Юрий Согрин

Тайна горы Шихан

(повесть-сказка)

© Согрин Ю.М., текст, иллюстрации, 2017

© ИП Чумаков С. В., 2017

* * *

Глава 1. Село Шаньга

Всё, о чём здесь будет рассказано, произошло в небольшом уральском селе, со всех сторон окружённом горами. Конечно же, как нетрудно догадаться, горы эти тоже назывались Уральскими. А вот с названием села его жителям немного не повезло, так как называлось село… Шаньга. Казалось бы, что такого в названии? Шаньга и Шаньга, бывают названия и похлеще. Но это на первый взгляд. А представьте себе, спросят вас – где родился? И что отвечать тогда? В Шаньге, что ли?

Или, к примеру, тех, кто живёт в Москве, называют москвичами, кто живёт в Екатеринбурге – екатеринбуржцами, а жителей Курска – курянами. Мудрёно, но понятно. А как называть жителей села Шаньга? Шаньговцы, шаньговяне, шаньговичи, шанежки… Полные непонятки, да и только. Однако умудрённые жизненным опытом жители села придумали, как обзываться, нашли выход из положения. Они стали называть себя просто – житель села Шаньга. Длинно, но понятно для всех. Хотя чаще всего друг друга они всё-таки называли «шанежками».

Долго думали, почему село назвали именно Шаньга. И сами сельчане думали, и районные и областные власти думали, и, даже несколько институтов этим занимались – ничего не придумали, ничего не открыли. Одни говорили, что пироги-шаньги здесь во все времена очень вкусные выпекали. Другие говорили, что село названо в честь известного купца Шаньгина (правда, потом запутались: село в честь Шаньгина стали называть, или купец от села свою фамилию получил?). Были и другие версии, но тоже мало чего объясняющие.

Какую-то ясность вроде бы внёс местный паренёк Витька, сейчас уже взрослый дядя, профессор исторического института Виктор Петрович Косых. Однажды он забрался на самую высокую точку горы Шихан, что находится на одной из окраин села, и долго смотрел оттуда на родное село. А день был ясный, безоблачный, видно было всё даже невооружённым глазом, безо всяких там биноклей. И вдруг на лице паренька появилась улыбка:

– Шаньга! Точно, Шаньга! – воскликнул он и бегом бросился с горы в сторону села.

Прибежав в село, он первым делом забежал к председателю поселкового совета, по странному стечению обстоятельств тоже носившему фамилию Шаньгин.

– Иван Иванович! Я нашёл! – закричал с порога Витька.

– Что нашёл? – испуганно и ничего не понимая, переспросил председатель, отодвигая от себя какие-то бумаги.

– Ну, нашёл, понял я, почему наше село Шаньгой называют.

– И почему же, мой юный друг? – широко улыбнулся Шаньгин. – Ну-ка, ну-ка, расскажи. А то вот грамотные люди никак до этого не додумались, а ты р-раз – и нашёл!

– Да, нашёл! И зря Вы так со мной говорите, – обиделся Витька. – Всё ведь очень просто: наше село с высоты птичьего полёта действительно на шаньгу походит. Его вкруговую горы окружают, а середина-то – ровная. Ну, прямо как шаньга.

Иван Иванович задумчиво помолчал.

– Так говоришь, с высоты птичьего полёта. Ну, ну… А ты что, летал?

– Я – нет. Я это с горы, с Шихана увидел. Но ведь селу нашему сотни, а может и тысячи лет. В стародавние-то времена люди по-другому жили. Возможно, они и летали даже…

Снова слова Витьки вызвали у председателя хохот. Он смеялся громко и долго.

– Летали, говоришь? Ха-ха-ха… Ну, ты сказанул. На чём же они летали? Как Баба Яга, на ступе, что ли? Или на ковре-самолёте? Ха-ха-ха…

– Зря Вы так, Иван Иванович… А Вы легенды старые о нашем селе никогда не читали?

– Это сказки, что ли? Нет, не читал… Не до того мне как-то…

– Ну и плохо, – по всему было видно, что Витька не собирается сдаваться. – Надо было почитать, раз уж Вы такую большую должность в селе занимаете. Очень интересно. И вообще… Историю знать надо…

– Ну, ты поучи меня, поучи… Мал ещё!..

– Да Вы не обижайтесь, Иван Иванович. Разрешите, я Вам кратко расскажу, что к чему.

Витька подошёл к столу и, не дожидаясь приглашения, поудобнее уселся на стул. Председатель сначала хотел возмутиться такой бесцеремонностью, но потом спохватился – ребёнок ведь.

– Ну, давай-давай, просвети нас, безграмотных.

И Витька начал свой рассказ.

– Сколько лет нашему селу, действительно, не знает никто. Дату его рождения установили чисто символически. Взяли за точку отсчёта день открытия здесь Демидовского завода. Но ведь люди и раньше в этих краях жили. И, если верить легендам, жили так давно, что даже видели, как здесь ещё иногда драконы пролетали. Было это задолго до нашей эры. Тогда и речек наших трёх не было. Так, ручеёк один протекал от горы Шихан – и всё. Но вот однажды Богатырь местный, дальний родственник главного богатыря Урала, решил отучить самого надоедливого трёхглавого дракона от полётов над этой местностью, от поборов, которые тот устраивал среди жителей. Вышел он рано утром на самую вершину горы Шихан, приготовил самый мощный свой лук, несколько крепчайших стрел с железными наконечниками, и сел в ожидании. А дракон не заставил себя ждать. Он тоже решил все свои нехорошие дела с утра пораньше сделать. Пролетел дракон над селением, и, когда разворачивался над горой Шихан для следующего круга, Богатырь выпустил в него пару стрел. И попал, ранил незваного гостя. Тяжело захлопал крыльями дракон, чуть на гору не упал. Но собрал последние силы, дальше полетел. В этот момент Богатырь изловчился и заскочил дракону на спину. Взвился дракон от земли подальше, стал кружить над селением и горами, тщетно пытаясь сбросить с себя смелого Богатыря. Однако ничего у него не получилось. Пролетел он круг, второй, а на третьем круге поднялся Богатырь на спине дракона, взмахнул мечом – и отрубил ему сразу все три головы. Рухнул дракон с большой высоты на равнину в центре селения и провалился под землю на большую глубину. А на месте его падения образовались три глубоких оврага, по которым со временем и побежали три реки, беря своё начало из родников с гор Уральских. Побежали они с трёх разных сторон, постепенно сливаясь в одну реку.

Председатель внимательно слушал своего неожиданного гостя. Интересно ему стало.

– А Богатырь?..

– Что Богатырь? – не понял Витька.

– С Богатырём-то что стало? Дракон рухнул, под землю провалился. А что с Богатырём стало?

– Так ничего… Отскочил он в сторону, успел. И даже не покалечился. Тут народ к нему прибежал, стали вопросы разные задавать – как, да что. Как ему летать понравилось? Не боялся ли он? На что с высоты птичьего полёта их селение походит?.. Вот на последний вопрос тогда богатырь и ответил:

– На шаньгу. А людишки на этой шаньге махонькие, как мураши бегают.

После его слов, возможно, и стали селение, а потом и село Шаньгой называть. Кстати, у нас ведь в селе семья Богатырёвых проживает. Старинная семья. Может быть, они даже потомки того Богатыря, который дракона победил.

Председатель Иван Иванович встал со своего стула и прошёлся по кабинету.

– Ну, ты молодец! Складно тут мне всё рассказал. И что, какие-то документы на этот счёт имеются?

– Документов нет… – уныло выдавил Витька, но тут же встрепенулся. – Но ведь легенды же существуют!

– Легенды к делу не пришьёшь. Вот будут документы, тогда и будем твою версию отстаивать. А пока – всё, не смею больше задерживать. Да по селу-то меньше трепись, смуту не надо сеять. Понял?!

Витька встал, в недоумении пожал плечами и вышел из кабинета Шаньгина.

Много лет после этого разговора прошло, но ничего не изменилось. Шаньга осталась Шаньгой, а почему – никто объяснить так и не может. Да и не пытается больше. А Витька, как уже говорилось, уехал в большой город, где выучился и работает в историческом музее.

Но здесь рассказ пойдёт не о том, хотя и о жителях села Шаньга, обязательно. Рассказать мы хотим о таинственных делах, случившихся на главной горе села – Шихане. Впрочем, у горы этой было совсем другое название, которое знали только очень умные и начитанные люди. Но произносили его редко. И что интересно, название горы в переводе с языка коренных жителей этих мест означало пирог или… Шаньга. Такое вот совпадение. А сельчане же привыкли называть гору Шиханом, и особо от этого не страдали. Да и менять эту привычку не собирались.

Итак…

Глава 2. Начало приключений

Рано утром в окно дома Петровых громко постучали. Хозяйка дома, Вера Павловна Петрова, или как её все называли – и взрослые, и дети за её постоянное желание помочь всем ребятишкам – мама Вера (мы её тоже в дальнейшем будем так называть), мать девятилетнего сына Сашки, глянула в окно и поспешно вышла из избы. Да и как было не поспешить, когда у ворот стоял сам сельский участковый милиционер Пётр Аркадьевич Слабых, человек авторитетный и уважаемый сельчанами за свою честность – слабых не обидит, виновным спуска не даст. Вместе с ним пришла бывшая директор бывшего же детского дома Ольга Семёновна Гусева. Детский дом совсем недавно переехал на новое место жительства, в большой город за сотни километров от села Шаньга, и там у него был другой, вновь назначенный директор.

– Здравствуйте, гости дорогие, – поприветствовала мама Вера пришедших, открывая при этом пошире ворота. – Прошу вас, проходите в дом.

– Да нет, Вера Павловна, разговор у нас серьёзный будет, и, похоже, длинный, – ответил участковый. – Так что давай здесь, на лавочке посидим. Тем более, и погода замечательная сегодня с утра, дышится легко.

– Ну что ж, здесь, так здесь. Слушаю вас.

– А сын твой, Александр, где сейчас находится?

– Как где? Дома, последний сон досматривает. А в чём дело-то?

– Собственно, вот, директор детского дома…

– Бывший директор и бывшего детского дома, – тут же резко поправила участкового мама Вера.

Говорить резко об Ольге Семёновне у мамы Веры были свои причины. Случались у них меж собой свои женские стычки-разборки в те времена, когда мама Вера работала под её началом и неоднократно говорила ей в глаза о её умении запустить свою руку в государственный, то есть детдомовский карман.

– Ну хорошо, – поправился участковый, – Ольга Семёновна заявляет, что Ваш сын ограбил детский дом.

– Какой детский дом?! – удивлённо воскликнула мама Вера. – Он уже с полгода как съехал из нашего села, а Вы к нам с какими-то претензиями. Вы что, очумели, что ли?!

– Вера Павловна, давайте не будем повышать голос, – попросил участковый. – О судьбе детского дома я прекрасно знаю. Но вот Ольга Семёновна утверждает, что имущество оттуда было вывезено не всё, и Ваш сын оставшееся украл. Что там было, Ольга Семёновна?

Бывший директор достала из сумочки несколько свёрнутых пополам листочков, развернула их и, немного прокашлявшись, начала читать:

– Пододеяльник детский – 5 штук;

– Простынки детские – 10 штук;

– Наволочки детские – 11 штук;

– Полотенчики детские – 23 штуки…

– Стоп, стоп! – остановила её мама Вера. – У тебя список ещё большой?

– Ну… приличный.

– А как ты думаешь, Ольга Семёновна, если всё из твоего списка сложить в одну кучу, то куча большая получится?

– Думаю, немаленькая…

– И ты хочешь сказать, что мой заморыш, девятилетний Сашка, всю эту большую кучу у тебя умыкнул?

– Но ведь люди видели, как он и его друзья постоянно играли на детских площадках, на каруселях и качелях катались… У меня и свидетели есть.

– Свидетели чего?

– Ну, как играли…

– А как воровали, тоже свидетели есть?

– Нет, вот чего нет, того нет. Врать не буду.

– Спасибо и на этом…

Участковый милиционер внимательно прислушивался к женской перепалке, думая о чём-то своём. Наконец, он подал голос:

– Я смотрю, вы тут и без моей помощи почти разобрались. Молодцы! Не пойму только, ко мне-то зачем обратились?

– Как это зачем?! – вскочила с лавки Ольга Семёновна. – Ты же власть! Ты должен разобраться и вернуть мне моё имущество.

– Положим, имущество не Ваше, Ольга Семёновна, а бывшего детдома. А раз уж Вы требуете разобраться, то у меня к вам обоим есть несколько вопросов. Во-первых, Ольга Семёновна, где хранилось украденное имущество?

– Как где, в кладовке, в подвале.

– Замок на дверях кладовки был?

– Обязательно. Амбарный такой, большой.

– Хорошо… Скажите, а почему детский дом не всё имущество забрал при переезде?

Ольга Семёновна замялась, не зная, что ответить.

– Ну… как… не знаю. Не забрали, и всё. Может, забыли. Может, потом за ним приедут… Не знаю.

– Странно. Вы же были директором детского дома и наверняка прекрасно знали положение дел. Может, списанное это было имущество-то? А? Якобы списали и отдали. Я знаю, такое иногда делают. Чтобы не таскаться с лишним, или чтобы отблагодарить списанным кого-то за хорошую работу. Ну, признавайтесь…

Ольга Семёновна молчала. Зато голос подала мама Вера.

– Да врёт она всё. Свои интересы у неё, вот и молчит.

– Нет у меня никаких интересов! Что ты выдумываешь?!

– А я тебе сейчас расскажу, какие. Это не твой ли Пётр Алексеевич по селу с большим тюком тряпья несколько дней уже шатается, выменивает на бражку разные детские вещи, которые и в списке твоём значатся? Или ты их раньше наворовала?

– Чего ты выдумываешь?! Не знаешь, как мне отомстить?

– А зачем мне выдумывать? У меня тоже свидетелей куча найдётся. В любой двор заходи.

– Так, а вот это уже интересно становится, – обернулся участковый к Ольге Семёновне. – Может, и не было никакой кражи-то?

– Да была! Уверяю Вас. Вы у них обыск проведите, обязательно что-нибудь найдёте.

– Обыск?.. Это конечно. Это мы обязательно проведём. Только в силу вновь открывшихся обстоятельств, обыск мы проведём сначала у Вас, Ольга Семёновна.

– Как у нас?!

– Да вот так. До меня ведь тоже слухи о деяниях Вашего мужа дошли. И если бы не Ваша сегодняшняя настойчивость, то завтра я всё равно собирался Вам визит нанести. Теперь вот обязательно приду. И даже сегодня. Но для начала, Вера Павловна, – он повернулся к маме Вере. – Хотелось бы мне всё-таки с сынишкой Вашим поговорить.

– Да, пожалуйста. Вон он на заднем дворе умывается. Сашка! Ну-ка подь сюда!

Через минуту к взрослым вышел сын мамы Веры Александр. Был он небольшого росточка, худощавый. На голове огоньком отливали рыжие волосы, а лицо сплошь усыпали яркие веснушки. Этакий Антошка из мультфильма.

– Здравствуйте! – поздоровался он, с любопытством поглядывая на милиционера.

– Ну, здравствуй, Саша. Я думал, что покрепче ты телом-то. А ты худенький совсем. Честно говоря, на грабителя мало похож.

– На какого грабителя? – недоумённо переспросил Сашка.

– Да так… Это взрослые дела. А скажи-ка мне, Александр, ты в бывший детдом играть ходишь?

– Хожу иногда…

– А с кем ходишь?

– Так вон, с дружком моим, с Серёжкой Пырькиным.

– Ну и что же вы там делаете, во что играете?

– В основном на каруселях катаемся.

– А в дом, в здание вы заходили?

– Как в него войдёшь? – удивился Сашка. – Там же замки везде понавешаны.

– Хорошо. Ну, а в подвал лазили?

Сашка немного замялся. Знал он, что рано или поздно вопрос этот кто-нибудь, да задаст. И не хотел ведь он лезть туда, в этот подвал… Всё Серёжка…

– Лазили один раз, – наконец, выдавил он.

– Вот! А я что говорила! – воскликнула Ольга Семёновна.

Участковый остановил её словоизлияния движением руки и продолжил расспрашивать Сашку.

– Зачем же вы туда лазили?

– Так интересно же. Дом-то старинный, кирпичный, на замок похож. Ну, нам и захотелось посмотреть, что там, в подвале – вдруг клад со старых времён где-нибудь лежит. Нашли мы одно окошечко незаколоченное, через него и пролезли. А внутри – темнота. Страшно. У Серёжки всегда с собой спички в кармане…

– Курит, поди?

– Не знаю, не видел… – смутился Сашка. – Короче, он немного посветил, пока мы какую-то бумагу не нашли. Скрутили её, сделали факелы. Но они быстро прогорали. А потом мы на ящик натолкнулись. Думали, клад нашли. Но в ящике оказались зубные щётки, пластмассовые такие, розовые. Мы сначала расстроились, конечно, но придумали эти щётки как свечки использовать. Поджигали их с одной стороны, они горели, как свечки, и тогда веселей стало. Весь подвал так обошли, во все кладовки заглянули – пусто везде было, неинтересно… Правда, в одном углу две собачки фарфоровые валялись, мы их и взяли себе на память.

– А больше ничего не брали?

– Так я ж говорю, пусто там везде было.

– Ну и потом что?

– Как что? Выбрались, домой пошли. Играть больше никакого желания не было. Да и головы у обоих у нас сильно разболелись. Мы, видно, дымом от этих горящих щёток надышались сильно. Меня даже рвало вечером немного. Маму вон напугал.

Мама Вера, стоявшая рядом, в подтверждение молча кивнула головой.

– Так… Понятно. А собачки-то где?

– Моя – вон, на окошке стоит, а у Серёжки не знаю.

– Ну, это мы сейчас выясним. Всё равно к Пырькиным зайти придётся. Выяснить, не врёшь ли ты.

Сашка пожал плечами.

– А чего мне врать. Я ведь мог вообще ничего не говорить, однако всё честно рассказал. Вам собачку-то принести?

– Неси… Грабитель, твою же ж…

Участковый укоризненно посмотрел на пригорюнившуюся Ольгу Семёновну и встал.

– Вот ведь, Ольга Семёновна, как всё повернулось. Выходит, напраслину Вы на Сашку-то наводите. В другом месте ворованное искать нужно…

– Ну, гад, я ему устрою!.. – резко, ни к кому не обращаясь, выкрикнула Гусева.

– Простите, Вы это о ком?

– О муже, о ком ещё? Не о Вас же…

Выбежал Сашка, неся в руке небольшую фаянсовую фигурку собачки.

– Красивая… Лайка, – задумчиво проговорил участковый, разглядывая фигурку со всех сторон. – И из-за такой вот ерундовинки ты ведь, молодой человек, и срок схлопотать мог. Правда, по малолетке в интернат куда-нибудь сослали бы, но всё равно далеко от дома. Нельзя брать чужого, запомни это на всю жизнь.

– Он запомнит! – грозно проговорила мама Вера. – Ремня отцовского порцию получит, вот и запомнит. Хорошо, хоть отец до такого позора не дожил…

Мама Вера хлюпнула носом, смахнула набежавшую слезу.

– Зря ты так, Вера Павловна, – укоризненно покачал головой участковый. – Видно ведь, что парень он у тебя хороший, честный. Ну, а случай этот – так это скорее по глупости. Обещаю, что разберусь во всём досконально и накажу виновных. И про Ваську своего тоже как-то нехорошо ты отозвалась, вроде как рада его смерти. Нельзя так. Он ведь геройски погиб и молодым совсем.

– Да я не в этом смысле…

– А хоть в каком. Думать надо, что говоришь. Слово – оно не воробей, вылетит – не поймаешь.

Участковый и бывший директор детдома ушли в соседний через дорогу дом, поговорить с Серёжкой Пырькиным. О чём они говорили, сказать трудно, но разговор был тоже не короткий. А после ухода неожиданных посетителей из дома Пырькиных раздался рёв и истошный крик Серёжки. Это его отец решил не откладывать дело в долгий ящик и преподать сыну урок честной жизни прямо сейчас.

До Сашки же намерение матери наказать его отцовским ремешком так и не дошло. Обошлись серьёзным разговором.

Пару дней друзья не виделись, получив от родителей строгий наказ – не посещать друг друга, не играть ни в какие игры и за километр обходить этот заброшенный бывший детский дом, очень похожий на старинный замок. Впоследствии выполненным оказался только последний пункт. В детский дом Сашка с Серёжкой действительно больше не ходили никогда. Да и что там было делать? Не осталось там ничего загадочного. А вот прекращать дружбу меж собой ни тот, ни другой не собирались.

Интересные же и даже загадочные дела нашлись скоро совсем в другом месте.

Глава 3. Встреча

Наступил сезон собирания грибов, любимого занятия Сашки Петрова. Не каждый день, но через день-то точно он бегал в леса вокруг села и никогда не возвращался с пустой корзиной. Иногда с ним ходила его мама Вера, а иногда увязывался и лучший друг Серёжка Пырькин. Но Сашка не любил ходить по грибы с Серёжкой. Необязательный он был какой-то. Найдёт несколько грибов, а потом ныть начинает: то устал, то есть захочет, то ещё что-то в том же духе. И всегда при этом просит привал устроить, чтобы на полянке под кустиком поваляться. А какой может быть привал, если в лес пришли всего на два-три часа, да вокруг ещё другие грибники переаукиваются? Так ведь можно вообще без грибов домой вернуться. Поэтому Сашка и не любил брать с собой на грибную охоту лучшего друга Серёжку.

В один из грибных походов с Сашкой случилось такое, после чего он не то что один, но и с Серёжкой, и с мамой Верой вообще в лес какое-то время не ходил. Мама Вера удивлялась такой перемене, да и Серёжка уже несколько раз намекал, не пора ли по грибы, но Сашка просто отмалчивался. А случилось следующее…

Накануне прошёл тёплый, или, как его ещё называют, грибной дождь. И Сашка, быстро собравшись, с раннего утра направился в сторону Шихана, на своё любимое и никогда его не обманывавшее грибное место.

Действительно, едва он сделал несколько шагов от кромки леса среди берёзок и ёлок, как буквально запнулся о крепкий пузатый боровик.

«Хорошо день начинается», – подумал Сашка, аккуратно срезая гриб и укладывая его в корзину.

А потом грибы пошли один за другим. Разные: и боровики, и красноголовики, и обабки. Но больше всего Сашка обрадовался, когда, выйдя на небольшую полянку, обнаружил там целую россыпь рыжиков. Любил Сашка рыжики, особенно жаренные в сметане.

Он наклонился и срезал один грибочек, тот оказался крепким и совершенно не испорченным. Подрезал второй – та же история, не добрались пока до них комары со своими личинками.

«Вот это подвезло! – обрадовался Сашка. – Столько много и почти все, похоже, крепкие. Красота!»

Поставив корзину на землю, он присел на корточки и начал терпеливо, грибочек за грибочком, срезать, очищать от мусора и укладывать рыжики в корзину. Делал он это не спеша. Да и куда было торопиться? Грибов-то вон сколько, пожалуй, и в корзину все не войдут.

«Ничего, я боровики потом в пакет переложу, они не помнутся, – подумал Сашка и вдруг услышал какой-то шорох на противоположной стороне полянки. – Вот ведь, ещё кто-то сюда припёрся. Не дадут одному понаслаждаться редким грибным счастьем».

Сашка внимательно посмотрел на кусты – никого не было, никто не выходил. Но чувствовалось, что там кто-то есть. Во всяком случае, ветки кустов слегка покачивались. Сашка хотел уже окликнуть незваного гостя, но слова застряли у него в горле.

На полянку, осторожно озираясь по сторонам, вышло какое-то существо, напоминающее человека. Было это существо такое огромное, ростом метра два с половиной, не меньше, вместе с тем такое мохнатое, что Сашка сначала принял его за медведя. Но это был не медведь. Морда или лицо у него было не звериное, а скорее напоминало человеческое, только сильно заросшее волосами.

Сашка не шевелился. Его словно сковало всего от страха. Он всё так же сидел на корточках и разглядывал незнакомца. Был этот мохнатый незнакомец с длинными руками и тёмно-рыжей шерстью. Черт лица было не разглядеть, далеко всё-таки. Но был он какой-то несуразный, сутулый и угловатый. Он даже если поворачивался в сторону, чтобы на что-то посмотреть, то поворачивал не голову, а всё туловище. Да и горбатым он казался то ли от своей сутулости, то ли от большого количества шерсти на загривке.

«Ничего себе я попал, – лихорадочно думал Сашка, не переставая разглядывать мохнатого. – Кто же это такой? И что же мне делать? У меня от страха даже ноги-руки слушаться отказались. Пошевелюсь, а это чудище меня возьмёт и разорвёт на клочки. Ай-яй-яй, что же делать?»

А мохнатый в это время мирно собирал и поедал какие-то травки, листочки, ягодки. Делал он это неторопливо, даже с каким-то чувством, что ли. Одним словом – питался. Внезапно его взгляд упал на полянку с рыжиками, и тут же из его рта вырвался какой-то возглас одобрения или восхищения. Он наклонился и стал быстро собирать и совать в рот грибы. Получалось это у него очень умело, никаких лишних движений.

Так продолжалось несколько минут, пока мохнатый, по всей вероятности, не насытился.

«Знает ведь, зараза, что собирать, – сердито подумал Сашка. – Вон, мухоморы рядышком растут, ни одного не съел, всё рыжики выбирает».

Мохнатый, между тем, уселся тут же на полянке и довольно погладил себя по животу. Сашке даже показалось, что он при этом улыбался. Хотя трудно это было разглядеть под густой шерстью. Мохнатый сидел, прикрыв глаза и мерно покачиваясь из стороны в сторону. Вдруг он замер, открыл глаза и внимательно посмотрел в Сашкину сторону.

«Ну, вот и всё…» – пронеслось в голове у Сашки.

Однако ничего не произошло. Мохнатый какое-то время изучающее смотрел на Сашку, потом как-то хмыкнул и снова прикрыл глаза.

«Не понял… Он что, не видит меня, что ли? Слепой, что ли?»

Но это было не так. Ещё через несколько минут мохнатый легко встал и осторожно подошёл к Сашке. Он обошёл Сашку кругом, разглядывая его, но не проявляя при этом никакой агрессивности и не трогая. Потом он увидел корзину с грибами, наклонился над ней и взял один из рыжиков. Покрутил его своими огромными пальцами и… отправил себе в рот. После чего опять довольно хмыкнул и погладил свой живот.

Дальше произошло вообще непонятное. Мохнатый посмотрел на Сашку, на корзину, на грибы на полянке и вдруг начал быстро собирать рыжики и приносить их к корзине. Причём делал он это очень осторожно, стараясь не помять грибы, и с ворчанием отбрасывал грибы нехорошие. Мухоморы опять же не тронул.

Когда грибов набралось довольно много, мохнатый подошёл к Сашке и несильно подтолкнул его к грибам. От неожиданности и от того, что мускулы ног затекли от долгого сидения в неудобной позе, Сашка упал на свою пятую точку. Мохнатый гыкнул, вроде как засмеялся, взял Сашку за курточку и, без усилий поставив на ноги, снова подтолкнул к грибам.

«Что же делать?.. Что же делать? – в голове у Сашки билась только одна эта мысль. Но вдруг он одёрнул себя. – Что делать? Да паниковать не надо! Кто бы ни был этот мохнатый, он ведь пока ничего плохого не сделал. Наоборот, грибов вон мне набрал. Значит?.. Значит, надо его как-то поблагодарить».

Сашка повернулся к мохнатому и, поклонившись в пояс, показал на рыжики:

– Спасибо Вам большое!

И вдруг не услышал, а скорее почувствовал в голове, как мохнатый ответил ему грубым голосом какого-то известного артиста, только не понял, какого:

«Да не за что…»

– Ничего себе… – невольно вырвалось у Сашки. – Так Вы что, меня понимаете?

«Прекрасно понимаю» – прозвучало в ответ.

– Здорово!.. А как это Вы так со мной говорите?

«Очень просто. Телепатия».

Они стояли друг против друга и вели своеобразный разговор, как будто два старинных знакомых.

– Интересно… А почему я с Вами так говорить не могу?

«А люди, которые сейчас живут на Земле, вообще многого не могут. Раньше могли, а теперь разучились. Раньше и перемещаться из одного места в другое мгновенно могли безо всякой техники, и разговаривать мысленно на расстоянии, как я сейчас, тоже могли, и через стены свободно ходить могли. Теперь, увы, не могут».

– Извините, а Вы откуда это всё знаете и умеете?

«Так давно живу. Мы, моя раса, были первыми на этой планете. Мы были очень могущественными и образованными. Пока… В общем, пока ваша раса не появилась. А вы, ну… Ваши далёкие предки, разумеется, совсем по-другому жить начали. И многое со временем забыли».

– Интересно Вы всё рассказываете… А вас много на земле? – продолжал расспросы Сашка, – И где вы живёте, что вас никто не видит?

«Много или мало – это относительно. Пока ещё мы существуем и всячески стараемся помогать вам. А где живём?.. У вас сейчас это модно называть параллельным миром. Мы везде, и мы нигде… Слушай, Саша, а не пора ли тебе домой? А то разболтались мы тут с тобой… Тебя ведь мама Вера потеряет».

– Ничего себе. Вы даже моё имя и имя моей мамы знаете?

«Да мы всё знаем. Ты давай, поторопись».

Сашка начал быстро собирать грибы в корзинку. Потом он вспомнил, что в кармане у него лежит бутерброд и несколько конфеток. Он достал их и протянул мохнатому.

– А давайте, я Вас угощу…

«Спасибо, не откажусь. Вкусненькое я люблю».

Закончив собирать грибы, Сашка спросил:

– Извините, можно нескромный вопрос? А почему у Вас вид такой страшный и пахнет от Вас очень неприятно?

«Вид такой скорее для устрашения, чтобы поменьше к нам привязывались и люди, и звери. Хотя мы всегда вроде бы такими были. Красота ведь – вещь тоже относительная. Для нас, то есть для подобных мне, современные люди тоже кажутся уродцами. Это нормально. Это же касается и запаха. Хотя нам наш запах и нравится, и помогает – всякую заразу от нас отпугивает».

– Поня-ятно… – протянул задумчиво Сашка. – У меня к Вам ещё очень много вопросов, но… Скажите хотя бы, как Вас зовут?

«На вопросы я тебе как-нибудь в другой раз отвечу. А зовут меня… Среди своих меня зовут Кеволеч, а у вас всяко обзывают: и йети, и снежным человеком, и лесным человеком, и лешим, и шишигой, и много ещё как. Почти у каждого народа есть своё название нашей расы. Ты вот меня Мохнатым называл. Ничего, не обидно. Можешь и дальше так называть. Или ещё как придумай… Ну, всё, мне тоже пора. Думаю, увидимся ещё. Кстати, у тебя вон гриб из корзины выпал»…

– Где? – обернулся Сашка на корзину. – И ничего тут…

Дальше он договаривать не стал. Некому было договаривать. Мохнатый исчез, словно в воздухе растаял.

– М-да, приключеньице, просто волшебство какое-то, – тихо буркнул Сашка себе под нос. – И главное, никто ведь не поверит, если рассказать. За дурака ещё посчитают…

Махнув в сердцах рукой, он подхватил свою полную грибов корзину и поспешил домой.

На следующий день Сашка зашёл в библиотеку.

– Татьяна Владимировна, здрасьте. А у Вас что-нибудь про снежного человека почитать есть?

– Во-первых, не здрасьте, а здравствуйте, так грамотные люди говорят. А во-вторых, найдём мы для тебя что-нибудь популярное про этого снежного человека.

Вот и сидел потом Сашка дома безвылазно несколько дней, читал правду и вымыслы про снежного человека, хотя попробуй, отличи, где что. В конце концов, так он и не определился: есть ли это чудо на Земле или его нет. Но написано было много и в газетах, и в журналах. Может, и правда, придумали всё? А как же тогда случай, который произошёл с ним? Приснилось, что ли? Да вроде нет. И корзину рыжиков он ведь на самом деле домой принёс. Не-по-нят-ки…

Глава 4. Кто такой Кеволеч

– Мам, если я тебе одну странную историю, которая недавно со мной произошла, расскажу – ты сильно удивишься?

Сашка сидел за столом и крутил в руках вилку. Было время завтрака, но ему почему-то не хотелось есть. И это несмотря на то, что мама Вера специально для него приготовила творожную запеканку с изюмом. Знала, что сын очень любит есть эту запеканку со сметаной. Правда, часто бывало, что из запеканки он только весь изюм выковыривал, а большую часть раскрошенного творога оставлял на тарелке. Но это не беда, что-то ведь он и съедал.

Мама Вера внимательно посмотрела на сына.

– Ну, не знаю… Это смотря что расскажешь. Чему-то, может, и удивлюсь… Но, вижу, последние дни тебя и правда что-то сильно тревожит. Вон, даже свою любимую запеканку, и то не ешь. Так что давай, рассказывай. Облегчи свою голову.

И Сашка рассказал всё, что с ним случилось на Шихане. Всё, до мельчайших подробностей…

Он ожидал от матери любой реакции: испуга, недоверия, ещё чего-то. Но она сидела и… улыбалась.

– Мам, ты чего? Ты поняла, о чём я тебе рассказал?

– Да всё я, сынок, поняла. А не удивилась лишь потому, что много лет назад, когда была девчонкой по возрасту такой же, как ты сейчас, сама несколько раз встречалась с этим Человеком.

– Каким Человеком?

– Ну, с тем, о котором ты сейчас рассказывал. Ты его имя-то прочитай наоборот, что получится?

– Кеволеч… Ке-во-леч, – медленно повторил Сашка, пытаясь сообразить, как же будет выглядеть слово, если его прочитать задом наперёд. – Че-ло-век. Мам, человек получился! – наконец, радостно объявил он.

– Ну, так и я про то говорю – Человек. Несколько раз мы тогда с ним встречались, подолгу разговаривали. Интересно было…

– Ага, интересно. Мне он тоже интересно рассказывал. А как ты думаешь, правда это всё или так… Галлюцинация какая-то.

– Думаю, что правда. Не может одно и то же сразу нескольким людям померещиться. Не-ет, правда… Да и по телевизору много раз об этом показывали, и в газетах пишут. Зачем же выдумывать-то всё это?

– Но ведь поймать его, этого снежного человека, пока никто не может. Доказательств никаких нет.

– Правильно, а как его поймаешь, если он сейчас здесь, а через секунду за несколько километров от тебя? Он ведь любую преграду свободно проходит, не знаю, говорил ли он тебе об этом, показывал ли?

– Да показывал… Только всё это больше на сон походит… На галлюцинацию…

– Что ты привязался к этой галл… галинации… Слово-то какое мудрёное, не выговоришь сразу. Правда это! И надо верить!

– Не галинация, а галлюцинация, – поправил Сашка мать. – А верить… Как же можно верить, если потрогать нельзя?

– Так потрогал бы. Кто тебе не давал? – удивилась мама Вера.

– Ага, потрогай… Он вон какой огромный и страшный. Кто его знает, что у него на уме? Хотя… поднимал же он меня с земли…

– Да добрый он… Зачем ему с его способностями злым быть? Он ведь и так всё, что ему надо, получить может. И пищу любую, и предмет любой. Для него ведь преграды не существуют. Одна только преграда – человеческая тупость и невежество. С этим, он сам говорил, ничего поделать не может.

– Мам, а почему ты этого Кеволеча так защищаешь? Как родного.

– Саш, ну ты ведь с ним только один раз повстречался, а я раз пять, наверно, на Шихан-то бегала.

– Так ты тоже его на Шихане видела? Я думал, где-нибудь в другом месте.

– Нет, на Шихане. Жилище у него там, прямо в горе.

– И ты что, была в этом жилище?

– Нет, что ты. Это ж Кеволеч сквозь землю проходить умеет, сквозь скалы. А я-то как пройду? Так, рассказал он мне немного про это, и всё. Скучно, говорит, ему одному-то бывает, вот он и выбирается в наш мир.

– Слушай, а сколько же ему лет, если и ты его видела, и я видел?

– Так они же бессмертные, обычной смертью не умирают. Только если что-то чрезвычайное случится. К примеру, камень на голову упадёт или ещё что… Живёт их по всей Земле несколько тысяч, и каждый сам по себе. Каждый контролирует какой-то свой участок. Что очень хорошо – все людям помогают. Сколько они бед предотвратили – уйма! То автокатастрофу не допустят, то пожар потушат… Много чего.

– Но ведь меньше-то этих ЧП не становится.

– К сожалению, да, не становится. Вот и говорит этот Кеволеч, что человеческую тупость и невежество преодолеть никак не получается, отсюда и помочь всем не может. Как, например, можно помочь человеку, который напьётся пьяным, садится за руль автомобиля и мчится по дороге с огромной скоростью, ничего не замечая на пути? Он ведь и сам погибнет, и других убьёт. А если таких идиотов в одном месте сразу несколько соберётся? Как тут можно беду предотвратить? Кеволеч-то один и разорваться не может…

Мама Вера уже несколько минут нервно теребила свой передник, выплёскивая на него эмоции. Наконец, заметив это, она разгладила его у себя на коленях.

– Слушай, а что ты меня своими вопросами мучаешь? Возьми и сходи на Шихан-то, поговори с Кеволечем.

– Как же я его найду? Он где-нибудь по лесу бродит…

– А ты очень захоти, он и придёт. Он же говорил тебе, что он везде. Он мысли твои прочитает…

– Ладно, завтра схожу. Сегодня-то поздно уже… Страшновато, правда. Может, мне Серёжку с собой взять?

– Нет, тогда он точно не придёт. Серёжка же балаболка, несерьёзный пока что человек. Не знаю, что из него потом получится, а сейчас… Пустой он пока какой-то. Да и не поверит он твоим рассказам, а тут верить надо. Сильно верить!

Утром Сашка взял корзину, сунул в карман горсть конфет и отправился на Шихан. Только пустой оказалась его вылазка, никакого снежного человека, никакого Кеволеча он не нашёл. И кричать пробовал, и мысленно пытался с ним заговорить – всё бесполезно, никто к нему не вышел. Немного расстроившись, Сашка переключился на грибы. И, сам того не заметив, в течение часа набрал их полную корзину.

Выбрав местечко поуютнее, так, чтобы хорошо просматривалось всё село, он решил немного перекусить перед обратной дорогой.

«Эх, красота! – подумал он. – Не зря, наверно, Мохнатый это место облюбовал. И видно всё, как на ладони, и родник из-под камня журчит, и растительность разнообразная, что захочешь, то и поесть можно. Ему хорошо, ничего варить не нужно, не то, что нам. Как же такой способ питания-то называется? Фу ты, забыл. Сырое едят… А! Вспомнил! Сыроедение и называется».

Сашка огляделся по сторонам.

– Эй! Кеволеч, ты где?! – громко крикнул он, надеясь на ответ.

Но ничего не произошло. Солнце поднималось всё выше, отчего становилось всё теплее. Где-то звонко пел жаворонок. Лето было в разгаре. Сашка снова огляделся. Нет, ничего не менялось.

«И всё-таки далеко не случайно Мохнатый тут обосновался. И не только родник, скорее всего, его тут привлекает. Есть что-то ещё. А что? Если хорошо подумать… Так, мама сказала, что в горе он тут живёт. Значит, пещера тут где-то есть. Жаль, выхода из неё нет. Я тут вроде всё облазил, нигде не встречал. А ещё у подножия Шихана река течёт. Может, он и из-за неё тут задержался? Хотя, если припомнить его неухоженный вид и отвратительный запах, то не походит, что в реке он сильно нуждается. Не моется, не купается. Что же ещё?..

В горе живёт… Стоп! Это же он всякие там минералы видит. А что, если он золото или самоцветы какие-то нашёл и охраняет их? Ведь плавала же драга по реке, золото добывала. Значит, возможно, что-то и в горе может быть. Вдруг слиток золота какой-нибудь огромный? Или алмаз? Да, интересно».

От своих дум Сашка даже засыпать начал. Всё-таки рано сегодня проснулся, не терпелось снова с Мохнатым поговорить. Но вот не получается пока.

– Эй! Мохнатый! Ты где? – попробовал он докричаться до Кеволеча ещё раз. Безрезультатно.

Сашка встал, достал из кармана конфеты и положил их на видное место – на большой камень. Потом взял свою тяжёлую корзину и пошёл домой.

Дома его прямо возле ворот встретила мама Вера.

– Ну, как? Не зря сходил?

– Отчего же зря? – улыбнулся Сашка. – Вон, целую корзину грибов приволок.

– Ты не увиливай! Знаешь ведь, что меня интересует. Кеволеча видел?

– Да нет там никого! Я и кричал, и мысленно его звал – нет. Говорю же – приснилось. Массовый психоз какой-то…

– Слушай, где ты слов таких понабрался?

– Так читаю много, мама. И про снежного твоего человека тоже читаю. Пишут много, а на деле…

– Нет. Он есть, я верю в это, – упорствовала мама Вера. – И ты обязательно с ним повстречаешься. А сегодня… Может, занят он чем-то. Кстати, грохот слышал? Говорят, самолёт где-то в горах упал. Люди там. И подробностей пока никаких. Может, и Кеволеч там, опять помогает кому-нибудь. Незаметно… Но результативно…

– Не знаю, не знаю… Всё это пока остаётся открытым вопросом… – Сашка помолчал. – Знаешь, я вот сегодня пока кругами по Шихану-то ходил, с самой его макушки на село долго смотрел. Интересное оно у нас какое-то. То ли на блюдо походит, то ли на пирог круглый…

– На шаньгу. Ты что, забыл, как наше село-то называется? Шаньга. И название это старинное, никем пока не объяснённое. Никто ведь не знает, почему село так назвали. Одни догадки. Вот, кстати, ты у Кеволеча поинтересуйся – откуда такое название появилось.

– Мам, ты опять за своё? Всё никак не успокоишься?

– А и ты не успокаивайся. Я верю, встретитесь вы с ним. Обязательно встретитесь!

Глава 5. В гостях у Мохнатого

Как-то незаметно пролетело лето. Подошла пора уборки урожая, и больше Сашке сходить на Шихан не удалось. Надо было помочь маме собрать и картошку, и морковку, и многое другое, без чего трудно пережить холодную уральскую зиму. А потом была школа… Потом осень, дожди, грязь. Тут уж Сашка не то, что сходить на Шихан, он даже думать про Мохнатого забыл. Не до него было. Закрутился.

Но подошли новогодние праздники, и в один из декабрьских морозных, хотя и солнечных деньков Сашка собрался за ёлочкой. Куда идти – долго не думал. Ещё летом он заметил, что на Шихане, там, где одно деревце растёт от другого на некотором расстоянии, ёлочки стояли пушистые и очень красивые. Вот и решил он пойти за ёлкой на Шихан. Увязался за ним и его лучший друг Серёжка.

– Ага, и на твоего снежного человека посмотрю, – громко рассмеялся он.

Сашка промолчал. Он долго не рассказывал Серёжке про своё приключение, помнил предостережение мамы Веры о легкомыслии друга. Но однажды всё-таки не удержался, рассказал. И в ответ тут же получил громкий смех и издевательства.

– Снежный человек?! У нас?! Ой, не могу! Ха-ха-ха, – держался Серёжка за живот. – Ты бы ещё какого-нибудь Кощея Бессмертного выдумал. Или дракона.

– А ты зря смеёшься, были давным-давно в нашей округе и драконы. Ты в библиотеке-то когда последний раз был?

– А при чём здесь это? – насторожился Серёжка.

– Да при том, что там много всякого исторического материала есть. Есть и о нашем селе, о его названии… И о снежном человеке, и о драконе там много чего написано.

– Ай, ерунду всякую читаешь.

– Отчего же ерунду? Умные люди книги писали, профессора и академики. В том числе и наш земляк – Виктор Косых.

– Ну, и что же они там такого понаписали?

– А ты сходи в библиотеку, попроси книгу, про то, чем интересуешься, тебе и выдадут. Сходи, не пожалеешь. Ты ведь наверняка последнюю книжку ещё про курочку Рябу читал?

– Ага, щас!.. Я и другие читал… Названия только сейчас не вспомню.

В общем, бурный тогда между друзьями разговор произошёл. Серёжка, получив отпор, даже несколько дней не разговаривал с Сашкой, избегал встреч с ним. Но Сашка уже привык к подобным выходкам друга. С другой стороны, на то ведь они и друзья, чтоб ругаться и тут же мириться. Вот и Серёжка уже вскоре, как ни в чём не бывало, пришёл к Сашке, якобы с просьбой помочь решить домашнее задание по геометрии. А Сашка что, он-то ведь не ругался ни с кем. Помог. И дружба продолжилась…

– Слушай, Сань, – как бы между прочим спросил накануне Серёжка. – Я вот уже несколько раз слышал, что отец у тебя героически погиб. А как он погиб? Войны-то ведь нет никакой…

– Ты что, правда считаешь, что героические поступки только на войне совершаются?

– А где же ещё-то?..

– Ну, а если человек из огня кого-то спас или из воды вытащил – это героический поступок?

– Это конечно, героический… А отец твой спас, что ли, кого?

– Да я мало об этом знаю. Мама не любит вспоминать, если вспомнит, то обязательно плачет. Мне только соседка бабушка Феня как-то рассказала, что отец в драке за друга заступился и вместо него нож под ребро получил. Вот и всё. Друг его живой, ничего ему не случилось, а отца нет… Я тоже про это не люблю говорить, грустно очень. И тоже плакать хочется. У всех отцы есть, занимаются со своими детьми, а у меня… Ладно, хватит о грустном, давай о весёлом. Скоро Новый год, за ёлками-то пойдём?

– А как же? Обязательно!

– Ну, вот завтра с утра, значит, и собирайся…

Часов в десять утра Серёжка уже стоял возле Сашкиного дома и барабанил в ворота. Одет он был в тёплые брюки, телогрейку и подпоясан ремешком, за который был заткнут небольшой топорик. В руках Серёжка держал лыжи и лыжные палки. В общем, человек приготовился пусть к небольшому, но лыжному походу.

Вскоре вышел и Сашка. Его экипировка мало чем отличалась от Серёжкиной. Разве что за плечами у него была надета небольшая самодельная котомка.

– Ты чего это рюкзак-то нацепил? – кивнул Серёжка на котомку.

– Да так… Бутерброды взял, топор туда положил. Так удобней и не потеряется.

– А-а, ну тогда конечно… Ты как, готов?

– Как пионер, – улыбнулся Сашка.

– Чего же тогда ждём? Вперёд и с песнями.

Выйдя на окраину села, ребята надели на валенки лыжи, чтобы не проваливаться в снег, которого в эту зиму выпало уже довольно много. Ко всему прочему снег был пока ещё рыхлый, не слежавшийся, и идти без лыж было бы очень трудно. А лыжи!.. Лыжи – это вещь! В них не провалишься, кое-где даже и прокатиться с пригорка можно. Хотя пригорки эти встречались пока редко, в основном приходилось идти в гору. Зато обратно ребята уже договорились ехать быстро, с криком и хохотом.

Не первый ведь раз они выбирались зимней порой на Шихан. Их сюда даже на уроки физкультуры иногда приводили, специально покататься с горы. Весело всегда проходили эти уроки. Не все умели сносно ездить на лыжах, многие падали. А кто стоял твёрдо, тот по окончании урока умудрялся, оттолкнувшись один раз на макушке Шихана, чуть ли не до самой школы на одном дыхании промчаться и не упасть ни разу. Но таких были единицы. Основная же масса спускалась с горы «с остановками».

– Сань, а мы далеко на гору забираться-то будем?

– А ты что, уже устал? Уже домой хочешь?

– Да нет, чего ты сразу? Просто тяжко немного по снегу-то бороздить.

– Слушай, Серёга, ты сюда зачем приехал? Не забыл случайно?

– Почему я забыть должен? За ёлкой, конечно…

– Ну, а где ты тут ёлки-то видишь? Они все там, ближе к макушке Шихана. А здесь кустарник один.

– Да… Пожалуй, ты прав.

И Серёжка снова запыхтел по рыхлой лыжне следом за Сашкой. Но, как говорится, всему рано или поздно приходит конец. Вот и восхождению друзей на Шихан тоже пришёл конец. Почти на самом верху горы Сашка остановился, воткнул палки в снег и обернулся посмотреть, как там себя чувствует Серёжка. А тот отстал совсем немного, упорно двигаясь по протоптанной Сашкой лыжне.

– У-уф, наконец-то! – громко выдохнул он, становясь рядом с Сашкой.

Сашка никак не отреагировал на этот возглас. Он стоял и внимательно осматривал ближайшие ёлочки. Потом взгляд его перешёл куда-то вдаль.

– Сань, ты чего? Опять другана своего выискиваешь? – рассмеялся Серёжка.

– Дурак ты, Серёга. Он если захочет, то сам появится. А я смотрю, красота какая! Село под снегом – это особая красота. Белое, чистое, из печных труб дымки струятся. Я вообще снег люблю. Люблю, когда он идёт пушистый и его много. Очень много… Смотри, когда ещё такое увидишь?

Серёжка безразлично посмотрел на село, пожал плечами.

– Село как село, хоть и под снегом… Ничего особенного. Давай лучше ёлки выбирать.

– Подожди, отдохни немного. Успеем мы ёлки выбрать, никуда они от нас не убегут… Потом ведь отдыхать некогда будет.

– Слушай, Сань… – замялся Сергей. – Ты говорил, что бутерброды взял. Не угостишь? А то я чего-то…

– Угощу, конечно. Но на будущее тебе наука: на любую вылазку на природу всегда что-нибудь перекусить с собой бери. На свежем воздухе всегда аппетит увеличивается.

Говоря это, Сашка снял с себя котомку и, развязав лямку, начал вынимать содержимое: топор, бутерброды, даже небольшой термос.

– А в термосе у тебя что?

– Чай горячий мама сделала.

– Заботливая она у тебя…

– А твои родичи чего же, не заботливые?

– Да им всё до лампочки… Они только о себе думают.

– Зря ты так. Родители всё-таки. На вот, жуй…

Ребята с аппетитом жевали бутерброды с колбаской и оглядывались по сторонам, выискивая для себя ёлочки.

– О! Я он фу ее ому? – пробубнил Серёжка с набитым ртом.

– Чего-о?.. – удивлённо переспросил Сашка.

– Я говорю, я вон ту себе возьму, – ответил Серёжка, наконец, прожевав бутерброд.

– А-а… Забирай, жалко, что ли… Тут их много.

Серёжка достал из-за пояса топорик и хотел уже двинуться к облюбованной ёлочке, как вдруг резко остановился и замахал руками. Лицо его мгновенно побледнело, глаза округлились так, что, казалось, выпадут из орбит.

– Ме… Ме… Медведь!!! – наконец, выдавил он из себя громкий крик, показывая куда-то в сторону.

В следующее мгновение он бросил топорик, схватил лыжные палки и, усиленно отталкиваясь ими, ринулся вниз с горы. Только облако снежной пыли клубилось следом.

– Какой ещё медведь? – удивлённо крикнул Сашка вслед другу. – Они же спят сейчас!

Но Серёжка, отъехавший на приличное расстояние, его не слышал и мчался дальше с горы. Сашка поднял топорик друга и на всякий случай посмотрел туда, куда показывал Серёжка. Никого.

«Да ты не туда смотришь, – вдруг услышал он в голове. – Ты правее смотри, туда, где берёза поваленная лежит».

Сашка вздрогнул от неожиданности и посмотрел в указанном направлении. Там стоял Кеволеч и махал ему своими огромными руками. Сашка тоже помахал рукой. В следующую секунду Кеволеч уже стоял рядом с ним. И ни веточка не покачнулась, ни снежинки с кустов не упало. Сашка и раньше, при первой встрече, сильно удивлялся этой способности Мохнатого перемещаться в пространстве. Но сейчас, когда вокруг лежал пушистый снег, это производило особое впечатление.

– Привет, Мохнатый! Ты чего людей пугаешь?

«Привет! А кого я испугал? Про тебя вроде этого не скажешь».

– Ну, а друга моего, Сергея, зачем напугал? Зачем ему медведем привиделся?

«Да глупый он, твой Сергей. Он как та ворона, и куста бы испугался. Подумаешь, кого-то мохнатого лохматого увидел. Эка невидаль. Взял бы да получше разглядел».

– Ладно, не обижайся. Ты лучше расскажи, куда так надолго исчез?

«Кто исчез? Я исчез? Ничего подобного. Я всё время здесь, никуда не уходил. А вот тебя действительно долго не было».

– Я-то приходил. Кричал тебя долго. Даже гостинец небольшой на камне оставил…

«А я знаю. Спасибо тебе за гостинец. Не мог я тогда с тобой пообщаться. Занят был».

– Уж не самолёт ли спасал?

«Точно, самолёт. А ты откуда знаешь?»

– Так у нас об этом самолёте долго говорили. Сначала найти не могли. Потом, когда посчитали, что все погибли, вдруг оказалось, что все живы и живут себе в охотничьем домике посреди гор, ждут, когда их кто-нибудь спасёт. И ведь нашли, целых и невредимых. Твоя работа?

«Ну… да, помог я им к избушке выйти. Знал, что там и вода, и продукты есть. Потом только ждать и наблюдать пришлось, пока их отыщут. Казалось бы, задача трудная, но ты ведь знаешь, что я многое могу. Где-то что-то подсказал. Мысленно, конечно. Кого-то направил по правильной тропе, тоже мысленно. Вот и получилось».

Сашка был уверен, что в эту минуту Мохнатый широко и радостно улыбается. Однако из-за «повышенной мохнатости», как шутил кто-то из юмористов, ничего на его лице-морде разобрать было невозможно.

– Ну, ты молодец, Мохнатый! Спасибо тебе за всех спасённых. И… слушай, ничего, что я с тобой на «ты» разговаривать стал? Ты не обижаешься?

«Наоборот, мне это даже приятно. Сразу так надо было разговаривать. А то всё «Вы» да «Вы»… Говоришь с каким-то чудищем заросшим, а всё его на «Вы» называешь».

– Во-первых, я тебя чудищем-то сразу не считал. И даже не испугался… сильно. Честно-честно… Почему-то почувствовал, что плохо ты мне не сделаешь. Вот и… А во-вторых, меня мама так научила – со старшими на «Вы» разговаривать. Ты же старше меня, правда?

Мохнатый затрясся всем телом, издавая при этом какие-то непонятные звуки. По всей вероятности, он смеялся.

«Да уж, я постарше тебя… Гык, гык… На несколько тысячелетий. Гык, гык, гык…».

– Да ладно… Подумаешь, насмешил я тебя… Кстати, тебе от мамы Веры большой привет. Ты помнишь её?

«Как не помню? Помню, конечно… Только она тогда, когда меня встретила здесь на горе, была совсем ещё девочкой. Сейчас-то, наверно, изменилась сильно. По вашим меркам времени много прошло… А меня она, как и ты, не испугалась».

Настала очередь улыбнуться Сашке:

– Хм. Это у нас, наверно, наследственное.

«Слушай, а ты зря улыбаешься. Я ведь действительно здесь и с твоим дедом, и с прадедом встречался, когда они ещё мальчишками были. И действительно, никто меня как-то сразу не боялся».

– А чего тебя бояться, ты добрый… Странно только, почему это ты с представителями нашей семьи всегда встречался. А другие?..

«Другие?.. А у них почему-то сердца холодные и головы глупые. Как у твоего Пырькина. А вы не такие. У вас из поколения в поколение какая-то доброта душевная передаётся. Не злые вы».

Сашка на несколько мгновений примолк, обдумывая услышанное. Было приятно слышать добрые слова о себе и своей семье. Хоть и от дикого с виду человека. Потом продолжил спрашивать:

– Слушай, Мохнатый, а как ты тут умудряешься один жить? Скучно ведь, наверно?

Мохнатый тоже немного помолчал, словно что-то припоминая.

«Было время, когда было и скучно, и тошно. Нас ведь здесь сначала двое было, я и моя подруга, или жена – называй, как хочешь. Звали её Анеж. Красивая была, во всяком случае, для меня. Но случилось несчастье: должен был у нас ребёнок родиться, но не родился. Не получилось. И Анеж умерла».

– Но ты же говоришь, что вы бессмертны. Как же она умерла?

«Понимаешь, Саша, бывают такие вещи, от которых всё живое, будь то человек или зверь какой, умирает независимо от того, смертный он или бессмертный. Он просто гаснет, как огонь, которому не дают кислорода, теряет смысл в дальнейшем существовании. Вот и Анеж не захотела больше жить, умерла от тоски по неродившемуся ребёнку».

– Но почему же ребёнок не родился? – не унимался Сашка. – Неужели ты помочь ничем не смог?

«Не смог. У вас, у современных людей, и то в таких случаях не всегда помогают. Хотя и научились многому. А у нас же всё гораздо сложнее… И давай не будем больше об этом. Тем более, было это очень давно. Сейчас я уже привык к одиночеству. А скучать мне просто некогда, забот – полон рот, как говорят у вас».

Сашка стоял, переминаясь с ноги на ногу. Ему хотелось ещё очень многое спросить у Мохнатого, но он не знал, с чего начать. Потом вдруг вспомнил, как мама просила узнать о названии села.

– Мохнатый, у меня к тебе сотня вопросов. Но время быстро идёт, всё не спросить. Давай я тебе парочку самых-самых задам…

«Валяй, задавай…»

– Скажи, пожалуйста, почему наше село называют Шаньгой?

«А ты разве не знаешь? Ты же говоришь, что много читаешь. Неужели легенду о названии вашего села не читал?»

– Это которая про местного Богатыря и дракона? Читал я её. Только она больше на сказку походит. Неужели когда-то правда драконы на Земле жили?

«Странный ты человек, Сашка. Почему люди не оспаривают существование динозавров, например? Или птеродактилей? Разве это не одно и то же? Не те же самые драконы? Просто про одних учёные мужи говорят, а про других – сказочники. Да, были на земле драконы. Скажу больше, были они не земного происхождения. Из космоса прилетели, с другой планеты. Чтобы Землю завоевать и всё золото себе прибрать. Дело в том, что там, откуда они прилетели, в атмосфере, которой они дышали, вдруг резко понизилось количество золота. А без золота всё живое, вся планета стала потихоньку умирать. Вот и решили их великие умы послать экспедиции на поиски золота во Вселенной. Одна такая экспедиция и попала на Землю.

Ты если припомнишь, то во всех сказках мира драконы за золотом охотятся. Добывают его любыми способами. Даже людей калечат и убивают, ни перед чем не останавливаются. Так что легенда о Богатыре и драконе вполне достоверна. Было такое в вашей округе, летал Богатырь на драконе, после чего и селение ваше Шаньгой назвали. Я смутно, но помню того Богатыря. А сказки… В них гораздо больше правды, чем вымысла. Просто люди очень часто стараются выдавать желаемое за действительность. Вот и всё».

– Да-а… Понятно ответил. Слушай, Мохнатый, а у тебя голова не болит от такого вот общения со мной? Я имею в виду – мысленного.

«Нет, не болит. У тебя же язык не болит постоянно говорить».

Сашка задумчиво пожал плечами.

– Ну, это вроде совсем другое…

«Для тебя другое, а для меня – то же самое. Ты давай, что-то ведь ещё спросить хотел – спрашивай. Время идёт, тебе скоро домой надо идти. А ты ещё и ёлку не выбрал…»

– Да ёлку – это быстро. Я уже присмотрел тут одну. А вопросы… Скажи, а почему ты обосновался именно тут, под Шиханом? У тебя там что, жилище какое-то? А может, там слиток золота огромный, который ты охраняешь? Или ещё что?..

Мохнатый помолчал, порисовал что-то ногой на снегу. Наконец, он решился, глубоко вздохнул и продолжил беседу:

«А ты, Саша, далеко не глупый мальчик. Всё, что ты сейчас перечислил в своих вопросах, действительно существует. Но это ещё не всё. Раз уж тебе интересно, то расскажу. Только просьба одна будет – другим об этом не рассказывай. А то приедут, копать начнут… Могу сразу сказать, ни до чего не докопаются. Защита супер-сложная надо всем стоит. Так что только время потеряют и природу всю испоганят своими раскопками. Ну, а на вопросы твои я отвечу очень просто – пойдём, покажу».

Глава 6. Тайна Мохнатого – Кеволеча

В следующее мгновение Сашка и Мохнатый уже стояли посредине какой-то хорошо освещённой пещеры. Причём свет, казалось, шёл отовсюду и вместе с тем, сколько Сашка ни крутил головой, ни приглядывался, он не увидел ни одной лампочки или какого-то другого осветительного прибора.

Дышалось легко. Где-то в углу слышалось журчание воды, по всей вероятности – родника. Пол пещеры был гладкий, без какого-либо мусора, растительности или обломков камней. Возле стены стоял, помигивая разноцветными огоньками, и тихо жужжал какой-то странный аппарат небольшого размера. Никаких столов или стульев не было, как, впрочем, и другой мебели.

– И это твоё жилище? – удивлённо спросил Сашка.

«Да. А что тебе не нравится?»

– Так пусто как-то… Я думал, дворец увижу…

«А мне много не нужно. Здесь только необходимое».

– Но ведь ни посидеть, ни полежать не на чём. Покушать опять же приготовить. Да и продуктов тоже не видно. Разве так можно жить на протяжении сотен, а то и тысяч лет? Вон в сказках сказочные герои всё время что-нибудь, да уплетают.

«Но я ведь не сказочный герой. Я – реальность. Пусть необычная и непривычная для людей, но реальность. А всё, что ты тут перечислял, оно вот здесь».

Мохнатый осторожно погладил необычный аппарат.

«Это… как бы тебе понятней объяснить… В общем, это преобразователь моих мыслей, или короче – ПМка. Стоит мне о чём-то целенаправленно подумать, как он тут же исполняет мои мысли, материализует их. Вот ты присесть хочешь, пожалуйста…».

Тут же перед Сашкой из ничего возник стул. Сашка подошёл к нему, осторожно потрогал – не мираж ли. Нет, стул был реальный. И, как Сашка тут же убедился, очень даже удобный.

– Интересно!.. Как это так получается? Ничего не было, и вдруг бац – стул стоит!

«Так я же говорю – преобразователь. Он так любую вещь создать может. Кстати, твои мысли он преобразовать не сможет, так как настроен только на мою частоту. А уж твои мысли буду я угадывать и передавать на преобразователь. Вот я, например, давно уже чувствую, что ты пить хочешь, но стесняешься попросить. Чудак-человек, вот же в углу родничок, иди и попей. Кружка там есть. И не нужно никакого преобразования. Странные вы всё-таки, люди, простого не понимаете, а сложное порой щёлкаете, словно орешки».

Сашка встал со стула и сходил, напился из родника. Вода была холодная, даже ледяная, но при этом очень вкусная.

«А что ты хочешь? – уловил его мысль Мохнатый. – Родник ведь далеко из-под земли пробился. Оттуда, где всяких полезных минералов целые залежи. Кстати, ты спрашивал – не охраняю ли я золото? Да, охраняю. И не только золото. Здесь, в Уральских горах, всего полно. Есть золото и платина, серебро и самоцветы, нефть и уголь, газ и руды различные. Надо только уметь добыть всё это. И чтобы не варварски, а аккуратно. Земля ведь тоже живой организм, и ей больно, когда в ней бездумно ковыряются все, кому вздумается. Когда с ней обращаются бережно, и она не жадничает, выдаёт свои сокровища. В противном случае, ничего в ней не найти. Она даже наказать может. Думаешь, случайны все эти взрывы и обвалы в шахтах? Ничего подобного. Это Земля сердится».

– Ну, а ты? Твоя-то роль какова во всём этом?

«Так ты правильно угадал. Охраняю я… Кое-что… Пойдём, покажу».

Мохнатый взял Сашку за руку, и… Они очутились в какой-то другой пещере. Она, на первый взгляд, была абсолютно пустой и освещалась гораздо слабее предыдущей. Однако, присмотревшись, Сашка увидел в самом центре громадную тёмную глыбу.

– Ничего себе махина! Что это такое, Мохнатый?

«Золото», – последовал простой ответ.

– Как? Вот это всё?!

«Ага… Только это не всё. Тут рядом ещё несколько таких глыб, в других пещерах. Запас золота здесь во много раз больше, чем в других местах на Земле в целом. Вот это всё я и охраняю. И от землян, и от внеземных пришельцев».

– И что, про золото никто не знает?

«Я бы сказал – догадываются. Но я всех назойливых гоню отсюда».

– Как гонишь?..

«А вот этого я тебе не скажу. Не могу. Ты уж извини, не имею права. Невзначай где-нибудь проговоришься, тогда всему конец придёт. И вам, и нам, и самой Земле тоже».

Сашка подошёл к глыбе золота, удивлённо обошёл её кругом, даже пошлёпал по ней своей пока ещё маленькой ладошкой. Было интересно. Но особо не впечатляло, так как Сашка ещё слабо представлял всю мощь такого золотого запаса. Он просто не знал, что на это золото можно, допустим, купить. Перед ним громоздилась глыба золота, но с таким же успехом это могла быть и какая-то каменная глыба – пока ему это было всё равно.

– Да, интересно, – наконец, произнёс он. – А на самоцветы можно посмотреть?..

«Без проблем».

И Сашка вместе с Мохнатым тут же оказались в очередной пещере, сплошь заваленной разноцветными камнями. Сашка подошёл к ним, наклонился и взял один из камней.

– И что же в них такого прекрасного? Я думал они сияют, светятся…Вот это что за булыжник?

«Это не булыжник, это алмаз. Просто камни здесь не обработанные, поэтому и выглядят как булыжники, как ты выразился. Но если их огранить, то есть обработать – глаз не оторвёшь от их красоты. Ты наверняка слышал про алмазы, рубины, изумруды, ещё про какие-то драгоценные камни. Так вот, большинство из них есть в этой куче, в этом собрании. И в немалом количестве. Все они лежат и ждут своей очереди. Иначе говоря, все они потом постепенно разносятся по различным копям или рудникам, где их и находят при разработке».

– А кто же их разносит?

«Ну… это неважно… Важно, что разносят».

– Если их отсюда берут и разносят, – не унимался Сашка. – Значит, здесь-то их должно каждый раз становиться всё меньше? Кто же пополняет запасы в этой куче драгоценностей?

«А преобразователь-то на что?»

– М-м, понятно… Это как вечный двигатель у вас… Слушай, Мохнатый, а отчего же питается твой преобразователь? Я что-то ни проводов, ни батарей-аккумуляторов никаких не видел.

«И не увидишь. Это всё специальная энергоустановка, почти вечный двигатель, как ты выразился. И работает она от одного очень редкого элемента, который тоже есть в Уральских горах. Правда, в мизерных количествах, но для питания установки вполне хватает».

– Хорошо ты тут устроился: только пальчиком пошевелишь, а точнее – подумаешь, сразу любое желание исполняется. Нам бы так, я имею в виду людей.

«Когда-то было так. Я ведь тебе уже говорил, что человек был гораздо могущественнее и универсальнее. Он мог очень многое. Но с годами большинство своих способностей он утратил, потому что никогда особо не любил трудиться. Всё он хотел получить сразу и побольше, не прилагая для этого никаких усилий. То ему волшебную палочку подавай, то заклинание какое-то, то джинна из кувшина. А сам сидел бы без дела, удовольствия различные получал. Но ведь такого не бывает. Никогда не было и не будет. Для того, чтобы чего-то добиться, нужно поработать, подумать, потопать. Кстати, поговорку-то помнишь? Как потопаешь, так и полопаешь! Не зря эти слова сказаны, ой не зря».

Мохнатый возбуждённо ходил по пещере и оттого, что он усиленно «говорил» с Сашкой, казалось, что даже волосы на его голове шевелятся и приподнимаются. Наконец, он резко остановился и внимательно посмотрел вверх.

«Сашка! А ведь уже четыре часа! Тебя дома обыскались, наверно. Давай-ка сворачиваться. В другой раз ещё побеседуем».

– А будет он, другой-то раз?

«Конечно, будет! И не раз. Приходи, не теряйся».

В следующее мгновение Сашка и Мохнатый уже стояли на том самом месте, где встретились. Ничего не изменилось, не добавилось ни одного лишнего следа. Тут же лежала Сашкина котомка и Серёжкин топорик… Хотя нет, ко всему добавилась примеченная Сашкой ёлочка, ровненькая и пушистая. Одним словом – красавица.

– Слушай, Мохнатый, – улыбнулся Сашка. – А ты меня до дома подбросить не можешь?

«Нет, дорогой друг, в жильё нам заходить запрещено. До кромки леса могу… А дальше уж сам».

– Ну, давай хоть до кромки. Времени-то и правда очень много.

Сашка быстро собрался и через мгновение уже стоял на дороге у крайнего дома. Он обернулся, рядом никого не было.

«Тьфу ты, – расстроено подумал он. – Опять с Мохнатым попрощаться не успел. Точно, только из-за этого на Шихан ещё прийти придётся. Хорошо, хоть мамины гостинцы в руку ему сунул»…

Возле Сашкиного дома стояло несколько встревоженных человек. Они что-то обсуждали, энергично размахивали руками. Среди взрослых крутился и Серёжка, тоже что-то объясняя собравшимся. На лавочке у изгороди в одиночестве сидела мама Вера и утирала слёзы краешком платка.

Реакция на Сашкино появление у всех была одинаковая – все разом замолчали и уставились на него, как на привидение. А Сашка не спеша подошёл к толпе, везя за собой укреплённую на лыжах ёлочку.

– Вы чего тут собрались? – спросил он первую повстречавшуюся на пути бабульку. – Случилось что-то?

– Так как не случилось?! – заверещала бабулька. – Тебя же медведь задрал!..

– Кого задрал? – не понял Сашка.

– Да тебя! Тебя задрал! Серёжка Пырькин примчался, весь в мыле, без шапки и на одной лыжине, и кричит до сих пор на всю улицу, что Сашку Петрова медведь в клочья изодрал. И что он, якобы, это видел своими глазами и сам еле ноги унёс.

Сашка громко и звонко рассмеялся.

– Баба Феня! А я-то тогда кто?

– Вот, милок, теперь и не знаю, кто ты. Не то Сашка, не то привидение какое-то… Шут вас разберёт.

Тут к Сашке подбежала мама Вера.

– Сашенька! Сыночек! Живой?!

– Мам, ну хоть ты-то панику не наводи. Конечно, это я!

– А Серёжка сказал…

– Тоже мне, нашла, кого слушать. Это же – Пырькин. Ты ведь мне сама говорила, что он пока несерьёзный человек. А теперь…

– Ну да, конечно, – успокаиваясь, ответила мама Вера, поглаживая Сашкину одежду и не отпуская при этом его руку. – Как хорошо, что ты цел и невредим.

– Да цел я, цел. Ко всему прочему пришёл с ёлкой и принёс тебе кучу приветов.

– От кого это? – непонимающе переспросила мама Вера.

– Сама должна знать, – загадочно улыбнулся Сашка.

Мама Вера постояла с минутку в раздумье, а потом тоже широко улыбнулась – поняла.

Народ потихоньку начал расходиться. Сашка был целёхонек, ничего с ним не произошло, а остальное было уже неинтересно. Немного погодя Сашка попытался найти Серёжку, хотел узнать, зачем он такие страшные сплетни про него рассказывает, где он вообще на Шихане увидел медведя и почему бросил его одного, не привёл, в конце концов, помощь, раз уж медведя увидел? Но Серёжки и след простыл. Едва завидев идущего здоровёхонького Сашку, он незаметно шмыгнул к своему дому и уже оттуда из-за сугроба потихоньку наблюдал за тем, как начали расходиться люди. А потом вообще ушёл в дом. На глаза Сашке он не показывался целую неделю, не выходил, когда тот сам приходил к нему пару раз. Стыдно ему было за свою трусость.

А Сашка приходил просто для того, чтобы вернуть Серёжке брошенный им топорик.

Глава 7. Мохнатый – это не сказка

Через неделю Серёжка не вытерпел и сам пришёл к Сашке.

– Ну и что?! – выпалил он с порога, очевидно, полагая, что лучший вид защиты – это нападение.

– Что «что»? – не оборачиваясь от стола, за которым делал домашнее задание, переспросил Сашка.

Потом он махнул рукой с авторучкой в сторону входной двери и громко продолжил:

– Вон там, у порога стоит.

Теперь настала очередь удивляться Серёжке.

– Кто стоит?

– Если кто, то ты, если что, то твой топорик, – ответил Сашка и громко рассмеялся. – Ладно, проходи давай. И не бойся – бить не буду. Хотя следовало бы тебе по шее надавать.

– Так а за что, Сашка?

– За то, что меня бросил одного. За то, что в селе панику поднял не разобравшись. А маме моей потом несколько дней на сердечных лекарствах сидеть пришлось. Да и вообще… за то, что струсил, хотя другом моим называешься…

– Сань, ну прости ты меня… Я ведь действительно что-то увидел и сильно испугался.

– Так сильно, что в штаны наложил?

– Да нет, этого не было…

– Конечно, сейчас уж не проверишь, целая неделя прошла. Небось, маманя и выстирала, и высушила штанишки-то?..

– Да не было этого, я ж говорю! Почему ты мне не веришь?

– А как тебе верить, если ты подло сбежал?..

– Ну, Сань, ну хватит… – загнусавил Серёжка, готовый в любой момент разреветься. – Я же ведь попросил прощения.

– Хм, а тебе не кажется, что ты больно легко словами бросаешься? Прощу я тебя сейчас, ты всё забудешь, а завтра опять какую-нибудь подлость сотворишь.

– Не будет этого. Ну что мне сделать, чтобы ты поверил?

– Да ничего не надо… Живи, как умеешь. Только не забывай, что среди людей живёшь. Я тебя сегодня прощу, а завтра кто-нибудь и не простит, рожу тебе начистит. Ты понял меня?!

– Понял, понял… – отмахнулся Серёжка. Было видно, что его больше беспокоит что-то другое. – Сань, если медведя на Шихане не было, так там что, твой друган – снежный человек, что ли, был?

– С чего ты взял?

– Ну, как? Я ведь пока с ума-то не сошёл, я точно видел кого-то огромного и коричневого, кто стоял на задних и махал передними лапами.

– К твоему сведению, снежный человек ходит только на задних конечностях, на ногах, а не на лапах, как ты говоришь. И махать он мог только руками, а никак не лапами. Он же человек! Пусть не такой, как мы, но человек! И вообще, если ты считаешь, что на Шихане был снежный человек, чего же в селе-то орал, что меня медведь задрал, которого ты очень хорошо видел?

– Ну, ошибся я сначала. Сильно испугался. А потом до меня дошло, кто это был. Это когда ты пришёл целый и здоровый. Правда, пришёл почти через пять часов… Вот скажи, где ты всё это время был?

– Как где? – пожал плечами Сашка. – Ты и сам это прекрасно знаешь: был на Шихане, выбирал ёлку для Нового года. Вон, видишь, какую красавицу нашёл? Как живая стоит, словно и не срубал её никто…

– Опять, поди, проделки твоего снежного человека? Он, наверно, что-то сделал, чтобы она так выглядела?.. А у нас в этом году ёлки нет…

– А кто виноват? Не паниковал бы, так тоже б принёс ёлочку не хуже этой.

– Легко тебе говорить. А я как представлю, что на меня медведь нападает, так руки-ноги немеют сразу…

– Ох, и трусишка ты, Серёга.

Друзья рассмеялись, что вполне могло означать, что инцидент с Серёжкиным бегством вполне исчерпан.

Немного погодя, Серёжка снова спросил у Сашки:

– И всё-таки, ты мне ничего не сказал про своего снежного человека. Какой он? Чем занимается, как живёт?

Сашка ненадолго замолчал, думая, что и как ответить Серёжке. Друг ведь всё-таки. Потом он вдруг улыбнулся и спросил:

– Серёга, а ты недавно кино по телевидению смотрел про снежного человека? Кажется, оно так и называлось: «Гарри снежный человек».

– Это комедию-то, что ли?

– Почему комедию? Просто весёлый фильм. И очень правдоподобный. И Гарри там как брат-близнец нашего снежного человека, здорово похож. Я тебе точно говорю!

– Ты мне это всё зачем сейчас говоришь? – недовольно буркнул Серёжка. – Для того, чтоб от меня отвязаться? Не хочешь мне ничего рассказывать? Так, что ли?

– Ну почему?.. – замялся Сашка, которому действительно не хотелось рассказывать Серёжке о своих встречах с Мохнатым. – Просто наш снежный человек точно такой же, как киношный. Нового я добавить ничего не могу. Единственное – киношного привезли в жильё в бессознательном состоянии, а наш идти к нам в гости категорически отказался, сказал, что нельзя, запрещено ему это. А вот кем запрещено – не сказал.

– А он что, говорить по-человечески может? – удивлённо спросил Серёжка.

– Нет, ему это не нужно. Он со мной посредством телепатии общался, то есть мысленно. Как будто у меня в голове чей-то голос звучал. А я говорил, и он всё прекрасно понимал.

– Вот это да! Прямо как в сказке какой-то!..

– Причём тут сказка? Это реальность. Кстати, он мне сказал, что и люди, то есть наша раса, когда-то так же общались – мысленно. Но потом почти утратили эту способность, как и множество других. Например, тысячи лет назад люди умели проходить сквозь преграды, могли самостоятельно летать и даже перемещаться во времени и пространстве.

– Это как это?..

– Ну… Идёт, скажем, человек на охоту, а на его пути скала огромная. Так он её не обходит, а сконцентрируется и сквозь скалу проходит, как ни в чём не бывало. Или захочет он в гости к другу на другом конце Земли сходить, он опять же концентрируется, щёлк – и он уже у друга.

– Здорово!.. Вот бы нам так-то.

– Мохнатый сказал…

– Какой Мохнатый?.. – перебил друга Серёжка.

– А… Я же тебе не сказал… Я нашего снежного человека Мохнатым зову, больно уж сильно он шерстью оброс. И он не против. Так вот, Мохнатый сказал, что все свои способности человек утратил по своей вине. Ленился много. Хотел, чтобы всё за него делалось само собой. А не получилось. Ты вот тоже сейчас сказал – нам бы так. Сам же для этого пальцем не пошевелил. Почему спортсмены чемпионами становятся? Потому, что тренируются много. Так и тут. В газетах вон пишут иногда о людях с супер-способностями. Значит, не всё ещё потеряно.

– Всё! – пришлёпнул Серёжка ладонью по столу. – С завтрашнего дня начинаю тренироваться.

– Давай, начинай. Не ты первый, не ты последний так заявляешь. Мы зарядку так-то обещаем с завтрашнего дня начать делать. И что?! Да ничего… Людские сверхспособности сотнями лет разбазаривались, терялись. И я думаю, что так просто за один день их уже не восстановить.

Друзья немного примолкли и сидели, смотрели за окно. А там всё сильнее и сильнее падал снег. Густой, пушистый.

– Люблю такую погоду, – задумчиво проговорил Сашка. – Даже летом о ней иногда вспоминаю. Не то, что дождь на несколько дней. Снег – он какой-то новогодний всегда, праздничный, даже немного волшебный.

– Ну, наговорил всякого, мечтатель ты наш. А убирать кто его от ворот будет? То-то. Сам ведь он месяца через три только таять начнёт. Так что бери лопату – и вперёд.

– А что, это разве плохо, лопатой-то поработать? Спортом почти не занимаемся, так хоть тут немного мышцы поднакачаем. Это, Серёга, в жизни потом пригодится. Попомни мои слова.

– Да ну тебя, – отмахнулся Серёжка. – Ты как наша директор школы, всё нравоучениями занимаешься. Скучно это.

– Чудак человек, как же может быть скучной работа на свежем воздухе? Я вон Мохнатого спросил, сколько он живёт. А он мне просто так ответил – практически вечно. Я его опять спрашиваю – а почему? А он смеётся – так на свежем воздухе живу. Понял?

– Понял, чего тут не понять. Слушай, Сань, а он что, и смеяться умеет?

– Умеет, почему бы и нет? Он же человек. Только сразу этого не поймёшь. Лица-то его не видно, заросло всё. А звуки при смехе он вообще издаёт непонятные, гыкает как-то. Я тоже сначала понять не мог, чего это он изображает, что означают эти звуки. А потом сопоставил свои слова и его реакцию и понял, что это он смеётся.

– Интересно… А расскажи ещё чего-нибудь про своего Мохнатого.

– Так я тебе и так уж, наверно, всё рассказал, что знаю. Что ещё-то?..

– Ну, ты вот мне не сказал, откуда он взялся? Не из обезьяны же произошёл, как люди. Или это разновидность какая-то обезьянья?

Сашка рассмеялся.

– Да, похоже, и люди тоже не от обезьян начало своё берут… Понимаешь, я тебе, конечно, расскажу то, что от Мохнатого услышал, но это будет больше на фантастику какую-то походить, или на сказку. Хотя… об этом в последнее время многие начали всерьёз задумываться и говорить. Рассказывать?

– Конечно! Он ещё спрашивает!

– В общем, очень-очень много лет назад, когда большая часть Земли была покрыта водами всемирного океана, когда на Земле уже была какая-то жизнь, но была она в основном в воде, прилетели на Землю инопланетяне. Да-да, не улыбайся. Инопланетяне были на Земле, и много раз. Тому есть множество доказательств. Сейчас уже трудно сказать, зачем они прилетели в первый раз. Может быть случайно, авария какая-нибудь на их звездолёте случилась, а может, и специально – в поисках каких-нибудь минералов. Мохнатый мне говорил, что большинство таких искателей ищут золото и другие дорогие металлы, платину, например.

– А зачем оно им? Тоже что-нибудь покупать?

– Нет. У них драгоценные металлы нужны для жизни. Как нам воздух и вода, понимаешь? Вот станет у нас в воздухе кислорода мало, мы ведь будем задыхаться и умирать. Точно так же у них с золотом. Стало его в их атмосфере мало, и они тоже вымирать начали. Вот и летают по Вселенной, ищут золото для себя. Но ведь нигде ничего не бывает просто так. И на Земле все эти драгоценные металлы ценят не только как средство купли-продажи, а в первую очередь – за их уникальные физические, химические и целебные свойства. Об этом можно рассказывать очень долго. Ты лучше возьми в библиотеке книгу и почитай сам.

– А какую книгу?

– Не переживай, там подскажут…

– Слушай, Сань. Ты вот всё знаешь, ну, или почти всё. Скажи, а откуда золото на Земле взялось?

– Вопрос, как ни странно, правильный задаёшь. Миллиарды лет назад его вообще на Земле не было. Однако случилась планетарная катастрофа, они происходят иногда, и на Землю рухнуло огромное космическое тело – метеорит какой-то. И было это тело почти сплошь из золота, а значит, очень тяжёлое. Вот и провалилось оно под землю аж до самого её ядра. Но там ведь температуры сумасшедшие, в центре-то земли. Вот этот метеорит и расплавился. Потом он вместе с газами и магмой стал в виде золота распределяться по всему подземному пространству и выходить ближе к поверхности Земли, где его и стали находить сначала наши далёкие предки, а потом и современные люди. Стали золото добывать, если правильнее.

– Интересно… А вот с какого времени его добывают и как много добыли?

– Я где-то читал, не помню уж где, что золото на Земле добывают около шести тысяч лет. Всего-навсего. И добыли за это время его около ста шестидесяти тысяч тонн, возможно, сейчас уже и больше. Чтобы было более наглядно, представь себе куб со сторонами в двадцать метров – вот столько и добыли.

– Класс!..

– Это всё было небольшое отступление. Повторю, если тебе интересно – возьми книги почитай. Много чего поймёшь. А пока, если разрешишь, я продолжу про инопланетян… В общем, прилетели инопланетяне на Землю, а тут – рай: и условия для жизни идеальные, и полезных ископаемых не счесть, и воды целые океаны. Только разумной жизни и не хватает, всё в зачатке, то есть всё только начинается. Сообщили они тогда об этом рае к себе на планету, название её я тебе сказать не могу, сам не знаю потому что. Вот и прилетел с этой планеты большой десант их коренных жителей, чтобы посеять ростки разумной жизни на Земле. И были они обликом все похожи на нашего снежного человека.

Посовещались они какое-то время, как им быть, и решили равномерно распределиться по всей Земле. Там уже, на месте, обживаться и размножаться. Надо сказать, что эти перволюди были очень развиты во всех отношениях. И умны, и сильны, и сверх-способностей у них было не счесть. Какое-то время именно эти перволюди и были первыми разумными хозяевами Земли. Что интересно, они не стремились к строительству каких-то городов и государств, приобретению каких-то благ – им и так всего вполне хватало.

Но потом таким же образом на Землю были десантированы представители другой расы, с другой планеты. Вот эти были больше похожи на нас с тобой. Были другими, но похожими. И началось противостояние между этими двумя расами, чуть ли не война.

– А они что, тоже могущественными были?

– Да, практически ничем не уступали перволюдям. Они ведь прилетели из развитого мира, не такого, как на Земле, где разум делал первые шаги. Только потом в их среде начались разные междоусобицы: кто-то захотел иметь больше остальных, а кто-то захотел работать меньше, но при этом иметь всё. Вот тут хорошо к нашим сказкам обратиться. Мне Мохнатый так и сказал, что в основном в сказках всё правда, только немного переделанная, чтобы всем понятно было. Вот, например, блюдце или зеркало, в котором можно было увидеть то, что происходит на другом конце земли. Чем это не телевизор? Или разные средства передвижения по воздуху: ковёр-самолёт, ступа, метла. Тебе это ничего не напоминает?

– Ну… Самолёты, вертолёты…

– Во-от, правильно. И так вот методом сравнения любой сказочной вещи можно аналог в нашей жизни найти.

– Так уж прямо и любой? – недоверчиво переспросил Серёжка.

– Не веришь, давай попробуем найти сравнение.

– А давай! Вот, например… гусли-самогуды?

– Любой магнитофон, патефон, радиола…

– Согласен… А клубочек, за которым в тридевятое царство нужно бежать?..

– Обыкновенный компас. Он всегда дорогу укажет.

– Точно! А… А… сапоги-скороходы?

– Самокаты, велосипеды, автомобили… Да всё, на чём ездить можно.

– Ты смотри, и правда, всему замену найти можно. Хотя… вот скажи, в одной сказке купец надписи на стене читал. Этому есть замена?

– Конечно! Во-первых, это кино. Его ведь на стенах показывают, правильно? А во-вторых, это компьютеры. Они всё больше входят в нашу жизнь. И с их помощью можно не только надписи читать, но и общаться с кем-то. Это ли не сказка?.. Кстати, я вот тут подумал, сопоставил некоторые вещи, и мне кажется, что чудище в сказке «Аленький цветочек», про которую ты только что упоминал, написано вроде как со снежного человека. Во всяком случае, очень много совпадений: и обликом он тоже страшен, и чудеса творит, и по-русски говорит…

– Да уж, убедил… Ну, а дальше-то что было? Ты не досказал с этими сказками…

– Дальше новые люди, то есть наша раса, стали постепенно побеждать в этой многовековой битве, начали притеснять перволюдей, стали всячески уничтожать любые сведения о них. И перволюди, в конце концов, ушли в тень, или, как сейчас модно говорить, ушли в параллельный мир. С их способностями это не составило им особого труда. Вместе с тем, они никуда не уходили с Земли, они здесь, они всегда рядом. Но видя, какими безобразиями иногда занимается человек, они поставили перед собой задачу – препятствовать этим безобразиям и помогать людям в добрых делах.

– А что ты имеешь в виду под безобразиями?

– Да всё, что вредит людям: войны, плохая экология, бездумное пользование земными недрами. Много ещё чего. У тебя, наверно, сразу возникает вопрос – а что считать добрыми делами? Тут ответ ещё проще: всё, что идёт на пользу людям. Простой пример: ты, наверно, слышал, что у нас тут недавно самолёт упал? Так вот, это Мохнатый помог людям спастись и выжить. И таких примеров много. Ну, ты всё понял?

– Понял, конечно. Что тут не понять… – Серёжка глянул на окно. – Я вот одного понять не могу – когда же снег идти перестанет?

Сашка тоже обернулся к окну.

– И правда, идёт и идёт… И густой какой, даже соседние дома не видно…

Глава 8. Снегопад

Снег, не переставая, шёл уже две недели. Завалил всё, что было возможно. Вместо широкой проезжей дороги появилась узенькая дорожка, по которой с трудом проезжала одна конная повозка. Разъехаться двум встречным повозкам было уже проблематично. О машинах и говорить не приходилось, особенно о легковых, моментально застревали в снегу. Возле домов появились огромнейшие сугробы. Это жители каждое утро откидывали снег от ворот, чтобы можно было выйти из домов. Кто-то, конечно, и не откидывал, просто протаптывал в снегу какие-то заячьи тропы, пытаясь обойтись этим. Но это были в основном люди старые, немощные. Или лентяи, полагающие, что снег рано или поздно растает сам.

Хотели даже приостановить обучение в школе, но ребятишкам такое обилие снега, наоборот, нравилось. На улице-то было относительно тепло, не ниже минус десяти градусов. И дети готовы были целыми днями барахтаться в этих пушистых белоснежных сугробах, а уж дойти до школы им вообще не составляло никакого труда. Правда, навалявшись, наигравшись в пушистых сугробах, в школу они приходили очень похожими на снежных баб.

Проблема была в другом. В ту же школу было очень сложно подвезти продукты для столовой. Однако директор школы попросил школьников приходить пока с домашними бутербродами, и никто не отказался. Все прекрасно понимали, что это временная мера. И на большой перемене из школьных ранцев и сумок извлекались различные бутерброды и булочки, бутылочки с молоком или сладким чаем, и начиналось небольшое пиршество. Некоторые ребята даже обменивались друг с другом принесёнными завтраками. Как известно, чужое почему-то всегда кажется более вкусным.

Такие же трудности возникли и с обеспечением села необходимыми продуктами питания. Проехать и привезти что-то свежее в магазин из районного центра оказалось практически невозможно, дорог в селе не было. Вообще-то они были, но их не успевали очищать от снега.

Надо ли говорить, какие трудности испытывали сельские спецслужбы? Бригаде «Скорой помощи» сразу же пришлось с машины пересесть на слегка подзабытую лошадку. Что поделать, если машина порой даже из ворот гаража выехать не могла. Участковый милиционер вообще обулся в валенки и на все вызовы ходил пешком. А пожарные… Тут ситуация сложилась ещё интереснее. Дело в том, что за всё время, пока на Шаньгу сыпал снег, в селе не произошло ни одного пожара. Даже самого маленького!

Но вот что удивительно, и что заметили многие сельчане – на расстоянии двух-трёх километров от села такого обилия снега не наблюдалось. Причём в любом направлении. Было такое ощущение, что снеговые тучи собрались только в одном месте и высыпали на село Шаньгу все свои запасы снега, не переставая. Никто не мог объяснить, почему случилась такая аномалия…

– Мам, почему так много снега? – поинтересовался как-то Сашка у матери.

– Да откуда же я знаю? Что я, метеоролог, что ли? А ты почему спрашиваешь? Насколько я помню, ты ведь любишь, когда много снега бывает.

Сашка немного смутился.

– Люблю, конечно, я и не отпираюсь… Но как-то… устал я от такого его обилия, что ли. И, главное, понять не могу – почему у нас снег идёт без остановки, а немного от Шаньги отойдёшь, там ничего подобного нет? В чём причина?

– В чём причина, говоришь? – задумчиво повторила мама Вера, раскладывая на столе продукты для обеда. – Причина может быть любая. Вот, например, кто-то Деда Мороза попросил, чтобы он снежку нам подбросил, вот и…

– Мам, ну перестань сказки рассказывать. Какой ещё Дед Мороз?..

– Да обыкновенный. Ты что, не веришь в него? А зря. Я ведь тебе уже говорила, и не раз, что в подобные вещи надо верить. Тогда и жить легче будет.

– Мам, а как в этого деда верить, если его никто никогда не видел, не трогал, не дёргал за бороду? Это же всё сказки! Деда Мороза только в кино и увидишь, или в книжках каких…

– Вот видишь, в кино и книжках про него говорят, значит, кто-то его всё-таки видел. Почему-то все рисуют его именно таким, а никаким другим, всегда одинаково.

Ни мама Вера, ни Сашка не хотели сдаваться и упорно отстаивали каждый свою точку зрения.

– Ай, да выдумки всё это, – махнул рукой Сашка.

– Выдумки, говоришь? А что ты скажешь про нашего Кеволеча? Большинство людей его тоже выдумкой считают. А ведь и я, и ты, и ещё кто-то этого снежного человека видели и разговаривали с ним. Что ты на это скажешь?

Сашка молчал и смотрел в окно. Потом он вдруг шлёпнул ладошкой себя по лбу.

– Точно!!! Снег – это проделки Мохнатого! Как же я раньше-то не догадался?!

– С чего ты это взял? – удивилась мама Вера.

– Так я ведь сам ему говорил, что очень люблю, когда идёт много снега. Вот он, похоже, и решил мне подарок новогодний сделать. Правда, почему-то о других людях не подумал, о том, что им неудобства доставляет.

– Да ну, как-то не верится в это… Подумай сам, где же он столько снега взял?

– Мам, для него это пустяки. Ты ведь и сама знаешь, что Мохнатый по нашим меркам, это – волшебник. Точно, точно. Он в состоянии совершать такие вещи, какие простому человеку не под силу. И потом, у него же есть этот прибор, как его… а, преобразователь мыслей, ПМка. Я тебе о нём рассказывал. Стоит Мохнатому только подумать, и прибор любое его желание выполнит. Скорее всего, и со снегом так получилось. Приказал он своему преобразователю на Шаньгу снега много насыпать, вот и сыплется уже вторую неделю.

– Так ты это, ты тогда сходи к своему Мохнатому, скажи, что уже хватит, что ты очень доволен подарком. А остальные люди просто устали снег этот разгребать.

Сашка сидел и не знал, что ответить матери. По всему походило, что идти-то надо было. Но как? До Шихана не доберёшься, кругом снег по пояс, а то и выше. И с неба он сыплет, не переставая. Но ведь что-то делать надо было.

– Надо идти! – наконец, сказал он, шлёпнув при этом ладошками себя по коленям. – И идти прямо сейчас! Время у нас… – Сашка глянул на ходики. – Всего два часа дня, вполне успею, если потороплюсь.

Мама Вера не противилась. В последнее время она заметила за сыном эту чёрточку в характере: если что-то говорит, то старается, чтобы слово с делом не расходилось. То ли упрямым он стал, то ли взрослеет понемногу. Во всяком случае, плохого она в этом ничего не видела.

Сашка собрался быстро. Да и что было тянуть и долго собираться? Не на неделю ведь шёл. Всего-то пару слов Мохнатому надо сказать, и всё… А потом ускоренным ходом домой, чтобы мама не волновалась.

Идти по заметённым снегом улицам оказалось делом далеко не простым. Ладно, ещё по тем, которые ближе к центру – их старались очищать чаще, чем остальные. А вот улицы предгорные были занесены снегом чуть ли не вровень с высотой заборов. По ним идти было очень тяжело. Но Сашка шёл и шёл вперёд, отсчитывая дом за домом, переулок за переулком по протоптанным людьми или собаками узеньким тропочкам на месте неочищенных дорог. И помогали ему в этом его любимые лыжи. Впереди уже маячили крайние дома, а дальше… Дальше виднелось сплошное белое поле занесённого снегом Шихана.

«Да-а, а дальше-то я как побреду? Тут вообще никаких тропочек не видно. Но… взялся за гуж, не говори, что не дюж. Так ведь в народе говорят. Хотя…».

Сашка остановился там, где заканчивалась изгородь огорода крайнего дома.

«А что, если мне покричать Мохнатого? Может, услышит? Может, придёт ко мне сюда? Это ему в жильё нельзя, а здесь ведь не жильё?»

И, собрав все силы, Сашка закричал:

– Мох – на – тый!!! Мох – на – тый!!!

«Ну, чего раскричался?» – услышал он в голове немного погодя недовольный голос Мохнатого и, обернувшись, увидел его стоявшим рядом.

– Ура! Докричался! Услышал! – радостно выкрикивал Сашка, обнимая Мохнатого. – Как хорошо! Привет!..

Потом Сашка вдруг отодвинулся от Мохнатого и принюхался.

– Странно, но от тебя ничем не пахнет.

«А чем должно пахнуть? Странный ты всё-таки человек. Осень была, дожди поливали. Я ведь не всё время в своей пещере просиживал, я ещё и по лесам, по округе бродил. Вот и почистил свою шёрстку. Гык, гык… А сейчас зима, снег и мороз. И снова мараться нечем, только очищаюсь каждый день. Да и отпугивать своим запахом некого. Слушай, Саша, – продолжил он без всякого перехода. – А ведь, правда, много снега – это здорово!»

– Ага, значит обильный снегопад – всё-таки твоя работа?

«Моя. Я и не отказываюсь от этого. А что? Ты же говорил, что любишь, когда снега много».

– Люблю. И тоже не отказываюсь от своих слов. Но ведь я не один. Собственно, я из-за этого к тебе и пришёл. Люди в Шаньге сильно страдают от обилия снега. Сделай так, чтобы он перестал идти. Пожалуйста!

«Да пожалуйста…»

В следующее мгновение, как по мановению волшебной палочки, снежинки перестали падать с неба.

– Здорово! И впрямь – волшебство! Ну, спасибо! Ну, выручил!

«За что спасибо-то? Я ведь тебе подарок к Новому году сделал. Рад, что угодил. Если ещё что-то нужно будет – обращайся. Всем, чем смогу, всегда помогу. А про неудобства для людей – это я не подумал, честно признаюсь. Извини уж меня, старого».

– Ладно, не прибедняйся. Старый он… Да ты такой старый, что всем молодым с тебя пример брать надо! Вот!..

«Спасибо за добрые слова! Весьма польщён, – Мохнатый смущённо отвернулся, словно боялся, что Сашка под его шерстью увидит, как зарумянились его щёки. Потом он повернулся: – Может, что-то ещё для тебя сделать? Ты скажи, не стесняйся».

Сашка замялся. Конечно, были у него желания. Велосипед, например, очень хотелось. Или клюшку хоккейную, настоящую. Но как потом всем объяснишь, откуда это всё вдруг у него появилось? И, немного подумав, Сашка твёрдо ответил:

– Нет! Ничего не надо! Спасибо за то, что у меня такой друг появился!

«Молодец, Сашка! Я ведь все твои мысли уловил и, думаю, ты принял правильное решение. Но кое-что я всё-таки тебе подарю. Что ты до дома донести сможешь. Кстати, тропки и дорожки я тоже немного почищу, расширю. Насколько это возможно, конечно. А подарок мой вот в этом большом заплечном мешке. Здесь шишки кедровые, грибы и ягоды разные замороженные. Я их осенью насобирал. Плохих нет, не бойся. Мама твоя пусть их все обработает, почистит. Может, даже варенье сварит. А всем любопытным, если такие вдруг появятся, в чём я сильно сомневаюсь, говори, что с лета всё насобирал, да из-за дождей принести домой не смог. А сейчас вот вспомнил. Понятно?»

– Понятно, что ж тут непонятного… Жаль всё-таки, что в жильё ты не ходишь, – улыбнулся Сашка. – А то до дому бы подбросил… Чайку бы попили…

«Гык, гык… Я тебя понял. Ничего, как потопаешь, так и полопаешь. Твои ведь слова?»

– Не понял!.. Так ты что, и в жильё всё-таки приходишь? Где ты ещё это мог услышать?

«Мысль, Саша, не имеет преград и границ. С нею нужно только уметь правильно обращаться».

– Здорово! Ты и правда, как волшебник. Ну да ладно… Потопал я, а то мама беспокоиться будет.

«Привет ей! И пусть она в чулане на полке приберётся, давно уже туда не заглядывала».

Последние слова немного озадачили Сашку, но он как-то перестал удивляться всему тому, что говорил и делал Мохнатый. Раз говорит, значит, знает, что говорит.

Глава 9. Подарок Мохнатого

Надо ли рассказывать, как обрадовалась прекращению снега и подаркам мама Вера. И как внимательно она выслушала подробный Сашкин рассказ. Правда, в одном месте она его недоумённо прервала:

– Зачем это мне в чулане прибираться! Я там с осени ещё прибралась и зимой вроде мало туда заходим, если только за продуктами…

– Не знаю, мам, – пожал плечами Сашка. – Мохнатый так сказал.

– Ладно, завтра посмотрю. Сегодня темновато уже. Да и гостинцы разобрать надо. Ты давай, помоги мне.

Действительно, на разбор гостинцев у них ушёл весь вечер. Зато потом, ближе к полуночи, на столе стояли несколько баночек с ароматным вареньем из разных лесных ягод, большая кастрюля с отваренными кедровыми шишками, корзина сушёных грибов и большой ворох разной сушёной травы, предназначенной для лечения хворей. Траве мама Вера особенно обрадовалась, она знала толк в траволечении. Ещё от бабушки своей научилась различать травки и никогда потом об этом не жалела: и близких успешно лечила, и приходящим никому не отказывала.

Утром, едва в окно чулана заглянуло солнце, мама Вера поспешила туда. Без труда она нашла на полке старую жестяную банку из-под чая. Без труда потому, что других банок на полке просто не было, ни стеклянных, ни железных. Там и прибираться поэтому не надо было. Взяв и открыв банку, она достала из неё какой-то увесистый булыжник и свёрнутую бумажку. Повертев в руках булыжник, сунула его вместе с бумажкой обратно в банку и пошла в дом.

Дома её встретил проснувшийся Сашка.

– Доброе утро! Ну и что там на полочке лежало? – поинтересовался он.

– А ты откуда знаешь, что я в чулане была?

– Так ты, мамуль, так сильно грохотала посудой на полке, что даже меня разбудила.

– Не обманывай, – улыбнулась мама Вера. – Там на полке ничего и не было, кроме этой вот банки.

Мама Вера протянула сыну банку. Он взял её и от неожиданности чуть не уронил – не думал, что банка будет такой тяжёлой.

– Ничего себе! Что это за тяжесть ты принесла?

– А я знаю? Какой-то булыжник, да бумажка ещё.

– Бумажка, говоришь? Ну-ка, ну-ка, давай её посмотрим. Может, она нам что-то подскажет.

Сашка открыл банку и перевернул её, вываливая содержимое на стол. Грохотнул булыжник, следом выпала бумажка. Сашка сначала взял булыжник, покрутил его в руках – никаких эмоций он у него не вызвал. Тогда Сашка взял бумажку и развернул её. Это было какое-то письмо, напечатанное то ли на пишущей машинке, то ли на компьютере. Хотя в селе Шаньге компьютер был пока ещё огромной редкостью, но Сашка уже имел некоторое представление о его работе. По телевизору неоднократно рассказывали об этом.

Сашка начал читать:

– «Здравствуйте, мои дорогие Вера и Саша! Пишет вам ваш друг Кеволеч. Я давно хотел сделать вам какой-нибудь подарок, но никак не мог придумать, какой. Но после недавней встречи с Сашей всё-таки придумал. Я дарю вам кусочек золота из моих личных сбережений. Вы не подумайте, оно не ворованное. Просто нам за нашу, так сказать, работу каждый год выделяют немного золота и драгоценных камней. С помощью преобразователей мы вольны делать с ними, что захотим. Лично я свои сбережения чаще всего направляю в какие-нибудь детские дома. То есть сначала я золото превращаю в нужные вещи, а потом уж направляю.

В этот раз я решил помочь вам. Я ведь знаю, что без отца и мужа вам живётся трудно. Сашка даже велосипеда не имеет, как другие мальчишки. Это неправильно.

Того золота, что я вам дарю, хватит на многое. Только не нужно жадничать. Но я уверен, что вы не из таких людей. Что вам нужно сделать? Просто отнесите золото в милицию и скажите, что нашли его осенью в огороде при копке картофеля, но не знали, что с ним делать. Не переживайте, вам поверят. Я об этом позабочусь. Соседи, кстати, тоже этому поверят, и никогда не будут задавать лишних и глупых вопросов.

Когда сдадите золото, вам выдадут положенное вознаграждение – 25 % от полной стоимости самородка. Это очень большие по вашим людским меркам деньги, и вы можете спокойно тратить их на себя. Повторю, проблем не будет никогда.

Вера, я очень прошу купить для Саши велосипед и ноутбук (это такой переносной компьютер). Вы можете сказать, что его и подключать-то некуда. Но… Во-первых, сходи на вашу почту и попроси установить вам телефон. Вам не откажут. Раньше вы не могли себе этого позволить, а теперь можете. Через телефонную точку вы получите выход и в Интернет. Это очень нужная вещь. Пройдёт всего несколько лет, и люди не смогут представить свою жизнь без компьютера.

Во-вторых, я не случайно прошу купить ноутбук. Это переносной компьютер, очень удобный. С ним можно будет работать хоть где.

В общем, делайте всё так, как я написал, и всё будет хорошо. Не беспокойтесь о последствиях. И не жалейте деньги, только тратьте их разумно.

Ваш Кеволеч.»

Сашка закончил читать. На какое-то время в комнате воцарилась тишина. И он, и мама Вера молча, обдумывали написанное в письме. Честно говоря, не очень-то они верили всему написанному. Наконец, не выдержала мама Вера:

– Сынок, это что, всё правда? Я имею в виду то, что тут написано.

– Не знаю, мам. Похоже – правда… Ты раньше когда-нибудь эту жестянку на полке видела?

– Не помню… Вроде не видела.

– Значит, точно Мохнатый подбросил…

Потом Сашка взял булыжник и немного поцарапал его лежащими на столе ножницами.

– Смотри! Что-то жёлтое! Я вообще-то не знаток золота, но то, что оно жёлтое и очень тяжёлое знаю. Значит – всё походит на правду.

Он сначала молча обнял мать, а потом отстранился и радостно закричал:

– Ур-ра! У меня будет велосипед!!!

Оформление «клада» и правда, как предрекал Мохнатый, не заняло много времени. Оформили необходимую документацию, перевели на сберегательную книжку мамы Веры сумму с шестью нулями – и всё. Не было и лишних вопросов. Да и какие могли быть вопросы, если человек добровольно сдал в милицию найденный им немаленький клад?

Так появились у Сашки и новенький велосипед, и диковинка – компьютер. Последнему больше всего удивлялись и завидовали Сашкины сверстники, да и ребята постарше. А Сашка не скрывал свою обновку и показывал её всем, а более сообразительным разрешал даже на кнопочки потыкать, вызвать на экран ту или иную картинку.

Разумеется, не остался в стороне и лучший Сашкин друг – Серёжка Пырькин. Он вообще готов был не уходить из дома Петровых. Но как ни странно, Серёжка не задавал много вопросов по поводу появления компьютера у Сашки. Спросил только один раз, откуда взялось такое чудо. Сашка, как и было договорено с мамой Верой, объяснил ему о найденном кладе. На что получил короткий ответ:

– Повезло!..

И всё. Больше Серёжку интересовал сам процесс работы на компьютере, а не то, откуда он появился в доме Петровых.

Вскоре все страсти и разговоры о найденном Петровыми кладе постепенно утихли. Жизнь текла своим чередом. И у каждого своя.

Сашка же каждый вечер, перед тем как лечь спать, потихоньку подходил к стоящему в углу новенькому велосипеду и аккуратно тряпочкой протирал его. Чтоб не запылился. Он с нетерпением ждал весны, ждал, когда растает снег и можно будет промчаться на велосипеде по улицам села. Но до весны было ещё целых два месяца…

Глава 10. Потерялась девочка

В дом быстро вошла встревоженная мама Вера.

– Саш, беда у нас!

– Что у нас опять случилось? Опять забор упал? Или корова потерялась?

Мама Вера недоумённо посмотрела на сына.

– А причём здесь забор и корова?

– Так ты ж сама сказала – беда у нас.

– А-а-а… Так у нас – это в смысле не у нас, а у нас в селе…

– Мам, ты хоть сама-то понимаешь, что говоришь? У нас, не у нас…

– Да ну тебя… – мама Вера махнула рукой. – Я же тебе внятно говорю – у нас в селе беда.

– Вот, теперь понятно. И что за беда случилась в нашем большом селе?

– Да девчонка потерялась, Светка Лукина. Ты ведь знаешь её?

– Как не знать. В одном классе учимся.

– Вот. Я и говорю, что знаешь. Они с подружками за подснежниками на Шихан пошли. Все вернулись, а Светки нет. Мать всполошилась, полсела уже подняла. Боится, не медведь ли проснувшийся её задрал. Собираются идти искать. Мы-то пойдём или нет?

– На Шихане, говоришь? – Сашка задумчиво почесал затылок, потом радостно выкрикнул: – На Шихане – это хорошо!

– Чего ж хорошего? – не поняла сына мама Вера.

– А то хорошо, что там Мохнатый живёт, думаю, он нам поможет. А в другом районе было бы сложнее. Не любит он в другие районы ходить. Домосед он, – рассмеялся Сашка. – Правда, как-то обмолвился, что ему очень нравится в охотничьих и покосных избушках-балаганах отдыхать. Разумеется, когда там никого нет. Там, говорит, так уютно и людьми пахнет… Ладно, я сейчас быстренько соберусь и съезжу до Шихана. Кстати, свою обновку – велосипед – Мохнатому покажу.

Через пятнадцать минут Сашка был уже на Шихане. Всю дорогу, пока он ехал до горы, он думал только одно – только бы Мохнатый на месте оказался, дома, так сказать. Только бы дома…

«А я и так дома, – услышал Сашка отклик Мохнатого, слезая с велосипеда. – Что ты нервничаешь? Спокойнее надо быть, молодой человек. Секундочку, сейчас объявлюсь».

И действительно, через секунду он уже стоял рядом с Сашкой и приветственно протягивал ему свою огромную руку.

«Привет! Ну, что всполошился? Что произошло?»

– Привет! – радостно затряс руку Мохнатого Сашка. – Как хорошо, что ты дома, а не по лесам бродишь.

«А какая разница? На твой зов я всё равно бы появился, не переживай. Что случилось-то?»

– Вот, опять пришёл за помощью к тебе. Понимаешь, девчонка у нас пропала, одноклассница моя, Светка Лукина. Пошла с подружками за подснежниками и пропала. Подружки вернулись все, а её нет, – почти слово в слово повторил Сашка слова мамы Веры. – Мать её на медведей грешит. Говорит, проснулись голодные, вот и задрали Светку.

«Это что за девчонка? Белобрысая такая, с конопушками?»

– Во-во, точно она. Белобрысая…

«Так никуда она не пропадала. Вон, с той стороны горы у подножия на берегу реки сидит. Думает, куда, в какую сторону ей идти».

– А ты-то откуда знаешь, что она думает?

«Я всё знаю… Кстати, чтобы узнать мысли твоей Светки, не нужно особых способностей. Она свои мысли вслух высказывает. Сидит и бормочет, причитает: «Ой, мамочки! Куда же мне идти?» Видно, в школе плохо учится, не знает, куда речка течёт, где солнце встаёт, и где, наконец, ваше село находится».

– Так возьми и помоги ей! Что тебе стоит?

«Помогу, конечно. Не бросать же такое нежное создание на съедение медведям. А они и правда сейчас голодные рыщут, пропитание ищут. О! Смотри, как складно сказал. В рифму».

– Слушай, ты что, ещё и стихи писать можешь?

«Так что тут мудрёного? Конечно, могу. Подбираю слова и складываю в стихи… Если не получается, своего преобразователя о помощи прошу. Тогда всё получается».

– А-а… Тогда понятно. Хитренький ты. Везде тебе твой преобразователь помогает. А сам? От души?

«От души – это сложнее. Да и зачем зря голову ломать? Она для других дел пригодится. Светку вот твою спасать, например».

– Ну-ну, давай спасай. А то заговорились мы с тобой. О стихах как-нибудь в другой раз поговорим…

«Будет исполнено, о, друг мой Сашка!» – ответил Мохнатый и исчез.

– Опять детских фильмов насмотрелся, – улыбаясь, буркнул Сашка. – Откуда же эта фраза?.. Ах, да, это же из «Старика Хоттабыча». Это Хоттабыч Вольке так говорил…

Не успел Сашка додумать последнюю мысль, а Мохнатый уже снова стоял рядом с ним.

– Что, уже всё?!

«Да делов-то… Я ей внушил, что она точно знает, где находится ваше село. Потом направил на нужную тропинку – и всё, как ты говоришь. Кстати, вдоль тропинки этой подснежнико-ов… видимо-невидимо».

– Знаешь, – задумчиво заговорил Сашка. – Когда я на Новый год ёлку домой приволок, мне мой дружок Серёжка прямо сказал: это тебе твой друган снежный человек помог. И вот я думаю, что подснежники вдоль тропинки тоже не случайно появились. А? Друган?..

Мохнатый немного помолчал, потом внимательно посмотрел на Сашку.

«Ну, не случайно! А тебе что – жалко? Светка эта и так вся напуганная, так хоть немного её успокоить надо, приятное сделать».

– Ладно, мне не жалко. Хорошо, хоть грибов да ягод возле тропки не понасадил.

«Между прочим, хотел. Но вовремя одумался. Ещё не время им. А у нас не сказка «Двенадцать месяцев».

– Что-то ты в последнее время всё о сказках и о сказках. К чему бы это?..

«Да ни к чему… Просто захотелось посмотреть, что вам, я имею в виду людских детей, показывают и рассказывают. И знаешь, очень даже неплохо. Мне нравится! Только… В сказках ваших всё из реальной жизни взято, я ведь тебе уже это говорил…»

– А ты ещё фантастику посмотри-почитай. Тоже потом скажешь – реальность.

Мохнатый как бы удивлённо развёл руки в стороны.

«А разве нет?»

– Не буду спорить… Ты мне лучше скажи, не ваша ли это работа, я имею в виду перволюдей. Не вы ли писателям-фантастам потихоньку на ушко нашёптывали, о чём они должны писать? Ведь откуда-то они узнали и о самолётах, и о подводных лодках, и о многом другом, чего при их жизни ещё и не было даже?

«Возможно… Возможно, ты и прав. Только давай не будем об этом, чтобы не вносить сумятицу в вашу сложившуюся жизнь. Придёт время, всё откроется само собой, поверь мне».

– Ну, как знаешь… Слушай, Мохнатый, а я ведь к тебе на велосипеде приехал. Специально, чтобы похвастаться и поблагодарить тебя. Спасибо большое!

«Да не стоит… – смущённо ответил Мохнатый. – Ты мне лучше… разреши… немного на нём… прокатиться. Давно хочу узнать, почему всем детишкам это нравится».

– Конечно. Катайся, сколько хочешь! – воскликнул Сашка, пододвигая велосипед Мохнатому. – А ты умеешь?

«Я всё умею… Или быстро учусь».

Смотреть, как это огромное мохнатое существо катается на велосипеде, со стороны было очень забавно. Чем-то это напоминало медвежий цирк. Мохнатый сначала двигался осторожно, медленно, стараясь побыстрее постичь науку езды на велосипеде. Но уже спустя несколько минут он резво кружил по полянке, издавая при этом какие-то непонятные крики радости. Сашка стоял в центре полянки и громко хохотал, не забывая при этом поглядывать по сторонам – вдруг кто увидит этот цирк на велосипедах.

Накатавшись вволю, Мохнатый подъехал к Сашке и резко затормозил.

«Ух, красота! Кажется, я всё понял: велосипед – это и правда здорово!»

– Кстати, об этом знают не только дети, но и многие взрослые…

«И ты думаешь, что я этого не знаю? Я вообще-то взрослее всех ваших взрослых вместе взятых!.. Хотя… Про велосипед-то и правда до сегодняшнего дня знал только понаслышке. Зато теперь, Сашка, ты смело можешь записать меня в число тех взрослых, кому нравится велосипед!»

– Так может, тебе подарить его?..

«Зачем?.. Что я с ним буду делать?.. По лесам, по чащобам на нём не больно-то проедешь. Да и странновато это как-то будет выглядеть – снежный человек на велосипеде, согласись. Нет уж, я лучше по старинке. Буду жить, как всем известный парикмахер по имени Фигаро: Фигаро здесь – Фигаро там. Слышал когда-нибудь эту оперу?»

– Так… – смутился Сашка. – Немного… По радио…

«И напрасно! Классику надо знать! Хотя бы немного…».

– Я исправлюсь, какие мои годы… Ладно, Мохнатый, ехать мне надо. Спасибо, что помог! Надеюсь, Светка уже дома, под крылышком своей заботливой мамочки?

«Ты ещё сомневаешься?..».

Сашка уехал. А Мохнатый ещё какое-то время постоял на полянке, осматриваясь по сторонам. Потом он повернулся к лесу и зашагал по едва приметной тропинке. При этом он принялся напевать чистым человеческим голосом арию того самого Фигаро из оперы «Севильский цирюльник»:

…Мальчик резвый, кудрявый, влюблённый

Адонис, женской лаской прельщённый,

Не довольно ль вертеться, кружиться,

Не пора ли мужчиною быть,

Не довольно ль вертеться, кружиться,

Не пора ли мужчиною быть…

Закончив петь, он загыкал-засмеялся по-своему:

– Я всё умею… Гык, гык… Или быстро учусь… Гык, гык… Я даже разговаривать по-человечески умею… Только не всем это нужно знать!..

Глава 11. Болезнь мамы Веры

И снова лето, и снова каникулы. Сашка довольно успешно окончил шестой класс, чего нельзя было сказать о его друге Серёжке. Но причина этому была, как говорится, на поверхности. Сашка много читал, многим интересовался, а Серёжка жил по принципу – день прошёл, и ладно. Не понимал он пока, что жизнь усложняется с каждым днём. Появляется всё новая и новая техника, как в быту, так и на производстве, для освоения которой нужны и новые знания. Не понимал он этого. Или не хотел понимать.

Сашка ещё один раз, пока шли занятия в школе, съездил на Шихан к Мохнатому. Посидели они часа два или три, поговорили обо всём, что было интересно Сашке, начиная от муравьёв, от их организованной жизни, и вплоть до космоса, до того, как всё устроено. Много интересного рассказал Мохнатый.

– Вот бы в школе так рассказывали! – восхищённо сказал Сашка в конце их беседы. – Тогда все грамотными бы стали.

«Нет, все бы не стали. Ленивых много. Таких, которым всё подавай, но сами при этом ничего делать не хотят. Вот если бы на тебя люди были похожи, такие же любознательные и работящие, тогда и толк был бы. А так…».

– Да ладно тебе меня расхваливать-то. Я такой же, как все, во всяком случае, как большинство…

«Такой, да не такой»…

После той встречи прошло два месяца, наполненных домашними заботами-работами. Сашка уставал, но ни в чём не отказывал маме Вере. Надо, значит надо! Но о поездках к своему новому другу пришлось пока забыть. Однако оказалось, что ненадолго.

Внезапно заболела мама Вера. Причём заболела как-то странно: ещё вчера она была бодрая и весёлая, а сегодня из-за сильной боли в груди не смогла даже с кровати встать. Сашка вызвал врача, но тот оказался абсолютно бесполезен – не смог даже определить, что за болезнь поселилась в теле мамы Веры.

Она и сама, несмотря на свой немалый опыт в лечении различных болячек, пребывала в полном недоумении. И сохла и чахла день ото дня. И боли донимали. Она ничего не ела, только пила водичку. Большую часть времени лежала на кровати, так как едва вставала, у неё сразу начинала сильно кружиться голова и её тошнило.

– В город тебе надо, – сказал ей Сашка, присев после напряжённого дня рядом с мамой на табуреточку.

– Какой там город, – ответила мама Вера слабеньким голосом. – А хозяйство как же?..

– А что хозяйство? Что ему сделается? Я-то на что, в конце концов?

– Да знаю я, что справишься. Ты у меня молодец. И всё равно…

Они долго ещё вели разговор, пытаясь убедить друг друга, но так ни до чего и не договорились. С лица Сашки исчезла улыбка, он посерьёзнел.

Зная о несчастье в Сашкиной семье, к нему почему-то перестал заходить Серёжка Пырькин. А ведь его поддержка была бы очень кстати. Чувствовала его натуру мама Вера, не зря называла пустым человеком.

Сашка не знал, что делать. Всю работу он выполнял автоматически, словно робот. Почти забросил свои любимые книги и компьютер. Только велосипед иногда выводил за ворота дома, и то лишь тогда, когда нужно было съездить по делам – за продуктами или в аптеку.

Одним словом, всё было очень плохо.

Но, как бывает иногда в таких случаях, помощь пришла оттуда, откуда её совсем не ждали…

Поздней ночью, когда и мама Вера, и Сашка уже спали, в сенях их дома раздался какой-то грохот. Словно кто-то, запнувшись, упал со всего маха на пол.

Сашка соскочил с кровати и быстро подошёл к маме Вере. Она тоже не спала и встревожено прислушивалась.

– Что это, мам?

– Не знаю… Если воры, так у нас с тобой и воровать-то почти нечего. Может, кошки или собаки? Хотя двери ты с вечера все вроде закрыл… Не знаю, кто это…

– Да я это, Кеволеч, – послышался голос из темноты. – Извините, что напугал. Не привык я по жилым домам-то ходить, всё больше по лесам брожу. Не знаю я планировки ваших домов… А тут ещё под ноги каких-то жестянок понаставили, вот и запнулся…

– Во-первых, это не жестянки, а вёдра. Я в них воду с колодца ношу. А во-вторых, ты что, Мохнатый, и по-человечески говорить умеешь?

– Я всё умею… или быстро учусь. Кстати, ваш человеческий язык не так уж и сложен. К вашему сведению, я уже сейчас могу говорить на русском, английском и польском языках, изучаю китайский.

– Хм… Какой-то странный у тебя выбор языков получился.

– А… Что под руку попалось. Ладно, хватит об этом. Я тут уловил какую-то тревогу из вашего дома. Думал, Сашка приедет и объяснит, но он не едет никак. А тревога продолжается. Решил вот сам к вам заявиться, вопреки всем запретам. Что у вас случилось?

Мама Вера, до этого молча слушавшая разговор, тихо ответила:

– Заболела я… И не знаю, чем. Никто не знает… Саш, да ты свет-то включи, что мы всё в потёмках…

– Вера, а ты не испугаешься? – поинтересовался Мохнатый.

– Кого испугаюсь? Тебя? Так мы вроде знакомы, видели друг друга несколько раз. Не бойся, не испугаюсь…

Сашка включил свет и… громко расхохотался. Мохнатый стоял возле дверей на коленях и сильно сутулился. Рукой он придерживал лоб.

– Чего смеёшься? Ваши дома на мой рост-то не рассчитаны, вот и приходится на коленях стоять. А это, – он убрал руку ото лба. – Это шишка, о дверь стукнулся. Вера, ты уж меня извини, такого нескладного.

– Да ничего-ничего, – улыбнулась мама Вера. – Мы тебе всякому рады.

Мохнатый, смешно виляя задом и размахивая расставленными в стороны руками, собрав при этом все половики на полу, подошёл на коленях к кровати мамы Веры.

– Ну, больная, разрешите Вас осмотреть. Не переживай, прикасаться к тебе не стану – я на расстоянии. Я ж телепат, экстрасенс…

Мохнатый долго водил руками вдоль всего тела мамы Веры. Где-то он приостанавливал свои движения, какие-то участки проходил быстро. Сашка внимательно смотрел за манипуляциями друга и делал для себя выводы. «Ага, здесь приостановился, значит, что-то не в порядке. А здесь, наоборот, быстро проскользнул – значит, нет причин для беспокойства».

– Ну что же, – наконец, пробасил Мохнатый. – Похоже, Вера, ты инфаркт на ногах перенесла и даже не почувствовала этого. А он потом дал о себе знать. В больничку тебе надо. Причём в хорошую больничку, а не в ваш сельский лазарет. И чем скорее, тем лучше. Я бы и сам тебя вылечил, но… это сердце, опасно очень. Лучше в больничку.

– Ой, как же это в больничку? А дом? А хозяйство?.. – заверещала мама Вера.

– Мам, ты опять за своё! – строго одёрнул её Сашка. – Сказал же – справлюсь. Только как тебя в город-то увезти? Даже и не знаю…

– Чего проще, – подал голос Мохнатый. – У вас же теперь телефон есть. Позвони в скорую помощь, скажи, что у женщины сердечный приступ. Они быстро приедут, я об этом позабочусь. А ты, Вера, пока вещички собери потихоньку. Сашка тебе поможет. Ну, всё, мне пора исчезать, а то перепугаю тут всех.

– Мохнатый, – поинтересовался Сашка. – А тебе не попадёт от твоих начальников за то, что ты в жильё выбрался?

– Ничего, пробьёмся… Думаю, в экстренных случаях можно немного от правил отступить. Я ведь никому ничего плохого не сделал. Скорее наоборот…

И он исчез. Потихоньку, без лишнего шума и гама. Не так, как появился. Мама Вера даже удивиться, толком не успела его исчезновению. Просто лежала на кровати с широко открытыми глазами.

Скорая помощь приехала действительно очень быстро. Врачи что-то поколдовали над мамой Верой, что-то померили при помощи своих медицинских приборов, потом уложили больную на носилки и унесли в машину Скорой помощи.

– Мальчик, ты что, один остаёшься? – поинтересовался кто-то из врачей.

– Да, один, – грустно ответил Сашка.

– И не боишься?

– Чего бояться-то? Что я, маленький?

– Ну, смотри, – потрепал его врач за плечо и добавил: – Молодец, что не боишься один оставаться.

С этими словами врач вышел, и Скорая помощь с громкой сиреной выехала из села.

– Могли бы сирену-то и не включать. Ночь ведь на дворе…

Сашка обернулся на произнесённые слова. Рядом всё также на коленях стоял Мохнатый.

– Ты чего вернулся? – удивился Сашка.

– Да вот подумал – а не страшно тебе одному-то?

– И ты туда же… – недовольно буркнул Сашка. – Ну почему мне должно быть страшно? Среди людей живу, не среди зверей.

Мохнатый как-то неопределённо хмыкнул.

– Взрослеешь ты, Сашка. На глазах взрослеешь. Ну, если что – зови, помогу… А пока пойду я, подремлю немного…

Ко всеобщему удивлению, уже через неделю мама Вера вернулась домой. Сашка встретил её у порога и недоверчиво спросил:

– Ты чего это? Поди, сбежала?..

– Ну, почему сразу сбежала? – обиженно ответила мама Вера. – Просто врачи сказали, что сделали всё, что могли. А остальное от них не зависит. Вот я и подумала – дома-то, на свежем воздухе, мне легче будет, скорее вылечусь.

Сашка только рукой махнул. Знал он, что мама Вера обманывает его. Но что он мог поделать? Немного подумав, он вышел во двор и, повернувшись в сторону Шихана, громко крикнул:

– Мох – на – тый!!!

– Я здесь, – услышал он через пару секунд рядом голос Мохнатого. – Что случилось?

– Привет! Да вон, мама из больницы сбежала. Утверждает, что вылечили её. Больше не знают, что делать.

– Ну, это дело поправимое, это мы сейчас проверим.

Мохнатый встал на колени и неуклюже вошёл в дом. Вера лежала на кровати. Увидев Мохнатого, радостно поднялась ему навстречу.

– Ой, у нас гости. Здравствуйте, проходите…

– А вот хитрить, Вера, ты не научилась, хоть немало уже пожила. Ладно… Тут на тебя жалоба поступила, что из больницы ты якобы сбежала. Это правда? И зачем?

Мама Вера смущённо поправила волосы.

– Так что мне там делать? Таблетки я и дома пить могу. А больше… Скучно мне там… Тут у меня хоть вы с Сашкой есть…

– Да-а… Зубы заговаривать ты тоже не умеешь. Ну-ка, приляг на кроватку. Я проверю, что там тебе вылечили…

Мама Вера легла на кровать, и Мохнатый, как и неделю назад, тщательно проверил состояние её здоровья, водя над ней руками. Сегодня он дольше обычного водил руками в области сердца, так как точно знал, что основная причина болезни находится именно здесь. На его заросшем лице невозможно было увидеть никаких эмоций, а глаза он постоянно прищуривал, словно старался увидеть то, что не могли увидеть другие.

– Ну, ладно, – наконец прекратил он свои манипуляции. – Подлечить тебя немного подлечили. Однако недостаточно, не полностью. Теперь тебя лечить буду я! Набирайся терпения. Это будет длительная процедура.

– Да я согласна, – ответила мама Вера. – Был бы толк.

– Я постараюсь…

И ведь вылечил. Через пару месяцев мама Вера даже и забыла, что была неизлечимо и страшно больна и, что уж душой кривить, считала свои последние денёчки. Ан нет! Поторопилась. Мохнатый совершил своё очередное чудо и полностью вылечил её от недуга.

А любопытным соседям мама Вера отвечала, что вылечила её наша замечательная медицина. И улыбалась при этом в кулачок.

Глава 12. Покос

Сашка и Мохнатый сидели на берегу реки, что протекала у самого подножия Шихана. Позади них почти отвесно на несколько десятков метров вверх возвышалась гора, а перед ними журчала река со странным названием – Воробьиная.

– Пойдём, искупаемся, – предложил Сашка.

Была середина августа. Лето близилось к своему природному финишу, но было ещё очень тепло. Вообще этот год бил температурные рекорды, об этом постоянно говорили по радио и телевидению. Так что купальный сезон продвинулся вперёд ещё на неопределённое время.

– Не-е, я не люблю купаться, – смущённо ответил Мохнатый.

После того, как побывал в доме Петровых, он говорил с Сашкой нормальным человеческим языком, а не общался мысленно.

– А почему не любишь? Это же так здорово!

– Не знаю… Но как-то не тянет меня к воде. Я её даже боюсь. И плавать совсем не умею…

– То есть, как это не умеешь? Прожил такую огромную жизнь, и не научился плавать? Чудеса…

– Да никаких чудес. Просто реки у вас тут не очень глубокие, я их вброд перехожу. Вон, даже названия-то у них какие – речка Воробьиная. Это, наверно, потому, что в ней воды воробью по колено. А на большие реки мне вроде и незачем ходить.

– Ну, а умыться или напиться?

– Так я ж тебе уже говорил об этом. Умываюсь об мокрые кусты, а пью из родника в пещере. Ну, или из других родников, ручейков.

– С вами всё понятно, молодой человек, – улыбнулся Сашка. – Пойду тогда один хоть искупаюсь. А то работы предстоит невпроворот.

Сашка убежал к реке и залез в воду. Речка действительно была совсем неглубокая, но Сашке и этого хватило. Побродив вдоль берега он нашёл место поглубже и пару раз окунулся. Потом, немного побултыхавшись, выскочил на берег.

– А водичка-то прохладная, – крикнул он, прыгая на одной ноге и пытаясь вытряхнуть попавшую в уши воду.

– Конечно, холодная. С гор ведь бежит… Слушай, Саш, а про какую ты работу тут говорил?

– Да понимаешь, из-за маминой болезни у нас сенокос в этом году немного отодвинулся. А ведь скоро осень, дожди пойдут. Вот мы и хотим завтра пойти, покосить. Торопиться надо.

– Ах, вот в чём дело…

Мохнатый на какое-то время замолчал, что-то обдумывая и смешно перебирая пальцами. Потом он заговорил.

– Знаешь, Сашка, а я, наверно, смогу вам помочь. Есть у меня такая возможность. Короче, завтра на покос пойдёте, только грабли возьмите. И то для вида.

– Не понял. Как это?

– Очень просто. Скошу я вам ваше сено, а потом и соберу. Но чтоб люди не удивлялись, сделайте вид, что это вы сами всё сделали.

– Всё равно не понял. А если спросят, как это мы без кос накосить сено сумели? Что отвечать-то?

– Господи! Да скажете, что косы у вас на покосе спрятаны были. Что тут непонятного-то?

Мохнатый при последних словах даже ногой сердито притопнул.

Сашка замолчал. Но ненадолго.

– Интересно, а как же ты косить-то будешь?..

– А вот это не твоё дело…

На следующий день с утра пораньше мама Вера и Сашка, прихватив грабли, отправились на покос. За плечами у Сашки покачивался объёмистый вещмешок, в котором лежали продукты и разные мелочи, часто необходимые на покосе. Такие, например, как молоток и нож.

До покоса им предстояло пройти около шести километров по лесной тропе. Погода стояла прекрасная. Пели птички, пищали комары. Вдоль тропинки в большом количестве краснела перезревшая земляника.

– Поешь, сынок, ягодок-то. Витамины ведь это.

– Да и ты, мам, тоже поешь. Тебе эти витамины сейчас очень даже нужны.

Так за разговорами и поеданием ягод они шли к своему покосу. Навстречу никто не попадался. И вообще в лесу, кроме пения птиц, не слышно было никаких звуков.

Всё изменилось, когда мама Вера и Сашка перешагнули границу покоса. Где-то за кустами на дальней поляне слышался негромкий рокот какого-то механизма.

– Что это? – удивлённо спросила мама Вера.

– Не знаю. Пойдём, посмотрим.

Выйдя на большую поляну, они увидели странную картину. На какой-то маленькой машинке восседал огромный Мохнатый и при помощи сенокосилки ловко выкашивал траву. Делал он это очень умело и, по всей вероятности, уже заканчивал работу. Сашка помахал ему рукой.

– Эй! Косильщик! Отдохни немного!..

Мохнатый увидел пришедших и выключил мотор.

– Привет, друзья мои! Молодцы, что пришли. А то я уж подумал, что одному с вашим покосом справляться придётся.

– Как это одному? – недовольно и удивлённо ответила мама Вера. – Разве можно?!

– Слушай, Мохнатый, а что это у тебя за агрегат такой? – Сашка показал на машинку. – И где ты его взял?

– Это не агрегат. Это универсальная машина. На ней и косить можно, и собирать сухую траву, и складывать её в большие… стога, вроде так их называют. А где взял… Какая тебе разница? Но точно не украл.

– Интересно. А мне на этой машине можно поработать?

– Конечно! Сейчас научу. Она очень проста в управлении и работает от аккумуляторов. Поэтому и не трещит громко.

– Здорово!.. А где ты аккумуляторы заряжаешь? – не унимался Сашка.

– Слушай, ты вопросы будешь задавать или всё-таки поработаешь маленько?..

– Конечно, поработаю. Просто интересно ведь.

– Я тебе, мой юный друг, потом как-нибудь всё расскажу. А пока пойдём, покажу, как работать на машине нужно.

И правда, машина оказалась несложной. Несколько кнопок, пара педалей да руль. Что для чего предназначено, Сашка понял с двух слов и уже вскоре самостоятельно косил траву на этой чудо-машине.

Мама Вера же, не теряя время даром, в тени от густой черёмухи разложила принесённую еду. Работа работой, а кушать всем надо.

– Кеволеч, присаживайся, покушай.

– Да ну, что ты… Неудобно как-то…

– Присаживайся давай, не ломайся. Работников всегда принято кормить. А ты у нас сегодня работник. Да ещё какой!

Тут и Сашка подъехал. Выключив мотор, он улёгся на выкошенную траву.

– Красота! Косить закончили, теперь собрать осталось.

– Это не проблема, – ответил ему Мохнатый, с аппетитом поглощая принесённые бутерброды. – Пусть трава ещё пару часиков посохнет. Она вообще-то и так почти готова. Дело в том, что в косильной приставке вмонтированы нагревательные элементы, которые подвяливают скошенную траву, и ей потом остаётся только немного подсохнуть – и всё. Собирай и складывай.

Действительно, через пару часов трава была совершенно сухая. Теперь её и травой можно было не называть. Это было сено! Мохнатый поменял на своей чудо-машине приставку, и она превратилась у него и в грабли, и в вилы одновременно. Он резво гонял на машине от одной поляны к другой, где собирал сено и свозил его в одно место.

– Вы тут пока под стог место приготовьте, – по-хозяйски приказал он маме Вере и Сашке. – Настил поменяйте, подпоры приготовьте. А я потом, когда всё сено соберу, смечу его в стог.

– И откуда ты всё знаешь? – поинтересовался Сашка. – Я имею в виду, что и как надо делать.

– Саш, так я уже не один раз тебе говорил – давно живу, всего понасмотрелся. Практики, правда, мало было. Вот сегодня с вами и воплощаю все свои накопленные знания в практику…

Работа подвигалась споро и весело, и уже к закату солнца посреди поляны стоял огромный стог-красавец сена. Сашка по-хозяйски обошёл его кругом, потрогал, крепко ли стоит ограда и, подойдя к маме Вере, радостно сказал:

– Ну вот, а ты переживала, что на зиму без сена останемся.

– Ой, ребята, какие вы молодцы! Если бы не вы… – вздохнула она и смахнула со щеки слезу.

Мохнатый с Сашкой стояли и смущённо молчали. Да и что тут можно было сказать? Жить в селе, держать скотину и остаться на зиму без сена – это катастрофа.

– Слушай, Мохнатый, а куда ты теперь свою машину денешь? – поинтересовался Сашка, пытаясь поменять тему разговора.

– Какую машину?

– Ну, как какую? Вот эту…

Сашка повернулся и показал рукой на то место, где мгновение назад стояла чудо-машина. Но там ничего не было.

– Опять твои штучки, – недовольно обернулся Сашка к Мохнатому. Но и того тоже след простыл.

Сашка стоял с удивлённым выражением на лице. Его успокоила мама Вера.

– Успокойся, сынок. Устал твой Мохнатый. Смотри, какую работу провернул. Пусть отдыхает. А нам с тобой до дому пора…

Глава 13. Есть ли жизнь на Луне?

Закончились каникулы. Сашка перешёл в восьмой класс, и круг изучаемых им в школе предметов значительно увеличился. Например, появилась астрономия, и Сашка сразу же окунулся в мир звёзд и галактик, чёрных дыр и астероидов. Он читал про них везде, где только находил материал: и в своём компьютере, и в журналах, и в газетах, и в книгах школьной библиотеки. Было интересно изучать что-то новое, пополнять запас своих знаний.

Вместе с тем он по-прежнему находил время для занятий и спортом, и домашними работами. Наверно, благодаря последним обстоятельствам, рос он этаким крепышом. Не под стать своему лучшему другу Серёжке Пырькину, который под различными предлогами увиливал и от домашних работ, и от спорта. То у него живот болит, то горло. Сашка знал об этих Серёжкиных хитростях и даже поначалу ругал его за это. Но потом махнул рукой. В конце концов, это было его личное дело.

Закончив делать домашнее задание, Сашка хотел поиграть в какую-нибудь игру на компьютере, но случайно нажал не на ту клавишу, и на экране появился рисунок Луны. Сашка покрутил курсор немного вперёд и увидел текст: «Есть ли жизнь на Луне?» Его это заинтересовало, и он начал внимательно читать. Ему никто не мешал. Мама Вера уже спала в соседней комнате, и в доме стояла тишина.

Один интересный факт сменял другой, одно событие – другое. Сашка читал и порой не мог поверить написанному, таким оно казалось невероятным. И ведь факты эти выдавали не какие-то проходимцы, гонящиеся за славой, а учёные с мировыми именами. Им, вроде, лёгкая популярность была ни к чему, они и так знали гораздо больше любого из землян.

Так вот, если верить рассказам этих учёных, получалось, что на Луне существовал какой-то иной от земного разум. Там и строения какие-то обнаружены, и машины огромные, не говоря уж о неопознанных летающих объектах.

Сашка раньше встречал иногда информацию о каких-то чудесах на Луне, но не в таких количествах. Он сидел и читал с восторгом одну страницу за другой. Время давно уже перевалило за полночь, но он этого не замечал. Написанное поглотило его с головой. И кто знает, сколько бы он ещё сидел, если бы не вставшая напиться мама Вера.

– Саша! Ты что, с ума сошёл?! – строго прикрикнула она на сына. – Времени уже пятый час, а ты ещё не ложился!

– Мам, ну интересно ведь…

– Никуда это твоё интересное не денется. Завтра досмотришь. А пока – марш спать!

Делать было нечего. Сашка выключил компьютер и лёг в кровать.

– Мам, а как ты думаешь, правда пишут, что на Луне жизнь есть?

– Да откуда ж я знаю, – зевая, ответила мама Вера, поворачиваясь на бок. – Это ты у своего Мохнатого спроси, он-то точно знает. А сейчас спи давай. Завтра, или уже сегодня, в школу идти, будешь носом клевать на уроках.

На том разговор закончился. Мама Вера уснула. Сашка же ещё какое-то время поворочался в постели, обдумывая правдоподобность прочитанного. Но скоро уснул и он.

В школе Сашка, вопреки опасениям мамы Веры, не клевал носом. Он никак не мог дождаться окончания уроков, чтобы, сев на велосипед, помчаться с расспросами на Шихан к Мохнатому. Был конец сентября, то есть осень только набирала силы. Повсюду желтела и краснела листва на деревьях и кустарниках. Дождь пока шёл редко. Одним словом, стояла замечательная осенняя погода.

Мохнатый встретил Сашку на Шихане, словно точно знал, что тот приедет.

– Привет! – протянул он в приветствии руку. – А я и правда знал. Ты ведь так усиленно думал о нашей встрече, что не уловить этого было просто невозможно. Ну, что у тебя опять случилось? Что за срочность?

Сашка соскочил с велосипеда, пожал руку Мохнатого и, едва переведя дух, спросил:

– У меня вопрос к тебе сложный… Не знаю, сможешь ли ты мне ответить на него… В общем, скажи – на Луне есть жизнь?

Мохнатый удивлённо посмотрел на Сашку, и удивление это было заметно даже сквозь обильную растительность на его лице.

– И зачем тебе это знать? – спросил он спустя какое-то время.

Сашка рассказал о своём ночном чтении статьи про Луну, о странных фактах, которые он узнал. Всё это он рассказывал очень возбуждённо, размахивая порой руками, меняя интонации в голосе. Мохнатый выслушал всё внимательно и не перебивая. И, немного подумав, ответил.

– Да, большинство того, о чём ты рассказал, существует на самом деле. Есть, конечно, и придуманные или приукрашенные факты, например, про то, что Луна – живой организм, но их мало в твоём рассказе.

– Так я ведь не сам это всё выдумал, – обиженно ответил Сашка. – Я пересказал тебе то, что прочитал в Интернете.

– А я разве тебя в чём-то обвиняю? Ну, прочитал и прочитал, я просто немного поправил. Чего ты обижаешься-то? Прямо как ребёнок…

Сашку усмехнулся.

– Так я, вроде, пока и есть ребёнок.

– Э-э, нет. Это ты по возрасту ребёнок, а по мироощущению давно уже… ну, скажем, юноша. Что касается Луны. Я знаю, что вокруг неё витает очень много разных загадок и придумок. Люди давно наблюдают за ней и говорят очень много всякой ерунды. Хотя… всё это от того, что не знают правды. Чаще всего все эти разговоры о Луне я бы назвал слухами. Да-да, именно слухами. Но слухами не от тёток с колодца, а слухами от учёных мужей. Если хочешь, я немного расскажу тебе о реальном положении вещей.

– Конечно, хочу! – воскликнул Сашка. – Он ещё спрашивает!

– Ну что же, устраивайся поудобнее и слушай.

Когда-то, несколько миллиардов лет назад, Земля была цветущей планетой, на которой жила счастливая и умнейшая працивилизация. Походили ли они внешне на тебя или на меня, этого сейчас уже никто не скажет. Даже представители моей цивилизации, живущие на Земле чуть ли не с повторного её рождения. Но тогдашние жители Земли знали и умели очень многое.

Они осуществляли межгалактические полёты, общались с представителями других цивилизаций из других звёздных систем, делились с ними знаниями и некоторыми ресурсами. Что уж говорить о жизни на их родной планете. Она процветала. И процветанию тогдашних землян, казалось бы, ничто не угрожало. Именно тогда и появился у Земли искусственный спутник – Луна. Создали её как раз для удобства проведения космических полётов. Она играла роль грандиозного передатчика сигналов по всей Вселенной.

На Луне, точнее, внутри неё, были сконцентрированы самые лучшие достижения землян. Да и сама она была выполнена из таких материалов, которым практически не было износа. Снаружи её покрыли специальными материалами, защищающими не только от физического воздействия космоса, но и от непрошеных гостей. Такие были и будут во все времена.

Дальше умные головы рассчитали всё: и возможные внешние воздействия различных излучений, и бомбардировку кометами и метеоритами. Потом задали Луне жёсткие параметры полёта вокруг Земли, от которых она, несмотря ни на что, не отошла по сей день. Тогда же на Луне появились и грандиозные машины, и непонятные сооружения. Всё это использовалось строителями спутника, и впоследствии было заброшено из-за ряда событий, произошедших на самой Земле.

А на Земле случилась катастрофа, которую земляне не смогли предотвратить. Примерно четыре с половиной миллиарда лет назад Земля столкнулась с колоссальным космическим телом. Скорее всего, с другой планетой. Произошедшим при столкновении взрывом на Земле было уничтожено всё живое. Она начала свою жизнь заново, уже с новой цивилизацией. А Луна благополучно пережила эту катастрофу и продолжала дрейфовать вокруг Земли самостоятельно.

Потом стали возвращаться из дальнего космоса земные корабли, и Луна стала для них временным пристанищем и временным домом для вернувшихся землян. И землянам этим предстояло на протяжении миллиардов лет восстанавливать Землю, используя и свои знания, и знания инопланетного разума. Много прошло времени, прежде чем все земляне, точнее, уже их потомки, вернулись обратно на Землю. Конечно же, теперь это стали совершенно другие обитатели Земли. Вот когда-то тогда на Земле появились и твои, Сашка, пра-пра… родители, и представители моего народа. И живём мы рядом многие тысячи лет. Порой враждуя, порой помогая друг другу. И постоянно видоизменяясь. Ведь нельзя постоянно быть одними и теми же.

Например, наступал ледниковый период, и люди обрастали волосами больше необходимого. А при жаре, наоборот, теряли волосы. Или изменялись рост и вес людей в зависимости от различных факторов. Я точно знаю, что и представители моей расы в давние времена были значительно выше. Это в первую очередь зависело от того, что на моей планете гравитационное притяжение несколько меньше, чем на Земле. Вот со временем наши организмы и адаптировались к земному притяжению, мы стали ниже ростом. Да подобных факторов, со временем изменяющих облик человека, очень много.

Ты вот в своём Интернете поищи, там есть сведения о найденных скелетах гигантов, населявших раньше Землю. И учёные, откопавшие эти скелеты, почему-то сразу сделали заявление, что нашли останки неизвестной расы. А почему неизвестной? Я вот уверен, что это мои далёкие родственники. Ведь они тогда тоже выглядели не так, как я сейчас.

Мохнатый встал с камня, на котором сидел всё это время, и прошёлся по полянке. Потом он пару раз присел, помахал руками в стороны.

– Что-то устал я. Раньше-то языком не работал – и ничего. А с тобой вот немного поговорил – оказывается, от этого устают. Я имею в виду болтовню…

Сашка встал и тоже немного пробежался.

– А сейчас-то на Луне кто-то живёт? – наконец, спросил он, усаживаясь рядом с велосипедом. – В Интернете написано, что там постоянно наблюдают какие-то вспышки, разные огни…

– Так это в большинстве своём автоматика работает. На Луне ведь нет условий для нормальной жизни. Вот когда-то земляне, временно проживавшие там, и понатыкали всякой автоматики. На многие годы вперёд.

– И что, за ней никто не ухаживает? Не обслуживает её?

– Почему же? Обслуживают… Даже я, и то несколько раз этим занимался…

– Не понял! – удивился Сашка. – Это как это?

– Да очень просто. Чему ты удивляешься? Ты же знаешь, что я могу перемещаться в пространстве. Вот и слетал туда на профилактику, по графику, так сказать…

Сашка рассмеялся.

– Это что, вы у землян научились, бумажки-то составлять? Бюрократы…

– Почему сразу бюрократы? Фу, слово-то какое обидное. Не всё у нынешних землян плохо. Есть и полезные вещи. Например, эти самые графики. А то ведь и забыть можно про что-то…

– Ладно… Я ведь шутя сказал. Ну, и как ты добираешься до Луны? Это же так далеко. Сил-то хватает?

– Ну, не так уж и далеко. Всего триста восемьдесят четыре тысячи километров с копеечками. До моей родной планеты гора-аздо дальше.

Мохнатый вздохнул.

– Вот до неё мне добраться точно никаких сил не хватит.

– Мохнатый, а ты ведь мне так и не сказал, с какой вы планеты прилетели, из какой галактики.

– Не сказал, значит, не считаю это необходимым. Рано ещё, время не пришло. Вот станете немного умнее, тогда и сами узнаете. А пока, пусть всё будет так, как есть.

Настала очередь вздохнуть Сашке.

– Ну, рано так рано. Слушай, а когда ты в следующий раз на Луну полетишь… То есть это… переместишься?

– Так завтра и отправлюсь. По графику моя очередь за приборами смотреть. Гык, гык…

– Мохнатый, а возьми меня с собой, – оживился Сашка.

– Ты что, с ума сошёл?! Это физически невозможно. Ты просто умрёшь от перегрузок, от нехватки воздуха… Да мало ли ещё от чего… Нет! Даже и не проси!

– Но ведь ты летаешь, и ничего с тобой не случается, – настаивал Сашка.

– Что ты сравниваешь меня и себя? Мы разные существа. Тому, что могу я, тебе никогда не научиться…

– Но ведь в пещеру ты меня смог переместить…

Мохнатый сердито махнул рукой.

– Это на Земле. Здесь для тебя все условия привычны. А в космосе… Одна радиация чего стоит. Убьёт сразу. Нет! Даже не заикайся! И закончим на этом.

– Что закончим? – не понял Сашка.

– Разговор сегодняшний закончим, – засобирался Мохнатый. – Времени уже много, тебе домой пора. Да, кстати, в ближайшее время меня не будет, не приезжай.

– А куда ты денешься?

– Я ж тебе сказал, на Луну смотаюсь. А потом на север области, там опять леса горят. Помочь их тушить надо.

Сашка сел на велосипед и вдруг спросил:

– Мохнатый, а почему ты маму Веру ни разу к себе в пещеру не водил? Ну тогда, когда она ещё девчонкой была?

– Саш, ты сам себе и ответил – потому, что девчонка…

Глава 14. Чужой человек

В селе Шаньга появился чужой человек. Он приехал на рейсовом автобусе, немного постоял на остановке, озираясь по сторонам, и направился прямиком в продуктовый магазин.

– Здравствуйте! А что, кто-нибудь в селе жильё сдаёт? – поинтересовался он. – У кого тут остановиться можно?

Продавщица Настя Шипига (это фамилия у неё такая, а не прозвище, хотя это мало что меняло – Шипига и есть Шипига, по другому-то её и не звали), так вот, Шипига, немного подумав, направила незнакомца к бабушке Федотовой. Та жила совершенно одна в большом доме и вполне могла сдать приезжему человеку комнату для проживания. К тому же дом её находился совсем недалеко от магазина, что тоже было очень удобно, поскольку магазин стоял в самом центре села.

– А с какой целью Вы к нам приехали? – сразу же поинтересовалась бабушка Федотова. – И надолго ли?

Мужчина снял с плеча большую сумку, поставил её на лавочку у ворот. Туда же он положил какой-то странный чехол, по всей вероятности, с ружьём. Это уж бабушка сама так решила. Повидала она в жизни всякого, в том числе и охотников с их ружьями. А мужчина ответил ей:

– Это как получится. Командировка у меня в принципе бессрочная. До положительного результата, так сказать.

– И что же это за результат такой должен быть? – не унималась бабушка Федотова.

– А вот снежного человека поймаю, и будет это окончательный результат.

– Ой! Снежный человек! И что же это за человек такой? Из снега, что ли? Такой, каких ребятишки лепят? Я что-то про других и не слыхивала…

– Ну, как же? Многие говорят, что в ваших окрестностях он живёт. А снежный… наверно потому, что дикий, в лесу обитает, в снегу спит.

– Нет, милок, вот тебе крест святой, – бабушка быстро перекрестилась три раза. – Но я ничего про этого снежного дикаря не слышала. У нас если кто и спит в снегу, так только медведи… Поживи, поспрашивай людей, может, кто тебе что и расскажет.

– Так я для этого комнату-то и снимаю. Вот, возьмите плату за месяц вперёд. Если раньше уеду – возвращать не надо будет, если задержусь – конечно же, доплачу.

– Спасибо, милок, спасибо… Кстати, тебя звать-величать-то как? А то неудобно как-то…

– Зовите меня Модест Евграфович, фамилия моя Пупсиков. Лучше – просто Модест, или Мотя. Отчество у меня больно заковыристое, не каждый выговорит.

– Что ж, Мотя, живи на здоровье.

На том хозяйка с жильцом и договорились. И начались в селе волнения. Мужчина выспрашивал у всех подряд о снежном человеке, но никто о нём ничего не знал, ничего не слышал. Люди только беспокоиться начали, узнав, что рядом с ними, возможно, проживает дикий человек. Они начали закрывать двери на дополнительные запоры, реже стали ходить в лес. Хотя особой надобности ходить в лес и так ни у кого не было. На дворе стоял конец ноября, и лес потихоньку укрывался периодически идущим снегом. Да и холодно было. Что в такую погоду в лесу делать?

Дошла очередь в расспросах и до Серёжки Пырькина.

– А для чего Вам снежный человек? – ответил он Модесту вопросом на вопрос.

– Ну, как… – замялся Модест. – Это же мировое открытие, мировая сенсация. Пока ведь никто этого снежного человека толком не видел. Так – мельком. За это даже большие деньги могут дать.

Серёжка насторожился.

– А мне, если Вам скажу, где его искать, тоже денег дадите?

– Обязательно!

Серёжка покрутил по сторонам головой, как бы высматривая, не видит ли кто его в обществе с этим Модестом. Потом вздохнул и махнул рукой.

– Давайте.

– Чего давайте? – не понял Модест.

– Как чего? Деньги давайте.

– А ты что, знаешь, где снежный человек живёт?

– Коли не знал бы, деньги бы не просил. Мало того, я даже знаю человека, который с этим дикарём мохнатым дружит.

– Да ты что?! И ты не врёшь?

– Зачем мне врать? Точно знаю.

– И кто же это?

– Ага, так я Вам и сказал. Я скажу, а Вы не заплатите. Нет уж, деньги вперёд.

Модест достал кошелёк и, порывшись в нем, достал помятую десятку.

– Вот, возьми…

Серёжка удивлённо посмотрел на протянутую купюру.

– Это что?..

– Как что? Деньги.

– Э-э, нет. За мою информацию я думаю, мне и полмиллиона мало будет. Но я не жадный. Платите сто тыщ, и я тогда всё расскажу…

– Сколько-о? Сто тысяч? Да ты что, малец, с ума сошёл? У меня даже денег таких нет…

– Дело Ваше, – упрямо ответил Серёжка и повернулся, чтобы уходить. – Будут деньги – будет информация, – бросил он через плечо и не спеша пошёл в сторону своего дома.

– Эй, постой! Давай как-нибудь договоримся. На вот ещё двести рублей…

– Я всё сказал! Сто тысяч – и ни копейки меньше.

Серёжка ушёл. Модест зло ударил себя по ноге, постоял немного и крадучись пошёл следом за Серёжкой. Он рассудил так: всё равно этот парнишка рано или поздно выведет его на нужного человека. Раз он до денег жадный, значит, и тайны беречь не умеет. Захочет выговориться с человеком, который знает о снежном человеке. И он оказался прав.

Дойдя до своего дома, Серёжка не стал в него заходить, а подошёл к дому Петровых и постучал в ворота. На стук вышел Сашка.

– Привет! – радостно поздоровался с ним Серёжка. – Как дела? Как здоровье?

– А ты что, специально пришёл, чтобы о моём здоровье узнать? Нормально всё, не болею. Ты вот что, не ходи вокруг да около – спрашивай, зачем пришёл?

– Да я… это… Я узнать хотел – ты со своим друганом-то давно виделся? Живой он ещё? Никуда не исчез?

– Почему это вдруг тебя заинтересовало? Ты же вроде всегда эту тему стороной обходил. Боялся, что ли…

– Да ничего я не боялся. Просто неприятно было вспоминать встречу с ним. А теперь вот понадобилось…

– Что понадобилось? – недоумённо переспросил Сашка. – Ты говори ясней.

Серёжка немного помялся, обдумывая, говорить ему про Модеста или не надо. Но потом решил сказать. Всё равно ведь этот Модест со своими расспросами рано или поздно придёт к Сашке. А вдруг Сашка расскажет о снежном человеке? И вознаграждение получит? Нет, такой поворот Серёжку не устраивал.

– Короче, по селу мужик ходит и про твоего снежного человека расспрашивает – где его найти можно. У всех расспрашивает…

– Ну и что?..

– Да пока ничего… Никто ведь о нём ничего не знает. Кроме тебя, конечно. Ну, и меня тоже… Вот я и спрашиваю тебя – живой твой друган, никуда не ушёл?

Сашка помолчал какое-то время, обдумывая услышанное.

– Ну, а тебе какой интерес в этом? Денег, что ли, пообещали?

– Точно! Угадал! Я скажу, где этого дикаря найти можно, и мне за это денег дадут.

– И много дадут? – поинтересовался Сашка.

– Сто тысяч, – важно ответил Серёжка.

– Тю-ю, какая мелочь… Да за пойманного снежного человека давно уже миллионы обещают. Причём не рублей, а долларов!

– Да ты что! А я и не знал…

– Так ведь сколько раз я тебе говорил – читай больше. И не только приключенческие книги, но и научно-популярную литературу, журналы, газеты. В них много чего написано.

– Похоже, ты прав, – грустно ответил Серёжка. – А я маху дал…

Весь этот разговор подслушивал Модест, спрятавшийся за кустом сирени у соседского дома. И хоть на сирени не было листочков, но голых веточек было так много, что сквозь них Модеста практически не было видно.

А Серёжка продолжал расспросы:

– Сань, так ты мне так и не сказал – друган-то твой всё ещё здесь или на новое место жительства перебрался?

– Здесь, конечно, куда он переберётся… Он здесь тысячи лет живёт, и, насколько я знаю, никуда не собирается.

– Вот, это хорошо. Это я и хотел узнать. Ладно тогда, пошёл я.

– Ты это, Серёга, не вздумай чего лишнего мужику своему сказать, а то беду накличешь на всех.

– Какую беду? Что ты мне сказки-то рассказываешь? – резко остановился Серёжка.

– Ничего не сказки… Эти снежные люди, они нас охраняют, всю Землю.

– От кого же они охраняют?

– От пришельцев из космоса. Вот не будет защиты, прилетят пришельцы с других планет и погубят Землю. Людей поубивают, заберут все полезные ископаемые и воду. Станет Земля пустой и необитаемой. Так что не надо никому рассказывать, что снежный человек у нас на Шихане живёт.

Серёжка подумал пару минут, потом ответил:

– Ладно, никому ничего не скажу. Раз уж так…

«А ничего и не надо говорить, – оживлённо потирал руки Модест. – Я и так услышал всё, что мне нужно было. На Шихане – значит, на Шихане…».

После ухода Серёжки Сашка долго не мог найти себе места. Он ходил по своей комнате и обдумывал слова Серёжки о незнакомце. Получалось, что кто-то, дабы получить огромное вознаграждение, открыл охоту на Мохнатого. Это было очень плохо. И даже не столько из-за мер безопасности для всей Земли в целом, сколько из-за той же безопасности для самого Мохнатого. Всё-таки жалко его было. Привыкли уже он и мама Вера к своему странному другу.

«Что-то надо делать, – думал Сашка, меряя комнату шагами. – Как-то надо это предотвратить. Но как? Опять вызывать Мохнатого в жильё? Но он так этого не любит. Когда заболела мама, он появился только потому, что ситуация была очень сложной. А сейчас? Появится ли? Хотя… ведь есть прямая угроза его жизни, это тоже чрезвычайная ситуация. Значит, должен появиться».

И Сашка вышел во двор. Долго звать Мохнатого не пришлось, хватило одного окрика. Тот появился как всегда неслышно и неожиданно.

– Привет! Что случилось? – спросил он. – Надеюсь, причина моего вызова уважительна?

– Привет, Мохнатый. Не ворчи, пожалуйста. Решай сам, угроза твоей жизни – это уважительная причина?

– А что произошло?

И Сашка подробно рассказал всё, что знал сам о странном мужчине, появившемся в селе, о его расспросах и претензиях на поимку снежного человека.

– Бабушка Федотова сказала ещё, что мужчина этот – кстати, его Модестом зовут, или Мотей – приехал с ружьём. Так что он не только поймать тебя хочет, но, возможно, и убить.

– Странно, – задумчиво проговорил Мохнатый. – Я ведь ему вроде ничего не сделал, за что же меня убивать?

– За деньги. За очень большие деньги. Ты же у нас диковинка, а за диковинки хорошо платят.

Мохнатый ничего не ответил. Он стоял, прислонившись к поленнице, и что-то усиленно думал. Прошла минута, вторая, прошло пять минут, прежде чем он заговорил.

– Значит, говоришь, охоту этот Модест на меня на Шихане устроить собрался? Хорошо, пусть охотится. Он ещё не знает, с кем связался… А тебе, Сашка, спасибо за предупреждение!

С этими словами Мохнатый исчез также тихо, как и появился.

На следующий день рано утром из дома бабушки Федотовой вышел Модест. Одет он был в полную охотничью одежду и амуницию: в тёплый костюм, шапку-ушанку, тёплые кожаные сапоги. За плечами у него покачивался рюкзак, под завязку набитый неизвестно чем. На поясе был пристёгнут патронташ, полностью наполненный патронами разного калибра. На шее висело двуствольное ружьё. По всему было видно – человек идёт на серьёзную охоту.

Встречные люди провожали его удивлённым взглядом. Никто не мог понять, на кого это собрался охотиться этот незнакомый мужчина? Разве что на зайцев? Или просто по шишечкам пострелять?

Подойдя к подножию Шихана, Модест остановился и утёр пот с лица. Всё-таки шагать по снегу в полной экипировке было делом непростым. Но им двигала цель – поймать или убить снежного человека – и он снова упорно зашагал вперёд, оставляя за собой в неглубоком пока снегу цепочку своих следов.

На вершине горы он снова остановился и утёр пот. Оглядевшись вокруг, он вдруг громко закричал:

– Эй! Снежный человек! Ты где?! Я точно знаю, что ты где-то здесь прячешься! Выходи, если не трус!

– Да я давно уже у тебя за спиной стою, – услышал он вдруг громкий низкий голос. – Чего раскричался-то? Чего тебе надо?

Модест резко обернулся и от неожиданности увиденного плюхнулся в снег на пятую точку.

– А-а!.. А-а!.. Не трогай меня! Не надо! – заверещал он. – Тебя же не существует в природе!.. Это всё сказки, выдумки!..

При этом он пытался снять с себя ружьё, но запутался в ремне и это ему никак не удавалось. А Мохнатый присел на корточки рядом с ним и уже негромко продолжил разговор:

– Ну, чего ты блажишь? Испугался, что ли? Не бойся, я тебе ничего плохого не сделаю. Да и как я могу что-то сделать, если меня нет, если я просто выдумка, как ты говоришь?

С этими словами Мохнатый исчез. Модест начал оглядываться по сторонам – никого не было. Он встал, кое-как снял с себя ружьё.

«Странно, – подумал он. – Что это, мне всё привиделось, что ли? Нет, не должно… Следы… Это чудище должно было оставить следы. Надо их сфотографировать…»

Но, несмотря на то, что стоял прекрасный солнечный день, Модест не нашёл на снегу никаких следов. Сколько ни искал. Всюду были только отпечатки его сапог.

«Нет, такого не может быть… Он такой огромный, и следов не оставляет? Ерунда какая-то…»

– Отчего же ерунда? – снова послышался за спиной всё тот же голос. – Это не ерунда, это предосторожность. Чтобы такие горе-охотники, как ты, меня выследить не смогли. А то подстрелите ещё сдуру-то. Кстати, дай-ка мне своё ружьишко, оно тебе сегодня ни к чему.

Мохнатый взял ружьё Модеста и легко завязал из стволов узел. После этого вернул ружьё Модесту.

– Это тебе на память о нашей встрече. Хочешь, можем ещё и сфотографироваться. Иначе никто тебе не поверит, что снежного человека видел. А так – доказательство неопровержимое. Давай, доставай фотоаппарат из рюкзака…

– А… откуда ты знаешь, что у меня… Фффотоаппарат есть?..

– Да я, дорогой человек, всё знаю. Почему? Потому что живу долго и вижу хорошо.

Модест снял с плеч рюкзак и начал лихорадочно его развязывать.

– Ссейчас, я ссейчас…

– Да не трясись ты, Мотя. Сказал же – не обижу.

Наконец, фотоаппарат был извлечён из рюкзака. Мохнатый по-хозяйски взял его и, немного повозившись, установил на пенёк.

– Ну, иди сюда, Мотя.

Модест осторожно сделал пару шагов и остановился на небольшом расстоянии от Мохнатого.

– Нет, так не пойдёт… Фото же не получится. Давай-ка вот так…

Мохнатый легко, словно ребёнка, подхватил Модеста на руки и повернулся в сторону фотоаппарата. В этот же момент сверкнула вспышка, и фотоаппарат щёлкнул затвором.

– Вот, это другое дело. Теперь у тебя, Мотя, будет доказательство встречи со снежным человеком. Делай фото, тиражируй его, продавай в газеты и журналы. Глядишь, себе славу заработаешь. Ну и денег, конечно, о которых ты так мечтаешь… А теперь… собирай свои манатки, и чтоб духу я твоего больше здесь никогда не чувствовал! Иначе по-другому говорить с тобой буду! И из села ближайшим автобусом уезжай. Запомни, я теперь за тобой следить буду. Сделаешь что-то не так – накажу…

Надо ли говорить, что на обратную дорогу от Шихана до дома бабушки Федотовой у Модеста ушло в два раза меньше времени? И не только потому, что дорога эта в основном шла под гору. Думается, не надо…

Из села Модест уехал в этот же день, на попутной машине. А через неделю сразу в нескольких журналах появилось красочное фото, на котором во весь рост был запечатлён снежный человек, бережно держащий на руках испуганного Модеста.

Глава 15. Прощание

За различными заботами и хлопотами незаметно пролетел ещё один год. Сашке оставалось проучиться в школе последний, десятый класс. Потом экзамены и… Прощай, школа. Как сложится его дальнейшая судьба, он пока не задумывался. А вот мама Вера уже начинала грустить по этому поводу. Чувствовала она своим материнским сердцем, что не за горами разлука с единственным сыном. Уедет, и будет приезжать к ней разве что в гости.

– Ну что ты раньше времени переживаешь? – успокаивал её Сашка. – Может, и не уеду я никуда.

– Нет, уедешь. Сначала в армию, потом в институт какой-нибудь, а потом – куда направят на работу. Уедешь, попомни моё слово – у-е-дешь…

Первое время Сашка пытался спорить, но вскоре сам понял, что в словах мамы Веры довольно большой процент правды. Подобное ведь случалось с большинством «шанежек». Действительно, окончив школу, они уезжали из села, кто на учёбу, кто на работу в город. Здесь-то работы не было почти никакой. Да и скучно стало жить в селе. Времена, когда молодёжь собиралась по вечерам на спевки у кого-нибудь на завалинке, давно прошли. Сейчас всё больше сидели или у телевизоров, или за компьютером. И молодёжи-то осталось раз, два и обчёлся.

«М-да, интересно жизнь поворачивается, – думал Сашка, сидя вечером возле окна. – Получается, что маму-то я брошу. Как она тут одна будет со всем справляться? Трудно ей будет… А Мохнатый? Он-то как тут без меня останется, или я без него как буду?.. Одни вопросы, на которые пока нет ответов. Надо будет на Шихан съездить, поговорить с Мохнатым о дальнейшей жизни».

В течение последнего года Сашка несколько раз встречался с Мохнатым. После недолгих разговоров тот любезно приглашал его к себе в гости. И Сашка убедился, что поговорка «От скуки на все руки» прямо относится к Мохнатому. То он пельмени стряпал, то варенье варил, то табуретку сам делал. И это всё при том, что у него был замечательный прибор – преобразователь мыслей, или ПМка, как Мохнатый сам его называл, с помощью которого он мог заполучить всё, что захочет.

Но Мохнатый твёрдо заявил Сашке:

– В жизни надо всё попробовать… Или хотя бы многое, чтобы точно знать, на что ты способен.

Сашка не стал спорить. С недавних пор, после очередного спора с Серёжкой Пырькиным по поводу его иждивенческого настроения в этой жизни, он и сам больше склонялся к подобной мысли. Для чего-то же даны человеку голова и две руки, скорее всего не только для того, чтоб щи из тарелки хлебать. Неужели трудно научиться что-то отремонтировать, приготовить, постирать, погладить? Нет, конечно. И не нужно все эти жизненные мелочи перекладывать на чужие плечи. Сделай сам. Доставь себе радость от вида сделанного.

В этот раз Мохнатый предстал перед Сашкой в фартуке и поварском колпаке.

– Ты что, опять кашеваришь? – улыбнулся ему Сашка.

– Так… немножко… – Мохнатый вытер о фартук руки протянул их в приветствии. – Привет, Сашка!

– Привет, привет! Кашевар…

– Да не кашевар я сегодня, а кулинар. Сюрприз для тебя делал. Торт испёк!

– А как ты?..

Сашка хотел спросить, как Мохнатый догадался о его приходе, но осёкся. Это же Мохнатый! Для него почти нет секретов в человеческой жизни. Тем более в Сашкиной.

– Ну, да. Молодец! – смутился он. – Что ж, давай, угощай тогда.

– Угощу обязательно. Только ты ведь хотел сначала со мной поговорить. Я угадал?

– Нет, не угадал, – Сашка отвернулся от Мохнатого, чтобы скрыть улыбку. – Не угадал ты, дружище… Ты это точно знал!

Мохнатый, удивлённо замерший при предыдущих Сашкиных словах, облегчённо развёл руками.

– Ну, ты, Сашка, даёшь. Напугал старика. Я уж было сомневаться начал в своих способностях… Нельзя так.

– Да не буду, не буду. Не переживай. Извини уж меня, если напугал…

Они какое-то время помолчали, думая каждый о своём. Сашка не знал, с чего ему начать разговор. Мохнатый же думал, как помочь Сашке его начать.

– Сашка, а ты с чем торт любишь? – наконец, поинтересовался Мохнатый. – Со сгущёнкой или с кремом?

– Вообще-то, без разницы. Лишь бы вкусный был.

– А, ну тогда я, значит, угадал…

– И с чем же настряпал?

– Со сметаной! Гык, гык…

– Замечательно. У нас мама Вера всегда со сметаной стряпает. Вкуснотища-а…

– Так я у неё рецепт-то и стибрил. Пока она спала, я его потихоньку переписал…

– Вот воришка, – рассмеялся Сашка.

– Ну, я же для доброго дела…

Снова помолчали. Потом Сашка глубоко вздохнул и начал свой тяжёлый разговор.

– Мохнатый, а я ведь скоро уеду. Школу закончу и в армию пойду… Потом, скорее всего, в институт поступлю. Правда, ещё не решил, в какой…

– Ну что же, Сашка, – тоже вздохнул Мохнатый. – Я давно уже готов к этому. Не ты первый, не ты последний. До тебя ведь тоже друзья ко мне приходили. Кстати, все из вашего рода, я тебе об этом рассказывал. Я и дедов-прадедов твоих знал, и маму Веру. И все они были во времена наших знакомств такого же возраста, как ты – подростки. А потом вырастали, переставали верить в сказки… И в меня, в том числе. Кто-то уезжал из этих мест, а кто-то просто забывал о моём существовании. Не без моей помощи, конечно… Однако проходило время, и приходили новые мальчишки-девчонки с фамилией Селивёрстовы, и наша дружба продолжалась. Из поколения, так сказать, в поколение.

– А почему Селивёрстовы? Я ведь Петров…

– Это ты по папке своему Петров, а у мамы-то девичья фамилия Селивёрстова. Как и у отца её, как и у деда. Так-то вот.

Мохнатый снова сидел на своём любимом камне и ломал какую-то ветку на маленькие кусочки.

– Я давно уже приготовился к тому, что нам придётся расстаться, – продолжил он. – Что поделать, такова жизнь. Конечно, это очень грустно. И для меня тоже, я ведь живое существо, хоть и с дикой наружностью. Но успокаивает то, что лет через десять-двенадцать прибежит сюда мальчишка, твой сын, и мы с ним прекрасно подружимся, и будем дружить до его взросления. Так было, и так будет всегда. Во всяком случае, пока Земля вертится, и пока я жив буду.

– А ты что, и умереть можешь? – недоверчиво спросил Сашка.

– Так ведь всякое в жизни бывает… Слушай, прекращай давай эти грустные разговоры. Ты пришёл со мной попрощаться – я тебя услышал. По этому поводу и торт сварганил. Так что пошли, будем объедаться. Давай руку…

Жилище Мохнатого в этот раз сильно отличалось от того, каким его Сашка видел раньше. Всё оно было украшено разноцветными шариками, серпантином, мишурой. И что больше всего удивило Сашку – посередине пещеры стояла великолепная новогодняя ёлка, сверкающая сотнями разноцветных лампочек.

– А… это зачем? – удивлённо спросил Сашка.

– Ну как… Ты же очень любишь Новый год, любишь ёлку… Вот я и решил сделать тебе сюрприз. Ты что… недоволен? – обиженно спросил Мохнатый.

– Почему же? Я очень доволен! Только… необычно как-то. До Нового-то года ещё далеко.

– А… Ерунда. Главное, чтобы ты доволен был и запомнил этот день на всю жизнь. Вот дни рождения ты ведь запоминаешь? А новогодние праздники?

– Конечно, запоминаю!

– Вот! И День прощания тоже запомни…

Последние слова Мохнатый сказал значительно тише остальных. И с какой-то грустью в голосе…

А потом ели торт.

– Вку-ус – изюмительный! – сказал Сашка, выковыривая из торта изюм. – Нет, правда-правда, очень вкусно!

– Я рад… Я старался.

Вдруг Мохнатый громко рассмеялся тем смехом, который нельзя было спутать ни с чьим другим.

– Гык, гык, гык!.. Сашка, ты только посмотри, на кого ты похож! Как свинушка весь вывозился…

Мохнатый взял Сашку за руку и подвёл к ПМке.

– Дорогой, – обратился он к прибору, – ну-ка, яви нам какое-нибудь зеркало.

В ту же секунду перед ними появилось большое старинное трюмо, в котором себя можно было увидеть во весь рост. Сашка сначала испуганно отпрянул, но, успокоившись, глянул в трюмо. И… громко расхохотался. Видок у него был действительно ещё тот.

– О-хо-хо! А-ха-ха!!! – смеялся Сашка, показывая на себя в зеркале. – И правда, как свинёнок вымарался…

– А кто это – свинёнок? – удивлённо переспросил Мохнатый.

– Кккак ккто? – не в силах успокоиться, сквозь смех ответил Сашка. – Это сын свиньи…

– Нет, у свиньи сын – поросёнок. А свинёнок… Я что-то и не знаю такого даже…

– Мохнатый!.. Да ты что?! Как это ты, с твоим огромным жизненным опытом и не знаешь? Ты Владимира Маяковского когда-нибудь читал? Помнишь, как у него: «Вырастет из сына свин, если сын свинёнок…». Это же не я выдумал.

– Вот именно – выдумал. У твоего Маяковского вообще много новых слов выдумано.

– Разве же это плохо? Раз выдумал слово, раз его напечатали – значит, оно существует и обновляет наш язык. Так ведь?

– Ну… не знаю…

– Ладно, не упирайся. Лучше покажи, где умыться можно.

– А то ты не знаешь. Вон родничок… Хотя… Ледяной-то водой, пожалуй, не отмоешься. Так и быть, вот для тебя душ с горячей водой, иди, мойся. Я после его уберу…

А потом было прощание. Были подарки и слёзы.

– Дорогой, ну что тебе подарить, чтобы ты хоть иногда вспоминал меня? – держа Сашку за руку, спрашивал Мохнатый.

Сашка шмыгал носом и не знал, что ответить.

– Не знаю… Что хочешь… Хорошо бы фотографию…

– Вот! – Мохнатый встал со сделанной им когда-то табуретки и подошёл к ПМке. – Я же говорил, – обратился он к прибору, – что фото понадобится, а ты только подмигиваешь мне. Давай и фотку, и фотоаппарат самый лучший, и видеокамеру современную.

Получив всё заказанное, он принёс подарки Сашке.

– Вот, получите-распишитесь. Фотографии одной вдруг мало будет, давай ещё сфоткаемся. И на видео снимемся, маме Вере покажешь… А больше не желательно пока никому показывать, особенно своему Пырькину. Он тебя вмиг продаст. Впрочем, ты и сам всё прекрасно знаешь…

На прощание Мохнатый рискнул и доставил Сашку прямо во двор дома Петровых. Он рассудил так: негоже с подарками по селу маячить – могут отобрать или потеряется что-то.

– А тебе не попадёт? – обеспокоенно спросил Сашка.

– Ну, так мы ведь никому не скажем. Гык, гык…

Потом они стояли в сумраке двора и тихо переговаривались.

– Мохнатый, я без тебя скучать буду…

– И я тоже без тебя…

– А нельзя нашу дружбу продлить как-то?

– Как?

– Не знаю…

– Вот и я не знаю, – глубоко вздохнул Мохнатый. – Всему своё время.

Помолчали…

– Ты куда сейчас? – поинтересовался Сашка.

– Я?.. Пока не знаю… На курорт куда-нибудь.

– Не понял. На какой ещё курорт?..

– А-а… Ну, это я так параллельные миры называю.

– Что это ещё за миры такие? Ты мне никогда не рассказывал о них подробно. Расскажи…

Мохнатый пожал плечами.

– Дело в том, что во Вселенной существует не только тот мир, который ты видишь и слышишь, который можешь пощупать, который ты воспринимаешь. Их, этих миров, очень и очень много. Как бы тебе объяснить… Вот представь себе толстую книгу, лежащую на столе. На одной её странице написан один текст – это один мир. переворачиваешь лист – и там уже написано совсем другое – это другой мир. И так бесконечно. Повторов нет, хотя общий смысл во всём, возможно, и просматривается. И миры эти очень многообразны, пойми это.

Вот такая тебе информация для размышлений: как думаешь, откуда сейчас то тут, то там появляются на Земле разные диковинки типа ящеров, летающих тарелок и даже снежных людей? Ведь на Земле ящеры вымерли миллионы лет назад, а летающие тарелки никак не могут прилететь к вам с других обитаемых планет, до которых громаднейшие расстояния. Что касается нас, так называемых снежных людей, то нас, вроде как, и не существует совсем. Мы – миф. А не оттуда ли, не из параллельных миров все эти непонятные и диковинные для людей вещи?

Я, к примеру, имею возможность свободно перемещаться по этим параллельным мирам. Вот и выберу себе тот, где тепло, светло и мухи не кусают. Гык, гык… Устрою себе отдых, как на курорте.

– А как же здесь? Кто будет Землю охранять?

– Ну, так мы же, я имею в виду людей моей расы, не все сразу с Земли исчезнем. Мы отдыхаем по очереди, и мы заменяем друг друга. Это вполне нормальная практика, которой мы научились у нынешних землян.

– Понятно… А что, в этих параллельных мирах везде жизнь такая же, как на Земле?

– Нет, что ты! Наоборот, ничего общего. И растительность другая, и живность. И солнце на небе другое, кое-где их даже два. Я уж не говорю о спутниках планет в тех мирах, их вообще по несколько бывает. Не-ет, общего с Землёй ничего нет. Есть миры, где растительность синяя, а небесные светила зелёные. А кое-где вообще нет ничего живого, в смысле белкового, так там камни-кристаллы живые и разумные. Причём очень разумные. Есть миры добрые, а есть и злые. Вот из злых миров нежелательны гости на Землю, от них не приходится ждать ничего хорошего…

– Да-а… Интересно. Взглянуть бы на всё на это хоть краем глаза…

– А оно тебе надо?.. Запомни, нет ничего лучше родимого дома. Вот уедешь ты отсюда, всё равно тянуть будет в родные края… Ладно, Сашка, давай прощаться. Ты меня уж извини, я кое-что подкорректирую в твоей памяти. Есть вещи, о которых я тебе рассказывал, но которые не обязательно знать остальным людям. Во всяком случае – пока… Пока!

И Мохнатый исчез. Исчез навсегда из Сашкиной жизни. Но хочется верить, что не из жизни Сашкиной семьи, Сашкиного рода-племени…

Об этом он сам, кстати, говорил, намекая на то, что будет у Сашки сын, и всё у него повторится, как когда-то у его отца. У Сашки…

Об авторе

Юрий Михайлович Согрин родился в 1955 году в посёлке Висим, в 50-ти километрах от Нижнего Тагила. 25 лет проработал в пожарной охране.

Выпустил 8 книг стихов и прозы. Соавтор нескольких литературных сборников.

Лауреат премии областной организации Союза журналистов и областного Управления ГПС «Огненное перо» за 1994 год.

В 2005 году стал Лауреатом премии Главы города Нижнего Тагила «За активную жизненную позицию» в номинации «Особые достижения в творчестве среди инвалидов».

С 2006 года член литературной студии «Ступени» г. Нижний Тагил.

В 2013 году стал победителем литературного конкурса «Серая шейка» в номинации «Произведения для детей».

В 2015 году занял 2 место во Всероссийском литературном конкурсе «Люди доброй воли».

С июня 2016 года член Российского Союза Писателей.

Финалист 2-го Всероссийского литературного конкурса «Герои великой Победы – 2016».

Выпускает ежеквартальный альманах «Пожарные Коллекции».

Выпустил несколько книг о пожарном коллекционировании.

За выпуск книги «Пожары и пожарные Тагила» награждён медалью Владимира Гиляровского.

За выпуск альманахов «Тагильский коллекционер» и «Пожарные коллекции» награждён медалью «За выдающийся вклад в развитие коллекционного дела в России».

Проживает в Нижнем Тагиле.

Content

Юрий Согрин
Тайна горы Шихан
(повесть-сказка)

Глава 1. Село Шаньга

Глава 2. Начало приключений

Глава 3. Встреча

Глава 4. Кто такой Кеволеч

Глава 5. В гостях у Мохнатого

Глава 6. Тайна Мохнатого – Кеволеча

Глава 7. Мохнатый – это не сказка

Глава 8. Снегопад

Глава 9. Подарок Мохнатого

Глава 10. Потерялась девочка

Глава 11. Болезнь мамы Веры

Глава 12. Покос

Глава 13. Есть ли жизнь на Луне?

Глава 14. Чужой человек

Глава 15. Прощание

Об авторе