Павлов Олег Сергеевич

Любовь в Контакте

Кроссовки фирмы Lacoste, как я уже успел убедиться – лучший выбор обуви. И это вовсе не реклама. Свою пару я купил четыре года назад и до сих пор остаюсь ею очень доволен.

Особенно в тот день в Питере, где как всегда дождливо. Точнее, не как всегда, а как бывает чаще. Ведь здесь за сутки можно пережить все четыре времени года. Но мои кроссовки спасали меня от слякоти в тот знаменательный день, спасают и сегодня.

А еще этот город настолько же мистический и непредсказуемый как касательно погоды, так и относительно написанных им сценариев миллионов прожитых и проживаемых жизней. На каждом шагу – это не город, а нечто, сотканное из чьих-то эмоций. Что-то из хороших, что-то из плохих. Каждый шаг – чья-то история с неизведанным финалом.

На экранах нашего времени часто можно увидеть фильмы, повествующие о романтических героях, ищущих или нашедших свою любовь, которые просто живут и наслаждаются прогулками по этим прекраснейшим, тихим, узеньким улочкам. Другие все на тех же улочках пытаются обуздать свою судьбу, и направить ход жизни в нужное только им русло. Вот и моя история не многим отличается от обычной романтической прогулки. Хотя она, конечно же сильно отличается от простой прогулки, но свойственна она именно для сценариев, написанных Питером, по-особенному пропитавшим ее какой-то необычной романтикой. И начиналось все чуть больше, чем четыре года назад. В Москве. Вот так парадоксально – началась сказка в Москве, а закончилась именно в Питере.

Чем был знаменателен тот день, когда кроссовки спасали от слякоти? Тем, что после этого наступило НЕЧТО. Это НЕЧТО я не смогу описать. Жизнь это или не жизнь – пока не понятно. Период или ситуация – я не знаю. Но все происходило только потому, что в тот день я был в Санкт-Петербурге.

Теперь все по порядку. Раз все начиналось в Москве, туда и переместимся.

Я зашел в ГУМ, на Красной площади. Тогда я частенько гулял по центру столицы. Я просто обожал его и не представлял какого-то другого места, где я мог бы лучше провести время. Туда я приезжал, чаще всего с полными денег карманами. Я учился в театральном институте на актерском факультете, и меня рано заметили режиссеры, благодаря чему, я уже в студенческие годы дебютировал в различных спектаклях и получал кое-какие гонорары. Мало кто знает, что страстью моей было также увлечение пиротехникой, я любил салюты еще со школьной скамьи. Помню, как дома, в своей комнате проводил эксперимент с батарейками, все это тогда привело ко взрыву питательного элемента, испачканному потолку и моему лицу, черному от сажи, которое строгий отец тут же сфотографировал на новенький полароид. И теперь квартиру нашу на зеркале в самой прихожей украшает мой виноватый детский взгляд, напоминающий мне и, наверное, всем членам моей семьи об ответственности, которую необходимо нести за содеянное, и о том, что сначала нужно как следует подумать, и только после этого что-то сделать. В пиротехнике, как в жизни – обязательно что-то взорвется рано или поздно и нужно быть к этому готовым.

Но, вернемся к кроссовкам. Я начал рассказ именно с них, потому, что как раз они и стали началом истории, и собственно ее концом. Так, что можно сказать, что начал я с конца.

Июль, в Москве было солнечно и довольно жарко. Люди любят позагорать на газонах, в том числе и возле Кремля. А в торговом центре все возле того же Кремля, работают сотни кондиционеров и я не спешу на улицу. Посещая каждый магазин я вальяжно обращаю внимание на все уголки, где имеются ценники со скидками. Ведь там, в фирменных магазинчиках, можно увидеть отличную вещь, которая относится к старой коллекции и потеряла из-за выхода новой семьдесят или пятьдесят процентов цены. А кто знает, старая она или новая – эта коллекция? Так я и наткнулся на пару обуви в уголке с надписью Lacoste. Я начал мерить правый ботинок, он налез в самый раз и мне захотелось модель посвободнее. Мою обувь забрали, принесли другую, как я потом понял, ту же самую, но когда мне сказали, что она чуть больше предыдущей, то я поверил и мне действительно, так показалось. Обувь позже разносилась и не доставляла неудобств. Но я решил, что продавец достойна благодарности за проявленную смекалку. В тот день я не особо хорошо запомнил, как она выглядела, только ее имя осело в моей голове. Оно было совсем не как у обычных людей, ее звали Кармита.

Вечером дома, сидя в своей комнате, я копался в интернете. ВКонтакте не трудно было найти такую персону – Кармита там была одна. Поиск выдал еще пару Кармит, чьи имена были записаны на английском языке, но я сразу понял, что мне нужна, та, чье имя записано по-русски. И узнал ее на фотографии. Вроде она!

Общение выстроилось без труда. Она была открыта для знакомства и готова принять новых друзей. В мои тогда еще двадцать один, я был к сожалению девственником, не смотря на актерское мастерство, неплохую внешность – мой рост больше, чем метр восемьдесят, я худощав, блондин, волосы мои зачесаны назад, меня не редко называли White Band, за ширмой театров. Сравнивая с белобрысым Антонио Бандерасом. Но как-то не клеилось у меня в сексуальном плане, видимо, не запускал я секс в свою зону комфорта, точнее не расширял зону комфорта до тех границ, где был доступен секс. Хотя возможность подворачивалась неоднократно, но в самый последний момент, перед тем, как уединиться с дамой, меня словно перетряхивало, адреналин начинал разрывать все мое тело изнутри, и меня охватывал непреодолимый страх. В те редкие моменты я разворачивался и молча уходил, при этом даже не задумываясь о том, насколько глупо это могло бы выглядеть. Такое было всего раза три и с малознакомыми девушками, так что слухи вокруг меня не распускались. Ибо дам тех я большее не встречал. Я пробовал и выпивать и покуривать и даже в последний раз меня угостили какими-то таблетками, но результат был один и тот же. Я в тот момент словно трезвел, и как загипнотизированный разворачивался и уходил прочь.

Так вот, общаться я мог легко, а переходить куда-то дальше не получалось, но тем не менее, я решил попробовать встретиться с Кармитой. Сначала мы несколько дней попереписывались ВКонтакте. Она жила с подругой в однокомнатной квартире в Биберево. Я снимал квартиру в Медведково. Мои родители жили отдельно, точнее я съехал от них, когда понял, что мне необходимо собственное пространство для реализации своей личности, которого в отчем доме мне отнюдь не хватало. Я жил с приятелем – Игорь. На год младше меня. Работал грузчиком в магазине неподалёку. Мы общались с ним с самой школы. У него с высшим образованием не заладилось, и он, отслужив в армии, пришел и подыскал себе работу, какую получилось. «Меня все устраивает», – говорил он, когда вечерами сидя перед ноутбуком, проигрывающим очередную экранку нового экшена я пытался донести ему, что необходимо менять свою жизнь. Я призывал его прикоснуться к чему-то великому, а он отказывался. И даже, когда я предлагал ему действенный план, его ответ был: «Все-равно у тебя ничего не получится». Он даже сейчас не узнает себя на страницах этой книги, потому что просто никогда не станет читать то, что написал его лучший друг. Хотя дружить он умел!

Квартира наша была по-простецки обставлена самой необходимой мебелью и представляла собой студию, огромной для нас двоих площади, которая была разделена строгими границами, переступать их запрещалось без особого разрешения. Хоть я иногда и нарушал это правило.

Переписываясь с Кармитой, я отходил в свой уголок, где меня не видел Игорь и там мог общаться с ней по несколько часов в день. Точнее в вечер. Общались мы после ее работы и после всех моих дневных похождений по делам учебным, театральным или пиротехническим. Утром я просыпался не от будильника, а от того, что Игорь громко кряхтел ровно в семь часов утра, отжимаясь от пола, подтягиваясь на турнике или приседая – он делал зарядку. А затем бежал в туалет и громко кряхтел уже там, ибо во время последнего упражнения – скручивания на пресс, у него в желудке все сводило и он еле сдерживаясь добегал до своего трона. По крайней мере так он это объяснял мне. Там, на троне, он проводил большую часть свободного времени. Я в эти частые моменты шел готовить себе завтрак, затем после него минут через двадцать тоже мог посетить туалет, совмещенный с ванной и мы уходили примерно в одно время.

Так с Кармитой мы общались около недели, или чуть больше. Затем я предложил ей прогуляться. В начале июля в столице еще тепло и можно много времени проводить на улице. Перед первой встречей я, сам себя не узнавая, изучил много всяких заметок известных соблазнителей и вооруженный кучей всяких фразочек, анекдотов и тем «Для личных разговоров на первом свидании», – как они назывались в первоисточнике, отправился на то самое первое в своей жизни свидание.

Вы, наверное спросите, куда же я девал в свой 21 год весь юношеский запал, так сказать! А его было в то время очень немало. Взять только спектакль «Власть тьмы» поставленный по произведению Льва Николаевича Толстого, мне только в одном этом спектакле по нескольку раз приходилось щупать молоденьких, как сказал бы Конан Дойл – актерок. И если бы эту историю писал Паланик, то ответ был бы прост, я закидывался кокаином, сразу после спектакля тащил эту актерку в свою гримерную комнату, резко сбрасывал с себя тоненький халат, в который одевался между сценами, накокаинивал бы ее грудь и попу, извращался бы с ней во всяческих позах и при этом «Ментос» запивал бы кока-колой, потом в самый неподходящий момент в дверь бы кто-то постучал, я бы с испугу осеменил актерку и наблевал ей на спину, затем у нас родился ребенок, которого я от ненависти к самому себе в тот вечер, спустя годы стал бить, он бы вырос несчастным извращенцем, пырнул меня ножом во сне, его бы отправили в тюрьму и он бы не выжил, на этом все закончилось. И никто не был бы счастлив. И хоть в моей истории концовка не счастливая, но написал ее не Паланик и даже не я. А написана она сама собой. Поэтому и скрывать мне нечего – свой юношеский запал я расстреливал на дно унитаза, когда Игорь засыпал.

Конечно я все-таки в конце начал сомневаться, сама ли собой она написана – моя жизнь или все же кое-кем была просчитана задолго до ее начла? Но, видимо мне не дано понять истинного смысла великой игры, в которую я попал. По крайней мере сейчас я не могу найти ответ на этот терзающий мою душу вопрос.

Перед первым свиданием я подготовился не только к беседам, но и к неожиданностям в виде выпирающей передней части брюк. Так что пришлось посидеть немного на троне Игоря. Пока его не было. На свидание я собирался заранее и день запланировал, когда меньше всего буду загружен.

Мы встретились в парке на ВДНХ. Именно там хотела погулять Кармита, а мне было все-равно где коротать вечер. Тем более, что знакомство с ней не было для меня столь важным событием. И я надеялся именно скоротать вечер, но все же в новой компании, поскольку это ведь так интересно – поближе узнавать людей. Она была намного сексуальней в вечерней одежде – короткая юбочка, словно балетная, слегка топорщилась на ее фигуре и визуально вытягивала ее худощавые ноги, которые от этого казались очень длинными и возбуждающими, на ней были чулки, это я понял, когда во время прогулки она наклонялась, чтобы что-то поправить на своих сандалиях. Темно-синий пиджак, и скрывавшаяся под ним белоснежная блузочка, прятавшая ее грудь и аккуратно подчеркивающая нежную невинную сексуальность – гармонично дополняла образ. Японская школьница! Так бы я ее назвал.

Она оказалась Филлипинкой и в целом была похожа на китайскую куколку для сексуальных игр. Больше я ни с чем не мог ее сравнить. Она меня возбуждала одним своим видом. Глаза ее были немного раскосыми, а лицо в целом милое и очень приятное. Сексуальность фигуры можно было оценить, только поставив высший бал. В голове творился какой-то бардак и я не знал, как отвлечься от всех этих фантазий. Я начал разговор первым. Мы уже немного прошлись и находились на территории самого парка. Там еще были красивые клумбы, сохранившиеся после летних выставок. На улице смеркалось. И в мою голову ворвался вопрос о путешествиях. Эту тему на первом свидании предлагали обсудить многие гуру.

– Где-нибудь бывала, кроме столицы и родного края, или может мечтаешь куда-то поехать? – так я нарушил неловкую тишину.

– Бывала, – она посмотрела в мое лицо очень внимательно и продолжила, – Около пяти лет прожила в Арабских Эмиратах, – все еще застенчиво и с позитивной улыбкой она отвечала, я слышал в ее голосе какую-то приятную нотку музыки. О Кармите я кое-что уже знал из переписки в интернете, но вживую мы ведь еще не общались и эту тему не затрагивали.

– На тебе те кроссовки, которые, ты купил у нас в магазине! – она все с той же улыбкой указала пальцем вниз.

– Нравятся, – сказал я, – очень удобные. Ты почему уехала из Эмиратов? Не понравились?

– Страна хорошая, но я хотела жить посвободней. Мне не нужно рабство. В России проще осуществить свою мечту.

– И о чем мечтает юная леди? – мне становилось интересно узнавать ее.

– Вот теперь, когда все есть – ни о чем!

Я изобразил непонимание всем своим видом, и она продолжила:

– Я долго мечтала о славе и материальном успехе, хотела иметь счастливую обеспеченную семью, затем мне грезилось, что я должна срочно родить, хоть даже и для себя самой. Но буквально полгода назад я прочитала книгу Р. Бренсона: «К черту все, берись и делай!». Там так интересно было описано, что получать кайф можно ни где-то в мире грез, а прямо в том месте, где ты есть сейчас. И в то самое время, в котором ты находишься. Я после прочтения все бросила и уехала в Москву. Мое сердце мне диктовало как поступить, и теперь я не жалею.

Я стоял в шоке, девушка Филлипинка, учила меня жизни, хотя это было не удивительно, ведь ей на пару лет больше, чем мне. Но тем не менее, я редко встречаю людей, даже мужчин актеров с таким глубоким осмыслением самого себя. Я был уверен, что дальше она поразит меня еще больше – ведь это только начало.

– Идем, прокатимся на колесе обозрения! – я потащил ее в сторону аттракциона. Мы сели в кабинку и продолжили болтовню. Казалось, что разговор был ни о чем, но мы обсуждали целую жизнь, как потом выяснилось – нашу с ней общую жизнь, которая начиналась в той кабинке колеса обозрения, соединённая из двух совершенно разных судеб.

– Я был только в Москве и еще в паре городов тут неподалеку. Но очень хочу путешествовать. И при первой же возможности начну покорять неизведанные вершины этого мира, – сказал я.

Кармита внимательно меня слушала, но при этом она наслаждалась видом ночной Москвы, открывавшейся с верхних позиций колеса обозрения. Нас обдувал легкий ветерок. Внизу мы купили попкорн, и теперь наслаждались друг другом, легким приятным ветром, вкусом хрустящей кукурузы и обзором великолепия столицы.

– Я хочу в Питер. Говорят там клево и бытует мнение, что это город не для всех. Далеко не каждый достоин жить в Питере. Только тот, кто готов, сможет там остаться, – в ее голосе я услышал нотку мистики, хотя вероятно, мне показалось. Но я решил убедиться:

– Ты веришь в городские легенды? – я слегка повысил голос, ветер приглушал мои слова и разносил их немного в стороны.

Кармита улыбнулась:

– Ты был там?

– Нет и не хочу туда. Есть же Москва, тут вся движуха, какой там Питер? Посмотри какая красотища вокруг, – я развел руки демонстрируя богатство столицы, вид на которое с верхних позиций колеса был просто шикарным, тем более в такую погоду.

– Вот видишь, – она перевела взгляд с меня попкорн, а затем посмотрела на огни ночного города и добавила, – ты еще не готов к нему, он тебя пока не тянет.

– Чепуха это все, захочу поеду – не захочу не поеду. Тоже мне проблема – не готов принять, – я открыто ерничал и она это понимала, потому, что я показывал это всем своим видом, – вот дорасту до тебя и тогда тоже поеду, – смеялся я, настроение было отличное. С девушкой у меня такое впервые.

Затем мы слезли с колеса, неспешно пошли по земле в сторону метро. Я проводил ее до дома. По пути мы еще много болтали – она рассказала, как жила на своей родине, я приоткрыл ей побольше правды о Москве. И около ее подъезда, когда она как раз стояла напротив меня настолько близко, что со мной что-то случилось, я вдруг сам не понимая почему, страстно схватил ее за руку, притянул к себе и поцеловал прямо в губы, прервав тем самым нашу беседу. Она не сопротивлялась.

А мне в тот момент не было страшно зайти дальше.

Кто бы мог подумать, что мой первый секс произойдет в подъезде на окраине столицы, в стареньком лифте, где на стенах накарябано: Саша Козел, и Маша Давалка, а ниже приписан номер телефона. У меня не было презервативов. Я даже не думал, что они могут понадобиться. Кармита тоже не носила их в сумочке, хоть это и был не первый секс для нее. Все случилось как-то самой собой. В порыве страсти во время поцелуя я залез к ней под юбку, ощутил, что она мокрая, затем она уже держала в руке ключ от домофона, открыла дверь в подъезд, и через мгновение мы стояли в лифте, застрявшем между этажами. Еще через мгновение в ее руке оказался мой набухший «ключ» к сердцу, а потом, снова через секунду или две, я был в ней, а еще через мгновение . . . Я стал настоящим мужчиной – Альфа-самцом.

Мы разошлись молча, просто поцеловавшись, после того, как я одел штаны, а она оправила юбку. Я шел довольный собой и понимал, что ничего страшного-то и не было, нужно было и раньше взорвать эти рамки. Но случилось так, как случилось и я был счастлив.

Я не знал стоит ли мне видеться с ней еще после этого. Ведь она занималась сексом с неизвестным парнем. Можно, конечно предположить, что у нее было непреодолимое желание, и ей давно не попадался никто подходящий. Возможно она всем подряд вот так дарит приятное, потом исчезает после секса. Я одновременно и хотел и не хотел об этом думать. Поэтому пока шел, сам не заметил, как пролетело время и я оказался прямо около своего подъезда. Я не стал подпускать мысль о том, что это могла быть самая настоящая любовь, которую еще ни она, ни я не осознали. Я глянул на время в телефоне – был уже третий час ночи. И там я увидел непрочитанное смс, полученное около тридцати минут назад: «Похоже ты создан для меня, парень, захочешь – завтра набери мне».

Я вскочил в семь утра, как обычно от напыженных выдохов Игоря, который к тому моменту уже откровенно срал и не закрыл до конца дверь, от чего звуки становились еще более громкими. Он специально это сделал, потому, что всегда я просыпался от его отжиманий, а тут никакой реакции от меня не последовало и он боялся, что я просплю.

– Ну как погулял? – спросил он.

– Отлично, такая классная девчонка! – потирая глаза и все еще валяясь и потягиваясь в кровати, я решил не рассказывать ему про секс. Лишь передал эмоции в общем.

– Загуляли вы с ней вчера, короля хоть в корону вогнал? – он был довольно прямым и спрашивал, как хотелось ему!

– Не, не вогнал! – ответил я, незачем все ему пока знать, – просто погуляли, она такая общительная.

Я встал, чтоб сварить себе кофе. Я всегда варил себе кофе сам в турке, поскольку брезговал пить тот порошок, который продают в пакетах. И хоть спать я сильно не хотел, на удивление, я выспался за несколько часов – кофе мне не помешал бы!

– Ладно, я пошел, – Игорь доел бутерброд, на ходу накинул куртку и ломанулся на работу.

За чашкой кофе я вспомнил все, что произошло вчера. Все подробности, которые остались в моей голове. Вспомнил, что во время секса я только и делал однообразные движения, заботясь о себе. И размышлял о том, позвонить ли Кармите сегодня или же не стоит. Тем временем на первую пару я уже опаздывал, хотя я не любил пропуски – решил не спеша позавтракать и потом уже спокойно отправиться на учебу. Даже летом мы учились начиная с четвертого курса. Я был на пятом.

Вечер наступил и решение пришло само собой. Я и не заметил, как в моих руках оказался телефон который, словно самостоятельно вызывал Кармиту, не спрашивая моего хочу или не хочу. Но я все-равно хотел, только сам себе в этом не признавался. Что-то словно загипнотизировав меня, управляло моим сознанием и телом. Я теперь тянулся к ней как сумасшедший. Тогда я еще недопонимал ситуацию до самого конца и мне все казалось безобидно романтично и по – молодежному сексуально.

Мы снова встретились, когда уже темнело. Было восемь или девять часов вечера. Решили погулять по охотному ряду и полюбоваться фонтанами. Вода – это всегда прекрасно, особенно в центре Москвы, вокруг Кремля, где всё почти идеально вышколено и подготовлено для любопытного глаза туриста, каждый день заполонявшего эти места и желавшего найти какой-нибудь недостаток, чтобы хвастаться, что его родина куда лучше нашей.

– Ты когда-нибудь задумывался о том, что вода, которую мы пьем, в которой купаемся, или на которую сейчас смотрим – это единственное, что сохранилось из древности. Ее пили наши далекие предки, она составляла их тела, поливала дождем, защищала, убивала и видела даже динозавров, если они существовали? Ее ведь пили Иисус, Будда, Цезарь…

– Ты меня озадачила глубиной своего мышления! Снова! – я не был готов к такому повороту беседы, но тема меня заинтересовала, в чем не стоило сомневаться с самого начала. Я слегка задумался и продолжил ее мысль, – Воздух ведь тоже из тех времен, – робко добавил я.

– И воздух и земля, – дополнила она мое лаконичное высказывание, – но вода, она ведь именно питала тела и была их частью, люди же на восемьдесят процентов состоят из воды, чего об остальном не скажешь!

– К чему ты клонишь? – мы постепенно перемещались вокруг фонтана, под переходом недалеко от Эрмитажа. И легкий шум воды добавлял нашей беседе определенный оттенок – нет, не серого, а скорее даже вечного. Вносил что-то такое, что вовсе не опошляло нас как вчера, а наоборот слегка превозносило. Но романтики в Кармите и без того было хоть отбавляй, а сексуальность, как я сегодня, протрезвев увидел, наполняла ее сверх меры, и вместе с осознанием этого, она меня снова пьянила. Теперь я понимал, почему мой выбор пал именно на нее. Тогда в магазине в спешке я не успел вглядеться в ее обаяние, но сегодня прозрел и увидел, что я – тот я, который на самом деле управляет всей моей жизнью и сидит где-то глубоко внутри меня, того меня – который ходит, ест пьет и делает еще кучу всего – не ошибся. Сидящий внутри я в тот момент выбрал очень правильное решение. А другая же моя часть – осознанная – она просто приняла все как должное и искала способ для нашего с Кармитой единения.

– Ни к чему не клоню! Просто рассуждаю! Как ты относишься к воде? К морю например, – непринужденно продолжила она, нарушив хаос, творившийся в моей голове, который, как могло показаться, длится вечность, но прошло не больше пары секунд и мы продолжали.

– «Я никогда не видел моря, а там на небе только и говорят – какие там рассветы, какой закат!» – я процитировал группу 25/17, и получилось это, по-моему, очень даже хорошо. Я, как артисту, поставил бы себе в тот момент все сто баллов.

– Ты шутишь? Как не видел? Я думала нет таких людей, которые не видели моря в двадцать первом веке. Нужно это срочно исправлять! – и она брызнула на меня капельками воды, слегка намочив свою ладошку в фонтане.

– Есть, таких как я, на самом деле, очень много! И некоторые так и умрут, не попробовав его соленой воды и не ощутив могущества бескрайних волн, – я протер лицо и с гордостью был готов принять новый удар.

– Давай сорвемся и уедем на море! Хоть на денек! Посмотришь, это великолепно и незабываемо.

– Когда? – спросил я, снова словно впадая в гипноз под ее чарами. Я даже не размышлял об отказе. В тот момент она уже стояла вплотную ко мне, получилось, что пока мы ходили по кругу, я ее как бы догнал! Теперь она положила свои руки мне на плечи, слега погладила ладонями мой затылок, и я потерял ощущение реальности, – Я согласен! – озвучил я свои мысли, медленно погружаясь в экстаз.

– Я же еще не сказала куда! Не предложила время, – она усмехнулась. А я не понимал над чем – то ли просто от удовольствия, то ли от нелепости ситуации, то ли от того, что я и не задумывался о ней как о личности, я ведь ничего еще не знал про эту девушку, но уже был готов на все ради нее.

– Поехали туда, куда найдем билеты, – предложила она, – у меня выдается три выходных, хватит, чтобы свалить в теплые края.

Я обнял ее, также страстно и крепко, как прошлым вечером, начал целовать. Я не слышал ее последние несколько предложений и не знал о чем она говорит, я молча кивал одурманенной головой. Это значило, что я согласен – она все понимала. На улице почти никого не было, лишь где-то в отдалении периодически мелькали горстки людей и доносились обрывки голосов и смеха. Фонтан освещал ее лицо каким-то синеватым оттенком, а на меня попадали лучи белого света, ее лицо от этого казалось еще более привлекательным, потому, что теперь вся ее сексуальность отлично сочеталась с романтикой, которой так не хватало вчера в подъезде. Я целовал ее с такой страстью, что мы оба начали заводиться. Я не заметил, как возбужденно глубоко глотаю воздух, а Кармита, едва не постанывает от моих прикосновений. Эротично приоткрыв ротик около моего лица, она взяла мою возбужденную руку и засунула себе под юбку, там не было трусиков, и я ощутил насколько сильно она хочет меня. В воздухе пахло страстью – дикой, первобытной и животной страстью. Я оглянулся по сторонам и понял, что сейчас самый подходящий момент, чтобы взять ее, я так и сделал, посадив Кармиту на краешек фонтана и раздвинув ее нежные, сексуальные ноги.

– Скажи честно: ты любишь секс в общественных местах с малознакомыми парнями? – спросил я, наконец. Накипело и я решил поподробнее узнать о ней, когда пришел в себя, после второго великолепного совокупления в моей жизни. В тот момент мы уже направлялись по тверской в сторону Пушкинского кинотеатра. Улицы были пустынны, лишь проезжавшие мимо автомобили нарушали тишину, людей практически не было. Слева от нас располагалась гостиница, рядом с которой стояли самые дорогие в мире машины, и которую населяли самые обеспеченные персоны. С другой стороны я видел кучу закрытых магазинов с одеждой, которые манили своими яркими вывесками призывно извещая, что именно здесь покупку можно совершить выгоднее и лучше, чем в соседнем павильоне. Мы прогуливались вдоль этих магазинчиков.

– Я впервые вот так быстро доверилась парню. Ты вообще второй у меня. Со мной что-то случилось в тот вечер и сегодня, – засмущалась она, – не знаю, – ее глаза смотрели под ноги, а нервная улыбка подчеркивала неловкость ситуации. В тот момент я не знал, стоит ли продолжать разговор, но мне хотелось понять ее еще глубже. И ни в коем случае я не пытался оскорбить ее чем-то.

– А ты у меня первая! – я сначала стеснялся, а потом решил, что скажу и будь, что будет.

– Ты врешь! – она слегка ударила меня по плечу и очень задорно улыбнулась, я от этого тоже начал смеяться. Смущение в ней куда-то пропало и я решил, что не стану надоедать с расспросами – ведь главное, что я счастлив рядом с ней.

– Нет, я никогда не врал тебе!

– Почему это у такого красавчика до сих пор никого не было? – игриво спросила она. Теперь и тени смущения не оставалось в ее поведении.

– Как-то так получалось, что каждый раз ничего не получалось, не в плане, что в постели не получалось, а просто я не мог! Не знаю даже почему.

–Хм, странно! – ответила она.

– А теперь ты отвечай, почему ты решила, что со мной можно заниматься сексом вот так легко и просто везде где попало и когда захочется, – мы уже прошли половину расстояния до кинотеатра и слева я увидел «Макдак», который еще не закрылся, мне захотелось перекусить. Причем я даже знал, что именно хочу там заказать. И в тот момент я все-таки не сдержавшись задал этот вопрос снова.

На него она так и не ответила, сделав руками неопределенный жест. Видимо, что я и не искал ответ и не стал на нем настаивать, вероятнее всего мне было достаточно знать, что я спрашивал и залезал все глубже в ее душу, но я не пытался найти там что-то хорошее или плохое. Просто копался ради того, чтобы копаться – я принимал ее такой, какой она была. Тогда я взял ее ладонь и без объяснений потащил ее в сторону фаст-фуда. Там мы сели за столик, набрав кучу еды. Я мог позволить себе спокойно оплачивать все это. И мы ни в чем себе не отказывали. Во время перекуса в кафе она достала телефон, поймала вай-фай и сделала наше общее с ней селфи. Которое тут же выложила на своей странице ВКонтакте. Я был счастлив в тот вечер и прикидывал, что у меня еще есть достаточно денег, чтобы приобрести билеты на море и провести там с Кармитой несколько, быть может, самых лучших дней в моей жизни.

– Ты много чего знаешь о «Контакте» и Павле Дурове? – она слегка озадачила меня вопросом, который явно не вписывался в тему всего нашего вечера.

– Нет, я использовал «Контакт» только по назначению – переписывался с друзьями, смотрел ролики, ну музыку иногда слушал. А ты заставляешь меня задуматься о чем-то глубоком, о том, что я даже и не заметил бы никогда. И я не вижу ни одной причины, по которой раньше мне бы стоило интересоваться Дуровым. Но теперь рассказывай!

– Ну многие считают, что он просто перекопировал фейсбук, заработал на этом денег. И теперь сидит в центре Питера в своем офисе и выкидывает в окно пятитысячные купюры.

– Разве это не правда? – я прожевывал гамбургер, который заполнил мой рот, в кафе почти не было народу, и мне даже казалось, что мы там вообще одни.

– Я немного читала о нем и следила за его поступками. Мне кажется, что он молодой гений. Вот смотри, мы с тобой познакомились в магазине или «ВКонтакте»?

– В магазине! Я увидел тебя там, и если бы не нашел в сети, то пришел бы туда снова и там бы попытался пообщаться с тобой.

– Но все получилось бы совершенно иначе, ты бы мог прийти, когда меня там нет, или например, решил пообщаться – а я была бы в плохом настроении и просто отшила бы тебя. А тут, я вошла в сеть в любом случае, когда у меня есть свободная минутка, значит в этот момент я отдыхаю от обстановки и скорее всего хорошо расположена к общению, тем более, что новые сообщения всегда создают интригу. Определённую! – Боже мой, она меня снова поражала, как же диковинно слышать от молодой филлипинки такие глубокие суждения. Она по логике должна быть тупой иммигранткой, готовой трахаться за гражданство, но ее интеллект делает ее королевой, которая скоро поставит весь мир раком.

– Я понял к чему ты клонишь – нам он помог и многим другим создав эту сеть тоже помог, но он же скопировал ее у Цукерберга и просто поднял на этом денег.

– Он не просто ее скопировал, он разработал кучу своих алгоритмов, часть из которых можно прочесть, например, на его стене в той же сети, они объясняют те или иные пункты в меню или прочие нововведения, а это значит, что человек сам проанализировал миллионы своих пользователей и создал нечто!

– Да, пожалуй ты права! – мне не хотелось спорить. Да и начал я уже понимать, что не смогу переубедить ее. Она ориентировалась в том, о чем говорила довольно глубоко.

Я достал свой телефон, развернул его яблочком от себя, нежно поцеловал Кармиту в щечку и сделал еще одно селфи, которое тут же запостил в сеть.

– Пускай все завидуют! – тихо порадовался я, но Кармита это услышала и улыбнувшись обняла меня. Мы пошли гулять дальше.

Вечер, точнее ночь, снова закончилась в три часа, мы посмотрели фильм в кинотеатре, потом я отвез ее на такси домой, после приехал к себе, увидел храпящего Игоря, приоткрыл посильнее окно, чтобы проветрить вонь от его нестиранных носков, и прямо в одежде вырубился на диване. Проснулся я от того, что Игорь, когда приседал, оступился и упал прямо на меня, задев небольшой, стоявший рядом столик и разбил бокал, который вчера сам туда же и поставил. Время было уже семь утра и я стал собираться в институт. Сегодня Игорь был менее разговорчив и лишних вопросов мне удалось избежать. Во время занятий я уже клевал носом, вторая бессонная ночь подряд далась мне тяжелее. У Кармиты сегодня рабочий день, а у нас пятница и тоже два выходных впереди. В понедельник можно забить на занятия и в итоге если получится, что сегодня вечером мы улетим на море.

Я героически отсидел на всех лекциях, затем сделал небольшую пиротехническую работу для одного из клиентов, который прочитал мое объявление в сети. За это получил еще немного денег и решил вздремнуть часок. Перед этим отправив Кармите смс, о том, что мы сегодня улетаем, ответ на которое я так и не получил. Загранпаспорт у меня уже был, у нее соответственно тоже. Так что нужно было просто выбрать место отдыха.

Мы хотели посетить Дубай, но мне необходимо был сделать визу, чего я не успевал и теперь могу сообщить, что наш самолет около двух часов ночи приземлился в Стамбуле в Турции. Это было самым подходящим для нас туром, как посоветовали в турагентстве. Мы сразу же, оставив вещи в отеле, пошли на пляж. Ночное море, было прохладным и бескрайним. Там мы купались и занимались любовью прямо в соленой воде. А утром спали полдня, пока нас не разбудил стук в дверь. Я открыл, там принесли письмо с описанием и стоимостью экскурсий. Отель был скромным, так что кормили строго по расписанию и обеденный шведский стол мы благополучно проспали. Наспех собравшись, мы пошли в ближайший магазин, набрали мороженого и шоколадок и рванули на море. Там снова загорали и купались. Я увидел все могущество огромной воды, когда отплыл метров на сто от берега и посмотрел, что ни конца ни края и близко не было. В тот момент я почувствовал себя частью чего-то бескрайнего. Мне не было страшно – я осознал бесконечность нашего мира в одном моменте. И ощутил себя частью этой бесконечности. Большая вода дала мне новый заряд эмоций. Волн не было, и я спокойно завис в этом мгновении даже не знаю, как надолго. Мне, как актеру было просто необходимо пережить этот опыт. Я не пожалел, что полетел с ней на море. Кармита открывала мне новый мир.

Сейчас я плескался в воде неподалеку от берега, пытаясь достать брызгами до нее, она была одета в белую длинную рубаху или платье, что-то скрывавшее ее купальник и, практически все тело, от посторонних глаз. Она смеялась и видимо, была довольна тем, что стала моим проводником в новый мир счастья.

Именно тогда я понял, что путешествия делают нас разносторонними, что сидя в одном городе можно увидеть что-то новое, узнать нечто не изведанное, но почувствовать и осознать это не получится никогда. Нужно путешествовать! При этом, вникая во все мелочи вплоть до культуры и быта неизведанного народа, узнавайте, почему там туалет, откуда здесь этот фонтан, сколько платят продавцу. Все это интересно и такие знания помогут вам начать видеть мир чужими глазами, а это даст вам преимущество в тысячу крат над ленивыми безынтересными интеллектуально спящими массами.

Три дня пролетели незаметно, но не бесследно. Мы везде фотографировались, выкладывали фотографии в сеть и собирали лайки. Кармита рассказывала мне о чем-то новом, чего я бы точно никогда не узнал без нее. А я пытался подарить ей в ответ самое большое что у меня есть – я понял, что влюбился.

Мы вернулись в понедельник вечером, я чувствовал себя полным сил и энергии в эмоциональном плане, и готов был много и усердно работать. Сейчас как раз намечался период, когда мне предстояло поучаствовать в постановке новых спектаклей и, я надеялся, что будут гастроли. Кармита тоже была всем довольна. Мы сидели обгоревшие в ночной Москве около ее подъезда на лавке и просто молчали, она прижалась к моему плечу, а я глубоко вдыхал каждый момент проживаемого времени и где-то под нашими ногами на асфальте стояли две небольшие сумки с пропитанными солью вещами.

– Мы напостили кучу новых фоток, теперь посчитаем у кого будет больше лайков, – предложила она!

– Спор принят! – согласился я.

Я открыл свою страничку и увидел, что уже несколько человек оценили мои записи, а Кармита, не стала проверять свою. Решила сделать это утром.

– Завтра мы не увидимся, мне нужно будет репетировать до поздней ночи в театре. Там новая сильная постановка. Режиссер решил оживить Пелевнский рассказ «Желтая стрела», слышала о таком?

– Я не читала его, но про автора слышала.

– В общем он поместил людей в поезд, а они не осознавали, что едут куда-то, равно как и мы все не осознаем, что движемся вместе с нашей планетой в космосе со скоростью 220 км/ч. И все живущие в поезде проживали в нем полноценную жизнь. В общем интересно, попадаешь в новое пространство, в котором на земле побывать не удастся. Только в сознании. И теперь нам нужно будет весь зал переместить в то пространство, где находятся главные герои. Таких постановок еще никто не делал, а наш режиссер решил попробовать. А мне и выпала честь стать одним из тех, кто стоит у истоков нового направления в театральном искусстве.

Для меня все это было очень важно, и я говорил об этом не без должной доли самовосхищения. Не знаю оценивала ли важность этого Кармита, но вид ее показывал, что она очень рада за меня. Она поцеловала меня в щеку, а я впился в ее губы, словно голодный вампир и вроде как хотел высосать все ее внутренности. Но решил, что не буду ничего из нее высасывать, а просто поеду спать.

Начался новый период в моей жизни. Я репетировал, после виделся с Кармитой, иногда брал подработки. И немного подзабил на учебу. Точнее сказать летом у нас была не совсем учеба, просто я очень ответственно к ней относился. В целом с июля по август преподаватели проводили факультативы для старших курсов. Там не было строгих рамок, просто очень часто можно было узнать то, о чем никто не говорил во время учебного года. Оттуда я узнал, что есть актерская диета, можно используя ее иметь универсальное тело, что позволяет исполнять роли в различных типажах, при этом оставаясь не толстым и не худым. Есть гимнастика, при тренировках которой за пару месяцев можно набрать актерский «рельеф», который также является универсальным и не выглядит броско, но в тоже время при необходимости можно подчеркнуть подтянутость тела. Изучил еще кучу всего интересного, но речь не об этом. Упоминаю я эти методики только потому, что хочу, чтоб вы поняли, как мне были интересны факультативы.

Режиссер наш в театре был человек очень творческий, седой мужчина лет пятидесяти с небольшим. Он слегка картавил, носил рубаху, пиджак, все было старенькое, но чистое и наглаженное, и на голове его был аккуратны картуз, больше походивший на берет, который можно увидеть на некоторых арбатских художниках. Ростом он был чуть выше Кармиты, может метр шестьдесят пять или даже меньше. Он был добрейшим человеком, но умело управлялся с актерской труппой легко отдавая необходимые указания не повышая голоса. Даже, когда в зале было шумно, то в такие моменты все замолкали и становились внимательными и чуткими к каждому его слову.

Стоит немного сказать о моей работе актера. Быть человеком, зарабатывающим такого рода занятием – значит владеть сразу всеми профессиями, которые есть на земле. Ведь нужно уметь войти в типаж любой личности, которую придумает сценарист. А именно сценаристы и писатели вообще придумывают все на нашей земле. Задумайтесь, как мы в детстве строим карту восприятия своего мира? Мы читаем произведения классиков, смотрим фильмы и передачи, снятые по сценариям, написанным людьми. Учителя и родители передают нам знания, накопленные на опыте Толстого, Пушкина и немного Достоевского. Но никто не говорит о том, что каждое произведение на земле выходило из-под пера одного или максимум двух-трех очень похожих людей, которые не обязаны были объективно воспринимать реальность. Да, это все мне рассказала Кармита во время очередной нашей вечерней прогулки. Но тем не менее – это истина, и я с ней полностью согласен. Когда произведение готово, то по нему ставят спектакль или снимают фильм. Но герои тоже взяты из головы одного человека. А что мы видим дальше? Мир, каковым его считали классики! Так что именно литература правит вселенной.

Дальше, когда произведение написано литератором – мы ищем прообраз среди настоящих – не вымышленных людей, и ставим его правдоподобное отражение с помощью актерского мастерства преподнося на публику, слегка корректируя то, что предлагает автор в первоначальной интерпретации. Он, конечно тоже имел какие-то прообразы для описываемых героев, но они могли быть и вымышленными или совокупными. Так получается – актерское мастерство стало зеркалом всего мира. И от его уровня зависит правильность восприятия людьми хорошего и плохого. Ведь писатель – озвучивает, а мы показываем, только тогда картина полноценна. Также стоит отметить, что писатель на самом деле очень ограничен при создании книги складываемой линейкой сюжета. Он не может совмещать просто так без грамотного перехода совершенно противоречивые ситуации и качества личности. Все должно быть правдоподобно. И стоит задуматься о том, что в каждой книге нет свободы для фантазии читателя, как вы всегда думали – в книге есть определённые наборы слов, которые всегда расположены на своих местах. И когда автор в последний раз редактирует текст перед печатью, располагая слова в окончательном порядке – книга становится неизменной и имеет только тот смысл, который имеют содержащиеся в ней слова. А на сцене же все можно изменить и переставить – свобода начинается только здесь, а не в то время, когда вы ее читаете, разве, что только в вашей голове образ может вырисовываться немного иначе, чем, например, в моей, но слов в книге это не изменит.

На одной из лекций я слышал, что у спецслужб есть такое упражнение – человека загоняют в толпу в центре большого города. В ту же толпу запускают неизвестного ему другого человека, скажем военного полковника. Оба они соответственно не имеют униформы. И первый, не зная второго, должен по манерам поведения вычислить, того который задан ему руководством. Практически все справлялись с этим заданием вполне успешно, после некоторой подготовки, изучив характеры и манеры поведения определенных групп людей. Это значило, что и модели поведения у всех людей ограничены и просчитываемы. На эту мысль – про ограниченность, меня тоже натолкнула Кармита, когда я ей поведал про методику моего обучения – она была кладезю познаний для меня.

Как вы уже поняли – для успешной карьеры актера мне приходилось развиваться всесторонне. И я очень много наблюдал за людьми, особенно за малознакомыми. Так я пытался по их поведению узнавать что-то об их образе жизни. Задолго до знакомства с Кармитой я обрел хобби, которым занимался по выходным. Теперь я стал уделять ему меньше внимания и увлекался им только в те выходные, в которые Кармита работала, остальные дни я проводил с ней. Мое хобби заключалось в том, что я выходил в город. В любую его точку. Там выбирал человека в толпе, предполагал чем он занимается, затем пытался немного проследить за ним, чтобы понять, прав я или нет. Иногда люди отвечали на звонки, когда я был рядом и мог услышать их разговор, иногда я доходил за ними до офисов или иных мест работы. И в восьмидесяти процентах случаев я угадывал – военный, клерк, ресторанный бизнес и т.д.

В спектакле, над которым мы работали мне досталась роль Гриши. Авантюрист с элементами бандита. Роль, так сказать, эпизодическая, но немаловажная, особенно для моего дебюта на большой сцене в новом формате. Я никогда с бандитами дела не имел, и даже не знал, как они ведут себя в реальном мире. В толпе мне тоже было не так легко увидеть подходящего авторитетного бандита – умного, сильного духом, бесстрашного. На улице мне попадались люди с руками в синих наколках по самые плечи, и, вероятно, продолжавшихся на спине. Но это был не тот типаж – я не искал простого бывшего заключенного, который умеет общаться по их понятиям. Мне нужен был современный бандит, а не прокуренный ссохшийся тип лет сорока, отсидевший за кражу, похожий на старого деда, гонящийся за кредитом, который можно повесить на какого-нибудь малознакомого дурачка. Я искал тех, что ездят на машинах типа «Паджеро» или «Крузака». А на выходных наверняка сидят в самых дорогих клубах на VIP-местах и решают большие дела.

Кармиту я уже стал приглашать к себе домой, там познакомил ее с Игорем. Иногда мы даже смотрели фильмы перед сном на нашем ноутбуке на общей территории, конечно Игорь лежал на диване в одних трусах, никого не стесняясь, а мы усаживались на подушках на полу, так что он мог наблюдать и фильм и наши затылки. Мы много чего посмотрели про бандитов, но все выглядело не так правдоподобно, как на самом деле. Мне нужно было пообщаться с кем-то, кто реально прошёл эту школу. Я стал обсуждать это с Игорем и с Кармитой, но они, как мне казалось ничего дельного не советовали.

История нашей любви перешла на новый уровень, мы стали ближе друг к другу. Я целыми днями общался с Кармитой «ВКонтакте», часто звал ее домой, иногда она ночевала у меня. Игорь не был против. И вот в один из этих вечеров, когда до спектакля оставалась одна неделя, и мне нужно было откорректировать свой образ так, чтобы вписаться в постановку максимально правдоподобно, ибо от этого первого спектакля зависела вся моя дальнейшая карьера, Игорь предложил подходящее решение.

– Я же в магазине работаю, – он привстал с кровати, сделал жест, словно поправил невидимый пиджак, потом, когда вспомнил, что Кармита тоже смотрит на него, невзначай почесал грудь – он считал, что она не знает, что он грузчик и надеялся выдать себя за какого-нибудь менеджера, а я ей давно уже все рассказал, – Так вот – мой босс, он из тех бандитов, что в девяностые людей толпами нагибали, а теперь адаптировался в новый век и, в общем – он может поможет.

– Ну давай попробуем! – сказал я. Игорь торжественно лег обратно. Почесал ногу, и не без определенного пафоса ответил:

– Завтра все порешаем!

Я незаметно ухмыльнулся, Кармита еле сдерживала смех. И мы пошли на улицу ловить такси. Уже холодало и сексом мы занимались только в теплых местах. Например, у меня дома, или у нее в примерочных. В общем, где приходилось там и занимались. Она жила с девушкой, которая была очень вредной. И мы не могли приходить к ней домой, поскольку та никогда никого не приводила, и в случае, если бы это сделала Кармита – сообщила бы хозяйке, что та устроила блядюжник.

На следующий день Игорь, как и обещал все «порешал» с начальником, который согласился со мной побеседовать.

Я поехал к нему в офис, он находился на Красносельской в одном из деловых центров. Меня встретила секретарша, которая была очень любезна и приветлива и в назначенное время – ни минутой раньше – проводила меня внутрь кабинета.

Я попал в хорошо обставленное помещение: вдоль стен была шикарная мебель, а в конце около стены находилось огромное кожаное кресло, стоявшее за дорогущим черным столом, на котором не было ни одной пылинки.

– День добрый! – прозвучал приветливый, слегка грубоватый уверенный в себе мужской голос.

Только после этого я заметил в кресле мужскую фигуру. Ему было лет тридцать пять на вид. Лицо он имел выразительное, на нем было много шрамов, а набитые надбровные дуги выдавали бывшего боксера. Костяшки на кулаках были неестественно искривлены. Это свидетельствовало о том, что людей он бил часто. Судя по возрасту, он конечно не застал пик девяностых, но видимо и в двухтысячные ему удалось покуролесить как следует. Из-за того, что он сидел в кресле было трудно определить его точный рост, но мне казалось, что он ниже меня. Я подошел немного ближе и увидел, что он протягивает мне свою правую ладонь, чтобы я мог поприветствовать его, как подобает настоящим мужчинам. Он априори мне доверял, вернее относился ко мне с хорошим расположением. И я ответил ему крепким рукопожатием, уважительно склонив голову и вымолвив:

– Здравствуйте! – я заметил, что он одет в просторную белую рубаху навыпуск, которая расстегнута у него до уровня груди и черные классические брюки. На шее виднелась толстая золотая цепь с крестом.

– Игорек сказал, что ты артист и хочешь пообщаться о чем-то там, – видно, что Игоря он уважал, а вот тот не удосужился изложить суть проблемы хотя бы вкратце, – Чай будешь или кофе? Выпить не предлагаю – сам не пью! Почти. Среди недели точно не пью, – в тот день была пятница.

Я заметил, что левый глаз его немного подрагивает с определенной периодичностью, что свидетельствует о нервном напряжении – видимо оно у него постоянное. Мне становилось немного не по себе, поскольку я понимал, что этот человек намного сильнее меня по всем показателям, поэтому я старался вести себя очень аккуратно, хотя не подавал даже намек на то, что испытываю страх.

– Я сейчас готовлюсь к своему первому спектаклю, в котором мне досталась роль авантюриста, и немного хулиганистого парня, который по моим представлениям, в современном мире мог бы называться бандитом, – слова приходилось подбирать очень тщательно, чтобы не дай Бог не сказать чего лишнего, – и вот Игорь посоветовал, что у Вас, можно узнать подробности того, как происходили бандитские разборки или «стрелки» или еще что-то, я в понятиях подобного рода не силен, а фильмы – по большей части вымыслы. Интересно бы услышать все из первых уст, чтобы не слукавить зрителю, преподнося образ.

– Меня, кстати, Михаилом зовут, – он снова протянул свою могучую матерую руку, которую я трепетно пожал представившись в ответ. А затем, сделав глубокий вдох и выдох, Миша продолжил, – про фильмы ты точно подметил. Время трудное было, а сейчас все перековеркали, вроде мы просто приходили в офисы и отжимали у людей последнее. А тогда как было – кто сильнее, тот и выжил. Ты на стрелку побазарить приехал, а тебе в голову с ноги как зарядили и ребят твоих переломали всех, потом кто в больничку, кто на кладбище, а к мусорам нельзя – западло же было, это сейчас каждая падла чуть что с заявой мечится, а в те годы и мусора убивали. В девяностые я еще только учился и про стрелки в основном по рассказам слышал. Мы в нулевые стали подниматься. Тогда еще можно было кусок хлеба урвать. Ездили, с блатными терли, на счетчики лохов ставили, у меня все кенты того времени до единого сидят, не поверишь. Я каждую неделю передачи на зону кидаю мешками. Всю бригаду содержу. Мы этот магазин все вместе поднимали. Бабки скидывали кто сколько мог, не считали, кто больше дал, кто меньше. Все по-братски было. На нас наезжали, а мы кости им ломали. Конечно мы и сами много кого развели, но это как посмотреть – они работают и государство обманывают, налоги не доплачивают, людей кидают по мелочи, не трудоустраивают их официально, мы ж только таких и прижимали. Да и вообще – крыша каждому была нужна. Вот последний раз «маски-шоу» нас так потрепали, что я один на воле остался. А в кино теперь посмотри – бандит – он или герой, или псина последняя, а чаще всего первые со вторыми весь фильм собачатся. А не было героев никогда, и псов не было. Ну вернее они были, но не только так нас разделить можно, – его монолог меня завлекал, знали бы вы с каким оживлением он это рассказывал, словно всю жизнь ждал, когда же спросят про молодость его бурную. И вот – дорвался – как на исповеди льет. Он встал, подошел к шкафчику, приоткрыв его потрогал чайник и налил кипятка в две кружки – себе и мне. Затем бросил туда по пакетику с заваркой и протянул бокал мне, при этом продолжая беседу:

– Тогда напрягали только по-понятиям – за косяки, например. Вот занял ты денег кому-то, а он не отдает и расписки нет у тебя, что делать? К мусорам пойдешь? Не пойдешь, потому что подтвердить нечем. К нам приходишь тогда и говоришь – так мол и так, помогите. Мы поехали, «тело» нагрузили – счетчик включили, время пошло – через пару дней вдвое больше нашел, а если нет, палец отрезали и еще пару дней дали, тогда точно принесет. Потом тебе твое вернули, а себе свое забрали. А люди думают, что мы такие дерзкие были – врывались везде, хребты всем ломали, потом жили за их счет. Я тебе так скажу, чтоб с человека поиметь – это еще пояснить надо – за что имеешь. Кому пояснить? Хотя бы себе! А так, братве и надо пояснить, он других позовет – те спросят – за что наказал, а ты не объяснишь – тебя уважать не будут и вернуть заставят с процентами или самому хребет сломают. Все строго было. Целый мир свой вертелся. И сейчас крутится, только по-другому – в рамках правового поля. Понял?

Я переваривал, но кивнул, что понял. Затем он еще подлил мне кипятка в чай и рассказал пару реальных историй, как они на разборки ездили. Я уж их цитировать не буду по Мишиной личной просьбе. Из всего я вывод сделал один, можно и по фене не ботать вовсе, а нужно с головой к вопросу подходить. И бандиты думают очень много – как в шахматах – там один ход неверный и все – хана, как Миша бы сказал. Он уже в другом мире жил, но законы того времени в нем все еще оставались и жизнь он видел через ту же призму. Вот и авантюриста я решил сыграть совместив свою авантюрную натуру с увиденной Мишиной личностью.

Затем пришел какой-то его приятель, присоединился к воспоминаниям после знакомства со мной, но в их компании я чувствовал себя не в своей тарелке. Миша рассказал обо мне и его друг, посмотрел мне прямо в глаза, от чего мне становилось жутко – взгляд был тяжелый и сильный. Такая сила была в нем, что Миша и рядом не стоял. Кажется, что он голову оторвет и не спросит, как звали! Но именно поэтому не он лидер. Миша лидер – он более универсальный. И сломать может и решение предложит. Мишин друг одновременно с рукопожатием представился:

– Дмитрий! – как я понял этого не посадили, потому, что Миша с ним позже подружился, чем все произошло.

– Очень приятно, – мое имя ему уже назвал Миша и я только скромно пожал руку в ответ.

– Так ты че артист? – спросил Дима. Его голос звучал набычено, словно он всегда на разборках и наготове. Обычно таких называют «Нервный» или «Псих», но я бы сказал просто – «Бычара».

– Да, театральное искусство изучаю. Вот хотел у Миши совета просить. Но он вроде уже помог, – мне хотелось уйти. Все, что нужно было я уже услышал.

Дима посмотрел на Мишу и предложил:

– Давай его с собой возьмем – пусть посмотрит, что да как, раз интересно.

– А что, мне не жалко, продолжил мысль Миша, – пускай идет.

Меня объял страх – я не хочу на разборки. Мне домой надо, Кармита ждет. Но похоже отказаться уже было нельзя и пришлось бы идти куда скажут, хоть на хер.

– У тебя семья есть? – спросил «Бычара», своими стеклянным глазами просверливая во мне дыру и нагоняя на меня еще больше жути.

– Нет, встречаюсь только с девушкой, – выжал я из себя испугавшись. Но зачем я это сказал? Им не нужно знать про мою жизнь.

– В общем к десяти приезжай с ней в «Soho». Мы там тоже со своими будем. Посмотришь как мы отдыхаем. Там может че нового узнаешь. За бабки не гоняй – мы угощаем, – Бычара – теперь я буду звать его так, оказался еще разговорчивее, чем Миша.

Выйдя из его кабинета на улицу я обратил внимание на шикарный черный Гелентваген с блатными номерами, я сразу вспомнил, что в разговоре Михаил упоминал о нем и теперь уже знал, что эта машина именно его. Да уж, может и стоило в свое время поупираться немного, пободаться, как он выражался, и теперь жить в таком комфорте. Бандиты нынче каждые два месяца по Кипрам и Мексикам разъезжают – мир смотрят, в первых рядах на премьерах сидят. Так, что есть о чем подумать. Тем более, что сейчас-то они и не бандиты вовсе. Бизнесмены духовитые. С характером и понятиями.

Теперь, идя по улице – я решил прогуляться пешком и немного подышать свежим воздухом, я, кажется осознавал, какие черты мне нужно было добавить в образ, чтобы грамотно и правдоподобного сыграть его. И хотелось упорядочить все услышанное в своей голове.

Но всю оставшуюся часть пятницы я провел в предвкушении вечернего похода в один из самых дорогих клубов Москвы. Сам я себе не мог позволить пойти в такое заведение, потому что я был наслышан о ценах в нем. По телефону я сказал Кармите, что мы идем отдыхать и, похоже она была очень рада этому.

День тянулся. Я пришел домой, на часах было только шесть вечера, я решил погладить одежду, пока Игоря не было дома. Затем перекусил – отварив себе шикарных пельменей. Глянув на часы, я увидел, что только лишь половина восьмого. Что оставалось – полез «ВКонтакт» и время пролетело быстро. Вот, куда его можно девать, когда нечем заняться – «Контакт» любое время сожрет.

В десять мы с Кармитой стояли около входа и ждали, когда увидим кого-нибудь из моих новых друзей. Вскоре подъехал Гелентваген, из которого вышел Миша со своей подружкой – Мариной. Ей было лет двадцать на вид. Красивая, сексуальная блондинка поприветствовала нас нежным голоском:

– Здравствуйте! – улыбка украшала ее лицо. И от этого она казалась еще приветливей.

Миша в тот момент протянул мне руку и мы обнялись как старые друзья. Я познакомил девушек и представил Кармиту Мише. Еще через минуту подъехал Бычара. Как оказалось, его так и называли друзья между собой. Но мне не стоило говорить об этом вслух. С ним был еще один крепкий парень, имя его я не запомнил, поскольку он почти все время молчал в нашей компании. Мы вошли внутрь. Все знали Мишу и Бычару. Охрана и персонал приветствовали их, словно звезд. Я чувствовал, что сегодня мы здесь короли вечеринки. Бычара с другом были без девушек в начале вечера, но уже примерно через полчаса после того, как мы расселись, к ним присоединились две клубные красотки. Я сидел рядом с Димой, Кармита болтала с Мариной. Они легко нашли темы для разговоров. А Миша с Бычарой, разделенные его новой подругой лишь иногда обменивались шутками. На стол принесли закуски и виски – «Dewars» двенадцатилетней выдержки. Пили все, даже Миша, который за рулем. Было весело. Девчонкам принесли «Martini Asti», которое они неспешно попивали мелкими аристократичным глотками. Потом дамы потянулись на танцпол, а мы болтали дальше. Разговор шел обо всем. Не было никакой специфики. Просто обсуждали как у кого дела, кто сколько выжал в тренажерном зале. А я, выпив несколько порций чистого вискаря начал чувствовать, что тоже должен чем-то похвастаться и решил начать свою болтовню, поскольку дел у меня никаких не было, а спортом особо не занимался никогда, я говорил, что приходило в голову:

– Вот мы пару лет назад отмечали день рождения одного мажора. У него папа какой-то босс серьезный, – все слушали меня, равно как и любого другого в компании, что меня удивило и одновременно воодушевило. Теперь я не боялся облажаться и продолжал, – этот папа Мазератти новую купил. А сынок нас всех в клуб позвал – в «Rай». Мы там пили все самое дорогое. Парень в одной группе учился со мной – актером хотел стать. Папа ему помочь обещал. Он не плохой был, и баблом не жадничал. Короче, позвал он нас в клуб, – я повышал голос, толи от того, что пьянел, толи музыку перекрикивая, – мы накидались. Потом выходим, а он на той машине приехал – взял сразу покататься. Ну сели мы в нее и поехали впятером. Там салон кончено шикарный – я в таких машинах не сидел еще. Так он за руль друга посадил, сам спереди увалился, а мы сзади были. И в итоге всю машину заблювали. Потом помяли ее – друг этот стукнул. А потом его отчислили – он на утро пьяный на учебу пришел и начал преподавателю грубить и в конце хер из штанов вытащил прямо перед всей группой.

Я не знал интересно им или нет, но слушали внимательно и даже, вроде бы рассмеялись в конце. Потом пришел еще один человек, немного старше всех – лет сорока. Он был трезв и одет в строгий классический костюм. Поздоровавшись с каждым за руку, он присел рядом с Мишей и начал о чем-то рассказывать. Потом они оба повернулись ко мне и спросили:

– Нравится тебе тут? Может что-то добавить нужно или убрать?

«Ничего себе», подумал я. У меня спрашивают, что к чему. Я тут в авторитете похоже. Оделся я конечно солидно, но не понимал – действительно ли меня так серьезно воспринимают. Я бегло осмотрел заведение своим нетрезвым и веселым взглядом. Все было шикарно и роскошно. Только музыка слабовата. Я пожестче любил. Об этом я и попросил. Затем они посмеявшись отошли. Минут через пять вернулся Миша и сказал, что это был директор клуба. Хотел поинтересоваться у меня, что на мой первый взгляд хорошо, а что плохо. Но понял, что я уже не видел ничего плохого.

После я старался много не пить, так как мне уже было достаточно. Пришли девчонки, они натанцевались вдоволь. Но минуть через пятнадцать после выпивки и салатиков снова побежали танцевать. Посидев немного и послушав, что Миша собирается развивать магазин, открывать еще два таких же, я глянул на танцпол и увидел, как к Марине пытается пристроиться какой-то тип. Она отходит от него, а он снова лезет к ней. Я хлопнул по плечу Бычкару – так, словно мы с ним друзья с детства и, похоже ударил его сильно. Он резко оглянулся на меня, и вроде хотел врезать мне в ответ, решив, что это наезд. Но я в тот момент уже не смотрел на него, а вставал и начал бежать на танцпол к Марине. Тот тип с другом уже не давали прохода и моей Кармите. Бычара увидев это, рванул вперед меня и вырубил сначала одного, потом второго. К нему начали подбегать еще какие-то люди. Одного из них ударил я. Затем присоединился Миша, но он никого не бил. Миша сказал охране кого нужно вывести, а кого оставить. Мне велели сидеть с девчонками, а они втроем пошли на улицу, чтобы разобраться кого вырубил Бычара и объяснить им за что.

Вернулись они быстро – минут через десять. Я вроде бы немного протрезвел. А девчонки сидели в легком шоке.

– Такое бывает иногда, – сказала Марина, – но Миша все решит. Не переживайте,– она сама была слегка встревожена и протянула испугавшейся Кармите бокал шампанского.

Ребята вернулись обратно на свои места. Я увидел, что у Миши разбиты кулаки. А Бычара смеется и показывает, как вырубил кого-то с колена. Все стало снова спокойно и весело. Теперь, когда девчонки танцевали, неподалеку обязательно стоял один охранник и присматривал.

Ночь проходила весело и быстро. Домой мы поехали с Бычарой. Он тоже был на машине – БМВ 525 новая в кожаном салоне – полный фарш, стояла немного в стороне и я ее в начале вечера не заметил. Мы сели сзади, он за руль, рядом его «подруга на ночь». Он отвез нас ко мне домой. Там мы с Кармитой упали замертво на мой диван и проспали до середины субботы.

Когда я проснулся, голова не болела, поскольку пили качественный алкоголь. Впечатлений было много – одним словом отдохнули отлично. Игоря уже не было и мы вдвоем начали заниматься любимым делом. Потом, пока Кармита купалась, я увидел, что мы по выкладывали ВКонтакт много фото со вчерашней вечеринки. Все получились отлично!

На ближайшей репетиции в понедельник я внес свои коррективы и режиссер несомненно одобрил их – это был небольшой шрам на щеке, аккуратная щетина, и очень приличный, театрального формата, жаргон. Такими дополнениями я убеждал всех в своей бандитственности. Манеру разговора я тоже изменил, но не сильно. Как мне казалось, образ был готов на сто процентов. Поскольку теперь с моих новых друзей я мог срисовать его довольно точно.

Да, в этой жизни у меня появились новые друзья. Миша звонил мне после той вечеринки и спрашивал, как дела. Видимо, они оценили, что я первым побежал на танцпол в ту ночь, хоть и не успел толком никого избить. Вообще друзей у меня практически не было. Настоящий друг – Игорь, тот, кто всегда был рядом. Но остальные же из разряда просто знакомых – готовых приблизиться к тебе, когда хорошо. И видя окружение Михаила, я понимал, что в том обществе все происходит по-дружески, даже можно сказать по-братски и мне самому захотелось сблизиться с ними, я понимал, что ничего не могу дать им. Но отталкивать я их не собирался. Они были вместе и когда хорошо и когда плохо. Так же мне стоило осознавать, что если с такими людьми заводишь дружбу, то получаешь полную поддержку от чистого сердца, но будь любезен и сам также проявить себя, когда они попросят. Это правило действовало не только в их кругах – пожалуй, так должны строиться любые дружеские отношения – без паразитизма и наглости, а лишь основываясь на полной самоотдаче. Тогда, если эго не возьмет верх, отношения сложатся довольно удачно, ведь отдача потребуется только в самых крайних случаях. Такие, как Миша конечно на шею сесть не дадут и любое эго быстро в одно место засунут, но если что случится – помощь просить можно. Я надеялся, что смогу по достоинству давать в ответ то, что понадобится им, но полностью уверен в этом не был. Что, если он скажет подбросить кому-то из конкурентов что-то запрещенное?

С Игорем же все было проще. Можно было обзывать друг друга, дурачиться, ходить в туалет не закрыв дверь. И никто не обижался. Но когда нужна была поддержка – мы всегда были рядом друг для друга. И во многих вопросах мы не были близки и не имели одинаковых вкусов, но искренне по-дружески любили друг друга. И до сегодняшнего дня никто не проявлял никакой наглости в этих взаимоотношениях. Ну например, если он покупает еду на протяжении нескольких дней, то он не скажет, что я оборзел и сел на шею. А я в тот момент сам почувствую себя неловко и затем точно также позволю ему пользоваться моими продуктами. Конечно, когда есть какие-то трудности, стоит просто изъясниться перед человеком и дать понять, что, например, сейчас нет денег, но когда ситуация наладится – все вернется на круги своя.

Теперь я вовсю готовился к премьере, в том числе работал на сближение с труппой – выстраивая хорошие межличностные отношения. Вечера после репетиций проводил с Кармитой, чаще у нас дома, и иногда на прогулках. Она предложила посетить Санкт-Петербург в одни из осенних, но пока еще теплых выходных. Точнее сказать выходные были еще летние, но в Питере их можно сопоставлять с осенними в полной мере. Я как раз сделал два десятка дымовых хлопушек для съемок какого-то военного ролика с низким бюджетом, мне неплохо заплатили, плюс у Кармиты было немного денег и все срасталось к тому, чтобы наконец увидеть этот, пока еще не покоренный нами город, который как она говорила – «не для всех».

Мы очень много сидели вечерами все в том же Контакте, показывали друг другу фотографии, смотрели фильмы, читали кое-какие новости, интересовавшие нас по тематике. Игорь тоже участвовал в беседах. Мы и сами создавали новости, отправляя свои фото в ленту. Вообще если из «Контакта» убрать политику – то получится очень даже ничего себе времяпровождение. Но не средство для воспитания детей или способ для изучения ими мира. Мы, поколение родившееся на закате СССР, успели повидать простую дворовую жизни и понимаем, что реальная она, без шаблонов навязанных блоггерами и лживыми мотиваторами и демотиваторами – намного лучше, и мы можем построить свою социальную сеть такой, какой сами считаем нужным – как говорил Владимир Путин: «У каждого свой интернет», а не тот, каким нам это предлагают увидеть. Поэтому, если у вас есть дети, не допускайте их туда, пока им не исполнится хотя бы восемнадцати.

Игорь тоже любил сидеть в сети, там он часто смотрел и читал новости из мира боев без правил, его это очень интересовало, и хоть сам он никакими единоборствами не занимался, по его рассказам драться он умел неплохо, хотя я помню, что и в детстве он молотил всех подряд – иногда и мне доставалось. Я вообще был самым маленьким и слабым, поэтому драться не любил и не умел. И только в клубе с Мишей впервые смог ударить человека.

Кармите нравилась наша компания, и она решила разнообразить ее своей подругой с работы, больше ведь она ни с кем не общалась. Она стала приводить Галину, так звали подругу, к нам в гости, тогда Игорь прямо при ней вставал с дивана, в трусах здоровался с дамами, а затем шел и одевал какие-то шорты, при этом не вникая – его эти шорты или мои. Я не обижался на него никогда и не за что. Верх он не прикрывал – тело его было подтянутым и крепким – от ежедневных упражнений у него прорисовывались грудные мышцы, был виден пресс и красиво играли сухие, аккуратные трицепсы. Фигурой своей он гордился и от девушек ее не скрывал.

Теперь мы коротали вечера вчетвером. Галина была худощавой девушкой с рыжими волосами, короткими, примерно до шеи, которые кудрявились и ей это определённо шло. Ее точеная фигура была приятной для глаза даже под ее классическими одежками типа пиджака, блузки и строгой юбки почти до колен. Мы стали играть в Мафию, обсуждали всякие интересные гаджеты, новости из интернета, последние фильмы и музыкальные новинки, а потом создали свою группу «ВКонтакте», куда выкладывали только наши фото, назвав ее «друзья», и ограничив доступ. Так мы проводили почти каждый вечер, после тяжелого рабочего дня. Игорь иногда брал себе пиво, а мы не употребляли спиртное.

Через несколько дней стало заметно, что у них с Галиной все начинает перерастать границы простой дружбы. Я решил посодействовать им и пригласил их на премьеру своего спектакля. Она состоялась в пятницу. После этого мы с Кармитой должны были уехать в Питер. На выходные.

Время пролетело быстро. Оно всегда пролетает незаметно. И очередная пятница уже наступила. В зале в первом ряду на меня пришли посмотреть мои друзья – Игорь, Галина и, конечно же Кармита. Позже я увидел в зале Мишу с его девушкой Мариной. Они сидели вместе, позади моих друзей. Надо же, Михаил запомнил, что у меня премьера сегодня, или Игорь ему напоминал. Не важно.

Я отправился в гримёрку, там нанесли последние штрихи в мой образ. И спектакль начался приветствием директора театра. Я не заметил, как подошло время моего первого за вечер выхода на сцену. Там я исполнил все безукоризненно. Это была уже не первая моя роль, и я прошел тот этап, когда волнуешься и забываешь слова. Тут все было исполнено безупречно. В конце весь зал стоя аплодировал, мы кланялись, нам дарили цветы. Я видел, как Миша одобрительно подмигивает мне. Затем я вышел в тамбур, где меня ждали мои друзья. Миша со своей девушкой были очень любезны и хорошо отзывались о моей игре. Его подружка – Марина, как я теперь смог разглядеть на свету и в трезвом состоянии, действительно была младше его лет на десять или даже пятнадцать, но я не стал вдаваться в подробности их отношений – это не мое дело. Лишь предположил, что у него была семья, и наверняка ребенок, скорее всего супруга не выдержала жизни с бандитом, а этой молоденькой особе не сильно важно какими делами он промышляет, да и время нынче успокоилось.

Так случилось, что мне выделили отдельную гримерку и теперь, когда все разошлись, мне не терпелось попасть туда с Крмитой. Мы с ребятами распрощались, я получил свои заслуженные цветы и повел Кармиту за сцену. Там в гримерке мы занимались страстной любовью. Впервые было спокойно, что дверь заперта, никто не войдет и мы здесь одни, лишь гул голосов труппы, доносившихся откуда-то из-за двери слега смущал. Но смущение пропало, как только мы начали. Потом я быстро переоделся, взял сумку с заранее сложенными туда вещами, позвонил в такси. Пока разговаривал с диспетчером, оглянувшись на Кармиту, в очередной раз подметил, какая же она все-таки прекрасная. Она сфотографировала меня с телефоном в руках, я подыграл – изобразив серьезной лицо, на мне ведь был стильный коричневый пиджак с заплатками на локтях, наглаженная и отпаренная белая рубашка и синие классические джинсы. Выглядел я классно.

Мы пошли на улицу, таксист отвез нас на вокзал, мы сели в скорый поезд – САПСАН и через несколько часов – привет Питер.

В городе была ветреная погода, дождь нас миновал – стояли небольшие лужи. Но в целом все было прекрасно. Время было уже позднее – далеко полночь. Мы поехали в гостиницу, которую подобрали заранее, там оставили вещи и направились в центр – на Невский проспект.

Как же классно было гулять по ночному городу, который создан только для нас двоих. Мы наслаждались всем и были самыми счастливыми. Мы фотографировались на каждом углу – все в ту ночь было красивым. Мы подошли к Дому Книги и Кармита начала рассказывать:

– Знаешь, что офис той компании, благодаря которой мы познакомились – находится вот там, – она указала пальчиком на стеклянный купол вверху здания, красиво подсвеченный подобранными в цвет города огнями.

– Это же офис «ВКонтакте», точно. Давай найдем вход туда, – предложил я и потянул ее вокруг здания.

Но к моему разочарованию – вход мы нигде не нашли, мы так и не смогли обойти все здание по кругу – оно примыкало к соседним и арки были заперты. Тогда я предложил:

– Давай придем сюда завтра? – затем прижал Кармиту к себе, подобрал ракурс и мы сфотографировались так, чтобы был виден тот самый купол из стекла. Я тут же стал выкладывать это фото в сеть и увидел, что Кармита уже опубликовала на своей странице ту фотографию, которую сделала в гримерке несколько часов назад. Там была подпись: «Моя любовь». Я взглянул в ее глаза – они ждали, когда же я увижу это признание.

– А я тебя! – я сказал это так, чтобы слышала только она, – Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – закричал я уже во все горло. Теперь я понимал – что это на всю жизнь. Фото в телефоне догрузилось, пока мы целовались возле главного офиса «ВКонтакте». Я убрал мобильный в карман пиджака и крикнул:

– Дуров! Мы придем к тебе завтра!

После мы поймали машину и уехали в гостиницу отдыхать.

Я проснулся днем. Кармита еще спала, мы только один раз оказывались в постели вместе, когда полетели в Турцию и несколько раз ночевали у меня, но те разы я не считаю, поскольку мы все время были наготове встретить Игоря, иногда он пропадал ночами неизвестно где, но такое бывало не часто и он мог вернуться в любой момент. Теперь мне казалось, что так мы должны спать каждую ночь. Я был готов проводить с ней все свое время.

Я пошел в душ, а когда вышел, то увидел, что моя любовь проснулась и потирала глазки – это было так мило. Она рассказала, что ей снился интересный сон, в котором мы сыграли свадьбу в Мексике и проводили там медовый месяц.

– Все было великолепно, пока вода в душе не зашумела, – так она намекнула, что я разбудил ее.

Она встала и пошла туда, откуда я только что вышел. Перед тем, как зайти она посмотрела на меня и с улыбкой добавила:

– Дуров, ждет?

– Я не знаю, – улыбнулся я в ответ, вспомнив вчерашний вечер, точнее глубокую ночь. На часах была уже половина второго, и Кармита захлопнула дверь.

Надо же, мы уже больше месяца встречаемся, спим с первой нашей встречи, путешествуем. Она много нового для меня открыла, того о чем я бы никогда не узнал. И мы еще ни разу не ругались. Бывает же такое. Я слышал, как она плещется в душевой, а сам лазил в ленте новостей и на одном из фото увидел татуировку у какого-то парня на всю руку. Она так классно смотрелась на нем. Я отправил фото Кармите. В этот момент мне позвонил один из актеров нашей труппы – Станислав, он играл главного героя. Ему слегка за тридцать и он любитель выпить и снять проститутку. Думаю, после вчерашнего успеха он только начинал приходить в себя. Но тем не менее, голос его был веселым:

– Как ты там, молодой? – спросил он не без иронии. По голосу я понял, что он до сих пор отмечает.

– Я отлично, ты как – звезда?

– Звезда, покинув поезда – гудит! – он провел в своем стиле аллегорию со вчерашним спектаклем и продолжил, – нас теперь на гастроли зовут в несколько городов. Будем страну покорять! – он был искренне рад тому о чем говорил.

– Ты шутишь? – удивился я.

– Когда шучу – трусы мочу, – он засмеялся как сумасшедший. Ему казалось, что его рифма очень задорная. Но я не понимая его, просто подыграл легкой усмешкой, – мы звезды! Это без п+++ды! – подытожил он по-Есенински строго, выдерживая весомые паузы между словами. Затем раздались короткие гудки. И из душа вышла Кармита.

Я рассказал ей об этом звонке. Конечно, она радовалась моим маленьким шагам к успеху. Теперь любой успех для нас становился общим – мы ничего не разделяли на твое-мое.

Мы быстро переоделись и поехали в центр к Дурову, сказать ему спасибо при встрече, и конечно же пообедать – хоть где-то, хоть чем-то.

На невском было классно. И ночью мне все нравилось и днем. Кармита повела меня к тату – салону, не помню какому именно, и мы узнали, что татуировка, которая понравилась и ей тоже будет стоить дороговато. Да, Кармите она сильно приглянулась, и она была не против того, чтобы я сделал такую же. Затем мы пообедали в сравнительно недорогом кафе, название я, к сожалению, забыл, но точно помню, что суп и кофе обходились по стоимости как в дешевой студенческой столовой. Готовили там вкусно, подавали красиво. Мы объелись и первым и вторым блюдами. Не часто мы так сильно наедались, поэтому за фигуру переживать не стоило, поскольку в обычные – рабочие дни есть приходилось как получится и что попало. Затем мы ходили по улице и фотографировались – в общем наслаждались красотами центра.

Времени прошло уже не мало, Дурова мы так не встретили, вход в его офис так и не нашли, зато на улицу выползали музыканты, которые вставали неподалеку друг от друга, но так, чтобы не перебивать соседское исполнение. Рядом лежали шляпы, коробки или кто-то ходил и собирал деньги со зрителей. Мы встали все около того же «Дома Книги», и выбрали исполнителя, что пел нам по душе. Оказалось, Кармита еще не знала, что такое Русский рок. Не слышала Наутилуса, БИ-2, Сплин и никого вообще. Теперь в первый вечер знакомства с этим творчеством, она поняла, что это великолепно. Парень пел: «Ээээто всеее, что остаааааааааанетсяя, после меня!» он сопровождал свои слова гитарным аккомпанементом. И это было незабываемо. Мы стояли в центре Питера, великолепного города. Вокруг сияли огни, только для нас. Все было только для нас с ней! Рядом звучала величайшая музыка. Я обнимал любимую девушку. И каждый момент становился на вес золота. Он был неповторим, и никогда больше его нельзя было бы пережить – это может происходить только сейчас и только здесь. Я вдыхал каждое мгновенье. Обнимая Кармиту, я понимал, что это мгновение, оно не для всех, и впрямь – только для избранных. Такого не испытаешь в Лексусе или Мерседесе. Не увидишь ни на каких Мальдивах. Это просто наша Родина. И хоть Кармита родилась не здесь, я знал – это ее дом. Я не спрашивал, как ей жилось раньше, мне отчего-то не хотелось ворошить ее прошлое без ее желания, тем более меня мог ожидать какой угодно сюрприз. И вот я просто, как учила Кармита, стоял и наслаждался тем, что происходит здесь и сейчас! В тот момент я послал к черту все остальное! И осознал, что по-настоящему люблю свою жизнь, какой бы неправильной она мне когда-то не казалась.

Вокруг постепенно собиралась толпа людей, небольшая – человек двадцать. И все стали обмениваться впечатлениями, аплодировать и благодарить исполнителя. В это время музыкант отогревал подмерзающие кисти рук, ведь играть приходилось в обрезанных перчатках. Кончики пальцев на ветру и от холодных струн, конечно быстро уставали. Я спросил у парня, что стоял с девушкой неподалеку от нас:

– Не знаете, где вход в офис «ВКонтакте»?

– Хотите взорвать его? – подшутил парень и резко засмеялся. Я недопонял юмора и решил с улыбкой подождать продолжения его ответа, – тут я не знаю, но говорят, что основную часть серверов он перетащил в Дубай, там есть самое высокое здание в мире, как его? – он посмотрел на девушку, стоявшую с ним рядом, в надежде, что она подскажет. Но она молчала.

– Бурдж Халиф? – спросила Кармита.

– Точно, вот говорят он туда все отвез, чтобы наши спецслужбы его не прессовали, а тут только муляж – вроде офис с диванами для отвода глаз. Только не кому! – он серьезно подмигнул, словно сообщил государственную тайну и снова улыбнулся. Музыкант продолжил играть, теперь зазвучало: «Мое сееееердце остановилось, мое сеееердце замерло»!

Мы постояли еще немного, вскоре начали замерзать и отправились в теплое место, буквально за углом мы нашли отличное кафе «Укроп». Оно оказалось вегетарианским, мы решили попробовать новые блюда, тем более, что обстановка была очень милой. Там, заказав кофе, и легкие закуски, мы стали листать ленту в ее телефоне, снова поймав бесплатный wi-fi. И добавляли туда новые фото. Мы увидели объявление о наборе на курс фотографии. И Кармита захотела пройти его. Стоил он не очень дорого. А выглядело все многообещающе.

Так прошла наша первая поездка в Питер. Там было классно. Вскоре мы вернулись к обычным будням, заполненным работой. Я продолжал учиться днем, а после занимался репетициями или пиротехникой до позднего вечера, пока не возвращался Игорь и мы не собирались встретиться с Кармитой и Галей. В дни ее курсов, Галина приходила к нам одна, они с Игорем хорошо поладили, хотя это было противоречиво – их образы никак не укладывались в моей голове в одну постель. Но тем не менее жизнь диктовала свои правила. Галина была слишком аристократичная, довольно ответственная, но не требовательная к Игорю, видимо это и спасало их отношения. Ей нужно было только находиться с ним рядом, а он в свою очередь мог тупо выполнить все, о чем она просила. Они ладили – меня это радовало. Тем более, мне казалось, что у Гали много терпения к вероятной тупости Игоря, которое тоже положительно на всем скажется. Я искренне был доволен, что наши с ним жизни поменялись и обрели иной окрас.

Те гастроли о которых говорил Станислав, были уже запланированы. Мы в тот вечер, когда была премьера, сами того не зная, по инициативе режиссера были заявлены в какую-то конкурсную программу. Теперь, выиграв ее, мы получили шанс выступить в четырех разных театрах. Один из которых находился в самом Санкт-Петербурге. Для меня было честью выступать в этом городе. Я был наслышан о театральной жизни Питера, хоть не успел посетить ни одного спектакля лично. Мне казалось, что это очень почтительно, когда тебя приглашают на одну из сцен столицы всех театров нашей огромной страны. Кто-то однажды сказал: «Театр должен быть заразительным», и Питер был эпидемией этой самой культурной заразы.

Каждую неделю на протяжении месяца меня ожидали гастроли, правда однодневные и без особой прибыли, но ничего, в конце меня ждал бонус – посещение полюбившегося мне города. Я знал, что Кармита поедет туда со мной и мы проведем там еще пару дней после спектакля.

Курсы ее длились всего неделю. И то не каждый день. Сейчас, когда они закончились и я приехал после первого выступления, мы хотели провести время вдвоем. И удача была на нашей стороне – Игорь ночевал у Гали, пока ее родители уехали куда-то. Думаю, Галина специально предложила Игорю переночевать у нее, чтобы предоставить нам с Кармитой возможность побыть наедине, да и самим немного отдохнуть от нас.

Мы накинулись друг на друга, как голодные звери, сразу, как только перешагнули порог. Секс был бурным и страстным. Я отрывался по полной. Кармита тоже любила фантазировать. Идей нам хватило бы на всю ночь. Но я стал чувствовать, что секс уже не такой огненный, как в первые дни. И немного, то ли попривыкнув друг к другу, то ли получив регулярную возможность удовлетворяться, мы охладились. Конечно он был диким на фоне двух бревен, но не таким диким, как, скажем в первый вечер в подъезде, поэтому перерывы я решил немного удлинить и в эти моменты побольше общаться с Кармитой. Хотя потерю страсти к ней, как к моей второй половинке, я не чувствовал. А быть может просто сказался загруженный в последнее время график.

Она и сама решила поболтать:

– Тебе интересно почему я уехала в Россию?

– Ты ж говорила, тебе просто понравилась эта страна! Ричард Бренсон. Я все помню.

– Не только из-за этого! Пожалуй, сейчас тебе можно поведать всю историю, – меня ждало настоящее откровение, так что я был готов внимать каждое слово, она продолжила, – Я жила с родителями до восемнадцати лет. Отец мой имел русские корни и не плохо владел языком. Затем я стала грезить о том, что стану богатой и знаменитой. И решила выстроить план. Английский я выучила еще в школе. Русский доучивала в Дубае. Сначала я уехала в Эмираты, в надежде там стать женой богатого Араба, а они там все богатые, и получить гражданство. Но ничего не выходило. Таких как я – глупых малолеток, там было очень много. И вот, спустя долгое время – около четырех нудных однообразных лет, я познакомилась с одним парнем, который родился и вырос в той стране. Он ухаживал за мной несколько месяцев. Я работала в магазине обуви, как и сейчас. Потом меня повысили до менеджера. Я думаю, что по его просьбе. Он был милым и ласковым. Мы стали жить вместе в его роскошной квартире. Он был богат – и мне показалось, что моя мечта начинает, наконец, сбываться. Он стал моим первым и единственным. Я влюбилась в него без памяти. И верила, что он тоже любит меня. Но вот однажды ночью, в то время, когда мы занимались любовью, я увидела, что-то странное в самом углу картины, висевшей в комнате на стене напротив нашей кровати. Какой-то непонятный отблеск, которого, как мне казалось, там раньше не было. Я не придала этому значения, пока он не отошел в душ. Я поднялась к той картине и увидела в углу маленькую видеокамеру. Я её разбила. Он вернулся в комнату, когда я сидела на кровати и плакала, не зная, что делать дальше. Он молча подошел ко мне. Взял меня под руку и выпроводил в подъезд, швырнув мне мои вещи и сумку с документами, чтобы я оделась. Вещей было не много. Денег тоже. Но мне хватало, чтобы улететь в другую жизнь. Я не знала сколько раз он снимал это, не знала, для чего. Может сейчас где-то на порно-сайтах и есть эти ролики, не хочу вспоминать об этом, – она плакала. Я видел боль, которую та сука доставила ей. Я погладил ее по плечу и шёпотом сказал:

– Я же рядом. Не плачь! Я тебя люблю.

Она улыбнулась и прижалась ко мне. Я почувствовал, насколько она беззащитная. Мне хотелось стать ее куполом в тот момент, чтобы ни одна пылинка не могла достать до нее. И она продолжила:

– Я купила билет в Москву на ближайший рейс. Прилетев, пошла в ломбард и сдала все украшения, этого хватило, чтобы снять жилье. Потом я нашла работу и через несколько недель появился ты. Пять лет жизни в Дубае закончились двухмесячным кошмаром. А месяц в Москве начался бесконечной сказкой, – она улыбалась шмыгая носом, а я обнимал ее нежно и крепко. Я в тот момент не испытывал ненависти к тому человеку, думаю она тоже уже поменяла свое отношение к нему. Мне было важно только одно – что она сейчас была со мной. И если бы не тот случай, то мы бы, наверное, не встретились. Затем я перевел разговор в другое русло и мне больше всего хотелось, чтобы она никогда не вспоминала то переживание.

Время все также пролетало – быстро и легко. Я уже говорил, что в моем мире время всегда летит. Я, кстати, начал набивать татуировку на левую руку, ту которую хотел – пока сделали только контур и кое-что частично закрасили. Уже подошли гастроли в Питере. Мы с Кармитой давно спланировали как проведем выходные. Нам хотелось посетить несколько музеев, я грезил посмотреть орудия пыток, а она была наслышана про Кунсткамеру. И я весь был в предвкушении. Сидя в сапсане мы обнялись. Наша труппа – кто-то был с родными и близкими, как я, например – заняла почти весь вагон. И я не заметил, как в объятиях любимой перенесся в гримерку. Теперь я сидел перед зеркалом в образе. Рядом была Кармита и подбадривала меня улыбкой. Я слегка мандражирвоал в тот вечер. Такого со мной давно не было. Но ничего, я был уверен, что выйдя на сцену, исполню все отлично – ведь сегодня наш главный спектакль.

Все получилось. Снова безукоризненно. После спектакля нам аплодировали стоя, публика была в восторге. Каждый артист унес целую кучу цветов. Мне пожал руку какой-то парень, напомнивший повадками Мишу, и шепнул «Красава»! Около него тоже стояла молоденькая девица, правда не настолько молоденькая, насколько Мишина Марина. Эта девица дарила цветы Станиславу и режиссеру.

Когда все закончилось, мы поехали в гостиницу. Кармита захотела погулять. Я тоже был не против немного подышать свежим воздухом. Пройдясь какое-то время вокруг гостиницы и освежившись перед сном, мы стали возвращаться в отель. Войдя в лифт, Кармита обняла меня и начала целовать. Я достал свой телефон, сфотографировал нас и начал загружать в сеть, но прежде, чем фото было выбрано, я случайно локтем нажал кнопку остановки и лифт замер. Мы были вдвоем, напротив висело огромное зеркало. Я огляделся и не увидел никаких камер. Кармита поняла о чем я думаю. Без слов я снял кофту, и сбросил на пол. Оставшись в одной футболке поло светло-серого цвета, я был готов ко всему. Кармита была одета в кремовое платье, поверх которого на улице она накидывала ветровку, только что упавшую рядом с моей кофтой. И на нас обоих были солнечные очки. Мы могли ходить в них даже ночью. Нам это нравилось. Кармита приподняла свое платье, трусиков на ней не оказалось. Я спустил штаны и вошел в нее. Мы занимались сексом, наблюдая за собой в зеркальном отражении, я брал ее сзади.

– Селфи! – страстно сказала она.

– Что? – спросил я пыхтя.

– Сделай селфи. Сними нас. Запечатали этот момент, – добавила она прерывисто.

Я наклонился, вытащил из кармана штанов телефон, увидел в отражении яблочко, вошел в нее поглубже, улыбнулся, Кармита замерла в экстазе, и я нажал на значок «снять»!

Вскоре серые металлические двери распахнулись, после моего нажатия на кнопку с номером нашего этажа. Мы счастливые вывалились из лифта, слегка уставшие и вспотевшие, но довольные собой доползли до кровати и упали в глубокий сон.

Следующий день начался с кучи телефонных звонков, которые я скидывал спросонья. Я слышал, что приходят смс на мой и на Кармитин номер. Потом я проснулся. На моем телефоне было около двадцати пропущенных звонков. Звонил Игорь, некоторые одноклассники, ребята из театра. Все подряд, даже те, с кем уже сто лет не общался.

Кармита увидела на своем телефоне тоже самое. У меня были сообщения: «Красавчик!», «Без комплексов парень!», «Ты звезда!», я не помню, кто именно писал их мне и в какой последовательности, но понимал – мой спектакль удался! Я был на вершине и теперь все знали об этом. Поздравляли даже Кармиту.

Окончательно проснувшись, первым делом мы зашли «ВКонтакт» с телефона Кармиты и ужаснулись – наше селфи из лифта взрывает ленты новостей. Оно каким-то чудом выложено на странице Кармиты от моего имени и под ним больше тысячи лайков и несколько сотен перепостов.

Телефон Кармиты полетел и о пол разбился вдребезги. Она заплакала. Я не знал, что делать и не мог ничего понять, я даже не хотел верить, что это происходит на самом деле.

Что теперь будет? Она бежала от всего этого из Дубая и встретила здесь в Питере со мной тоже самое дерьмо. Теперь вся страна знает. Ей было неприятно. Перед друзьями и знакомыми. Перед всеми, я это понимал. Мне тоже было не по себе, но если я еще мог как-то смириться с этим, то что было делать ей? Она сказала:

– Я уезжаю.

Я пытался ее остановить, но не смог. Она собрала вещи, поймала такси, я выбежал за ней на улицу в домашних шортах и без футболки. Но она все-равно уехала. Куда? Где она теперь? Я ее увижу? Не известно.

Я был в печали. Я не знал, что делать. Телефон до сих пор разрывался. Я удалил то фото, но его уже успели увидеть все, кто только мог. И сохранили эту фотографию наверняка тысячи пользователей. Скорее всего, фото во время секса было отправлено моей задницей – поскольку телефон я засунул в задний карман и не заблокировал. Лучше б я запихнул его в саму задницу – ничего б не было. Но похоже он сам решил, какие приложения в какой последовательности запускать.

Ну что ж – теперь был только один способ все это исправить. И я вернувшись в номер, стал все обдумывать.

Вечером того же дня я ехал в вагоне метро и громко кашлял, но люди вокруг ничего не слышали из-за шума. Я простыл в этом сыром и прохладном городе. Это даже не могло выглядеть подозрительно. За то короткое время в вагоне я успел разглядеть почти всех, кто находился внутри. Напротив меня сидела симпатичная брюнетка, молодая с выразительными глазами, она неспешно жевала жвачку и иногда лопала надутые ею же большие пузырьки, хлопки от которых не были слышны. Из-под рукава ее куртки под наручными часами на меня смотрела вытатуированная голова змеи, явно имевшая продолжение, предположительно до плеча. Рядом с ней сидела еще одна девушка без отличительных признаков. Слева от меня возле выхода собралась небольшая толпа людей всех возрастов. Я мгновенно предполагал кто из них чем занимается. Я видел клерков, студентов, подрабатывающих в барах, видел просто молодежь ехавшую на прогулку. Были неформалы. Но вагон не был полон под завязку. Справа от меня он был относительно пуст. Я подошел к свободной двери и, слегка качнув рукой назад, проверил – на месте ли мой рюкзак, за которым я всю дорогу наблюдал в отражении в стекле. Возле двери сидел парень моего возраста – кулаки немного сбиты, венозность на руках прорисована выше среднего, надбровные дуги слегка выпирают. Боксер, заключил я про себя. С таким мне не справиться, если предстоит бой. Меня в тот момент интересовал один адрес – Невский проспект. Я направлялся в Дом Книги, который работал до двадцати одного часа. У меня оставалось еще примерно тридцать минут, а выходить мне было нужно на следующей станции. Я все успевал.

Поднимаясь по эскалатору, я старался не привлекать к себе лишнего внимания, хотя и очень нервничал в тот момент. В рюкзаке моем была сделанная мною сегодня днем из подручных средств бомба. Если вы читали или смотрели «Бойцовский клуб», то заметили, что там Тайлер Дерден мастерил бомбы и многое знал об их строении. Но в той истории все рецепты приготовления были изменены на фальшивые. Попробуйте собрать все, как там описано, и у вас ничего не взорвется. Я не буду никого учить, как самому из хозяйственных товаров супермаркета и аптечных препаратов сделать хорошую взрывчатку, которую можно уместить в рюкзаке. Могу только сообщить, что в 70-80 гг. в Советском Союзе была опубликована учебная книга для школьников по химии, точное название я не помню – что-то вроде Занимательная или Познавательная химия. Там были описаны рецепты хороших взрывчаток. И ее впоследствии запретили к публикации, а все экземпляры, находившиеся в библиотеках изъяли. Спросите о ней у знакомых химиков, преподававших или изучавших эту науку в те годы. Ко мне в руки она попала очень давно – еще в детстве я нашел ее в домашней библиотеке и за годы подростковых экспериментов изучил всю – сейчас нигде такой информации не найдешь. А начиналось все с безобидных детских забав с карбидом. Теперь я знал даже, как сделать детонатор – это было проще простого – если у вас есть обычные электронные часы, понадобится не больше пятнадцати минут. У меня были и часы, и рюкзак, и времени мне тоже хватало.

Я прошёлся немного по улице – было слегка слякотно – это же Питер, детка. Сейчас на мне одеты те самые кроссовки Lacoste и они отлично спасают меня от грязи северной столицы. Я зашел в дом книги, где первые два этажа занимал книжный магазин. Поднявшись на второй этаж, я стал осматривать стеллажи и выбирать подходящее место.

Вот он – тот знаменательный день. Я прошел в ту зону, где стояла современная Российская литература. Мне показалось, что именно здесь место для взрыва будет наиболее подходящим. Оно располагалось около центральной части здания в углу со стороны набережной канала Грибоедова. Там и людей меньше в это время, и в здании взрыв произойдет так, как нужно, чтобы офис «ВКонтакте» был уничтожен. Я полистал немного книгу Захара Прилепина «Обитель», которая, к слову, в другом магазине стоит раза в два дешевле. Оглянулся по сторонам и не увидел никого, кто мог бы помешать мне уничтожить всю социальную сеть «ВКонтакте», вместе с тем фото, которое разрушило мою жизнь. Я чувствовал себя не очень хорошо, поскольку к вечеру симптомы простуды немного усиливались, но я мог довести начатое до конца. Я присел, убедился, что камеры меня не видят. В зале еще бродили последние покупатели, иногда мимо пробегал продавец-консультант. Внизу я вытащил несколько книг с одной из полок и отставил в сторону, затем аккуратно достал из рюкзака взрывчатку и положил ее в конец стеллажа, затем закрыл книгами, взял одну для отвода глаз – это оказался все тот же Прилепин, только теперь я держал в руках сборник рассказов «Восьмерка». Рюкзак я вернул на плечо и отправился вниз на кассу. Ну все: оставалось только дождаться, когда на часах пробьёт 21:05, магазин закроется, все уже успеют его покинуть и начнется шоу. Я взглянул на время в телефоне – было 20:55.

Очереди на кассе почти не было и мне быстро посчитали мою покупку, я расплатился наличными и вышел на улицу. Небо было чистое и звездное. Я только сейчас поднял глаза вверх и смог насладиться настоящим моментом, сделав глубокий вдох свежего Питерского воздуха. В ту секунду мне было наплевать на то, что воздух здесь в большей степени выхлоп. Я прошелся по Невскому до угла здания и услышал, что там снова собирались музыканты. Вокруг было много красивых огней, рядом стянулась небольшая толпа народу. Всё повторялось, но я был один. Люди на улице слушали: «Эээто всеееее, что остаааанется, после меня. Ээээто всееее, что возьмууу я с собой…». Такого не проживешь в лексусе. В такую жизнь не шагнешь, сидя в иномарке или в шикарном офисе на кожаном кресле, ее не передаст ни один Контакт. Нужно ходить ногами по любимой земле, чтобы получить настоящую жизнь, а не фальшивую пародию на нее. Я стоял на том же месте, что и в первый свой визит сюда, но теперь один. Мысль о том, что Кармиты не было рядом не давала мне покоя. Мне ее по-настоящему не хватало. Я снова взглянул на часы на телефоне – 21:03. Осталось немного. Мне уже хотелось, чтобы все закончилось как можно скорее.

Но сколько вокруг меня счастливых людей – по-настоящему счастливых, тех, которые готовы проживать каждый миг на всю катушку. Тех, кто отдаст последнее, чтобы музыканту было на что поесть. Им нужна социальная сеть? Я на мгновенье задумался.

Наверно, да! Многие огорчатся, если вдруг ее не станет – если у них отберут интернет? Мне становилось не по себе. Ведь кто-то еще только должен там познакомиться, найти друзей, подруг, обжечься. Понять, где фальшь, а где реальность. Что же я наделал? Но обратного пути уже не было. Адреналин начал наполнять мою грудь, сердцебиение участилось. Я глотал воздух, а не дышал им. Я снова мандражировал. На этот раз все произойдет безукоризненно. Я знал это! И хоть какая-то часть меня понимала, что я поступаю не правильно, что кому-то это навредит. Другая моя часть, та что не дремлет, а принимает решения – была настроена однозначно. Да и изменить что-то было уже невозможно.

21:04 на телефон пришло смс. Я не хотел его читать. Я знал, что мне больше не придется смотреть дисплей телефона. Скорее всего меня объявят террористом и солнечный свет я никогда не увижу. Последние мгновенья.

21:05 – прогремел взрыв, волна от которого откинула меня на несколько метров, в ушах все заложило, хоть я и открыл рот, чтобы воспрепятствовать этому. Меня придавило большой колонкой певшего на этом месте музыканта. Я почувствовал боль, помутнение рассудка. И мне стало легко, ведь я только что уничтожил «Контакт». А вместе с ним повредил весь привычный мир, принадлежавший современной молодежи. «Держи Дуров – привет из Москвы. Где ты там – в Дубае? Не важно, эхо от моего крика настигнет тебя везде!» – казалось, что эти мысли звучат вслух.

Я чувствовал, что мог достать телефон, у меня были придавлены ноги и немного грудь. Но я спокойно начал выбираться, поскольку руки были свободны. В тот момент я увидел, что здание полностью разнесло в той части, где только что находился купол, до самого первого этажа. Люди были в панике, пыль стояла столбом. Кто-то кричал, кто-то плакал. И вдалеке были слышны сирены. На телефоне было смс от Кармиты: «Ты не виноват. Прости. Жду тебя в Мос :-*».

Ты моя любовь! Меня захлестнул восторг и страх от содеянного. Я даже не подумал: как она быстро успела найти новый телефон и ведь знала мой номер наизусть. Ну ничего – скоро буду, жди моя милая. Я поцеловал мобильник, громко рассмеялся и пошел прочь оттуда, в надежде, что меня не найдут и мне удастся уехать к любимой. Я побрел в сторону метро в грязной запылившейся одежде с рюкзаком на спине и уверенностью, что мой вклад оценят по достоинству.

Кармита – от слова Карма.

Имя Кармита ей дал ее отец. Я еще не рассказывал об этом. Отец был убежденным буддистом, который имел очень острые своеобразные взгляды на все, что происходит в нашем мире. Он называл это Кармой, как она говорила. Карма была хорошей – за положительные поступки и плохой за отрицательные. Иными словами, по его мнению, за все деяния наступала ответственность пропорциональная содеянному. Человек, считавший, что все происходит не зря и направлено на реализацию великого замысла всю жизнь искал суть этого самого замысла. Он не знал, что его просто нет – нет никакого замысла. Он понял это, когда в его жизни наконец появилась любимая дочь, которую он так мечтал достойно воспитать. Еще в ночь, когда ее рожали, он решил, что она станет судьбоносной девушкой. Той личностью, которая сможет появляться в нужное время в нужном месте и менять ситуацию в направлении реализации великого замысла относительно других. Тогда он начал жить настоящим моментом и понял, что это и есть смысл – он вкладывал душу в нее и боготворил, считая, что она ниспослана ему самим Буддой для обустройства чужих жизней. Он искренне верил в это. Но Карма, как я уже сказал, бывает и плохой и хорошей. И Кармита кого-то приводила к бедствию, а кого-то к успеху. Тот араб, который снимал ее на видео, вскоре попался при попытке провести такой же трюк с дочерью какого-то высокопоставленного чиновника в ОАЭ, после чего был убит и труп его нашли в той квартире. Это мы прочитали в новостях Дубая, когда я попытался найти его в интернете несколько дней назад. Случилось все это ровно через неделю после ухода Кармиты. Ровно через неделю после нашего знакомства мы стали встречаться. Ровно через неделю после знакомства с Игорем она привела к нам Галину, с которой Игорь несколько дней назад запланировал свадьбу. Через неделю после взрыва ко мне пришли сотрудники ФСБ, сейчас ведется следствие. Сеть «ВКонтакте» перестала работать лишь на некоторое время – на неделю, так что там теперь снова гуляет наше страстное фото. Но за это время – вроде бы неделя не так уж и много – в стране выросли продажи литературы и лицензионных фильмов и музыки. Что будет еще через неделю?

Еще семь дней, спустя я был приглашен на съемки для какого-то тв-шоу. Люди считали, что я больной террорист, пытавшийся убить невинных. Нужны были комментарии по данному поводу. Так говорил мой адвокат.

В тот момент я находился в следственном изоляторе временного содержания. Меня держали в одиночной камере, никогда не били и не угрожали. Я полноценно питался и очень много времени проводил на различных допросах. У меня появился адвокат. Он самостоятельно и, по его признанию, бескорыстно предложил свою помощь – платить мне все-равно было нечем. Его имя Гейл Риппестад – американец. Он хотел стать знаменитым за счет меня. Ну и пусть. Мне в тот момент было все-равно. Меня не волновало кто меня защищает, а кто обвиняет. Я не задумывался о приговоре суда, ожидавшего меня в скором будущем. Я был обеспокоен только тем, что хотел чаще видеться с Кармитой – мне было тоскливо без нее. Адвокат практически ночевал со мной. Ведь допрашивали меня чуть ли не круглосуточно. Все, какие только можно спецслужбы интересовались мной. Вы знали, что в нашей стране есть еще более могущественная организация, чем ФСБ – вневедомственная разведка обеспечения антитеррористического режима (ВРОАР). Они считали, что я на кого-то работаю. У них в голове не могло уложиться, что простой студент вот так меньше, чем за сутки мог собрать взрывное устройство, отправиться в центр города и произвести там настоящий террористический акт. Именно так они все видели – террористический акт. А я просто хотел уничтожить этот долбаный «Контакт» – и то обосрался. Какой там террористический акт. Гейл сразу предупредил меня, что скорее всего я просижу в тюрьме всю оставшуюся жизнь. Такая перспектива меня не радовала. Я бы предпочел смертную казнь. А ВРОАР все разбирались в подробностях и афишировали ту часть произошедшего, которую могли разглашать без вреда для следствия.

На допросах я был молчалив и не рассказывал ничего лишнего. Лишь объяснил, как смог сделать взрывное устройство и зачем привел его в действие. Основным доказательством моей вины был фрагмент видеозаписи, где я нахожусь в помещении магазина, в том месте, по мнению экспертов был очаг взрыва, затем кто-то из специалистов решил, что мой рюкзак на записи визуально стал меньше после того, как я на некоторое время выпадаю из кадра, присев у витрин. Это обнародовали в новостях и в Ютубе. Теперь все хотели услышать меня лично. Массы интересовались моими комментариями.

Для съемок шоу, репортеров впустили в камеру, внутри которой находился только я. Руки мои были пристегнуты наручниками к ручкам кресла. На мне была одета чистая спецовка, выданная администрацией изолятора, который, как я понял формально относился к УФСИН, но руководили всем ВРОАРовцы. В помещение вошли трое: оператор, корреспондент с микрофоном и ответственный за световое оборудование. Судя по выражениям их лиц – они считали меня кем-то вроде Тимоти Маквея или Андерсона Брейвика, но я был не опасен и очень вежлив. Им, наверное от этого казалось, что я полный псих. Эти мысли меня угнетали.

– Здравствуйте, – нарушив тишину, сказал я почтенно через некоторое время после того, как они вошли внутрь. В тот момент один из них настраивал световые приборы, второй устанавливал камеру на треногу и подбирал подходящий ракурс. Дама же с микрофоном стояла ближе всех к выходу, располагавшемуся напротив меня в дальнем конце комнаты. Она пролистывала какие-то бумаги, видимо, готовилась задавать вопросы.

В ответ на мое приветствие они изобразили омерзение на лицах, словно кусок дерьма на их глазах ожил и снова пытался залезть в задницу. Я сразу вспомнил Игоря в тот момент – вот, кстати, чьей поддержки еще мне не хватало. Ответ я услышал только от девушки:

– Добрый день, если он конечно добрый!

– Еще какой добрый, – я хотел побеседовать хоть с кем-то кроме следователей. За нами наверняка следили с помощью камер видеонаблюдения заранее вмонтированных в том помещении, поэтому ничего лишнего мне сказать бы не дали, но хоть о чем-то я мог поговорить с новыми людьми. И я продолжил, – день мог бы получиться еще приятнее, если бы рядом со мной были мои друзья или моя девушка. Но стал хорошим уже из-за вкусного компота, поданного мне во время обеда.

– А Вы во всем находите позитив? – отстраненно спросила она.

– Ну в каждой ситуации есть что-то хорошее, – я просто пытался поддержать беседу.

Один из парней, тот, что устанавливал камеру – лет тридцати на вид – крепкого телосложения, с длинными волосами, зачесанными назад, прикрытыми кепкой. На лице был щетина, примерно трехдневной давности перевел взгляд на меня. В тот момент я увидел ярость в его глазах, когда его взор встретился с моими глазами.

– Ты ублюдок, который хотел убить людей, что хорошего ты нашел в том, чтобы взорвать бомбу в центре города! – он громко наехал на меня, готовый наброситься с кулаками, слегка вышагнув в мою сторону, чтобы я понял, что он не шутит. В тот момент я увидел на его запястье татуировку, похожую на змею, и предположительно уходившую куда-то вглубь его куртки, где-то такое уже было – может она продолжалась до самого плеча.

– Я никого не хотел убить, разве только кто-то бы умер с горя от того, что любимый «Контакт» теперь не работает, – я был спокоен и абсолютно не боялся его. Мне казалось, что даже если он меня сейчас ударит, то это не причинит мне боли. Видимо мой мозг настолько сильно был запуган и защищался, убеждая меня в том, что это все нереально и не стоит воспринимать хоть что-то из происходящего всерьез.

– Ты психопат, тебя самого надо грохнуть, – он замахнулся на меня правой рукой – не профессионально, сразу подметил я – бойцы так не бьют. Не знаю зачем мне нужна была эта мысль в тот момент. Но я в ответ лишь улыбнулся и увидел, как его одергивают коллеги. В комнату вбежали охранники, один из которых остался с нами до конца съемок, после того как их убедили в том, что больше ко мне никто не приблизится.

Когда все было настроено – это заняло минут десять, девушка подошла ко мне ближе, затем придвинула свободный стул откуда-то справа от меня, присела на него и в микрофон начла беседу.

Сначала она представилась сама, затем представила меня зрителям. Я думал, что будет запись, но оказался прямой эфир. Вроде бы для Малахова. Мама сейчас все увидит, – я знал, что она смотрит программу.

– Скажите, что побудило Вас к совершению данного взрыва? – она не называла это терактом. Мне стало приятно.

– Помутнение рассудка. Тогда я решил, что «ВКонтакте» – это средство, которое может быть, как созидательным так и разрушительным. В моей голове осела четкая мысль, что вреда от этого больше чем пользы. Вы можете поднять некоторые исследования психических способностей современных детей и детей советского союза, или даже постсоветского поколения – моих ровесников. Нынешние дети не могут провести наедине с самими собой и восьми часов подряд без гаджетов и панических атак. Не так давно Екатерина Мурашова провела эксперимент на 68 подростках, которые должны были провести всего лишь 8 часов наедине с собой. Справились только трое, – кончено я с моим адвокатом Гейлом готовился к подобным беседам. Он давал мне кое-какую информацию, которую я запоминал. Затем мое актерское образование помогало преподнести все красиво и съедобно для публики. Мне нужна была поддержка народа.

– Вы ведь разрушили огромное достояние Санкт-Петербурга, могли погибнуть люди!

– Таймер был заведен на 21:05, ровно тогда, когда все покинут здание и там никого не будет. Я не хотел жертв. А разрушенное здание – не важнее разрушенных жизней. Пусть и не во всем я прав – Дуров может создавать те проекты, которые считает нужными, если они не противоречат закону, но помимо закона есть то, что нигде не прописано – мораль. «ВКонтакте» она давно потеряна. Теперь туда любой может загрузить порно или пиратскую копию фильма, что повлечет убытки правообладателя, фотографии, отправленные в сеть никем не проверяются. Нет никакого контроля. Он ее создал, но управляла ОНА им, а не он ей, а вместе с ним жертвами становилось целое поколение неподготовленной к информационной войне молодежи. Которым необходимо будет возрождать страну, воспитывать детей и строить защиту государства. Что они смогут, если враг отнимет у них гаджеты на 8 часов?

– Интересные у вас суждения! По-Вашему – так вы абсолютно не виновны и все, что произошло – во благо. А как же вот эта женщина? – предполагаю, что на экранах показали фото, а она комментировала, – Женщина, которая просто проходила мимо того места и получила множественные переломы? Что вы ей можете сказать?

– Я разве отрицал свою вину?

В ответ она изумленно посмотрела на меня, вспоминая детально весь наш диалог. Я-то его помнил очень хорошо. И продолжил, дабы не ставить в окончательный тупик всю их попсовую программку, которая на сегодня была моим единственным шансом завоевать общественность и хоть что-то изменить в этой ситуации:

– Мне не приятно, что по моей вине она получила тяжкие телесные повреждения, это конечно же нарушение уголовного кодекса, но я прошу не обвинять меня в терроризме и не привязывать мою попытку улучшить общество к способу убить невинных. Я не рассчитывал на травмирование и уж тем более, на чью-то гибель.

У корреспондента – у этой девушки был наушник, который транслировал, что творится в зале, я отдаленно услышал волну возмущений и не мог понять – положительных или отрицательных. Я ждал следующего вопроса. Но он не прозвучал.

В ее глазах я прочитал – неужели ты по-другому не мог высказать свою мысль? А она, наверняка увидела в моих, что в ответ я скажу: «Например? Как? Ты сама не знаешь, что все идет не в то русло? Что общество вымирает? Или твой Малахов не понимает?» Они все прекрасно понимали – журналисты имеют хорошее образование и умеют разбираться в людях. По ней было видно – МГУ оставил свой отпечаток.

– Спасибо за внимание, – сказала она в камеру. Красный огонек на которой практически сразу же погас и съемочная группа засобиралась на выход. Я все еще сидел пристегнутый. Ждал, по-видимому следующего допроса на том же месте.

Перед уходом она посмотрела мне в глаза с каким-то непониманием, а я ей просто сказал:

– У вас ни у кого духу бы не хватило что-то изменить и бросить вызов, а я просто взял и попытался, – и подмигнул ей. Я не уверен – поняла ли она, что я не псих? Приняло ли меня теперь общество? Дверь захлопнулась. Я остался с охранником, который не смотрел на меня. И я попросил отвести меня в туалет. Компота я выпил много.

После того, как отсняли это шоу у меня появилось много единомышленников, считавших, что я хотел грамотно разнести систему, и, как мне казалось, еще большее количество людей возненавидели меня, за причиненный ущерб, нанесение травм случайным прохожим (благо никто не погиб). Лишь одна единственная женщина получила тяжкие телесные повреждения, что усложняло ситуацию и прибавляло аргументов обвинительной стороне.

Теперь в обществе был самый что ни наесть резонанс. Новости кишели сообщениями о подробностях расследования и проведения экспертиз, которые им подавали напрямую ВРОАР. Здание стали реконструировать моментально за счет компании «ВКонтакте». Дуров выделил столько денег, сколько было необходимо для полного восстановления прежнего вида «Дома Книги». Пострадавшей женщине также оказали материальную помощь – полная реабилитация в лучших клиниках мира. Информацию мне предоставлял Гейл. Похоже, что Павел Дуров не хотел быть даже немного виноватым в том, что произошло. Но от публичных комментариев воздерживался. Тем более, что на его должность практически сразу после взрыва был назначен совершенно другой человек, контролирующий только часть вопросов по компенсации моих разрушений. Основное количество проблем успел в той или иной степени разрешить сам Павел.

Ну что я мог бы поделать еще? Я шел уничтожить свое с Кармитой фото, но понимал, что могу истребить целую эпоху социопатов. Бонус это или наказание? Поймите, у меня просто не было иного выбора. Так я мог убить двух зайцев. Эта мысль прибавляла мне уверенности в моей правоте и безнаказанности. Теперь же я видел, что моя жизнь просрана, причем очень благополучно, поскольку я больше никогда не смогу жить как нормальный человек и придется мне, даже после хорошей отсидки, если я вообще выйду – прописаться на какой-нибудь остров в Баренцевом море, как пел Семен Слепаков. И светило мне за терроризм, повлекший тяжкие последствия от десяти лет. Без тяжких – от восьми.

У меня был только один шанс на выигрыш – быть признанным в обществе. Но я не знал примут ли меня люди после этого. Гейл должен был рассказать о рейтингах и комментариях к той программе, где меня показывали. Он только дал ту информацию, что мнения разделились, но меня это нисколько не успокаивало.

И еще появилась надежда – Павел Дуров, как оказалось, уйдя из компании, создал новый проект, позволяющий людям просто обмениваться сообщениями и какими-то контентами. Это могло сыграть мне на руку, если он сам начал понимать опасность созданного им детища – «ВКонтакте» – для общества. Было бы хорошо, если бы он принял мою сторону.

Я до сих пор ничего не знал про Кармиту и про Игоря с Галей. Мне хотелось повидаться с ними, и конечно с родителями. Но я ничего не мог поделать и мне приходилось только ждать. И вот удача улыбнулась мне и вскоре разрешили одно короткое свидание – ко мне приехала Кармита. Все-таки ВРОАР меня имели мягко и с любовью, за что я им очень благодарен.

Нам разрешили провести вместе пару часов в комнате для свиданий, под присмотром надзирателей, которые следили за нами с помощью камер видеонаблюдения. Мы с Кармитой понимали, что теперь меня лишат свободы лет на десять или больше. Она обещала ждать.

– Я так скучаю, уже, – говорила она. Кармита не укоряла меня в содеянном, поскольку понимала, что я не могу быть неправ для нее, чтобы я не натворил.

– Мне не хватает тех вечеров, которые мы проводили вместе. Я очень люблю тебя, и чтобы ни случилось – ты будешь моим самым лучшим воспоминанием, – я готовил себя к тому, что мы больше не увидимся.

Она обняла меня. Я спросил про отношение ко мне в обществе.

– Я не сильно увлекалась новостями. «ВКонтакте» с восемнадцатого сентября новый директор, он говорит, только о том, что поможет реконструировать все в прежний вид.

– А Павел? Дуров что-то сказал?

– No comments. Не было от него никаких разъяснений. Он словно пропал куда-то.

– Даже на стене у себя ничего не повесил?

Она отрицательно помотала головой, я был озадачен, затем Кармита продолжила про рейтинги:

– Общество разделилось. На две половины, как я и думала. После того выпуска на ютубе – он набрал несколько миллионов просмотров. В комментариях появилось наше селфи из лифта. Все считают тебя, да и, похоже, меня тоже сумасшедшими. Но одни говорят, что это сумасшествие во благо, а другие наоборот видят в этом зло. Как мне кажется, большая часть за тебя. Люди просыпаются в последнее время. Много сторонников с аватарками в виде буддистских знаков, каких-то намеков на йогу или иное внутренне просветление. Общество не умерло. Не все видят в тебе злодея. Конечно, большинству жаль «Дом Книги» и ту женщину, которую, кстати, не показывают нигде. Но здание ремонтирует социальная сеть, она наживала деньги за счет интернет-пользователей. Так что это не вызвало большого резонанса.

Мы еще немного побыли наедине. Два часа пролетели незаметно – что такое для влюбленных два часа, когда у них отнимают десятилетие. Кармиту также неожиданно выпроводили за двери, насколько и непредсказуемо она появилась в моей камере. Успели немного пообниматься и признаться друг другу в любви, ну и прочая романтика.

Перед судом мне оставалось верить только в чудо. И я действительно считал, что оно просто обязано со мной произойти. С чего это я – законопослушный, правильный и добрый парень, а еще и актер, должен был попасть в такую ситуацию. Я не верил, что выхода нет, но и представить, что он есть и если есть, то как выглядит – я тоже не мог. Оставалось только ждать.

В зал суда меня везли, как настоящую звезду – в сопровождении двух автомобилей охраны. Около входа в здание стояла шумная толпа народа, которая заранее была разукрашена плакатами, стихотворными выкриками и прочей дешевой мишурой, которую только можно увидеть на митингах.

Меня освистывали и обзывали. Требовали моей смертной казни. Кричали, что я террорист. Толпу от меня отбивали полицейские. Иначе бы меня просто растерзали – разорвали бы на куски мяса. Я оглядел тех, кто был в первых рядах – я так и думал, пришли одни малолетки лет по четырнадцать и немного старше. Конечно, для них я был злодеем №1, ведь я хотел сожрать всю их жизнь, которую они перепутали с реальной. Для них без «Контакта» не было существования. Жаль, что никто меня этого так и не понял.

Заседание в зале длилось долго – с перерывом на обед. Я видел там всех, самых близких мне людей, которые поддерживали меня, тепло отзываясь, когда им предоставляли слово охарактеризовать меня. Не было только Кармиты. Я понимал, что ее толпа точно убьёт, и теперь из-за меня ей придется прятаться и бояться. Прости меня!

В конце дня судья зачитал приговор, там было сказано, что я виновен в совершении преступления, предусмотренного статьей 205 УК РФ, а именно – террористический акт и приговаривал меня к лишению свободы на срок восемь лет. Не знаю, как, но судья не учитывал причинение тяжкого вреда здоровью проходившей в тот вечер мимо «Дома Книги» женщины – наверно, это и было чудом, которое я ждал, ибо в том случае, если бы она имела претензии, срок составил бы минимум десять лет. Той дамы вообще не было в зале. Я был озадачен, когда осознал это. Почему она не явилась?

Гейл поблагодарил меня за все и сказал, что мы будем обжаловать приговор в надежде урезать срок хоть каким-то образом.

Затем меня повезли в тюрьму. Не буду оглашать – какую именно. Но подчинялись они ВРОАР. Там в первый же день меня отправили на свидание. Я был готов к чему угодно, только не ко встрече с Дуровым. Он лично навестил меня и мы с ним побеседовали обо всем случившимся.

Не буду описывать его – все легко могут посмотреть фото в интернете. Скажу лишь, что интеллект его было видно невооруженным глазом. Парень блистал энергией уверенности и успеха, но в нем не было лишних понтов или звездности. Он оказался довольно улыбчивым и разговорчивым, в целом приятным молодым человеком. Одет он был во что-то темное – рубашка, какая-то кофта и черные брюки – классика.

Как ранее выяснилось – директором ныне был совершенно иной человек. Дуров полностью оплатил ремонт здания из своего личного бюджета. Женщину, получившую травмы он отправил на лечение в лучшую клинику Израиля, также за свой счет – затем она по его просьбе дала показания полностью отвергающие мою причастность к ее травмам. Она сказала, что на нее уже после взрыва упала плита, а это был несчастный случай и отказавшись от претензий за вознаграждение, предложенное Дуровым, она исключила мою вину. Это даже подкупом свидетеля не назовешь, поскольку ее и впрямь придавило плитой немного позже, чем ударила взрывная волна. Вопрос стоял в том, как это все преподнести следствию. Далее он поведал мне, что оплатил услуги Гейла, как адвоката. Тот, как выяснилось, работал далеко не бесплатно. И в конце он рассказал:

– Ты пытался исправить ошибку, которая сложилась из тех элементов уравнения, что я долгие годы успешно убирал. Но в формулу влезли иные люди, они втянули те составляющие, которые не были там нужны. Результат был испорчен. Я создавал проект для того, чтобы сблизить людей, открыть им глаза на реальный мир, но система была против, и все пошло не в то русло. Поэтому я и покинул проект. Я, как математик и аналитик, просчитал, что нечто подобное произойдет после моего ухода и был готов к революции. Ты начал ее. Я, конечно, представлял себе все иначе, просчитывая психологию социума, но должен был появиться герой. Я остаюсь в тени всей этой истории, но помогу тебе выпутаться отсюда. Никто не знает, что мы с тобой сейчас тут разговариваем.

– Какая система? Кто-то хочет править миром?

– Нет, я просто считаю, что весь мир и есть система, которая сама по себе развивается так, как хочет и иногда это влечет за собой негативные последствия.

– Мир желает нам зла?

– Не мир, а скорее, техногенная система мира. Это лишь мое мнение. Она и втянула ненужных людей таким образом, чтобы уравнение испортилось, и никто ничего не понял. Теперь скажи – ты оказался в тюрьме. Что думаешь делать дальше?

– Гейл же обещал, что попытается укоротить срок при помощи апелляций – буду надеяться, что сможет, – мне показалось, что он хотел чем-то еще меня порадовать.

– Ты общался с бандитами? – задал он странный вопрос.

– Нет, с чего бы. Я сюда только приехал! – я не понимал, чего он хочет от меня – этот молодой гений.

– Я про всю твою жизнь. Мне удалось кое-что узнать про тебя.

– А! – воскликнул я вспомнив о своих недавних друзьях, – Общался, – я заговорил про Мишу – он кстати тоже был в зале суда.

– Ты много знаешь о нем, – я не понимал, к чему он клонит и ответил вопросом:

– Что именно ты хочешь?

– Его отец, к твоему удивлению, – он сделал паузу, как бы обозначив важность момента, а затем продолжил, – начальник этой тюрьмы, а Михаил – твой сторонник. Так что тебе есть откуда ждать помощи. Я подумаю, чем еще смогу помочь тебе, но сбавить срок раньше чем назначат УДО, вряд ли получится.

– Спасибо тебе, – я обрадовался, что где-то впереди засияла надежда, – А Кармита?

– Все с ней будет хорошо, дождется она тебя. Я помогу ей перебраться отсюда и позабочусь. Мне как раз нужны люди для нового проекта.

– Чем мне тебя благодарить? – я был признателен и едва не плакал от радости – вот она удача, вот оно – то самое долгожданное чудо!

– Ты вроде уже сделал для меня и для мира все, что мог, но есть одна просьба.

Я озадаченно посмотрел в ожидании того, о чем он попросит, не зная смогу ли ответить ему взаимностью.

– Не принимай больше спонтанных решений, кроме как попить чаю или что-то в этом духе, а то потом долго разгребать приходится, – он улыбнулся.

В ответ я вскочил и начал обнимать его, еле сдерживая слезы радости, которые все-таки выступили у меня из глаз.

Павел ушел, больше я его никогда не видел. Дверь захлопнулась. И я заметил на столе небольшую бумажку. Взяв ее я понял, что это фотография, сделанная на полароид, которая моментально распечатывается и проявляется. Я перевернул ее и увидел там себя, юного – в саже. То самое фото. Дуров был у меня дома и отец попросил передать его мне это фото. Оно могло значить очень многое – от того, что я должен нести ответственность за содеянное, до того что родители любят и поддерживают меня. А Дуров, молодец, не забыл и про них. Так может быть начиналось все и не с кроссовок вовсе, а именно с фото. Но я уже почти поведал вам эту историю. Осталось лишь немного, там как раз про кроссовки. Так, что пусть именно они и будут началом и концом.

Теперь на свидания меня приглашали только к родителям и лишь однажды приезжала Кармита, сообщила, что ждет меня не в России. В том месте, когда я вернусь к ней, у нас все будет хорошо. Михаил возил передачи своим друзьям и заодно мне. Они же – его друзья помогали мне там обустроиться и приспособиться к новой жизни. Вскоре в ту же тюрьму посадили Бычару – избил кого-то. Он правда сидел в другой роте, но мы нередко общались и ужинали вместе.

Я так и не узнаю, извлекло ли общество какой-то урок из моего поступка. Вернее – извлечь-то оно извлекло, но какой именно. Что они усвоили: что я террорист или посланник свыше для снятия их оков. Перед судом меня грызли. А после, когда все разошлись – обо мне забыли. Теперь я снова стал собой – маленькой серой личностью. Со своими проблемами и страхами, с личными удачами и провалами. До меня больше никому не было дела. А мир продолжил жить так же, как и до моего вторжения в его самоисцелившиеся механизмы. Осталось только выйти на свободу и покинуть страну. Я не переживал по поводу отметок, которые ставят всем, кто вышел раньше срока в специальных органах уже на воле. Теперь, спустя четыре года, когда все забылось, мне было проще затеряться, а договориться, чтобы меня отмечали – не составляло труда. У меня было много новых друзей, готовых помочь. Все это время я только и надеялся на УДО.

Все получилось. Снова.

В день, когда меня освободили, спустя четыре года, я покидал территорию тюрьмы в своих кроссовках – тех самых Lacoste, с которых все началось. Они так и не порвались. Погода была ветреная – конец осени. Я приподнял воротник куртки, которую мне дали на выходе. За воротами стоял только один автомобиль – черный немецкий BMW третьей серии. Я видел, что за рулем сидит парень, но мне не чем было платить за проезд и я не стал просить его подвезти меня до города, а решил пойти пешком. Когда я поравнялся с автомобилем, открылась задняя дверца, на землю наступила женская грациозная ножка, и каблуком слегка продавила сыроватую грунтовую поверхность земли. Затем тоже самое сделала вторая ножка. Так как женщин я не видел уже четыре года, кроме толстой медсестры и ее точно такой же некрасивой начальницы-доктора, я замер и бесстыдно наблюдал за происходящим. И теперь уже над дверкой появилось лицо молодой красивой девушки с выразительными филлипинскими чертами лица. Я бросился к Кармите как сумасшедший, она целовала меня, словно впервые. Да это и было впервые. Моя любовь, ты меня дождалась!

Мы сели в иномарку, и водитель повез нас в неизвестном направлении, туда, где мы наконец-то станем счастливы, и нам никто больше не помешает любить друг друга.

Content

Павлов Олег Сергеевич Любовь в Контакте