нибудь бумажки, чтобы бухгалтерия не сбилась со счета. И приноси мне». Сергей подумал, что здесь открывался простор для махинаций с отчетностью. Но твердо решил, что таким образом зарабатывать не будет. Впрочем, много товара на безналичном рынке и не наблюдалось. Точнее, он был, но по завышенным ценам. Оптимизм босса о переходе на безналичные платежи не оправдался, по-прежнему основной товар закупался за наличные.

Как-то вечером, в начале февраля, раздался звонок. Сергей посмотрел на цифры АОН-а, что-то необычное: номер начинался с шестерки. Такие номера имели городские таксофоны. Большинство в центре – видимо, чтобы легко ловить преступников. Как в известном анекдоте: «– Это КГБ? – Да. – Плохо работаете! И следом нежное похлопывание по плечу. – Как умеем, так и работаем». Сергей выглянул с балкона. Так и есть, с таксофона у соседнего дома кто-то звонит. Из-за метели не видно, кто, но похоже, девушка. Он вернулся к телефону, поднял трубку и отчеканил:

– Оперуполномоченный капитан Сидоров слушает!

– Ой! – кто-то испугался на том конце провода. – Я ошиблась!

– А кого вам нужно, девушка? – более мягко спросил Сергей.

– Кооператив «Квант», для починки видеомагнитофона.

Сергей сразу вспомнил Элеонору. Но голос не ее, наверное, той стеснительной девушки, с которой он столкнулся в ванной.

– Наша милиция всегда готова помочь гражданам! – Он решил отыграть роль до конца. – Ждите, помощь идет!

Девушка положила трубку. Сергей мгновенно оделся и побежал к таксофону. Незнакомки рядом уже не было. А, вот и она, идет к остановке автобуса! Думала убежать, в розовой-то куртке. Он догнал девушку, схватил за руку:

– Что же вы гражданка, вам же сказали: «помощь идет».

Девушка испуганно рванулась, но, повернувшись к Сергею, узнала его. Лет двадцать, симпатичная: большие глаза, пухлые губки, маленький носик как у мультипликационного персонажа. Одета хорошо, даже модно: бледно-розовая утепленная куртка, черные джинсы с серебристым рисунком, темные пуховые сапожки и в тон куртке двуцветная вязаная шапочка.

– А, это… Я не думала, что вы работаете в милиции.

– А я там и не работаю.

– Но как же, мне ответил милиционер…

– «Оперуполномоченный капитан Сидоров слушает» – процитировал Сергей.

Девушка засмеялась.

– Сергей, – представился Голубев.

– Алена.

– А где же видеомагнитофон?

– Дома. Он вполне еще показывает. И потом, всего две кассеты, протерты до дыр, вот и жует.

– Порно?

– Ну что вы, «Унесенные ветром» и «Эммануэль».

– Интересная подборка.

– Не моя. Я в гости к Элеоноре заходила.

– Постирать?

– Представьте, да. У меня горячей воды нет.

– Я так полагаю, вам и помыться негде? Что же мы стоим на морозе? Может, зайдем ко мне? И можно на «ты».

– Вы… ты наверное все-таки в милиции работаешь. Я тебя при свете вижу первый раз, а уже «домой». Да еще «мыться». – Она нахмурилась.

– Ну, извини, не хотел обидеть.

Он осмотрелся, лихорадочно соображая, где здесь ближайшее кафе или хотя бы забегаловка. Как назло, на этой стороне близко не было. Впрочем, есть же кинотеатр «Октябрь».

– Может, зайдем в кинотеатр, согреемся?

– Хорошо.

Он взял билеты, не спрашивая, что идет, потому что не собирался в зрительный зал. Они прошли в кафе на втором этаже. Один раз Сергей был тут с Василием и знал, что заведение приличное.

– Так я не понял, зачем ты позвонила? – спросил Сергей, когда они сели.

Девушка разделась, продемонстрировав очень хорошую фигурку. Джинсы почти до колен прикрыты толстым желтым самовязанным свитером с темно-желтым рисунком, мордочкой кошки. Волосы короткие, но не слишком, как раз для того, чтобы вплести в них пару украшений.

– Да сама не знаю. Проходила мимо, искала билет на автобус, обнаружила твою карточку. Вспомнила, что твой кооператив где-то на Калининском, решила позвонить.

– Понятно. Здесь мало что подают, советую пирожные, – сказал он, передавая ей меню. – Если хочешь, можешь заказать спиртного, но я компанию не составлю – на работе.

– На работе в кафе?

– Я ненадолго. Работаю по двенадцать часов в сутки без выходных.

Сергей вдруг понял, что сказал абсолютную правду. Он работал в Москве без отдыха уже полгода. Декана своего факультета он не любил. Однажды, еще на втором курсе, руководителю факультета пожаловались, что Сергей встречается в профилактории с девушкой – тогда это была не Света, – а гостей приводить не разрешалось. Проступок мелкий, не о нем речь. В пылу спора декан сказал, что студенты пришли в университет учиться, а не отвлекаться на глупости. На резонный вопрос: «А когда жить-то?», декан ответил: «После получения диплома». Именно тогда Сергей решил, что жить будет на полную катушку в любой ситуации. Жизнь коротка, молодость еще более скоротечна, отложишь на будущее – оно может никогда не наступить. И что же он делает сейчас? Круглосуточно работает, чтобы жить когда-нибудь «потом»?

– Я бы пожаловалась в профсоюз, – улыбнулась Алена, отвлекая его от мыслей.

– А чем ты занимаешься?

– Пытаюсь поступить в Московский Университет, на психологию.

– И как?

– Никак. Три года назад не сдала первый же экзамен, пошла на педагогику в своем районе. Я в Бутово живу. Года не проучилась, поняла – не мое. Теперь опять готовлюсь в МГУ поступать.

– Надеешься пройти?

– Надеюсь. Папа репетиторов нанял по русскому и литературе, хотя это не дешево.

– А сама никак?

– Так там конкурс десять человек на место, даже среди медалистов, а еще блат.

– А почему именно психология?

– Мама у меня психолог в клинике, я вижу, что это хорошая профессия.

Сергей сходил к стойке и вернулся с подносом, на котором стоял чайник, чашки и блюдечко с пирожными.

– Я тоже студент, астрофизик, пятый курс. Из Новосибирского Университета.

– Астрофизик – это из ядерной энергетики? – спросила Алена, аккуратно откусывая малюсенький кусочек пирожного.

– Нет. Это физика космоса. Что, как и почему происходит во Вселенной.

– Как абстрактно, – девушка выговорила это слово медленно, как бы впервые. – А что делаешь в Москве?

– Зарабатываю деньги. Как стройотряд.

– Что?

– Студенты летом зарабатывают деньги в стройках, это общая практика. Им даже снижают нормы, чтобы они могли заработать на учебу. Не у всех же богатые родители, а стипендия маленькая.

– А, поняла. Потом вернешься?

– Думаю, да. – Сергей поймал себя на мысли, что неуверен в этом. – Мне бы диплом дописать, а для этого нужны компьютеры.

– Интересно, что мы оба студенты.

«Это просто, – подумал Сергей, – мне нравится общаться с умными людьми, даже если это девушки. Василий этого никогда не понимал, у него даже есть пошлая шутка на этот счет: «дети рождаются не из той головы». Поэтому вокруг меня – студенты, общежития, наука. Последней, правда, все меньше».

– Хорошо, что мы так вот случайно встретились. Если бы не Элеонора…

– Да ну ее! – махнула рукой Алена. – Учила жизни. Как будто у самой хорошо. Мы с ней в университете познакомились, на вечерних курсах. Она там психологию пола изучала, говорила, что сильно помогает в жизни. Я этого не заметила. Впрочем, мы видимся раз в год.

«И хорошо, – подумал Сергей. – Чему может научить Элеонора это милое создание?»

– Мой телефон ты теперь знаешь, а твой?

– Пиши. Фамилия Краско. Но трубку всегда берет папа.

– Он всегда дома?

– Когда не в командировке. Он военный на пенсии.

– Спасибо. Рад был поболтать, мне пора назад.

– Спасибо за кафе.

Они оделись и вышли на улицу. Он посадил ее в автобус и вернулся в офис.

Роман завертелся бурно. Хотя февральская погода не способствовала прогулкам по городу, тем не менее, Сергей с Аленой за неделю посмотрел достопримечательностей больше, чем за предыдущие полгода пребывания в столице. Парки, храмы, музеи – что угодно хорошо, если рядом умная и красивая девушка. А еще деньги сильно облегчали ухаживание. Всегда было где поесть, что подарить и как проводить девушку. Домой Алена парня не приглашала, говорила, что папа просил знакомить, только если отношения серьезны, а всякие ухажеры его утомили еще со школы. У Алены было много друзей, и большую часть времени они проводили в гостях. Посещали «квартирники», где выступали официально непризнанные музыканты, вечеринки и прочая тусовочная жизнь. Многие знакомые Алены настолько хорошо знали английский, что синхронно переводили новые фильмы, привезенные из-за рубежа. Аленино окружение было гораздо прагматичнее, чем его друзья в Академгородке. Любое обсуждение – музыки, кино, политики обязательно касалось денег – кто сколько на этом заработал. Сергей пару раз приглашал подругу в свой офис, но старая коммунальная квартира ей не понравилась, а склад, «кабинет» Сергея особенно. Она любила порядок и чистоту. Также ей не нравилась съемная квартира. Других подходящих мест для более близких встреч не наблюдалось. Впрочем, Сергей не спешил – они много раз целовались и он чувствовал, что Алена к нему неравнодушна. Девушка помогла Сергею модно одеться. Имея валюту, заграничные вещи можно было купить даже в СССР. Валюты у Сергея было много – теперь он оперировал мелкооптовыми партиями товара. На закупку приезжал в автомобиле фирмы, выписывал чек или предъявлял платежку и следил за погрузкой в грузовик. Если же требовали оплату наличными, просил собрать партию товара в одном месте, чтобы не ездить по мелочи. Это обходилось дороже, зато экономилось время.

В офисе появились грузчик, курьер, но главную работу по закупкам по-прежнему делали Сергей и Василий. Покупателей находил босс, обороты «левой» торговли Сергея постепенно приближались к основной, кооперативной. Босс замечал эту тенденцию, но не сильно возражал, так как обслужить покупателя быстрее и проще, когда товар уже есть на складе, тем более стоимость его не превышала рыночную.

Как-то в конце февраля, когда Сергей сидел на телефоне, ожидая важного звонка, позвонила Света. Ее тихий далекий голос он узнал не сразу. Почти на автомате ответил:

– Привет, Света я тебя очень люблю, но сейчас жду важный звонок, может перезвонишь позже?

Света положила трубку. И только тогда парень осознал, что для девушки не так-то просто позвонить в Москву. И вряд ли теперь перезвонит. Это у него сто звонков в день, он привык быстро, по-деловому разговаривать, ухватывая суть вопроса, а она может быть, первый раз в жизни позвонила кому-то по телефону. Кстати, откуда она узнала его номер? Он пошел в комнату охранника, которая служила неофициальным тусовочным местом для мужчин. Милиционер, Василий, Александр и курьер смотрели футбол. При виде зашедшего Сергея, Александр что-то быстро спрятал в тумбочку. Из этого Сергей сделал вывод, что завхоз пьет на рабочем месте, да еще с милиционером, но ничего не сказал. Он позвал Василия на кухню.

– Нашел поставщика? – спросил тот, когда они вышли на лестничную площадку черного входа.

– Еще нет, – ответил Сергей, тоже закуривая. – Мне Света звонила.

– Да? – Василий не выглядел удивленным. – Что сказала?

– Да почти ничего не успела сказать. Я не понял сначала, что это она и сослался на занятость. Как она телефон узнала?

– Я дал, – спокойно ответил Василий, стряхивая пепел в лестничный пролет.

– Она что, звонила тебе?

– Отнюдь. Но я давал твой телефон друзьям, если им нужно будет связаться со мной. Она, видимо, узнала от них. Простая логика. А что ты так взвился? Алена приревновала?

– Алена о ней не знает.

– Ну и окей, как говорит Константин. Или ты решил на ком-то жениться?

– Ничего я не решил, – Сергей сделал ладонью неопределенный жест. – Я сам не знаю, чего хочу. Для тебя две девушки нормально, а у меня это вызывает дискомфорт.

– Не улавливаю логики. Сам говорил, что со Светой расстался. А что может быть лучше другой любви в качестве избавления от прежней? Или с Аленой поссорился?

– Ты лучше меня знаешь, что у нас все окей.

– Да, видел, – задумчиво протянул друг, выпуская длинную струю дыма в потолок. – Алена такую партию не упустит.

– Я не заметил в ней какой-то прагматичности.

– Еще бы. У тебя норма сдвинулась. Есть ощущение, что твоя Алена шага не сделает, не просчитав его заранее.

– Думаешь?

Василий помолчал, докуривая сигарету. Потом аккуратно смял бычок в банку из-под тушенки, которая стояла на ступеньке.

– Я не удивлюсь, если в ее комнате на стене висит плакат, где вверху обведено «Принц,», а ниже – ступеньки-стрелочки, которые к этому ведут.

– Я похож на принца?

– Я разве сказал, что ты конечная цель? Я даже могу допустить, что сейчас она тебя любит. Но иногда мне кажется, что она смотрит сквозь тебя куда-то на далекую цель. Вот такой абсурд.

– Василий, ты ее видел раза три, откуда такие глубокие выводы?

– Может опыта больше в амурных делах. Впрочем, не подумай, что я вмешиваюсь в твои отношения. Намерения ничто, возможности все. Мало о чем и о ком она мечтает. Ты можешь сделать так, чтобы ты стал ее мечтой.

– Мечты, мечты… – Сергей также затушил сигарету и вернулся к делам.

Голубев не привык проявлять свои чувства. Иногда он даже думал, что их нет. Вот сухая логика есть, этого не отнимешь. Рациональность всегда для него стояла на первом месте. Чувства этому мешали. Но тогда получается, что он никого не любил? А как же то щемящее чувство, когда он вспоминал Свету? Или вот Алена, она заняла важное место в его жизни. Запутавшись в рефлексии, Сергей решил позвонить Свете. Сходил на почту и отправил ей телеграмму с приглашением на переговоры. Странно, что раньше до этого не додумался. Ждал, чтобы девушка сделала первый шаг? После работы отправился на почту.

– Здравствуй, Сергей, как ты живешь? – это были первые слова Светы. Голос звучал ясно, как будто она сидела рядом.

– Хорошо, работаю. Как ты?

– Сдала сессию на пятерки, будет повышенная стипендия… Да это неважно… Ты правду утром сказал?

– Что?

– Уже не помнишь? Ты меня любишь?

– Ну, ты же знаешь… – Сергей почувствовал себя неловко. Он вспомнил, в каком контексте произнес эти слова.

– Без «ну» можно?

– Я тебе это много раз говорил. Люблю.

– Почему же тогда не пишешь, не звонишь? Полгода пропал и ни слуху, ни духу.

– Я был на Новый год, ты уехала.

– У меня мама умерла…

– Что?!

– А ты не знал? Я ездила к ней на Новый год, еле успела увидеть живой. Потом хоронила.

– Я не знал… От чего?

– Рак.

– Прими мои соболезнования.

– Да ничего, прошло… Спасибо за шоколад.

– Шоколад?

– Да, Лена говорила, что ты привозил.

– Да…

– Так куда ты пропал?

– Я думал, ты пропала. С Михаилом. Ты же постоянно с ним была. А потом увидел вас на нашем месте. Это после того, как меня чуть не выгнали из универа.

– Да, Василий мне рассказывал. Абсурд. Но ведь не выгнали? А Михаил сам это место нашел. За тобой, наверное, следил. И решил мне показать.

– Смешно.

– Ага. До слез.

– Я скоро приеду. Дела улажу и приеду.

– Я буду ждать. У меня диплом требует специальной литературы, буду работать в городской библиотеке. Если что, Лена покажет.

– Пока. Целую тебя.

– Я тоже. Спасибо, что позвонил.

Разговор прервался.

Когда Сергей рассказал Василию об этом звонке, тот хмыкнул, покачал головой и сказал коронное: «Не вижу логики». Но Сергей понял его: ты хотел успеха у женщин, ты его получил. Вот только этот «успех» не радовал. Любовный треугольник: две девушки любили его, а он любил работу.

Глава 9

Первая мартовская неделя вышла нелегкой: поступил заказ на крупную партию компьютеров. Как в байке: «Встретились два бизнесмена, один предлагает сто компьютеров, другой – деньги. Договорились и пошли в разные стороны: один искать компьютеры, другой – деньги». Партия в «сто компьютеров», как «красная ртуть» была каким-то призраком на электронном рынке столицы: многие о ней говорят, но никто не видел реального заказчика. И вдруг такой заказчик появился у босса. Он велел собирать партию, а сам с Дмитрием Геннадьевичем отправился в Германию налаживать деловые связи. В цель поездки Сергей не верил, просто Алексей получил заграничный паспорт с шенгенской визой и решил это отпраздновать. Поскольку Марина также не появлялась на работе, было очевидно, что она уехала с ним. Ну что ж, меньше контроля – легче дышать. Сергей начал обзвон. Собрать такую партию оказалось нелегко. Конечно, компьютеров на рынке было много, но требовались одинаковые, а с этим оказались трудности: предлагали самые разные комплектации. Александр почти в открытую пил с охраной. Помог Константин – кое-какие компьютеры проапгрейдили, с других сняли «лишние» запчасти. К возвращению босса заказ был почти весь.

Алексей приехал из-за границы довольный. Продемонстрировал золотую карточку VISA, сказав, что она тупо заменит в переговорах с партнерами визитки и гарантии. А еще привез большую сумку каких-то толстых ручек. Они с Дмитрием долго шушукались на складе, выгнав оттуда Сергея. После ухода банкира босс пригласил подчиненного.

– Смотри, – сказал Алексей, снимая колпачок с ручки. Под ним оказался клапан, как у аэрозольного баллончика. – Нажимать не буду, внутри типа слезоточивый газ. Представляешь, маленькая ручка, всегда с собой, и тупо можно защититься от хулиганов. Мы их у производителя оптом купили, всего по две марки за штуку. Здесь можно продавать рублей за триста, пятьсот процентов прибыли. Рекламировать нельзя, у нас они запрещены к продаже. Но ты потихоньку предлагай своим.

– Хорошо. Заказ на партию компьютеров почти весь выполнен.

– Я не вижу ни одного.

– На складе у Константина, наш слишком маленький. Он их доводит до ума. Надо будет оплатить.

– Хорошо. Пусть продолжает. Заказчик обещал перевести деньги на днях.

– Как Германия? – спросил Сергей, присматриваясь к огромному чемодану и нескольким сумкам.

– Да никак. Дмитрий туда поехал за машиной. Большую часть времени ходили по рынкам. Зато назад ехали на «БМВ», все сумки вошли.

– А таможня?

– Таможня у нас простая, главное, чтобы не было наркотиков и оружия, а на остальное ей тупо плевать. Если, конечно, у тебя есть деньги.

Неделя, которая началась с приезда босса, вспоминалась потом Сергею, как один сплошной поток неприятностей. Сначала Алексей неудачно продал большую партию «ручек». Покупатели оказались бандитами, пытались воспользоваться «оружием» в разборках и сильно разочаровались. Как сказал один из них, «этим баллончиком можно полоскать зубы, чтобы не болели, на большее он не годится». Несколько хмурых личностей приезжали разбираться в офис, много шумели и грозились всем набить морду. Включая охрану. В панике Алексей забыл подзарядить аккумулятор камеры и ничего не записал. Офис посетили представители пожарной инспекции, санэпидемстанции, милиции и коммунальной службы. Все в один день. В связи с совершенной непригодностью помещения для пребывания людей, их визит обошелся кооперативу в кругленькую сумму. Следом появился представитель налоговой службы и стал задавать неудобные вопросы: как это кооператив, имеющий по данным банка миллионные обороты, практически не платит налоги? В данной ситуации боссу пришлось бы покупать всю налоговую инспекцию, что дорого и нерационально. Поэтому пришлось взять на работу «налогового консультанта», протеже посетителя, с немалой зарплатой.

Но главные неприятности были впереди. Как будто в насмешку, они были связаны с потенциально наиболее прибыльной сделкой кооператива – партией в сто компьютеров. Начало не предвещало проблем: утром Алексей радостно сообщил, что деньги поступили на счет в полном объеме. Заказчик готов подъехать на к Константину с грузчиками. Когда приехали на склад, Сергей слегка встревожился: все пять человек заказчика оказались кавказцами, вероятнее всего, чеченцами. Встреча с Бекханом и предупреждения Андрея-425 не прошли впустую. Пока фура стояла за воротами, он поделился своими опасениями с Алексеем.

– И что? Деньги поступили, думаешь, они заберут товар, и потом будут требовать деньги назад?

– Не знаю. – Сергей ковырял носком ботинка подтаявший снег. Укрытый белым покрывало зимы, завод смотрелся вполне цивилизованным. Но как только тонкая корка снега сойдет, вылезет старая неприглядная картина. Он хотел нечто подобное сказать Алексею насчет Бекхана, но махнул рукой. Он босс, ему решать, а интуиция в деловых отношениях мало стоит. Василий стоял в стороне, греясь на солнышке. В прошлые разы, когда они были на этом заводе, он предложил сдать железо на металлолом и на открывшихся площадях наладить сборку компьютеров. Сергей тогда привел кучу аргументов против, но согласился, что идея интересная.

Они зашли на склад, поздоровались с Константином. Он выполнил большую работу: вся разнокалиберная компьютерная мелочевка была упакована в однообразные солидные ящики с лейблами «Маде ин не наша».

– Восемьдесят штук вышло, – сказал Мезенцев, командуя ребятам выносить коробки.

– На большее денег не хватило, – пояснил Сергей.

– Ничего, теперь деньги есть, остаток поставим в течение недели, – сказал босс. – Это удачная сделка, а то государственные ходоки меня сильно облегчили. Фура сюда не заедет, тупо мало места. Придется таскать до ворот самим.

– Не вижу логики. У них в машине пятеро здоровых бугаев, – заметил Василий, – а мы должны горбатиться? Абсурд. Пусть принимают на складе и дальше делают с товаром, что хотят.

Зазвонил телефон. Константин выудил из кармана радиотелефон (Сергей увидел такую штуку в первый раз), включил и передал Алексею:

– Это тебя.

– Меня? Кто?

– Дмитрий. Говорит, срочно.

Алексей взял трубку, послушал, и вдруг его лицо по цвету стало сравнимо с подтаявшим снегом. Он отошел за ящики, что-то сказал, потом вернулся.

– Внимание, – обратился он к Сергею. – Ты идешь к фуре и говоришь, что товар типа не готов. Компьютеры сломаны, на сто десять вольт, тупо соври что-нибудь. – Потом он обратился к Василию. – А ты через другой выход срочно ловишь тачку и едешь в офис. Я позвоню, там должно быть подкрепление из милиции. Бери всех и возвращайся. Понял?

– Да.

– Что случилось?! – воскликнул Сергей.

– Нас тупо кинули. – Алексей вздрогнул, но, опершись на коробки, успокоился. – Еще нет, товар у нас и приемный акт не подписан. Звонил Дима, говорит, что денежный перевод – фальшивый.

– Как это может быть? Банки же государственные!

– Это как-то связано с фальшивыми авизо. Банк обманули. Может и прокатит, а может, начнут раскручивать всю цепочку и тогда денег нам не видать. Хорошо, что у Димы связи в банках. – Он поймал Константина и сказал. – Компьютеры вытащи из ящиков и тупо смешай с другими комплектующими. Так, чтобы их было неудобно выносить.

– Зачем? – не понял тот.

– Затем, что мы их не отдаем. А если я хорошо понял ситуацию, их попытаются забрать силой.

– Окей, – Костя пожал плечами и пошел к своим ребятам отдавать распоряжения.

Как и предполагал босс, парни из фуры стали возмущаться, что им не отдают товар. Сергей сказал, что во всех компьютерах обнаружился производственный брак: слабый блок питания, который в наших сетях долго не протянет. И мол, ремонтники срочно исправляют. Водитель фуры начал кричать, что оплаченное время истекает, они куда-то позвонили и уехали. Голубев вернулся к боссу, и они поехали в офис. Там их уже ждал Бекхан с тремя земляками. Чеченцы обменялись с боссом хмурыми взглядами и скрылись в кабинете. Сергей зашел в комнату охраны, где Александр, как обычно, тянул пиво.

– Что, босс наехал на бандитов? – спросил Александр, усмехаясь. Казалось, он рад этому.

– Не знаю. Проблемы с платежом.

– Не люблю «крыши», – вдруг сказал охранник, старший лейтенант милиции. – Раньше мы охраняли рынок, там вечерами бандитов было больше, чем покупателей. Непонятно, кого от чего защищать.

– Наше дело маленькое, – уклончиво заметил Сергей.

– Паны дерутся, у холопов чубы трещат, – вздохнул охранник. – Когда разборки случаются, кто угодно под раздачу попасть может.

«Разборки» закончились на удивление быстро. Бекхан и его напарники вышли из кабинета, сопровождаемые боссом. По тому, как Алексей заискивал перед чеченцами, Сергей догадался, что переговоры окончились не в пользу его фирмы. Так и оказалось, когда он зашел в кабинет.

– При чем тут Бекхан? – спросил Сергей.

– При том, что он регулирует дела, связанный с чеченской мафией во всем городе, – ответил босс, наливая коньяку из маленькой бутылочки. – По странному совпадению покупатели – его земляки. – Будешь? – Он потянулся за вторым стаканом.

– Нет.

– Ситуация патовая, – безнадежно продолжил босс. – Бекхан настаивает, что его деньги клиента на моем счету, поэтому я обязан отдать товар. Платеж мог бы пройти незаметно, но теперь, когда Дмитрий поднял хай, наверняка отзовет Госбанк. Если я отдам товар, то останусь без денег и товара.

– Можно вернуть деньги.

– Завтра попробую, если успею. Но попаду на штрафные санкции, двадцать процентов. И что делать с компьютерами?

– Можно показать документ, что деньги отозваны. А компьютеры продадим как-нибудь.

– Отозваны по чьей вине? Здесь хитрый план. Заказчик не сам платил, а через посредника, который якобы ему должен. Посредник наверняка фирма-однодневка, искать ее тупо никто не будет. У нас правосудие так устроено: кто под рукой, того и судят. Так что Госбанк тупо отзовет деньги и еще нас обвинит в соучастии.

– Можно нанять хороших адвокатов, выиграть дело.

– От государства отобьемся, ущерба ему не нанесено. Выиграть дело против фирмы-однодневки тоже пара пустяков, она просто не будет являться в суд. А что делать с покупателем? Он заявит, что попал на деньги и будет требовать их с нас. Вместе со штрафом. Заказчик под крышей «Бекхана», разборки будут по понятиям. Авторитеты скажут, чтобы ты судебной бумажкой жопу утер.

– Тогда не отдавай товар.

– Вот и пытаюсь. Но это ненадолго, бандиты все равно заберут. Милиция чеченов боится, связываться не будет. Заехать на склад и забрать все, что там есть – дело одного часа.

– Милиция боится?

– Или куплена. Я ходил к участковому и в районное МВД. Сказали, что Бекхан типа уважаемый человек, за ним ничего нет, я тупо занимаюсь клеветой и предложили договориться с ним по-хорошему. Думаю, эта партия компьютеров – ловушка, а меня чечены откормили, как кабанчика и собираются прирезать. Возможно, буквально.

– И что, нет никакого выхода?

– Есть, но он мне не нравится. – Алексей поднялся, отодвинул ящик, закрывающий окно, и выглянул на улицу. – Так и есть, чечены уже пост наблюдения выставили. Хоть бы замаскировался, тупая рожа бородатая. – Он вернулся к столу, вылил остатки коньяка в стакан. – Надо искать других бандитов для защиты.

– Весело. – Сергей вздохнул и выбил чечетку пальцами по столу.

– В принципе, ничего страшного, рано или поздно все равно пришлось бы уходить под чью-нибудь «крышу». Московскому предпринимателю без нее не выжить. Ребята, которые приходили недавно насчет газовых «ручек», предлагали «помощь». Я ответил типа под чеченами, они отстали. Даже проверять не стали, вот как кавказцы жути нагнали.

– И что делать мне?

– А ничего, продолжай по-старому. И поаккуратней с деньгами: я заметил, что ты слишком часто их демонстрируешь. В нашей стране богатых не любят. И те, кто не обладает властью, быстро становятся бедными. Скромность украшает. Лучше потрать на что-нибудь важное.

Сергей подумал о квартире, которую ему обещал Иннокентий Берг. Сколько стоит «однушка» в Новосибирске? Десять тысяч? У него в кармане бывали суммы и больше.

– Тогда я слетаю домой и в Академгородок загляну?

– Да типа так будет лучше. Погуляй пару недель, пока не успокоится. Считай, что это отпуск. Печнева захвати.

Звонок Алены застал Сергея за сборами. В чемодане почти не было вещей, только выпивка и еда. «Я как Дед Мороз, – думал он, – от меня ждут подарки».

– Привет! Ты помнишь, что сегодня мы встречаемся с родителями?

Алена давно собиралась познакомить его с предками, но как-то не складывалось, да и Сергей не горел особым желанием.

– Помню. А что, твой отец сегодня дома?

Он помнил, что отец его девушки военный, а мать заведующая отделением в госпитале. Оба еще работали, и встретиться можно было исключительно вечером. Особенно из-за постоянных командировок отца.

– Да. Но собирается опять уезжать. Так что самый подходящий момент.

– Я тоже лечу в командировку в Новосибирск, давай около метро.

– Ага, я в центре, с автомата звоню. На Арбатской?

– Хорошо.

Сергей кинул взгляд на часы – третий час, все вылеты в Новосибирск вечером, можно успеть. Он зашел в соседнюю комнату, где Василий ковырялся с новым с синим картриджем копира.

– Смотри, – сказал Василий, поднимая листок бумаги со стекла, – два прохода и мы имеем полную копию любого документа.

Сергей глянул на лист: это была копия договора «Миртекса» с кооперативом-поставщиком. Весь текст черный, а печать, как ей и положено – синяя.

– Положим, не любого, печать может быть красной, но идея интересная. Возьми в бухгалтерии договора и сделай чистые копии печатей. Может, пригодится умение подделывать чужие реквизиты.

– Так я и думал, инициатива наказуема.

– Инициатива поощряется. Отпуском. Мы сегодня летим в Новосиб, не забыл?

– Отнюдь.

– Часов в восемь отправляйся в Домодедово и захвати мой чемодан. Я подъеду прямо туда.

– Не улавливаю логики. А, свидание?

– Да.

– Хорошо.

И Василий снова занялся документами.

Алена ждала Сергея в вестибюле метро. До ее дома ехать полчаса и девушка успела поделиться новостями. Репетитор по русскому и литературе гарантирует «пятерку» при любой теме сочинения. Надо заранее написать сорок тем.

– И что? Понесешь сорок листов на экзамен?

– Не, – Алена махнула косичками. Она редко их заплетала, только когда хотела казаться глупенькой. Интересно, для кого это представление сегодня? – Сам репетитор подложит нужный лист.

– Репетитор связан с экзаменационной комиссией? – догадался парень.

– Еще проще. Он сам из экзаменационной комиссии.

– Неплохо. Дорого, наверное?

– Не-а. Ровно стоимость репетиторства. Год с ним занималась. Такая гарантия.

– Думаю, могла бы и сама сдать экзамен.

– Могла еще два года назад. Но это не гарантирует поступления.

– Может, проще купить зачисление?

– Можно. Но это совсем дорого.

Девушка посмотрела поверх него. Сергей проследил ее взгляд – подвыпившая компания парней в конце вагона. Громко болтают, но вроде неопасны. На всякий случай проверил газовый пистолет под курткой. Не то чтобы спасет, но убежать при случае можно. Он подумал, как оружие меняет психологию поведения: раньше и не думал бы ввязываться в конфликт. Или это присутствие девушки? Он облегченно вздохнул, когда компания вышла на остановке.

Дом Алены находился на окраине Москвы, вплотную к МКАД. Она говорила, что когда отец выходил на пенсию, ему предложили двухкомнатную квартиру ближе к центру, или трехкомнатную на периферии. Он выбрал большую площадь. Непонятно зачем, ведь семья состояла всего из трех человек. Братьев-сестер у Алены не было, а бабушки-дедушки предпочитали жить в Подмосковье. Пара поднялась на десятый этаж, и подруга открыла дверь.

– Знакомься, это мой папа, Георгий Васильевич, – сказала Алена, увидев отца в прихожей – тот снимал пальто с вешалки.

– Сергей.

– А, ухажер, – улыбнулся подтянутый мужчина лет пятидесяти в форменных темно-зеленых брюках а чуть более светлой рубашке, – наслышан, наслышан. Проходите в комнату. Алена, накрой стол.

– А где мама? – спросила дочь, проходя на кухню.

– Задержалась в госпитале, у них проверка призыва. Приедет утром. Я тоже через час уеду в командировку.

Молодые люди прошли на кухню. Вскоре к ним присоединился Георгий.

– Алена рассказывала, что вы часто ездите в командировки, – спросил Сергей, – куда, если не секрет, вы же на пенсии?

– На хорошей пенсии, – поднял палец отец Алены, заходя в кухню. – Мог бы нигде не работать. Но скучно, да и не хотят отпускать. Только не спрашивайте, кто и где не хочет отпускать, это стратегический секрет. И давай сразу на «ты».

– Понятно.

– А еще, – добавил он, наливая кипяток в ситечко с заваркой, – чем реже видишься с женой, тем крепче семейная жизнь. – Он засмеялся. – Жена видишь, придерживается такой же тактики, днюет и ночует в госпитале.

– Да не слушай ты его! – всплеснула руками Алена. – Просто так совпало.

– Ну да, когда был моложе, она меня неделями не видела. – Служба, знаешь ли. Вот и нашла занятие в госпитале.

– Жаль, что я ее не встретил, – сказал Сергей, по студенческой привычке намазывая сливочное масло на домашнее печенье.

– Моя Наталья один раз вас мельком видела, когда вы с дочкой прощались на пороге вашей конторы. Произвели на нее благоприятное впечатление.

– А на вас?

Георгий Васильевич взял кружку чая двумя руками и поднес ее близко к лицу, как будто боялся, что она остынет. Отхлебнул несколько глотков, поставил на стол.

– Хорошее. Люблю смелых и правдивых воинов… молодых людей. О вашей зарплате и где вы собираетесь жить, спрашивать не буду. Сами разберетесь. Если ты дочке моей нравишься, значит, самостоятельный, есть где и на что жить.

Отец Алены забрал со стола начатую пачку печенья и кинул ее в пакет. Добавил туда пластиковый пакет со снедью из холодильника.

– Когда вернешься, пап? – спросила Алена.

– Дня через три. Авария на объекте, нужна моя консультация, я его строил.

– Не назначат виновным?

– Нет, не в строительстве дело. Объект давно забросили, вот крыша и обвалилась.

– Удачи!

– Спасибо.

Георгий Васильевич поцеловал дочку, погремел маленьким чемоданом в прихожей и ушел.

– Пойдем что-нибудь посмотрим, – сказала Алена, поднимаясь. – Время еще есть?

– Много.

– Моя мама постоянно то встречала папу, то провожала, – продолжила девушка, когда они сели на диван в большой комнате. – Но он военный. А ты почему постоянно в разъездах?

– Чужой бизнес. Я мелкий менеджер, вот и гоняют по командировкам, – он усмехнулся, включая телевизор. Шел какой-то старый фильм. – Заведу свой, буду гонять других.

– Звучит неплохо. – Алена пододвинулась ближе, помолчала. Потом добавила тихим голосом. – Знаешь, у мамы дежурство на всю ночь.

Сергей повернулся к девушке и хотел сказать: «Ну и что, я же не остаюсь на ночь», но, увидев ее волнение, промолчал. Удивительно, за два месяца их отношений он лишь мельком целовал ее, как подружку. Она же не считала себя «просто подругой», это было понятно. Он медленно положил руки ей на талию и притянул к себе. Это был один длинный-длинный поцелуй.

– Подожди, я постелю, – сказала Алена, вставая с дивана и поправляя блузку.

Сергей также встал. В голове вертелись какие-то глупые фразы: «А если вернется мама?» или «Ты уверена?». Хорошо, что хватило ума не говорить ничего. Он выключил телевизор и в наступившей полутьме нырнул под одеяло к девушке. Парень перестал следить за временем и, наверное, опоздал бы на самолет, если Алена вдруг не оторвалась от его объятий и сказала:

– Ты не опоздаешь?

Голубев хотел сказать, никуда не торопится, но вспомнил, что в аэропорту его ждет Василий.

– Обязательно остался бы до утра, но друг ждет.

– Понимаю. Одевайся и иди на кухню, я сейчас приду.

Он понял, что девушка стесняется одеваться в его присутствии и пошел на кухню. Заваривая чай, попытался собраться с мыслями. Близость у него была не в первый раз, но только что случилось нечто иное. Жизнь властно предъявляла права, и теперь у него появлялся долг и ответственность. «Странные мысли после секса, – подумал он. – Должны быть чувства, волнение. А я как будто исполнил долг».

Подошла Алена и обняла его сзади. Он повернулся и поцеловал ее, чувствуя взаимную дрожь.

– Ты меня любишь? – спросила девушка.

Голова Сергея по-прежнему работала не в романтичном ключе, мелькнула мысль: «Странно, что такой вопрос она задает после, а не до секса». Впрочем, чтобы это изменило? Неужели он бы ответил «нет»? Зачем девушки задают риторические вопросы? Или проверяют реакцию? Вряд ли по его лицу можно что-то понять.

– Да.

– Я тебя тоже люблю. – Алена села рядом, рассеяно взяла кружку с чаем. – Теперь у нас все будет хорошо.

– Конечно. Я скоро вернусь.

– Ты как будто в магазин за хлебом собрался. Спеши, а то опоздаешь на самолет.

Сергей подарил девушке долгий поцелуй на прощание, вышел на улицу, поймал такси и помчался в аэропорт. Оказалось, спешка была напрасной. Несмотря на «мертвый» апрель, билетов на самолет до Новосибирска не было. Грузчики отказывались брать деньги, чтобы купить билет после регистрации – говорили, свободных мест не намечается. Голубев пожалел, что в СССР не было деления на классы в самолете, как в других странах; наверняка первый класс был бы свободен. Тогда он купил пару билетов у пассажиров в очереди на регистрацию, заплатив три цены. Люди сначала чрезвычайно удивлялись готовности Сергея заплатить сто пятьдесят рублей «сверху» – не самая маленькая месячная зарплата, но потом желающие находились.

– Абсурд, – сказал Василий, когда они взлетели. – Похоже, ты вообще перестал считать деньги. Мы могли бы улететь завтра или поехать поездом.

– Зачем мне деньги, на которые нечего купить? Деньги надо тратить, это их функция. А людям – их зарабатывать.

– Не вижу логики, – заметил друг, отпивая принесенный апельсиновый сок. – Можешь оказаться на мели.

– По заграницам, как некоторые, не мотаюсь, в ночные клубы не хожу, пыль в глаза не пускаю. Но скрывать, что у меня есть деньги, как советует босс, не собираюсь. Иначе нет никакого удовольствия от их зарабатывания.

– Отнюдь. – Василий улыбнулся проходящей стюардессе и попросил попить. – Зачем мы в стройотряд ехали, помнишь? Чтобы не висеть на шее родителей. А теперь я прикинул, что на зарплату младшего научного сотрудника жить будет тяжко, решил подзаработать с тобой, пока есть такая оказия.

Сергей сказал стюардессе, и она принесла маленькую бутылочку вина. Он разлил ее по стаканчикам и сказал тост:

– Чтобы мы зарабатывали деньги, а не они нас.

– Я думал, в «Аэрофлоте» нет спиртного, – удивленно сказал Василий, отпивая из стаканчика.

– У кого есть деньги, у того больше возможностей. Это как рычаг, с его помощью можно натаскать камней и построить дом.

– Логично. Если эти камни есть.

– Тоже верно… – Сергей повернул ногу, затекшую от долгого сидения в маленьком кресле. Основную часть багажа пришлось взять с собой, поскольку участились случаи воровства: грузчики поняли, что в рейсах из Москвы попадаются дорогие вещи. Часть сумок они закинули наверх, часть пришлось поставить в ноги под кресла. – Ты так и собираешься продолжить научную карьеру?

– Ну да. Ради чего я учился? А ты разве нет?

– Уже и не знаю… – задумчиво протянул Голубев. – Учеба зря не прошла, пригодится в бизнесе. Хотя в бизнесе законы физики не работают. Но с наукой чувствую, будут большие проблемы. Пока гонка вооружений шла, физики были в почете. А теперь народ желает больше мяса, а не атома.

– Ты как босс заговорил.

– А может, он был прав. У него тактика – заработать побольше денег не высовываясь, а потом залечь на дно, безбедно существуя на заработанное. А я думаю, что больше пользы принесу именно в бизнесе.

– Как Алена? – вдруг переменил тему друг.

– Да ничего, в порядке.

– Отнюдь. Ты же у нее задержался. И как?

– В смысле «как»?

– Не темни. Не верю, что она отпустила тебя в Новосибирск без гарантий любви.

Сергей вздохнул. Казалось, что его товарищ разбирался в его любовных делах лучше него.

– Какие ей нужны «гарантии»? Мы два месяца встречаемся, сегодня с ее отцом познакомился.

– Отец – это хорошо. – Василий отстегнул взлетные ремни, устроился удобней. – Но она знает, что у тебя в Новосибирске есть Света. А вдруг ты летишь жениться?! В этом ее логика.

– Ну, ты скажешь. Света – это Света, а Алена – это… – Он не нашелся, чем закончить фразу. Действительно, кто для него Алена после сегодняшнего вечера?

– Это ты можешь так рассуждать – Алена, Света… Абсурд. А женщины любят определенность.

– Я удивлен, что ты так хорошо разбираешься, и у тебя до сих пор нет девушки?

– Хороший охотник не тратит много зарядов, он стреляет один раз, но точно в цель. Появится хорошая девушка, уж я не упущу.

– Ну-ну.

Новосибирск встречал гостей солнцем и лужами. Сдав груз в офис, парни были свободны. Глава новосибирского отделения кооператива собирался их припахать, но Сергей сослался на указание шефа об отпуске. Впрочем, они с Василием не отказались немного поспать на складе – сказывался бессонный перелет. В общежитие пошли днем. Места в комнате уже были заняты. Василий пошел искать ночлег по друзьям, Сергей же махнул рукой. Неужели он в общаге не найдет, где переночевать? Поэтому гость дал обитателям комнаты десятку на закупку продуктов, а сам отправился к Свете в гости. Шел со смешанными чувствами. Столько лет вместе, а стоило расстаться на полгода, как чувства остыли. Может, их и не было? Или проблема в Алене? Сергей обошел большую лужу перед общежитием филологов и постоял на пороге. Раньше было просто: распределится в Академгородке, женится, поселится в малосемейку. Если денег на основной работе не хватит, найдет дополнительную. Встанет в очередь на кооперативную квартиру. Дети пойдут. Так далеко он не заглядывал, да и не нужно было: судьба работников социализма была проста и бесхитростна. И вот теперь он сам создает судьбу, и деньги являются строительным материалом. А они плохо переносят эмоции.

Он зачем-то почитал объявления, густо населявшие дверь общежития, и отправился в комнату Светы. Аккуратно поставил пластиковый пакет и заглянул за штору, отделяющую «прихожую» от комнаты. Студентка была так сильно увлечена учебой, что не заметила, как Сергей вошел. Двери она почти никогда не закрывала, а петли он сам смазывал. Впрочем, она почти тут же оторвалась от своего занятия, повернулась и широко улыбнулась:

– Я чувствовала, что ты придешь. – Она неловко обняла его.

– Я раньше приезжал… – начал было Сергей, но девушка прижала палец к его губам и продолжала стоять, прижавшись.

В комнате, кроме них, никого не было. Они постояли немного, потом Света села на кровать. Парень осмотрелся: около стола стоял только один стул; другой, заваленный книгами, находился около шкафа. Он вернулся к двери, взял пакет, выложил на стол квадратные плитки импортного шоколада и ликер.

– Ты вернулся, – тихо сказала Света.

– Как же иначе? – ответил Голубев, включая чайник. – Из командировки.

– Когда я звонила, у тебя был такой голос, как будто отрываю от очень важных дел. Василий говорил, что ты стал большим начальником?

– Ну, уж «большим». По-прежнему всем управляет Алексей, я так, на побегушках.

– Что с дипломом?

– Никаких подвижек. Надо сегодня обязательно встретиться с шефом.

– Что скажешь?

– Все равно. Раньше это меня волновало, теперь знаю, что справлюсь.

– Да, я вижу, ты стал уверенней.

– Да… Как Михаил?

– Никак. Он за Любой ухаживает.

– Любо̀й?

– Моя соседка.

– А. Мне показалось, «за любо̀й ухаживает».

– Почти что так. Ты что, обиделся, что мы с ним в той комнате…

– Не бери в голову. У меня настроение было ни к черту тогда. Я вдруг осознал, что не на своем месте. Пытался убежать то ли от действительности, то ли от себя.

– А в Москве ты себя нашел?

– Не знаю. Торговля – странное занятие, не то, что физика. И в ней не действуют нормальные законы. Но хоть с деньгами теперь нет проблем.

– Да, вижу. Так ты надолго в Новосибирск?

– На несколько недель. У меня вынужденный отпуск из-за неприятностей на работе. Не моих, шефа.

– Это хорошо. Я по тебе соскучилась.

– Я тоже. – Сергей протянул девушке кусочек шоколада, перехватил ее руку, привлек к себе и поцеловал. Поцелуй получился долгий, но не страстный, как будто после долгой разлуки встретились супруги. – Я к тебе ненадолго, – продолжил он, оторвавшись от губ. – Вечером обязательно загляну. Сейчас мне надо как можно быстрей встретиться с шефом. Диплом уже нужно нести на рецензию, а у меня ни строчки.

– Я понимаю. Но ты долго не задерживайся, ладно? А то я боюсь, что ты уедешь опять на полгода.

– Теперь нет. От кого и чего бежать? – Сергей поцеловал Свету в щечку и пошел к двери.

– Пакет забыл.

– Нет, это тебе. Мое в общежитии.

Шефа найти оказалось непросто. Кирилл Ильич мог находиться одновременно в нескольких местах, как электрон. В лаборатории говорят, что вот только был, ушел к директору. Секретарша директора подтвердила: да, приходил, положил бумаги на подпись и ушел покурить. В курилке его тоже видели, говорят, пошел на склад получать новое оборудование. Через полчаса хождений по большому институту Сергей пожалел, что у него нет переносного телефона. А еще удивился энергии шефа: раньше он думал, что тот просиживает штаны в своем кабинете. Наконец, столкнулся с ним нос к носу на лестнице. Судя по толстой папке и замазанному известкой пиджаку, ученый куда-то спешил.

– Кирилл Ильич! А я вас везде ищу!

– Да неужели студент? – усмехнулся доктор наук, останавливаясь. – Короче, написал диплом? Или нужна еще одна отсрочка? Так ведь на следующей неделе рецензирование. Или ты как сказочная царевна, за ночь напишешь?

– Может, в другом месте поговорим?

– Короче, пойдем в мой кабинет. Хотя что тут обсуждать…

Они миновали два пролета, пропустив рабочих, несущих увесистый ящик.

– Счетный блок к новому радиотелескопу, – похвастался Кирилл Ильич. – Отечественный, на «Эльбрусе». У нас таких десяток. Слыхал?

– Оно и видно. Наверное, энергии потребляет, как дом.

– Ну что ж делать, импорт нынче дорог.

Они дошли до кабинета шефа – небольшой уголок в лаборатории гидродинамической неустойчивости. Сергея всегда удивлял выбор этого помещения, по соседству с громоздкой установкой, обвитой многочисленными трубами.

– А я как раз импортом и занимаюсь, – сказал студент, присаживаясь на стул напротив кресла шефа. – Мог бы поставить.

– Импорт? Дорого, и софт переписывать придется.

– Родной лаборатории – скидка.

– Ну уж родной, – шеф косо посмотрел на студента. – Тоже мне дипломник – три раза родной институт посетил. Короче, ты мне взятку предлагаешь?

– Нет. Просто мне стало понятно, что мой диплом никому не нужен.

– А любой диплом по большому счету никому не нужен, кроме самого исполнителя. Редко бывает, что студент находит перспективную тему, как ты. Если будешь хорошо трудиться, через несколько лет защитишь кандидатскую, а там и собственную лабораторию получишь.

– Кандидат сто пятьдесят рублей получает?

– Плюс надбавки. – Шеф открыл папку, что принес с собой, черкнул карандашом. – Мало?

– Смотря с чем сравнивать. Я такие деньги за час зарабатываю.

– Спекулируешь? – Шеф с таким ожесточением что-то вычеркнул, что грифель сломался. Он вытащил из стола маленький сапожный нож и стал затачивать карандаш.

– Торгую. Тоже ведь профессия.

Кирилл Ильич заточил карандаш, но не продолжил править документ, а откинулся на кресле и слегка ударился о трубу установки, которая в этом месте была проложена через офисную перегородку. Он встал, потер затылок, и ответил:

– В нашем отечестве торговля не профессия, а теплое место. Короче, я не собираюсь разводить дискуссию о смысле жизни. Ты взрослый человек, а я не нянька. Хочешь торговать – торгуй, дело твое. Но мне от тебя требуется научная работа, а не умение заколачивать бабки, или как у вас это называется.

Сергей посмотрел на него снизу вверх, наморщив лоб.

– Можно же отложить работу, как-то договориться.

– Как? – Кирилл Ильич вернулся за стол, взял папку. – Подсунуть приемной комиссии старую работу? Короче, у меня дефицит думающих кадров, зачем еще один бездарь?

– Будет не бездарь, а компьютер.

– И кто на нем будет работать? Голубев, зачем тебе корочки о высшем образовании? Ты же не собираешься работать в науке. Сделал выбор – имей мужество за него отвечать. Короче, так. Липу я делать не буду ни за какие деньги. Кому-то может быть и пошел навстречу, а тебе – нет. Ты науку на деньги сменял. Вот теперь и докажи, что деньги важнее. Мне доказывать не надо. Себе.

Сергей понял: разговор окончен. Он вздохнул, прислушался к гулу жидкости в трубах. Наверное, в последний раз. Действительно, он еще полгода назад решил: наука не для него. Но наука советская, где нужно уметь толкаться локтями в борьбе за фонды. Или знать, какую тему выбрать. Сам научный поиск его привлекал. Что может быть сильнее кайфа, когда долго и упорно искал решение, отчаялся и вдруг озарение? Или «все это отмазки», как любит говорить Василий? Может, шеф прав – ему хочется быстрого результата? В науке тропинки часто узки и извилисты, а денежный успех – вот он.

– Спасибо за науку, – студент сам удивился двусмысленности фразы. – Может, еще увидимся.

Кирилл Ильич промолчал. Он уже полностью погрузился в содержимое папки. Сергей тихо вышел из лаборатории, ощупывая несколько пачек денег под курткой. Может, с этого нужно было начать? Если бы шеф знал, сколько он собирался заплатить за диплом…

Возвращаясь в общежитие, Голубев зашел к Иннокентию Бергу и обговорил детали «квартирной» комбинации, в результате которой хотел обзавестись жильем.

В общежитии Василий наводил порядок в комнате. Мусора от его «уборки» не становилось меньше, но теперь он перестал быть ничейным. Короче говоря, его товарищ отвоевывал жизненное пространство, разгребая чужой хлам. На полке появились его книги, на кровати – теплое одеяло, на столе – новая посуда.

– Оно тебе надо? – спросил его Сергей, вешая куртку. Гвоздь вылетел и вся груда упала на пол. Он сгреб ее в охапку и сунул в ближайший шкаф.

– Отнюдь. Со Светой поссорился? – весело спросил Василий, копаясь в магазинном пакете. Вскоре он вытащил вешалку.

– Хуже. – Сергей лег на нижнюю кровать, уставившись в панцирную сетку верхней.

– В лесу весенний маньяк спутал тебя с девушкой?

– А что, опять бродят?

– А то. Академ тому способствует. Знаешь, сколько тут шизиков? Абсурд.

– Знаю. В этой комнате по крайней мере один.

– И я даже знаю, кто.

– Ты прав. – Не слезая с кровати, Сергей разулся. – Вылететь из университета на пятом курсе – это надо исхитриться.

Василий перестал прибивать вешалку и повернулся к товарищу:

– Улавливаю твою логику. Но раз ты предвосхитил мой вопрос, выкладывай детали.

– Детали просты, как поведение частицы в яме с бесконечными стенками. Шеф отказался помочь с дипломом. Могу идти в деканат забирать документы.

– Подожди, подожди… – Василий отложил молоток и сел на кровать рядом. – Требуй заявление от шефа, что не успел сделать диплом и тебе продлят еще на год. Такое бывает.

– Он не собирается помогать, потому что считает, что в науке мне делать нечего.

– Не улавливаю логики. Ты его чем-то обидел? Деньги небось предлагал?

– Не предлагал, но намекнул.

– Ну и зря. Сначала надо было почву подготовить. Да не переживай, отнюдь не все потеряно. Зайди к нему через недельку, я уверен, договоритесь. Ему отнюдь не хочется портить статистику. Шеф, который загубил дипломника – кто ему потом с такой репутацией даст студента?

– Не знаю. – Сергей пнул ни в чем не виноватую сетку верхней кровати. – А куда молодежь девалась? Здесь же четверо живут?

– Пятеро. Плюс вылетевший на зимней сессии. Я послал их за едой.

– Давно?

– Да час уже.

– Пропили твои деньги. Фигня, прорвемся. В этом году мне диплома не видать, да и ладно. В следующем что-нибудь придумаю.

– Ну вот, узнаю друга. – Василий хлопнул друга по плечу. Дверь открылась, вошли двое младшекурсников с большой сумкой. – Отлично, есть хавчик, как говорит твой Александр!

Сергей слез с кровати и вытащил куртку из шкафа.

– У меня есть лучший план. Схожу со Светой в ресторан.

– Улавливаю четкую логику! Ты наконец научился ухаживать за девушками!

– Нет. Просто теперь есть деньги и не нужно делать вид, что ресторан – это не наше место и тому подобное. Жалко, не взял костюм.

Сергей оделся и отправился к «7-ке», где жила Света. Она оказалась на месте.

– Что празднуем? – спросила девушка, когда ее пригласили.

– Отчисление из университета, – весело ответил парень.

– На самом деле? – она даже остановилась, что на тонкой тропинке между двумя лужами выглядело забавно.

– А то. Диплом не готов, шеф отказывается идти навстречу. Считает, что мне не место в науке.

– А как считаешь ты сам? – Она миновала лужу и снова взяла его руку.

– В процессе переваривания. С одной стороны, лишаюсь профессии. С другой – эта профессия не обеспечила бы мне кусок хлеба, да и вообще не мое.

– А что случилось-то? Столица так на тебя повлияла?

– Ты за меня переживаешь больше, чем я сам. Давай устроимся в уютном месте и поговорим.

Ресторан за Торговым Центров студенты прозвали «Поганкой» за характерный зал наверху, напоминающий шляпку гриба. Вечером там редко имелись свободные места, но Сергея это мало волновало. Он, не раздеваясь, уверенно поднялся по ступенькам. Охранник пытался загородить ему путь, но Сергей покосился на него, буркнув: «Позже подойди ко мне» и тот отстал. Свободных мест оказалось немало, но на всех пустующих столах стояла табличка с какой-то надписью. Он занял первое попавшееся место у окна, разделся сам и помог девушке. Света поправила несуществующую складку на легком шелковом вечернем платье, и Сергей догадался, что ей здесь неуютно. Официант подошел почти сразу:

– Извините, это место на спецобслуживании.

– Я и есть этот «спец». Какое у вас самое дорогое блюдо?

– Бараньи ребрышки с соусом…

– Две порции. И два салата с икрой.

– Нету.

– А вы поищите. – Сергей прищурился на официанта.

– Может, вы сначала посмотрите меню?

– Зачем? Бутылку вина на ваш выбор и что-нибудь покрепче.

– «Что-нибудь покрепче» в баре.

Сергей вытащил пачку десяток, не глядя отделил несколько, и подал официанту:

– Вот и сходите в бар. Сдача ваша.

Официант взял деньги и ушел.

– Разбрасываешься деньгами? – спросила Света, открывая меню.

– Иначе здесь не поужинаешь. Или надо, чтобы тебя знали.

– Да, столица на тебя повлияла… – Она выглянула в окно, где зажигались фонари. – Рассказывай.

– А что рассказывать? Как ты помнишь, шеф согласился, чтобы я обсчитал данную им модель. Это новое направление, раньше компьютеры такие расчеты не тянули, он согласился неохотно. Я ему предоставил результат, он назвал его потасованным, уж очень согласовывался с наблюдениями. Потребовал результаты при других параметрах. Это требует массу машинного времени. А я понимал, что лучше не получу…

– То есть первый результат фальсифицированный?

– Нет, конечно. Там много параметров, я их немного… варьировал. Вполне в рамках физической модели. Интуиция, понимаешь? Было какое-то озарение. Но получил как бы одну точку на графике. Может, эта точка показательная, а может, случайная. Вот шеф и потребовал показать другие точки, чтобы увидеть весь график. Но для одного параметра получается десять точек, для двух – сто, для трех… геометрическая прогрессия. В уравнении восемь параметров. Я напряг десять компьютеров на тридцать часов, чтобы получить всего одну точку. Для обсчета всех параметров не хватит Вычислительного Центра, даже если он будет работать на меня год. Я поехал в Москву, чтобы иметь доступ к компьютерам…

– Интересная интерпретация, – улыбнулась Света. Официант принес бутылку вина и налил ей бокал. – Я думала, ты поехал в Москву зарабатывать деньги.

– И это тоже. Деньги – могучий инструмент.

Света отпила вино и аккуратно оттерла салфеткой пятно от помады на бокале. Официант принес бутылку коньяка и налил маленькую рюмочку. Сергей пригубил коньяк, поморщился.

– Всегда предпочитал водку. А лучше не пить совсем.

– И что тебе удалось добиться деньгами? Ведь Кирилл Ильич отказался продавать диплом?

– Я ему и не предлагал. Собирался помочь лаборатории, но он отказался. Не пойму, почему. Студенты нужны для работы. Приборы лаборатории тоже нужны. Ну и сменял бы одно на другое. Решил меня повоспитывать, что ли.

– Можешь сходить в деканат и сказать, что с шефом у тебя не сложилось. Если будешь убедителен, а ты так можешь, дадут другого.

– В Гидродинамику меня больше не возьмут.

– Физика – большая наука, ты же говорил.

Принесли мясное ассорти и красную икру на черном хлебе. Сергей подцепил кусочек ветчины, скатал его в рулончик и отправил в рот.

– С этой стороны проблемы нет, как эта ветчина: вот была, и вот ее нет. Проблема в том, что я сам не хочу заниматься физикой.

Света откусила кусочек бутерброда, запила вином.

– Да, это проблема, – повторила она его фразу, даже тем же тоном. – Но ты же не хотел заниматься ей и раньше, еще до отъезда. Помнишь, мы говорили на эту тему?

– Когда?

– Ты сказал, что Кирилл Ильич свое место заработал, не занимаясь наукой. И что времена, когда физики были привилегированным классом, прошли.

– А, это. Но тогда я думал, что больше ничего не умею.

– А теперь?

– Оказалось, что мир не ограничен Академгородком.

– Открытие! – Света засмеялась.

Принесли горячее и беседа прервалась.

– Извини, что не похвалил твое платье, – сказал Сергей, справившись с бараньими ребрышками. – На голодный желудок комплименты кислые. Где купила?

– Это ты все покупаешь. Сама сшила.

– Потрясающе!

– Сшить было несложно. Сложно было достать хороший шелк.

– Я бы мог купить.

– Когда ты в столице, до тебя не достучаться.

– Ну извини еще раз. Замотался. Кроме того, был на тебя обижен.

– Полгода обижен. Как маленький. При том, что мы с тобой знакомы три года.

– Четыре.

– Четыре? Я точно помню, три.

– Я тебя на абитуре еще приметил, когда ты поступала. Вечно озабоченная чем-то девчонка сидела на скамейке перед главным входом. С раннего утра. Очень упорная, я был уверен, что поступишь.

– Точно! – Света засмеялась, чуть не поперхнувшись вином. – Я туда приходила после каждого экзамена, боялась, что вылетела. Но ты ничего не говорил об этом.

– Так год ничего и не менялось. Потом пошел вытаскивать пьяного Василия со скачек в вашем общежитии и увидел тебя снова. Может быть, не обратил внимания, но вспомнил ту абитуриентку. Значит, поступила!

– С этого и началось. Хотя мне показалось, ты был пьянее своего друга.

– Верно. Мне сказали, что он начал буянить, могли бы в дружину сдать. Так что я поперся выручать.

– Сначала ты мне не понравился. «Девушка, не поможете поддержать друга, а то сам не донесу?»

– Это я пьяный такой храбрый. Выпил-то раз третий за учебу и так развезло. А все Василий. «Отличный самогон, сама матушка гнала».

– Ты еще и самогон пьешь, – улыбнулась Света, отставляя пустой бокал. Сергей попытался его заполнить, но она прикрыла ладонью.

– Первый и последний раз, – твердо сказал парень. – Ужасное зелье, не пойму как его пьют. Три дня потом соображать не мог.

– Насколько я помню, в гости ты пришел на следующий день. Это следствие твоей «несоображаловки»?

– Я имел в виду физику.

Сергей осмотрел стол. Он насытился, девушка тоже. Причин сидеть в ресторане не было. Он отделил от пачки десяток еще несколько штук, положил на край стола и поднялся.

– Уходим? – спросила девушка.

– Да. Кто-то в ресторане прожигает жизнь, я же предпочитаю в нем просто удовлетворять голод. Жизнь я прожгу в другом месте.

– И где же?

Света надела куртку. Официант забрал деньги.

– Можно погулять, – задумчиво протянул Сергей.

– У меня предложение вернуться в комнату. Люба уехала собирать фольклор для диплома, вернется дня через два.

– Идет. Прохладно у нас вечером, – зябко ежась, сказал Сергей, выходя на улицу.

– «У нас» – это здесь или в Москве?

– «У нас» – это в Академгородке. Столица хороша, но мне как-то в ней неуютно.

В комнате Сергей почувствовал себя, как дома. Света убрала покрывало с тумбочки, и под ним оказался небольшой телевизор. По первой программе шла новостная передача «Время».

– Откуда телевизор? – удивился Сергей.

– Михаил принес. Да ты не беспокойся, не мне. Для Любы. Она курсовую писала по рекламе на телевидении. Неплохая работа – неделю торчать перед телевизором!

– Да-а, – протянул Сергей, садясь на стул перед столом. Генсек Горбачев говорил о переменах, ему внимали и хлопали. – Выключи. Наверху болтают о переменах, но палец о палец не ударят, потому не хотят и не могут. А кто может, того поддерживать не будут.

– Ты имеешь в виду себя? – Светлана выключила телевизор.

– Может, и себя. Партия объявила капитализм, а буржуев, опору нового строя, поддерживать не хочет. Считается, что рынок и изобилие наступит по мановению волшебной палочки. А она как была, так и останется у власти.

– Можно считать тебя революционером? – Света села на стул напротив.

– Да ну, какой из меня боец. Мне бы найти место в новом мире.

– То есть, как я поняла, в деканат каяться ты не пойдешь и четыре года в университете потерял зря.

– Не пойду. Но почему «зря»? Здесь меня научили учиться, это главное.

– Законы физики в бизнесе не действуют, сам так говорил.

– Найду другие. А потом, я встретил много хороших друзей. Тебя, например.

– Это приятно слышать…

Сергей выключил настольную лампу и открыл штору. Комната осветилась бледным желтоватым светом фонаря с улицы. Он подошел к Свете и обнял ее за плечи. Она поймала его ладони и прижала к лицу. Парень долго стоял, вдыхая запах волос девушки и чувствуя, как горят ее щеки. Когда она встала, он крепко прижал ее к себе. Света убрала руку за спину, и платье спустилось до талии.

– Я так долго тебя ждала… И не надо слов…

Света отошла вглубь комнаты, прошелестела платьем. Скрипнула кровать. Сергей быстро разделся и нырнул под одеяло. Сразу стало ясно, что поцелуями дело не ограничиться – девушка была обнажена. Его охватила волна жара, перехватило дыхание. Но секс не получился: партнерша не пускала его в себя. Он пытался сделать это и так и этак, но безрезультатно. Наконец, Света виновато сказала:

– Извини. Ты у меня первый. Я тебя хочу, но не получается.

Сергей лег рядом, положив голову девушки на плечо.

– Ничего. Все будет хорошо. Я тебя люблю.

– Я тебя тоже люблю.

Сергей проснулся поздним утром. Он не помнил, как уснул. Рядом на кровати сидела Света.

– Давно проснулась?

– Давно. Смотрела, как ты спишь. Но кофе горячий.

– У тебя есть кофе?

– Растворимый. – Она налила ему чашку кофе.

– Сколько времени?

– Двенадцатый. Ты куда-то торопишься?

– Хотел съездить домой, в Н-ск, удобный поезд вечером. Утром буду дома.

– Надолго?

– На несколько дней. С родными повидаюсь, а еще есть квартирные дела.

– Квартирные?

– Ну да, есть задумки… – Он поставил чашку на стол, обнял Свету за талию. – Проведем этот день вдвоем. Еще на обратном пути заеду, в моем городе нет аэродрома, в Москву не улетишь.

Света молчала.

– Хочешь, поедем вместе?

– И как ты меня представишь? Как невесту? – Она повернулась, глядя ему в глаза.

– Ну…

– Именно, что «ну». Ладно, вставай, пойдем, поедим. Я проголодалась.

– Ага. – Сергей вылез из-под одеяла, оделся. – В «Поганку»? Официант меня запомнил, и…

– Тратить на это два часа? В столовку на ВЦ, там хорошие десерты делают. По прямой всего пятнадцать минут.

– Пойдем.

После завтрака, а точнее, обеда, пара зашла к Сергею в общежитие. Они попали в самое напряженное время после окончания занятий.

– И что, все тут живут? – удивленно спросила Света, с трудом найдя свободное место, чтобы сесть.

– Отнюдь. Официально я здесь не живу, и твой Сергей тоже, – засмеялся Василий, нарезая бутерброды с салями. – Да и редко бывает, чтобы все собрались одновременно, даже на ночлег. – Он выразительно посмотрел на Сергея.

– Я в ванной комнате ночевал и даже на кухне, – сказал тот, присаживаясь рядом со Светой. Но это в прошлом, буду решать квартирные дела радикально.

– Где логика? – Василий поделился бутербродами с первокурсниками и начал открывать соки.

– Я домой собираюсь на недельку. Если Алексей будет звонить, дай ему мой домашний.

– А, ну тебе ночь на поезде и дома.

Сергей вспомнил, что Василий из Хабаровска и домой ездил только на Новый год и то не всегда.

– Хорошо, что вы помирились, – продолжил Печнев, протягивая бутерброд.

– А мы и не ссорились. Спасибо, только что поели.

– Это хорошо… Значит, теперь ты не студент?

– Пока еще студент. В середине мая потребуют диплом, тогда и отчислят. Если шеф раньше не подаст заявление.

– Логично. Теперь ты свободный человек, а у меня учебные дела.

– Ты же официально в академотпуске?

– Да. Когда выйду, сразу придется впрягаться. Абсурд. Лучше сейчас держать себя в тонусе. Опять же в лаборатории наклевывается неплохая работа.

– Ладно. Я зашел вещи собрать, вечером стартую. Чемодан закину в шкаф, ты за ним присмотри.

– Хорошо.

Сергей забросил вещи в сумку и пошел со Светой в ее общежитие. Они просидели весь день до вечера, почти не отрываясь друг от друга. Однако попытки парня перейти к более близкому контакту не увенчались успехом. Он невесело подумал, не приснилась ли ему предыдущая ночь.

– Пора. – Сергей встал и оделся. – Пойдешь провожать?

– Да, до автобуса. Со станции возвращаться долго и темно.

– Конечно.

До отхода поезда было еще много времени, и Сергей пропустил пару автобусов, не имя сил оторваться от крепко прижавшейся девушки. Она как будто провожала его на войну.

– Не беспокойся, через неделю я вернусь! – Сергей поцеловал влажные глаза Светы и забрался в автобус.

В поезде попалось спокойное купе – пожилая пара с внуком. Они быстро легли, а Сергею не спалось. Он вышел в тамбур покурить. Там уже стоял молодой видный парень в тренировочных штанах, тапках и куртке, накинутой на футболку.

– Закурить будет? – спросил он.

Сергей достал пачку «Мальборо».

– Хорошее курево, – оценил парень, беря одну. – Гриша.

– Сергей. Куда едешь?

– Барнаул.

– Это скоро.

– Ага. Жена спать легла, а я думаю – фигня осталось. К старикам жены еду. А так мы в Новосибирске живем, я на экскаваторе пашу.

– Экскаваторщик? – Сергей удивленно окинул щуплую фигуру Гриши.

– Думал, за рычагами бугаи сидят? – Попутчик засмеялся. – А ты где вкалываешь?

– Студент. Бывший.

– Выгнали?

– Да не, сам ушел.

– Бывает. – Гриша приоткрыл межвагонную дверь, чтобы проветрить тамбур.

– Физика – не мое, – пояснил Голубев.

– А я подумал, что из-за водки или баб.

– Водку почти не пью, а вот бабы… С ними сложности…

– Нормалек. – Парень запахнулся в куртку, спасаясь от сквозняка, и закрыл дверь. – Вот мне всегда на баб перло. Весь класс за мной бегал.

– Многие так говорят.

– Зуб даю. Я же за городскую сборной по футболу играл. Сплошные тренировки. В школу забегал только отметки получить. И девок пощупать. – Он усмехнулся. – А вот Галина в мою сторону не смотрела. Считала непутевым. Я в нее с первого класса втюрился. Назло за ее подругами ухлестывал.

– Галина твоя жена?

– Да. – Попутчик помолчал и продолжил. – Потом ногу сломал. Несколько месяцев в больнице провалялся. Из юниоров вырос, во взрослую команду не прошел из-за пропуска. Подружки куда-то сразу слиняли. В больницу одна Галя ходила. Вот оно счастье привалило, идиоту. Верность ведь в беде познается. А я как вышел из больницы, так как шлея под хвост попала. Гулял, пил – дружков много осталось. Думал, вернусь в футбол и еще себя покажу…

Сергей не прерывал собеседника: он понимал, что тому необходимо выговориться.

– Галина замуж собралась. Я к ней по пьяне подвалил, спрашиваю, как же так. А она: дураком родился, дураком помрешь. Не сложился разговор. А мама моя говорит, что Галя плачет по ночам. Меня любит. Но жених видный, вся родня за него. Свадьба в поселке жениха. Я машину угнал, рванул туда. Поперек дороги тачку поставил, свадьбу остановил. Бардак… Кричал Галине, что люблю, жить без нее не могу. Она промолчала, уехали они. А вечером моя Галочка возвращается ко мне в свадебном платье. Говорит, что передумала прямо в ЗАГС-е. «Любишь, меня?» – говорит. «Да, – отвечаю, – всем сердцем». Вот и живем с тех пор…

Гриша попросил еще одну сигарету, закурил. Потом спросил:

– Женат?

– Нет еще. Но чувствую, скоро буду.

– Что так невесело?

– Вроде должно быть весело. У меня две девушки. И обоим я в любви признался.

– Признание – фигня! – отрубил Гриша. – Я их направо-налево пачками раздавал. – Сам кого любишь?

– Не знаю. Похоже, никого. С одной четыре года знакомы, а переспали только вчера. Да и то сказать… А другой роман закрутился в столице, я там работаю. И тоже в постели оказались.

– И постель не главное! – рубанул снова Гриша. – Я когда выпью, готов весь город трахнуть. Женщина может отдаться из-за того, что ты крутой или у тебя бабла много. – Он демонстративно посмотрел на фирменную куртку Сергея. – Или ей приспичило замуж. Просто из любопытства. И мужик обязан ей ответить. Но это не повод для ЗАГС-а.

– А что повод?

– Верность. Понял, что проживешь с этой женщиной жизнь, женись.

– Сразу так раз, и понял? – недоверчиво спросил Сергей, также закуривая очередную сигарету.

– Для этого мужику голова и нужна. Правда, работает она в амурных делах плохо.

– Спасибо за совет.

– Не за что. Ты не гони коней, слушай сердце.

– Ладно. И голову слушать, и сердце. Понял. Ты спать собираешься?

– Нет. Мне полчаса осталось.

– А я пойду, подремлю. Счастливо вам с женой. – Сергей протянул початую пачку сигарет.

– Спасибо.

Глава 10

Родители Сергея жили недалеко от вокзала, поэтому он специально не сообщил время прибытия поезда, чтобы не встречали. Сегодня суббота, значит, оба должны быть дома. Он толкнул старую дверь подъезда – мода на домофоны досюда еще не добралась, и поднялся на четвертый этаж. Мама, Надежда Константиновна, открыла сразу после звонка.

– Сынок! – Она обняла его на пороге. – Как хорошо, что ты приехал!

– Как обещал. – Сергей вошел в прихожую, поставил чемодан. Из комнаты выглянул отец, Вениамин Васильевич.

– Как дорога?

– Нормально, пап, – ответил сын, пожимая руку. – Как обычно, на поезде.

– Как это дипломника отпустили?

– Я отложил диплом на год. Пока поработаю в столице на компьютерах.

– Что-то тут не так, – нахмурился отец. – Тебя не отчислили за прогулы? Ты постоянно в Москве.

– Нет, – совершенно честно ответил Сергей, – не отчислили. У меня хорошая работа в столице.

– Торговля одна.

– С физики тоже не особо щей похлебаешь.

– Да что вы, не успел сыночек приехать, как уже спорите? – всплеснула руками мама. – Давайте к столу.

Вся семья села за стол, Надежда Константиновна налила суп.

– Если с торговлей не сложиться, – продолжил Сергей, – всегда вернусь в Академгородок. – А так хоть денег заработаю.

– На твою учебу денег у нас хватает.

– Как там завод? – Сергей решил перевести тему. И мама и папа работали на одном градообразующем заводе тяжелого машиностроения.

– Загибается. И до перестройки управление было не ахти, а теперь совсем плохо. Оборудование не менялось лет тридцать, все устарело и ломается. Объявили хозрасчет, теперь продукцию должны сами сбывать. А ее никто не берет. Молодежь на завод не идет, им подавай чистенькую работу. Старики на пенсию уйдут – кто будет работать?

– Может, и не нужен этот завод?

– И чем будем заниматься?

– Крупный машиностроительный завод за Уралом – нонсенс. Во всем мире такие предприятия строятся поближе к источникам сырья и потребителям. У нас же электроэнергии мало, уголь, металл везется за тысячи километров. Основные потребители в Центральном Черноземье, тоже очень далеко. Единственное оправдание такому заводу – во время войны может производить технику вдали от фронта. Но опять же современная война не будет иметь фронтов, ракетой можно достать любой завод.

– Да, я это понимаю, что ты мне талдычишь? Государственный завод должно поддерживать государство.

– А не до того нашему государству. Есть более важные проблемы.

– Что может быть важнее для государства, чем благосостояние его граждан?

– Пап, ты прямо как на политинформации заговорил. Я тебе мог бы назвать много проблем, но скажу важнейшую: удержание власти в условиях дефицита бюджета, всеобщей коррупции и падения производительности труда.

– Меньше бы США да НАТО лезло в наши дела, было меньше военных расходов.

– Ага. – Сергей не стал встревать в спор на политические темы, хотя был уверен, что СССР погубило себя само. Без некоторой помощи Запада, впрочем, не обошлось. Отец был коммунистом старой закалки и вряд ли окружающая действительность могла поколебать его взгляды.

– Как у тебя со Светой? – спросила мама, ставя на стол жареную картошку с мясом и грибами.

– Хорошо. Провожала, обещала ждать.

– Ты бы уж определялся, девушка уже три года ждет.

– Хорошо, мам. Хорошие грибочки.

– Сами собирали. В этом году хороший урожай белых грибов, сходим на выходные.

– Конечно. А кто из моих друзей в городе, не знаешь?

– Большинство разъехалось. Хотя Костя Татаринцев остался. В супермаркете работает, что открылся около базара.

– Ага, схожу к нему, узнаю новости.

– Ты надолго-то приехал?

– На недельку. Работы пока нет, вот и отпустили.

Сергей взял небольшую сумку и отправился в супермаркет к Косте. «Супермаркетом» это заведение можно было назвать с большой натяжкой. Сергей помнил небольшой одноэтажный магазин, который стоял здесь раньше, торговавший мелочами по хозяйству. Так просто и назывался: «Тысяча мелочей». Сейчас тоже назывался просто: «Мега». Зайдя внутрь, он увидел, что торговых помещений стало больше за счет подсобок. Прежних хозяйственных мелочей почти не осталось, их заменили напитки, снеки, спиртное, сигареты и прочий импортный ассортимент ларьков. Хотя и отечественные товары тоже были представлены – те, которые были хорошо упакованы. Эра капитализма начиналась с глянца.

– Могу я увидеть Костю Татаринцева? – спросил Сергей у продавца, распаковывающего коробку «Сникерсов».

– Поднимитесь наверх, – ответит тот.

Действительно, в одноэтажном здании имелся второй этаж; когда Сергей поднялся по шаткой лестнице, то понял, откуда: это был чердак, наспех переоборудованный под офис. Костя на повышенных тонах разговаривал с каким-то мужчиной. Он повернулся к Сергею, сначала не узнав его, потом улыбнулся:

– Привет, Серж, какими судьбами в наши края?

– Да вот родителей приехал поведать.

– Вижу, неплохо устроился, – удивленно присвистнул друг, оглядывая его с ног до головы. – Ученым стали много платить?

Еще в школе Константин был не бедным парнем благодаря маме, занимающей крупную должность в советской торговле. У него всегда имелись джинсы, батники, темные очки в тонкой золотой оправе, жвачка, «пласты» с записями западных исполнителей и прочие атрибуты «красивой» жизни тех времен. Пока Сергей учил математику и физику, готовясь к поступлению в университет, Костя налегал на другие «науки»: спекуляцию, связи, блат. Однако, несмотря на родительскую помощь, «обучение» шло со скрипом. То ли парень был ленивым, или просто не везло. Пару раз попавшись на фарцовке, забил на зарабатывание денег. Да и родительских хватало с лихвой.

– Я временно в командировке в Москве, по компьютерным делам. А ты вижу, не изменил торговле.

– Да куда я денусь, – скривился Константин. Он повернулся к отчитываемому работнику и сказал. – В общем, за испорченный товар буду снимать с зарплаты. Не нравится такой расклад – увольняйся.

Когда подчиненный ушел, Костя пригласил друга сесть. Среди груды бумаг, уходящих под балки крыши, нашлось место двум стульям.

– Есть забавный чай, «каркаде», только что привезли. – Товарищ взял чайник, запнулся за пачку бумаг, лежащих прямо на полу. – Бухгалтерия окончательно замучила. На каждую фигню бумажку подавай… Черт! – Пачка, которую он задел, разлетелась по полу.

– И как торговля?

– Да никак! – в сердцах воскликнул Константин, присаживаясь. – Кругом ларьки процветают, а у нас убытки! А знаешь, почему? Потому что директору вздумалось работать «в белую».

– Так ты не директор?

– А похож?

Сергей осмотрел приятеля – потертые самопальные джинсы, толстая засаленная рубашка, китайские кроссовки на босую ногу и сказал:

– Не-а.

– Именно. В общем, я менеджер по поставкам. Пять ларьков лучше, чем один большой магазин. Обороты те же, зато в разных местах, налоги не платят вообще. Если накроют, тут же открывают новый, часто в том же месте. Ни санэпидстанции, ни пожарных, ни милиции. А этот «супермаркет» счастье для них.

– А бандиты?

– Это не мое дело, – отмахнулся Костя. Он разлил ярко-красный чай, сунул руку куда-то под стол и вытащил коробку с помятыми шоколадными батончиками разных фирм. – В общем, товар некондиционный, а спросить не с кого.

Сергей выбрал верхний батончик с наименее кричащей оберткой. Он оказался с воздушным рисом.

– Компьютеры, говоришь… Продашь один? – спросил Костя. – Я слышал, их можно использовать для автоматического учета.

– Можно, наверное. Только стоят, как подъезд в твоем доме.

Зазвонил телефон, Константин поднял и бросил трубку. Сергей понял, что его приятель занят, и решил не растягивать визит.

– Как наши?

– Парни разъехались, девчонки замуж повыскакивали, многие по-прежнему в городе. Встречаемся случайно, у всех времени мало. Маленькие дети и зарабатывать сложно. Завод вот-вот встанет.

– Да, слышал. Сам-то женат?

– Да, женился на первом курсе торгового.

– О, у тебя высшее образование?

– Да ну, корочки только, что прослушал курсы. В такое время учиться глупо. Я как слышал на лекциях «советская торговля», «знак качества» или видел товары с ценой, напечатанной на заводе, так дикий смех разбирал. А ты?

– Нет еще. – Сергей допил чай, встал. – Ну, я пошел.

– Забегай. Продам дефицит со скидкой. – Он засмеялся. Сергей помнил эту фразу еще со школьных времен, когда Костя фарцевал.

Сергей купил кое-какую мелочевку в магазине и вернулся домой.

– Твоя школьная любовь заходила, – сказала мама, как только он открыл дверь.

– Вера?

– Какая «Вера»! – всплеснула Надежда Константиновна. – Нет, Галя, с которой ты ходил в последнем классе.

– Да, так уж и ходил… – рассеяно ответил сын, раздеваясь в прихожей. – И что?

– Развелась недавно. Мальчик маленький остался, говорит, на тебя похож.

– Я тут ни при чем, мам.

– Юмор оценила. Ложись сегодня пораньше спать, завтра с раннего утра за грибами.

– Хорошо.

Утром Сергея подняли затемно.

– Что так рано? Грибы убегут?

– Грибы не убегут, – ответила мама, – но набегут грибники и все соберут. И тогда нам придется ехать очень далеко.

– Я подгоню машину, выходите, – сказал отец.

У Вениамина Васильевича имелся старенький «Москвич», купленный лет двадцать назад. Когда они с мамой вышли во двор, Сергей удивился, что машина еще на ходу. Они выехали за город, миновали несколько деревень и углубились в сосновый лес. Песчаный грунт был размыт недавними дождями, далеко продвинуться не удалось. Семья вышла из машины, взяв корзинки и ножи.

– Опята, грузди, сыроежки и прочий мусор не собирай, – сказала Надежда Константинова, – только белые. Знаешь, выглядят боровики?

– Более-менее, – ответил Сергей, кутаясь в плащ. – Б-ррр, как сыро!

– Солнце выйдет, прогреешься, – сказал отец, – держись рядом со мной.

Они прошли десяток метров по мягкой хвое, и нашли первый гриб.

– Так себе, старый, – поморщился Вениамин, но все же срезал.

– Слушай, пап, пока мы вдвоем, вот что хотел сказать. – Сергей раздвинул палкой заросли ежевики, но нашел только пару поганок. – Мне нужно провести операцию с вашей квартирой, называется «разделение лицевых счетов».

– А зачем? – удивился отец, наклоняясь к очередному грибу.

– Хочу купить себе квартиру.

– А разве это возможно?

– Это типа кооператива. Полгода-год, и станет, как раньше, но у меня появится квартира.

– Ладно, ты уже взрослый, лучше понимаешь, что происходит. Надеюсь, мы на улице не окажемся?

– Да что ты, пап! На крайний случай у меня денег хватит весь дом выкупить.

– Да? – Отец срезал еще несколько грибов и покосился на корзину сына. – У тебя почти пусто.

– Чуть теплее станет, наберу, а так ломает нагибаться.

– Ну и хорошо. Насчет дома, уверен, ты пошутил. Квартиры так просто не продаются, их зарабатывают много лет. Нашу мы получили, когда тебе исполнилось пять лет, а так мыкались по баракам.

– Да знаю я, пап. Но времена меняются. Что плохого в том, если хорошо зарабатывающий человек хочет улучшить условия проживания?

– Трудом праведным не заработаешь палат каменных.

– Ну-ну, ты бы чиновникам нашим такое сказал. Кто в центре города живет в огромных домах.

– Они руководят сложным хозяйством, им положено.

– Я тоже руковожу фирмой. Короче, договорились?

– Нам на старости лет много не надо, – уклончиво ответил отец.

Они походили полчаса и возвратились к машине. Там их уже ждала Надежда Константиновна с полной корзиной.

– Я одна больше вас двоих собираю. Высыпайте в багажник. На той стороне более грибное место.

Они собрали еще несколько корзин и сели позавтракать. Надежда вытащила блины, картошку, колбасу, огурцы и прочую снедь. На свежем воздухе после прогулки еда шла с аппетитом.

– Думаю, хватит, – сказала мама, заглядывая в багажник. – На сушку как раз, а солить – долго.

– А я немного маслят собрал, – сказал Сергей, подавая корзинку.

Мама с сомнением посмотрела на собранные грибы и решила:

– Ладно, клади отдельно, сварим да пожарим. Поехали.

Во время поездки она сказала:

– Отец говорит, ты задумал купить квартиру?

– Да. Придется немного скомбинировать, но мне обещают найти уже в этом году.

– В Новосибирске?

– Да.

– Это хорошо. Сразу семьей обзаведешься.

– Хорошо, мам, постараюсь.

На следующий день Сергей с утра взял большую хозяйственную сумку и отправился на базар за покупками. На выходе из подъезда он столкнулся с одноклассницей Галей. В легком светло-синем платье и такого же света туфлями и сумочкой она походила на кусочек летнего неба.

– О! – воскликнула девушка, улыбаясь. – Куда собрался? А, вижу, за покупками на рынок. Я тоже. Пойдем, помогу.

Помощь Галины пригодилась. Сергей не умел выбирать хороший товар и торговаться. А у девушки это получалось легко. Вскоре он купил необходимое, и они пошли домой.

– Выходи после завтрака, – предложила Галя, когда они подошли к подъезду. – Недалеко есть чудненькое местечко, посидим, поболтаем.

Сколько Сергей помнил одноклассницу, ее любыми словечками были «чудненький», «классненький», «клевый», «замечательный» и прочие уменьшительно-ласкательные определения.

– Хорошо.

«Чудненьким местечком» оказалось маленькое летнее кафе на берегу реки. Сергей хорошо помнил это место: раньше здесь был понтонный мост, очень удобный для мальчишеских игр на воде. Сейчас здесь красовался капитальный подвесной мост.

– Здесь делают классненький коктейль, – сказала девушка, присаживаясь. – Ром, газировка, лимон и мята.

– Местный «мохито»? Попробуем, – согласился Сергей, занимая место напротив девушки. В этом месте кафе открывался хороший вид на реку.

– Говорят, ты неплохо устроился в столице? – спросила Галя, доставая из сумки зеркальце. – А я думала, ты астроном в Новосибирске.

– Астрофизик.

– Клево! Хорошо зарабатываешь?

– Хватает. – Подали зеленый коктейль в высоких бокалах с трубочкой. – Ты-то как?

– Да никак, – сразу погрустнела девушка. – Вышла замуж за Олега Романцова, твой друг из «В» класса. В ОТК на заводе работает. А теперь сам знаешь, какие замечательные заработки. И так денег нет, еще и пить начал. А у нас ребенок. В общем, развожусь.

– Сколько ребенку?

– Два годика и три месяца. Думала работу найти, но никак. – Она потянула коктейль из трубочки, улыбнулась. – А помнишь, как ты из-за меня с Олегом подрался? Клевый фингал был!

– Да мы с ним всегда дружили, – возразил Сергей. – В тот раз спрыгнули с козырька второго этажа, чтобы быстрее со школы смотаться, я неудачно приземлился. Мы и придумали, что подрались.

– Во как… А мне сказал, что по-мужски с тобой поговорил.

– Поговорил. Он сказал, что у вас серьезно, я и не стал мешать.

– Да ну его, – махнула ручкой девушка, – у меня с половиной школы было «серьезно». Любовные записки парни пачками слали, так я в тетрадку складывала, где у меня классненькие песни были. Думала, что успею, найду самого-самого. А после школы куда-то все парни разбежались. Я испугалась и вышла замуж за того, кто остался.

– Часто слышу, что выходят замуж по любви, иногда – по расчету, но чтобы из-за испуга, первый раз.

– Да не, по любви, конечно. Классненькая свадьба была… Ты допил коктейль? Пойдем, кое-что покажу.

Сергей положил пятерку на стол и последовал за Галей. Они зашли на подвесной мост и остановились. С одной стороны открывался вид на центральный район, другая сторона закрыта густо разросшимися деревьями. На маленькой пляже играли мальчишки, вода еще прохладная. Девушка шла вдоль решетчатого ограждения, что-то ища. Наконец она воскликнула:

– Надо же, сохранился! – Сергей подошел к Галине – она нашла старый ржавый замок, прикрепленный к решетке ограждения. – Тогда еще традиции такой не было, на свадьбу прикреплять замок, я первая была. Закрыли любовь на замочек, ключик выкинули в реку. Вот, замок еще не разрушился, а любви уже нет…

Сергей погладил руку девушки, которой она держалась за дужку.

– Ничего, жизнь не кончилась, все будет хорошо.

– Да, как тебя встретила, так и подумала. В школе я тебя считала заумным чудаком, а вот смотри, каким классным стал.

– Каким?

– Ну… Уверенным. – Они прошли мост и ступили на пляж. – А у тебя девушка есть?

– Вопрос непростой.

– Вопрос очень простой. Или есть, или нет.

– Я не женат, если ты это хотела узнать.

– Я знаю. – Девушка сорвала маленький желтый цветок, повертела в руках, потом прикрепила к рубашке парня. – Помнишь, на выпускном ты напился? Клево!

– Не помню ничего клевого, мерзкое ощущение. Парни знали, что я не хотел пить, и настояли апельсины на водке, сказали апельсиновый сок. Я выпил пару стаканов сгоряча, так развезло…

– Вера Смирнова тебя до дома довела, а то бы свалился где-нибудь.

– Я и не помню.

– Ты с ней ходил в восьмом классе, она до сих пор тебя вспоминает.

– Где она?

– Уехала в Барнаул, заканчивает педагогический. Может, сюда вернется, хотя сомневаюсь. Пишет иногда. В прошлом году на встрече выпускников была. Жалко тебя не было.

– У меня экзамены были. Пойдем обратно? Мама обещала блинов напечь, заглянешь?

– Нет. У меня дома Костик, с ним мама сидит. Я же у мамы живу.

– А что муж?

– Пьет…

– Может, одумается.

– Да не люблю я его. У меня тоже планы были, хотела на дизайнера поступить. А жизнь вот как повернулась.

– Помню твои рисунки, классненькие такие.

Она улыбнулась. Они пересекли площадь и свернули на улицу Сергея.

– А как твои родители, еще не развелись? – вдруг сказала Галина.

– С чего бы это? – удивился Сергей. – У них нормально.

– Соседи говорят, что ругаются. Отец твой видит, что завод разваливается, злится, всех материт. Приводит каких-то друзей в гости, вместе ругают власть. Он же у тебя всегда в парткомах заседал, гнул линию партии.

– Ну, это не повод для развода.

– Хорошо, чтобы так.

Они дошли до подъезда.

– Ты заходи, я недалеко. – Галина повернулась к нему и как-то неловко поцеловала в щеку. – Небритый. Но классный. Нет у тебя девушки. – Она засмеялась.

– Побреюсь.

Мама Сергея пекла блины – это чувствовалось даже на лестничной площадке.

– Звонил твой друг, Василий из Новосибирска, – сказала она, смазывая сковородку кусочком сала, зажатым в тряпочку. – Просил перезвонить.

– Спасибо.

– Как Галя?

– Да ничего. О муже вспоминала.

– О муже? Ты, наверное, хотел сказать «о замужестве»?

– Ну да. Жаловалась, как ей не повезло. И что у нас вышло бы хорошо.

– А ты что? – Мама принесла в большую комнату тарелку блинов и сметану.

– Да ничего. Пока муж зарабатывал и не пил, она мне обо мне не вспоминала. Видно, неперспективный был. А как в столицу перебрался, так «классненький».

– Не надо так зло, Сережа. – Мама присела рядом, поставила кувшин со смородиновым морсом. – Каждая девушка хочет устроиться в жизни, что в этом плохого? Когда ты учился, она спрашивала о тебе. Но у нее ребенок маленький, очень много забот.

– Да я понимаю. – Сергей макнул блин в сметану и отправил в рот. – Вкусно. Но мы еще в школе с ней расстались, я не в претензии. А два раза в одну воду не войдешь. В последнее время девушки так и норовят выйти за меня замуж.

– Так и норовят? Но жить тебе-то с одной. Думай головой.

– Ага. А где папа?

– На заседании парткома. Работы стало мало, зато говорильни…

– Мам, а говорят, что вы с отцом ссоритесь.

– Кто говорит? Галя? Не верь. Ругаемся иногда, так в какой семье без этого?

– Ну и хорошо.

Сергей доел блины и перезвонил Василию на вахту общежития. Друга долго искали, наконец, в трубке послышался его голос:

– Шеф звонил, я дал ему твой номер, не слышал?

– Нет.

– Нелогично. Но и так ясно: он нашел покупателя на компьютеры, срочно нужен ты для сборки и проверки.

– Хорошо. Бери билеты на самолет на… послезавтра, я приеду. – Сергей положил трубку и повернулся к маме. – Дела зовут. Завтра вечером уеду.

– Недельки не погостил! – мама всплеснула руками.

– Такая работа. Лучше когда она есть, даже такая. Ладно, я пока гляну телик.

Через час пришел отец. Сергей оторвался от экрана:

– Как там заседание?

– Да ничего нового, – буркнул Вениамин Васильевич, раздеваясь, – надо развивать инициативу, хозрасчет и перестройка.

– А что не так?

– Машины наши нерентабельны, вот в чем дело.

– Я тебе это и говорил.

– А я не возражаю. – Отец сел за стол. Мама принесла с кухни еду. – Но я не верю, что какая-то частная инициатива спасет завод. Ему нужна государственная поддержка.

– А если государству завод не нужен?

– Столько лет был нужен, и вот на тебе. В городе уже два поколения выросло, завязанных на завод. Партия организовала, она и должна брать ответственность. Искать людям работу, расселять.

Надежда Константиновна принесла тарелку борща, хлеб и сметану.

– Боюсь, у партии одна забота: как удержать власть, – возразил Сергей.

– Ну, ты замахнулся, сынок! – усмехнулся отец, прихлебывая борщ. Семьдесят с лишним лет партия руководит, кто же у нее власть заберет?

– Сама партия и заберет. Под благовидными лозунгами, конечно. Как в Китае: вроде стоят коммунизм, а везде частная инициатива.

– Общественная собственность на средства производства основа основ социализма, чему тебя в университете учат. Иначе все порушится.

Сергей хотел рассказать отцу о конфликте с преподавателем научного коммунизма, но решил не встревать в идеологическую дискуссию. Время само расставит все по местам, и он не стремился в этом участвовать. История учит, что хуже всего приходиться революционерам, она не любит тех, кто резко меняет ее ход.

– Ладно, будем надеяться, что власть разберется, как поправить. Я завтра уезжаю, хотел внести вклад в семейный бюджет. – Он вытащил пачку новеньких соток, десять тысяч рублей. Помниться, Дмитрий называл ее «котлетой». – На машину.

Вениамин Васильевич поперхнулся супом:

– Откуда у тебя деньги?!

– Начальство премировало. Я же говорил, что у меня хорошая работа.

– Но… Столько! Это же несколько лет работать надо!

– В частном секторе ограничения на зарплату нет. Сколько заработал, столько можешь тратить. Не возражай. У меня эти деньги не последние. А вам новая машина давно нужна. Квартиру куплю, будете грибы мне возить.

Отец настороженно смотрел на пачку денег, как сапер на мину. Перевел взгляд на жену. Та фаршировала блины прокрученным мясом, как будто не замечая денег. Потом стукнул пальцем по столу и сказал:

– Точно деньги заработанные?

– Да. Компьютеры очень дорого стоят, мне кое-чего перепадает. Пока такая ситуация, надо пользоваться.

– Ладно. Но я бы починил старую машину, это гораздо меньше денег.

– Зачем чинить такую развалюху! Покупай новую. Еще и на гараж останется. Главное, не клади на книжку, трать все. Есть ощущение, что скоро начнется инфляция.

– Что?

– Инфляция, обесценивание денег. Мне преподавали не только научный коммунизм, но и экономику.

– Хорошо, – согласился отец, взяв деньги. – Может, задержишься на недельку, поможешь купить?

– Нет, ехать надо. Большие деньги – большая ответственность.

– Спасибо, сын.

– Не за что, батя. Вы у меня единственные родные, о ком мне заботится, если не о вас?

Мама всхлипнула, утерев слезы кончиком передника.

– Да, бумаги на квартиру я оставлю, оформите, как скажет мой товарищ, Кеша Берг. Я ему доверяю, деньги тоже будут у него.

На следующий день Сергей сел в поезд на Новосибирск. Провожали только родители. Мама хотела сказать о его отъезде Гале, но Сергей отговорил. Утром он уже был в Академгородке. Василий встретил его прямо на станции.

– Самолет через три часа, поторапливайся.

– Елки-палки, что так рано? Мне еще с Кешей надо поговорить и со Светой попрощаться.

– Отнюдь. По телефону поговоришь. Скажи спасибо, что такие билеты взял, летом их непросто купить, очередь в предварительную кассу надо занимать с ночи. Это тебе не столица, даже за две цены не продадут.

– Ох. – Сергей присел на скамейку, задумался на минуту. – У меня вещи с собой, можем ехать right now.

– Я тоже взял, – Василий кивнул на сумку и пакет около скамейки.

– Хорошо. Тогда ловим тачку и поехали.

Через час они были в аэропорту, через три – в воздухе, через восемь – в Москве. Друзья прибыли в столицу в день начала лета. Яркое солнце и необычайно чистое небо улучшало настроение. Несмотря на суету в аэропорту, люди казались более доброжелательными, чем обычно. На выходе их встретил Вадим – водитель фирмы – мужчина лет тридцати в неприметном темном костюме.

– Приятно, когда встречают, – усмехнулся Сергей, забрасывая сумку в багажник.

– Шеф торопится, – подтвердил Вадим. Когда они сели в машину, темно-синюю «Ладу», он достал из-под сидения металлическую коробку с трубкой. Набрал номер, сообщил. – Да, встретил. – Положил трубку, повернулся к парням. – Едем прямо в офис.

– Шеф обзавелся мобильным телефоном, – удивленно протянул Сергей.

– Мороки с этой железкой, – ругнулся водитель, выезжая со стоянки. – Стоит больше, чем машина, украдут, не расплачусь до конца жизни.

Дорога из Домодедова ремонтировалась, единственная свободная полоса была забита машинами, поэтому до работы добрались нескоро. Зайдя во двор, Сергей увидел строительную технику и вагончики, значит, дом скоро будут ломать.

– В чем причина спешки? – спросил Голубев, заходя в кабинет шефа. По дороге он заметил несколько новых лиц в офисе. Похоже, шеф собирался расширяться.

– Дмитрий Геннадьевич предлагает решение проблемы с компьютерами. Он берет их типа на реализацию. Ты нужен, чтобы обеспечить исправность техники при продаже.

– Понял. А что так срочно?

Алексей вздохнул, пальцем оттянул слишком плотно прилегающий галстук. Несмотря на холодную погоду, в помещении из-за отсутствия вентиляции было жарко. Он встал и приоткрыл окно. В комнату сразу ворвался шум проспекта. Сергей еще на улице заметил, что на нем стало больше машин.

– Деньги со счета, как я и думал, отозвали. Теперь у меня все деньги тупо в этом товаре. Крыша… то есть охране много заплатил, чтобы не было проблем. А я еще типа новое предприятие создаю. Кооператив «Вариант».

– Неудачный момент.

– Наоборот, я же не электроникой собираюсь торговать, а недвижимостью.

– Чем?

– Квартирами.

– Разве это возможно? Я дома комбинации всякие изобретаю с Бергом, чтобы…

– Я знаю, – Шеф жестом прервал его и подал газету «Коммерсант».

Статья «О свободном обороте недвижимости» была обведена фломастером. Голубев бегло прочитал ее и заметил:

– Здесь не сказано, что квартирами можно торговать. Только что правительство собирается разрешить куплю-продажу недвижимости.

– А квартиры и есть типа недвижимость. Ну да, механизм торговли еще не определен. Но когда станет понятно, будет не протолкнуться. Рыбные места нужно самому находить, а не тупо ждать, пока тебе их на блюдечке с голубой каемочкой преподнесут.

– Понятно. Значит, те, кого я видел в соседних комнатах, новые сотрудники?

– Да. Девочку на телефон посадил и курьера взял. Но руководить ими будешь ты. Александра, я, кстати, уволил – заколебал бесконечными пьянками.

– Я? А как же компьютеры?

– Это ненадолго. Продашь и возьмешься за квартиры.

– Нужны знания.

– Научишься. Рынок новый, опыта тупо ни у кого нет.

– А почему бы тебе самому этим не заняться?

– Я собираюсь свалить из этой страны.

Алексей подошел к окну, достал пачку «Кэмэл». Сергей удивился: он знал, что шеф курит, но редко видел его с сигаретой. Подкурил от изящной металлической зажигалки и пустил струю дыма на улицу, к шумящему потоку машин.

– В этой стране богатых людей тупо не любили и никогда любить не будут. Если хочешь быть богатым, должен быть приближен к власти. Петь под ее дудку. Прогибаться и лизать жопы. Тогда тебя допустят к кормушке и защитят. Тогда на остальное быдло можно тупо не обращать внимания.

– Ты ходил в милицию? – догадался Сергей.

– И не только в милицию, выше. – Алексей сделал сигаретой неопределенный жест вверх. – Бабла потратил немеренно. Тупо. Официально организованной преступности у нас типа нет. А раз нет, от кого защищать?

– Власть скоро изменится, – не очень уверенно сказал Сергей.

– Вывеску сменят наверняка. А у руля тупо останутся те же люди. Краник откроют ненадолго, чтобы народ насытился свободой и прекратил выступать. А потом снова вернется на круги своя, СССР уже много сотен лет имперский жандарм Европы.

– Опасно ездить за границу.

– Да. Поэтому партия пускала туда типа проверенных людей. Понимала, что стоит открыть границы и социализм развалится в момент. Я поездил, посмотрел, поговорил с людьми. Они другие. Непуганые, что ли. Всегда готовы помочь незнакомому человеку. Улыбаются. У нас попробуй улыбнись на улице кому-то, тупо сочтут идиотом. Наши люди ждут от окружающих подвоха, а не помощи, потому что сами горазды на подвох. Потому что государство научило изворачиваться, врать и прятаться. Мы тупо живем в этой несвободе, привыкли, не замечаем. А в Европе по-другому. Ладно, это лирика. – Он выкинул окурок за окно. – Чтобы жить в цивилизованном месте, нужны средства. Собираюсь жить там, а бизнес делать здесь. Понял?

– Более-менее. – Сергей решил не вдаваться в подробности. Он очень сомневался, что можно удаленно управлять бизнесом. Тут на несколько дней оставишь дело, начинается кавардак, а из-за границы что увидишь? – Где Дмитрий?

– Ждет тебя в Кунцево. Он нашел типа помещение под магазин и там обосновался. Позвони ему и договорись о встрече. Мне нужно как можно быстрее вытащить деньги из товара.

– Я заеду домой, приведу себя в порядок.

– Уже «домой», – подмигнул Алексей. – Конечно. Как на родине?

– Нормально. Денег им подбросил.

– Ага. Типа как говорят евреи: «Если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а расходы».

Сергей вышел из кабинета, позвал Василия:

– Едем домой. Приводим себя в порядок, потом к Дмитрию в Кунцево. Похоже, там будет новый офис.

– Логично. – Василий показал из окна на строительную технику во дворе. – Скоро будут рушить.

– Это заботы шефа. У меня офис там, где есть телефон. Куплю переносной – буду работать в машине.

Дома Сергей помылся и переоделся. Хотел позвонить Алене, но решил сделать это позже. Василий долго плескался в ванной, затем зашел на кухню приготовить обед. С тех пор как они стали жить вдвоем, без Александра, в холодильнике всегда водилась приличная еда – мясо, овощи, масло, сыр. Сказывался кухонный опыт Василия и он умел доставать. Они поели тушеной картошки с отбивными и поехали к Дмитрию. По адресу оказался кинотеатр. Сначала друзья решили, что ошиблись, но их поиски заметил охранник и, выйдя из здания, окликнул:

– Молодые люди, вы не Сергей и Василий?

– Да.

– Вас ждет Дмитрий Геннадьевич. Проходите прямо и налево.

Они прошли стеклянные входные двери, и попали в просторный холл кинотеатра. Прямо – вход в зрительный зал, справа – вспомогательные помещения, влево – кассы. Оттуда уже шел Дмитрий.

– Э-э… что удивляетесь? – спросил он, улыбаясь. Сергей отметил, что с последней встречи его товарищ явно округлился. – Вы хотели готовый магазин? Таких в городе мало, да и, гм, не сдаются они. А здесь смотрите, как просторно – он развел руки в стороны.

– Я думаю, в зале еще просторней, – заметил Сергей.

– Точно. Но там кресла стоят, пол наклонный, потолки высоченные, отопление плохое. То есть нуждается в э-э… коренной переделке. Это дорого. И, кроме того, не разрешено. Это же муниципальное помещение, я взял в аренду. Может, еще будет работать, как кинотеатр. Пойдем в помещение охраны, остальные пока не готовы.

Они свернули налево, к кассам. Из большого помещения была убрана лишняя мебель, имелся только стол и пару стульев. Кассы остались, даже сейфы не убрали.

– А зачем магазин? – сказал Голубев, когда они сели. – Я думал…

– Что я просто выкуплю компьютеры у твоего шефа? Э-э… Зачем они мне? Мне тоже деньги нужны, а не товар, даже больше, чем ему, я ведь, гм, банкир. Но хотел бы долгосрочное вложение. А то знаешь, прихожу в банк по поводу кредита, а они спрашивают, э-э… каким бизнесом занимаюсь. Вот я и скажу: торгую, смотрите мой магазин, он большой, как я.

– Вы думаете, случайный прохожий увидит магазин, зайдет и выложит сорок тысяч рублей за компьютер? – спросил Василий. Он поговорил с охранником и на столе появился старый электрочайник и початая пачка печенья.

– Почему «прохожий»? Будем торговать и по безналу. С наличкой знаешь, какая э-э… морока? Охрана, инкассация. А чтобы прохожий был неслучайный, нужна реклама. Знаешь, что это такое?

– Отнюдь – за друга ответил Василий. – Буржуазное изобретение, чтобы пропихивать залежалый товар.

– Советская пропаганда, но в целом верно. Но это потом. Сначала надо э-э… поставить витрины, кассу, сделать вывеску, нанять пару продавцов и кассира. В качестве склада можешь использовать зал. Под лестницей большое помещение, хорошие стены.

– Для этого нужны деньги.

– Совершенно верно. Для начала я вложу в это мероприятие, э-э… тысяч пятьдесят. Через неделю магазин должен работать. Справишься?

– Я никогда не занимался строительством и управлением, – задумчиво протянул Сергей, – но почему нет? Но понадобится оборотный капитал. Одними компьютерами покупателей не привлечешь. Нужен ассортимент.

– Вот это говорит деловой человек! Сколько?

– Тысяч двести-триста, лучше полмиллиона.

– Хватка тоже, гм, деловая. Какой процент готов платить?

– Ты меня кредитуешь? Я думал, весь доход твой, у меня только зарплата.

– Зарплата будет, не беспокойся. Доходы магазина я тоже буду э-э… контролировать.

– Забирай весь доход, я согласен на зарплату. У меня есть свой капитал, смогу заработать. Нужно разрешение ставить товар на комиссию.

– Хочешь сделать комиссионный магазин?

– Нет, конечно. Просто у моих партнеров много залежалого товара, пусть выставляют. Новый, конечно. Так решим проблему ассортимента.

– По рукам. Значит, обстраивайтесь. Можно занимать любые помещения, кроме верхних, там я организую э-э… кабинет. Деньги подвезут вечером. Покупай на фирму «ДиМикро», печати и реквизиты пришлю с курьером. Я тоже буду появляться часто, теперь у меня здесь, гм, официальный адрес. Все, я поехал по делам.

Когда Дмитрий уехал, Василий спросил друга:

– Почему ты не согласился на проценты? Не вижу логики. Имел бы большие деньги в обороте, а теперь весь доход придется отдавать.

– Отнюдь. Оборотный капитал я быстро соберу с комиссионного товара. Никто ведь не обяжет меня выдать деньги в день продажи товара. Будем крутить чужие деньги бесплатно.

К вечеру, как и обещал Дмитрий, приехал курьер с наличными и чековой книжкой «ДиМикро». Сергей закинул бумаги в сейф и поехал с другом домой. Алексей позвонил вечером:

– Как Дмитрий? Продал наши компьютеры?

– Не так быстро. Он собирается открыть магазин, где эти компьютеры будут продаваться. Надо построить, нанять персонал. Пока буду занят.

– Тупая история… – протянул Алексей. – Хорошо, работай. Надеюсь на скорые продажи.

Следующая неделя стала для Сергея весьма суетливой. Василия он поставил на строительство, а сам занялся переговорами с поставщиками. Хотя многие соглашались ставить товар на комиссию, товар этот оказывался неходовым и с завышенной ценой. С учетом восьмидесяти компьютеров от Алексея, товара Сергея и купленного на деньги Дмитрия, на первое время ассортимента должно хватить. Голубев еще не видел магазинов, торгующих импортной техникой, так что конкуренции не намечалось. Витрины собирались наспех из стекла, скрепленного крашеными алюминиевыми трубками, и торговый зал напоминал продовольственный. Входную вывеску также сделали традиционным способом – световой короб с надписью «ДиМикро». Огородили кассу, туда Сергей нашел девушку, неплохо разбирающуюся в программировании. Она написала базу данных, из которой можно было печатать чеки и накладные. Компьютерному магазину не пристало иметь устаревшую кассовую машину. Завсклада найти оказалось проще всего; правда, пожилой мужчина слегка разочаровался, когда увидел товар, за который будет отвечать, наверное, надеялся поработать налево. Однако зарплата его примирила. На зарплатах Сергей не экономил, сделав их вдвое выше столичного уровня. Дмитрий заезжал каждый день. Присматривал за оборудованием магазина, строил кабинет. Плюс большую комнату для приемов, секретарскую, комнату охраны как будто для президента большой компании. Через неделю в кабинет начали завозить дорогие кожаные диваны, офисные столы и это впечатление усилилось. Еще и охрана из местного отделения милиции. За неделю открыть магазин не удалось, торжественный запуск состоялся через месяц. Дмитрий даже привез оркестр, под чью музыку перерезали ленточку. Потом он символично купил первый товар, рулон термобумаги для факса, и пошел наверх в кабинет.

Алена позвонила на следующий день приезда Сергея; встречи продолжались, как будто ничего не произошло. Сергей чувствовал, что его отношение к женщинам изменилось, стало менее трепетным и романтичным. А может, просто рациональным.

Алексей развил настолько бурную риелторскую деятельность, что его вызвали на Петровку 38, в центральное отделение милиции города. Там ему предъявили его газетное объявление о продаже квартир и спросили, как это согласуется с текущим законодательством. На это шеф ответил, что принципиальная возможность продажи существует, так как есть постановление правительства. Пока же кооператив собирает базу желающих купить или продать квартиры. Ни одной реальной сделки еще нет. Сергей, услышав эту новость, пожал плечами – он не верил в перспективы этого бизнеса. Недвижимость всегда была святая святых партии и правительства в СССР и не верилось, что они выпустят этот контроль из рук. Но зимние события 90-го года, в особенности постановление об отмене руководящей роли КПСС наводили на размышления. Голубев не интересовался политикой, да и времени на это не оставалось – магазин требовал много внимания.

Через пару недель заехал Андрей-425. Он прогулялся по магазину и зашел в кабинет товарища. Впрочем, «кабинетом» эту каморку под лестницей назвать было трудно, особенно по сравнению с кабинетом Дмитрия Геннадьевича, которого Сергей уже начал называть «шефом». Калюжный оглянулся по сторонам и ухмыльнулся:

– Походу у меня дома просторнее.

– Мне больше и не надо, – сказал Сергей, отрываясь от компьютера. – Я здесь редко бываю, чаще езжу по делам.

– Купил машину?

– Да, «Фиат Типо», шефу машина досталась по дешевке, как залог от кредита в банке. Езжу, трясу поставщиков.

– Походу ассортимент у тебя небогат. И большей частью старье. Компьютеры – неплохо, но частник не купит. Ему нужны видеомагнитофоны, видеокамеры, телефоны, автоответчики.

– Да, но это не везут, невыгодно.

– Невыгодно иностранцам. Если везти самому, из Дубая или Сингапура, можно выйти на тридцать-сорок процентов прибыли.

– И кто поедет?

– Да хотя бы твой Василий, – он кивнул на парня, который указывал грузчикам в торговом зале. – Походу я могу сам.

– Каковы обороты?

– За рейс можно привезти двадцать камер, чуть меньше магнитофонов. Или пятьдесят телефонов. Это если тащить руками через таможню, прикидываясь, что все для себя. Карго походу больше, но тогда попадешь на платежи.

– Давай пока частным образом. Что для этого нужно?

Андрей улыбнулся, гулко стукнув солидным перстнем по столешнице. И одет он теперь более добротно, чем раньше: брюки, сорочка, ботинки – импортное. Сергей мог бы поклясться, что даже трусы не отечественного производства.

– Походу деньги. Для начала тысяч десять долларов.

– На какой срок?

– Походу на неделю. Визу получить, смотаться туда-сюда. Хотя у меня есть кое-какие наметки, первый раз будет дольше.

– Цены?

– Какие найду. Гарантирую ниже, чем на московском рынке, процентов на тридцать.

– Твоя прибыль?

– Десять процентов.

– То есть тысячу долларов за неделю?

– Учти стоимость билетов.

– Учти, что я рискую деньгами, а не ты. Был бы у тебя оборотный капитал, наверное ко мне не обратился? – Сергей помолчал, смотря в экран компьютера, где отображался текущий прайс-лист магазина. Убого. – Хорошо, на первый раз условия принимаются. Я выдам тебе рублями, сам конвертируешь?

– Легко. Сейчас за обмен валюты не гоняют, походу скоро банки сами за это возьмутся.

– Ну и отлично. Куда поедешь?

– Друзья челночат в Дубае. Он ближе и там проще купить. Но я хочу в Сингапур, это ближе к производителю, лучше ассортимент и цены. Но больше суеты с доставкой.

– Хорошо. Звяки оттуда, согласуем товар. За деньгами приходи вечером.

– Походу ты совсем деловой стал. Раньше на компьютере лабал, я думал, ученый.

– Я и сам не знаю, что лучше. Но думаю, любое дело надо вести профессионально.

Андрей ушел. Сергей позвал Василия:

– В Сингапур не хочешь съездить? По делам?

– Отнюдь. У меня прописка в Новосибирске, если ты не забыл. Это ты ухитрился прописаться в Москве. А заграничный паспорт делают по месту прописки. Придется мотаться в Новосиб. Не вижу логики. Как я понял, туда едет Андрей, не доверяешь?

– Я тебя люблю за сообразительность. Каждому можно доверять в пределах некоторой суммы.

– Абсурд. Никуда он не денется. В первый-то раз. Кто ему еще обеспечит финансирование и гарантированный сбыт?

– С тобой было бы спокойней.

– Логично. Но я ведь не все время рядом с тобой буду.

– А что такое?

– Вместе с началом учебного года возвращаюсь в Академгородок. Учебу надо подтянуть, и в лаборатории меня заждались.

– Я думал, останешься.

– Отнюдь! – Василий рубанул рукой. – Менеджер из меня никакой. Перепродавать материальные ценности мне не нравится, я хочу их создавать. А ты, как я понял, возвращаться в Академгородок не собираешься?

– Нет. Кирилл Ильич меня убедил в том, что любым делом надо заниматься углубленно. Науке я не нужен, а здесь – очень даже.

– Не наблюдаю логики. Важнее, нужна ли наука тебе. Впрочем, результат один и тот же. – Василий снял с полки банку растворимого кофе, и включил новенький блестящий чайник. – Как Света?

Сергей поморщился, подтянул галстук.

– Не звонит.

– А чего бы ей звонить? Она вручила себя в твои руки. Теперь тебе решать. Логично?

– У нее диплом.

– У тебя тоже. – Василий насыпал кофе, сахар, залил кипяток. – Не вижу логики. Ты жениться собираешься?

– Пока нет. Как-то раньше я иначе представлял свою жизнь. Стажер, институт, сто двадцать рублей зарплата, малосемейка. А теперь такие перспективы. Я сначала хочу понять, чего могу достичь.

– Логично. Ты повысил свой статус. В старой жизни Света была пределом твоих мечтаний, теперь ты хочешь большего.

– Опять ты со своими фрейдистскими теориями, – усмехнулся Сергей, доставая из ящика стола пакет с конфетами. – Но да, я пока хочу заняться карьерой.

– А Алена?

– А что Алена?

– Она отнюдь не такая девушка, что будет ждать, пока ты разберешься с карьерой. Ты и есть ее карьера.

– Как-нибудь улажу.

– Ну-ну. А зачем тогда тебе квартира в Новосибирске?

– Уже и не знаю. – Сергей вытащил из груды конфет «Шоколадный крем», развернул и откусил половину. – Алексей считает, что скоро квартиры можно будет покупать-продавать. У него уезжающие евреи в очереди стоят, отдают «однушки» за пару тысяч долларов. То есть дешевле компьютера. Пусть будет, как вложение. Родителям пригодится.

– В этом есть логика. Лучше в Москве обзаведись недвижимостью, не вечно же квартиры снимать.

В кабинет постучался охранник:

– Приехал Геннадий Дмитриевич, приглашает к себе.

– Иду.

Сергей подтянул костюм и отправился наверх, в кабинет нового шефа. Это была целая процедура. Сначала тебя осматривает охрана внизу, открывает железную дверь, потом телохранитель наверху смотрит через глазок и открывает еще одну дверь, прочности которой могли бы позавидовать банковские сейфы. Практической пользы от всей этой паранойи было мало, только пускать пыль в глаза посетителям. Шеф разговаривал с какой-то пожилой женщиной в строгом деловом костюме темно-синего цвета.

– Знакомься, Сергей, это Лидия Павловна, бухгалтер «ДиМикро». У нее большой опыт минимизации налогообложения, вела разные кооперативы несколько лет.

– Очень приятно, – кивнул Сергей. – Собираемся честно платить налоги?

– Э-э… нет, конечно, – сказал Дмитрий. – Будем платить столько, чтобы к нам, гм, не было претензий.

– Здание на балансе предприятия? – спросила Лидия Павловна.

– Э-э… нет. Зачем вешать недвижимость на торговое предприятие? Здание на балансе совместного предприятия, которое не ведет никакой деятельности и сдает нулевой баланс. Мы у него, гм, арендуем это здание.

– Это правильно. – Бухгалтер вытащила из сумочки какие-то бумаги. – А как покупается товар?

– «ДиМикро» покупает, оно же продает, – ответил Сергей.

– То есть вся прибыль на магазине?

– То есть? Как иначе?

Женщина повернулась к Геннадию Дмитриевичу:

– Предлагаю создать малое предприятие, зарегистрированное на левое физическое лицо, которое будет заведовать покупками. После этого продавать «ДиМикро» товар почти по продажной цене магазина. С этой минимальной разницы и платить налоги. Вся прибыль будет оседать на этом малом предприятии, которое мы потом ликвидируем.

– Не слишком ли заметно?

– Предприятие будет не одно, а несколько. Они будут существовать исключительно на бумаге, главное для тебя их реквизиты и печати. Сейчас такая неразбериха, что никто не будет искать концы. В общем, я организую, вам не стоит беспокоиться.

– О! – Дмитрий поднял большой палец. – Лидия Павловна – мастер в таких, гм, делах.

– Да. У меня как раз намечаются поставки из-за рубежа, – сказал Сергей. – Надо увеличивать ассортимент магазина. А то полсотни покупателей в день, выручка тысяча, это убыточно.

– Геннадий Дмитриевич говорил, что ежедневная выручка много больше.

– Потому что часть товара я продаю по безналу, старые связи. Для этого магазин не нужен.

– Э-э… Я обговорю детали с Лидией Павловной. А ты берись за магазин серьезно.

– Хорошо.

Сергей вышел из кабинета. Чтобы «взяться за магазин серьезно», ему придется серьезно поговорить с шефом, расставить все точки над i. Вряд ли это будет приятный разговор. Что ж, откладывать не стоит. Сергей дал указания подчиненным, сел в машину и поехал к Алексею. Контора переехала, но недалеко, на Суворовский бульвар. Прямая дорога через три проспекта: маршала Гречко, Кутузовский и Калининский. Пятидверный Фиат шел ровно, Сергей не любил сильно разгоняться, хотя дорога позволяла. Автомобиль ему не нравился габаритами, зато в него заходило много груза. Хотя с закупками надо завязывать – директору магазина не пристало ездить за товаром по частникам. Пора налаживать прямые поставки и предложение Андрея поспело вовремя.

Достал из бардачка бутылку воды, попутно заметив сигареты Алены. Девушка понемногу обживалась в его жизни. Косметика, спальные и туалетные принадлежности в его квартире, а ведь он не один живет, а с другом. Хотя Василий часто спит на работе, входит в положение. В машине вот сигареты, пачка леденцов в боковом кармане, сзади плед. Похоже, в отношении девушек он не завоеватель, чтобы там не говорил по этому поводу Василий, а наоборот. Кто настойчивей, тот его и завоюет. Он вспомнил Свету и вздохнул. Бросить все, да уехать в Академгородок. Денег хватит до конца жизни. Или привезти ее в столицу. Да нет, не поедет она, был недавно разговор по телефону на эту тему. Девушка сказала, что не против переезда, если в Москве ее встретит тот Сергей, которого она знала по студенчеству. А не московский бизнесмен, все меряющий на деньги. «Когда это деньги стали для меня так важны?» – подумал Сергей. А может, он не слишком настойчив.

Машину припарковал во внутреннем дворе, заметив, что свободного места становится все меньше. В России кризис, даже в магазинах Москвы нет предметов первой необходимости, а число иномарок стремительно увеличивается. Спустился в подвал и постучался в тяжелую металлическую дверь. Очередной офис Алексея располагался в бомбоубежище. Они еще прихватили помещение сверху, ранее принадлежавшее народной дружине, но использовали его только для представительных встреч. Охранник бандитского вида открыл дверь и проводил в кабинет босса. Все было отремонтировано, но подвал, плохая вентиляция и тяжелые двери производили гнетущее впечатление. Несколько менеджеров не обращали на это внимание, отвечали по телефону, копировали бумаги, разговаривали с посетителями. Алексей бурно спорил с каким-то мужчиной в кабинете. Мужчина чем-то напоминал охранника у двери и Сергей понял, что это «крыша». Заметив посетителя, они распрощались.

– Давненько не забегал, – сказал шеф, хмуро провожая уходящего мужчину.

– Работы много, – ответил Сергей, присаживаясь. – А у тебя большие перемены. Марины не вижу.

– Ты только что видел типа ее парня.

– Мужа?

– Да нет, мужа она тупо бросила. Теперь вот к Коляну ушла. Или типа он ее взял, мне по барабану.

– Да, вижу ты обзавелся «крышей», – понизил голос Сергей.

– Можешь не шептать, все в курсе. Типа присматривают за работой, охраняют.

– Как дела?

– Очень даже хорошо. Квартиры вот-вот разрешат продавать, пока продаем условно, по доверенностям. Скоро завертится. Тебе пора возвращаться.

– Я как раз по этому делу… – помялся Сергей, оглядывая кабинет бывшего шефа на предмет кофе или чая.

Алексей понял его взгляд, включил чайник, достал коробку чайных пакетиков и блюдце с печеньем. Налил кипятка, заварил чай себе и посетителю. Студенческая традиция – все разговоры сопровождать чаепитием.

– В общем, остаюсь я директором магазина, в недвижимость не пойду, – продолжил Сергей, обжигаясь горячим чаем.

– Да-а? Почему? Магазин – это не перспективно, тупо нет развития. Высокая конкуренция скоро будет – откроют их в Москве вагон и маленькую тележку.

– Не лежит у меня душа к бумажкам, юристам, государственным органам, вообще к недвижимости. Мне нравится электроника, нечто, что можно потрогать руками.

– А к торговле типа лежит?

– Пока что-то новое, нравится.

– Что Василий?

– Он собирается возвращаться в науку.

– Ладно, насильно мил не будешь.

– Так просто отпускаешь?

– А что, думал, типа буду требовать отступные? – Он усмехнулся. – Тупо… У меня никого не осталось на кого положиться можно. Компьютеры продал?

– Я же тебе звонил на прошлой неделе. Половину продали. Но все равно продадим, или на запчасти пустим.

– Как Константин Мезенцев?

– Двое его ребят у меня в кинозале работают, собирают-тестируют компьютеры. Может и сам переберется, если будет достаточный фронт работ. А тебе что, срочно деньги нужны?

– Да. У меня же типа налоговая инспекция прямо внутри предприятия, – Алексей неопределенно махнул в сторону двери. – Тупо требуют оговоренную сумму, вне зависимости от дохода. А какой у меня сейчас доход, продажу разрешили только что, но что и как, пока никто не знает? Аренда офиса, зарплата, официальные налоги.

– Хорошо, я ускорю продажу, как могу. А ты мне по дружбе продашь квартиру в Новосибирске?

– В Новосибирске? Мы там не работаем. Там года через два разрешат. И зачем тебе там квартира?

– Ну, когда-нибудь я туда вернусь.

– Екарный бабай… Зачем тебе туда возвращаться? Там же работы тупо нет. Покупай квартиру в Москве и живи здесь.

– М-да. – Сергей разрезал шоколадную конфету вдоль и положил обе половинки на печенье. Прикрыл сверху другим печеньем и откусил кусок получившегося «сэндвича». – Я подумаю.

– Раз ты закончил работу, представь отчет.

– Отчет у Гуссейнова. Или хочешь на меня какие-то долги повесить?

– Не-а. Если что, тупо повесили бы на этого «Фунта». У него и прописки-то в Москве нет, уедет в свой Азербайджан и ищи-свищи ветра в поле. Ты ему документы сдал?

– Давно. Хотя ты сам знаешь: фикция, любой аудит раскопает. Советую предприятие закрыть, а документы выбросить.

– Типа так и было запланировано. Похоже, счастливые безналоговые времена заканчиваются. Скоро тупо возьмутся за малый бизнес, надо же как-то кормить нижний уровень номенклатуры. Наверху такими мелочами не заморачиваются, там на нефти и газе живут.

– Думаешь, возьмутся?

– Да, но не скоро. Пока у власти шуры-муры с олигархами. Потом их к ногтю придавит и займется теми, кто ниже. Как услышишь лозунги типа «Поддержка малого предпринимательства», так готовься, будут шмонать. Власть настолько завралась, что дошло до того, что сама себе верит! Лучшая поддержка – тупо освободить малый бизнес от налогов совсем. Люди сами зарабатывают и еще рабочие места создают, так дайте им жить! Им и так нелегко в нашей стране. Да только вот хрена с два, ни кредитов нормальных, ни упрощения бухгалтерии, поборы всякие, а налоги такие же.

Сергей доел «сэндвич» и отправился домой. Разговор прошел легче, чем он думал. Видимо, бывший шеф уже весь ушел в новую работу. И в новый коллектив, судя по словечкам. Видимо, следствие частных разговоров с бандитами. Хорошо, что у него есть охрана от Дмитрия Геннадьевича. Тоже недешево стоит, как он слышал от него.

Почти сразу, как зашел в квартиру, позвонила Алена:

– Привет, ты как? Заеду?

– Давай.

– У тебя, как обычно, шаром покати?

– Почему же? Хлеб есть, колбаса, масло, сыр, на бутерброды хватит.

– Так и поняла. – Девушка рассмеялась. – Ладно, жди, накормлю.

Через полчаса приехал Василий. Хотел что-нибудь приготовить, но Сергей сказал о приезде Алены.

– Имей в виду, сегодня я ночую дома, – откликнулся тот.

– Логично, если приехал. Алена сама позвонила.

– Логичней к ней переехать.

– Куда? Да мне удобней так.

– Не чувствуешь себя женатым? – Василий сел за компьютер в зале, который они собрали вместе из запчастей, любезно подаренных Константином. Сергей давно забросил физические расчеты и отдал его другу, который связывался с какими-то BBS, общался с друзьями, качал игры.

– «Как представлю, что эта женщина будет целый день ходить перед глазами туда-сюда…» – процитировал Сергей.

– «Ирония судьбы», да, – рассеянно ответил товарищ, запуская дозвон по модему. – Абсурд. Она уже едет? А то я телефон занимаю.

– Занимай, не понадобится. И народ звонить будет меньше, надоело.

– Логично, дома надо отдыхать. А у тебя здесь филиал фирмы.

В двери щелкнуло.

– О, ты ей сделал ключ, – сказал Василий.

– Ага, чтобы не стояла, если я еще не приехал.

– Мальчики голодные? – сказала Алена, одевая розовые и пушистые тапочки. В руках она держала небольшую хозяйственную сумку.

– Отнюдь! – улыбнулся Василий, откладывая клавиатуру. – Твой парень эксплуатирует меня почем зря. По двенадцать часов каждый день пашу! Абсурд!

– За хорошую зарплату, между прочим, – откликнулся Сергей.

– Не вижу логики. Эксплуатацию отменили семьдесят лет назад!

– Сытые мужчины – покой в доме. – Алена налила в кастрюлю воды и поставила на плитку. Достала из сумки какие-то пакетики, литровую банку и начала чистить картошку. – Поджарки не будет, не надейтесь. Первое блюдо необходимо для здоровья.

– Новую игру от Сиерры, «Кинг Квест», скачал, – похвастался Василий. – Классная графика, говорят.

– Ну, теперь тебе хватит развлечения на неделю.

– Отнюдь. На «эхе» уже выложили прохождение.

– Чего есть полезного на доске объявлений, кроме игр?

– Прежде всего, гайды по железу и софту. А еще очень много политики. Новости интереснее, чем официальные, потому что без цензуры.

– Цензуры и в газетах не так много.

– Отнюдь. Она всегда будет. Не от партии, так от правительства. Меняется только способ искажения истины. Раньше просто не говорили правду, сейчас говорят. Но важно, как и в каком контексте. А в сети выкладывают мнения не ангажированных людей. Я думаю, электронные новости вскоре заменят остальные. Даже телевизор. Логично?

– Ну-ну.

– А пока очень удобно общаться с компанией, что финансирует разработку электролита в моей лабе. Раньше письмо шло месяц. Теперь за день управляюсь.

– Ты еще и наукой успеваешь заниматься? И как?

– Химики перепробовали кучу вариантов, кое-что нашли, но они ведут поиск вслепую. Абсурд. Нужна модель процесса, тогда станет понятно, какие параметры важны, а какие нет. Я начинал год назад, никто не продолжил, надеялись так найти.

– Ясно.

– Готово. Приглашаю на ужин, – сказала Алена, заходя в зал.

Ели молча. Хозяйка не любила болтовню во время еды. Кинув тарелки в мойку, Василий вернулся к игре, а Сергей остался с девушкой.

– Сегодня, как понимаешь, Василий остается здесь, – приглушенно сказал Сергей.

– Понимаю. – Алена вздохнула. – Когда у нас будет отдельное жилье? Ты говорил, что он скоро возвращается в Новосибирск?

– Да. Но у меня есть предложение лучше, чем эта квартира.

– Какое?

– Сюрприз!

– Хорошо. Проводишь до метро?

– Какое метро? Тачку поймаю.

– Я частников боюсь. Понаехали с регионов, непонятно, что от них ждать. На метро еще не поздно.

– Ну ладно.

Сергей поцеловал Алену, она ответила, крепко прижавшись к парню. Объятия прервал телефон. Парень поднял и положил трубку на рычаг.

– Может, важное? – спросила девушка.

– Посредники. Не понимают, что их время уже прошло. Пошли.

Глава 11

Приехала Галина Жанаева из Улан-Удэ. От той командировки у Сергея остались не самые радужные воспоминания, но покупательницу он был рад видеть.

– Нелегко вас найти, – сказала женщина, присаживаясь в торговом зале на мягкий кожаный диванчик – такие в магазине были расставлены специально для покупателей. – Позвонила твоему бывшему шефу, он дал адрес. Торгуешь техникой?

– Да, – ответил Сергей, присаживаясь рядом. – Что вас привело в столицу? Компьютеры мои еще работают?

– Работают, – рассеянно ответила Галина, осматривая зал. – Мы получили заказы из Китая, расширяемся. Нужна кое-какая техника.

– Всегда готов.

– Да я уже все купила, кроме компьютеров. Видишь ли, мне «стандартные» конфигурации не нужны. Нужен один компьютер под сервер с максимально возможной памятью, без монитора. И простые пользовательские терминалы. Вы собираете компьютеры на заказ?

– Нет. И думаю, никто в России этим не занимается. Рынок комплектующих в зачаточном состоянии.

– Жаль. – Женщина покопалась в большой сумке и вытащила косметичку. – Запчасти нужны. Один винчестер сгорел, и модем барахлит. На технику, у которой нет гарантийного ремонта, нельзя опираться в серьезном производстве.

– Вы правы… Кто-то должен этим заняться.

Отвернувшись, Галина поправила макияж. Потом вскинула на плечо явно нелегкую сумку и попрощалась:

– Если будете еще в Улан-Удэ…

– Лучше вы к нам. Надеюсь, следующая встреча пройдет более плодотворно.

Первую партию товара Андрей Калюжный привез не через неделю, а через две. Основные трудности оказались в перевозке. Перевес, таможня… Наконец, груда видеокамер появилась в офисе. «Груда» здесь самое точное слово.

– А где коробки? – удивился Голубев, вытаскивая камеры из чемодана.

– Походу в другом чемодане, – ответил Андрей, – так плотнее получается и с таможней легче. Кто же поверит, что в обычный чемодан влезло двадцать VHS-компакт камер? Пенопласт я выкинул. Константин восстановит и инструкции напечатает на русском.

– А почему только камеры? Видеомагнитофоны ликвидней.

– Магнитофон стоит двести долларов, а занимает места, как две камеры. А камера стоит тысячу. Вот и считай.

Сергей посмотрел на мятые спрессованные коробки, который Андрей вытаскивал из другого чемодана и покачал головой.

– В следующий раз советуйся со мной, что покупать. Повезем карго, а не руками. Оплатим таможню, с такой прибылью незаметно.

– Для меня походу заметно. Говорю, кроме камер остальное не так выгодно. Впрочем, Константину нужна память для сборки компьютеров и процессоры. У этого товара стоимость килограмма вообще чумовая, дороже золота. Я прикидывал, полный чемодан четыреста восемьдесят шестых процессоров походу будет стоить под сто тысяч долларов. Правда, его не унесешь. – Он засмеялся.

В комнатушку зашел Василий, начал помогать приводить видеокамеры в товарный вид. Сергей сел к компьютеру оформлять бумаги. С тех пор, как магазин начал платить налоги с помощью схемы Лидии Павловны, суеты прибавилось.

– Костя звонил, хочет подъехать, – заметил Василий. – Компьютеры Алексея мы продали, а больше его ребятам делать нечего.

– Хорошо… – рассеянно ответил Сергей. – Я с ним поговорю. Найдется ему работа.

Позвонил Иннокентий Берг. Квартира в родном городе Сергея была готова для обмена. Риелтор хотел уточнить, где и какая квартира требуется заказчику. Сергей решил, что в Новосибирске ему делать нечего, в родном городе – тем более, а в столице жилье он найдет сам. Однако жалко работу товарища и всю суету вокруг разделения лицевых счетов. Поэтому он решил купить квартиру в родном городе, авось пригодится. Денег было много.

После второй поставки Сергей решил сам съездить в Сингапур. Андрей возражал, так как думал, что таким образом потеряет бизнес.

– Не беспокойся, мы расширяемся, прибыли станет больше, – успокоил его Сергей. – Но мне надо на месте разобраться, что к чему.

– Торговые менеджеры понимают английский. Но если поедешь на фабрики, там походу нужно знать китайский.

– Ничего страшного. Найди мне переводчика. На английском я худо-бедно сам изъяснюсь.

– Ну-ну, – усмехнулся Андрей, – китайцы говорят на таком английском, что походу не разберешь.

– Тем более.

– Хорошо, я поищу в МГИМО.

– Чем там Бекхан занимается?

– Давно его не видел, и слава Аллаху. Походу воюет со славянами. Денег на это нужно много, торговлей столько не заработаешь. Наверно, фальшивыми авизовками занимается. Или стандартным военным бизнесом – в Россию наркотики, на Кавказ – оружие.

– Ну и ладно. Советую не нарываться. Мне он показался серьезным товарищем.

– Еще бы! Один знакомый задолжал ему несколько тысяч долларов. Так он его в Чечню отправил. Походу пасет баранов, отрабатывает долг. Присылал фото – лицо красное от солнца и борода до груди.

Сергей хотел посмеяться шутке, но, взглянув на серьезное лицо собеседника, передумал.

Андрей позвонил на следующий день и предложил встретиться в «Шоколаднице» на Парке Культуры. Припарковав «Фиат», Сергей надел пиджак, который висел в автомобиле, взял кожаный «дипломат». Первое впечатление очень важно, он хорошо помнил уроки Геннадия Дмитриевича. За столиком рядом с Андреем сидела миловидная женщина лет тридцати в красной блузке с черными оторочками на рукавах и шее. Черная сумочка и черные туфли на низких каблуках. Темные волосы, видимо длинные, убраны назад в строгую прическу.

– Алевтина Георгиевна, переводчица, – представилась женщина, чуть приподнявшись со стула.

– Сергей Голубев, бизнесмен, – ответил Сергей, присаживаясь. – Мой товарищ уже ввел вас в курс дела?

– Да. Вы собираетесь в командировку в Сингапур и вам нужен переводчик. Ничего, что я…

– Женщина? Неважно, гостиничный номер у вас будет отдельный. Важнее, что вы представляете собой в профессиональном плане.

– Я профессиональный переводчик с английского, занимаюсь устным последовательным и синхронным переводом. Понимаю немецкий и французский.

– Китайский?

– В китайском языке много диалектов. Я знаю путунхуа, можно сказать, мандарин. Вы будете общаться с образованными людьми?

– Бизнесменами.

– Справлюсь. Однако у меня есть некоторые условия… – она повернулась в сторону Андрея.

– Калюжный, покури пока, – понял ее Сергей.

Когда товарищ ушел, женщина сказала:

– Прежде всего, оплата.

– Какова ваша максимальная ставка?

– Э… – женщина смешно поморщилась, переведя взгляд в сторону. – Десять-двадцать рублей в день.

– Тридцать рублей, договорились.

– Хорошо. Следующее условие. Не знаю, как вам сказать, но… если вы думаете, что за эти деньги я буду оказывать вам и другие услуги…

– У нас не будет на это времени. Мы не развлекаться едем, а работать. Когда вы будете готовы?

– У меня сдельная работа, ничего не запланировано. Хоть завтра.

– Отлично. – Сергей вытащил из «дипломата» расписание авиарейсов. – Можем лететь послезавтра. Визы оформляются на месте. Загранпаспорт у вас с собой?

– Да, Василий Печнев предупредил. – Она вынула из сумочки паспорт и подала работодателю. – И вот еще моя визитка с телефоном.

Сергей сунул документ в «дипломат», вытащил четыре купюры по двадцать пять рублей:

– Аванс. Купите, что необходимо. В течение дня позвоню насчет билетов.

Подошел Андрей, глянул на обмен бумагами между собеседниками:

– Походу договорились?

– Да. – Женщина положила деньги в сумочку, попрощалась и вышла из кафе.

– Ты хоть ее угостил? – спросил Андрей.

– Нет. Я думал, ты это сделал. Давно сидите?

– Да только пришли.

– Ладно, за время поездки будет много поводов сделать это. Где ты ее нашел?

– Обратился на кафедру иностранных языков по поводу успешных выпускников. Посоветовали ее. Много работает. Замужем, ребенок, живет в Москве.

– Спасибо, она подходит.

– Сам я не поеду. Работа.

– Жаль. Я на тебя рассчитывал.

– А что там «рассчитывать»? Я дам адрес торгового центра, ищи лучшие цены и говори, что собрался купить оптом. Тебя проводят к менеджеру, договоритесь о скидках и доставке. Если платишь «кэшем», все делается быстро.

– Ладно.

Сергей заказал горячего шоколада с холодной водой в отдельном стакане, друзья съели по чискейку и разъехались. На работе Сергей поймал Василия на выходе.

– Что случилось? – поинтересовался друг. – Проверяешь уход с работы починенных?

– Вот еще! Дел у меня нет что ли. Завтра я улетаю в Сингапур. На тебя билет брать?

– Море там не очень, – почесал затылок Василий.

– До моря не дойдет. Командировка.

– Сколько дней?

– Неделю-другую. Как пойдет.

– Я на следующей неделе возвращаюсь в Новосибирск.

– А… – протянул Сергей, опершись на раскрытую дверь своей машины. – Точно?

– Двести девяносто девять тысяч семьсот девяносто два…

– …четыреста пятьдесят восемь метров в секунду, плюс-минус единица и две десятых – закончил Голубев. – Я помню значение скорости света в вакууме.

Несмотря на наличие всевозможных справочников, многие константы физики знали наизусть. При поступлении в НГУ Сергей сдал математику, письменную/устную и физику на «пять», причем с хвалебными пометками экзаменаторов. Этого мало кто добивался. Последний экзамен был по русскому/литературе – сочинение. Литературу Сергей недолюбливал, точнее, не саму русскую классику, а методы ее преподавания в школе, когда официальное мнение на то или иное произведение важнее собственного. От головокружения от трех пятерок вместо сочинения нарисовал на листе кошечку и подписал: «Все равно примете». Принимать не хотели, на этом настаивал глава приемной комиссии. Тогда декан факультета устроил ему собеседование. Впечатленный знаниями абитуриента, все же зачислил его под свою ответственность. Одним из важных вопросов на собеседовании было точное знание физических констант, в частности, «с». С тех пор это число стало для него вроде талисмана.

– Ну вот. Я возвращаюсь в физику, – заключил Василий.

– Что ж, давай вернемся в офис, надо кое-что обсудить, ведь я завтра тоже улетаю.

Друзья вернулись в офис. Сергей открыл «дежурный» сейф, где хранил небольшие суммы, отсчитал десять новеньких стодолларовых банкнот и подал Василию:

– Твоя полугодовалая зарплата. Выходное пособие.

– Спасибо. – Василий бережно сложил купюры в особое отделение портмоне.

– Жаль, что теперь увидимся не скоро.

– Не улавливаю логики. Приезжай на праздники в Академ. В общаге всегда место найдется.

Сергей вздохнул. Он осознал, что прежняя студенческая вольница для него кончилась. Теперь он бизнесмен, у него свой магазин, подчиненные, кредиты. Появились новые цели в жизни. Когда-то такая любимая им наука осталась позади.

– Вряд ли смогу. Разве что на Новый год. Передавай привет нашим друзьям и… Свете.

– Отнюдь. Этот привет ты передашь сам.

– Может быть. Ладно, поехали собираться.

Но сначала Сергей позвонил знакомой билетерше Аэрофлота и заказал два билета до Сингапура и один до Новосибирска. Василий быстро собрал чемодан: вещами он не оброс, основное пространство занимали компьютерные запчасти, из которых он надеялся собрать компьютер.

– Самолет в десять часов утра. Провожу, – сказал Сергей, когда снова связался с билетершей.

– Это значит, тебе в семь вставать? Не логично. У тебя самого десятичасовый перелет плюс пересадка. Сам доберусь на частнике. Я теперь богатый. – Он хлопнул по портмоне.

– Ну как знаешь. Разбуди, как поедешь.

Под утро Василий вызвал такси и уехал. Друга, или шефа, как он все чаще называл Сергея, будить не стал.

Сначала Сингапур Сергею не понравился. Выйдя из аэропорта, он попал в парную баню. Высокая температура и влажность были непривычны. Хорошо, что в такси спасал кондиционер. С подземной стоянки они с Алевтиной нырнули в лифт и оказались в огромном небоскребе. Как он знал, такие здания связывались переходами, и можно было неделями не выходить на улицу. На ресепшене они получили ключи и поднялись в номер.

– Дабл, – констатировал Сергей, закрывая дверь. – Но особенный. Есть отдельная комната, спать мы будем раздельно во всех смыслах. Брать два отдельных номера было накладно. Сколько вам нужно времени, чтобы привести себя в порядок?

– Полчаса, – ответила Алевтина.

– Отлично. Через час обедаем и приступаем к делам.

Сергей принял душ и переоделся. Легкая, но дорогая рубашка, кожаные туфли, костюмные брюки – он не хотел выглядеть легкомысленно. Открылась дверца и зашла Алевтина в белой блузке и темной юбке. Они поели в гостиничном ресторане, и пошли в торговый центр, находившийся через дорогу. Снова выходить на улицу не пришлось благодаря закрытому пешеходному переходу. Пять этажей торгового центра с огромными лифтами впечатляли. Они поднялись на третий этаж, где продавалась компьютерная электроника. Приценившись там-сям, Сергей нашел закуток, где продавали модули памяти и процессоры по хорошим ценам. Он подозвал Алевтину:

– Скажи хозяину, что я хочу большую партию, где можно об этом поговорить?

Женщина что-то сказала продавцу на английском. Тот кивнул и пригласил за прилавок. Поставил поднос с чайником, тремя чашками и снова вернулся к прилавку. Из глубины магазина вышел молодой китаец в деловом костюме. Он присел к ним и начал разливать чай. В прозрачном тонкостенном стакане причудливо распускались цветы и лепестки – такой чай Сергей видел впервые.

– Он понимает по-китайски?

Обменявшись парой фраз с менеджером, Алевтина ответила:

– Да. Но он бы предпочел вести переговоры на английском. Здесь так принято. И еще: ты должен выпить чаю, прежде чем начать разговор. Это закон этикета.

– Такой чай – с удовольствием.

Они выпили по чашке чая. Алевтина бегло говорила с менеджером, иногда переводя Сергею:

– Он говорит, что рад установить торговые отношения с Россией. У вас идут демократические преобразования, открываются новые рынки.

– Скажи ему, что я хочу заняться сборкой компьютеров и мне надо для начала… пять-десять тысяч модулей памяти в месяц. Также мне нужны процессоры и материнские платы. Какую цену он готов предложить?

– Он отвечает, что цена существенно зависит от сроков и ассортимента.

– Понятно… – сказал Сергей, осторожно потягивая чай, чтобы плавающие цветы не попали в рот. – У него нет выхода на фабрику, это просто посредник. Не надо это переводить. Спроси, мог бы я встретиться с его боссом?

Несколько минут Алевтина говорила с китайцем на английском, иногда вставляя китайские фразы. Наконец, тот вытащил визитку и написал на ней.

– Это телефон поставщика. Он просит сообщить ему, от кого вы узнали этот номер.

– Понятно, общаги и «первые руки». Знакомо по Москве. Скажи, что мы не забудем его помощь.

Они попрощались и вернулись в номер. Кондиционер барахлил, хрипло сплевывая воду. Алевтина набрала телефон от менеджера. Разговор затянулся. Женщина хмурилась, подбирая фразы на китайском. Наконец, что-то записала на листке и положила трубку.

– Трудный диалект, – сказала она, вытирая салфеткой пот со лба. – Но на английском он говорит еще хуже. Нас приглашают завтра на фабрику, где собирают модули памяти. Обязательно иметь с собой документы.

– Отлично. До вечера предлагаю прогуляться по городу. Завтра будет трудный день.

– Жарко. – Алевтина села на кресло напротив Сергея. – Может, куда-нибудь под крышу?

– Можно и так. В соседнем здании есть хороший спортзал и бассейн. Есть что одеть?

– Конечно, нет.

– Купим на месте. Глупо ехать за рубеж с отечественным купальником.

Три лифта, два длинных перехода, один эскалатор – и Сергей с Алевтиной оказались в фитнес-центре. Они зашли в магазин, купили купальные костюмы и спортивную одежду. Сергей хотел поиграть в теннис, но женщина уговорила его на бадминтон, поскольку оба в теннис раньше не играли. Игра в бадминтон через сетку существенно отличалась от пляжного варианта, а еще перьевые воланчики имели непривычную траекторию полета. Первой сдалась Алевтина:

– В бассейн?

– Сначала в душ, – согласился Сергей. – Жду на дорожке.

«Плавание» в бассейне свелось к лежанию на воде около бортика – после бадминтона шевелиться не хотелось.

– В Москве немало бассейнов, но туда такая очередь и медсправки нужны, – сказала Алевтина, болтая ногами в воде. – Работают по странному расписанию, и ехать далеко.

– Ты впервые заграницей?

– Нет. Стажировалась после института в Японии. Но недолго. А ты?

– Я в первый раз. Но после университетского общежития везде ориентируюсь с легкостью. – Он засмеялся, кладя ноги на пластиковые кружки, обозначавшие границы дорожки. – Главное, чтобы были деньги.

– Ну, положим, без знания местных обычаев можно получить проблемы на ровном месте, даже деньги не спасут. Например, ты знаешь, что в Сингапур нельзя привозить жевательную резинку? А за ее жевание предусмотрен штраф. Или вот один американец помочился на улице перед баром. Его посадили в отхожую яму на месяц и не реагировали на ноты США. Потому что «у нас маленькая страна, и если каждый американец будет гадить, где ему вздумается…»

– О как. Надеюсь, ты почитала что-нибудь об этой стране перед поездкой.

– Конечно. Но ты мне дал слишком мало времени на серьезную подготовку. Так, полистала путеводители на английском.

– В следующий раз дам больше. Но у меня так в бизнесе: пришла идея, сразу реализую.

– А что, в жизни не так? – спросила женщина, выбираясь из бассейна.

– Нет. Обычно обстоятельства мешают. А бизнес нравится именно свободой принятия решений. В физике законы намного жестче. Пойдем, перекусим?

«Перекус» случился в небольшом ресторанчике на набережной. Его выбрала Алевтина, вспомнив упоминание в путеводителе о хорошей кухне.

– Кухня может и хорошая, но обстановка какая-то спартанская, – сказал Сергей, усаживаясь на деревянную скамью. Стол также был деревянным, без покрытия и скатерти, прямо на открытом воздухе. Рядом стояли столики с дарами моря на льду – живые крабы со связанными клешнями, лангусты, какие-то неизвестные Сергею рыбы и раковины. Кухня располагалась поодаль, под навесом.

– Зато еда свежайшая, – возразила Алевтина, беря меню. – Можно, я сделаю заказ?

– Сам хотел это предложить. Первый раз в морском ресторане, большинство местных обитателей не знаю.

– Ну и отлично. – Женщина сказала официанту, молодому китайцу, длинную фразу на английском, потом короткую на китайском. Тот улыбнулся и побежал на кухню.

Вскоре принесли черные раковины и пиво.

– Мидии, – сказала Алевтина, – раскрываешь раковину и ешь.

– Гм, – нахмурился Сергей, ковыряя створки ножом, – что же будет основным блюдом?

– Я заказала суп-лакса, лепешки роти-прата и пеппер-краб. Сама никогда этого не видела, но путеводитель советует.

– Будем надеяться, что его писали люди с нормальным пищеварением.

Хотя Сергей недолюбливал дары моря, еда ему понравилась. К тому же все свежее, на открытом воздухе, в компании умной собеседницы. Немного пришлось повозиться с крабом – он оказался большим. Даже то, что официант сломал панцирь, помогло мало. Когда стемнело, в ресторане зажглись фонари с красными бумажными абажурами.

– Ну, теперь полный антураж, – улыбнулся Сергей. – Жаль, здесь нет моей девушки.

– Ты не женат?

– Нет.

– Странно для такого энергичного молодого человека.

– Заработаю еще немного и женюсь.

– Да ты уже заработал немало.

– Хочется сделать что-то большое, а деньги – так, средство. Ладно, нам пора. Завтра напряженный день.

Перед сном они прошлись по узкой набережной, прижатой к океану небоскребами. У Алевтины оказался фотоаппарат, и она сделала несколько снимков.

Следующий день начался рано. В девять часов они были у проходной фабрики. К удивлению Сергея, в цеха их не пустили, встреча состоялась в офисном зале. Во главе стола сел китаец лет сорока в безупречном костюме, с обеих сторон – четыре менеджера с блокнотами и ручками. Сергей и Алевтина заняли место напротив босса.

– Я рад приветствовать гостя из России, – перевела Алевтина. – Мне сообщили, что вы интересуетесь модулями памяти.

– Да, – ответил Сергей, – мне требуются большие партии для сборки компьютеров в России. Я ищу надежного поставщика качественного товара с хорошими оптовыми ценами.

– Спасибо, что обратились к нам. Качество наших микросхем очень высокое, брака почти не бывает. Цена и сроки поставки зависят от объема закупки.

– Для начала я собираюсь наладить поставки от пяти тысячи модулей в месяц. Оплата наличными. Доставка до… – Сергей пожевал губами, задумавшись, – моего офиса в Сингапуре.

– Он не понимает, что такое «наличные», – обратилась Алевтина к Сергею. – Я перевела, как «кеш», то есть пачка купюр. Похоже, здесь так не принято.

– Хорошо, пусть будет оплата банковским переводом. Я имел ввиду, что мы платим быстро.

Алевтина что-то сказала боссу, иногда переходя на китайский. Тот кивнул.

– Он спрашивает координаты вашего офиса в Сингапуре для связи.

– Офис будет в ближайшее время. Мог бы он продемонстрировать образцы продукции?

Один из менеджеров, до этого старательно записывающий беседу, достал коробку, обтянутую кожей, и аккуратно выложил на стол груду микросхем, как на планках памяти, так и отдельными модулями. Сергей повертел чипы, спросил:

– Я вижу, что микросхемы не ваши?

– Микросхемы производит TSMC, мы только делаем модули памяти: оперативной, флеш и прочей. Если у вас есть собственный завод сборки и потребность в миллионах микросхем в год, вы можете напрямую обратиться к производителю.

Сергею показалось, что босс слегка улыбнулся.

– Хорошо, вы ответили на мои вопросы. Я хотел бы получить прайс-листы и реквизиты счетов для оплаты.

Босс что-то сказал на китайском одному из менеджеров, и тот передал Сергею пачку листов, скрепленных степлером. Сверху на листах лежал модуль памяти с металлическим радиатором ярко-красного цвета.

– Модуль памяти на 128 мегабайт для оверлокеров, не знаю, что за слово, – перевела Алевтина. – Подарок.

– Я понял. Поблагодари на китайском как можно вежливее.

Алевтина сказала длинную фразу, в течение которой босс кивал. После чего ответил на английском, обращаясь к Сергею:

– Ваша переводчица хорошо знает старый пекинский, я давно не слышал таких оборотов. Надеюсь, наше сотрудничество будет таким же хорошим.

– Thank you very much, – поблагодарил Сергей.

Босс встал, и чуть заметно поклонился. Сергей поклонился в ответ. Китаец вышел, следом потянулись менеджеры.

– Жалко, что не посмотрели производство, – заметил Сергей.

– Не жалей. Как я поняла, там шумно и суетливо. А еще пришлось бы надевать халаты и респираторы.

– Тогда точно не надо. Идем.

– Что ты ему сказал про офис? – спросила переводчица, когда они садилась в такси.

– Очевидно, что при таких объемах нужен кто-то здесь. Я не только память буду закупать, но и процессоры, материнские платы и прочие комплектующие.

– Это не так просто. Нужно зарегистрировать местное предприятие, снять офис, наладить связи…

– Приятно, что ты это понимаешь. Вот и займешься всем этим.

– Я?!

– А что, тебе тут не понравилось? Или дома неотложная работа?

– Это как-то неожиданно…

– Я не заставляю тебя оставаться здесь прямо сейчас. У нас и билеты взяты обратно. Прилетишь, закончишь неотложные дела, и назад. Недели хватит?

– Ну и сроки у тебя, капиталист!

– Для начала пятьсот долларов зарплаты в месяц, у нас ты столько за год не заработаешь, плюс процент с продаж, оговорим особо. Чтобы у тебя была заинтересованность искать по-настоящему низкие цены.

– Думаешь, справлюсь?

– Закупать не сложно, были бы деньги. Я буду постоянно на связи. Или Константин, скажет, что нужно. Твое дело – собрать товар и отправить. Большую часть мы будем возить курьерами, так быстрее на малых партиях.

– Я подумаю.

Похоже, Алевтина думала всю обратную дорогу, даже не спала в самолете. На предложения Сергея поговорить рассеяно улыбалась, из чего он сделал вывод, что нашел сингапурского менеджера.

Сразу по возвращении в Москву Сергей собрал совещание, на которое пригласил Константина Мезенцева, Андрея Калюжного и Дмитрия Шепетева. Точнее, совещание собрал Дмитрий в своем шикарном кабинете на втором этаже, но повестку определил Сергей.

– Все знают, – начал он, – что я летал в Сингапур в поисках поставщиков комплектующих. Там я решил организовать местную контору по закупкам. Руководить будет Алевтина Григорьевна. В помощь назначаю Андрея Калюжного. Нужно передавать данные, что закупать и организовать доставку.

– Э-э… что будет закупаться? – спросил Дмитрий.

– Прежде всего, комплектующие для сборки компьютеров. Плюс бытовая электроника для магазина.

– Каковы предполагаемые объемы сборки? – спросил Константин.

– До пятисот компьютеров в месяц.

Константин пожал плечами, Андрей хмыкнул.

– На меньшую партию не дадут хороших цен. Сбытом займусь я сам. Сборку-то осилишь? – спросил Сергей, обращаясь к Константину.

– Надо с корпусами разобраться, блоками питания. Даже с коробками проблемы. Мониторы как собираешься доставлять? Они же объемные.

– Это решаемо. Переоборудуй зрительный зал, он все равно простаивает. Андрей, ты согласен руководить поставками?

– Я не против. Вопрос в оплате.

– Это производство, а не торговля. Первое время прибылей не ожидается, одни вложения. Поэтому зарплата для менеджеров будет минимальна, предлагаю долю в предприятии, чтобы были заинтересованы. Нам понадобятся кредиты и новые помещения. Дмитрий?

– Предложение э-э… неплохое, – задумчиво протянул тот, разминая маленькую шоколадку. Мысли его были далеко, так как шоколадка уже превратилась крошку. – Производство, гм, дело рискованное.

– Мы ничего такого не производим, только собираем из готовых комплектующих. Кроме того, торговля никуда не девается, я предлагаю к компьютерам добавить более востребованную бытовую технику: телевизоры, телефоны, магнитофоны. Может даже пылесосы и микроволновки.

– Э-э… насчет пылесосов ты рановато задумал, – ответил Дмитрий, кладя шоколадные крошки обратно на поднос. – Но остальное может пойти. Если магазин будет не один.

– Именно так. Нужно несколько магазинов в разных районах Москвы. Так мы выиграем на ценах закупки, и сэкономим на рекламе.

– Походу я согласен на долю, – вставил слово Андрей. – Сколько?

– Фактически этот магазин мой, – Сергей показал пальцем вниз, – как и весь товар в нем, исключая комиссионный. Дмитрий помог с арендой и, надеюсь, поможет кредитами. Константин с его ребятами – ноу-хау сборки. Андрей, при всем моем уважении к тебе, твой вклад пока минимален. Тем не менее, я предлагаю всем равные доли, по пять процентов.

– И что можно будет сделать с этими процентами? – недоверчиво хмыкнул Андрей.

– Продать остальным акционерам. А если предприятие станет открытым акционерным обществом, то и на открытом рынке.

– В условиях СССР звучит не так чтобы надежно, – так же недоверчиво продолжил Калюжный, – Походу в чем подвох?

– Я надеюсь, что за год вы вернете эту сумму дивидендами.

– А. Но, надеюсь, походу какая-то зарплата будет?

– Да, если с этого дня ты начинаешь работать на «ДиМикро». Впрочем, я удивлен, что Андрей-425 на должности главного закупщика вдруг заговорил о зарплате. – Сергей сделал паузу, хотел выпить кофе, но он кончился. Дмитрий чуть слышно стукнул по столу, и секретарша принесла новый поднос. – Лично я бы за такое место еще и приплачивал.

Андрей рассмеялся.

– Что ж, возражений не имеется?

– Почему именно э-э… пять процентов? – спросил Дмитрий.

– Честно говоря, не знаю, цифра круглая. По десять процентов было бы много, а меньше пяти предлагать как-то не солидно. Между прочим, сейчас пять процентов это примерно десять тысяч долларов. Уверен, что эта цифра будет удваиваться каждый год, если не быстрее. Я бы мог нанять людей на зарплату, но мне хочется, чтобы находящиеся здесь чувствовали «ДиМикро» своим предприятием.

– Походу я согласен, – кивнул Андрей.

– Мне достаточно было помещения, – сказал Константин, – а если еще и участие, совсем окей.

– Насчет меня, – добавил Дмитрий, – я считал, э-э… что и так имею долю в «ДиМикро», но это было никак не оформлено. Хорошо, что Сергей поднял этот вопрос.

– Отлично, – подытожил Сергей. – Константин, осмотри зрительный зал и представь смету на переоборудование. Андрей, подыщи помещение поблизости от кинотеатра для склада. Свяжитесь с Алевтиной и решите, что повезете первой партией. По поводу комплектующих консультируйся с Константином. Дмитрий, понадобятся новые кредиты.

– Хорошо, обсудим, – Дмитрий поднялся, и проводил Константина и Андрея. – Потом постоял у маленького окошка, выходящего на крышу здания. – Похоже, я в тебе э-э… не ошибся. Только мою долю мог бы увеличить, э-э… на десять процентов. Все же я тебе нашел первый магазин и дал кредиты на развитие.

– А я все их вернул в срок с процентами. Аренду магазина тоже я плачу и товар весь мой. Но я помню, как ты предлагал мне долю. Теперь я предлагаю ее тебе. Ты можешь выкупить даже больше, до двадцати процентов. Стоимость я озвучил. Согласись, что странно дарить деньги, даже друзьям.

– Гм. На твоем месте я бы не стал дарить долю Андрею и Константину. Положил бы им хорошую зарплату, да и все.

– Есть много аргументов «за». Во-первых, я не дарю, ты слышал. Окупят дивидендами. Во-вторых, на данном этапе мне нужны партнеры, а не наемные работники, иначе вся организационная работа свалится на меня. В-третьих, совладельцы не будут воровать у родного предприятия. В-четвертых, наш бизнес во многом телефонный: знаешь у кого купить, знаешь, кому продать – ты на коне. Что, если они уйдут к конкурентам? И, наконец, я хотел бы иметь доверительную атмосферу на совете директоров.

– Вот это, наверное, главная причина. – Дмитрий чуть пристукнул стаканом по подносу, зашла секретарша и быстро все убрала. – Тебе было комфортно э-э… в научной среде, и ты хочешь такой же атмосферы везде. Но где деньги, там не может быть доверия.

– Доверяй, но проверяй. Ваш бухгалтер мне показался компетентным специалистом, заслуживающим доверия. Думаю передать ему и черную бухгалтерию.

– Гм. Положим, и Константин, и Андрей, не говоря уж э-э… обо мне, найдут способы дополнительного заработка. Будем надеяться, что ты сделал ставку на правильных людей.

– Именно.

К концу 1990-го года в бизнесе Сергея создалась непростая ситуация. С одной стороны, компьютеры продавались посредственно. С учетом тех кредитных денег, которые были вложены в создание предприятия по их сборке, Дмитрий даже назвал ее «катастрофической». С другой стороны, продажа бытовой техники очень быстро набирала обороты. Особенно накануне Нового года.

Иннокентий Берг связывался с ним дважды – один раз, чтобы подтвердить получение денег – Сергей послал их почтой DHL, спрятав среди документов. Другой раз – чтобы сообщить об окончании операции. Мама Сергея стала владельцем квартиры, так что теперь сын мог роскошно жить в родном городе. Сергею вся эта операция казалось далекой и ненужной.

С Аленой они часто встречались и еще чаще созванивались, но отношения не развивались, в них не хватало чего-то, возможно какой-то духовной близости. В МГУ она в очередной раз не поступила, чем, похоже, не была обеспокоена. Бегала по художественным выставкам, знакомясь с неухоженными непризнанными гениями. Полагала, что ее знание искусства и психологии поможет им пробиться. Сергей же был постоянно занят бизнесом.

– Где встречаешь Новый год? – спросила девушка за пару недель до праздника.

– Дома, – ответил Сергей, отмахиваясь от очередного поставщика. После того как он наладил поставки новой техники, бывшая в пользовании стала не нужна. А люди вдруг озаботились обновлением техники и потащили в магазин груду старья.

– У тебя же там обстановка… не праздничная?

– Да, кстати… Будет праздничная, обещаю. На следующей неделе свободна?

– Я-то всегда. Это ты у нас спишь, а в остальное время работаешь.

– На праздник работать не буду. Встретимся, ОК?

– Что значит «ОК»?

– О’кей, то есть ладно?

– Хорошо.

Сергей положил трубку и решил, что надо наведаться к Алексею Куркину. Есть конкретный интерес. Он позвонил секретарю бывшего шефа и договорился о встрече.

Новый офис Алексея в бывшем бомбоубежище стал выглядеть значительно презентабельней, чем раньше. Стало больше молодых работников, исчезли мозолившие глаз бандиты. Алексей переоделся в новый дорогой костюм, появились золотые часы, ручка «Паркер» в кармашке, запонки с бриллиантами и прочие атрибуты дорогой жизни.

– Вижу, процветаешь, – сказал, здороваясь, Сергей.

– Типа да, но… – поморщился Алексей. – Оборот увеличился, а издержки – еще больше. Я тебе говорил, что теперь тупо плачу все налоги?

– Что, пишешь в договорах официальную цену квартир?

– Ну, до этого не дошло. Основные продавцы – евреи, эмигрирующие в Израиль на ПМЖ, им официальные бумажки не нужны. А покупатели типа новые русские, слышал такой термин? – им тем более засветка не сдалась. Не, плачу официальную зарплату, налоги с доходов и прочее.

– Охрана много съедает, – высказал догадку Сергей.

– Точно.

Алексей достал из шкафа бутылочку коньяка и два стаканчика с золотой каймой.

– Еще же день?

– Хоть не маячит, типа охрана, – хмуро буркнул бывший шеф, наливая в два стаканчика. – Их послушать, в Москве постоянная война идет с бизнесом. Не заплатишь очередной взнос, тупо убьют и закопают, следов не найдешь. – Он чокнулся со стоящим стаканчиком, выпил свой, потом и второй.

Сергей хотел сказать, что не стоило связываться с «крышей», но советы были уже дороги. Поэтому решил перейти к тому, зачем приехал.

– Я хотел купить квартиру. Трешку в приличном месте.

– Типа лишние деньги появились? – спросил Алексей, выводя компьютер из сна.

– Деньги лишними никогда не бывают. Просто надоело торчать на съемной квартире.

– А как Новосибирск?

– Сомневаюсь, что я туда вернусь.

– За ваши деньги что угодно. Кутузовский проспект пойдет?

– Да.

– Дом недалеко от метро, пятый этаж с видом на проспект, первый подъезд, квартира…

– Достаточно.

– Как в анекдоте? – усмехнулся Алексей, переводя взгляд с экрана на Сергея. – Новый русский дает заказ киллеру – дом, подъезд. А тот спрашивает: сколько платишь? Тот: сто штук зелени. Тогда киллер отвечает, что тупо номер квартиры не нужен. – Он засмеялся. – Разбогател?

– Да куда там. Денег вроде много, но кредитные, проценты всю прибыль съедают, – уклончиво ответил Сергей.

– Ну-ну, – недоверчиво заметил риелтор, делая пометки в базе. – Дмитрий говорил, что ты круто развернулся, типа самый большой магазин импортной техники в Российской Федерации.

– О как загнул.

– Я дам поручение менеджерам, договорятся с покупателем. Понадобится твой паспорт, ну и наличные, конечно. Через банковскую ячейку передаем.

– Хорошо, позвони за пару дней. – Сергей не стал говорить, что имеющихся у него денег достаточно для покупки всего дома на Кутузовском проспекте. Разговоры о налогах, бандитах и киллерах не настраивали на хвастовство.

– Договорились.

Когда Сергей вернулся, Андрей Калюжный принимал новый товар. Молодой человек, видимо только что с аэропорта, катил огромный чемодан. Второй чемодан, чуть меньше первого, нес новый водитель Андрея. Судя по усилиям, которые прикладывали оба мужчины, груз был нелегким.

– Шестьдесят кило в одном чемодане, и походу сорок во втором, – подтвердил Андрей, открывая замки. – Каменный гость.

– Почему «каменный»? – удивился шеф. – И ограничение на багаж двадцать с чем-то килограммов.

– Потому что процессоры на сленге «камни». А еще послушай, как грохочет чемодан, полный процессоров. – Везли в ручной клади. Так и надежнее. – Он раскрыл чемодан и из него выглянули туго связанные скотчем модули памяти.

– Когда светили в Сингапуре, – сказал курьер, – на максимуме чемодан абсолютно черный. Так что проверяли вручную. Открыли, увидели товар и сразу отстали.

– На нашей таможне походу не отстали бы, – сказал Андрей, выкладывая модули. – Тут ходового товара тысяч на пятьдесят долларов. – Но была нужная смена, мы ей платим полштуки за каждый пропуск.

– То есть, чтобы не проверяли товар? – уточнил Сергей. – Но это же большой риск. А если не та смена?

– Тогда попадем на таможенные платежи, процентов двадцать. Ты не беспокойся, риски я беру на себя.

– Риски делятся на всех, – возразил Сергей.

– Как пожелает начальник. Но пока компьютеры берут мало, надо на всем экономить.

– Хорошо. Я к Александру.

Сергей открыл дверь карточкой и вошел в сборочный цех. Хотя кругом было много железа, помещение не производило обычного впечатления хакерского бардака, характерного для русской, или как ее стали называть, «красной» сборки (в отличие от «белой» сборки Америки или Европы и «желтой» – азиатской). Все аккуратно разложено по местам. В центре нечто напоминающее конвейер: длинный стол, на котором рабочие собирали компьютеры. Слева и справа от «конвейера» – тележки с комплектующими. Александр нашелся около паяльного агрегата, где возился с чипами памяти.

– Привет! – хмуро поздоровался командующий сборкой. – Брака стало много, скажи Андрею, чтобы сменил поставщика, не экономил. Приходится перепаивать бракованные чипы на одну планку, чтобы легче было возвращать поставщику.

– Как думаешь, почему компьютеры стали плохо продаваться?

Александр отозвал шефа в сторону:

– Здесь у нас курилка, в цеху категорически запрещено. – Он вытащил из халата пачку сигарет. – Окей, попытаемся разобраться. Хотя знаешь, в коммерции я не силен. Но думаю, что меняется парадигма использования вычислительной техники. Раньше ее брали богатые предприятия, как игрушку или для обналички. Но халяву сокращают, им не до жиру. А массовым компьютер пока еще не стал. Для этого он должен упасть в цене раза в два, а главное, должны подняться зарплаты.

– И когда это произойдет?

– Скоро, – философски заметил Александр, пуская струю дыма прямо в вытяжку. – Должна скопиться критическая масса компьютеров, появиться сети.

– Чего?

– Компьютеры должны быть связаны между собой, тогда они по-настоящему раскрывают свой потенциал. Чтобы на них можно было читать, слушать музыку, смотреть фильмы, а не только играть, да документы печатать.

– Пока это произойдет, я разорюсь.

– Окей, начальству виднее.

«Начальник» Сергей вздохнул и отправился в бухгалтерию подсчитывать убытки.

Незадолго до Нового года Дмитрий нашел помещение для нового магазина. Оно было меньше, чем текущее, но зато в «козырном» месте, в начале Кутузовского проспекта. Когда они приехали его осматривать, Дмитрий сказал:

– Ты поразишься, но само помещение досталось за э-э… сущие копейки. Раньше здесь было подразделение Госбанка, но не использовалось по назначению лет десять. Склад какой-то был, потом подсобное помещение для дворников. Закрыли из-за аварийного состояния. Чиновники должны быть рады, что мы берем в аренду. Но на, гм, взятки ушла уйма денег, типа не аварийное помещение взял, а палату в кремлевском дворце.

– Да, – протянул Сергей, с трудом пробираясь между сломанных лопат, метел, гнилых ящиков с непонятным содержимым, «козлов», заляпанных известкой и прочей атрибутики жилищно-коммунального хозяйства. – Другой вход есть?

– Э-э… со двора. Еще и подвальное помещение есть. Формально оно дому принадлежит, то есть никому, захватывай, пока не спохватились. Будет отличный склад.

– Хорошо. – Сергей выглянул через грязное окно на проспект. – Здесь надо поставить витрины на всю высоту, будет лучшая реклама. Кассу вглубь, максимум отдать под торговый зал.

– У меня есть строители, сделают. Но возьмутся э-э… не раньше середины января.

– Еще бы, две первые недели января – национальный чемпионат по выпивке. Лучше бы я водкой торговал, уже миллионером бы стал.

– А ты, гм, не миллионер? А насчет водки – тема, я ее перетираю с поставщиками абхазского спирта. О спирте «Рояль» слышал?

– Нет.

– Услышишь.

– Ладно, поехали. Спасибо за помещение.

– Это наше общее предприятие. Хотя ты э-э… хозяин.

Сергей очень хотел, чтобы Света встречала с ним Новый год. Ему казалось, что новая жизнь затягивает его, отрезая пути к отступлению. Теперь он будет вынужден работать на деньги, а не заставит деньги работать на него, как когда-то пожелал ему Иннокентий Берг. Разноцветные бумажки выстраивали барьер между ним и людьми. Конечно, он понимал, что этот барьер был иллюзорным, просто менялось отношение к нему окружающих людей: из друзей они превращались в подчиненных. Разумеется, не вечно же ему быть студентом и воспринимать всех, как друзей по общежитию. И все-таки оставалась какая-то печаль. За последние несколько месяцев они общались со Светой всего пару раз, и то очень коротко. Сергей не понимал, что происходит, ведь он хорошо устроился в жизни, а это, по словам его друга Василия, главный критерий успеха у женщин. В двадцатых числах декабря Света позвонила сама:

– Уже и не надеялась, что позвонишь. – Голос, искаженный телефонной связью, казался далеким и чужим.

– Дела… – Сергей помолчал, с трудом подбирая слова. Неужели умение командовать так влияет на разговор с близкими людьми? – Тебя нелегко поймать.

– Конечно. Диплом на носу, тема трудная, шеф помогать не хочет. Да ты и сам должен знать как это. Но я не поэтому звоню, конечно. Хотелось услышать твой голос.

– Да. – Сергей вдруг решился. – Бросай все и приезжай встречать Новый год ко мне в Москву.

Света помолчала несколько секунд. Когда она продолжила, ответ был не таким, который он надеялся услышать.

– В качестве кого?

– В качестве кого? – не понял Сергей, повторяя эхом вопрос. – Гостьей, подругой… любимой.

– «Любимой» в конце поставил. Сергей, если б я тебе была нужна, бросила бы и диплом и учебу, и приехала бы прямо сейчас. Я тебе нужна?

– Конечно, нужна, о чем ты говоришь.

– Мы четыре года были вместе, но за этот год ты почти обо мне не вспоминал.

– Замотался, извини. – Сердце парня екнуло, когда он услышал «мы были вместе». Для нее их отношения уже в прошлом.

– Извиняю. Приезжай встречать Новый год в Новосибирске. Хотя бы на неделю.

– Но… я не могу. На мне два магазина, производство, торговля. Еще и трудности с продажами. – Парень подумал, что бросить все на неделю можно. Но… зачем? Света ясно дала понять, что у нее своя жизнь, и она не согласна резко менять ее даже ради любви. Или любви не было?

– Что ж, жаль. Ребята тоже тебя ждали. Василий передает привет.

– Да… Спасибо. Еще увидимся?

– Конечно.

Света положила трубку.

До 31-го декабря Сергей скрывал от Алены место встречи Нового года, говорил, что «сюрприз». И только в последний день уходящего года он встретил девушку около метро, посадил в машину и поехал в центр.

– Что, будем встречать в гостинице? – беспечно щебетала Алена, расстегивая дубленку в машине. С собой она взяла большую спортивную сумку на все случаи жизни. О сюрпризе Сергей предупредил ее давно, и она подготовилась. А вдруг встречать придется в Кремлевском дворце или на улице? Такой обычай появился недавно, и теперь огромная масса народу собиралась на Красной площади и прилегающих улицах.

– Нет, гораздо интереснее, – усмехнулся Сергей, выезжая с набережной на Кутузовский проспект. – Я же говорю: «сюрприз».

– То, что ты со своей вечной занятостью нашел для меня время, уже самый важный сюрприз. Но мама хотела встретить праздник в кругу семьи. Да и тебя лучше узнать.

– Еще успеет.

Сергей свернул во двор и припарковал машину возле подъезда. Он был тут всего один раз, поэтому внимательно осмотрел номера квартир на подъезде: да, этот. Набрал код на домофоне – новомодная новинка, прежде в любой подъезд можно было зайти свободно.

– А, у тебя появились знакомые! – воскликнула Алена, заходя в лифт. – Ну, тогда я бы могла предложить широкий выбор, у меня их…

– Знаю, вагон и маленькая тележка, – хмыкнул парень, затаскивая сумку в лифт. – Не угадала.

Они поднялись на шестой этаж. Новенькая железная дверь, покрашенная «под дерево» выделялась на фоне остальных. «Надеюсь, что внутри хорошо», – подумал Сергей, щелкая замком. Он зашел внутрь, пропустил девушку. Включил свет. Просторная квартира с новенькими обоями и свежеокрашенным полом впечатляла высокими потолками и большими комнатами.

– Пусто, – сказала Алена, осматриваясь. – Да тут ничего нет!

– Положим, стол, кровать, телевизор и холодильник мне обещали.

– И пахнет… краской.

– Краска должна была высохнуть, – сказал парень, проходя на кухню. – Сейчас проветрим. Здесь был сделан косметический ремонт.

– Ничего не понимаю, – сказала Алена, присаживаясь на единственный стул в кухне. – Большая трехкомнатная хата на Кутузовском, я впечатлилась. И что мы тут будем делать?

– Жить, – просто ответил Сергей, присаживаясь на подоконник. – Это наша квартира.

– Наша?!

– Да. Я купил ее пару недель назад. Ремонт делать не стал, мебель завозить тоже, хотел поручить это тебе.

– Мне? Это что… такое предложение? – Она поднялась и подошла к парню.

– Да. – Сергей обнял Алену. – Будь моей женой.

– Да я… я уж и не надеялась… – Девушка заплакала. – Все как-то неожиданно. Конечно, я согласна.

– Я же говорил: «сюрприз». Но если тебя стесняет, можем поехать к твоей маме.

– Да ладно. Кровать, говоришь, есть? Ну и отлично. Остальное у меня с собой.

У Алены нашлась бутылка шампанского и пара пластиковых контейнеров с салатами.

– Чувствовала, что ты затеваешь нечто грандиозное, но не думала, что настолько, – засмеялась она, расставляя одноразовые тарелки. – И все равно подготовилась.

– Я тоже. – Сергей вынул из сумки бутылку молочного ликера и кусок свиного балыка.

– Нож догадался взять?

– Он у меня всегда с собой. – Он вытащил мультитул и отщелкнул лезвие.

– Хорошо бы позвонить маме. Телефон есть?

– Должен быть. – Сергей прошелся по комнатам и позвал Алену. – Есть. Правда, допотопный, не знаю, работает ли.

– Работает, – сказала Алена, поднимая трубку старинного медно-деревянного аппарата. – Мама, мы встречаем Новый Год на квартире у Сергея. Нет, не там, у него новая. Потом расскажу. Ага, не беспокойся.

– Самый романтичный Новый Год в моей жизни, – улыбнулась девушка, смотря, как Сергей открывает бутылку шампанского. – Не рано?

– Я и так слишком долго ждал. Самый счастливый год в моей жизни!

Часть 2

Глава 1

Дальнейшие годы были для Сергея не такими счастливыми. Чем больше он добивался успеха в бизнесе, тем больше чувствовал, что живет не так, как бы ему хотелось. Создавать что-то новое у него получалось лучше, чем управлять уже созданным. Видимо, это было наследием учебы в университете, где студентов настраивали на исследовательскую работу. А может, сказывалась натура Сергея, требующая свежих впечатлений, общения с интеллигентными людьми, поиска новых направлений.

1991 год. Первое большое совещание в новом году Сергей провел в начале марта. Кроме Дмитрия, Андрея и Константина, на него были приглашены руководители подразделений фирмы. Да, компания разрасталась, теперь в ее состав входило три розничных магазина, сборочное производство, склад и подразделение импорта. Командовали этим хозяйством ставленники его партнеров, в их лояльности Сергей был уверен. Собирались в зале совещаний, которое специально было выделено в бывшем кинотеатре. Здесь же устраивались переговоры и корпоративные вечеринки.

– Как вы знаете, за два месяца нового года мы перекрыли оборот всего предыдущего. В этом очень помогла бытовая техника. – Сергей раскрыл бумажную диаграмму на стенде. – Как видите, она дала сорок процентов оборота и более половины прибыли. Компьютеры сильно отстают, хотя идут лучше, чем в прошлом году: почти десять процентов. Остальное дала оптовая продажа комплектующих и периферии. Исходя из этого, предлагаю сбор компьютеров прекратить, высвободившихся людей занять продажей комплектующих. Торговлю бытовой техникой расширять, для чего открыть еще несколько магазинов. У меня все.

– Окей, хорошо развиваемся. Но зачем закрывать сборку компьютеров? – спросил Константин, руководитель подразделения сборки. – Ведь оно приносит прибыль.

– Слишком мало в пересчете на привлеченный капитал.

– Понятно, что нам за торговым оборотом не угнаться. Но это же собственное производство, оно более стабильно, чем торговля.

– Сборочное производство укрупняется. Усиливается конкуренция. Нам не угнаться, или придется вступить в гонку, отдав все средства вам. Боюсь, остальные руководители будут недовольны.

Он обвел взглядом аудиторию. Совещание загудело. Начальники получали премии от оборота, поэтому они вряд ли поддержат Константина.

– Мое подразделение обеспечивает почти восемьдесят процентов прибыли, – сказал Андрей. Походу народ богатеет, импортные товары идут «на ура». В то же время организации лишаются доступа к государственной кормушке и перестают покупать вычислительную технику. Для частных же лиц компьютеры походу дороги.

– В перспективе… – хотел возразить Константин, но Андрей снова перехватил инициативу. – «Перспектива» продолжается походу год, но компьютеры всё так же вяло продаются. При этом требуют больших вложений. Сергей Вениаминович правильно говорит, что в сегодняшних условиях делать прикидки даже на год невозможно.

– Я разве так сказал? – удивился Сергей.

– А разве не так? – Андрей посмотрел на Дмитрия.

– Э-э… политическая обстановка не очень хорошая, – подтвердил тот, – брать кредиты становится все труднее. Кроме того, в валюте, а вы знаете, какая, гм, инфляция.

– Подытожим, – подвел черту Сергей, – производство сворачиваем, торговлю наращиваем. Что скажут директора магазинов?

С места поднялся молодой мужчина, директор нового магазина в районе ДК Горбунова.

– Торговля, говоря словами рынка, прет. Даже в Доме Культуры, где раньше менялись пластинками, сейчас их продают. А также торгуют техникой. Магазинов не хватает. У нас есть возможность захватить лидерство, прежде всего в аудио– и видеоаппаратуре.

– Ну и отлично, – согласился Сергей. – Что с закупками?

– Алевтина Григорьевна хорошо развернулась, – сказал Андрей. – Однако видеоаппаратуру и бытовую технику не выгодно возить самолетами, а морем слишком долго. При этом с нами конкурируют «челноки», которые тащат аппаратуру в багаже. Логистика походу самое узкое место.

– Хорошо. Закупку комплектующих наращиваем, здесь у нас нет проблем с логистикой. Константина назначаю начальником отдела продаж в этом сегменте. Совещание закончено.

После совещания к Сергею подошел Мезенцев. Начальник знал, что руководитель сборки ревностно относился к своим обязанностям. Компьютерный цех был лучшим по организации, но, увы, не по прибыльности.

– Закрытие моего отдела – ошибка, – сказал Константин, когда они остались в зале одни. – Нельзя весь бизнес строить на торговле, надо что-то и производить.

– Пережитки советского мышления, – возразил Сергей, присаживаясь и приглашая директора на стул рядом, – когда было главное произвести, а продать никогда не было проблемой, даже заведомый неликвид. На дворе капитализм, а при нем произвести не проблема, проблема продать. Насчет компьютеров я согласен, что когда-нибудь они станут массовым и недорогим товаром, доступным всем. Но я уверен, что продаваться они будут в специализированных магазинах. И под них надо подстраивать остальное – закупку комплектующих, сборку, поддержку. Тогда как всю разнокалиберную бытовуху можно продавать в одном магазине. Или то, или другое. К тому же ваш отдел не производит компы, а только собирает. Что если завтра на наш рынок придут такие монстры, как IBM, Intel, HP, Acer и прочие? Они прихлопнут твое «производство», как муху.

– Окей. Но можно выделить продажу компьютеров в отдельное производство…

Сергей вздохнул, вставил стаканчик в кулер, нажал кнопку, но вода кончилась.

– Знаешь, что делает компьютеры «красной» сборки такими дешевыми? Культура сборки, бренд, логистика? Нет. Главное на сегодняшнем этапе – цена на комплектующие. Они доставляются сюда, для тебя не секрет, в обход таможни. Иначе нельзя, станем неконкурентоспособными. Это риск. Раз это риск, лучше иметь с него максимальную прибыль. Глупо играть с законом с минимальной прибылью. В случае чего даже на адвокатов не хватит. Так вот, намного выгодней и менее заметно продолжать комплектующие импортировать, но торговать ими оптом, а не собирать свои компы. К тому же, я тебя не увольняю. Будешь командовать оптовыми продажами.

– Я не очень-то люблю торговлю, ты же знаешь, – помялся партнер, вытаскивая пачку сигарет. Потом он вспомнил, что курить теперь в помещениях фирмы нельзя, и вздохнул.

– Я сделаю курилку с вытяжкой, – сказал Сергей, заметив мучения подчиненного. – В помощь по коммерции приставлю менеджера. Но ему без разницы, чем торговать, хоть сникерсами, хоть тампаксами. С компьютерными железками так нельзя, нужен человек, который разбирается. Опять же многие наши оптовые покупатели компьютеров предпочитают сами собирать их под нужды заказчика, а не покупать готовые решения. Ты со всеми ними знаком, будешь на своем месте.

Константин покачал головой. Но Сергей уже направился в кабинет Дмитрия Геннадьевича, который располагался рядом с комнатой для совещания и его собственным помещением.

– Э-э… стало скучно у себя? – усмехнулся Дмитрий. Он явно намекал на то, что Сергей недавно расширил свой кабинет.

– Сам знаешь, положение обязывает, – отозвался Сергей, подтягивая брюки, перед тем, как сесть в кресло. Костюмы стали дорогими и требовали аккуратного обращения. – Если бы не эти бесконечные встречи с покупателями, так и сидел бы в своей каморке. В джинсах.

– Гм. К хорошему привыкаешь быстро.

– Это да, – рассеянно откликнулся Сергей, смотря в маленькое окно, выходящее на крышу кинотеатра. Снег еще лежал, но уже были видны проталины. Опять по теплу будет проблемы со сбросом талой воды с крыши кинотеатра. – Так что с кредитами, подробней.

– То, что и сказал. Инфляция такая, что выгодней держать в валюте. Придется, гм, обходиться своим капиталом. Кстати, надежней.

– Конечно, надежней. Но зачем мне тогда в партнерах кредитор?

– Времена меняются. Время вкладывать капиталы. Как насчет дивидендов?

– Дивиденды еще не скоро. Смысл их выдавать, если опять в компанию вернутся? Все партнеры выразили желание увеличить доли. Короче, так. Ты сам видишь, что каждый квартал мы почти удваиваем капитал. В год это почти в десять раз. Много больше инфляции. Поговори с банками, деньги нужны постоянно. Еще два магазина наметил на открытие, и расширяем закупку комплектующих.

– Э-э… насчет оптовой продажи ты неплохо придумал. Обстоятельства меняются, сейчас связываться с любым производством гиблое дело. Будут доить, как дойную корову. И никуда не денешься, это не торговля, быстро не свернешься.

– Да я не против производства. Торговля выглядит не солидно и ненадежно, сегодня куча бабла, завтра – шиш с маслом. Но не в данном конкретном случае. Пока торговля прет, надо этим пользоваться.

– Пока на рынок не пришли монстры, как ты сам говорил. Хорошо, деньги найду. – Он вытащил из бара бутылку виски и два маленьких стаканчика. – Как дома?

– Нормально. Ремонт закончили, теперь жена закупает мебель. Дефицит жуткий. Может, мебелью заняться?

– Можно и заняться. – Дмитрий разлил виски, чокнулся. – Съездил бы ты отдохнуть куда-нибудь на пару недель. Э-э… в медовый отпуск, так сказать. Свадьбу, гм, зажилил?

– Да будет свадьба, это не главное.

– Только невесте такое не говори.

Сергей глянул на часы – недавно по совету Дмитрия купил платиновый «Tissot», которые хорошо сочетались с его темным костюмом.

– О, шестой час. Я поехал.

Когда он выходил через заднюю дверь здания, к нему присоединился Николай Семенович, водитель и по совместительству телохранитель. Обычно он сидел в дежурке с милиционерами и смотрел телевизор. Не то, чтобы Сергей нуждался в охране, но телохранитель был непременным атрибутом дорогой жизни. Приехать на деловую встречу в одиночку было немыслимо. Николая ему посоветовал начальник охраны. Николай был невысоким мускулистым мужчиной с жестким взглядом – с таким не хочется ссориться. Правда, водителем должен быть отдельный человек, но иметь постоянно двух человек в машине Сергей категорически отказывался.

– Домой, – коротко сказал он, садясь в черный «BMW» пятой серии – тоже дань моде. Когда машина тронулась, достал из бардачка чудо электроники – сотовый телефон – черную коробку размером с женскую сумку и весом в пару килограмм. Снял трубку, позвонил. – Алена, еду домой. Да, хорошо. А ты что, еще не купила? Ну ладно.

Пара условилась считать себя в браке, а свадьбу отложить на потом. Родственники возражали, особенно мама Алены, но твердость Сергея и мнение дочери победило. Жена, как обычно, целый день бегала по магазинам. Это теперь было ее новым увлечением, пришедшим на смену клубам. Одно утешало – купить в магазинах по большей части было нечего. Да и не на что: возить с собой большие деньги она опасалась, а банковские карточки принимались всего в трех магазинах города.

– Любимая, я принес поесть, – сказал Сергей, заходя в прихожую. По дороге он заскочил в «Калинку-Стокманн» и купил вкусностей.

– Намекаешь, что сама я ничего не могу приготовить?

Алена вышла из дальней комнаты, где обдумывала дизайн интерьера. Слово «дизайн» раздражало Сергея, потому что без него даже гвоздь нельзя было вбить. Целые дни жена встречалась с художниками, импортерами, строителями, планируя нечто грандиозное. Пока же большая часть квартиры лежала в руинах, как это называл муж, или в творческом беспорядке, как это называла жена.

– Конечно, можешь, – улыбнулся Сергей, целую девушку. – Ты у меня на все руки мастер. Есть ли в этом доме хоть один стул, на который можно сесть?

– Найдется. И даже чистый стол. Вот. – Она проводила его на кухню. – Интерьер можно считать законченным.

Кухня отделана в сине-голубом стиле, что выглядело странно для деревянной мебели. Даже холодильник был синим. Нижний блок из раковины, стола для разделки и плиты. Верхний – для посуды и бакалеи. Микроволновка, посудомойка. Маленькие галогенные лампы подсвечивали синим. Из мебели пока имелся стол, покрытый небесно-голубой скатертью и пара стульев. На стенах – голубые фотообои, изображающие горный пейзаж. Натяжной потолок обрамлялся белой светодиодной лентой.

– Мастер сказал, что синих светодиодов нет, – с сожалением сказала Алена, проследив его взгляд. – Да и свет был бы мертвенным.

– И то хорошо, – согласился муж, ставя сумку с покупками на стол. – Кухня твоя вотчина, делай что хочешь. В углу только подвешу маленький телевизор.

– Будешь футбол смотреть?

– Вряд ли. Скорей ты будешь смотреть бразильские сериалы.

– Как дела? – спросила Алена, перегружая содержимое сумки в холодильник.

– Нормально. Всю фирму направил на торговлю бытовой техникой. Поэтому закрыл отдел сборки компьютеров.

– Костя наверняка был недоволен.

– Конечно. Но на оптовой торговле железом он заработает больше.

– Для него деньги не такая большая мотивация, как для Андрея.

– Ну, уйдет, ничего страшного. Незаменимых не бывает.

– Но он же твой партнер?

– Да, но командую парадом я. Хотя, честно говоря, надоедает.

– Надоедает командовать?

– Да, когда от тебя постоянно ждут решений и ленятся думать своей головой. Но их решения не оптимальны с точки зрения прибыльности. Я хоть физик, но вижу это.

– Ну и что? Не завалят же торговлю совсем? Зато ты освободился бы для общего управления.

– Я так и хочу сделать. А они пока не видят общую картину, живут сегодняшним днем.

Алена закончила складывать продукты, оставив на столе йогурты. Она вскрыла один и начала есть.

– А ты знаешь, что будет завтра? – спросила она, облизывая губы.

– Должен знать. Иначе какой из меня управляющий?

– Точно никакой. Я помню тебя еще студентом, что бегал за мной в метель.

– Я и сейчас бегаю, – засмеялся Сергей, крепко обнимая жену.

– Разольешь йогурт!

– Я его много купил…

Глава 2

1992. К лету торговая сеть Сергея включала в себя пять магазинов и два склада: розничный и оптовый. Основные доходы фирма получала от оптовой торговли комплектующими для компьютеров и розницы бытовой видео– и аудиотехники. Сергей уже не вникал в детали работы сети, а сосредоточился на стратегическом управлении. Дмитрий увлекся биржевой торговлей и редко появлялся в кабинете, поэтому Сергей его занял, а свой отдал менеджерам. Зрительный зал перестроили в бизнес-центр. Прибыль уже не увеличивалась такими темпами, как раньше, но ее хватало для устойчивого роста компании.

Алена открыла для себя заграницу. Сначала они съездили вдвоем в Испанию на неделю и в Ниццу на две. Но чаще двух раз в год Сергей ездить не мог, не отпускала работа. Остальное время девушка ездила одна. За год она посетила Турцию, Египет, Германию, Италию и собиралась в Америку. Сами поездки стоили недорого, но Алена много ходила по магазинам, закупая там практически всю одежду, от белья до дубленок. Впрочем, на фоне доходов Сергея это была мизерная сумма, к тому же в собственной стране практически ничего приличного из одежды не было. Длительные близкие отношения с Аленой фактически предвещали брак, и это Сергей понимал. Прошлогодний последний звонок Светы показал, насколько они отдалились друг от друга, и явно обозначил ту черту, за которой уже нет надежды на что-то большее, нежели спокойное расставание и уважительные отношения впоследствии. Так что Голубев определился в личной жизни.

Этот год запомнился Сергею происшествием с бывшим шефом, Алексеем Куркиным. Его риелторская фирма процветала, но большая часть дохода уходила «крыше». Алексей позвонил в начале июня.

– Привет!

– Привет! Давно не виделись. – После того, как коммерческие пути разошлись, бывшие студенты почти не встречались.

– Как твоя торговая сеть? – спросил после паузы Алексей. – Слышал, типа процветает?

– Более-менее. А что?

– У меня тоже неплохо. Но нужны кредиты на развитие. Поможешь?

– А банки?

– Так у меня же тупо все в черную, официальные обороты мизерные. Кто же меня кредитует?

– У меня тоже лишних денег нет.

– Возможно, у нас разные масштабы. Что для тебя копейки, для меня может быть приличной суммой. Не забыл, кто из тебя бизнесмена вырастил? Ты вот что, подъезжай ко мне на Суворовский, поговорим.

– Хорошо. Жди к обеду.

Сергей вызвал телохранителя-водителя Николая, и они поехали к Алексею. С трудом припарковав машину во дворе, он поднялся на пятый этаж. Риелтор прикупил трехкомнатную квартиру в этом доме и сделал там офис. С порога Сергей почувствовал нездоровую атмосферу: никого из менеджеров на работе не было, его встречали хмурые сбитые личности узнаваемой профессии.

– К Алексею? – спросил один из них, плотно закрывая дверь.

– Да.

– Он там. – Бандит неопределенно махнул в сторону.

Бывшего шефа Сергей нашел в большой комнате, переоборудованной под переговорную. Кроме него, там находились еще пара крепких ребят и пожилой мужчина в дорогом костюме. Мужчина чуть заметно кивнул сопровождающим, и те вышли из комнаты.

– Что происходит? – спросил Сергей, присаживаясь напротив Алексея. Тот выглядел бледным и испуганным.

– Ничего критического, – выдавил Куркин. – Рабочее совещание.

– Да вы не беспокойтесь, времена такие, – мягко вступил в разговор мужчина. – Петруха… Кожин Петр Иванович… начальник охраны, – представился он.

– Сергей Голубев. Так о чем разговор?

– Видишь ли, типа замутили крупное дело, – начал Алексей. Говорил он с запинкой, делая большие паузы между предложениями. – Выкупаем целый дом, он под снос идет. И все, кто там прописан, то есть наши люди, тупо получат новые квартиры. Дело выгодное, только вот денег не хватает. Вложишься?

– Какая сумма?

– Не хватает… одного миллиона долларов. Но типа сколько сможешь.

– У меня нет таких свободных средств, все в товаре.

– Мы бы и товаром взяли, – сказал Кожин, – поможем реализовать.

– Спасибо, не стоит, сами справимся.

– Разве вы не видите, что ваш товарищ попал в затруднительное положение. Он надеялся, что вы его выручите.

– Да? – Сергею все стало ясно. Надо было поскорее уходить. – Я коммерсант, а не скорая помощь. И вкладываюсь только в предприятия с ясной перспективой.

– Перспективы вполне ясные, – улыбнулся Петр Иванович. Он вытащил из портсигара сигарету, размял, но прикуривать не стал. – Мы сделали вашему товарищу предложение, от которого трудно отказаться. И вам делаем такое же.

– Вы хотите меня задержать, как и его? – Сергей кивнул на сжавшегося Алексея.

– Мы его не задерживаем. Но он вложился в серьезное дело, и теперь просто так уйти нельзя. Вы бы тоже не спешили, только начали обсуждение.

– К сожалению, ваше предложение меня не интересует. – Сергей помнил, что в таких случаях надо вести себя максимально твердо, но вежливо, не давая повода для обвинения в неуважении. – И меня ждет работа.

– Да?

Петр Иванович повернулся к двери и в ней нарисовались пара «шестерок». Неожиданно у Сергея позвонил мобильный телефон. Голубев часто вспоминал этот эпизод, думая, как бы он выкручивался, если бы не этот счастливый звонок. Он вытащил и включил телефон. Мобильники компактного размера только появились на рынке, и Кожин удивленно уставился на этот чудо технической мысли. Звонил Андрей, один из совладельцев его торговой сети.

– Пока нормально, – сказал Сергей, не слушая Андрея. – Скоро буду. Если задержусь, подъезжайте всей командой на Суворовский.

Сергей выключил телефон.

– Охрана беспокоится. Я всегда оставляю им координаты, куда и зачем еду. Если скоро не вернусь, сюда приедет наряд милиции. Вам же не нужны неприятности?

– А здесь ничего противозаконного не происходит. – Петр Иванович щелкнул зажигалкой «Zippo» и прикурил сигарету. – Вы, разумеется, можете идти. – Он кивнул охранникам. – Но подумайте, как выручить вашего товарища.

– Я подумаю, – пообещал Сергей, вставая.

Выйдя на лестницу, он почувствовал озноб. Алексей хорош, подставил друга. Он сел в машину и вернулся в офис. Там позвонил Дмитрию Геннадьевичу и объяснил ситуацию. Тот приехал вместе с отставным генералом милиции, которого представил, как Семена Ивановича. Выслушав Сергея, генерал сказал:

– Формально поводов для вмешательства нет, ничего противозаконного не происходит. Заявлений не поступало, уголовного дела нет. Но, если вы так обеспокоены ситуацией, можно организовать визит из отдела тактических операций.

– Что это?

– Специальный отряд милиции. Организуем вызов из этого дома, якобы бандиты взяли заложника. Ведь так оно и есть? – Он строго посмотрел на Сергея.

– Да.

– Э-э… я ручаюсь за него, – добавил Дмитрий.

– Хорошо. Но это будет непросто организовать.

– Я понимаю, – ответил Сергей. – Мы компенсируем расходы.

– Деньгами не надо, – твердо отказался генерал, – мы найдем другие пути. Какой адрес?

Семен Иванович сдержал слово. Из дома на Суворовском поступил анонимный звонок, что на верхнем этаже бандиты держат заложника. Затем соседи услышали выстрел и пожаловались в милицию. Как позже догадался Сергей, СОБР (так в дальнейшем стал называться этот отряд) сделал холостой выстрел на лестнице, и дождался звонка соседей, чтобы был повод. В детали операции его не посвящали, бандиты были арестованы, но позже отпущены за недостатком улик, а Алексей освобожден. Вечером он приехал к нему в офис.

– Что, была перестрелка? – спросил Сергей.

– Да какая перестрелка! – скривился тот. Сейчас он выглядел намного лучше, чем днем. – Милиция постучалась, ей не открыли. Тогда они взяли трубу с приваренной гирей, типа таран, и тупо вынесли дверь. После чего уложили всех на пол и застегнули наручники. Меня тоже.

– А этот… Кожин?

– Его к счастью не было.

– К счастью?

– Петруха – вор в законе, с таким шутки плохи.

– Давай подробней.

– Да что подробней… У тебя выпить что найдется?

Сергей открыл бар, налил в два стакана джин, поставил рядом тоник. Алексей залпом выпил стакан, налил еще.

– У меня нормальное предприятие, ты знаешь. И плачу «крыше» хорошо. Но им тупо мало. То на какие-то разборки нужны деньги, то у них война, то еще какая фигня. Тянут постоянно. А доходы упали. Конкуренция, еще и продавцы взвинтили цены. И вдруг они решили, что фирма типа их, тупо потребовали переписать на подставное лицо. Совсем оборзели… Ну переписал бы, все равно управлять мне. Говорю, подождите немного, скоро размен коммуналок пойдет, богатая жила. А они ничего не хотят знать.

– Дом-то настоящий собирались покупать?

– Настоящий. Но с него тупо ничего не заработаешь. Квартиры получат только те, кто прописан. Наши подставные лица будут в пролете. Я думаю, они хотели все деньги с меня забрать…

– …и с друзей

– Извини. Я им сказал, что денег нет. Они потребовали, чтобы занял. Мол, у тебя типа куча друзей, пусть выкупают тебя, или получат частями во многих посылках.

– Правда, денег нет?

Алексей налил еще джина, но на этот раз медленно разбавил его тоником.

– Между нами: есть немного, но не здесь. И это хорошо, потому что больше в этой стране мне задерживаться нельзя.

– Так и бросишь?

– А что бросать-то? Предприятие тупо разорено, помещения на меня записаны, хрена с два они их получат. Я уеду за границу, подожду, пока уляжется, потом продам.

– Вернешься?

Алексей повертел в руках рюмку, допил джин.

– Навряд ли. Ты же знаешь, я давно собирался эмигрировать. В прошлом году помнишь, какая заварушка была?

– И что? Все устаканилось, власть взяла курс на капитализм.

– Какой капитализм… Олигархи под себя гребут, президент у них тупо на побегушках.

– Ситуация меняется.

– Наверняка. Проходили уже в период НЭП-а. Государство даст олигархам подняться, потом тупо все конфискует. И будет у нас государственный капитализм типа китайского, когда крупное и доходное в руках государства, а мелочь – у чиновников.

– Ты имеешь ввиду у мелких и средних предпринимателей?

– Да не будет у нас средних предпринимателей, номенклатура у них бизнес отберет. А мелких тупо налогами обложат. Россия – государство патронажное, любит свой народ и оберегает. Раньше царь-батюшка этим занимался, потом «отец всех народов», сейчас – президент, сути не меняет. А при опоре на нищий «народ» налоги приходится собирать с предпринимателей. При этом получаем все тот же социализм, когда высокими налогами душат инициативу и кормят дармоедов. Повышению производительности труда такая политика точно не способствует, а это главная проблема России. Зато всеобщая любовь и уважение к власти.

– Это ты со зла. У тебя бизнес не государство отбирало, а бандиты.

– А зачем я к ним пошел, помнишь? Потому что государство меня не защищало. И не будет защищать. Никогда наше государство не будет уважать предпринимателей, особенно мелких. Буржуи, средний класс для него, типа, враги, потому что стараются быть независимыми. Самое пакостное, что большинство народа поддерживает эту политику. И оно в чем-то право. Предприниматели, укрупняясь, лезут во власть и такого там воротят… Демократия России противопоказана. Просто потому, что население в массе не желает бороться за свои права. У нас менталитет такой, не индивидуалистический.

– Но мое предприятие нормально развивается.

– Это тебе повезло с милицией. Хотя я удивлен, что на тебя пока не наехали, против мафии она бессильна. Типа нет у нас организованной преступности, бороться не с кем. Но не переживай, желающие отобрать бизнес еще найдутся. Или ты волк, или тебя загрызут. А у тебя характер мягкий.

– А что с Бекханом? Отстал?

– Как понял, что от меня денег не дождаться, отстал. Потом, чеченскую мафию вытеснили. Зря они суверенитета захотели. Что им не жилось? Поезда грабят, а бандитов не поймать, потому что в Чечне российские законы тупо не действуют. А они захотели независимости, им это не простят. Зря что ли Россия столько лет с Кавказом воевала, чтобы так просто отдать его исламскому халифату? Да в задницу все, меня теперь Россия не интересует. Надо тупо отсюда валить.

– Как Марина? – вдруг вспомнил Сергей.

– Просилась назад, с бандитом типа не сладко. Только надоела она мне. Ты-то женился?

– Считай, да.

– Ну и хорошо.

– Денег тебе на сборы подбросить?

– У меня найдется. Я типа дурак, но не круглый. Чувствовал, что дело к этому идет, отложил, сколько смог. То-то бандиты удивятся, когда доберутся до счетов.

– То есть ты разорил собственную фирму?

– Разорил не я, а они. Хотели сразу и много, так не бывает. Одно время они мне казались вполне себе интеллигентными людьми. Но типа натура берет свое. Ладно. Можно, я здесь у тебя пару деньков переночую, пока с визой уладится? Домой мне возвращаться нельзя.

– Устраивайся на складе, там вполне комфортно. Грузчики иногда ночуют, поэтому постельные принадлежности найдутся.

– Спасибо.

– Спасибо тебе, что дал подняться.

– Ты бы и без меня не пропал.

– Да, если бы кто подтолкнул, чем заняться. Чужие идеи я умею развивать, со своими не густо. У тебя с идеями всегда было хорошо.

– Без разницы. Мы с тобой, Сергей, типа первая волна буржуев. Кто вовремя сообразил, как делать деньги. Любящие риск и романтику. Но не любящие тупую рутину и влезать в детали, копаться в бухгалтерии, минимизируя расходы. Следом придут прагматичные люди, знающие тонкости маркетинга и рекламы. И быстро нас вытеснят. Будешь потом детям рассказывать, типа сделал первый магазин в СССР, торгующий компьютерами за «деревянные». А они тебя не поймут, потому что компьютер будет стоить дешевле похода в ресторан. И когда он будет ломаться, будут выбрасывать на помойку, потому что починить дороже, чем купить новый.

– Думаешь?

– Конечно. Как мы сейчас не верим рассказам родителей, что молоко в нашем детстве было по карточкам, а сахар считался типа лакомством, потому что шоколад не продавался даже в столице. Изобилие непременно наступит. Если только снова имперские настроения не возобладают, и не ввяжемся в какую-нибудь войну. Поначалу маленькую и победосную, которая, тупо станет глобальной и угробит отечественную экономику.

– Не накаркай!

– Мне лично все равно, я отсюда сваливаю.

Алексей Куркин уехал за границу на следующей неделе. Много лет Сергей ничего о нем не слышал. Думал даже, что бандиты все же достали бывшего шефа. Но потом, когда развился интернет, оказалось, что жив-здоров, неплохо устроился и не горит желанием вернуться.

Сергея все более беспокоили его отношения с Аленой. Девушка почти не бывала дома – беспрерывные вечеринки, встречи, «инсталляции» с непризнанными «гениями»: художниками, музыкантами, актерами. Бывало, что она даже не ночевала дома, задержавшись на очередном «сейшене». На эту бурную деятельность уходило немало денег: «гении», как это всегда бывает, остро нуждались в средствах. Сергей даже обсудил эту проблему с мамой – она нередко звонила. Надежда Константиновна сказала просто: «Жениться вам давно пора и ребенка завести; всю дурь как рукой снимет». Но когда он заговорил с Аленой насчет детей, она ответила уклончиво: мол, ей рано, думает получить образование. Решили отложить этот вопрос до следующего года. Рождество и Новый год пара встретила в Париже, сняв дорогой номер в гостинице на Монмартре. Когда в Москве стояли лютые морозы, здесь было выше нуля; вокруг музея Родена даже цвели розы. Позже, вспоминая эту поездку, Сергей считал ее одним из самых счастливых периодов своей жизни: Алена забыла роль меценатки и вечной абитуриентки и посвящала все время ему.

Глава 3

1993. После того как народ отгулял новогодние праздники, Сергей собрал совещание. Точнее, на собрании настояли его партнеры, желающие изменить политику фирмы. Первое слово взял Андрей Калюжный. Он стал очень активным менеджером, хотя его идеи Сергей считал по меньшей мере спорными, направленными на скорейшую прибыль в ущерб стратегическому развитию.

– Как мы знаем, – начал партнер, открывая график, – прибыль нашей торговой сети походу замедляется. – Андрей взял красный фломастер и обвел место перегиба графика. Прежде чем озвучить предложения для перелома ситуации, нам бы хотелось выслушать объяснения директора. – Андрей обвел взглядом Константина и Дмитрия, как бы спрашивая у них согласия и передал указку Сергею.

Голубев взял указку и положил ее на стол.

– Первое. Рост прибыльности в сотни процентах в год – не нормально. Это возможно только на растущих рынках при отсутствии конкуренции. Сегодня не восьмидесятые, у нас есть конкуренты. Прежде всего, это челночный и «черный» ввоз техники, с которого продавцы не платят ни налогов, ни таможенных сборов. Появились магазины электронной техники, мы уже не одни. Второе. Стратегически мы развиваемся в верном направлении – наращиваем обороты оптовой торговли.

– Э-э… как раз я хотел сказать, – воспользовавшись паузой, сказал Дмитрий. – На двух стульях усидеть трудно. Продавая технику оптом по хорошим ценам, мы усложняем работу нашим розничным магазинам. Надо или сократить розницу, или наоборот, сделать ставку на торговую сеть, а закупать оптом у других. Иначе распыляются средства. Вы знаете, что кредиты взять нелегко.

– Развивать торговую сеть все труднее и труднее, – продолжил Сергей, – так как открытие новых магазинов требует больших вложений. Но потом это окупается хорошей скидкой на оптовые партии и экономией на рекламе.

– А что, мы разве рекламируемся? – спросил Константин. После того как Сергей закрыл сборочный цех, глава кооператива «Электроника плюс» торговал комплектующими. Торговал, по мнению Сергея, из рук вон плохо. Только огромная маржа делала этот бизнес рентабельным.

– Собираемся.

– Дополнительные расходы, – хмыкнул Андрей. – Я за то, чтобы розницу сократить. Походу сейчас подходящее время.

– В каком смысле? – удивился Сергей.

– Наш основной конкурент, торговая сеть «Микродин», предлагает хорошую цену за наши магазины. Выручку мы бы отправили на оптовую торговлю.

– А. – Сергей поморщился. – Я знаю об этом предложении. Цена не такая уж хорошая, годовая выручка магазина. С учетом роста прибыльности, даже полугодовалая. Так себе предложение. К тому же, лишившись собственной розницы, мы потеряем маневренность на рынке опта. Если кто-то из менеджеров не угадал со спросом, – Сергей недвусмысленно посмотрел на Константина, – наши розничные магазины организуют распродажи, собирают компьютеры из неликвидных комплектующих и как-то сглаживают ошибку. Иначе неликвид осядет на складе и его придется продавать за бесценок. Еще одно соображение. Рано или поздно производители электроники обзаведутся дистрибьюторами и перенаправят покупателей к ним. В этих условиях нашей схеме торговли не останется места. Придется или становится дистрибьюторами, или возить китайский «нонейм».

– Окей, можно создать собственный бренд, – сказал Константин.

– Есть и такой вариант. Но он требует еще больших вложений и много времени на раскрутку. Тем не менее, я понимаю вашу озабоченность падением прибыльности. Уверяю, все скоро изменится. Мы открываем еще один магазин в центре и запускаем рекламную кампанию.

– Еще расходы? – скривился Андрей. – Зарплаты моего персонала походу скоро перекроют прибыль.

– Может быть, они слишком велики? Я смотрел бухгалтерию, у тебя даже уборщики получают в десять раз больше рынка.

– Зато они работают, – буркнул Андрей.

– Твой сингапурский офис непомерно разросся. Алевтина получает зарплату больше, чем мы вместе взятые. А еще процент с прибыли.

– Она налоги платит.

– Мы – тоже. Не платить налоги становится все более опасным.

Сергей помолчал, выпил минералки. Настроение менеджеров ему не нравилось. Как только он перестал вникать во все тонкости бизнес-процесса, так сразу обнажились острые углы. Что ж, у него еще есть варианты решения проблемы. Хотя их становится все меньше. Проклятая неуверенность в завтрашнем дне! В таких условиях понятно нежелание его работников трудиться на перспективу.

– Хорошо. Я настаиваю на том, чтобы и розницу и опт оставить в нынешнем виде. А чтобы у вас прибавилось энтузиазма развивать бизнес, добавляю всем еще пять процентов предприятия. Хотя прошлые пять процентов вы выкупили не полностью. Подходит?

– Я согласен, – быстро откликнулся Андрей.

Константин кивнул.

– Э-э… неплохо, – заметил Дмитрий. – Но когда наше предприятие собирается выпустить, гм, публичные акции?

– Чтобы вы сразу могли продать доли?

– Чтобы мы могли знать реальную стоимость наших долей, – возразил Дмитрий.

– Не скоро. Рынок акций в России только становится на ноги и чтобы наши акции пошли, нужно предлагать бешеные проценты.

– Походу кое-кто уже предлагает, – сказал Андрей. – Но я согласен на увеличение доли в уставном капитале.

– На том и порешим, – вздохнул Сергей.

Это совещание напомнило Сергею позапрошлогоднее, когда он выделил доли партнерам. Средство хорошее, он был в этом уверен. Действительно, кто лучше собственника управляет предприятием? Партнеры весьма рьяно взялись за дело, даже Константин, и сняли с него множество мелких проблем по текучке, чтобы он мог заняться стратегией. Однако он не учел, что аппетит приходит во время еды. Вчера пять процентов, сегодня десять, завтра вообще можно лишиться предприятия. Надо бы письменно закрепить отношения. Но как это сделать, если изрядная часть бухгалтерии ведется в черную? А еще партнеры знают свои участки лучше, чем сам Сергей, поэтому уволить их нельзя, пострадает бизнес. И они это понимают, наглеют. Как бы слушая весь этот мысленный монолог Сергея, Дмитрий нахмурился. Из чего Голубев понял, что главный кредитор фирмы не одобряет его действий. Впрочем, у того на уме было иное.

– Я не услышал об увеличении расходов на охрану, как ты собирался, – сказал он, когда они остались вдвоем.

– Зачем? У нас и частная охрана есть, и милиция дежурит.

– Я не о том. Нужно искать выходы, гм, на власть. Мы уже поднялись до такого уровня, что стали заметны. А это лакомый кусочек для кое-кого.

– Ты имеешь в виду, что нам нужна «белая крыша»?

– Э-э… типа этого, как любил говорить твой бывший шеф.

– Крыша его не спасла.

– Э-э… бандиты и есть бандиты. Я не о том. Нужна поддержка на всех уровнях. Неплохо бы с некоторыми депутатами договориться. Да и в Кремль дорожку проложить.

– Я во власть не рвусь, там чужих не любят. И законы у них другие. Я только-только бизнес наладил, теперь изучать правила паркетного расшаркивания? А с исполнительной властью дружу, сам знаешь. Налоги плачу большие, от черных схем давно отошли. Адвокатов дорогих оплачиваю. Наша деятельность не нарушает закон.

– Э-э… ты забываешь, в какой стране живешь, – покачал головой Дмитрий, – как только начинает пахнуть большими деньгами, о законах забывают.

– Может, ты бы и занялся? У тебя выходы на Центральный Банк, с чиновниками дружишь.

– Немалые деньги понадобятся.

– С деньгами у нас сложности, сам знаешь. Давай будем решать проблемы по мере их поступления?

– Ну как знаешь. Чем собираешься заняться в первую очередь?

– Рекламой.

Реклама у фирмы уже была. Печатались короткие объявления в «Московском комсомольце», в специализированных каталогах, были придорожные щиты. Но этого было мало. Сергей хотел рекламироваться на телевидении. Для этого нужен был рекламный ролик и договоренность на его прокат. С ТВ было более-менее ясно. Каналов всего четыре, два из них малоизвестные частные. «Второй» государственный канал не интересен из-за небольшой аудитории. Следовательно, рекламироваться надо на первом канале Останкино. Главное в рекламе повторяемость, тогда твой посыл дойдет до всех. И, конечно, показ в прайм-тайм. Впрочем, можно было показывать в любое время, вопрос цены. С этим Сергей решил разобраться позже, пока же заняться рекламным роликом. После просмотра несколько дней рекламы на телевидении (Алена сильно удивилась, что Сергей начал часами смотреть телевизор), он решил снять мультипликационный ролик. Во-первых, такой стоил недорого, высвободившийся бюджет можно было потратить на прокат. Во-вторых, он пока не видел мультипликационной рекламы, значит, за ним новизна. В-третьих, ему нравилась хорошая советская мультипликация, и он надеялся, что среди его поколения таких много.

После нескольких безуспешных попыток дозвониться до Союзмультфильма, Сергей плюнул и обратился к частным студиям. Самой известной была «Студия Пилот» под руководством Александра Татарского, снявшая известный сериал «Братья Пилоты». Найти ее координаты не составило труда, и Сергей поехал на встречу. Александр Татарский встретил его в церкви на Хитровском переулке. Проводил по узкой лестнице внутрь. Чуть ли не под куполом с колоколами оказался небольшой кабинет.

– Не удивляйтесь, – сказал Александр, присаживаясь. – Нас выселяют. Но мы не уйдем, пока государство не предоставит другое помещение. – Сверху ударил колокол, и на стол посыпалась штукатурка. – Но прихожане уже ремонтируют, даже службы пытаются проводить. Как я понял, вам нужен рекламный мультфильм?

– Да, – подтвердил Сергей. – Два по тридцать секунд. И, возможно, по пять секунд с альтернативным концом.

– Это как?

– Основной ролик на двадцать пять секунд и разные его окончания. Чтобы не приедался, – пояснил Сергей.

– А какая техника?

– Рисованная. Чтобы все двигалось, без перекладок. В стиле «Братья Пилоты», где даже фон шевелится.

– Хорошо. По пятьдесят долларов за секунду устроит?

– Это около четырех тысяч долларов выйдет? У меня вся рекламная кампания тридцать-сорок тысяч стоит, получается дорого.

– А сколько бы вы хотели?

– Тысячи две за все.

– Тогда вам лучше обратиться на Союзмультфильм. Там безработица, задешево сделают. Качество не гарантируется.

– Мне особо качество и не надо. Но я до них дозвониться не могу.

– А, это просто. – Татарский написал телефон на листке и подал Сергею.

– Спасибо.

– Думаю, по-любому вернетесь ко мне. В государственной мультипликации разруха.

– Может быть.

Сергей попрощался, вышел на улицу. Прихожане толпились у входа в церковь, видимо, ожидая службу. Он сел в машину, включил мобильный телефон, позвонил в Союзмультфильм и договорился о встрече. Встретила его молодая женщина. В отличие от Татарского, она даже не стала интересоваться, какой мультфильм нужен. Две тысячи долларов ее вполне устраивали.

– Наши мультипликаторы могут все. Но никаких наличных. Перечисляйте предоплату на наш счет и будем работать.

– Я хотел сначала посмотреть работы художников, чтобы оценить качество и стиль.

Женщина поморщилась, набрала внутренний номер телефона:

– Света, кто у нас из художников есть? Федулов? Зови.

Через минуту в кабинет вошел мужчина лет тридцати.

– Александр Федулов, – представила его владелица кабинета. И обратилась к нему: Есть работа, но заказчик хочет посмотреть ваш стиль.

– Работа? – обрадовался Александр. – Для меня?

– Да. Союзмультфильм – исполнитель.

Александр и сразу как-то потускнел. Потом повернулся к Сергею и сказал:

– «Фильм про корову» видели?

– Какой?

– Про корову, которая давала бензин. Первый приз на фестивале 1985 года в Лейпциге.

– А, – вспомнил Сергей, – видел по телевизору. – Так это ваш мультик?

– Большей частью. По сценарию Сергея Иванова. Еще Татарский…

– Вот почему он сюда меня направил…

– А вы его знаете?

– Только сегодня познакомился.

– Так, – вмешалась женщина, – Сергей, вы решили снимать мультфильм?

– Дайте ваши реквизиты. Я поговорю с бухгалтерией, как перевести деньги.

– Хорошо.

Сергей вышел в коридор и остановился около лестницы, якобы покурить. Как он и ожидал, скоро появился Александр.

– Через «Союз» работать не хочу, – сказал он, – получу копейки.

– А вы можете сделать сами?

– Могу. А вы можете оплатить наличными? Я слышал, две тысячи долларов за одну минуту?

– Да.

– Хорошо, тогда вот мой телефон, звоните.

Сергей взял телефон мультипликатора и ушел. Встретиться договорились в воскресенье, в офисе Сергея. В назначенное время Александр пришел вместе с другом, которого представил, как Владимира Буркина.

– Видели «Потец»? – спросил Александр, когда они сели за стол в пустом торговом зале магазина. – Его мультфильм. Концептуально.

– Я принес его на кассете, – подтвердил Владимир.

– Потом посмотрю, – ответил Сергей. – Надо разработать сценарий мультфильма.

– Я вот что придумал, – начал Буркин, – такой темный гараж с вывеской вашей фирмы. Туда заходят разные люди; все какие-то больные и чахлые. А с другого конца они вылетают, обретя крылья!

– Философски, аж вааще, – усмехнулся Сергей. – Нам бы что попроще. Какие стандартные, узнаваемые сюжеты?

– Необитаемый остров, – начал перечислять Федулов. – Или вот: муж вернулся из командировки…

– Пойдет. Вернулся из командировки, жена в постели, а дома куча новой электроники. Откуда? – спрашивает. Из нашей фирмы.

– Плоско и нежизненно, – парировал Александр. – Муж сначала по шкафам будет шарить, искать любовника.

– Ну и пусть ищет. А на него вдруг вываливается электроника!

– Если не сразу, то можно. Шарит в кровати, под ней, в шкафу. Получится смешно.

– Вот мне и надо разные варианты концовки. Чтобы ролик не замыливался. Зритель будет думать, что его уже знает, а вдруг раз! – другой конец. На тридцать секунд. И еще чтобы можно было сократить до пятнадцати – это другой стандарт.

– Будет непросто, – задумчиво протянул Александр, смотря на листок с черной рамкой, который он выложил на стол в начале разговора. Видимо, он символизировал экран телевизора.

Сергей достал тысячу долларов и аккуратно положил их в рамку.

– За неделю управитесь?

– Как договорюсь насчет оборудования на «Союзе». Неофициально, конечно. Еще и озвучить надо.

– На просмотр приносите на VHS. Окончательный вариант, конечно, на бетакаме.

– Хорошо.

Пока делался ролик, Сергей решил договориться о его прокате. Связаться с Останкино оказалось проще, хотя пропуск по паспорту с обязательной отметкой того, к кому направляешься, немного напрягал. Он договорился о встрече с неким Вячеславом, который представился «менеджером по рекламе». Тот встретил его в длинном коридоре где-то ниже уровня земли и проводил в маленькую студию.

– Какой у вас рекламный бюджет? – сразу же спросил Вячеслав, когда Сергей с трудом протиснулся между осветителем и камерой и сел на засаленный диванчик.

– Сорок… Тридцать восемь тысяч долларов.

– Тридцать секунд?

– В основном. В прайм-тайм – пятнадцать.

– По двести-четыреста долларов за показ, – начал считать менеджер, – за пару недель сотню раз прокатаем.

– Подождите, где «прокатаете»?

– В новостных программах.

– А в других? Я бы хотел видеть сетку вещания с указанием цен и целевой аудитории. Меня, например, интересуют в основном мужчины старше тридцати лет с доходом выше среднего. Лучше вечером в рабочие дни.

– Я только по новостным передачам. Если вам нужны другие, они дальше по коридору.

– И много их?

– Много развелось… независимых. Но не советую, новости самые смотрибельные на всей территории России.

– Так мне вся территории России не нужна, только Москва. Потом есть же специализированные передачи про технику или компьютеры. Кто может оптимально распределить мой бюджет?

– Вы много хотите, такого никто не скажет. Говорю же, новости – самое лучшее вложение, их смотрят девяносто восемь процентов России.

– Как же это вы узнали, если исследований нет?

– Столько имеют телевизор. А в регионах до сих пор больше двух каналов не поймать. На втором канале новостей почти нет, а на первом монополисты – мы.

– Ладно, – подумав, согласился Сергей. – Давайте ваши реквизиты.

Ролик вышел в новостях на первом канале через две недели. Федулов не подвел, хоть и жаловался, что пришлось отрисовывать самому. В первый же день все семь телефонных линий были перегружены. Однако по вопросам звонящих стало ясно: с роликом он ошибся. В мультфильме четко нарисована техника, вываливающаяся из шкафа, но люди спрашивали мебель, в особенности шкафы и кровати, одежду, а не электронику. Кто-то считал, что таким образом рекламируется новое шоу на телевидении «Муж вернулся из командировки». Хотя в целом рекламный бюджет был потрачен не зря, Сергей понял фразу из учебника по рекламе: «Хватит смешить людей, давайте начнем продавать». А еще то, что рекламой должны заниматься профессионалы, умеющие точно позиционировать внимание зрителя. В дальнейшем так оно и было.

Глава 4

1994. Успешный, но весьма суетливый год. Сергей открыл еще две магазина. Договорился с фирмой «Лизард», которая занималась сборкой компьютеров, о поставке им почти всех комплектующих и сосредоточится на развитии розницы. Однако он чувствовал усиление конкуренции. Росли расходы на рекламу. Приходилось платить много налогов. То, что прощалось маленькой фирме, не сходило с рук большой. Время от времени Голубев думал, что зря не согласился на продажу торговой сети. Но чем бы он тогда занимался? Разве что семьей. После долгих разговоров – Алена не оставляла надежду стать студенткой – пара решила официально узаконить свои отношения. Сыграло роль и то, что Сергей ездил на встречу факультета и мельком видел Свету. «Мельком», потому что она была с мужем. Василий еще раньше позвонил и рассказал, что Света нашла себе парня, но Сергей не верил. Кстати, сам Василий тоже собирался жениться. Он работал в той же лаборатории, в которой делал диплом. По странному стечению обстоятельств, Света нашла работу рядом, в патентном отделе. Сергей не сильно переживал по этому поводу, все новосибирское как-то отдалилось от него. Он даже не стал встречаться со Светой.

Алена развила бурную деятельность. Ее друзья предлагали разные варианты свадьбы. На Манежной площади перед Кремлем. В салоне частного самолета, совершающего кругосветный перелет. В Красном море в аквалангах среди живописных рифов. И прочее в том же духе. Однако Алена выбрала вполне традиционный вариант, разве что недешевый. Она сняла целый этаж в ресторане «Прага» в начале Арбата. Заказала костюмированное сопровождение в духе XVII века России – прислуга во фраках и прочее. Пригласила знакомых дизайнеров, которые создали декорации в стиле того времени. Можно сказать, у них была царская свадьба. Пришло много друзей с обеих сторон. Приехала мама Сергея. С Алениной стороны присутствовали родители и множество друзей. Все желали успеха и процветания Сергею, уюта и детей Алене. После банкета катались в карете с четверкой лошадей по Арбату и поили вином всех прохожих.

В свадебное путешествие поехали в Америку, в Лас Вегас. Поселились в дорогом номере отеля «Venetian». Пока Сергей распаковывал вещи в рабочей половине сьюта, Алена убежала знакомиться с отелем.

– Представляешь, – воскликнула она, вскоре вернувшись, – там внизу настоящая река! И по ней плавают гондольеры!

– Конечно, этот отель посоветовал Кеша Берг, мой университетский товарищ. Он в Америке живет.

– Здесь?

– Нет. Лас Вегас – город развлечений. Настоящий бизнес в Нью-Йорке. Потом поедем туда.

– Не знаю, – протянула Алена, выбирая платье, – мне здесь нравиться. Все такое яркое, большое, веселое!

– Ты еще магазинов здешних не видела. Но на этот раз на твоей карточке будет лимит. А то быстро меня разоришь.

– По карточке удобно. В Москве их принимают только приличные магазины. Туда заходишь, показываешь золотую VISA, сразу бегать начинают. А здесь карточки у всех. Наоборот, вытаскиваешь наличные, удивляются.

– Вот и не надо много наличных с собой носить.

– Так мне ничего и не надо. Украшения с жемчугом тут недорогие. Туфли нормальные. Сумочку к ним…

– Во-во. – Сергей включил телевизор и щелкнул канал мероприятий отеля. – Каждый час на площади «Сан Марко» дают представление. Жду тебя там. – Он подал ей кредитку.

– А ты куда?

– Пивка выпью.

– Смотри, много не пей. У нас на вечер променад по стрипу.

– Словечки-то какие.

– Местные. Может, на выставку современного искусства сходим?

– Смотреть на абстрактные мазки? Без меня.

Они вышли из номера и разбрелись по этажам огромного отеля. Сергей быстро нашел то, что его интересовало: небольшой пивной бар. В последнее время он стал замечать за собой любовь к пиву. Сначала пил с Дмитрием после работы, потом начал почти каждые выходные тянуть хмельной напиток в барах с друзьями – расслаблялся после работы. Иногда потягивал и дома перед телевизором, но это было скучно. Бармен налил кружку темного и Сергей сел за столик, наблюдая сквозь стеклянные стены за снующим туда-сюда народом. Кроме играющих и отдыхающих, было немало бизнесменов с бейджиками на груди: видимо, в глубинах отеля шла выставка или конференция. Он расплатился и решил посмотреть игровой зал. Хотя в Москве его отговаривали, но как не поиграть, если приехал в Лас Вегас?

Мимо игрового зала пройти невозможно – все пути на выход закрыты лабиринтом «одноруких бандитов». Сергей поменял сто долларов на игровой билет. Вставил в один автомат, в другой, немного выиграл. Затем сел за стол с блек-джеком. Поменял триста долларов на фишки. При ставке в десять долларов проиграл их за десять минут. Он бы проиграл больше, но дилер дошел до кат-карты и начал перетасовку колоды. Сергей не стал дожидаться окончания этого процесса и сел на рулетку. Бессистемно ставил то на красное, то на черное, затем несколько раз поставил черные фишки – по сто долларов – на одно и то же число, тринадцать. В сумме проиграл тысячу. Деньги небольшие, не обидно. Глянул на часы – пора встречаться с женой.

На площади «Сан Марко» было людно. Выступала группа комиков. Алена сидела почти рядом со сценой и ела мороженое. У ее ног стояли два пакета с покупками.

– Прибарахлилась? – спросил муж, обходя комика на ходулях и присаживаясь рядом, поднял пакеты.

– Так, купила кое-чего по мелочи, – уклончиво ответила жена. – А ты опять выпил?

– Всего кружку. И поиграл в казино.

– Проиграл?

– По мелочи.

– Пройдемся?

– Ага, я хотел предложить.

– Жди меня на выходе, я пакеты закину.

На улице вечерело, но от многочисленной рекламы было светло. Широкий тротуар забит прохожими в обоих направлениях. Шагу нельзя ступить, чтобы не наткнуться на очередного зазывалу в магазин или шоу. Пара поднялась по эскалатору на пешеходный переход и остановилась наверху, разглядывая бульвар.

– Ты меня любишь? – спросил Сергей, обнимая Алену за талию.

– Конечно, милый! – улыбнулась та, ответно обнимая мужа. – Ты так редко это говоришь!

– Я хочу, чтобы у нас был ребенок.

– Прям сейчас? – невпопад спросила Алена.

– Девять месяцев подожду, так и быть.

– Мы же говорили на эту тему. Надо залечить разные болячки. Потом, я же не предохраняюсь почти, мы давно с тобой вместе…

– У меня хорошо, – быстро ответил муж.

– Наверное. Хотя тебя не затащишь на проверку.

Они спустились, зашли в бар в гостинице, где на улице показывали представление «Сирены острова сокровищ». Потягивая пиво и смотря на лицо жены в красно-синих сполохах от ярких огней шоу, Сергей вдруг подумал, что не любит ее. Когда вспоминает Свету, сердце всегда екает. А когда смотрит на Алену, даже во время секса, такого нет. Или так всегда в супружестве? Любовь только для завязки романтических отношений, а потом только долг. Но с Аленой и поговорить было не о чем: бизнесом она не интересовалась, наукой – тем более, а ее художники и вся творческая тусовка были Сергею до лампочки. Оставалась надежда, что ребенок их сплотит. Так говорила мама на свадьбе. Поэтому он и о ребенке заговорил. Но как-то без энтузиазма с обеих сторон. Молодой бизнесмен на отдыхе вздохнул, допил пиво, подхватил жену за руку, и под заключительные звуки выстрелов пиратских кораблей они пошли к гостинице.

На следующее утро Сергей стал собираться в Нью-Йорк. Алена ехать категорически отказывалась.

– Что я там не видела? – сказала она, поглощая фрукты с большого подноса. – Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой. Ты же бизнесом будешь заниматься, а мне что делать? Давай лучше здесь останусь, а ты через несколько дней вернешься. Посмотрим вместе цирк «Дю Солей», хорошие билеты как раз через три дня.

– Странно, у нас же медовый месяц?

– Медовый месяц после стольких лет вместе? Несколько дней порознь ничего не изменят. Ты свои дела сделаешь, я на выставки схожу. Опять же на билетах сэкономишь.

– Хорошо. – Сергей открыл чемодан, кинул туда костюм и белье. – Жди меня дней через пять. Если что, позвоню.

Он поцеловал жену и поехал в аэропорт. В полете обдумывал, как получить дешевые кредиты. Это была единственная цель поездки. Для развития бизнеса требовалось много денег, а банки давали их неохотно и под огромные проценты – более шестидесяти годовых. Даже через Дмитрия. А в западных странах можно было кредитоваться дешевле раз в десять. Конечно, никто не стал бы разговаривать с неизвестным бизнесменом из страны, недавно ступившей на путь капитализма. Но в Нью-Йорке у него был знакомый, Иннокентий Берг, эмигрировавший в США после окончания университета. Они переписывались по недавно появившейся электронной почте, и Сергей узнал, что товарищ устроился в инвестиционный фонд. Сказались его родственные связи из Израиля. Так что Голубев надеялся на инвестиции.

Прямо в аэропорту Нью-Йорка он арендовал машину и медленно поехал в гостиницу на Манхеттене. Медленно из-за пробок, а также из-за незнания города. В самом Манхеттене он оценил совет Иннокентия не брать машину: из-за многочисленных переходов и пешеходов, норовящих прыгнуть под колеса, двигаться приходилось с черепашьей скоростью. Однако приезжать на деловую встречу на метро было как-то неудобно. Припарковав авто недалеко от гостиницы (счет за стоянку его сильно расстроил), заселился в номер, принял душ, переоделся и отправился на встречу.

Кеша говорил, что его небоскреб около башни Рокфеллера он увидит сразу. Возможно, для коренного жителя это так, Сергею же пришлось немало покружить, пока он нашел нужный адрес. Он сказал свое имя секретарю в холле и его проводили в приемный зал инвестиционного фонда с труднопроизносимым названием, типа «Аллиед Капитал Адвизорс Коммуникейшен Инк». Секретарь принес поднос с напитками, через несколько минут пришел Иннокентий Берг. С ним было двое американцев с толстыми портфелями, видимо, помощники.

– Рад, что ты выбился в люди, – улыбнулся Сергей, здороваясь.

– Я заведую небольшим отделом инвестиций в развивающиеся страны, – ответил Берг, подтягивая брюки, прежде чем сесть в кресло. Сергей заметил, что его товарищ был одет весьма скромно. – Это так, синекура, пока решат, куда меня пристроить. Ты привез необходимые бумаги?

– Большую часть я передал по почте, – напомнил Сергей, доставая объемистый пакет. – Здесь финансовый отчет моей компании за прошлый год.

– Аудиторский?

– Да откуда в России аудиторы? Бухгалтерский.

– А, бухгалтерский…

– Если договоримся, можно сделать независимый аудит.

Берг не слишком заинтересовано посмотрел бумаги, ни на чем особо не останавливаясь.

– Вы акционировались? – вдруг спросил он.

– Нет. Смысл? Еще даже банки не все акционировались, рынок бумаг в зачаточном состоянии. Надеяться на продажу моих акций бессмысленно, а иначе зачем проводить IPO?

– Но тогда как мне оценить перспективы вашего бизнеса?

– Торговля в России на подъеме. У людей много денег на руках и они нуждаются в качественных товарах зарубежного производства. Особенно в электронике, потому что отечественных товаров этой группы просто нет.

– Это общие слова, Сергей. Мне нужны данные, на основании которых я бы мог оценить твое место на рынке. Ты не единственный владелец бизнеса?

– Есть еще трое совладельцев, суммарно у них около сорока процентов. Но стратегические решения принимаю я.

– Это закреплено юридически? Я не нашел этого в бумагах.

– Да как это закрепишь юридически, если в России нет корпоративного законодательства. И половина расчетов нигде не фиксируется, иначе на налогах прогоришь.

– Ты бы мог оформить зарубежную компанию и передать ей управление.

– Это такой гемор, Кеша, ты не представляешь!

– Зато в случае проблем в управлении или с налогами все окупится. Да и политические риски в России велики.

Сергей начал понемногу терять терпение. Переговоры пошли совсем не в том направлении. К чему эти формальности, если очевидно, что его бизнес высокодоходный?

– Наша страна только вступила в капитализм. Я согласен, что отсутствие общепринятых бизнес-индикаторов увеличивает риск инвестиций. Но на растущем рынке риск с лихвой окупается.

Иннокентий помолчал, налил воды, выпил. Два его помощника с начала разговора так и не сдвинулись с места, держа на весу объемистые портфели. Наконец он продолжил:

– Сергей, ты не понимаешь специфику американского инвестиционного бизнеса. Здесь никто не дает наличных. Фонды работают исключительно с акциями. Причем с акциями, имеющими хождение на западных площадках. Фонды зарабатывают на росте этих акций.

– Иннокентий, ты мог бы это написать в письме! Зачем же я приехал в Нью-Йорк?!

– Я вижу доходность твоего бизнеса. Но я хочу снизить риски. Прежде всего – страновой. Стать дочкой зарубежной компании я уже предлагал. Можно вывести большую часть капитала в офшор. Есть еще управленческий риск. Это твоя компания?

– Что ты имеешь в виду? – Голубев налил колы.

– Я довольно сдержанно отнесся к твоей идее поездки. Но ты приехал, это показатель того, что остро нуждаешься в деньгах. Мои источники говорят об этом же. – Он кивнул одному из помощников, и тот подал папку. – Так… Твой партнер Андрей Калюжный до половины прибыли оставляет на счетах своей компании в Сингапуре. Вместе с некой Алевтиной. Ты в курсе происходящего?

– Чего? – Сергей поперхнулся колой. – Нет.

– Другой твой партнер, Константин Мезенцев, берет откаты за право размещения товаров в магазинах. Впрочем, видимо, он и сам этого не знает, но это тоже показатель неэффективного управления.

– Я это выясню.

– Продолжим. Шепетнев Дмитрий кредитует тебя по завышенным ставкам, имея долю от банков.

– Это понятно. Иначе я бы не имел кредитов.

– Странное поведение партнера, уже имеющего долю в твоей компании.

– Откуда у вас эти сведения?

– Любой инвестиционный фонд обязан наводить справки о предприятиях, в которые он собирается вложиться. Открытой информации о твоей компании нет, приходится пользоваться закрытой. Пока она очень дешево стоит в России. Если бы ты хотел, то нашел бы ее самостоятельно.

– Вы и за мной следили?

– «Следили» – слово не подходящее. Собирали информацию. В основном из открытых источников. Это показатель того, что твоя фирма наплевательски относится к безопасности бизнеса. – Иннокентий сложил бумаги и вернул помощнику. – А почему ты не приехал с женой? У вас же вроде медовый месяц?

– Она решила остаться в Лас Вегасе. А что такое?

– Моя жена с твоей бывшей подружкой разговаривала, Светой, та наводила справки о твоей личной жизни.

– И как? – вздрогнул Сергей.

– Сказали, что ты женился и счастлив. Это хорошо, полезно для бизнеса. Вернемся к делам. Я советую навести порядок в управлении компании, акционироваться и провести независимый аудит. Тогда мы вернемся к нашему разговору.

– Кеша, речь ведь идет об одном-двух миллионах долларов, – сказал Сергей. – Это же копейки для твоего фонда. Наверняка можно их провести как-то иначе.

– По дружбе? А потом кредит растащат твои партнеры, и я lost face? А ты потом будешь от меня прятаться в своем N-ске у мамы. Оно нам надо? Это что касается меня. А акционеры и слышать не хотят о каких-то мелких частных компаниях из РФ. Слышал, Россия собирается выпустить государственные казначейские обязательства? Вот их мой фонд будет скупать с удовольствием.

– Жаль, жаль, – вздохнул Сергей, поднимаясь, – надеюсь, мы еще вернемся к этому разговору.

– Надеюсь. Напоследок один дружеский совет: кончай со студенческой вольницей и займись правильным управлением. Выстрой четкую вертикаль с жестким контролем менеджеров.

– Я подумаю.

Фактически вся деловая поездка уложилась в один день с провальным результатом. Из-за плохого настроения Сергей не посетил ни Центральный парк, ни «Кошек» Уэббера, ни Статую Свободы, ни других запланированных достопримечательностей. Он просто сдал машину, общественным транспортом добрался до аэропорта и вылетел в столицу азарта. Алена еще спала, когда он приехал рано утром. Войдя в номер, Голубев смотрел на спящую жену, не испытывая никаких эмоций. Похоже, удача стала обходить его стороной.

В конце 1994 года корреспондент газеты «Коммерсантъ» взял интервью у Сергея Голубева. Статья называлась «Законы физики в бизнесе не действуют».

Героям и Джека Лондона не снился такой «клондайк», как компьютерный бизнес в России конца 80-х. Выше 100 % – такой уровень рентабельности был привычным для российских торговцев западной вычислительной техникой. Одним из отечественных предприятий, которым благодаря компьютерам удалось выйти в мир большого бизнеса, стала фирма «ДиМикро». На днях глава совета директоров фирмы «ДиМикро» Голубев Сергей Вениаминович получил поздравление от тайваньской фирмы TSMC. Благодаря активной деятельности отечественного предприятия, Россия вышла на третье место по оптовым закупкам микрочипов в азиатском регионе. С г-ном Голубевым С.В. встретился корреспондент Ъ.

Краткая справка. В бизнесе Голубев Сергей дебютировал в 1989 году по наиболее эффективной для того времени «челночно-компьютерной» схеме. Тогда он, физик-студент Новосибирского Университета, приехал в Москву на заработки. Первые деньги сделал на продаже комплектующих для компьютеров. Обороты быстро увеличивались, пока бизнесмен не понял, что торговать нужно цивилизовано. Первый магазин открыл в бывшем кинотеатре. Следующий – на Кутузовском проспекте. Сейчас торговая сеть насчитывает пять собственных точек, два оптовых склада и много десятков отделов электроники в других магазинах.

Ъ: Добрый день, Сергей Голубев. Можно я буду обращаться к вам без отчества, вы же еще так молоды?

С: Да, еще нет тридцати.

Ъ: Тем не менее, вам удалось создать крупнейшую торговую сеть по продаже компьютеров и импортной электроники.

С: Ну, во-первых, создал не я один, а вместе с партнерами. Во-вторых, мы никогда не были крупными поставщиками компьютеров, скорее, оптовыми продавцами комплектующих. И сейчас у нас нет собственного бренда, но большинство компьютеров «красной» сборки имеют в своем составе электронику нашей поставки. Прежде всего, память и процессоры.

Ъ: Ваше предприятие имеет бурную историю. Как все начиналось?

С: С нуля. Когда я приехал в Москву из Новосибирска, у меня не было даже пятнадцати копеек для международного звонка. Но я приехал не в голое поле, а к своему другу, Алексею. У него уже был налажен бизнес по торговле компьютерами.

Ъ: И где он сейчас?

С: У него бизнес не сложился, эмигрировал в Австралию.

Ъ: Вы так и не окончили университет?

С: Да, не сложилось. Когда до диплома оставалась пара месяца, я понял, что наука – не мое. А в бизнесе я нашел себя. От мелкой перепродажи перешел к оптовым закупкам, потом вышел на прямых поставщиков. Сейчас «ДиМикро» – дилер многих японских и китайских компаний, что дает нам конкурентные цены.

Ъ: Я вижу, у вас талант организатора.

С: Я бы так не сказал. Скорее, мне повезло, так как первым начал торговать электроникой, как обычным товаром. То есть в магазине с прилавка. До этого импортная техника продавалась «с рук», в валютных или в комиссионных магазинах. Цены там были шокирующими, но в условиях дефицита брали и это.

Ъ: Каковы были прогнозы на выручку магазина, и как быстро они оправдались?

С: В первые годы работы мы не могли спрогнозировать настолько фантастическую прибыль. Наши возможности опережали желания. При таких колоссальных оборотах мы брали кредиты, быстро возвращали их и брали новые, это не составляло проблемы. Но, как известно, времена меняются. Когда наше предприятие расширилось, обороты заметно упали. Но закон любого бизнеса.

Ъ: Что можете сказать об окупаемости инвестиций?

С: Все деньги, которые мы вложили в развитие бизнеса много лет назад, до сих пор работают. Как я уже отмечал, ситуация на рынке 90-х годов была такой, что первые инвестиции окупались очень быстро. Конечно, в условиях современной торговли столь быстрой отдачи ждать не следует.

Ъ: Насколько сильно изменился рынок электроники с того момента, когда Вы начинали, и до настоящего времени?

С: Это совершенно разные ситуации. 10 лет назад рынка импортной электроники не существовало. 6 лет назад импортная электроника была одним из самых дефицитных товаров. Сегодня выбор есть. Много магазинов на любой кошелек. Рынок меняется постоянно. Главное – успевать реагировать на изменения и быстро адаптироваться к ним. Это, пожалуй, залог успешных продаж.

Ъ: Вы видите больше плюсов или минусов в собственном бизнесе? Не хотели бы вернуться в науку?

С: В науке тоже требуются деньги и немалые. Особенно в фундаментальной физике, которую финансирует государство. Установки для ядерных исследований могут стоить дороже небольшого города. В нынешней ситуации нашей стране не до науки. Поэтому я предпочту бизнес. Вообще, собственное дело – это прикольно, хоть и хлопотно. Что касается торговли, сегодня есть огромный минус – конкуренция. И высокие требования к качеству управления.

Ъ: Это верно. Управление бизнесом, особенно крупным, требует серьезных специальных знаний. Собираетесь ли вы получать профильное образование, например, MBA?

С: Пока знаний, полученных в университете, хватает. Главное, меня научили думать, быстро ориентироваться в меняющейся ситуации, все подвергать сомнению, до всего доходить собственным умом. MBA – хорошо, но пока не в нашей ситуации. В России бизнес не слишком цивилизованный. Сомневаюсь, что европейские или американские академические кейсы учитывают это. Кроме того, где взять на это время? Ситуация на рынке меняется очень быстро, нельзя оставлять предприятие даже ненадолго.

Ъ: О партнерстве. Сколько человек у вас сейчас работает? Сколько их было при открытии бизнеса?

С: Когда зарождалось предприятие, нас было четверо. Один партнер, как и я, вложил деньги (он и сейчас занимается кредитами), остальные – знания. Все партнеры и сейчас работают, более того, они совладельцы бизнеса.

Ъ: Сложно заниматься бизнесом в России? Вы получали помощь от государства?

С: Я думаю, заниматься бизнесом непросто в любой стране. Сложно получить хороший кредит, найти помещение для торговли, договориться с поставщиками о хороших ценах. А еще неотлаженная налоговая система, которая и меняется чуть ли не каждый день. Государство плохо собирает налоги и плохо их распределяет.

Ъ: Почему вы так думаете?

С: В частности, потому что меня просят оказать помощь воюющей Чечне.

Ъ: Какой стороне?

С: Вы удивитесь, обеим! Власти – российской армии, давят на патриотизм. Кавказский криминал – Чечне, давят сами знаете на что, буквально. Но я же и так плачу налоги. Хотите, чтобы купил российской армии танк или вертолет? Защитите меня от криминала, буду давать больше прибыли, получите больше налогов, купите сами. Я помощи от государства не прошу, пусть оно мне просто не мешает. И с коррупцией-бюрократией борется энергичней.

Ъ: Что самое сложное для вас конкретно сейчас?

С: Для меня конкретно – найти свое место в жизни. Чем больше узнаешь о мире, тем сложней найти свое призвание. Это бесконечный процесс. Что касается бизнеса, найти длинные деньги или товарный кредит.

Ъ: Традиционный вопрос. Какие планы на будущее?

С: В бизнесе, как в микромире, невозможно одновременно точно знать, где ты находишься и куда двигаешься. Думаешь, что стоишь на месте, на самом деле тебя куда-то несет, почти всегда – назад. Слишком быстро двигаешься, теряешь ориентиры. Поэтому нужно внимательно отслеживать все изменения, но не строить слишком точных планов на будущее.

Ъ: Что же, желаем успеха и процветания вашему предприятию!

С: Спасибо.

Глава 5

1995. Этот год стал для Сергея годом расцвета его «империи» и началом серьезных проблем. В середине весны он с группой программистов, водителей и менеджеров оптимизировал логистику своих магазинов. Впрочем, «своими» их назвать было трудно – основные помещения давно розданы другим фирмам, продающим разнообразную технику, когда как предприятие Сергея сосредоточилась на небольшом ассортименте наиболее выгодных товаров. Более того, большую часть помещений они сами снимали в других магазинах. План Андрея Калюжного по сворачиваю розничной торговли медленно, но верно претворялся в жизнь: теперь почти весь капитал сосредоточился в товарных остатках, обороты сокращались вместе с прибыльностью. Росла конкуренция, требовалась оптимизация расходов. В один из дней напряженной работы Сергей выпил вечером дома, а утром непривычно сильно болела голова. Он решил отоспаться, предупредил водителя и лег. Разбудил его звонок охранника из головного офиса:

– Сергей, у нас неприятности. Приехала группа из РУОП со следователями, все перекрыли, никого не пропускают.

– Чего хотят?

– Ищут какие-то документы.

Сергей по-быстрому умылся и на ходу съел бутерброд. Алена, как обычно, отдыхала за границей. Она редко появлялась в России. Как ни странно, из-за этого ее расходы снизились – иностранная одежда стоила меньше. И ему легче – не пилила за частую выпивку. Когда еще подъезжал к офису, заметил тонированный микроавтобус и рядом охранника в бронежилете. Если приехало хотя бы человек десять, прикинул Сергей, вполне могли перекрыть все входы и выходы. Самого визита он не боялся: милиция заглядывала частенько. В основном консультировались по поводу новой техники. Местное отделение милиции целиком компьютеризировано его стараниями. С властями Сергей старался дружить. Охраны от фирмы на входе не было. Более того, не работал видеофон. Глава фирмы позвонил, но никто не откликнулся. Наконец, он заметил сквозь стекло охранника и позвал его к форточке.

– Что случилось? – спросил Сергей, энергично жестикулируя.

– РУОП выключил электричество, – ответил тот. – Поэтому и замки не работают. А еще они везде стоят, не дают ни войти, ни выйти.

– Скажи, что пришел хозяин фирмы, пусть открывают.

Охранник исчез. Через несколько минут дверь открыл руоповец в городском камуфляже, с короткоствольным автоматом и в лыжной шапочке с прорезями для глаз. Рядом с ним стоял невооруженный офицер в черной форме. Звездочки на его погонах были защитного цвета, и Сергей не мог понять его звания.

– Майор милиции Станислав Коновалов, – представился тот, – отделение РУОП.

– Сергей Голубев, председатель совета директоров «ДиМикро», – ответил Сергей. – Что случилось?

– Проходите в кабинет, – спокойно сказал майор с видом хозяина.

– Может, включите свет?

– Уже. Но ваша сигнализация сломалась и перекрыла замки.

Они поднялись в кабинет Сергея. По дороге он мельком увидел двух руоповцев, катящих тележку, загруженную бумагами, и сотрудников своей фирмы, испуганно провожающих их взглядом.

– Вот. – Станислав подал Сергею бумагу. – Постановление об открытии уголовного дела.

Голубев наискосок пробежал текст и возразил:

– Но здесь не упоминается наша фирма. Причем тут мы? У вас есть ордер на обыск?

– А он и не нужен. Мы не обыскиваем, а осматриваем возможное место преступления, как нам указали свидетели. По этому уголовному делу. Мы спросили разрешения у вашей охраны, и они дали добровольное разрешение на осмотр. Все по закону.

– Но я видел, что ваши сотрудники выносят бумаги!

– Это не так. Бумаги мешали осмотру. Мы кое-что передвинули в вашем офисе, но ничего не изымали. Для этого нужен ордер на обыск.

– Что вам тут нужно? – начал терять терпение Сергей.

– Только ваше сотрудничество, – улыбнулся майор. – Да вы не переживайте, Сергей Вениаминович! Мы знаем вашу организацию, как добросовестную. Но не все такие. Мы ведем дело о крупной контрабанде, кое-какие следы ведут в вашу фирму. Я уверен, что вы не замешаны, но нужно собрать разные доказательства.

– Но вы могли просто спросить меня. Я бы вам помог.

– Обязательно обратимся. Но в данном случае дело не требовало отлагательства. Извините за беспокойство.

– Ничего себе «извините»! Подняли на уши весь мой персонал!

– Ну что поделать – служба. Организованная преступность поднимает голову. Вы же не хотели бы попасть под ее удар?

– Нет.

– Ну и отлично. А накладки и всякие недопонимания случаются. Все, мы пойдем. Распишитесь здесь, что претензий не имеете. – Он подал бумагу Сергею.

– Ничего я не буду подписывать. У меня имеются претензии.

– Тогда обращайтесь в РУОП Западного округа. Фамилию вы мою знаете. До свидания.

Вскоре после того, как майор и его бригада уехали, Сергей собрал совещание совладельцев.

– Я уже позвонил нашим юристам, это незаконно, – сказал он. – Нужно подать жалобу на их действия.

– Э-э… это можно, – сказал Дмитрий Геннадьевич. – Но ты выяснил, что они искали и что забрали?

– Как говорят сотрудники, их выставляли из помещений. Но кое-что заметили. С руоповцами были гражданские специалисты, они что-то переписывали с наших компьютеров. А бумаги, что изъяли, вернули на место. Предварительно сделав копии. На нашем оборудовании, вот сволочи.

– Положим, что-то существенное переписать с наших компьютеров им вряд ли удалось, – подал голос Константин Мезенцев. – Они же отрубили электричество во всем здании, сервера перестали работать, там основные базы. А на рабочих местах у многих бесперебойные блоки питания, вот и продолжали работать.

– Гм, нелогично это, – протянул Дмитрий.

– Что нелогично? – рубанул рукой воздух Андрей Калюжный. – Походу хотели нас на понт взять, не удалось.

– На понт чего? – не понял Сергей. – Чтобы мы им слитки золота вынесли из сейфов? Или оружие?

– Может, у нас деньги грудами валяются, как в МММ, – усмехнулся Андрей, вот они и надеялись обогатиться под шумок. Нагрузили телеги, а там только бумаги.

– Их бригада заглянула и на склад, – добавил Дмитрий. – Ничего не искали. Побеседовали с кладовщиками и ушли.

– Значит, ничего серьезного, оперативная работа. Не совсем законная, но что делать.

– Э-э… я советую поговорить с участковым. Странно, что оперативно-разыскные мероприятия на их территории проводятся без уведомления.

– Да, я уже связывался. Говорят, руоповцы обычно с ними ничего не согласуют. Чтобы не было утечки. Ладно, будем считать произошедшее досадным недоразумением.

– Э-э… надо аккуратней обращаться с товаром и наличностью. Птицы такого полета не стали бы суетиться, если у них не было информации о наших оборотах.

– Но у нас законный бизнес. А если они хотели бы денег, то действовали бы по-другому. Открыли бы на нас дело и требовали взяток за его прекращение. Но намек понял, будем вести себя аккуратней. Андрей, как с торговлей?

– Товарные остатки велики, – сказал Андрей, заглядывая в ноутбук. – Походу большая часть денег у нас в товаре на складе.

– Почему не развезти по магазинам, отдать на реализацию партнерам?

– В магазинах плохие условия хранения, больше недельного запаса им лучше не везти. А партнеров надежных нет. Сначала им месяц развозишь товар, потом год собираешь.

– Может, ты плохо согласовал ассортимент?

– Да обычная бытовуха по нормальным ценам. Походу народ после всех этих МММ, «Хопров» и скачков доллара затянул пояса и экономит. В первую очередь на импорте. Ничего, продадим.

– Константин?

– Окей. Почти весь товар поглощает «Лизард». Но у нас есть и бытовой сектор, ноутбуки, периферия и расходные материалы. Ждем большую поставку, два двадцатифунтовых контейнера. Когда приедет, надо спросить у Андрея.

– Скоро, – обнадежил Калюжный. – Пробуем наземный транспорт. Дольше, зато дешевле.

– Алевтина твоя цен не завышает? – поинтересовался Сергей.

– Нет. У нее собственный бизнес небольшой есть.

– То есть приторговывает на наши деньги? Знакомо.

– Ну не совсем так…

– Присматривай, чтобы не мешало основной работе.

– Хорошо.

Когда партнеры ушли, Сергей не глядя, привычным движением открыл бар, налил виски. Потянулся за «швепсом», которым обычно разбавлял алкоголь, но потом плюнул и выпил так. Жидкость разлилась во рту, обжигая небо. Посмотрел на отчетные бумаги, которые оставили партнеры. Кредиты, закупки, продажи. Все казалось таким далеким, как те формулы, которые шеф давным-давно поручал ему решить. Впрочем, не так давно: прошло всего шесть лет. Кажется немного, а как все изменилось! Одно неизменно: он не увлечен. Ничем. Женщина не любима и не любит его. Партнеры воруют. Государство, которое вроде сделало ставку на капитализм, рассматривает его исключительно в качестве дойной коровы. И ничего в жизни не привлекает так, как когда-то наука. Или это было студенчество, молодость? Сергей вздохнул, налил еще стакан. На этот раз «на два пальца», как видел в ковбойских фильмах. Разбавил «содовой». Большинство людей занимаются нелюбимой работой и ничего, живут себе. Родители его вопроса о «любимой» работе не понимали. Работать надо, чтобы зарабатывать деньги, причем тут любовь? Работу надо делать добросовестно, а любить супруга и детей. Ладно, не сложилось с женой, но детей он наверняка будет любить. Но все равно, как жить без цели в жизни? А ведь поначалу торговля нравилась. Пока все делал сам и ни от кого не зависел. Теперь на нем больше сотни работников. Сергей взял еще одну бутылку и поехал домой.

Через неделю оказалось, что неприятности только начались. В пятницу вечером позвонил кладовщик с основного склада и сообщил, что снова приезжал РУОП с постановлением на изъятие вещественных доказательств по делу о контрабанде. Всех работников выгнали, склад опечатали. Искали какие-то бумаги. Обнаружили и забрали с собой множество печатей, причем гарантировано не те, которыми пользуется «ДиМикро», с встроенной штемпельной подушкой, а обычные, «голые». Явно подбросили. Сергей поехал разбираться в РУОП, но там уже никого не было, кроме дежурных, которые ничего не смогли ему объяснить. В понедельник оказалось, что в выходные на склад в сопровождении милиции приезжали несколько грузовиков и вывезли весь товар на склады хранения вещественных доказательств РФФИ – Российского Фонда Федерального Имущества. Взяв адвоката, Аркадия Купетмана, Сергей снова поехал в РУОП на встречу со следователем.

– Изъятие вещественных доказательств по статье 188-1 УК РФ было произведено в рамках уголовного дела о контрабанде, – сказал тот, доставая бумаги.

– Какая контрабанда?! – удивился Сергей. – У нас есть бумаги об уплате таможенных платежей.

– Ваши платежи сильно занижены. Фактически вы платили не за товар, указанный в таможенной декларации, а совсем за другой. У нас имеется вся ваша преступная схема, в которую входят фирмы-«прокладки». Они тоже проходят по делу. На основании всех документов, – Станислав Коновалов кивнул на увесистую папку, – вещественные доказательства были изъяты и вывезены на склад временного хранения РФФИ.

– И когда он будет возвращен?

– После рассмотрения дела судом. В течение месяца. Может, двух-трех.

– Я могу ознакомиться с делом? – спросил адвокат.

– Да, когда ваш клиент даст вам полномочия.

– Но это же… неправильно! – воскликнул Сергей. – На месяцы работа нашей фирмы будет парализована.

– Сожалею, – майор убрал папку в стол и строго посмотрел на собеседника, давая ему понять, что аудиенция закончена. – Об этом вам надо было думать раньше, когда совершали противоправные деяния. Кстати, советую вам не выезжать из Москвы, можете понадобиться для дачи показаний.

– С моего клиента берут-таки подписку о невыезде? – спросил Аркадий.

– До этого еще не дошло. Но если он заинтересован в скорейшем разрешении дела, я бы советовал написать чистосердечное признание.

– Понятно.

Голубев и Купетман вышли из здания РУОП и поехали в головной офис фирмы. Там их уже ждали совладельцы. Сергей кратко ввел всех в курс дела.

– Мы походу занижали таможенную стоимость, – сказал Андрей, – но в рамках приличия. Откровенной контрабандой давно не занимаемся. Это не уголовное дело, а экономическое. Зачем было конфисковывать товар?

– Товар не конфискован, – поправил Аркадий, – а арестован-таки в качестве вещественных доказательств.

– Э-э… мне это фильм «Зеленый фургон» напоминает, – сказал Дмитрий. – Там тоже был некий любитель вещдоков в виде самогона. И я понимаю, почему дело уголовное: по неуплате налогов вещдоки не забираются.

– Мы заинтересованы в скорейшей передаче дела в суд, – объявил адвокат. – Несомненно, мы его выиграем и вернем-таки весь товар.

– Окей. А до этого чем торговать? – спросил Константин.

– Товарных остатков в магазинах и у партнеров походу хватит на несколько недель, – успокоил его Андрей. – А там, надеюсь, Дмитрий подбросит кредитов.

Однако ни через месяц, ни через два дело до суда не дошло. На запросы адвоката в РУОП объясняли, что дело сложное, собирается доказательная база. А еще через месяц ситуация ухудшилась окончательно. В кабинет Сергея пришел Андрей с сообщением, что «Лизард» обнаружил на рынке комплектующие «ДиМикро», которые продавала некая фирма «Ультра» по весьма низкой цене.

– Они уверены, что это наш товар? – с сомнением спросил Сергей.

– Да. Что касается розницы, утверждать трудно, но в опте товар продается в нашей фирменной упаковке. Есть даже отметки фломастером Алевтины и ее сотрудников из Сингапура. – Он выложил на стол пустые коробки с надписями.

– Как же так? Наш товар находится на складе РФФИ в качестве вещественного доказательства.

– Насколько я знаю физику, один и тот же предмет одновременно не может находиться в двух разных местах, – усмехнулся Андрей. – Но в бизнесе законы физики походу не работают, сам говорил. Советую съездить в РУОП.

Сергей взял Аркадия и поехал в РУОП. Следователя они не нашли – он уехал в командировку, и было неизвестно, когда появится. Их встретил его заместитель, Павел. Он долго копался в каких-то бумагах и, наконец, сообщил:

– Ваш товар был отвезен на ответственное хранение на склад фирмы «Стелс», имеющий соответствующий договор с РФФИ. Склад переполнен. Кроме того, он холодный, неприспособлен для хранения техники. А осень сами видите какая, – он кивнул на окно, за которым моросил мелкий дождик. – Вызвали оценщика и передали на реализацию. Все на законных основаниях.

– Но почему нас не предупредили? – удивился Сергей. – Мы хотя бы на оценке присутствовали. Это же наш товар!

– И почему реализация вещественных доказательств производится до суда? – спросил адвокат. – Я представляю интересы клиента, но меня не уведомили о том, что товар продается.

– Во-первых, – раздраженно заметил заместитель, – товар не ваш: он проходит, как вещественное доказательство по уголовному делу о контрабанде. По материалам расследования он официально не ввозился в нашу страну. Во-вторых, государство не может бесконечно хранить всякий хлам. Особенно контрабандный, возможно представляющий угрозу окружающим. Поэтому и организована продажа. – Павел ослабил верхнюю пуговицу на кителе и примиряющим тоном добавил. – Но вы не беспокойтесь, выиграете суд, вся выручка вам вернется. А если нет, все равно все отойдет государству.

– Но это же воровство! – воскликнул Сергей. – Так нельзя!

– Осторожней с обвинениями, – офицер строго посмотрел на него. – Все по закону. А вам раньше надо было думать, прежде чем заниматься контрабандой, лжепредпринимательством, уклонением от налогов и подделкой документов. И это еще не все обвинения в ваш адрес. Я удивлен, что мой начальник не открыл уголовные дела персонально на руководителей предприятия. Ведь именно с их подачи произошло хищение средств у государства.

– Вещественные доказательства нельзя-таки считать контрабандой до суда, – возразил Аркадий.

– Материалы следствия указывают на то, что именно «ДиМикро» стояла в центре всей преступной организации. У нас есть договора и свидетельские показания. В случае если дело о контрабанде будет доказано, я лично буду ходатайствовать о заведении уголовных дел на руководителей. Так что в ваших интересах досудебное урегулирование дела. Напишите чистосердечное признание, уплатите налоги. И будете спать спокойно. А то тюрьмы у нас холодные, спокойно не поспишь.

Сергей хотел что-то сказать, но Аркадий тихо толкнул его локтем в бок.

– Хорошо, нам пора, – сказал адвокат, поднимаясь. – Когда я могу встретиться с вашим начальником?

– Не знаю. Тайна следствия.

Когда Сергей и Аркадий вернулись к себе, адвокат сказал:

– У тебя есть выходы на администрацию президента?

– Нет. Зачем?

– Затем, что без их защиты дело мы проиграем-таки.

– Ты же говорил, что дело шито белыми нитками и улики развалятся в суде.

– Может-таки развалятся, а может и нет. Улики – договора с твоими реквизитами – поддельные. Но они взяты на месте преступления, в твоей фирме, в присутствии понятых и суд сочтет их подлинными.

– Ах, вот зачем они производили обыск!

– Обыск был отвлечением. Все «улики» они принесли с собой. То есть события не являются недоразумением, как мы думали. Это тщательно продуманная операция, в которой замешаны офицеры РУОП. Целью является-таки твой товар. Сколько там денег?

– Миллионов пять-шесть долларов, если по рыночным ценам. Если сбрасывать, как они, то вполовину меньше.

– Вполне достаточный куш, чтобы заплатить всем участникам.

– То есть ты хочешь сказать, что мы потеряли эти деньги?

– Думаю, да. Они пользуются несовершенством законодательства. Вещдоки в рамках уголовного дела изымать разрешается. Хранятся они до суда. Но если требуют обстоятельства, можно-таки продавать и раньше. Нужны основания и оценка. Основания: товар может представлять угрозу для окружающих, испортиться на неприспособленном складе. Впрочем, ответственность за ненадлежащее хранение – штраф тысяча рублей. То есть половина товара могла бы уже испортиться, ее спишут, и якобы отправят на свалку. И ты не предъявишь никаких претензий. Но главное, нет ответственности за занижение стоимости товара. Взяли да и оценили в десять процентов стоимости. Я удивлен, что не в один процент. И тут же реализовали через свою фирму. Формально, она, конечно, независимая. Деньги от реализации обналичили через фирмы-однодневки. А может, на офшоры посылают, сейчас это модно. Вот и вся схема.

– И некому пожаловаться?

– Пожаловаться можно. Но если у тебя нет выхода на нужных людей, жалобы бесполезны. Кроме того, ты будешь жаловаться, а РУОП заведет на тебя уголовное дело и посадит-таки в СИЗО на год-другой. Или устроит еще одно «маски-шоу», но теперь всю документацию вывезет, а электронные носители информации уничтожит. Чтобы концы в воду. А тебя обвинят в сокрытии доказательств. Или подкинет много пакетиков с белым порошком и тут же изымет их в присутствии понятых. Вот тебе и статья за наркотики.

Кстати, на что собираешься жаловаться? Что контрабанды не было? Ты сам прекрасно знаешь, что если начнут копать, всплывут твои схемы занижения таможенных платежей. И действия офицеров РУОП будут признаны правомерными. В целях пресечения преступной схемы обогащения. Хотя все импортеры так работают, это не является оправданием. Я консультировался с коллегами, в Западном округе это не первое дело. Называется «товарное рейдерство». Начальство РУОП и награды за раскрытие громких дел получает, и параллельно карманы набивает.

– И зачем я адвокатов в своей фирме держу, – вздохнул Сергей, обхватив голову руками.

– У нас не правовое государство, – развел руками Купетман. – Но побороться можно, если найти нужных людей в РУОПе, дать взятки. Есть шанс, что дело-таки закроют, тогда остатки товара отдадут. Им же проще живые деньги от нас получить, чем возиться с реализацией товара.

– То есть ты предлагаешь выкупить собственный товар? А что, если они деньги возьмут, а товар не отдадут?

– Гарантий нет. Тогда я бы посоветовал жаловаться выше. И опять же подкреплять-таки жалобы деньгами.

– Хорошо, – решил Сергей. – Деньги я найду. Ты найдешь нужных людей?

– Людей найду, – подумав, ответил Аркадий, – но не знаю, настолько далеко простираются связи этого… коновала. Я бы на его месте делился и с милицией, и с прокуратурой.

– Пробовать все равно надо. Нельзя же так просто расстаться с почти половиной нашего капитала.

Пока адвокат занимался апелляциями, Сергей искал выходы на нужных людей. Вспоминая совет Дмитрия, сейчас он признавал его полезность. Но заигрывание с властью никогда не было его сильной стороной. Голубев не любил, ни когда им командуют, ни командовать сам. Он считал, что умный человек способен поступать разумно, если предоставить полную информацию. К сожалению, эта формула работала только в научной среде. Остальная часть людей предпочитала не забивать себе голову ненужными знаниями и не искать сложные решения, а потреблять их уже готовыми. А еще нужно было хорошо ориентироваться в хитросплетениях официальной власти, а особенно неофициальной. В России по-прежнему многое делалось по знакомству и протекции. Поэтому поиск защиты превратился в бесконечные разговоры с людьми, которые ничего не решают. А те, кто решал, успешно уклонялись от встреч. Эти люди охотно принимали подарки, деньги, обещали решить вопрос и ничего не делали. Несколько месяцев этой нервотрепки чрезвычайно утомили Сергея. К тому же стало ясно: весь товар распродан, и максимум что он сможет получить – десять процентов. И то не факт, потому что наверняка почти все эти деньги уйдут на штрафы и налоги. На взятки уже потрачено больше. Шанс же выбить из государства полную стоимость товара равен нулю, даже если выиграть процесс. Дело спущено на тормозах, справедливости не добиться. Адвокатские апелляции почти откровенно отфутболивались.

Партнеры обвиняли Голубева в неэффективном управлении фирмой, приведшей к инциденту. Сергей стал раздражительным, почти каждый вечер напивался до бесчувствия. Именно в таком состоянии его застала Алена, когда возвратилась из заграничной поездки. Супруги впервые крупно поссорились, и она уехала к маме. Протрезвившись, Сергей поехал извиняться и задарил жену подарками. Их отношения получили новый импульс. Они даже зачали ребенка. Сергей воспрял духом, заботился о жене, начал регулярно ходить на работу. Но судьба будто отвернулась от него: беременность закончилась выкидышем. Как ни странно, Алена не сильно переживала по этому поводу и быстро уехала на какой-то курорт отдыхать. Заветное желание обернулось суетным эпизодом.

Глава 6

1996. Сергей совсем потерял интерес к работе. После конфискации и ругани с партнерами торговля разонравилась окончательно. А еще стало ясно, что фирма находится в тупике: стоять на месте – поглотят конкуренты; пытаться расти – съест государство в лице ее силовых представителей. Свободного капитализма с предпринимательской инициативой не получалось, страна уверенно шла к капитализму государственному. В этом мироустройстве он не находил себе места. В офисе появлялся нерегулярно, когда кончались деньги. Партнеры сами справлялись и даже были довольны открывшейся свободой. Хотя реально топтались на месте, выезжая на старых наработках.

Пытался наладить семейную жизнь, но как-то вяло. Интересная работа, поиск, развитие всегда были для Сергея на первом месте и этого не заменить личной жизнью. Тем более с Аленой, которая никогда ему не была близка. После потери ребенка их отношения совсем разладились. К тому же он много пил. Бывало, не просыхал целыми неделями. Появились какие-то странные «друзья» охочие до халявной выпивки. Много раз пытался «завязать», но не имел цели в жизни, а потому, в конце концов, все возвращалось на круги своя.

Сергей поехал домой повидаться с родителями. Оказалось, что они живут порознь, купленная им квартира оказалась катализатором развода. Супруги давно не ладили, в частности из-за этого отец не приехал на свадьбу сына, но разъехаться было невозможно. То есть подарок Сергея оказался троянским конем. Надежда Константиновна сильно переживала, что у сына не ладится семейная жизнь. Посмотрела большую пачку фотографий, которые Алена привезла из путешествия по Европе.

– Хорошо снял, – заметила она, – с любовью.

– Нет, мама, говорю же, она ездит одна.

– Интересно, кто же тогда фотографировал.

– Просила прохожих.

– Прохожий так не снимет. Да и не напросишься каждый раз.

Сергей подумал, что Алена привезла целый пакет пленок. Вряд ли случайные люди сделали ей столько хороших снимков. Но маме ничего не сказал.

– Жаль, что ребеночек не получился, – вздохнула мать. – Я бы к вам приехала, помогла. Одиноко здесь.

– Алена уехала лечиться, потом попробуем еще.

– Много ее там вылечат за границей, экологии никакой. Пусть приезжает к нам. Вокруг никакой промышленности нет, все чистое и натуральное. Отправим к родственникам на Алтай.

Сергей подумал, что вряд ли его жена променяет швейцарский курорт на алтайскую деревню, будь она даже трижды экологичной. Разве что у него кончатся деньги. И то в таком случае она, скорее, поедет на дачу в Подмосковье.

Голубев встречался с отцом, тот с головой ушел в политику. Ходил на демонстрации, голосовал за КПРФ. В его голове создалась гремучая смесь из троцкизма, маоизма и сталинизма. Здравая оценка обстановки совмещалась с нереальными прожектами в духе первых пятилеток. Основное градообразующее предприятие города давно развалилось и было разворовано до фундамента. Однако Вениамин Васильевич был уверен, что все можно восстановить, если «свергнуть дерьмократов» и «взяться всем миром». Он не хотел замечать, что у власти в стране давно уже не было демократов, а «мир», то есть люди, не собирались возвращаться в социализм.

– Лет десять назад, – декламировал отец, – страна прекрасно снабжала себя всем необходимым. Даже находились средства помогать другим. А теперь что? Промышленность развалилась. Нет ни машиностроения, ни станкостроения. А без этого какое производство? Думаешь, на импорте выедем? Да кто же нам продаст новое оборудование? Вечно будем догонять. Да еще продадут задорого, уронив перед этим цены на нефть. Россия в банановую республику превращается, только заместо бананов у нас нефть и газ. А цены на них диктует Запад. И это независимость?

– И что ты предлагаешь? – спросил Сергей, осматривая новую квартиру отца. Холостяцкая «однушка», впрочем, несущая признаки посещения ее большими компаниями. Видимо, из-за недостатка казенных помещений, политические собрания отец проводил в собственной квартире. Мама говорила, что это сыграло большую роль в разводе. Дело даже не в том, что в квартиру постоянно приходили чужие люди, а то, что они оказались важнее жены. Да и сейчас кто-то спал в маленькой комнатке, переделанной отцом из кладовки. Наверное, активист КПРФ из Москвы, их партия рассылала эмиссаров на периферию перед выборами. Следующей фразой отец подтвердил догадку:

– Власть должна поддержать возрождение промышленности. Дать работу людям. Так и Семен Михайлович говорит. – Вениамин махнул рукой в сторону комнатки.

– Наша промышленность развалилась по объективным обстоятельствам, – возразил Сергей, – она оказалась неконкурентоспособна. Плановая экономика проиграла экономике соревновательной. Пока мы варились в собственном соку, это было неважно. А теперь, когда открыт импорт, кто будет покупать наши трактора уровня тридцатых годов? Только Китай на металлолом. И людей ты не заставишь работать на старом, вредном производстве. Разве что трудовые лагеря возродишь.

– Если понадобиться, и лагеря возродим, – рубанул рукой отец. – Ради великой цели.

– «Ради великой цели» Сталин перебил цвет русской нации. Хоть бы мирового господства, добился. Так нет, жертвы были по большей части напрасны. Ту же индустриализацию можно было провести гораздо меньшей кровью, не загубив сельское хозяйство на поколения. Может, даже второй мировой войны не было бы.

– И что же ты предлагаешь? Чтобы новые буржуи наладили производство? Они же только воровать умеют. Растащили общенародную собственность и пытаются продать ее подороже.

– Пап, годик назад я бы тебе возразил насчет новых русских, которые направят капиталы в производство. Но мой энтузиазм сильно поубавился. Инвестировать в России очень рискованно. Особенно в производство, потому что в случае проблем просто так капитал из арендованной земли и построенных цехов не вытащишь. А проблемы будут на сто процентов, государство постарается. Я бы на его месте всех мелких и частично средних предпринимателей освободил от налогов. Совсем. Потому что все равно основной доход государство получает от продаж нефти и газа. Если же человек сам пытается заработать, создает новые рабочие места, так хотя бы не мешай ему. У нас же и налоги, и чиновники на местах, желающие отнять твой бизнес, и отсутствие кредитов, и правовая незащищенность. Я полагаю, промышленность возродится, народу нужны товары. Только будет она иностранная. И почти вся будет располагаться в европейской части страны. А в Сибирь и на Дальний Восток хлынут китайцы. Население здесь сокращается, удерживать территорию нечем. А у китайцев куча народу плюс амбиции, подкрепленные растущим военным потенциалом.

– Вот я и говорю, – продолжил Вениамин, проигнорировав возражения сына, – надо самим поднимать производство. Причем как можно скорей. Еще лет десять пройдет, и мастеров, знающих, в какую сторону гайки закручивать, не останется – все уйдут на пенсию.

– Пап, тебе-то на пенсию не пора?

– Мне по вредности уже лет через пять должны дать. Хотя я смотрю на тех, кто уже вышел на пенсию, им копейки платят. И задерживают постоянно.

– Да, я знаю. Тем не менее, на эти «копейки» в городе семьями живут.

– Не живут, а выживают! При социализме рабочего человека уважали, платили хорошо! А сейчас малолетний торгаш в ларьке в разы больше имеет!

Как и говорила мама, отец жил в иллюзорном мире. Может, он действительно верил в то, что говорил, или таким образом отгораживался от действительности. Денег у Сергея брать не хотел. Но он оставил их матери и просил помочь отцу, если у того будут проблемы. В городе больше ни с кем не встречался – не было желания. Да и их заботы были теперь так далеки от его проблем. Погостив недельку, Сергей вернулся в Москву.

Середина августа – время отпусков и затишья в бизнесе. Поэтому Сергей не удивился небольшой прибыльности своего предприятия. Пополнил финансы из сейфа фирмы, глянул наискосок отчеты и не стал вмешиваться в деятельность партнеров. Все равно мало что мог посоветовать, давно перестал следить за рынком. К тому же все его идеи стали приниматься в штыки, как будто он лично виноват в прошлогоднем «наезде».

Была середина дня, погода стояла солнечная. Сергей отпустил водителя-охранника и поехал на Манежную площадь, где недавно открылся торговый центр «Охотный ряд». Надо было обновить гардероб, купить подарки жене, перекусить. Оставил машину далеко от цели – большой недостаток этого торгового центра – отсутствие автостоянки, прогулялся по трем этажам магазина. Купил туфли, пару галстуков. Жене какую-то косметику, он не вдавался в детали, купил что поновей и подороже. Алена сама разберется. Что не надо, отдаст подругам. Спустился на первый этаж в «обжорный ряд». Встал в очередь в «Сбарро» и… столкнулся с Элеонорой. Хотя прошло семь лет, он узнал ее сразу: модно одетая, ухоженная, тот же надменный взгляд.

– Привет, Элеонора, – улыбнулся он, подходя к женщине.

– Привет… – она наморщила лоб, пытаясь вспомнить его имя.

– Сергей. Давненько не виделись.

– А…

– Поболтаем? – он переложил магазинные пакеты в левую руку, предлагая правую женщине.

– А где? – пожала та плечами. – Я спешу.

– Я думаю, для такой встречи пицца не подходит. Предлагаю ресторан в гостинице «Балчуг Кемпински». Там отменный шведский стол и не нужно ждать заказа. Моя машина недалеко.

– Ну что ж, поехали… Сергей.

Они сели в машину и доехали до гостиницы. Когда поднялись на второй этаж и сели в ресторане, Голубев улыбнулся и сказал:

– Мы познакомились с тобой в ресторане на Новом Арбате, тогда еще «Калининский проспект». Потом я к тебе домой заезжал.

– Ты уж извини, не помню.

Официант принес тарелки, и они пошли к шведскому столу.

– У тебя еще девушка тогда стирала, Алена.

– А, так ты Саша, за которого она замуж вышла? – сказала она, набирая мясных закусок.

– Почему «Саша»? Я Сергей.

– А мне она почему-то говорила, что вышла замуж за Сашу. Шифровалась. Впрочем, я с ней всего пару раз по телефону разговаривала.

Они вернулись к столу.

– Вина закажешь?

– Конечно. – Сергей подозвал официанта. – Вина красного, сухого. Что-нибудь приличное, на ваш выбор.

– Могу предложить «Шато Марго», пять лет. Мы закупили большую партию недорого, двести долларов за бутылку.

– Пойдет. И маленький графинчик водки.

– Я вижу, она удачно замуж вышла, – улыбнулась Элеонора.

– Спасибо. А как ты?

– Вышла замуж, родила дочку. Сейчас в разводе.

– Где живешь?

– В Бутово. Бывший оставил однокомнатную квартиру, приезжает по выходным.

– Работаешь?

Женщина оторвалась от тарелки и пристально посмотрела на Сергея. Подошел официант, откупорил бутылку, налил бокал и поставил графинчик с водкой.

– Я имел в виду «вообще».

– Да. Преподаватель танцев. Я же танцовщица… Была когда-то.

– Ах, вот почему у тебя такая фигура. – Собеседник налил водки, выпил.

Женщина выпила вино, к их столику тут же неслышно скользнул официант, чтобы наполнить её бокал снова.

– Ты не торопишься?

– Ну… не слишком. Мне надо позвонить маме, чтобы не беспокоилась. Она сейчас с дочкой.

– Легко. – Голубев достал из кармана пиджака «Моторолу». – Какой номер?

– Первый раз такой маленький телефон вижу. А с него можно на городской звонить?

– Да. – Собеседница назвала цифры, он набрал их и передал телефон. – Я пока закажу еще одну бутылку. Белого. Хорошо пойдет под рыбное ассорти.

Пока Элеонора беседовала, мужчина подозвал официанта и дополнил заказ.

– А я тебя вспомнила, – сказала девушка, отдавая телефон. – Ты тот парень, что заплатил и не остался. Такое редко бывает, забыть трудно. Я тебя тогда не понравилась?

– Да не. – Сергей вздохнул, опрокидывая стопку ледяной водки. – Я просто другое искал тогда. Нежность. Участие. Друга. Приехал в Москву из Новосибирска, там все время с друзьями. А тут сплошная работа.

– А я тогда даже обиделась. Думал, что во мне не то? Или постарела?

– Ты и сейчас очень даже.

– Спасибо. – Женщина сделала большой глоток вина. – Давно такого не пила. А раньше и вина было полно, и денег. Молодость так скоротечна… Замуж вышла за бывшего клиента. Это у нас… девочек, обычное дело.

Пришел официант с рыбном ассорти и бутылкой белого вина. Элеонора быстро допила бокал красного и пригубила белое. Лицо ее раскраснелось, глаза маслянисто заблестели, она улыбнулась и сбросила жакет на спинку стула, оставшись в шелковой блузе с откровенным вырезом. Иногда во время разговора женщина слегка склонялась к собеседнику, и в вырезе обрисовывалась соблазнительная грудь.

– А что не сложилось? – спросил Сергей скорее ради поддержания беседы. Сейчас Элеонора не казалась ему такой привлекательной, как много лет назад. Он не понимал, зачем пригласил ее в ресторан и уже сожалел об этом.

– С бывшим? – Элеонора как будто забыла, о чем шла речь. Она нахмурилась, видя, что ее чары не действуют на мужчину. – Говорил, что ему наплевать на мое прошлое. Но все равно забыть не смог, начали ссориться. А когда расставались, припомнил на полную катушку. Ты же не будешь так же?

– В смысле? – не понял Сергей.

– Ну… насчет Алены. – Она хмыкнула.

– Но она мне говорила, что никогда не работала.

– А, ты не знаешь?

– Теперь знаю. Рассказывай все.

– Что рассказывать? У нее две страсти были: сцена и психология. Или это одна – умение играть людьми. Не поступила в университет, скрыла это от родителей. Сказала, что устроилась на работу в театр. Хотела жить отдельно от них. Нужны были деньги на жизнь. С ее запросами немалые. Через знакомых вышла на меня. Мне как раз нужна была напарница, одной квартиру снимать накладно.

– И долго она работала? – Голубев налил водку в большой стакан и залпом выпил.

– Ну… Не долго. Ей не понравилось. К тому же встретила тебя. Да ты не переживай так. Я думала, ты знал. Ты же ее у меня видел.

– Она мне сказала, что только стирала у тебя.

– Ага. Стирала. И жила. И работала. Да в прошлом это. У вас нормально?

– Не очень. Бегает по заграницам, шмотки покупает.

– Да, это в ее характере. Хотела богатого найти, чтобы не работать вообще. Но театр – это у нее искренне было. Хотя актеры чокнутые люди, согласные работать бесплатно, но только не она… А по жизни великая актриса. Дети есть?

– Нет. Что-то с ее здоровьем. Недавно выкидыш был.

– Выкидыш? – удивилась Элеонора. – У нее со здоровьем всегда было хорошо. Не то что у меня, случайно без презерватива трахнешься обязательно какая-нибудь дрянь прицепится. А она как, в больнице лежала до этого?

– Не помню. Как-то быстро произошло. Задержка, положительный тест на беременность, а на следующей неделе и случилось. День ей было плохо, поехала в больницу. Там выкидыш и произошел.

– Понятно. – Элеонора вздохнула. – Только узнала и сразу выкидыш. Ты хороший парень, Сергей, только доверчивый слишком. Не хотелось бы тебя разочаровывать, но… твоя жена сделала медикаментозный аборт. Приняла «французскую таблетку», я уже не помню, что это такое. На следующие сутки приняла две другие и произошел аборт. Может случиться кровотечение, поэтому желательно находиться под наблюдением врачей. Я сама ее этому учила, если залетит от клиента.

– Б… – выругался Сергей. Многие странности жены становились понятны. – Зачем ей это?

– Видимо, не была в тебе уверена.

– Или все время воспринимала меня, как клиента. Заигралась по жизни. – Собеседник скрипнул зубами и налил еще водки.

– Уж извини, что так получилась. – Элеонора, не глядя, нацепила что-то на вилку и отправила в рот. – Не понимаю, зачем так поступать в счастливом замужестве. Ты же вроде не зверь, нормальный мужик.

– Может, у нее любовник?

– Ну и что? Любовник для удовольствия, муж – для детей. Да и не будет нормальная женщина в нормальном браке так рисковать. Француженка может жить в счастливом браке и иметь любовника. А у русской женщины, если есть любовник, значит, брак уже развалился.

– Может и развалился. – Голубев подозвал официанта и попросил счет. – Подбросить тебя до дома?

– В таком состоянии? – удивилась женщина. – У тебя же первый же гаишник права заберет. Оставь машину на стоянке и отправляйся домой на такси.

– Спасибо.

– Ладно, пойдем. – Он оглядел стол, еще полный аппетитных блюд. – Сказать, чтобы тебе завернули с собой?

– Зачем? Дома у меня мама готовит. Разве что еще такого же вина.

Сергей дождался официанта, расплатился, взял бутылку вина и передал Элеоноре.

– Выпей за… меня и себя. Чтоб все было хорошо.

– Ты, если что, звони, – женщина дала ему записку с номером телефона.

– Я такую уже видел. – Он усмехнулся. – Семь лет назад.

Сергей поймал Элеоноре такси, потом себе. Как только машина тронулась, выбросил записку в окно.

Глава 7

1997. События развивались, как в старом анекдоте: «Пессимист говорит: хуже быть не может. Оптимист ему возражает: может, может!» Много позже, вспоминая конец девяностых, Сергей удивлялся, почему все сыпалось, как стопка домино, а он ничего не делал. И решил, что в его жизни разрушалось то, чем он не дорожил. По инерции еще цеплялся за старые привычки, но в глубине души был рад от них избавиться.

Стало окончательно ясно: он не управляет предприятием. Совсем. Дивиденды сократились до уровня хорошей зарплаты менеджера, но отнюдь не владельца предприятия. Он просмотрел отчетность, выходило, что бизнес убыточен и вот-вот развалится. При этом он видел, что совладельцы прекрасно себя чувствуют: покупают дорогие вещи, квартиры, машины. Подключив адвоката Аркадия Купетмана, выяснил, что партнеры втихую создали несколько фирм, через которых уводили средства из «ДиМикро». Собрав доказательную базу, он вызвал их на совещание.

– Я может быть не лучший руководитель, – начал Голубев, когда все собрались, – но никогда вас не обманывал. Не скрывал убытков и прибылей. Даже закрывал глаза на ваше воровство. А вы что делаете? Тащите фирму в разные стороны? Андрей большую часть товара продает напрямую из Сингапура, минуя «ДиМикро». Константин в разы занижает обороты. Дмитрий теперь выдает кредиты не головной фирме, а вашим фирмочкам. Вы что, офигели?! – Он налил виски и, стараясь унять дрожь в руках, стал пить мелкими глотками.

В помещении повисла тяжелая тишина. Дмитрий нервно перекладывал папки в портфеле. Константин уставился в зашторенное окно. Только Андрей, казалось, чувствовал себя комфортно. Он даже выдавил на лице нечто вроде улыбки и сказал:

– После того как из-за твоего плохого руководства было потеряно походу половина денег, мы посовещались и решили минимизировать риски, распределив капитал по разным фирмам.

– Фирмы при этом зарегистрированы на вас, меня об этом никто не предупредил, – прервал его директор.

– А на кого было их регистрировать? На тебя? Ты же походу под колпаком РУОП. Была бы не одна фирма Голубева, а пять. Те же яйца, только вид сбоку. Кроме того, ты уже много лет не принимаешь участия в руководстве, а за это время многое поменялось.

– То есть вы, пользуясь тем, что я вам доверяю, начали быстро растаскивать активы, – заключил босс. – Я вижу два выхода из создавшейся ситуации: или вы даете долю в ваших фирмах, или я вас немедленно увольняю.

– Не горячись. Ты можешь нас уволить, но кто будет управлять «ДиМикро»? Ты же ничего уже не знаешь: что, где по каким ценам мы закупаем, куда продаем. Все продавцы и покупатели завязаны на нас. Мы и без тебя походу прекрасно проживем, а ты без нас – нет.

Сергей хотел сказать что-то резкое, но в разговор вступил Дмитрий:

– Э-э… полагаю, мы сможем договориться о выделении тебя долей в новых компаниях. Я согласен с Андреем, что эта схема более, гм, жизнеспособна в сегодняшних условиях. Конечно, тебя надо было поставить в известность, но как? Ты же месяцами в офисе не появляешься, а когда приезжаешь, всегда э-э… с похмелья, забираешь деньги и все. В таких условиях нам пришлось принимать какие-то меры, чтобы спасти бизнес.

– Ах, воровство теперь называется «спасением». – Сергей хотел стукнуть стаканом по столу, но не удержал и тот разбился, ударившись о пол. – Друзья, называется. Да я же вас из нищеты вытащил. Доли бесплатно дал, только работайте. Но вам мало подарков, вы решили съесть все. Короче, говорить будем через адвокатов. Я у вас все заберу!

Сергей плюнул и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Вечером к нему домой приехал Дмитрий Геннадьевич и Аркадий Купетман. Алена на этот раз была дома. Сделала кофе, поставила вазу с печеньем и ушла в другую комнату.

– Э-э… не кати бочку на всех, – примиряюще сказал Дмитрий, присаживаясь. – Все организовал Андрей. Он и меня обманул. Сказал, что надо создать предприятие со стопроцентным иностранным капиталом, «дочку» крупной западной компании и постепенно туда вывести активы «ДиМикро». Тогда в случае очередного наезда на наш склад властям придется иметь дело с крупной западной компанией. Э-э… согласись, это совсем другой расклад. Были и другие соображения, например, китайские поставщики такой фирме доверяли бы больше. Важно и то, что ей гораздо проще взять западные кредиты, ведь они будут выдаваться не мелкой торговой компании в развивающейся стране, а солидной западной. Гм. Конечно, в этой схеме ожидались немалые накладные расходы, но они должны были окупиться. Константин вообще не при делах. Сам знаешь, как его высокоинтеллектуальные мастера разбежались по кооперативам, ему стало на все наплевать. Подписывает все, что дают, не глядя.

– Мне могли сказать? – буркнул Голубев, не глядя на Дмитрия.

– Э-э… Андрей сказал, что надо действовать срочно, вполне может быть очередной наезд. А ты депресняке, пил месяцами. Наверняка план бы не одобрил. А потом завертелось, не было времени подходящего. Гм. Андрей говорил, что надо схеме встать на ноги, потом тебе предъявлять. Потом, когда система окрепла, я махнул рукой: работает и хорошо. Все боялся тебе рассказать, был уверен, что устроишь скандал.

– А что мне оставалось делать?! – скрипнул зубами хозяин дома. – Половину бизнеса отбирает родное государство, оставшееся – друзья. Купетман, каковы перспективы выигрыша дела?

– Дело не в юрисдикции России, вот в чем проблема, – сказал адвокат. – Наверняка разбираться-таки надо будет в Лондоне. А там выиграет не тот, кто прав, а у кого больше денег.

– Разве сложно доказать, что партнеры вывели все активы из «ДиМикро»?

– Калюжный действовал в рамках своих полномочий. Ваши отношения не были-таки четко зафиксированы. Грамотные западные адвокаты легко докажут, что никакого вывода средств не было, а это типа реорганизации. И дело надолго увязнет в разбирательствах. А ты знаешь, сколько стоит западное делопроизводство? Тебе денег не хватит даже на подготовку бумаг.

– Э-э… однако «по понятиям», Андрей, конечно, не прав, – продолжил Дмитрий. – Если детали дела всплывут в СМИ, сильно пострадает его репутация, будет сложно вести бизнес. А они так или иначе всплывут, ты же думаешь бороться?

– А как же иначе? – удивился Сергей.

– Э-э… даже если ты отыграешь фирму назад, большую часть активов уже не вернуть. Разве что наймешь бандитов с паяльником для Андрея. Шучу. Уверен, до этого дело не дойдет. Это раз. Во-вторых, ты не сможешь ею управлять без нас. Надеюсь, это ты понимаешь? В-третьих, ты и сам не хочешь заниматься, гм, торговлей. Поэтому предлагаю компромиссный вариант, который устроит всех. Мы выдаем тебе долю, ты подписываешь бумаги о передаче управления. – Дмитрий достал из портфеля папку и передал Купетману.

– Аркадий? – Сергей посмотрел на адвоката.

– С таким пакетом нужно-таки знакомиться долго и тщательно, – сказал тот, демонстративно взвешивая папку в руках. – Но предварительно вполне законно. Вопрос только в размере выкупа и его форме. Как я вижу, – он вынул какую-то бумагу, – большая часть доли оплачивается не наличными, а акциями и обязательствами банка «МЕНАТЕП».

– Конечно, где, гм, найти столько наличных? – развел руками Дмитрий. – Разве что вынуть из оборота и тем самым угробить бизнес. Поэтому я договорился с банком, в котором мы держим основные счета и берем кредиты, он готов предоставить обеспечение сделки.

– Банк надежный?

– Конечно, иначе стали бы держать в нем счет? «МЕНАТЕП» входит в десятку крупнейших банков наравне со Сбербанком и Внешторгбанком, там держат счета множество государственных структур. Его акции на бирже показывают устойчивый рост. Если не доверяешь, можешь часть обменять на ГКО (Государственные Краткосрочные Обязательства), это «голубые фишки», их доходность обеспечена ЦБ. Гм. А хочешь, вложись в какой-нибудь трастовый фонд или свой бизнес организуй.

– Я подумаю.

– Э-э… хорошо.

Дмитрий собрался и ушел вместе с Аркадием. На кухню зашла жена.

– Как дела, милый?

– Хуже некуда, – зло буркнул муж, – партнеры отбирают бизнес. Дмитрий приходил сделать хорошую мину при плохой игре. Типа бизнес мне все равно не нужен, и они его выкупают.

– По хорошей цене?

– И ты туда же… Какая же может «хорошая» цена, если тебя приперли в угол? Я им дал суммарно сорок процентов фирмы, они выкупают мою долю менее, чем за половину стоимости. Причем стоимости сильно заниженной, да еще не наличными а банковскими бумагами.

– Ну ты ведь давно ею не управлял.

– И что с этого? Если ты чем-то не управляешь, то можно отбирать? Странная частная собственность получается. – Сергей встал и пошарил по полкам. – А куда водка делась?

– Я ее… спрятала. Тебе же надо быть трезвым этот вечер.

– С каких это пор ты стала решать, когда мне «надо», а когда «не надо»? – зло огрызнулся муж. – Он нашел бутылку джинна и налил стакан. – Все по заграницам бегаешь, а знаешь, сколько это стоит?

– Скажи еще, что я не работаю.

– Могла бы и работать, а не спонсировать художников.

– Сам не хотел, чтобы я работала. Хотел меня видеть всегда дома, не уставшей. Но если я будут безвылазно торчать дома, сам же первый меня и выгонишь. И смотреть на твои пьянки надоело.

– Ну и не смотри, – хмыкнул Сергей, пытаясь налить еще один стакан. Руки плохо слушались, было трудно сфокусировать взгляд. Он стал хмелеть от минимальных доз алкоголя. – Мотай заграницу к своему любовнику.

– Куда?! – вспыхнула Алена.

– В Париж. Или у тебя их много, не знаешь, к кому?

– Нет у меня никаких… любовников!

– А чего тогда ездишь одна, без меня?

– Да потому что тебе на заграницу плевать, лишь бы купить бухла, да нажраться в номере до скотского состояния! А мне потом краснеть.

– Ты покраснеешь, да. Ты меня никогда не любила! Зачем нашего ребенка вытравила?!

– Чего?! – Алена сильно побледнела и медленно осела на стул.

– Того! Думаешь, не знаю, что аборт сделала?

– Ты дурак, Голубев, не понимаешь, что говоришь, – медленно и тихо сказала жена. – Если у тебя от водки крыша поехала, не надо валить все на меня. Я ухожу. – Она встала и пошла в комнату.

– Куда?

– К маме.

– Да мотай на все четыре стороны!

В этот месяц у Сергея случился первый запой. Утром он проснулся с дикой головной болью и сушняком. Увидел, что Алена ушла и позвонил теще. Та долго не хотела звать дочь к телефону, потом призналась, что та уехала в Париж. «К любовнику», – решил Сергей и отправился в магазин за водкой. Купил сразу ящик, чтобы не бегать туда-сюда. Принял стакан и уснул прямо за столом. Проснулся поздно вечером, еще выпил. На следующий день принял еще и так далее, целый месяц. Телефон поначалу звонил, но он грубо слал всех к черту и звонки сократились, а потом перестал брать трубку совсем. Через три недели водка кончилась. Он проснулся на полу и долго не мог придти в себя. Страшно болела голова. Сильная слабость и озноб во всем теле. Неизвестно откуда взявшаяся Элеонора подала ему руку и помогла встать. Но когда он попытался опереться на ее плечо, вдруг исчезла, и он снова рухнул на пол. Очнулся через час. К ломоте в теле добавилась боль во рту – когда падал, задел о край стола и сломал зуб. Сергей ползком добрался до ванны, и, не раздеваясь, забрался в нее. Пустил холодную воду. Минут десять дрожал, глотая воду из душа и приходя в себя. Потом скинул мокрую одежду, добрался до ковра в комнате и уснул на нем голышом. Точнее, провалялся до вечера между сном и явью. Мобильный телефон был разряжен, а у городского выдернут шнур. Он включил оба телефона, сразу же позвонил Дмитрий:

– Две недели до тебя дозвониться не могу, ты где?

– Болел, – односложно буркнул Сергей.

– Бумаги насчет твоей доли готовы. Встречаемся завтра у Купетмана в конторе.

– Хорошо.

Проспавшись, Сергей решил, что с алкоголем надо завязывать. Созвонился с водителем и поехал в юридическое бюро Купетмана. Узнав, что бумаги проверены, почти не глядя подписал их. Как сказал ему Аркадий, по текущим рыночным ценам его состояние оценивается в пять-шесть миллионов долларов. В том числе несколько сот тысяч наличными на счет, два миллиона акциями и облигациями банка, остальное – ГКО. Причем они так и остались оформленными на иностранного партнера, а у Сергея была доверенность на распоряжение этими средствами. Как пояснил Купетман, так надежнее, особенно если придется эмигрировать и в целях минимизации налогов при продаже. Он предлагал еще перераспределить средства между разными банками и вложить часть в инвестиционный фонд, но Сергея охватила такая апатия, что он плюнул и оставил все как есть.

Глава 8

1998. Алена уехала за рубеж насовсем. То ли во Францию, может в Испанию, или еще куда, точно Сергей не знал. Ее адвокат общался с ней по электронной почте. У Сергея почта тоже была, но адвокат предпочитал телефонные звонки или личные встречи. Бракоразводный процесс тянулся вяло, потому что жена хотела часть бизнеса, а муж был категорически против. То, что она замужем в России, Алене не мешало чувствовать себя свободной в Европе, а Сергею тем более было на это плевать. Он почти безвылазно торчал в чатах в интернете. Заводил виртуальные знакомства, которые почти никогда не выходили в реал. Общался с бывшими сокурсниками и друзьями. Эта деятельность помогала снова не сползти в алкоголизм. Пытался найти новый бизнес, но недавние воспоминания о действиях партнеров и тяжелая экономическая ситуация в стране отбивала всякую охоту куда-то вкладываться. Искать работу было лень, да и сравнение возможной зарплаты с выплатами от денежных вкладов было не в пользу первой. Большой доход приносили ГКО, более ста процентов в год. Они-то и сыграли с Сергеем последнюю злую шутку.

В августе 1998-го Сергей года гостил на даче адвоката Купетмана, с которым они подружились во время разборок с партнерами. Летом Аркадий жил и работал на даче, которая находилась совсем недалеко от города. У него было многочисленное семейство: трое детей, братья, сестры с детьми, все гостили на даче. Семнадцатого августа Сергей, Аркадий и его старший сын рыбачили на озере, когда адвокату позвонили. Он ничего не сказал звонившему, сложил телефон и начал сматывать удочки.

– Что случилось? – не понял Сергей. – Срочный вызов?

– Срочные вызовы бывают-таки у врачей, – возразил Аркадий, – нас, адвокатов, обычно вызывают тогда, когда уже все произошло. А произошел дефолт по ГКО.

– Что?

– Правительство приостанавливает выплаты по ГКО. Фактически оно признает свое банкротство.

– Черт возьми! – выругался Сергей, тоже складывая удилище. – У меня же большая сумма в этих бумагах! Надо что-то делать!

– Езжай домой, собирай бумаги, и вместе пойдем в банк разбираться.

Конец августа и весь сентябрь Сергей пытался понять масштабы своих финансовых потерь. ГКО не стали туалетной бумагой, долги по ним реструктуризировались. Совет Дмитрия оформить финансы на иностранную компанию сыграл злую шутку: обязательства перед нерезидентами замораживались на неопределенный срок. То же самое случилось с вкладами и облигациями банка: физические лица имели первоочередное право в их получении. Что же касалось акций банка, их судьба была под большим вопросом. Платон Лебедев, будучи фактически кризисным управляющим банка, обещал вернуть все долги банка. Государство же, как потом узнал Сергей, будучи акционером банка, старалось его обанкротить. При любом исходе капитал бы резко сократился, так как курс рубля рухнул в четыре раза.

В какой-то мере одно несчастье, обрушившееся на Сергея, помогло решить другое: Алена, поняв, что денег от мужа не дождаться, согласилась удовлетвориться квартирой и небольшой суммой отступных. Квартира ей была не нужна: она вышла замуж за какого-то француза и не собиралась возвращаться в Россию. Аркадий предлагал сыграть на этом, так как фактически получалось, что Алена замужем дважды: в России и Франции. Если бы муж хотел, мог создать массу проблем бывшей жене. Например, потребовать раздела квартиры по закону, с разменом и разъездом. Это затянулось бы на годы. Или, как советовал Купетман, обвинить ее в измене и преднамеренном развале брака. Однако Сергей решил не затягивать процесс.

На остаток денег наш герой купил однокомнатную квартиру, а трехкомнатную передал нанятому Аленой риелтору. С каким-то затаенным злорадством он смотрел, как строительная бригада ломала все, что с таким трудом и любовью построила в квартире бывшая жена. Новый владелец собирался сделать из квартиры студию, убрав перегородки и большая часть когда-то очень дорогой мебели и обстановки была ему не нужна. Уезжая из квартиры, Сергей остановился на улице перед кучей выброшенного. Казалось, в этой груде мусора воплотилась вся его прежняя жизнь.

В новой квартире он сразу почувствовал себя, как дома. После многих лет несвободы он не должен был никем руководить, заботиться о сохранении и приумножении денег. И нелюбимая женщина была далеко в прошлой жизни. Можно было писать новую жизнь с чистого листа. Хотя сил и желания для этого не было.

Глава 9

1999. В начале года Сергей решил съездить на встречу сокурсников. Его и раньше приглашали, но всегда находились дела, а последние три года все шло под откос, не хотелось никого видеть. В этом году факультет праздновал годовщину, ожидался большой сбор. Хотел поселиться в гостиницу «Золотая Долина», рядом с университетом, но нашел в интернете отзывы, что в ней давно не проводился ремонт. Даже воды временами не было. К тому же новый председатель клуба «Квант» предлагал селиться прямо в общежитие, на гостевые места. Не слишком комфортно, зато по-студенчески. Как только Сергей увидел фото «номера», его сразу охватила ностальгия. То же чувство нахлынуло, когда он приехал в Академгородок. Заснеженный Университетский проспект, улица Пирогова – от воспоминаний щемило сердце. Общежитие изменилось: служебных помещений, типа комнаты для занятий не осталось, все было занято под жилье, даже часть холлов, пробраться в нужную комнату оказалось непросто. Он быстро распаковался, переоделся и поехал к Василию в микрорайон «Щ».

Василий Печнев ждал его у подъезда с коляской.

– Поздравляю, – сказал Сергей, подходя к другу.

– Привет! – поздоровался Василий. – Это не мой, сестры жены. Она в гостях. Мой старше, уже давно сам ходит.

– Сколько твоему?

– Пять лет. Но что мы на морозе стоим? Нелогично. Заходи.

Голубев помог поднять коляску на второй этаж. За дверью квартиры его встретили две женщины.

– Марина, моя жена, – представил Василий. – А это ее сестра, Настя. Хозяйки, приехал мой студенческий друг, быстро собрали на стол.

Друзья прошли на кухню. Настя занялась ребенком, а Марина, высокая хрупкая блондинка, захлопотала с обедом.

– Как устроился? – спросил Сергей.

– Там же, в лабе электролитов в Неорганике, – ответил Василий, улыбаясь. Сергей обратил внимание, что его друг почти не изменился за десять лет: такой же веселый и жизнерадостный. Только морщинки вокруг глаз выдавали возраст. – Получаем заказы от «Варты» на электролит. Я сам отнюдь ничего не варю, на мне теория. Есть и другие направления. Платят неплохо, вот недавно квартиру купил, – он неопределенно помахал пальцами.

– А где ребенок?

– У родителей жены. К нам сестра жены приехала погостить, ее муж в городе. Семья у меня большая. А ты как? Не звонил, мало писал.

– Да так… – Сергей взял со стола вилку и повертел в руках. – Сначала некогда было, потом настроения не было.

– Слышал, твоя торговая сеть раскрутилась?

– Без меня. Продал я ее, торговля – не мое.

– Не вижу логики. Продал? Как-то невесело ты это говоришь.

– Если по-честному, разругался с партнерами за то, что они растащили мою фирму. Был бы ты со мной, уверен, что такого бы не случилось.

– Абсурд. Я не уверен. Испытание деньгами не каждому по силам. Спасибо, кстати, за выходное пособие. Неплохо помогло подняться лаборатории.

– Ты что, научное оборудование покупал за свои деньги?

– Отнюдь, только моих бы не хватило. Разные частные источники. В то время иначе было нельзя. Зато лаборатория сохранилась. В девяностые много научных коллективов разбежалось.

– Я думал, все.

– Не дождетесь, – рассмеялся Василий. – Ты как твой шеф начал говорить. Как он, кстати?

– Связался с бандитами, они его разорили, сбежал за границу. Недавно списывались, владеет небольшим магазинчиком где-то в Австралии. С женой на паях.

– Многие уехали за границу. Кто за наукой, но более за деньгами. Можно наукой и без денег заниматься, если нет семьи. – Василий посмотрел на жену. Проследив взгляд, Сергей понял, как сильно он ее любит. – Ну а ты что без жены приехал?

Марина поставила в середину стола кастрюлю супа и начала разливать по тарелкам.

– Развелись мы, – безразлично ответил Сергей, вылавливая картошку. – Она уехала за границу.

– Абсурд. Она тебя и разорила?

– Немного, это копейки.

– Не вижу логики. Я думал, как ее… Алена, раньше с тебя деньги будет тащить. У нее же в глазах доллары были, я тебе говорил.

– Я не слушал. Впрочем, дело прошлое. Как Света?

– Так и работает в патентном бюро. Привела в порядок китайские документы и ведет переговоры с ними насчет новых технологий. Мы иногда списываемся.

– Замужем?

– Да, лет семь. У них и сын есть. Между прочим, Сергеем назвали.

– О…

– На прошлой годовщине факультета забегала. О тебе спрашивала. Ты что, не писал ей?

– Я не знал, куда.

– Абсурд. Интернет почти у всех. Скажи, что не хотел.

– И не хотел тоже. Я же ее обидел. Она ждала, что я ее позову, а я чего-то ждал, знака какого-то что ли. Глупо получилось…

– Так ты сходи к ней, поговори. Она на Морском проспекте живет, муж у нее хорошо зарабатывает.

На кухню заглянула Настя:

– Уложила спать. Кормите?

– Конечно, – ответила Марина, – присаживайся.

– Я пойду, – сказал Сергей, поднимаясь, – еще увидимся на празднестве.

– До встречи. – Василий записал телефон Светы на листочке и подал другу.

Голубев вышел на улицу и поймал такси до Морского проспекта. Позвонил с мобильного из кафе. Света взяла трубку почти сразу.

– Здравствуй, Светлана, это Сергей. Я в городе, как насчет встречи?

На том конце провода повисло долгое молчание. Голубев подумал, может, она не желает с ним встречаться, но вдруг послышался ответ:

– Привет, Серж. Как насчет кафетерия в ТЦ?

– Хорошо. Буду там через… минут пять.

– Жди.

Женщину, через полчаса подошедшую к столику в кафетерии, Сергей сначала не узнал. Светлана была в пуховике с открытым капюшоном, и он видел ее лицо. Оно было какое-то очень взрослое, серьезное. От былой задумчивой легкости его подруги не осталось почти ничего.

– Здравствуй, Сергей. Долго тебя не было.

– Да…

– Закажи кофе.

– Какой?

– Любой, лишь бы горячее и побольше. На улице метет.

Света сняла пуховик и повесила его на спинку стула. Одета она была в нестрогий деловой костюм, сочетающий в себе формальность офисной одежды и подобранные со вкусом украшения. Она стала красивее, отметил Сергей, куда-то ушла ее угловатость и неправильность, наверное, после беременности.

Мужчина вытащил цифровой фотоаппарат, щелкнул.

– Потом пришлю по почте, – объяснил он. – Сразу в цифре выдает.

– Все так же в технологиях, – улыбнулась женщина. – Василий звонил, ты развелся?

– Когда успел, всего-то полчаса, как от него.

– Я с его женой знакома, она в соседнем отделе работает.

– Понятно, основные новости знаешь. Фирму я потерял, с женой развелся. Работы нет. Хорошо, что хоть квартира осталась и кое-какие деньги. А как ты?

– Работаю по специальности, – развела руками Света, – перевожу документацию с китайского и японского. В свободное время – художественную литературу. Такое хобби, мало отличающееся от основной работы, – улыбнулась она. – Муж занят в строительстве.

Сергей сходил к стойке и принес кофе.

– А что осталась в Академгородке? Я думал, поедешь в Китай стажироваться.

– Сначала тебя ждала. Думала, приедешь, а меня нет. – Она обхватила стакан двумя руками, согреваясь. – Потом неплохую работу предложили. Познакомилась с Толей, моим будущим мужем. У него вся работа здесь. Вышла замуж, родила ребенка. Куда уезжать?

– А я вот на встречу факультета приехал, – невпопад сказал Сергей.

– Основные события завтра, уже и объявление висит. Ты свободен?

– Да.

– Предлагаю поболтать в более подходящем месте. Моя подруга уехала с мужем отдыхать, просила присмотреть за квартирой. Здесь рядом. Идем?

– Пошли.

Они вышли из Торгового Центра, пересекли Морской проспект и по узкой тропинке поднялись к новым домам. В бытность Сергея студентом их тут не было. Сели в лифт и поднялись на шестой этаж. Света открыла коридорную дверь, затем квартирную.

– Аккуратней здесь, чтобы никаких следов.

Они прошли в просторный зал и сели в кресла перед столом с двумя компьютерами.

– Муж подруги программист, она сама веб-дизайнер, – пояснила Светлана, – если у меня какие-то сложности с компьютерами, забегаю к ним. – Она скинула кофточку и осталась в одной белой блузке и темной юбке. – Раздевайся, здесь тепло.

– Совсем? – как-то очень глупо спросил Сергей и покраснел.

– Совсем, – спокойно подтвердила женщина, открыла шкаф и вытащила постельное белье.

Секс был жаркий и бурный. Светлана долго крепко сжимала его в объятиях, не давая возможности перевести дух, настойчиво требуя любви снова и снова. Наконец, она откинулась на подушку.

– Это было… сильно, – пробормотал Сергей, вытирая пот со лба. – Я не знал, что ты можешь быть… такая.

– Ты и не стремился меня понять, – медленно ответила партнерша.

Несколько минут они молчали.

– Удачно, что у тебя были ключи с собой, – невпопад сказал Сергей.

– Не было. После звонка Василия я заскочила домой и взяла их.

– Когда успела?

– Я же на машине.

– А ты правда в честь меня назвала сына?

– Нет. Имя нравилось мужу.

– Спасибо за… все.

– Спасибо тебе. Но ты должен понять, мы не будем больше встречаться… так.

– Зачем же тогда ты…

– В наших отношениях остался незавершенный штрих. Как в гравюрах в старых японских книгах «уки-ё», в переводе «мир скорби». – Она долго молчала, вспоминая. – Ты наверняка хотел знать, какая я в… любви.

– А ты?

Света помолчала, привстала на диване, закрываясь одеялом.

– И я… тоже.

– Ты так свободно теперь об этом говоришь. А тогда…

– Тогда я была не свободна. Не могла в тебе разобраться и решить, мой ты или не мой.

– Я сам тогда не мог в себе разобраться.

– А сейчас?

– Сейчас я хоть знаю, что мне в жизни не нужно. Все, что без любви. А что нужно, еще предстоит понять. В любви свои законы.

– Все по своим законам пытаешься жить. Жизнь – не физика.

– Уже не пытаюсь.

– Что же бизнес так не понравился? Сейчас многие пытаются заработать.

– Мне было интересно заработать первый миллион. А второй, десятый – скучно. Чем больше зарабатываешь, тем труднее это удержать. Нужно быть жестким и властным. Это не мое.

– Да, точно у тебя в голове до сих пор бардак, – вздохнула девушка. – То сетуешь, что чересчур мягкий, то не хочешь быть жестким. – Она повернулась к Сергею спиной и быстро оделась.

– Жаль, что так сложилось в нашей жизни… – вздохнул Голубев, тоже одеваясь. – Надо было в тот Новый год приезжать за тобой и везти в Москву.

– И ничего бы у нас не вышло.

– Это ты специально так говоришь, чтобы я не строил иллюзий.

– Мы встречались, когда у тебя были деньги. Я видела, как они тебя изменили. У тебя прорезывались командирские нотки. Я не хотела, чтобы мной командовали. И потом я чувствовала, что у тебя уже есть другая.

– Мы тогда еще с Аленой не определились.

– Это ты не определился. Насколько я о ней знаю от Василия, она определилась сразу. Ладно, пойдем. Мне еще надо успеть на работу. Не хочу давать поводов для слухов. У нас ведь городок маленький.

– Встретимся завтра? – спросил Сергей, когда они вышли на лестничную площадку.

– Если будет время. Завтра приезжает муж из командировки. Но ты пиши.

– Я пришлю фото. У меня есть и студенческие, с тобой вместе, давно оцифровал.

– Это осень, это жнивье, талый снег вчерашнего дня…

– Что?

– Из песни.

Они дошли до Морского проспекта.

– Мне направо, – сказала Света.

– Я прямо по Ильича пойду до общежития. Меня там поселили в номере «люкс».

В «номере» Сергей долго ворочался на кровати, не мог уснуть, вспоминая встречу со Светой. Все, что он знал о ней, было неверно. Построил в голове некий несуществующий образ и любил его, а не живого человека. И так многое в его жизни. Шел не туда, строил не то, добивался не того, слушал не тех.

Утром проснулся от звона стекла: папа с сыном из соседней комнаты разбирали бутылки, видимо готовили к сдаче. Весь пространство блока было забито вещами, он с трудом пролез к умывальнику. Умылся, почистил зубы. Надел джинсы, толстую черную рубашку, свитер и куртку – не хотел выделяться из студенческой массы. Легкие демисезонные ботинки не грели, но мороза и не было. Правда, ноги глубоко вязли в снегу, который здесь не убирали. Впрочем, пройти надо было всего сотню метров, от одного общежития до другого. Клуб «Квант» сменил месторасположение, но Сергей быстро нашел его в холле четвертого этажа. Дверь была открыта настежь, на вошедшего никто не обратил внимания, поскольку готовились к выступлению. Принтер бойко распечатывал роли, во всех углах группы студентов репетировали. Неожиданно он увидел Иннокентия Берга, который разговаривал с президентом клуба.

– А, Сергей, здравствуй, – сказал он, отрываясь от разговора. – Как у тебя дела?

– Да так… Какими ветрами?

– Если ты имеешь ввиду Россию, то по делам, если Новосибирск, то к друзьям.

– Можем поговорить?

– Сегодня – вряд ли, суета, знаешь ли. Пойдем, покурим?

Они вышли на балкон.

– Слышал, у тебя забрали фирму? – Иннокентий начал с главного.

– Да, партнеры попались дерьмовые, – вздохнул Сергей, пуская дым в сторону. – А еще экономическая ситуация в стране. Если бы ты тогда дал кредит, может быть и выкрутились бы.

– Если бы я тогда дал кредит, ты был бы по уши в долгах, – возразил Берг. – Все бы растащили. А так еще легко отделался.

– Ты что, все заранее знал?

– Нет, конечно. Но видел, как ты руководишь бизнесом. Точнее, не руководишь.

– Не мое это. Не люблю командовать людьми.

– А ты думал, что все люди, как твои студенческие друзья? Поставил задачу, сами справятся? Коммунизма, Голубев, вот уже лет пятнадцать нет. Да и не было. Местами были очаги, в «конторах» разных. А ты решил, что такая благодать везде.

– Лучше бы я в науке остался, – протянул Сергей, зябко ежась.

– Не мне решать. Просто пойми, что все люди разные, есть пророки, есть сволочи. Соответственно относиться надо.

– Ладно, спасибо, Кеша. Приму к сведению. Как ты?

– Все в том же инвестиционном фонде. После того, как вовремя посоветовал им избавиться от ГКО, меня повысили. Свободного времени стало больше, вот решил заехать на годовщину.

– Я думал, вернулся.

– У меня бизнес глобальный. Шефа бывшего давно видел? – вдруг спросил Берг, бросая сигарету.

– Как уехал из Академа.

– Сходи в Институт.

– А что, идея. Время подходящее, завтра выходной.

Сергей вернулся в помещение, оделся и отправился в Гидродинамику. Прошел мимо вечно дремлющего вахтера, поднялся в лабу шефа. Установки, что занимала все помещение, уже не было. Обстановка напоминала офисную: столы с компьютерами. Молодой человек, видимо, аспирант, оторвался от дисплея и спросил:

– Вы к кому?

– Я к Кириллу Ильичу.

Парень удивленно уставился на посетителя:

– Гм. Тогда вам в тот угол. – Он махнул рукой.

Сергей пошел по указанному направлению и увидел пустой стол, на котором лежала медная мемориальная доска.

– Когда? – глухо спросил он.

– Тут же написано, – из-за спины сказал молодой человек, – год назад. Инфаркт. Постоянно бегал, фонды выбивал. Вот и добегался. А вы по какому делу?

– Теперь ни по какому. Впрочем, я хотел бы зайти к заместителю директора по учебной части.

– Два этажа выше, – ответил аспирант и вернулся к компьютеру.

Сергей кивнул секретарше, как будто он каждый день заходит в кабинет зама. Она ответила рассеянным кивком, не отрываясь от компьютера – видимо пасьянс не сходился.

– Чем обязан? – спросил седеющий мужчина в расстегнутом костюме.

– Сергей Голубев.

– Александр Свиященко.

– Я бывший студент. Делал диплом в вашем институте.

– А, вижу, – Александр кликнул мышкой по экрану. – У Кирилла Ильича. Сожалею, шансов получить диплом у вас нет.

– Я не по этому поводу. Я бросил науку в частности из-за того, что не видел перспектив заработка. Хочу, чтобы студенты меньше думали о деньгах и больше о науке. Короче, предлагаю именную стипендию.

– Для дипломников нашего института?

– Да.

– Хорошая идея, – откликнулся заместитель директора. – Будете сами контролировать работы?

– Нет, оставляю на ваше рассмотрение. Хотя предпочел бы, чтобы темы были не слишком… практические.

– Забавное пожелание. Хорошо, я дам вам реквизиты для перевода. Стипендию назовем «Голубевская»?

– Назовите по фамилии моего шефа, – тихо сказал Сергей.

– Хорошее решение. Достойный был человек. – Он распечатал листок с реквизитами и подал посетителю.

Сергей вернулся в общежитие. Через час встреча выпускников. Он собрал вещи, вызвал такси. Уже не хотелось встречаться со студенческими друзьями, которые наверняка будут поздравлять его с бизнес-карьерой и потом сочувствовать, узнав, что она провалилась. Было бы о чем сожалеть. Он найдет себя в другом и расскажет об этом в следующий раз. Теперь силы есть.

«Ученого из меня не вышло, бизнесмена – тоже, попробую стать управдомом», – усмехнулся Сергей, сел в такси и поехал в аэропорт.

Content

О.Палек
В бизнесе законы физики не действуют

Маленькое предисловие

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9