Нури Ирада

Никуда не денешься, влюбишься и женишься

Ирада Нури

«Никуда не денешься, влюбишься и женишься!»

Аннотация:

Чариз с самого детства решила, что Рой– это её судьба! С тех пор прошли годы. Потеряв в одночасье всех родных, девушка с удивлением узнаёт, что отныне её опекуном становится тот, о ком она не переставала грезить всё это время. Но между ними слишком много преград, и в первую очередь– его невеста.

Пролог

– Мамочка, не уходи! Не надо! Мама! Пожалуйста! – Рой крепко вцепился маленькими ручонками в подол материнского платья. Ему казалось, что если ухватиться посильнее, то мама его не бросит. Весь его мир рушился. Четырёхлетнему ребёнку трудно было понять, почему мама собрала свои вещи и хочет уйти, оставив его.

Он ведь всегда был послушным. Он не понимал, чем мог так сильно разозлить свою любимую мамочку, что она на него обиделась.

– Питер, прошу тебя…– женщина выразительно посмотрела на мужа.

Это было её решение. Её выбор. Она встретила мужчину своей мечты, и ради того, чтобы сейчас быть рядом с ним, она бросала и мужа, с которым прожила более пяти лет, и ребёнка. Зачем ей сейчас такая обуза? Да, она никчемная мать, ну и пусть! Питер вполне способен заменить малышу Рою обоих родителей. А ей сейчас нужно думать лишь о том, что очень скоро она встретится с Джорданом, который ожидает её в аэропорту, и потом они навсегда покинут эту страну. Они поселятся на одном из райских островов в Тихом океане, будут купаться в заливе, удить рыбу и бесконечно любить друг друга.

Проклятье! Мальчишка вцепился с такой силой, что ещё немного, и порвёт её новое дорогое платье. А его, между прочим, Джордан купил в дорогущем бутике "Версаче".

Тем временем, слёзы градом катили по пухлым щёчкам малыша, и он, всё сильнее прижимаясь к матери, дрожал так, что отец стал бояться, что его маленькое сердечко просто не выдержит такого потрясения.

Женщина нетерпеливо взглянула на часы. Она опаздывала, и больше не могла терять ни минуты. Наклонившись к сыну, и удерживая ладонями его лицо, она без тени раскаяния заглянула в его личико:

– Рой, посмотри на меня. Перестань плакать! Будь мужчиной, в конце концов, а не такой рохлей, как твой отец. Послушай, я люблю другого дядю, и буду жить с ним. А ты мне не нужен! Вы с папой будете жить без меня, понимаешь. И будет лучше, если ты как можно скорее забудешь обо мне и больше никогда не вспомнишь. Поверь, так будет лучше для тебя!

– Нет, мама! Я люблю тебя! Не уходи! – ребёнок бился в истерике и никакие уговоры тут не помогали.

Потеряв терпение, женщина с размаху ударила сына по лицу с такой силой, что он отлетел к дальней стене. Не тратя время на то, чтобы проверить, как он, она, подхватив чемодан, стремительным шагом вышла за дверь, навсегда покинув дом, и тех, кого оставила в нём.

Питер бросился к ребёнку. И то, что он увидел, подняв малыша, ужаснуло его, уже взрослого мужчину.

Рой больше не плакал. Нет. Он холодными, словно чужими взрослыми глазами, посмотрел на отца, и, встав на ноги, утерев зарёванное лицо, произнёс:

– Моя мама умерла! Её больше нет! Пап, пойдём, поедим мороженого, а потом ты почитаешь мне книжку.

Это был последний раз, когда Питер видел слабость сына. Всего за один день, четырёхлетний малыш, превратился в мужчину. Он вычеркнул предавшую его женщину из своей жизни, и больше уже никогда не вспоминал о ней.

* * * * *

Она едва успела. В последний момент, вбежав в готовящийся к отлёту самолёт, и усевшись на своё место, она от волнения даже не сразу сообразила, что место рядом с ней, на котором должен был сидеть Джордан, занимал какой-то полноватый старик с журналом в руках.

– Простите, но вы заняли чужое место! – обратилась она к соседу.

– Чужое? Нет, вы ошиблись, мэм, – и он показал ей свой билет.

Но где же тогда её любимый?

Словно отвечая на её мысли, зазвонил мобильный телефон в её сумочке. Игнорируя недовольные жесты стюардессы, призывающей её отключить телефон, так как самолёт начал взлёт, женщина взяла трубку:

– Алло?

– Тара! – она услышала голос Джордана. – Тара, прости, дорогая, но я не полечу с тобой. Я больше не люблю тебя. Между нами всё кончено!

На том конце повесили трубку.

Она ещё долго смотрела перед собой, не понимая, как могла в одночасье лишиться всего.

А затем, на весь салон прозвучал её истерический хохот.

Глава 1

Я уже в десятый раз выглянула из своего укрытия. Кажется, меня никто не заметил. Это хорошо. Потому что если хоть кто-нибудь узнает, что я снова подглядывала за купающимися мальчишками, то в этот раз мне точно влетит.

Мальчишек было трое. Мой брат Алекс, "каланча пожарная", как я его звала, меня совершенно не интересовал, так же, как и наш сосед Бо, с детства друживший с ним. Нет, объектом моих детских грёз был одноклассник Алекса – Рой. В этом году мой брат на летние каникулы пригласил к нам погостить мальчика, с которым очень сдружился в школе.

Мои родители находили Роя странным, слишком мрачным для подростка. Никто, ни разу не видел его улыбающимся. Он всегда удивлённо и подозрительно посматривал, когда мама нас обнимала или угощала какой-нибудь вкусностью. Я как-то подслушала разговор брата, и поняла, что мамы у Роя нет, она давно умерла. Бедняжка, как же, наверное, ему тоскливо было. Мне хотелось обнять его и утешить, и сказать, чтобы он не грустил, потому что, несмотря на то, что мне всего семь, я уже очень сильно его люблю.

Я поняла это сразу, как только увидела его, выходящим из автомобиля. Достаточно высокий, для своих пятнадцати лет, он имел невероятно самоуверенный вид. Не то, что этот дистрофик Алекс, который, чем выше становился, тем более начинал сутулиться.

Тёмные, слегка отросшие волосы он очень красиво укладывал с помощью геля, а синие, как сапфиры в мамином ожерелье, глаза смотрели из-под пушистых ресниц так испытующе, словно пронзали собеседника насквозь. Он был очень умным и начитанным, но поражало меня в нём не это. За всё то время, что он прогостил у нас, я ни разу не видела его улыбки.

И я, влюблённая дурочка, поставила перед собой цель, во что бы то ни стало его развеселить. Я буквально из кожи вон лезла, но кроме презрительной ухмылки, неприятно кривившей его лицо, я большего ни разу не удостоилась. Хотя нет, однажды, он посмотрел на меня так, как-будто хотел придушить. И всё из-за того, что я как-то раз, при всех спросила, о его имени:

– Тебя зовут Рой?

– Да – коротко бросил он.

– А полное имя как? Роб Рой? Вицерой?

– Нет!

– Лерой?

– Нет!

– Герой? – не унималась я. И, услышав очередное раздражённое "Нет!", выдвинула последнее предположение:

– Ну, тогда, наверное, ты – Геморрой!

Все присутствующие, буквально покатились со смеху. И только Рой, был зол, как чёрт. Ни слова, ни говоря, он вышел из комнаты. Позже, я узнала, что полным именем его было Ройланд – "королевская земля". Но сколько бы я потом ни извинялась, ничто больше не могло изменить его отношения ко мне.

Хотя, признаюсь, всё это мало меня останавливало от дальнейшего преследования объекта своего обожания. И, чтобы он ни делал, куда бы он ни шёл, ничто не могло помешать мне следовать за ним словно тень.

Я вновь попыталась выглянуть из-за кустов, когда папина рука, больно схватив меня за ухо, потащила за собой в дом.

– Итак, юная леди, что вы делали в кустах? Опять подглядывали? – папин голос был строг.

Врать я не смела, и поэтому лишь покаянно опустила голову.

–Ну что мне с тобой делать? Ты хоть понимаешь, как это неприлично?

– Понимаю, – моя голова опустилась ещё ниже.

– Может, стоит наказать тебя? Как ты думаешь, поможет?

– Нет, – честно ответила я, боясь поднять глаза на отца.

И не знаю, чем бы наш разговор закончился, если бы не приезд к нам старых друзей родителей вместе с их несносной дочерью Амандой.

Аманде уже исполнилось четырнадцать, и она уже начинала округляться в нужных местах, чем привлекала к себе огромное внимание всех окрестных мальчишек. Её белокурые волосы, всегда в идеальном порядке рассыпанные по плечам, удерживала на голове голубая лента в тон платью, повязанная в виде банта с боку. Небесно-голубые глаза, опушенные светлыми ресницами, взирали на мир невинным взглядом ангелочка. И только не многим, в том числе и мне, посчастливилось узнать, что за всей её ангельской внешностью скрывалось поистине дьявольское сердце. Она частенько хвасталась при мне, как убирала в школе соперниц со своего пути. В ход шло всё: оговоры, сплетни, доносы, шантаж. Никто не имел права соперничать с ней.

Но, разумеется, для моих родителей, также подпавших под чары Аманды, не было ребёнка чудесней. Мне без конца ставили в пример её манеры, аккуратность, вежливость. Тьфу! Противно! Знали бы они на самом деле, какая она, сразу бы начали меня ценить. Но и это куда ни шло, но то, что я увидела недавно, надолго выбило меня из колеи, и лишило аппетита на весь день.

При виде этого «небесного создания» мой Рой улыбнулся!!! Вы бы видели его глаза! Он смотрел на неё с интересом, не то, что на меня. Её-то он точно не желал придушить.

А после обеда я наблюдала, как они не спеша прогуливаясь по парку, о чём-то оживлённо болтали. Нет, ну как такое выдержать?

Рой был прекрасным наездником, и уже вечером мы, сидя на перекладине возле манежа, наблюдали за тем, как он верхом на "Фантоме", папином призовом жеребце, легко брал все установленные препятствия.

Задумчиво жуя соломинку, Аманда повернулась ко мне и хитро прошептала:

– Хорош жеребец!

– Ещё бы, – не задумываясь, ответила я – Ты знаешь, сколько папа за него выложил?

Аманда томно рассмеялась, глядя на меня, как на юродивую, и убедившись, что нас никто не слышит, сказала:

– Да я не о "Фантоме", глупая, я о Рое!

От неприятного чувства у меня холодок пробежал по спине. А она тем временем продолжала:

–Прекрасный экземпляр. Мама говорит, что у его семьи годовой доход больше, чем мой отец сможет заработать за всю свою жизнь.

– И что? Разве в деньгах счастье? – я не понимала, как можно влюбляться в банковский счёт.

– Ещё бы, хотя откуда тебе знать? Твоя семья обеспечена не меньше, не то, что моя! Поэтому, мне особенно приятно, что мой будущий муж будет не только очень богат, но и невероятно красив! – она послала воздушный поцелуй проезжающему мимо Рою, отчего тот зарделся, как маков цвет, и пустил коня в галоп.

– Нет! Рой никогда не женится на тебе, слышишь! – я вскочила с перекладины и возмущённо уставилась на неё, уперев руки в бока.

– Это почему же, Чеви? – поддразнила она меня.

Вообще-то, меня зовут Чариз. Но родные и знакомые привыкли звать сокращённо – Чери. И только Рой, звал меня Чеви (от слова chewing gum – жвачка), так как считал, что я как жвачка прилипла к нему.

Ему, и только ему, я могла простить подобное обращение. Но услышав подобное из уст соперницы, я стерпеть не смогла.

Я с силой толкнула её так, что она задом перелетела через ограду, и шмякнулась прямо на конские "лепёшки".

– Не смей так меня называть! – заорала я.– Рой никогда не будет твоим, поняла? И знаешь почему? Он мой! Мой! Когда я вырасту, я обязательно выйду за него замуж! И не потому, что мне нужны его деньги! Я люблю его! Понятно?

Я так разошлась, что не заметила, как у нашей перепалки появились свидетели. Наши родители, конюхи, Алекс, Бо… а главное Рой – все собрались вокруг нас.

Судорожно сглотнув, я обвела собравшихся глазами. Я была готова ко всему, но не к тому насмешливо-презрительному взгляду, которым наградил меня Рой. Это было, как удар под дых.

Подлетевший отец велел мне немедленно убираться в свою комнату. От ярости его голос дрожал, и я, совершенно растерявшая весь свой запал, низко опустив голову, побрела в дом.

Уходя, я слышала, как Аманда, заливаясь слезами, причитала, что не понимает, за что я набросилась на неё.

Ненавижу её. Жаль, что она, упав, не сломала себе шею.

Глава 2

Патрик Деринджер глядел вслед понуро уходящей дочери. Он безгранично любил её, и так же неустанно журил, что, впрочем, было безрезультатно. Кому, как не ему, угадывать в дочери отражение своего собственного характера? Уж если что Чери вобьёт в голову, то этого уже оттуда ничем не выбить. Несмотря на девичью нежность, характер у неё был о-го-го какой – мужской!

Судя по изящным чертам её милого личика, уже сейчас можно было понять, что из девочки вырастет писаная красавица. Роскошная грива цвета красного дерева с трудом поддавалась упорным попыткам придать ей хоть какое-то подобие причёски. И даже тогда, когда она только лишь вставала из кресла стилиста, её буйные кудри, такие же, как и характер, всегда находили способ вылезти из причёски, создавая на детской головке эффект "творческого беспорядка".

Густые ресницы и брови привлекали внимание к её тёмно-шоколадного цвета глазам, которые, как магнит, притягивали к себе теплом и просто невероятной глубиной. Маленький прямой носик, пухлые губки, и ямочки на щёчках говорили о невероятной женственности, а упрямый подбородок, с ямочкой посередине, указывал на то, что упорства в достижении намеченной цели ей не занимать.

Что же до всего остального, то в данный момент Чери очень напоминала отцу оленёнка Бэмби. Как своим видом, так и совершенно нескладными движениями. Было чувство, что она вся двигается, словно на шарнирах, размахивая своими длинными руками и ногами.

Этим летом Чери очень сильно изменилась. Она вбила в свою упрямую головку, что влюблена в школьного друга Алекса, и, совершенно игнорируя правила приличия и грозные окрики и одёргивания отца с матерью, продолжала следовать за предметом своей "любви" буквально по пятам.

Но, то, что она натворила сейчас, просто ни в какие рамки не лезет. Она прилюдно опозорила их, выставив и родителей и себя на посмешище.

Нет, так не может долго продолжаться. И сколько бы ни пришлось оттягивать момент, нужно признать, что Чери уже давно пришла пора отправить в Швейцарию, в закрытый пансион для девочек мадам Орлетт. Её воспитательные меры, а также программа обучения, подобранная индивидуально для каждой воспитанницы, уже давно успели себя великолепно зарекомендовать в высших кругах общества.

Выпускницы пансиона отличались своей разносторонней образованностью, идеальными манерами, способностью поддержать любой разговор. Они становились идеальными жёнами политикам, представителям высшего света, писателям и многим другим сильным мира сего.

Да, нужно не откладывая написать письмо мадам.

* * * * *

В наказание за то, что я натворила, мне не велено было покидать своей комнаты. Представьте себе, каково это семилетнему ребёнку сидеть весь вечер взаперти. Из раскрытого окна, до меня доносились смех и шутки веселившихся гостей, заставляя ещё больше злиться на тех, кто меня наказал.

В конце концов, что я такого сделала? Аманда заслужила это. Почему никто не удосужился меня спросить, за что я её толкнула?

«Ничего, вы все ещё умолять меня будете выйти из комнаты, а я, вам назло, буду сидеть здесь до скончания веков! Будете знать, как обижать маленьких!»

Тут до моего слуха донеслись обрывки разговора, которые заставили меня буквально навострить уши. Кто-то остановился прямо под моим окном, и для того, чтобы ни пропустить, ни словечка, я для лучшего эффекта, придвинула к окну тяжёлый стул, и вскарабкалась по нему на подоконник.

Чёрт! Это были Аманда с моим Роем. Она хихикала и кокетничала, а он что-то оживлённо ей говорил.

Вот зараза! Она специально привела его сюда, чтобы меня позлить! Если бы не моё наказание, я бы с удовольствием вцепилась бы в её белобрысые космы. Ведьма!

– Нет, не верю! – жеманно произнесла Аманда, на какую-то фразу Роя.

– Но это – правда! От этой гадкой девчонки мне уже совсем жизни нет.

Это он о ком? Обо мне?

Кровь бросилась в голову с такой силой, что всё закружилось перед глазами.

Тем временем Аманда продолжала:

– Неужели Чери тебя так достала? Она что, тебе нисколечко не нравится?

– Абсолютно! Она как заноза в пятке – беспокоит и вызывает желание избавиться. Я уже молюсь о приближении дня своего отъезда, лишь бы избавиться от её назойливого внимания!

Дальше слушать я уже не могла. Моё сердечко колотилось, как сумасшедшее. Было чувство, что меня попросту предали. Нет, только не Рой. Ну почему он так?

Ну, Аманда, ты у меня ещё получишь!

Мой взгляд упал на красивый цветок в горшке, стоявший рядом со мной на подоконнике. Коварная мысль появилась в моём мозгу, и я, недолго думая, вырвав цветок вместе с землёй из горшка, сбросила его прямо на голову своей обидчицы. Всего лишь миг я наблюдала за тем, как влажная земля вместе с растением, живописно шмякнулись на неё, испортив идеальную причёску и платье, а затем я поспешила захлопнуть окно, чтобы никто не догадался о моей причастности. Пронзительный визг, оглушил меня даже через закрытое окно.

А через десять минут родители устроили мне очередной разнос, пытаясь заставить просить прощения у Аманды. Но я была тверда, как скала. Я не плакала, не просила прощения – я вообще не отвечала. Я только думала о том, что сердце моё разбито тем, кого я так боготворила.

Ах, Рой, ничего ты не понимаешь в женских чувствах. Обещаю тебе, что однажды, я заставлю тебя взглянуть на меня по-другому. И тогда, ты никуда не денешься, а влюбишься в меня и женишься! Клянусь!

Глава 3

Все последующие за этим события больше напоминали кошмарный сон. Сначала, к великой радости Аманды, мне объявили, что через две недели, я отбываю в Швейцарию, в пансион мадам Орлетт.

Никакие мои обещания вести себя благоразумно не действовали – вердикт был окончательным и обжалованию не подлежал!

Затем, спустя пять дней, уехал Рой. Но перед самым отъездом мне всё-таки удалось подловить его одного, чтобы объясниться. Я просила его дождаться меня и ни на ком не жениться, потому, что я – его судьба! Но он меня высмеял:

– Судьба, говоришь? Скорее злой рок! Знаешь, одуванчик, – он машинально пригладил мои вновь выбившиеся из причёски буйные пряди. – Я скорее пущу себе пулю в висок, чем вообще когда-нибудь решу жениться. Ни одна женщина не стоит того, чтобы мужчина жертвовал ради неё своей свободой, нервами и средствами! Ну, а что касается лично тебя, то будет лучше, если ты поскорее выкинешь меня из своей головы, и займёшься сборами.

– Нет, Рой. Ты ошибаешься. Я сама пристрелю тебя, если ты когда-нибудь решишь жениться на другой. Так и знай!

Он только посмеялся. А затем уехал.

Вслед за ним засобирались и родители Аманды, со своим "невинным ягнёночком", которому я с превеликим удовольствием шерстку пощипала бы.

И вот, наконец, наступил тот день, когда пришло время уезжать и мне. Я стояла на пороге родного дома, и у меня было чувство, что я больше никогда сюда не вернусь!

Мама плакала, вытирая платочком глаза, отец стоял рядом с ней и успокаивающе обнимал её за плечи. Чувствовалось, что и ему сейчас нелегко. Даже Алекс, заметно пошмыгивал носом.

Такими я их и запомнила!

Долгий перелёт, и вот я стою перед огромными воротами пансиона, где мне предстоит прожить следующие лет десять.

Пансион располагался на частной территории, огороженной высоким, казалось, километровым забором. Само здание по виду очень напоминало один из готических замков, в которых, по мнению кинематографистов, непременно должно обитать как минимум одно привидение.

Кровь буквально стыла в жилах, пока я в сопровождении одной из наставниц проходила длинную галерею, где на меня с картин смотрели давно умершие предки хозяев замка.

Вопреки моим ожиданиям, мадам Орлетт оказалась совсем не такой, какой я изначально её себе представляла. Вместо высохшей мумии, непременно с огромными очками в роговой оправе на длинном, горбатом носу, с обязательной волосатой бородавкой на нём, меня встретила цветущая и очень ухоженная дама лет сорока пяти-пятидесяти. Своей располагающей улыбкой и умением общаться с детьми она мгновенно смогла прогнать все мои страхи от этого жуткого места.

Мадам Орлетт показала мне комнату, в которой я буду жить на протяжении всего своего обучения.

Комната, которую я должна была делить с ещё одной ученицей, располагалась на третьем этаже в восточном крыле. Обои в мелкий цветочек не раздражали, а наоборот, придавали комнате по-домашнему уютный вид. Так как на одной из кроватей валялись чьи-то вещи, я заключила, что свободная койка возле самого окна – моя. И я не ошиблась.

Не успела я остаться одна и заняться распаковкой своих чемоданов, как в комнату влетел "огненный смерч" по имени Анна, который оказался по совместительству моей соседкой.

– Привет! Я – Анна! А ты? – с ходу представилась она, не сводя с меня заинтересованного взгляда.

– А я – Чариз, но для друзей, просто Чери. – девочка мне сразу понравилась. Со своими ярко-рыжими волосами и яркими, зелёными глазами, она была более светлой версией меня. И я отчего-то отчаянно хотела, чтобы мы подружились.

– Отлично! Значит – Чери! – констатировала она, широко улыбнувшись. – Добро пожаловать в наш "склеп"! И не говори, что не испугалась при виде его.

– Точно! До сих пор трясусь! – призналась я. Мы, переглянувшись, весело расхохотались.

– Это ничего, привыкнешь! У нас здесь весело!

Вопреки своим ожиданиям, я действительно сумела, под чутким руководством Анны, очень быстро освоиться и стать одной из заводил школы.

Большинство учениц принадлежали высшему обществу. Дочери президентов, аристократов, голливудских звёзд, известных политиков – все они почти на равных общались между собой. Моя соседка Анна на самом деле оказалась наследницей европейского княжеского рода, уходящего корнями ещё к первому Крестовому походу. Но для меня она всегда оставалась милой подружкой Анной.

Школьные дисциплины давались мне достаточно легко, что позволяло мне, на определённом этапе заслужить особое расположение дирекции школы.

И всё было бы совсем не плохо, если бы два года назад меня не вызвали в кабинет директрисы, где мадам Орлетт, скорбно заламывая руки, сообщила мне о гибели моих родителей в автокатастрофе.

Помню лишь, как что-то кричала, а затем провалилась в спасительное забытье. Очнулась я лишь через сутки в больнице. Рядом с моим изголовьем сидел Алекс с осунувшимся лицом и фиолетовыми кругами под глазами. На лбу пролегли глубокие морщины. Он плакал.

Тогда мы поклялись друг другу никогда не расставаться. Будучи старше меня на восемь лет и достигнув порога совершеннолетия он, за неимением другой близкой родни, автоматически стал моим опекуном. А доставшееся нам после смерти родителей не малое наследство, позволяло рассчитывать на довольно-таки безбедное будущее.

Годы пролетели незаметно. И вот, я, выпускница пансиона, готовилась к своему первому в жизни балу, где нас – дебютанток, должны были представить "высшему свету".

Алекс должен был приехать и сопровождать меня в бальный зал. По такому случаю, я надела изумрудного цвета кружевное платье-бюстье, которое идеально сочеталось с моими локонами цвета красного дерева. Прикрепив к запястью бутоньерку, я ждала, когда объявят мой выход.

Но время шло, почти всех выпускниц уже препроводили к гостям, а я по-прежнему ждала Алекса, который почему-то очень сильно опаздывал.

В какой-то момент, мне уже стало казаться, что он вообще забыл про меня и не приедет. Слёзы подступили к глазам, и мне пришлось прилагать массу усилий, чтобы они не перелились через край и не потекли по лицу, размазывая старательно наложенный мейк-ап.

* * * * *

Неделей ранее

Рой стоял и смотрел на человека, лежащего на больничной койке. Глядя на них, никому бы и в голову не пришло, что они могут быть ровесниками. Тому, иссохшему человеку с гладким черепом, никак не могло быть двадцать пять.

Болезнь, которую Алекс долгое время ото всех скрывал, начала прогрессировать, и теперь уже не было смысла таиться и от своего бывшего школьного друга:

– Рой, спасибо, что пришёл, – чувствовалось, что каждое слово даётся ему с трудом. У Роя сжалось сердце. Подумать только, жизнерадостный и вечно не унывающий балагур Алекс, теперь прилагал невероятные усилия, чтобы произносить слова.

– Алекс, как же так? Почему ты раньше обо всём не сообщил?

Несчастный, криво усмехнувшись, прошептал:

– А что бы это изменило? Я приговорён! Сначала – родители, теперь вот и я.

– А как же Чеви? – отчего-то Рою захотелось узнать, как там поживает его "жвачка", о которой он ничего не знал со дня своего отъезда из их имения.

– Вот о Чери я и хотел с тобой поговорить – Алекс с надеждой смотрел в глаза друга. – Послушай, Рой… ты ведь знаешь, что после смерти родителей я оставался опекуном Чери. Других родных у нас нет.

– К чему ты клонишь? – обеспокоенно спросил Рой. Разговор отчего-то его беспокоил.

– Рой, у меня рак. И это неизлечимо. Я тянул, как мог, но теперь… Теперь врачи не гарантируют мне и месяца. А Чери… После моей смерти она останется совсем одна, несовершеннолетнее дитя. Рой, умоляю тебя, позаботься о моей сестрёнке, не оставляй её.

Видя, что Рой пытается что-то сказать, Алекс заторопился:

– Я понимаю, что много прошу, но пойми, что это всего лишь на несколько месяцев. Меньше, чем через год Чери исполнится восемнадцать и она сможет сама стать хозяйкой своей судьбы.

Рой смотрел на умирающего друга и понимал, что не сможет отказать тому в его последней просьбе. Он вспоминал маленького неуклюжего бесёнка с копной пушистых непокорных кудрей и её детскую влюблённость в него. Да, это будет, пожалуй, самый тяжёлый год в его жизни.

– Я обещаю! – твёрдо произнёс Рой. – Клянусь, что позабочусь о твоей сестрёнке.

Алекс, облегчённо вздохнув, откинулся на подушки:

– Спасибо! В таком случае, вот ещё что…

Глава 4

– Готовься к выходу, дорогая, – мадам Орлетт по-матерински обняла меня, как бы благословляя. – Твой кавалер ожидает тебя внизу.

– Уф, наконец-то! Ну, братик, заставил ты меня понервничать. Сделав книксен мадам, я, бросив последний взгляд на своё отражение в старинном зеркале, и, ослепительно улыбнувшись, торжественно спустилась вниз.

Глазами я высматривала долговязую фигуру брата, но, так и не увидев его, переключила своё внимание на человека, преградившего мне дорогу и взявшего под руку. Сердце сделало крутой вираж в груди, когда я, хоть и с величайшим трудом, узнала в спутнике Роя.

Передо мной был уже не мальчик, но муж. По-мальчишески нежная привлекательность сменилась в нём на мужскую ошеломляющую красоту. Сапфировые глаза ярко сверкали на загорелом лице. Высокий рост и атлетическая фигура были выигрышно подчёркнуты чёрным фраком, как и у всех гостей мужчин. Тёмные волосы, по-прежнему несколько отросшие, он красиво зачесал с помощью геля назад, что придавало ему более зрелый вид. В глазах, пристально рассматривающих меня из-под широких бровей, не было ни тени улыбки. Он словно не до конца понимал, зачем он здесь вообще.

Действительно, что он здесь делает? Почему представился моим кавалером? И где Алекс?

Словно предупреждая все мои вопросы, он приложил палец к своим губам в знаке молчания, и повёл меня в бальный зал.

На какое-то мгновенье яркий свет сотен хрустальных люстр ослепил меня, и я невольно крепче прижалась к своему партнёру. А он, придерживая меня за талию, ловко лавируя между танцующими парами, повёл меня к свободному месту.

* * * * *

Буквально всё его раздражало. Слово, данное умирающему другу, невероятно угнетало. Алекс умер три дня назад, и все заботы о его погребении Рой взял на себя. По просьбе Алекса, чтобы не омрачать радостные мгновения выпускного, было решено держать его кончину втайне от сестры

Сестра! Рой помнил, каким несдержанным ребёнком она была, и вовсе не горел желанием встречаться с ней вновь. Но, что поделать, обещание – есть обещание! Нацепив дурацкий фрак и весь издёргавшись от буквально душившей его бабочки, Рой ступил на территорию пансиона, как говорится – с корабля на бал.

«Ого, ну и цветник», – подумалось ему. Как ему найти среди всех этих красоток того невзрачного гадкого утёнка, которого по воле судьбы он должен был сегодня сопровождать?

К счастью, ему удалось остановить саму директрису, которая краснея, как школьница под его взглядом, вызвалась его проводить.

Ну, вот и всё! Бежать поздно. Он здесь, и ждёт, когда "жвачка" спустится вниз. Главное – не давать ей и рта раскрыть, а то, чего доброго опозорит его прямо при всех.

Так, он стоял в ожидании, всё больше и больше накручивая себя. Он довёл себя до такого состояния, что был готов уже бежать без оглядки. И так бы и случилось, если бы в этот момент девчонка не спустилась вниз.

Девчонка? Хм… Нет, тут какая-то ошибка, это не может быть она! В той богине, спускавшейся вниз в струящемся платье, не было и намёка на нескладного оленёнка Бэмби, которого он помнил.

Высокая, невероятно тоненькая, он при желании, мог легко обхватить её за талию, но с роскошной грудью, полуприкрытой достаточно смелым вырезом платья. Роскошные длинные волосы были завиты и уложены крупными локонами. А глаза… Словно два омута, в которые затягивает тебя с такой силой, что ты сразу же теряешь способность сопротивляться.

При приближении девушки, которая, несмотря на свой рост и каблуки, едва доставала макушкой до его подбородка, Рой резко выдохнул. И только сейчас до него дошло, что он всё это время не дышал. А она, не замечая его, словно он был пустым местом, внимательно оглядывалась, ища в толпе… кого? Алекса? Или может быть возлюбленного?

Рой заскрипел зубами от внезапно закипевшей злости. В попытке привлечь её внимание, он преградил Чеви… Нет, Чариз, – какое красивое имя, и так ей идёт… дорогу.

Не найдя того, кого она столь внимательно высматривала в толпе, девушка, наконец, соизволила обратить внимание на простого смертного – Роя. Вопреки его ожиданиям, она, похоже, не сразу его узнала.

Рой был разочарован. Он ожидал от неё радости узнавания, возможно дружеского объятия, но только не того равнодушного кивка, которым она соизволила его одарить. Предупреждая её расспросы относительно своего присутствия здесь, он с целью потянуть, насколько это возможно, время, знаком призвал её к молчанию, и повлёк за собой к собравшимся.

Подумать только, одного лишь прикосновения к её спине, даже через одежду, оказалось достаточно, чтобы его пронзил такой заряд электричества, от которого буквально всё, начиная от волосков на руках, до…– встало дыбом!

– Проклятье! – выругался он про себя. Пытаясь сосредоточиться на своей "миссии", он схватил с поднесённого услужливым официантом подноса бокал с шампанским и залпом опрокинул в себя его содержимое.

Он видел заинтересованные и восторженные взгляды мужчин, окидывающие его спутницу. И это его отчего-то жутко бесило. Хотелось крикнуть всем этим похотливым козлам:

– Чего уставились? Она ведь ещё совсем дитя! Я её опекун, и только я имею право на неё так смотреть!

Вся эта ситуация усугублялась ещё и тем, что она, похоже, совершенно не осознавала своего ошеломляющего воздействия на окружающих, и с улыбкой невинного дитяти, раздаривала улыбки направо и налево.

Рой, заскрипев зубами, и мысленно желая Алексу провалиться в ад, опрокинул в себя содержимое ещё одного бокала.

* * * * *

Как странно, Рой рядом, а мне удаётся держать себя в руках. Нет, всё-таки воспитание, привитое нам на протяжении стольких лет, действительно приносит свои плоды. Несмотря на то, что мне отчаянно хочется броситься ему на шею и буквально расцеловать, я, хоть и с трудом, позволяю себе лишь изредка окинуть его ничего не значащим взглядом.

Ну почему же он молчит? Почему он здесь? Где мой брат? Всё это так странно! Я понимаю, что сейчас возможно не время задавать подобные вопросы, но мне отчего-то важно получить ответы именно сейчас.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я повернулась к предмету своих детских грёз.

Глава 5

– Чери, помнишь моего кузена Виктора? Он мне уже все уши прожужжал про тебя! – появление подружки, спасло Роя от нежелательного разговора. Чему он был невероятно рад.

Рядом с Анной стоял симпатичный юноша лет двадцати. Раскрасневшись, он не сводил "телячьего" взгляда с Чери. А она, по-приятельски улыбнувшись, чмокнула того в щёку:

– Ну конечно помню! Как дела, Вик? Что-то ты совсем загордился, давненько нас не навещал.

Юноша, зардевшись ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё, заикаясь от волнения, произнёс:

–Х-х-хорошо, у мен-ння всё хорошо! А как ты? Вспоминала обо мне?

Рой был готов схватить за шиворот этого "телёнка" и вышвырнуть из залы. Тоже мне, "плейбой" нашёлся!

Тем временем Чери, залившись весёлым беззаботным смехом, таким, каким могут смеяться лишь дети, ответила, подмигнув подруге:

– Что за вопрос? Конечно вспоминала! Дни и ночи проводила в молитвах увидеть тебя ещё разок, орошая слезами свою подушку!

Все понимали, что это была шутка, но только Виктор, похоже, воспринимал всё серьёзно, потому как прижал руки груди, словно пытаясь успокоить чересчур бьющееся сердце.

В этот момент объявили вальс, официально открывающий сегодняшний вечер. По традиции, танцевали только дебютантки, в сопровождении своих кавалеров. Ну, а так как Виктор был кавалером Анны, то она потащила его в круг.

* * * * *

Я с тревогой обернулась к Рою. Как ему объяснить, что танец обязателен. Неужели он и в этот раз выставит меня на посмешище своим отказом. Если честно, то я уже ни на что хорошее не надеялась, как вдруг, увидела протянутую руку, и голос Роя произнёс:

– Ты окажешь мне честь?

Не знаю, как объяснить, но в тот момент у меня возникло чувство, что мне подарили целый мир! Он не отверг меня!

Тем не менее, не желая давать ему повода высмеять меня за влюблённость, собрав всю волю в кулак и изобразив на лице скуку, которая, впрочем, сменялась на довольную улыбку всякий раз, как я отворачивала лицо в сторону, положила свою руку поверх его.

Зазвучал оркестр, и мы присоединились к танцующим.

Рой оказался на удивление чудесным танцором. Он так уверенно вёл, словно всю свою жизнь только и делал, что танцевал. Кружась с ним в танце, я чувствовала себя лёгкой пушинкой, которую приподнимает и опускает порывом ветра.

Одна его рука сжимала мою, а другая лежала на моей талии, посылая всему телу невероятные импульсы. Мне отчаянно хотелось обнажить своё тело в том месте, где лежала его рука, чтобы почувствовать его прикосновение всей кожей.

Набравшись смелости, я, наконец-таки, решилась взглянуть ему в лицо. Оно было непроницаемо! Ни тени улыбки. Словно всё это удручало его. Мне стало неловко. К счастью, танец быстро закончился, и, проводив меня на прежнее место, Рой, извинившись, ненадолго отошёл. Воспользовавшись моментом, я решила сбежать через стеклянные двери в сад.

Чувства, охватившие меня от близости Роя, совершенно сбивали с толку. Я думала, что вся моя детская влюблённость позади, но стоило мне вновь его увидеть, как я тут же поняла, что чувства, дремавшие все эти годы, проснулись, и с новой силой поднялись во мне. Тело горело, как в огне. Мне просто необходимо было вдохнуть свежего воздуха.

В саду было свежо, но я так пылала, что едва этого замечала.

– Чери, я всюду искал вас, – Виктор остановил меня на полпути. Виктор! Милый мальчик. Такой добрый, порядочный и давно уже влюблённый… Невольно вспомнились чьи-то, услышанные ещё в детстве стихи:

Почему так бывает часто, любишь ты, но не любит он?

Встречи ждешь с ним, но всё напрасно, не в тебя он, увы, влюблён.

А какой-то парнишка, робко, на окно твоё ставит цветы,

Почему так бывает часто, любит он, но не любишь ты?

Ну почему именно Рой? Почему не Виктор? Это так не справедливо!

– Вик, идём со мной, – схватив его за руку, я потащила его за собой в тень. Прислонившись спиной к могучему дереву, я приказала:

– Поцелуй меня, Вик, – и видя его нерешительность, сама, повиснув на нём, раздвинула губы для поцелуя.

Чёрт! Так я и знала! А чего я могла ожидать от сопливого юнца? Его робкое, словно испуганное, прикосновение вызвало во мне единственное желание – треснуть его по башке! Нет, ну что за мужики пошли, целоваться и то не умеют.

Не успела я высказать ему всё, что я о нём думаю, как чья-то невидимая рука с невероятной силой оторвала его от меня и отшвырнула в сторону, словно котёнка.

Испуганный Вик припустил с такой скоростью, что, клянусь, я видела, как его пятки сверкали.

– Что это было? – Рой в бешенстве уставился на меня.

Разозлившись, что он вот так бесцеремонно вмешивается в мою жизнь, я с вызовом ответила:

– Хотела проверить, так ли сладок мужской поцелуй, как о нём рассказывают.

Даже в темноте, я чувствовала, как он напрягся:

– И что, проверила? – в его голосе сквозила не прикрытая ярость.

– Не успела, – вздохнула я. – Один грубиян, помешал узнать.

– Ну, в таком случае, позволь мне исправить свою ошибку! – и с этими словами впился в мои губы требовательным поцелуем.

То, что началось как шутка, игра, очень скоро переросло в бушующее пламя, грозившее сжечь нас обоих. По мере того, как поцелуй, затягиваясь, становился всё крепче и крепче, внутри меня разрастались такие ощущения, что и не передать словами. Вцепившись в его плечи, я, словно боясь, что он сейчас уйдёт, всё с большим отчаянием отвечала на его поцелуи. Его руки спустились вниз, лаская моё тело, но я, вместо того, чтобы устыдиться, всё больше и больше его поощряла.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Оторвавшись от меня, всё ещё тяжело дыша, Рой, словно устыдившись собственных чувств, с силой стукнул по стволу дерева, к которому я была прижата.

– Рой, – томно позвала я, пытаясь вновь его обнять. Но он отскочил так быстро, словно боялся, что я на него наброшусь и покусаю. Обидно!

– Чеви, послушай… – детское прозвище неприятно резануло слух, возвращая меня в те времена, когда я вот так же вот, безнадёжно влюблённая, словно хвостик всюду таскалась за ним, а он, вечно высмеивал меня, ставя в глупое положение. – Нам нужно поговорить, – тем временем продолжал он, – но не здесь. Завтра я приеду за тобой, и мы обо всём поговорим, хорошо?

Завтра? Это что, шутка такая? А вслух произнесла:

– Ладно, поговорим завтра.

И, не желая больше общаться, я поспешила покинуть праздник, и вернулась в свою комнату, которую уже завтра покину навсегда.

Глава 6

«Что это было?» – Рой пытался выровнять сбившееся дыхание. Пульс в висках частил так, что казалось, ещё немного и голова попросту взорвётся.

Девчонка сбежала, а чувство, что он выставил себя дураком, осталось. Нет, ну кто его просил лезть к ней со своими поцелуями?

«Ведь сам же сую свою голову в петлю! Не лучше было бы позволить, этим двоим сблизиться, а там глядишь и до свадьбы дело дошло бы. Спихнул бы не нужную обузу на этого сопляка Виктора. Так нет же, мне почему-то понадобилось её целовать! Идиот! Кому и что я пытался этим доказать?»

Губы до сих пор горели от несколько неловких, но невероятно страстных поцелуев, которые Чери щедро ему возвращала.

«Она ведь ещё совсем дитя! Как я мог? Её брат доверился мне, а я… Нет, зря я на это согласился», – с горечью констатировал он. – Нужно срочно что-то решать, а главное…– он коснулся кончиками пальцев всё ещё хранящих её сладость губ и глубоко вздохнул, – нужно отослать её куда-нибудь на те несколько месяцев, что остались до её совершеннолетия. А там, глядишь, и проблема решится сама собой.

Решив завтра же разобраться с возникшей проблемой, Рой вернулся в отель, в котором остановился по приезде.

* * * * *

– И кто же он? На постель, рядом со мной плюхнулось «рыжее чудо».

Тщетно пытаясь уснуть, я, тем не менее, изобразила сонный вид, будто до этого крепко спала:

– Ты о чём? – хриплым шепотом спросила я.

– О нём! Колись немедленно, кто был тот красавчик рядом с тобой? Мы с девчонками уже все извелись от любопытства.

Приподнявшись на локтях и глядя на Анну, я словно сама себе не веря, произнесла:

– Это был ОН, понимаешь?

– Рой? – Анна аж подпрыгнула на постели. Она была единственной, кому я доверила свой секрет. Она знала о нём всё – начиная от самой нашей первой встречи, до того момента, как он, высмеяв мои чувства, уехал от нас.

– Да, представляешь? Я сама до сих пор в шоке! Он приехал вместо Алекса, вёл себя очень странно, а в конце заявил, что нам нужно серьёзно поговорить. О чём?

– Аа, ну всё понятно, – хитро улыбнулась подружка. – Он понял, что жить без тебя не может, и приехал просить твоей руки!

– Ага, скорее для того, чтобы окончательно развеять мои иллюзии относительно него. Анна, что мне делать? Понимаешь, я просто не готова ещё раз услышать от него НЕТ!

– И не надо! – похоже в голове у Анны созрел какой-то план, потому, как посмотрев на меня, она хитро улыбнулась:

– Вот что! Тебе не нужно с ним встречаться. Пусть лучше он теперь за тобой побегает, раз хочет поговорить.

– Но как? Мне уже завтра нужно возвращаться домой…

– А что тебя там ждёт? Алекс давно живёт своей жизнью, он не сможет постоянно быть возле тебя, а ты останешься одна в пустом доме и будешь проклинать свою жизнь за то, что упустила возможности, предоставленные тебе судьбой.

– Это какие же? – развеселилась я.

В целом, я была согласна с ней. Мне действительно не хотелось сейчас возвращаться домой.

– А такие! Вот что, подружка, ты поедешь со мной! Поживёшь у нас, развеешься, познакомишься со "сливками общества", глядишь, и выкинешь из своей головы детскую влюблённость в Роя. Хотя, скажу тебе честно, вряд ли ты ещё когда-нибудь встретишь такого красавчика.

После её последней фразы, я метнула в неё подушку, и она, хохоча, повалилась вместе с ней на пол. Через секунду, ответный "снаряд" полетел в меня.

Ну, а через пятнадцать минут, когда наставницы пришли пожелать нам доброго сна, их ожидало невероятное зрелище: два " чуда в перьях", хохоча, как сумасшедшие, носились по комнате посреди разорванных подушек, учинив такой беспорядок, который наставницы не видели со дня основания пансиона.

* * * * *

Так и не сумев ни на минуту сомкнуть глаз, Рой, не выспавшийся и злой, как чёрт, подъехал к огромным кованым воротам.

«Что я ей скажу? Чеви… Нет, не так… Чариз…» – да, так, пожалуй, будет лучше. Точно! -«Чариз, мне очень жаль, но Алекса больше нет, и он поручил мне позаботиться о тебе… Чушь, какая-то!»

И так, и эдак редактируя собственную речь, и пытаясь подобрать правильные слова, Рой наконец-таки вошёл в приёмный кабинет и, представившись, попросил позвать Чариз Деринджер. Но каково же было его удивление, когда воспитатели, явно с чувством облегчения, сообщили ему о том, что мисс Деринджер уже покинула пансион.

– Как уехала? Куда? С кем? – поток вопросов посыпался на головы несчастных женщин, которые пытались ему объяснить, что им в принципе всё равно куда, лишь бы она не вздумала возвращаться.

Вне себя от удивления Рой внезапно понял, что по видимости, "жвачка" и здесь умудрилась отличиться. Ха, уж это она точно умеет! Но всё же где она?

Одна из женщин, после некоторых раздумий, и банкноты в сто евро, наконец-то вспомнила, что видела, как мисс Деринджер садилась вместе со своей подругой в одну машину.

«Проклятье! Девчонка сбежала! И где, спрашивается, её теперь искать?»

Глава 7

– Я влюблена! Окончательно и бесповоротно! – заявила Анна, приблизительно через неделю после возвращения из пансиона.

Слушая сбивчивый рассказ Анны о "прекрасном незнакомце", с которым она случайно столкнулась на улице, я удивилась тому пылу, с которым подруга о нём рассказывала. По словам девушки, это был прекраснейший во всех смыслах экземпляр мужской красоты, именуемый Бэзилом Нортоном, обладающий всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами, и, соответственно, являющийся идеальным претендентом на её руку и сердце.

– Ты обязательно должна с ним познакомиться! Как моя лучшая подруга, ты просто обязана быть в курсе моих сердечных дел! Ах, он такой…

Я смотрела на неё и немножечко завидовала той лёгкости, с которой она рассказывала о своём знакомом. По её словам, Бэзил также был от неё без ума, и даже успел признаться ей в этом.

– Постой, – не выдержала я, – Он признался тебе в первый же день? Ты в своём уме?

– Да нет же, глупая, – счастливо улыбаясь, ответила Анна, мы встречаемся уже пять дней!

И когда она успела? Поражённая, я так её об этом и спросила:

– Ну, помнишь, как мы с тобой должны были заехать за перчатками в бутик, а ты, в последний момент передумала? – И когда я согласно кивнула, она воодушевлённо продолжила:

– Я решила поехать одна. И вот, представляешь, иду, я такая вся по улице, а мне вдруг кто-то букет преподносит.

Я смотрю на наглеца, и у меня аж внутри всё переворачивается – он такой обалденный! И вдруг он говорит, этим своим голосом, от которого у меня мурашки по всему телу забегали:

– Цветы – для прекрасной незнакомки! Представляешь? Он назвал меня прекрасной!

Я смотрела на подругу и поражалась тому, как влюблённость меняет людей. Обычно прагматичная и рассудительная, Анна превратилась в целую тарелку мягкого желе. Слушать её становилось всё невыносимей.

– Ну а потом мы целый час просидели в кафе, и он развлекал меня совершенно уморительными историями. Ты просто не представляешь себе, какой он рассказчик. Заслушаешься!

– Верю! – наконец отозвалась я. Ещё бы! Это как же надо так уметь заговаривать зубы, чтобы Анна через неделю знакомства уже строила матримониальные планы относительно него!

– А на следующий день он позвонил и пригласил меня на прогулку. О, это было просто незабываемо!

Далее следовало подробное описание каждого дня встреч, улыбки, фразы… К концу повествования у меня уже челюсть сводило от фальшивой улыбки. Нет, я, конечно же, очень рада за любимую подругу, но только в том случае, если всё действительно так и есть. Но что-то мне подсказывало, что тут не всё так просто! Интересно, а этот её Бэзил действительно не знал, что она княжеская дочь, или же всё это тонкий расчёт обычного жиголо? Анна права, мне действительно стоит сходить познакомиться с этим её "Аполлоном Бельведерским", а заодно и присмотреться, что этот хлыщ действительно из себя представляет. И если всё действительно так, как рассказывает моя подруга, то я буду просто счастлива за неё. Но если он пытается воспользоваться ею ради каких-то своих корыстных целей, то клянусь, я сделаю всё, чтобы раскрыть ей на мерзавца!

Заставив себя дослушать всё до конца, я объявила, что обязательно буду сопровождать её на следующую встречу, и, оставив подругу предаваться радужным мечтам, я воспользовалась предлогом и вернулась в свою комнату.

Всё происходящее в последнее время напрягало меня донельзя. Алекс по-прежнему не объявлялся, не брал трубку, и я просто ума не могла приложить, почему он меня избегает. Другой же моей головной болью был Рой. Мысли о том волшебном поцелуе не выходили у меня из головы, заставляя снова и снова мысленно возвращаться в тот вечер.

Рой! Его появление на выпускном, совершенно выбивало меня из колеи, заставляя теряться в догадках относительно его намерений в отношении меня. Почему он был со мной так мил? Почему набросился на Вика? Бедняга до сих пор на меня не глядит. А главное, почему он меня поцеловал? И о чём хотел поговорить? Может мне не стоило тогда сбегать, а набравшись мужества встретиться с ним на следующий же день и откровенно обо всём поговорить? Умная мысля, как говорится, приходит опосля. Вот и я сейчас сижу и думаю, что зря тогда так поступила. Только чего уж теперь себя накручивать – ну, было и было. Мне скоро восемнадцать – пора бы уже начать взрослеть.

* * * * *

– Ну, как я выгляжу? – уже в сотый раз спросила меня подруга, пытаясь разглядеть своё отражение в начищенной до блеска ложке.

Мы сидели за столиком в новомодном ресторанчике, славящемся своим меню. Место выбрала Анна, и, прибыв на пятнадцать минут раньше назначенного времени, она буквально места себе не находила. А зря! Выглядела она просто потрясающе. Изумрудного цвета платье прекрасно шло к её рыжим волосам и ярко-зелёным глазам.

– Ты идеальна! – отозвалась я.– И перестань комплексовать! Где ещё твой Бэзил найдёт такую красотку? Ты только погляди, как все смотрят на тебя!

– Они смотрят на тебя, – улыбнулась Анна. – К сожалению, мне никогда не стать такой, как ты. Но это ничего, у меня есть Бэзил, а это самое главное!

– Анна, прекрати немедленно!

Но договорить она мне не дала. Глядя через моё плечо, она судорожно вздохнула, и буквально расцвела улыбкой:

– Это он! Погоди, не оглядывайся, пусть он сначала подойдёт.

Я лишь пожала плечами. Странная всё-таки штука – любовь! Анну, она превращала в робкую, застенчивую девочку, а меня при виде Роя – в буйное, неуправляемое существо, готовое зубами и когтями вцепиться в любую, кто посмеет на него посягнуть.

Тем временем, объект обожания подруги подошёл к нашему столику:

– Анна, дорогая, простите великодушно моё опоздание, но эти пробки…

Я с интересом разглядывала подошедшего мужчину. Ну что же, должна признаться, что понимаю Анну. Он действительно был привлекательным. Светлые волосы оттеняли великолепный загар, и ясные голубые глаза. Будучи чуть выше среднего роста, он не был таким внушительным, как скажем тот же Рой, но всё же…

Поцеловав руку Анне, Бэзил повернулся ко мне:

– А это… – он запнулся, но тут же спохватившись, продолжил:

– Я полагаю, вы и есть та самая лучшая подруга, о которой Анна мне столько рассказывала?

Он, по-прежнему не сводя с меня глаз, сел на свой стул.

Мне стало неуютно. Его откровенный взгляд в мгновение ока прошёлся по мне и вернулся к зардевшейся Анне:

– Дамы, вы неотразимы!

Глава 8

Весь ужин я провела как на иголках. Взгляды, которыми одаривал меня Бэзил в те редкие моменты, когда на него не смотрела Анна, меня очень сильно напрягали. Он словно раздевал меня глазами. Чтобы я ни делала – подносила ли ко рту ложку или делала глоток из хрустального бокала, даже не глядя в его сторону, я чувствовала его наблюдающий взгляд.

К тому времени как подали десерт, атмосфера за столом настолько наэлектризовалась, что впору было искрить и сверкать. Одна лишь влюблённая Анна пребывала в полнейшем неведении относительно того, что вытворял объект её обожания. Она делала всё возможное, чтобы её любимый человек и лучшая подруга стали друзьями. Я её понимала, и старалась делать всё, чтобы она ни в коем случае не догадалась, что её возлюбленный строит за её спиной глазки другим женщинам.

Ужин подошёл к концу, и меня неприятно поразил ещё один момент – Бэзил даже не попытался сделать вид, что хочет оплатить счёт. За всё заплатила Анна.

Мысленно поставив ещё один минус в графе достоинств Бэзила и игнорируя его желание помочь мне подняться из-за стола, я поспешила с ними распрощаться.

Сославшись на неотложные дела, я поспешно села в такси, и вернулась домой. Все попытки вновь дозвониться до брата ни к чему не привели. Он по-прежнему был недосягаем. Меня, если честно, это начинало уже злить. Неужели дела для него стали важнее сестры? Ничего, скоро вернусь домой и непременно задам ему трёпку, будет знать, как игнорировать единственную родственницу!

Анна вернулась глубоко за полночь, когда в доме все уже легли спать. Дрожа от возбуждения, она тайком прокралась в мою комнату.

– Ах, Чери, это было просто незабываемо! Можешь поздравить меня – я стала женщиной!

– Что? – я почувствовала, как волосы у меня на голове встали дыбом. Ругая себя последними словами за то, что оставила их наедине, я осторожно спросила:

– Ты, это сейчас в каком смысле?

Анна улыбнулась совершенно новой улыбкой, в которой сквозило лёгкое превосходство:

– В прямом, глупенькая, – она снова улыбнулась. И подскочив ко мне, буквально повисла у меня на шее:

– Я так счастлива! Мы гуляли по набережной, вдвоём! А потом, мы поехали к нему, и там…

Обняв себя обеими руками, она радостно закружилась по комнате:

– Всё произошло так, как я и мечтала! Мы пили шампанское и занимались любовью. А он… Он был так нежен со мной. Это было так… Ах!

Раскинув руки, она откинулась назад и плюхнулась прямо на постель.

– Теперь уже пути назад не будет. Мы поженимся, и будем счастливы!

Я сидела не двигаясь, пытаясь мысленно переварить услышанное. Негодяй, как он мог? А, впрочем, чего ещё ожидать от человека, подобного ему. Уже сейчас можно с лёгкостью сказать, что Бэзилу нужна не сама Анна, а её титул и связи. Будь он благородным и бескорыстным человеком, разве стал бы он тащить её поскорее в свою постель? Однозначно нет! Благородный человек не стал бы пользоваться доверчивостью девушки, а в первую очередь познакомился бы с её родителями.

Хм, интересно, а он знает о том, что Анне ещё нет восемнадцати?

Тем временем влюблённая дурочка, сославшись на усталость и желание поскорее принять ванну, наконец-таки соизволила удалиться. А я, совершенно ошарашенная тем, как развиваются события, до самого утра проворочалась в своей постели, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

* * * * *

– Милый, сегодня звонила мама, и пригласила нас обоих к ужину. Это будет прекрасным поводом для того, чтобы официально объявить о нашей помолвке. Как ты думаешь?

– Угу, – буркнул Рой, не отрываясь от просмотра документов.

Кейт раздражённо передёрнула плечами. Её жутко раздражала эта его манера приносить работу на дом. Как уткнётся в свои бумаги, так всё, считай вечер испорчен. И на всё у него единственная фраза: "Что-то не устраивает? Свободна!"

Ну, уж дудки! Этот красавчик с солидным банковским счётом – её личный трофей! Она добивалась его три года, и не намерена проигрывать сейчас, когда заветное кольцо уже почти на её безымянном пальце. Рой не из тех мужчин, что женятся. А посему ни в коем случае нельзя позволять ему соскочить с крючка. Вот и приходится, сжав зубы терпеть эти его холостяцкие замашки.

Но ничего, после того, как они поженятся, правила будет устанавливать уже она!

Бросив мимолётный взгляд на своё отражение в огромном напольном зеркале, и поправив кружевное бюстье, Кейт бесцеремонно уселась поверх важных бумаг, вынуждая обратить на себя внимание.

– В чём дело? – зло бросил Рой.

В ответ девушка, стянув с плеч бретельки едва прикрывающего её прелести одеяния, томно откинулась прямо на столе, сминая все отчёты по последним, сделкам:

– Иди ко мне, милый, и выясним это вдвоём…

Глава 9

– Прекрасная Чариз, вот это встреча! Позвольте помочь вам…– внезапно появившийся неизвестно откуда Бэзил, заставил меня от неожиданности выронить пакеты, в которых лежали подарки для брата ко дню рождения. В свете последних событий, я не считала более возможным оставаться возле Анны и злоупотреблять гостеприимством её родителей.

Пора было возвращаться домой, в родные пенаты, и задуматься о поступлении в какой-нибудь вуз.

Если честно, то мне уже не терпелось поскорее уехать, потому что постоянные интимные подробности встреч Анны с Бэзилом, мне начинали не просто не нравиться, они вызывали во мне отвращение!

И вот, когда сегодня мне удалось незаметно улизнуть из дома, чтобы избежать очередной порции весьма пикантных подробностей, меня настиг другой участник оных.

– Бэзил! – пытаясь скрыть разочарование, кисло улыбнулась я. – Не ожидала вас здесь увидеть.

Выхватив пакеты из его рук, я попыталась поскорее уйти. Но не тут-то было. Он вцепился в мой локоть, вынуждая остановиться:

– Чариз, дорогая, вы себе и представить не можете, как же я счастлив видеть вас.

Хм, интересно, куда это он меня тащит?

– Бэзил, вы меня, пожалуйста, извините, – сказала я, остановившись, – но у меня совершенно неотложные дела, и я очень спешу. Я скажу Анне, что вы передавали ей привет.

– Постойте, именно о ней я и хотел с вами поговорить.

О ней? Интересно… Я остановилась:

– Хорошо, говорите, я слушаю вас.

Он как-то странно оглянулся, и нервно облизывая губы, проговорил, словно боясь, что нас могут подслушать:

– Не здесь, Чариз. Давайте найдём более подходящее для разговора место. Я живу тут, недалеко, и мы могли бы заехать ко мне, и там спокойно пообщаться.

Ага, держи карман шире! Я тебе не Анна!

– А в чём дело? – я решила "включить дурочку». – Вы от кого-то скрываетесь? Нет? Стоп, я знаю! Вы агент ЦРУ на задании? Тоже нет? А может, вы преступник, и боитесь, что полицейские вас опознают?

Бэзил стоял, и тупо на меня смотрел. Судя по всему, он прикидывал, стоит ли вообще откровенничать с такой идиоткой, как я. Наконец сомнение на его лице уступило место решимости, и он произнёс:

– Впрочем, мы могли бы посидеть в каком-нибудь тихом кафе, я знаю тут одно, недалеко.

Ну что же, кафе, так кафе. В людном месте мне будет спокойней:

– Хорошо, Бэзил, ведите!

Мы уселись за столиком в небольшом бистро и заказали кофе с пирожными. Приготовившись слушать, я откинулась на спинку своего стула, и, положив ногу на ногу, сказала:

– Вы хотели поговорить, Бэзил. Говорите, я вас внимательно слушаю.

Ухажёр Анны, нервно сглотнув, скользнул взглядом по моим ногам. Затем, переведя взгляд на моё лицо, он произнёс:

– Чариз, как, вы прекрасны! Но, я думаю, вы и сами об этом знаете.

Интересно, какого ответа он от меня ожидает? Он вообще, похоже, не в ладах с собой. А вслух сказала:

– Ну, допустим. И какое отношение имеет моя красота к разговору об Анне?

Словно собираясь с мыслями, он вновь внимательно посмотрел на меня, и наконец, спросил:

– Анна мне сказала, что вы собираетесь возвращаться домой. Это, правда?

– Правда, вот только не пойму, вас-то это как касается?

– Нет! Вы не должны уезжать, слышите?

Ого, это что-то новенькое! Интересно-интересно! А вслух спросила:

– Почему, Бэзил? Разве мой отъезд кому-то интересен кроме меня самой?

– Ну, разумеется, дорогая…

Бэзил потянулся через стол, и накрыл своей рукой мою. Еле сдержавшись, я заставила себя не двигаться. Я прямо нутром чувствовала, что он скажет что-то важное, что поможет мне разоблачить его перед Анной. Что же, я не ошиблась, следующей его фразой было:

– Ах, Чариз. К сожалению, ваша красота действует на меня так, что я не в силах сопротивляться ей. Боюсь, моя дорогая, что я совершенно в вас влюблён!

Что? Это шутка такая? О чём это он?

– Бэзил, – я осторожно вытащила свою руку из-под его руки, – потрудитесь объяснить, что означают ваши слова. Вы любите меня? А как же Анна?

Вот он, момент истины! Я пожалела, что у меня с собой не было заранее припасённого диктофона, а то бы Анна могла послушать весь тот бред, который начал нести её "женишок".

– Милая Чариз, должен вам признаться, что поначалу увлёкся вашей подругой, но только до тех пор, пока не увидел вас в том ресторане, помните? С тех пор ваш образ постоянно преследует меня, заставляя понять, какую жестокую ошибку я совершил, дав надежду Анне.

Негодяй! Он за кого меня принимает? Это каким же подонком надо быть, чтобы одновременно крутить роман с обеими подругами?

Боясь выдать свои мысли, я принялась за пирожное, которое в тот момент принёс официант.

– Чариз, вы поймите, я долго боролся с собой и понял одно – мы с вами должны быть вместе!

Ха! Ну, надо же! Ни много, ни мало! Ну-ну…

– Но каким образом? – я вновь прикинулась "святой простотой".

Снова схватив мою руку, и приложившись к ней губами, он, уверенно глядя на меня, заявил:

– Всё просто. Я – человек чести, и не могу бросить Анну после того, как переспал с ней. И поэтому выход только один – я женюсь на Анне, но любить буду вас!

К сожалению, в тот момент я сделала глоток, и кофе попав не в "то" горло, заставил меня закашляться. Слёзы брызнули из глаз. Мне хотелось смеяться так, как никогда ещё в своей жизни. Его ответ меня буквально убил.

– П-простите, Бэзил, – приходя в себя и еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, произнесла я. – Я не совсем поняла, как понимать ваши слова?

– После свадьбы с Анной, я куплю для вас уютную квартирку и буду ежедневно навещать вас. Ну а потом, спустя какое-то время, я разведусь с ней, и, получив приличные отступные, мы с вами сможем, наконец, пожениться.

Я сидела и смотрела на наглеца, чувствуя, как внутри меня закипает праведный гнев. Я не понимала, как можно быть таким циничным? Неужели для него нет в этой жизни ничего святого?

Не выдержав, я вскочила, чуть не опрокинув стол:

– Вы – ничтожество, Бэзил! Жалкий, скользкий червяк! Я запрещаю вам вообще приближаться к Анне! Слышите, запрещаю! Не смейте даже имени её произносить своим мерзким ртом!

Я уже собралась уходить, но напоследок обернулась:

– И знаете, что? Я сегодня же поговорю с Анной, и всё ей расскажу. Пусть знает, что вы за дерьмо!

Бросив ему в лицо всё, что я о нём думаю, я, схватив свои пакеты, выбежала из кафе.

Нет, ну надо же додуматься до такого! На что он рассчитывал, признаваясь мне в таком?

Глава 10

В попытках успокоиться прежде, чем вернусь и переговорю с Анной, я случайно забрела в малюсенький магазинчик, торговавший антиквариатом.

Мамочки! Чего здесь только не было! Старинные шпаги, арбалеты, подсвечники и лампады, столовое серебро и золотые украшения, чучела животных, украшенные драгоценными камнями воротники фараонов, и многое – многое другое.

Разглядывая всё это великолепие, я едва не столкнула стоящую прямо на витрине чью-то урну с прахом. Она зашаталась, но к моему облегчению, не упала.

Глаза буквально разбегались.

– Кхе, – раздалось рядом, и на свет вышел невысокий старичок в ермолке:

– Я могу вам помочь, милая барышня?

– Я.., да, ой, нет, я… просто смотрю. У вас здесь так интересно!

– Спасибо, моя хорошая. Я вижу, вы кому-то подарки выбираете.

– Да. Я возвращаюсь домой, и подбираю сувениры для близких.

– В таком случае, позвольте мне предложить вам кое-что…

Ух ты! Купить что-нибудь старинное, принадлежащее какому-нибудь лорду и леди…

– Я бы с удовольствием, – улыбнулась я, – но боюсь, что здесь всё такое дорогое!

Старичок улыбнулся, и, поправив сползшие с носа очки в тонкой золотой оправе, произнёс:

– Не волнуйся, дитя. Есть тут у меня одна вещица… Да где же она? – он рассеянно почесал макушку, пытаясь вспомнить, где он в последний раз "её" видел. Затем хлопнув себя по лбу с возгласом "А, вспомнил!", он протянул мне небольшую чёрную коробочку.

Трясущимися от предвкушения руками я раскрыла её, и замерла в благоговейном восторге. Внутри, на белом атласе, располагалась небольшая, искусно вырезанная из чёрного оникса фигурка пантеры, готовящейся к прыжку. Но что меня поразило больше всего, так это её глаза – два мерцающих сапфира словно гипнотизируя, манили и притягивали к себе.

Господи! Пантера невероятно напомнила мне Роя. Тот же цвет глаз, та же хищная грация…

Взяв фигурку в руки, я почувствовала, как мурашки побежали у меня по спине. Возникло такое невероятное желание обладать ею, что я, не торгуясь, выложила за неё всю сумму, и, прижав драгоценную покупку к груди, вышла из магазинчика.

* * * * *

Кейт торжествовала. Наконец-то ей удалось добиться своего. То, что все называли обречённым на провал, принесло свои плоды. Десять минут назад, в присутствие более чем пятидесяти гостей, они с Роем объявили о своей помолвке. Ах! Она отдала бы половину своего состояния лишь за то, чтобы вновь увидеть лица завистниц, предрекавших ей скорейшую отставку. Глупые гусыни! Куда им тягаться с ней. Она с детства привыкла получать всё, что только захочет. А теперь, она хочет, чтобы Рой стал её мужем, и можете не сомневаться, он им станет!

С улыбкой позируя фотографам, Кейт ни на секунду не выпускала из виду Роя, который о чём-то говорил со своим помощником, также приглашённым на вечеринку.

Рой был просто неотразим в белом смокинге с бабочкой. Самый желанный холостяк скоро будет принадлежать только ей. Довольно улыбнувшись в объектив фотокамеры, словно кошка, наевшаяся сливок, Кейт с бокалом вина принялась обходить гостей, спешащих поздравить её с такой долгожданной победой.

* * * * *

С Анной я собиралась поговорить сразу, как вернусь. Но, к сожалению, дома я её не застала. Незадолго до моего прихода она уехала по каким-то важным делам. Хм, надеюсь не по тем, по каким я думаю.

Поднявшись к себе, я принялась упаковывать в чемоданы подарки. Я предвкушала реакцию Алекса на подарки. Что ни говори, а он всегда любил их получать и как дитя малое радовался каждому.

Последней, я, положила коробочку с пантерой. Не знаю почему, но мне, почему-то, совершенно не хотелось с ней расставаться. Поколебавшись пару минут, я всё же переложила её в сумку – пусть всегда будет под рукой.

Оставалось собрать кое-какие мелочи, и я буду полностью готова.

Внезапный шум в коридоре привлёк моё внимание, а затем, дверь в мою комнату открылась с такой силой, словно кто-то пнул её ногой.

На пороге, с перекошенным злобой, лицом стояла Анна. Правда в эту минуту, она меньше чем, когда-либо походила на ту милую девушку, какой была всегда. Вся пунцовая от ярости, она, пнув на ходу чемодан, подскочила ко мне:

– Как ты посмела, дрянь? – не ожидавшая подобного, я не успела отскочить, когда она, со всего размаха, влепила мне пощёчину.

– Я ведь верила тебе! Ты мне была как сестра, и вот как ты со мной поступила?

Она продолжала наступать до тех пор, пока я, совершенно ошарашенная, держась за щеку, не уперлась в стену за моей спиной.

– Ты с ума сошла? – пытаясь понять, что с ней, спросила я. – Что на тебя нашло?

В ответ дикая фурия, в которую превратилась моя подруга, налетела на меня:

– Ты ещё спрашиваешь? Ты думала, я не узнаю о вашем сегодняшнем разговоре с Бэзилом? Он мне всё рассказал! И не вздумай отпираться! Это же надо, какую змею я пригрела на своей груди!

Я не понимала, что такого мог ей сказать Бэзил, что она набросилась на меня, а не на него.

На шум и крики сбежалась вся челядь. Расталкивая домашних, в комнату вошли родители Анны:

– В чём дело? Анна, где твои манеры? Что ты себе позволяешь?

– Что? Вы хотите знать, что? Я вам скажу! Зная, что мне нравится, кстати взаимно, один человек, ваша драгоценная Чери, посмела назначить ему встречу, и там, совершенно не стесняясь свидетелей, угрожала моему молодому человеку, что если он не расстанется со мной, то она его уничтожит. Оказывается, эта дрянь, сама положила на него глаз, и во что бы то ни стало, хотела разлучить нас.

– Это неправда! Выслушайте меня, всё было совсем не так! – начала защищаться я. Но мне не дал договорить жест её отца, приказывающего мне замолчать.

– Довольно! Вы опозорили себя юные леди. Обе! Анна, – он повернулся к дочери, – с этой минуты, ты находишься под домашним арестом, и покуда не поумнеешь, не покинешь пределов своей комнаты! Ну а вы, барышня, – он обратился ко мне, – завтра же покинете наш дом. Я напишу вашим родителям о вашем недостойном поведении. К сожалению, вы подаёте слишком дурной пример Анне, и ваше пребывание в нашем доме не только не желательно, но и неприемлемо!

Никто не захотел меня выслушать. Все вынесли вердикт, даже не удосужившись опросить обвиняемую и свидетелей.

Негодяй Бэзил, гореть тебе в аду!

Глава 11

– Вот чёрт! – Рой в раздражении швырнул скомканное письмо в корзину для бумаг. – Девчонка опять отличилась!

После смерти Алекса, являясь его душеприказчиком, Рой договорился, чтобы всю корреспонденцию Деринджеров пересылали на его адрес. А потому, не было ничего удивительного в том, что письмо князя Герардески, отца Анны, попало к нему. К тому времени, Рою уже было известно о том, что Чариз гостила в их доме. Не желая портить девчонке каникулы, Рой оттягивал разговор о смерти Алекса так долго, как мог. Но письмо, которое он получил сегодня, так некстати разрушало все его планы.

Князь писал Алексу о том, мисс Деринджер, будучи скомпрометирована одним молодым человеком, и, втянув в свои грязные игры Анну, бросила тень и на репутацию семьи Герардески. В связи с этим, весьма прискорбным событием, князь вынужден был отказать ей от дома, и ближайшим рейсом выслать её домой, о чём ставил в известность её брата. Далее, в письме, князь давал рекомендации относительно того, как следует поступить мисс Деринджер, чтобы она впредь не вредила репутации своей семьи.

– Проклятье! Чеви, ну, когда же ты поумнеешь? Неужели так трудно было вести себя прилично?

Рой стукнул кулаком по столу, отчего бумаги, уложенные аккуратной стопочкой на краю, разлетелись.

– Дорогой? – дверь отворилась, пропуская в кабинет Кейт с подносом, на котором дымилась чашечка с кофе. – Что-то случилось? Ты неважно выглядишь, может быть принести тебе чего-нибудь покрепче?

"Покрепче" было бы очень кстати. Он бы с удовольствием взял бы в руку чего-нибудь "покрепче", и хорошенько прошёлся бы им по попке наглой девчонки. Чего-чего, а порка бы ей сейчас не помешала бы. Это же надо было так накосячить! "Скомпрометирована» молодым человеком! Идиотка! Ей ведь ещё нет восемнадцати, о чём она вообще думала?

Заметив вопрошающий взгляд Кейт, Рой попытался справиться с раздражением. Навязчивость Кейт, её постоянное желание участвовать во всех его делах, ужасно нервировали его, заставляя каждый раз сжимать от злости зубы. Нет, нельзя сказать, что Кейт ему не нравилась, как раз-таки во многом она ему подходила, ну а в постели ей вообще не было равных, вот только её упорное желание управлять его жизнью, навязывая собственное мнение по поводу и без его бесили, заставляя частенько сомневаться в правильности собственного выбора.

– Кейт, прости, но у меня возникли кое-какие проблемы с одной из дочерних компаний, им необходимо моё личное присутствие. Я буду отсутствовать несколько дней, надеюсь, ты найдёшь, чем занять себя в моё отсутствие.

– Но, дорогой, а что же делать нам с пригласительными, которые принесли как раз сегодня?

Рой неопределённо пожал плечами:

– Вот и отлично! Сходишь, развлечёшься.

Собрав рассыпавшиеся бумаги в аккуратную стопку, и игнорируя начинающий остывать кофе, Рой, чмокнув на ходу в щёчку Кейт, спешно вышел из кабинета.

– Хм, странно, какие это важные дела? Почему мне об этом ничего не известно?

Девушка внимательно оглядела кабинет, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку, которая объяснила бы ей столь внезапный отъезд. Её блуждающий взгляд остановился на корзине с бумагами, где валялось скомканное письмо, написанное от руки, на странной гербовой бумаге.

–А это, что тут у нас такое? – Кейт нетерпеливо развернула листок, и буквально впилась глазами в строки, написанные красивым, каллиграфическим почерком. Письмо было адресовано некоему Александру Р. Деринджеру с сетованиями по поводу недостойного поведения его сестры.

– Как странно. Я где-то уже слышала это имя… Стоп, а разве это не тот самый однокашник Роя, который умер несколько месяцев назад, и делами которого тот упорно в последнее время занимался? Интересно, я и не знала, что у него осталась сестра. И это случайно не навстречу ли с ней Рой с такой скоростью кинулся?

Кейт обеспокоенно зашагала по кабинету. Любые девицы, маячившие в радиусе мили от её жениха, уже представляли собой потенциальную угрозу, а тут, похоже, знакомая девица.

– Что-то тут не так. Если бы всё было просто, то Рой не стал бы от меня таиться, а обо всём бы сразу рассказал. А так… Значит нужно выяснить точный маршрут Роя, и сделать ему сюрприз.

* * * * *

Вот, я и дома. Как странно, но здесь, на родине, даже дышится по-другому. Пройдя все процедуры и получив багаж, я вышла из здания аэропорта до последнего надеясь, что у братца хватит совести встретить меня по прибытии. Но, видно старшему брату надоело возиться с вечно болтающейся под ногами обузой, раз он решил проигнорировать мой приезд, или же успел получить срочное письмо от князя, в котором, тот подробно перечислил все мои грехи. В таком случае, я, пожалуй, готова понять нежелание Алекса видеть меня, он ведь не знает правды. Ну, ничего, когда я ему всё объясню, он поймёт, что моей вины в случившемся нет и перестанет на меня дуться. А потом я вручу ему подарки ко дню рождения, которые с такой тщательностью и любовью выбирала для него, и вновь увижу открытую мальчишескую улыбку на его лице так похожем на лицо нашего отца.

Вытерев невольно набежавшие слёзы, я оглянулась в поисках такси.

Кажется, у погоды было сегодня, сентиментальное настроение, ибо, когда мы уже подъезжали к дому, зарядил мелкий и весьма противный дождик.

Странно, но дом выглядел таким пустым и безлюдным. Лишь в крыле для прислуги были освещены пара окон, и всё.

Отпустив такси, я стояла под дождём, всё ещё не решаясь войти. Перед глазами возникла картина моего отъезда в пансион, когда родители и Алекс стояли на пороге и провожали меня в путь. Тогда я видела их в последний раз…

Я так углубилась в свои воспоминания, что не заметила, как входная дверь распахнулась и мне навстречу выскочила Мария, наша повариха. Сколько я себя помнила, они с мужем всегда жили в нашем доме. Почувствовав прикосновение к себе, я вздрогнула.

– Ах, мисс Чери, добро пожаловать домой! Ну же, милочка, на вас же сухой нитки не осталось, проходите в дом. Вы бы нас предупредили о своём приезде, мы бы вас встретили как положено. Ну же, не стойте, ещё не хватало, чтобы вы подхватили простуду.

Под её милую болтовню, я, на отчего-то подгибающихся ногах, вошла в пустой дом.

Я сидела на низеньком диванчике в гостиной, держа перед собой кружку давно остывшего чая. Всё рассказанное Марией ввело меня в полнейший ступор. Алекс мёртв! Мой горячо любимый братик, единственная родная душа, которая у меня оставалась… Его больше нет…

Он умер несколько месяцев назад, а мне никто не удосужился об этом сообщить!

Взмах, и чашка полетела в стену. Чай жёлтыми потёками стекал с маминых любимых обоев, прямо на осколки. Так и моё сердце, разбившись на осколки, кровоточило так сильно, что казалось, что мне уже никогда не прийти в себя. Боль скрутила внутренности с такой силой, что невозможно было вздохнуть.

– Нет! Алекс, нет!!!

Глава 12

– Как она? – Рой озабоченно взглянул на Марию. Это его вина! Он должен был сам рассказать Чеви об Алексе, а не допускать того, чтобы она почувствовала себя преданной. Он должен был быть рядом! Но, к сожалению, письмо князя пришло слишком поздно, и как бы Рой не торопился, он всё равно опоздал. Девчонка заперлась в комнате и никого не желала видеть.

– Очень плохо, мистер Рой. Она, бедняжечка, и не подозревала о том, что произошло с её братом, накупила ему подарков ко дню рождения, а тут такое… – Мария громко шмыгнула носом, и принялась вновь утирать ставшим уже совершенно мокрым платком, выступившие слёзы. – Я слышала, что после смерти родителей она тогда чуть сама жизни не лишилась, еле откачали, да и юный мастер Алекс был рядом. А вот теперь… – Она бессильно махнула рукой. – Бедная девочка осталась совершенно одна-одинёшенька в этом жестоком мире. О ней ведь и позаботиться-то некому.

Чувствуя вину и ответственность за то, что произошло, Рой обнял за плечи рыдающую женщину:

– Всё будет хорошо, Мария. Она не одна. Я вам уже говорил, что Алекс назначил меня опекуном Чариз, так что о ней есть кому позаботиться. Главное, не оставлять её сейчас одну.

– Да, но ведь она и видеть никого не желает. Заперлась и рыдает сутки напролёт. Боюсь, как бы с ней чего не приключилось. Ох, изведёт она себя…– женщина вновь всхлипнула.

Нужно было поговорить с ней, как-то отвлечь. Нельзя оставлять её наедине со своим горем. Девочка в её возрасте, потерявшая всех своих близких, да ещё и после той истории, где был замешан "молодой человек", вполне может выкинуть что-то из рук вон. Надо дать ей понять, что она не одна, что рядом с ней всегда будут находиться люди, которым она небезразлична.

Рой машинально дотронулся кончиками пальцев до своих губ, которые ещё помнили те её невинные поцелуи в саду, которые она ему дарила.

При воспоминании о ней, такой прекрасной и желанной в тот миг, Рой невольно вновь ощутил те, смешанные чувства, когда безумно хочется обладать тем, что тебе никогда не будет принадлежать. Любовь и привязанность к одной единственной женщине – слишком высокая цена, заплатить которую он никогда не будет готов. Пример его отца до сих пор перед глазами. Потеряв любимую жену, мужчина едва не спился, хорошо, хоть в последний момент любовь к сыну перевесила чашу весов, и Питеру удалось взять себя в руки. Наступать на те же грабли Рой не собирался. Да, он согласен, что на определённом этапе жизни, каждому мужчине приходится задуматься о наследниках, и, разумеется, он не исключение. Потому-то, выбор его и пал на Кейт. Она не глупа, обладает определённым шармом, а главное, она не строит никаких иллюзий относительно его чувств к себе. Она воспитана в лучших традициях буржуазного общества, знает, как нужно вести себя в обществе, прекрасно воспитана, и уж точно, ни за что не умудрится выставить себя, да и самого Роя на посмешище.

А вот, Чери, совсем другое дело. Ещё в детстве, она вбила себе в голову, что влюблена в него, вследствие чего, постоянно умудрялась поставить в неловкое положение не только себя саму, но и своих покойных родителей. И, если с возрастом молодым леди свойственно меняться в лучшую сторону, в случае с Чариз, прогресс отсутствует напрочь. Достаточно вспомнить весьма красноречивое послание князя Герардески, в котором чёрным по белому было весьма откровенно изложено недостойное поведение его "опекаемой".

– Ах, Чери, ну что же мне с тобой делать?

* * * * *

Говорят, что время – самый лучший лекарь. Возможно, однажды я смогу пусть и не принять, но хотя бы смириться с тем фактом, что потеряла всех тех, кто мне был дорог. Но не сейчас. Осознание того, что я осталась совершенно одна, наполняло меня таким страхом, что я жалела о том, что осталась жива. Постепенно, источник безудержных слёз иссяк, оставляя лишь невероятную головную боль, и острую пустоту в душе. Мне – семнадцать, и жизнь моя совершенно разбита. Мне было невероятно тяжело.

Ах, если бы здесь, со мной была моя подруга Анна, мне было бы гораздо легче переносить своё горе, но, я потеряла и её…

Мой взгляд упал на валявшиеся на полу пакеты, содержимое которых рассыпалось по полу. Подарки для Алекса… На что они ему теперь?..

В дверь постучали. Мария! Она и её муж – единственные близкие люди, кто у меня ещё остался. Теперь, когда я остаюсь за хозяйку, нужно будет попросить их не уезжать, а по-прежнему жить в этом доме. Сколько я себя помню, они всегда жили здесь, любили и уважали моих родителей. Они – связующее звено между мной, и той жизнью, которая была раньше…

Преодолевая внезапную слабость, я на ватных ногах подошла к двери и отперла замок.

На пороге стоял Рой.

– Привет! – его напряжённый взгляд обеспокоенно скользил по моему зарёванному лицу и сгорбленной фигуре. – Как ты?

Да как он смеет! Внезапно нахлынувшая злость, заставила меня выпрямиться, и накинуться на того единственного, кого я считала виновным во всех своих бедах:

– Ты? – зашипела я.– Какого чёрта тебе здесь надо? Приехал полюбоваться на моё горе? Ты ведь знал тогда, на выпускном… Всё знал! Но, вместо того, чтобы рассказать мне правду, и позволить оплакать брата, ты заставил меня веселиться и танцевать!

– Чери, послушай, позволь…

Я не хотела выслушивать его лживых оправданий. Ничто не может оправдать того, что он сделал.

– Нет! Замолчи! Даже имени моего произносить не смей! – я с силой зажала ладонями уши:

– Это ты во всём виноват! Убирайся из моего дома, и чтобы духу твоего здесь больше не было! – Судорожные рыдания вновь сдавили грудь, мешая дышать.

– Чери, пойми, так пожелал Алекс, я здесь ни при чём. Именно он настоял на том, чтобы я сохранил его кончину в тайне и не омрачал тебе долгожданного выпускного. Вспомни, я ведь собирался с тобой поговорить на следующий же день, но ты так поспешно уехала со своей подругой, что я попросту не успел.

– Нет, перестань. Я не хочу тебя слушать! Уйди, пожалуйста, уйди!

– Не раньше, чем заставлю себя выслушать!

Глава 13

Рой говорил и говорил. Он рассказывал о последних минутах жизни Алекса, о том, как брату было тяжело от сознания того, что я остаюсь совершенно одна. Он не хотел лишать меня единственной радости за столько лет, как празднование выпускного вечера, поэтому и взял с Роя слово, что тот исполнит братскую обязанность вместо него.

"Вот как, а целовать меня его тоже "братские" чувства заставили?"

Я слушала молча, не перебивая, в глубине души понимая, почему Рой так поступил. Просто всё случилось так внезапно… Как удар в спину! И мне ещё долго придётся привыкать к тому, что я теперь единственная хозяйка своей судьбы.

– Ты, не должна замыкаться в себе, – тем временем, продолжал говорить Рой. – Помни, что рядом с тобой есть люди, готовые всегда прийти на помощь и которым всегда можешь доверять.

Говоря со мной, он держал меня за руки, неосознанно поглаживая запястья пальцами. И, даже теперь, в столь скорбный момент моей жизни, его прикосновения невольно отвлекали меня от моего горя, заставляя кровь ускоренно нестись по венам.

Внезапно я осознала, что, сосредоточившись на ощущениях от его рук, уже давно не слежу за разговором. И потому очень удивилась, когда до меня вдруг дошло, что он, судя по всему, задал мне какой-то вопрос, и сейчас терпеливо ожидал на него ответа.

Вздрогнув и встряхнув головой, пытаясь привести мысли в порядок, я поспешила отнять у него руки, и подняв взгляд на его лицо, спросила:

– Прости, ты что-то спросил?

Он был неприятно удивлён. Кажется, его задело моё невнимание к его персоне. Тем не менее, он терпеливо повторил:

– Я спросил о твоих планах не будущее? Чем планируешь заниматься? Надеюсь, ты понимаешь, что всё случившееся не означает, что тебе нужно ставить на себе крест. Ты ещё очень юна, красива…

Слово "красива" он отчего-то произнес, стискивая зубы, словно ему это было неприятно. Что же поделать, такая уж я есть. В детстве его холодность меня задевала, но не теперь. Теперь же мне было всё равно. Очень скоро Рой исчезнет из моей жизни, так что не стоит расстраиваться из-за тона, которым он говорил со мной.

– У тебя вся жизнь впереди! – тем временем продолжал он. – В любом случае, я непременно поддержу всякое твоё начинание, которое решишь предпринять.

Он это о чём? Неужели Рой решил, что теперь обязан заботиться обо мне? Нет, только не это! Если бы он любил меня и решил бы посвятить свою жизнь мне, я бы с удовольствием ухватилась за такую возможность. Но, он не любит меня. Я всегда была для него… как это он говорил Аманде?.. Ах, да, "заноза в пятке – беспокоит, вызывает желание избавиться от себя".

Я ему не нужна, а жалости его не нужно мне. Пусть не думает, что я теперь пользуясь предлогом стану навязываться ему. Собравшись с силами и прочистив горло, я ответила:

– Рой, я благодарна тебе за участие, но, думаю, моя дальнейшая судьба – это уже лично моя прерогатива! Свою жизнь я, уж как-нибудь, проживу сама.

Какое-то непонятное выражение скользнуло по его красивому лицу. Что это? Усмешка?

– Простите, "мисс самостоятельность", но, вынужден вам напомнить, что, так как вы, пока ещё, не достигли совершеннолетия, то все заботы о вас ложатся на плечи того, кого Алекс назначил вашим опекуном. А именно, на мои!

Что?! Этого ещё не хватало!

– Рой, тебе не кажется, что твои шутки несколько неуместны сейчас, – я тщетно пыталась унять нервную дрожь, которую вызвали его последние слова, – мне вовсе не смешно.

Резко поднявшись, я подошла к окну, обхватив себя за плечи. Дождь прошёл, оставив после себя мокрую траву и противные лужи в саду. Невольно, на память пришёл тот день, когда я, высунувшись из этого самого окна, подслушивала разговор Роя и Аманды. Ах, Аманда с цветком на голове была неподражаема!

Я вздрогнула, когда ощутила руки Роя на своих плечах:

– Я и не думал шутить. Поверь, узнав о последней воле Алекса, я был шокирован не меньше. Но, тут уж ничего не поделать. До твоего совершеннолетия тебе придётся терпеть моё вмешательство в свои дела. Ну, а через год мы разойдёмся, как в море корабли, и перестанем усложнять друг другу жизнь.

* * * * *

– Мистер Нортон, мне очень жаль, но вам предписано немедленно покинуть пределы страны. Мне, как представителю семьи Герардески, поручено лично препроводить вас в аэропорт и посадить на самолёт, следующий по любому выбранному вами маршруту. Вам запрещено возвращаться, а также пытаться любыми способами связаться с членами княжеской семьи. Любое отклонение от предписаний будет расцениваться, как нарушение законов этой страны, а, следовательно, будет уголовно наказуемо.

Пристав продолжал говорить, выражая волю отца Анны, который узнав о её связи с Нортоном, пришёл в бешенство. Он запер дочь в доме, лишив её возможности связаться с ним, ну а что касается самого Бэзила, то тут всё было предельно коротко и ясно: если он немедленно не уедет, его надолго упекут в тюрьму за растление несовершеннолетней.

Бэзил был в ярости. Всё было так хорошо. Глупышка Анна была уже почти у него в руках. И если бы не эта сучка Чариз…

При одном только воспоминании о красивом, утончённом лице девушки он почувствовал напряжение в паху. Негодяйка! Она спутала ему все карты! Пригрозив сообщить всё Анне, она заставила его запаниковать и допустить грубейшую ошибку. В спешке вызвав девушку на встречу, он рассказал ей собственную версию событий. И всё было бы ничего, если бы эта влюблённая дура Анна, не ринулась бы сразу же разбираться с "неверной" подругой прямо на глазах отца. Тот, узнав обо всём, разрушил все вынашиваемые так долго Бэзилом матримониальные планы.

Проклятье! Он потерял всё. Теперь придётся распрощаться с мечтами о роскошной жизни. А во всём виновата Чариз Деринджер! Это из-за её ослепительной красоты он сглупил настолько, что не смог удержаться и рассказал ей о своих планах.

"Ничего, маленькая дрянь! Я обязательно расквитаюсь с тобой за всё! Дай только срок!"

Собрав чемоданы и в последний раз оглянувшись на небольшую квартиру, которую он с недавних пор снимал, Бэзил в сопровождении пристава покинул помещение.

Глава 14

Нервное напряжение нарастало со скоростью несущейся лавины. Хотелось орать, ругаться, в крайнем случае, разбить чего-нибудь. За что мне это всё? – билось в голове.

Усугубляло ситуацию то, что и для Роя обязанности моего опекуна были, как кость в горле. Ну конечно, я ведь нежеланная обуза, с которой нужно носиться целый год. Из-за меня же наверняка и свидания отменять придётся. Бедняжка Рой! А впрочем …

По-прежнему делая вид, что смотрю в окно, я незаметно скосила глаза на его руки, всё ещё лежащие на моих плечах. Длинные, изящные пальцы, которые могли бы принадлежать какому-нибудь музыканту, но, сколько в них было скрытой силы. Ещё будучи подростком, он легко обуздывал самых норовистых жеребцов в папиной конюшне, а для этого нужно было обладать весьма недюжинной силой и ловкостью. Или же тогда, в случае с Виктором, на выпускном… Рой отшвырнул его словно котёнка.

Кровь бросилась мне в лицо, когда я вспомнила, что за этим последовало. Рой поцеловал меня! И сила его объятий до сих пор заставляет сладко замирать моё сердце.

Минуточку! А может, всё не так уж и плохо? В конце концов, разве не Рой любовь всей моей жизни? У меня есть год для того, чтобы убедить этого упрямца в том, что я – женщина его мечты. Ну, конечно! Теперь он уже точно никуда не денется! – мысленно я довольно потёрла руки.

– Чеви, чёрт возьми, да ответь же что-нибудь! – в голосе Роя слышалось раздражение. Кажется, я так увлеклась своими мыслями, что опять пропустила добрую половину монолога своего опекуна. Нажим на плечи усилился и меня, весьма бесцеремонно развернули к себе лицом.

– Ай, больно же! – я тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями. Рой озабоченно вглядывался в моё лицо, словно стараясь прочесть на нём то, что было запрятано глубоко у меня в голове. – Рой, пусти меня немедленно, у меня синяки останутся!

Демонстративно оголив плечи, я уставилась на покрасневшую кожу в тех местах, где её сжимали его пальцы.

– Посмотри, что ты натворил! Мне же теперь недели две из-за синяков топов носить нельзя будет.

Он посмотрел. Но как! О чём-то задумавшись, он ласкающим движением провёл по моей коже, словно проверяя её мягкость. Какое-то непонятное выражение проскользнуло по его лицу. Всего лишь миг, и вот передо мной прежний Рой, который отчего-то помрачнев, зло прошипел:

– Прикройся! Не хватало ещё простуду подцепить, нянчись потом с тобой!

Нет, ну скажите мне, что опять не так? Почему со мной он всё время такой агрессивный? Я просто уверена, что будь на моём месте любая другая, он бы наверняка не шарахался от неё, как от заразной.

Обиженно насупившись, я подтянула спущенную кофту и плюхнулась в любимое кресло у окна.

Рой по-прежнему вёл себя странно, избегая смотреть на меня. Решив, что пробыл со мной достаточно времени он под предлогом срочного звонка, спешно ретировался.

А, ну и чёрт с ним! Я ещё найду способ ему о себе напомнить.

Бросив взгляд на фотографию Алекса, стоявшую на прикроватной тумбочке, я, с вновь подступившими слезами, прошептала:

– Спасибо, что позаботился обо мне, братик.

* * * * *

Рой в бешенстве расхаживал по кабинету Деринджеров, который занял для работы на время пребывания в особняке.

– Проклятье! Пятьдесят четыре непринятых вызова от Кейт. Ну, это уже ни в какие рамки не лезет! Эта женщина вообще когда-нибудь отдыхает?

Он специально отключил все сигналы, готовясь к разговору с Чери. Чариз…

С девчонкой срочно нужно что-то делать. Ещё там, в её комнате, он с превеликим трудом заставил себя сдержаться и не приложиться губами к ярко-красным отметинам на её нежной коже, которые сам же ей и оставил. Как она была невинна и соблазнительна одновременно. Зарёванное лицо и распухшие губы, сладость которых он вопреки собственным желаниям помнил, вызывали неистовое желание впиться в них поцелуем, растворившись целиком в этой невероятно притягательной девочке-подростке.

«Она ещё совсем дитя!» – как мантру, повторял про себя уже в сотый раз Рой. – «У неё горе, а я веду себя, как какой-то больной извращенец! Нет! Нужно срочно что-то предпринять. Отослать её в какой-нибудь закрытый ВУЗ, чтобы, как можно реже видеться с ней! Пожалуй, это не лишено смысла…».

Что же, дам ей немного времени прийти в себя, и постараюсь сплавить подальше.

Его взгляд упёрся в вновь засветившийся экран сотового. Чёрт! Снова Кейт.

Борясь с непреодолимым желанием разбить телефон о стену, Рой его вовсе отключил.

* * * * *

Решив не тратить времени даром, я приготовилась к осуществлению своих планов, над которыми раздумывала весь день. Близится время ужина. В доме никого кроме нас двоих, если не считать прислуги. Но Мария с мужем после ужина уйдут к себе, так что у меня будет время показать Рою, что я уже давно не дитя.

Итак, нужно как следует заняться собственной внешностью…

Спустившись вниз и не обнаружив в столовой Роя, я отправилась прямиком в отцовский кабинет, в который так и ни разу не вошла со дня приезда. Как странно, всё было именно так, как я и запомнила. Сколько раз меня вызывали сюда для очередного нагоняя из-за того, что я, постоянно теряя голову в присутствии Роя, с завидным постоянством умудрялась влипать в различные неприятности.

Пробежавшись глазами в поисках Роя, я нашла его сидящим за отцовским столом и уткнувшимся в какие-то бумаги.

При моём приближении он поднял голову и с непроницаемым лицом уставился на меня:

– Чери… Хм, ты что-то хотела? – он, с каким-то неудовольствием оглядывал мой вид, на который, кстати говоря, я потратила не один час.

Чтобы казаться старше, я нарядилась в длинное винтажное вечернее платье цвета бордо, которое когда-то принадлежало моей матери. Правда, мама и ростом была повыше, и фигура у нее была несколько пышнее… Волосы я зачесала назад и скрутила в элегантную "ракушку".

– Я.… я… – под его, словно осуждающим, взглядом я совершенно растерялась. Впившись ногтями в ладони, и набрав в грудь побольше воздуха, я выдохнула:

– Рой, ужин готов, пойдём ужинать.

Насмешливо приподнятая бровь, моментально дала мне понять, какое я ничтожество. Вся бравада разом улетучилась, заставив мои плечи резко опуститься.

Он ничего не говорил, а только скользил по мне взглядом своих самых синих в мире глаз и издевательски улыбался.

Не в силах больше выносить такого унижения, я резко развернулась, чтобы убежать. Но, к сожалению, запутавшись в подоле не по размеру длинного платья, я не нашла ничего лучше, как растянуться на полу.

Громкий хохот поставил огромную жирную черту под моим позором.

Глава 15

От унижения, я готова была сквозь землю провалиться. Из последних сил борясь со слезами, я попыталась встать, когда заметила протянутую руку. Рой больше не смеялся. Он подошёл ко мне и предлагал свою помощь. И, просто уже из-за какого-то чисто детского упрямства, я, упорно игнорируя его, попыталась встать самостоятельно. Наконец, со второй попытки мне это удалось.

Высоко задрав подбородок, я, с достоинством королевы подобрав подол, прошествовала к двери. Но, когда моя рука легла на ручку, я услышала в спину:

– Приведи себя в порядок. Ужин через десять минут. Советую не задерживаться, иначе всё остынет.

Я вышла не оглянувшись. Зато, уже в холле, помня о десяти минутах, рванула наверх с такой скоростью, словно за мной черти гнались.

Наспех смыв тщательно наложенный макияж, переодевшись в футболку и джинсы и затянув волосы в простой " конский хвост" я также бегом спустилась вниз.

Войдя в столовую, я почувствовала, как у меня закружилась голова от невероятно аппетитных запахов. Мария, радуясь тому, что я отказалась от голодовки, наготовила моих любимых блюд. Рот наполнился слюной, и я поспешила занять своё место за накрытым столом. Но, перед этим я не отказала себе в удовольствии кинуть взгляд на Роя, сидевшего во главе стола, и заметить одобрение на его лице.

Так-так… Значит пацанка тебе нравится больше, чем гламурная дамочка? Хм… Ладно, я это учту.

Волнение сильно сказалось на моём аппетите, и я, решив не отказывать себе в удовольствии полакомиться стряпнёй Марии, была целиком поглощена содержимым своей тарелки.

Наслаждаясь каждым кусочком, я блаженно прикрыла глаза, когда случайно, бросив взгляд на Роя, заметила снова это его насмешливо-удивлённое выражение лица.

Сразу же почувствовав неловкость, я, впрочем, попыталась спрятать её под бравадой:

– Чего уставился?

Словно пойманный с поличным за каким-то преступлением, Рой смутился.

«Ага, не нравится? Хамство задевает ваши нежные чувства, "мистер совершенство"? Ну, так я ещё и не такое могу!» – Злорадно подумала я про себя.

Рою понадобилось всего пару секунд, чтобы прийти в себя и насмешливо ответить:

– Прости, но, я никогда ещё не видел такого аппетита ни у одной девушки. Обычно, они вечно сидят на диетах, и, как правило, весь ужин лениво ковыряют вилкой салат. А тут такое… Деточка, куда в тебя столько лезет? Ты же лопнешь!

Решив придерживаться выбранной линии поведения, я, довольно поглаживая себя по животу, выдала в тон ему:

– Не боись, дедуля, там ещё и на десерт места хватит!

Хотя, если честно, такая перспектива меня сильно пугала. Вообще-то, я не такой уж и едок, каким пыталась себя выставить в попытке его смутить.

Скептическая улыбка показала, как сильно он в этом сомневается. Впрочем, она довольно быстро стёрлась с его лица, когда я принялась за вторую порцию десерта.

Подняв руки в жесте признающего своё поражение, Рой поднялся из-за стола:

– Думаю, после столь сытной трапезы тебе не мешало бы немного пройтись. Не составишь мне компанию в прогулке по саду? Заодно могли бы обсудить твои дальнейшие планы на жизнь.

Ну, уж от такого предложения я точно не могла отказаться!

Прогулка оказалась весьма кстати. Словно вернувшись в прошлое, я носилась по саду, вспоминая былые проделки. Вон за теми кустами я пряталась, подглядывая за купающимися мальчишками. А вот с этой крыши сарайчика я забрасывала Алекса с друзьями яйцами, которые Мария собрала в курятнике. Ну и попало же мне тогда от отца…

– Ха, а помнишь, как вы с Алексом и Бо устроили соревнования, кто дальше всех плюнет? Тогда, я обыграла вас всех вчистую!

– Ага, но только потому, что у тебя тогда передние зубы выпали, и тебе плеваться было удобнее!

– А вот и нет! Вечно вы, мальчишки, отказываетесь признавать тот факт, что нам, девчонкам, удаётся частенько вас обыграть.

Рой с лёгкой улыбкой наблюдал за моими действиями, словно отец за не в меру расшалившимся ребёнком.

– Уже решила, чем займёшься? – как бы невзначай, спросил Рой.

– Нет, пока. Остаток каникул проведу дома, а дальше… Буду действовать по обстоятельствам. А что?

– Да, так, праздное любопытство. Не бери в голову.

Однако чувствовалось, что расспросы он затеял неспроста. Наверняка не терпится уже от меня избавиться.

– А, я и не…

Мою тираду прервало внезапное появление Марии, которая запыхавшись сообщила, что в доме Роя спрашивает какая-то молодая леди, только что приехавшая на такси.

В начавших опускаться на землю сумерках мне не удалось хорошенько разглядеть выражение его лица, но я почувствовала, как он напрягся и с силой выдохнул:

– Проклятье! Кто бы это мог быть, да ещё и в такой час? – велев мне отправляться немедленно к себе, он опрометью кинулся в дом.

Погибая от любопытства, я, крадучись, поспешила вслед за ним.

* * * * *

– Кейт! Что ты здесь делаешь? Как ты узнала, где меня искать? – в тоне Ройланда скользило плохо скрываемое раздражение.

Кейт знала, что сильно рискует, вот так вот неожиданно появляясь в этом незнакомом доме. Но, тем не менее, она не могла спокойно мириться с игнором её звонков и сообщений. Ну, а кроме того, ей просто необходимо было увидеть ту малолетнюю пигалицу, ради которой он в такой спешке покинул город. Кейт должна была убедиться, что с этой стороны ей ничего не угрожает.

Ослепительно улыбнувшись, девушка шагнула навстречу жениху:

– Рой, любимый, я так беспокоилась за тебя. Ты не отвечал на звонки, и я решила лично убедиться, что с тобой всё в порядке. Ты выглядишь таким усталым. Соплячка довела?

Не давая Кейт сменить тему, Рой повторил вопрос:

– Как, ты узнала, где меня искать?

Опешившая от столь нелюбезного приёма, Кейт несколько растерялась:

– Горничная нашла скомканное письмо на полу (на самом деле, оно было в корзине с мусором, но Кейт надеялась, что Рой этого не вспомнит), ну и спросила у меня, что с ним делать. В нём говорилось о девчонке, которая умудрилась испортить жизнь целой княжеской семье. Зная о том, что недавно ты стал опекуном некоей юной особы, я сопоставила все факты, и вуаля – вот я здесь! Приехала, чтобы морально поддержать тебя в воспитании соплячки.

Рой, открыл было рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но его перебил голос, донесшийся с порога:

– Ну не фига себе, у меня дома живая Мери Поппинс! Это же каким ветром столько счастья привалило на мою голову? – по-пацански засунув руки в карманы джинсов, в кабинет вальяжной походкой ввалилась особа, о которой шла речь.

– Чери…

– Это она? – на холёном лице Кейт застыл ужас.

Глава 16

Вся выбранная линия поведения и чётко отрепетированная речь мгновенно вылетели у Кейт из головы. Онемев, она в ужасе взирала на вошедшую «соплячку». Ей и в страшном сне «такого» не доводилось увидеть. Та, которую все описывали, как ребёнка, на деле оказалась весьма цветущей барышней на полголовы выше ростом, чем сама Кейт. Девица обладала безупречной кожей цвета сливок, идеальным лицом, роскошными волосами оттенка красного дерева и стройной фигуркой, о какой Кейт оставалось лишь мечтать. Не в силах произнести ни слова, она лишь молча наблюдала за тем, как девица, пристроившись прямо на письменном столе, положила ногу на ногу и вызывающе окинула её с головы до ног:

– Ну, то, что я – это я, мы уже выяснили. Вопрос, кто вы?

– Чариз! – возмущённо воскликнул Рой, – немедленно поднимись со стола, ты сидишь на моих отчётах!

Ничуть не смущаясь, девица, лишь слегка приподнявшись, вытащила из-под попки указанные бумаги:

– Не беспокойся, папочка, со мной они в безопасности.

Что это? Девица заигрывала с Роем? Её Роем? Этого Кейт стерпеть не могла. Ослепительно улыбнувшись, она соблазнительно покачивая бёдрами подошла к жениху и по-хозяйски положив руку ему на плечо, произнесла:

– Папочка? Как мило, в таком случае, ко мне можешь обращаться– "мамочка", ибо уже очень скоро я стану женой Роя. Меня, кстати, зовут Кейтлин.

Это было, как удар под дых. Похожее чувство, я испытала лет в пять, когда без спросу уселась на спину Фантома, лучшего отцовского коня. Недовольный жеребец взбрыкнул и мигом сбросил меня на землю. Падение оглушило, было тяжело дышать… Сейчас, спустя столько лет, я вновь испытала похожее чувство. Эта красивая незнакомка – невеста Роя? По его смущённому лицу, я поняла, что это правда. Да, как же он мог?

Тем временем, по лицу "невесты" промелькнуло торжествующее выражение. Как бы невзначай, она потеребила шевелюру Роя, демонстрируя обручальное кольцо на безымянном пальце.

Внутри меня извергался вулкан, и, мне приходилось прилагать просто нечеловеческие усилия, чтобы внешне не выдать кипящих и бурлящих во мне страстей. По-прежнему сидя на столе и болтая ногами, я с видом святой простоты ответила:

– Ну нет, мама у меня одна и, Слава Богу, вы на неё не похожи! Но, из уважения к вашему солидному возрасту, я, так и быть, буду обращаться к вам "мэм".

– Как… – дамочка задохнулась от возмущения.

Ещё бы, я же назвала её старухой! Я почувствовала, как моё настроение начинает улучшаться.

* * * * *

Сложившаяся ситуация неимоверно напрягала Роя. И, дело было вовсе в приезде Кейт, нет, ещё до того…, пожалуй, всё началось тогда, когда Чери, вырядившись в совершенно нелепо сидящее на ней платье, пыталась привлечь его внимание. Когда-то в детстве она вбила в свою крошечную головку, что влюблена в него. Прошло более десяти лет, и он надеялся, что вся её детская влюблённость давно в прошлом. Но, похоже, он ошибся. По её глазам, в которых читалось плохо скрываемое обожание, он понимал, что всё гораздо сложнее, чем он ожидал. Кроме того, реакция собственного тела на неё, пугала его гораздо сильнее. Она ведь совсем ещё дитя! Алекс просил позаботиться о ней, а не мечтать о её сладких губах и невероятно соблазнительном теле.

В данном случае, взвесив все "за" и "против", Рой пришёл к выводу, что приезд Кейт, несмотря ни на что, оказался весьма кстати. Присутствие невесты должно показать Чери, что он не тот, кто ей нужен. Чем раньше она это осознает, тем будет лучше. Ей, больше подойдёт какой-нибудь ровесник, с которым, у неё будет куча общих интересов, и…

Чёрт! Отчего-то мысль о другом вывела его из себя, как тогда, когда на выпускном она позволила какому-то сопляку себя поцеловать. В порыве какого-то необъяснимого бешенства он с силой отшвырнул того в сторону.

– Нет, это не ревность, – говорил он себе, – просто, она на моём попечении, и я обязан о ней заботиться, следить за тем, чтобы никто её не обидел…

Но, какой-то противный голосок глубоко внутри него нашёптывал, что всё не совсем так, как он хочет думать. Проклятье! Нужно как можно быстрее разобраться с планами Чери, и поскорее уехать, пока он окончательно не свихнулся.

Почувствовав, как Кейт сильнее сжала его руку, словно ища у него поддержки, он оторвался от своих мыслей и перевёл взгляд на Чери:

– Уже поздно, Чариз, будет лучше, если ты поднимешься к себе и отдохнёшь. Думаю, завтра мы спокойно сможем поговорить о твоём будущем. Ну, а нам с Кейт нужно будет кое-что обсудить.

Решив, что не стоит бросаться в бой как следует не подготовившись, я решила воспользоваться советом Роя и удалиться к себе, чтобы на досуге, выработать план дальнейших действий операции под кодовым названием «Никуда не денешься, влюбишься, и женишься»!

* * * * *

Когда дверь за девчонкой закрылась, в кабинете повисла напряжённая тишина. Каждому было, что сказать, но оба выжидали. Не выдержав, Кейт начала первой. Присев на краешке стола, как до этого делала Чариз, она приняла расслабленную позу:

– Ты, скучал по мне, любимый?

Но, Роя, её попытки привлечь к себе внимание, отчего-то раздражали. Машинально собрав бумаги в аккуратную стопку, он направился к двери:

– Кейт, у меня выдался весьма нелёгкий день. Я очень устал, и собираюсь лечь спать. Пойду, попрошу Марию приготовить тебе комнату для гостей. В ней ты найдёшь всё необходимое.

– Но, я собиралась спать с тобой…

Рой был непреклонен:

– Кейт, мы оба здесь в гостях. Давай будем соблюдать приличия. Пойдём, я провожу тебя.

Глава 17

Мне не спалось. Впервые в жизни. Обычно, я дрыхну так, что меня и пушкой не разбудить, но видно стало сказываться волнение прошедших дней, да и приезд «мамочки» лишь усугублял ситуацию. Пересчитав невероятное количество овец, я перешла к свинкам, затем к козам… Пока весь мой запас домашних животных не иссяк. Но сна по-прежнему не было ни в одном глазу.

Небо за окном посветлело. Тучи разошлись, обещая замечательную погоду. Самое время для прогулок. И тут, у меня возникла идея!

Через двадцать минут я, облачённая в костюм для верховой езды, приобретённый ещё во времена обучения в Швейцарии, незаметно выскользнула из дома и побежала в сторону конюшен.

Раньше разведение породистых скакунов, было смыслом жизни моего отца, передавшееся ему в наследство от его отца и деда. У него было поистине особое чутьё на будущих чемпионов. Он ездил по миру и покупал тех, в которых чувствовал большой потенциал. Порой мест для новоприобретённых питомцев не хватало. Тогда приходилось перестраивать конюшни и расширять загоны.

Но это осталось в прошлом… Со смертью отца всё изменилось. Алекс ничего не смыслил в разведении лошадей и поэтому распродал почти всех, оставив лишь нескольких для личного пользования.

Подбежав к осиротевшим конюшням, я со сжавшимся сердцем проходила мимо опустевших денников.

– Я могу вам помочь, мисс Деринджер? – из-за угла появилась заспанная физиономия одного из оставшихся конюхов.

– Да, простите, не знаю вашего имени…

– Том, мисс.

– Отлично, Том. Погода нынче чудная, и мне хотелось бы прокатиться на лошади. Но, к сожалению, я не знаю, остался ли кто-нибудь?

Простодушное лицо конюха засияло:

– Ох, мисс, ну, конечно же, остались. Правда, не столько, сколько при жизни вашего покойного батюшки, но, с полдюжины наберётся! Я, с вашего позволения, приготовлю вам кобылку посмирнее?

Я кивнула. Но затем, поддавшись какому-то внезапному порыву, спросила:

– А, что Фантом? Его продали или же он здесь?

– Фантом… Мисс, вы же знаете, как он был привязан к вашему отцу. Таких, как Фантом, в народе зовут " лошадь одного хозяина", так как они не признают никого, кроме одного единственного человека. Таким человеком для него был мистер Деринджер. К сожалению, подобная преданность – несчастье, как для самой лошади, так и для хозяина.

После смерти вашего отца Фантом отказывался от еды и питья, и всё время бился о стены денника. Сладить с ним не мог никто.

– Он… умер? – с дрожью в голосе спросила я. Неужели всем, кто мне дорог суждено умереть?

– Об этом, мне ничего не известно, мисс. Меня, как раз тогда здесь не было. Но, я слышал, как говорили, что Фантома кто-то купил, и, что самое странное, конь принял его, и добровольно пошёл с ним. Но, к сожалению, имени его нового владельца я не знаю.

Я облегчённо вздохнула:

– Это ничего, Том. Главное, чтобы с ним всё было в порядке. И, знаешь что? На счёт смирной кобылы, я передумала. Оседлай-ка мне кого-нибудь порезвее.

Через пятнадцать минут я уже неслась во весь опор по равнинной местности, прилегающей к нашему поместью. Ветер, приятно бодря, бил в лицо, трепля причёску. Но, всё это было не важно по сравнению с той свободой, которую я ощущала. Казалось, что стоит только резко взмахнуть руками, и можно взлететь высоко-высоко. Хотя, сделай я это, всё бы закончилось моим секундным перелётом через голову скакуна низко-низко, прямо на землю.

Конь, впервые за несколько лет оказавшись вне манежа, тоже, видимо, испытывал странные ощущения. Радуясь воле и возможности в полной мере "размять копыта", он всё время ускорял бег. Я и не пыталась его сдерживать, полностью отдавшись чувству лёгкости и свободы. Все горести постепенно отходили на задний план. В душе рождалось странное чувство покоя. Перескакивая через какой-то невысокий куст, я, не выдержав, громко расхохоталась.

* * * * *

Рой проснулся от настойчивого стука в дверь. Хотя ответ так и не прозвучал, дверь отворилась, пропуская вперёд Кейт с подносом:

– Доброе утро, любимый. Вот, решила принести тебе кофе в постель. Всё, как ты любишь.

Рой, по-прежнему молча, следил за незваной гостьей, размышляя о том, что возможно он слишком поторопился, делая предложение Кейт. Своей бесцеремонностью и излишней навязчивостью, от которых он начал уже порядком уставать, она постоянно нарушала его личное пространство, вмешиваясь в то, что её не касалось.

– Кейт, спасибо конечно за кофе, но тебе этого делать не следовало. Из уважения к хозяевам дома, нам следует спуститься к завтраку, который наверняка уже готов и ожидает нас в столовой. Кстати, ты не знаешь, а Чери уже проснулась?

Кейт неприятно удивил его вопрос о наглой девчонке. Она старалась, варила ему кофе, несмотря на недовольные взгляды и ворчание этой толстухи-поварихи, а он, вместо того, чтобы оценить её труд, даже не удосужился поприветствовать её в ответ, а сразу же принялся отчитывать, как нерадивую школьницу. Да ещё и об этой Чери спросил. Откуда ей знать, встала соплячка или нет. Достаточно и того, что со вчерашнего дня, Кейт вся была словно на иголках. Девица её беспокоила, и очень. Нужно во что бы то ни стало поскорее увезти отсюда Роя. Неопределённо пожав плечами на вопрос, заданный женихом, она, присаживаясь рядом с ним на постель, произнесла:

– Дорогой, надеюсь, ты очень быстро решишь здесь все дела, и мы сможем уехать ещё до конца выходных?

Собирающийся встать Рой, удивлённо спросил:

– А, в чём дело? Тебе здесь плохо?

– Нет, конечно же нет. Просто, твоё присутствие нужно в компании. Ты ведь не можешь торчать здесь вместо няньки вечно! Девица не так уж и мала, так что вполне сможет о себе позаботиться. Найми поверенного, оставь необходимые распоряжения относительно этой … Чери и её наследства, и вернёмся уже домой. Не забывай, нам ведь нужно ещё к свадьбе готовиться, а такие вещи за один день не делаются.

Она попыталась обнять его за шею в попытке привлечь к себе, но Рой поднялся. Отчаянно борясь с приступом раздражения, и еле сдерживаясь, чтобы не нахамить, он демонстративно заперся в ванной и включил душ.

* * * * *

Бэзил валялся на не слишком чистой постели в номере дешёвого мотеля. Рядом валялась пустая бутылка из-под бурбона.

– Проклятье! Я мог бы уже нежиться где-нибудь на тропических островах, проматывая весьма щедрое приданое, которое наверняка выделил бы отец Анны. Я так долго к этому шёл! Но, вмешательство одной маленькой ведьмы, и посмотрите на меня! Я вынужден прозябать в этом отвратительном клоповнике. Не бывать этому! Я непременно разыщу эту негодяйку, испортившую мне всю жизнь, и непременно за всё с ней рассчитаюсь!

Краем глаза уловив какое-то движение, он заметил жирного таракана, ползущего по соседней стене. Брезгливо сморщившись, Бэзил метнул в него бутылку. Крики и ругань потревоженных шумом соседей были ему ответом.

– А, ну заткнитесь, вы, тупые ублюдки! – в ответ проорал он.

Нет, дальше бездействовать нельзя, иначе, он раньше свихнётся. Нужно немедленно заняться поисками юной Чариз Деринджер.

Глава 18

– Ущипните меня! Я, наверное, сплю, и мне снится ангел! – мужской голос с насмешливой интонацией вернул меня к действительности. Очнувшись от собственных мыслей, я обернулась в сторону говорившего с твёрдым намерением «отбрить» нахала, но узнав знакомую рыжую шевелюру и слегка оттопыренные уши, захлебнулась от восторга:

– Бо! Вот это встреча! Я и не знала, что ты здесь!

Соскочив с лошади, я бросилась на шею старому другу, визжа от восторга, когда он закружил меня на месте.

– А ну, пусти меня, увалень ушастый! – услышав старое прозвище, каким я дразнила его в детстве, Бо шутливо насупился, но потом не выдержав, расхохотался:

– Столько денег выброшено на ветер, какой была язвой, такой и осталась.

– Приму это за комплимент, дружок.

Ведя коня на поводу, я не спеша прогуливалась под руку с Бо, вдоль границы наших владений.

– Мне очень жаль… насчёт Алекса и твоих родителей. Прими мои глубочайшие соболезнования. Поверь, это невосполнимая утрата для всех нас.

Сморгнув набежавшие слёзы, я лишь кивнула, и похлопала его по руке:

– Спасибо! Ну, а ты как? Кто-нибудь на примете уже есть? – я решила сменить тему.

Хитро улыбнувшись, Бо ответил:

– Есть. Я недавно женился! – и тут же стал красным, как варёный рак. Даже оттопыренные кончики "лопухов", и те заалели.

Я подскочила на месте:

– Так ведь это же здорово! Бо, я так рада за тебя. Вот что, вечером, жду вас с супругой к нам в гости. Я представляю, как обрадуется Мария. Попрошу её приготовить твои любимые блюда!

Довольно рассмеявшись, Бо произнёс:

– Всё, сдаюсь! Ради стряпни Марии, я готов на что угодно, даже потерпеть тебя в роли хозяйки.

Шутливо пнув его по ноге и взяв слово, что он непременно навестит нас вечером, я вскочила на коня и понеслась домой.

* * * * *

– Как это нет в своей комнате? Она ведь и внизу не появлялась. Куда же эта непоседа опять запропастилась? – Рой встревоженно оглядывался по сторонам. Никто не знал где Чери. Как бы она чего не выкинула, особенно после вчерашней встречи с Кейт.

– Ну, попадись ты мне, не посмотрю на возраст, отшлёпаю так, что неделю сидеть не сможешь! – В сердцах пробормотал Рой.

Две руки обвились вокруг него, и Кейт, прижавшаяся к его спине, нежно промурлыкала ему на ухо:

– Расслабься, милый. Ничего с твоей подопечной не случится, поверь. С таким оружием, как её острый язычок, ей и целая шайка разбойников не страшна – проткнёт каждого, не давая и рта раскрыть. Пойдём лучше в мою комнату, мы уже так давно не были близки… – она настойчиво тянула его по направлению к дому.

Что ж, мужчина, он и в Африке – мужчина! Почувствовав "полную боевую готовность", Рой устремился было вслед за невестой, когда стук копыт внезапно привлёк его внимание. То, что он увидел в следующий миг, заставило зашевелиться волосы у него на затылке.

Не считая нужным объехать не слишком высокую изгородь, юная "амазонка" с развевающейся как знамя шевелюрой, на полном скаку пришпорив коня, просто перемахнула через неё.

Сердце Роя ухнуло вниз, а с ним и все остальные "стоящие" органы и конечности.

– Что творит эта сумасшедшая? Она же убьётся! – не отдавая отчёта своим действиям, он оттолкнул по-прежнему прижимающуюся Кейт, и изо всех сил помчался в сторону конюшни, в которой уже успели скрыться лошадь со всадницей.

* * * * *

Такого удовольствия от прогулки, я не испытывала уже очень давно. Признаться, я выросла в седле. Подобные скачки были для меня обычным делом вплоть до самого отъезда в пансион. Да и там одной из дисциплин была верховая езда. Правда, нестись сломя голову на незнакомом жеребце было верхом легкомыслия, тем не менее, согласитесь, ведь это же здорово!

Легко соскочив с коня и передав поводья подбежавшему Тому, который поспешил его поскорее увести и расседлать, я насвистывая лёгкий мотивчик собиралась покинуть конюшню, когда внезапно на меня набросился совершенно озверевший неандерталец, грубо затолкавший в один из пустых денников, и ткнувший носом прямо в сено.

– Эй, какого чё…

Меня грубо развернули, и я оказалась лежащей на спине. Прямо надо мной нависло совершенно бескровное лицо моего опекуна. Он молчал, лишь, глаза-сапфиры, словно два кинжала пронзали меня насквозь.

Кровь шумела в ушах. Каждый клеточкой своего тела я ощущала приятную тяжесть Роя. Бурно дыша, он по-прежнему молча сверлил меня глазами.

Нет, я, конечно, не против того, чтобы он повалил меня в сено, и даже зацеловал до смерти, но что-то мне подсказывало, что поцелуев на этот раз не будет!

Его глаза переместились на мою грудь, видневшуюся в вырезе сорочки. Тяжело сглотнув, словно ему было больно, он попытался встать.

Не соображая толком, что делаю, пытаясь лишь избавиться от чувства глубокого одиночества, которое ощутила, когда он отстранился, я, изо всех сил вцепившись в его плечи, резко притянула к себе:

– Не уходи…– выдохнула я за секунду до того, как отчаянно зажмурившись, прижалась губами к его рту.

– Чери…

Глава 19

Это было не так, как я помнила. На выпускном я целовалась с вулканом, опаляющим меня огнём своей страсти. Теперь же… Ну, скажем, это было похоже на то, как если бы я поцеловала бы мраморную статую.

– Рой, пожалуйста… – отчаяние лишало меня последних остатков гордости. – Пожалуйста! Я люблю тебя!

Хм. Если до этого я прижималась к мраморной статуе, то после моих признаний, она к тому же ещё и заледенела! Рывком отстранившись от меня, Рой запустив пятерню в свои волосы из которых торчали соломинки, отскочил в противоположный угол.

– Рой! – я потянулась было к нему, но он, бормоча на ходу: "Чёрт те что"! – вылетел из конюшни.

Мне было больно! А ещё, очень обидно! Так было всегда! Годы ничего не изменили. Я по-прежнему его люблю, а он всё так же от меня шарахается.

– Дура! Идиотка! – ругала я себя последними словами. – Совсем гордость потеряла, размазня! Это же надо было додуматься, признаваться ему в любви. О чём я только думала?

Слёзы обиды текли по щекам. Всё утреннее настроение растаяло словно дым. Так мне, дуре, и надо!

– Так, тебе и надо! – словно эхо, повторил голос надо мной.

Я подняла голову. Уперев руки в бока, на меня насмешливо смотрела Кейт. О, она торжествовала! Ещё бы! Её жених только что уничтожил меня в сотый раз, под моей собственной крышей и на её глазах!

– Получила? В следующий раз, крепко подумай, прежде чем лезть с поцелуями к чужим женихам! Глупые соплячки, вроде тебя, никогда не заинтересуют Роя. Ты – всего лишь досадная обуза для него. Вчера в постели, после фантастического секса, он сам мне признался в том, что просто мечтает поскорее от тебя избавиться. Не мешай ему! В ближайшее время мы с ним уедем, и забудем о тебе, как о досадном недоразумении. И, будет лучше, если ты уже сейчас поймёшь, что Рой никогда не посмотрит на тебя, как на женщину!

Каждое её слово было, как пощёчина. Ну, а я, совершенно оглушённая своим поражением, не делала никаких попыток защититься, лишь молча смотрела вслед торжествующе удаляющейся сопернице.

Они правы! Все абсолютно правы! Мне пора взрослеть, и выбросить, наконец, из своей головы детскую одержимость Роем. Решено, больше никаких слёз, глупых признаний и влюблённости. Рой с невестой погостят немного в моём доме, а затем, после их отъезда, я непременно постараюсь изменить всю свою жизнь. И, можете не сомневаться, так оно и будет!

* * * * *

Рой был в бешенстве. Как такое могло произойти, что он совершенно перестал контролировать свои поступки? А всё она – маленькая ведьма! Страх за её жизнь совершенно лишил его последних мозгов, заставив кинуться вслед. Словно дикий зверь, он набросился на неё, готовый… Да, он был готов! Единственной мыслью при взгляде на её юное прекрасное лицо и полуоткрытые влажные губы, было желание поддаться страсти, овладеть нежной плотью, так доверчиво предлагаемой ему. Но что потом? Что может он предложить ей взамен? Поддавшись примитивной похоти, он навсегда уничтожит эту несчастную девочку. Она мечтает о любви, о семье. Но, он не тот, кто может ей это дать. Ещё тогда, совсем ребёнком, он дал себе клятву, что никогда больше не полюбит ни одну женщину. Многие годы он старательно воздвигал непреодолимые стены между собой и окружающими. После его матери ни одной женщине не удавалось проникнуть сквозь защитное ограждение. Лишь однажды…

Собираясь ехать в пустой дом на очередные каникулы, он неожиданно получил приглашение от своего однокашника Алекса, с которым они в последнее время сдружились, провести лето в их поместье. Что же, это было здорово! Впервые за много лет он мог расслабиться, общаясь с приятными людьми. И всё бы так и было, если бы не одно "но"…

Маленький сгусток неукротимой энергии по имени "Чери", преследующий его по пятам, казалось бы, задался целью разбить окружающую его сердце стену. Огромные глаза на весьма смышлёном личике, словно два светлячка всюду следовали за ним. Даже не глядя, он всегда с уверенностью мог сказать, где сейчас притаилась негодница. О, она была весьма изобретательна! С ловкостью пумы девчонка ловко взбиралась на деревья, карабкалась на крыши сарайчиков, пряталась по кустам, из которых её периодически за ухо вытаскивал весьма разгневанный папаша. Он видел, как после очередного разноса тускнел её взгляд, маленькие плечики грустно опускались, а пухлые губки дрожали от еле сдерживаемых слёз. Тогда, не выдержав, он сам начинал её на что-нибудь подначивать, и вот, уже через каких-нибудь пять минут, её глазёнки вновь загорались прежним восторгом, а рот расплывался в смехе до самых ушей.

Но, однажды, после приезда их знакомых со своей не по годам развитой дочерью, Чери совершила ошибку. Возможно, он сам виноват в этом, дав ей повод надеяться на что-то. Тем не менее, девчонка заявила при всех, что любит его, и что когда-нибудь выйдет за него замуж. Было чувство, что его тогда ледяной водой окатили. Любит? Нет! Этого нельзя допустить! Все женщины, какими бы милыми они не были в детстве, все до одной обманщицы и предательницы! Ты даришь им своё сердце, а они с милой улыбкой разбивают его, и, перешагнув через осколки, отправляются на поиски новой добычи. Такой, была его мать, такими были жёны, сёстры и дочери большинства его знакомых. Такой, когда-нибудь, станет и она – Чери. С каждым днём, она становилась всё небезразличней ему, а этого допускать было нельзя. И тогда он решил показать ей, что находит её общество крайне неприятным для себя. Глядя в полные слёз глаза после его очередной грубости, он едва сдерживал себя, чтобы не сорваться, и не начать утешать её. Но, ни к чему хорошему бы это не привело.

Всё решил случай. После её последней выходки родители отослали девочку в Европу, ну, а Рой с Алексом вернулись к учёбе. И всё было бы не так плохо, если бы не внезапная кончина родителей Чери. Алекс замкнулся в себе, а затем и вовсе перевёлся в школу поближе к дому. Связь оборвалась. И Рой, наверное, никогда бы не встретился больше с Чери, если бы не болезнь Алекса. Оставшись сиротой, Алекс больше ни к кому не смог обратиться, как только к своему бывшему лучшему другу…

Да, прошло уже несколько месяцев после его кончины, а Рой как никогда сильно жалел, что согласился на последнюю просьбу друга. Чери была уже не та, но, в тоже время, теперь она волновала его гораздо больше, чем в детстве. И чувства, которые вспыхивали в нём при одной лишь мысли о ней, капитально отличались от детской симпатии. Но, разве он мог довериться женщине?

С Кейт всё было гораздо проще. Она знала, что не стоит рассчитывать на то, что однажды он превратится во влюблённого дурачка. Да, он позволял ей быть рядом с ним, но чётко давал понять, что на большее ей рассчитывать не стоит. И она это понимала.

Но вот с Чери… С ней всё было по-другому. Она вбила себе в голову, что влюблена в него. Она хотела гораздо больше того, что он мог предложить женщине. Она желала его целиком, без остатка. Но на это не был готов.

Там, лёжа на сене, такая юная и прекрасная, и, как никто ещё желанная, она призналась ему в любви. Но что он мог дать ей взамен? Она страдала всю свою жизнь, и связь с ним, с человеком, который никогда не ответит на её чувства, лишь усугубит её страдания. Он не должен давать ей напрасных надежд. Пусть, лучше она сразу поймет, что он герой не её романа, и перестанет мучиться из-за него. Однажды она встретит свою любовь, и, как бы больно ему не было это осознавать, Чери ещё обязательно будет счастлива.

– Да, чёрт побери! Он должна быть счастлива!

Глава 20

Вообще-то долго предаваться унынию не свойственно моей натуре. Как правило, я довольно быстро переключаюсь с плохого, на хорошее, ища повсюду позитив. Успешно избегая весь остаток дня опекуна с его суженой, я приготовилась к роли радушной хозяйки дома в преддверии прихода Бо с супругой. Как я и ожидала, Мария весьма обрадовалась приходу гостей и вовсю колдовала на кухне. Она искренне полагала, что общение с разными людьми поможет мне поскорее прийти в себя и вновь стать той же хохотушкой Чери, что и раньше. Наивная! Мне уже никогда не стать прежней.

Но вот ровно без четверти семь вечера в дверь позвонили. Я ринулась открывать и так и застыла на пороге с открытым ртом. Час от часу не легче. Супругой Бо оказалась никто иная, как Аманда!

Весёлый голос Бо вывел меня из ступора:

– А вот и мы! Встречай гостей, хозяйка.

Я этого не ожидала. Словно со стороны, я видела, как автоматически улыбаясь, отхожу в сторону, давая пройти "дорогим" гостям.

Я видела, как напрягся при виде их Рой, и как недовольно прищурилась Кейт, глядя на роскошную блондинку, в которой она безошибочно угадала соперницу.

Интересненько! Но именно эти их взгляды заставили меня по-другому взглянуть на ситуацию. Две дамочки, привыкшие всегда быть в центре внимания, и за одним столом… Хм, вечер обещает стать незабываемым.

Ужин был в самом разгаре. Балагур и весельчак Бо, прилично приняв на грудь, с упоением вспоминал наши детские проказы. Рой, являясь участником некоторых из них, периодически вставлял свои реплики. Я молча наблюдала за участниками застолья, стараясь меньше говорить и больше слушать.

Иначе дело обстояло в отношении блондинки и брюнетки. Они упорно отмалчивались, изредка сверля друг друга недовольными взглядами. Но вот, видимо решив, что настал её звёздный час, Аманда подала голос:

– Дорогой, а помнишь, как наша Чери была безумно влюблена в Роя, и всюду, словно хвостик, таскалась за ним?

О нет! Только не это! Я видела, как напрягся Рой, бросив взгляд в мою сторону. Я понимала, что это провокация, и старалась изо всех сил не поддаваться на неё.

Тем временем, Аманда, слегка наклонившись вперёд, доверительно рассказывала, обращаясь к Кейт:

– Рой рассказывал вам, каким прозвищем называл маленькую приставучку? Нет? Ха-ха, это так мило, он звал её Чеви – жвачка!

Обе красотки жеманно захихикали, поглядывая на меня. А Аманда, не желающая никак угомониться, продолжила:

– Маленькая приставучка, вбила себе в голову, что когда вырастет, то обязательно выйдет замуж за Роя, представляете? Кейт, будьте осторожны, вам с Роем грозят серьёзные испытания! – она вновь, глядя на меня, неприятно улыбнулась.

Решив ответить откровенностью на откровенность, Кейт отчеканила:

– Ну, за наши с Роем отношения можете совершенно не волноваться, мы без ума друг от друга, и уже очень скоро поженимся. А Чери, между прочим, интересуется не одним лишь Роем, – с победоносным видом, словно знающая про меня какую-то страшную тайну, она продолжила:

– Вам известно, что бурные любовные похождения Чери, недавно вызвали громкий скандал в высшем свете? Да-да, я лично читала письмо князя Герардески, в котором он сетовал на недостойное поведение мисс Деринджер в Европе.

Это было как удар в сердце! Все те события, как страшный сон промелькнули перед глазами, напоминая о том, как подлы и коварны окружающие. Мои благие намерения просидеть весь ужин молча, таяли как снег. Не выдержав хихиканья, по поводу моей «озабоченности», я, сделав глоток для храбрости, откинулась на стуле:

– Аманда, – обратилась я к блондинке, – как мило, что ты напомнила мне о тех временах. Я помню, как ты отчаянно пыталась заарканить Роя из-за того, что, как это ты тогда говорила?.. Ах, да: " Его годовой доход больше, чем мой отец сможет заработать за всю жизнь"! Да Рой оказался умнее, и вовремя соскочил с крючка. Бедняжка Бо, – я обернулась к другу детства, – старайся не обанкротиться, иначе твоя верная и любящая супруга найдёт себе новый "кошелёк".

Я видела, как побледнел Бо. Я понимала, что делаю ему больно, но уже не могла остановиться:

– У тебя замечательные волосы, Аманда, я уверена, что это благодаря тому удобрению, что свалилось на твою голову из окна, в тот момент, когда ты вешалась на Роя. Будь осторожна, дорогая, в следующий раз, на месте цветка может оказаться что-нибудь гораздо твёрже и менее полезное.

Напряжение повисло в воздухе. Стук столовых приборов прекратился, все замерли в ожидании моей очередной выходки. И, она не заставила себя ждать.

– Кейт, вы напомнили мне о том весёлом времени, проведённым мной в Европе. Это было незабываемо! Сотни мужчин в моей постели… Ах, это было так изысканно аморально! Жаль, что всё так быстро закончилось!

Лица присутствующих в немом ужасе взирали на меня. Нужно было закрепить эффект. Для этого я грациозно встала из-за стола, и подойдя к Рою, проговорила:

– Помнишь, о том, что произошло на выпускном? – и, видя его загнанное выражение при воспоминании о том дне, продолжила:

– Тогда, у нас почти получилось. Как, насчёт сейчас?

Обняв его за шею, я приникла к его губам.

Я ожидала чего угодно, что он оттолкнёт меня, высмеет, но не того, что он, тяжело дыша, ответит на мой поцелуй.

Глава 21

«Что я творю? Что мы творим?», – колоколом отдавалось в голове Роя. – «Нужно оттолкнуть её, уйти… Но как? Я умру, если она сейчас покинет меня…»

Он слышал, как резко втянула воздух Кейт, как глупо захихикала Аманда, а Бо, как всегда, упражнялся в остроумии, и подавал глупые реплики. Всё смешалось в голове. Чёткими оставались лишь нежные пальчики Чери, ласкающие его затылок, и мягкие податливые губы, сладость которых была и гибелью и спасением для него. Сил оттолкнуть её не было, да он и не желал этого. По сути, ему было глубоко наплевать на то, что три пары глаз с изумлением уставились на них. Он хотел…

Внезапно, всё закончилось. Девчонка отстранилась первой, и он почувствовал щемящую пустоту внутри себя, словно лишился чего-то самого дорогого. Он поднял глаза на Чери, и выражение её лица неприятно поразило его. Она смотрела сквозь него, глубоко безразличным взглядом, словно он был для неё пустым местом.

Вытерев губы тыльной стороной ладони, Чери поднялась с его колен, на которых сидела во время поцелуя, и, поправив причёску, как ни в чём не бывало подмигнула собравшимся:

– Кейт, это мой ответ на наш сегодняшний разговор на конюшне. Как видите, Рой не так равнодушен ко мне, как вы на то надеялись. Вот только мне он больше не нужен! Забирайте как можно быстрее своего женишка, и возвращайтесь к прежней жизни. И, Аманда, будет лучше, если и ты последуешь примеру Кейт, кто знает, не придёт ли в голову такой аморальной особе как я провести подобный эксперимент и с твоим мужем тоже!

Аманда ахнула, и вцепилась в рукав совершенно покрасневшего Бо, который с открытым ртом уставился на говорившую.

Рой вскочил меча громы и молнии:

– Чариз, немедленно отправляйся в свою комнату! Предупреждаю, как твой опекун я имею полное право наказать тебя за дерзость! Завтра же поутру, жду тебя в кабинете с извинениями и будет лучше, если ты сделаешь это искренне!

* * * * *

Я ничего не ответила. Все мои силы ушли на то, чтобы заставить себя прилюдно отказаться от того, кого я так сильно любила. Да, я отплатила за унижения, но какой ценой? Я только что поставила жирный крест на своей мечте о Рое.

Пора признать, я никогда не стану для него той, кем мечтала быть всю свою сознательную жизнь – возлюбленной, женой, самым близким человеком. Для этого у него есть Кейт. Что ж, видать настал период в моей жизни, когда стоит пересмотреть свои приоритеты и заняться, наконец, тем, что мне по душе. Без Роя!

Смерив присутствующих ледяным взглядом, я с гордо поднятой головой отправилась свою комнату.

Полчаса спустя звуки отъезжающего автомобиля возвестили об отъезде Бо и Аманды. И вот, вскоре уже весь дом погрузился в темноту.

После того, как мне не удалось уснуть прошлой ночью, я надеялась на то, что уж сегодня всё наверняка будет иначе. Ан нет! Сна по-прежнему не было ни в одном глазу. Боже, такими темпами я скоро превращусь в лунатика. В тридцатый раз перевернувшись с бока на бок, я рывком вскочила с постели. Нет, так я точно не усну!

Светящийся циферблат показывал без четверти два. Летняя ночь была довольно тёплой, и я, переодевшись в джинсы и футболку, спустилась в сад. Но и прогулка не принесла облегчения. Ещё совсем недавно я, полная надежд, гуляла здесь с Роем, но теперь, без него было так одиноко… Холодно… Хотелось ощутить тепло другого тела, прижатого к себе…

Шальная мысль мелькнула в голове, и вот, я уже несусь по направлению к конюшням. Зная, что конюхи сейчас спят, я осторожно проскользнула в денник к своему утреннему другу:

– Привет, малыш, – я потрепала коня по холке. Взяв из мешка, висевшего в углу яблоко, я протянула его приятелю:

– Угощайся. Тебе тоже не спится?

Аккуратно приняв от меня лакомство, конь смотрел на меня своими умными глазами: «Да, мне тоже не спится!», – словно бы говорил его взгляд.

– А, знаешь, что? Почему бы нам не прокатиться ещё разок? Ты и я под звёздами, это так романтично!

Словно понимая каждое моё слово, конь мотнул головой: "Да, почему бы нет".

Стараясь не шуметь, я осторожно оседлала коня и вывела из стойла.

– Ну, что дружок, погнали?

Луна прекрасно освещала путь. Тишину ночи нарушал лишь стрекот цикад да приглушенное травой цоканье копыт. На небе не было ни единого облачка, лишь миллионы светящихся точек – звёзд. Чувство свободы вновь захлестнуло с полной силой.

«Извинений им подавай! Как бы не так! Они сами спровоцировали меня на ответные действия, так что пусть не жалуются! И вообще, отныне, мне нет до них до всех никакого дела. Плевать на Роя с Кейт. Плевать на Аманду. Мне хорошо. Я свободна!»

Мы неслись на огромной скорости. Очень скоро дом совершенно исчез из виду. Хотелось сбежать от всех, душа жаждала каких-нибудь приключений…

Я была настолько опьянена свободой, что не заметила, как конь подо мной напрягся. В траве, он почувствовал змею. В это время года, их много в наших краях. В поисках добычи – полевых мышей, кроликов, ночные охотницы выползают из своих укрытий.

К сожалению, конь был недостаточно обучен. Почуяв змею, он резко поднялся на дыбы и шарахнулся в сторону. Не ожидая подобного, я не успела ухватиться покрепче и моментально слетела на землю. И всё бы ничего, но падая, я не сумела достаточно сгруппироваться, и сильно ударившись о землю, больно ушибла ногу.

Почувствовав себя без ноши, конь понёсся в обратную сторону, оставив меня лежать на земле.

Блин! Хотелось приключений на свою голову? Вот, пожалуйста, добавки не надо?

А виновница случившегося, не обращая никакого внимания на страсти, разгоревшиеся по её вине, преспокойно продолжила свой путь дальше.

Глава 22

Рывком распахнув двери балкончика, прилегающего к его спальне, Рой устало опустился в стоящее там плетёное кресло.

Проклятье! Это не женщины, а просто какое-то вселенское зло! Сначала он совершенно потерял контроль из-за выходки школьницы, надумавшей играть во взрослые игры, затем, после ухода гостей, ему пришлось успокаивать истерические вопли Кейт, которая чувствовала себя оскорблённой и униженной. Что же, она была права. Не стоило ему поддаваться на игры в поцелуи с Чери. Но, что он мог поделать? Она застала его совершенно врасплох. В конце концов, он мужчина, и реакция у него мужская! Когда к нему в поцелуе приникает прекрасная женщина, которую он хоть и невольно, но желает, то он совершенно теряет над собой контроль. Он так об этом и заявил Кейт: " Прости, так получилось".

Пришлось в течение часа выслушивать слёзные признания в том, как она его любит и как ей страшно его потерять. В итоге, чувствуя себя последним негодяем и предателем, а также, будучи уже совершенно "выжатым" как лимон, он согласился на её просьбу уехать отсюда в ближайшие дни. Нужно будет лишь поручить поверенному следить за мисс Деринджер и докладывать Рою о каждом её шаге.

Откинувшись назад, он вдохнул поглубже свежего воздуха. В мегаполисе такого нет.

Внезапно свет мелькающих в темноте фонарей и движение со стороны конюшен привлекли его внимание. Что-то случилось! Предчувствие какой-то беды больно сжало сердце. Немедля больше ни минуты, Рой выбежал из комнаты.

Приблизившись, во дворике он заметил троих работников внимательно осматривающих осёдланного коня.

– Что происходит? – решительно потребовал он.

Мужчины замялись. Никто не знал ответа на этот вопрос. Наконец один из них, самый пожилой, теребя в руках кепку, проговорил:

– Тут… Такое дело сэр. Никто ничего не видел и не слышал. А, только, наш конь вернулся под седлом. Вот, никак в толк не возьмём, кто его оседлал, откуда он прискакал, а главное, где же тогда его седок?

Тревога усилилась, перерастая в панику. Седло на коне было маленьким, женским. Нетрудно догадаться, кто был тем седоком, учитывая панический страх Кейт перед лошадьми. Не отдавая себе отчёта, Рой рывком вскочил в тесное седло, и, велев работникам продолжать поиски, понёсся вперёд.

Луна была достаточно яркой для того, чтобы можно было увидеть лежащего на земле человека. Выехав за пределы поместья, Рой опустил поводья в надежде, что конь сам приведёт его туда, где оставил наездницу. Так оно и случилось. Несколько минут конь переминался с ноги на ногу, а затем спокойно потрусил вперёд.

Только бы успеть! Только бы найти! Только бы…

* * * * *

Как бы тёплой ночь ни была, лёжа на голой земле, я очень быстро стала замерзать. Лёгкие синяки и царапины меня не волновали, меня беспокоила моя нога. Кое-как присев, я попыталась её ощупать. Слава Богу, перелома, кажется, нет, но ушиб был чертовски болезненным. Закусив губу, я, опираясь руками в землю, попыталась встать, но тут же с воплем вернулась на место. Боль была невыносимой.

Дура! Чёртова идиотка! Какого рожна понадобилось "чувствовать свободу" посреди ночи? Полегчало? А мобильный прихватить на свободу мозгов не хватило?

О моём отъезде никому не известно, так что раньше утра, на мои поиски никто не кинется, а к тому времени я умру либо от болевого шока, либо от переохлаждения.

Нужно было постараться сориентироваться. Окрестности у нас хоть и не густо заселены, но всё же не дикие, рано или поздно можно было набрести на дома арендаторов и фермеров.

Озноб усиливался. Я попыталась двигаться ползком, но через пару метров, которые показались мне сотнями миль, я совершенно выбилась из сил. Захлёбываясь слезами, я повалилась обратно на землю.

Всё! Это конец! Сначала родители, потом Алекс… Пришёл, видно, и мой черёд. Прощай жизнь. Прощай Рой. Прощайте надежды на будущее… Единственные, с кем прощаться не было жаль, это Аманда и Кейт, но, осознание того, что они будут жить полной жизнью и радоваться каждому дню в то время, как я умру, лишь усугубляло мои страдания.

Но что это? Мне кажется, или я явственно слышу стук копыт? Прямо, как в средние века – ни тебе света фар, ни шума мотора, лишь стук копыт.

Тем временем цокот приближался, и вот уже рядом со мной остановилась лошадь, со спины которой стремительно соскочил… Рой?

Увидев свернувшуюся в калачик, неподвижно лежащую на земле девушку Рой почувствовал в груди такую невероятную боль, будто сердце разорвалось на тысячи кусков. Та стена, которой он намеренно ограждал своё сердце, рухнула в одночасье при мысли о том, что Чери может быть мертва.

Спрыгнув со спины коня, Рой рухнул на колени возле девушки, тряся за хрупкие плечи:

– Чариз! Чери, открой глаза, слышишь? Не смей умирать! Открой же свои чёртовы глаза!

Девушка поморщилась от боли, и заворчала:

– Да слышу я, слышу! Не нужно орать мне прямо в ухо.

Не осознавая, что делает, но безгранично счастливый оттого, что она жива, Рой по-медвежьи ухватил девушку, и крепко прижал к груди, где как сумасшедшее билось его сердце, грозя выпрыгнуть наружу:

– Чери, любимая, Слава Богу, ты жива!

Глава 23

Он сказал… Что? Как он меня назвал? Любимая? – я во все глаза уставилась на Роя. Я так боялась, что ослышалась. Но, выражение его лица, говорило яснее любых слов. Безмерная радость, облегчение, и какое-то ещё неизвестное мне чувство, заставляющее его глаза сиять нежностью в лунном свете, говорили о том, что всё происходит со мной на самом деле.

– Рой?..

– Молчи, тебе нужно беречь силы. Сейчас, я отвезу тебя домой, и там, мы обо всём поговорим.

И всё бы хорошо, если бы не одно "но". Конь, который уже во второй раз за ночь почувствовал себя без седока, в волнении забывшего привязать его к дереву, решил, что миссия его на сегодня выполнена, и, раз уж люди нашли, наконец, друг друга, то и ему можно возвращаться домой с чувством выполненного долга. Ну, а если коротко, то хвостатый засранец нас снова кинул, и ускакал.

Радость от встречи и жаркие объятия, это, конечно, хорошо, но мой озноб, от которого тряслось всё тело и стучали зубы, начал усиливаться.

– Дорогая, нам нужно срочно искать помощь. Придётся ещё немного потерпеть. Ты как, справишься?

Ещё бы! Рядом с ним я готова стерпеть всё! Правда вслух я этого не сказала, а лишь кивнула головой:

– Я не очень хорошо помню эти места, но думаю, что недалеко должны быть жилые дома. Вот только идти я не смогу.

– Это ничего, – ободряюще сверкнул улыбкой в темноте Рой, – я понесу тебя, малыш, не волнуйся.

Ну что после такого скажешь? Обхватив руками его за шею, я позволила подхватить себя на руки. И вот мой принц (белый конь которого, удрал при первой же возможности) со мною на руках уже вовсю шагал назад.

Минут через двадцать Рой начал выдыхаться. Я уже начала было настаивать на привале, когда чуть в стороне от тропинки мы заметили небольшое строение. Если не ошибаюсь, это была сторожка старика Джонаса. Он работал сезонным наёмным рабочим, иногда на нас, иногда на соседей. В детстве мы с отцом частенько обращались к нему за помощью по уходу за животными. Но, это уже другая история…

Поднявшись на низенькое крыльцо, Рой, не спуская меня с рук, постучал в дверь. Ответом была гробовая тишина. Наверное, Джонас по обыкновению был на заработках и его "берлога" сейчас пустовала.

Опустив меня на деревянные ступеньки, Рой занялся поисками ключа, или хотя чего-нибудь подходящего, чем бы можно было отпереть замок. Спустя несколько минут довольный присвист возвестил о том, что поиски увенчались успехом. Отперев дверь, Рой внёс меня в хижину.

Нащупав на стене выключатель, Рой повернул его, и небольшую комнату залил хоть и очень тусклый, но всё же свет одной единственной электрической лампочки. Оно и понятно, зачем старику более яркий свет? Книг он не читал, да и дома бывал весьма редко. Хорошо, что ни грязной посуды, ни разбросанных повсюду вещей не наблюдалось.

Расстелив единственный тюфяк на полу, Рой уложил меня прямо на него, и накрыл находящимся тут же пледом. Ничуть не смущаясь, что роется в чужих вещах, вскоре он выудил на свет Божий чайник, который минут через десять весело посвистывал на небольшой плитке, и аптечку. Усевшись рядом со мной и смочив кусочек ваты антисептическим раствором, он принялся обрабатывать мои царапины. Жгло ужасно, и я периодически шипела на него, чтобы оставил меня в покое. Закончив, он закатал штанину на моей ноге и принялся осматривать ушиб.

Его прикосновения были нежными и осторожными, словно крылья бабочки. Убедившись, что ни перелома, ни вывиха у меня нет, он, вновь совершив набег на запасы хозяина и выудив из загашника бутыль со спиртным, принялся накладывать компресс. Его пальцы задержались на моей ноге. Наши взгляды встретились. В словах не было необходимости. Чувство, возникшее и разрастающееся между нами, искрило и сверкало в воздухе. Скользя взглядом по моему лицу, он остановил его на губах, и я без лишних слов поняла призыв, звучавший в этом взгляде. Слегка приподнявшись, я обхватила его за шею и притянула к себе. Наши губы слились. Не прерывая поцелуя, он опустил меня на импровизированную постель, в то время как его руки не спеша обследовали моё тело.

Кровь бурлила в венах. Становилось жарко. Напряжение усиливалось. В попытке дотронуться до него, я принялась стягивать с него рубашку. Вслед за его, полетела моя футболка, затем брюки, бельё…

Больше ничто не сдерживало. Тела сплелись. В его глазах я читала отражение собственных чувств. И, пусть он сколько угодно раз отрицает, что я небезразлична ему, его чувства и поступки говорили об обратном.

Всё отошло на задний план – моя нога, чужая хижина, не совсем удобный тюфяк… Это уже не имело никакого значения. Если ты любишь человека, то с ним тебе буде потрясающе везде. Не зря ведь говорят, что с милым рай и в шалаше.

Поцелуи и ласки становились всё жарче, смелее. Рой был умелым любовником и чутким наставником, для меня, знакомой с сексом лишь по телевизору. Под его руководством я очень скоро избавилась от последних крох девичьей стыдливости, и смело принимала каждое движение его плоти в себе.

То, что происходило между нами, было волшебным, фееричным. Я и представления не имела, что близость с любимым мужчиной будет настолько прекрасной.

Ничто не осталось без внимания. Ни одна клеточка тела. Если и возможно полное единение с любимым человеком, то вот оно, в чистом виде. Каждый отдавал себя без остатка и принимал взамен такой же драгоценный дар.

Мы по-прежнему избегали слов. Усталые и счастливые, мы обнимали друг друга, изредка обмениваясь поцелуями. Я строила про себя радужные планы относительно того, что теперь наша жизнь кардинально изменится. Мы любим друг друга, и Рою нужно как можно скорее распрощаться с Кейт. А потом мы поженимся, я нарожаю ему кучу детей, и будем мы жить долго и счастливо, и умрём в один день.

Незаметно для себя, я задремала.

Нежный поцелуй в висок пробудил меня ото сна. С трудом разлепив глаза, я непонимающе уставилась на уже полностью одетого Роя. Лёгкая небритость и небрежность в причёске ему шла. Я открыла было рот, чтобы признаться Рою, как сильно его люблю, когда его следующая фраза, пригвоздила меня к месту:

– Никто не должен узнать, что между нами произошло, особенно Кейт.

– Ч-что ты сказал? – я почувствовала, что задыхаюсь.

– Всё, что между нами произошло, должно остаться в тайне, надеюсь, ты и сама это понимаешь! Я иду за помощью, нужно перевезти тебя домой. И, будет лучше, если все будут думать, что я искал тебя всю ночь, и нашёл только что. Понимаешь?

О да, я понимала. Это был удар. Не было никакой любви. Была лишь похоть, и он её удовлетворил! Ну, а теперь, когда он получил своё, то можно вернуться к своей невесте. И плевать, что он только что разрушил мою жизнь, главное, что у него всё хорошо.

Собрав волю в кулак, и откуда только взялись силы, я неопределённо пожала плечами:

– Ты прав. Об этом никто не должен знать.

Глава 24

Приблизительно через час после ухода Роя, послышались мужские голоса, и в хижину ввалились наши работники. К тому времени, я успела кое-как одеться, и скрыть «следы преступления».

Меня осторожно перевезли домой под причитания Марии, которая сначала отчитала меня за легкомыслие, а потом, поклялась глаз с меня не спускать.

Кейт, узнавшая о моём исчезновении лишь утром, как и все, злорадно заметила, что я справедливо наказана за вчерашнюю дерзость за столом. На что, я посоветовала ей не злоупотреблять гостеприимством, и как можно скорее покинуть мой дом вместе со своим женишком.

Встречаться глазами с Роем я не хотела. После его последних слов сегодняшним утром, во мне будто что-то надорвалось. Нет, слёз больше не было. Вообще ничего не было. Я просто вычеркнула этого человека из своей жизни и всё! Они с Кейт заслуживают друг друга. Надеюсь, они будут счастливы.

Рой, глядя на Чери, никак не мог понять причины её отчуждения. После безумной ночи любви, когда он, наконец, открылся сам себе в своих истинных чувствах к Чери, он пришёл к выводу, что девушка заслуживает гораздо больше, чем спонтанный секс в лесу. Он хотел быть с ней. Хотел предложить всё, что у него есть – руку, сердце, свой дом, всё, чем владеет. Но, было во всём этом одно «но». Девушка была несовершеннолетней, а он, был её опекуном. Чтобы избежать ненужных толков и разговоров, им нужно было немного подождать. Через несколько месяцев ей исполнится восемнадцать, и они смогут пожениться. К тому времени, он объяснится с Кейт, и сможет с чистой совестью официально ухаживать за Чариз.

Но, странное поведение его подопечной сильно настораживало. После возвращения домой, Чери отстранилась, намеренно избегая даже смотреть на него. Что случилось? Неужели то, что между ними произошло, оттолкнуло её? Неужели все её признания были ложью? Если бы этой ночью он, к своему восторгу, не убедился бы, что был у неё первым, то, наверняка подумал бы, что был для неё лишь очередным трофеем. Но, тогда, как понять её теперешнее поведение? А может… Нет! Он даже сравнивать не хотел её с другими женщинами, и в особенности со своей матерью, которая когда-то, ради очередного любовника, бросила его, разрушив их с отцом жизни. Нет, Чери не такая. Она… Она другая, и точка!

* * * * *

Молодой организм, здоровая пища, и свежий воздух – то, что доктор прописал. Прошло совсем немного времени, и я снова на ногах. Благодаря Марии я практически никогда не оставалась одна, что благополучно позволяло мне избегать не нужных разговоров с Роем наедине. Он несколько раз порывался это сделать, но каждый раз появление поварихи, либо приход Кейт, либо мой «крепкий сон», нарушали все его планы.

Присутствие Роя требовалось на заседании правления его компании, и вот, спустя несколько дней, они с невестой стояли во дворике, ожидая, когда водитель уложит в багажник их вещи.

Всё ещё заметно прихрамывая, я спустилась вниз. Мне хотелось увидеть Роя в последний раз, и вручить ему прощальный подарок.

Начинать новую жизнь нужно избавляясь от старых вещей, и то, что я собиралась ему вручить, больше не должно напоминать мне о нём.

Игнорируя гневные взгляды Кейт, я протянула Рою небольшой свёрток, когда он уже садился в машину:

– Возьми. Знаю, что до дня твоего рождения ещё две недели, но кто знает, возможно, у меня не будет тогда возможности поздравить тебя. Желаю вам обоим, – я впервые посмотрела на Кейт, – счастья, крепкой семьи, взаимопонимания и уважения.

Я видела торжествующий взгляд Кейт, и полное недоумения выражение лица Роя. Наши руки соприкоснулись. Словно электрический разряд прошёл через всё моё тело. Я видела, как широко раскрылись глаза Роя. Он пытался что-то сказать. Не желая выслушивать ни благодарности, ни прощальных слов, я быстро проговорила:

– Не открывай сейчас. Посмотришь, когда вернёшься домой.

Чувствуя, что всё-таки расплачусь, я впихнула подарок прямо в его руки, и, захлопнув дверцу автомобиля, велела водителю ехать.

Вот и всё, дело сделано…

Когда машина скрылась за поворотом, я обернулась к Марии, вытирающей платочком глаза:

– Пойдём, поможешь мне собраться.

Женщина всплеснула руками:

– Куда это ты опять собралась? Не пущу, слышишь?

Положив руки ей на плечи, я, глядя прямо в глаза, твёрдо произнесла:

– Мария, я уже всё решила. Прошу, хоть ты не усложняй мне жизнь. Обещаю, со мной всё будет в порядке, только опекуну ничего не рассказывай. Ему к свадьбе готовиться надо, не нужно его отвлекать.

Ворча, что я сведу её в могилу, добрая женщина поднялась вместе со мной в комнату.

* * * * *

Выйдя из лифта в вестибюль дорогого отеля, Бэзил довольно ухмыльнулся. Что же, жизнь определённо начинала налаживаться. Его внешность всегда была его главным оружием. Лёгкая полуулыбка, задумчивый взгляд, и светские дурочки все, как одна устремлялись ему навстречу. Да, он был жиголо. Ну и что? В конце концов, это то, что всегда давалось ему легко и приносило весьма ощутимую прибыль. Вот и сейчас, удовлетворив очередную жёнушку весьма высокопоставленного чиновника, он с весьма щедрым вознаграждением спускался вниз. Эффектный загорелый блондин с пронзительными голубыми глазами, неброско, но дорого одетый, сразу же привлёк к себе повышенное внимание дам находящихся в вестибюле. Он даже не удержался, и подмигнул одной из них, пока не разминулся с входящей внутрь юной особой, за которой носильщик нёс два увесистых чемодана. От неожиданности, Бэзил замер, а затем, повернувшись в след девушке подходящей к стойке регистрации, счастливо улыбнулся.

Удача определённо на его стороне! Уж неизвестно, благодаря каким богам, но он только что встретил ту, о которой непрестанно думал уже несколько месяцев. И вот, его мольбы услышаны, возле ресепшена стояла Чариз Деринджер собственной персоной, и, судя по всему, собиралась здесь поселиться.

Присев в угловое кресло и прикрывшись каким-то журналом, взятым в спешке со столика, он с нескрываемым удовольствием смотрел в след удаляющейся к лифту стройной фигурке. Дождавшись, когда дверцы подъёмника закрылись за ней, Бэзил, приклеив на лицо самую убийственную свою улыбку, подошёл к девушке стоящей за стойкой регистрации:

– Добрый день…– взгляд его упал на бэйджик на её плоской груди, – Лара. – Под его взглядом девица зарделась, как маков цвет, и застенчиво пролепетала:

– Добро пожаловать, сэр! Могу ли я быть вам чем-то полезной?

О да! Она могла…

– Лара, тут такое дело… видите ли, к вам в отель только что заехала одна моя знакомая… Чариз.

– Да, сэр. Мисс Чариз Деринджер остановилась в 615 номере. А, вы…

– Благодарю! Вы – чудо! – ослепительно улыбнувшись, Бэзил поспешил к выходу.

Птичка в клетке. Жизнь прекрасна!

Глава 25

Оставшись, наконец, один в своей квартире, Рой устало рухнул на диван. Стремительно развивающиеся события, люди, ни на минуту не оставляющие его одного, всё это невероятно утомляло, мешая сосредоточиться на том, что было для него действительно важным. А, именно, его отношения с Чери. Та ночь стала открытием не только для неё, но и для него тоже. Он чётко осознавал, что пути назад нет. Они любят друг друга, и должны, нет, просто обязаны быть вместе. Он не понимал причины её отчуждения, но списывал на смущение и девичью стыдливость. Возможно, ей просто неудобно заводить об этом разговор. А может? Хм… Вполне возможно, её смущает тот факт, что он до сих пор не порвал с Кейт. Ну, так там дело за малым, на днях, разобравшись с текущими делами компании, он непременно пригласит её поужинать в какое-нибудь тихое место и постарается доходчиво объяснить, что жениться на ней он не собирается. Нет, разумеется, всей правды он ей открывать не станет. Женщины – существа весьма коварные! Кто знает, не воспользуется ли она той информацией, что имеет о Чери для того, чтобы навсегда подпортить той репутацию?

Тут нужно действовать осторожно. Сначала, он сошлётся на загруженность и весьма плотный график, затем объяснит Кейт, что женитьба на ней не входит в его планы, так как он чрезвычайно занят построением своей финансовой империи.

Его взгляд упал на маленький свёрток, валяющийся рядом. Он так и не нашёл в себе силы открыть его пока Кейт была рядом. А она, казалось, задалась целью ни на секунду не оставлять его одного.

Подарок ко дню рождения. Это хорошо, хотя если честно, он предпочёл бы в качестве подарка саму дарительницу. А что? Не плохая идея. Можно провести этот праздник в узком семейном кругу – лишь Чариз и он! А затем… События в хижине пронеслись перед глазами, напоминая о ярких моментах близости с любимой. Любимая! Как девчонке удалось не только пробить его "броню", но и стать настолько необходимой?

Он задумчиво повертел в руках свёрток. Открыть сейчас, или оставить до дня рождения? Так и не придя ни к какому решению, он до поры решил не открывать подарка, сохраняя интригу.

С трудом подавляя зевок, он поднялся. Долгий перелёт вместе с всю дорогу отчего-то без остановки болтающей Кейт, кого угодно утомит. Завтра с утра он должен быть в офисе. А сейчас пора спать.

* * * * *

У меня не было никаких конкретных планов относительно того, что я собиралась делать в большом городе. В конце концов, я – обладательница банковской карточки с весьма внушительной суммой, так что вполне могу позволить себе устроить настоящие каникулы. Пробегусь по музеям, выставкам, устрою грандиозный шоппинг, заведу друзей, возможно даже схожу на пару-тройку свиданий… Короче буду делать всё то, чем обычно занимается молодёжь – отрываться!

Вселяясь в отель, я всё время ожидала того, что меня спросят о моём возрасте, но, к моему удивлению, всё прошло весьма гладко. Никого мой возраст не интересовал. Приличные чаевые – вот главный ключ к сердцам персонала. Все были со мной невероятно приветливы и благожелательны. Отлично, в свете последних событий отдых и покой были для меня лучшим лекарством.

На третье утро после того, как я вселилась в отель, мне, как обычно принесли завтрак в номер. Но какой! На столике, который вмещал поднос с вкусностями, красовался роскошный букет из лилий. Как оказалось, они были от тайного поклонника, который, впрочем, вовсе не торопился раскрыть своё инкогнито, так как не позаботился оставить никакой карточки. Интересно!

Зардевшись, как маков цвет, я бросила кокетливый взгляд на стенное зеркало. Тайный поклонник? Ну, что сказать? Клин, говорят, клином вышибают. Мне бы сейчас такой поклонник весьма пригодился.

* * * * *

– Рой, здесь так уютно. Как хорошо, что у тебя, наконец, нашлось время и на меня. Признаться, твоя холодность и отчуждение в последние дни, меня весьма удивляли, но я списывала их на те события, через которые нам всем пришлось недавно пройти. Признаться, мне очень импонирует твоё решение оставаться в городе, и держаться подальше от той хулиганки, которая волей судьбы была несправедливо тебе навязана. В любом случае, – она положила свою руку поверх его, – ты всегда можешь на меня рассчитывать. Я, как никто другой смогу тебя понять, и принять.

Рой сидел напротив Кейт, и безуспешно пытался вставить хотя бы слово в непрекращающийся поток гласных и согласных извергающихся из неё. Это было невыносимо! Казалось, она задалась целью не давать ему и рта раскрыть.

Воспользовавшись тем, что у говорившей без умолку в течение двадцати минут пересохло горло, и она решила пригубить бокал вина, Рой, боясь, что времени на заранее заготовленную речь со всеми втекающими и вытекающими последствиями может попросту и не быть, торопливо произнёс:

– Кейт, – при этом, он осторожно высвободил свою руку из-под её, – нам надо расстаться.

Чёрт! Как он не подумал? Не надо было произносить этого в тот момент, когда она пила. Красные брызги, вылетевшие изо рта "светской львицы", когда она от неожиданности поперхнулась и закашлялась, не замедлили проявиться по всей зоне своей досягаемости, в том числе, и на белоснежной скатерти, и, на не менее белоснежной сорочке Роя.

– Ой, прости меня, пожалуйста! Не знаю, что на меня нашло, я просто неверно расслышала твою фразу…– побледнев, Кейт пыталась справиться с охватившей её паникой. Но Рой, не делал ни малейшей попытки смягчить свои слова:

– Кейт, прости, но, ты всё правильно услышала. Я действительно предложил нам расстаться.

– Но, почему? – бледная, как полотно, она не сводила с него пристального взгляда. – Нет! Только не говори, что всё это из-за той вертихвостки. Я отказываюсь верить, что ты мог променять меня на неё! Этого просто не может быть!

Её мозг работал с бешеной скоростью – более тысячи мыслей в секунду. Что случилось? Почему? Кто виноват? Как это предотвратить?..

Возможно, она об этом и не догадывалась, но все мысли были написаны у неё на лице. Рой с лёгкостью читал её, как раскрытую книгу. Ни в коем случае нельзя давать ей повода подозревать Чариз. Разъяренная Кейт может оказаться весьма непредсказуемой и очень мстительной соперницей.

Изобразив на лице искреннее возмущение тем, как ей вообще могла прийти в голову такая мысль, Рой взял обе её ладони в свои и сказал:

– Разумеется, нет. Почему ты вообще вспомнила об этой ненормальной? Она же совсем дитя! Нет, причина совсем в другом. Видишь ли, те радикальные нововведения, что наша компания планирует провести в ближайшие годы, совершенно не оставляют мне никакой возможности заниматься налаживанием личной жизни. В данном контексте, построение карьеры, усовершенствования, увеличение прибыли – в приоритете для меня. Это может затянуться на долгие годы, и я не вправе разрушать твою жизнь. Ты молода, красива, умна, и я просто уверен в том, что очень скоро, встретив более подходящего мужчину, ты и сама будешь удивляться тому, как могла планировать брак со мной.

– Но, я…

– Кейт…– договорить он не успел. При виде входящей в зал ресторанчика парочки, у него попросту отвалилась челюсть.

Глава 26

Букеты от тайного воздыхателя приносили ежедневно. И, я каждый раз поражалась его вкусу и изобретательности. Иногда, к букетам прилагался изысканный шоколад, а вот, как раз вчера, томик стихов Шелли, который привёл меня в неописуемый восторг. Как незнакомец мог узнать, что из всех классиков, я предпочитаю именно его?

Я терялась в догадках, пока сегодня, наконец, не получила от дарителя записки, торопливо развернув которую, я уставилась на написанные незнакомым и весьма изящным почерком строки:

"Ручьи сливаются с Рекой,

А с Океаном – Реки.

Смешались сладостный покой

И горный ветр навеки.

Все в мире соединено.

Положено судьбою

Соединяться всем в одно…

Так что ж я не с тобою?"

Строчки из стихотворения того же Шелли. В них был призыв. Мой тайный поклонник желал встретиться со мной. Я уже начинала догадываться, кто бы это мог быть. Ну, конечно, же – это Рой. Он жалеет о том, что обидел меня, и узнал от Марии о моём отъезде. А, что для моего Роя выяснить моё местоположение? Да, раз плюнуть! Пара пустяков. О, я и не подозревала, что внутри него прячется такой романтик.

Вернувшись к письму, я заметила строки, на которые сразу не обратила внимания:

"Буду ждать вас в вестибюле отеля ровно в 20:00".

Хм, никакой подписи. Но, это не так уж и важно. Главное, я знаю кто это. Рой хочет романтики? Что ж, пусть будет романтика! Нужно как следует подготовиться к встрече. Я должна сразить его наповал раз, и навсегда!

Спускаясь вниз в точно указанное время, и поражаясь тому, как смогла вообще до него дожить, я словно парила на крыльях любви. Стоя в кабине лифта, я в последний раз бросила взгляд на своё отражение в зеркале.

В этот раз никакого гламура и винтажа. Мне семнадцать, нужно наслаждаться своей молодостью! Коротенькое платьице лавандового цвета, красиво уложенные локоны, над которыми я колдовала не один час, пытаясь сделать их более послушными. Никакой косметики, только тушь и прозрачный блеск для губ. Вот она, молодость во плоти! Я хочу, чтобы глядя на меня, он ни минуты не сомневался, что сделал правильный выбор, расставшись с Кейт!

Улыбнувшись и подмигнув своему отражению, я вышла в вестибюль, где нос к носу столкнулась с…

– Бэзил? Вы? Что вы здесь делаете? – я так разволновалась, что не сразу обратила внимание на букет в его руках. Он был точно таким же, что я получала ежедневно. А когда, наконец, рассмотрела, то похолодела:

– Так эти букеты были от вас?!

Он не отвечал, но этого и не требовалось. Выражение его лица говорило красноречивее всяких слов. Да, таинственным дарителем был он!

– Но почему? Как вы узнали о том, что я поселилась здесь? Где Анна? Я вообще уже ничего не соображаю! – схватившись за виски в попытке удержать старающийся выскочить мозг, я замотала головой.

– О, успокойтесь, Чариз, прошу вас. Если бы я, хоть на миг мог предположить, что моё желание видеть вас так вас шокирует, поверьте, я постарался бы максимально оградить вас от последствий этой неожиданности.

Его речь затянулась ровно настолько, чтобы мне хватило времени прийти в себя.

– Всё в порядке, Бэзил, – я уже полностью владела собой. – Итак, я всё ещё жду ответы на заданные мной вопросы.

Он постарался увлечь меня к низенькому диванчику, примостившемуся в уголке огромного холла. Ну, что же, раз это он, а не тот, о котором я мечтала, то спешить мне как бы больше некуда, в номере – скучно… Ладно, дам ему возможность развлечь себя, а затем пошлю подальше.

Усевшись, и расправив все воображаемые складочки на одежде, я принялась выслушивать сбивчивый и витиевато приукрашенный рассказ о том, как Бэзил, так и не сумевший забыть мой "ангельский" облик, признался Анне в том, что не может жениться на ней по той причине, что его сердце навеки принадлежит другой, то есть мне!

Ха, сделаю вид, что верю, посмотрим, что этот проходимец ещё напоёт.

А Бэзила понесло… По его словам, он потратил невероятное количество времени и средств на частных детективов, прежде чем ему удалось выяснить моё местоположение. И вот, узнав, что я остановилась в этом отеле, он уже не мог более оставаться вдали от моей "неземной красоты" (ой, сейчас лопну от смеха), и решил таким вот романтичным способом напомнить о своей скромной персоне.

– Но, вы мне так и не ответили, а что же Анна? Неужели, она так просто с вами согласилась? – зная Анну, на это рассчитывать не приходилось. Анна была ураганом, сметающим на своём пути любые преграды. Будь у неё по-прежнему желание быть с Бэзилом, поверьте, ничто бы её не удержало. Нет, тут было что-то другое. Либо её отец приложил руку к тому, чтобы Бэзил оказался в Штатах, либо моя дорогая бывшая подруженька сама поняла, какое он ничтожество, и дала ему от ворот поворот. Интересно, какой из вариантов верный?

– Ну, были, конечно, слёзы, но потом она успокоилась, и на трезвую голову признала, что любит нас с вами обоих, и от всей души желает нам счастья.

Так, всё ясно. Значит, всё-таки вмешался отец. "Трезвой головы" у Анны никогда не было! Этот сгусток эмоций и адреналина всегда живёт по правилу: " Моё и точка!" Эх, я и не знала, что так сильно соскучилась по своей безбашенной подружке. Ну, да чего уже теперь…

– И? Вот, вы нашли меня, и что дальше? Признайтесь честно, на что вы рассчитываете, Бэзил?

Я видела, как забегали его глазки. Привыкший к жеманным девицам, он не ожидал столь простого и прямого по своей сути вопроса.

– Ну… Я люблю вас, Чариз. Разве это недостаточная причина?

Вполне. Если бы это действительно было правдой. Но что-то мне подсказывало, что есть какая-то другая причина. Интересно, а ему известно, что, став совершеннолетней, я получу права на наследство, втрое превышающее состояние отца Анны?

Я внимательно посмотрела на Бэзила, и только сейчас обратила внимание на то, как он старательно прячет своё лицо от людей, появляющихся и исчезающих в вестибюле. Он что, скрывается от кого-то? Вот только этого ещё не хватало. Я приняла решение немедленно распрощаться с ним, когда его внезапная фраза заставила меня остаться на месте:

– Чариз, давайте продолжим нашу беседу в каком-нибудь уютном ресторанчике. Признаюсь, я очень проголодался.

Это он-то проголодался? Да я, между прочим, от волнения вообще целый день ничего не ела, и в данный момент, просто погибала от голода. Его приглашение поужинать, было моим единственным "слабым местом", и он в него угодил! Обедать одной в ресторане мне было как-то неудобно. Ладно, чёрт с ним, – решила я, – пошлю подальше после ужина.

Не видя причин для отказа, я взяла его под локоть:

– Ох, уговорил, искуситель. Ведите меня в ваш ресторан.

Глава 27

Сидя как на иголках, и стараясь не вызвать подозрений у сидящей напротив Кейт, Рой продолжал сверлить взглядом Чери с её спутником, которые уже минут десять, как уселись за отведённым им столиком в полутёмной нише.

Что она здесь делает? Почему не поставила его в известность? Кто этот хмырь рядом с ней? А это что? Это юбка такая или пояс? Да у неё же все ноги открыты напоказ! Она хоть понимает, что сидящее напротив неё прилизанное чмо уже вовсю слюни пускает?

– Ау, Рой, ты меня вообще слушаешь? Где ты сейчас? – Кейт обеспокоенно уставилась на него. Она не могла поверить в то, что он недавно сказал. Нет! Они не могут расстаться! Да над ней весь свет потешаться станет! Нужно что-то делать, как-то убедить Роя, что он совершает огромную ошибку, пытаясь порвать с ней. Она уже открыла рот, чтобы произнести свою речь, как на её глазах, внезапно совершенно изменившийся в лице жених, сыпля проклятиями, стремительно сорвался с места, и без предупреждения выволакивая какого-то симпатичного блондина из-за соседнего стола, заехал тому кулаком прямо в челюсть. На глазах у потрясённых посетителей, Рой, отправив парня в нокаут, с ловкостью, делающей честь своим предкам – пещерным людям, схватил в охапку девицу, которую сопровождал блондин, и в которой, потрясённая Кейт узнала Чариз, бросив на стол несколько крупных купюр, со скоростью тайфуна выскочил наружу.

Всё еще не пришедшая в себя Кейт приблизилась к потерпевшему. Он всё ещё был без сознания. Ну что же, возможно ещё не всё потеряно. Роя взбесило то, что его подопечная нашла ему замену. Значит, нужно будет лишь убедить его в том, что молодые люди идеально подходят друг другу, и не стоит мешать их счастью.

Подозвав официантов и всунув им в руки приличные чаевые, она попросила их помочь ей донести потерпевшего до её машины и не вызывать полицию.

* * * * *

– Пусти меня немедленно! Я сейчас начну орать, и сюда съедется вся полиция округа!

– Давай, ори, а я расскажу им слёзную историю о том, как будучи твоим опекуном, стараюсь предотвратить твоё превращение в малолетнюю проститутку!

– Что? – я задохнулась от возмущения. Вися, как мешок с овсом на плече этого дикаря, я изо всех сил пыталась одновременно и вырваться на свободу, и удержать на месте стремительно задирающуюся, и без того ультракороткую юбку.

Рой, совершенно не обращая внимания на окружающих, по-прежнему нёсся по направлению к парковке. Отрыв дверцу автомобиля, он бесцеремонно запихнул меня на сидение, и, усевшись на водительское сидение, завёл машину.

– Куда, мы едем? – я возмущённо уставилась на него.

– Заткнись, Чери! Просто, заткнись!

Признаюсь, такой Рой пугал меня. Имея привычку чересчур идеализировать его, я совершенно не представляла его себе в ипостаси дикаря. Нет, ну что это такое? Подскочил, схватил, запихнул в машину, увёз в неизвестном направлении.

Хотя… Тут, я невольно улыбнулась, не могу сказать, чтобы мне не нравилась реакция Роя на то, что Бэзил поцеловал мою руку.

– Чего это ты там сияешь, как медный таз? Небось опять что-то задумала? Вот, ты мне ответь, я тебя где оставил? Правильно – дома! А где встретил? Молчишь? Ну, так я тебе скажу где – в городе, за сотни миль от твоего дома, в ресторане, в сопровождении… Кстати, где ты познакомилась с тем уродом?

Нет, он определённо ревновал. Ох, как же мне это нравится! Вздохнув поглубже, я демонстративно отвернулась к окну.

– Я жду! – требовал Рой, – чего молчишь?

– Ты, ведь, сам приказал мне заткнуться, я лишь выполняю твой приказ, – не поворачивая головы, чтобы он не заметил моей довольной физиономии, ответила я.

Бросив скептический взгляд в мою сторону, он ехидно заметил:

– Ну, а ты у нас вся такая послушная, оказывается?

– Угу, – еле сдерживая смех, подтвердила я.

Резко свернув влево, он въехал на подземную парковку какого-то здания. Я попыталась выскочить из машины первой, но куда там? Меня вновь схватили в охапку, и потащили к лифтам.

Рой не узнавал сам себя. Умный, рациональный человек, сейчас он больше напоминал неадекватного, психически неуравновешенного параноика. И это всё из-за одной дрянной девчонки, в которую он имел глупость влюбиться! Любовь? Да, иначе и не назовёшь!

Он скосил глаза на Чери, которая брыкаясь и выворачиваясь, пыталась высвободиться из его рук. Ну, уж нет! На этот раз не сбежишь!

Лишь закрыв за ними дверь своих апартаментов, он наконец-таки опустил свою драгоценную ношу. Приготовившись к крикам и истерикам, он крайне удивился, когда девчонка, отчаянно дёргая вниз задравшуюся юбчонку, с любопытством устремилась в гостиную. Сунув свой нос всюду, где это только было возможным, она констатировала:

– Мы у тебя!

– Вау! Бинго! Не прошло и года, как догадалась! – не мог отказать себе в ехидстве Рой. И увидев, как обиженно нахмурилась девчонка, довольно хмыкнул:

– Да ты проходи, раздевайся… Хотя, пардон, ты же и так совершенно раздетая. Ты хоть в зеркале свой прикид видела? – распаляясь всё больше, прогремел он. – Тут же воображению места вообще не осталось, всё наружу!

– И что? – словно подначивая, девчонка приняла вызывающую позу.

Всё! Это конец! – обречённо успел подумать Рой, прежде, чем с ответом: "А то!», – подскочив к нахалке и приникнув к её губам, он подхватил её на руки, и в считаные секунды взлетел по лестнице в свою спальню.

Глава 28

Разве есть на свете столь прекрасный уголок, чем объятия любимого? Уставшая и совершенно счастливая после многочасового марафона с Роем, я уже начала клевать носом, когда он задал мне свой вопрос:

– Почему ты изменилась тогда, после хижины? Словно отдалилась… Что произошло?

Нет, ну нормально? Он же сам мне сказал, что… а что собственно он мне тогда сказал? Что нужно всё держать в секрете?

– Ну, ты сказал, что никто не должен ничего узнать. Вот я и подумала, что ты, наверное, стыдишься связи со мной. Меня это сильно задело.

Набравшись храбрости, я повернула голову и взглянула в его возмущённое лицо:

– Стыжусь? Ты издеваешься? Да я же ради тебя самой просил об этом. Не хотел вредить твоей репутации. Кейт, узнав о наших отношениях могла навредить тебе… Чёрт! Кейт! Я совершенно забыл о ней! Она видела нас сегодня. Прости дорогая, но тебе следует приготовиться к кибератаке на мозг, которую наверняка устроит эта разъяренная дамочка.

Вид у него при этом был извиняющийся. Легкомысленно рассмеявшись, я заявила:

– А, ну и чёрт с ней! А как тебе мой подарок? Понравился?

– Подарок? Прости, – прошептал он, целуя меня в висок, – но, я так и не решился его открыть.

– Так открой сейчас, – мне не терпелось увидеть его реакцию.

Прошлёпав в чём мать родила к одному из ящиков комода, он вскоре вернулся с действительно не распечатанным свёртком. Не отрывая от меня глаз, он, словно ища одобрения, взялся за бумагу. Выудив из обёртки небольшую коробочку, он, словно оробев, нерешительно её открыл.

Тот восторг, что отразился на его лице при виде фигурки пантеры, невозможно передать словами. Наполненные слезами, его глаза превратились в точно такие же сапфиры, что и у фигурки. От избытка чувств, не в силах произнести ни единого слова, он повалил меня на постель, губами, руками, всем своим телом демонстрируя охватившие его чувства.

Все мысли сразу улетучились из головы, уступая место неистовой страсти, охватившей нас.

* * * * *

– Боже, что со мной? – спросил блондин, приподнявшись на диване, на котором пролежал не меньше часа. Подавая ему стакан воды с таблетками от головной боли, Кейт грациозно опустилась рядом:

– Не Боже, но вовсе не против, чтобы меня называли Богиней. Я – Кейтлин, и, думаю, у нас вами одна общая беда…

– Знаешь, а мне ведь никогда раньше не дарили подарков.

– Как это? – неверяще уставившись во все глаза на любимого, я приподнялась со смятой постели. – Как такое вообще возможно?

– Вот так, – просто ответил он. – Я плохо помню первые годы своей жизни, поэтому точно утверждать не решусь. Но, потом…

Видя жажду продолжения в моих глазах, он, глубоко вздохнув, продолжил свою исповедь:

– Когда мне исполнилось четыре, моя мать, заведя себе любовника, бросила нас с отцом. Сказать, что было тяжело – ничего не сказать. Я никак не мог понять за что? Каждую ночь после её ухода я видел один и тот же сон: мама возвращается, обнимает нас с отцом, и всё у нас налаживается. Но на утро, столкнувшись с жестокой реальностью, я понимал, что разбитую вазу нашей жизни уже не склеить. Всё во мне тогда перевернулось! Я видел, как отчаянно напивался мой отец для того, чтобы забыть боль предательства. Я не мог потерять и его. И тогда, я дал себе слово, что никогда не позволю ни одной женщине проникнуть мне в душу. Я ненавидел их всех. Мой отец был другим. Спустя несколько лет после ухода жены он встретил женщину, с которой решил начать всё заново, и знаешь, он до сих пор с ней, и очень счастлив! Этого я понять никак не мог. А однажды, приехав погостить к другу, я встретил одну маленькую, но весьма навязчивую особу, которой удалось сделать то, чего не смогла сделать ни одна женщина, ни до, ни после неё.

С любовью глядя на меня, он прошептал:

– Ты проникла мне в душу, жвачка. Злила, бесила, смешила, да что угодно, но только никогда не оставляла равнодушным. Но, я не мог тебе ничего дать, поэтому и постарался оттолкнуть от себя так далеко, насколько это было возможным. Ну а потом… потом…

Я видела, как тяжело даются ему слова. По сути, они были уже не нужны. Я смотрела на любимого человека, и видела перед собой малыша, отчаянно нуждавшегося в любви. Он был лишён её тогда, когда она была ему необходима. Но сейчас, я могу отдать ему всю свою любовь без остатка. При условии, что он примет её:

– Рой, – мой голос охрип от волнения, – Я люблю тебя! Не отталкивай меня, пожалуйста!

– Никогда. Я люблю тебя, Чариз, и клянусь, что с каждым мигом люблю всё сильнее!

Этот день стал откровением для меня. Всё рассказанное Роем, расставило все паззлы по местам. Я поняла причину его отчуждённости. И я не позволю этому случиться впредь. Нам многое нужно изменить в себе самих и друг в друге. И в первую очередь, мы должны научиться доверять друг другу:

– Он мне никто. Тот блондин в ресторане – и, видя скептически приподнятую бровь, принялась рассказывать историю своей жизни в пансионе, и в гостях у Анны.

– Мне жаль, что всё так произошло, – произнёс он, когда я закончила говорить. – Если бы я мог тебе тогда помочь.

Зажав ладонями лицо любимого, я прошептала:

– Помоги мне сейчас…

Глава 29

Взвесив все «за» и «против», мы решили, не откладывая пожениться. С каждой минутой нам всё сложнее и сложнее становилось жить друг без друга. Решено! Рой получит специальное разрешение, и мы тайно обвенчаемся, ну, а когда, через несколько месяцев мне исполнится восемнадцать, можно будет уже ни от кого не таиться.

Мобильный Роя завибрировал на телефонном столике. Бросив любопытный взгляд на табло, я вскипела. Звонила Кейт. Спрашивается, зачем звонить, если тебе популярно объяснили, что всё-твой поезд «тю-тю»!

Вызов не прекращался. Разозлившись, я взяла трубку, и, подражая голосу автомата, пробубнила:

– Абонент находится вне зоны доступа, и возвращаться не собирается. Просьба забыть этот номер, и заняться построением своей личной жизни контактируя с другими абонентами…

Договорить мне не дали. Со словами: "Ну что ты опять творишь?", – Рой, смеясь, выхватил у меня трубку. Я обиженно насупилась. Для чего вообще с ней разговаривать? А Рой тем временем говорил:

– Кейт, мне очень жаль, если я обидел тебя. Но сердцу не прикажешь. Сегодня же вечером мы возвращаемся в поместье, чтобы пожениться в местной церквушке. Пожелай нам счастья…

Закончив разговор, любимый повернулся ко мне:

– Всё хорошо. Она больше не злится. Позвонила лишь для того, чтобы пожелать нам счастья.

Обняв его за шею, я легко чмокнула его в губы:

– Вот и отлично! Только зря ты ей про женитьбу сказал… Ну да ладно.

Мы заканчивали последние сборы. Через два часа мы будем уже дома. Как же здорово. Вот только замок на чемодане никак не хотел закрываться. Что-то там застряло. Зараза!

– Попробуй вот это, – Рой кинул мне крошечный складной ножик на цепочке, который я поймала на лету, – не дави сильно, он очень острый.

Дело сразу же пошло на лад.

Неожиданно в дверь позвонили. Интересно, кто это мог быть? Мы вроде гостей не ждали. Рой отправился открывать, ну а я, выйдя, наконец, победительницей из неравной схватки с чемоданом, с торжествующим видом уселась на поверженного врага. Но тут, странный звук, а затем грохот падающего тела привлёк моё внимание. Не отдавая себе отчёта, я кинулась на шум. Картина, представшая перед моими глазами, повергла меня в шок. Рой без сознания лежит на полу, а по его виску стекает тоненькая струйка крови. Над ним склонились двое – Кейт и Бэзил, которые резко выпрямились при моём появлении. Бэзил подскочил ко мне, приказывая не издавать ни звука, но в этом не было необходимости. Увидев Роя, я бросилась к нему, моля Господа о том, чтобы с ним ничего не случилось.

Всё происходящее дальше, напоминало дурацкий сценарий какого-то дешёвого гангстерского фильма. Угрожая мне оружием, Бэзил принялся связывать Роя скотчем, который принесла из кухни Кейт.

– Зачем, вы так? Отпустите нас, разве вы не видите, что Рою нужен врач?

– О, врач обязательно его осмотрит, но только после того, как вы с Бэзилом официально станете мужем и женой.

– Что? Вы с ума сошли? Без специального разрешения, никто не возьмётся регистрировать такой брак.

На лице Кейт появилась снисходительная усмешка:

– Быть племянницей помощника мэра очень удобно, дорогая. Ради счастья любимой родственницы, дядюшка состряпает любые документы. Так что ты лучше приведи себя в порядок, и отправляйся с Бэзилом, не стоит тянуть время, иначе Рой совсем истечёт кровью, и его смерть будет на твоей совести.

Я смотрела на белое как мел лицо любимого… Чёрт, что это так колется? Незаметно сунув руку в карман, я нащупала ножик Роя, который в спешке, бросаясь на шум, забыла сложить, и сунула прямо в карман джинсов. Действуя осторожно, чтобы не вызывать подозрений, я осторожно зажала в ладони нож, и делая вид, что хочу проститься с Роем, незаметно опустила его в задний карман его брюк. Лёгкое подрагивание век говорило о том, что любимый начал приходить в себя. Оставалось надеяться, что он сможет освободиться раньше, чем случится что-то непоправимое.

– Ну всё, довольно! – меня очень грубо дёрнули вверх, и я лицом к лицу столкнулась с Бэзилом. Ох, как же я ненавидела его в тот момент. Я пнула его ногой по голени, за что получила весьма болезненный удар по лицу.

– Негодяй! Ты этим всё равно ничего не добьёшься. Я разведусь с тобой при первой же возможности.

Гадко улыбаясь, он парировал:

– Возможно, но не раньше, чем отпишешь мне всё своё состояние, дорогая жёнушка.

–Деньги! Вот, что тебе всегда было нужно. Урод! Ты и Анну хотел использовать в своих грязных махинациях, только ей повезло, что вмешался отец.

– Замолчи! – грубо оборвал он. Схватив меня за волосы, он стал подталкивать меня к выходу, говоря, что нужные люди ждать долго не будут.

"Рой, очнись, прошу тебя, спаси меня"! – молилась я про себя. Но, если честно, надежды на то, что помощь подоспеет вовремя было очень мало.

Глава 30

Сразу же после ухода сообщника с малолеткой, Кейт грациозно опустилась на колени возле Роя. Благо, что во время нападения, он не видел её лица, а, следовательно, не догадывается о её причастности к похищению. Тот удар по голове, нанесла ему именно она, когда Рой сконцентрировал всё своё внимание на угрожающем ему оружием Бэзиле. Ну что же, часть дела уже сделана, осталось лишь дождаться звонка Бэзила с подтверждением того, что брак зарегистрирован, и можно везти Роя в больницу. Там она расскажет ему о том, как придя попрощаться перед отъездом, нашла его на полу истекающего кровью. К моменту её прихода, квартира была уже пуста. Его ненаглядная к тому времени сбежала со своим любовником.

Нужно будет убедить Роя, что всё, что ни делается, то к лучшему. Кейтлин – единственная, кто любит его и никогда не предаст.

Женщина настолько увлеклась своими мечтами, что не сразу поняла, что происходит, ощутив у своего горла лезвие ножа.

– Ч-что это? – она перевела взгляд на то место, где ещё несколько минут назад лежал связанный, бесчувственный Рой, но там никого не оказалось. Зато, весьма знакомый голос угрожающе проговорил ей в ухо:

– Адрес, куда повёз Чери тот подонок. Живо!

Я сопротивлялась из последних сил: шаркала ногами, цеплялась за углы, пыталась брыкаться – всё без толку, Бэзил упорно тащил меня за собой. Он предупредил, что если я попробую кричать и звать полицию, то он успеет позвонить Кейт, и та убьёт Роя. Ей-де терять нечего. И если бы не страх за жизнь любимого, я бы уже давно показала бы этому белобрысому ублюдку, где раки зимуют.

Ехать пришлось недолго. Всего минут десять, и вот мы уже поднимаемся по какой-то лестнице на второй этаж.

Войдя в небольшой кабинет, первое, что сразу бросилось мне в глаза, так это глянцем блестящая лысина сидящего человека, склонившегося над какими-то бумагами и что-то быстро записывающего.

При виде нас он встал, и, поправив съехавшие вниз очки, внимательно посмотрел на меня:

– Это она?

Меня неприятно поразил оценивающе-раздевающий взгляд его крошечных глаз-буравчиков сверкающих из-за стёкол очков.

– Да, – ответил Бэзил, подталкивая меня вперёд.

– Хочу вас предупредить, – пользуясь случаем, выкрикнула я, – что весь разыгрывающийся здесь спектакль не действителен. Ваши манипуляции с бумагами – это преступление против закона и общества. Этот человек, – я указала на Бэзила, который, как ни в чём не бывало, стоял со скучающим видом и улыбался моим словам, – угрожает мне. Ну а вас, непременно будут судить за противозаконные действия. Уж будьте спокойны, я лично за этим прослежу!

«Лысый», полностью проигнорировав меня, повернулся к Бэзилу:

– Принесли?

– Как договаривались, – вытащив из внутреннего кармана лёгкого пиджака конверт, Бэзил небрежно бросил его на стол. – Можете пересчитать.

– Позже, друг мой, позже, – неприятно улыбнувшись, "лысый" убрал конверт в ящик стола. – Ну что же, думаю, мы можем приступать. Кольца у вас с собой?

Бэзил и тут успел подготовиться. Коробочка с простенькими золотыми ободками легла на стол.

– В таком случае, – он положил перед нами на половину заполненный бланк специального разрешения на брак, где было указано всё, кроме имён и подписей, – не будем терять драгоценного времени, и начнём процедуру регистрации.

Для того чтобы вписать своё имя, Бэзилу пришлось переложить в другую руку пистолет. Этого оказалось достаточным для того, чтобы я резким движением выбила его. Пистолет полетел на пол. Маска светского человека окончательно слетела с лица Бэзила, когда он второй раз за день заехал мне по лицу, а затем, схватив меня за волосы, и намотав их на свой кулак, резко подтолкнул к столу:

– Подписывай! Или клянусь, что убью тебя прямо здесь и сейчас!

"Лысый" вместо того, чтобы вмешаться, всё же женщину бьют, с каким-то садистическим удовольствием наблюдал за неприятной сценой.

Делать было нечего. Сил сопротивляться больше не было. Из разбитой губы по подбородку потекла кровь.

Дрожащими руками я взяла протянутую мне ручку и поднесла к бумаге.

Внезапно дверь распахнулась, как от удара ноги, и в кабинет ввалился Рой. Но какой! Волосы всклокочены, на виске не успевшая засохнуть кровь. Яростно блуждающий взгляд остановился на противнике. Бросившись на Бэзила, он безостановочно наносил удары по его лицу и телу.

"Лысый" пытался "слинять", но замер на месте, увидев уставленное на него дуло пистолета, который я успела подобрать с пола:

– Финита ля комедия, плешивый. Руки вверх!

Глава 31

Полиция, вызванная Роем, приехала неожиданно быстро. Кейт, которую Рой связанную оставил в машине, и зверски избитого Бэзила в наручниках усадили в полицейскую машину. Пришла очередь продажного чиновника. Когда на нем застегнули наручники и стали выводить из кабинета, внезапное вмешательство Роя остановило конвой:

– Офицер, – обратился он к старшему по званию, – позвольте, всего на пару минут.

Когда он объяснил суть своей просьбы, присутствующие в помещении люди, за исключением арестованного, заулыбались.

– Ну что, ты готова? – спросил меня любимый. – Учти, пути назад потом не будет.

– Как никогда! – твёрдо ответила я.

В присутствии свидетелей, коих к счастью тут оказалось больше, чем достаточно, да к тому же представляющих власть, мы с Роем официально внесли свои имена в тот самый регистрационный лист и под аплодисменты и улюлюканья, обменявшись кольцами, так заботливо принесёнными Бэзилом, поставили свои подписи.

– Объявляю вас мужем и женой, – сквозь зубы прошипел "лысый", которому всё же пришлось довершить начатое и поженить нас, – Можете поцеловать невесту.

Поцелуй, которым наградил меня новобрачный, настолько затянулся, что мы и не заметили, как кабинет опустел. Остались только мы вдвоём.

– Жена моя! – словно смакуя, произнёс Рой. – Хм, мне нравится.

А, как уж мне нравилось! Я ведь его когда-то предупреждала: "Никуда не денешься, влюбишься и женишься"!

Дача показаний и следственный процесс затянулись несколько дольше, чем мы планировали, а потому медовый месяц пришлось отложить на некоторое время. Обо всём, что произошло, Рой, кстати, не сказав мне ни слова, написал князю Герардески. И, каково же было моё изумление, когда на суде появился его светлость князь вместе с Анной. Именно их своевременные показания позволили вынести Бэзилу обвинительный приговор с весьма длинным сроком.

Не желая за всё отдуваться один, Бэзил благополучно сдал своих пособников, благодаря чему и Кейт и её "лысый" родственничек – получили свои тюремные сроки.

После окончания заседания все поднялись со своих мест, а мы с Анной, заливаясь слезами, бросились в объятия друг друга.

– Прости меня! – взахлёб повторяла подруга. – Я так виновата перед тобой! Я была настолько ослеплена чувствами к этому негодяю, что слепо поверила каждому его слову. Мне так жаль!

– Да ладно, чего уж там… Всё давно уже забыто!

Не могу поверить своему счастью! Сегодня, в день моего рождения, наконец-то состоялось наше торжественное венчание в присутствии приличного количества гостей. Рой, прекрасный, как никогда, в костюме жениха ждал меня возле алтаря, а я, в сопровождении посаженного отца – князя и Анны в роли подружки невесты, в красивом платье и с букетом в руках, под звуки свадебного марша направлялась к нему, чтобы в присутствии священника и присутствующих гостей обменяться клятвами.

Было и радостно, и грустно одновременно. Как жаль, что мои родные не могли присутствовать на церемонии и разделить мое счастье со мной.

Ко мне подошла Аманда. Несмотря ни на что, мы её всё-таки пригласили на нашу свадьбу. Краснея и заикаясь, она попросила у меня прощения за то, что натворила в прошлом. Смущаясь и поглаживая слегка округлившийся животик, она призналась, что искренне полюбила Бо, и теперь, в ожидании своего первенца, она чувствует себя очень и очень счастливой.

Радуясь от всей души, я поздравила их с Бо со скорым прибавлением, и извинилась в ответ за то, что также не вела себя, как ангел, по отношению к ней.

В общем, всё хорошо, что хорошо кончается! А официальная "брачная ночь" стала апофеозом сегодняшних событий.

Раз за разом воспаряя в небеса под чутким руководством мужа, я не уставала повторять:

– Я счастлива! О Боже, я так счастлива!

* * * * *

– Не вздумай открывать глаза! Вперёд. Так, поворачиваем… Та-дам!

Я открыла глаза и не сразу поняла, в чём заключался сюрприз. Мы только что приехали в наше поместье, и Рой, о чём-то переговорив с мужем Марии, велев мне закрыть глаза, потащил за собой.

– Ну и? – Рой явно ожидал иной реакции, чем мой недоумевающий взгляд.

Я вновь посмотрела вперёд, где по манежу бегал конь. Стоп! Это же… Фантом! – в восторге завизжала я. – Фантом!

Узнав меня, конь бросился в мою сторону, не в силах сдерживаться, я перемахнула через перекладину и подбежала к коню. Боже мой, столько лет прошло, а он помнил меня. Нежно уткнувшись мордой мне в шею, он лишь едва заметно пофыркивал, как делал всегда, когда что-то ему нравилось. Так он всегда выражал свою любовь к моему отцу.

Почувствовав влагу на лице, я поняла, что плачу. Повернув счастливое лицо к мужу, я спросила:

– Но как? Его же продали! Говорили даже, что он сам выбрал себе хозяина.

– Ага, меня. Ты ведь знаешь, как мы ладили с ним когда-то. Вот я и решил оставить его себе. Его только сегодня привезли, до этого за ним присматривал на своём ранчо мой отец.

– Ты хоть понимаешь, что это значит для меня? Связь с отцом, с нашей семьёй…

Слёзы мешали говорить. От избытка чувств, я обняла Роя за шею, и крепко поцеловала:

– Спасибо за любовь! Спасибо за счастье!

Спасибо, что ты есть…

КОНЕЦ.

2016 год.

Content

Нури Ирада Никуда не денешься, влюбишься и женишься