Слинкина Екатерина Сергеевна

Создатели: ошибки отцов

Вступление.

Снова я смотрю в эти огромные иллюминаторы. Молча наблюдаю за тобой. Ты прекрасна, загадочна, полна тайн и ответов. Космос… Планеты… Звезды… Галактики… Интересно, когда-нибудь они перестанут меня удивлять? Возможен ли предел насыщения подобными видами? А мои разум и возможности? Способны они найти среди всего этого так необходимое мне? И найдут ли?.. Я не желаю многого. Лишь дом. Новую Землю. Пожалуйста, Вселенная, я верю, ты слышишь меня! Помоги мне! Больше я не хочу умирать, воскресать, искать, скрываться… Я хочу просто жить! Жить, любить, мечтать.… Как тогда! Насколько это возможно. А пока, мне остается жизнь, которую когда-то и представить было сложно. Не могу сказать рада я этому или нет. Я даже не знаю человек ли я? Хотя и очень стараюсь им быть. Я принимала участие в событиях и видела многое. Ты же знаешь. Пусть и не совсем своими глазами и не своим телом, но эти знания будут со мной всегда. Я наблюдала вымирание людей, разрушения городов, стран, или как это называлось «преобразование». Смотрела в глаза бесчувственным созданиям, чьи разумы и эмоции поглотил вирус, а они даже не осознали этого, приняв все за естественный отбор и эволюцию. Я видела, как новое поколение людей обезвожило и без того приговоренную к смерти Землю, дабы достроить свои «плоты спасения», которые сегодня зовутся «домами». Теперь мой дом – корабль, обреченный блуждать в бесконечности космоса.

Я не хочу вспоминать, какой ужас испытала, увидев, как люди покидают Землю. Эту боль, эти эмоции не передать словами! Но это часть нашей истории, которую нельзя забывать, поэтому, вопреки болезненным чувствам, я буду помнить, каждый раз прокручивая все детали в голове, и буду нести это бремя, пока не смогу поделиться им с другими. Я наблюдала, как готовясь к новой жизни, человечество выкачало из родной планеты и ее соседей всё! Абсолютно все ресурсы ушли, чтобы выжить сверхчеловеку, и они… мы… продолжаем это делать. Мы осушаем одну планету за другой, путешествуя от одной галактики к другой в поисках нового места обитания. И да! Мне довелось видеть самое страшное, массовую смерть своего вида и… как погибала она – та, что дала нам жизнь и хранила нашу смерть. Черная дыра и человечество не знали пощады. Земля, я никогда тебя не забуду! Перед тем, как ее покинуть, люди сумели то, что им даже и не снилось. В первое тысячелетие, углубившись в науку, они создали множество совершенных машин, не забывая и о своей эволюции. Обновленное человечество перестало стареть и умирать естественным путем, каждая наша молекула при гибели теперь способна воспроизводиться в совершенстве, поддерживая жизнь хозяина столько, сколько ему захочется. Вирусы, яды, металл, да все, что попадет в наш организм, разрушается на мельчайшие частицы и служит питанием. Начало этому положила простая смертная, которая родилась с необычным тогда составом крови. Некие ученые хорошо поработали с ее ДНК, сделав из нее сыворотку – «Ремедиум» – инструмент, как новой жизни, так и смерти большей части населения планеты. Люди с патогенными генами и носители ДНК опасных вирусов, либо гибли после приема такой сыворотки, либо утрачивали способность к продолжению рода. Большинство приняли эту панацею добровольно в виде прививок, так как их ввели в заблуждение, пообещав выздоровление от смертельных болезней. Остальные же, увидев массовый летальный исход от препарата, подверглись его приему, употребляя обычные лекарства, скрывающие под своей упаковкой смертоносную сыворотку. Земля в первую же сотню лет после изготовления ремедиума полностью «очистилась», упокоив в своих недрах неугодных эволюции. Людей осталось ничтожное количество. Выжившие с каждым поколением порождали потомков все совершенней и совершенней, а те, кто больше не мог размножаться, просто канули в лету. Сначала эволюция проявлялась в физическом отношении. Помимо устойчивости к болезням и вирусам, наши усовершенствованные тела перестали чувствовать боль. Теперь она возможна лишь в исключительных случаях – во время родов и то, она больше похожа на легкие токовые импульсы, позволяющие женщине контролировать процесс рождения. Возможна и кратковременная боль длинной в секунды или даже их доли, чтобы сигнализировать хозяину о том, что на его организм воздействуют, например, при соприкосновении с кислотой. Но самая сильная случается только во время приближения к смерти, при этом боль проявит себя лишь при реальной опасности. Так, если вонзить нож в живот, боли практически не будет, лезвие достаточно вытащить и ткани восстановятся за полминуты. Если это будет пуля, не страшно, ее даже вытаскивать не обязательно, она просто рассосется внутри организмом, станет, словно съедена им, разобрана на питательные вещества и впитана. Но если одновременно выстрелить в жизненно важные органы, боль обеспечена. Но вот смерть?! Еще никто не проверял. У нас ведь нет желания убивать, а значит, нет и подобного опыта. Сейчас даже в открытом космосе мы можем жить некоторое время. Отсутствие кислорода? Нестрашно, наша кровь переживет, сэкономит на уже имеющемся в своих запасах. Холод? Гипоталамус и щитовидная железа и с этим справиться. Поддержат необходимую температуру на некоторое время, опять же из ресурсов организма. Радиация? Тут как раз можно почувствовать боль в определенный момент, но наша способность к восстановлению клеток не знает границ, главное во время вернуться на корабль. Вместе с тем, возросли наша физическая сила и выносливость. А затем и потребность сна и в питании свелись до минимума, особенно после переселения в космос. К настоящему моменту мы больше не нуждаемся в обильном рационе. Наш организм настолько привык экономить свои запасы, что будь мы на Земле, нам достаточно было бы одной насыщенной витаминами и минералами трапезы на пару месяцев, а если при этом была бы вода, то мы продержались вдвое дольше. Нет, голодать нам не приходиться. Все дело в нашем уникальном питании. Ежедневно мы съедаем по паре капсул, содержащих самые необходимые питательные вещества, и выпиваем стакан воды. И то, не потому что хочется или мы чувствуем голод, а потому что знаем, что это необходимо для обеспечения нормальной работы наших органов. К тому же мы можем позволить себе съесть плоды с наших собственных оранжерей. Несколько столетий назад в зависимости от ресурсов, которыми располагала главная станция, даже осуществлялась выдача продуктов, похожих на те, что были возможны на Земле. Например, хлеб или синтезированная мясная еда. Конечно, смысл в этом исчез сам по себе, ведь такой расклад вещей скорее необходим подобным мне, тем, кто чувствуют ностальгию или грусть по старым древним временам. Остальные же не видят в этом ни удовольствия, ни тем более нужды. Внешне мы также теперь отличаемся от первоначального человеческого вида. Наша кожа идеально ровная, ни у кого нет лишнего веса, развита мускулатура, отсутствуют малейшие изъяны. Если бы наши предки увидели нас, то, наверняка, подумали, что мы манекены. Со временем еще на Земле эволюция коснулась и наших чувств. Люди перестали испытывать ненависть, проявлять жестокость. Негативные аспекты мы блокируем еще с детства под влиянием общепринятого воспитания, не давая им вырваться наружу. То же касается и положительных эмоций, никакой сильной любви или излишней радости. Да, люди продолжают смеяться, но скорее штатно, даже не осознавая смысл этого действия, но никто и никогда не сможет сделать подобное искренне и тем более до слез. Главенствует лишь трезвость ума и четкая задача «выжить». Самой невероятной особенностью стало проявление, как бы это назвали земляне – сверхспособностей. Победа над смертью была еще не самым интересным достижением в нашей эволюции. Сначала это касалось единиц, но затем охватило всех потомков. Лишь те, кто остался жить до сих пор после первого обнаружения бессмертия, по-прежнему ничем больше не обладают. Вся наша уникальность кроется в особенностях работы мозга, который бесконечно изучается, до сих пор скрывая в себе тайны. Практически все обладают телекинезом, а дополнительно к нему может прилагаться еще навык. Например, телепатия или умение менять свойства вещей, бывают и на первый взгляд бесполезные таланты, например, возможность видеть и чувствовать чужие сны. Но, несмотря на нашу неуязвимость и уникальность, популяция сверхлюдей стала слишком ничтожной, причина этому низкая репродуктивность. Получив вечную жизнь, мы теряли шанс давать новую. Усовершенствованные жители планеты, имея высокую работоспособность и огромные возможности, ударились лишь в науку, одним из первостепенных вопросов которой стала проблема продолжения рода.

Погружаясь в изучение эволюции и просторов Вселенной, природе и животным больше ничего не угрожало. Ресурсов имеющихся на Земле, казалось, хватит еще на тысячи и тысячи лет. Особенно, учитывая, что на планете осталось всего с две сотни тысяч человек, но наблюдения в усовершенствованное оборудование за нашей галактикой демонстрировало обратное. Как оказалось нам угрожает черная дыра, с успехом поглощающая на своем пути ближайшие планеты. Удивительно завораживающее и поистине ужасающее явление удалось с тех пор наблюдать жителям Земли. Правда, они не могли эмоционально проникнуться подобным зрелищем, а лишь столкнуться холодным умом с осознанием неизбежности покинуть планету. Только мне спустя тысячелетия, благодаря воспоминаниям потомков, удалось почувствовать одновременно восхищение, страх, обиду и эйфорию. Ведь невозможно не ощутить всю гамму эмоций от того, как движущаяся бездна нещадно пожирает вещества всех небесных тел, судьбоносно оказавшихся у нее на пути. Как жизненный цикл ярких звезд, способных когда-нибудь дать или уже давших когда-то жизнь, заканчивается, преобразовываясь в поток мельчайших частиц, которые неизбежно будут втянуты беспощадной силой. Прокручивая эти моменты в памяти, я поняла, как же ничтожно способен чувствовать себя человек, глядя на игру богов видимых и не постижимых его существу. Тем не менее, холодные умы дали этой черной дыре имя – «Игнис» и приняли решение эвакуироваться. Вскоре люди просчитали количество времени, что осталось до взаимодействия с ней нашей солнечной системы. Увы, факт исчезновения Земли в черной дыре такой мощи оказался куда сильнее науки. Все оставалось вопросом времени. Ученые, которыми и являлись все без исключения, почуяв опасность, ударились в создание космической станции и кораблей для жизни и путешествий по космосу. Очень важным был тот факт, что уже тогда – в третьем тысячелетии, мы научились добывать ресурсы с разных планет и перемещаться на огромные расстояния, не снившиеся в двадцать первом веке. А уже через две тысячи лет мы отважились покинуть нашу планету, не дожидаясь опасного действия Игнис. Собрав образцы жизни с Земли, доработав главную станцию – Олимп и множество кораблей – домов для каждой отдельной семьи, мы покинули наш истинный дом. Началась новая эра!

Теперь все наше существование построено исключительно благодаря изучению эфиродинамики. Все с самого начала эволюции отказались от привычного представления о мире через теорию относительности. В двадцать первом веке прошлой эры всё якобы объяснялось именно последней, но из-за ее фантастичных погрешностей невозможно было идти на дальнейший прогресс. Некоторые лишь дискуссировали и тщетно пытались добиться признания наличия эфира, хотя это и было очевидным. Из-за отказа господствующей элиты признать его существование, человечество не имело возможности и не хотело проводить должные исследования в этой области, что тормозило появления открытий. Но благодаря выжившим ученым того времени после принятия ремедиума стало известно, что на самом деле это не так. Технологически развитые страны втайне от общественности многие годы проводили испытания и создавали разработки на основе эфира, прикрывая все ложью о его несостоятельности и доказанностью лишь теории относительности. Как оказалось всепроникающая среда, которая заполняет все мировое пространство, имеет место быть. Эфир всегда был и есть строительной материей для всего. Он представляет собой газоподобную среду, закрученную в несметное множество вихрей, постоянно вращающихся с разной скоростью, в разных направлениях, разных соединений и размеров. Планеты, звезды, Земля, воздух, люди, яблоко, атомы, элементарные частицы… Абсолютно все состоит из эфира в разных его комбинациях. Как ДНК имеет определенный набор генов, так и каждая частица или тело мира состоит из определенного набора вихрей эфира, сформированных в протоны, и его соединений – маленькие, большие, разнозаряженные, движущиеся с большей или меньшей скоростью – неважно. Но у каждой материи есть свой собственный уникальный состав вихрей, в которых тем или иным образом закручен эфир, и в зависимости от такого набора представляет собой вещество или материю. После смерти основной массы человечества и объединения людей вокруг науки именно на его основе строилось большинство наших разработок. Изначально нами было создано несметное количество приборов для обнаружения и изучения эфира. Впоследствии нам удалось создать «Вите» – машину, формирующую вихри эфира и некоторые его соединения необходимым образом. А когда настало время покидать Землю, именно эти разработки позволили нам сохранить жизнь и сделать ее возможной и комфортной в космосе. Благодаря эфиру, отменяющему законы гравитации и само ее существование, мы строили корабли удобные для передвижения в космосе и практичной формы. Генератор заполняет вихрями пространство внутри корабля, поэтому он держит нас, как и на Земле, будто прижимая, поэтому мы свободны в своих движениях. Но и это еще не все. Вихри эфира решают самую главную задачу – добычу энергии, так необходимой для жизнеобеспечения кораблей и их передвижения. Например, электричество, это одно из свойств эфира, что связано с его взаимодействием с материей. Одним из прототипов создания подобной энергии всегда была катушка Тесла. Поэтому нам не грозит исчерпание такого ресурса, а, следовательно, и прекращение работы самой вите, которая в свою очередь и генерирует для существования самой себя вихри. В качестве страховки, конечно, у нас повсюду солнечные батареи, но, как показала тысячелетняя практика, необходимости в их присутствии нет. То же касается и передвижения кораблей. Реактивные двигатели остались далеко в прошлом, на смену им пришли эфирные. Все та же вите только с усиленным генератором формирует вихревые соединения, которые с успехом отталкивают корабли от космического эфира, перемещая их в пространстве. Что касается сверхсветовой скорости, так необходимой нам для путешествия к новым галактикам, то и здесь эфиродинамика дала результат. Потоки эфирного ветра обладают разной скоростью, в том числе существуют и сверхсветовые, которых огромное множество. Нам остается их только обнаружить и выбрать в нужном направлении. Убедившись, что ни одна из планет очередной галактики не похожа на Землю и, что у нас достаточный запас ресурсов, мы собираем все наши корабли в главной станции – Олимп. Вместе с последним мы сплоченно перемещаемся к следующей галактике в сверхсветовых потоках, успешно выходя из них по наклонной траектории. А дальше, передвигаясь уже с помощью лишь вите, мы обоснуемся на безопасных и удобных точках в уже найденной галактике для изучения планет.

Сосредоточием всего нашего существования стал Олимп, оснащенный самым мощнейшим генератором вите, который и позволяет этой махине передвигаться в пространстве. Выглядит он как тарелка только внушающих размеров, радиусом почти равным Земли – пять тысяч километров, занятых множеством отсеков с резервным самостоятельным жизнеобеспечением, на случай необходимости отсоединиться от первоисточника и сохранить свою целостность и способность к передвижению. В основном отсеки содержат лаборатории, где постоянно трудится наш народ, изучая Вселенную, ее законы, планеты и их ресурсы, и наш организм. Также в нем хранится вся память об истории человечества и предках, несмотря на то, что наш мозг способен хранить несметное количество информации без дополнительных носителей, все же нам известны далеко не всем факты, поэтому без архивов не обошлось. К тому же Олимп играет роль Ноева ковчега, неся в себе абсолютно все образцы жизни на Земле. Правда немного в другом виде – тысячи и тысячи пробирок с клетками, которые позволят нам воспроизвести организм в первостепенном виде, когда мы, наконец, найдем настоящий дом. Конечно, не обошлось и без такого блока, как основная оранжерея – ей уделяется особое внимание. Нет, не потому что сейчас это единственный источник кислорода, а потому что это один из способов его поддержания и с самого начала он нужен был для создания атмосферы Земли, чтобы привыкнуть к жизни в космосе. А пока кислород, как и воду, мы добываем все с тех же попадающихся на пути планет. Например, вода может содержаться в замерзшем виде или находиться в виде пара в атмосфере планеты. Нам остается лишь ее переработать. К тому же использованная нами вода, всегда очищается и подлежит использованию снова. Ну, а кислород, как минимум можно получить из той же воды, но мы делаем проще, получаем его благодаря химическим соединениям.

Что касается центра Олимпа, там располагаются члены нашего правительства – Дукту, приближенные к нашему единственному лидеру – Дуцию, чьи действия и указы не обсуждаются. Он повел всех нас, открыв многие тайны неизвестные человеку и дав толчок к развитию. Он самый древний из нас и именно благодаря ему, мы до сих пор живы. Чем выше уровень доступа жителей космоса, тем ближе к центру они могут осуществлять свою деятельность – проводить исследования¸ ставить опыты и прочее, и тем больше им известно информации о действиях и планах Дукту. Даже их внешность остается для остальных тайной, обусловлено это безопасностью. Как ни странно, несмотря на нашу покорность, равнодушие к низменным желаниям и интерес только к науке и способам выжить, Олимп все же имеет солдат, коими являются не только все добросовестные жители космоса, но и лица, специально назначенные на этот пост. Не обошлось и без законов, нарушение которых ведет к последствиям, а имя им – забвение. Олимп не игнорирует и систему охраны, обладая, как внутренней, так и внешней. Цель второй в основном это предотвращение столкновения с космическими объектами, с чем справляются все те же вихри эфира. Системы Олимпа автоматически определяют приближение к кораблю нежелательных элементов и создают потоки эфира, с успехом отталкивающие от станции все, что может повредить ее целостность. Также у Олимпа есть спутники, всегда и точно передающие сигнал о местонахождении домов, постоянно вьющихся у главной станции, и кораблей – разведчиков, которые постоянно путешествуют и зовутся «Кваерерами». К тому же при дальних отправлениях экипаж обязан оставлять за собой маячки, которые могут связаться с Олимпом для точной навигации. Так мы не рискуем потеряться в просторах космоса и при необходимости можем вызвать помощь. С внутренней системой безопасности все немного сложнее. Ее главной задачей является защита грузов Олимпа. Именно поэтому его структура представляет собой конструктор, имеющий множество отсеков, которые в любой момент в случае необходимости могут отсоединиться и продолжить свое существование вне Олимпа. Не исключается угроза и от самих жителей космоса. Пренебрегнув правилами, ослушавшись Дукту, выступив против их воли, нас неизбежно ждет искусственное погружение в сон. Преступников помещают в тесные капсулы с обещанием разбудить, когда мы найдем жизнепригодную планету, где уже займутся их «перевоспитанием». Сопор – название хранилища для бедолаг, что вспомнили или хотя бы попытались вспомнить свои глубокие эмоции, чувства, потребности и не пожелали от них избавиться, от чего задавали слишком много вопросов или проводили несанкционированные исследования, мешая нашей первостепенной задаче – найти подходящую планету. Поскольку наш организм совершенен, это создает большую помеху при помещении в Сопор. Поэтому длительное время до пары месяцев человек находится в капсуле в сознании. Тольео истощив организм до предела, он погружается в сон, и только тогда его подключают к аппаратам жизнеобеспечения, давая самый мизер питательных веществ, лишь для поддержания жизни в теле без прихода его в сознание. Помимо всего не игнорируется опасность применения жителями своих сверхспособностей против Олимпа. Поэтому в его системах есть база, содержащая сведения о каждом человеке с момента его рождения. В ней регистрируется подробная информация – родословная, предпочтения с детства, пока они не блокированы с возрастом, внешность, особенности талантов. При этом, как только проявляются последние, мозг человека сразу же исследуют в лабораториях. Все делается для того, чтобы охранная система «Щит» зафиксировала, какие энергетические изменения происходят в атмосфере помещения при применении способностей. В дальнейшем эта информация помогает щиту в случае необходимости блокировать образование энергетической комбинации на территории Олимпа, что исключает эффект самой способности.

Создав сверхчеловека и высокотехнологичный мир, мы обрекли себя на тщетные поиски нового. Дополняет ужасную картину один из пороков наших совершенных жизней – проблема рождаемости. Наши женщины постепенно утратили способность к нормальному деторождению. Мало кто может дать жизнь без последствий. Сложность заключается в том, что почти всегда рождаются девочки, и все женщины погибают после таких родов. Будущие мамы, узнав, что в их чреве находится наследница, заранее обрекают себя и готовятся к смерти. Исключением стало, лишь очень редкое появление на свет мальчиков, тогда обе жизни продолжаются. Еще на Земле, мы пытались выращивать человеческий плод вне тела матери, но все попытки были тщетны. Видимо виной всему сложная работа нашего организма, которую мы не можем воспроизвести искусственно. Но, несмотря на такой факт, многие женщины до сих пор и целенаправленно идут на этот шаг, некоторые с мыслью, что у них будет сын, но большинство, просто отдаются воли случая или намеренно жертвуют собой ради науки. Разумеется, и сам акт беременности сопровождается разрешением с главной станции, а получить его не так уж и просто. Может это и к лучшему, учитывая нашу бессмертность и скитание по космосу, но проблема остается.

Итог плачевен. За пять тысяч лет нам удалось – эволюционировать, разгадать почти все загадки человеческого организма за исключением такой его части, как мозг, многое в этой области еще остается без ответов, утратить способность к нормальному рождению и… потерять Землю! Девушку, что положила начало этому безумию, звали Кайра, об этом стало известно еще на Земле, как только остались лишь сверхлюди, дабы ее имя вошло в новую историю. Ее семья относится к первому роду, в конце концов, породившему «космическую» эру. Ее потомки видели многое – что творилось на Земле, а затем и в космосе. Кайра умерла, как и большинство, еще в двадцать первом веке той эры, оставив после себя первых совершенных потомков. Но!.. Это лишь официальная версия, известная по сей день. Ведь после стольких лет небытия, она жива! Она та, кто видел собственную смерть, ощутил ее прикосновение и снова дышит. Она – это я! И я, спустя тысячи лет рождена вновь! Я здесь, чтобы исправить свою ошибку, вернуть людям их жизни, заставить снова чувствовать, не дать им забыть прошлое и найти дом. Да! И я пока единственная, кому теперь известно, почему женщины, дав жизнь, умирают. Ведь первой жертвой этого недуга стала я сама.

Вселенная! Прошу! Не допусти, чтобы все пережитое мною было зря! Тем более, когда наша цель так близко!

Глава 1.

Новая жизнь – еще одна семья.

– Рена! Ты когда-нибудь сменишь свою локацию? Я как не прибуду на твой корабль, ты все стоишь в обзорной и смотришь в эту бездну. Да еще и в темноте! О чем ты думаешь?

– Мекс! Как всегда рада тебя видеть! Могу тебя обнять, пока Риты нет? – Я тут же скомандовала внутреннему щиту дома, включить свет.

Ну, хоть о чем-то я могу говорить искренне. И он прав! Эта часть корабля моя любимая. Здесь просторно и нет ничего, кроме растений и шикарного обзора в иллюминаторы во все стены. Только здесь я чувствую особое единение с собой и могу поразмышлять о том, что делать дальше. С другой стороны, где мне еще находиться, когда планов на день нет, а в доме все работает исправно? Тем более что наши обиталища, снаружи напоминающие гигантскую трапецию, в большей части своей площади содержат отсеки с бесконечным оборудованием, микросхемами, инструментами, запасными ресурсами как для наших личных нужд, так и для жизнеобеспечения корабля и устранения неполадок. Во избежание последнего, каждая семья самостоятельно и регулярно осуществляет обход своего дома как внутри, так и снаружи. Почти за пятнадцать сотен лет не было ни одной серьезной поломки, так как знаний и опыта по содержанию космических сооружений у каждого жителя более чем достаточно. Проблема возникает только в передвижение наших домов на длительные расстояния. Хотя не то чтобы это проблема, а просто неудобство. Поэтому каждый из них оснащен кваерерами – разведывательными мини-кораблями, чья первостепенная задача – поиск и разведка галактик и их планет, конечно, в основном с капитаном на борту. Кваерер похож на вытянутый треугольник, он оснащен своей собственной системой безопасности и вите, предназначенной для дальних отправлений, например, к планетам в очередной галактике. На его борту всегда есть необходимые ресурсы, как для экипажа, так и для исследований. В случае удачных поисков, постепенно и Олимп с домами перемещаются на новое место обитания. Но, несмотря на запреты, кваерер способен летать на куда более длительные расстояния, не знаю, проверял ли кто-нибудь еще, но я рискнула и не пожалела. Что касается интерьера жилья, то он у всех семей одинаков, везде белые тона, яркий свет, повторяющийся набор отсеков – изоляторы для стыковок с другими кораблями, гостиная со столовой, спальни по количеству членов семьи, как привило две – три, обзорная и по совместительству комната отдыха, оранжерея и центр управления. Последний – самый большой отсек. Он находится по центру корабля, что обусловлено мерами предосторожности, чтобы в случае необходимости можно было сбросить остальные его части и невредимыми добраться до соседей или Олимпа. Поэтому неудивительно, что я постоянно нахожусь в обзорном отсеке наедине со своими размышлениями и… мечтами. Ведь они у меня по-прежнему есть!

– Конечно, дорогая! – последовал басистый ответ Мекса.

Он достаточно крепко прижал меня и даже поцеловал в щеку, будто мы не виделись сотни лет, что совершенно НЕнормально! Ведь проявление таких эмоций нам несвойственно. Сверх того – прошло всего три недели с последнего его визита. Он скучает! И эта перемена на его лице… Щетина! Зачем она ему и с чего бы вдруг?! Я не могу не беспокоиться, тем более, когда речь идет о моем отце. По крайней мере, он таковым себя считает. Ну, или догадывается об обратном.

Не перестаю думать, как мне невероятно повезло с тобой, Мекс. Каждый раз в своих словах и взгляде я пытаюсь выразить, как благодарна тебе за все, что ты сделал и делаешь ради меня на свой страх и риск. В первой жизни я бы посмеялась, зная, что моим отцом будет мужчина на вид чуть старше меня. Сейчас, впрочем, как и триста лет назад он выглядит на тридцать с небольшим, да еще такой красавец! Мой последний потомок сделала отличный выбор. Брюнет аристократичной внешности, среднего роста, с достаточно выразительными карими глазами и умеренной густоты бровями. Но вот, что интересно! Его не глубокие скулы до недавнего времени всегда были гладко выбриты, но сейчас!.. Я наблюдаю отрастающую бороду и усы. Обязательно надо выяснить, это его желание поменять внешность или Риты – его жены? Интересно, потому что в нас практически нет склонности к переменам, это один из признаков проявления нежелательной воли, что грозит серьезными последствиями. Так чей же это выбор?

– Я все равно видела!

А вот и Рита с небольшой улыбкой и не торопясь движется к обзорной. Хорошо я, как всегда, услышала ее раньше, чем она увидела меня. Стоило ей подойти ближе, я вдруг подумала, что всегда первой мыслью при встрече с этой парой была – близнецы, не иначе! Но сегодня, один в комбинезоне, другая – в платье, да еще и это художество на лице Мекса и волосы Риты, собранные в короткий хвост! Все это наталкивает на определенные мысли и отнюдь не хорошие.

– Я уже привыкла к вашим бесконечным объятиям. И не переживай, ты же знаешь, я никому не выдам и этот секрет тоже.

«Ну, спасибо тебе, дорогая», – так и хочется съязвить, но сдержусь, хотя бы из благодарности за твое понимание.

Ах, Рита! Ты, конечно, еще та находка! Если бы не твоя способность чувствовать опасность, ты бы давно сдала мою семью под суд Олимпа. Мекс, разумеется, далеко не сразу завел себе жену, после смерти Даны – моей предшественницы. Опять же моя вина. Но все же остановился именно на ней – блондинки кукольной внешности, но отнюдь не такой же фарфоровой внутри. После некоторого общения с Мексом, а затем и со мной, ей довелось познакомиться еще с одним членом нашего семейства. И Рита, как ни странно, практически сразу прониклась нашей тайной и обещала ее сохранить. Конечно, всего своей новой знакомой Мекс не мог рассказать. В первую очередь, потому что сам толком ничего не знал, поскольку я, с возвращением на свет, не поведала ему всей правды и оставила свою историю до лучших времен.

Наша семья, в которую теперь входит Рита, этим и отличается – способностью лгать. А в условиях нашего мира ложь – это, действительно, дар. Правда мои близкие не догадываются, что это под моим влиянием их мозг вспомнил, как и для чего необходимо скрывать истину, и теперь они не считают это за преступление, впрочем, как и некоторую эмоциональность, в отличие от иных жителей космоса. Проблема в том, что это может быть опасно, и они станут врагами для самих себя. И все это из-за меня!

– Да. Знаю. И за это тебя благодарю, – ответила я. – Может, тогда пойдем в гостиную?

– Я как раз получил новые порции эликсира! Причем тройные! – произнес Мекс с предвкушающей интонацией в голосе.

– Ого! Да нас ждет веселье! – прокомментировала я, осознавая, что весельем подобное далеко не является, но это единственная наша отрада.

– Да, Рена! Доступ третьего уровня по-прежнему приносит Мексу свои плоды. И нам! – добавила Рита, чуть ли не потирая ладони от озорства.

Ну что ж, «папа» в очередной раз порадовал. Он один из тех долгожителей в космосе, который работает в лабораториях Олимпа. К сожалению, нашего лидера ему видеть не доводилось, что и не удивительно, уровень доступа у него не первый, но некоторые бонусы у него есть. Например, он может создать «эликсир» чуть больше положенного и спокойно вывезти его с Олимпа. Незамысловатое название кроет в себе единственное вещество в капсуле, способное привести нас в эйфорию. Секрет его влияния прост. Каждый раз в его состав входит что-то новое, поэтому нашему организму нужно время, чтобы разобраться с его свойствами и впитать в себя, либо вывести. Это «новое» всегда добывается на планетах, будь то жидкость или металл. В любом случае по сути своей эликсир – это концентрированный токсин, борясь с которым, наши клетки защищают нас от неприятных последствий – тошноты, боли, потери сознания. Организм, напротив, стимулирует лимбическую систему мозга и вуаля пятиминутное отречение от реальности готово. Разумеется, перед подачей эликсира людям проводятся испытания в лабораториях на его безопасность. И, само собой, существует он не для блаженства граждан Олимпа, а для того, чтобы наш совершенный организм подготовил антитела или стратегию действий на случай внезапного попадания инопланетного вещества в кровь. Мое же семейство относится к эликсиру немного иначе, как если бы на Земле мы собирались вместе за одним столом, наслаждаясь разговорами и вином. Поэтому уже в пятый раз Мекс привозит по несколько капсул каждому, и мы проводим время вместе, разделяя свое краткосрочное удовольствие. Главное, чтобы никто об этом не узнал.

– Так чего же мы ждем? Перемещаемся? – уточнила я и плавно направилась из обзорной.

Мои разговоры с Вселенной и внутренним голосом подождут.

– Идем, – ответила Рита, – только ребенка предупреди, что мы здесь и ей можно присоединиться чуть позже. А то снова будет возмущаться, что не позвали. Помнишь, как в прошлый раз?

Конечно, Рита, я помню. И не только, что было в прошлый раз.

Я помню все! Я помню свою первую жизнь, свой дом, свою любимую бабушку, мать, с которой мы нашли общий язык лишь в преддвериях моей смерти. Я помню своего самого верного и умного друга – Беллатора. Я помню свою первую и настоящую любовь… Вилен, что с нами сделали?.. Он подарил мне счастливые, хоть и короткие годы моей первой жизни и дочь – Майю. Ее рождение я толком не увидела, не смогла услышать ее первый вздох, обнять… и все, что полагается матери. Но я помню мир ее глазами. Первое, что предстало ее новорожденному взору – это мое мертвое тело, а затем и слезы горечи моего любимого, который стал для нее лучшим отцом! Я представляю, какое недоумение и ужас он испытал бы, зная, что Майя, это одна из одиннадцати следующих наших потомков – дочерей, что хранили и передавали друг другу всю мою изначальную информацию, пока Дана – последняя из них снова не воспроизвела меня! Задолго до своей беременности она видела сны. Сначала короткие, неяркие, но ближе к материнству, если это так можно назвать, картинки были точными. Ее мучили сны обо мне! Мой образ не давал ей покоя, пока она не поняла, что должна помочь мне появиться снова! Мекс, благодаря способности видеть чужие фантазии и сны, проник в мысли Даны. Она была убеждена, что не только должна дать незнакомке жизнь, но и сохранить мое существование в тайне. Приняв решение забеременеть, она не выпускала мой образ из головы, а когда это случилось, интуитивно осознавала – мое появление во снах не случайно. И Мексу удалось не только увидеть сновидения Даны, но и проникнуться ее ощущениями, которые позволили им принять важное решение – выпустить образ из снов и выяснить, в чем его значение. Зная, что беременность не утаить от Олимпа, Мекс и Дана сделали все, как положено. Получили разрешение на зачатие ребенка и наблюдали развитие плода. Как только выяснили, что будет девочка, у них не осталось сомнений, что родится именно та из снов. Дана знала последствия и была готова к смерти, единственной ее просьбой Мексу была защита того, кто появится на свет. После моего рождения, как и положено, тело Даны сдали в лабораторию для исследований, а меня зарегистрировали в базах Олимпа. Когда мне исполнилось семь – примерный возраст для проявления способностей, чтобы не вызывать лишних подозрений, я позволила Мексу обнаружить у меня талант Даны – возможность чувствовать предметы на расстоянии. Такая сила позволяет понять по ощущениям энергетических полей, где и на каком расстоянии друг от друга и от меня находятся предметы и организмы, вплоть до того, как выглядят их силуэты. Наследование особенности матери нередкое явление у нашего народа. С возрастом, когда моя внешность начала проявляться, появилась и необходимость скрывать ее. У меня было достаточно времени осознать, что узнай Олимп о моем существовании и особенностях появления, меня тут же подвергнут бесконечным исследованиям, а снова терпеть заточение и эксперименты, как в первой жизни, я не собираюсь. Тем более во мне до сих пор живет надежда, что человек, создавший меня и весь этот мир по-прежнему жив, а он единственный, кто может узнать мой облик и пожелать пленить. Мне пришлось продумать действия о том, как скрыться. Поэтому ближе к подростковому периоду я убедила Мекса, что нужно вносить в базу Олимпа внешность отличную от моей. Он сначала был озадачен, но я надавила на то, что, возможно, не только Дана видела сны обо мне, но и кто-то еще, если меня узнают, мое появление на свет вызовет вопросы, а он обещал своей жене уберечь меня. Конечно, мне пришлось разблокировать его эмоции до определенной степени, чуть больше, чем он и Дана уже добились самостоятельно, иначе, я бы рисковала получить отказ. Но, все получилось! На вопрос, как мы будем это скрывать от Олимпа вне базы, ведь мне придется общаться с людьми, я не ответила, а просто показала. Благодаря одной из моих земных дочерей, я имею способность влиять на то, что видят люди – создавать для них иллюзию. Воздействуя на их сознание, я заставляю видеть не свою, а чужую внешность, ту, что мы внесли в базу Олимпа. Стоит данным о человеке появиться или обновиться в системе, о нем узнают все. Так случилось, что жители космоса обладают безмерной памятью, и знания о личностях не составит труда хранить в своей голове. Поэтому мы все, хоть и не встречались лично, но знаем о существовании друг друга, конечно, за исключением правящей верхушки. Впервые появившегося человека в базе увидит все множество олимпийцев, а значит, запомнят, как минимум его имя и как он выглядит. Так что, создав раз свой образ, его теперь знают абсолютно все, и с того времени я должна всеми способами поддерживать легенду о нем. С возрастом, разумеется, я выбрала самую рабочую деятельность, чтобы как раз оградить себя от лишнего общения. Я занимаюсь исключительно доставкой ресурсов с планет, поэтому, если мне и приходится иметь дело с остальными членами общества, то это крайне редко. Ведь для разгрузки корабля, мне даже не требуется с него выходить, все делается автоматически. Проблему мне создает необходимость каждые двадцать лет прибывать на Олимп для контроля статистики населения и его здоровья. В данном случае мне приходится сталкиваться одновременно с большим количеством людей. А где много людей, там нужно много сил для воздействия на них. Но и это уже в порядке вещей. Не в порядке лишь одно – мое существование! Я сама не знаю, шутка природы? Издевательство? Я ли это вовсе? Или Кайра и я это разные особи, а мое тело лишь носитель ее памяти. Но я досконально помню все, что было на земле, я думаю, как и тогда, чувствую, как и тогда, я выгляжу также – те же карие глаза, смуглая кожа, фигура! Я даже оставила свои длинные волосы, ведь ни тогда, ни сейчас я не желаю другой прически. И мне не забыть то, что я испытала, возвращаясь на свет! Господи! Никогда не забуду свое рождение! Как же страшно было появиться в этом мире! Я буквально с первого вздоха помнила – кто я! Моя первая жизнь восстановилась в памяти моментально! Даже момент моей смерти! Будто все случилось секунды назад! Но до чего пугающим было видеть мертвую Дану и Мекса приговаривающего: «Не переживай дитя, я позабочусь о тебе!» А ужас от беспомощного тела?! И невозможности произнести речь?! С этим страхом ничто не сравнится! Уже позже я поняла, каким плюсом это было. Иначе в первые же минуты жизни я бы выдала всю информацию о себе и задала кучу нежелательных вопросов: «Где мы? Кто вы? Где все мои родные? Что со мной сделали?.. И, в конце концов, где проклятый Марк?». Благодаря своему младенческому телу и его временному молчанию, у меня было время постепенно вспомнить все жизни и выработать стратегию в совершенно новой. День за днем мой разум вспоминал и раскладывал по полочкам память о моих потомках, о том, что они делали каждый день своей жизни, начиная с Майи и заканчивая Даной. Всего их было одиннадцать. Именно столько индивидуальностей, судеб, у каждой из которых свое личное восприятие мира, чувства и эмоции, даже у последних, кого лишили таких возможностей. И все они заключены в моей памяти! В моих клетках! Каждая из них получала знания, делала научные открытия и обладала уникальной способностью! Я помню всех! Хотя сначала мне казалось, что все они мои предыдущие личности, пока это безумие не уложилось в голове. Я знаю, как они жили, почти каждое их действие и мысли. Благо, мои способности позволяют фильтровать воспоминания потомков. Я не видела подробности их совсем интимных отношений, это было бы слишком для моей морали. Но все это теперь хранится в моей голове – жизни, знания, опыт.… И, несмотря на такое изобилие информации и любовь и нежность, с которой я храню мысли о своей земной семье, я чаще остального вспоминаю лишь одного человека. Конечно, я не забуду его!.. Его, чей смысл слов я поняла только спустя вечность. «Я слишком многое видел, слишком многое и многих пережил…» – эти слова звучат в моей голове по сей день. Я помню его! Того, из-за кого потеряла свою первую настоящую жизнь, свою любовь, свое дитя! Из-за кого все это началось! Его звали Марк! Я говорю «звали», потому что у него наверняка много имен. Я молюсь, чтобы он все еще был жив и находился на одном из кораблей! Но я пока не решила, если мои надежды осуществятся, что я буду с этим делать?

Так что Рита, о моей памяти можешь не беспокоиться, а пока…

– О Надежде не переживай. Она сейчас за симулятором кваерера, а когда она там, вы знаете, ее ничто не интересует, поэтому позовем в любой момент.

Надежда! Она теперь моя первостепенная тайна. Не о моей внешности, а именно о моем дитя знает Рита. Мой облик для нее тоже загадка, но не о его вскрытие я переживаю, а только о сокровище, что я берегу последние семь лет, ради которого я готова уничтожить любую планету и взорвать все звезды, если потребуется.

Решение родить, пришло само собой. Как только жизни всех моих дочерей уложились в моем разуме, я обобщила их знания и начала действовать. Еще в теле ребенка я ставила эксперименты над своими клетками, а затем и организмом в целом. Ответ над проблемой рождаемости был на поверхности. После моего появления Мексу пришлось несладко, только уразумев все происходящее, я осознала, что в образе младенца продолжительное время устраивала невыносимые истерики, с которыми даже матерями не под силу справиться, не говоря уже о неопытном отце. Но ему удалось! Он выдержал, вытерпел, дал мне время выплеснуть бушующий ураган страха, ненависти и непонимания, что происходит, и, как только я смирилась, мы нашли общий язык. Уже позже Мекс понял, что по развитию я иду далеко впереди остальных и без того развитых детей, но не знал, что имеет дело с взрослым человеком. Да что уж там?! С человеком старше самого Олимпа! Сначала он пытался задавать вопросы: «Откуда у меня эти знания? Когда я успела обучиться? Почему я знаю, что Дана видела сны обо мне? И вообще больше него самого?». Но удовлетворить я его могла только одним ответом: «Просто знаю и все!». Доверившись ощущениям Даны и тому, что я иду на прогресс, Мекс перестал мучить меня расспросами и просто помогал мне. Спустя пятьдесят лет от рождения, доверившись результатам в лаборатории и своему прошлому опыту, я пошла на главный эксперимент. Вот тут Мекс усомнился впервые. Но моя абсолютная и непоколебимая уверенность в успехе переубедила его. Я решила родить! Девочку! Конечно, не обошлось без сложностей. Одной из таких стала банальная брезгливость. Теорию, что все люди тем или иным образом имеют со мной родство, я выдвинула еще в детстве, основываясь на том, что их предки получили свое совершенство, благодаря сыворотке, созданной именно на моей ДНК, которая в свое время внедрилась в их геном. Подтверждением тому стала кровь, что я брала у самого Мекса и образцы, что он таскал для меня с Олимпа. Таким образом, мне удалось поставить диагноз, что я буквально мать всего выжившего человечества. Но были и утешительные выводы – несметное количество поколений, что сменяли друг друга за время моего отсутствия. А прошло ведь без малого пять тысячелетий! Сама Ева, будь она бессмертной, посмеялась бы над моими опасениями! Главной же проблемой стала – найти потенциального отца. К сожалению…. О боже! Скажи я это во времена Земли, звучало бы абсурдно. Но сейчас так и есть! Именно к сожалению, наш вид больше не склонен к беспорядочному сексу. Поэтому, затащив я просто кого-нибудь в постель, этот кто-то после завершения процесса поспешил бы все доложить на Олимп и вокруг начались бы вопросы и допросы. Посему пришлось потратить время и сделать все более ли менее деликатно. Я нашла в базе подходящего кандидата, благо информация о холостяках в свободном доступе – им стал Вальтер – такой же, как я «почтальон» планетных ресурсов. К тому же не дурной внешности, а для меня, кому известно, что такое эмоции и тем более страсть, это просто необходимо. Я по традиции отправила ему запрос на желание создать пару. Ответ был положительным. И вот уже через неделю он прибыл на мой корабль. Передо мной стоял высокий, крепкого атлетического телосложения мужчина, его лицо квадратного типа дополнял немного зауженный подбородок, а голубые глаза напомнили мне небо, плюс его украшала короткая стрижка густых светлых волос. Как сейчас помню импульс моего изголодавшегося тела. Если бы не способность блокировать свои чувства в нужный момент… Тем не менее знакомство прошло спокойно. Бесконечные разговоры о новых планетах и плане покидать очередную галактику сведут на нет любое желание размножаться. Мы продолжали безрезультатно видеться снова и снова, пока спустя полгода меня это не утомило, и я приняла очередное опасное решение – приоткрыть завесу в его эмоциях. Я добавляла его эмоции очень осторожно, позволив сначала ощутить трепет от прикосновений, затем предвкушение от нашей встречи, а после и приток крови к самой интересной для меня части его тела, когда я совсем близко. В итоге, все получилось, если не учитывать тот факт, что мне нельзя было полностью насладиться моментом, а нужно было вести себя более ли менее сдержано. Конечно, он все равно понял отличие от сексуальных отношений с другими женщинами, ведь, как написано в базе, он отец уже двух дочерей, а значит, и жен у него было соответствующее количество. У нас нет закона запрещающего интимности до подачи заявки о создании уже семейной пары в Олимп, просто потому что это не имеет смысла, ведь ни один космический житель не склонен к страстным порывам. Тем не менее, у Вальтера сразу возникло желание поступить по правилам и подать такую заявку. Мне же оставалось убедить его, что это бессмысленно, если только мы не собираемся заводить детей. А поскольку подобный поступок связан со смертью, Вальтер согласился оставить все как есть. После первой же близости я, как и планировала, забеременела, и эмоции моего новоиспеченного любовника пришлось постепенно погасить. Мы, конечно, продолжали видеться, но все реже и без всякой близости, пока все наше стремление общаться не угасло. Через девять месяцев я родила Надежду – прекрасную девочку и осталась жива. Секрет оказался очень прост, именно он и будет моим тузом в рукаве, в случае возникновения проблем с Олимпом.

Сейчас Надежде семь лет, выглядит она как ребенок, но умеет и знает гораздо больше земных детей ее возраста. Для поддержания социальных потребностей дочери, я создала «Дружку» – девочку-дроида пяти лет, внешне ничем не отличающуюся от настоящей, благо ткани и органы можно вырастить и в условиях семейного корабля. С самого начала я загрузила в нее только поведение ребенка и кучу игр, которым учила меня бабушка, чтобы Надежда могла хоть немного ощутить вкус детства, ведь в условиях быстрого развития наших умственных способностей оно кончается уже к четырем годам. Но уже сейчас Дружка выполняет роль помощника и единомышленника, всегда и везде следуя предпочтениям Надежды.

– Значит, у нас будет время поговорить, – ответила мне Рита.

Интересно, мне показалось или она имеет в виду что-то конкретное.

– Надо добавить атмосферы, – сказал Мекс, войдя в холл для гостей.

Я абсолютно точно разделяю его желание, избавиться или хотя бы разбавить этот белый цвет. Как же он осточертел за это время! В каждой комнате корабля, хоть и просторно и интерьер трансформируется, что должно создавать уют, но эти белые стены… Хорошо, есть подсветка. Однако сейчас меня тревожит не это, а само желание Мекса. Да. Он начал чувствовать, когда еще Дана была жива, но сейчас я вижу в нем, впрочем, и в Рите тоже – человечность. Из-за меня они теперь в еще большей опасности. Помня жизни дочерей, я не просто помню их способности, я знаю, как они работали, и могу применить любую из них. Мне достались и те, что не зарегистрированы Олимпом, потому что не все мои дочери жили в просторах Вселенной. Хотя, это и не имеет особого значения, поскольку я знаю, как обойти щит. Одним из моих даров является контроль над чужими эмоциями, поэтому я могу помочь любому человеку ощутить то или иное чувство или наоборот закрыть доступ к нему. Может, настал тот момент… Нет! Это создаст другую проблему – Рита и Мекс перестанут видеть смысл в том, чтобы прикрывать меня и Надежду. Необходимо придумать нечто иное. Но сначала примем эликсир и поговорим, наконец.

– Как скажешь, – ответила я и приготовила три стакана с водой.

Я включила светомузыку собственного изготовления, которая будут постоянно менять цвет в помещении и обязательно только в темных приглушенных тонах – синий, красный, фиолетовый, зеленый, но никак не белый или светло какой-нибудь. Если бы не блокировка эмоций мне бы неоднократно пришлось менять внутреннюю обшивку корабля и его обстановку. Хотя бы потому, что я с радостью разбивала бы все это вдребезги! Рвала бы в клочья! Но сейчас сижу почти с каменным лицом и ничего не выражаю. А ведь иногда так и возникает мысль выбить внутренности вот, например, из этого почти не имеющего мягкости дивана, на который мы с Мексом уже сели. Или из абсолютно такого же, что стоит через столик от нас, где вот-вот расположится Рита. А этот невысокий идеально отполированный стол без углов? Или похожая на него панель, служащая пультом для связи с центром управления дома? Она такая же, только выше и с кучей кнопок для вызова сенсорных проекций. Стулья рядом с ней? Полки в одной из стен? Все какое-то одинаковое и… белое, белое, белое!!! Даже сами кнопки на панели, все по шаблону и… снова того же цвета!!! Действительно, зачем их отличать друг от друга, мы же все равно знаем наизусть значение каждой из них. Да что уж там про обстановку, если даже наша одежда, будто создана для маскировки. Мы в ней сливаемся со стенами! Мало того, что выбор не велик, так еще и цвет одинаков. На Олимпе для каждого гражданина выдается стандартный комплект одежд. Для мужчин – это обтягивающий безрукавный комбинезон с достаточно глубоким треугольным вырезом, брюки и рубашка, хотя, я бы назвала ее футболкой, потому что она не имеет пуговиц, впрочем, эти две вещи копируют первую, а отличие лишь одно – одеваются они раздельно. Еще есть удлиненные шорты и подобие жилета. А вот обувь ограничивается единственным экземпляром для всех полов и возрастов – это стандартные сандалии на трехсантиметровой платформе с тремя широкими ремешками поперек ступни и двумя на голени. У женщин гардероб также не богат – такой же брючный комбинезон только с небольшим вырезом на груди, короткая юбка-колокольчик и блузка, схожая с мужской. А десертом служит платье в пол, будто это удобно. Спасибо, хоть на бретелях. Своему я отрезала спереди длину выше колен, оставив сзади шлейф, так я хожу только дома, как сейчас, иначе буду СЛИШКОМ выделяться. Хотя, иногда я и путешествую в нем, все равно в случае столкновения с людьми я могу применить иллюзию, тогда они не заметят моего маленького дизайнерского бунта. В любом случае все это богатство сделано из одной и той же эластичной ткани любимого наибелейшего цвета! В общем, отключаю очередной эмоциональный всплеск и предвкушаю минуты прострации. Потом еще должен состояться какой-то разговор. Или сразу?

– Итак, девушки! Протягивайте ладони!

Уговорил! Забираю свою порцию. Сегодня это три капсулы для меня и одна для Надежды. Отдам ей чуть позже.

– Ну, давай уже, дорогой! – Рита моментально приблизилась на диване к столу и протянула через него руку мужу.

Это был порыв?! Нетерпение?! Друзья, с вами точно, что-то происходит!

– Эх, была не была! – произнесла я и закинула содержимое капсул в свой стакан с водой. Моему примеру последовали остальные. А как только смесь распределилась в жидкости, окрасив ее на этот раз в густо-синий цвет, я подняла ее над столом и произнесла тост: – Что ж, за ближайшее приземление!

– Да, хотела бы я увидеть обитаемую планету своими глазами, наконец. Интересно, сколько нам еще времени искать такую? – вздохнула Рита и, тоже подняв стакан, добавила: – Надеюсь, не будет горько.

– Даже если так, это всего на пару секунд, – усмехнулся Мекс. – За успех поисков!

Все выпили по половине.

Подожду, пока кто-нибудь не заговорит, в конце концов, Рита изъявила желание о чем-то поговорить, не думаю, что мне показалось.

Полминуты молчания.

Чувствую легкое головокружение. Нормальная реакция на яд. Вижу, как они переглядываются! А вот это ненормально! Ладно, начну я:

– Так о чем…

– Может до дна? – перебила меня Рита, немного придвинувшись к столу, стоило мне только открыть рот.

Подобное поведение настораживает меня еще больше. И ее суетливая интонация?! Да, они хотят застать меня врасплох! Проявляют хитрость. Боятся чего-то. Не буду выражать эмоций, посмотрим, что дальше.

– К чему спешить? – ответила я. – Эффект и без того недолгий. К тому же я уже начинаю «летать».

Я, действительно, чувствую легкую невесомость, хочется лечь и на сладкую минутку закрыть глаза, забыв обо всем, но вопреки желаниям, приходится наблюдать за гостями.

А вот и Рита лениво моргнула. Мекс тоже расслабленно откинулся на диване и произнес:

– Рена, от тебя же невозможно что-то скрыть. Вот мы и хотим сразу тебе сказать. Но нам нужно настроиться.

Его голос ровный, спокойный, речь медленная. Эликсир действует. Понятно. Именно этого они и добивались. Приглушить эмоции и чувства, чтобы набраться смелости. Вот тебе раз! Все гораздо хуже, чем я думала. Но сейчас… тепло по всему телу… Ровное сердцебиение… Чувство спокойствия и непричастности к чему бы то ни было…

– И известно тебе больше, чем кому-либо… – добавил он.

Зачем он это произнес? Рита же не знает обо мне даже того, что знает Мекс. Или он ей рассказал?

Секунды молчания.

– Да, давайте допьем, – решился Мекс.

К чему он ведет? Ай… поддамся ощущениям. Где там мои остатки?

Мы снова приподняли стаканы над столом и, одобрительно посмотрев друг на друга, проглотили эликсир.

– Ну что? Настроились? – монотонно произнесла я, уже запрокинув голову на спинку дивана.

Теперь я вижу только потолок. И как на нем меняется цвет от светодиодов. Приятное тепло в теле усилилось. Мышцы расслаблены. Кажется, я не чувствую где мои руки. Ну да бог с ними. Я чувствую только дыхание. Слышу только редкое сердцебиение…. Мысли уходят.… Вот оно. Легкое забвение и… свобода от дум… Блаженство!..

– Рена, я все хотела спросить… – нарушила Рита какое-то время божественного молчания, – как ты планируешь дальше… скрывать Надежду? Ты не думала… что, узнай Олимп о ее существовании…

Громкий удар моего сердца. Второй. И вот я уже поднимаю голову. Безэмоциональный голос Риты отрезвляет. Точнее смысл ее слов. Как бы мне не хотелось побыть еще в умиротворении, нужно почувствовать реальность.

– Откуда такие мысли? – выдавила я, наблюдая как мои собеседники все еще пялятся в потолок.

– Так у тебя есть ответ? …Ты знаешь, что делать дальше? – подключился Мекс с таким же отстраненным тоном.

Да, я знаю! Уже как несколько лет. И не только знаю, у меня есть план… Хотя нет, подобие плана. Мне нужно только лишь продумать детали. «Только лишь» – не очень убедительно даже для себя самой. И что мне вам ответить?

– У меня есть ответ. – Постараюсь избежать подробностей.

Оба одновременно подняли головы.

Они еле улыбаются друг другу, услышав, видимо, удовлетворительный для них ответ. Это эликсир все еще не отпустил их, если бы не он, думаю, их лица просто засветились бы, да так, что весь Олимп сбежался бы на мой корабль.

Нужна трезвость. Глубокий вдох… Выдох. Эликсир больше не действует на меня. Потому что я не хочу. Как же поступить с ними?

– Рена? Что с тобой? – все еще спокойно произносил Мекс.

Полагаю, он видит на моем лице озабоченность.

– Со мной все, как обычно. – Не буду менять лица, все равно они еще не совсем здесь. Нужно подождать несколько минут.

Рита провалилась. Она снова запрокинула голову. Мекс держится. Но уже не смотрит на меня. Он перевел взгляд на стол. Мне кажется, или он тоже ждет? Хорошо. Подождем вместе.

Две минуты.

Третья. Мекс сел ровно.

Еще одна минута. Рита все еще не поднимается. Она слишком долго. Хм! Притворяется? Может, думает, как продолжить разговор? Не хочет сталкиваться взглядом? Я ей помогу:

– Почему вас обеспокоило сокрытие Надежды?

Рита подняла голову и, наконец, выпрямилась рядом с мужем.

Двадцать секунд… Тридцать… Ничего! Лишь смотрят друг на друга.

– Молчите, – произнесла я и придвинулась к столу, чтобы сократить дистанцию с Ритой. Нет, я не буду повышать голос, лишь сделаю его твердым. – Вы хоть понимаете, что с вами происходит?

Снова тишина.

Похоже, Рита растеряна. А Мекс будто ждет, что я сама все скажу. Попробую:

– Как давно?

– «Давно» что? – Наконец-то слышу голос Мекса.

– Как давно вы чувствуете «всё»?

Рита опустила глаза. Она явно ощущает себя виноватой. Господи! Это все я! Как же поступить? Рассказать им правду? И что потом? …Вглядываюсь в их лица.

– Я думаю, это началось пять лет назад. Сразу, как я познакомилась с тобой, – вдруг осмелилась Рита. – Потом все происходило постепенно. Но месяц назад случилось нечто невероятное и это продолжается до сих пор. Мы с Мексом… Между нами…

– Подожди! – вмешался Мекс.

Судя по его реакции, он не хочет, чтобы я услышала всю историю. Да и Рита мнется, как ребенок. Но мне и не нужно продолжение. Тут и так все ясно.

– Это была страсть! Я только не пойму, почему вы устроили такую прелюдию? Мекс? Разве после всего, что с нами произошло, ты мне не доверяешь? – без капли агрессии наступила я.

– Совсем нет! Наоборот, – последовал ответ.

– И причем здесь Надежда? – Тут явно не все сказано. – Дело ведь не в том, что происходит между вами, верно?

Реакция этой парочки говорит сама за себя. Их игра в переглядывание уже надоедает. Пойду на иные меры:

– Если вы сейчас же не начнете отвечать, я…

– Не надо! Пожалуйста, – перебила Рита, выпучив глаза.

Это страх! Она меня боится! Но почему?! Я ведь всего лишь хотела озвучить невинную угрозу, типа: «я попрошу вас покинуть мой дом» или «запрещу видеться с Надеждой». Так можно бояться, только… Только зная, на что способен человек. О нет! Надо срочно выяснить:

– Мекс! Что ты ей рассказал?!

Виноватый взгляд.

Господи! Я вскочила с дивана! Сейчас я не прячу эмоций, учитывая обстоятельства, подобный контроль и не требуется. Похоже, Рита теперь боится еще больше. Хотя не должна. У нее же есть возможность почувствовать, есть ли угроза для кого-либо рядом с ней. Вот же!.. Неужели она ее чувствует? И от меня? Надо отойти подальше, чтобы ей было комфортно. Встану за диван, на котором сидела.

– Рена, ты только не делай выводов. Я сейчас все объясню, – произнося это, Мекс подошел ко мне. – Я рассказал все.

– Это уже слишком! Что значит все?! И об этом тоже? – я обвела пальцем вокруг своего лица.

– Да, я знаю, что я вижу не настоящую твою внешность, – добавила Рита.

Злость! Давно не было такой злости! Сколько риска! Теперь я чувствую гнев и страх! Все так опасно!

– …Если не хочешь, ты можешь мне не показывать свой истинный облик. Я не против. Я понимаю, – все еще говорила Рита.

Держи себя в руках, иначе они не раскроются до конца, и придется самой копаться у них в мозгах. Несколько нервных вдохов и добавлю немного самообладания. Надо решить, как поступить дальше.

– Зачем ты это сделал? Не то, чтобы я не доверяю тебе – Рита, ты все-таки хранишь секрет Надежды. Но Мекс? Ты почти шестьдесят лет берег мою тайну. Неужели страстные порывы заставили тебя потерять здравый смысл?

Я вижу вину в его глазах.

– Рена, он рассказал о тебе только неделю назад, – тихо вмешалась Рита.

Я все еще вижу, как она боится.

– Почему ты испытываешь такой страх? Твоя сила определяет во мне угрозу для тебя? – не сдержалась я.

– Нет, я просто знаю…

Она снова замолчала.

– Я отвечу, – успокоил ее Мекс.

Хорошо бы так, а то я действительно могу взорваться от этого молчания. Он продолжил:

– Я рассказал Рите все. Абсолютно все!

Что же это значит? «Все!» Он так говорит, будто ему известно больше, чем мне… Так вот оно как!

– И о чем ты догадался? – я немного сбавила тон.

– О многом. Я знаю, что внушение искаженной реальности и дар Даны не единственные твои способности.

Не страшно, возможно, он видел, как я что-то делаю. В детстве, например. А он все говорит:

– И мои чувства, а потом и Риты тоже… Я понял, что это благодаря тебе.

Благодаря? Значит, он их ценит.

– Рита? Ты поэтому напугана? Боишься, что я применю силу против тебя?

– Не совсем. Я боюсь не за себя, – ответила Рита.

– Ну, своему отцу я точно ничего не сделаю! – я не удержала усмешки. – И тем более Надежде. Вы же о ней спрашивали.

Снова эти переглядки, а я уже начала расслабляться, но, похоже, я выяснила далеко не все.

– Рита, ты сказала, Мекс исповедался тебе только неделю назад. Я же не ослышалась? Значит, это был не страстный порыв. Что тогда случилось?

– Дело в том… – начал Мекс.

– Нет, я сама скажу, – перебила его Рита.

О боже! Да какая разница кто скажет, говорите уже! Я теряю терпение!

– Дело в том… – начала была Рита, но снова замялась.

Сколько можно! Ну вот! Теперь она встает со своего дивана и заходит за него. Ей нужен еще один барьер! Когда же я, наконец, услышу, в чем здесь дело? Мекс подходит к ней. Дополнительная поддержка. Так! Она осмелилась посмотреть на меня. Вижу вдох и…

– Я беременна!

Громкий стук собственного сердца оглушает меня! Еще несколько! Спокойно! Еще не все потеряно, надо выяснить:

– Вы получили разрешение?

Снова смотрят друг на друга!

– Нет, – ответил Мекс.

– Дьявол!!! Чем вы думали?!!

Блокировать свои эмоции сейчас?! Черта с два! Пусть видят!

Вот уже второй стакан я притягиваю в руку и бросаю в эти ненавистные полки. Неровное дыхание! Жар лица! Я злюсь! Очень злюсь! Им нужно было еще подождать! Я ведь уже совсем близка к решению проблем!!! Удар стола о сверкающие стены! Пригодился телекинез! Мне легче… Я бы с радостью продолжила вандализм, но пора взять себя в руки. Тем более Рита и Мекс уже стоят в обнимку и достаточно напуганы.

– Это все о чем я должна знать? – Нужно наладить контакт, но сначала расставить все точки: – Только не вздумайте лгать! Иначе я сама полезу во все чертоги вашего разума и разберу его по крупицам. – Надеюсь, я звучала убедительно.

– Угрозы ни к чему, – начал Мекс. – Во-первых, я тебя знаю. Ты не причинишь нам вред. А во-вторых, мы здесь как раз за этим. Чтобы не было больше секретов и… В общем, мне известно еще кое-что. Иногда, ты называешь меня отцом…

О нет! Вот это уже может причинить ему боль. Он продолжает говорить:

– …Но мы оба знаем, что это не так. Пока ты не задала очередной вопрос, я сразу отвечу. Однажды, когда ты была ребенком, я проник в один из твоих снов. Ты видела Дану. Ты говорила с ней и…

– Я помню. Я говорила с ней о тебе. Я тогда чувствовала какую-то постороннюю энергию, теперь знаю, это было твое вмешательство.

Гнев ушел. Я чувствую только вину. Он так давно знал. И несмотря на это, и на то, что я никогда не давала ему ответов, и… Да вообще на все, он помогал мне всегда. А я? Стоило ему раз совершить ошибку…

– Да, и ты сказала: «Спасибо, что выбрала Мекса. Он хороший человек…»

– «…жаль, что не мой настоящий отец», – закончила я и больше не смогла смотреть Мексу в глаза. – Мне, правда, очень жаль, что это не так. – Я вдруг вспомнила и Вячеслава, о неродстве с которым, я тоже в свое время сожалела. – Но, ты сделал для меня очень многое и продолжаешь делать, я тебе очень благодарна…

– Рена, я всегда считал тебя дочерью, защищал и буду защищать, чего бы от меня не потребовалось. Но теперь, я прошу тебя о помощи.

Я вернулась на диван. Я обязана что-то придумать. Что-то, что сохранит наши тайны и убережет от сопора дорогих мне людей.

– Рена?! Что с тобой? – отвлек меня голос Мекса. Видимо его смущает одна из моих задумчивых поз.

– Конечно, я помогу, – пришлось поднять взгляд. – Дайте мне несколько минут подумать.

Вижу вопрос в глазах Рены. Она не понимает, что я имею в виду. Ничего, подождет. А я упрусь локтями в колени, прислонив лицо к рукам, сложенным в замок, мои глаза открыты, но я ничего не замечаю перед собой. Мне нужно погрузиться в себя и найти выход. Нам нужно решить уйму вопросов. Итак. Нужно поработать с чувствами Мекса и Риты. Это сложно. Их ощущения приходили постепенно. Чтобы избежать внезапный возврат их эмоций, мне нужно также осторожно их блокировать день за днем. Иначе эффект будет не устойчив. Если бы они не успели понять все прелести способности чувствовать или моей задачей было полностью вычеркнуть из их жизней эмоции, мне бы сразу удалось все вернуть на свои места. Но сейчас… Ничего, я научу их контролировать себя, тут поможет время. Надо еще выяснить, когда в последний раз они показывались Олимпу, если их видели недавно, возможно, уже что-то заподозрили. Ладно. Решаемо. Надежда! Они любят ее. По-настоящему! Теперь они это умеют. Ей ничего не угрожает. Решать нечего. Мекс знает чуть больше, чем я хотела бы. Но не страшно. Рассказать все о себе? Нет! Ни к чему. Решено. Беременность Риты! Вот настоящий хаос. Подадут заявку, положительный ответ может прийти, когда будет поздно, через годы. Нет! Слишком рискованно ждать. Рита, как и муж, работает в лабораториях, к тому же с четвертым уровнем, она совсем не пересекается с Мексом, в случае опасности, он ей не поможет и даже не прикроет. Залезть в систему Олимпа? Подделать перевод Риты… Нет! Тоже опасно, щит может меня обнаружить в два счета. Будучи беременной, свои контакты с людьми я обезопасила благодаря способности скрывать реальность. Но я не могу находиться рядом с Ритой постоянно. Вакансий не открывалось, тем более у меня пятый – самый низкий уровень. Нет, не то. Принять ее внешность! Но слишком много людей, которые ее знают. Бесчувственных людей, способных обнаружить театр и сложных в манипуляции. Проклятье!.. Думай, думай!.. Что остается? Сдаваться?! Чтобы ее заставили отключить все чувства, а потом она и сама без препятствий расскажет всю правду, а не согласиться так в сопор. Потом и Мекс с Надеждой… Нет! Бежать?! Вариант! Но, как же мои долгоиграющие планы? И остальные люди? Все мои варианты очень рискованны, в каждом есть куча «но» и миллион вариаций. Итог? У меня нет решения. Нет решения?! Что?! У всемогущей Рены, нет решения… Но может…

– Нет… – услышала я свой собственный негромкий выдох.

– Рена?! Что нет? – все с тем же испугом в глазах говорит Рита.

Я подняла голову и опустила руки на колени. Бессмыслица какая-то. В этой жизни я всегда знаю, что делать дальше. Может проблема не в их чувствах? А во мне? Я слишком расслабилась, пытаясь сохранить в себе человека и свойственные ему слабости. А моя семья теперь может пострадать от моей беспечности. Ответ должен быть. Нужно подумать еще.

– Рена, скажи что-нибудь, пожалуйста! – теперь я слышу в голосе Риты надежду.

Я не хочу их подвести. Я должна на секунду забыть о чувствах, лишь на секунду, иначе я рискую не вернуть их. Этого хватит, а мои свидетели даже не заметят. Глубокий вдох. Закрываю глаза. Тишина. Покой. В чем проблема? Беременность Риты. Решение?.. Глубокий выдох. Открываю глаза. Есть решение. Было на поверхности. Бесчувственное, отменяющее дальнейшие проблемы решение. Но правильное ли? Рита продолжает смотреть на меня.

– Решение есть, – наконец, произношу я.

– Какое, говори скорее? – Мекс проявил интерес. – Мы на все согласны.

– Уверены? – не без сомнений спросила я и встала с дивана.

Отойду к стене, окончательно решить предстоит им. Освобожу пространство, к тому же будет лучше видно общую картину.

– Единственным безопасным выходом из ситуации будет избавиться от плода.

– Но… – опустила взгляд Рита, она что-то ищет глазами на полу, где раньше стоял стол. – Это же невозможно? Аборты делали только люди той эры. И…

– Этого и не требуется, – твердо и уверено добавила я. Мне, как никому другому известно, что такое потерять ребенка по собственной воле клеток. – Мне нужно только знать…

– Остановитесь! – вмешался Мекс. – Рена, мы не хотим избавляться от малыша! Нам нужна настоящая помощь от тебя! Я и Рита хотим стать родителями.

– А то я не знаю! Будь это не так, нашего разговора бы не было вовсе, – ответила я. Мне ведь также известно, не желай они этого, у них бы ничего не вышло. – Но Мекс. Сейчас мне важно, что ответит Рита, – я перевела взгляд на нее. – Ты хочешь родить?

Глаза Риты странно забегали. Я вижу мизерную улыбку на ее лице. Она представляет что-то?

– Рена! Я давно думаю об этом. Мы не раз обсуждали с Мексом, как здорово было бы стать родителями, иметь возможность воспитывать кроху, как твоя. Последний раз, мы говорили об этом…

– Дай, угадаю! Месяц назад? – не сдержалась я.

– Да, – ответила Рита. – Но мы не приняли тогда такого решения. Не знаю, в какой момент… все получилось. Мы только обсуждали подачу заявки. Но теперь…

– Можешь не продолжать. И забудьте, о моем предложении, – бросила я, пытаясь смыть свое, как оказалось, отвратное предложение.

Это кошмар. Мне нужно подумать. Подумать хорошенько. Дети – это здорово! Но не в условиях Олимпа. Мне ли не знать.

– Рена, мы хотим этого ребенка, – добавил Мекс, – к тому же ты жива после рождения Надежды, а значит и Рита сможет, если будет девочка. Правда?

– Ты же не дашь мне умереть? – задала и свой вопрос Рита. – Я тоже хочу, как и ты, видеть развитие своей дочери или сына.

Господи! Насколько же желание может быть прекрасным и в тоже время настолько же проблемным!

– Не волнуйся, ты не умрешь… По-крайней мере не от родов, – вдруг задумалась я, не осознавая, как угрожающе это звучит.

– Рена?! – возмутился Мекс.

– Вы понимаете, что не о родах надо думать? – уже спокойно продолжила я. – У нас есть куда более сложная задача – Олимп! Пойди вы к ним, я уверена, сопор будет меньшим злом, что вас ждет. Точнее нас всех и Надежду в том числе. А бежать нам…

– Кстати, Надежда? – перебила меня Рита. – Что-то она не приходит, она должна была слышать, как бились предметы. Странно, что не пришла на звук.

Я слышу в голосе Риты заботу. Она станет отличной матерью. Если, конечно, мы сумеем обойти Олимп.

– Может, она полностью поглощена занятиями на симуляторах, – переключилась я. – Ее очень сложно от них оторвать.

– Не удивительно. Она давно уже должна сидеть на месте капитана под твоим присмотром. Все дети в ее возрасте уже путешествуют к другим планетам, – добавил Мекс.

– Ты же знаешь, это невозможно, – ответила я.

– Да, нельзя, чтобы ее заметили. Но ты говорила, что знаешь, как поступить с ее защитой дальше. Не поделишься? Нас с Ритой это тоже волнует. Правда, дорогая?

Видимо, Мекс пытается вернуться к теме. Что-то Риты не слышно. Сидит, молчит, куда-то всматривается.

– Рита? – не удержалась я, заметив ее внезапную взвинченность. – Что с тобой?

Рита вскочила с дивана. Она часто дышит! Ее глаза увлажнились! Зрачки расширены! Она схватилась за сердце? Что-то не так!

– Рита?! – воскликнула я, подбежав поближе к ней.

Наконец, она перевела взгляд на меня и заговорила:

– Я чувствую… Такое было лишь однажды. Когда в лаборатории мог произойти взрыв.

– Это беременность? – Надо понять от чего начались ее ощущения. Я знаю, что ее способность срабатывает только, когда вот-вот что-то произойдет, либо, когда она думает о ком-то в конкретной ситуации.

– Не думаю, наверное, если это она, я бы почувствовала раньше. – Рита задумалась, все еще пытаясь справиться с накатившим предчувствием.

– О чем ты думала перед наступлением тревоги? – продолжила расспросы я. Нужно быть готовой ко всему.

– Я не знаю.

– Рита, ты не можешь совладать со своим даром? – Я сейчас сама подхвачу нервозность.

– Ей никогда не приходилось его использовать, нам ведь вроде как ничего не угрожает.

– Ну, что-то же повлияло на ее приступ? – Я продолжаю думать. – Что было последним в твоем… Только не она! – наконец, осенило меня. – Надежда!

– О нет! – с этим воплем Рита, чуть не рухнула на диван. – Я сейчас… задохнусь, – нервно дыша, добавила она.

– Держи ее! Пусть глубже дышит, – скомандовала я Мексу. – Мне нужно проверить дочь.

Я стремительно направилась к пульту. Быстрым нажатием на клавиши, я вызвала проекционное меню, где набрала нужную команду для отображения отсека с симулятором кваерера. Там никого!

– Пусто! Надо просмотреть остальные отсеки! – я спешно начала вытаскивать на экран видео с каждого угла в доме, где могла быть Надя. – Ее нет! – с ужасом поняла я. – Щит?! Покажи всех людей в доме? – скомандовала я системе и только сейчас пожалела, что Нади нет в ее базах, будь все наоборот, щит с легкостью бы ее обнаружил.

На экране высветились только мы трое.

Громкий ревущий звук раздался на весь дом! О нет! Такую сирену может включить только…

– Что это?! – с удивлением спросила Рита.

– Это Дружка! Только она может послать такой сигнал и в случае, если Надежда в опасности! – заявила я.

Не паникуй. Сейчас самое время отдаться разуму. Сердце матери не так просто успокоить, но только не мне. Надо рассуждать:

– Если ее нет на корабле, значить, она покинула его! Необходимо проверить кваереры и защитные костюмы, надеюсь, она из любопытства не вышла раздетой.

Я набрала новые команды на проекции, система показывает, что костюмы на месте, но…

– Один кваерер отсутствует! – наконец, обнаружила я.

– Но, как ей удалось покинуть корабль? Щит дома не оповестил о расстыковке кваерера! – поспешила задать вопрос Рита.

– Обычно я так настраиваю систему, чтобы… Ай, неважно, – поспешила я ответить. – Наверное, она видела, как я это делаю.

– Нужно срочно связаться с кваерером и отправиться за ней!– не мешкая, заявил Мекс и кинулся к стыковочному отсеку.

Мы с Ритой последовали за ним.

– Мекс, я сама полечу за дочерью!

– Очнись, Рена! Если олимпийцы ее найдут первыми… – не без оснований, предположил худший вариант Мекс, – …у тебя не будет возможности помочь! Я не сомневаюсь в твоих возможностях, но возьми они вас обеих в плен, вряд ли ты справишься с охраной Олимпа. Оставайся и наблюдай!

Его забота не знает границ. Я так не хочу кем-то рисковать, но… Он в чем-то прав. Если я окажусь рядом с Надеждой, окруженной олимпийцами, я рискую, как минимум, выдать свою внешность или вообще всех уничтожить, тем самым заслужить преследование и поставить под угрозу остальных членов семьи. Лучше сделать все тихо, по крайней мере, надо попробовать. Если же я недооцениваю Олимп, то, действительно, угодив в ловушку, решать проблемы будет куда сложнее.

– Ты прав, – заявила я. – Только не забывай, как я говорила действовать, если… – я хотела сказать последнее напутственное слово, но Мекс меня перебил:

– Не трать время. Я все помню, – кинул последние слова Мекс и скрылся за дверями своего корабля. Его отцовские инстинкты теперь куда сильнее, чем я предполагала.

Кваерер Мекса успешно покинул мой дом. Мы же с Ритой добежали до центра корабля, где больше возможностей для управления домом и его «разведчиками». Сейчас моя задача установить связь с Мексом и Надеждой.

– Я помогу, – вызвалась Рита, но тут же, набрав привычные ей команды для связи с пропавшим кваерером, удивилась. – Почему его нет на радарах?

– Я сама, – мне пришлось перехватить инициативу, поскольку времени объяснять, что это я установила такие настройки, позволяющие избегать контроля над моими путешествиями со стороны Олимпа, у меня нет. Рита, наверняка, задаст мне вопросы и мне придется ответить. Но это будет позже.

– Я ее не вижу! Рена, в чем дело? – раздался голос Мекса. Он сразу же связался со мной, поэтому с помощью экранной проекции мы можем наблюдать за его действиями и слышать.

Я же чувствую неодобрительный взгляд Риты на себе. Она, скорее всего, задается тем же вопросом, что и Мекс.

– Секунду! – ответила я и максимально быстро связалась с навигаторами кваерера, дабы сделать их видимыми и доступными для связи и послать вызов Надежде, но… – Черт! Она не отвечает! – забеспокоилась я. – Мекс, ты видишь ее?! Я послала ее сигнал с координатами на твои радары.

Молчание. Камеры на кваерере Мекса демонстрирует его глаза. В них ужас?! Он замер на месте!

– Мекс?! – закричала я. – Что ты видишь?!

– Рена, мне страшно! – нагнетала обстановку Рита.

– Рита! Не сейчас! – нагрубила я, даже не повернув головы в ее сторону.

Громкое частое дыхание! И тупой звук! Что-то рухнуло рядом со мной. Мне все-таки пришлось оторваться от Мекса. Это Рита, попятившись назад, обронила стул. Она снова держалась за сердце, немного нагнувшись вперед. Ее предчувствия вернулись! Тревога и паника поселилась в ней. Нет, Рита! Чтобы с тобой не происходило, сейчас не до тебя! Я снова воскликнула:

– Мекс?! Что у тебя?!

Мекс сглотнул слюну и, наконец, открыл рот:

– Рена. Это конец… – Я слышу его тяжелый выдох и обреченность в голосе. Он сдается.

– Нет – нет! Не смей! Говори, что ты видишь? – я продолжала настаивать на своем.

– Рена. Надежда… Ее кваерер…

Говори уже! Что он медлит?! Все-таки тяжело работать с преодолевшими бесчувственность людьми.

– Кхм, – прокашлялся Мекс. – Она окружена олимпийцами.

– Это случилось, – только ужаснулась я. Но я так просто не сдамся: – Мекс! Это еще не конец! Ты слышишь?! Посмотри на меня!

Мекс послушно поднял глаза, вглядываясь мне в лицо через камеру.

– Сейчас самое время сделать, как я…

– Я не смогу. После всего, что я чувствовал… Не получится, – перебил меня Мекс.

Я должна его убедить.

– Получится! Именно сейчас и получится. Это единственный способ тебе выжить! Ты расскажешь им, что должен и откажешься от эмоций. Остальное…

– Нет! – снова перебил меня Мекс. – Если я потеряю их, то больше не захочу помогать тебе. И Надежда? Я не смогу защитить ее, если буду думать только о себе.

– Я больше не могу! – взмолилась Рита и окончательно сползла по стене. Видимо она не может больше совладать со своими ощущениями. Неужели все настолько плохо?

– Что с Ритой? – забеспокоился Мекс.

Еще этого не хватало, чтобы он и о ней думал тоже.

– Ничего! – автоматически ответила я.

– Рена! Не лги мне?! Только не сейчас! Я… – не успел закончить Мекс, как раздался громкий сигнал! Нет, не на моем корабле. На кваерере Мекса.

– Рена! Они видят и меня, я должен ответить!

– Мекс! Сначала послушай меня минуту! Я прошу тебя, сделай, как мы договаривались! И я клянусь тебе, с Ритой и Надеждой все будет в порядке. Прошу, доверься мне, как и всегда!

Мекс опустил глаза. Видимо пытается принять решение.

– Хорошо, – последовал ответ. – Я должен ответить. А ты слушай.

Мекс нажал на кнопку. Перед ним на проекции показался мужчина, рядом с его изображением были данные о нем.

«Алексей. Четыреста пятьдесят шесть лет. Уровень доступа – 2, должность – охрана Олимпа. Житель дома Р788-8. Не женат, детей нет…»

Остальное можно не читать.

– Вас приветствует Алексей! – начал капитан. – Я наткнулся на свободно перемещающийся кваерер, который не фиксировался радарами. При приближении на связь не реагировал. После вызова помощи с Олимпа, кваерер, наконец, отозвался. При стыковке на борту обнаружен ребенок, не зарегистрированный в базах Олимпа, и неизвестный нам дроид. Дитя называет себя Надеждой и утверждает, что…

– Мекс! Помоги! Мне страшно! – раздался голос Надежды с корабля капитана, перебивший его монолог.

Боже! Моя дочь захвачена! Она просит о помощи! Я облокотилась на пульт управления. Это невыносимо. Тем временем капитан Алексей продолжал:

– Именно это и утверждает дитя. Вы ее родственник и еще Рена из дома С1361-5. Пожалуйста, проследуйте за нами для допроса. Ребенок и дроид отправятся с нами. За вашей дочерью будет выслан другой экипаж.

– Да… Конечно. Следую за вами, – потеряв твердость голоса, ответил Мекс.

Сеанс с Алексеем был отключен.

– Мекс, все будет хорошо! – я поспешила отвлечь ошарашенного Мекса.

– Рена, я в этом не уверен, – его голос с каждым разом затухал все сильнее.

Мне нужно сказать еще что-то, чтобы ему хватило уверенности, и он не натворил глупостей, у меня есть на это не больше пары минут, времени итак немного, чтобы действовать продуктивно.

– Просто следуй моим указаниям. Мекс, ты должен понять, я многого тебе не рассказывала не потому, что не доверяла, а потому, что так безопаснее для всех. И, прошу, поверь, я уже знаю, как поступить дальше. И о Рите с Надеждой позабочусь. Обещаю. В сложившейся ситуации, ты должен позаботиться только о себе. Обещай?

– Рена… – все также пессимистично говорил Мекс, но я его перебила:

– Мекс, я не смогу действовать и помочь, если не буду уверена, что ты в безопасности. Понимаешь?

Мекс снова задумчиво опустил взгляд и, подняв голову, выдал:

– Хорошо! – Выпрямился он в кресле. – Я все сделаю!

Вот это другой разговор! Он выглядит более решительно! Осталось поговорить с Ритой и нужно претворить в жизнь мой план, только что нарисовавшийся и несовершенный до безобразия. Главное покинуть корабль, благо, знаю, как не светиться на радарах. Ааа… незадача, Рита видела мои настройки. Ничего, будучи на кваерере, выведу систему дома из строя, это даст мне некоторое время, чтобы добраться до Вальтера. А там главное застать его на месте или пусть блуждает в поисках ресурсов. Чтобы попасть на Олимп, мне нужна его внешность, она, конечно, мне уже известна, но вот без его кваерера ничего не получится, код моего к тому времени уже будет в розыске, на нем не удастся без внимания охраны пройти стыковку с Олимпом.

– Спасибо! Я не подведу! – закончила я и прервала сессию.

Пора переключаться на Риту. Ее по-прежнему скрючивает у стены собственная способность, но, по крайней мере, она уже не вопит. Это хороший знак. Нужно подойти поближе и, наконец, избавить ее от кошмара, а также с минимальными затратами во времени объяснить, что будет дальше.

– Рита? Тебе удалось вникнуть в наш разговор с Мексом? – мне нужно знать, она все поняла или из-за своих бесконтрольных ощущений не обратила внимания на происходящее вокруг.

Она не поднимает глаз! Боги! За что вы так со мной?! Придется действовать решительней. Нужно взять ее плечи, чтобы связать с действительностью и поймать взгляд:

– Рита! У нас нет времени! Ты поняла разговор с Мексом?

Мое лицо, наконец, удостоилось вылупленного взгляда Риты, и она произнесла:

– Да. Я все слышала. Надежду с Мексом забрали на допрос, и он сказал…

– Отлично! – перебила я. Время! Время идет! – Теперь слушай меня! Сюда в любой момент приедут олимпийцы за мной, а значит и за тобой. Чтобы я могла действовать, мне нужно покинуть корабль. Кваерер остался один. Понимаешь? – Последовал кивок. Можно продолжать: – Чтобы с тобой все было в порядке, мне придется кое-что сделать. Я обещала Мексу уберечь тебя. И я это сделаю любой ценой.

– Но как? Ты не сможешь от них скрыться, и меня они…

– Не перебивай! Просто слушай! – я совсем размякла, можно было и не объяснять, но раз уж начала… – Рита! Есть лишь один способ! С Мексом случится то же самое, правда, на Олимпе. Но я верну вам все! Обещаю! – с этими словами, все еще держа руки на плечах Риты, я на секунду закрыла глаза, так быстрее настроиться на чужие эмоции и снова взглянула на Риту.

– Рена! Что ты делаешь?! – Ее голос выдает испуг. Ничего, дорогая, скоро все кончится. – Ты заберешь мои чувства?

– Не бойся. Меньше, чем через минуту, тебе все уже будет неважно. – Отвлеку ее разговором.

Я без труда могу вести диалог с ней, он не мешает ловить поверхностные эмоции Риты, сразу блокируя их. А вот с мозговыми импульсами, провоцирующими чувства, в ее случае уже сложнее.

– Я же тогда не смогу лгать…

Недолгое молчание, видимо ощущает потерю эмоциональности, но продолжает:

– Мне придется рассказать им правду.

– Единственный способ тебе спастись, это делать и говорить все, что пожелает Олимп. Тогда у меня будет время вам помочь.

– А мой ребенок? – уже совсем не обеспокоено, а ровно и скорее просто из интереса услышать мой ответ, спросила Рита.

Еще мгновение! И!.. Готово! Слава богу, на последний вопрос, можно не отвечать. Рита всматривается в меня. Ее взгляд будто выражает: «Только что забрали часть меня, но не пойму, что это значит». Она больше не чувствует. Но ее телу нужно еще несколько секунд, чтобы намеренно нейтрализовать остатки гормонов в крови и прийти в состояние «существования».

– Я должна тебя задержать, – вдруг выдала Рита.

Она пришла в себя.

– Да! – не буду спорить я. Мне нужно просто скорее улететь. – Но, не советую мне мешать.

Я направилась к выходу, чтобы скорее оказаться у оставшегося кваерера, но не тут-то было. Меня вытянуло обратно к пульту, и я почувствовала удар спиной о стену. Долбаный телекинез!

– Рита! Твою же… Мне некогда! – поднимаясь, закричала я.

Больше я не позволю использовать ей силу против себя. Благодаря знаниям, как работают способности всех моих дочерей, я не только переняла их, но и поняла саму работу мозга во время их применения, поэтому я подобно щиту Олимпа, ловлю и распознаю энергетические потоки, созданные мозговыми импульсами, и мне достаточно заблокировать выброс части одного из них, чтобы нейтрализовать саму сверхспособность.

– Помимо прочего, ты проявляешь явные негативные эмоции. Рена, тебе не избежать сопора, я должна доставить тебя на Олимп.

– Ну, давай, – выдохнула я, такое чувство, будто меня заставляют сидеть с чужим приставучим ребенком.

Мне больше не страшны ее действия, я полностью сосредоточена на ее мозговых импульсах. Задача одна – нейтрализовать Риту с наименьшей угрозой для нее.

– Ты не боишься, ни меня, ни сопора, – вдруг прокомментировала Рита. – И я вижу, ты уверена в себе. Но я не чувствую, чтобы от тебя исходила опасность.

– Разумеется. Потому что ты дорога мне, и я не собираюсь вредить тебе.

– А я собираюсь, – последовал холодный ответ.

Рита, как и полагалось, попробовала выпустить очередную волну, чтобы метнуть меня куда-нибудь, но я стою ровно.

– Почему? – не поняла она. – У тебя стоит щит Олимпа?

– Ага, – солгала я, о чем, думаю, она догадалась. – А теперь не мешай и поиграй с другой девочкой!

– Поиграй? С какой девочкой? – только сумела произнести она, как ее настороженный взор уловил мое стремительное приближение.

Мне больше здесь делать нечего. Я направила к ней иллюзию, свой образ. К сожалению, она будет с ним развлекаться до тех пор, пока я не сойду с корабля. Дальше я не смогу контролировать ее импульсы в условиях герметичности дома и отдаленности от меня. Наконец, я могу направиться к «спасательной шлюпке».

Громкий сигнал! Не достигнув цели, я останавливаюсь. Вселенная! Я тебя просила совершенно о другом! А теперь слышу, как охотники за моей головой звонят в дверь. Экипаж, что приближается к моему дому, пытается связаться со мной. Что ж придется ответить. И… заодно поменять план на ходу. Необходимо вернуться к холлу, там ближайший пульт.

– Вас приветствует Лидия, – раздался голос, после нажатия кнопки, и появилось изображение рыжеволосой девушки с идеально белоснежной кожей. – У нас распоряжение от Дукту доставить вас для допроса. Вам необходимо… принять нас на борту и проследовать в наш кваерер.

Замечательно! Очередное препятствие. Хорошо, что на моих радарах только один экипаж. Ага! Да и информация о Лидии выдает, что у нее второй уровень доступа, аналогично Алексею. Вселенная! Я зря в тебе сомневалась! Странно только, что Лидия немного затормозила в своей речи. Почему? Ну конечно! Стоило мне повернуться назад, все стало ясно, бардак в холле от разбитых стаканов и перевернутого стола! Вот почему им так захотелось на мой борт. Ну что ж господа! Услуга за услугу! Хотите на борт?! Добро пожаловать!

– Разумеется, – только сказала я.

– У вас на борту есть еще кто-нибудь? – вдруг последовал вопрос.

Наверняка, Мекса или Надежду уже спрашивали о подобное. Проверяют меня на ложь.

– Да. Рита из дома номер Н1781-1, – не буду подтверждать догадку Лидии, мне нужно, чтобы все прошло спокойно.

– Где она? Почему не с вами?

– В главном отсеке, – я продолжаю ровно, хотя в голове звучит: «Да, она в главном отсеке и пытается задержать мою иллюзию», надо ответить что-нибудь: – Пробует устранить неполадки с навигацией кваереров моего дома.

– Хорошо. Пригласите ее в холл. Мы начинаем стыковку, – прокомментировала очевидное Лидия.

Вот бы и ты, дорогуша, ответила мне также откровенно, кто еще у тебя там на борту. Ладно, идем встречать гостей.

Слышу, как открывается стыковочный отсек. Нужно сосредоточиться, чтобы не упустить импульсы всех членов экипажа. Здесь мне пригодится способность Даны. Хм, не получилось! Их кваерер оснащен олимпийский щитом. Не впервые, обойдем! Чувствую, как энергия предметов сталкивается с человеческой. Лидия в коридоре одна. Посмотрим, что за ней. Ага. Двое, судя по рельефам, мужчины, а дальше… Дальше только предметы. Отлично! Если внутри есть еще кто, доберусь до них позже. Теперь меня интересует мозг троих, а точнее их зрительная кора. Мне все еще нужно поддерживать легенду о своей внешности. Как всегда, главное создать иллюзию о себе до зрительного контакта. Да уж, общаться через связь куда проще, мои системы настроены так, что будь я за их пультом, они автоматически транслируют придуманную мною внешность спутникам моих собеседников. Жаль, при прямом контакте с людьми все не так просто. Без паники, это всего три человека.

И вот, белокожая бестия в комбинезоне с до умопомрачения выразительными серыми глазами оценивает обстановку на моем корабле.

– Я пройду в холл? – произнесла Лидия.

Как же утомляет вежливость по протоколу.

– Конечно, – ответила я и, демонстрируя гостеприимство, уступила дорогу. Вот бы еще твои сопровождающие немедля зашли, чтоб ускорить процесс.

– Что здесь произошло? – она еще раз обратила внимание на бардак.

Похоже, допрос уже начался. Но мне по-прежнему некогда. Я почти уверена, что моим близким, если и вынесут жесткий приговор, то не так быстро. Тем не менее, я не была свидетелем олимпийского следствия, кто его знает, что там творится, рисковать родными я не собираюсь. Мне нужно, как можно скорее добраться до Дуция или хотя бы до членов Дукту. А этот экипаж, хоть и играет мне на руку, но все равно задерживает.

– Поиграли немножко, – равнодушно ответила я.

Главнокомандующая конвоем устремила пронзительный взгляд. Естественно, ее не удовлетворил мой ответ, да и она вообще не поняла его. Но ее состояние спровоцировали далеко не мои слова. Она снова пытается применить силы, я еще с первого вопроса почувствовала активность ее мозговых волн. На что она способна я понятия не имею, ведь в карточках граждан не отображается наша уникальность, она заполняется лишь для правительства, но для нейтрализации энергетических потоков мне это и не нужно знать. Интересно наблюдать дискомфорт Лидии от беспомощности.

– А где Рита? Я просила пригласить ее в холл, – добавила она вопрос, демонстрируя непоколебимый вид, будто все в порядке, тем временем продолжая пытаться воздействовать на меня.

Послышался небольшой грохот. Это все бедняжка Рита продолжает задерживать иллюзию. Конечно, Лидия услышала его, но не пошевелилась.

– Уже идет, – также ровно ответила я, не меняя уверенной позы.

Хотите Риту? Секундочку, пожалуйста. Только перед рассеиванием своей иллюзии произнесу ей: «Я уже внизу. Поймаешь?». Теперь Рита появится в холле с секунды на секунду. Держать под контролем мозг четырех не сложно. При плановых медицинских проверках населения я справлялась и с десятью, но проблема в том, что никто из них не пытался воздействовать или хотя бы сопротивляться мне. Даже не знаю, какие неожиданности возможны на Олимпе. Сейчас для меня будет небольшой тест, а заодно и тренировка.

Через мгновение. Послышались быстрые шаги Риты.

– Задержите ее! – крикнула она без лишних эмоций, разбавив нашу с потенциальной тюремщицей компанию. – Рена игнорирует воздействие других.

– Я уже поняла, – решила больше не скрывать себя Лидия.

– И ни кому неизвестно, что еще она умеет, – добавляла масла Рита. – Ее нужно отдать Олимпу.

– Рена, вы пойдете добровольно? – все еще вежливо и без лишних движений вопрошала Лидия.

– А как вы думаете?! – демонстративно и во все лицо ухмыльнулась я.

– Протокол был соблюден, но вы не оставили нам… – все также учтиво продолжала Лидия, но я перебила ее:

– Не хотите позвать мальчиков? Они вам могут пригодиться! – не скрывала азарта я.

Лидия пробует телекинез. Его набор волн я узнаю всегда, у всех мозг действует одинаково, когда применяет его. Ничего у тебя не выйдет! Продолжаю стоять.

– Рита, твоя обязанность помочь, – обратилась за помощью Лидия.

Последовал одобрительный кивок от моей мачехи. Они решили объединить свой никчемный телекинез. Стою на месте.

– Кхм-кхм, – прокашлялась я, – вы серьезно? – не сдержала очередной усмешки. – Вы не пробовали поработать руками?

Рита и Лидия переглянулись и, согласившись взглядом, кинулись в мою сторону. Учитывая, что от каждой из них меня отделяло метра по два, их рывок выглядел жалко, не успев сделать шаг, я оттолкнула их к стене справа. Меня они не смогут контролировать. Пусть будут рядом.

– Команда! – закричала Лидия, призывая к себе подмогу.

В мгновение холл заполнили два красавца в комбинезонах. Это Генри и Зак, выдает мне память. Я сразу почувствовала от одного из них энергетические колебания. Нет, мой хороший, у тебя тоже не выйдет! А вот от второго ничего. Как и все остальное население, я знаю его лицо, он один из земных сверхлюдей, поэтому шансы велики, что он владеет лишь телекинезом, если вообще владеет.

– Все вместе! – скомандовала Лидия, и они с Ритой поднялись с пола.

Их уже четверо! Уже тяжеловато, но справляюсь. Дьявол! Как жаль, что у меня не было возможности практиковаться. Кто же знал, что до такого дойдет. Хотя правильнее будет сказать, я надеялась, что не дойдет.

– Нужно схватить ее! – добавила задач для своих единомышленников Лидия и четверо, все еще пытаясь пробить меня телекинезом, двинулись ко мне.

Пора заканчивать! Противникам остается сделать несколько шагов.

– Поиграли, и хватит! – высказалась я. – А теперь девочки и мальчики пора спать!

– Спать? – почти одновременно произнесли девушки, пока четверка стремительно приближалась ко мне.

Придется испробовать на них еще одну мою способность. Я могу высасывать энергию из чего угодно. А тело человека очень мощный ее источник. Проблема в том, что, вытяни я больше, чем способно поместить в себя пространство, в котором это все будет происходить, это может закончиться взрывом предметов от давления или вообще разрушением замкнутости самого помещения. Да, их четверо! Но мне нужно вытянуть из них почти все, пока их тело не погрузится в сон для восстановления. Им понадобится не меньше пяти часов, чтобы вынужденно отоспаться и прийти в себя. Наш мозг мощнейший энергетический генератор, нужно сделать все быстро. Для удобства и лучшего сосредоточения я закрыла глаза и вытянула вдоль туловища руки ладонями к жертвам. Отряд затормозил синхронно.

– Что это? – выдал один из мужчин. Он почувствовал секундную слабость, впрочем, как и остальные. Но этого мало. Их энергия восстанавливается слишком быстро. Мне нужно каждый раз опережать оздоровительный процесс совершенных клеток четырех, чтобы последние не могли адекватно двигаться.

– Лучше присядьте, – с этими словами я открыла глаза.

Конечно, я дала совет не затем, чтобы они избежали удара о мой идеальный пол, а затем, чтобы не создавали мне еще больше сложностей.

– Не смейте, – скомандовала Лидия и явно ощутила на себе головокружение. Она пошатнулась в пространстве.

Надо поднажать. Все четверо остановились на месте. Вот уже Рита моргает, пытаясь вернуть себе ясность. Мужчины схватились за лбы. А Лидия, несмотря на потерю ориентации, пытается сделать еще шаг навстречу мне. Давай, Рена! Им все сложнее держаться! Мне нужно усилить вытяжение потоков из их тел, чтобы ускорить процесс. Вытаскивая энергию из своих оккупантов, я направляю её за свое тело, а дальше она заполняет корабль в хаотичном порядке. Жаль, не все отсеки на нем открыты. Я уже чувствую, как пространство вокруг меня становится плотнее, а ведь это всего энергия четырех.

– Как ей… удается? – ища опору рукой, спросил своего напарника или Лидию один из ее крепышей.

– Да кто же ты? – заразилась общим интересом Рита, которая нащупав рукой диван, опустилась на него.

– Всему свое время. Когда-нибудь я вам отвечу, – заговорила я.

Интересно, мне вдруг вспомнился Марк. Это же его слова! Так! Стоп! Молодец! Нашла момент!

Грохот! Рита умница, она в отличие от остальных, только что рухнувших на пол, успела сесть на диван. Еще немного! Нужно опустошить их и я смогу продолжить свой путь.

– Готово, – выдохнула я.

Нет, я совсем не устала, но теперь понимаю, как же сложно было сосредоточиться и осушить эту команду. А ведь их всего четверо! В следующий раз придется действовать изощреннее. Поспите немного! В условиях нашей долгосрочной бессонницы, это мой вам подарок, а я пока займу ваш кваерер.

Итак, у меня есть около шести часов, чтобы войти в Олимп. Пять часов уйдет на пробуждение четверки, бросившей мне вызов. Еще около часа, пока они разберутся с моим домом, систему которого я вывела из строя. Покинуть мой корабль они тоже не смогут, я предусмотрительно отправила оставшийся кваерер в просторы космоса, поэтому им придется немного повозиться, чтобы связаться с олимпийцами, объяснить, что случилось и вызвать «такси». Одним из облегчений и экономией моего времени стал пустой кваерер Лидии – в нем больше никого нет, а его настройки ничем не отличаются от остальных, разве только усиленной внутренней системой безопасности.

Начинаю движение!

Глава 2.

Восхождение на Олимп.

Снова я делаю это. Каждый раз, блуждая по твоим просторам, я виду диалог с тобой! Именно диалог. Ведь я верю, что ты слышишь! Даже сейчас, когда жизни, связанные со мной, под угрозой… да что там, возможно, и моя, хоть мне всегда и казалось, что я неуязвима, я хочу сказать тебе… Пятьдесят восемь лет три месяца и два дня я ежедневно восхищаюсь тобой. А сколько лет… сколько тысяч лет до этого я видела тебя не своими глазами? Но по-прежнему ощущаю восторг от вида твоих творений. Например, сейчас я пролетаю на фоне гигантской коричнево-голубоватой планеты, очередной из тех, что издалека ошибочно принимается нами, как схожая с Землей! Или туманность впереди, что невероятно далеко, где-то за Олимпом, к которому я движусь! Она ведь так хаотично, но невероятно искусно разбросала самые разные цветовые гаммы, но с учетом расстояния до меня, я вижу в основном ярко-розовый и фиолетовый оттенки в ней. Уникально прекрасно! Я понимаю, зачем тебе они – эти бесконечной красоты твои творения! Но зачем нужны мы? Я, как и всегда, надеюсь, что у нас есть свое значение для тебя, что мы не просто забава, случайность или вовсе… ошибка! Поэтому ежедневно и сейчас, прошу об одном – помоги мне! Помоги снова дать людям место в твоих объятиях и обрести достойный смысл жизни, пока они в очередной раз не подверглись истреблению или вовсе не уничтожили сами себя. Я продолжу читать внутреннюю молитву тебе, пока двигаюсь навстречу своей очередной цели. Прошу, услышь! И помоги!

Ну что ж, Рена, остается держать курс в логово бездушных ученых и примирять на себе маску Лидии. Свою липовую внешность я создала очень давно, носила ее почти шестьдесят лет. Она стала моей второй кожей. Я настолько привыкла к ней, что последние десятилетия даже не напрягалась при необходимости использовать ее. Надеюсь, мне хватит сил удерживать образ новой личины. Главной проблемой является нужда соответствовать точному поведению Лидии. Ее второй уровень допуска является большим плюсом ровно, как и минусом. Несколько моих дочерей имели максимум третий уровень, поэтому я никогда не была в недрах Олимпа. Бог знает, что там происходит и тем более, как себя вести. Внутри есть только одно, что может оказать мне медвежью услугу – щит. Если все пойдет по плану, в нужный момент он будет моим главным и единственным союзником. Благодаря нему только у меня будет эксклюзивность на применение всего своего арсенала. Иначе мне придется куда труднее, чем я могу себе представить. Хорошим уроком была Лидия. Теперь, как никогда, я допускаю, что преувеличиваю свои возможности. Я одна, а на пути несколько поколений совершенных солдат. У меня не так много вариантов. Но, если не сумею пройти на пролом, мне совершенно точно известно, как привлечь внимание Дуция. В любом случае, придется действовать по ситуации и максимально быстро и точно.

Вот и он! Наш ковчег и тюрьма! Наше спасение и смерть! Впервые я испытываю такую тревогу, приближаясь к нему. Еще пара минут и мне нужно будет запросить стыковку именно с отсеком, через который я смогу попасть глубоко внутрь, насколько это позволительно Лидии. Меня невероятно спасает автоматическая навигация кваерера, в его памяти сохранены координаты необходимого мне отсека, к которому привычно пребывает личность, что я взяла взаймы. По пути я уже настроила отображение Лидии при включении связи с Олимпом. Фух, вот-вот все начнется. Я слышу свое сердце! Его стук охватывает меня! Я в последний раз с чувством глубокой надежды смотрю на тебя – Вселенная! Дальше меня заполнит лишь холодный ум. Почти! Пусть я рискую, не блокируя полностью эмоции, но опасность, что будучи им не подвластной, я просто не верну их, пугает меня куда больше. Быть бездушным сосудом не входит в мои планы. Закрываю глаза! Еще один стук! Глубокий вдох! И… Мой слух освобожден. Я больше не задыхаюсь. Тревога позади. Я открываю глаза. Высокие стены Олимпа передо мной. Я спокойна и у меня есть цель.

– Вас приветствует Лидия. Разрешите стыковку, – начала я после успешной установки связи.

– Вас понял, – отозвался темноволосый Михаэль.

Согласно информационной карточки он тоже относится к членам охраны, правда уровнем ниже Лидии. Что странно. Раньше при любом прибытии на Олимп меня и моих дочерей встречали олимпийцы самого низкого уровня, невзирая на положение прибывшей. Либо у охраны все иначе, либо уже что-то подозревают.

– Можете начинать, – поступило разрешение.

– Начинаю, – подтвердила я.

Все проходит, как обычно. Почти незаметный толчок от соединения с Олимпом. Звук скрепления герметичных клапанов. Выпуск кислорода. Открытие стыковочных люков. Я должна идти.

– Рад приветствовать. – Стоило ступить шаг с кваерера, как заговорил темноволосый Михаэль.

Мужчина одет, как и большинство в комбинезон. Он стоит на моем пути и явно чего-то ждет. Способностей он не применяет, это уже хорошо и щит, как всегда работает, а это просто отлично! Проверить было несложно.

– Спасибо, – так же штатно ответила я.

– Где остальной экипаж и задержанные? – все еще не уступая дороги, спросил Михаэль.

Так вот о чем он!

– Возникли сложности, мне необходимо доложить, – ровно ответила я.

Нужно отвечать максимально правдоподобно.

– Разумеется, – оживился мой новый собеседник и встал боком ко мне, как бы приглашая войти в стыковочный отсек.

Как и в остальных промежуточный отсек, где я сейчас нахожусь, представляет собой довольно небольшое помещение – коридор шириной и высотой по три метра, а вглубь в два раза больше, с неярким светом, белыми стенами и пультом для связи с кораблями и управлением самим отсеком. Когда я прибывала, чтобы пройти процедуру контроля за населением, минуя такое же пространство, я попадала в отделение, где находится подобие лифта. Тот заменяет нам транспорт для перемещения по Олимпу и может двигаться в совершенно любом направлении, главное задать адрес. Конечно, из этого второго отсека можно выбраться и с помощью ног, потому что в нем, как и в любом другом, со всех сторон есть двери для удобства перемещения. Но, если нужное тебе место находится в несколько тысяч километров от стыковки, без лифта не обойтись. Что же ждет меня за спиной Михаэля сейчас? Лифт? Или вход для охраны сделан иначе? Если лифт. Какие координаты набирать? Если нет. К чему готовиться? Сколько людей меня там ждет? Михаэль может мне еще пригодится? Буду решать все по порядку. Дверь в конце коридора начала подниматься. Надо опередить ее пока она полностью не открыла на меня обзор, успеть понять есть за ней кто или нет. Двигаюсь вперед. Способность Даны в очередной раз пригодилась. За дверью лифт и двое – мужчина и женщина. Значит, меня ждут. Есть шанс, что они и проводят меня в нужное место. Мне быстро удалось подготовить для встречающих иллюзию. Теперь остается узнать их.

– Лидия, нас уже давно ждут, – раздался женский голос, как только дверь полностью задвинулась.

Итак, спасибо переписи населения, я вижу перед собой Оливию – высокую златовласку, с короткой стрижкой и зелеными глазами. И Джонатана – кареглазого блондина, какой-то слащаво детской внешности, хотя они оба возраста Лидии. Судя по уровню и должности этих двух, которые я помню из информации в базе, они оба ее коллеги.

– Где остальные? – подхватил Джонатан.

– У нас проблемы, – не растерялась я. – Рена оказала сопротивление.

– И что? Ты была готова. Мы этого и ожидали. Пленные не зря были предварительно допрошены, – равнодушно проговорил паренёк.

Пленные? Предварительно? Никаких эмоций сейчас!

– Знаю. Но к тому, что случилось, мы не были готовы, – заявила я.

– И что же случилось? – заинтересовался Джонатан.

– Мы не смогли справиться с ней. – Они должны быть мне благодарны, я продолжаю говорить более ли менее правду.

– Невозможно, – спокойно возмутился он же.

– Джонатан, давай послушаем дальше, – остановила рассуждения напарника Оливия и поторопила меня.

– Она каким-то образом устойчива к нашему воздействию, но сама способна применить силу.

– Она сбежала, – последовала догадка Джонатана. – А экипаж почему не с тобой?

– Верно. Сбежала, – подтвердила догадку я. – Генри и Зак остались в доме Рены, они должны найти Риту. Она где-то на ее корабле, возможно, обездвижена. Я успела ее заметить, когда делала запрос на стыковку.

– Ты отправила беспилотник в ее дом? – видимо Оливия забеспокоилась за компетентность Лидии.

– Разумеется, – продолжала подыгрывать я.

– Мы сбились с графика, – подытожил Джонатан, – и мы уже должны были допросить остальных и отчитаться Бокину.

Так! Значит, Бокин! Благодаря уникальности наших имен, я теперь знаю, кого следующим увижу. Мужчину азиатской внешности, болотный цвет глаз, но главное с первым уровнем доступа. Наверняка, это связной между охраной и Дукту. Играем дальше.

– Оливия, ты остаешься здесь. Жди остальных. И свяжись с камерой, сообщи, что мы отбились от плана. А мы с тобой доложим обстановку Бокину, – взял инициативу Джонатан.

– Так точно, – отозвалась Оливия.

Вот незадача, это была не инициатива, а команда. Оба смотрят на меня. Видимо, я должна была произнести то же самое. Но не смей уже поздно.

– Не стоит медлить, – попыталась выкрутиться я. – Нельзя больше заставлять ждать Бокина.

– Верно. Идем, – с этими словами Джонатан указал правой рукой в сторону лифта. Но в его глазах что-то появилось. Надеюсь не подозрения.

Я согласно кивнула. И мы оба зашли в квадратную кабину два на два метра. Главное, чтобы он набрал координаты сам. Аллилуйя! Он задает пункт назначения, но закончив, снова бросает тот взгляд на меня. Ищет какой-то реакции? Продолжаю стоять спокойно. Нам придется некоторое время провести наедине. Вдруг Джонатан заговорил:

– Рена… – Что? Я же контролирую иллюзию! Он не мог меня раскусить! Не так быстро! Сдерживаю нервный удар моего сердца, пока он продолжает: – …она сделала все, как ты сказала?

Что он имеет в виду?

– Конечно, – отвечаю я, но надо уточнить: – Тебя что-то смущает? – Он все также вглядывается мне в лицо.

– Тебя?

Его вопрос буквально ударил меня! Я не соблюла субординацию? Нет. Наш уровень одинаков. Даже если он имеет преимущества, то точно не в уважительном обращении. И я определенно слышала, как Оливия говорила с ним на «ты». Это провокация? Рискну:

– Проверяешь меня?

– Олимп помнит, как однажды ты проявила эмоции. Нарушителей ты так и не привела. Сама должна понимать, – удовлетворил мое любопытство Джонатан. Похоже, я снова должна была ответить, что-то вроде «так точно», а не задавать вопросов.

Так значит, Лидия не без греха, но тогда почему Олимп доверил ей пленить меня? Законы, что я нарушила, на самом деле не страшны? Или они дали шанс Лидии и проверяли ее как лучшего солдата? Если дело в последнем, то она сдала экзамен. В любом случае, не буду задавать вопросов, а просто кивну. Настоящей Лидии, наверняка, известен ответ.

Цифры, что ввел Джонатан на панели лифта, не могли меня не порадовать. Олимп все же огромен, без точных координат в нем невозможно достичь нужной цели. Как-никак он представляет собой подобие тарелки, радиусом почти равным Земле – пять тысяч километров, но не совсем плоской, разумеется, а высотой в два километра. Внутри него множество отсеков, пронумерованных в соответствии с порядком и удаленностью от центра. Его структура состоит из пяти как бы колец, встроенных друг в друга. Таким образом, самое объемное и именуемое пятым находится по краю Олимпа, собственно у самих стыковочных отсеков. За ним, следуя внутрь станции, четвертое – уже меньшее. Далее третье, что еще ближе к центру, но и, конечно, радиусом еще меньше предыдущего. Затем второе и последнее – обозначенное единицей, оно-то и является резиденцией Дукту. А уже за ним расположено само сердце Олимпа – обитель нашего безликого Дуция, в существовании которого, я в принципе сомневаюсь. Каждое кольцо дробится на сотни отсеков, вмещающих в себя лаборатории и даже дома для некоторых олимпийцев. Абсолютно все эти отсеки сделаны по типу наших самостоятельных домов, которые собраны внутри Олимпа, словно конструктор. Они способны в экстренный момент отцепиться от станции и покинуть ее через верхний или нижний люк. Поэтому порядковая нумерация отсеков довольна простая. Первое число означает номер кольца, в котором находится необходимый отсек, второе идентифицирует группу отсеков, образующих дом, а третье – номер самого отсека. Номера колец также соответствуют уровню доступа граждан. К тому же каждое кольцо имеет глубину, ну или расстояние от своего внешнего края к центру в тысячу километров. Но это касается только внешних четырех колец. Последнее же имеет путь к центру всего в пятьсот километров, дабы уступить оставшиеся пятьсот самой сердцевине станции. Вот так и получается, что Дуций разместился в самой середине диаметром в тысячу километров. К моему очередному счастью, Джонатан ввел сначала двойку, что поднимает мой энтузиазм, поскольку я буду максимум в тысячу километров от Дукту, а там, в случае успеха, и до центра недалеко. Но, пока мы преодолеваем довольно большое расстояние, двигаясь напролом к отсекам второго уровня, мне остается переживать о двух вещах – будут ли еще провокации со стороны моего провожатого и следит ли кто-нибудь за нами в камеры. Если с первым я еще могу справиться, то второе – воля случая. Ведь взглянув на меня через экран, по ту его сторону будет отображаться мое истинное лицо. К сожалению, на работу системы без доступа к ней я повлиять не в силах. Разве что вывести ее из строя, просто поджарив очередным своим талантом, но это может привлечь куда больше внимания.

Еще какая-то тысяча километров. Я спокойна. Как только начнет открываться дверь, я почувствую количество людей и воздействую на их зрительную кору. Я должна суметь.

– Не забудь, говори подробно, но четко. Ты знаешь, что будет, если им не понравится, – сказал напутствие Джонатан.

– Конечно, – не стала я говорить «так точно», думаю, такая быстрая перемена вызовет большее подозрение.

Бедная Лидия, да и остальные, в какие же рамки загнали людей! Несложно догадаться, что Джонатан имел в виду сопор или еще какое изощренное наказание. Ничего. Когда я закончу, а я обязана, вы все будите свободны.

Остановка. Двери открываются. Секунда на то, чтобы ощутить тех, кто сразу за ними – одна женщина. Еще пара секунд для остальных. Что? Странно. Трое мужчин и их мозговые импульсы очень слабые. Они пропустили сон? Сейчас не имеет значение. Главное, что ими легче управлять. Еще трое – две женщины и мужчина, но уже полные сил. Каждый занят своим делом, сидя за пультами и работает с изображениями перед собой.

Двери открыты. Итак, мы попали в приемную? Передо мной Сага, пепельная блондинка с первым уровнем. За ее спиной сплошные пульты вдоль стен, за которыми на расстоянии в два метра друг от друга сидят все шестеро. Этих троих, что с нормальной энергетикой я узнаю, но та другая тройка… Кто они? Я вижу их впервые. Значит, их нет в базе! Хорошо, что это не мешает мне создать для них иллюзию.

– Стоп! – сразу же произнесла Сага. Не установи я связь с ней так хорошо, я бы подумала, что она меня видит.

Слушаюсь и молчу.

Джонатан тут же заговорил:

– Я привел Лидию, потому что она пока единственный свидетель и способна показать важные детали.

– Хорошо. Идемте, – тут же уступила Сага.

Он ведь сказал «показать», что это может означать? Мне придется устроить представление?

Я и Джонатан покорно последовали за Сагой. Она сразу повернула направо от лифта, никто из присутствующих даже не поднял головы, чтобы посмотреть на гостей, уж очень они увлечены работой. Но все-таки мне интересно, кто те трое? Подумаю на досуге, а пока нужно идти. Как только закончилась стена пультов, Сага шагнула налево, где была дверь. Итак, предстоит очередная встреча. Снова готовлюсь. Там никого! Ощущаю только длинный стол и стулья посреди просторного помещения. Заходим.

– Ожидайте, я сообщу, что вы прибыли, – проговорила Сага, не успели мы войти, и направилась к дальней двери.

Отлично, надеюсь, ждать не так долго. Надо слушать, чтобы вовремя сориентироваться внутренние двери открываются быстро. Садиться не предлагали. Джонатан замер на месте. Останусь неподвижной и я. Так сразу?! Открываются! Трое! Сага, ее силуэт я уже знаю. Еще женщина, а впереди них, видимо, Бокин. Они уже здесь. Я все успела!

– Приветствую, сэр, – произнес машинально Джонатан, и… он отдает честь?! Если последнее я подхватила и повторила, то со словами не удалось.

Таких приветствий я точно не ожидала, думала подобное давно в прошлом. Черт. Я слишком была сосредоточена на «новеньких». Джонатан не среагировал на мое молчание, хотя, думаю, отметил. Сейчас он занят исключительно соблюдением протокола. Но вот Бокин… его взгляд на меня говорит об обратном.

– Лидия, почему ты здесь? – задал вопрос Бокин, не отрывая от меня глаз, впрочем, как и его помощницы.

Я распознала вторую женщину – Одра, такая же пепельная, как Сага. И внешности их похожи, они сливаются друг с другом, особенно в комбинезонах. Девочки прямо на подбор. Хотя в условиях совершенства наших тел, мы все, как один. Разве что национальности нас отличают, как, например, Бокин – яркий представитель предков Азии, об этом говорят выразительные скулы, аккуратные небольшие губы и характерно узко посаженные глаза. При других обстоятельствах я бы отметила, что он даже очень привлекателен, но сейчас… Сейчас мне предстоит выяснить опасен ли он, и можно ли им воспользоваться для связи с Дукту.

– Это решение Джонатана, – перевела стрелки я, пусть отвечает, а мне еще нужно понаблюдать за всеми.

– Джонатан! – теперь обратился к нему Бокин.

– Да, сэр, – подхватил мой конвойный. – Лидия провалила миссию, при этом вернулась без остального экипажа. Его осталась ждать Оливия. Я решил…

– Правильно сделал, – перебил его Бокин.

Это стратегический ход? Чтобы сэкономить время? Или он ощущает нетерпение? А это уже эмоции! Нужно проверить, его способность чувствовать может помочь мне. Нет! Судя по отклику его мозговой подкорки, она недостаточно активна, чтобы передавать эмоции.

– Лидия? – перевел он взгляд на меня.

И чего же он хочет?

– Да, сэр? – отозвалась я, ожидая разъяснений.

Бокин обернулся на Одру. Видимо, я должна была сказать или сделать что-то иное. Они явно поняли друг друга, это ясно как день по кивку девушки. Но что он безмолвно ей скомандовал? Ага, ответ не заставил ждать. Чувствую волны от Одры, она пытается применить свои способности на мне. Но также я чувствую, что щит активен. Видимо, он допускает использование талантов только определенных личностей. Прости Одра, не могу позволить. Продолжаю стоять ровно. Лицо Одры явно напряжено. Жду очередного приказа. Если они соблюдают субординацию, я не должна первая задавать вопросы. Джонатан все также невозмутим. Одра приближается к Бокину, она собирается что-то сказать ему на ухо. Конечно, законопослушные граждане, увидев подобное, даже не попытаются подслушать, несмотря на свой совершенный слух, но не я.

– У меня не выходит, – прошептала Одра и отстранилась от мужчины, который лишь на секунду задумался и произнес:

– Лидия, мы дождемся от тебя демонстрации или нет?

Могу предположить только, что у Лидии какой-то дар, визуально показывающий события. Нужно ответить:

– Я не могу, сэр.

Бокин нарисовал полукруг глазами, наверное, обдумал сказанное и тут же, видимо, принял новое решение. Он повернул голову в сторону и кивнул, очевидно, отдавая приказ, так как обе женщины за его спиной почти незаметно, но в согласии аналогично покачали головой. А вот и еще волны! Но трое на одного? Немного нечестно! Не находите? Простите, этого вам также не удастся сделать. Продолжаю стоять, пока трое напротив меня напрягают свои извилины, в прямом смысле слова. Но Бокин не так-то прост, пока они пытаются до меня достучаться, он задает вопрос:

– Почему?

– Рена, что-то со мной сделала. Ей удалось обойти щит с нашего кваерера и применить свои способности. – Строю ложь на ходу.

– Вот как. Рассказывай все, – произнес мой следователь и еле заметно сделал движение рукой, на которое обратили внимания женщины. Атака на меня прекратилась. Надо ответить:

– Сначала Рена создала иллюзию подчинения. Я заметила через канал связи беспорядок в ее доме – предметы мебели были не на своем месте. Пришлось осуществить стыковку, чтобы оценить обстановку. Но, как только я сошла на ее корабль и задала вопросы, она отказалась отвечать. Мне не удалось применить силы, остальным тоже. Мы оказались обезврежены, и ей удалось сбежать на своем кваерере. Я поспешила за ней, но…

– Достаточно, – резко оборвал меня Бокин, чего я не ждала, ведь он очень внимательно слушал. Теперь он подозвал Сагу и начал шептать ей на ухо: – Отправь запрос в Дукту на немедленную встречу с Пруденс по делу Рены.

– Хорошо, – ответила Сага и поспешила удалиться в двери, откуда не так давно показалась.

Пруденс? Впервые слышу это имя. Оно принадлежит одному из членов Дукту? Вот так удача. Я только вошла в раж и уже придумала целую историю, чтобы Бокин отвел меня к правительству, а тут это. Не обольщайся! Главное продолжать в том же духе. Итак, а пока ждем, что? Все молчат. И я молчу. Надо же, Бокин решил перестраховаться, снова пытается воздействовать на меня. И снова ему ничего не светит. Стоим. Минута. Две. Третья не закончилась, а Сага уже приближается. Снова шепот. Что там на этот раз?

– Они согласны. Ждут, – проговорила Сага в мужское ухо.

Ловлю взгляд Бокина.

– Джонатан, проконтролируй Оливию. Мне нужен отчет от остального экипажа. Срочно. Лидия, ты пойдешь с нами, – отдал распоряжения он.

– Так точно, сэр, – последовал ответ Джонатана, также без моего участия. Но на этот раз не потому, что я не успела или не знала, как надо себя вести, а потому, что «со мной что-то сделала Рена», а это уже пройденная тема.

Теперь мы, оставив Джонатана, вчетвером направляемся к лифту. Надеюсь, тесно не будет. Странно, Бокин набрал этот же уровень, только другой отсек. Неужели я ошиблась, и он ведет меня не к Дукту? Очередное препятствие! На этот раз за дверями лифта семь человек. Мы выходим в довольно просторный отсек, кругом только клавиатурные панели и проекционные экраны. Все без исключения поглощены работой, ничего не замечают вокруг. Движемся в левую часть отсека, я вижу там очередные двери лифта. Интересно. Может к Дукту ведут не все лифты? Или мы кого-то встречаем? А может нас?

Двери открываются. Пусто. Я была права. Как только мы вошли, Бокин набрал номер отсека в первом уровне. Неужели я так близко? Столько лет ожидания, напряжений, придумывания планов, а один переломный момент и, возможно, через несколько минут уже все кончится! Не только для меня, а для всех! Стук моего взволнованного сердца! Не сейчас! Вдох. Я вернула самообладание. Они услышали? Думаю, нет. В их позах так ничего и не поменялось.

Остановка. Двери.

Все становится намного серьезней, там одиннадцать человек – пять женщин и шестеро мужчин. Справлюсь? Я обязана. Ширма открыта.

Вот я и здесь. У логова наших правителей. Я уже сейчас понимаю, что не смогу достаточно контролировать их визуальное восприятие, если мне понадобиться применить несколько иных способностей. Удивительно, что вообще получилось за короткие секунды нарисовать для них иллюзии. Но нарисовать одно, а удерживать совсем другое.

Бокин делает шаг вперед, он движется к центру, нужно следовать за ним.

Еще в дверях я оценила просторность зала, выглядит он абсолютно так же, как допросная Бокина, но втрое больше. Помещение окутано белым светом, посреди – длинный овальный стол, но дальняя его часть более выпуклая, там восседает мужчина, наверное, у него ведущая роль в нашей встрече. Стулья рассчитаны на двадцать персон. Встречающие нас устроились за столом исключительно полукругом и лицом к гостям, чтобы никто из них ничего не упустил из виду, пока мы будем двигаться и выступать перед ними. Драгоценные моменты, затраченные на преодоление ничтожного расстояния, дают мне понять некоторые вещи и задаться вопросами. Я не знаю ни одного из сидящих, но чувствую их повышенную мозговую активность, это позволяет сделать вывод лишь об их древнем происхождении. Я не знаю, есть ли среди них Пруденс. Должны быть они известны Лидии или нет? Зачем вообще Бокин устроил эту встречу для нее? Что меня ждет?! Суд?! Сразу приговор?! Ловушка?! Стоит ли дожидаться первых действий от них или сразу приступить самой? Кроме диалога с собой, мне еще удается поймать попытку воздействовать на меня от джентльмена с правого края, а вот еще и леди третья слева. В любом случае, я четко осознаю только одно, если они вынудят меня действовать решительно, это может уничтожить их или… меня. Но несмотря ни на что я не должна забывать первостепенную задачу – обезопасить родных любой ценой. Даже если это жизни присутствующих. Бокин останавливается в двух метрах от стола. Никаких приветствий и жестов. Он лишь указывает мне рукой встать справа от него, а наши сопровождающие со знанием дела устраиваются за нами по бокам, словно телохранители. И что? Безмолвная тишина? Странные порядки. Одиннадцать человек пристально оценивают нас взглядом. Те двое так же продолжают свое внедрение в мой мозг. Конечно, интересно, что они хотят сделать со мной, но им и близко не притронуться к моей энергии. Теперь я ощущаю, как их потоки меняют направление в сторону Бокина, а затем и к дамам за мной. Этому я препятствовать не буду, хотят их пощупать, пуская. После еще одной попытки испробовать свои силы на мне, они оба поворачиваются к мужчине в центре. Теперь я чувствую нечто иное. Энергетические потоки этих трех связываются друг с другом. Прекратили. Сейчас мужчина в центре направляет свои силы ко мне. Неа! Еще раз. Снова его ждет неудача. Он прищурился. Это недовольство? Его внимания удостоился Бокин. Спустя десять секунд воздействия на Бокина, его глаза становятся шире. А теперь он словно станция направляет от себя энергию остальным за столом. Похоже, все сидящие так телепатически общаются, а связующим для них как раз служит мужчина в центре, вот его дар. У меня тоже есть подобное умение, только я могу передавать свои мысли, но не слышать мысли других. А это что? Люди за столом явно нервничают. У некоторых забегали глаза. Кто-то невольно сжал кулак. Да они чувствуют! Пока все увлечены неслышимой беседой, я проверяю их эмоциональный фон. Вот же чертовы лицемеры! Да большая часть из них эмоциональна! Стук сердца!

– Хватит! – крикнула я, сделав шаг вперед, и что было сил, пустила злобный взгляд на Дукту. Теперь у меня не осталось сомнений, что это они.

– Лидия, ты снова раскрыла эмоции? – подскочил из-за стола крайний справа, тот, что пытался воздействовать на меня первым.

– Отправьте людей за моей спиной вон! А потом поговорим, – приказным тоном добавила я.

У меня нет желания причинять им вред, если мне и придется остановить гнусные сердца членов Дукту, то я не хочу, чтобы пострадали невиновные.

– Ты не можешь отдавать приказы здесь, – явно, пытаясь совладать с собой, ответил тот, что в центре.

Несмотря на мое бунтарство, мой конвой даже не шелохнулся, чтобы остановить меня или обратиться к Дукту. Вот так дисциплина!

– Разумеется. – Я стала двигаться к столу, чтобы прибавить серьезности моим словам. – Ведь их могут отдавать только самые старшие из нас и только те, кто совсем, – я поставила руки на стол, тем самым немного нависнув над ним, – совсем ничего не чувствует. – Уверена, они поняли, о чем я.

Звук сирены! Помещение загорелось красным! Это тревога! Белый стол над собой спроектировал лицо Джонатана, и он заговорил:

– Члены Дукту. Я обнаружила Лидию и ее экипаж на корабле Рены. Вы можете быть в опасности. Возможно, сама Рена каким-то образом выдает себя за Лидию. Мне выслать охрану?

– Вызовите охрану, и диалога не получится, – уже выпрямившись, с каменной уверенностью произнесла я.

Центральный смотрит в упор. Остальные переглядываются. Пятеро пытаются пробить мою защиту. Надо заявить о себе!

– Я не люблю ждать! А вам ведь известно, что такое нетерпение, – с этими словами я обернулась к троице, что позади и вытолкнула их телекинезом к лифту, при этом сделав характерное движение руками в их сторону, будто толкая.

Конечно, я могла бы обойтись и без жестов, учитывая, что вся энергия, которую я выпускаю, проходит исключительно через мозг, но так мне легче сосредоточиться. Тем более, когда я рисую картину для четырнадцати человек, блокирую энергетические нападки пятерых, при этом каждый раз сталкиваясь с щитом. От неожиданности и резкости конечности моих жертв вытянулись вперед, пока они достигали тупика, но я продолжала говорить:

– Хотите чувствовать единоличную власть и не пасть в глазах подчиненных? Так отдайте им приказ покинуть помещение. – Я начинаю медленно поворачиваться и постепенно сбрасывать иллюзию Лидии на образ Рены. Троица за моей спиной, прижатая к стене, беспомощно бултыхается.

Реакция не заставила ждать, к энергетической атаке подключились еще двое. Но я еще способна делать вид, что мне все легко дается. Нужно дожать их:

– Три секунды и подорву ваш авторитет на их глазах! – делаю вид, что дарую шанс, а на самом деле вот-вот дам слабину.

– Хорошо! – ответил «связной». – Бокин! Забери команду! Следуй на пост! О произошедшем никому не докладывать!

Мне больше нет смысла удерживать троицу, я с радостью освобождаю свой мозг от этой нагрузки.

– Так точно! – почуяв опору под собой, произнес Бокин и направился с коллегами в лифт.

Центровой не отводя от меня глаз, снова отдает приказ:

– Джонатан, вызови охрану.

Что? Он издевается? Нет, он продолжает:

– …Но пусть будут в соседних отсеках, до новых распоряжений.

Наконец-то я услышана. И нападки прекратились. Теперь можно поговорить. Главное не расслабляться. От них можно ожидать чего угодно.

Глава 3.

Решающая встреча? Или только начало?

Вселенная, поблагодарю тебя позже! А пока воспользуюсь шансом, что у меня есть и попробую достучаться до Дукту.

Я села четко по центру, чтобы держать взгляд командора. Раз он отдает приказы, значит, меня интересует именно этот член Дукту. Сижу свободно, руки скрещены на груди. Я здесь! Но с чего начать? Я помню цель, но хочу задать миллион вопросов. Их имена? Почему здесь именно они? Зачем отобрали у людей человечность? К чему все эти рамки? Есть ли Дуций на самом деле? Или он только прикрытие для приказов? А может Дуций среди них? Выполнят ли они мои требования без боя? И… в конце концов, если я дам им новую Землю, что дальше? Соберись! Пора начинать.

– Как всем присутствующим известно, я Рена. И также вполне понятно, зачем я здесь. Может представитесь и вы? Или мне обязательно лезть к вам в головы? – не буду отступать от образа «всемогущей».

Вот уже некоторые надменно повели бровями. Но меня интересует только тот, что напротив, говорить должен он. Только присев, я обратила внимание на его внешность. Про возраст и думать нечего, выглядит, как и все не больше тридцати, а на самом деле от пятисот и выше. Густые черные волосы, квадратное лицо, синие глаза, орлиный нос и широкие губы. В выборе одежды он ничем не выделяется от остальных жителей космоса, как и все одиннадцать, одет в комбинезон.

– Я думал, мы обойдем любезности, – начал мужчина и положил руки на стол в замке. – Ты же говорила, что не любишь ждать, – парировал он. – Мое имя Саймон, оно вряд ли тебе о чем-то скажет. Остальных, есть смысл представлять? – В его словах я слышу насмешку.

– Для меня многое имеет смысл, в отличие от лицемерных циников, – не стала удерживать свое отвращение я. – Но, ты прав, Саймон. Сейчас твои друзья не имеют для меня значения. Решения все равно за тобой. Только вот скажи мне, это ты – Дуций?

Количество моих вопросов не убавилось, я по-прежнему хочу узнать на них ответ, но нет нужды тратить время на пешки, они все равно лишь исполнители. Мне нужен король!

Саймон демонстративно прищурился и нахмурил брови, наверняка, пытается продемонстрировать свое недовольство.

– Знаешь, ты же не первая, кто чувствует, кто узнал, что-то важное, кто сумел оказаться именно здесь, перед нами в жалких попытках заставить нас пересмотреть законы. Вы все одинаковы и не достойны нашего внимания. Наши истины не постижимы для вашего ума.

Вот как?! Значит, были и другие, кто не хотел мириться с существующим порядком. Но ключевое слово «были»! И где же они теперь? Что же они сделали с ними? Спрошу позже, нужно выяснять все по порядку:

– И почему же вы оказались так любезны и тратите свое время на меня?

– Всем твоим предшественникам требовались долгие годы работы, притворства, обдумывания тщательных планов, чтобы попасть к нам и рассказать о своих, как им казалось, гениальных мыслях. Но ты! Ты другая! Так мне показалось в начале. Да, у тебя больше способностей, чем у остальных, ты обходишь систему безопасности, блокируешь наши способности. И да, тебе удалось вести двойную жизнь и испортить двух людей. Но! Не более того. Я согласился на диалог не для того, чтобы ты сыпала оскорблениями или задавала вопросы. Я ждал от тебя объяснений, предложений и, возможно, сотрудничества, некоторые из нас на своем месте, благодаря именно гибкости своего ума. Но, по-видимому, я в тебе ошибся.

Под гибкостью ума, он подразумевает эмоции? О нет! Он проводит рукой над столом, чтобы вызвать охрану! Надо его остановить:

– Стой! – с возмущением поторопилась я. – Ты не ошибся, у меня, действительно, есть, что предложить. – Я вернула его внимание.

– Слушаю, – Саймон положил руку на место.

– Я знаю решения всех ваших проблем. …Всех наших проблем.

Саймон немного отпрянул от стола. Мой ответ явно заинтриговал его. Ведь наши проблемы, это и его тоже. Кто не захочет, после тысячелетних скитаний, выбраться из космоса и смочь, наконец, продолжать род. Но вместо дополнительных вопросов я вижу, как он переводит взгляд на мужчину, что справа от него и кивает головой, явно отдавая приказ. Я снова чувствую это! Вмешательство в мое личное пространство!

– Не смейте даже пытаться! – угрожающе говорю я.

Как оказалось угроз недостаточно, придется поддержать свои слова силой. Я продемонстрирую им свою серьезность, подняв несостоявшегося внедренца в воздух, я намерена отправить его в сон. Еще двое встают, пытаются применить телекинез. Я настроена решительно, эмоции только добавляют мне сил.

– Хорошо, мы поняли. Отпусти его! – выкрикивает Саймон.

– Вернитесь на место! – приказываю я двоим, они тут же сдаются.

Парящий мужчина снова на ногах, да, энергии я успела вытянуть, но участвовать в разговоре, он еще способен, поэтому также садится на место.

– Твоя реакция… – хотел прокомментировать мое поведение Саймон, но почему-то передумал.

– Я пытаюсь вести диалог. Обозначаю, что у меня важная информация, а вы хотите свести на нет наше… – Так случилось, что мое недовольство было перебито Саймоном:

– Это Пруденс, его способность безвредна, он просто распознает ложь.

– Понятно. Значит, детектор лжи для сверхлюдей все же нашелся. Но впредь предупреждайте, – добавила я.

– Хорошо. Значит, ты согласна на проверку Пруденс? – решил настоять на своем Саймон.

– Сначала ответь на мой первый вопрос. Ты и Дуций одно лицо? – я тоже не стану уступать.

– Нет. Я не Дуций, – последовал неудовлетворительный для меня ответ. Признаюсь, я ощутила глубокое разочарование.

– Тогда где он? – пошла я дальше.

– Это уже слишком! – ушел от ответа Саймон. – Ты действительно веришь, что я так просто приведу его к тебе?

– Так значит, он все же существует, – себе под нос произнесла я, но потом уже громче: – Нет. Ты можешь просто сказать, где он. Я сама приду к нему.

– Все, конец переговорам! – подвел итог Саймон и снова желает провести рукой над столом, но я ему не позволю.

– Зря ты так, – выдохнула я, и стол взлетел, оказавшись перевернутым за моей спиной. – Все же хорошо начиналось, а ты испортил, – договаривая, я встала на ноги, но шестеро совершенных умов уже стреляют по моей слабеющей защите.

– Я поражен! Имея столько возможностей, твой разум не способен понять, что ты просто так не попадешь к нему? Я уже заметил твой взгляд на двери за моей спиной. Ты задумала двигаться напролом?

Он невообразимо прав, но еще не закончил:

– Ты, правда, думаешь, что здесь весь состав Дукту на пути к центру? Хоть на секунду представь, сколько еще человек тебя ждет за той дверью и за остальными. Будь у тебя хоть миллион способностей, всех разом тебе не одолеть.

– Ты так уверен? – бросила вызов я.

Мне больше ничего не остается, я упустила возможность решить конфликт миром, сделав ставку на превосходство. Вряд ли он напугается моего блефа до такой степени, чтобы отступить, но это последний шанс:

– Давай проверим?

– Хм, – усмехнулся Саймон, самодовольно скривив губы. – Самому интересно!

Все присутствующие продолжают стоять, я в трех метрах от них и единственное препятствие, что было между нами уже позади. Шестерка не бросает попыток применять свои способности, остальные чего-то ждут. Наверное, у них пассивные навыки, и они не видят смысла во вмешательстве, но для меня опасно само их применение. Пока справляюсь и иллюзия на месте, надо бы придумать, как поступить дальше. Мне определенно нужно двигаться к центру Олимпа. На пути к нему может оказаться вся тысяча километров, без лифта не обойтись. До него-то я доберусь, но я не знаю номер нужного отсека. Так! Саймон связывается с остальными, он что-то задумал! Медлить нельзя! Рена, решайся! Пруденс схватился за голову и сполз на пол, видимо, я вытянула из него достаточно сил, чтобы он ослаб. Все остальные теперь направляют на меня свою энергию. Вот дьявол! Мой разум одновременно должен блокировать десять энергетических потоков или хотя бы их кусочки. О нет-нет! Они поняли, что этого мало! Каждый подключает телекинез! Мой мозг обрабатывает слишком много информации, я чувствую напряжение на своем лице, а моя голова буквально закипает! Если хоть один пробьет меня, я потеряюсь… Нельзя! Закрываю глаза. Поднимаю голову к потолку. Ладони обращены к Дукту. Дышу ровно… Да! Теперь я чувствую все четко! Моих сил достаточно!.. Открываю глаза!.. Могу говорить:

– Итак, Саймон?! Твой интерес удовлетворен?

Лицо Саймона, да и остальных явно в негодовании и ужасе, о чем говорят их широко раскрытые глаза и сморщенные лбы. Главарь молчит, но его зрачки мечутся из стороны в сторону. Он что-то обдумывает? Или уже придумал, но не решается? Он побежал! К дверям за своей спиной! В отчаяние решил скрыться или позвать на помощь. У меня достаточно времени, чтобы задержать его. Как-никак до дверей пятнадцать метров, большой зал дает свои преимущества.

– Ты куда-то собрался?! – с превосходством уточнила я.

Мне пришлось подхватить стол за своей спиной, чтобы прижать им к стене, куда так стремился Саймон, не только его, но и всю его команду. Отлично, теперь все десять в ловушке между длинным столом и стеной. От неожиданности, они даже разом прекратили воздействовать на меня. Я неторопливым шагом направилась к «мышеловке». Саймон оказался вторым с правого края, я по-прежнему буду обращаться к нему:

– Ты ответишь?

– Удовлетворен, – недовольно буркнул мой собеседник.

– О нет! Этот ответ меня больше не волнует. Дуций! Где он? – напомнила я.

– Не дождешься! – агрессировал Саймон.

– Ты, правда, думаешь, что это все, на что я способна?! – начала я словами самого Саймона. – Ты хоть представляешь, сколько еще возможностей скрывает мое тело и разум? Да, и я, действительно, не люблю ждать!

Больше нет смысла пытаться наладить контакт, я должна сделать то, ради чего пришла. Как бы мне ни хотелось не применять одну из смертельно опасных способностей, я сделаю это.

Никогда не забуду, как ко мне пришли воспоминания одной из моих земных дочерей. Ей была присвоена возможность воздействовать именно на сердца людей, она могла уловить всю детальную его работу и с помощью своих энергетических потоков вмешаться в нее, тем самым остановить и даже разорвать сердечную мышцу и ее части. При первом проявлении этой способности в шесть лет, она убила свою ровесницу. Сверхклетки последней пытались восстановиться после разрыва только одного желудочка, но моя дочь, пока еще не контролирующая свою способность, сделала это снова, но уже со всем маленьким сердечком, поэтому организм ее подруги… больше не справился. Увидев это, я поняла, какой бы совершенной не была наша кровь, ее работа напрямую зависит от качающего ее органа, не работай он, наши клетки просто физически не смогут добраться до нужных мест и залатать их.

– Ну, что ж, Саймон, ты сам напросился, – с этими словами я перевела взгляд на его грудь.

Своими ощущениями я не только слышу, но и можно сказать вижу каждое сокращение его сердца. Тук-тук, тук-тук – с силой сжимаясь, оно стучит и поддерживает жизнь. Такая важная, но хрупкая часть нашего тела. Еще один ритм, и я остановлю его. Тук-тук, тук… Все тело Саймона шокировано, его кровь замерла на месте, но клетки все еще способны снабжать организм резервами своих ресурсов. Лицо Саймона выражает недоумение. Нет, он пока не чувствует истинной боли, лишь понимает, что его грудь больше не содрогается, а кислород, что он вдыхает, больше не разносится по венам. В его глазах легкий испуг. Но тело ощутит удушье только через пару минут.

– Что ты делаешь? – выкатив глаза, произнес Саймон.

– То, что ты заставил меня, – я уже перевела взгляд на его лицо. – Твое сердце больше не бьется! Думаю, ты знаешь, к чему это приведет, – удостаиваю вниманием остальных не менее напуганных и добавляю: – Вы все знаете. Саймон! Отвечай! Где Дуций?!

– Рена, разве ты не понимаешь? – отозвался, наконец, он. – Что бы ты ни делала, мы до последнего будем защищать своего отца. Он единственный кому мы обязаны всем. Если ему грозит опасность, мы сделаем все ради его защиты. Если придется, мы отдадим и жизнь. И все остальные за этой стеной.

– Да, боже мой! Как же вам промыли мозг! – взорвалась я, но отступать не буду.

– Эээ… – начал кряхтеть Саймон. – Что… со мной?..

– Отвечай! – кричу я, но тщетно, несмотря на свой страх, Саймон остается верен Дуцию.

– Отпусти его, пожалуйста, – услышала я голос одной из женщин. – Делай что хочешь, но мы не расскажем, где Дуций. – Но… отпусти его, прошу. – Ее глаза полны мольбы, несмотря на то, что она, как и некоторые ее коллеги, снова не оставляют попыток применить свои силы.

Я еще не закончила:

– Тогда мы в тупике. Не расскажете вы, найду тех, кто расскажет. Последний шанс! Отвечайте! – уже обращаюсь я ко всем, но на очередное молчание иду дальше.

Тук-тук, снова сделало цикл сердце Саймона. Но это не мое милосердие, я просто даю его организму секундную передышку, перед тем как разорву одно из его предсердий.

– Ааа… – простонал Саймон.

Да, это боль. Он может умереть.

– Что ты делаешь с ним? Отпусти! – подхватил мольбу еще один мужчина.

– У него мало времени, – буркнула я. – Отвечайте!

– Хорошо, хорошо! – вдруг отозвалась первая обеспокоившаяся за жизнь Саймона. – Только отпусти его, пожалуйста.

Говорит она вполне искренне. Я полностью выпустила Саймона из под гнёта. Он рухнул на пол. Меньше, чем через минуту, его организм полностью придет в норму.

– Договорились, – выдохнула и я. – Только без фокусов, – я опустила и стол, освободив остальных. – Думаете, я хочу хоть одной смерти? Я хочу…

– Да… ты хочешь спасти заключенных. Мы знаем, – продолжила разговор со мной та же женщина.

– Вы не понимаете! Я хочу спасти не только их, но и всех. Абсолютно всех, – разоткровенничалась я, ведь я испытала стресс не меньше остальных, мне совершенно не хочется отнимать жизни.

Ладно, нужно вернуться к делу.

– Что-то не похоже, – соскребаясь с пола, вставил свое слово Саймон. – Но это уже неважно, тебе все равно не увидеть Дуция. – Снова эта надменность в его тоне. Он решил меня обмануть? – Я же говорил, тебе не справиться со всеми! – Его самодовольный вид, заставляет меня сожалеть, что не покончила с ним. Но его взгляд… Он смотрит за мою спину.

Боже мой! Только сейчас я осознала, что все это время была занята лишь десятью. Я слишком рано сбросила со счетов Пруденс. Обернувшись, я вижу, как он набирает кнопки у панели рядом с лифтом.

Громкий звук! Тревога поднята! Двери с четырех сторон помещения открылись. Сейчас их будет много!

– Я думала, мы поняли друг друга, – выдохнула я в сторону Саймона. – Но теперь, все смерти будут на твоей совести!

Я стремительно попятилась назад, освобождая себе территорию. Чувствую тринадцать человек за дверью позади Саймона. По сторонам – пятеро и четверо, сзади – восемь. Учитывая обстоятельства, просторы зала не спасут. Теперь нам будет тесно. Не теряя времени, все еще машинально удерживая облик Рены для Дукту, и даже не повернув головы, я начинаю высасывать энергию из тех, что позади меня. Дукту молниеносно бросаются ко мне навстречу. Снова помогает стол, я задерживаю их, также отбросив назад. Мне приходится активно жестикулировать руками, чтобы помочь себе. Я успеваю заблокировать двери у дальней стены, мне нужно лишь удерживать их закрытыми, чтобы чертова дюжина оставалась нейтральной. Охрана, что прибыла по сторонам, объединяется вокруг меня. Спасибо, теряющей сознание восьмерке! Они подарили мне много энергии, которую я по очереди направляю в окруживших меня солдат, тем самым отталкивая одного за другим. Освобожденные члены Дукту уже бегут ко мне, а за ними вот-вот ворвутся еще тринадцать. Кому-то из толпы удается воздействовать на меня, мое тело летит в стену к восьмерым! Еще двое подхватывают мои руки телекинезом и прижимают к стене, а вот и мои ноги плотно зафиксированы. Я словно распята на кресте! Я не должна сдаваться! Только продолжай высасывать восьмерых, пока они окончательно не уснут, и держи двери! Дьявол! Двадцать человек перебивают мои импульсы! Как же сложно сосредоточиться!

– Ну, вот и все! Как же ты хотела спасти всех, если даже себе помочь не можешь? – попытался ровным голосом добить меня Саймон, наверное, чтобы охрана не заметила его эмоции.

А ведь он, действительно, прав, как я могу создать серьезное впечатление, если прилипла словно муха. Черт! Делаю усилие! Мне удается нейтрализовать телекинез женщин, что удерживают мои руки. Но длится мой прорыв недолго, они снова возвращают их на место. А Саймон, ощутивший вкус победы, не теряет времени и продолжает:

– Тебя ждет немедленное заключение в сопор! Да… тоже касается Риты, Мекса и… Надежды.

– Да как ты смеешь?! – моя реакция не заставила ждать. – Ты явно не знаешь, на что способна мать ради своего дитя! И даже не догадываешься о последствиях своих слов!

Физиономии Дукту явно напряглись. Но это уже неважно. Меня заботит мое лицо! Ощущаю, как оно наливается кровью, я намеренно не позволю своим клеткам остудить пламя, разгорающееся в моих жилах. Сейчас, как никогда, мне нужно чувствовать весь гнев, на который я способна, в самом яром его проявлении. Мне понадобятся все силы, чтобы устранить набросившихся на меня, и ни одна частица моего сострадания не должна помешать мне. Для этого мой мозг должен быть, как можно сильнее сосредоточен, сбросив все бессмысленные траты свих ресурсов. Я по-прежнему должна держать те двери, но больше нет смысла прятать свое истинное лицо. Пусть увидят! И да поможет им Вселенная!

Глубокий вдох! Глаза на мгновение закрываются! Я разом остановлю все сердца в этом зале! Отпускаю контроль над телекинезом. Теперь не четверо, а почти все двадцать давят на мое тело, словно хотят, чтобы оно было размозжено о стену. Шестеро пытаются применить свои основные силы, какими бы они не были, я прекращаю останавливать их, хуже уже не будет. А теперь главное! Я должна почувствовать сердца каждого из них.

– Она что-то задумала, – спокойно высказал кто-то из охраны.

– Могут погибнуть люди! – Слышны эмоции в голосе! Это уже кто-то из Дукту вопит, но уверенно.

Еще крики. Но мне плевать. Я не слышу. Я слышу пять сердец… Семь… Двенадцать… Я слышу их все! Громкие! У кого-то ровные, у кого-то сбивчивые! Уже через мгновение каждый из их носителей будет чувствовать боль! Теперь мне нужны все мои силы, даже те тринадцать будут запущены в этот зал. Я освобождаю свой разум от нужды держать иллюзию, она будет испаряться в глазах моих врагов постепенно, они увидят, словно смену кадра на моем теле. А пока им открывается моя тайна, я раздавлю содержимое их грудных клеток. …Нет! Я не буду торопиться! Я буду давить их частями, пусть Дукту насладятся гневом матери и вкусом смерти. Открываю глаза полные жажды уничтожать!

– Нет! Мы все умрем! – снова кричит женщина из Дукту, ей явно помогает дар, осознать исход.

– Я предупреждала!!! – выплеснула ярость я, и мое лицо точно исказилось, я почувствовала напряженные мышцы на нем.

Дальние двери открыты. Люди начинают входить, еще не разобравшись в чем дело, они движутся неспешно. А те, что уже были в зале, разом хватаются за грудь, принимая скрюченные позы. Я же, наконец, ощущаю землю под ногами. От окутавшей всех боли, они больше не способны применять свои силы. «Не надо!», «Что происходит?», «Как больно!» – кто, что пытается высказать, задыхаясь, кряхтя и падая на пол. Я вижу их глаза! В зависимости от наличия эмоций в них читается совершенно разное! Непонимание! Мольба! Паника! Страх! И… Появилось что-то еще! Но меня это больше не волнует, остался еще один ход, и они лишатся своих сердец навсегда!

– Этооо… онааа… – выдает Саймон.

– Не может быть!!! – произнесли трое «новеньких» и завладели моим вниманием.

Я, наконец, поняла! Да это же удивление и восхищение в глазах Саймона! Да и в глазах остальных членов Дукту. Но это не самое странное! Чего я точно не ждала, так это поклонения! Передо мной только что склонили колено тринадцать человек, те, чьих сердец я не коснулась! Кто захочет убивать в таких условиях? Я отпускаю жизни, что были на волоске от смерти.

– Простиии… нас, – еще не отдышавшись, залепетал Саймон, уже пытаясь приклонить колено.

Ну и что здесь происходит? Члены Дукту явно знают меня! Мое истинное лицо! Чего нельзя сказать об охране, которая как растерянное стадо, ждет команды.

– Встаньте все! – примиряю на себе роль предводителя я.

Как же послушно поднимаются двадцать четыре человека! Но почему?! Тем не менее, охрана непонимающе смотрит на Саймона.

– Ты позволишь? – Саймон обратился ко мне?! Ко мне?!!! Спокойно. Разберусь позже.

– Пожалуйста, – дала разрешение я.

– Якоб, – Саймон обратился к одному из охраны. – Уведи всех в соседний отсек. Ждите новых распоряжений, никуда не уходите и ни с кем не связывайтесь. Да… и заберите, тех что…

– Они без сознания. Пятичасовой сон их восстановит полностью, – помогла я своему новому другу обозначить состояние уснувших, и охрана поспешила выполнить поручения.

– Я очень виноват! Прошу простить и… – снова начал семенить Саймон, но был мною перебит:

– Дуций!

Как бы мне ни хотелось узнать все и сразу и поговорить уже с податливыми собеседниками, а главное выяснить, откуда такая реакция на мое истинное лицо, я еще немного потерплю. Уверена, что встреча именно с Дуцием даст мне не только ответы, но и намного больше.

– Конечно! Буду рад представить! – оживился Саймон.

– Веди!

Глава 4.

Пути Господни…

Вот же издевка судьбы! Вселенная, ты так иронично испытываешь меня? Надо было просто показать лицо?! Серьезно?! Может, это твой способ позабавиться? Я скрывалась почти шестьдесят лет! Подвергала опасности близких! Я же чуть не убила людей!.. Ладно. Все кончилось хорошо. Да! И пусть будет так всегда! Пережив столько жизней, я давно поняла, что не нужно зацикливаться на «если бы». Что случилось, то и прими. На самом деле я благодарна тебе. Впредь я еще больше убеждена – ты не только слышишь, но и ведешь меня.

Саймон не проронил ни слова, пока мы двигались, по-видимому, к особому лифту через уже пятый отсек, наполненный хоть парой, но людей, которые незамедлительно кидаются на колено, бросая свои дела и открыв рты. Оно, конечно, хорошо, но, возможно, стоит воспользоваться моментом и задать ему несколько вопросов? Ого! Пришли! Мы точно пришли! Потому что я вижу лифт с черными дверями. Черными! Не белыми! Может, дальше моя маленькая мечта сбудется, и я вообще попаду в разноцветный мир!

– Прошу, – наконец, заговорил мой сопровождающий все с тем же восхищенным взглядом. Он даже уступил право войти в лифт первой.

Кивнула. Захожу.

Внутри лифт ничем не отличается от остальных, неужели я зря обрадовалась, предвкушая краски? Да ладно. Вот он набирает цифры: «1-12-35» и прикладывает ладонь. Это вся особенность таинственного лифта? Неинтересно. Все-таки я созрела на пару вопросов:

– Саймон, ты сказал, что Дуций ваш отец, это метафора?

– Я прошу прощения, – опустил глаза Саймон. Но за что? – Когда, я говорил, я не знал, что наша настоящая мать рядом.

Вот так ответ! Кажется, я выпучила глаза. Надо вернуть их на место. Фух. Мать?! Похоже, не стоит больше задавать вопросы. Саймон теперь напоминает безумного фанатика! А что с такого толку? Надеюсь, Дуций будет более разумен. Стоп! Или… Двери открыты.

– Как же красиво! – не сдержалась я, отбросив свои рассуждения. – Не стыдно прятать такое от остального общества?!

– Дуций единственный, кто устанавливает законы, – все с тем же виноватым видом произнес Саймон. Его лебезение начинает раздражать. – Мы уверены, он знает, что делать.

А вот в этом я как раз сомневаюсь. Но сейчас не хочу обсуждать, потому что мои глаза радуются. Я будто оказалась совсем в другом мире! В мире, что напоминает мне дом! Несмотря на то, что это явно какой-то холл, выйдя из лифта, я словно погрузилась в тропические джунгли. Помещение больше зала, где я встретилась с Дукту и оно озелененное! Все укутано разнообразием растений! Стены полностью увиты сочной яркости листьями! По всему периметру стоят стриженые деревья в цветочных клумбах! Вдоль стен я вижу лавочки! И не эти идеально гладкие, плоские и белы, а настоящие! Из темного дерева, которое даже не отшлифовано как следует! Это дает ощущение первозданной природы и дает мне возможность почувствовать себя в парке! Под ногами то и дело разбросаны цветники и маленькие клумбы с ухоженной травкой! В пятнадцати метрах от меня я вижу огромный фонтан, он стоит спиной ко мне, но уже отсюда я понимаю, что он из камня и изображает женщину. Оттуда доносится журчащий ласкающий уши звук! Но это еще не все! Здесь не только глаза, но и слух, и обоняние радуется! Слух пусть и от искусственного, но все же чириканья разных птиц! А обоняние ощущает запахи! Но они уже настоящие, потому что вся растительность живет!

– Невозможно! – слышу я голос женщины, что сидит на лавочке недалеко от лифта и только что прервалась от беседы с мужчиной рядом.

Но меня не волнуют ни они, ни остальные пятнадцать, что также удивлены моим присутствием и встают или уже встали на одно колено. Я наслаждаюсь видом! Запахом! Воспоминаниями о Земле! Я двигаюсь к фонтану, закрыв глаза! Я дышу полной грудью и аккуратно обхожу все препятствия, благодаря способности Даны! Как же приятно пахнет! Я останавливаюсь и поворачиваю лицо к Саймону, который не отстает от меня все это время и двигается точно вслед.

– Наш дом там, где мы каждый день сможем созерцать такую красоту и даже больше! Понимаешь, Саймон?! – с улыбкой и воодушевлением произнесла я.

Мои эмоции заполнили глаза слезой. Ностальгия и трепет овладевают мной. Мой слушатель точно видит, как на мне блестит жидкость, выкатившая от тоски по Земле и воодушевления. А вот заметил это не он один, но и остальные, что окружили меня и уже отдают мне почести. За кого бы они меня не приняли, я не могу их разочаровать.

– Я хочу вернуть все это вам! – не сдержалась я.

– Веди нас! – произнесли все в голос, немного приподняв свои головы.

Какая покорность! Я не буду от нее отказываться, они должны полностью довериться мне, чтобы я «повела их». Находясь в лифте, я уже догадалась, что правительству доступно не только имя первородной, но им известен и ее лик. Вот от чего такая реакция на мое истинное лицо! Но откуда, я узнаю, только встретившись с Дуцием. Надеюсь, он будет также сговорчив и небольшой подрыв его единовластия не затронет его самолюбия.

– Я поведу! Но для начала, встаньте! Продолжайте заниматься своими привычными делами, пока я объединяю усилия с Дуцием.

Мои слова заставили их воспрянуть духом! Они прямо сияют! Видимо я дала им надежду, что давно не мог дать тот, кого они сочли отцом.

– Саймон, проводи меня, – обратилась я к своему спутнику, что уже стал мне привычным.

– Конечно, нам туда, – указал он к стене за моей спиной.

Я уже заметила издалека, когда двигалась к фонтану, дверь и подобие места секретаря, представляющего собой разрезанный шар, что и является столом. По всей видимости, эта дверь ключевая. Конечно, по пути я не могу удержаться от детального изучения фонтана, тем более что он заинтересовал меня еще больше, ведь приблизившись, мой взгляд зацепил цвет воды. Она красная! Очень любопытно, что это значит. Но, не успев повернуться на все сто восемьдесят градусов, мое сердце замирает. На долю секунды, я даже ловлю мысль, будто все нереально! Но…

– Не может быть… – выдыхая, шепчу под нос я и, не сдерживая эмоций, прикрываю ладонью рот.

Я чувствую, как мышцы на моем лице дрожат! Я в панике хлопаю ресницами! Мои глаза наливаются слезами от осознания того, что происходит. Я невольно произношу:

– Это же… это же… – но от захлестывающих мой ум воспоминаний, мне не удается даже произнести столь простую фразу.

– Это же ты, – помогает мне не менее удивленный Саймон. Он точно не понимает, что творится в моей душе, от чего на его лице замер вопрос.

Передо мной стоит фонтан. Его основанием является глубокая и круглая чаша, которая, как изнутри, так и снаружи окутана растениями и цветами. Посреди всего этого громадная я! Это каменная статуя – я! Она стоит в воде, ее руки опущены, ладони смотрят вперед и по ним стекает эта красная жижа. Это кровь?! Я уже видела подобную искусную работу!.. Когда-то давно!.. Очень давно!.. И я помню момент, когда надела это платье, что вылеплено скульптором на точной копии меня – длинное и обтягивающее на тонких бретелях с глубоким треугольным вырезом и разрезом над левой ногой. Именно в нем я впервые лишилась чувств! И это видел лишь…

– Что с тобой? – разбудил меня обеспокоенный Саймон.

Я обернулась к нему, чувствуя, как по лицу бегут и бегут слезы. Впервые за тысячи лет столько жидкости льется по моим щекам. И не от страха жить новой жизнью, не от разочарования очередным неудавшимся опытом, не от радости рождения дочери, а от трепетной надежды все-таки столкнуться с долгожданным и казалось несбыточным желанием.

– Где он? – чуть ли не слипшимися губами пробормотала я.

– Я же уже показал, – недоумевающий Саймон снова указал мне в сторону заветной двери. Недолго думая, я бросилась к ней, но оказавшись рядом, остановилась.

– Он знает?.. Он знает, что я иду к нему? – я обернулась с внезапно возникшим вопросом к Саймону.

– Мы его не предупреждали, – Саймон учтиво подошел ближе, чтобы ответить и всмотреться в мои глаза. Он точно пытается разгадать, что же за перемена со мной произошла, но мне не до его любопытства. – А это важно?

Не представляю, что ответить. Не хочу врать, да и сама не знаю, действительно ли важен мой вопрос.

Саймон разбил мое молчание:

– Через минуту мы оповестим его.

– Нет! – резко возразила я.

Не желаю объяснять причин, но и двинуться дальше, меня что-то останавливает.

Саймон снова заговорил, будто прочитав мои мысли:

– Он мог узнать только, если по какой-то причине следил за тем, что происходит в отсеках Олимпа, но это вряд ли. Ему даже неизвестно о… – замешкался Саймон, – о Рене и ее семье. Мы – Дукту, для этого и нужны, чтобы не тревожить его без особой надобности. Как сейчас, например. Сейчас исключительный и особый для всех случай.

Я лишь в понимании покивала головой, но так и не повернулась к единственному барьеру, что способен воплотить или разбить в прах мои надежды.

Может я ошиблась? Нет! Я не хочу ошибиться! Я не хочу!!! Пусть это будет он! Пожалуйста!!! Я больше не могу стоять на месте! Я отчаянно бросаюсь к дверям, резко раздвигая их с помощью телекинеза, как открыть иначе, я просто не знаю! Механизм с легкостью поддается моим усилиям, и я двигаюсь вперед.

Пусто!.. Никого!.. Также просторно и красиво, как в предыдущем холле, но… никого… Я отказываюсь верить!

– Нет-нет! – пробормотала я.

Он должен быть здесь! Не он, так другой! Но кто-то точно должен! Дукту же не просто меня сюда привели. Нет!!! Именно он! Я вижу еще двери по сторонам и далеко впереди, как и в любом отсеке. Мне нужно идти вперед! К центру, как и всегда! Иду!.. Нет! Ноги движутся куда быстрее! Очередные двери распахнуты!

– Кто там?! – слышу мужской голос.

Этот голос до боли знакомый! Моя память никогда не забудет его тембр! Именно его я слушала недолгих и вечных три месяца в заточении! Именно к его владельцу я не знала, как относиться. Ненавидеть или любить! Желать ему смерти или благодарить! И именно он превратил мою земную жизнь в ад, а затем уничтожил, но дал новую! Это он!!! Тот, кого я надеялась встретить и уничтожить или сказать «спасибо».

Я стремительно двигаюсь вперед вдоль трехсотметрового пространства! Прямо к его сердцевине! Оно также зелено, но везде приборы, а посреди большущий полукруглый стол с панелями, а за ним сидит… он! Приближаясь и тяжело дыша, я замедляюсь, а остановившись в метре, чувствую очередные реки слез! Боже! Эмоции, что заполняют меня… я не могу… не могу совладать с ними, но… Они прекрасны! Я не хочу лишаться их. Больше никогда! Надежда, что двигала мной столь долгие годы, обернулась явью! Не злость, не ненависть, не жажду мщения я чувствую, а безграничную радость! Он здесь! Я не одна в этом чуждом мире!

– Это ты, – полушепотом произношу я.

– Кайра?

Слышу снова этот голос! Будоражащий сердце и щекочущий слух! И имя! Свое настоящее имя, данное мне при рождении на Земле! Я вижу удивленные глаза! Эту бездну, что я не сумела постичь и забыть!

– Ты ли это? – он ошарашен не меньше меня и не меньше Дукту, когда те впервые увидели мое лицо. А приглядевшись, кажется, и того больше!

Я смотрю в его омут и не могу оторваться. Я так боюсь потерять из виду того единственного, кто связывает меня с первой жизнью, кто способен чувствовать, как и я, помнит, что и я. Из-за кого я не прожила отмеренного, но благодаря кому, живу вновь!

– Это ты… Марк! – словно заклиная, проговариваю я.

Всепоглощающий трепет от достижения желаемого и немыслимый страх от того, что все окажется сном, заполняют меня.

Что он делает? Он также не отводит от меня глаз, но что-то нажимает на столе, который сразу начинает движение по своей оси и оказывается за его спиной. Теперь нас ничего не разделяет. Мы делаем несколько шагов навстречу.

– Я больше не одна… – не удерживаю очередную слезу, что стекает по моей щеке, но мое лицо остается неподвижным.

Он становится так близко, что я ощущаю на губах его дыхание.

– Я с тобой, – отзывается он.

– Твое лицо… именно таким я тебя помню.

Я больше не смотрю на него. Мы прижались лбами, и я закрыла глаза. Теперь я хочу почувствовать его! Я громко дышу, но мне нечего скрывать, моя грудь то и дело стремится вверх. Я положила обе ладони на его щеки и начала ощупывать, не хочу ничего пропустить.

– Твои скулы… Ты избавился от щетины… а мне она нравилась…

– Если хочешь… я верну ее.

Он тоже дышит полной грудью, и я слышу комок в его горле.

– Хочу, – не стала скрывать я. И через пару секунд уже чувствую, как волоски начинают прорезываться через нежную кожу его щек.

– Так лучше?

– Да…

Я продолжаю гладить его лицо, заводя ладони за уши и поднимая вверх.

– А прическа все та же, – комментирую я и понимаю, что вопреки многочисленным мыслям о мести, я хочу прикасаться к нему еще.

Я начинаю водить своим лицом по его, ощущая тепло мужского тела и горячее дыхание.

– Кайра, это, правда, ты? Я не сошел с ума? – осторожно остановил меня Марк, обхватив мое лицо руками и немного отстранив от себя.

Я еле ощущаю его кончиком носа. Мы смотрим друг на друга, наши зрачки так и бегают, копошась друг в друге или осматривая, что вокруг них, будто прекраснее зрелища в наших жизнях никогда не было.

– Марк… – ненадолго я прикрыла глаза, мне словно надо было убедиться, что передо мной не иллюзия и заодно смахнуть воду с глаз. – Ты не представляешь… – осеклась я, и он осторожно убрал с меня только что выжатые веками слезы. – Точнее ты как раз представляешь, сколько я задавалась этим вопросом. Марк… – нервно выдохнула я, высвободившись из его рук, и не стала утаивать признания, – …мне так нравится повторять твое имя. …Марк, я сама не могу поверить, – тут я не сдержалась.

Только сейчас я обратила внимание, что одежда на нем стандартная – рубашка и брюки. Я протиснула правую ладонь под глубокий вырез его верхнего одеяния, чтобы почувствовать биение сердца. Похоже, мне не хватает того, что я вижу, мне нужно убеждать себя снова и снова, что он здесь, прикасаясь к нему, взирая на него, слушая его дыхание и голос!

– Говори со мной, пожалуйста… – взмолилась я.

– Это и, правда, ты… Кайра… – видимо ему тоже в удовольствие, произносить имя из прошлого.

– Марк, я знала, что ты где-то есть, – решила я высказаться, но так и не убрала руки с его рельефной крепкой груди. – Я надеялась на это. Я даже молилась! Но я несколько раз представляла нашу встречу и каждый раз… она заканчивалась моей ненавистью к тебе! Ты же отнял у меня…

– Кайра, я… – хотел перебить меня Марк, но я поднесла указательный палец руки, только что освобожденной от мужской рубашки, к его губам и остановила его.

– Но сейчас меня одолевает совсем иное. …Марк?! Я вижу, ты способен чувствовать. А ты помнишь? Что такое страсть? Что такое настоящая страсть?! – я со всей серьезностью посмотрела в его глаза.

Теперь он не совладал с собой. Марк все также нежно взял мое лицо в ладони и притянул к себе. Я не буду сопротивляться. Только не сейчас! И не в этой жизни! Какие мягкие губы и манящее дыхание. Прикоснувшись к нему лишь кончиком языка, я понимаю, как я жажду продолжения. Теперь я щекочу его язык своим, мне нужно прочувствовать каждый момент, я хочу наслаждаться его вкусом, его действиями. Да каждым движением и вздохом!

– Ммм… – вырвалось у меня, словно я вкусила, что-то новое.

– Рядом с тобой, я начинаю вспоминать, – отстранившись от меня, ответил Марк. И мы вернулись к нашему занятию.

Наш первый поцелуй превращается в нечто более насыщенное.

– Ммм… – снова не сдерживаюсь я.

Кажется, я готова целовать его еще вечность, и я так боюсь потерять ощущение близости его тела. Я прижалась к нему со страшной силой, он тоже укутывает мою спину крепкими руками. Но нам еще мешает какое-то препятствие… Это одежда! Я отрываюсь от него, мне нужна лишь секунда, чтобы разорвать его рубашку, освобождая нежную рельефную плоть, но я не спишу вернуться обратно, мне нужно еще время, чтобы растянуть удовольствие от самого его вида и еще раз прочувствовать кончиками пальцев обтянутые кожей мышцы. Я бы стояла так еще, если бы Марк не сорвал и мое платье. Теперь мы соприкасаемся телами! Так гораздо лучше! Мы снова сливаемся в поцелуе. Так сладостно и приятно. В наших движениях нечто иное, чем просто страсть! Я чувствую, будто моя пустота заполняется, будто мне только что вернули саму душу! Но… Что-то внутри меня словно выдергивает в реальность, не давая погрузиться в омут.

– Что такое? – заметил мою перемену Марк.

– Прикажи… – дрожащим голосом начала я, все еще ощущая только что подступившую бурю желаний, – …отпустить Мекса, Риту и Надежду на мой корабль, только тогда я…

Теперь Марк оборвал меня моим же жестом. Он, с немного сбившимся дыханием, направился к своему столу и вызвал проекцию, которая нарисовала девушку, я видела ее за столом, где красуется моя кровавая статуя.

– Немедленно организуй доставку Мекса, Риты и… Надежды… – Неудивительно, что Марк сделал паузу, наверное, пытаясь понять, кто такая Надежда, ведь в базе ее нет, – …домой к… – снова замешкался он.

– Рене, – помогла я. Он знает много имен связанных и с Мексом и Ритой, определить, какое из них мое, он не может.

– Рене, – послушно дополнил приказ Марк.

– Да, сэр! – последовал ответ.

Марк спешно вернулся ко мне и произнес:

– Обещаю, им ничего не угрожает!

– Я знаю!

Больше меня ничто не может остановить. Передо мной мужчина! Настоящий! Из прошлого! Знакомый мне! Умеющий чувствовать! Делать больно! Ошибаться! Но и любить! А что же еще держит его в жизни?! И он единственный, кто может ответить на все… все мои вопросы! И… реанимировать мою жизнь!

– Возьми меня! – только эти слова отделяют меня, да и, наверное, его тоже, от долгожданного момента.

Глава 5.

Минуты слабости.

Как же приятно прижиматься к нему. Ощущать его тело, не обремененное ненавистной одеждой, тонуть в его карих, почти черных глазах, слышать томное дыхание и стоны. Я только что растворялась в нем раз за разом и хочу еще! Миллион претензий, вопросов и дел к нему, находятся где-то не здесь. Я наслаждаюсь моментом. И сейчас я просто живу! Лежа на боку нагишом в довольно мягкой кровати и всматриваясь в него, я просто живу! И, кажется, невольно улыбаюсь во весь рот, будто появился какой-то свет в туннеле. Я боюсь пошевелиться или потерять его из виду! Боюсь, что этот рай исчезнет!

– Что?! – также улыбаясь мне в ответ, произнес Марк.

– Мне так спокойно, будто…

– … будто есть только мы? – прочел моим мысли он.

– Да! Именно так! И никаких проблем. Я не хочу возвращаться в реальность.

– Значит, оставайся здесь, – слышу игривость в его голосе, – …со мной в нирване. Я буду только рад.

Он вновь угадал мои мысли. Гладит мое тело. Мне, действительно, так легко. Я ни о чем не думаю. Ни о чем…

– Кайра?! – немного повысил нежный тон Марк.

– Что? – разлепила глаза я.

– Я вижу чьи-то десять дней вышли?

Какая милая улыбка на его лице… Похоже, я отключаюсь.

– Думаешь, так просто было добраться до тебя? – медленно проговариваю я, чувствуя, как нуждаюсь погрузиться в небытие.

– Кайра, отдохни. – С какой же заботой и лаской произносит он!

– Нельзя! – на мгновение вылупливаю глаза. – Нам столько надо обсудить. Еще срочно с Мексом… поговорить. И…

– Кайра, поспи. Что такое пять часов по сравнению с вечностью. Мы скоро снова увидимся.

Он все также поет колыбельную мне, а я все пытаюсь бормотать:

– Мне оставался день до сна… а тут… Надежда… Да еще несговорчивые Дукту… Ты… – Не уверена, но, кажется, моя голова уже рухнула на подушку, сил больше…

***

– Кайра, деточка! – из окна спальни слышу я бабушкин голос, доносящийся с сада.

– Да бабуля?! – выглядываю я в окно.

Бабушка стоит в тряпичных и уже испачканных землей перчатках с маленькими граблями в руках. Как всегда работает в саду с самого утра.

– Весь день проспишь! Вставай! Я тебе блинов сделаю!

– Хорошо! Бабуля!

Надо слушаться бабушку, тем более завтрак за ее столом это всегда задаток хорошего настроения. Надеваю свой короткий розовый халат и двигаюсь в кухню. Ой, да оттуда уже знакомые запахи булочек, блинчиков, варенья и душистого чая.

– Вот она! Наша спящая красавица! – приветствует меня бабуля, шаманя у сковороды.

– Доброе утро, бабуль! – улыбаюсь я в ответ и крепко ее обнимаю, но почему-то не могу остановиться, прижимая ее все сильнее. Она рядом! Мой единственный заботливый и любящий родитель! Кажется, я не видела ее целую вечность и тем более не могла обнять!

– Кайра! Да ты раздавишь меня! И блин подгорит! Неужели так соскучилась?! – пытаясь вырваться из объятий, спрашивает бабушка.

Придется ее отпустить, а так не хочется.

– Бабуля, я и правда очень соскучилась, – вдруг задумалась я.

– Ну что ты, родная? Не надо так скучать, я же всегда рядом! А вот и еще один блинчик, – бабушка ловким движением подхватывает готовую вкуснятину и кладет ее в тарелку. – Садись! Кушай, пока горячие. И про варенье не забудь!

– Ага, – соглашаюсь я.

Усевшись за стол в кухне, я вижу, на нем уже красиво расставлены три пиалочки с разным вареньем – брусничным, малиновым и из крыжовника, рядом стоит ароматный травяной чай, корзинка с недавно испеченными булочками, и теперь уже тарелка с первыми блинами для меня.

– Как же я хочу есть?! – Вдруг понимаю я.

– Так налетай скорее! – подбадривает меня бабуля.

Я макаю блин в бруснику и надкусываю его. Боже! Как же вкусно! Еще! Макаю во вторую! Потом в третью пиалку! Похоже, я и не ела вечность, особенно такое чудо!

– Бабуля! Сегодня твой завтрак вкусный, как никогда!

– Милая! Ты меня удивляешь! Может, вы с Вилом собираетесь подарить мне еще внуков? – поворачиваясь ко мне, задает вопрос бабушка.

– Что? – ошарашила меня бабуля. – Вил? …Еще внуки?

– Ну да! А что такого? Кстати, забыла сказать, что Вил сразу после завтрака забрал Майю и уехал. Он сказал…

– Вил и Майя! Конечно!

Как же я могла забыть о своем чудесном муже и о нашем маленьком сокровище!

– Да что с тобой сегодня? Ты так крикнула, будто только вспомнила о их существовании! Дорогая, нельзя же так!

– Нельзя… Да, я знаю…

Здесь так хорошо! Рядом с бабушкой! Ее завтрак! Солнце светит в окно! А за ним множество грядок, засеянных бабушкой и уже дающих свои плоды. Но что-то не так! И это ощущение пытается испортить такой момент.

– Бабуля, а что сказал Вил? – оторвалась я от уничтожения самого вкусного домашнего завтрака в моей жизни с желанием узнать ответ.

– Ах да! – оставив сковороду на плите, бабушка подошла ко мне и села на соседний стул. – Он сказал, что повезет ее к сестрам и позаботится о них. А ты должна позаботиться об остальных своих детях.

– Что? Не понимаю. – Ничуть не преувеличивала я.

– Нет, ты понимаешь. И только ты можешь и должна понимать.

– Бабуля! Блин горит! – увидела я дым на кухне.

– Кайра, деточка, – бабушка взяла мои руки и смотрит прямо в глаза. – Пусть горит! Здесь уже давно все превратилось в мелкий пепел и исчезло. Но ты должна помнить! О детях может позаботиться только их мать! Понимаешь?! Любящая и заботливая мать!

– Нет-нет! Я не хочу, чтобы ты превратилась в пепел! И Вил! – столкнулась я с ужасом.

Да, что она такое говорит?!

– Этого и не будет. Я всегда с тобой! – улыбнулась бабушка. – Ну, а Вил… у него другой путь! Но ты не забывай о нем, он же делал тебя счастливой.

Моя бабушка не внушает мне, она напоминает!

– Господи! – вскликнула я, заметив, как горький дым, стремительно двинулся к нам. Он в момент окутал тело бабушки. – Нет – нет! Что это?

– Ни что, а кто? – вдруг объяснил мне самый родной человек на Земле.

Я знаю его! Это он! Он забрал всех у меня! А саму оставил жить!

– Бабуля, – только произнесла я и со слезами бросилась в ее объятия, игнорируя черноту вокруг нее. – Я так тебя люблю!

– И я тебя! – улыбаясь, ответила бабушка, но за ее спиной в окне я вижу что-то еще! Нечто более страшное, чем дым! Это сама тьма, она поглощает все! Небо, забор, бабушкины клумбы. Она вырывает стену дома, а теперь пытается выдернуть родную кровь из моих рук.

– Отпусти меня, – просит бабушка.

– Нет, я не отдам тебя! – сопротивляюсь я.

– Мне не страшно. Там в конце я нашла свет – свое спасение. А ты должна спасти их! Обещай мне!

– Обещаю, – выдыхаю я, и бабушка растворяется у меня в руках. Тьма не поглотила ее, она ушла сама.

***

Открываю глаза. Неподвижно пытаюсь понять, что происходит. Я в темноте! Резко сажусь! Постепенно начинает загораться свет, реагируя на мое пробуждение. С меня скатывается черная простыня, которой меня заботливо накрыли. Я все там же, в спальне Марка. Снова падаю на подушку. Значит, это действительность. Какой странный сон. Я так явно ощущала присутствие бабушки, почему он так быстро закончился? Да еще так страшно! Боже, я даже чувствовала аромат и вкус ее стряпни! Как же давно я не видела снов. Да еще таких ярких! Пора привести мысли в порядок. Я даже знаю, что мне поможет.

Пока Марка нет рядом, я могу осмотреться. Ха! Очередная ирония. Мои раздумья заставили меня вспомнить до боли знакомую ситуацию, когда я очнулась на дубовой кровати в его замке. Только сейчас я здесь по своей воле и комната выглядит совершенно иначе. Спальня довольно просторна с приглушенным светом, но без излишеств, хотя это постельное черное белье подобие шелка, точно доступно не всем. Здесь есть самый необходимый минимум – двуспальная невысокая кровать, ее основание в виде трех ступенек красиво подсвечивается, справа в четырех метрах от нее ванный уголок за ширмой, что также подсвечивается только не в виде лесенок, а просто горизонтальных полосок. В левой же стороне уже в трех метрах – стол с панелью управления и стул. Из всего этого меня интересует душ, это то, что способно меня подготовить к дальнейшему. Но стоило мне принять его, я поняла, что кроме полотенец и простыни у меня ничего нет. Укутавшись первым, мне нужно понять, во что и как одеться, либо попытаться связаться с Марком, но тогда придется повозиться с его пультом. Ведь я не могу в таком виде искать дорогу к нему. Вчера я не обратила должного внимания на то, как мы попали в спальню, и тем более не узнала дорогу назад. Помню только, что из его кабинета он унес меня в лифт, помню цифры, что набрал, но, в каком направлении и сколько отсеков мы преодолели в нем, я точно сказать не могу. Связываться с Марком мне не очень хочется, потому что я не прочь самостоятельной экскурсии по его обители. Но мне нужна одежда! Стоп! В конце концов, это же спальня! Если она устроена по типу спален домов, то здесь должен быть скрытый шкаф. Способность Даны не поможет, здесь все герметично, придется ощупать стены руками. Места достаточно у дверей и есть пустое пространство у изголовья кровати. Ну, пошла родная в поиски! …О! Нащупала! Между пультом и кроватью выдвинулась длиннющая стойка с множеством вешалок.

– Интересно, – вырвалось для самой себя.

Да здесь же целый гардероб! Мужская его часть меня не удивляет. Но вот куча женской одежды! Причем не только стандартной, как для всего космического народа, а совершенно разной, даже есть яркие цвета! С ним живет женщина? Или это фетиш какой? С одной стороны я рада, выберу себе что-нибудь, с другой – возникают наводящие вопросы. К тому же, если меня увидят в отличном от всех одеянии, это может обратить лишнее внимание. Особенно, если в таком же были замечены женщины Марка. Пожалуй, воздержусь от экспериментов и надену привычное всем длинное белое платье.

– Готово, – полюбовалась я на себя в зеркало. – Можно и прогуляться.

Пойду в дверь у панели управления, она противоположна лифту, который вчера нас привез. Там посмотрим. Марк все равно прервет мою прогулку. А так, может, удастся осмотреть хотя бы часть его неприкасаемой обители. От моего приближения двери не открываются, придется применять телекинез. Не впервой.

– Ого! – не удержала эмоций я, миновав двухметровый коридор.

Тут же целый стадион самых разных тренажеров, он точно не позволил бы всем олимпийцам забыть, что такое движение. Итак, судя по трапецивидной форме отсека и расположению тренажеров, мне нужно налево или направо, чтобы пройти по кольцевой и исключить попадание на первый уровень. Сейчас не время сталкиваться с Дукту и тем более с иными жителями. Для начала мне нужно поговорить с Марком, а пока воспользуюсь одиночеством и оценю обстановку. Решено, иду налево!

– Невероятно! – продолжаю я говорить самой себе.

Бассейн! Да он не меньше двадцати метров, что в ширину, что в длину, можно смело проводить Олимпийские соревнования! Хм, причем в прямом и переносном значении. Да еще и упирается в прочное стекло, позволяя плавать с видом в космос. Невероятно! Как ни странно, но на этом спортивные увлечения Марка не прекратились. Прогулявшись еще по нескольким отсекам, я обнаружила бойцовский зал, территорию для игр с мячом, в том числе и футбольную площадку, но самым неожиданным стал каток и гольф. При этом я испытала и восторг и негодование. Понятно мне захотелось во всем этом поучаствовать, но тут же я осознаю, что эти отсеки доступны далеко не всем. Иначе, как мне кажется, тут не было бы так пусто. Хотя, может, интерес ко всему этому богатству давным-давно иссяк. Но, не успев, войти во вкус пешей прогулки, вижу, что ей пришел конец. Как оказалось, после последнего спорт-отсека я попала в уже знакомый зеленый холл, а за его дверью, которая теперь слева от меня, скрывается наше с Марком первое место встречи. Конечно, первым оно стало только в этой жизни.

– …отец, при всем уважении, она может помочь. К тому же она наша… – только раскрыв двери, услышала я обрывки фразы от уже знакомого голоса. Это был Саймон, явно попытавшийся поспорить о чем-то с Марком, но стоило мне появиться, он затих.

Уверено и не спеша я проследовала в уже молчаливый центр. По мимо вчерашнего стола, я вижу у стен еще несколько пультов, а около левой вовсе подставку с куполообразной стеклянной крышкой, а в ней человеческое сердце, с которым явно приключилось, что-то страшное, ведь оно черное, как уголь… Стоило мне приблизиться, как Марк с помощью кнопок на главном столе, скрыл этот «шедевр» в стене. Он по-прежнему будет от меня скрывать свои эксперименты?! Чего я еще могла ожидать от человека, создавшего такую реальность? И почему моя наивность до сих пор жива? Об этом позже.

Поравнявшись с Саймоном, который нервно потер пальцами собственные ладони, явно мешкая в своем поведении, я обратила внимание и на его спутника, знакомого мне мужчину из тех, что был у фонтана вчера. Последний, так же выпучив на меня глаза, не мог найти себе места. В чем причина их нервозности? И чего мне от них нужно было ожидать? Чтобы снова рухнули на колено? С дружеской улыбкой кричали мне «привет»? Сама толком не знаю, что делать, лишь смотрю на них, ожидая первых действий.

– Приветствую, – тревожно, но все-таки удостоил меня вниманием Саймон и вместе со своим спутником кивнул мне.

Я учтиво ответила им небольшим кивком, но сразу заметила, как они виновато перевели взгляд на Марка. Оправдывают свое приветствие в мой адрес? Он запретил им почитать меня? Я здесь явно лишняя, но уходить и не подумаю.

– Саймон? Ты говорил обо мне? – Не хотелось ставить его в еще более трудное положение, но мне было бы лучше выяснить, в чем тут суть разговора.

– Мы закончили. Саймон и Нико! Вы свободны! – вмешался Марк, пожелав оставить мой вопрос без ответа.

Его устоявшийся за тысячелетия авторитет страдает, а я свой еще не укрепила. Промолчать? И дать понять, что я не оспариваю правление Дуция и готова оставить свои вопросы без ответов. Или протестовать? И тем самым показать, что считаю себя равной ему.

– Раз они тебе больше не нужны. Я удалюсь с ними. У меня к ним есть еще вопросы, – попыталась выбрать нечто среднее я.

– Нет! Ты останешься, а они уйдут. – Марк явно метит территорию.

– Вот она! Реальность, – с этими словами я бросила на Марка каменный взгляд, он и мои слова будут понятны, только нам двоим.

– Кайра, нам многое нужно обсудить. Ты нужна мне.

Как же странно звучит завуалированная под команду просьба. «Нам многое нужно обсудить» – для гостей и «ты мне нужна» – лично для меня. Если я взбунтуюсь сейчас, это может сыграть против меня, я помню, на что способен Марк и пока не знаю, все ли я видела? Могу ли вообще претендовать на физическое равенство с ним? Но и позволить потерять веру людей в меня нельзя.

– Согласна. Но я хочу знать, – смотрю исключительно в глаза Марка. Раз он боится за свой титул, пусть добровольно разрешит им ответить. – …Саймон? Чем должна была закончиться твоя фраза? К тому же я ваша кто? – продолжаю смотреть на Марка. В его взгляде размышления. Вот бы проникнуть туда и разом узнать все тайны, но пока не буду даже думать о попытках использовать свои таланты против него.

– Саймон, ответь, – скомандовал он, наконец.

– Я хотел сказать… «мать», – последовало подчинение.

Слышу, как бедолага нервничает. Я не собираюсь его больше мучить. Мне нужно было только услышать эти слова. Ведь они словно ключ к моему сновидению. Мое подсознание говорило о детях, что нуждаются в моей заботе. А может, моя бабушка, все же действительно, где-то рядом и решила направить меня? Мой ученый ум способен допустить даже такие мысли, когда речь идет о далеком прошлом. Но сейчас я просто обязана подпитать веру Саймона. Я повернула голову к нему и, воспользовавшись своим даром, мысленно произнесла только доступную его слуху фразу: «Я выполню свое обещание! Ты можешь не сомневаться». Вытаращенные глаза моего телепатического слушателя, наверное, выдали наше общение, но он не произнес ни слова.

– На этом все! Идите, – настоял на своей команде Марк.

– Да, отец, – машинально откликнулся Саймон и вместе с Нико отправился к выходу.

– Кайра… – как только мы остались наедине гневно начал Марк, но тут же остановился и, бросив свои занятия за столом, подошел ко мне и произнес уже с мягкостью в голосе: – Я должен, но не могу на тебя злиться.

– Понимаю, я тоже должна и вчера должна была, но… Кхм, – прокашлялась я, стараясь заглушить всплывающие воспоминания о вчерашнем.

Я тут же окинула взглядом стены, чтобы отвлечься, да и осмотреться получше. Моим вниманием завладели необычные клинки, что красовались буквально по всему помещению на стенах. Здесь их точно не меньше сотни. Каждый из них сделан, будто на заказ с художественным подходом мастера. У каждого своя длина – от короткой до полуметровой. Форма! Есть, как ровные, так и волнообразные, зубчатые и даже абстрактные края! И цвет у каждого индивидуальный, хотя есть и схожие. Но всех объединяет одно, они будто сделаны из стекла, то мутного, то прозрачного, как вода. Их рукояти тоже вызывают не малый интерес, как по составу и виду, так и по клеймам. Я заметила гравировки, стоило подойти ближе к одной из стен: «Эрорис», «Этирис», «Колумба»… Да у них даже собственные имена! Это же целая авторская коллекция!

– Нравится? – нарушил тишину Марк, как только я прикоснулась к одному из экземпляров, что по краям имел частые зазубрины и был красноватого оттенка, а на рукояти надпись «Примум».

– Да, – ни капли не преувеличивала я. – Откуда они?

– С разных планет! Я делаю их из почвы и других ресурсов только тех небесных тел, что хоть немного напоминали мне в долгом путешествии Землю!

– Неплохо. Очень даже, – продолжала я разглядывать ближайшие клинки.

– Тот, что ты держишь, был первым.

– Точно! Говорящие названия, – напрягла я свою память, обращаясь к латинскому словарю.

– Верно. Надо было чем-то занимать время, – с этими словами он подошел ближе к моему затылку, обнял меня за талию и стал целовать в шею, подбираясь к губам.

– Нам… – от вчерашних воспоминаний все-таки запнулась я. – Нам и правда многое нужно обсудить. – Но вырываться не стала. Он сам выпустил меня и оказался рядом.

– Согласен. Может тогда вина?

– Вина?! Моему удивлению нет предела! У тебя есть вино?!

– Хм, – усмехнулся Марк, не сдержав улыбку. – Разумеется!

– Шутишь?! Конечно, я буду вино! Как бы я не считала несправедливым, что ты имеешь больше, чем другие, но от вина я точно не откажусь.

– Хорошо, – улыбался Марк. – Тогда пойдем отсюда. – Он указал рукой на стену за своим столом. В той стороне я еще не была, поэтому охотно туда направлюсь, но есть одно «но».

– Марк. Я не смогу спокойно пить вино и обсуждать с тобой… – ни сразу подобрала слова я, – …все что угодно, если…

– Если не убедишься, что с… с ними все в порядке, – перебил меня Марк. Видимо, он тоже не смог подобрать достойного термина для «них».

– Я должна поговорить с Мексом, – уточнила я.

Сейчас мне будет достаточно и этого. Во-первых, я не рискну говорить о встрече с семьей, пока полностью не буду уверена в положительном ответе. Во-вторых, если он будет отрицательным, я упущу возможность наладить контакт и выяснить все по максимуму. А в-третьих, мне очень даже хочется вспомнить вкус вина. Да и что там! Нужно быть честной перед собой! Как бы все не складывалось, мне жутко приятно и нужно его общество. Что же он решит?

– Конечно! Поговори с ним. Я свяжусь с твоим кораблем.

Ого! Как быстро и спокойно он согласился. Радоваться? Искренен ли его жест? Или это такой ход, чтобы послушать мой разговор?

Марк направился за свой стол. Я поспешила за ним. Не все так просто! Перед тем, как он начал налаживать контакт с моим домом, я увидела на экране его предыдущее занятие. Оказалось, в мое отсутствие он не терял времени и рассматривал вчерашние записи со мной в главной роли. Судя по застывшей картинке на экране, где я стою у фонтана, могу думать только, что он успел просмотреть все. Может, именно кадры в «приемной» заставили его вызвать Саймона для неприятной беседы, чтобы лишний раз указать, кто тут хозяин. Ловким движением Марк сбросил с экрана все, чем был занят и, набрав команду для связи с моим домом, любезно удалился за стол, чтобы его не было видно по ту сторону, но не более.

– Дальше, знаешь что делать, – уступив мне место, добавил Марк, имея в виду, что дальнейшая связь работает по общим принципам. – Как закончишь, набери в лифте 1-10-17. Я буду ждать тебя.

Я жестоко ошиблась? Он дает мне личное пространство? Может, я была неправа, когда подумала, что он не изменился? Ведь столько лет прошло.

– Ты не останешься? – уточнила удивленная я.

– Зачем? Я, надеюсь, что ты расскажешь свои секреты сама. Лифт там, – еще раз указал в нужном направлении Марк.

– Марк, канал защищен? Он только для тебя? – все же решила обезопасить себя я.

– Разумеется, – с этими словами он направился к месту встречи.

– Спасибо, – только ответила я, уже в ожидании отзыва с моего корабля.

Вот это жест!

– Да? – над столом Марка появилось изображение удивленного Мекса. Он отвечал из холла моего дома.

– Привет, Мекс, – улыбнулась я.

– Рена? – Он точно не ожидал, что на связи буду я. – Ты? Твое лицо? Оно… – Наверное, озадачен, почему я не зашифровала свой истинный облик.

– Все хорошо! Мне больше не нужна секретность.

– А… Мы можем обсудить… – запнулся Мекс.

Он, возможно, хочет задать какие-то вопросы, что, по его мнению, не должны быть услышаны больше ни кем. Но я не могу потерять и доверие Марка. Он, наверняка, при необходимости проверит запись моего разговора, поэтому я должна быть максимально откровенна. Господи, только сейчас понимаю, что мое недоверие к Марку даже за столько веков никуда не делось, похоже, оно въелось в сам мой генетический код.

– Ты не одна? – Мекс, заметил движение моих зрачков, когда я на секунду задумалась, поэтому на его лице появился еще больший испуг.

– Нет, я одна, – уверенно заявляю я. На самом деле меня не страшит, что может выдать Мекс, ведь ему самому известен только минимум, поэтому вряд ли его вопросы способны навредить. – Я хочу убедиться, что с вами все в порядке. Если ты считаешь, что я должна о чем-то знать, мы можем все обсудить. Все в порядке. Говори.

– Рена, в допросной я сделал все, как ты просила, но меня просто отпустили. Я так понимаю благодаря тебе, но не чувствую себя в безопасности. Вокруг дома олимпийские корабли. Еще…

– Надежда с тобой? – перебила я, как только услышала о наблюдении за родными.

– Да, я как раз к этому и веду.

– С ней все в порядке? – снова не удержалась я и поторопила Мекса.

– Да, то есть… В общем, мы здесь втроем. Только Рита совсем лишилась чувств и пугает Надежду. Да и меня тоже! На мои вопросы не отвечает. Пыталась остаться на Олимпе и просила суда, но ей приказали быть со мной. Они что-то с ней сделали? Что происходит?

– Мекс, Рита пока не чувствует из-за меня.

– Зачем ты это сделала?! – еще не успел понять мои действия Мекс, как разразился возмущением.

– Мекс, я должна была заблокировать их, чтобы она не пострадала. Как и ты в случае необходимости должен был согласиться стереть их, чтобы не попасть в сопор. Помнишь? – Мекс положительно кивнул, видимо, догадался, о чем я. – Хорошо. Я верну ей все в два счета, ты знаешь. Кстати, ты сам можешь попытаться это сделать.

– Но как? – уточняет Мекс.

– Ради бога! – Он всерьез думает, что я буду рассказывать столько личные детали? – Конечно, у тебя не быстро получится, но попробуй напомнить ей о том, что было. Вам это поможет наладить контакт. Ты не сможешь сразу на нее повлиять, поэтому она все равно будет сопротивляться, зато останется в безопасности. Но вы хоть общаться сможете. И главное, держи пока Надежду подальше от Риты. Если Дружку отпустили с ней, пусть ее отвлекает, просто задай программу. Как Надежда? Я могу с ней поговорить?

– Все еще в шоке, спрашивает о тебе. Давай я ее позову, ей станет спокойнее, – с этими словами Мекс зажал кнопку на своей панели и произнес: – Надя, беги ко мне! Тут мама на связи.

– Мама! Мамочка! – слышу голос, бегущей Нади.

– Привет, детка! – улыбаюсь я своей длинноволосой чернобровки. Как же я рада видеть ее чудесное круглое личико. Душа радуется, глядя в счастливую копию моих глаз.

– Мама! Где ты?! Тебя тоже допрашивают?

– Нет, зайка! Со мной все хорошо! У меня просто появилась работа, нужно ее выполнить, поэтому я пока не могу к вам присоединиться. Лучше скажи мне, как ты? Страшно было в Олимпе?

– Мам, прости меня. – Виноватые глаза ребенка растопят любое сердце. – Мне было очень интересно управлять настоящим кваерером, я не хотела создавать проблем.

– Да, лучше слушаться меня в следующий раз. Но я тебя прощаю. – На самом деле, я должна благодарить Надежду, ее невинная шалость, должная стать роковой, разрешилась, как нельзя лучше.

– Обещаю, больше не ослушаюсь тебя! – оживилась Надя. – На Олимпе странные люди, они какие-то… – Наверное, она хотела сказать бесчувственные, но подобрала не менее правильное слово. – Они черствые и не улыбаются совсем. Не хочу с ними больше общаться. Еще они сломали Дружку. Но я ее забрала и починила. Сама!

– Умница! Я очень горжусь тобой!

– Мам, еще Рита… Она стала, как они! Все это очень похоже на болезнь. Неужели есть такие, с которыми мы не справимся? Я спросила у Дружки, но в ее базе такого заболевания нет.

Конечно, такой болезни нет. В этом виноват Марк и его система правил, а не болезни. Хотя она очень близка к истине.

– Нет, милая. Это не болезнь, просто не всех людей научили улыбаться.

– Странно. Это же так просто и естественно, – задумалась Надя. Даже ребенку понятно, что это «естественно».

– Надя, давай не будем задерживать маму, – вмешался Мекс.

– Хорошо, – ответила та. – Мам, ты постарайся скорее закончить работу, надеюсь, она не на месяц, как однажды. Я не хочу снова скучать.

– Конечно, постараюсь, – улыбаюсь я в ответ. – Пока, детка! Беги к себе, мы с Мексом еще кое-что обсудим, и я пойду работать.

– Хорошо. Пока мам, – еще раз я увидела озорную улыбку, и Надя уступила свое место деду.

– Рена, я попробую достучаться до Риты. Надя, я вижу, уже ожила. Но эти корабли! И ты!

– Мекс! Я обещала тебе и сдержу слово, все будет хорошо. Вам ничего не угрожает. Эти корабли… – на секунду остановилась я.

Да, они и у меня вызывают двоякое чувство. С одной стороны, это может и к лучшему, к тому же, возможно, я уже сейчас уговорю Марка отозвать их. С другой же стороны, к чему такая охрана? Моя семья все равно никуда не денется, Марк уже должен был понять, что если и опасна, то лишь я. Остается только один неблагоприятный исход, он снова собирается использовать дорогих мне людей, чтобы манипулировать мной или еще хуже – изучать. Даже не хочу допускать эту мысль.

– Эти корабли временная мера, только ради безопасности. Просто не обращай на них внимания, – решила солгать я, но с уверенностью в голосе. Мне важно спокойствие Мекса, от него многое зависит.

– Как скажешь, – в очередной раз доверился он мне. – Хорошо, с кораблями разобрались. А ты? Где ты? С кем? Я даже не вижу, с чьего ты корабля говоришь или хотя бы отсека. Информации вообще нет.

– Я в безопасности. Мне нужно уладить многие моменты. Если все будет решено положительно, не только вы и я, но и все олимпийцы обретут новую жизнь, о которой все космические годы грезили.

– Рена, твои слова греют. Но… – Задумчивое лицо Мекса, как нож по сердцу. – Я просто верю тебе, как всегда.

– Спасибо! Мекс, если ты не уверен, что справишься с Ритой и Надеждой, я прямо сейчас…

– Нет, делай, что должна. Я справлюсь. Надеюсь в ближайшее время тебя увидеть и с хорошими новостями.

– Спасибо. До связи.

Я отключилась.

Мекс! Не устану себе повторять: «Как же мне повезло с тобой!».

Как и было велено, я зашла в лифт и через мгновение оказалась в комнате отдыха, что ли? Это небольшое помещение, полностью отделанное камнями естественных форм и разных размеров, по ним то и дело вьются растения, собственно, как и по всему периметру расположены горшки с уже подросшими цветами. Приятно журчит угловой фонтанчик, состоящий также из хаотично выложенных каменных плит и выпускающий струйки на разном уровне, начиная с самого потолка. Рядом с ним красуется широкий и с виду мягкий черный диван и невысокий стеклянный столик перед ним. Но вот посреди комнаты у дальней стены – бар! Да там целая винная карта, а перед ней небольшая стойка. Марк, похоже, еще не определился с бутылкой, потому что до сих пор тщательно выбирает, что мне предложить. Вспоминаются сразу моменты из прошлого. Но, к сожалению, не только приятные. Он все же отнял многие годы моей и без того короткой жизни. И то драгоценное время, что я могла провести с семьей, я была заперта в его замке. Не сейчас! Убери эти мысли! Мы все ошибаемся, просто чьи-то ошибки становятся роковыми. Молись, чтобы не твои!

– Вот так космические ресурсы! Откуда это все? И почему до сих пор не выпито? – высказала удивление я.

– Ну, запасы алкоголя я раньше пополнял, пока… – Марк осекся. По его лицу я поняла, что он что-то вспомнил, и не захотел продолжать. – Потом перестал. Здесь есть и вино с Земли, конечно, оно испорчено, поэтому держу его в качестве сувенира. Тем не менее, найдутся и достойные экземпляры. Я ведь содержал небольшой погреб. Должны же быть у Дуция какие-то преимущества, – заулыбался Марк, продолжая выбирать вино. Я тоже не удержалась и стала рассматривать бутылки. На большинства указаны – год урожая, дата розлива и какой-то номер.

– Что это за цифры? – спрашиваю я.

– Так я идентифицирую бочки, чтобы вспомнить из какой брался напиток.

– А не проще писать просто сорт?

– Сорт? – усмехнулся Марк. – Ты же не думаешь, что у меня виноградная плантация? Всего лишь несколько кустов.

– Ну, надо же! Всего лишь! А остальное яблоки и малинка? – не удержалась от сарказма я.

– Всего понемногу. Иногда хочется почувствовать себя…

– На Земле? – догадалась я.

– Да.

– Но для тебя я ищу самое лучшее, настоящее, не разбавленное фруктами и другими ягодами.

– Ищешь? Неужели память подводит? Ты не помнишь, куда поставил свое лучшее вино?!

– Я же упомянул, что только раньше пополнял запасы, – не глядя на меня и продолжая изучать бутылки, ответил Марк.

– Ах, да. Каюсь в невнимательности. А кто делает это сейчас за тебя?

– …Помощник, но тоже довольно давно. Нашел! – воскликнул Марк, думаю, радость в его голосе не только от находки, но и от возможности закрыть тему. – Это мое личное произведение! Не хочу себя хвалить, но получилось довольно недурно. Я когда-то экспериментировал над составом, это одно из успешных творений.

– А ты говоришь у тебя не плантация! Раз была возможность поэкспериментировать.

– Вообще-то, рецепт родился еще на Земле и ему довольно много лет, а здесь я всего лишь вырастил нужный виноград. Просто попробуй.

– С удовольствием!

– Если честно, мне самому очень хочется, ведь я не наслаждался алкоголем… Хотел сказать «не меньше твоего», но неуверен, что буду прав. У меня ведь к тебе не меньше вопросов. Предлагаю сесть.

Я послушно расположилась на диване. Марк тем временем успел взять откуда-то тару и присоединился ко мне. С помощью телекинеза он избавился от пробки и разлил немного в емкости на тоненьких ножках и предложил одну из них мне. Немного разбудив свойства вина, я вкусила его аромат. Как же приятно пахнет! Но как только я коснулась его губами и ощутила вкус…

– Боже мой! Марк! Это, действительно, шедевр! Не скажу, что я была когда-то ценителем, но…

– Знания и опыт, помогают сделать тебе вывод. Если тогда ты бы просто ощутила совокупный вкус, ну, или только некоторый его состав, то сейчас, ты можешь понять все его нотки, недоступные обычному человеку, даже опытному сомелье.

– Марк, давай не будем, как тогда. Подобные речи уже не могут меня впечатлить, я уже не та земная Кайра. Прости, – чуть насмехнувшись над его желанием произвести на меня впечатление, я пожала плечами.

– О! Тогда прошу прощения. На самом деле я не хотел…

– Забыли! Давай просто насладимся еще одним моментом, пока… – Зря я начала эту мысль, сама все порчу. – Бокалы, рубиновое вино, запах растений, шум воды… – исправляю ситуацию.

– И мы, – осмелился Марк.

Мы? Он придает значение этому слову или просто ловит момент? Неважно. Еще минуты отстранения от реальности не помешают. Я приглашаю его зазвенеть стеклом, и он отпивает драгоценные капли.

– Стой! – я не даю ему сделать глоток.

Марк бросает вопросительный взгляд, но тут же все понимает. Я двигаюсь к нему, тянусь своими губами, желая, чтобы он разделил со мной виноградный вкус. Эти секунды забвения, так блаженны.

– Ааа… – выдыхаю я, оторвавшись от человека, что будит во мне давно забытые эмоции и чувства.

Нет, сейчас он не жестокий монстр, забравший мою жизнь и миллионы других. Не эгоистичный деспот, стерший человечность людей и загубивший их существование, не беспринципный вымогатель, контролирующий судьбу моей новой семьи, повторяя ошибки прошлого. Сейчас я вижу и целую человека, желающего стать фениксом – возродиться, как и я.

– Кайра, ты возвращаешь меня к жизни, – в тысячный раз прочел мои мысли Марк.

Я продолжаю целовать его, позаботившись о сохранности столика и его содержимого, они бережно отодвинуты моей силой к стене.

– Теперь нам ничто и никто не мешает, – проговариваю я, переключаясь на тело Марка. – Сейчас есть только мы.

– Кайра… – возбужденным голосом, отрывает меня от расстегивания брюк и занятного исследования его живота Марк, притягивая на уровень своего лица. – Я больше не позволю тебе меня покинуть, чего бы этого не стоило.

Что бы ни значили его слова. Я не могу их обдумать, потому что он уже навис надо мной, а мое белье брошено на пол.

– Мы среди этих кустов, будто Адам и Ева, – почувствовав реальность, но все еще верхом на Марке, решила заговорить я. И похоже зря.

– Ева? – с каким-то негодованием, приподняв обе брови, посмотрел на меня мой Адам, мол «что за шутки дурацкие?», и тут же поспешил подняться с небольшого кусочка травки, что так удачно располагался между двумя довольно высокими кустами.

– Что не так? – спросила я и получила в ответ руку Марка, машинально протянутую мне, чтобы я тоже оказалась на ногах.

– Все хорошо, – будто хотел отвязаться буркнул он и для верности добавил: – Может вина?

Снова и снова эти уходы от ответа. В этой жизни я не дам ему игнорировать свой интерес.

– Да, – ответила я и стремительно пошла на него, тем самым заставляя двигаться спиной к дивану.

– Что ты делаешь?

– Ничего, – ответила я его же методом.

Как только Марк уперся обратной стороной колен о мебель, я толкнула его и уложила в горизонтальную позу так, чтобы его голова, удобно расположилась на ручке дивана. Сама я устроилась сверху лицом на уровне его груди. Только потом подвинула столик, разлила вино и раздала бокалы, благо прикасаться ни к чему не нужно.

– Удобно? – решила удостовериться я.

– Когда ты нагишом, мне не может быть неудобно.

– Я так и думала. Ну, раз тебе комфортно… Может, начнем наш взаимный допрос?

– Ты уверена? – отозвался Марк. Вижу в его глазах сомнения.

– В любом случае, попробовать стоит.

– Ну, что ж! Давай. Тогда скажи…

– Я начну! – перехватила право первого хода я. Марку ничего не оставалось, кроме как пойти у меня на поводу. – Так кто такая Ева? Если бы я не знала тебя, то подумала, что ты сам Бог, что злится на нее.

– А что тебе мешает так думать сейчас?

– Хм, – усмехнулась я. – Твое эго не знает границ! Марк, ты, конечно, умен, загадочен и… хорош! Но не настолько, – я решила поубавить спеси.

– Ладно, поживем, и увидишь, – улыбнулся он с двояким намеком.

Я, конечно же, только «за» его старания, пусть проявит себя во всем своем великолепии. Но где же ответ?

– Марк! Ева? Кто она?

– Кайра, прошу тебя, давай начнем с другого вопроса, – Марк даже поставил свой бокал. Ему точно не нравится эта тема.

– Марк, неужели и сейчас, спустя столько лет ты не ответишь. Я ведь помню, это имя уже тогда на Земле вызывало в тебе… даже не знаю… Разве сложно просто признаться, что это девушка, которую ты когда-то любил? И рассказать, что с ней случилось? Почему ты так негативен, стоит только произнести эти три буквы?

– Нет, мне не сложно признаться, что я любил ее. Кайра, она причинила мне чертовски невыносимую боль и не только мне, – горечь эмоций Марка будто передались мне через его взгляд. – Да и вообще, это даже не настоящее ее имя.

– Вот как. Впрочем, как и твое.

Кажется, я ощущаю небольшие угрызения совести от того, что затронула эту тему, да еще и бросила в него укор. Но я хочу знать все, и нужно же с чего-то начать. Попробую продолжить:

– Но, если это ее не настоящее имя, то, как же ее звали?

– Ну уж нет! Соблюдай очередь! – Марк оживился, что даже вернул в руку бокал.

– Ты прав! Слушаю! – Я отпила и своего вина.

– Мекс, кто он для тебя?

Я затормозила с ответом.

– Кайра? – поторопил меня Марк.

– Похоже, ты и в этом был прав!

– В чем именно?

– Это плохая идея, говорить обо всем нагишом. Давай оденемся, – я освободила тело Марка и принялась надевать платье, подобранное с пола.

– Как скажешь, – принялся влезать и в свои брюки он, но не молча: – Кайра, ты же не уходишь от ответа?

– Нет, я просто хочу одеться. И Мекс… Я не могу сказать одним словом, кто он для меня, – я вернулась на диван, обняв бокал уже двумя руками, будто он поможет мне сосредоточиться.

– Я так и думал. Мне очень интересно знать. И Надежда? Это же в честь бабушки?– о некоторых вещах, Марк догадался сам. Он присоединился ко мне, также взяв вино. Но с него будто посыпали вопросы: – Она его дочь? Или ваша? – его глаза словно испугались собственного вопроса.

– Марк! – остановила я его. – Все не так просто! Я вижу, ты не удосужился просмотреть биографию Рены.

– Я же говорил, хочу все услышать от тебя.

– Но это желание не помешало тебе проверить записи со вчерашнего дня, – обозначила я.

– Верно, – на секунду опустил глаза он. – И то, что я увидел… Признаюсь, я давно так не удивлялся, если не считать в принципе твое появление. И… если честно, я не до конца верил, что в моей спальне ты. Мне нужно было убедиться, что тебя вижу не только я и… что ты настоящая, а не… – Марк явно о чем-то вспоминал, судя по его унылым движениям головы с задумчивым взглядом.

– Марк? Я тебя понимаю, но, что ты хотел сказать? Привидение? Фантазия? Воздействие чьих-то способностей?

– Почти, – прервал мои догадки он. – Знаешь, я ведь тяжело переживал твою смерть… – Марк словно смотрит мне в душу, пытаясь проникнуть в нее. – Я до сих пор не понимаю, как ты оказалась здесь?.. Почему?.. – он, вдруг импульсивно поднялся и подошел ко мне, вставая передо мной на колени и обхватывая мое лицо. – Кайра? Объясни мне! Разве это возможно? Ты ли это?!

Боже! Он словно молится, чтобы я сказала «да».

– Марк, это я, – с этими словами, мои веки начали пропитываться влагой. – Столько боли в твоих глазах! Марк, я не знаю, что ты пережил после моей смерти, да и до нее тоже! Но я вижу в твоем взгляде именно боль, страдания. Но, Марк!.. Это точно я!

После сказанного, он не сдержался и поцеловал меня. Это был непонятный порыв! Порыв благодарности что ли? Я, разумеется, ответила взаимностью, только тогда он вернулся на свое изначальное место рядом со мной.

– Марк, так что ты сделал, переживая мою смерть?

– Кайра, я столько всего… – он будто набирается смелости. – Сначала меня охватило отчаяние, я даже осмелился показаться Надежде и Вилу, чтобы попросить…

Снова пауза, но я не собираюсь перебивать его. Я внимательно слушаю. Хочу услышать все. Мне нужно терпение. Но он слишком долго молчит. Все же придется подтолкнуть:

– Марк, что ты попросил?

– Я просил твое тело.

– Тело? – не сдержалась я.

Что он хотел с ним сделать?! Боже! Только не это! Мои догадки словно молот по голове в ту же секунду обрушили бурю эмоций – удивление, испуг, паника, отрицание! Я невольно поднимаюсь с дивана и отхожу к стойке, только оттуда я озвучиваю:

– Неужели из-за твоих экспериментов я здесь?! – от ужаса мне кажется, что мои глазные яблоки способны выскользнуть из орбит, а бокал вот-вот рухнет на пол.

– Нет-нет! Я ничего не сделал! Клянусь! – подскочил ко мне Марк и схватил за плечи.

– Господи, Марк, – выдохнула я. – Пусть хоть мое существование останется природе. Хотя… тут ты тоже… – Нет, не предъявляй претензий, сейчас не время. – Ладно, оставим это в прошлом. Так значит, Вил не отдал меня.

– Нет, – облокотился о стойку Марк. – Более того, я отхватил заслуженные побои. Надежда тоже злилась на меня. Я это заслужил, я знаю, – он сразу оправдал свои слова укора в адрес моей бабушки. – Она попыталась остановить Вила, только когда подумала, что я мертв. А я просто не сопротивлялся.

– Хорошо. …Хорошо, что ты не сопротивлялся, – уточнила я.

– Я бы не причинил им вреда, я и без того принес им страдания …они потеряли тебя… из-за меня. Как и я сам лишился самой важной для меня жизни, по собственной вине.

«Самой важной жизни?» Как это понимать? Он любил меня? Впрочем, мои чувства к нему не менее странны.

– Знаешь, до этого момента я не была уверена, что ты сожалеешь, эти слова очень важны для меня. А что ты хотел сделать с моим телом?

– Не знаю. …Попытаться оживить тебя. …Не знаю, Кайра. Что-нибудь, чтобы исправить ошибку. Я так надеялся, что Лене удастся тебя убедить…

– Убить Майю?

– Поверь, я знаю, как это звучит. Но то, что сделал Крупельников, я не знал, как исправить другим способом. Хоть он и действовал не по моим указаниям, это ни на секунду не оправдывает меня, – снова его голос и глаза полны чувства вины.

– Верно, – не стала скрывать свои мысли и жалеть его я, и тут же задала еще вопрос: – Кстати, о нем. А что же он конкретно сделал? Я только понимаю, что я, Веста и многие другие «подопытные», как Крупельников и Лена нас называли, подверглись одному и тому же эксперименту. Но что они именно сделали?

– Кайра, – набрал воздуха Марк, видимо ответ обещает быть долгим или тяжелым для него, – …как ты уже знаешь, моей целью всегда была эволюция человека. Я хотел добиться совершенства людей. Но, изначальная сыворотка, что я создал для внедрения в ваш геном сверхгенов, была смертельна, она стала бы не панацеей, а вирусом. В основе этой сыворотки была кровь… отличная от вашей. – Интересно, он запнулся или решил снова скрыть какую-то деталь, перебивать пока не стоит. – Человеческий организм был просто невосприимчив к ней. Поэтому мне нужно было проделать огромную работу, постепенно изменяя или внедряя сначала простейшие соединения белков, потом уже РНК и ДНК. При этом скрещивая только идеальные результаты между собой, постоянно получая все лучшее и лучшее потомство. Но… лучшее не настолько, насколько было необходимым. Процесс был слишком долгим и утомительным. Пока я не встретил злого гения. Им стал Крупельников. Как и всегда при встрече сильных умов, я передал ему основные детали, что накопил за свою жизнь по этому вопросу и дал волю. Постепенно я доверил ему и один из образцов первой сыворотки. Уже в ближайшее время он показал результаты. Несовершенные, но прогрессивные. Тогда мне казалось, что большего и не нужно! Ему удалось создать на ее основе новый препарат. Но появилась очередная проблема, все эксперименты ставились на животных и никогда на человеке. При первых же попытках было выявлено, что успех возможен только на братьях ваших меньших. Мы вернулись к тому, с чего начали – несовместимости сыворотки с человеком. Пока…

– Пока тебе не попалась я. Но это мне уже известно.

– Верно, если бы твои клетки приняли эту сыворотку, то уже на основе твоей крови, мы смогли сделать адаптированную для клеток других людей сыворотку.

– Вы же так и сделали, – не понимаю к чему весь этот пересказ того, что я уже знаю.

– Не совсем, – Марк точно осторожничает. – Крупельников ввел тебе первоначальную сыворотку, именно ту, что сулила смерть любому человеку.

– Вот значит, как выглядит полная картина, – в очередной раз смиряясь с тем, что я стала орудием убийства для миллионов, я утвердительно покачала головой. – Но, я помню, Лена говорила, что сначала была «чистка» человечества, прежде чем ему была дана моя кровь.

– Верно, в ином случае погибли бы все. Первый препарат не только убивал, но и подготавливал организмы выживших перед приемом твоей крови. В любом случае, я бы никогда не поставил на тебе этот эксперимент, если бы не убедился в его безопасности. Это… Мне все равно нет оправдания. Я виноват! Я не должен был допустить…

– Это Крупельников. Я поняла, – пытаясь проявить равнодушие к его самобичеванию, в очередной раз перебила его я.

– Кайра, я не жду снисхождения, но хочу, чтобы ты знала, как я сожалею, – пронзая мои глаза своим виноватым взглядом, произнес он. – И возможно простила меня или хотя бы попыталась.

– Марк, я думаю, ты искренен и хочу в это верить, но я помню тебя другим. Безумным ученым, одержимым какими-то известными лишь тебе идеями, на пути к которым тебя ничто не остановит – ни сострадание, ни ненависть, ни любовь, ни какие либо другие чувства. И сейчас! То, что происходит… и произошло с людьми. Я вижу тупик! И это тоже твоих рук дела. Какими бы добрыми намерения у тебя не были, а я надеюсь, что они не несут зла, ты привел людей именно в никуда. Понимаешь? – от моих слов Марк закачал головой из стороны в сторону. Я не понимаю этого жеста. То ли он не согласен со мной, то ли наоборот, но я продолжаю: – Поэтому я не могу простить и понять тебя за одно признание, даже говори ты в тысячу раз убедительнее.

– Кайра, – заговорив, Марк встал напротив меня и начал всматриваться в мое лицо, – …я понимаю тебя. Если все это мне бы сказал кто-то иной, я бы просто выставил его за дверь.

Эти слова в очередной раз бьют меня по самому больному месту. Получается, он не считает свои действия злом! Как бы ни хотелось перебить, продолжаю слушать.

– Но тебя, я понимаю. Я представляю, как все, что я делаю, выглядит со стороны. Поэтому я хочу, чтобы именно ты поняла причины моих поступков и саму их суть. Может тогда, ты простишь меня, а этого я хочу больше всего.

– Господи! Да ты уверен в правильности всего, что натворил! – без крика, но с повышенной интонацией я произнесла эти слова. Я не хочу споров, скандалов, осуждений. Я просто хочу подчеркнуть, как я с ним не согласна. Но также, я хочу дать ему шанс заставить меня понять причины его действий. – Марк, я не знаю, что будет, время покажет. А пока… я хочу, чтобы ты дал мне ответы и помог не забыть мою человечность. – Он понимающе кивнул и обнял меня.

– Я ведь никогда не был человеком, может, поэтому я не могу должным образом понять вас.

– Никогда не был? – шепотом задавая вопрос, я на секунду отстранилась от Марка, но тут же снова оказалась скована его руками.

Что значит «не был»? Да, он ходил по Земле гораздо дольше остальных, хотя бы поэтому кто, как не он является самым настоящим человеком? Я догадываюсь, что он успел поставить на себе успешный эксперимент, дарующий бессмертие, гораздо раньше, чем на мне или других, но это точно не дает ему поводов считать себя не человеком.

– А ты, Кайра? – перебил он мои мысли и снова решил оставить мой вопрос незамеченным. – Ты поможешь мне найти в себе человечность?

– Да, – не задумываясь, ответила я, продолжая прижиматься к крепкому мужскому телу. Так вот, что это значит. Очередная загадочная метафора о том, что он отличается от людей и ничего более.

– Может, прервемся с вопросами? – опустив руки мне на бедра и прижавшись для поцелуя, переменил свое настроение Марк.

То, что происходит со мной, когда он совсем рядом ни с чем несравнимо. Но как бы мне ни хотелось погружаться в эти чувства снова и снова, мы должны сначала поставить точку хотя бы в одном вопросе. Боже, он целует меня в шею, а я уже таю. Подобные ощущения я не испытывала ни с одним мужчиной или даже… Нет! Я не буду упоминать его имя, особенно в подобных ситуациях! Мысли о моей первой любви буквально вывели меня из погружения в эйфорию.

– Подожди, – произнесла я, но Марк все еще увлечен моей шеей. – Стой. Мы еще не прояснили некоторые моменты.

– Если ты настаиваешь, – Марк отстранился, удерживая руки на моей талии.

– Настаиваю, – прекрасно понимаю, что не слишком убедительно добавила я, поэтому стремительно направилась присесть на диван. Как только я там оказалась, заметила, лицо Марка выражает удивление, будто что-то совершенно непонятное его разуму сейчас произошло. Но он сумел взять себя в руки и сел рядом.

– Так что ты хотела выяснить?

– Ааа… – на мгновение я задумалась. И правда, что я хотела? Покопавшись в своей памяти, я, наконец, нашлась: – Марк, ты сказал, что не получил мое мертвое тело, а значит, и не было безумных экспериментов. Тогда с чего у тебя вчера возникли сомнения, что это могу быть не я. Ты сделал что-то еще после моей смерти?

– Верно, – он снова опускает глаза, словно нашаливший ребенок. – То было только началом моего горя. Через некоторое время, я задумал… У меня оставалось много твоей крови… Помнишь, у тебя ее брали постоянно…

– Марк не тяни! Каждую секунду, что ты размазываешь, я придумываю себе новые версии твоего безумия.

– Я решил сделать твой клон.

– Что ты сделал?! – не сдержала гнева я, наверное, и мое лицо выразило какую-нибудь гримасу. – Да с чего ты…

– Кайра! Успокойся! – оживился на диване Марк, хватая меня за руку. – Я не довел дело до конца.

– Боже, Марк! – все еще в напряжении произносила я. – Пожалуйста, вывали на меня остальные детали одним предложением, иначе я никогда не выдохну.

– Хм, – задумался он, видимо, пытаясь сообразить, как можно выдать мне все и за один раз. – Ладно. Когда Майя подросла я…

– Нееет, – очередной ужас заставил меня перебить его. – Только не она!..

– Кайра, ты же сама не даешь мне закончить, – нахмурился Марк, его голос был где-то на втором плане, потому что я не могла остановиться от своих рассуждений.

– Подожди! – не угомонилась я. – Этого не может быть! Ни ты, ни кто-либо другой не ставил над ней экспериментов. Она даже никогда тебя не видела! Ни тебя, ни кого-то другого подозрительного! Да и жизнь у нее сложилась, как нельзя лучше, с учетом того, что происходило вокруг, – с последними словами я наконец-таки выдохнула с облегчением, удостоверившись в своих воспоминаниях в безопасности Майи. Но стоило перевести взгляд на Марка… Его лицо никогда не было в таком недоумении. Присмотрюсь еще раз. Да! Действительно, не было.

– Кайра? Да я и взглядом не касался Майи. Вил показал мне кулаки снова, только в гораздо более грубой форме, когда я хотел поработать с ее кровью. А теперь я хочу, чтобы ты объяснилась. Тебе известно, что было с твоей дочерью? Ты все же выжила тогда? – теперь в его глазах паника и ужас.

– Нет-нет, Марк! Останови свои мысли! – повысила голос я, даже сделав характерный жест у его лица ладонями, чтобы он действительно перестал представлять ответы на свой вопрос. Могу понять, что он чувствует, вспомнив свои муки от моей смерти и, представив, что я на самом деле оказалась жива. – Я сейчас все объясню, тем более, действительно, уже моя очередь. Так. С чего бы начать? – задумалась я.

– Начни уже, – теперь Марк торопил меня.

– Хорошо. Марк, ты сказал, что Крупельников показал хорошие результаты, экспериментируя на животных, но не совершенные.

– Именно. Несовершенными они были, потому что…

– Потому что животные умирали после рождения самок.

– Верно…

– По твоему мнению и мой организм не смог подавить этот порок?

– Да. …Разве нет? – Марк поморщился. – Кайра, я не пойму, причем здесь…

– Сейчас поймешь. А ты не думал о том, что это не патология? И ее не нужно исключать?

– О чем ты? – На его лице видна задумчивость.

– Все просто. Это самый важный ген. Именно он и есть ген бессмертия. Все твои подопытные не погибали после появления на свет дочерей.

– Как? – продолжал обдумывать сказанное Марк.

– Они всегда оставались жить в них, ожидая момента своего возрождения.

– Я сейчас не понял, – нервно моргая, Марк явно не находит объяснения в своей голове.

– Марк. Именно так я вернулась сюда, – я произнесла эти слова, вложив всю убедительность в свой голос и взгляд.

– Но как? – все еще не понимал он.

– Майя смогла сделать вдох только, когда я сделала свой последний выдох. Именно в этот момент – умирая, вся информация обо мне – внешность, опыт, знания, абсолютно все и даже память о последнем дыхании поместились в клетки с моей ДНК, что передались Майе, а от нее остальным. Понимаешь?

– Это невозможно, – опустил глаза Марк, явно ища внизу поддержку или ответ.

– Уверяю, именно так все и было. Ты ведь исследуешь кровь только последнего потомка, неудивительно, что ты не натыкался в ней на секретный и хорошо спрятанный носитель. Дана – моя последняя дочь, она видела сны обо мне, я точно не знаю, почему именно она. Возможно, это случайность, а, может, наши клетки способны хранить эту информацию только одиннадцать поколений. Не знаю. Но именно она пожелала вернуть меня. – Каждое мое слово будто переворачивает все существо Марка, его глаза так и двигаются в разные стороны, пока ум пытается осознать услышанное.

– И как она это сделала? – чуть успокоившись, спросил Марк.

Думаю, он уже догадался, но ему необходимо, чтобы я произнесла ответ.

– Она сама того не осознавая, выпустила хранящиеся в ней клетки с информацией обо мне для формирования плода. Она даже не знала, что ей не нужен мужчина. Что достаточно просто сосредоточиться на своем желании вернуть меня, а ее тело сделает остальную работу. Правда, это незнание сыграло ей на руку. Она сделала все, как велел Дуций. С твоими правилами неизвестно, что со мной бы стало в образе младенца, если бы она забеременела, не дождавшись разрешения от Дукту.

– Кайра… – тяжело выдыхая и поднимаясь на ноги, произнес Марк. Его лоб нахмурен, глаза, так и не нашедшие места, все мечутся в глазницах. – Столько лет… Столько женщин… – Он что-то осознал, но что? – Какой я идиот! – вдруг закричал он и в порыве ненависти, судя по его словам на самого себя, бросил столик в бар.

Вино, которым мы так наслаждались, разлито. Его драгоценные капли хаотично разбросаны среди стекол бутылки и бокалов. Но не только эта бутылка пострадала, с некоторых винных полок тоже побежали рубиновые струйки. Марк зол! Очень зол! Но на этом он не остановился. Приблизившись к винной зоне, он пронзил кулаком стойку и вырвал ее боковую часть, по форме напоминающую палку, он стал наносить ей удары по оставшейся целой мебели. Я наблюдаю. Остановить? Или позволить выпустить пар? Какое-то мгновение прошло, а его орудие уже раздроблено. Теперь он разбивает в крошку бывший предмет интерьера голым кулаком. Меня не волнует его тело. Боли он все равно не чувствует. Имея не менее совершенный состав ДНК и будучи сотворенной им, я это знаю наверняка. Но его душа!.. Какие чувства она скрывает? Как бы мне хотелось узнать. Если я попробую применить на нем силы… Не стоит. Вот уже бутылки летят с полок в соседние стены. Но вдруг, он замер! Я слышу его сбившееся дыхание. И еще какой-то треск. И… я чувствую запах! Что это? …Запах дыма! Будто горит пластик! А вот и источник! Из стены, что рядом с Марком просачивается серый дым, за ней что-то вспыхнуло. Самовозгорание на корабле? Никогда такого не было.

– О нет… – я в ужасе шепчу себе. Я поняла! Я вспомнила! Мне знакома эта ситуация! – Марк, – еле слышно произношу я. Он, понятно, не реагирует. – Марк! Не смей! – кричу я, но в ответ он лишь немного поворачивает голову в мою сторону.

Ну, нет! Я помню, на что способен этот дым. Я должна его остановить!

– Марк! Держи себя в руках, – с этими словами я подбегаю к нему и встаю напротив. – Господи! – выдыхаю я.

Мое сердце бьется все сильнее! Любой бы на моем месте, имея чувства, боялся последствий. Передо мной искаженное гневом лицо, что совсем недавно я с любовь покрывала поцелуями. Но, невзирая на это, я обхватила его щеки ладонями. Его глаза, в которых я бесконечно тонула раз за разом и желала еще, наполнились бездной! Чернота! Это все что теперь можно в них увидеть.

– Боже, Марк, – уставилась в сердце тьмы я. – Убери это, – насколько смогла нежно попросила я.

– «Это» – часть меня! – только сказал он.

Его лицо прямо передо мной, но я даже не знаю, видит он меня или нет. Смотрит ли вообще на меня?

– Вот черт, – уловила я боковым зрением, как дым приближается ко мне. – Марк! Прекрати немедленно! – уже приказала я.

Больше я не стану бездействовать. Я отступила на шаг от Марка и его дыма, мне нужно попробовать купировать эту проникающую в помещение черноту, и я должна попытаться проникнуть в его чувства, чтобы убрать оттуда негативные эмоции и остановить его. С помощью телекинеза я посылаю потоки в сторону дыма, чтобы сжать их в единый сгусток.

– О, черт! – чувствую на ладонях жжение, как после соприкосновения с огнем, будто через энергию, что я направила, дым передал мне свой накал. Но я продолжаю, ощущение ожога периодически блокируются моим организмом. Мне удается сжать дым в комок, прижав его к источнику. – Марк! – еще раз пытаюсь достучаться я. Вижу, как он моргнул.

– Прости, – наконец слышу я.

Марк резко отвернулся от меня. Я больше не чувствую, что дым пытается вырваться, он слабеет. Больше нет необходимости удерживать его. Марк вернулся ко мне.

– Марк! Да что случилось?!

– Я выпустил эмоции. Потерял контроль. Но тебе ничего не угрожало, честно! Это просто часть меня, – все еще стоя спиной ко мне говорил Марк.

– Контроль? Я даже на секунду подумать не могла, что это возможно. Не знаю, что творится в твоей голове, но… Неужели мое откровение стало поводом для такого взрыва?

Я ведь действительно не могу понять, как возможно, что не знаю даже скольки-летний, человек может так просто не совладать с собой. Тем более здесь – на Олимпе, где в принципе невозможна провокация таких всплесков в условиях бесчувственности большинства.

– Кайра, у меня давно не возникало повода контролировать эмоции, если ты еще не поняла. – Ах, вот и ответ, как всегда на поверхности. – И то, что ты сказала… Я знаю, ты будешь снова меня ненавидеть, но я не хочу больше ничего скрывать от тебя. Пытаясь вернуть людям способность нормально размножаться, мне приходилось… Ты только пойми, я хотел все исправить… В своих экспериментах… Многие женщины и их… Я…

Как же тяжело ему дается это признание. Да и я сама, кажется, не хочу слушать! Да и вообще знать! Господи! Почему он настолько жесток?! Я часто дышу. Моя челюсть сжимает зубы, что есть мочи! Он внимательно смотрит на меня. Возможно, из-за моей перемены ему все сложнее говорить. Но я стараюсь изо всех сил оставить при себе свой траур по этим жизням и возмущение поступками Марка.

– Пожалуйста, только не держи в себе, – с проступившей влагой в глазах, взмолился он. На его лице словно две гримасы – отвращение, что он чувствует к себе и мольба о прощении, что он просит у меня. – Я чувствую твой гнев, лучше выплесни его!

– Тогда, давай! – вскрикнула я. – Скажи это!

– Кайра, я…

– Мерзавец! Вот – кто ты!– взорвалась я. Как же тошно от его безжалостной натуры и как же обидно за всех тех, кто лишился жизни из-за него. – И трус! Ты не боишься причинять боль! Физическую! Моральную! Какую угодно! Но боишься сказать, что ты убийца! Чертов жестокий убийца!

Теперь моя очередь терять контроль. Даже не знаю, испытываю ли я удовольствие или мне только кажется. Ведь долгие годы я представляла себе, как выскажу ему, все самое отвратительное, что думаю. Кто-то должен поставить его на место. Я и все еще не все сказала:

– Мне плевать на твой дым и что там ты еще можешь. Та земная Кайра давно мертва, ты убил и ее тоже! Она боялась, она не говорила правды, не перечила, а просто хотела домой! Я же молчать не стану. Ну?! Так что?! Хватит духу признаться?!

– Ты же уже сама сказала, что я убийца! – Его лицо теперь поглощает гнев.

– Кого ты убивал? А? – не успокаивалась я. Мне хочется вытащить его сожаления все и целиком, он должен быть хоть как-то наказан, хотя бы своей совестью. Но для этого мне нужно заставить его делать, что так ему противно – признаться.

– Кайра! Прекрати! Я не убивал. Их смерти были… неудачей.

– Неудачей?! Это было убийство! Ты каждый раз знал, к чему все приведет, но продолжал! Продолжал эксперименты одержимый очередной идеей! Так кого? Скажи! Кого ты убивал?

– Я убивал женщин и новорожденных! – стиснув зубы, проговорил и он. – Тебе легче?!

– Мне не легче, – выдохнула я, пытаясь привести дыхание в норму и присаживаясь на диван. – Какой кошмар… Марк… – все никак не могла привести в порядок мысли я, мотая головой из стороны в сторону. – Почему?.. Зачем ты так?! – вскрикнула я, приподняв голову. – Мне так больно! Марк, мне невероятно больно! Мое сердце буквально кровоточит! – Возмущение, беспомощность и скорбь засели во мне.

– Ты говоришь и чувствуешь как она, – сделал какой-то бессмысленный для меня вывод Марк и сел рядом.

– Сколько жизней ты погубил. Знаешь, я никогда не верила в Бога, но надеялась, что он существует. Сейчас, я точно знаю, его нет. Ведь, если бы он существовал, он бы никогда тебе не простил. Не простил смерти почти всего человечества от рук одного. Самое страшное, что ты продолжаешь добивать несчастные остатки. – Я так хочу быть услышанной им, что четко проговариваю каждое слово.

– Кайра…

– Только не проси простить тебя в очередной раз, – несдержанно перебила я.

– Нет. Я хотел спросить. Ты говорила, что попытаешься понять меня. Ты передумала?

Я застыла на месте, всматриваясь ему в лицо. Час назад, я так жаждала оставаться с ним, слушать его, задать вопросы и… попытаться понять. Но сейчас я чувствую лишь пустоту, словно бездна поселилась во мне. Я не знаю, что ответить. Точнее я не хочу отвечать. И вообще ничего не хочу. Будто надежда умерла.

– Кайра? – попытался оживить меня Марк.

– Знаешь, когда я спала, мне приснился сон, – начала я поникшим голосом. Марк немного прищурился, видимо заинтересовавшись, что я хочу сказать, и я продолжаю: – Давно я не видела снов. Тем более таких. Он будто напомнил мне, что я не должна забывать прошлое и мне все еще есть ради чего жить.

– О… – хотел что-то вставит Марк, но я не дала:

– Мне снился мой дом. Мой настоящий дом. Моя спальня, в которой я росла. Моя семья. Бабушка! И все, что я так любила! Пока ты не вмешался в мою жизнь. – Марк сглотнул. Кажется, ему неуютно. – Моя бабушка… Я говорила с ней. Прежде, чем она исчезла, а все, что мне было дорого, поглотила тьма, она сказала, что я должна быть хорошей матерью. И мой долг – защитить своих детей. Понимаешь? – это был риторический вопрос, но Марк все же хотел что-то ответить. Я опередила его: – Марк! Я сделаю это. Слышишь? Любой ценой. Люди за этими стенами, – я указала произвольно в сторону, – назвали меня своей матерью.

– Кайра, ты действительно себя таковой считаешь? – всматриваясь, словно в самую суть меня, произнес Марк. – И ты действительно готова взять на себя ответственность за их судьбы?

– Готова! И больше твоего, – с уверенностью заявила я.

– Ты так уверена? – даже усмехнулся он, будто родитель над нелепым заявлением ребенка.

– В отличие от тебя, у меня есть план. Я бы даже сказала замысел. – Играет в Бога, я составлю ему конкуренцию. – Единственным препятствием для меня был ты – Дуций и твоя элита. Теперь я не вижу в этом проблему. Они просили вести их, и я дам им то, чего они не дождались от тебя.

– И что же это? – оживился Марк.

– Свобода. Чувства. Дети. Новый дом.

– Новый дом значит, – обдумывая мои слова, поднялся Марк и отошел в сторону.

– Знаешь… – начал было он, но его перебил громкий сигнал, раздавшийся по всему помещению.

Разбитая стойка частично загорелась. Марк осмотрел ее со словами:

– Проклятье, панель сломана. Олимп?!

– Да, сэр! – отозвалась женским голосом система.

– Кто там?

– Мэри, сэр.

– Шутка что ли, – выдохнул Марк, покачивая головой, видимо самому себе. – Выпроводи ее! Нашла время.

– Да, сэр. Только она пытается воспользоваться индивидуальным кодом. Мне остановить ее?

– Бардак. Эти люди совсем… – хотел, наверное, как-то выругаться Марк, в его словах слышится нетерпение, но остановился. – В какой отсек она собралась?

– В вашу спальню, сэр. – Честно ответила бездушная система.

Несколько секунд молчания и удивленные глаза Марка, что уставились на меня.

– Хи! – Не удержала веселый смешок я. Но скорее не столько от услышанного, а от растерянного вида Марка, который будто оказался в тупике. Он так по-детски и нелепо открыл рот, а в его глазах читается «Когда же я успел так облажаться?». – Хи-хи, – продолжаю выражать столь приятную эмоцию я, уже более громко и даже положив руку на живот.

Кажется, меня застала истерика. Только что, я была готова вырвать ему сердце, но сейчас… мне просто смешно! И до слез! А он так мило выглядит!

– Ха-ха-ха, – смотрит на меня, подняв обе брови Марк, видимо подхватывая мой смех. Что это? Заразная истерия? Разрядка, что нам так была необходима? Или мы оба просто ловим момент, так удачно или не очень, разбавивший столь серьезный разговор.

– Марк, не заставляй девушку ждать, – продолжая улыбаться, проговариваю я.

– Олимп, направь ее в главный зал, я сейчас приду, – дал команду Марк и, не сбавляя улыбки, поинтересовался: – Что тебя так рассмешило?

– Даже не знаю. Наверное, все! Твой озадаченный вид, да и сама ситуация. – Я вдруг задумалась. – Боже, Марк! Я только что тебя ненавидела, да и ты, наверняка, готов был раздавить меня, а сейчас…

– Мы как старые добрые друзья весело смеемся? – закончив мою фразу, с милой улыбкой подошел ко мне он и подал руку, чтобы помочь встать. – У меня никогда не возникнет такого желания.

– Тебе так больше идет, – принимая помощь, констатировала я, но, заметив вопрос в его глазах, решила уточнить. – Улыбка на твоем лице. Это большая редкость.

– Потому что только ты способна ее вызвать… или стереть. Что тогда, что сейчас, – Марк провел рукой по моим волосам.

– Пойдем? – я решила остановить его.

– Да.

Мы оба направились в лифт.

Как только номер нужного отсека был набран, во мне проснулась совесть, и я решила заговорить:

– Марк! Ты живешь дольше меня. Ты должен знать. Разве это нормально?

– Кайра, то, что я делал и делаю, это только из благих намерений. Я никогда не желал…

– Нет, я не об этом. Как только я задумываюсь о твоих поступках, я тебя ненавижу всем сердцем и желаю остановить любым способом. Но стоит мне на секунду отпустить эти мысли… – не смогла закончить признание я. Наверное, потому что в моей голове не укладывается фраза «любить чудовище». – Во мне, будто два разных человека. Так кто же я? Хороший и тот, кто тебя презирает? Или я такое же эгоистичное зло, как ты, способное наплевать на все принципы и быть… счастливой?

– Эгоистичное зло, значит, – зациклился лишь на одной фразе из контекста Марк.

Лифт остановился. Двери открываются.

– Стой! – повернулась я лицом к собеседнику и положила ему руку на грудь, желая закрыть проход и добиться ответа. – Я хочу, чтобы ты ответил.

– Кайра, ты делишь все на черное и белое, ты не думала объединить то и другое? Как насчет золотой середины и правила…

– …баланса вселенной, где одно не может существовать без другого, – закончила я за него. – Я уже слышала эти слова, – вспомнила я. – От Николая! А ему, не ты ли… – хотела спросить, не от Марка ли он слышал подобное, но сразу получила ответ.

– Нет. Николай был мудрым человеком. Он не раз давал и мне советы. Кайра, так значит, эти мысли мучили тебя еще тогда? Получается, эти вопросы ты задавала еще Николаю, – догадался об очевидном Марк, а его глаза будто блеснули удовлетворением.

– Тебя ждут.

Я уступила дорогу. Я не ушла от ответа, все итак было ясно. О моих двояких чувствах и сомнениях, что зародились еще в прошлом. Я просто задумалась, сколько же нужно прожить жизней, чтобы душа остановилась над одним из ответов и смирилась с ним. Видимо, Николаю это удалось и за одну, может, наши умы не столь и совершенны, как нам кажется и не обязательно жить вечно, чтобы понять простые истины.

– Кайра?! Пойдем, – вытащил меня из очередных раздумий Марк, обернувшись в преддвериях еще незнакомого мне отсека.

Стоило мне посмотреть за мужскую фигуру, как я подумала: «Лучше бы Марк дал мне остаться в лифте». Или привел в любое другое место. Но почему сюда? То, что ждало меня впереди, втянуло мой разум в еще больший транс. Сделав несколько шагов вслед за Марком, я застыла. Я понимаю его нежелание иметь свидетелей при их с Мэри разговором. Но зачем я здесь?!

– Кайра, я ненадолго. Если ты захочешь за той дверью спальня, а там… – Марк уже прошел вперед, не заметив моего внезапного оцепенения. Ему пришлось снова обернуться, чтобы поймать со мной контакт, но увидев меня окаменевшей, он замолчал. – Да что с тобой?!

Я молчу. Опять мысли! Опять бесконечные вопросы в моей голове! Да еще эти совокупные чувства… Как же они мешают думать! Но я не откажусь от них! Я продолжаю смотреть в центр комнаты, почти сквозь самого Марка. Он явно не осознает, что происходит. Чтобы понять, ему пришлось осмотреть и без того знакомую для него обстановку. Он тоже замер. Только свою позу он удерживал недолго. Ему ведь достаточно бросить мимолетный взгляд, чтобы просто вспомнить, что находиться за его спиной. Кажется, он и забыл думать, что там, когда решил привести меня сюда. Но в отличие от него, мне нужно гораздо больше времени, чтобы осмотреть знакомую статую, от которой мурашки по коже. Я чувствую их, как и тогда.

В очередном озелененном уголке обители Дуция, я вижу женский образ. При этом не просто статую, а именно ту бронзовую скульптуру, рядом с которой я впервые встретила Марка. Я даже знаю имя девушки, что вдохновила его на подобное творение. Лайла! Но, что она для него значит? Почему она до сих пор сопровождает его?

– Кайра, о чем ты думаешь? – Марк направил свой взгляд на меня.

О нашей первой встрече. О той жизни. О том, кто она? Почему она по-прежнему с тобой? И запутанную паутину других вопросов. Но больше меня заботит, что чувствую я. Она напоминает мне его плен! Я боюсь снова оказаться в той ситуации! Боюсь снова стать подопытной и беспомощной! Быть просто средством! Но присутствует еще какое-то неприятное волнение!.. Я вдруг осознала, на Олимпе есть и мой образ! Ревность?! Это она появилась во мне?!

– Тебе пора, – оставляю вопрос Марка без внимания, думаю, я как никто имею на это право.

– Хорошо, – еле слышно ответил он.

– Скажи мне номер твоего главного зала. Я сама приду, когда буду готова.

Марк понимающе кивнул и пробормотал:

– Один – десять – один. Я буду ждать.

Марк удалился. Я осталась одна, наедине с собой, а точнее с Лайлой. С женщиной загадочнее самого Марка!

– Кто же ты? – я подошла ближе к бронзовой приятельнице. – Такой же эксперимент, как и я? – я стала обходить статую вокруг. – Может и эксперимент, но, видимо, не такой живучий.

Как бы мне хотелось узнать ее. Может, тогда, я бы смогла понять Марка. Очевидно, ты была одной из его любимец, раз он по-прежнему таскает твой образ за собой. Впрочем, как и мой. А может, ты не одна из, а его первая и единственная?! Ведь он так усердно пытается сохранить твой лик. Видимо, страх забыть тебя слишком силен. И это яблоко в твоей руке! Что за знак оно несет? …Просто декорация? …Запретный плод? …Может, это символ чего то, что ты дала ему? …Чувства? …Знания? …Совет? …Цель? Может, это ты сделала его настолько одержимым своими идеями? Ты очень красива… Интересно, а твоя душа соответствовала образу? Если бы он не сказал твое имя, я бы подумала, что передо мной первая земная женщина, соблазнившая непорочного Адама. …Вот же удивительно! В его жизни, действительно, была и некая Ева, он явно неравнодушен и к той, кого зовет и этим именем тоже. Но она определенно вызывает в нем гнев. Будь ты ей, он бы не воздвиг статую ненавистной персоне. Все так странно… Интуиция подсказывает мне, что ответы, как всегда проще, чем кажутся. Стоит ли вообще искать скрытый смысл и углубляться в рассуждения? Может, просто спросить, и он сам ответит?

– Хм, – усмехнулась я своим же мыслям, не отрывая взгляда от изящных женских черт.

Кто же ты? Лайла. Ответит он мне? Или даже в этой жизни посчитает, что я все еще не готова? …Ерунда какая-то в моей голове! Надо думать о том, как привести людей к новой жизни, заставив вспомнить старую, а не о своих личных переживаниях и тем более о прошлом Марка. Но все-таки… как же завораживает ее вид и хочется узнать правду. …Все, хватит! Он обычный мужчина, только долгожитель, и в его вечности само собой он постоянно встречал женщин. Должны быть и те, кого он любил больше остальных. Вот, например, Мэри! Одна из них? …Наверное, уже пора в главный зал.

– Дуций, но ты не можешь так просто все забыть! – слышу женский голос, полный мольбы, как только лифт доставил меня до места.

Не хочется мешать столь интимному разговору, судя по словам, но мое появление, скорее всего, уже заметили, хоть и мой «транспорт» на приличном расстоянии от центра комнаты, да и любовники увлечены разговором, но сверхслух сделает свое. Да и с другой стороны можно не врать хотя бы самой себе! Конечно, мне интересно увидеть изумление на лице Марка, когда он поймет, что здесь есть свидетели.

– Мэри! Я повторять не буду! – твердым голосом с нотками грубости произнес Марк.

– Хмм, – последовал женский всхлип. – Ты же… хм-хм… говорил хм… что любишь хм…

Да она плачет взахлеб! Она сказал «любишь»? Он что? Признавался ей в любви? Еще одна кукла Марка? Вот сейчас я не чувствую ни капли ревности! Лишь неизмеримых масштабов удивление! Он и вправду влюблен? И так просто и увлеченно переключился на меня? Такое возможно? Плевать! Девушка явно серьезно расстроена. И чувства в ней раскрыты в полной мере, как ни в ком ином! Даже то, что я позволила Мексу и Рите не сравнится с эмоциями доступными этой особе. Мне определенно ее жаль. Она, похоже, даже не замечает меня. Конечно, она стоит ко мне спиной, и я не шевелюсь, все еще находясь у лифта, но все же это странно быть настолько поглощенной своими чувствами в наше время. Складывается ощущение, что она с ними не справляется, как бы это сделал обычный человек не совладавший с собой.

– Мэри! Возьми себя в руки! Ты забыла кто я?! Это приказ! Ты знаешь, где двери! – все также неестественно грубо кричал он.

Марк тоже не заметил меня? Очень сомневаюсь. Либо он переигрывает! Либо, действительно, настолько зол. Ну, хватит! Я не позволю так топтать и без того раздавленную девушку. Я быстрым шагом начала приближаться к несостоявшейся парочке. Марк заметил меня сразу, неудивительно, ведь спиной ко мне стоит только Мэри, и она все еще не оборачивается. Я затормозила в паре метрах от нее и скрестила руки на груди, бросая недовольный взгляд на Марка, чтобы он понял, как я рассержена его поведением. Его же лицо… Он что?! Сквозь гневную гримасу пытается послать мне улыбку?! Да его вообще не заботят чувства этой девушки! Она плачет перед ним, а он демонстрирует ей искусственное недовольство, лишь бы избавиться поскорее!

– Ты совсем перестал соображать?! – других слов я подобрать не смогла, остальные, что пришли мне в голову, были совсем грубыми. К тому же Мэри могла просто не понять, почему почитаемая всеми спасительница так выражается.

Теперь Марк изображает на своем лице удивление. Или не изображает? Наверное, не ожидал, что я буду делать ему замечание. Или снова боится за свою репутацию.

Испуганная Мэри оборачивается на мой голос. Я могу рассмотреть ее. Не только ее имя, но и она сама символизирует типаж француженки – хрупкая, невысокая, темные средней длины волосы, тонкие губы, остренький носик и скулы.

– Это вы? Боже… – растерялась моя новая знакомая, вытирая слезы. – Я не знала… – дрожащим голосом она попыталась что-то сказать, но Марк, грозно нахмурив брови, снова прикрикнул:

– Не знала она! Иди уже! – Его слова прозвучали, как ругательство для ребенка, а точнее, как бы родитель пытался пресечь неподобающее поведение своего чада.

Мэри растеряно перевела взгляд с меня на Марка, ее явно подхватила паника.

– Простите, хм-хм… – снова ударилась в слезы она. – Я поняла хм-хм… Вы здесь… хм-хм, а я не достойна кхм-кхм… – Мэри начала давиться слезами.

Такое разве возможно?! От удивления, наверное, не только мои глаза, но и все мое лицо округлилось. Я снова бросила гневный взгляд на Марка.

– Дитя, – начала я снисходительным голосом. Я обратился к ней именно так не потому, что я хотела возвыситься в ее глазах или дать понять Марку, что я всерьез вообразила себя всематерью, а потому, что она действительно выглядит, как потерянный ребенок. Маленький, обиженный, непонимающий, за что с ним поступили так несправедливо.

– Ты прекрасна! – я подошла ближе и взяла ее за лицо, убирая большими пальцами слезы. – Ты достойна! Более чем достойна! Запомни это!

– Хм-хм, – все еще хлюпала носом Мэри.

– Иди ко мне, – нежно позвала я и погрузила девушку в объятия.

Она не сопротивлялась и доверчиво обхватила мои плечи. Марк наблюдает молча, я заметила, как он немного напрягся. Интересно, о чем он думает? С ним позже.

– Сейчас тебе станет легче, – не выпуская Мэри, добавила я.

Нет, я не собираюсь утешать ее одними объятиями, я проникну в ее эмоции и заблокирую боль, оставив только приятные чувства от нашей встречи. Но… Ее мозг…. Если бы не такие сильные эмоции, по своим импульсам он был бы идентичным тем, что я почувствовала, когда мы с Джонатаном впервые вышли из лифта. Я спокойно делаю задуманное, но работа ее подкорки вызывает у меня вопросы. Я не скрываю на своем лице недоумение, адресовав соответствующий взгляд Марку. Но тут же я ощущаю еще что-то. Какая-то еле заметная энергия касается меня. Я бы сказала, что это похоже на воздействие чей-то способности, но она очень слабая, я даже не успеваю ее заблокировать и понять источник, она ощущается лишь почти неуловимыми импульсами.

– Теперь, все будет хорошо, – я освободила из объятий Мэри, подарив ей милую улыбку.

– Спасибо, – на момент задумалась она. – Мне, действительно, гораздо легче. Так… умиротворенно я себя никогда не чувствовала, – с неким восхищением в глазах добавила девушка, не сразу подобрав слова.

– Теперь ты можешь идти? – обратился к ней Марк, еле оторвав от меня прищуренные подозрениями глаза.

– Да, конечно. Я прошу прощения, – отозвалась Мэри, переводя взгляд с меня на Марка, а затем отправилась к выходу.

– Дитя?! Ты серьезно?! – Марк бросил на меня недовольный взгляд полный выговора, как только убедился, что Мэри удалилась.

– А кто она, по-твоему?

– Ты и в впрямь вообразила себя их создателем? – все продолжал нападать на меня Марк.

– Что? Нет, конечно! – возмутилась я, да так, что все мое нутро перевернулось от пристыженности. – Это же твоя прерогатива, считать себя Богом! Мне лишь известно, что в каждом из них течет моя кровь! Причем с твоей подачи они признали во мне мать! Это не моя прихоть! – продолжала морщиться я, как от лимона, выплескивая оправдания в свой адрес.

– Это правда, – согласился он. – Уверена, что не считаешь себя…

– Боже, да что ты?.. Ты не так понял! Господи, я впервые ощущаю себя настолько нелепо, будучи тобой непонятой. Да, я чувствую ответственность за смерти их предков и хочу все исправить. И… Марк! В моей голове не настолько абсурдные мысли! – «Создатель», будто укор теперь звучит в моей голове. Возможно, тем самым он просто указывает мне на свое место? В любом случае, хоть я и не претендую на это звание, но и не собираюсь мириться с его желанием называть себя так.

– Вот и отлично! Может, теперь ты поймешь, каково это. Рядом с тобой у меня не единожды возникало такое чувство.

Я невольно сглотнула собственную слюну. Очередной упрек! Да еще таким голосом. Я ощущаю себя школьницей. Чего он добивается? Превосходства? Или всего лишь наслаждается моей неловкостью?

– Ты вообще видел ее состояние? Или хотя бы попытался понять? – я специально нахмурила брови. От недавнего выпада из своей тарелки, мне приходится сыграть недовольство, чтобы исправить ситуацию.

– Значит, за чужие чувства переживаешь, – судя по интонации, сменил гнев на милость Марк и подошел ко мне вплотную.

Зачем он это сделал? Еще этот жадный взгляд! Он берет мою руку и нежно целует, а затем обнимает за талию. Его губы, оказавшись рядом с моими, произносят:

– Может, наконец, подумаешь и о моих?

– Марк, – сталкивая наше дыхание вместе и чувствуя вожделение, проговариваю я. – Нельзя любой вопрос заканчивать сексом. – Я невольно облизала собственную губу.

– С чего… ты это взяла? – оставляя последний миллиметр, томно бросил он.

– Проклятье… – лишь выдыхаю я.

Не могу ничего с собой поделать, только пойти на поводу у своих желаний.

Глава 6.

Кто прав? Кто виноват?

– Так вот куда уходит вся вода, тяжелым трудом добытая в космосе, – язвительно делаю замечание я, достигнув Марка, после непродолжительного заплыва в его огромном бассейне.

– У нас нет с ней проблем, ты же знаешь, – ответил он, свободно болтая ногами в воде, пока его локти держат опору на краю водоема.

Я быстрым движением обхватила его бедра коленями и прижалась для поцелуя. Мы все еще наги, и я по-прежнему не могу ничего с собой поделать. Как только я оставила его губы в покое, он снова заговорил:

– Ее запасы не должны тебя беспокоить. Или я что-то упустил?

– В общем-то, нет. Разве что…

Мое тело буквально покрылось мурашками, стоило моей памяти пробежаться по прекрасным воспоминаниям, словно прокрутив кадры кинопленки. Марк заметил гусиную кожу на мне и медленно провел ладонью по правому плечу.

– Ты что, чувствуешь холод? – удивился он.

– Конечно, нет. Я вдруг вспомнила, как мы впервые прогуливались по саду и остановились у водопада над бассейном. Как же было красиво! Ты помнишь?

– Разумеется, – Как же мило может улыбаться он. – Я часто вспоминал о тебе, и этот момент тоже. Я помню, как ты не смогла сдержать своих эмоций, хотя так тщательно пыталась.

– Марк, я ведь ненавидела тебя, но… уже тогда я в этом сомневалась.

– Почему же ты не призналась? – Кажется, будто его взгляд вцепился в мое лицо, пытаясь показать, сколько в нем сожалений и несбывшихся надежд.

– Ты сам должен понимать. Ты был самим дьяволом, что забрал мои крылья, ты держал меня силой!

– Кайра, мне так хотелось…

– Не надо, – я прикоснулась указательным пальцем к его губам. – Тогда была другая жизнь! Давай не терять времени в этой! – Еще один неконтролируемый поцелуй.

– Кстати, о настоящем, – заговорил Марк, стоило мне отпрянуть. – Меня вот волнует кое-что еще.

– И что же это? – немного приподнялась я, особо не меняя позы.

– Твоя неутолимая страсть! А твои фантазии…

– Не вижу, что ты против, – пришлось перебить Марка.

Я прижалась плотнее интимной частью к его уже ответившей на мой зов плоти, тем самым подтвердив очевидность сказанных слов.

– О нет! – заулыбался он. – Как ты видишь, я только «за». Но мы уже почти сутки не отрываемся друг от друга, а ты впервые сделала довольно продолжительную паузу, решив заговорить… о воде, – Марк немного поморщился, слегка мотая головой, будто отряхиваясь от сказанного.

– Ах, Марк, – тяжело выдохнула я. Соскользнув с него, я переместилась рядом, копируя его позу. – Понимаешь, я не видела мужчину… настоящего!.. Очень давно. А если точнее, после смерти ни одного! Разве не понятно мое желание?

– Вот как, – задумавшись, произнес Марк.

– Ни всем повезло иметь свою Мэри, во всех смыслах этого слова, – ухмыльнулась я.

– Даже не думай, – грозно надвинул брови Марк и приблизился ко мне, оставив себе для опоры один локоть. – Слышишь? Даже не думай сравнивать ее с собой! Да и вообще, хоть кого!

Что он имеет в виду? Мне паниковать? От своих мыслей я, кажется, немного улыбнулась, а он продолжил:

– Ты для меня не только имеешь значение, но ты куда больше, чем… Нет! Даже не так. Они ничто, понимаешь?! Только с тобой я могу чувствовать, что сейчас!

– Ого! – не выдержала я. – Марк, я и не думала, что ты способен на такое признание. – Его импульс заставляет меня задуматься. – Ты просил разбудить в тебе человека. Разве это не он?

– Пойми одно. Если ты вдруг по какой-то причине… Но я этого не допущу! – даже пригрозил пальцем Марк. – Вдруг ты оставишь меня, моя человечность уйдет вслед за тобой.

– Звучит, как угроза! Это не напоминает тебе об ошибках прошлого? – я невольно вспомнила о своей первой судьбе, когда он манипулировал моей покорностью.

– Кайра, я сожалею о многих из них, каждый день! Но ты даже не представляешь, на что я готов, лишь бы ты осталась жить и рядом со мной!

Невероятно! Он и соглашается с тем, что натворил бед и в то же время дает понять, что готов совершать их снова, если посчитает нужным. Но самое странное, что он так выражает свои светлые чувства ко мне!

– Я никогда тебя не пойму! – покачала головой я. – Да у тебя настоящее раздвоение личности! В тебе две совершенно разные сущности, словно свет и тьма. Знаешь, мне ведь Николай успел сказать еще кое-что. – Марк внимательно слушает мои слова. – Он сказал мне, что человек может равно совершать как зло, так и добро, и это не делает его абсолютным негодяем или святым.

– Я же говорил, он был мудрым человеком, – оживился Марк. – Его советы не раз останавливали меня от неверных шагов.

– Да. Но он также говорил, что зло не должно быть забыто, главное, чтобы человек пытался его исправить или хотя бы извлек урок. Я так поняла, он рассматривал зло, как ошибку. – Мой слушатель немного сбавил улыбку. – А ты Марк? Видишь в своих поступках зло? И желаешь ли ты его исправить?

– Я… – Марк точно замешкался, его выдают растерянные зрачки. – Я не уверен, что наши понятия о добре и зле совпадают, но я готов попытаться понять твою точку зрения. Но еще больше, я хочу дать тебе то, чего тебе так не хватало.

– Я думаю, в твоем случае этого пока достаточно. И Марк, мой ответ – да. Я все еще хочу понять тебя особенно после твоих слов, и…

Марк оборвал меня. Он с жадностью схватил меня за бедра и, впившись в губы, позволил ощутить, насколько он желает помочь утолить мои голодные порывы.

– Надо с этим кончать! – еще не восстановив дыхание, выкрикнула я, повернув голову назад.

– А я думал ты уже, – намеренно игриво отозвался Марк, все еще прижимая мои бедра к себе, чтобы я не могла встать с него.

– Марк! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. – Мне все-таки удалось высвободиться, и я рухнула рядом с ним на кровать. Каким бы просторным не был его «дом», мы снова оказались в его спальне.

– Да, но звучало двусмысленно, – продолжал улыбаться он, нависая надо мной.

– Господи! Кхи-кхи… – Какой-то утомленный смешок вырвался из меня. – Марк, мы так никогда не закончим ни один разговор! Я серьезно! – я толкнула его одной рукой в грудь, уложив обратно. – У нас еще будет время. Тем более ты сам недавно жаловался, что несерьезные темы тебе не интересны. Надо, наконец, расставить все точки, – потихоньку начала работать моя голова.

– Я готов взять свои слова назад! Говори о чем угодно, только не о серьезном! А лучше, давай вернемся к более…

– Марк! – остановила я не только его слова, но и очередное желание накрыть мое тело своим.

Он в ответ неохотно покачал головой в знак согласия, будто я, наказывая, отправляю его в угол.

После приятного душа. И нескольких попыток Марка все снова свести к сексу, мы, в конце концов, одеваемся. Он понятное дело с легкостью достает для себя комбинезон, выдвинув свой шкаф, но вот мое платье опять затерялось где-то в отсеках.

– Придется выбрать что-нибудь еще. Нужно перестать разбрасывать свои вещи по всему Олимпу, – проговариваю я, но еще раз увидев обилие цветных нарядов в гардеробе Марка, я ловлю себя на мысли, что не хочу оказаться в так надоевших вещах.

– Надень, что нравится, – Марк, наверное, заметил, как я уставилась на вечернее платье.

– А если кто-нибудь увидит? – я все еще не отпускала мысли об осторожности.

– И что? – усмехнулся он.

Действительно! И что? Окружение Дуция и не посмеет задать вопросы, а остальных олимпийцев вообще нет вероятности встретить. Я довольно закивала головой и принялась перебирать пальцами вещи. Свой выбор я остановила на синем платье из двух частей. Нижняя представляет собой короткое облегающее кружевное платье с каким-то ненагруженным паутинообразным рисунком. Оно с невысоким горлом и оставляет открытыми плечи и немного спину. А вторая часть, это шифоновая юбка в пол на слегка блестящем поясе, она одевается поверх основного платья, при этом имеет два разреза спереди по всей длине. А вот обувь в гардеробе только одна. Все те же белоснежные сандалии. Когда я взяла наряд, Марк любезно предложил удалиться, но я просто усадила его на кровать, заставив немного подождать.

– Марк, так эти все вещи принадлежат Мэри? Откуда они здесь? Да и зачем? – я не особо повысила голос, задавая эти вопросы, потому что расстояние до ванны не велико, а именно здесь мне хотелось принарядиться, чтобы увидеть себя в зеркале.

– Ам… – слышу, как замялся Марк. – Они не совсем принадлежат Мэри. …Вообще-то они мои.

– Что? – от непонимания я на секунду разрешила себе застрять в платье. – Что значит твои? Хм, – усмехнулась я, вспомнив свои первые мысли при виде его гардероба. – Знаешь, а ведь я с самого начала подумала, что это какой-то твой фетиш. И видимо угадала, – я не скрывала насмешки. – Так ты заставлял Мэри одевать все это? – Марк не ответил, от чего моя фантазия разыгралась: – Погоди-ка! Или ты сам… – вот-вот я бы закатилась смехом, но мне вдруг не захотелось продолжать.

Я уже облачилась в свой новый наряд и увидела свое отражение.

– Кайра? – услышала я голос Марка. – Почему ты не отвечаешь? – с этими словами он зашел ко мне, видимо, хотел убедиться, что у меня все в порядке, но и сам замолчал.

– Платье очень красивое. – Я повернулась к Марку.

– Нет… это все ты. – Поймала я комплимент.

– Спасибо. В прошлом, я очень любила выбирать вещи …носить постоянно разные. Это платье напомнило мне о тех временах. О доме… – я погладила рукой ткань юбки. – Шифон. Мне всегда он нравился. Я и забыла совсем. – Грусть появилась в душе. Ностальгия… и грусть.

– Кайра, я делаю все возможное, чтобы дать людям новый дом, – с этими словами Марк взял меня за обе ладони. – Поверь, наши цели совпадают.

Правду ли он говорит? Действительно ли он так старается? Может, его энтузиазм давно мертв, поэтому он пропустил столь важное? Я должна сказать ему самую главную вещь. Тот ли момент сейчас? Или не стоит торопиться?

– Так, и все-таки, что значит твои вещи? – решила не торопиться я и с улыбкой вернулась к более беззаботной теме. – Колись! А то моя фантазия рисует очень странные картинки!

Вижу и на его лице появилась улыбка. Весело прищурившись, он ответил:

– Ты думаешь, мне интересно одевать все это?! Я, конечно, склонен к разного рода… – Марк совершенно точно подбирает слова, – …любви. Ну, или экспериментам. Для тебя так будет яснее. Но не к таким глупым.

– Экспериментам? – приподняла бровь я. – Это уже более захватывающая тема! – взбудоражил меня Марк.

– Ооо, нет! Не думаю, что ты хочешь знать, что я делал с женщинами и… мужчинами.

– Оу! – чуть ли не подавилась собственной слюной я. – Ты прав! Не стоит об этом, – ошарашено повела бровями я. – С мужчинами?! – вдруг вырвалось из меня, что так не укладывается в моем представлении о Марке.

– Именно! – как-то даже довольно улыбнулся он. От того, что он вспомнил? Или от того, что видит на моем лице странную реакцию – смесь удивления, любопытства и брезгливости. – Кайра, ты даже не представляешь, насколько я люблю людей! Всех полов и рас. И готов доказать им это любыми доступными способами.

– Ох, – поморщившись и тряся головой, отмахнулась я от его слов, даже помахав рукой перед собой, словно пролетела муха. – Оставим эту тему, – выдохнула я и буквально кинулась к выходу за спину Марка.

Слышу его смешок. Я бы даже сказала снисходительный смешок.

– Кайра! Я к тому, что женская одежда, это не самое странное, что прячется в моем шкафу, в самом широком смысле, – в его голосе слышна приятная эмоция, какой-то милой добродушной усмешки. – А, если серьезно, то ты права. Девушки… которые были со мной, иногда пользовались ею.

– Ага, девушки, значит! – резко повернулась я, пытаясь выразить упрек в улыбке, и характерно прищурилась. – Получается, ты мне с самого начала врал!

– Не понял, – немного наклонил голову на бок Марк.

– Когда я спросила, помнишь ли ты, что такое страсть… – Не стала договаривать я и без того зная, что он помнит. – Получается ты и не забывал о ней.

– А вот это чистый оговор! Я, действительно, вспомнил ее только с тобой, – Марк сделал шаг ко мне и осторожно коснулся своими ладонями моих щек, даруя мне чувственный взгляд, будто пытаясь продемонстрировать свою искренность.

– Кажется, я верю тебе, – отозвалась я.

– Разве все то, что недавно случилось похоже на подделку? Такие эмоции и чувства возможно сыграть? – Он буквально убил остатки моих сомнений своими признаниями, скрытыми в вопросах.

– Я бы не смогла, – только промямлила я.

Мой разум снова сдался сердцу. Поцелуя нельзя было избежать.

– Это был один из способов почувствовать себя с настоящей женщиной, – продолжил отвечать Марк, как только выпустил меня из рук. – Ты, как никто другой должна понимать желание земной любви.

– Марк, из того, что я видела… Красивой одежды тебе было мало, – вспомнила я чрезмерную эмоциональность Мэри и решила добить эту тему.

– Да, мне пришлось… – начал Марк, но я перебила его:

– Пришлось? – я недовольно прищурилась, приподняв левую бровь, чтобы он понял, насколько сильно я не хочу слушать ложь или смягченную правду. – Пожалуйста, не оправдывайся больше. Я прекрасно знаю, что ты искусный манипулятор и тебе плевать на чувства других. Похоже, – я решила показать, насколько откровенна, и что подобный нюанс уже не выбьет меня из равновесия, – …и я тоже, рядом с тобой превращаюсь в эгоиста. Это уже не оскорбление, а просто факт, – сразу отметила я, – Говори, как есть, это ускорит процесс нашего общения. А чем быстрее мы решим все вопросы, тем быстрее продолжим наши… – Думаю, здесь тоже не стоит продолжать, он итак должен понять мой прозрачный намек на секс, тем более я машинально прикусила свою нижнюю губу.

– Ну, раз так!.. – воодушевленно вздохнул Марк. – Хорошо, мне не пришлось, я хотел, чтобы чувства моих… – Он снова сделал паузу, всматриваясь мне в лицо, будто желая получить одобрение, которое я с легкостью ему дала:

– Нууу! – я сделал жест головой, будто нажимая лбом, и махнула руками, словно толкаю что-то.

– …Чтобы чувства моих любовниц были раскрыты полностью. Иначе бы секс был пустым. Думаю, ты понимаешь. Мне даже пришлось… я решил, – сам поправил себя Марк, – говорить им слова о любви, чтобы все было еще насыщеннее. И я не лгал. Ведь я люблю каждого из них. Но моя любовь к ним другая, не такая, как их! Но с тобой все иначе! Правда, с Мэри я немного переиграл, она стала самой идеальной…

– …подопытной, – в один голос сказали мы оба.

– Я так и знал. Ты злишься на меня. А говорила… – не понял моего поведения Марк.

– Нет! Это не так, – быстро вышла я из своей чуть не нависшей задумчивости. – Я не злюсь… на тебя. Меня немного пугает, что… сейчас мне тоже… Зараза! – я еле улыбнулась Марку. – Теперь я тоже пытаюсь оправдаться.

– Так, что ты хотела сказать? – самодовольно и, я точно уверена, что заранее зная ответ, спросил он. Его нескрываемая улыбка надменности и даже азарта… Она не раздражает меня больше! Не злит! Она мне даже нравится!

– Черт! – вырвалось у меня, и я поймала ожидающий ответа взгляд. Мне некуда деваться, придется дать ему, чего он так ждет: – Да-да, меня не заботит, что ей пришлось чувствовать, – иногда опуская взгляд в пол, будто ну очень провинившийся ребенок, говорила я.

– Так, – изображая серьезность, Марк скрестил на груди руки. – А еще тебя не заботит, что я назвал ее… -

Да твою же… Ему видимо мало! Он решил получить от ситуации максимум моей неловкости.

– Давай-давай! – вероятно, наслаждаясь, что сумел поменять нас местами, не мог остановиться Марк.

– Аааррр, – буквально зарычала я, даже слегка перемнувшись с ноги на ногу. – А еще меня не заботит, что ты назвал ее подопытной, – наконец дождался своего звездного часа Марк. – Негодяй! – наиграно оскорбила я его.

– Ага! Я негодяй! Но тебя не волнует и это тоже! – сделал шаг навстречу ко мне Марк.

Боже, его глаза словно сияют удовлетворением, мне даже показалось, что сильнее, чем будь он в экстазе.

– Прекрати! – Я даже немного засмеялась от нашей странной игры.

Игры? Я так сказала? Девушка пострадала, да и многие другие, а я все это назвала игрой! Да, хороша! Я действительно превращаюсь в него! Никакого сочувствия бедной Мэри и мысли только о собственном «я»!

– Ты меня, конечно, извини, но отныне, я никогда не упущу возможности, заставить тебя чувствовать то же, что и сейчас, – все еще на кураже продолжал Марк. – Кайра, мне даже не сосчитать, сколько раз ты ставила меня в подобное положение, – неотразимо улыбался он.

– Ну все, Марк! Честное слово, ты как неугомонный ребенок! Если помнишь их поведение.

– Нет, я хуже! Я неугомонный взрослый! Даже самый старший из всех, меня не так-то просто остановить, – с этими словами Марк подхватил меня за талию и прижал к себе. Будь я проклята, если начну отрицать, насколько он сейчас красив и будоражит все мое существо.

– Все-все, хватит! – самой смешно от собственного щебетания. Тоже мне пригрозила, расплываясь в улыбке. Так! Сбавила обороты! – Сначала проблемы. Помнишь? Мы договорились! – не знаю, хорошо или нет у меня получилось изобразить серьезность, но Марк понимающе отпрянул.

– Да, давай сделаем это, – мне показалось, что он даже напрягся. – Останемся здесь?

– Спальня наводит на определенные мысли, ты не находишь? – ответа я не ждала, поэтому сразу добавила: – Я с удовольствием пойду туда, – я указала на стену, за которой я в последний раз задавала много вопросов самой себе.

Марк лишь несколько раз кивнул, может, я придумываю, но его глаза выдают, что он догадывается о дальнейшей теме нашего разговора, и ему этот факт явно не по душе. Пусть так. Я намерена произнести свои вопросы вслух.

Очутившись на месте, я проигнорировала желание Марка сесть на скамью, что напротив его любимой статуи, а просто остановилась рядом с ней, в очередной раз балуя свои глаза ее образом. Я даже не повернула головы назад, где его взгляд пилил мой затылок, и начала:

– Ты уже знаешь, зачем мы здесь. Но я все-таки озвучу свой первый вопрос. …Кем она была для тебя?

Я так и не удосужилась обернуться. Не знаю даже точно почему. Ее образ так гипнотизирует? Я не хочу видеть эмоции Марка, когда он будет говорить о ней? Или вовсе боюсь узнать, что за чувства к ней он тщательно скрывает? Ведь я даже вопрос поставила не так, как должна была. Кто она для него, а не кто вовсе! А может, я просто хочу дать ему пространства, не обременяя тяжелым взглядом, чтобы не спугнуть намерение ответить? Не знаю. Но стою спиной.

Я слышу, как его нос втягивает воздух медленно, но с силой. Его сердце добавило пару ударов! Он не нервничает. Лишь немного участился пульс. Но все равно, что-то в его душе творится. Как бы я хотела знать, что именно! Он сделал глубокий вдох уже ртом, собравшись, наконец, что-то сказать! Но нет. Передумал. Он выдохнул. Возможно, от того, что подобрал не те слова. …А не потому ли, что не набрался храбрости? Задать еще раз вопрос?! Повернуться?! …Нет. Скорее всего, лучше просто дать время. За долгие месяцы плена, я так и не добилась от него признания о ней. Родившись вновь, я задавалась им лишь раз, но попытка найти истину в чертогах своего разума не увенчалась успехом. И я оставила его в надежде, что встречу Марка однажды и, наконец, услышу все из первых уст. Вероятно, стоит подождать еще немного. Тем более, что такое пара минут, по сравнению со столькими жизнями?

– Лайла… – слышу, наконец, его голос.

Я еще не знаю, что он собирается сказать. И скажет ли? Но почуяв хотя бы надежду, что добьюсь желаемого, я на какое-то время усердно сжимаю веки. Хорошо, что он этого не видит. Я ведь не смогу ответить ему, что со мной происходит, поскольку сама еще не поняла. Но будет ли продолжение? …Да! Я слышу, как он снова собирается с силами.

– Она была целым миром… Самой жизнью, – не спеша признался он.

Он сказал «миром»… «жизнью». Будучи в безупречном теле, имея контроль над своими чувствами, я и не думала, что могу ощутить, как почва уходит из-под ног. Мне больше не интересно, как той… земной Кайре. Если бы она осознала мои переживания, то попыталась оживить ни одной пощечиной. Я не ревную… Может быть позже. А сейчас!.. Сейчас мне страшно! Это чувство ни с чем не перепутать. Я боюсь услышать остальное!.. Боюсь повернуться и дать ему увидеть себя. Именно в эту минуту я бы с радость отказалась от эмоций. Но нет! Я же так усердно борюсь за них! Вот и наслаждайся очередной иронией судьбы.

Не зная, что творится внутри меня, Марк продолжает:

– Кайра, тебе ведь известны те чувства, когда твой мир разрушен. А твоя жизнь… закончена. И даже, если ты продолжишь свой путь, ты будешь просто существовать. Привычная жизнь уже не будет такой, никогда.

Марк остановился.

Был ли в его словах вопрос? Я даже не поняла. Но я услышала их смысл. И да! Я знаю эти чувства. Их итог – пустота. А с ней бороться очень сложно. Если вообще найдутся силы. Моя память, как по приказу нарисовала картины прошлого. Мой плен. Разлука с бабушкой. С любимым человеком. Смерти. Множество смертей и не без моего участия даже неосознанного, но все же. И моя… смерть. Смерть любимого родителя – бабушки, что так многим пожертвовала ради меня, пусть и глазами Майи. Исчезновение Вила… Я ведь до сих пор не знаю, как закончилась его жизнь. И неизбежная потеря ее – родной планеты! Каждый эпизод, что я вспомнила, несет в себе этапы разрушения моего изначального сознания, этапы искажения моих чувств и восприятия мира. А все это началось с него! С Марка! И он прав! Мой мир, что он так тщательно рвал в клочья, был проще! В нем я хотя бы знала, где добро, а где зло. А моя жизнь, что он отнял, имела ценность. …Боже! Да я потеряла себя давным-давно! И я двулика! Не меньше самого Марка! Люблю и ненавижу! Я альтруист и эгоист! Во мне множество знаний и не убиенная глупость! …Я невольно закрываю глаза, в них застоялось слишком много жидкости, а открыв, я чувствую, как она предательски течет по моим щекам.

– Мне известны они, – кое-как выговариваю я с надеждой, что Марк скажет что-нибудь еще, дав уже мне время прийти в себя, но чуда не случилось. Я не могу стоять так вечно, мне нужно повернуться к нему, и я это делаю: – Так значит, ты по-прежнему бездушное существо, так и не заполненное смыслом?

– Кайра… – снисходительно начал он. Надо думать, он заметил влагу на моем лице, раз бросился ко мне. – Я не ожидал, что ты…

– Могу вытащить из себя те чувства? Что давно спрятала поглубже и предпочла не вспоминать, – внезапно осознала я.

– Не совсем, но… наверное, так будет точнее, – все же согласился с моей версией Марк и сразу нашелся: – Твой вопрос… Я не могу поверить, что ты задала его. Кайра, я вижу в тебе тот смысл! Разве ты этого не видишь?

Опять этот его внушающий доверие взгляд. Он будто и заставляет и молит, чтобы я прониклась его чувствами и поверила. Я хочу сказать: «Да!», но мне мешают мои мысли, только что снизошедшие до меня. Марк помог мне понять, что я потерялась! Во мне нет стержня. Во мне по-прежнему есть вкус к жизни, но я не знаю, чего хочу от нее… Да! Тогда, действительно, было проще. Я хотела, как и все – любимую работу, дом, собаку, семью, вкусно поесть, путешествовать… А сейчас? У меня ведь даже нет цели! Точнее она есть, но, как оказалось, я с легкостью могу забыть о ней в угоду своим мимолетным желаниям.

– Кайра? – слышу попытки Марка привести меня в норму.

– Я вижу. Но и не уверена, Марк, – запоздало ответила я на его предыдущий вопрос, возвращаясь к теме: – А до встречи со мной?.. Я почти наверняка могу сказать, что ты не смог бы жить без смысла. Что заставляло тебя, – не сразу подобрала слово я, – …существовать?

– Хм, – выдохнул он, готовясь ответить. – Я постоянно искал, за что цепляться. Этому я научился у нее. Она никогда не сдавалась, – он бросил взгляд на Лайлу. – Сначала я занимался самобичеванием. Пока не узнал… – Марк замешкался. Я заметала, как он злобно стиснул зубы, но ненадолго: – Мной овладела ненависть, я жаждал наказать виновных в ее смерти.

Вот как?! Значит, она, как и я, не прожила отмеренное. И значит, в их истории есть трагедия, а подобное вспоминать еще сложнее. Я начинаю понимать, почему он так избегал этого разговора. Я слушаю внимательно, а он не торопится:

– После неудачи, я вымещал свой гнев… – Марк опустил глаза и отрицательно закачал головой со словами: – Не проси, я не буду вспоминать этот этап жизни.

Этого и не нужно. Несложно догадаться, что он имеет в виду. Я не могу его пожалеть, но и осуждать не стану, какими бы невинными не были его жертвы, попавшие под руку. Справиться со своими чувствами сможет далеко не каждый. Особенно с такими сильными, как ненависть, да еще и в одиночку.

– Не буду. Тем более тебе все же удалось обуздать свою злобу на всех и каждого, – не стала я заострять внимания на отвратной для него теме, желая услышать продолжение.

– Это был долгий путь. К сожалению, чтобы собрать себя по кускам, мне довелось погрузиться во все… смертные грехи. – Марк глубоко усмехнулся, похоже, собственному подбору слов. – Разве что, алчностью я никогда не страдал. Но вот остальные… Я ведь даже познал зависть! Как оказалось, она далеко не безобидна и способна забрать жизни. А попали под нее самые простые и беззащитные люди, которые голодая, продолжали любить и заботиться друг о друге. И знаешь, что я делал вместо того, чтобы помочь им?! Или хотя бы пройти мимо?! Матери, прижимающие своих детей, влюбленные, скованные объятиями, отцы, отдающие последние силы ради семьи… Все они!.. Я ненавидел их. Ведь им было кого любить! – мимолетно бросив взгляд, что мне показался полным призрения к самому себе и сожалений, Марк снова погрузился во внутреннюю муку.

Я заставила его вспоминать и не только моменты прошлого, но и давно тяжким трудом запертые чувства. Я вижу, как его лицо искажается с каждой фразой под гнетом душевной боли. Если даже его глаза периодически смотрят на меня, они явно видят что-то другое – очередные всплывающие кадры. Я бы могла прекратить все это! Остановить рассказ! Но мне важно узнать о нем, как можно больше. Я хочу этого не меньше, чем почуять запах настоящей почвы.

– Не надо, – теперь уже я обхватила его лицо руками, с чистым намерением придать ему уверенности продолжить историю былых времен. – Ты же решил не говорить о жертвах. Я понимаю, – заражаясь его искренностью, проговорила я.

– А я ведь был, как никто другой в силах им помочь. …Им всем. Понимаешь? – откликнулся на мой взгляд Марк, а затем прижал мою правую ладонь сильнее к своей щеке.

Как только я положительно кивнула, он высвободился от моей поддержки, видимо, теперь ему нужно было пространство, чтобы продолжить. Он отошел на пару метров назад, к невысокому деревцу, одному из тех, что красовалось вокруг статуи вместе с невысокой оградой и начал:

– Пролив реки крови, моим главным утешением стала… похоть! – Думается мне, Марк неохотно выдавил последнее слово. – Именно она, как мне казалось, должным образом заполняла пустоту. Но люди… их физиология… – Марк делает паузы, будто в его голове столько слов, что он не может уместить все в одну фразу. – Мне всегда было мало. Я не просто придавался утехам, я именно развращал каждого, кто оказывался со мной в постели. – Лицо Марка неестественно злобно исказилось, он стоял ко мне в полуобороте, может, именно для того, чтобы я не видела, что с ним происходит, как тяжело ему дается признание. Тем не менее, он говорил: – Все было неестественно! Грязно! Часто жестоко! – Эти слова он произносил с ужасающим отвращением, чуть ли не брызжа слюной. Даже и думать не хочу, что он творил с людьми, но все еще намерена слушать. – …Сколько бы их ни было, стоило прекратить, пустота снова поглощала меня, поэтому мне постоянно требовалась доза… Кайра! – громко обратился Марк и полностью повернулся ко мне, направив свой самый пронзительный взгляд. – После этого ты все еще хочешь, чтобы я продолжал?! И вообще находится рядом со мной?!

Глядя на него и вслушавшись в интонацию, с которой он проявляет озадаченность, я слышу в ней скрытый смысл. Он словно просит, чтобы я остановила его и в то же время, ждет одобрения, чтобы закончить. А задавая последний вопрос, мне вообще почудилось, что он поражен и возмущен, почему я до сих пор не ушла, привычно оскорбив его. Я должна показать ему, что действительно хочу быть здесь и слышать все это, но обязана ответить ему с должной откровенностью.

– Марк, я хочу!.. – невольно сделала я несколько шагов вперед, стремясь представить свои глаза его взору, чтобы он увидел и во мне неподдельное стремление делать то, что делаю. – Я хочу слушать тебя и узнать о тебе все! Только так, я смогу понять тебя и… быть рядом! Ни одно слово не заставит меня больше осуждать тебя, пока я не узнаю все и не попробую постигнуть причины твоих поступков.

– Спасибо, – немного прищурившись, вероятно не ожидая от меня подобного, тихо поблагодарил Марк. – Хорошо. Тогда… – что-то хотел сказать он, но не стал. Важным оно было или нет, но, возможно, Марк всего лишь решил перейти к делу сразу. – В итоге, со временем я пресытился и этим увлечением. Я оказался в тупике. Снова наедине со своей пустотой, раздавленный собственной беспомощностью. Ни эмоций, ни чувств, ни даже интереса, ни тем более смысла не осталось в моей жизни. Я впервые оказался на грани! – Марк вдруг задумался и произнес тихо, будто напоминая себе: – Как совсем недавно. …Неважно. – Марк помотал головой, будто отмахнувшись от возникшей мысли. Я не могу пропустить подобное заявление мимо ушей, но спрошу позже, чтобы не перебивать его настрой. – Мне помог один человек. Как ни странно именно человек. А ведь я их так долго ненавидел, – снова прошептал, как бы самому себе Марк и сразу вернулся к истории: – Один из тех, кто всецело верил каждому библейскому слову. Хм… библия! – усмехнулся Марк, словно озвучил старый добрый анекдот. – Она абсурдная и в то же время с так необходимыми человеку простыми истинами. – Марк замотал головой и добавил: – Ладно, я снова отвлекся. Этот человек, всецело посвятивший себя Богу, достучался до меня. Сам не знаю, как ему удалось. Но со временем я рассказал ему о своей утрате, конечно, не досконально, иначе бы настоящая истина перевернула и его мир тоже. Тем не менее, его советы определили мою цель. Так цель Лайлы – то ради чего она пожертвовала собой, стала смыслом всей моей дальнейшей жизни.

Марк замолк и направился ко мне, как только он остановился рядом, его взгляду удостоилась не я, а статуя, лишь через какое-то мгновение он загадочно уставился и в мои глаза, он явно тщательно ищет что-то в них. Марк продолжает молчать, всматриваясь внутрь меня. Чего он ждет? Я должна что-то сказать или сделать? Сейчас я совсем не понимаю, что происходит. Но точно знаю, что впереди мой ход.

– Мааарк? – я очень тихо пытаюсь потревожить его, так и не разгадав, чего он ждет.

– Кайра, я думал, ты поймешь, к чему я веду, – не меняя блуждающего по моей душе взгляда, отреагировал он.

– Ты многое упустил в своем рассказе, поэтому я все еще не могу понять…

Взгляд Марк очень отвлекает меня. Я знаю, что он хочет добиться от меня уразумения своих слов, ему важно знать, что он не зря открылся мне. Я должна подумать, поэтому я, несколько раз моргнув, отвожу взгляд в сторону, чтобы пуститься в рассуждения:

– Ты сказал, что она дала тебе цель. Но твоей целью всегда была…эволюция людей. – От своих дальнейших догадок, что поразили меня, кажется, даже приоткрыв рот, я принимаю предыдущую позицию, теперь мне нужные его глаза. – То есть, я всегда была права! Твоя одержимость экспериментами, это ее рук дела. Значит ли это, что вы просто оба хотели банально жить вечно и счастливо? – Неуверенна, но от моих слов лицо Марка выражает недоумение? Это меня не остановит я разом задам возникшие вопросы: – Поэтому вы пытались улучшить свои тела? Именно так она пожертвовала собой? Над ней был поставлен неудачный опыт? А на тебе все обернулось успехом? Поэтому ты себя так…

– Кайра, – как-то разочарованно выдохнул Марк. – Не продолжай дальше.

– Что? Почему? Если я не права, скажи, как есть на самом деле, – я все еще надеюсь на полноценный ответ.

– Кайра! Ты так увлечена логикой, что не улавливаешь очевидного. Но это не твоя вина, – с неким даже сожалением в голосе сказал Марк. – Ты просто еще…

– Не готова?! – гневно выкрикнула я, предопределив его слова, но тут же сменила тон на совсем противоположный, зная, что криком я ничего не добьюсь: – Марк, пожалуйста, не начинай уже давно пройденное. Мы, кажется, договорились открыться полностью друг перед другом, – внушая, добавила я.

– Ты права, – к моему удивлению Марк согласился и даже положительно закивал. – Отвечая на твой вопрос, я скажу так – Лайла была всем для меня, отказавшись от своей жизни, она оставила после себя множество других и передала мне свою цель. Жаль, что я не сразу это понял. И это отнюдь не эксперименты над людьми, как ты подумала. Она наоборот, стремилась сохранить ваши хрупкие тела и изначальный чистый разум, не обремененный знаниями о жестокости и низменных чувствах, но… – Он снова подбирает слова. И в эту паузу я замечаю, как восхищение, которым он только что захлебывался, отзываясь о ней, превращается в нечто отвратное на его лице. – Ей помешали. И даже я, так любящий ее и все, что она делает, приложил к этому руки. Не осознавая, что своим отчаянием я губил все, что она любила. – Еще немного поморщившись от угрызений совести, он оправился. Теперь на его лице я вижу подобие света. – В итоге, я решил все исправить. И глядя на тебя, я вижу, все было не зря. Мне не только удалось добиться ее стремления выжечь жестокость из сердец человечества, но… – Марк опять вернул тот всепроникающий взгляд. – Но и я сотворил тебя! Ты мое лучшее творение! В тебе теперь я вижу смысл!

– Марк… Ты… Я….

Я понимаю, что растерянно мотаю головой и не могу остановить глаза на чем-то определенном. Кажется, даже мой рот открывается в тщетных попытках, что-нибудь выдавить. Мысли мои путаются в небрежном клубке. Я хочу что-нибудь сказать, но просто не могу остановиться хоть на одном суждении или хотя бы слове.

– Бог мой! – только произношу я и то, пытаясь этой фразой привести себя в чувства. – Вместо ответа на вопрос, я получила…

– …еще больше вопросов. Я так и понял, – Наверное, Марк, все же осознал, что твориться в моей голове и решил снять с меня бремя, что-то ответить на его признание, если это можно так назвать.

– Марк! Ты ведь мне так и не ответил, кто она?

Марк, как-то озадаченно наклонил голову на бок, а затем удивленно приподнял обе брови.

– Но ты и не спрашивала, – вдруг бьет меня ответом он. Я в недоумение не могу произнести ни слова. – Кайра! Если бы твой вопрос звучал именно так, я бы рассказал совершенно другую историю. Ты же спросила…

– Кто она для тебя, – напрягла память я.

И в самом деле, каков вопрос, таков ответ. Черт! Из-за собственного эгоизма я упустила желаемое. Мне было так важно услышать, что он к ней чувствует, что я забыла о том, что действительно имеет значение.

– Именно! И я думаю, я дал достаточный ответ, – все еще удивленно и с какой-то даже подозрительностью в глазах добавил Марк.

– Марк, ты ведь уже понял, почему я именно так задала… Ай, – решила я оставить свои увиливания и размах для догадок и сказать прямо. – Что мы как маленькие?! – со злобой к себе добавила я.

Марк все также насторожено следит за мной. Я же отступаю шаг назад, моя очередь для откровений.

– Я неравнодушна к тебе! Не знаю, любовь ли это, страсть или стокгольмский синдром, что преследует меня столько лет! Но… Как ты можешь восхищаться мной, если во мне тоже есть порочные чувства? Именно их же ты так пытаешь искоренить! Тот же эгоизм, который я и не думала подавлять, находясь рядом с тобой? Ведь с первой минуты нашей встречи я должна была сразу перейти к делу, а не допустить, чтобы мы снова и снова…

– Кайра, не смей! Эти моменты бесценны и… – хотел, наверное, как-то оправдать мои поступки Марк, но я ему не дам шанса, я хочу закончить свою речь:

– Нет, Марк, – я даже прожестикулировала рукой, чтобы он остановился. – Дослушай. Те люди, – я указала произвольно в сторону. – Все те люди за стенами!.. Ты так настойчиво заставил их уничтожить свои чувства. Многие ведь даже оказались в забвении из-за борьбы за них… – Я на секунду сделала паузу, чтобы выдохнуть. – Сколько еще ты собираешься запрещать им вернуть свою суть? Ведь ты же сам… Тебя ведь даже любовные утехи не устраивают с бесчувственными людьми. Ты считаешь, что только те, кто рядом и в твоей постели имеют право на низменность?

– Нет! – резко возразил Марк. – Некоторые члены Дукту… и Мэри… – Марк мешкает, судя по взгляду, он даже как бы ищет, что-то под ногами. – Это случайность. Хм… – расстроено выдохнул он. – Ты всего не знаешь. Тебе так многое нужно рассказать, – словно обреченный на нечто тяжкое, произнес Марк.

– У нас же так много времени. Почему бы тебе не рассказать сейчас? Или хотя бы начать? – не отступала я.

– Да. Много, – согласился он. – И я расскажу тебе. Только не сначала. Ладно? – не дождавшись моего ответа, он добавил: – Лайла… Ее история требует не только много времени, но еще и моих… – Марк запнулся, но не растерялся, – …сил. Я действительно хочу, чтобы ты знала. Похоже, не ты слушать, а я говорить не готов. Но о ней позже. Хорошо?

Здесь уже бесспорно требуется мой ответ.

– Конечно, – отозвалась я. – Меня и вправду волнует тема Лайлы, ведь это часть… и, похоже, большая и самая важна часть твоей истории. Но я ждала очень долго и подожду еще. – Я глубоко вздохнула, не скрывая разочарования и начала: – Раз мы переводим тему, я позволю себе спросить еще кое о чем. Яблоко в ее руке… – произнося последние слова, я заметила подобие испуга на лице Марка, подобие, потому что оно вот-вот наполнится гневом, поэтому я поспешила удостоверить его, что проблема Лайлы снята: – Нет, я не о нем! Я о фонтане в твоей… приемной. – Заметив, что он еще не полностью выдохнул, я тут же поспешила объяснить суть вопроса: – Я так понимаю, бутафорская кровь в нем, как и это яблоко, что-то символизирует… Да и зачем ты вообще сделал его? – заранее зная ответ, по крайне мере на второй вопрос, я все же задала его, мне будто необходимо услышать от Марка подтверждение.

– Ах… ты об этом, – наконец я услышала долгожданный выдох и заметила, как легкая улыбка появляется на его лице. – Ты же уже знаешь зачем, – с небольшим ехидством и будто подмигнув, сказал он. Да, знаю, но жду ответа. – Но раз ты хочешь услышать… Я не хотел, чтобы ты и твоя жертва были забыты. Но главное, я сам опасался, что твой образ хоть на секунду ускользнет из моей памяти.

– Тем не менее, у твоей спальни стоит иная женщина, – сама не ожидала, что скажу подобное, но сказанного не вернешь.

– А ты ревнуешь! – самодовольно улыбаясь, решил окончательно поставить меня в затруднительное положение Марк.

– Не совсем. Но не без этого, – я не стала отрицать очевидное и тут же сама переключила внимание Марка, не дождавшись комментариев: – Так что там с водой?

– Да! Это, действительно, символ. Символ того, что они все… – Марк указал за мою спину, имея в виду олимпийцев, – рождены в твоей крови во всех смыслах этого слова. Все их предки выпили ее. И ты… – он снова кинул нечаянный взгляд на статую, – как и Лайла, пала жертвой в процессе создания новой жизни. Я хотел, чтобы твой образ остался не только во мне, но и в умах твоих потомков, в отличие от Лайлы. Вся память о ней была жестоко стерта! И Кайра, место Лайлы у моей спальни ни потому, что она дороже мне, а потому, что ее настоящая история живет лишь во мне.

– Вот как, – я получила более чем развернутый ответ, но от чего же он меня не удовлетворил? Я знаю от чего. О боже! Неужели это чувство будет теперь преследовать меня каждый раз, как он произнесет ее имя. Осталось еще начать презирать себя.

– Что-то не так? – обратился ко мне Марк. По-видимому, заметив на моем лице, какие-то перемены, да и не только на нем. Как оказалось, я машинально сложила руки под грудью, принимая задумчивую позу.

– Все как раз, как и должно быть. Я ведь тоже давно не давала воли чувствам, поэтому и забыла, как простые смертные справляются со своими эмоциями.

– Понимаю, – улыбнулся Марк. – Кайра, я давно заметил, что ты их совсем не прячешь. И более того, ты заставляешь свой организм полностью соответствовать простому человеку. Я даже не однократно видел испарину на твоем теле, не могу сказать, что это мне не понравилось, особенно в тех ситуациях, когда она проявлялась… Так! Отвлекся! – сам одернул себя Марк, вероятно вспомнив недавние наши порывы. – Но все же? Блокировать эмоции это одно, но ты делаешь нечто иное. Да и вообще… Например, Мэри? Что ты с ней тогда сделала?

– Хм! Похоже, ты долго ждал, чтобы задать свои вопросы, – теперь заулыбалась я, его неподдельному интересу. – Но Марк?! По порядку! Помнишь? – я сделала замечание его торопливости.

– Да! Но я с нетерпением жду твоих историй! – азартно улыбался он.

– Разумеется, – согласилась я и внезапно запаниковала.

Как оказалось, мой разум только сейчас задумался, что открывать свои тайны, может быть опасно. Ведь как бы я ни хотела ему доверять и понять его, он все же был и остается Марком – человеком непредсказуемым и одержимым своими идеями. А между ними ничто и никто не способен встать.

– Кайра? – поторопил меня он.

Отделавшись от своих мыслей, я поняла, что удалилась назад от своего собеседника к ближайшему дереву и делаю вид, что осматриваю его, хотя на самом деле, вся я занята только своими соображениями. Все еще мысленно находясь на перепутье, я прикасаюсь к зеленым гладким листьям и произношу:

– Марк, сначала пообещай мне.

– Не верю, – слышу я недовольный голос. – Ты настолько мне не доверяешь? – сделал несколько шагов ко мне он, но остановился в полутора метрах.

– Марк, – повернулась я к нему, все еще удерживая в руке веточку с листвой. – Пойми, зло не забыто, – я удосужилась вновь процитировать Николая, одной этой фразы должно быть достаточно, чтобы он догадался, о чем я и не вытащил обиды наружу. – Но я все еще пытаюсь узнать, почему оно было.

– Я понял, – также негодующе выдохнул он. – Что я должен пообещать? – судя по его дальнейшим словам, он смирился с фактом моего недоверия.

– Пообещай, что не используешь все, что я тебе расскажу против меня и кого-либо еще, – тут я не смогла отказать себе в удовольствии направить в его сторону все свое внимание. Я должна увидеть и поверить в его правдивость.

– Я обещаю! И хочу, чтобы ты мне верила.

– Да, – только ответила я и принялась осматривать остальные листья, мои рассказы не несут в себе боль или что-то сверхъестественное, но мне нужно чем-то занять руки, просто потому что мне так будет удобнее. – Со мной не так все загадочно, Марк, нежели с тобой. Как только я вспомнила все жизни своих дочерей, я довольно быстро поняла суть работы наши клеток. И… причину своей смерти, а значит, как избежать такие же. – Я сразу перевела взгляд на Марка.

Мне тут же вспомнились его слова о тех женщинах и детях, которых постиг тот же исход, что меня, а если учесть, что он при этом ставил свои опыты, наверняка, им пришлось гораздо тяжелее. Я хочу каждый раз видеть в нем раскаяние, иначе мне не удастся заставить себя простить ему подобные ошибки. И он, как по наитию на мгновение опускает глаза с тяжелым вздохом. Я удовлетворена. Изучаю следующую ветку и также спокойно произношу:

– Марк, ты всегда делал акцент на изучении крови, но никогда не задумывался, что не она единственный и главный руководитель нашего совершенства. Всегда, абсолютно всегда и во все времена, это я сейчас понимаю, также ясно, как осознаю свое нахождение здесь, отвечал за наше существование и за то, каким оно является исключительно головной мозг. Именно он управляет всей деятельностью клеток. – Я машинально бросила взгляд на Марка, чтобы убедиться, что он все еще слушает меня. И он слушает, жадно хватая каждое мое слова. – Вот, например, алкоголь! Ты ведь еще на Земле позволял ему действовать на тебя. Или твоя щетина! Ты же заставил ее появиться, буквально приказав своим клеткам вырастить ее. И ты даже не задумывался обо всех деталях происходящего. То же касается и смерти при родах.

– Одно дело управлять растительностью на своем теле, но совсем другое не дать себе… – Марк на минуту задумался, будто вспоминает о чем-то, – умереть…

– Как раз нет, это одно и то же! – Я начинаю обходить дерево вокруг, поглаживая его кору. Но и Марка нельзя оставить без внимания, дам ему еще пищи к размышлению: – Если раньше… до твоей эволюции, у большинства людей, скажем мягко, не был полноценно раскрыт его потенциал, то сейчас, как никогда это возможно. Хотя, проводя на себе исследования, я заметила, что некоторые участки моего мозга, все же молчат. То есть недостаточно взаимодействуют с эфиром, делаю вывод только о том, что я наверняка могу еще больше, чем умею. Остальным, правда, по-прежнему недоступно и то, что в моем арсенале. У меня не было много шансов проверять людей, но я делала это по возможности. Мне не нужны для этого лаборатории, а просто быть рядом. – Закончив свой обход. Я возвращаюсь на место, чтобы снова столкнуться с Марком взглядами. Сейчас его глаза раскрыты немного шире обычного, и он смотрит в одну точку, куда-то сквозь меня. Он точно замер. – Марк? – пытаюсь завладеть его вниманием я, но тщетно.

Что происходит? И давно ли он так стоит? Шестое чувство мне говорит, что сейчас самое время, воспользоваться своими возможностями. Хотя бы просто проверить, не использует ли он что-то из своих приемов на мне. Ну как же без сюрпризов?! Стоило мне настроиться на потоки, я снова ощущаю те, ели уловимые импульсы, что появились, когда я помогала Мэри успокоиться.

– Что ты делаешь? – не удержала вопроса я.

Получается и тогда с Мэри? Это был он! Я узнаю эти импульсы! Мне нужно привести его в чувства, один бог знает, что он там пытается сделать со мной. Я бы тоже не прочь, использовать что-нибудь против него, но боюсь за последствия, работа его мозга, явно отличается от остальных. Кто знает, как он отнесется к моему вмешательству, если я осмелюсь? И что будет со мной, если я не смогу противостоять?

– Прости, – наконец, вернулся ко мне он.

– За то, что ты без моего ведома сейчас пытаешься неизвестно что сделать?

– Да, сейчас, и несколько раз до этого, я…

– И не подумаю! – вполне серьезно ответила я. – Не смей так делать! Я с первых минут нашей встречи отбросила эту мысль. Почему ты нет?! …И кто кому не доверяет теперь?

– И снова прости, – Марк направился присесть на скамью, на которой первая попытка разместиться не увенчалась успехом. – Я просто хотел почувствовать, как он работает. Ну… твой мозг, – он снова замешкался, прежде чем назвать вещи своими именами.

Не хотел меня обидеть? Ему не удалось. Более того я снова разочарована его одержимостью изучать всё и вся.

– Ага, я так и подумала. Крысы, есть крысы, – не скрывала своего огорчения я, правда заведомо театрально, но все же. – Ну, что тут поделаешь, пора смириться, что я просто подопытный экземпляр.

– Ты прекрасно знаешь, что это не так! И, пожалуйста, больше не поднимай эту тему, – уже сидя, принялся умолять Марк. – Я такой, какой есть. Иду на поводу своих интересов, порой забывая, что это противоречит…

– Желаниям и воли других? Ага, – снова наигранно обреченно выдохнула я, закивав головой, и направилась присесть рядом с ним. – И об этом я подумала тоже. Так что мы с этим будем делать? Полезешь снова в мой мозг или просто задашь вопросы?

– Я больше не буду, – сказал Марк, как только я села рядом.

Он поболтал левой ногой, намеренно задевая мою правую, будто раскаявшийся мальчишка, что застенчиво выпрашивает прощение. Я даже на мгновение улыбнулась. И уже без злобы или хотя бы обиды решила говорить. Что мне остается еще? В криках и оскорблениях порицать его? Попытаться сбежать? Или все же остаться и спокойно попробовать все обсудить и, наконец, понять. Пожалуй, выберу последний вариант.

– Заметь, я складываю в копилку твои обещания. – Мы одновременно повернулись друг к другу, и мне так захотелось прижаться к нему.

Марк, в очередной раз будто прочел мои мысли. Может он их действительно читает? Он откинулся на спинку скамьи и отбросил левую руку в сторону, приглашая меня лечь к нему на грудь. Я так и сделала.

– Кайра…

– Ты… – В один голос начали мы, не меняя позы, но Марк все же уступил:

– Говори. Тем более я провинился.

– Хм, – усмехнулась я и воспользовалась правом голоса. – Ты сказал, что уже много раз пытался понять, как работает мой мозг. Тебе удалось? Что ты понял?

– Ничего. Твоя энергия сильнее, чем у остальных. Гораздо сильнее! Свою способность при мне ты применила лишь раз, и я не заметил ничего необычного. Можно было еще попробовать, когда… ты была более уязвима. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Но я был увлечен совсем другим процессом.

Почему-то я ему верю. Если бы речь шла только о способностях, то ему, как и мне, наверняка, было бы достаточно доли секунд, как бы ни меньше. Но вот, когда речь идет о изучении каждой детали, нужно чуть больше времени. Да и, наверное, потому что сама не раз лезла в чужие головы и знаю, чтобы досконально изучить новые экземпляры нужно продолжительно воздействовать на них. Вот, например, моя дочь. Благодаря ее эмоциональности, мне было очень интересно прощупывать каждый энергетический поток, что она излучает. А с его стороны я ничего подобного не заметила. Разница лишь в том, что я не он. И на что он способен, я понятия не имею.

– Ладно. Но, а ты сам? Твои потоки отличаются от других. Точнее даже не отличаются, а их нет, я ощущаю только короткие импульсы, даже не…

– Так значит, ты все-таки их чувствуешь?! – не скрыл своего удивления Марк и даже попытался заглянуть мне в лицо, пока я уютно располагаюсь на его груди.

– А как, по-твоему, я узнала о твоем вмешательстве?

– Если честно, подумал, что ты догадалась. Я, конечно, ощутил, столкновение с твоей энергией, сейчас и тогда у Мэри, но не подумал, что ты направленно пытаешься воздействовать на мою.

«Пытаешься воздействовать!» Вообще-то я и не пыталась, пока я еще не смею даже думать об этом, но лучше опустить это признание.

– Так ты ответишь? – напомнила о вопросе я. – Воздействие твоих потоков не похоже на остальные. Ты можешь маскировать их?

– Не совсем. Просто я взаимодействую с эфиром иначе. В моем случае он как проводник. …Так что ты сделала с Мэри? – с этими словами он начал гладить мой волосы.

Вот оно! Он снова не договаривает! Как и я из-за опасений хочет скрыть пару тузов в рукаве? Хорошо.

– Помогла успокоиться, – ответила той же скрытностью я.

– Но, что конкретно ты сделала?

Ага! Не нравится поверхностный ответ! Ладно, не выдам свое разочарование его секретностью.

– Конкретно?! Конкретно поработала с ее мозгом. – Я все-таки выдержала еще паузу, чтобы он хоть немного напрягся, а потом оживилась: – Активизировала работу соматосенсорной коры, затормозила работу затылочно-височной и средней височной извилины, парочки лобных извилин, лимбической системы и… Строение мозга, я думаю тебе известно. – Я подняла голову и взглянула в лицо Марка, как ни в чем не бывало. Не думаю, что он догадался о взаимном проявлении недоверия.

– Интересно, – только произнес он.

Мой бог! Я знаю этот загадочный и заинтересованный взгляд. Нет, сейчас не те времена, чтобы я молчала.

– Да ты готов прямо сейчас вскрыть мне череп, – все еще всматриваясь в его лицо, ровным голосом комментирую его выражение глаз. Убедившись, что он услышал, я сажусь уже ровно.

– Кайра, зачем ты так? – обиженно проговорил он. – Я не буду скрывать, что мне любопытно… – Снова он подбирает слова. Так бы и сказал «разобрать тебя по частям», – …узнать, как ты устроена, но я не только обещал, но и сам не хочу причинять тебе вред или делать, что-либо против твоей воли.

– Хорошо бы, – все также ровно ответила я, но решила уточнить еще момент: – В целом мне пришлось повозиться с Мэри, чтобы успокоить. Не скажу, что это составила какую-то проблему, но ее эмоциональность слишком активна, несмотря на слабую энергию самого мозга по сравнению с другими. Что с ней не так?

– Хммм, – Марк явно озадачился и задумчиво отвел взгляд. – Странно, что ты… Хотя ничего странного! – вдруг повернулся он ко мне, очевидно, с гениальной мыслью, что до него только снизошла. – Тебе ведь не приходилось еще в новом теле сталкиваться с… – озарение Марка сменилось на очередную думу.

– Марк с кем? – не скрывала интерес я, уже пытаясь самой найти ответ, погружаясь в его взгляд и рождая мысли.

Я вижу, он озабочен чем-то и… похоже, он не хочет, отвечать. Но почему? Кто такая Мэри и те люди…

– Как я сразу не поняла! Конечно! Это обычные люди! – наверное, я открыла не только глаза, но и рот от собственной глупости вперемешку с удивлением. – Марк, но откуда они? Боже, неужели ты сохранил пару экземпляров на память? – сказала я, выпустив смешок, понимая, что несу ерунду.

– Нет, конечно, – отозвался Марк, все еще частично находясь в своих мыслях. Что у него там творится? Кажется, я тоже не прочь вскрыть ему череп и силком достать все тайны. – Они здесь в результате экспериментов. – Отлично! Он хотя бы перестал делать паузы перед этим зловещим словом. – Я не прекращал попыток вырастить плод в инкубаторах, чтобы избежать дальнейшие смерти. Я добился некоторых результатов.

– Но получил обычных людей, – поняла я. – Подожди-ка! – вновь он породил во мне череду вопросов. – Но почему ты не сказал всем? Ведь тогда… – вспышка ужаса пытается завладеть мной.

– Тогда женщины перестали бы умирать и все бы могли иметь детей. Я знаю! Но Кайра! Я обнаружил это очень давно. Чем я должен был занять умы жителей космоса? Постоянная добыча ресурсов надоедает, им нужна пища для умов! Да и сами обычные люди… Представь, каково им жить в таких условиях на протяжении столь короткой жизни! Они ведь даже изучить основы-то толком не успевают, не говоря уже о том, чтобы принести пользу. Плюс, если бы каждый мог завести ребенка, где бы мы взяли, столько ресурсов? К тому же это просто люди, и они…

– Не совершенны. Они не тот результат, к которому ты стремился, – закончила я, спокойным тоном. В его словах есть доля правды, но… господи, скольких жизней она стоит? Но есть еще одна ложь в его словах: – Марк, ты говоришь, что люди, рожденные в инкубаторе, живут недолго, но я-то знаю, что это не проблема. Ты бы мог подарить им бессмертие, это уже пройденный этап.

– Верно! Но стоит ли? Все равно они всегда буду уступать показателям… более совершенным. Их ДНК и без того приходится пичкать сыворотками, хотя бы для того, чтобы они не задохнулись или не умерли с голода.

И здесь я не могу с ним до конца согласиться. Разве можно забирать жизни лишь потому, что придется чуть больше работать в лабораториях? Ладно! Иду дальше:

– Марк, ты бы мог дать моим потомкам, что-то еще для исследований. Мозг, например, а не жертвовать женщинами, чтобы они коротали время. Разве не абсурдно убивать, ради борьбы со смертью?

– Кайра, если ты говоришь об истреблении, это не так. На смену матери, всегда приходила дочь, либо оставалась первая. И, разумеется, мы изучаем и мозг тоже. Как и все, что попадается под руку. И прошу, поверь, я давно не давал разрешения и запросы на эксперименты над беременными.

– Хорошо бы! Но Марк, я видела не только Мэри, но и других. Значит, все же ты даешь кому-то право на обычных детей из инкубатора? – не до конца понимала я, впрочем, как и всегда понять поступки этого человека невозможно.

– …Нет, – снова на его лице этот взгляд. Он не хочет говорить всей правды.

– Нет, но тогда… Получается ты сам их… – не знала, какое слово сказать будет точным, поэтому запнулась, – …производишь. – Я слегка поморщилась от подобранного термина. – Почему они здесь? Для че…

И, правда! Главное правильно поставить вопрос, тогда и сам сможешь найти ответ. Я нашла! И видит бог, как я хочу ошибаться.

– Рабы, – обреченно выдохнула я. – Тебе нужны рабы, – я снова повторила, будто пыталась донести до собственного слуха эти слова.

Ну конечно! Он не хотел говорить о том, что на Олимпе есть люди, потому что у меня появиться еще один повод назвать его деспотом. Ведь люди ему нужны в качестве рабов!

– Я не хочу, чтобы ты так к этому относилась, – Марк закачал головой, видимо, отрицая какие-то свои мысли. – Но… – он встал и сделал три шага вперед, только потом повернулся ко мне. – Я ведь не оставляю себе шансов, быть понятым тобой? – с надеждой в глазах, отвлекаясь от темы, спросил он.

– Ты меня удивляешь, – я имела в виду, что его вопрос бессмысленен. – Марк, не буду отрицать, чем больше я тебя слушаю, тем больше чаша весов твоего зла опускается, но… я все еще здесь. И, пожалуйста, давай не будем возвращаться к этому вопросу, – парировала его же словами я. – Да, я осуждаю. Да, я хочу, чтобы тебя мучила совесть. Но и да! Я хочу знать причины каждого твоего поступка. Просто говори, как есть.

– Людьми проще управлять, – сдался он. – Как раз, благодаря их обычности, недолговечности и страху, они делают все беспрекословно в отличие от тех… кто сейчас в сопоре. Люди не представляют угрозы, они просто делают, что велено, но вот более совершенные их версии пытаются оказать сопротивление, а это может помешать мне выполнить намеченное.

– Я уже поняла, что в сопор попадают только бунтари вроде меня. Я там точно найду массу единомышленников.

– Не все, – остановил меня Марк, после чего подошел к ближайшему дереву и облокотился на его ствол, скрестив руки на груди. – И я имею в виду не тебя. Некоторые остались в Дукту, а некоторые идут туда добровольно. И…

– Марк, – перебила я. – Скажи мне честно. Сопор вообще существует? Или они все мертвы? – не хотела упускать случай, выяснить один из важных вопросов, что мучили меня долгие годы.

– Моя жестокость в твоих глазах не знает границ. Это справедливо. Он существует. Они все еще могут вернуться к жизни. Я ведь смог.

– В каком смысле? – его слова столкнули меня с удобного места. Мне пришлось подняться. Я даже немного приблизилась к нему, наверное, ощущая потребность слышать яснее.

– Помнишь, я сболтнул, что недавно оказался на грани, как и давно в прошлом. – Я молчком дала положительный ответ. – Так вот. Почти тысячу лет назад я сдался. …Кайра, я очень долго скитаюсь по миру, но лишь дважды я хотел отказаться от жизни. Первый, ты уже знаешь, это Лайла. …Этих случаев могло быть и больше, но ты… После себя ты оставила мне много работы, только благодаря этому я не думал о смерти и все еще боролся за твою, чтобы она была не напрасна. – Думается мне, что он не предотвращает во мне ревность, а действительно говорит от души, и просто заранее исключает глупые вопросы, что я так полюбила задавать. – В общем, в последний раз я просто опустил руки. Очередная всепоглощающая пустота охватила меня. Но на этот раз ни гнева, ни страсти, ни сожалений, ни каких-либо других чувств, ни даже банального интереса не осталось во мне. Все! Это был конец. Кайра, я мог умереть навсегда! Понимаешь? – опустил он свои руки и пристально посмотрел на меня. – Как думаешь, может, так и было бы лучше? Сейчас перед тобой не стоял бы я. И вообще, возможно, ты находилась совершенно в другом месте и была бы счастлива, как и…

– А может, меня бы не было вовсе! Сложись все иначе, может, Дана и не нуждалась бы в том, чтобы выпустить меня, – перебила я его «если бы». – Марк, не надо. Просто продолжай.

– Да, – согласился он. – В итоге, я был помещен в сопор, как и многие до лучших времен.

– Разве они настали?

– Нет, но был еще один повод разбудить меня, в случае, если… – Он явно мешкает, его глаза даже испугались, будто он чуть не обронил всеуничтожающее слово. – Если Дукту не будет справляться и понадобится моя помощь.

– Вот как! Порой и сверхлюди, …точнее даже их создатели приходят в тупик, – прокомментировала я.

– Верно. Бывает и так. Кайра, ты хочешь еще что-то выяснить, или я могу задать тебе пару вопросов? – Не успев закончить, попытался перехватить инициативу Марк.

– Если честно, – я подошла к нему совсем близко, – я бы хотела уточнить еще кое-что и поговорить о… прошлом. Я знаю, как ушли из жизни некоторые мои близкие, но мне ничего неизвестно о судьбе тех, кто был рядом с тобой. – Я бы могла начать сразу, но хочу удостовериться в его согласии.

– Почему нет?! – любезно ответил Марк, немного подняв левое плечо. – Но прежде, что ты хотела уточнить?

Оставаясь стоять напротив Марка, я объяснила:

– Почему ты не довел до конца мое клонирование, что тебя заставило передумать? Или может быть кто? Я же правильно понимаю, это случилось вскоре после моей смерти.

– Так вот ты о чем, – с каким-то даже облегчением произнес он. – Все правильно. Почти сразу… точнее через десять лет.

– Ого! Ты все десять лет… – осознала я в действительности, насколько ему тяжело было оправиться от утраты.

– Да, – вероятно, готовясь дать подробности, он сложил руки полочкой. – Каждый день меня терзали то вина, то тоска, то… надежда. Хм! – На его лице родилась легкая улыбка, а в глазах читалось, будто покопавшись в своих воспоминаниях, он нашел что-то ранее упущенное. – А знаешь, я ведь какое-то время вопреки здравому смыслу думал, – он приподнял обе брови, словно удивляясь, – …надеялся, что ты чудесным образом вернешься. Я даже ждал! Ждал и наблюдал за твоей семьей. Решил, что, если я прав, то они первые, кому ты покажешься. …Я ничего им не сделал! Со временем мне даже удалось принять решение, вообще не следить за твоей родословной, я хотел хоть как-то искупить свою вину, – резко отвлекся Марк, пожалуй, чтобы снова опередить мои подозрения. – Когда наступило глубокое отчаяние, мне и пришла та утешительная мысль в голову – сделать твою копию. Хорошо, что мне помешала… Лена. Это она не дала мне сделать то, от чего я бы в итоге пострадал еще больше. И!.. Как ты уже догадываешься все вокруг.

– Значит, Лена, – тихо повторила я, вспоминая когда-то предавшую меня подругу. – Что с ней стало? – меня всерьез взволновала ее судьба, обиды остались далеко в прошлом. – Я помню нашу последнюю встречу с ней. Она была…

– Как большинство сейчас – без эмоций. Да. После первой волны массового приема ремедиума, она, кстати, была категорически против, чтобы я это сделал, Лена начала сходить с ума! Ни больше, ни меньше. Если ты когда-то хотела для нее наказания, поверь, она искупила всю вину перед тобой, да и перед всеми остальными полностью.

Надо же, я ведь на самом деле тогда желала для нее несладкой участи, вероятно, те мои молитвы были услышаны. Но сейчас я даже не могу насладиться моментом, потому что вся та жизнь, мои желания, да и прежняя я, далеко позади. Тем не менее, дослушаю не без интереса.

– Ее совесть была самым страшным палачом. Она буквально уничтожала себя изнутри. Мне, разумеется, – Марк отразил некий укор, наверное, самому себе, – было не до нее. Я все видел, но… Она сама как-то пришла ко мне и попросила помочь. Лена тоже оказалась на краю пропасти. В общем-то, учеными я всегда дорожил и не стал отказываться еще от одного ума. Я дал ей свободу от эмоций, чтобы она оставила свой самосуд и смогла продолжить… хотя бы существовать. Со временем я сам сократил для нее дозы препаратов, чтобы… Надеюсь, ты поймешь, – Марк бросил неуверенный взгляд в мою сторону. – Мне нужен был кто-то, кто бы мог понять мои чувства и разделить участь одиночества.

– Она была единственным свидетелем всего и… женщиной. Да, Марк! Я понимаю, – я не вру, примерно то же я почувствовала, когда увидела его здесь впервые. Мне нужен был тот, кто бы понял, что мне пришлось пережить, и знал каково это.

– Да. Вот только, я не забывал о тебе. И, однажды, подумал о клонировании. Когда я уже почти закончил, Лена убедила меня остановиться. Убедила, что это самообман. Она была полностью права, это было бы всего лишь твое лицо и тело с совершенно другим пониманием мира, ее пришлось бы лепить с нуля, и… Проще говоря, она была бы с иной душой. И вообще не ты. Так что благодаря Лене, я избежал еще одного провального этапа своей жизни.

– Так странно слушать все это, – призналась я. – Она была близким мне человеком, хоть и предавшим меня, но все же…

– Почему странно?

– Не знаю. Наверное, я просто ожидала что-нибудь почувствовать, что я скучаю или сожалею, что меня не было с ней рядом, когда она страдала или ощутить элементарную ненависть к ней или вовсе злорадство, но… Ничего такого. Представляя последние годы ее жизни, я чувствую лишь ностальгию. Слушая о ней, моя память выдает картинки из прошлого, когда мы были готовы отдать жизнь друг за друга и… – кажется, я слишком погрузилась в воспоминания, мне пришлось несколько раз поработать веками, чтобы отстраниться от них. – Ту жизнь уже не вернешь, но я сделаю все, чтобы не забыть.

Я решила закончить разговор о Лене и переключиться на другого человека, не менее загадочного самого Марка. Который был… А может и есть?! Точно! Как же я сразу не подумала о нем! Я точно великий эгоист!

– Марк! – не сдержала эмоций я и, возможно, подпрыгнула на месте, наверняка у меня сейчас нелепое лицо, но меня это совсем не смущает.

Я подбегаю к Марку, хватая его за руки, как ребенок, который собирается выпросить долгожданную игрушку у родителей.

– Что такое?! – удивляясь, он высоко поднял брови и отпрянул от дерева. На его лице появилась улыбка.

– А Гай?! Какая же я дура! Почему сразу не подумала о нем?! Ты же говорил, он твой родственник! И у него тоже есть способности! Значит… Он здесь?! Я хочу его увидеть! – разом выдала я, но тут же мой энтузиазм начал процесс самоубийства.

– Я ждал, что ты заговоришь о нем, – снисходительным тоном начал Марк, надевая мрачное лицо.

– О нет, – я тяжело выдохнула и опустила свои руки. По мне словно метеорит прошелся, выдавив внутренности. – Пожалуйста, не говори, что он мертв. – Я уставила полный мольбы взгляд на единственного человека, в силах которого не добивать мою надежду. Мое сердце замерло. А где-то в животе ощущается затаившийся хаос.

– Он в сопоре, – услышала я.

– Фух, – мне удалось с облегчением выпустить воздух, и на моем лице, точно знаю, засияла улыбка. Но… – Стоп! – выкрикнула я. До меня дошло, пока еще неизвестно радоваться или нет. …Хотя, конечно, я рада! Главное, что Гай жив! Кажется, я опять улыбаюсь. – Он жив! Это самое важное! Но?.. Сопор?!.. Марк, в чем дело? Надеюсь, он тоже решил поспать до лучших времен?

– Понимаешь… Ааа! Черт возьми! – вдруг взвыл Марк и зашел за мою спину. Мне пришлось обернуться. – Я ведь ни на один твой вопрос не могу начать отвечать без оправданий и положительно. Неудивительно, что ты меня ненавидишь. В такие моменты я сам готов назвать себя мраком. Все к чему я прикасаюсь или кто со мной…

– Марк! – опять необходимо вырвать его из собственного угнетения. Он повернулся ко мне в паре метрах. – Не надо. Помнишь? Все делают ошибки. Просто ответь.

Еще немного поглазев в мою сторону, он, очевидно, признал мою правоту, раз принялся говорить:

– У нас возникли разногласия, – признался он. – По-другому решить вопрос не получилось. – Марк замолчал.

Нужно пошевелить его:

– Так значит, мальчики поссорились. И, полагаю, более сильный решил за двоих? – Теперь я заняла место Марка, удобно устроившись у ствола дерева.

– У меня не было выбора. Мало того, что только проснувшись, я сразу столкнулся с его самодурством, так он еще мог уничтожить весь мой труд. Представляешь?! Хорошо, что он догадался…

– Погоди-ка, так это он не дал тебе умереть тысячу лет назад? Он предложил тебе сон вместо смерти?.. – я затараторила самой себе. – Ну, конечно! И твой винный помощник! Это тоже он? – осенило меня.

– Да. Хммм, – Опять его эта задумчивость, знаменующая дальнейшее сокрытие важных деталей. – Вообще-то это моя обязанность – оберегать его, но так вышло… – Марк глубоко вздохнул. – Все наоборот. Сделав всего одну ошибку, он ни одну дюжину раз предотвращал мои.

Молчание. Как я и думала. Вспоминая, Марк всегда уходит глубоко в себя и, каждый раз возвращаясь, не собирается обсуждать начатое.

– Но не в последний раз? – подбрасываю многозначительный вопрос я.

– Вот как? – прищурившись, Марк поймал, судя по его выражению, оскорбление. – Так сразу уверена, что он был прав, а я просто так и ни за что зол на него. – Немного нервно потоптавшись на месте, он выстрелил свирепым взглядом. – А что ты скажешь, когда узнаешь, что простые люди, которые ходят по Олимпу это его рук дело! И чувства некоторых членов Дукту, это тоже он!

Я замешкалась. Его слова заставляют меня задуматься. Ведь они способны помочь мне увидеть Марка с другой стороны. Пока я строю свои рассуждения, он продолжает подпитывать мои сомнения в справедливости моих выводов.

– Я не привык оправдываться, но Кайра!.. Это не я плодил смертных для рабства, я лишь дал им возможность прожить их короткий век, раз уж им «повезло» родиться здесь. То, что я вынужден использовать их, это уже цепная реакция. И чувства олимпийцев пробудил тоже не я! И не для того, чтобы себя потешить, я лишь не стер их! Правда, только тем, кто остался верен мне и утверждал, что эмоции позволят им лучше выполнять свои задачи. А вот такие, как Мэри, это небольшой бонус на фоне хаоса, который устроил …не я! Ну тут уж прости, я, действительно, воспользовался моментом и подумал о себе! …Не веришь мне?! – направив сомнительный взгляд, вдруг спросил он, оказывается, нарушая тишину. Потому что в своих переживаниях, я и не заметила, как застыла, лишь двигая головой в отрицании.

– Верю, – тихо, начиная выходить из прострации, шепнула я. – …Конечно же, верю! – настойчиво подтвердила, чтобы развеять его сомнения. – Я просто думаю о причинах. Почему Гай, сделал это? Марк, я также верю… Нет! Я знаю, что он сделал все это из лучших побуждений. У него должны были быть причины.

– Хм, – как-то странно улыбаясь, выдохнул он и начал расхаживать из стороны в сторону. – Невероятно!.. Я получаю очередную пулю от тебя!.. До предела невероятно!.. Я просто не пойму! – Он внезапно сделал непродолжительную остановку и уставился на меня. – Как ему удалось заслужить твое доверие? В высшей степени доверие! Не успев услышать, что он оступился, ты тут же ищешь ему оправдания!

– Марк, если бы я тебя не знала, я бы подумала, что ты ревнуешь, – я, ничуть не улыбаясь, прокомментировала его действия и слова.

– Нет, – окончательно остановил свою ходьбу Марк. – Я не ревную. Неужели ты так веришь ему только из-за того, что он передал то письмо твоей бабушке и не рассказал мне о твоем плане на побег?

– Он все-таки тебе признался, – вспомнила я, как Гай преподнес мне самый ценный подарок в жизни. Он ведь так и не узнал, что своим поступком сумел подарить мне счастье, а я даже не могу сказать ему «спасибо» за это.

– А какой был смысл ему скрывать все от меня, когда тебя уже не стало? Конечно, он рассказал мне все. Я вот только пробую найти ответ, как и мне снискать твою милость?

– Все просто Марк. Здесь нет тайны. Не похищай, не шантажируй, не мучай, не убивай, сострадай и… будь честен и справедлив.

– Хм, – усмехнулся Марк. – Справедлив? Кайра, нет! Не все так просто.

– Ладно, давай оставим тему о том, что такое доверие и как его завоевать. Сейчас меня больше интересует Гай. Ты не представляешь насколько я рада, что он жив! Марк он вообще по своей воле оказался взаперти?

– Нет. К сожалению, нет.

Даже не хочу знать подробности его заточения. Главное, что он в порядке, может мне удастся его вызволить оттуда?

– Марк, ты уверен… – хотела я поговорить о свободе своего старого друга, но мои мысли переключились на другое: – А зачем он вообще это сделал? В смысле дал эмоции и вырастил смертных? И вообще разбудил тебя? Если знал, что ты будешь не доволен. Вы говорили об этом? Смею предположить, несмотря на твою агрессию к тому, как я доверю твоему… Кстати, кем он тебе приходится, – я перескакиваю еще раз через тему.

– Гай… – Марк как никогда глубоко вздохнул и поднял так высоко брови, что его глаза начали терять свою ось. Он даже полностью выпрямился, а потом с большой тяжестью начал выдыхать слова: – Он мой сын.

… Кажется, я на какое-то время выпала из реальности.

– …Что? – я, похоже, окаменела, не знаю, что выражает мое лицо, но я пока не могу пошевелиться. – То есть, как это… Кто он?.. – переспрашиваю я. Мне ведь, наверняка, послышалось.

– Гай, мой сын! – громче, четче и уже уверенно повторил Марк.

Я сползаю по дереву вниз.

– Ооо… – со всей возможной растерянностью выдыхаю я, уже сидя на небольшом островке зелени у корней столба, согнув ноги в коленях и уложив их на бок. – Бог мой! – добавила я, не отыскав ни одного варианта, могущего объяснить подобный расклад.

Я подняла глаза на Марка, который сосредоточенно изучал мою реакцию. Я значительно поморщилась, ужимаясь в собственные плечи, чтобы с усилием выразить непонимание:

– Но как?.. Как?! Марк?! – теперь я уставила на него умоляющий взгляд, но внутри меня, будто забрали все мои силы, не оставив даже шанса на последний вздох.

– Пуффф, – продолжительно выдыхая, подошел ко мне Марк и сел рядом.

– Боже мой, – в недоумении покачивая головой, включила предсказуемую и старую песню я, заключая в ней все свое осознание того, что я не знаю даже самый мизер о нем. – Сколько же тебе лет? Ты, похоже, старше самих мамонтов, – усмехнулась я. – Может, именно поэтому ты и Гай, так отличаетесь от следующих поколений? Когда ты вообще добился бессмертия? Марк, а что… Бог мой, я ведь даже не знаю твое настоящее имя, – я еще быстрее и обреченнее закачала головой, не сумев больше произносить миллионы догадок и дилемм. Кажется, у меня реально не осталось сил разбираться в нем.

– Ого! А ты делаешь успехи в своих выводах, – находясь совсем близко, Марк заглянул мне в лицо. – Кайра, я вижу, ты утомлена своими же вопросами.

– Да, Марк. И я не буду больше гадать и мучить тебя и себя, спрашивая… Тем более на ходу! Твоя жизнь чертовски загадочна и дьявольски запутана! Ты знаешь?

Я увидела какую-то милую ухмылку на его лице, все еще заглядывающем в меня. Она, я бы даже отметила, как бы ликует, мол: «Наконец-то ты поняла это своим маленьким умишкой!»

– Конечно, ты знаешь, – ответила я сама на свой вопрос.

– Ты очень точно дала определение моей жизни, – с неким облегчением и милой улыбкой добавил он.

– Марк, ты же понимаешь, что перескакивая с одной части твоей истории на другую… а при этом, ты всегда не договариваешь, оставляя новые пробелы, мы ни к чему не придем. Я уважаю твои чувства, твое прошлое и твое решение не говорить о некоторых вещах, но так мы каждый раз будем возвращаться в никуда. Ты должен рассказать мне все. И…

– Но мы же… – чуть не начав нервничать, хотел оборвать мою фразу Марк, но я поспешила со своей идеей:

– И я дам тебе время, собраться с мыслями. А пока, мне самой есть, что тебе сказать.

Марк передумал договаривать, он просто закивал головой и остался в своем положении, поглядывать мне в лицо. Я же скажу дальше:

– Но, Марк. Обещай мне, что в ближайшие дни, ты расскажешь мне все. Абсолютно все! Начиная с рождения и уточняя каждую деталь, чтобы все мои вопросы были исчерпаны. А я обещаю, просто слушать и не обрывать. Ну?

– Это более чем справедливо, – он даже не стал ничего добавлять ни словом, ни вздохом. – Я обещаю.

– Отлично. Только без уловок и отклонений! – я наиграно нахмурила брови, чтобы придать серьезности словам.

– Хорошо, – не сдержал нервного и в то же время милого смеха Марк.

– А знаешь… не только отнимает силы и опустошает душу, но и очень даже заводит… твоя загадочность! – призналась я, немного приблизив к нему лицо.

– Так может, не будем ее исключать? – он ответил на флирт, возможно, желая использовать внезапно появившуюся попытку не раскрывать свои тайны.

– Даже не думай! – улыбаясь, добавила я и вцепилась в его губы.

Марк, не теряя времени, положил свою руку на мое колено и попытался скользнуть выше.

– Неа! – оторвалась я от чувственного поцелуя и вернула его конечность на место. – Возможно ли, что ты упустишь момент узнать детали моей скромной жизни?

– Конечно, нет! – возрадовался Марк и энергично поднялся на ноги, а затем помог и мне. Тут же он уселся на скамью и с более чем азартной улыбкой потер друг о друга руки со словами: – Мой час настал! Начнем!

Я лишь покорно качнула головой и уселась на невысокое, но удобное для этого ограждение, оберегающее Лайлу со всех сторон.

– Итак… – Марк немного задумался, наверное, пытается определиться с чего начать. Вот уже сбавляет свою улыбку, добавив себе серьезности. – Кайра, получается Мекс – муж Даны. Но ты так и не ответила, кем ты определила его для себя? И вообще, ему известно кто ты?

– Он очень дорог мне. Не знаю, могу ли я назвать его отцом… Думаю, ты должен хоть немного представлять насколько, это было бы странно. Но вот другом, …семьей – определенно. В условиях, – мне нужно фильтровать слова, главное не начать осуждать Марка, – правил Олимпа, он последние годы очень рисковал собой, укрывая меня и… – Кажется, я не могу позволить себе говорить всю правду. Нельзя делать долгих пауз. – Он беспрекословно делал, что я попрошу и всегда верил мне. Мекс поверил в мою особенность и необходимость в моем существовании еще, когда Дана просто говорила об образах, что являлись в ее снах. Так совпало, что способность Мекса, помогла ему увидеть меня глазами Даны и почувствовать, насколько сильно и верно ее убеждение, дать мне жизнь. Ее эмоциональный барьер падал постепенно, с каждым видением обо мне, а затем она дала ощутить такие же чувства и Мексу. Поэтому их вера в меня стала крепкой. Ну, а стоило мне появиться на свет, Мекс уже готов был с уверенностью заявить, что его долг защитить меня любой ценой. И я безмерно ему благодарна и люблю не меньше своей бабушки. Что касается его знаний обо мне. То… – я в очередной раз почувствовала вину перед дорогим мне человеком, – его знания сводятся только к моей истинной внешности, способности ее скрывать и дару управлять эмоциями других, а также к догадкам, что он не мой отец и мои возможности больше, чем у кого-либо другого. Плюс его вера в подобие моего какого-нибудь предназначения… Фух, как-то так, – немного расслабившись, что закончила свой ответ, выдохнула я, но тут же засомневалась, что я сказала достаточно. Вдруг, под каким-то импульсом мне захотелось добавить еще кое-что, и я со всей серьезностью взглянула на собеседника. – И, Марк, Мекс и остальные на моем корабле действительно многое значат для меня. Я сделаю все! Слышишь?! Все! Чтобы уберечь их.

Лицо Марка приняло сосредоточенный вид, его веки ели заметно сжались. Не знаю точно, что вызвали в нем мои слова, подумал ли он, что это угроза или просто пытается понять чувства защитника семьи, но он явно напрягся. Он еще несколько секунд держал себя в таком состоянии и только потом сказал:

– Не думал, что придется повторить. Но, Кайра, я не трону твою семью. С Мексом я понял. А Надежда? Она твоя дочь? – Марк особенным образом выделил слово «твоя». Он еще неуверен или надеется на обратное?

– Да, Марк. В этой жизни я узнала, что такое быть матерью. – Я бы хотела, чтобы моя фраза не выглядела, как напоминание о прошлом, но, судя по всему, у меня не получилось.

– Разумеется.

Не знаю, согласился со мной или со своими мыслями Марк. А потом соединил руки в замок, поставив локти на колени, и продолжил допрос:

– Ну, а… как понимаешь, вопрос напрашивается сам. …Кто ее отец? В ее случае он нужен был?

Интересно, он снова желает услышать противоположный ответ? И вообще, как сильно для него это важно и важно ли? Что бы там ни было, нужно говорить.

– У нее есть отец. Но в нашу с Надеждой жизнь он не вписался. Если ты об этом.

– Кто он? – Марк проигнорировал мое нежелание давать ему подобную информацию.

– Тебе важно знать его имя? – не сдержала я любопытство выяснить цель такого интереса.

– Я бы хотел, – не особо откровенничал он.

Я не торопилась отвечать в надежде, что он добавит что-нибудь, и не ошиблась:

– Если ты не против, конечно?

– Конечно. – Не того я ожидала. Ну, да ладно, обезврежу его заинтригованность – Его имя Вальтер.

– Вальтер, – тихо повторил Марк, опустив голову. Роется в своей памяти, пытаясь вспомнить, кто это? – Хм, – он поднял глаза на меня. – Доставщик ресурсов?! – с каким-то пренебрежением возмутился он.

– Не одобряешь мой выбор?

– Пытаюсь понять, почему именно он, – даже как-то поморщился Марк. – Почему, Кайра?

– Хм, – не сдержала надменной усмешки я. – Не очевидно?! – еще раз я выпустила ухмылку. – Искать кандидата на эту роль в глубинах Олимпа было опасно. Среди обычных рабочих куда проще, если ты о статусе.

– Подожди-ка! Искать кандидата?! – очевидно не понимая уловки, прищурился Марк. – Получается, ты не была влюблена? …И целенаправленно решила родить ребенка?! – Все еще недоумевал он.

– Нет, Марк, я была влюблена лишь… на Земле. – Как странно, я замешкалась в своих же мыслях, почему-то не могу сказать, сколько именно раз меня посещало это чувство. Так, кажется, мое молчание затянулось. – И, да. Мне нужен был только… – Я импульсивно вскочила на ноги, наверняка и на моем лице, образовалось подобие растерянности, но я должна закончить ответ: – …Только ребенок.

– Хм, Кайра, ты же сама настаивала на откровенности, – выдавил смешок Марк.

Почему-то, я не могу открыть рта, перебирая свои мысли, я знаю истинную причину своего поступка, но не могу произнести вслух.

– Кайра, мне даже не пришлось настраиваться на твою энергетику, чтобы почувствовать импульсами страх, злость и панику.

– Еще одно твое особенное отличие от взаимодействия с энергией? – я зацепилась за иную тему и смогла разлепить губы.

– Да. Если ваши потоки от негативных эмоций слишком сильны, я ощущаю их без усилий.

– Так значит… – хотела я продолжить о его способностях, но была перебита:

– Так значит на этом все? Именно так закончится наш взаимный допрос?

– Нет! – я не дам ему поставить точку, ведь мы только начали. – Марк, я отвечу. Я… кажется…

Мои рассуждения строятся обрывками и их слишком много, я не могу сделать однозначный вывод и собрать все в кучу. Единственный выход, избавиться от эмоций. В который раз я уже ловлю себя на этой необходимости. Неужели Марк прав! Во всем прав! И, если я…

– Кайра?! – громко позвал меня он, обращая на себя внимание.

Марк сидит на том же месте, но уже с одним из своих самых внимательных взглядов.

– У меня было много причин, – очнулась я и затараторила. – Я в принципе хотела познать материнство, это было словно незаконченное когда-то дело, и я ощущала потребность завершить его. К тому же, я хотела убедиться, что это я, что я отличаюсь от остальных, что я не придумала и действительно знаю, что делать. Ведь мне открылись многие возможности, стоило только вспомнить все жизни и сделать правильные выводы. И… меня не оставляло чувство вины перед всеми людьми. Я никогда не забывала те смерти, что принесла моя кровь. Мне нужно было все исправить, а лучшем искуплением, я сочла вернуть им отнятую возможность. Но мне нужно было…

Вот они – ключевые слова, что так сближают мою суть с Марком и от того, их еще труднее произнести. Каждый раз, когда я думаю, что уподобляюсь ему, это будит только страх и ненависть к самой себе. Но я скажу. Хотя бы самой себе. И я не отключу свои эмоции, иначе он окажется правым во всем. А значит… он победит.

– Все, что ты сказала, это лишь отговорки или сопутствующие причины. Но в чем главная? Что тебе нужно было? – подгонял меня к ответу Марк, подпитав свою сосредоточенность на лице, неким предвкушением, чего-то долгожданного.

– Мне нужно было проверить свою теорию. И я провела эксперимент. – Чтобы сказать последнее, мне пришлось собрать все волю, будто перед признанием в жестоком преступлении.

– Почему ты сразу не ответила? – Марк довольно откинулся на спинку скамьи, скрестив руки, и он не сумел сдержать, пусть и мизерной, но улыбки.

Прежде чем ответить, я точно, как ребенок, чудом избежавший наказания, но все еще терзаемый чувством вины, выдохнула.

– Я никогда не признавалась в истинной причине даже самой себе и даже мысленно. Я всегда просто знала, что должна попробовать, к тому же была уверена в несомненном успехе. Плюс, мы ведь уже говорили об этом, я никогда в этой жизни даже с рождением Надежды, не позволяла себе полную эмоциональность. Это могло привести меня за стекло лабораторий, снова.

– Если честно, – Марк опустил руки, а его лицо стало, куда проще. Он избавился от личины превосходства победителя, – я очень рад и благодарен тебе за правду. И твои последние слова, самые страшные для меня, но раз ты просила не зацикливаться на своих сожалениях, я не стану. …Я лучше спрошу, правда, я уже подозреваю ответ, но, как ты понимаешь, хочу услышать от тебя. Почему все-таки столько эмоций? И не говори мне, что это с непривычки. До меня донеслись их отзвуки и очень неприятных из возможных.

Раз ему понравилось на чистоту, придется признаться и в остальном.

– Понимаешь, меня не тешит мысль, что мои поступки напоминают… твои. И… как ты знаешь, я не разделяю твои методы. Никогда не разделяла.

– И за это, спасибо… наверное. – Неуверенно, но все же искренне поблагодарил Марк. – Кайра, меня заботит еще одна мысль. Как бы это… Я вот подумал…

Похоже, Марк стесняется. Нет! Как-то это не в его стиле. Но!.. Он даже встал и медленной походкой приближается ко мне, а теперь присаживается совсем рядом на то же ограждение, где сидела я. Мне остается только последовать его примеру. Он, как минимум трется о свои же думы, потому что он еще несколько раз попытался начать говорить, но у него так и не вышло. Жду.

– Ладно… А чего ты вообще боялась? Судя по тому, что ты устроила, пробираясь ко мне, ты давно могла здесь все разрушить и никто бы не смог противостоять. А случись подобное тридцать лет назад, ты бы вообще… встретила Гая вместо меня.

– Хм, – легко улыбнулась я, стоило упомянуть о Гае. И, действительно, будь здесь он, все сложилось бы куда проще и радужнее. Наверное. Но сейчас речь, к сожалению, не о нем. – Марк, я не была уверена, что получится, что моих сил хватит, чтобы справиться. Заявить о себе представлялось опасным. Это сложнее, чем просто отсиживаться на корабле и строить планы. Я боялась. …Боялась, что узнав обо мне всю правду, даже если тебя вовсе нет на Олимпе, кто-нибудь убьет, запрет, или того хуже будет тыкать иглами или издеваться над родными. Дуций, например, всегда представлялся мне бескомпромиссным диктатором. Я была уверена, что меня начнут изучать, а не слушать. Даже, когда возникла безвариантная необходимость явиться сюда, я готовилась к шантажу или… В общем, я помню, что такое заточение и эксперименты. И страх снова оказаться в ловушке заставил пообещать самой себе, никогда больше не попасть в нее.

Тишина. Я говорила, не поворачиваясь к Марку, но стоило взглянуть в его сторону, я заметила, как он паник.

– То есть, если бы не мои правила, и не твой страх из-за того, что я сделал с тобой в прошлом, то ты бы давно пришла ко мне.

– Наверное, – не спеша отозвалась я.

– Кайра? А отцом этого ребенка… Возможно ли, что вместо Вальтера был бы я?

Я не ожидала такого! Как невозможно дышать в космосе, так, я думала, нереально услышать подобное от Марка. Вот почему он так мялся, не решаясь произнести свои мысли вслух! Чем обусловлен этот вопрос? Простое любопытство? Ожидаемая логика ученого, постоянно строящего теории? Он провоцирует меня на что-то? Мечтает о семье? Или это любовь?

– Кайра, я рискнул спросить, хоть и не сразу, но ты молчишь. Скажи, хоть что-нибудь?

Он прав. Только что Марк сказал нечто фантастическое для его натуры, а я даже не удостоила его визуальным контактом и все еще пялюсь перед собой. К тому же вместо того, чтобы выдавить из себя хоть звук и поверить в его способность искренне говорить о чувствах, я все еще думаю, в чем здесь подвох. Как же тяжело мне, да и ему даются откровения. Мы словно сами строим стену между нами.

– Марк, я… – хочу ответить и также от души, но я не знаю, что сказать! Я просто не знаю! Видимо таков мой честный ответ. – Я не знаю, – почти шепотом и, кажется, с застывшей слезой, проговариваю я, наконец, показав свое лицо. – Марк, я давно отказалась думать, какой моя жизнь была бы! – я подчеркнула последние два слова. – Может поэтому, я не могу спроектировать ситуацию, о которой ты говоришь и дать тебе…

– Не надо смягчать или оправдываться. Я сам виноват. Не разумно было спрашивать тебя о таком. Давай просто забудем эту тему и попробуем снова?

Понятия не имею, говорил ли он о нас или всего лишь о нашей «игре», что, по всей видимости, так некуда и не приведет, но я ответила: «Да». Не хочу, чтобы это был тупик, нужно продолжать пытаться. Поэтому, немного подождав, мы подарили друг другу подобие улыбок, наверное, под ней каждый из нас хотел скрыть в эту минуту настоящие чувства. Мы вернулись на скамью и продолжили диалог уже как старые добрые друзья. По крайней мере, мы старались. Но, как ни крути, пробелы не были исчерпаны, и Марк воспользовался уступленным ему правом:

– Кайра, у меня остался еще один важный вопрос. Я намерен его задать, но прежде хочу спросить о другом. Ты говорила, что тебе снилась бабушка, – озадачил меня он.

– Было такое.

– А тебе снились другие члены семьи? Не сейчас, может раньше?

Я не удержалась и окинула его подозрительным взглядом.

– Конечно, – я даже приподняла бровь. Неужели он думает, что я просто забыла об «остальных»? – Особенно первые годы жизни. Воспоминания дочерей, постоянно перебивались с образами дорогих мне людей. Но ни Майя, ни другие дети, ни мои подруги, ни Беллатор с Вестой тебя не интересуют, верно? Тебе важно знать о Виле? – мне казалось, будто я впервые добровольно и с удовольствием произношу это имя в присутствии Марка.

– Если быть честным, то да.

– Марк, я скажу так. А тебе снится Лайла? Или может раньше? – думаю, этот вопрос, куда информативнее любого моего ответа. У меня нет сомнений, что он поймет, о чем я.

– Ты права. Глупо было спрашивать. Но она, признаюсь, уже давно не только перестала мне сниться, но я почти не вспоминаю ее. Я ведь не просто так таскаю за собой ее образ.

– Не удивительно, Марк. А вот мои воспоминания свежи. Я ведь моложе тебя. Гораааздо моложе! – на моем лице родилась улыбка, думаю, довольно искренняя и милая, я не смогла проигнорировать приятную эмоцию.

– Ндааа уж! – заулыбался он. – Что правда, то правда. Мое тело, по человеческим меркам, уже не один миллион раз должно было разложиться.

– Интересно, ты преувеличиваешь или так и есть?! – продолжая улыбаться, проговорила я, положив этот вопрос в свой список. – Как бы там не было, уговор есть уговор, расскажешь мне об этом позже.

– Кайра, я не смог не заметить, как ты упомянула и своих питомцах. И ты не только не забыла, ты ведь считаешь их частью своей семьи. Я и не сомневался, что так будет, – с каким-то восхищением и красивой улыбкой, излучающей добро, произнес Марк. – Твоя семья долго время хранила родословную Беллатора, но что случилось потом? Ты ведь помнишь всё из жизней потомков?

– Помню, – согласилась я и немного расстроилась. – Если я скажу, что мне жаль… Мне чрезмерно жаль! …Но разве ты не догадываешься, что случилось?

– Не совсем, – задумчиво нахмурился Марк.

– Марк, случился отказ от эмоций.

Он отчаянно выдохнул, но я продолжала:

– До этого моя семья поддерживала род Весты и Тори, это было не сложно, учитывая их долгожительство. Бабушка создала традицию, и мои потомки оставляли одного или двух щенков, к концу жизненного цикла любимца, а остальных, раздавали подходящим людям. Но потом… Семита, моя дочь в четвертом поколении, она первая попала под обязанность избавиться от эмоций. Соответственно, она уже не видела в этом смысла, даже история собак не имела для нее значения. К тому же, эмоциональных добровольцев, желающих приютить пушистое счастье, поубавилось. Слава богу, она просто отпустила на волю близнецов подростков Брайта и Зики с их родителями. А могла поставить эксперименты или просто умертвить. Больше эти жизни не представляли ни ценность, ни научный интерес. Но они все, их мягкая шерсть, радость, что они дарили, остались в моих воспоминаниях, и они тоже снились мне, – грусть и радость сейчас смешались во мне, воспоминания о столь милых созданиях не могли подействовать иначе.

– Снова я, причина этому, – смиренно добавил Марк.

– Дело не в этом, мне жаль, что все они остались там, на съедение Игнис. Я знаю, столь умные животные выжили бы без человека, но… Не вернешь, – с этой мыслью, я начала терять улыбку.

– Кайра, ты ничего не сказала про Беллатора. Как он исчез из твоей жизни? Точнее…

– Я поняла, что ты имеешь в виду. А не говорила, потому что… потому что он именно исчез! – отметила я. – Они оба… – вдруг память бросила мне неразгаданные картинки, и я на мгновение задумалась. – Я имею в виду Вил и Тори, я не знаю, что случилось с ними. Я бы все на свете отдала, чтобы хотя бы узнать причины. В один момент, Майя осталась одна! Они оба ушли и больше не вернулись. Я знаю, с ними случилась беда, иначе… – Мне пришлось отвлечься и избавиться от слезы. – Иначе они бы не бросили ее по своей воле. Она была уже взрослой, но… Я думаю, хватит воспоминаний. – Еще несколько раз поморгала я, выжимая подступившую влагу.

– Я вижу, как они действительно дороги тебе и, как ты скучаешь по своей семье. По всей семье, – Марк говорил так, словно просил прощение. – И у меня есть для тебя кое-что. Это подарок. Не знаю, каким чудом я не избавился от него и до сих пор храню его… – тихо, словно самому себе признался он. – Как бы там ни было, я обязан тебе, – заинтриговал меня Марк, и никакой поникший голос не мог изменить этого.

– Как интересно, – отвлеклась я от только что подступивших терзаний. – Сувенир из прошлого?

– Не совсем, но, думаю, тебе понравится. Оценишь позже, хорошо?

– Да… – неуверенно отозвалась я, но добавила: – Конечно, позже. – Что ж, как бы ни распирало любопытство, придется подождать.

– Ну, вот мы и на финишной прямой, – выдохнул Марк. – Думаю, самое время спросить тебя, о чем ты хотела поговорить с Дуцием? Ты говорила, что шла к нему не с пустыми руками. Как видишь, он перед тобой и очень даже заинтересован твоими планами. Впрочем, как и тобой! – Марк очаровательно подмигнул, я же успела бросить только намек на улыбку, уже обдумывая с чего мне начать.

– Ах, да, – не контролируя того, я немного приуныла.

Почему-то без особого энтузиазма мне теперь хочется говорить о своих намерениях. Я ведь по-прежнему сомневаюсь в схожести наших целей. Но будь Дуцием, кто-нибудь иной, мне бы все равно пришлось рассказать о задуманном. Только «король» Олимпа, сможет мне помочь, либо… помешать. Итак, настал тот момент! Пора раскрыть карты! Я полностью поворачиваюсь на скамье к Марку, поджимая правую ногу под себя, хорошо верхняя юбка позволяет такую позу, прикрывая лишнее. Он же развернулся ко мне на сорок пять градусов, прижавшись спиной к углу общего сидения. Что ж поехали!

– Марк, я хочу рассказать людям правду. – Смотрю ему прямо в глаза и вижу, что он весь во внимании. – Обо мне говорить не обязательно. Но они должны узнать о нормальном деторождении, еще им нужно объяснить значимость эмоций и… заставить выпустить чувства. – Здесь необходима пауза. Я должна дождаться реакции, ведь еще недавно я выяснила, что именно это желание привело Гая в сопор.

Марку не понадобилось много времени. Через какие-то пары секунд, он твердо высказал свою позицию:

– Кайра, этого делать нельзя.

– Но почему? Марк? – Я чуть придвинулась к нему. – Ты так заявляешь, будто это единственное верное решение. Объясни мне свою категоричность.

– Я тебе уже говорил, почему не придал огласки возможность выращивания обычных людей.

– Ты хочешь сказать, что скроешь этот факт, лишь бы их было чем отвлечь? Собираешься позволить женщинам и дальше умирать?! Ты же так бурно реагировал…

– Нет! Я просто больше никому не позволю рожать.

– Я не верю в это, – я опустила голову, но сдаваться не собираюсь. – Ты просто продолжишь плодить рабов?

– Повторю, я не хочу, чтобы ты так говорила. Людям… обычным людям здесь вполне комфортно, и они не считают себя ограниченными в чем-либо.

– Нет, Марк. Здесь комфортно только тебе, – заключила я, но это еще не все. – А эмоции? Что у тебя за причина на этот счет?

– Я был свидетелем и ни раз, – Марк придвинулся ко мне на полуслове, – …и ни одну тысячу лет тому, как именно из-за чувств люди рушили все вокруг, уничтожая в первую очередь самих себя. Ты хочешь, чтобы и здесь история повторилась? Проблема только в том, что в наших условиях подобное может погубить всех до единого. Тогда от человечества не останется и следа.

В словах Марка есть смысл, я тоже неоднократно думала об этом, но в моих рассуждениях все упирается лишь в отсутствие должного порядка, обучения и почвы под ногами.

– Ты хочешь сказать, что твоя бесспорная диктатура обусловлена только защитой нашего вида в просторах космоса?

– Отчасти, – как-то неоднозначно и неуверенно согласился Марк. Может мне показалось?

– Кажется, здесь я тебя понимаю, – заявила я.

Марк немного приподнял брови, возможно, непредвидев моей солидарности. Я поспешила добавить понятными ему словами, чтобы он не питал лишних иллюзий:

– Отчасти.

– Это хорошо, – Марк слегка улыбнулся уголком рта, но досказал: – Наверное, – а еще немного подумав, произнес: – Кайра, ты действительно рассчитывала, что этого достаточно для Дуция? Ты только с этим шла на переговоры?

Очередные подозрения на мой счет. Но он прав. Неоспоримо прав! Конечно, если бы у меня больше ничего не было, кроме знаний о рождении девочек и желания и способности открыть всем эмоции я, наверное, не так быстро двинулась в бой. Как бы там ни было, нет смысла скрывать от него мой «козырь».

– Как ты уже понял, нет, – призналась я, не меняя позы, лишь придав ей твердости. Я собрала всю свою смелость и веру в его благоразумие, чтобы начать: – Марк мы все скитаемся в бесконечности тысячелетиями, изучая каждую планету во встречных галактиках. Причем приказы об исследовании небесных тел схожих с Землей поступают именно от Дукту, я так понимаю не без твоего участия. Но так ли тщательно ты отсеиваешь варианты?

С каждым моим словом, глазницы Марка набирали напряжение. Но стоило мне задать свой вопрос и остановиться, его тело тут же закаменело. Он словно и раздражен и напуган.

– К чему ты ведешь? – ничуть не шелохнувшись, он подтолкнул меня к итогу.

Ладно, не буду томить его и разгадывать, что скрывается в его душе и сердце. Я просто придвинулась еще ближе и обхватила его лицо ладонями, будто собираюсь гипнотизировать. Вот теперь пора:

– Марк, я нашла нам дом!

– Нееет, – разочарованно выдохнул он свой образ истукана.

К такому повороту я никак не была готова. Тон, да и сам вид Марка говорил, …просто кричал о том, как он расстроен. Он не быстрым движением высвободился из моих рук и, поднявшись со скамьи, направился в сторону Лайлы, но затормозил на полпути.

– Так вот, что значат твои слова: «Я хочу дать людям новую Землю», – он еще какое-то время показывал свою спину, но потом повернулся со словами: – Ты обнаружила «Колыбель» в галактике Вулкан.

Что он сказал? Мое сердце набирает обороты. Тело окоченело, оно не способно продемонстрировать мою внутреннюю нарастающую бурю. Вот-вот меня охватит паника. В лучшем случае паника, а не смертоносный гнев. Если же нет… я убью его!

– Как ты смогла…

– Лучше замолчи! – не громко, но грозно выдавила я.

Собственный гнев заставил меня пошевелиться. Я смогла повернуться на скамье, выпустив согнутую ногу на пол. Мне пришлось закрыть собственное лицо ладонями, упершись локтями в ноги, чтобы хоть как-то удержать свою тяжелую голову и размышления, способные вот-вот выбраться из нее и обрушиться лавиной на Марка. То, что творится в моей груди, в животе, в мыслях, либо вырвется наружу, либо взорвет меня изнутри! Этот жар в теле, особенно на лице! Эти импульсы, что кричат: «Действуй»! Желчь и яд, желающие отравить! Словно неконтролируемое бешенство поселилось во мне и все это из-за непонимания! Именно его, как будто нарочно, он всегда заставляет чувствовать всеми своими словами и поступками. Это предел моего желания найти весомые причины его деяний.

– Почему мы до сих пор здесь? – я решилась на вопрос, не меняя позы. Боюсь, что столкнись я с ним взглядом или просто увидев его, я могу не удержать своего порыва, метнуть в него чем-нибудь тяжелым, например, его любимой статуей.

Молчание. Марк неподвижен. Я это слышу и чувствую, не стесняясь применить способность Даны. Еще немного и опробую другое свое оружие. Но сначала дам ему фору.

– Как давно ты знал о ней? – не выдержав напор скопившейся злобы, что способна выдавить мои глазные яблоки, я устремляю взгляд на Марка.

Такое чувство, что мои зрачки будто направляют в него невидимый луч жажды мести, тем самым немного освободив основной сосуд от плотного запаса зарядов ярости. Воспользовавшись неким облегчением, думаю, стоит добавить:

– Ты даже посмел дать нашему спасению имя!

Марк так и не сменил своего места, но на его лице я вижу теперь … ничего. Его мимика молчит! Я не знаю и даже предположить не могу, что он чувствует или о чем думает. Тем не менее, я не остановлюсь:

– Колыбель! Значит, вот как ты уже назвал планету, способную избавить нас от мучений, но так и не удосужился пересилить туда людей! Почему?! …Почему?! Марк!!! – я не удержала этот крик души. Некогда непобедимый в моих глазах мужчина, меня больше не страшит. Мне мало было повысить голос, вдобавок я угрожающе подскочила на ноги.

– Экосистема и цикл Колыбели не подходит…

– Не подходит?! – я жестко оборвала бессмысленный без доли вероятности на правду лепет Марка. В своем голосе я не намерена скрывать яркий окрас негодования. – Не смей! Больше никогда не смей даже пытаться строить нелепую чушь! Если ты еще не понял, я озвучу! Наивная и восхищающаяся твоим умом девочка давно погибла, перед тобой ученый осмелюсь заявить равный тебе! Будь добр привести мне весомые аргументы нашей невысадки на потенциальную Землю!

– Колыбель… она…

Очевидно даже ребенку, Марк растерян. Он заикается, подыскивая оправдание своему очередному абсурдному поступку. Его глаза бесцельно блуждают в пространстве, пытаясь подыскать ответ, способный удовлетворить меня.

– Но она действительно отличается от Земли, – вдруг я услышала его дрожащий голос.

Это и есть – убедительно?! Ерунда! Либо я выведу его на чистую воду, либо… Еще не знаю, но мне ужасно страшно выяснить второй вариант.

– То есть я, по-твоему, голословно заявила, что нашла нам дом?! И даже не удосужилась проверить пригодность планеты для нас? Марк! Да я месяцами изучала ее! Десяток дроидов были отправлены мной для взятия проб. Я не только обнаружила жизнь, мне удалось поймать и изучить несколько образцов. Еще…

– Кайра! – резко прервал меня Марк и немного сократил между нами расстояние. Его лицо явно озабочено чем-то. – Ты спускалась на ее поверхность? – Сейчас он точно напуган, тому свидетельствует не только его напряженный голос, но и выпущенные на волю глаза.

– Нет, мне достаточно было собранных данных. Тогда…

Я вдруг вспомнила этот манящий соблазн преодолеть атмосферу жизнедающей планеты, чтобы увидеть все созданные ей красоты своими глазами, собственной кожей ощутить ветер, солнце, почву и побаловать свое обоняние местными запахами природы. Но этому не суждено было случиться, и я не прочь поделиться с Марком причиной тому:

– Не буду скрывать, я хотела приземлиться, очень хотела! Но у меня были основания этого не делать, как объективные, так и не очень. Никто не знал, где я, даже Мекс, поэтому, если бы что-то пошло не так… Сам, думаю, понимаешь. В случае форс-мажора с кваерером, я могла остаться там и не вернуться. Тогда, возможно, люди никогда бы не нашли ни этой планеты, ни меня.

– Очень хорошо, – выдохнул Марк, получив, видимо, устроивший его ответ, и тут же заинтересовался моим откровением: – Ну, а субъективные причины каковы?

– Марк, столько лет не видя почвы под ногами и ощутив ее снова, как быстро ты бы осмелился снова оторваться от нее?

На мои слова, он лишь положительно покачал головой, а я добавила:

– Вот и я боялась вопреки своему долгу перед семьей и всеми людьми на длительное время задержаться на… Колыбели. Ты же так ее назвал?

Мой гнев снова улетучивался. Как же быстро я поддаюсь смене эмоций. Надеюсь, в данном случае подобная переменчивость поможет мне. Логично, что мне любопытно, почему именно такое имя выбрал Марк. Я давно поняла, что всем его решениями есть причина, пусть даже не подвластная моему разумению.

– Потому что я, как и ты, хотел и думал, что она станет оплотом для людей. А что иное, как ни колыбель, способно успокоить и приютить блуждающее дитя.

Конечно, его ответ более чем мне понятен и я, как ни странно, теперь одобряю его выбор. Интересно, как и я совсем недавно, он сравнивает людей с детьми. Но, какие бы сантименты в этот момент не прокрались в мою душу, я услышала в его ответе не менее весомые слова.

– Ты хотел? Но что тебя остановило?

Опять это выражение на его лице. Появление и смена друг друга одних и тех же чувств. Растерянность, страх, гнев.

– Как я и сказал, эта планета не пригодна для нас.

Перед тем, как произнести эти слова, Марк кардинально изменился. На нем больше не было никаких выражений. Его тело стало прямым и твердым, будто колонна музея. Вот она! Знакомая мне личина безразличия. Чтобы самой изобразить подобный холод, мне нужно заблокировать всю свою эмоциональность. Хочется думать, что и ему тоже, но… я очень в этом сомневаюсь. Неужели, он все-таки и есть сухарь.

– Нет, – разочарование опустило мою голову.

Не могу я больше злиться. Он будто выпивает мои силы каждый раз, когда уходит от ответа и со временем, как сейчас во мне образуется пустота. Обреченная на провал, я хочу добавить лишь одно:

– Ты ведь никогда не поймешь, что единственный выход из пропасти между нами, это твоя правда. Действительность в чистом виде без примесей оправданий, умалчиваний деталей и искажения истинных событий.

– В моих словах нет ни капли из этого. Я говорю, как есть. Колыбель – это смерть человека.

Боже! Ни один мускул на его лице не дрогнул. На его фоне, металлическая Лайла больше наполнена жизнью. В тысячный раз пытаться подбить его на откровение нет смысла. Я бы могла еще и еще твердить: «Почему?! Почему, Марк?!», но хватит. Пора смириться, он такой и никаким другим и никогда не будет. После всего, что случилось, что было сказано и недосказано, мне остается только одно – задать вопросы самой себе и принять важные решения. Пора! Пора покончить с этим.

Я медленно встала и в таком же темпе приблизилась к Марку. Во мне не хватает здравых мыслей, сердца, эмоций, чувств и не потому, что я так захотела, а потому, что Марк сделал это со мной. Он в один миг выжег все во мне – ожидание спасения, желание быть с ним рядом, ощущение свободы и вкус к жизни. Я должна немедленно покинуть его и вернуть себе силы, а главное надежду, иначе все мы обречены на вечный гнет Дуция и бессмысленное существование в космосе.

– Я тебя поняла, – со всем спокойствием и равнодушием раздался мой голос. – Ты не хочешь пускать в массы информацию о Колыбели. И не хочешь, чтобы люди обрели в ней новый дом. И не потому, что она не пригодна. Я провела все необходимые исследования и знаю, как на самом деле подходит нам эта планета. Так же я знаю, что истинную причину своего решения ты не расскажешь. Поэтому прости, я должна подумать над всем этим.

Марк лишь раз кивнул головой, также не выражая ничего, а потом произнес:

– Пожалуйста. Думай сколько угодно. Я дам тебе доступ к карте и ко всем отсекам моего уровня. Ты сможешь…

– Нет. – Я поспешила разбить его планы на мой счет. – Я буду думать не рядом с тобой. И не здесь. Я вернусь к своей семье.

Марк всматривается в меня, не выпустив ни единого слова. Томительная тишина и его тяжелый взгляд, пронизывающий все мое нутро. Лишь на секунду я сконцентрировалась на его энергии и ощутила на себе его воздействие, а ведь совсем недавно он клялся этого не делать. Как я только могла допустить мысль о доверии к этому человеку? К черту все! У меня нет ни желания, ни сил сопротивляться ему, хотя и стоило бы проверить свои возможности против него. Не знаю, что он там делает, но пусть. Все равно мне скрывать нечего, по крайней мере, в данную минуту.

– Ты еще не закончил? – я все-таки разбила молчание, желая увидеть в нем согласие с моим намерением уйти.

– Хотел понять, что ты чувствуешь, – отозвался ровный голос.

– Я вот поняла, что ты нарушил обещание. А тебе что-нибудь удалось? – также отстраненно произнесла я и тут же, во избежание никчемных дискуссий, добавила: – Если так, то я, пожалуй, пойду.

Я двинулась к ближайшему лифту. Им оказался тот, что слева от Марка. Я знаю номер его приемной и нескольких внешних состыковочных отсеков, в том числе того, к которому я прибыла в последний раз. Но, как воспримут мое появление обычные олимпийцы, я понятия не имею. Пока мне нужно всего-то добраться до Дукту, кто-нибудь из них организует мне поездку домой. Об остальном подумаю по дороге. Сейчас главное выбраться из центра, это единственное разумное решение, в котором я уверена.

– Кайра! – вдруг окликнул меня Марк, стоило мне приблизиться и развести двери внутреннего транспорта.

Я, конечно, обернусь, но, пожалуй, не от того, что так будет правильно, а от того, что в его голосе появились какие-то нотки участия.

– Останься, – слышу просьбу в его словах. – Мы найдем согласие.

– Нет, Марк, – обреченная на расставание заговорила я. – Ни ты, ни твоя резиденция мне не нужны, чтобы достичь согласия с самой собой.

Он все еще смотрит. Его взгляд и покачивание головой, словно говорят мне: «Ты не правильно поняла».

– Кайра, я не могу! – с какой-то мольбой в голосе заговорил Марк. – Я не могу отпустить тебя, – осушающим ударом и без того по моей опустошенности добавил он.

Я только смогла сделать, какой-то незначительный вдох, будто вот-вот свалюсь в обморок. Неужели все повторяется?

– Прости, – с тем же раскаянием произнес он.

– Нет!.. Нееет! – с нарастающим приливом паники заговорила я сначала тихо, а затем громче.

Какой ужас! Он хочет заточить меня здесь?! Нет! Только не это! Каким-то чудом я не произнесла всего вслух. Мне нужно обуздать, возникший во мне хаос, либо я воспользуюсь этой эмоциональностью будто зарядным устройством, либо я натворю глупостей. Я должна глубоко вздохнуть, чтобы… Да какого черта! Надо бежать! С этой мыслью я под неким импульсом, словно марионетка бросилась в лифт и машинально нажала код какого-то из внешних отсеков. Громкий звук в ушах! Тук-тук! Собственное сердце не дает мне почувствовать или уловить ничего иного, кроме своего бешеного ритма! И снова возникает эта, хоть и мимолетная, но навязчивая мысль – остановить эмоциональность. Хорошо, хоть здесь я давно приняла решение и знаю, что не отклонюсь от него.

Тук-тук! Тук-тук!..

Я услышала мягкий голос Марка, что тихо звал меня по имени, и сразу же ощутила его дыхание на своем лице. Только тогда я вышла из пугающего гипноза своего неугомонного пульса и поняла, как мои веки плотно замкнуты, лоб напряжен, руки хоть и опущены, но сдавлены в плотные кулаки. А лифт… лифт так и остался на месте. Видимо именно в такой позе, началась моя провальная попытка успокоиться.

– Кайра, – снова его заботливый голос и еще… он своей правой рукой коснулся моего подбородка, приподняв его, от чего дыхание Марка стало еще ближе. Пальцы его руки немного согнуты, я чувствую, как средняя костяшка его указательного легко подпирает мой подбородок.

Я должна открыть глаза и столкнуться со своим мучителем лицом к лицу. Я знаю, что это необходимо, но страх еще сидит во мне. Чего мне ждать дальше?! Что делать?! Он сильнее меня. Но, если придется, я обязана буду мгновенно собраться по частям и дать ему достойный отпор.

Я освобождаю свои зрачки от завесы.

Марк совсем близко. Он смотрит на меня с высоты своего роста, но не более. Его глаза полны нежности без намека на злость или угрозу. Он перебирает черты моего лица своим взглядом. Мышцы, что недавно выдавали его гнев, расслаблены. Такое положение вещей ослабляет мою скованность тревогой. Мне даже удалось расслабить губы, чтобы сделать спасительный вдох, способный дать моему телу долю свободы. Марк все еще удерживает мое лицо, продолжая касаться его миллиметрами своей конечности. Я не могу позволить себе пошевелиться, уж больно завораживает его вид и жадно хочется знать, что таит в себе такой его жест, особенно, после недавних сказанных слов. Такое впечатление, что сейчас его бездонные от темноты глаза полны… всем! …Жизнью, …тайной, …откровением! Так и возникает неубиенное желание раствориться в них. Мне, кажется, я невольно молю их выдать мне самую суть Марка. Ведь, именно они больше, чем просто зеркало его души, они – единственный свидетель всего, что он творил и что творилось вокруг него. Даже не знаю, сколько длится наше взаимное молчание, но не хочу прерывать его. Я готова стоять здесь вечность, если потребуется, лишь бы дождаться и пережить, что уготовил мне Марк.

Не могу даже предположить, сколько он гипнотизирует меня. Точно прошло какое-то время, мне только сейчас удается ощутить отдаленную связь со своим телом. Я не считала минуты, я исключительно наслаждалась той бездной, в которую он погрузил меня. Там нет ни душевной боли, ни страха, ни сожалений, ни ненависти, ни чувства долга. Там есть только спокойствие, умиротворение, согласие с собой. Не знаю, сделал он подобное нарочно, используя свои способности, или я сама ушла от реальности, поддавшись его завораживающей близости, но могу заявить с уверенностью, мне было необходимо почувствовать – «ничего». И только теперь я нахожу силы произнести слова, пускай они и уничтожат этот момент, но я уже способна осознать необходимость двигаться дальше.

– Марк… – Да, я разлепила губы, с удовольствием произнося его имя, но шелохнуться так и не посмела, несмотря на то, что собираюсь сказать еще. – Мне нужно идти.

– Помнишь, тогда ты сказала мне: «Может в другой жизни».

– Да, – покачала я головой, правда не думаю, что он заметил этот жест, он был настолько мизерным, что не потревожил его ладонь у моего лица.

Я сразу вспомнила момент, о котором говорил Марк, момент, когда я произносила эти слова. Даже тогда, будучи счастливой и делая выбор не в его пользу у нашего с Вилом зимнего домика, я не была уверена ни в своих чувствах, ни в правильности своего решения. И, конечно, я не могла не вспомнить одного из переломных поворотов своей судьбы, да и судьбы давно мертвого мира.

– Кайра, – начал он и убрал свою правую руку вниз, при этом второй уперся в стену над уровнем моего уха, словно собрался загнать меня в ловушку, – …я ведь принял твои слова на веру и ждал. Пойми, я понял, какую ошибку совершил, предоставив тебе свободу! Свободу выбора, как и всем остальным когда-то. Я больше не отпущу тебя и не дам уйти.

Марк говорил и нежно и твердо. Его тон звучит заботливо и в тоже время требовательно. Как же мне к этому относиться и как понимать?! Это и угроза и признание в чистых чувствах. Что же он делает со мной… с нами?

– Ты не запрешь меня здесь, я не позволю, – совершенно спокойно отозвалась я, не заключая в слова негодование.

– Я знаю, – слегка затряс головой Марк, как бы соглашаясь. – Поэтому я пойду на все, чтобы удержать тебя рядом в этой жизни.

Стоило мне чуть нахмурить лоб, хотя нет, стоило только начать это делать, как Марк совершил нечто странное, переключив мою эмоцию напряжения на испуг, удивление и интерес! Он в один миг с силой прикусил свою нижнюю губу, от чего на ней показалась кровь. «Что же ты делаешь?!» – захотелось мне закричать, но я не успела. Он также мгновенно прижал меня к себе свободной рукой и вцепился окровавленным ртом в мой.

– Ммм! – резко воскликнула я от неожиданности, надвинув морщины на лоб.

Мое тело не дало мне возможности ощутить острую боль, но я поняла, что целью Марка был не совсем поцелуй. Прежде чем добраться до моего языка, он проколол своими резцами и мою плоть. Только потом он не оставил мне шансов кроме как ответить на его дерзкий и непонятный мне поцелуй со вкусом железа и соли.

– Что ты делаешь? – тихо промолвила я, оторвавшись от его губ. Между нашими лицами оказалось всего пара сантиметров.

– Это неважно. Главное, что дальше будем делать мы, – немного со сбившимся дыханием в очередной раз не ответил мне Марк, но тут же снова припал к моим губам.

Не знаю, пришлось мне или я сама захотела, но мы опять вцепились друг в друга, будто ненасытные любовники после долгой разлуки.

«Стоп!» – что-то крикнуло в моей голове. Похоже, это здравый смысл пытается прервать мои действия. Я услышала его. Действительно, что я делаю? Я ведь только что пыталась сбежать от него.

– Мне нужно… идти, – я еле сумела незначительно отстраниться от лица Марка, но не из его рук, крепко и в то же время нежно обвивающих мое тело.

– Иди, – ничего не поменяв в своей позе, отозвался он.

Так просто! Он вдруг поменял свое решение? Ну и отлично. Я ухожу. …Нет, я все еще в его капкане. Тепло его тела!.. Лицо, от которого я не могу отвести глаз!.. Взгляд, обещающий нечто особенное!.. Что происходит?! Я не могу?! Или не хочу! Похоже, он что-то сделал!.. Или я слишком безвольна! Эта бездна в его зрачках, кажется, это все, что мне нужно и сейчас и всегда! Еще со времен Земли я жаждала их познать, и меня не покидает чувство, будто именно здесь в эту минуту я хотела оказаться всю свою жизнь! Я теряю способность к мыслям, и… я никуда не иду!

Глава 7.

Злой рок.

Проклятье!!! Вселенная?! Какого черта я опять в его постели?! Нет, этот вопрос явно не по адресу. Но, боже мой?! Разве можно настолько потерять рассудок?! И после этого я все еще должна верить в свою уникальность и способность спасти человечество?! В данном контексте невольно даже возникают мысли о том, что все это придумано моей шизофренией. Я не хочу найти себе оправдание или отступить от планов, но и истины даже элементарные зашли за горизонт. Ого! Только сейчас, когда Марк молчаливо удалился из спальни, осознав, что уже пора, и шлейф от его присутствия сгладили пары часов, я, наконец, поняла – Вселенная, я не говорила с тобой несколько земных суток, может, поэтому мое согласие с собой улетучилось? Да, совершенные тела и их выносливость дают свои плюсы, но… Может ли одно лишь присутствие Марка так губительно влиять на все, к чему я стремилась вечность, ради чего работала и живу? Как ни крути, кажется, только сейчас необремененная его присутствием, я могу снова мыслить, как разумное существо. Но, вспоминая недавние события, я вижу только одно – бессмысленную трату времени. Столько дней ушло на никчемные разговоры, эмоции и секс! Пусть и отличный, но… Итог всему – тупик! Я выложила ему карты, а взамен так ничего и не добилась – ни ответов, ни сотрудничества. Господи, да я даже не уверена, могу ли действительно покинуть первый уровень?! И… в безопасности ли моя семья?!

– Нет! Только не они! – неожиданно для самой себя закричала я!

Но не собственный голос заставил меня замереть, сидя обнаженной на кровати Марка, а звук тупого удара. Я вырвала, а затем и бросила тяжелый кусок ширмы от ванной в стену.

Наконец! Наконец-то я думаю о ком-то еще, кроме себя! Мне потребуется еще пара минут, чтобы отбросить импульсивный гнев и привести дыхание в порядок. А потом… Потом я задам ключевой вопрос Марку и буду плясать от того, что за ним последует. Хотя я уже догадываюсь об ответе, но мне нужно убедиться, иначе… Лучше не думать о последствиях сопротивления ему.

Не растягивая времени и выделив всего десяток минут, чтобы привести себя в порядок я напялила стандартный комбинезон. Сейчас мне совершенно равнодушно его обилие нарядов. Я обязана выполнить свой долг в первую очередь перед семьей и остальными.

По дороге к главному залу, а именно там, я надеюсь застать Марка, я собрала все мысли по частям даже их самые мелкие крупицы. Вывод только один и отнюдь не радужный, если Марк будет настаивать на своем, мне ничего не останется, кроме как…

– Отец, я прошу прощение, но настаиваю… – До меня донеслись обрывки фразы, прозвучавшие голосом Саймона.

Как я и полагала, Марк на месте, но не один, как я не полагала. Наверное, потому что это не имеет никакого значения. Тем не менее, я здесь! Мне есть что сказать, а точнее выяснить, правда, не стоит этого делать в присутствии посторонних, но разворачиваться и уходить, тоже не вариант.

Двигаюсь к собеседникам. Могу судить, что их разговор отнюдь не дружеский, потому что вместо того, чтобы сидеть на своем «троне» и спокойно выслушивать одного из «рабов», Марк стоит, опершись ладонями на свою рабочую панель, даже чуть перегибаясь через нее. Он явно в негодовании, которое усердно демонстрирует в сторону Саймона. А тут еще и я!

– И снова здравствуй, Саймон, – решила заговорить первой, тем самым исключить неловкость второго гостя. Помнится, в последний раз мое появление привело его в жуткое замешательство.

– Приветствую, – отозвался мужчина. Он напряжен, но не думаю, что я тому виной.

– Кайра, ты не подождешь, пока мы закончим? – обратился ко мне Марк.

– Конечно, – я даже рефлекторно развела руками от неожиданного уважения к своей персоне. – У тебя есть для меня стул? – хоть как-то я хотела обозначить намерение ждать, допустим, присев рядом с Марком.

– Да. В холле, – получила я грубый ответ.

Нет, не его голос прозвучал, как приказ, а смысл слов. Получается, это было не уважение, а вежливый намек проваливать. Хочешь остаться наедине с Саймоном, так оставайся, только я сначала выясню то, зачем пришла.

– Без проблем, – наиграно спокойно выдохнула я и скрестила руки на груди, готовясь не последовать его указу, а задать свой вопрос. – Но сначала я немного омрачу тебя своим присутствием. Меня интересует только одно, мне вчера показалось или ты действительно намерен поступить со мной, как и тогда? – я старалась завуалировать свой вопрос, чтобы он был понятен только мне и Марку. Судя по задумчивым бровям Саймона, у меня получилось, полагаю, как и вызвать его интерес.

– Кайра, я не собираюсь обсуждать с тобой что-либо здесь и сейчас! Разве я не ясно дал понять?! – гневная раздраженность Марка и яростные глаза переключились на меня.

Да он, похоже, взбешен?! Передо мной ни кто иной, как несгибаемый командир, чье желания превосходствовать приводит меня в исступление не меньше его секретности. Неужели он так и не осознал, насколько и я могу быть дерзкой в ответ на подобное обращение?! Чтобы он увидел это снова, я, пожалуй, подойду ближе. Мне пришлось немного опередить Саймона, чтобы встать напротив «оппонента», я даже немного наклонилась к нему, демонстрируя и свою непоколебимость.

– Оставь свои намеки при себе! И просто ответь «да» или «нет»?! – я вложила всю твердость в эти слова. Пусть знает, я серьезна, как никогда прежде и я готова бросить вызов.

Глаза Марка даже не размышляли, а тут же налились вселенским злом, как и мышцы на его лице сгустились, словно тучи, будто сам Сатана рвется из него наружу. Я знаю, что теперь достаточно лишь неловкого слова, чтобы это помещение погрузилось в адскую тьму.

– Вон! – жестко бросил он, даже не повысив голос и на тон, лишь его лицо дышит яростью. Я вижу, как тяжело ему дается подобный контроль. А потом добавил: – Повторять не стану!

Как же повести себя? Проигнорировать угрозу и попытаться добиться ответа? Если это приведет к его взрыву, могу пострадать не только я. Но в подобной ситуации будет и положительная сторона, у меня, наконец-то, появится шанс попробовать свои силы против него, конечно, если удастся выжить. Молча покориться? Тогда я рискую в конец потерять уважение и доверие Саймона, а значит и остальных из Дукту. Правда, при этом у меня останется возможность получить ответ Марка позже. Но есть еще один вариант! Попробовать получить все сразу! Пожалуй, это то, что нужно!

– Я рада, – выпрямилась на месте я, натянув подобие улыбки, и отступила назад.

Теперь мы с Саймоном тоже можем видеть друг друга. Как я и думала, последний оказался в состояние испуга и недоумения, что написано не только на его лице. Ведь я не постеснялась применить свой дар эмпата, заодно попытавшись ощутить, не делает ли чего подобного Марк.

– Рада? – вдруг заподозрил неладное он.

– Разумеется, я рада! Я получила, ответ, – продолжая натянуто улыбаться, пояснила я и тут же начала переводить взгляд с одного присутствующего на другого со словами: – Ну что ж, не буду больше мешать вашему общению, у меня тоже, – я многозначительно посмотрела на Саймона, – …есть дела!

Теперь я, наконец, развернулась и, сбросив улыбку, направилась в сторону приемной Дуция. Конечно, во мне теплится надежда, что я вот так просто покину эту берлогу Дьявола, но разум делает ее ничтожно малой. Тем не менее, я продолжаю удаляться, ощущая две остолбеневшие мужские фигуры за своей спиной и энергию их взглядов на своем затылке. Более того, я чувствую те самые импульсы, которые может послать лишь ОН. Мне остается несколько шагов до заветных дверей лифта, будет глупо не воспользоваться хотя бы этим подобием шанса на попытку ощутить источник импульсов. Господи, как же быстро они исчезают! Даже удары сердца фиксируются дольше, чем эти мимолетные вспышки. Я не успеваю прощупать и половину их пути, за такой короткий срок их существования, не говоря уже о центре передачи. Может дело в расстоянии от Марка?.. Все! Мое время кончилось! Пора разводить двери лифта. Мне по-прежнему нужен телекинез, чтобы убрать их с дороги.

Марк движется ко мне! Я почувствовала это, стоило мне приоткрыть препятствие.

– Куда ты? – раздался его настороженный голос за моей спиной.

Отпускаю механизм дверей и поворачиваюсь.

– Разве важно, куда «вон» я пойду? – говорю уже без улыбки, но ровно, а поймав его взгляд, отпускать и не думаю.

Марк спокойно, но решительно идет на меня, кажется, он даже готов наступить мне на ноги. Машинально двигаюсь назад. Зараза! Идти-то некуда! Лифт совсем рядом! Его двери уже встретились с моей спиной, но это не мешает нашим глазам, словно связанным невидимой нитью, взирать друг на друга. Черт! Он снова взял меня в плен, как вчера в лифте, только уперся руками в металл уже на уровне моих плеч.

– Ты играешь с огнем! – тихо, будто не желая быть услышанным посторонними, заговорил Марк. Если бы не его сохранившийся гнев, я бы подумала, что он пытается повторить вчерашний вечер.

Преследуемое меня вожделение никуда не исчезло, оно все также предательски влечет меня к Марку, только сейчас я могу контролировать свое необузданное желание. Я притягиваюсь лицом, как для поцелуя, но не этого я хочу. Во мне словно существует необъяснимая необходимость «играть с огнем».

– Ты так и не понял, он и моя стихия тоже!

Ничтожные секунды, но все же он будто делает своим взглядом решето из моего лица. Похоже, это не предел. Каждый его мускул наливается злостью!

Тупой звук! От столкновения сильного кулака с металлом у моего левого уха! Марк издает какое-то подобие рычания. Еще один удар! Не двигаюсь! Не дышу! Лишь зрачки немного дрожать! Я просто наблюдаю! Снова удар! Слышу, как металл проминается с каждым разом. Насколько бы не был стойким корабль, похоже, его хозяин куда крепче. Марк резко разворачивается и делает пару шагов от меня, но тут же возвращается на место.

– Отвечай! – уже закричал он.

Я натянула надменную улыбку, даже не знаю, чем это вызвано, возможно, мне просто доставляет удовольствие смотреть на его борьбу с эмоциями. Ведь, где-то в глубине души я понимаю, что это единственное, чем я могу наказать его. Мышцы моего рта так и ликуют, ничего не могу с собой поделать, лишь добавить масла:

– Я ухожу подальше… от тебя!

– Ты ведешь себя, как ребенок! – Марк выдавил сквозь стиснутые яростью зубы и тут же чуть ли не коснулся кончиком носа моего лица со словами: – Неисправимый и непослушный! Знаешь, что я делал с такими?

– Удиви меня!

– Нееет уж! – вдруг раззадорился он. – Я тебе покажу! Медленно! И для начала… запру! Как можно дальше… ото всех!

Марк еще несколько секунд смотрел на меня, каким-то дьявольским взглядом, будто собрался воплотить в жизнь свой самый извращенный умысел. Только потом он отошел назад.

Бог мой! Что я наделала?! Опять и опять мои эмоции сыграли со мной злую шутку! Борьба за них и особенно с ними оказалась слишком тяжелой и губительной для меня. Я не просто разозлила Марка, мне кажется, я сделала, что-то непоправимое. Только не паника! Мой мучитель с некой надменностью следит за мной и точно ждет от меня реакции. Испуга? Гнева? Не знаю! Стараюсь держать позу и мимику особняком, но в голове… Я должна придумать план и у меня есть всего секунда! По-старинке закрыть глаза и вздохнуть полной грудью, чтобы обрести желаемое сосредоточие сейчас, не получится. Иначе он заметит, насколько сильно ему удалось задеть меня! Могу позволить только неглубокий вдох, надеюсь, на меня снизойдет выход.

– Тебе не придется, – я попробовала, как можно реалистичнее изобразить уверенность. Мне все же удалось не выпустить шквал ненужных эмоций и взять себя в руки.

Вижу на лице Марка озадаченность.

– Что не придется? – уточнил он.

– Тебе не придется запирать меня, – с этими словами я начала движение вперед и, когда подошла в упор, добавила: – Я не хочу уходить.

Мне нужно попытаться все исправить, пусть и таким нелепым способом. С последними словами я обвиваю его шею правой ладонью. Он не оказывает сопротивления, но и не движется навстречу. Остается только одно – взять все в свои руки. Я со змеиной хваткой притягиваю Марка и также цепко хватаю его губы своими. Еще несколько секунд и он сдается! Его руки с силой прижимают меня! Одной ладонью он вторгся в мои волосы, помогая своему языку проникать глубже, второй, он буквально пытается размозжить мне поясницу о свое тело. Не скажу, что этот садизм мне противен, но я должна добить свой отчаянный план. В помещении мы по-прежнему не одни! И моя цель именно Саймон. Пока Марк пытается «сожрать» мою плоть, а только такое определение я могу дать его поведению, мне нужно отправить сообщение единственному, кто может помочь.

«Саймон! Дуций – зло! Если ты поможешь, я докажу это! Ровно через двое земных суток собери своих единомышленников у кровавого фонтана. Под любым предлогом. Не говори зачем. Я приду и…»

Мимолетный импульс! Он столкнулся с потоком энергии, что я послала Саймону с речью. Мне пришлось прерваться.

– Что ты делаешь?! – со словами, источающими раздраженность, Марк резко отпрянул, но тут же зажал в тиски мои плечи.

Я дам ему объяснения, но сначала нужно сыграть правдоподобно.

– Что? – немного прищурившись и томно, будто после внезапного пробуждения, отозвалась я.

– Кайра! – прикрикнул Марк, видимо, делая замечание, что я не дала сразу ответ. Он тут же указал головой на Саймона, в ком сейчас вертелась целая масса чувств. Я могу его понять. От подобной сцены на его глазах, он как минимум и в замешательстве и напуган. А от моих слов, предназначенных только его слуху, эти чувства усилились стократно.

– Что Кайра?! – с усмешкой начала я. – Ты хочешь свидетелей? Или третьего? Я пыталась заставить его уйти!

– Как? – Марк немного ослабил оковы.

– Обсудим позже? – я натянула игривую гримасу и зацепилась указательным пальцем правой руки за ремень его брюк.

Марк замер! Его взгляд на меня холоден и полон раздумий.

– Саймон! – вдруг громко выкрикнул Марк, не повернув даже головы, но окончательно выпустив меня из рук.

– Понял! – только откликнулся недавний «обожатель» Дуция и поспешил к выходу.

Саймону явно было неловко, ведь выход находился в паре метрах за моей спиной. Ему пришлось сделать небольшую дугу, проходя мимо нас с Марком, чтобы пробраться к спасительной двери. Мне удалось бросить мимолетный взгляд в его сторону, а он сумел сделать главное – заметно лишь моим глазам одобрительно кивнуть.

– Ты пожалеешь, что он оставил нас наедине! – вдруг негромко, но с угрозой заявил Марк, даже не дождавшись, когда свидетель полностью скроется за стенами. Его глаза буквально засияли коварством, а вроде бы каменное лицо отразило азарт палача с некой чертовщинкой.

На что же я подписалась?! Кажется, по мне бежит стая гигантских насекомых.

Марк сделал шаг вперед. Он тут же медленно повел тыльной стороной правой ладони вдоль моей левой руки от плеча к запястью и ехидно заулыбался. Похоже, ему посчастливилось ощутить мои мурашки, от чего его ненасытное эго, видимо, пришло в восторг.

– Боишься?! – все с той же безупречной и гордой улыбкой говорил он.

Сердце волнуется и бьет своими приливами по всему телу. В моем горле буквально кончилась жидкость. Я настолько уподобила себя обычному человеку, что мои клетки воспроизводят даже такие явления. Не думаю, что мне удастся переубедить Марка в обратном, но я постараюсь не сдаться быстро, как ему и хочется.

– И не думаю, – кое-как я разлепила губы.

На самом деле, я ни капли не лгу. Только после его вопроса я поняла, во мне не страх, а жуткая взволнованность даже с долей интереса. Может во мне живет мазохист? И он просыпается, когда Марк рядом? Не могу думать. Ясность моего разума просто бессильно против него. Будь он нежен или жесток, неважно! Ему достаточно лишь нарушить мое личное пространство, чтобы обескуражить.

– А стоило бы!

Через мгновение лицо Марка напряглось и… Я чувствую давление на всем теле спереди! Мои ноги оторваны от пола! Я стремительно удаляюсь от Марка. Ощущаю сильный удар от столкновения моей спины и затылка о стену! Скрежет проминающегося металла! Боль не успела объявиться! Только небольшой шок от неожиданности. Он только что окатил меня волной телекинеза. Не могу пошевелиться! Руки опущены вниз. Мои ноги нависают над полом на ничтожные миллиметры, и все равно не могу дотянуться до точки опоры. Лишь пальцы не потеряли способность к движению. Что он делает? Собрался демонстрировать силу? Марк неторопливо достигает меня. А пока, я снова попытаюсь уловить его импульсы. Мне нужно понять, как суметь почувствовать их либо раньше, чем они смогут воздействовать на меня, либо выделить их какую-нибудь часть, чтобы суметь нейтрализовать. Даже его телекинез работает не потоковой энергией. Находясь почти всем телом под его гнетом, мне удается понять только то, что его импульс от телекинеза отличается лишь размером, но гаснет также быстро, как и остальные.

– Не теряешь времени! – оказавшись вплотную со мной, прокомментировал Марк и сразу отпустил меня на землю.

– Не забыл? Я тоже ученый, – стараясь не выдать тревоги, произнесла я.

– Прикрываешься интересом, – похоже, он догадался о моих помыслах.

– Не прикрываюсь! Я заявляю, мне интересно узнать, как работает твой мозг!

– Похоже, ты пытаешься отвлечь меня. Не выйдет! – Марк пронизывающе смотрит. – Я все равно сделаю тебе больно!

– Так значит, ты не только способен причинить мне боль, но и желаешь этого?

Кажется, его угроза задела меня. Напугала? Нет. Она заставила приглушить мой пыл и задуматься. Может Марк и есть тот, кем я всегда его считала – воплощением зла! А я вдруг решила играть с ним. Возможно, добро, что я желаю найти в нем, это всего лишь моя пустая надежда. Может, именно поэтому его попытки поступить правильно обречены – ими заведомо движет тьма. И сейчас передо мной истинное его лицо? Вероятно, в эти минуты мне впервые откроется его суть.

Марк все еще молчит. Что-то происходит внутри него. Он ищет ответ? Его глаза опускаются. Он заметно обдумывает что-то.

– Нет, – вдруг тяжело выдохнув и одновременно подняв глаза, произнес он, но тут же добавил: – Я никогда не причиню тебе настоящую боль. Но! Я могу сделать нечто иное. – Блеск кровожадного азарта все-таки не покинул его.

– Хммм, – только промычала я, не успев самостоятельно выпустить воздух из легких, его выдавил из меня очередной внезапный удар спиной о стену.

Мое тело снова прибито к металлу. Марк очень близко. Я ощущаю его дыхание. Он с нескрываемым предвкушением осматривает меня и с давлением правой ладонью водит по самым разным уголкам моего тела. Он, как и обещал, не собирается торопиться.

– Тебе удалось вывести меня! …И не на шутку! – томительно выдыхает мне в ухо он.

Кажется, из меня вырвался какой-то звук в ответ. Моя кровь так и рвется выкипеть. Сколько раз он уже проделывал подобное со мной и тогда, и здесь и сейчас. Я самая послушная марионетка в его руках. И совсем не могу и не хочу сопротивляться. Но клянусь богом, сегодня это случится в последний раз! А пока…

Марк внезапно схватился обеими руками за вырез на моем комбинезоне. Он в мгновение и ловко разорвал столь прочную и эластичную ткань. Моя грудь и живот больше не скрыты. Его правая рука скользит за мою талию, но я по-прежнему не могу и дернуться. Чувствую движение влажного языка на моей шее. Я случайно хныкнула. По-другому не могло случиться, ведь его зубы буквально вгрызаются туда, где только что было щекотно. Я не вижу и не чувствую боли, спасибо сверхклеткам, но, кажется, вот-вот целостность моей артерии будет нарушена. Марк еще сильнее схватил меня за талию, а левой рукой уперся в стену, помогая себе впиваться в меня как можно крепче. Теперь я не удержала стона от кратковременной муки. Он потерял интерес к моей шее, стоило мне ощутить, как тонкая струйка потекла по ней вниз. Ему действительно удалось прокусить меня! Как странно и …интересно! Я больше не контролирую свое дыхание, мои легкие не перестают ускоряться. А жар внизу живота распаляется с каждым вздохом. Глаза Марка оказались на уровне моих. Он пытается увидеть в них результат своего поведения. Так и хочется ответить ему таким же животным аппетитом, но я даже головы оторвать не могу. Надменно улыбнувшись, он возвращается к кровавой дорожке, я ощущаю, как она миновала ключицу, а ее тупиком оказалась моя левая грудь, остальным же каплям пришлось падать вниз. Марк, видимо, решил убрать за собой, двигаясь языком от шеи вниз. Теперь каждое его движение таит в себе опасность и будоражит меня. Оказавшись у левого соска, он остановился. Я чувствую его взгляд, и как он играет с очередной частью моего тела. «Хм», – снова вырвалось из меня. Марк решил повторить предыдущую пытку! К тому же он отпустил мою голову. Наверное, хочет, чтобы на этот раз я могла ей управлять и все увидела! Бог мой! Да он почти откусил мой сосок, от чего в мозг снова попали предупреждающие опасность сигналы. И рот, что истязает меня, немного измазан кровью! Он продолжает держать зубы на моей ране, не давая ей затянуться. Сейчас, как никогда, я благодарна возможности не чувствовать боль, и… я ловлю себя на мысли, что я не против и в то же время мне…

– Вот теперь тебе страшно! – Марк догадался с превосходством охотника, что добрался до трофея.

Особо не отвлекаясь, он разорвал вторую часть моего комбинезона, освободив самую интимную зону. Остатки ткани стали похожи на чулки. Теперь он оторвался от своей затеи, и снова его лицо оказалось близко с моим. Не смотря на способность двигать головой, я застыла и в испуге и в ожидании. Похоже, только что я увидела лишь зачатки его плана! Он продолжает играть со мной. Не для поцелуев он поднялся! Марк осматривает меня, будто строит пыточные планы и одновременно одаривает своим дыханием овал моего лица, но тормозит у моего уха.

– Это только начало, – шепчет он. – Я заставлю тебя чувствовать то, что никто прежде. – Он медленно сползает вниз.

Я уже догадалась, что твое извращение только началось. Может мне и стоит с ним бороться, но пока… Пока я сдамся, как и раньше.

Глава 8.

Выбор.

Вселенная?! Что это было?! Да кто он вообще такой?! Такое чувство, что его способности безграничны! Хорошо, что он не солгал и действительно не причинил мне настоящей боли. Все его издевательства над моим телом длились недолго. Разумеется, будь я обычным человеком, то скончалась бы в первые же пару часов. Но моему настоящему телу они никогда бы не смогли навредить, и Марк прекрасно знал об этом, иначе, я почти уверена, он не сделал бы ничего подобного. Да, все было странно, как то даже местами жестоко и грязно, но только до тех пор, пока его злость не выветрилась. Потом в нем словно проснулась вся нежность, что он держал в себе долгие годы. Эти десяток часов были прекрасны, но и они сейчас не имеют никакого значения. Ведь я думаю о том, что было в самом конце! Я никогда не испытывала ничего подобного и вряд ли это когда-нибудь повторится. К нам все же примкнул третий участник – его дым! Тогда я испытала настоящий испуг, ведь он появился внезапно, не удивительно, что я упустила момент его появления, я была увлечена совершенно другим процессом – мы с Марком в эту секунду были единым целым. Но как только мгла коснулась меня, случилось нечто странное! Я увидела картинку и даже погрузилась в нее, она казалась мне реальнее всего на свете. Я находилась в космосе одна среди тысячи звезд, это было невероятно захватывающе, но ощущение близости Марка не покидало мое тело, от чего появился будоражащий восторг. Я была вроде уязвима и в то же время под защитой. Но это не все, чем собирался наполнить мою эйфорию он. Мои ощущения стали наполняться жутким страхом, от которого кровь стынет! Я увидела черную дыру, эту всепоглощающую бездну, она собиралась затянуть и меня. Этот страх неминуемой смерти дополнила нескончаемая невесомость, ведь вместо погружения во тьму, я начала стремительно в нее падать! Все это время Марк не оставлял не только мой разум, но и тело! Наверное, все случилось довольно быстро, но мне казалось, мой экстаз длился целую вечность! Похоже, сейчас я готова взять свои слова обратно и сравнить его с самим Богом. Вселенная? Так что же это было?! И неужели, я так и не узнаю всей правды о нем?! Он настолько не постижим, я не могу понять ни его поступки, ни мысли, ни душу, если она у него есть. Да и куда мне?! Я ведь даже в себе разобраться толком не могу. Стыд за себя и разочарование в собственных деяниях, вот что заполняет меня после столь фантастических чувств. Но, что бы ни случилось дальше, я навсегда запомню именно этот момент, надеюсь, он не станет прощальным подарком.

Вселенная, уже во второй раз стоит мне освободиться от оков Марка, в моей голове вертится только одна мысль, но даже тебе я не решаюсь произнести ее, игнорируя единственный выход. Я понимаю, что уже сделала попытку достучаться до него, но… не могу так просто принять свое существование без… Я не могу!!!

От внутренних терзаний я невольно села на кровати, притянув ноги к себе и обняв собственные колени, будто утешая саму себя. Мне нужно подумать. Хорошо, у меня есть такая возможность, поскольку Марк хоть и обещал быстро вернуться, но удалился недавно. К тому же он снова напоил меня своей кровью, несмотря на увлекательность наших занятий, я заметила это дважды. Мне еще нужно узнать для чего. Если это вообще что-то значит, возможно, это всего лишь один из его способов получить наслаждение.

Двери лифта открываются.

– О чем думаешь? – почти сразу спросил Марк, стоило ему войти в спальню.

Я подняла голову. Мне не удалось прийти в себя и в достаточное согласие со своим решением, поэтому ему довелось увидеть мою раскачивающуюся позу утешения и все еще обнаженное тело. Как же хорошо, что он не способен читать мои мысли. Хотя я и рада поделиться ими с кем-нибудь, может этот кто-то смог бы помочь.

– О дочери, – сама не ожидала, но вдруг нашлась я. Как противно самой от мысли, что сейчас я пользуюсь ей, как прикрытием.

Предстоящая встреча с Дукту не единственная моя задача, я должна позаботиться о безопасности семьи. Стоит только подумать об этом, страх сам собой рождается во мне.

– Хм, – Марк явно смутился. – И тебе страшно, когда ты думаешь о ней? – Он присел рядом.

Я машинально взяла смятую простынь, что комковалась на постели и прикрылась ей. Она издает запах Марка… Надеюсь, он не заметил, как я вдохнула ее аромат. Он сказал «страшно»? Наверное, моя странная поза дала ему такой намек.

– Конечно, я мать. Мне положено волноваться о ней.

– Кайра, я уже говорил…

– Можешь не повторять! Я выберусь отсюда только ногами вперед. Я помню!

– Я не стану…

– Но! – снова перебила я ненужные оправдания и ответы. – Ты также можешь привести Надежду сюда! Конечно, не насовсем. Я же ей не враг. Мне нужно просто поговорить.

– Я – враг. Я понял, – с долей обиды сказал Марк. – Хорошо! Это не проблема, – сразу же согласился он.

– Марк, – я аккуратно положило руку ему на плечо, – только не напугай ее олимпийцами, пусть Мекс сопровождает Надежду.

Марк, чуть поджав губы, согласно кивнул, но и на этом моя просьба не кончилась.

– Еще мне нужна Рита, – осторожно добавила я.

– Рита? – недовольно нахмурился он. – Для чего ее величеству она?

– Я обещала Мексу вернуть ей чувства. Пусть они оба живут полноценной жизнью.

– Мне не нравится эта идея, – прищурившись в напряжении, прокомментировал он.

– Марк, они давно уже открыты эмоциям и были осторожны! – Мне нужно добиться его расположения к себе. – Но главное – у них будет ребенок! Я хочу дать своим близким настоящую жизнь, а не существование в образе бездушных рабов.

– Снова плевок в мою сторону, – он сам убрал мою руку со своего плеча.

– Я не хотела тебя обидеть. – Придется идти на попятную.

– Ничего, я уже привык, – разочаровано выдохнул он и тут же поднялся, вставая напротив меня. – Когда ты хочешь встречи?

– Сейчас, – не мешкала я.

– Сейчас?! – поднял брови Марк, он точно удивлен, наверное, моей наглостью. – Через пару дней.

– Сегодня, в любое время, – улыбнувшись, делая вид, что играю, я стала торговаться. Если он согласится, то я успею поговорить с Мексом до того, как встречусь с Дукту.

– Завтра! – Марк, видимо, хотел оставить последнее слово за собой. Плюс ко всему, он даже не улыбается. Может, догадывается о чем-то? А может уже знает о моих планах? В любом случае, Саймон, моя единственная надежда, остается полагаться на его преданность.

– Спасибо, – все еще с улыбкой, ответила я.

Больше нет смысла вести с ним торги. А сбрасывать улыбку вовсе нельзя. Он не должен меня ни в чем подозревать, иначе пиши – пропало.

– Хотелось бы сделать большее… – немного приуныл он, а затем набрал в легкие воздух и, сбросив виноватое лицо, добавил: – Как и обещал, я открыл тебе доступ к отсекам моего уровня. Отныне центр в твоем распоряжении. Если понадобятся номера отсеков, – Марк подошел к панели пульта в спальне, – можешь воспользоваться картой. – Он нажал кнопку и на стене показался проекционный экран. – Думаю, мне нет смысла демонстрировать, как это… – Марк обернулся ко мне, а сам кивнул головой назад в сторону пульта, – работает. И, если что обращайся к Олимпу, система подскажет.

– Да, разберусь, – согласилась я, и моя легкая улыбка сошла на нет.

Я вдруг задумалась. Как же я позволила себе снова оказаться запертой им? Ведь я так сильно боялась этого и была уверена, что подобное возможно только через мой труп. И вот оно все равно случилось! Разница лишь в том, что на этот раз я и не думала сопротивляться. Даже мое сердце отныне стучит ровно при мысли о его настоящем плене. Я не злюсь, не ненавижу! Но главное! Я сказала ему правду, я, действительно, не хочу отсюда уходить, как бы подобное и не вписывалось в мои дальнейшие планы. Что это? Зависимость, что поселилась во мне с давних времен? Или лишь с прошлой ночи? Любовь, которую я выстрадала? Или отчаяние?! Он же единственный из выживших людей, кто понимает меня и способен дать, что я хочу.

– Держу пари ты серьезно озабочена? – услышала я мягкий тон Марка, который уже воспользовался панелью управления, как подставкой для рук и с интересом смотрел на меня.

– Немного, – призналась я.

– О чем ты думала сейчас?

Мне захотелось подойти поближе, чтобы ответить. Поэтому я завязала простынь на груди, дабы не провоцировать его либидо, и направилась к цели. Как только между нами осталось полметра, я заговорила:

– Кто мы друг для друга?

Вижу на его лице и серьезность и одну из самых его искренних и милых улыбок, на которые он способен.

– Кайра, я не знаю, кто я для тебя, – Марк сделал шаг и взял мою левую руку. Его глаза удерживают мой взгляд. – …Но ты для меня – всё!

– Как и Лайла? – дрожащим голосом я не сдержала этот вопрос, он так и напрашивался.

– Нет. …Ты даже больше. – Марк свободной рукой стал перебирать мои волосы, нависшие у овала лица. – Пойми, я создавал многое и многих, но ты – мое идеальное творение.

Он не сказал, что любит или что дорожит мной. Он сказал нечто более весомое – я для него больше, чем «всё». Трепет, что он сейчас разбудил во мне, так и щекочет меня изнутри. Кажется, мою взволнованность выдают и мокрые глаза.

Бог мой, узнай он о моих планах, он будет просто уничтожен. Вряд ли он сочтет меня идеальной, когда я попытаюсь совершить переворот или еще чего похуже. Я рискую пробудить в нем все самое худшее, если разочарую, как тогда на Земле. Гай же меня неоднократно предупреждал об этом, но я не послушала и ушла. В любом случае Марк не оставляет мне особого выбора. Я обещала себе и Вселенной, что я сдалась ему в последний раз и не нарушу слово, лишь сделаю еще одну попытку достучаться до него.

– Как ты можешь считать меня идеальной, если я против всего, что ты делаешь?

– В твоих убеждениях и заключается твое совершенство. – Марк переместил обе руки мне на талию, не сковывая меня. – Поверь, я знаю о своих пороках и ошибках, и разделяю твое недовольство мной. Разница лишь в том, что я уже давно не стремлюсь быть наказанным за них и не вижу необходимости просить прощение. Я давно понял, что без них успех никогда бы не пришел ко мне. Даже тебя бы здесь не было! Только через боль, страдания и смерти рождается совершенный мир.

Как можно считать себя и виноватым и правым?! Я никогда не смогу понять его, проживи я хоть еще вечность. Но он таков, какой есть и либо я приму это, либо я сделаю, что считаю верным. Но как же сложно смириться уже с принятым решением! Да, я ненавижу все, что делает Марк! Да, он несет гибель и разрушения! Почему же я по-прежнему хочу быть с ним?! Если мне придется идти до самого конца, я должна быть полностью уверена, что права и… готова! Похоже, я не прекращу попытки убедить его поселиться на Колыбели и не забирать мою свободу и судьбы остальных людей!

– Марк!.. – Веки не удержали моих слез. Я так хочу, чтобы он сейчас ответил и согласился со мной! И так не хочу его потерять! – Но почему все повторяется?! Почему мы можем быть под одной крышей только от твоих угроз?! Почему ты не хочешь обрести новую Землю?! Почему мы… – мое отчаяние так и рвется вместе с вопросами, я буквально захлебываюсь ими и не могу договорить. Как же мне необходимо быть услышанной.

– Прости, – похоже, Марк уловил мое состояние. Он снисходительно смотрит на меня, вытирая большими пальцами обе струи на моих щеках. – Моя жизнь действительно запутана. Я боюсь рассказать даже ее ничтожную часть, не говоря уже о причинах своих поступков. Когда-нибудь со временем я расскажу тебе все! Обещаю! – Марк нежно целует меня в лоб, будто пытаясь успокоить безутешное дитя, а затем подставляет мое лицо своему взгляду.

Значит ни завтра, ни через месяц, мне не услышать, как было обещано ранее, историю его жизни и не получить ответы на столь решающие вопросы. И сколько он хочет заставить меня ждать? Пока мы не покинем галактику, где впервые за столько лет, есть жизнь? Или… пока я не умру снова?

– Тебя ведь не убедить на высадку? – из последних сил, уже предопределив свой рывок на провал, я тихо задаю вопрос, вложив в него молитву.

– Прости.

Я слышу в его ответе сожаление, раскаяние, разочарование! Словно он сам недоволен своим решением. Но почему?! В какие двери мне стучать, чтобы узнать это?! И ты прости, Марк! Я должна убить тебя! Я, наконец, сказала это, пусть и про себя! Подобная мысль эхом пронеслась по всему телу, зарядив его сильнейшим импульсом. Я невольно притянула Марка и со всей нежностью поцеловала его. Я не делала лишних движений, а просто пару секунд удерживала его нижнюю губу, пока соленый привкус не заставил меня отпрянуть. То были собственные слезы.

– Тебе снова страшно, – вдруг сказал Марк. Он все с такой же родительской заботой осматривает мое лицо. – Чего же ты боишься?

Если бы он этого не сказал, я бы и не подумала, что в минуту признания неизбежного, я ощутила именно страх. Видимо, мои эмоции настолько доступны поверхности, что глядя на меня, смотрящему известно куда больше о моих чувствах, чем мне самой. Чего я боюсь? Марк, я боюсь потерять тебя и остаться одной. Даже мысль о собственной смерти меня так не страшит, как возможность существовать без тебя, пускай ты и губителен как для меня, так и для всего к чему прикасаешься. Но этих слов ты не услышишь, мне придется лгать тебе отныне и до тех пор, пока я не дам людям землю или не умру сама.

– Умереть здесь, – придумала я.

– Этого не случится. Я тебе обещаю, пока ты со мной мы все будем жить и найдем пристанище.

– Хорошо бы, – с этими словами я заключила Марка в легкие объятия без всякого намека на какое-либо продолжение.

Мои мысли уже перемещаются на совершенно другую волну.

Глава 9.

Путь к свободе.

Вселенная, у меня остались ничтожные минуты до встречи с Дукту, а я до сих пор не уверена, что она вообще состоится. Если бы Саймон только понимал, насколько важно его решение помочь мне! Надеюсь, у меня будет достаточно времени и слов, чтобы успеть донести до людей свои намерения и воззвать к их разуму. Как же хочется верить, что достучаться до них будет куда проще, чем до Марка! Я так долго ждала этого момента, но никогда и подумать не могла, что все будет происходить именно так – за его спиной, и с вероятностью не только самой умереть окончательно, но и поставить под удар жизнь собственной дочери. Вселенная, если ты слышишь, не дай пострадать моим близким! И это не все… Я вынуждена просить тебя еще кое о чем. Пожалуйста, если все же существует ничтожный шанс убедить Марка, помоги мне найти его и сделать это! Как бы я себя не ненавидела за эти мысли, но я больше не вижу своей жизни без него. Снова быть одной и без возможности разделять, я не хочу. И, как ни крути, я не могу отбросить надежду на счастливый конец. Но в любом случае, я должна остаться верной лишь одному – спасение людей, куда важнее моих личных желаний. К сожалению, они сами даже не догадываются, что нуждаются в помощи.

Перед важным, нет, можно смело заявить судьбоносным событием я подошла тщательно даже к своему внешнему виду. В этом мне очень помог гардероб Марка. Я сразу отбросила мысль быть равной остальным. Как бы мне ни хотелось перестать играть богиню, олимпийцы должны видеть во мне именно ее! Ту – кто сильней, кто знает, кто даст надежду, кто поведет! Поэтому я выбрала длинное красное платье. Оно не только божественно красиво и будто предназначено для королевы, но и его цвет подчеркнет мою суть, которая известна людям на первом уровне. В этом наряде я буду нести в себе уже знакомый им образ кровавой статуи. Ведь именно так Марк внушил им запомнить меня – жертвой, дарующей жизни! А я не упущу момента дернуть за всевозможные ниточки, чтобы люди пошли за мной.

Время моего триумфа стремительно приближается, но я должна успеть увидеться с Марком. Во-первых, хорошо бы подготовить его к своей якобы экскурсии по первому уровню, а во-вторых, мне просто необходимо взглянуть в его глаза, пока он не разочаровался в своем творении и не возненавидел меня. Похоже, мне не суждено узнать не только о жизни Марка, но и хотя бы о том, чем он так увлеченно и ежедневно занимается в своем кабинете. Ведь, появись у него свободная минута, он всегда уходит именно туда. Вот и сейчас я с уверенностью собираюсь набрать номер отсека, где намерена застать его вновь.

Впервые за все время моего пребывания здесь двери лифта сами предлагают мне войти, стоит приблизиться к ним. Марк не солгал, он действительно открыл для меня доступ к вольному хождению по его обители. Бьюсь об заклад, что такая роскошь исчезнет также быстро, как и появилась. Потому что уже совсем скоро я встану на путь, с которого не будет дороги назад.

Тревога, засевшая внутри, нарастает и заставляет сердце настукивать песню страха.

Двери открываются. Я на месте.

Марк все также работает над чем-то за своим пультом, судя по многочисленным проекциям. Он один и сразу же заметил вторжение. Стоило его взгляду зацепиться за меня, он и не подумал отворачиваться. Знаю наверняка, это все платье. Будь я на его месте, невольно бы повела себя также.

Двигаюсь вперед.

Я больше не боюсь. Это чувство улетучилось, как только лифт затормозил на месте. Словно сработал мой внутренний щит, заботливо оберегая от предательских эмоций.

Марк машинально нажал кнопку, очевидно, чтобы стол разъехался по сторонам и освободил мне путь. Сам он только поднялся во весь рост, встречая меня. Останавливаюсь в двух метрах от него.

– Кайра, ты… великолепна! – все еще разглядывая меня с восхищением, вдруг заговорил Марк.

– Спасибо, – немного улыбнулась я.

Без ложной скромности, признаю, что я ожидала от него подобных слов. Платье, действительно, красиво, оно ярко подчеркивает все достоинства без лишней откровенности. Его верхняя часть сделана из мелкой сетки с шелковой подкладкой на груди и все это кремового цвета. При этом оно не затрагивает лишь шею, правые ключицу и руку, левое же плечо и руку скрывает длинный рукав. Картину дополняет роскошный абстрактный красный рисунок, выполненный блестящими нитями и напоминающий пламя, которое берет свое начало на левом плече и расходиться вниз по три стороны – вдоль левой руки и по диагоналям на спине и спереди. Талию обнимает плотная и очень широкая лента красного атласа, она настолько широка, что начинается почти под грудью и опущена до самых бедер. Нижняя же часть состоит из огромного количества красного шифона, что делает юбку и объемной и в тоже время легкой. Мне безумно понравилась эта его часть, особенно в движении, когда небольшой шлейф тянется за каждым моим шагом, подметая и без того чистый пол. И воздушность, с которой ткань развивается в такт моей походке. Конечно же, не обошлось и без разреза вдоль левой ноги, что предает платью особого шарма. Жаль в арсенале Марка нет туфель и украшений, подобные бы детали сделали этот образ неповторимым, но я тысячи лет и не мечтала даже о том, что сейчас на мне, не говоря уже о мелочах. Не думаю, что надень это платье другая женщина, оно смотрелось бы хуже, но знаю точно, комплимент Марка предназначен именно мне, а не одежде. Я вижу это в его оживших глазах. Господи, хотя бы ради этого момента стоило прийти сюда. Ведь именно таким я хочу его запомнить – восторгающимся мной, влюбленным, расслабленным, не обремененным мыслями о своих идеях и подозрениями, свободным от ненависти к себе и… ко мне.

– Марк… – вдруг мне захотелось произнести его имя! Окликнуть! Позвать за чем-нибудь! Признаться в чем-то! Но, что дальше?! …Все просто. А дальше пути назад не будет. Я подошла ближе и, прикоснувшись ладонью к его щеке, с ласковым наслаждением погладила полюбившуюся щетину. Его бездонный омут завораживает как тогда, так и сейчас. Но решение принято. И наше и без того недолгое время вышло. Я легко дотронулась до его губ, лишь чуть коснувшись их поцелуем, а затем, собрав всю волю, сделала шаг назад.

Он сморит на меня с вопросом. Наверное, хочет узнать, что это было. И он узнает. Он обязательно поймет, но чуть позже.

– Марк, знаю, ты открыл для меня доступ, и я хотела прогуляться, но… хочу спросить, – я немного замялась, понимая, что мой вопрос предопределит его подозрения.

– Конечно, спрашивай, – без толики недоверия или озадаченности помог мне он.

– Что будет, если я войду не в ту дверь?

– А! Вот ты о чем, – все же на его лице появилось что-то неоднозначное. Задумчивость? Напряжение? Я уже давно поняла, что лучше не гадать, а просто послушать, все равно мои догадки ничего не дадут. Марк вздохнул и продолжил: – Тут нет секретов. Не те двери просто не откроются перед тобой, а если ты попытаешься им помочь, сработает щит.

– Но мне доступен абсолютно весь первый уровень? – я поставила акцент на слово «весь».

– Почти. Есть пара лабораторий, в которые я бы не хотел, чтобы ты заходила.

Я закивала головой, но неуверенна, что ответ меня удовлетворил.

Спустя секунду задумчивости, Марк вдруг добавил:

– Или ты не об этом спрашивала? Ты же боишься не за себя. Я правильно понял?

Его слух что? Упел уловить бешенство моего сердца, пока я была в лифте? Сейчас во мне, несомненно, нет и подобия этого чувства. Похоже, он и не собирался ждать моего ответа, вижу, Марк сам готовится что-то сказать.

– Кайра, если ты попытаешься сбежать, твои родные это последнее, чем я воспользуюсь, но не думай, что ты легко отделаешься.

– Спасибо, – только выдавила я. Как ни странно даже я не думаю сейчас о судьбе близких, а он по-прежнему помнит, чем я так дорожу.

– Кайра, ты ведь ничего не задумала? – насторожился Марк.

– Нет, – как-то отстранено у меня получилось ответить даже с каким-то безразличием. – Я уже сказала, хочу прогуляться. – Я натянула легкую улыбку и собралась уйти, но в последний момент поняла, что разговор оказался более чем подозрительным. Нужно исправить ситуацию. – Хотя знаешь, может мне и не стоит идти одной. Не станешь моим гидом? – я знаю, каким будет его ответ, поэтому не жду, когда он согласится, мне нужно выиграть времени. – Понимаю, я отвлекла тебя от дел. Поэтому не торопись, закончи. Я подожду тебя у Лайлы, там хорошо думается. А я, похоже, еще не все мысли привела в порядок. – Даю понять, что какое-то время и мне еще нужно побыть одной.

Вижу одобрительный кивок Марка и взаимную улыбку. Вот теперь нужно собрать остатки воли и повернуться спиной.

Я не спеша дошла до лифта и также осторожно набрала номер отсека с приемной Марка, куда проще было бы дойти пешком, ведь меня разделяет всего две двери от Дукту, но он думает, я отправилась к Лайле, нужно действовать слаженно.

Марк обещал предоставить мне доступ к карте Олимпа. Он сдержал и это обещание. Но, помимо навигации, он впустил меня в свою систему. Задумывался ли он, что делает ошибку? Предусмотрел ли все варианты моего поведения? Не знаю, и гадать не буду, а начну двигаться по плану. Мне понадобились считанные минуты, чтобы просчитать время встречи с Дукту и подправить изображение, что будут передавать камеры из отсека с кровавым фонтаном и записать недолгий сюжет для отсека с Лайлой. Разумеется, Марк раскроет обман, но я выиграю драгоценные мгновения для решающей встречи.

После недолгого разговора, что только закончился, во мне возросла уверенность в том, что Саймон сделал, как я просила и втайне. Как бы хотелось взять таймаут для более тщательной подготовки и чтобы перевести дыхание от диалога с Марком, но… Остановка! Двери в приемную сейчас откроются. Глубокий вдох! Только в его силах притормозить мое шумное сердце и отбросить опасные сейчас эмоции.

Боже! Да приемная забита! Признаться, я и не задумывалась о том, скольких людей удастся собрать Саймону. Но к такому я точно не готовилась. Мой мозг в секунду оценил обстановку. Передо мной стоят тридцать два человека, плотно прижавшись по обе стороны фонтана. Поэтому, несмотря на просторы отсека, сейчас он выглядит заполненным. Пришедшие на мой зов замерли, ожидая появления оратора, но стоило мне сделать шаг, тридцать два колена коснулись пола и столько же голов опустились вниз. Все, абсолютно все выказали мне покорность, устроившись на полу. Некоторых из собравшихся я уже видела, например, несколько членов Дукту, что встретили меня в качестве Лидии, даже Мэри пришла, но большинство я вижу впервые. Да здесь целое собрание разных рас, пусть и не всех, но все же, полов и возрастов, здесь есть даже обычные люди, теперь я распознаю их энергетику. Жаль знакомства толком и не будет, лишь короткая речь, в которую я должна успеть поместить самое важное.

«Спасибо, Саймон!» – адресовала я слова лишь одному из присутствующих. Я сразу нашла его среди толпы, он был чуть впереди остальных. Мне хотелось уделить ему особое внимание, ведь если бы не он, у меня не оказалось бы возможности выступить перед потенциальными союзниками. Но я здесь не ради собственной исповеди и не ради Саймона. Еще один вдох!

– Прошу всех, встаньте! – убедившись, что все на ногах и еще раз оглядев внимательные взгляды, я продолжила: – Я благодарна вам за доверие и с радостью бы рассказала насколько важно ваше присутствие здесь и не только. Но, к сожалению, у меня не так много времени, Дуций может помешать мне в любой момент. Знаете вы или нет, но я здесь вопреки его воли.

Несколько человек нервно сглотнули, еще некоторые в замешательстве отвели от меня взгляд, но есть те, кто и не шелохнулся. Не из любопытства я направляю несколько потоков энергии, чтобы ощутить, все ли здесь подвержены эмоциям. Мне нужно понять, стоит ли вообще цепляться за их способность к душевному восприятию. Стоит! Я продолжаю:

– Я и вижу и знаю – большинство из вас могут чувствовать! Уверяю, бояться не нужно. Я не позволю вам пострадать от рук Дуция. Но сразу хочу предупредить, если наступит такой момент вся вина за эту встречу должна лежать на мне, даже и не думайте защищать меня и выступать против него в одиночку.

– Прошу прощения, – заговорил Саймон. – Я заверил своих друзей, что они смогу получить ответы на все волнующие их вопросы и…

– Конечно! Это даже не обсуждается. Именно за этим я здесь. Но сначала я прошу вас, терпеливо выслушать, иначе вы рискуете так и не узнать, зачем я здесь.

Большинство одобрительно кивнули. Что ж, момент настал.

– Я не скрою, я не знаю ни одного из вас. Вы были скрыты Дуцием не только от большинства граждан, но и от меня. Мне не известен момент вашего рождения, ваши интересы, истории жизней, но я знаю совершенно точно – все мы рано или поздно выдыхаемся, находясь в столь тесном пространстве! – Кто-то кивает мне в ответ, кто-то терпеливо ждет продолжения. – Сколько людей уже добровольно оказались в сопоре? Сколько из них не вынесли безэмоциональное, а значит бессмысленное существование, и эти вечные безуспешные поиски ресурсов и подходящей планеты? И как долго это будет продолжаться?! А скольким из вас уже приходила эта мысль? Последовать их примеру? Заточить себя в небытие? – Я уловила опущенные взгляды, люди явно вспоминают похожие моменты в своей жизни. Я должна дать им решение. – Но всего этого можно избежать!

Мне удалось завладеть их вниманием целиком! Все взгляды, что я ловлю на себе источают бешеную энергию даже те, чьи носители так и не выпустили своих эмоций. Мне нельзя останавливаться.

– Вы спросите как?! Все просто! Наши поступки, наши чувства, наше потомство – это смысл бытия! Дуций лишил вас всего этого. Он заставил вас забыть эмоции, забрал волю! Вы же только и делаете, что безропотно подчиняетесь его приказам. Вы хоть раз задавались правильностью его поступков?! – Снова вижу задумчивые взгляды. – Если и да, то все вы боитесь признаться вслух, ведь он сразу же заставит вас замолчать, любым способом! Да, частично он прав, в условиях космоса он выбрал самый простой способ уберечь наш вид – поддерживать в вас лишь существование до лучших времен. Но! Выход из всего этого и из-под его гнета есть, и он всегда был один – найти пригодную для нас планету. Только там все мы сможем полноценно жить! Если у нас будет истинный дом, ничто не помешает нам чувствовать! Рожать детей! Жить! Принимать решения самостоятельно, а не по указу! Я здесь, чтобы сказать вам – я нашла новую Землю! Она существует и она совсем рядом!

Из толпы последовал перемешанный шум – у кого-то участилось сердце, кому-то стало трудно дышать, кто-то стал произносить ожидаемые вопросы: «Что?», «Как?», «Где?», «Не может быть!»…

– Это невозможно, – вдруг заговорил один из незнакомых мне мужчин. Он был из тех, кто лишен эмоций, но не это выделяет его из толпы. Его огненно рыжие волосы на фоне светлой кожи притянули мой взгляд чуть ранее. Я готовилась к возражениям, но не знала с первых минут, что именно он будет сеять сомнения. А он еще не закончил:

– Мы все исследуем каждую планету и в каждой галактике на пути Олимпа. И все члены Дукту принимают в этом участие. Мы бы знали.

– Да! Он, верно, говорит! – поддержала заявление женщина.

– Точно! – оживился еще один мужчина. – Найти новую планету – это главная цель Дуция. Он бы сам один из первых сообщил нам эту новость.

Ну, всё! Пора перехватывать инициативу, пока люди не забросали меня чем-нибудь сподручным. Чувствую, как сама заражаюсь всеобщим бунтом. Сердце ускоряется, дыхание становится частым. Это, конечно, не удивительно с учетом того, что я одновременно с речью роюсь в энергии каждого из них, но сейчас моя задача – убедить всех.

– Успокойтесь! – твердо, но без резкости скомандовала я. Как только все обернулись в мою сторону, я нашлась: – Дуций, которому вы так преданы, многое скрывает от вас! В том числе он молчит, что планета найдена!

– Нет, – доносится до меня неуверенное отрицание трех человек.

Я продолжаю:

– Он не собирается, не только делиться с вами этой информацией, но и в ближайшее время планирует удалиться от заветной галактики как можно дальше! Вы понимаете, что это значит?! Он никогда не позволит вам жить на земле! – Чувствую массовое замешательство, главное, чтобы оно было адресовано Марку, а не моим словам. Я должна дожать их сомнения в нем. – Здесь, Дуций – всё! Вы верите каждому его слову, беспрекословно выполняете каждый его приказ. Его территория здесь! И здесь он диктует правила. А там?! Что его ждет там?! – я произвольно указала рукой в сторону. – Там его власть прекратит существовать! Вы будите свободны!

Кажется, мои эмоции переходят границу, сердце шумит в ушах, похоже, даже жар подходит к лицу. Столько людей сейчас заражены паникой, что сложно разграничить свои и чужие чувства. Отпускаю потоки, направленные в толпу. Нужно взять себя в руки.

– Поймите, он не заботится о вас, как вы привыкли думать, он заботится лишь о себе! О своем бесспорном господстве! Повторяю, он боится потерять контроль над вами, когда вы не будете ограничены пространством, у вас будет воля!

– Но он тысячелетиями сохранял нам жизнь, – вдруг к обсуждению подключился Саймон. Его голос звучит как-то неуверенно, будто он сам себе проговаривает эту мысль. – Только ему одному всегда было известно, что нам делать и что нам нужно.

Толпа снова прислушалась к «своему» и положительно забурчала.

– Он ведь даже не тот, за кого себя выдает! Никто из вас не знает правды о нем, даже мне неизвестна целиком его история! Он не такой, как мы! Откуда ему знать, что нужно вам?

– А тебе? – вышла вперед к Саймону женщина. Я помню ее, именно она умоляла меня отпустить Саймона, когда я была готова убить его. – Я прошу прощения, но ты хоть и дала нам жизнь, но почему мы должны верить, что тебе известно, что нужно нам?

Толпа замерла в ожидании. Я с радостью отвечу.

– Я была рождена на Земле! Я знаю, каково это – ощущать почву под ногами, дышать свежим воздухом, улыбаться теплу Солнца, иметь свой собственный очаг, – я невольно задумалась, мои воспоминания никогда не оставят меня. Но я так же продолжаю: – …заводить семью, делать выбор, строить собственную жизнь, как желаешь, а не слепо следовать желаниям других! Я знаю, что такое жить, и я хочу принести этот дар вам. Вы имеете право знать, каково это – жить по-настоящему! Дуций лишил вас этого и не собирается возвращать! Я пыталась до него достучаться, но его волнует только собственное превосходство.

Множество глаз загорелись надеждой.

Из их вопросов я уловила главное – они живой пластилин, из которого еще нужно вылепить полноценное существо. И это единственное знание, что поможет мне установить контроль над стадом. Я говорю им о свободе и действительно хочу ее дать, но, пока она им неинтересна, они попросту не знают, что это такое. Для начала мне нужно перехватить власть Марка. Вот моя первая задача.

– Моя кровь дала всем вам жизнь, и она по-прежнему течет в каждом из вас. Вы были правы – я ваша мать! И только мне известно, как для моих детей будет лучше!

– Это ложь, – снова последовал недовольный голос рыжеволосого. Он один из тех, кто, несмотря на массовое согласие и вроде бы здравые слова, мыслит хладнокровно и готов рассуждать. Мне нужно убедить его и остальных, кто лишен эмоций.

– Я понимаю ваши опасения и недоверие, поэтому Пруденс, пожалуйста, подойди ко мне.

Названный мною член Дукту неторопливо вышел вперед, будто ожидая подвоха. Я не сразу оценила ценность этого человека и тем более не предполагала его полезности для себя, но сейчас я очень рада его присутствию и тем более его таланту. Нужно пояснить людям, что я хочу от него, а главное снять напряжение самого Пруденс.

– Я уже встречала вашего друга раньше и знаю, он не даст солгать. В прошлый раз я не позволила ему проникнуть мне в голову, но сейчас понимаю, как это важно для вас. Поэтому Пруденс, пожалуйста, сделай одолжение мне и остальным, пока я буду говорить и отвечать на вопросы, проверь, лгу ли я.

– Это будет правильно, – одобрил мое заявление Саймон. И к нему присоединились почти все, поддакивая и кивая головой.

На рыжеволосом появилась сосредоточенность, как и на одиннадцати других, что все еще мыслят хладнокровно.

– Конечно, – согласился Пруденс, все еще демонстрируя испуг.

После всеобщего взаимопонимания я тут же ощутила волны, что вмешались в мою ауру. Должна признаться самой себе, чувство не из приятных, куда проще было бы стоять голой. Ощущение будто мелкие извивающиеся твари медленно ползут под черепом, тщательно прокладывая себе путь. Лучше просто расслабиться, иначе я не смогу говорить, а Пруденс может подумать, что я ему пытаюсь помешать.

– Спасибо, – обратилась я к Пруденс, давая понять всем, что он уже начал свою работу. – Возвращаясь к разговору, я хочу добавить. Вы просили вести вас, и я сделаю это! Но мне нужна ваша помощь! Не буду скрывать, одной выстоять против Дуция, у меня мало шансов. Да, некоторые из вас уже видели, на что я способна, но он совсем иной. Если я буду одна мне не справиться.

– Почему мы должны тебе верить? – последовал вопрос еще от одной женщины в толпе.

– Я не хочу вам зла, в отличие от Дуция. Если бы хотела, то могла просто перебить всех вас, сесть в кваерер и улететь к новой жизни одна. Но я, рискуя собой, здесь! Ради всех вас! Я не знаю, есть ли здесь хоть кто-то, кто был рожден на Земле, кто поймет, как это важно. Но, я точно знаю, все вы рождены в моей крови. Я за всех вас несу ответственность и хочу обеспечить вас самым необходимым для выживания, хоть вы этого до конца и не понимаете. Поверьте, однажды, я отдала свою жизнь ради жизни других и сделаю это снова, если потребуется.

Вижу, как глаза слушателей проникаются моими мыслями, это как бальзам на душу. Я у цели! Я достучалась! По крайней мере, мне удалось вытащить наружу их главное желание и недоверие к Марку. Хотелось бы ощутить их эмоциональный фон, чтобы окончательно убедиться в их доверии, но Пруденс все еще во мне и не без выгоды для меня. Он только что кивнул толпе, полагаю, дает понять, что я чиста в своих словах.

– Но, о каком зле идет речь? – задумчиво начал Саймон. – Не знаю, как остальные, но я верю твоим словам, только Дуций… он так многое сделал для нас, почему ты говоришь о нем, как о зле?

– Он убийца! Он всегда убивал и уничтожал. Он убивал моих предков, а затем и потомков и продолжает это делать. Вспомните хотя бы тех, на ком были поставлены смертельные опыты даже, если это было добровольно! …Вы вообще знали об этом?

Пять человек слегка кивнули. Мне нужно дернуть и за эту нить.

– Может это были ваши близкие? Заслужили ли они подобное?

Трое из пяти опустили глаза.

– Более того, – вышла на откровение я. – Я видела, как он убивает. В свое время он отобрал и мою жизнь. Понимаете, почему я зову его убийцей?! – До меня снова донеслись одобрительные возгласы. – И я не могу оставить своих детей на уничтожение тирану! Я не отдам ваши жизни без боя!

«Да!», «Веди нас!» – слышу я смешанные голоса, это их зов надежды к долгожданной жизни.

– Она говорит только правду! – Пруденс вдруг подбодрил меня и добавил уверенности во мне остальным. Он тут же полностью отпустил мои мысли от своего контроля. Я больше не чувствую вмешательство посторонней энергии.

– Какой помощи ты просишь? – задал мне наводящий вопрос Саймон. Складывается впечатление, что он с самого начала был на моей стороне, и сейчас помогает мне выиграть «выборы», подытоживая мою речь.

– Мне нужны ваши способности! Только так мы сможем одолеть его и беспрепятственно отправить наш ковчег и всех олимпийцев к новой планете. Мне понадобитесь не только вы, но и все, кого вы сможете убедить пойти против него. А когда наступит подходящий момент, по моему указанию вы должны будите немедленно выступить. Дуций силен, но против множества, ему не выстоять. Будь у него хоть миллион возможностей, всех разом ему не одолеть, – последнее было адресовано исключительно к членам Дукту, что первыми увидели мое лицо.

– Предлагаю проголосовать! – вдруг озвучил Саймон.

Толпа заговорила почти в голос, даже пара бесчувственных присоединились. Все они, кто жестом, кто словом, но отвечали Саймону: «Да».

– Подождите, – Всеобщее согласие было остановлено. Мой уже устоявшийся оппонент все еще демонстрировал недоверие. – Столько лет Дуций защищал нас, я так просто не откажусь от него.

– Скажи свое имя! – обратилась я к недоверчивому.

– Луис, – без раздумий ответил он.

– Я прошу всех, кто по-прежнему мне не верит, как и Луис, выйти вперед, – без агрессии проговорила я. Добавлять о том, чтобы не боялись, смысла нет, я и так уже знаю, кто в этом помещении против меня, а эти люди не ведают страха.

На мою просьбу откликнулись еще девять человек, как я и думала.

– Спасибо, – поблагодарила я их, а затем обратилась в толпу: – Посмотрите на этих людей, только до них мне не удалось достучаться. Но как вы думаете почему? – я не ждала ответа. – Да! Именно потому, что они лишены настоящего мировосприятия. Без чувств, вы не можете принять правильного решения, лишь строго соблюдать указания. – Я повернулась к девятке: – Я хочу, чтобы вы поняли, каково ощущать эмоции.

На последней ноте я в секунду направила поток в Луиса, именно его я заставлю чувствовать первым.

– Что происходит? – возмутился один из двоих бесчувственных, что все-таки остались в толпе.

– Не мешайте ей, – ответила вместо меня Мэри. – Похоже, она снимает блок с его эмоций. Со мной она уже делала нечто подобное. Это безопасно.

За этот небольшой диалог мне удалось полностью прощупать разум подопытного, с остальными я разберусь позже. Если, конечно, успею.

– Я боюсь потерять время, поэтому, я прошу вас, – я перевела взгляд на бесчувственных, – подождите. – Несмотря на свою подозрительность в моем отношении они остались стоять смирно, внимательно наблюдая за своим товарищем.

Луис был выбран мной для демонстрации, и теперь он смотрит сквозь основную толпу. Пока он растерян и не понимает, что с ним случилось, собственно, как и все присутствующие. Нужно объясниться:

– Я только что вернула Луису способность чувствовать. – Теперь я полностью взяла внимание Луиса под контроль, мне нужно добиться от него сосредоточения. – Луис, ты еще не осознал, что произошло, тебе нужно учиться контролировать и жить с этим даром, но мне важно, чтобы ты хотя бы попытался сделать выбор, будучи свободным и своим примером доказал остальным, что ошибся в выводах.

Луис все еще находится не совсем здесь, ему только что открылось нечто неизведанное, он переосмысливает все свое существование, поэтому напуган и растерян. Теперь мой разговор будет строиться только с ним.

– Луис, пожалуйста, сосредоточься на моем голосе и ответь на несколько вопросов.

Он заметно кивнул, дав мне понять, что слышит, но его глаза все еще ошарашены происходящим. Пока я буду говорить с ним, я не перестану прощупывать его эмоции.

– Тебе довелось переживать потерю близких?

– Да, – сразу ответил он.

– Кого и почему?

– Мою мать, – так же быстро ответил он, но тут же задумался и заговорил: – Она была рождена еще на Земле и… – Луис занервничал, к нему подкатывает растерянность от неизведанных чувств. Мне придется вмешаться и немного подправить его ощущения, как тогда с Мэри.

– Пожалуйста, продолжай, – подтолкнула я.

– После меня она хотела еще детей, ей не давали долгие годы разрешения и… ее эмоции… В итоге она выпустила их и… – Он чуть не начал задыхаться. Снова к нему подкрадывается паника. Успокаиваю. – Она не хотела больше жить. Она… – Замолчал.

– Она теперь в сопоре? – хотела помочь я.

– Нет. Она мертва. …Она вышла в открытый космос.

Вот так экземпляр мне попался. Конечно, мне очень жаль его мать, как и многих, кого погубила политика Марка, но сейчас я должна думать о другом – как склонить всех на свою сторону.

– Луис, как думаешь, если бы Дуций не запрещал эмоции и свободно создавать семьи, твоя мать осталась в живых? – Буду ненавидеть себя позже, если, конечно, и я не потеряла свою человечность, но сейчас я просто обязана мучить этого парня.

– Да… – неуверенно отозвался он. – Конечно! – вдруг оживился Луис с твердостью в голосе. – Она была хорошей матерью. Кажется, она чувствовала и раньше. …Я только сейчас это понял. Я помню ее объятия… слова…

Держу его эмоциональность под контролем, насколько это возможно, чтобы не убавить такое удачное для меня «выступление».

– Что ты скажешь, если я спрошу сейчас, стоит ли жизнь Дуция жизни твоей матери и тысячи других, кто погиб из-за его правил или оказался в сопоре?

– Я не знаю, – растеряно взглянул на меня Луис. – Но… Он виноват! Я… Я не понимаю, что это… – залепетал Луис.

– Я подскажу, это ненависть! Сейчас ты чувствуешь ненависть к тому, кого пару минут назад почитал, – стараясь не ликовать, сказала я и добавила: – Ты по-прежнему хочешь служить ему и выполнять все его приказы, не задавая лишних вопросов?

– Нет… – дыхание Луиса сбилось, его голос дрожит. – Я не знаю…. Мне кажется, он не прав.

– Спасибо, Луис, – с этими словами я обняла человека, только что пополнившего мои ряды и сказала ему тихо: – Сейчас я помогу тебе успокоиться, но позже попроси Мэри, помочь тебе справиться с твоим новым даром. – Я утихомирила его разбушевавшиеся волны и отпустила, но шок еще не покинул Луиса. А затем обратилась в толпу, периодически оглядывая девятку рядом с собой. – Только что вы все увидели, на чем строится контроль Дуция – на вашем безволии, на…

– Это ничего не доказывает, – выступил темнокожий мужчина, один из бывших соратников Луиса.

– Назовись, пожалуйста.

– Мое имя Гачи, но это не имеет никакого значения. Все мы только что увидели твой способ контроля над людьми, а не Дуция.

– Гачи, нужно слушать внимательнее, если бы я хотела просто контролировать вас, я бы вместо разговора и снятия блока с ваших эмоций, всего лишь внушила вам подчиниться. Я не подвергаю вас контролю, я даю вам свободу.

– А нужна ли она нам? – продолжил оппонировать Гачи.

Я невольно повернулась к большинству. Только что прозвучал вопрос, который может укрепить в них доверие, и я заговорила:

– Хороший вопрос. Пожалуйста, пусть каждый, кто снял барьер с эмоций, ответит на него, не обязательно вслух. Вам нужна такая свобода?! Свобода мысли, желаний?!

Все! Все они отвечают «да», я это чувствую и вижу без слов. Этот ответ буквально рвется из их глаз. Лишь двое, кто остался на стороне большинства, но еще не познал эмоциональной свободы, стоят не подвижно. Уверенна, их головы сейчас полны логических рассуждений «за» и «против», но мне важно, что они остаются в толпе.

– Если есть те, кто ответил нет, пожалуйста, встаньте рядом с Гачи.

Никто не пошевелился. Это моя маленькая победа! Но мне нужно больше сторонников!

– Гачи, прошу, ответь мне и ты. А планета? Нужна ли тебе и людям планета?

– Разумеется, – без запинки, не задумываясь, ответил он.

– Хорошо, что это ты понимаешь, думаю, как и твои друзья. Поразмышляйте еще и над причинами, по которым ваш обожаемый Дуций скрывает существование новой Земли и не собирается дать вам дом.

– У него наверняка есть оправданные причины, – заявил верный Гачи и тут же обратился в толпу: – Это собрание окончено. Всем оставаться на месте до распоряжений Дуция. Мы все обязаны доложить ему.

Похоже, Гачи оказался паршивой овцой, которую мне так и не удастся вернуть к стаду. Сейчас у меня нет иного выхода, как просто продемонстрировать свою власть.

– Нет, – я осторожна начала. Я не должна выдать свою раздраженность и даже гнев, отныне все мои действия должны быть идеалом для верящих в меня. – Собрание открыла я. Распущу его тоже я. К тому же я обещала ответить на все вопросы, пока позволяет время. Поэтому вернитесь к остальным и дождитесь, когда я закончу. – Конечно, если мне все же удастся отпустить людей раньше, чем нас застанет Марк, я не смогу просто так дать уйти этой девятке. Мне придется либо их убедить, либо устранить.

– При всем уважении к тебе, к тому, кто ты, собрание закрыто, – настаивал на своем Гачи.

– Вы его поддерживаете? – обратилась я только к бесчувственным.

Увы, ответ был не в мою пользу и единогласным.

– Хорошо, – сказала я.

Их осталось всего девять. Именно стольких мне придется нейтрализовать, я это уже проходила, подобное количество мне не помеха. Не думаю, что кто-то захочет возразить тому, что я собираюсь сделать.

Я вышла вперед, оставив недовольных за своей спиной, они сейчас меня не интересуют. Главное не потерять доверие остальных.

– Прошу вас, если у кого есть вопросы, я слушаю, – с этими словами я стала вытягивать энергию непокорных. Мне нужно немалое сосредоточение, чтобы сделать все максимально быстро и в тоже время оставаться уверенной в глазах все еще прислушивающихся ко мне. К сожалению, сохранить полное спокойствие не так уже и просто. Я волнуюсь и тщательно стараюсь не показывать этого. Если хоть один из протестантов сможет навредить мне, я буду выглядеть в глазах соратников уязвимым и ненадежным союзником. К тому же мои поклонники могут счесть не оправданным подобное обращение с их коллегами, которые всего лишь действуют по протоколу. Но, если я подчинюсь и замолчу, это меня поставит в еще более невыгодное положение.

– Что происходит? – доносится шепот из-за спины.

Все люди, вглядывающиеся в мой затылок, ощущают накатывающую усталость, понятно, что они недоумевают. Некоторых слабость заставляет опустить голову или вовсе взяться за нее, а кто-то ищет опору, чтобы хотя бы облокотиться. Есть и те, кто уже разгадал, что происходит и пытается сопротивляться и даже использовать свои способности. Но волнуют меня не они, а те, кто заглядывают в мое лицо с застывшим вопросом в глазах.

– Не стоит переживать и обращать внимание на то, что происходит за моей спиной. Уверяю, я не причиняю им зла. Я всего лишь выигрываю время для нашей встречи.

– Мы верим тебе, – все еще помогал мне Саймон.

Возможно ли, что его вера в меня непоколебима? Создается такое впечатление, что все, о чем я говорю, уже давно известно Саймону, и он разделяет мои взгляды.

Энергии, что я вытягиваю с бешеной скоростью, становится слишком много, мне приходится открыть одну из дверей, чтобы направить давящую субстанцию в соседнее помещение. Но тут же я ощущаю внезапные и резкие движения четверых позади меня. Способность Даны помогает мне в этом. Импульс адреналина проскочил по мне, кажется, еще никогда внезапный страх не заставлял меня действовать. Мощные энергетические волны, которые я все еще вытягиваю из девяти и смешиваю в один движущийся поток, позволяют мне отбросить и прижать к стене позади меня всю бунтующую компанию. Так я создаю сильнейшее давление вокруг их тел, у них нет шансов даже воспользоваться своими талантами, ведь их потоки не смогут пробиться сквозь вихревую густоту, что я словно барьер образовываю вокруг них. Как говорится – век живи. Похоже я способна на гораздо большее, жаль, у меня не было возможности практиковаться, тогда я бы точно знала, что делать в экстренных случаях. Все происходит быстро, прошло не более трех секунд. Некоторые у фонтана повернулись на звук распахнутых дверей, кто-то уставился на прижатых к стене, но все дружно молчат.

– Пожалуйста, задавайте вопросы, – подсказала я, ощущая, как подвешенные мною люди, уже превращаются в обездвиженные тела.

– Вы сказали, что Дуций отнял вашу жизнь. Но вы здесь! – Я не ожидала, но заговорила именно на первый взгляд робкая Мэри. И ее обращение ко мне указывает либо на страх, либо на очередные правила, принижающие достоинство смертных.

– Верно! – оживляюсь я.

Ее вопрос снова пробудил во мне энтузиазм. У меня появилась возможность еще раз убедить людей в своей правоте. И я с радостью… Но… Внезапный гнев вспыхнул во мне! Я буквально загорелась желанием разорвать всех и вся! Откуда он взялся?! Дыши ровно! Чтобы не творилось во мне, я не должна останавливать собрание. Сквозь яростное негодование я пытаюсь излучать уверенность и спокойствие:

– Мне посчастливилось снова жить, – с трудом начинаю я ответ. – К сожалению, вернуться, как мне, суждено ни всем. Но я расскажу! Расскажу вам…

Черт! Как же сильно я зла! Только не молчание! Я уже вижу, как некоторые заметили мою паузу. Кайра, соберись! Продолжай говорить!

– …Расскажу вам, как вернуть тех, кого еще возможно! У ваших умерших близких, есть шанс! Но! Если Дуций будет рядом, он и этого не позволит.

Людей больше не интересуют их коллеги, что недавно выступили против меня. Я уловила в них очередную надежду. Не удивительно, ведь я затронула столь важную для них тему. Но у меня остался еще один момент, способный похоронить их преданность Марку окончательно, и я должна закончить свою речь. Как бы я не противилась, мне все же придется приглушить свою чувствительность, нетерпение и зло, чей источник мне еще предстоит узнать, так и рвутся наружу. Но… стоило мне подумать о блоке, как все это исчезло. Не пойму… Кайра! Говори!

– Более того, я знают, как избежать дальнейшие смерти женщин при родах. Вы только представьте, что вы, наконец, узнаете секрет продолжения нашего рода! При этом ваши любимые останутся с вами навсегда! – Их глаза полные надежды и желания увидеть, что я им предлагаю, заставляют мое сердце ликовать. В это мгновение я отпускаю своих заложников, что уже погружаются в сон, помещение для лишней энергии мне тоже больше не нужно. Я продолжаю топить Марка: – Я поделилась своими знаниями с Дуцием, но он принял решение скрыть и это от вас! Понимаете?! Он собирается позволить беспочвенно умирать вашим матерям, женам и дочерям! Вы этого хотите?! Такой лидер вам нужен?!

Я только что поймала жаждущие улыбки и влюбленные в себя взгляды! У меня получилось! Я на седьмом…

Металлический скрежет прерывает мой успех. Это открываются двери лифта, откуда недавно вошла сюда и я.

Внезапный страх! Еще секундная паника! Мгновение опустошения! Теперь все вместе! Сжимаю с силой глаза и кулаки! Отпускаю! Любая эмоция сейчас может раздавить мою и без того крошечную победу!

– Так какой лидер вам нужен? – слышу ЕГО громкий, но притворно ровный голос, что с каждым шагом ко мне отдается эхом во всем теле.

Вижу, как напуганы и те, кто проникся моей речью, кто собрался отдать свои жизни в мои руки. Будь их больше, тогда сейчас было бы самое время напасть, но… Я знала, что он появится, но у меня не было времени продумать план… Надеюсь, я сумею сымпровизировать. Боже, как же трудно собрать всю волю, когда столько вариантов событий крутится в голове, а адреналин долбит каждую клетку. Чья вина? Я сама каждую секунду делаю это с собой, не давая своему организму работать, как уже давно заложено в нем. Но нет, я останусь человеком и именно в этой шкуре, я справлюсь с Марком, чего бы мне ни стоило.

– Прошу вас, – не поворачивая головы, обратилась я к новым друзьям, что сейчас были растеряны, очевидно, как никогда прежде. Похоже, несмотря на бесперебойную работу совершенных клеток, им все равно трудно принимать решения. – …Не бойтесь отвечать! Говорите правду, он все равно узнает обо всем. И вспомните, что я говорила вам с первого слова, – надеюсь, они поймут мой намек и примут его, как начальный пункт руководства к действию.

– Хм, уже командуешь, – тихо, только для меня произнес Марк, устраиваясь рядом почти плечом к плечу. А затем вышел чуть вперед к толпе и спросил: – Так кто тут не боится? Кто скажет, какой лидер вам нужен? – величественно, уже заранее присвоив самому себе превосходство, обратился ко всем Марк.

Тишина. Только лица парализованные волнением. Нет! Вижу, Саймон собрался сделать шаг вперед.

– Яааа… – донесся слабый и безжизненный голос за моей спиной.

Я узнала говорящего, это Гачи. Ему удалось не заснуть. Я и не подумала развернуться, Марк же обернулся ухом, не удостоив бедолагу большей чести. А тот все пытался:

– Сэр, я… расскажу… все… – он не смог найти достаточно сил для речи.

Я вдруг поняла, что все обращаются к Марку по-разному, кто-то зовет его просто Дуций, кто-то сэр, а кто-то отец. Не могут же они все быть его настоящими детьми. Может, только самым преданным разрешено ощущать мнимое родство? Например, Саймону, на чью поддержку я делаю самую высокую ставку.

– Нет. Ты уже сделал свой выбор, в отличие от остальных, – бросил через плечо Марк и снова обратился в толпу: – Итак?

Саймон все же сделал шаг.

– Отец, разреши мне ответить, – осмелился он.

Марк едва кивнул и раскрыл правую ладонь, произвольно раскинув пальцы, тем самым давая согласие.

– Наша мать поведала нам, – начал Саймон, но с первых же его слов Марк бросил на меня удивленный взгляд, он даже приподнял одну бровь, но сразу вернулся в исходную позу. Он своим видом будто сказал мне: «Мать? Серьезно?». Тем временем ответ продолжался: – …что планета для людей найдена и…

– Вот как! – оборвал его Марк. Саймон учтиво замолк. – Полагаю, это не все, что ОНА вам поведала, – на этот раз он бросил на меня менее сдержанный взгляд. – Но вопрос был другим, – с этими словами Марк неспешно приблизился к Саймону и начал осматривать его жутким, полным злобы взглядом. Его голос зазвучал с величественной надменностью: – К тому же, Саймон… ты с самого начала лжешь! Я ведь просил ответить того, кто не боится. А твой страх заполняет твои жилы до основания. – Теперь Марк бросил взгляд на остальных и стал обходить толпу. – Как и всех! Я чувствую его в каждом из вас! – угрожающе продолжал он. – Даже в тебе Кадо и в тебе Зураб, – обратился он к двум мужчинам, которых я посчитала лишенных чувств. Неужели я ошиблась, проверяя их эмоциональность, если так, то способности Марка в тысячи раз превосходят мои. – Более того, ваша …мать боится больше кого бы то ни было, – Марк все еще ходит, но теперь, где бы ни ступали его ноги, он не отрывает глаз от меня.

Что он сказал? Больше остальных? Да, мне страшно, но откуда он знает? Я ведь ничем себя не выдала, это точно! Он определенно пытается подорвать веру в меня.

– Не переусердствуй с ложью, Марк! – решила защищаться я.

Услышав мои слова, он резко остановился и его взгляд, будто накрыл меня волной гнева. Черт! Я допустила ошибку. Я только что назвала его по имени, известному лишь мне одной. Может это к лучшему? Так я еще больше заставлю людей усомниться в нем, в его искренности к ним.

– Не лги им! Я не боюсь тебя, – добавила я.

– Не скрою, может и не меня! Я почувствовал твой страх еще до появления здесь! Но сейчас тебе страшно вдвойне! – снова выстрелил злобой Марк и тут же продолжил свои шаги.

Он медленно выхаживает, кажется, замышляя что-то. Опять и опять от него выходят загадки. Даже если его способность дает ему возможность чувствовать страх, он физически не мог сделать этого в условиях герметичности отсеков. Выяснять буду позже, как и свою внезапную злость… Так не сейчас! Сейчас нужно решить другую проблему – прервать его пугающее молчание.

– Ты сказал, что Гачи сделал свой выбор, так дай же его сделать остальным! – вмешалась я в недолгую тишину.

– Значит, Марк… Выбор… – повторил он мои слова, не прекращая двигаться, словно хищник среди привязанного стада. Окончательно убеждаюсь в его недовольстве тому, что я выдала один из его секретов и, тем более что даю Дукту возможность почувствовать вкус воли. – Разумеется! – вдруг он решил вернуться ко мне и затормозил на прежнем месте рядом.

На лицах людей, что-то появилось. Недоумение? Испуг? Но я не пойму чем это вызвано. У многих из них участилось дыхание, пульс и округлились глаза. Они смотрят не на нас с Марком, а на что-то позади. Девятка не очнулась, я бы почувствовала. Но… запах! Я чувству запах гари! О нет! Я машинально оборачиваюсь. Это толща дыма, преобразующаяся в непрерывный поток, что идет от одного из дальних углов.

– Я всегда даю людям выбор, – Марк обратил на себя мое внимание, оторвав его от знакомого мне дыма. – Практически все здесь уже делали его. И я предоставлю им такую возможность снова.

– Не смей, – тихо сказала я, но Марк проигнорировал мои слова.

Я ощущаю, как дым извивается позади меня, зловеще готовясь ударить в любой момент, Марк повернулся к людям и заговорил вновь:

– Так сделайте же его! Еще одного шанса у вас не будет. Неужели ты – Саймон, самый старейший из них предашь меня, спустя столько лет? Или вы – Эвора, Стив и Светлана? Вы помните, как ваша семья хором умоляла меня оставить вам чувства и не отправлять в сопор вместе со старшим сыном?

Старшим сыном? Думаю, он имеет в виду именно Гая. Черт, он провел с этими людьми долгие годы, ему куда больше моего известны их самые слабые места. Он так спокойно и монотонно говорит, и каждое его слово коварно режет мою связь с этими людьми. А он еще продолжает:

– А вы? Особенно ты – Оскар, и ты – Мэри! – Марк бросил взгляд на них и еще двух девушек, кому собирается адресовать следующие слова. – Да вы четверо чаще остальных клялись, что будете верны мне вечно! – Марк тут же бросил на меня взгляд, видимо, пытается обнаружить на моем лице, что я поняла его намек.

Трудно не распознать в его словах скрытый смысл. Он говорит с людьми, которые делили с ним постель. Бог мой, надеюсь, это не уничтожает мои шансы с точностью снайпера. Если им все же довелось чувствовать с ним то же, что и мне, я проиграла войну, еще не успев начать. Ведь даже мне сложно смириться с фактом, что я могу потерять возможность быть с ним рядом, не говоря уже о людях, чьи убеждения с самого рождения были сформированы обольстительным Дуцием.

На этом его слово не закончилось, Марк полностью обратился к моему правому плечу, от чего я рефлекторно повернула голову навстречу. Он стоит вплотную ко мне и смотрит сверху вниз с непоколебимым превосходством. Его дыхание, запах, гнев, я чувствую все сразу. Более того, его глаза медленно погружаются во тьму. Я раньше такого не видела. Если из него и рвалось злое начало, то всегда внезапно и быстро, а тут… он будто намерено выпускает его, старательно смакуя.

– Только не смей посылать мне потерю первой семьи, – тихо, надеясь, что остальные не станут слушать, проговорила я.

– Я думаю, твои страхи давно изменились, как и в тебе теперь живет иная любовь. И для начала ты увидишь, к чему приводят твои поступки.

Как я и думала, на этом его затея не прекратилась. Я ощущаю, как дым окутывает мои лодыжки, спиралью поднимаясь вверх, а его цвет становится чернее. От нависшей угрозы моя нервная система будоражит все нутро, глаза увлажняются, мне нужно глубоко дышать, чтобы найти в себе силы думать. Но нет! Я не боюсь его! Я не хочу проиграть!

– Марк, столько лет ты совершаешь те же ошибки, – также еле слышно заговорила я, пока дым вился у моих колен и не собирался на этом останавливаться.

Мне осталось работать на публику, теперь я буду говорить громко, меня должны услышать. Я брошу ему вызов, демонстрируя, что мне не страшна его кара.

– Такую свободу выбора, по-твоему, должен даровать отец и правитель?! – начала я, то и дело, переводя взгляд от Марка к аудитории. – Либо они подчинятся, либо ты окутаешь их тьмой?! Если ты так любишь и оберегаешь их, поведай, почему они не должны жить на земле, а обязаны до конца своих дней служить тебе здесь?! Каковы шансы в бесконечности еще раз наткнуться на жизнепригодную планету? …Завтра?! …Через миллионы лет?! Сколько еще мы протянем в космосе, пока не отыщем дом?! И позволишь ли ты там жить? Или же вновь велишь лететь дальше, чтобы наслаждаться своим троном?!

Как жаль, что из-за черноты его глаз, я не вижу его эмоции, даже его лицо застыло камнем, фиксируя стиснутые зубы и напряжение мышц. Дым ускорился, он уже поднялся к моей груди, но говорить я еще могу:

– Ты так и не позволил людям решить, какого лидера они желают! Спроси у них?! Им нужен тот, кто дарует жизнь? Или тот, кто позволит им умереть?! – захватив мои плечи, но не сковывая в движениях, дым остановился.

Все это время, Марк не сводил взгляд только с меня, но теперь он повернулся и к загнанной нами в угол толпе. Я понимаю людей, насколько бы сильным не было их желание последовать за мной, сейчас им страшно, как никогда, а преодолеть такой страх, свойственно смелым либо безумным. Я не жду, что все они закричат о согласии с моей кандидатурой, мне важно, чтобы они ответили сами себе, а ему дали только то, что он хочет, и остались невредимы.

– Со мной все будет в порядке! Мне не причинит вреда этот дым, – не могу смотреть, как толпу разъедает страх, такое ощущение, что раньше Марк никогда не показывал им, насколько он опасен.

– Ты так уверена? – только бросил в мою сторону он и заявил остальным: – Вы знаете, как показать мне верность!

Как я и думала, четверка из ложи Марка сразу же упали на оба колена, присев на пятки и полностью склонив головы. Но остальные!.. Остальные все еще стоят! Вдруг, я заметила, как у моих ног от вьющихся оков, отсоединилась еще одна черная ветвь дыма. Она стремительно направилась к фонтану!

– Это все, кто остался мне верен?! – угрожающе уточнил Марк. С этими словами, его орудие пыток проникло в толпу и стало двигаться, словно змея в неторопливых и избирательных поисках жертвы.

Еще двое сели на пол.

Меня не может не радовать, что большинство из собравшихся все же встали на мою сторону, но я знаю Марка. Мои опасения за тех, кто поверил моим словам, превращаются в ужас, охватывающий существо. Они видят этот дым и не могут сосредоточиться ни на чем другом. Я должна что-то сделать или сказать.

– Дайте ему то, что он хочет! – попыталась я снова намекнуть на свои вступительные слова, а затем добавила для отвода глаз: – Ответьте ему!

Саймон был первым, кто услышал и, я уверена, понял меня – он склонил голову. Пруденс и женщина, что оказались рядом с ним сделали то же самое. Постепенно еще восемь человек последовали их примеру. А дым все блуждал по рядам, неся в себе самое мерзкое зло, которое мне уже доводилось ощущать на своей шкуре. Но все же остался особняк из семерых.

– Нам нужен лидер, что укажет нам настоящий путь без лжи и научит жить свободно! Нам нужна мать! – неожиданно для меня выступил взбудораженный Луис, все еще демонстрирующий поддержку мне и не умение справляться с эмоциями. За это я вдвойне виновата перед ним. Как бы мне не было лестно от такой веры, я знаю, лучше бы они все опустились на колени.

– Хотели чувствовать?! – оживился Марк, и его дым у фонтана в момент разделился еще на семь змей, все они разом стали обволакивать устоявших, которые теперь захлебывались ужасом. А Марк продолжал: – Без проблем, я вам устрою этот аттракцион.

– Нет! Не делай этого! – пришлось взмолиться мне. – Ты же сам назвался их отцом! Так дай им должное!

– Я и давал! Тысячелетиями! – Бездна, стремящаяся из его глаз, обрушилась и на меня. – Пока не вмешалась ты. Помнишь, что я делаю с непослушными детьми?

– Это нечестно! Ты способен дать им только мерзкие чувства! Я же отдам им только прекра… – не успела я договорить, как дым стал сгущаться. – Не смей! – я сменила мольбу на угрозу и что есть мочи направила стремительные потоки к дыму у своих ног, чтобы обрубить его источник, выталкивая и сжимая в один комок каждую его частичку, словно прессом. У меня получилось не только сбить непрерывную нить дымки, но и направить в нокаут большую ее часть, что шла к фонтану, всё так же добавляя в общий чернющий сгусток.

– Им это не поможет, – лишь бросил Марк. – Взгляни на них.

Я перевела взгляд на его жертв. Он не лгал. Все семеро начали падать один за другим и биться в конвульсиях, они даже не издавали ни звука, а только наносили полу хаотичные удары своими телами. Я тут же вмешалась в их эмоции.

Вопль вырвался из меня, стоило мне лишь чуть вторгнуться в их эмоциональный фон. Я сразу вспомнила себя на их месте, и поняла, что со мной в свое время Марк поступил гораздо гуманнее. Я хотя бы могла кричать от ужасных мучений, что заполняли мое тело и разум.

– Марк, да они в агонии! Остановись! – пытаюсь достучаться я.

Я все же проникла в головы всех обезумевших от боли, чтобы притупить работу их лимбической системы. Мне удалось лишь избавить людей от припадка, но судя по всему, видения по-прежнему поступают в их мозг. Мне приходится непрерывно бороться с нападками дыма на их мозг. Если мои потоки прервутся, и без того пострадавшие снова погрузятся в терзания.

– А ты молодец, – вдруг произнес Марк.

Я тут же ощутила непреодолимую силу его импульсов, что буквально делали сито из моих облегчающих муки потоков.

– Прекрати это! – закричала я.

В ответ вижу лишь каменное лицо деспота. Те, кому удалось избежать варварской расправы, дрожат от страха, все сильнее прижимая взгляды к полу. Как дети, что закрывают глаза, пытаясь уйти от непреодолимых страхов.

– Ты доставляешь им жестокие пытки! – Все мое нутро стал заполнять неистовый гнев. – Я ненавижу тебя за это! Думаешь, они станут любить? Да ты безжалостный дьявол!

– Ты даже не представляешь, на что способен мой дьявол! – похоже, я еще больше разозлила его, потому что даже его слова будто способны убить, они сказаны с неимоверной злобой.

Я в последний раз взглянула в лицо зла и, недолго размышляя, набросилась на Марка. Дым к этому времени немного рассеялся вокруг меня, но никуда не исчез. Он словно въелся в мою ауру и теперь движется вместе со мной. Надеюсь, мои боевые умения не пропадут даром, а мозг проявить себя в полной мере. Я уперлась обеими руками в крепкую грудь и направила в нее все энергетические потоки, что смогла собрать за секунду, желая буквально размозжить Марка давлением. Я моментально и яростно наступила на него, уводя к ближайшей за его спиной стене. Удар о прочную прошивку корабля! Я не так давно участвовала в подобной сцене, только тогда именно мое тело могло проломить металл. Но стоило Марку достичь тупика, он ловко скользнул за мою спину, заломив мне руки назад. Мне пришлось воспользоваться уже промятой стеной, чтобы пробежаться по ней и одновременно выстроить энергетическую дорожку над головой, чтобы нырнуть за Марка. Конечно, и тут он не дремал. Но я не оставлю попыток атаковать его конечностями или силой мысли. Мы оба движемся молниеносно, но, похоже, только я пытаюсь навредить ему. Все мои выпады и попытки нанести удар кончаются его четким уходом от них, либо успешным блоком. Лишь энергетические потоки, что я снова черпаю из Гачи и его единомышленников, бьют в тело Марка. Я точно знаю, они сильнее любой моей нападки, но создается впечатление, что это только комариные укусы для него. Неужели я всего лишь дичь, ступившая на территорию льва? Плюс ко всему мне по-прежнему приходится бороться со злом, что продолжает проникать в мозг людям, отвернувшимся от Дуция и каждый раз выстраивать непрерывные потоки заново, ведь настойчивые импульсы Марка отступать не собираются. Я честно сражаюсь, пытаюсь навредить, но понимаю, что несу такую же угрозу для Марка, как любой другой человек для меня.

– Вижу, уроки Гая внесли свою лепту! – вдруг открыл рот он. – Но этого не достаточно!

Тут же я ощущаю, как его импульсы рассеиваются на тысячи двойников и окончательно разрушают мою связь с мучениками, над которыми все еще нависают опасные тучи. Я не могу допустить, чтобы их страдания продолжились. Я обещала им защиту и дом в обмен на доверие! И что в итоге?! Я не знаю, как противостоять ему! Паника взрывает грудную клетку, но я продолжаю уже истеричные попытки атаковать! Тяжелый ком подкатывает к горлу! Осознание беспомощности заставляет плясать виски и тянет сердце наружу! Дыхание сбилось!

– Ну все! Хватит! – закричал Марк.

Ему надоело тратить время на скучное для него занятие? Не знаю… Не могу думать… Что-то резко и мощно давит мне в живот и уводит назад! Это Марк отбросил меня к заснувшей девятке. Я приземлилась лицом вниз, бессильно расстелившись на полу.

– Аааррр, – почти неслышно рычу я, дрожащим от душевных терзаний голосом. Но… есть еще один вариант. – Я не позволю тебе причинить им вред! – закричала я, устремив взгляд на Марка.

Возможно так, я найду выход! Я запираю эмоции.

Больше нет переживаний. Нет сомнений. Есть цель – покинуть космос. И задачи – собрать союзников и нейтрализовать Марка.

Фонтан. Мне нужен он.

Не поднявшись до конца на ноги, я стремительно бросаюсь к статуе, будто спринтер. Если Марк так ловко блокирует мое воздействие на людей и на себя, лучше по максимуму действовать руками. Все же на пути к фонтану мне препятствуют люди, что в ожидании гнева Дуция расстелились на полу. К сожалению, бежать по головам в прямом смысле слова будет неуместно. Мне нужна их верность, а не недовольство. Поэтому я на мгновение пользуюсь левитацией, также формируя невидимые дорожки, чтобы скакнуть прямиком в центр. В этот же миг я собираю энергию людей, ее мне нужно совсем немного. Марк не препятствует, скорее всего, просто с интересом наблюдает, а может, не успевает понять, что я задумала. В конечную секунду я наношу мощнейший энергетический и силовой удар ногой по основанию своего образа, и выбиваю его, отбросив в конец комнаты. Сама же, оказавшись за фонтаном затылком ко всем, оборачиваюсь обратно. Тяжелый грохот от падения груды металла раздается по отсеку. Шум воды меняет свои тона. Как я и ожидала от сильного напора, красная жидкость хаотично разливается и главной струей бьет в потолок, откуда рассеянно брызжет, орошая всех вокруг, в том числе меня. Все, кто, по-прежнему застывши, лежат на земле, терпеливо выносят окатывающий их душ. Алые капли падают на мое лицо, плечи, платье. Ничтожные остатки дыма, что все еще покрывают меня, будто закипают. Моя теория верна. Эти капли нейтрализуют дым, стоит им попасть в темноту, она начинает растворяться. Но их орошающий масштаб не значителен. Марк все еще неподвижен. Стоит попробовать довести первый пункт до конца и доказать людям, что я способна их спасти. Я приподнимаюсь над землей и вытягиваю воду из основной чаши, направляя обильные струи во все облака дыма над пострадавшими. Недавно хладнокровный и кровожадный Марк часто задышал, бездна стала покидать его глаза. Определенно, это не из-за воды, которой я нейтрализовала жалкие по меркам его способностей сгустки. Но я вижу, как он оторопел, не знаю от чего, но это мой шанс. Мне нужно за один миг, освободиться от надобности многогранно воздействовать на кого-либо. Все мои силы должны оказаться в моем полном распоряжении. Я не собираюсь больше терять подобные моменты. Тут же я преодолеваю все препятствия и зависаю в метре от Марка. Мне нужно сосредоточиться на нем и попытаться прощупать его мозг и тело. Я буду игнорировать капкан, что уже растворяется и полностью погружусь в энергию Марка. Тьма, кутающая олимпийцев, почти рассеялась. Моя новая цель все еще в ступоре. Прекращаю управлять водой и разом внедряюсь в него потоками. Полсекунды, чтобы прощупать его анатомию. Блуждая в его теле, успеваю понять, что его строение ничем не отличается от нашего. Лишь мозг издает настолько мощные волны, что даже протиснуться сквозь них очень сложно, не говоря уже о том, чтобы прощупать каждую извилину.

– Хорошая попытка, – комментирует Марк

Его голос не зол, в нем нет даже доли гнева. В нем слышны ноты грусти. Даже его мимика выдала внутренние ощущения. Глаза задумчивы, голова, заметно лишь мне, соглашается с чем-то. К тому же за мгновение, когда мне довелось дотронуться до его подкорки, я сумела уловить импульсы восторга и тоски. Он что-то вспомнил?

Не расточая время, я осуществляю еще один рывок. Нужно проверить, смогу ли раздавить сердце Марка. Хотя бы кусочек.

– А вот это ты зря! – нахмурив злобно брови и жестким тоном, будто в нем никогда и не было других эмоций, пригрозил Марк. Он только что разбил все мои потоки. Но за это мгновение, когда он отбивал мое вторжение, а я находилась в нем, мне удалось ощутить очень важную вещь. Теперь я знаю, как он взаимодействует с эфиром, а значит, как работает его сила.

Его дым снова сжимает мое тело в тиски, а он сам хватает меня за шею и поднимает над поверхностью. Несмотря на поражение, я ликую, не сдерживая ухмылку на лице.

Марк взбешен. Все его лицевые мускулы кишат недовольством. Думаю, не этого он добивался. Моего страха? Да. Отрешения от планов? Почему бы и нет. Подчинения? Само собой. Да и всего что угодно в этом же духе. Но ни как не моей изобретательности и вмешательства в его секреты и уж точно не попытки остановить его сердце и моей насмешки.

– Саймон?! – громким командным голосом начал Марк, не отворачиваясь от меня.

Вижу боковым зрением, как названный им, поднимает голову, в то время как мои ноги, так и болтаются в воздухе.

– Да… отец, – разлепив дрожащие губы, отзывается тот.

– Живо за мной! И ты – Мэри!

Девушка даже не произнесла ни слова, она лишь подняла напуганные до смерти глаза, а Марк добавил:

– Ты знаешь, кто должен сопровождать тебя!

Кажется, и я знаю.

– Остальные! Не смейте шевельнуться, пока я не вернусь!

Похоже, он закончил раздавать распоряжения. Марк немного притянул меня к себе так, чтобы я не смогла ощутить опоры. Теперь он собирается обратиться к источнику его раздражения. Он зол, да так, что его лицо сложно узнать. Неужели моя столь смешная для него попытка раздавить его клапан, стала причиной такого чрезмерного недовольства? Нет, скорее причина всему кроется лишь в его безупречной репутации.

– Я научу тебя подчиняться! Я покажу, что такое сила! – его глаза налились неистовством. Что он затеял? В любом случае мне ничего не угрожает. Однажды у него был шанс, впрочем, их было целое множество, но я до сих пор жива. Остается просто наблюдать.

Я чувствую, как с бешеной скоростью растет мрак, что так яро обхватил мое тело, я даже чувствую его прикосновения, будто меня связали толстенной веревкой. Но тут же все вокруг меня наливается тьмой, я перестаю видеть свое тело. Да и Марк сам погружается в эту дымку, скрываясь от моих глаз. Еще секунда и я уже ничего не вижу, только чувства обострены до предела. Его рука так и норовит раздавить мое горло, сжимая пальцы все крепче и крепче. До меня доносится его свирепое рычание, он бежит, продолжая держать меня впереди и в подвешенном состоянии. Я не успеваю ощутить резкое и жуткое давление спереди, как чувствую сильнейший толчок в мою спину, а затем наступает она. Внезапная и всеобжигающая боль растекается по всему телу. Мои кости сломаны, большинство органов повреждены, а некоторые даже раздавлены. Первая попытка сделать вдох, превращается в скрипучий хрип. Но второй вдох уже чинит мое тело, маскируя шокирующую муку. Я сразу поняла, что он сделал, и осознаю, что будет дальше, ведь он все еще стремительно движется вперед. Вот этот повторный жим в грудь и в живот, знаменующий очередной пролом дверей моими еще несросшимися костями. Я даже успеваю подумать, как хорошо, что он не крушит мною стены или лифт, иначе ударов было бы куда больше. Но все же возникают сомнения в его нежелании прикончить меня, ведь он прошибает мной самый прочный материал, что удалось создать нашей расе. Я пытаюсь послать своим клеткам сигнал для уплотнения тканей, но осознаю, что времени нет, да они и без того еще не успели, хотя бы просто «починить» мое тело. Толчок, давление и удар! Звук падающей глыбы металла! Не чувствую ничего! Слышу только собственный и то еле удавшийся хрип. Похоже, мой позвоночник и все его нервы рассыпались вдребезги. Кажется, Марк уложил меня на пол. Дым постепенно уходит.

– Не смей! Никогда! Слышишь?! Даже не пытайся ставить под сомнение мое правление! – гневно выкрикивал свои замечания Марк.

Вижу свет. Мы в его кабинете. Я действительно на полу. Так и не чувствую ни тела, ни способности двигаться, ни боли. Моя голова лежит на боку и обращена к только что выломанным дверям. В них уже заходят свидетели. Все они выстроились в одну шеренгу, подставляя себя Марку. Саймон, Мэри, еще две девушки и, помнится мне, Оскар. Им страшно. Если Саймон еще держится, то остальные не только выкатили глаза, они дрожат, потеряв способность моргать. И они все видят, как мои конечности разбросаны в неестественной позе, а я почти лишена способности дышать. Но вот мне… мне совсем не страшно, я все еще думаю, как добиться цели.

– Я не позволю… – слышу продолжение крика Марка, что внезапно оборвался. – Кайра? – вдруг настороженно начал он. – …Кайра?!

А вот в его голосе появилась паника. Я могу видеть только кусочек его лица, потому что головы повернуть не могу.

– Нет-нет! Кайра, пожалуйста… что я сделал? – взмолился он на зависть любому благочестивому. Он тут же нашелся и вправил мне шею.

Теперь я могу наблюдать за ним. За его тревогой и заботой обо мне. За его раскаянием и сожалением. За его страхом! Не за моим. Я все же была права. Он не убьет меня, никогда. На этот раз я просто обязана скрыть улыбку. В этом мне помогает горячая и режущая боль, где-то у лопаток, точнее понять сложно, она растекается по спине. Марк, как-то странно сморщился, будто это его только что настигло недолгое страдание, а не меня. Неважно. Я, наконец, чувствую! Это хороший признак. Да, я понимаю, что агония еще впереди, но в итоге мои фрагменты тела будут собраны клетками. А Марк поможет им. Он тут же ощупывает мою левую ногу, что оказалась совсем не прикрытой юбкой из-за разреза и того хаоса, что испытывало платье вместе со мной. Затем он берется и за вторую ногу. Марк наверняка вправляет по возможности каждую кость, просто я пока этого не чувствую. Он делает все очень быстро и с точностью хирурга. Вот теперь самое главное, он заводит свои руки мне за бедра, я знаю, один резкий рывок, и я взвизгну от боли.

– Прости меня, – слышу его отчаянный голос, и тут же он вытягивает мою поясницу, позволив клеткам сделать свою работу быстрее.

– Хммм, – все-таки не выдержала я вопль, благо все произошло в одно мгновение.

Боль исчезла почти также быстро, как и пришла. Но вот что странно и наводит на некоторые мысли, Марк в такт со мной издал стон.

Я пытаюсь пошевелить руками, чувствую, как движется под кожей и хрустит мой скелет. Голова тоже поддается, издавая не менее забавные звуки. Но теперь главное! Нужно попробовать сесть. Марк с застывшим ожиданием, будто подарок на Рождество, не отрывает от меня глаз, усевшись на полу рядом.

– Ух, – вырывается выдох из меня, стоило мне приподняться. Но, несмотря на то, что я буквально чувствовала, как каждый позвонок встает на место, мне удалось сесть.

– Ты в порядке? – с облегчением, но еще напряженно выдохнул Марк. На его лице стала проявляться улыбка.

Вот, что делают с нами эмоции. Даже с самыми великими из нас. Они делают нас слабыми, уязвимыми, не способными мыслить здраво. Только исключив эти нервные импульсы то воспламеняющие, то замораживающие кровь, я четко вижу, насколько они мешают достичь важных для выживания целей, как тяжело даются простые решения, а главное их воплощение в жизнь. Нужно ответить ему.

– Почти, – не стала преувеличивать я. Какие-то неудобства дали о себе знать, когда я использовала руки в качестве опоры, чтобы сидеть ровно. Я взглянула на правое плечо. – Ага, вот оно что, – Сустав еще не встал на место. Конечно, можно и не трогать его, но тогда ему понадобится чуть больше времени, чтобы прийти в норму. Поэтому я сама рабочей рукой помогла ему вернуться восвояси. – Вот теперь лучше.

– Осталось встать, – все еще не скрывал радости Марк и, поднявшись на ноги, протянул мне руку.

Я машинально воспользовалась его предложением, но, по правде сказать, мой таз, мягко говоря, еще не пришел в норму и доставляет дискомфорт, впрочем, как и остаточный вывих левой голени, но ее я сразу поставила на место.

– Я готова! – отпустила временную опору я и тут же добавила: – Еще забег?

Похоже, мои слова напомнили о недавних событиях Марку, который только что был готов обнять мое воскресшее тело и, наверное, забыть все, что мы оба натворили. На этой ноте он выдохнул и, кажется, нехотя изобразил негодование, стоило ему заметить свидетелей. Он нахмурил брови и напряг лицо. На нем снова нависла озлобленность.

– Еще тысячи таких забегов, если ты не уяснишь одно – здесь все делают, как скажу я. И только!

Марк не стал дожидаться моего парирования и сразу обратился к пятерым, что превратились в безмолвные колонны поодаль от нас. Если бы не страхи, исходящие от них и заполонившие все пространство отсека, то можно было их вовсе не заметить. На его зов все пятеро остановились в паре метрах от нас в ожидании приговора.

– Саймон! Проследи, чтобы произошедшее не вышло из стен приемной! Из тех, кто склонил головы, выбери самых стойких, остальных лиши эмоций. И с этими тоже разберись, – Марк брезгливо указал на Мэри и ее соратников. А предателей… всех до единого отправь в сопор!

Не знаю, чего изначально хотел добиться Марк или сказать или и то и другое, приводя за собой эту пятерку, но сейчас он ведет себя более чем не заинтересовано. Создается впечатление, как будто он просто хочет, чтобы они все убрались отсюда поскорее. Тем выгоднее для меня. Если их эмоции не заглушают полностью рассудок, то они сумеют понять причины такого поведения Дуция. Пусть они увидят и передадут другим о моем влиянии на него.

– Не делай этого, – равнодушно бросила я, забыв изобразить переживания. – Люди не виноваты, это все я. Запри меня вместо них. – Мне все еще может понадобиться помощь со стороны, нельзя терять доверие союзников. Самоотверженность, пока единственное, что я могу сейчас продемонстрировать Саймону, но остальных ждет сюрприз.

Марк подходит ко мне в упор и наставляет дула своих глаз.

– Последний раз говорю! Мои приказы не обсуждаются! И если ты хоть раз еще попытаешься или даже просто подумаешь устроить заговор за моей спиной, клянусь, сопор тебя не спасет, а он будет единственной милостью, на которую ты сможешь рассчитывать! Ничто и никто не спасет тебя!

– Моя жизнь в твоих руках, ты уже достаточно показал всем, что одной мне не справиться с тобой. – Разумеется, эти слова звучат не для него. А вот ангельский, насколько это возможно, голос, как раз наоборот. – И я не обсуждаю твои приказы, а лишь прошу дать им всем прощение. Мой любящий и заботливый родитель именно так и поступал.

Марк оторопел. И, похоже, он анализирует ситуацию.

– После тщательного отбора Саймона, я устрою им личный суд. Это максимум, что я могу тебе уступить, – через три секунды нашелся он снисходительным голосом.

– Спасибо, – с наигранным вздохом обреченности поблагодарила я.

Отлично, торги состоялись. Думаю, Саймон сделает оставшуюся работу в лучшем виде. Наверняка, он передаст людям выгодную для меня историю. Правда, чтобы быть в этом полностью уверенной, мне предстоит изощриться. А еще мне также необходимо закрепиться в глазах обычных людей. Они, конечно, мало что могут против Марк, но их непоколебимая вера в меня может прийтись, как ничто, кстати, и в подходящий момент сыграть свою роль. Как известно убеждения и верность – страшная сила. Вряд ли я бы сделала, что собираюсь или хотя бы подумала сделать нечто подобное под влиянием эмоций, чувств, принципов, но сейчас знаю, это хорошая мысль. У меня есть цель, и я сделаю все ради ее достижения. Буду действовать методами самого Марка. Именно эти четверо первыми упали ниц, и мне с самого начала были открыты причины такого поведения. Первая из них – их обыкновенная человечность, а вторая – Марк сделал их наркоманами, установив с ними особую и сильную связь, которую познала и я. А что может быть притягательнее ни с чем несравнимого удовольствия? Они должны узнать, что я могу предложить им альтернативу. Тем более последние впечатления всегда ярче прошлых.

– Я очень виновата перед всеми ними, – начала я лебезить перед эго Марка. – Ты не позволишь мне немного загладить вину, хоты бы перед теми, кто сейчас здесь?

Брови Марка тут же надвигаются на лоб, он по-детски удивленно задает вопрос, что-то вроде: «Откуда такая покорность?» или «И что же ты придумала?». Но тут же он указывает рукой в сторону пятерки, произвольно рисуя линию. Я ловлю в нем наплыв любопытства. Его жест дает мне разрешение, будто приглашая подойти ближе к потерпевшим от моих дел. Ну что ж, спасибо!

С позволения его величества, я встала напротив слушателей, что уже с настороженностью затаились, ожидая подвоха. Саймон держится молодцом, несмотря на все напряжение, что витает в воздухе. Друзья Мэри уже сумели, как-никак подавить свой панический трепет, но она! Ее все еще терзает ужас, она заметно дрожит, из глаз вот-вот рванет водопад, она пытается скрыть потребность в частом дыхании, от чего в итоге точно подавится взорвавшейся истерикой. Эта девочка даже не подозревает, какую помощь мне оказывает.

– Мэри, – осторожно обратилась я к ней.

Она подняла испуганные глаза, кажется, еще секунда и ее накроет обморок. Я не останавливаюсь и подхожу ближе.

– Твой страх переполняет тебя. Но меня не нужно бояться, – я приподняла ее подбородок, что пытался слиться с шеей. – Слышишь? Никогда.

Мэри судорожно и покорно закивала головой, наконец, вздохнув свободно, если не считать небольшой всхлип. А я продолжаю:

– Помнишь наши объятия? – Снова кивок, но его уже сопровождает надежда в глазах.

Конечно, она помнит. И желает вновь ощутить спасительное облегчение. Я медленно с максимальным для нее комфортом обнимаю ее, слегка придавив лопатки. Когда мои руки полностью сжимают ее чуть сильнее, она уже дышит ровнее, ведь я сразу вмешалась в ее мозг. Я немедленно заставила его сбавить обороты и совсем немного простимулировала гипофиз и эпифиз на выработку эндорфинов и серотонина, чтобы лишь закинуть удочку и утешить беднягу. Я только разлепила объятия, как Мэри уже благодарно смотрит на меня.

– Лучше? – с улыбкой спрашиваю я, делая медленный шаг назад.

– Да, – слышу не поддельную признательность я. Она ведь не подозревает, что это не все мои планы на нее.

Еще не потеряв внимание Мэри, я начинаю одергивать платье на себе, создавая вид, что поправляю его. Тем самым, не заметно для Мэри, я заставляю ее осматривать меня. И быстро закончив, я пользуюсь моментом:

– Тебе оно нравится, правда?

Успокоившаяся и чуть осмелевшая девушка заметно кивнула.

– Я еще у фонтана заметила, как оно притягивает твое внимание. Ты одевала его раньше?

– Я хотела, но… – тут ее смелость отступила.

– Ты одевала только то, что для тебя выбирали, – догадалась я и увидела ее замешательство.

– Хочешь, я подарю его тебе? – я сразу же повернулась к Марку: – Можно?

Прежде чем лицо повелителя прищурилось в подозрениях, я успела заметить на нем пытливый интерес, видимо, ему было сверхувлекательно наблюдать за тем, что я делаю. Уверена, он не откажет, ведь его переполняет чувство вины за мое разбитое тело и боль, что он причинил, поддавшись ненавистным эмоциям.

– Да, – не особо охотно последовало разрешение.

– Так что скажешь, Мэри?

– Я хочу, – после недолгих колебаний призналась она.

Отлично! Задача оказалось проще, чем дважды два. Я попыталась мило улыбнуться и все же отошла чуть дальше. Мне еще необходимо сказать пару слов этим людям, прежде чем закончить с ними. Я глубоко вздохнула, теперь мне нужна маска грусти.

– Мне очень жаль, что все так обернулось. Мое сердце рвется, когда я представляю, что ждет людей, поверивших в меня. Надеюсь, со временем вы сможете меня простить. Я не откажусь от своих слов, я по-прежнему всей душой желаю дать вам все то, о чем говорила. Но! – я специально поспешила сделать акцент, чтобы Марк не успел закрыть мне рот, и на секунду обернулась к нему. – Вы слышали, что сказал Дуций. Вы видели, на что он способен. И он говорил правду. Я боюсь! Мне не страшно отдать свою жизнь, но вашими я больше рисковать не стану. С этого момента я вынуждена следовать его правилам. Не знаю, будет ли мне позволено видеться с вами, но помните, я люблю всех вас, и я буду заботиться о вас, как и обещала! Если мне будет велено быть здесь, что вы жили, я буду, если он скажет мне умереть за вас, я умру. Я действительно люблю всех вас! А чтобы доказать всем присутствующим здесь свою искренность и любовь, я хочу не только Мэри, но всем вам преподнести небольшой подарок!

Не оборачиваясь к Марку, хотя было бы не лишним увидеть его лицо в этот момент, я телекинезом вытянула все кровавые пятна, что запачкали и без того жгучий наряд. Я немного покрутила совокупную жидкость в воздухе и отбросила ее в сторону. Затем освободила свою шею от волос, уложив их на недавно вывихнутое плечо, чтобы быстрым движением расстегнуть замок на спине, но спешить с остальным я не буду. Затяжные манипуляции не должны заставить Марка воспрепятствовать мне. Сейчас мои действия не несут угрозу его репутации, плюс мне известно о его склонности наблюдать за неразгаданными им вещами. К тому же он сам дал на это согласие, просто не знал, что я собираюсь так скоро вручить одной из его любовниц сувенир. Я неторопливо сняла рукав и, соблюдая темп, освободила грудь и живот, а затем чуть помогла скользнуть юбке по моим бедрам, дальше свою роль сыграл вес самого платья, утащив остатки ткани за собой вниз. И вот, я стою обнаженная, лишь небольшая белоснежная материя прикрывает мое самое интимное место. Жаль, что и ее снять не получится. У меня есть всего секунда, оценить реакцию публики, пока я делаю шаг назад, переступая через одежду, чтобы окончательно избавиться от нее и подобрать с пола. Лица всех удивлены по-своему. Саймон и смущен и не пытается отвернуться. Подруги Мэри, не стесняясь и затяжно, блуждают по моему телу, одна из них даже ударилась в чуть заметную краску. Оскар успел сглотнуть, видимо его мужское начало, да и, наверное, фантазия дает о себе знать. Но вот Мэри, как всегда взбудоражена больше остальных, ее выдает то и дело вздымающаяся грудь и испуганный, но любопытный взгляд. Что до Марка, я еще предоставлю себе возможность повернуться.

– Вот! Теперь оно твое, – приблизившись к Мэри, протягиваю ей платье, но она не смотрит на него, ее интересует совершенно иное. Девушка, не отрывая взгляда от моей груди, над которой уже так некстати нависли мои волосы, цепко хватает мой дар и с ускоренным дыханием прижимает его к животу.

Освободив руки от груза, я снова откидываю волосы за плечи, чтобы открыть Мэри, да и остальным, что им сейчас так интересно, важно и заставляет биться их сердца сильнее. Она, не отрываясь, рассматривает каждый миллиметр моего тела, ее глаза так и наполняются взволнованностью. Я беру ее правую ладонь и укладываю на свой живот, а затем медленно веду вверх, обвожу дугу над левой грудью и опускаю вниз, давая ей ощутить упругий выступ. От трепета ее губы разомкнулись шире, ресницы превратились в порхающие бабочки, а глаза блеснули влагой. Эта девушка с каждым разом удивляет меня всё больше, кажется, она просто кладезь эмоций. Если бы Марк развязал ей руки, думаю, она бы не стояла смирно. Но здесь есть и другие, кто должен получить мое внимание, зацикливаться лишь на ней нет смысла. Я аккуратно вернула ей руку и отступила на шаг назад, чтобы видеть пятеро лиц.

– Вы все… – начала я, удерживая осанку с гордо поднятой головой, но заметила, как стеснение Саймона взяло над ним вверх. Он опустил глаза.

Знаю наперед, что мое эмоциональное начало послало бы мне неловкость перед ним, перед остальными вряд ли, но перед старшим из Дукту и тем, кто так предан мне, наверняка. Хорошо, что сейчас мои клетки полноценно делают свою работу, надежно заперев все эмоции. С этой мыслью я решила вернуть потерянный взгляд. Мне нужно внимание всех пятерых.

– Саймон? – нежно позвала я его, вставая рядом. – Мне нечего скрывать перед вами. – Тут я и осталась, заговорив громче: – Вы все сегодня заслужили мою благодарность! Я говорю, спасибо!

Я приподняла пальцем лицо Саймона за подбородок, а затем притянула его к себе, не оставляя шансов на сопротивление, я стала аккуратно целовать его в губы. Тут же я вторглась в каждый мозг в этом помещение, конечно, за исключением одного. Теперь подогревать кровь моим куклам будет не только мое тело, но и гормоны, что так покорно выбрасывают их подкорки под моим руководством. Я ожидала, что Саймон будет бояться освобождения своих инстинктов, но не думала, что настолько. Он сжал свои руки в напряженные кулаки, видимо опасаясь, что сможет потерять контроль, и они проявят себя. Зря он боится. Да, я собираюсь заставить их чувствовать экстаз, но иной и другим способом, нежели Марк. Оргия – не моя цель. Смесь, что пускаю я по их венам, то последовательными волнами, то вихрем, проносящимся по каждой их клетке, делает меня самым искусным кулинаром. Щепотка адреналина, весомая доза окситоцина, дополненная не меньшей порцией эндорфинов и это, хоть и основная, но малая часть рецепта. Мои жертвы сначала ощутят нарастающее с дикой скоростью возбуждение, что словно пламя охватит каждый уголок их тел и разумов. Я вырву их из реальности и создам иллюзию, где буду только я и каждый из них в отдельности. А затем, они станут со мной единым целым, и я погружу их в блаженство. Они достигнут со мной апогей восторга и познакомятся с чувством крайнего удовлетворения, способного накрыть не только их физическую оболочку, но и душу. Все это они разделят со мной! В самые высшие фазы удовлетворения их кровь будет заполнена окситоцином и вазопрессином, именно они помогут установить мне прочную связь с каждым, и разовьют зависимость от меня. К тому же я подпитаю подопытных своими прикосновениями, оставляя запах своей кожи, чтобы каждому из них разум напоминал о моем присутствии и этих мгновениях еще некоторое время спустя. Я отрываюсь от Саймона, он тяжело дышит, слегка разжав рот. Его глаза прикрыты. Я тут же рукой обвожу шею Мэри, освободив ее плечо от волос, и захожу за хрупкий стан. Она уже закрыла глаза, как и остальные девушки рядом с ней. Эти три тела буквально бросаются исступлением и горят, содрогаясь в предвкушении чего-то большего. Теперь мне доступны еще одни глаза! Я, наконец, могу взглянуть в лицо единственного зрителя этого шоу. Мне нельзя вторгаться в его энергию, но этого и не нужно, я и так могу судить о его состоянии. Неизвестно, будет ли он выражать позитивное отношение к тому, что происходит, когда все кончится, но сейчас ему точно доставляет удовольствие зрелище, устроенное мной. Он въедается взглядом в каждое мое движение, будто следует в такт со мной. Это глаза хищника, наконец, выследившего свою жертву, что внимателен и не допустит возможности ей уйти. Пусть его губы сжаты, и дышит он не спеша, но его нос жадно хватает воздух, а грудные мышцы вздымаются до самой вершины. Марк не упустить даже мгновение из виду. И он, несомненно, возбужден, эта олимпийская ткань не скроет подобный факт от моих глаз. Не отрываясь от пойманного свидетеля, я наклоняю голову Мэри к ее же плечу и накрываю страстным поцелуем пульсирующую кровотоком шею. Она издает стон. Ей не нужно много моего внимания, чтобы распалиться. В своей голове, она видит картинку, где мы слиты в одно тело, и оно парит в невесомости. Я тут же переключаюсь сразу на двух девушек, при этом мне уже приходится поддерживать Мэри телекинезом, чтоб она не соприкоснулась с полом. Девушки, чьих имен я даже не знаю, охвачены не меньшей взволнованностью. Я обхожу одну за другой, одаривая их прикосновениями и целуя с той же лаской и страстью, как и остальных. Следующим будет светловолосый Оскар. С ним я хочу провести чуть больше времени, хочу еще раз убедиться насколько сильны чувства Марка. Последний объект моего эксперимента рослый крепыш, его комбинезон плотно сжимает мускулы. Чтобы не упустить интересующую меня реакцию, мне придется действовать, как и с Мэри, даже внушительный рост этого явного арийца не помешает мне. Я использую свой прием с левитацией, делая выполнимым задуманное. Мои ступни оказались у крепких икр мужчины. Одной рукой я медленно скольжу под его пупок, а второй к его вздымающейся груди. Мои движения плавные, но довольно давящие. Оскар единственный, кто не закрыл глаз, это часть мое представления. Поэтому его взбудораженная кровь, горячее остальных. Но он не смеет шевелиться, все-таки разрешения не было. Пока я касаюсь его спины лишь каменными сосками, не доводя руки до полного захвата. Я миллиметр за миллиметром веду языком от трапеции до правого уха мужчины и начинаю прижиматься сильнее, пусть ощутит все мое тепло и упругость моей груди. Я вижу, как ноздри Марка раздуваются сильнее, он сжимает челюсть, от чего мускулы его лица вздрагивают. Я целую Оскара в скулу, начинаю играть с его ухом и тут же ввожу свою жертву в окончательный транс. Теперь и его глаза закрыты, в его видении нас только двое. Я продолжаю целовать его и смотреть на Марка, чья некогда заинтересованность сменяется гримасой ярости. Даже его правая рука возмутилась, сжимаясь в кулак. Этого достаточно, чтобы понять его чувства. Ревность вырвалась наружу. Удовлетворенная происходящим, я бросаю Оскара и двигаюсь вперед. Оказавшиеся позади меня теперь принимают одну и ту же позу, их тела стоят здесь, как вкопанные, взирая закрытыми веками в потолок, а сердца и разумы заполняют мысли и чувства обо мне. Каждый из пяти ощущает единение только со мной. А их кровь несет по венам ударную дозу гормонов. Сейчас всех пятерых насыщает блаженство. Всепереполняющее и безграничное блаженство тела и души. Я знаю, на что способен Марк, даже если он снизошел до них своим сладострастием, ощущения, которыми я заполнила их сосуды, никто никогда не испытывал. Все эти люди сейчас буквально извергают вулкан эйфории. Даже я им немного завидую. Хотя, конечно, нет. Меня накроет удовлетворение только тогда, когда я ступлю на землю.

Я стою в полутора метрах от пятерки, прежде чем повернуться к ним и прервать их наслаждение, я еще раз улавливаю недовольное выражение Марка. Я уже готовлюсь отпустить блаженствующих, но мне нужно внести еще одну деталь в свой маленький проект. Когда я отошла от Мэри, Марк перестал проверять меня своими импульсами, поэтому я собираюсь передать послание Саймону. Мне приходится вырвать его из иллюзии первым и в эту самую фору, я говорю ему: «У меня новый план. Но твоя помощь еще нужна мне на расстоянии. Если ты готов, сожми и разожми один кулак, как придешь в себя». Знаю, что для него подобные слова в момент высших чувств внезапны и сложны для понимания, как если бы он в одно мгновение вдруг оказался на Земле. Но большее я не могу себе позволить. Если Марк изъявит желание вмешаться, он увидит отличия в волнах, что я посылаю каждому.

Я закончила.

Пятерка счастливцев неохотно спускается с небес, постепенно осознавая способность мыслить. Теперь все глаза выражают неподдельное восхищение, будто они видят перед собой самого ангела. Я не наблюдаю в них похоти, только желание превозносить и поклоняться. Всем им довелось не только прикоснуться к идеалу, к идолу, чей образ создал Дуций, но и разделить с ним свои самые сильные переживания. Этого они точно не забудут и, надеюсь, с радостью поделятся своим опытом с доверенными лицами. Мне только что удалось доказать им – моя любовь безгранична, как и любовь Дуция. И дать я способна, не меньше него.

– Ты закончила? – слышу нетерпеливый голос за спиной.

Похоже, он не позволит мне ничего больше ни сказать, ни сделать. Я, действительно, закончила, поэтому ответила положительно.

– Все счастливы? – вдруг обратился он и к остальным.

Все пятеро почти хором заявили: «Да, Дуций», только Саймон назвал его «отцом», одновременно демонстрируя условленный сигнал верности, как я и просила. Отлично! Вот теперь начало положено.

Марк спешно выставил всех вон и, оказавшись совсем близко за моей спиной, развернул меня к себе. Былые гнев и ревность улетучились в никуда, лишь его импульсы ковыряются во мне. Что-то ищет в моей энергии? Или просто держит ситуацию под контролем? Он смотрит на меня щенячьими глазами. Не могу понять, что это? Раскаяние? Восхищение? Более того, он безмолвен. Как бы там не было, насколько бы эмоции и чувства не могли помешать мне в рамках того, что происходит, именно они как все портят, так и могут помочь мне достичь желаемого. Марком правят чувства и эти чувства ко мне. Только что он продемонстрировал, насколько силен, и я прекрасно оцениваю свои ничтожные физические шансы. Поэтому здесь нужен не холодный ум, а именно чувства. Если я продолжу быть безэмоциональной, он сразу же поймет. Да, я могу сыграть страсть, но не более. Он хочет любить и любит ту Кайра, что знал и я должна дать ему это. Понятия не имею, хватит ли мне разума, потом снова заточить эмоции, но без них мне не добиться своего. Мимика Марка так и не проявила себя, в такой ситуации сложно судить и даже предположить о чем он думает. Вот его рука гладит мои волосы, а глаза не двигаются с места, взирая мне в лицо. Его конечность спускается ниже и щиплет меня за левый сосок. Что происходит?

– Мне так жаль, – вдруг произносит он. – Но я хочу извиниться, правда, только когда ты снова будешь чувствовать.

Вот оно как! Слишком быстро он все понял. Остается вопрос: «Как?». Но выяснить это мне придется, уже борясь с эмоциями. Я лишь подарила ему усмешку на прощание, если он настолько догадлив, то поймет ее значение. Холодная я ухожу!

Стук сердца! Еще! Еще! Еще!.. Кровь захлестывает вены!

– Боже… – всхлипывая легкими, буквально задыхаясь осознанием происходящего, выдыхаю я. Бешеная паника и неистовое возмущение охватывают меня! Грудная клетка не находит места, увеличивая скорость. – Господи! – чуть тверже заявляю я.

Кажется, мои ресницы взбесились! Чувствую пальцы Марка на левой груди и непреодолимое желание прикрыться. Машинально обхватываю свои плечи, грубо сбивая мужскую руку, и закрываю нагую часть, как получается. Отступаю на несколько шагов назад.

– Ты мог убить меня!.. Ты же говорил, что никогда не причинишь мне настоящую боль! Очередная ложь! А те люди?!. Господи! Ты в своем уме?! – пытаюсь привести мысли в порядок, вываливая их части наружу. – Одних в сопор! Другим стереть личность! Меня в клетку! А что дальше?

– Ты чувствуешь, – только удовлетворился он. – Кайра, ты даже не представляешь, как я сожалею о том, что сделал с тобой. Клянусь… – он хотел еще что-то сказать и снова прикоснуться ко мне, но я попятилась назад.

– Стой! – приказала я и решила повторить почти по слогам: – Ты мог убить меня!

Марк отпустил руки, так и не сумев дотронуться, и с отчаянным раскаянием смотрит то на меня, то куда-то в пустоту. Разумеется, это не все, что тревожит меня сейчас и что я намерена высказать.

– Я всего лишь пытаюсь не упустить шанс приземлиться! А ты… – не буду договаривать первоочередную причину моей злобы, она и без того ясна. – Ты действительно собираешься отправить людей в сопор?

– Кайра, я… – видимо, хотел начать оправдания он, но резко передумал, не изменяя свой виноватый вид. – Ты вынудила меня. Я не могу позволить им выйти из-под контроля. Пойми грань…

– Нет! Остановись, – разочарованно перебила я. Мне не хочется больше слушать одно и то же без понимания главной причины его поведения. – Я хочу знать…

Вдруг я уловила голоса и шум из приемной, что заставило меня умолкнуть. Неудивительно, ведь моя спина недавно протаранила двери, способные изолировать кабинет Марка от посторонних ушей.

– Олимп, объяви немедленно освободить приемную и начни ремонт дверей! – произнес голосовую команду Марк для системы.

Через отсек от нас раздался приказ для Дукту и одновременно свернутые двери начали движение к своим местам, благодаря магнитам и встроенным схемам, все произошло слаженно и быстро, а нано роботы заштопают повреждения в два счета. Пока щит делает свою работу по восстановлению целостности корабля, выпрямляя металл и фиксируя герметичность, я вспомнила о выводах, что недавно успела сделать мое рациональное я.

– Твоя кровь как-то связала нас? – озвучила я одну из мыслей, что пришли мне в голову, когда я заблокировала эмоции.

– Да, – неохотно ответил он.

– Я жду подробностей. Ты говорил, что почувствовал мой страх за долго до того, как пришел к фонтану. И несколько раз до этого тоже. Например, когда ты зашел ко мне в спальню.

– Верно, – не стал отпираться он. – Я не был уверен, что это сработает с тобой, но получилось. Я могу чувствовать все твои негативнее переживания, где бы ты ни находилась.

Вот почему он решил, что мне страшно, когда я солгала ему, что думаю о дочери. Он почувствовал мой страх, застав меня одну в спальне. Но он не знает, что я думала не о ней, а о заговоре и его смерти, иначе бы предотвратил мою попытку. Хорошо, хоть мои мысли по-прежнему при мне. Но остается еще несколько вопросов.

– Я заметила, когда мои кости вернулись на место, и боль дала о себе знать, ты странно скривился? А еще… еще я сама ощутила, будто чужие эмоции, когда говорила у фонтана.

– Да, твоя боль, отражается и на мне. Теперь мы будем чувствовать ее вместе. Но я обещаю тебе, ты больше никогда не вспомнишь о ней, по моей вине. Этот эффект действует и в обратном порядке, если я захочу, чтобы ты разделяла со мной мои ощущения.

Я проигнорировала его непрекращающееся раскаяние и решила добить тему.

– Ты сказал: «где бы я ни находилась». Но разве это возможно в условиях герметичности отсеков?

– Конечно, нет. Я же не волшебник, – без лишней иронии ответил он. – Все просто, пока я не начну доверять тебе, по всему Олимпу будет открыта моя личная вентиляция. Поэтому Кайра, что бы ты ни задумала – я узнаю, и где бы ты не находилась – я найду, стоит твоему сердцу увеличить скорость на один удар. …Даже если ты снова отключишь эмоции, а я прекрасно знаю тебя, ты можешь попытаться, мне все равно удастся…

– Нет! Этого больше не случится, – выкрикнула я, вспоминая, как минимум последние сцены. – Это был поступок отчаяния, ты обезумел, я боялась за жизни людей, поэтому… Ты вообще видел, что я сделала без эмоций! – не сдержалась я.

Осознавая, насколько аморальным был мой поступок, несмотря на его результативность, меня бросает в гнев и отвращение. Да, я допускаю мысль, что это был ход конем, но… Это неприемлемо! Я хочу защитить их, а не уподобиться Марку. Пока во мне кипят чувства, я скажу еще пару слов:

– Неужели, ты так глубоко веришь, что эмоциональное отсутствие правильное решение?! Это… Это даже была не я! Словно совершенно другой человек, способный… на такое! Несправедливость в том, что все олимпийцы без эмоций тоже не знают свое истинное я! И так и не узнают, если все будет продолжаться, по-твоему. Знаешь, я снова вспоминаю слова Николая, он говорил, что самую большую опасность таит в себе сосуд без чувств и эмоций, и в первую очередь для себя самого. Я только что убедилась в этом.

На мои слова Марк только с сожалением качает головой. Соглашается? Чувствует вину? Или наоборот, раздражен нелепостью моих суждений?

– Ладно! – остановила и успокоила саму себя я, понимая, что лучше не возвращаться к тщетным попыткам понять или тем более убедить его. – Есть еще момент, который меня волнует, – я сделала паузу, ожидая готовности отвечать.

– Говори, – внимательно посмотрел он, давая разрешение.

– Твой старший сын. Речь ведь шла о Гае, – начала свои рассуждения я, на что Марк сначала глубоко вздохнул, будто его донимает назойливый прилипала, но сразу же закивал головой, хотя в моих словах еще и не было вопроса. – Ведь причиной, по которой ты запер его в сопоре, были не простые люди и эмоции.

– Нет, – стиснув зубы, ответил он.

– А что тогда?

– Он нарушил мои правила, порядок, что я возвел и поддерживал долгие годы, подобно тебе, но это не было поводом избавиться от него, от единственного, кто способен поддерживать во мне желание к жизни, – Марк тот час ударился в задумчивость, он отвел взгляд, словно вспоминая прошлое. Но его затмение длилось недолго. – Это он обнаружил Колыбель.

– Бог мой! – только отозвалась я, нервно выдохнув все, что было в легких, я даже и не знала, что во мне скопилось столько воздуха. Я даже чуть не опустила свои руки, служащие единственной одеждой. Теперь я начала задыхаться, опять эти громкие стуки от несправедливости, отчаяния и… разочарования в Марке. – По этой причине он разбудил тебя? Чтобы сообщать радостную новость и, наконец, обрести планету вместе? – я не стала утаивать мысли.

– Именно.

– Но… подожди! – вдруг я нашла неточность в своих суждениях.

Все это время я думала о Марке, как о человеке, который стремится сохранить свою власть любой ценой, но стал бы такой засыпать от отчаяния с надеждой проснуться, когда планета будет найдена, а когда все случилось кардинально менять свое решение и отказываться от мечты? Неужели я ошиблась, а он говорит правду? Колыбель не пригодна для жизни! Нет! Это невозможно, я проверила самые важные моменты, наша раса определенно сможет приспособиться к условиям этой планеты.

– Кайра? – вытащил меня из раздумий Марк. – О чем ты подумала?

О том, какого черта ты не хочешь спускаться на Колыбель?! Я не могу все еще выйти из собственных мыслей.

– Помнишь? Я чувствую твои страхи, сомнения, тревогу, – подталкивал меня к ответу он.

– Помню, как и то, что нет смысла спрашивать тебя одно и то же. Но Марк?! Гай ведь, наверняка, проверил ее вдоль и поперек, куда тщательней меня! – Вижу лишь недовольный вздох, я знаю, что это и есть тот максимум, что я могу получить в ответ. Хорошо, я привыкла, хоть и сложно с этим мириться. Но я все-таки спрошу: – Ему-то ты сказал «почему?»

– Он знает, – получаю неохотный и сухой ответ.

Каким бы тоном Марк не произнес свои слова, они могут звучать только как приговор. Приговор самому себе. Все, что сделал Гай, и что последовало за этим, только доказывает насколько я права в своем желании. Гай никогда бы не разбудил Марка, не убедившись полностью в пригодности Колыбели и тем более не стал бы рисковать собой и противостоять ему, чтобы добиться того же, что хочу я! Теперь моя очередь пытаться.

– Кайра? – снова слышу его зов.

Черт, мне еще предстоит свыкнуться с мыслью, что он будет слышать каждый неровный удар моего сердца и каждую злую эмоцию в моем мозгу, а главное, отныне и всегда мне придется контролировать все, что я чувствую, причем, не блокируя эту возможность. Дурдом не иначе!

– Ты же теперь знаешь, что в моей душе! Привыкай! Так будет каждый раз, когда я подумаю о Гае, о тех, кто в сопоре или еще попадет туда и неважно по чьей вине, а также… о том, чего никогда уже не будет, – я успела осознать и это.

В своем желании съязвить, я нечаянно поймала собственную стрелу. Мне действительно страшно, больно, обидно, тревожно и паника отнюдь не наблюдает со стороны, стоит мне подумать о вариантах будущего. Особенно того, где ему не будет места.

Марк обреченно опустил взгляд, молча проглотив мои слова. Чувства, что я испытываю сейчас, скажут ему куда больше, чем любое объяснение, что я могу дать. И, похоже, это действует, ведь он даже не попытался возразить мне или оправдаться. Но вот что странно, помимо прочего меня так и душат иные переживания. Вина, сожаления, раскаяние, ненависть к себе буквально режут на части все мое нутро, кажется, даже обреченность и нежеланное смирение присутствуют рядом. Марк сказал, что его кровь и мне позволит разделять с ним все самое мрачное, похоже, это и есть его внутренний мир, что сейчас гложет меня изнутри, а точнее его. Но вот стоило мне уловить его состояние, я начала терять все, что его беспокоит, наверное, берет себя в руки, как и я, перед тем, как собраться с мыслями.

– Кайра ты права, они действительно твои дети в каждом из них бьется жизнь благодаря твоей крови. Но поддерживаю ее столько лет я. И только благодаря моим поступкам, по-твоему, хорошим или плохим они до сих пор живы. Я дал вам способность к вечности, именно я спас вас от Игнис, и вы живи сейчас. И я не позволю тебе разрушить созданный мною мир, какое бы благо тобой не двигало. Ни Гаю, ни тебе. Надеюсь, когда-нибудь вы оба поймете меня.

Стою безмолвно. Не могу я реагировать на подобное, как ему хочется. Либо я взорвусь, либо просто промолчу. Первое я уже пробовала.

– Кайра, теперь ты ответь мне, – не стал ждать от меня чего-либо Марк и перевел тему. – Что ты сделала с Саймоном?

О чем это он? Неужели я пропустила его импульсы, когда обращалась к Саймону в последний раз? И теперь Марк будет подозревать меня в чем-то? Нет, я была лишена эмоций и каждое мое движение и мысль были выстроены в четкий план. Остановись! Он же почувствует твою панику!

– Не поняла? – только выдавливаю я, выигрывая несколько секунд, чтобы угомонить свою взвинченность.

– Когда мы трое – я, ты и Саймон в последний раз были здесь, ты сказала, что пыталась заставить его уйти. Так вот. Как?

Ах, он об этом.

– Я хотела вытащить его страх наружу, чтобы…

– Это ложь. Если бы ты сказала любовь, я бы поверил. Это не моя стихия, а Гая. Но страх… Забыла? Я бы сам его почувствовал. Ты снова пытаешься меня обмануть, – нахмурился он, не повышая голоса.

– Думаешь, мне легко было сосредоточиться, особенно на этой эмоции в той ситуации. Забыл?

– Никогда не забуду, – с печалью ответил он. Черт! И я ведь точно знаю, что это печаль, ведь она отражается во мне, будто моя собственная!

– Может, нам двум стоит отключить все эмоции и просто устроить битву на ножах? – озвучила я нелепые мысли. – Ведь, если бы не чувства, кто-нибудь из нас уже давно был бы мертв и дело в шляпе. Одна политика, никакого сопротивления, сомнений, переживаний и…

– Кайра, я никогда не смогу убить тебя, – Марк, словно внушает мне что-то и подходит ближе. В его глазах я вижу восхищение. – Создатель не может уничтожить свое лучшее творение. – Он стал поглаживать мою левую щеку и тут же осторожно обнял меня, но как то иначе, чем я привыкла или ожидала. Он прижал меня, словно родную дочь! – Обещаю, всем нам еще удастся кому-то вспомнить, а кому-то узнать, что такое ходить по земле, – с этими словами его движения изменились. Он попытался переместить свои руки уже по знакомой мне схеме.

– Нет! – возразила я, вернувшись в реальность. Я больше не допущу его намерений. – Ты потерял на это право, как только забрал у людей надежду, что я только дала им.

Он вернул руки себе и разочаровано сглотнул, соглашаясь с моей волей.

– Я думал, ты скажешь, когда я чуть не убил тебя.

– Одна жизнь ради тысячи других, разве это ценность?

– Не говори так! Никогда! – в его глазах и словах прорезался крик отчаяния, я даже, пусть и мимолетно, но ощутила сильнейший страх. Будто он уже проходил подобное, и не желает снова. – Также говорила и Лайла, а потом ее не стало!

Может, она тоже противостояла Марку и поплатилась жизнью? А он все смотрит, будто не закончил.

– Марк, ты видишь во мне лучшее создание и будущее, а я все это вижу в них! – я попыталась провести параллель между нашими истинами.

– Кайра. Я давно уже понял, что есть люди, чьи жизни действительно стоят тысячи других.

Что конкретно он имеет в виду, можно только догадываться. Просто наблюдение? А может он имеет в виду опыты, из-за которых массы умирали ради лучших экземпляров? Или проводит параллель с Лайлой? Не знаю, но скажу ему следующее:

– А я поняла одно, пока бьется твое сердце, все живое будет мертво. И я в том числе, – с этими словами я повернулась спиной, чтобы направиться к лифту.

– Я выполню твою просьбу, – слышу его голос за спиной, что заставил меня затормозить и повернуть ухо в его сторону. – Я устрою тебе встречу с близкими. Но это будет последнее, что я сделаю для тебя.

Как свет во тьме! Я, наконец, ощущаю радость и благодарность, к сожалению, эти чувства Марк не сможет разделить со мной.

Глава 10.

Прощание или попытка?

Вселенная, я все жду встречи с близкими, но Марк молчит и об этом своем обещании, только бы оно не стало таким же лживым, как и остальные. И, если честно, я не знаю, смогу ли после того, как увижу их глаза, особенно, глаза Нади, сделать хоть что-то, способное погубить не только меня, но и даже краем затронуть их жизни. Но, если я буду сидеть, сложа руки, абсолютно все человечество так и останется слепым и запертым в космосе. Пожалуйста, помоги мне решиться на последнее испытание и пусть я смогу пройти его, чего бы мне это не стоило.

Прошло почти два дня с момента нашего последнего разговора с Марком, за это время ни он, ни я не предприняли попыток увидеться или хоть как-нибудь столкнуться. Думаю, желание избегать друг друга сейчас самое взаимное из всех наших чувств. Мне удалось несколько раз уловить его сильные эмоции. Он был расстроен, в отчаянии, его терзала душевная боль, но самое страшное, что довелось мне разделить с ним это крайняя злоба. Да, меня и саму не раз посещало это чувство. Оно мощное, всепоглощающее, порой неконтролируемое, но его зло иное. Это нечто выходящее за рамки тела, души, сознания. Думаю, именно с ним он не смог совладать, когда тащил меня сквозь стены. Не знаю, сколько сил нужно, чтобы подавить подобное восстание внутри себя. Не хочу об этом думать, но я уверена, что мне нужно подготовиться еще как минимум к одной встрече с его тьмой лицом к лицу. Главное, чтобы больше никого не застала такая участь. Если он не пощадил Гая, собственного и похоже единственного кровного сына, который сопровождал его бог знает сколько тысячелетий то, что же говорить обо мне или вообще о других людях.

Находясь наедине с собой, я почти всегда думала о способностях Марка, о том, как он устроен. В последние мгновения битвы с ним, мне удалось ощутить, как работает его мозг. Мой формирует и выпускает непрерывные потоки, словно невидимые пальцы, что внедряются в чужую энергию или копошатся в ней. Поэтому их так легко почувствовать, в том числе вычислить источник, который их издает. Но вот его мозг только формирует импульс, сильнейшей силы импульс, способный передать свой заряд, настрой и направление эфиру, а тот уже действует дальше. Как работает эта схема в обратном порядке, пока могу только догадываться. Но этого достаточно, чтобы попробовать самой сделать нечто подобное. Как ни странно пару раз мне это удалось, что совсем нельзя назвать успехом. К тому же, издавая такой импульс, я задействую и выплескиваю сильные эмоции, а это значит, Марк рано или поздно, а скорее это произойдет рано, узнает о моем запретном хобби. Мне нужна помощь, причем значительная. Где ее взять, ума не приложу. Остается хитрость и, как подумала моя бесчувственная сторона, как раз выпустить в полной мере чувства.

Непрерывно обдумывая свои действия и находясь не только взаперти, но и в плену у своих и чужих терзаний, я все же успела найти время и нащупать контроль над щитом, благо доступ к пульту все еще открыт для меня. Но главное, я теперь знаю, как дать команду из центра на все корабли. Вот бы еще суметь найти момент, когда Марк будет чем-нибудь увлечен… или кем-нибудь! Ну и еще найти способ передать свои намерения Саймону! Убедить его! И сделать все красиво и точно! Ах, да?! И еще предугадать этот самый момент! Во мне даже появилась мысль дождаться, пока Марк погрузится в сон, но кто знает его расписании, и нужен ли ему вообще отдых? Я даже составила подобие инструкции, указав нерешенные вопросы, например, о том, что еще нужно придумать и как отвлечь Марка, и записала все на пару капсульных носителей. Неизвестно, когда, где и какая возможность может появиться, я должна быть готова воспользоваться ей в любое время. Ммм-да уж! Очередной шедевральный план по спасению человечества! Вселенная! Мне все еще нужна твоя помощь! Может, подкинешь идейку?!

Двери в мое одиночество открываются. Это Марк внезапно решивший навестить меня. «Чем обязана?» – так и хочется произнести, но воздержусь, возможно, его визит связан с появлением Надежды.

– Привет. Как ты? – учтиво начал он.

Как я? Мог и не спрашивать. В ужасе, в трансе и хочу выбраться отсюда.

– Привет. Не лучше твоего, – сидя и повернувшись к нему на кровати, ответила я.

Марк понимающе кивнул. Он совершенно точно осознает, что я имею в виду. Ведь не только он подвергся эмоциональной атаке, «наслаждаясь» уединением. Мне также довелось сорваться, стоило остаться запертой в этих стенах, поэтому, да, он знает, каково мне сейчас от морального удушья и беспомощности.

– Тебе все равно придется собрать себя в кучу, потому что за этой дверью тебя ждет… семья, – Марк запнулся, ему пришлось даже прокашляться, чтобы помочь самому себе произнести последнее слово, видимо, оно не ложится ему на язык.

В ответ я только кивнула и выказалась готовность идти, поднявшись с кровати. Я знала, что встреча с родными не за горами, но не знала, когда именно, хотя и была уверена, что буду предупреждена. Поэтому я не успела подготовиться, хотя бы просто надеть привычную для всех одежду. Сейчас же я оказалась в том, что случайным образом вчера схватила из шкафа. Им стало атласное платье металлическо-голубого цвета с полностью открытыми плечами и расклешенной юбкой чуть ниже колен. На нем имеется только один акцент, это широкая вставка с абстрактным черным рисунком, что будто пояс, охватывает всю талию и живот. Надеюсь, такой наряд не особо шокирует людей, которые за всю свою жизнь видели лишь один набор одежды. Вот же… Вместо того, чтобы размышлять о чем-то более важном, думаю о всякой ерунде.

Прежде чем Марк пригласил меня пройти к отсеку с Лайлой, а именно его он выбрал для встречи, он предупредил, что не намерен оставлять меня наедине с близкими. На большее глупо было бы рассчитывать, поэтому я среагировала спокойно. Единственная странность заключается в выборе места встречи, учитывая обнаженность Лайлы и присутствие ребенка. Хорошо, что в своем возрасте Надя уже вдоль и поперек знает анатомию человека, поэтому ее не смутит подобное искусство. Может, Марк просто не хотел выпускать меня далеко от спальни? Чтобы не творилось в его голове, сейчас это не имеет значения, ведь я увижу дочь.

– Мама! – Я еле успела войти и уловить, что Мекс и Надя рассматривают Лайлу, а Рита, сторонясь их, напряженно наблюдает за ними, как услышала звонкий голос ангела, повернувшего голову на звук.

Надежда поспешила бросить свое занятие и бегом преодолела расстояние между нами. Мы не виделись всего семь дней, а она, как всегда уже успела соскучиться. Наверняка, в ее эмоциях скрыты и опасения, ведь даже такому незрелому уму должно быть понятно, что с моим пребыванием здесь не все так просто. Я же упала на колени, встречая дочь объятиями. Я со сдерживаемой силой прижала маленькие плечи и черноволосую головку. Она жива, здорова, весела и беззаботна, что может еще так радовать мать. Вот оно настоящее счастье! Мое дитя рядом, и ничто не способно сейчас волновать меня больше нее. Но… Пока я держу свое чудо в руках, мою эйфорию прерывают иные чувства – тоска, сожаления, ревность и… зависть, и они не мои. Это Марк! Я тут же перевожу взгляд на фигуру, что стоит справа от меня и неотрывно наблюдает. Я не только ощущаю, что и он, я вижу в его глазах всю гамму эмоциональных проявлений. Пусть я не могу ощутить его доброй стороны, но я уверена, он чувствует не только негативное. Он сдержано проглатывает собственную слюну, а его глаза блестят от влаги пусть и всего от капли, но все же.

– Мама! Что это? – первой заговорила и пожелала прекратить объятия Надя. – Я никогда такого не видела! – засияли восхищением детские глазки, а маленькие ручки стали ощупывать атлас. – Как… красиво! – ни сразу подобрала она слова и тут же стала сравнивать своими пальчиками ткань моего платья и уменьшенную версию привычного комбинезона, что носила сама.

– Тебе нравится? – с улыбкой восхищения обратилась я к дочери.

– Очень! – не отрывалась от своего занятия она.

– Когда-нибудь у тебя будет и свое такое, и тысячи других. Я тебе обещаю! – я приподняла любимое личико, чтобы еще раз посмотреть в глазки полные искренних и настоящих эмоций, понимая, что я не могу злоупотреблять отведенным мне временем.

Я поцеловала дочь, которая еле оторвалась от нового предмета и, наконец, посмотрев на Мекса, увидела, как он растерянно смотрит на второго мужчину в зале.

– Рена? Это Дуций?

Человек, названный моим отцом, не осмелился обратиться к неизвестному мужчине. Этого стоило ожидать, ведь большинство знают о Дуции только по словам, из которых следует, что нужно проявлять крайнее уважение к высшей личности. Конечно, Мекс опасается проявить дерзость, если перед ним сам «великий». Я же не могу сказать правду, если этого не пожелает тот, кто скрывает ее.

– Так и есть! – вдруг ответил за меня Марк, стоило мне взглядом перенаправить в его сторону вопрос.

Тут же прибывшая тройка упала на одно колено! Бог мой! Даже моя маленькая принцесса склонила голову! В этот момент из меня словно вырвали душу, вложив вместо нее тяжелейшую глыбу.

– Встаньте! – не стал медлить Марк. Не знаю от того ли, что сумел уловить мое возмущение или сам не желал видеть подобную картину, но, спасибо, глыба стала растворяться.

Наверное, перед походом сюда, гостям Дуция кто-то провел инструктаж о правилах поведения на первом уровне.

– Можете говорить свободно друг с другом! …Или со мной, – внезапно развязал всем руки Марк.

Как ни странно Рита решила выступить первой, она подошла к правителю чуть ближе и заговорила:

– Дуций, если позволите, я бы хотела объяснить свое поведение, и я полностью готова пройти процедуру…

– Рита! Остановись! – пришлось мне перебить бред верного раба. Мексу все же удалось немного вытащить ее чувствительность, потому что я ощущаю ее страх, но она все еще остается безвольной. – Рита, присядь, пожалуйста! – немного приказным тоном добавила я.

Рита затихла в безмолвных раздумьях. Но Марк помог мне! Он как раз заслонял собой одну из лавок, поэтому освободил напуганной девушке обзор и указал ей рукой расположиться там. На такую просьбу она не могла не ответить и тем более не согласиться с ней.

– Мам?! – тихо позвала меня Надежда, даже указав, что желает шепнуть мне что-то. Мне пришлось наклониться. – Мама, Рита очень странная. Можно попросить Дуция, чтобы он помог ей?

Слова дочери заставили меня на секунду ужаснуться, ведь кто знает, что говорила и делала Рита на ее глазах, но потом я улыбнулась той заботе, что проявляет Надежда. Я ответила лишь: «Я сейчас сама ей помогу! Не волнуйся!»

Пока Рита шла к указанному месту, я приблизилась к Мексу и прижалась к нему, прошептав на ухо, что все в порядке и Дуций не против наших эмоций, чтобы он не стеснялся ответить мне объятиями и чувствовал себя комфортнее.

– Мекс, я рада тебя видеть! – улыбнулась я и добавила: – Я сейчас верну Рите, что забрала. Тебе лучше сесть с ней рядом.

Мекс моментально выполнил мою просьбу, почти также быстро я вернула Риту к жизни. К сожалению, у меня нет возможности возвращать ее эмоциональность по частям, поэтому, как только она осознала происходящее, на нее тут же нахлынула забирающая кислород паника. Но ей удалось обуздать свой страх, тем более присутствие самого Дуция, как ничто иное поспособствовало этому. После недолгих ее объятий с Мексом, а потом и со мной, она сумела высказать слова благодарности всем без исключения и даже извиниться перед теми, кому, похоже, серьезно досаждала все эти дни. Во всей этой суете, меня больше всех интересовала Надя, она действительно вела себя более чем по-взрослому, мне даже показалось, что у нее есть свой план. Ведь она предприняла попытку увести Марка из отсека, чтобы я смогла остаться наедине с Мексом. Разумеется, она не увенчалась успехам. Наде удалось добиться лишь обещания показать ей самые интересные места на первом уровне, но чуть позже. Еще немного пообщавшись на нейтральные темы, например, о красоте статуи, о том, что в мою честь тоже есть нечто похожее, о крутости быть правителем Олимпа и прочей ерунде, в которой принимал участие и сам Марк, один из нас решил вернуться в реальность.

– Я могу поговорить с тобой один? – выпалил Мекс.

В отличие от Нади, он не стал проявлять изобретательность и пошел напролом. Может, оно и к лучшему, сейчас выяснится, как далеко готов зайти Марк, чтобы угадить мне и моей дочери. Но от этого вопроса кровь встает колом, потому что существует риск, что вся наша и без того недолгая встреча закончится именно здесь, именно в этот самый момент и именно так и не иначе. А мне совсем не хочется расставаться с ними и тем более со своей девочкой. Ведь мне известна самая страшная правда – эта встреча может стать моим прощанием с ними!

Марк лишь с секунду поморщился, видимо, подбирая слова, и сразу заговорил, нарисовав милую улыбку:

– Это ведь семейная встреча, стоит ли нарушать идиллию? – он адресовал этот вопрос мне, собственно, делая вид, что это вопрос.

Ни улыбка Надежды, ни шанс на мою благосклонность, ни тем более Мекс не смогли смягчить твердого в своих решениях Марка. Возможно, свою роль сыграл мой внезапный страх, появившийся при мысли о прощании с родными. Но Марк остался непоколебим.

– Конечно, нет, – ответила я точно такой же улыбкой, скрывая свою разбитую надежду. Но тут же мне пришла в голову иная мысль. Что, если Мекс имел в виду не Марка вовсе. – Дуций?! А можно ли показать Наде твой спортивный комплекс? Я думаю, она была бы в восторге! Да и Рите будет интересно! Пусть сходят вместе!

Вероятно, Марк догадался, что я собираюсь сделать, поэтому охотно согласился и хотел что-то добавить, но тут же раздался голос Надежды:

– Мам! – прозвучало, как укор. – Можно было просто попросить! Я и так могу выйти.

Настал ступор матери, неготовой к взрослению своего чада. А вот Марка, видимо, позабавили ее слова и моя реакция, он даже улыбнулся, что напомнило мне о тех моментах, когда он был добр и искренен, и я сама не сдержала приятную эмоцию.

– Спасибо! – обратилась я к дочери. – Ты только не обижайся, просто есть вещи…

– Мам! – мои нелепые оправдания были остановлены. – Я понимаю. Мы с Ритой пойдем? – она уже обратилась к Марку. Даже здесь ей не нужно объяснять, кто главный и что мне с ее дедом не остаться совсем наедине.

– Пожалуйста, – только заулыбался Марк и указал направление, в котором нужно идти – И, Надежда! Я послал на ваш корабль координаты для связи со мной лично, если ты захочешь меня о чем-нибудь попросить, не стесняйся. Хорошо?

Господи, я, надеюсь, эти слова не означают, что мне больше не удастся увидеть сегодня дочь!

– Хорошо, – ответила улыбкой Надежда и тут же добавила: – А я могу попросить сейчас?

– Конечно! – воодушевился Марк, даже присев на уровне моей девочки. – Чего ты хочешь?

– Верните мне маму, – пожелал детский полный искренней мольбы голос.

Я и не ожидала, что моя малышка окажется настолько смелой и находчивой. Мне даже самой стало любопытно услышать ответ Марка, чьи уголки губ, что только поднялись, вернулись на место, а глаза выразили растерянность. Наде удалось смутить его.

– Я не заберу у тебя маму, – это все, что он сумел сказать.

Марк перевел на меня взгляд в поисках помощи и вернул себе рост.

– Милая, – приблизилась я к ним, – я здесь по своей воле и обязательно вернусь домой, но нужно подождать.

– Ложь, – спокойно, но твердо и уверено заявила Надя. Как странно слышать подобное замечание, да еще от собственного дитя. Даже я – ее мать не знаю, как возразить или реабилитироваться в ее глазах. – Странные вы! – со знанием дела продолжила она. – Я думала, что ребенок здесь один. А вам самим бы не помешала нянька. Может тогда все были бы счастливы.

Ого! Вот так выпад! Вот так расставила всех по углам! Не такая она уже и малышка, хоть и внешне очень похожа. Мы с Марком, действительно, как отруганные дети опешили и посмотрели друг на друга, но ни один из нас не нашел, чем ответить ребенку. А моя девочка тут же взглянула на меня со всей серьезностью, которой я никогда раньше не видела в ней.

– Мам, я надеюсь, что ты сама-то понимаешь, что он тебя никогда не отпустит сам.

Надя как-то особо выделила «сам», будто пытаясь мне что-то сказать этим. Как же она меня ставит в тупик своей речью! Я машинально перевожу взгляд на Марка, он с не меньшим напряжением и любопытством смотрит на мою дочь.

– Пойдем! – вдруг Надя сама позвала Риту, видимо, глазам моей девочки теперь очевидны более глубокие вещи, чем игры с дроидом.

– Надя! – не сдержалась я, чтобы на всякий случай еще раз уловить ее внимание. – Я люблю тебя!

Конечно, дочь ответила мне взаимностью и скрылась вместе с Ритой за ширмой, что в эту минуту кажется мне зловещей.

Стоило мне остаться одной среди мужчин, Мекс не медлил, он переборол свой внутренний страх, хотя его проявления и остались на лице, и обратился к Марку:

– Что с ней будет?

Конечно, Марк не был готов к подобным вопросам, он, наверняка, ожидал, что ему достанется роль немого свидетеля, поэтому не спешил отвечать, но пронзительно уставился на Мекса.

– Ничего. Она останется здесь, – рассматривая лицо моего ангела хранителя, выдавил мой мучитель.

– Вам же известно, что она особенная! Что вы будите делать с ней здесь? – проявляя осторожную вежливость, добивался ответа Мекс.

– Для вашей семьи, я просто Дуций, – попытался чуть ослабить барьер Марк. – Да, мне известно! И здесь она в безопасности.

– Но дома ей тоже ничего не угрожает. Мы любим ее, и…

– Я тоже люблю ее, – вдруг выпалил Марк.

Даже не знаю, как отнестись к его словам. Он серьезно? Или просто успокаивает тревогу отца? Он не закончил:

– И я, как и ты, собираюсь защищать ее. Только здесь она будет в безопасности.

– Но я ее отец, я всю жизнь заботился о ней и только мне…

– Не надо, – Марк прервал напористость Мекса, но без грубостей. – Поверь, я не меньший ей отец, поэтому знаю, к чему ты клонишь. Я позабочусь о ней лучше любого другого.

Мекс, видимо, хотел продолжить попытки достучаться до Дуция, но последний не дал ему на это право. Марк повел бровью в мою сторону, как бы указывая, чтобы я перехватила инициативу со словами:

– Ты просила встречи. Обсуди, что хотела.

Я так и сделаю. У этой встречи были две цели. Про одну из них, видимо, придется забыть, надеюсь, Саймон поможет мне. Но второй я все же добьюсь, я обязана рассказать Мексу правду о себе, только так, я смогу попрощаться достойно. Ведь столько лет он даже не пытался притронуться к моей тайне, не говоря уже о том, чтобы докучать расспросами. Он терпеливо ждал, и я должна открыться ему, пока еще могу. Я села на лавку и предложила Мексу присоединиться ко мне. Марк же остался стоять в метре от нас так, что бы только мне открывался на него обзор.

– Мекс… – я вздохнула, полностью повернувшись к напряженному собеседнику. Речь, что я озвучу, будет недолгой на фоне моей продолжительной жизни, но тяжелой для меня и сознания Мекса. – Причина, по которой я останусь здесь, проста. Наши интересы с Дуцием не совпали. Он принял решение поселить меня на первом уровне, это вместо сопора.

Я заметила, как Марк с недовольным видом скрестил руки на груди и нахмурил брови, но не стал прерывать меня. Думаю, он тычет в меня и своими импульсами, только я не заостряю на этом внимания. Мекс же занервничал, стоило мне заговорить о сопоре. Продолжаю:

– Главное запомни, вам не нужно бояться. Дуций обещал, что не навредит вам и…

– А тебе? – забеспокоился Мекс.

– Как и всегда… – я положила руку ему на щеку и улыбнулась, – я прошу тебя, за меня не нужно волноваться. Хорошо?

Мекс только прижал мою ладонь сильнее и согласно кивнул. Как только мы вернули руки на места, я снова заговорила:

– Но, Мекс, не об этом я хочу поговорить с тобой. Я не знаю, что будет дальше, поэтому хочу признаться тебе сейчас.

– Рена?! Почему сейчас?! – насторожился Мекс, впрочем, как и Марк.

– Просто послушай, пожалуйста! – Остановила его вопросы я. – Человек за твоей спиной заставил вспомнить меня, как важно доверие и тем более доверие близких. – Я заметила, как лицо Марка сбавило напряжение, и мои слова заставили и его задуматься. – И мне давно было пора рассказать, но созрела я только сейчас. В общем, мое настоящее имя Кайра.

– Кайра? – вдруг сморщился Мекс, еще не понимая, что это значит.

– Да. Гаева Кайра, рожденная еще на Земле и обычным человеком.

– Та самая? – шокировано отозвался Мекс. Его глаза судорожно забегали, наверное, его мозг сейчас выстраивает всю хронологию событий связанную со мной в этой жизни и сопоставляет ее с только что услышанной истиной.

Мекс чуть наклонился вперед и, уставившись в пол, заговорил упавшим голосом:

– Но как такое возможно? Ты ведь умерла… и воскресла! – его глаза вцепились в мои.

– Скорее возродилась.

– Мы с Даной даже не подозревали, что ты такое, но всегда знали – у тебя особая роль. Еще раз убеждаюсь, что я никогда не мог быть твоим отцом, – окончательно поник Мекс.

– Не правда! – я скоро села на корточки у его ног и заглянула в его глаза. – Пусть и не по крови, но ты самый настоящий! Еще в прошлой жизни я сумела понять, что самые сильные узы далеко не кровные. Ты оберегал, защищал и помогал мне столько лет! Разве это не отцовство?

– Пять минут, – раздался голос Марка, будто брошенный нам, как кость. И он тут же направился к отсеку с Надей и Ритой. Наверное, он все-таки счел себя лишним в столь интимных семейных объяснениях, поэтому решил щедро подарить мне немного времени наедине с Мексом.

Мое хладнокровное я оказалось право! Чувства способны жестоко обойтись с Марком и помочь мне. К сожалению, мне придется переступить и через чувства Мекса, я не могу упустить такого шанса.

«Дуций ушел! У нас мало времени! Продолжай говорить со мной для щита, и внимательно слушай меня здесь», – не упуская времени, послала я мысли Мексу. Конечно, он не сразу среагировал должным образом, ему понадобились пусть и незначительные, но все же секунды, чтобы скрыть свое очередное удивление.

– Мекс, я всегда буду считать тебя семьей! Ты многим пожертвовал, и многое сделал для меня. Спасибо, – продолжила я для системы слежения и села рядом, чтобы обнять его.

В моем распоряжении оказались драгоценные мгновения тишины.

«Дуций не отпустит меня. Отсюда уйдет только один из нас», – не успела я закончить фразу, как Мекс попытался вырваться из объятий, видимо, испугавшись за меня, но мне удалось сдержать его, чтобы продолжить: «Смирись и слушай! Пусть Надя произнесет Дружке пароль: «Расскажи мне секрет Кайры». И ты получишь координаты планеты. Летите туда как можно скорее, и не задумываясь. Там наше будущее».

– Нет! – вдруг произнес вслух Мекс.

– Почему же нет? Ты действительно моя семья, – попыталась продолжить я тему.

Мекс не выражает ничего, кроме испуга и хаоса, что творится в его голове. Мне приходится немного приглушить его чувства.

– Нет, я должен был сделать куда больше, тогда бы ты не оказалась здесь, – нашелся и исправился он.

«Эта планета пригодна для нас. На корабле есть все необходимее. Верь мне! Бегите! И, если придется, верь Саймону из Дукту. По возможности передай ему этот капсульный носитель», – успеваю добавить я и вложить мелкую «посылку» в руку Мекса, пока тот играет для Марка.

– Пойми, я…

Шум открывающейся двери, прерывает мою «игрушечную» речь. Марк стремительно движется к нам, на его лице просто кишат признаки недовольства, и я бы сказала даже рассерженного безумия.

– Что ты задумала?! – закричал он, затормозив у скамьи впритык со мной. Он навис словно внезапная туча, чей ливень невозможно миновать.

Мекс же замер в куда большем недоумении, чем я.

– Ты о чем? – не без опасений спросила я. Не верится, что его возможности настолько велики, что он сумел почувствовать, как я воздействую на Мекса. Пусть везде для него и открыта «вентиляция».

– Лучше бы тебе признаться! – все также нетерпимо настаивал он.

Я не побоялась и вскочила на ноги, тем самым оказавшись лицом к лицу с его неистовым гневом, даже наши тела коснулись друг друга.

– Хорошо! Но в чем?! – рисуя глубокое непонимание, повторила я.

– Олимп! Выведи запись последних трех минут у бассейна! – скомандовал он и отступил на шаг назад.

Недалеко от нас троих предстала проекция сцены, где не было меня с Мексом.

Вижу, как Надя, да и Рита удивляются отсеком для плавания, а Марк с нескрываемым восхищением наблюдает за моей дочерью и спрашивает ее, не хочет ли она поплавать как-нибудь. На что она радостно кивает головой и кричит многократное «Да!», а затем весело добавляет:

– Я уже знаю, как плавать!

– Ну, знаешь, читать инструктаж одно, а на практике может быть чуть сложнее. Хотя у тебя точно получится! – ответил ей Марк.

– Нет, я на самом деле умею! – воодушевленно продолжала Надя, она уже успела снять сандалии и начала водить ножкой по воде. – Меня мама научила, когда мы ходили к озеру! Скорее бы этот день настал!

Какое интересное и странное заявление, я не помню, чтобы обещала ей подобное и тем более делала. Она так говорит, будто все и произошло, и нет. Это заставляет меня напрячься. Особенно после того, как видео демонстрирует мне подступающий к Рите ужас.

– Надежда, я немного не понял. Ты говоришь, что была на озере, и в то же время, что этот день еще не настал. Что ты имеешь в виду? – осторожно даже с улыбкой, наверняка, чтобы не спугнуть сговорчивого ребенка, уточнил озадаченный Марк.

– Да, я еще буду, но уже была! Кстати, там очень красиво, как на Земле! Но ты и сам знаешь, вы же вместе с мамой были там! Если ты передумаешь, то мы будем плавать там втроем! …А почему ты скрываешь свое настоящее имя? Тебя же зовут Марк?

Я не удержалась и прикрыла рот ладонью! Откуда она знает?! Я делала записи о своей жизни и упоминала его имя, но все они надежно зашифрованы.

– Тебе мама сказала? – произнесло не менее удивленное изображение Марка.

– Нет! Я видела, как она плачет и зовет тебя.

– Невероятно… – вслух признался Марк, похоже, сам не желая того.

– Да, и мне кажется, ты не такой уж плохой. Я не хочу, чтобы ты умирал. Но иначе мы не попадем к озеру и…

На этом запись прекратилась, потому что Марк скомандовал системе остановиться.

Только оторвавшись от проекции, я обратилась к Мексу:

– Мекс? Что это значит? Она видела сны? Или изучала мои архивы?

– Это не сны, – почти в один голос произнесли мужчины.

Если бы это сказал только Марк, я бы еще задавала вопросы, но, когда я слышу ответ от того, кто в мое отсутствие всегда был рядом с Надеждой, да к тому же являлся специалистом в области снов, я поверю безоговорочно.

– Это похоже на видения, – вдруг ответил Марк. – Я вижу, ты удивленна не меньше моего, – смягчился он. – Но меня больше интересует не то в курсе ли ты способностей Надежды, а ее слова. Если ты собираешься хоть что-то предпринять…

– Нет! – сразу же выпалила я. – К тому же прояви благоразумие! Видения? Ты всерьез думаешь, что это возможно? Может, это просто воспоминания спутались с воображением? Вдруг, ее памяти доступна информация о предках, как и мне жизни всех потомков! В конце концов, она же ребенок! Ее фантазия может сыграть все, что угодно!

– Ты права, – подозрительно быстро согласился Марк и тут же добавил: – Но видения возможны. Это очень сложная работа с тонкой материей, особенно для ребенка. Я сталкивался с этим, но… не сосчитать как давно. Да, это единичный даже феноменальный случай, но возможный. Твои гены уникальны, а значит, Надежда вполне может стать такой же особенной, как ее мать.

Марк с каждой фразой возвращал себе самообладание, а к концу рассуждений, так вовсе его слова звучали, как признание. Вглядываясь в темные глаза, я даже на мгновение забыла, что мы не одни.

– Все может быть, – откашлявшись, чтобы вернуть себя в строй, начала я и обратилась к Мексу: – Давно ты заметил ее… странное поведение? – не сумела я назвать нечто, что происходит с моей дочерью – видениями.

– Почти сразу после того, как ты связалась с нами отсюда, – не быстро осмелился признаться Мекс. – Но правильным будет сказать не «заметил», а Надя сама заговорила об этом. Первым, что она выдала, был небольшой срыв. Она разозлилась и бросила пару предметов в стену. Но заметив мое присутствие, заявила: «Они пытаются навредить ей! Но мама все равно одолеет всех». Только после этого она сама сказала, что видит картинки уже пару месяцев, когда пытается уснуть. Думаю, это происходит во время…

– Транса, – перебил его Марк.

– Именно! – отметил Мекс. – Но пока она не может контролировать процесс. Я понял это, когда она при мне провалилась в прострацию.

– Это исправимо, – продолжал диалог Марк. – Нужно будет провести несколько наблюдений, когда она…

– Где моя дочь?! – из меня вырвался гневный крик, стоило мне услышать столь страшные слова, даже столь мизерное расстояние между нами не сдержала моих эмоций. Никакая сила не заставит меня спокойно слушать, дожидаясь окончания вердикта, что выносят моему ребенку.

– С Ритой, – настороженно ответил Марк.

– Даже мысли такой не допускай! – заявила я, игнорируя свидетеля и просьбу Марка не подрывать его величие в глазах других. – Ты уже достаточно поставил опытов на мне!

– Кайра, я только сделаю тесты и…

Да как он смеет?! Она моя дочь!

– Не смей! – закричала я, заключая в слова весь свой гнев и возмущение. – Не смей к ней при-ка-саться!!! – с последними словами я бросила самый мощный, насколько сейчас могу, импульс в сердце Марка.

Мне удалось причинить ему недолгую, но все же резкую боль, я и сама почувствовала, будто собственное левое предсердие подверглось разрыву. От чего мы оба на миг схватились за болезненную область. Марк тут же уставился на меня и, выдержав пару молчаливых секунд, заговорил:

– Я хотел только помочь, этот дар может быть опасен! Я знаю, о чем говорю.

– Ну, уж нет! – замотала головой я, проявляя все свое недоверие. – Ничто! И никто так не опасен, как ты и твои эксперименты! Я не намерена… – Я замолкла. Чудом мне удалось вернуть себе самообладание. Я вспомнила о Мексе, который в эту минуту все видит и слышит и чем меньше он узнает, тем безопаснее для него будет. Я попыталась сбросить балласт ярости и продолжила: – Мекс позаботится о Надежде.

– Он не знает, с чем может столкнуться, – настаивал Марк.

– Если придется, узнает и поможет! Он ее любит, он ее семья! И только с ним и Ритой, она будет в безопасности! – надеюсь, все мои прозрачные хоть и обидные намеки доступны Марку. – Ты же справишься? – перевела я взгляд на Мекса, который с настороженным любопытством наблюдал за нами.

– Дааа, – последовал неуверенный ответ, но тут же Мекс отбросил свои сомнения и подтвердил: – Конечно, я справлюсь.

– Хорошо бы так, – не скрывая сомнений, прокомментировал Марк и сразу обратился к Мексу: – Могу предложить тебе доступ в любую лабораторию. А для удобства можешь переселиться с семьей на первый уровень.

– Нет! – снова не сдержалась я, выражая протест. – В моем доме есть все необходимое, – уже обратилась я к Мексу. Он должен понять, что я также имею в виду свою недавнюю просьбу – бежать! – Вам троим, будет этого достаточно для любых исследований!

– Да, – чуть замешкав, отозвался Мекс. – Рена…– осекся он, в попытке обратиться к Марку. – Прости, для меня ты всегда будешь Реной. В общем, она довольно серьезно занималась вопросом обустройства домашней лаборатории, поэтому – да, нам, действительно, будет достаточно ресурсов, что мы имеем. Но, спасибо! Если понадобится помощь, я знаю к кому обратиться.

Надеюсь, этих слов хватило, чтобы Марк прекратил попытки, дотронуться своими экспериментами, да и «помощью» до моих родных.

– Вот видишь, им ничего не нужно, – обратилась я к Марку, который явно прощупывал и анализировал каждое слово и действие, как мое, так и Мекса.

– Вижу. Твоей семье пора. Мекс, остальные тебя уже ждут, – вдруг обрушил печальную неизбежность наш надзиратель.

Я только нерешительно закивала, пытаясь усмирить грусть, что могла нахлынуть величайшей волной. Как я и боялась, мне больше не представится возможность обнять Надю, и я не смогу сказать Мексу все то, что хочу и должна. Я подошла к человеку, в чьи руки я отдала будущее, и обняла его со страшной силой.

– Я люблю тебя. Спасибо! За все, – прошептала я на ухо, подавляя свою эмоциональность.

– Всегда, пожалуйста.

Внезапно Мекс с резкостью оторвался от меня. Его глаза выразили неподдельный ужас, он тут же перевел взгляд с меня на Марка. Сложилось впечатление, что он вспомнил о чем-то, но уже упустил возможность сказать. Что же может его беспокоить? Вопросы о побеге? О способностях Нади? О Рите? …Точно!

– Кстати, Мекс! Пока Рита готовится к материнству, ей неплохо было бы пообщаться с Дружкой, она знает куда больше о рождении и воспитании эмоциональных детей, чем пособия Олимпа.

Мекс облегченно заулыбался. Я угадала, и это стало последним, что я сделала для него. Он покинул меня. Только бы не навсегда!

Стоит ли надеяться, что я еще увижу свою семью? Возможно, мне представится время подумать над этим. А пока в помещении нас все еще двое, и мы стоим лицом друг другу на пятиметровом расстоянии, не решаясь нарушить идиллию. И все же ей не суждено длиться вечно. Марк значительно сократил дистанцию и как-то странно посмотрел и даже немного зашевелил головой, будто соглашаясь с чем-то внутри своих мыслей, а затем скрестил руки на груди, словно учитель, собравшийся внимательно выслушать докладчика.

– Не поделишься?

Снова он говорит о чем-то известном лишь ему. Я только вопросительно поднимаю брови.

– Что ты задумала?

Я обессилено, будто после тяжелой борьбы, покачала головой и повела плечами, выражая свое глубокое недоумение и в то же время отрицание его догадок.

– Знаешь, после того, что случилось у фонтана, я только и думаю о твоем поцелуе перед собранием. Почему я сразу не понял, что ты снова прощаешься со мной? Ведь я столько раз прокручивал в памяти схожий момент, когда на Земле ты подарила мне такой же, а потом сбежала.

Он смотрит на меня с сожалением и явно чего-то ждет в ответ, но я, как и всегда не могу разгадать что именно.

– Вот видишь, это еще раз доказывает, что ты не учишься на своих ошибках. – Надеюсь, он поймет, что я снова готова сбежать от него, как можно дальше.

– Как раз нет, я уже говорил тебе, в чем я ошибался. И я больше не отпущу тебя. Но Кайра! Я не мог не заметить, что ты прощалась и с родными, – его голос, кажется, заботливым и бережливым. – Да и пророчество Надежды… Чтобы ты не решила, не делай этого. Прошу, – с душевной чистотой произнес он.

– Марк, – меня будто толкнуло что-то, я оказалась еще ближе к нему. – …Все, что я пыталась сделать, обернулось прахом. Что я могу против тебя? …Скажи мне! – я совершаю стремительный шаг вперед, давая разглядеть решительность в моих глазах. – И я сделаю это, лишь бы увести всех к новой жизни.

Марк скрывает свои тайны молчанием, но с явным наслаждением рассматривает мои черты лица. Мы оба ощущаем дыхание друг друга.

– Ты сможешь убить? …Меня? – вдруг выдыхает он. Его слова звучат ласково и нежно. Как это понимать? Ловушка? Любопытство? Или опасения?

– Разве это возможно? – занервничала я, но стараюсь не выдать этого.

– Думаешь – нет? – не сводил с меня глаз он.

Боже, да он приводит меня в жуткое замешательство и недоумение.

– Кайра, если ты этого хочешь, сделай прямо сейчас. Обещаю, я не буду сопротивляться, – добивает мое и без того обезумевшее от этого разговора сознание. Он наклоняется к моим губам со словами: – Такой легкой возможности у тебя больше не будет.

Я сглатываю. Мое сердце бушует! Я не верю и верю! Если он действительно дает мне эту возможность, я не хочу ее упускать!

– Как? – осмеливаюсь задать нелепый вопрос, в надежде, что сама жертва подскажет мне свое слабое место.

Марк берет мою правую руку и кладет к себе на грудь. Я ощущаю ритм, что отстукивает его переменчивый в чувствах орган.

– Ты знаешь, – произносит он.

Он и в правду серьезен?! Я не могу понять! Я не чувствую в нем страха или иной тревоги. Да, его пульс неспокоен, но никаких негативных эмоций он не кроет. Мне снова не хватает влаги во рту и уверенности в его словах. Но вот бы он с такой же самоотверженностью доверился мне и просто полетел на Колыбель.

– Я только прошу тебя, ответь мне на один вопрос, – вдруг он отходит на шаг, кажется, собирается с силами: – Кайра, с момента твоего появления меня мучает одно, если бы Вил был здесь, кого бы ты предпочла в этой жизни?

– Марк, это идиотизм, – удивленно выдыхаю я.

Как можно предоставлять мне возможность убить себя и тут же напоминать мне о любимом, жизнь с которым он забрал?! С другой стороны, пусть и на мгновение, но я невольно задумалась над его мыслями и поняла, пусть я уже давно смирилась с тем, что не вернешь, но иногда воспоминания все еще могу причинить боль, поэтому я даже обдумывать свой ответ не хочу. Мы живем здесь, сейчас, и Вила нет, а память о нем я оставлю исключительно себе, и никогда не буду делиться этим сокровищем!

– Почему это так важно для тебя? – продолжаю я. – Марк, да и откуда я знаю? И какая уже разница, если у меня больше нет такого выбора. Есть только ты и я! Так давай не упустим этот шанс и будем вместе, там на Колыбели! – Вижу его глаза полные грусти, и он молчит. Но раз он захотел искренности: – Знаешь, когда я прекратила думать о том, что было бы если? Как только моя память разложила все на свои места я только и делала, что думала о тебе! А точнее о том, как бы сложилась моя жизнь и жизнь человечества, послушайся я Гая и свои желания и останься с тобой! …В итоге я устала! Устала каждый раз ощущать это гложущее чувство от сожалений и неизбежности того, сколько всего было упущено и недосказано! Поэтому я больше не задаюсь подобными вещами! Я не собираюсь заниматься самобичеванием!

Марк внимательно изучает мои глаза, а я чувствую его бездонную грусть, кажется, он собирается что-то сказать:

– После твой смерти я миллионы раз думал о том же! Если бы ты осталась… – Он отрицательно покачивает головой. – Я, действительно, хотел столько всего тебе рассказать… Кайра! Я бы мог удивлять тебя каждый день! Земля была прекрасной, столько ее секретов я бы мог открыть и показать тебе! А технологии и мои возможности позволили бы нам наслаждаться миром и друг другом тысячами лет! – Его голос словно воспарял, будто он увлеченно читает балладу.

– Но Марк! Мы же можем начать все сначала… здесь! В этой жизни нас только двое! И я не хочу от тебя сбегать, я хочу лишь дать всем Колыбель!

– Кайра, я брошу к твоим ногам любую звезду, любую планету, но… – Снова его отрицание! Везде! В словах, в глазах, в мимике! Его невозможно переубедить!

– Только не эту, верно? Знаешь, ты ведь ученый и тебе давным-давно известны простые истины, так ответь мне! Когда у теории есть исключения, о чем это свидетельствует?

– Кайра, я не лгу!

– Марк! Исключений не бывает! Есть только ложь, порой радужная и сладкая, но это ложь! Уловки, отговорки, загадки… Похоже, в этом весь ты! – не сдержала я крика, но какого-то глухого, словно его выдернули из меня.

Марк снова приближается ко мне. Он также кладет мою руку себе на сердце.

– Тогда убей меня, – его глаза и молят и полны надежды.

Собираясь на решительный шаг, глядя в самую его глубину, я задаю вопрос:

– Марк, летим к новой Земле?

– Нет. – Твердо и без сомнений! Четко и ясно! Без эмоций и колебаний! Отвечает небезразличный мне человек, руша мои мечты и обрекая себя на смерть. – Я оборву нашу связь, чтобы ты не чувствовала моей боли.

Мое сердце вот разорвется! Кровь хлынет из ушей! А конечности подведут и обрушат тело к его ногам! Я действительно сейчас могу решить проблему раз и навсегда?! Это реально?! Он способен совершить самоубийство моими руками?! Неужели ему проще умереть, чем просто попробовать обрести жизнь, которую мы все так жаждем? Мне никогда не понять его помыслов. А смогу ли убить? Я беспрепятственно проникаю в энергию Марка и сливаюсь с мотором, что старательно движет силой жизни в нем. Сосредоточившись, я останавливаю сокращения желудочков и предсердий, прекращаю работу клапанов одного за другим, а затем сжимаю артерии и аорты. При таком раскладе, Марк еще довольно долго ничего серьезного не почувствует, чтобы ускорить процесс мне нужно порвать его источник вечности в клочья. Пока я не могу решиться.

– Я не хочу избавлять мир от тебя, – не скрываю свои мечты я.

– Тебя никто не заставляет.

Надежда была права, мы словно глупые дети, не способные понять, что хотим друг от друга. Мы неотрывно смотрим в наши души, каждый скрывая свои собственные надежды в ожидании чуда, будто оно способно появиться и все-таки дать нам в эту самую секунду желаемое. Мне – сговорчивого Марка, улетающего со всеми на новую планету, а ему – Кайру, всегда податливую и согласную быть рядом на любых условиях. Но это все глупые дети, со своими такими же глупыми и несбыточными грезами.

Я начинаю разрушать его части сердца одно за другим снова и снова, вопреки работе его защитных клеток. Но отводить взгляд от его глаз я не намерена. Если я и доведу дело до конца, то только так.

Марк морщится, сейчас ему доступны признаки удушья и схватывающие боли в груди. Он берется за нее и делает шаг назад, чтобы согнуться и покашлять. Ощущая боль и недостаток кислорода, он все же пытается не сводить с меня глаз. Несмотря на всю мою сосредоточенность на контроле над его сердцем, свое контролировать я не могу. Ни свое сердце, ни свои эмоции. Я не хочу заканчивать, что начала! Я боюсь, что это может стать роковой ошибкой! И я… я…

– Марк! Мне, кажется, я люблю тебя! – выкладываю я свои чувства, но не отпускаю его сердце из капкана.

– А мне… нет, – хрипя и задыхаясь, проговаривает он. Его лицо становится серым! – Я точно… люблю… тебя…

Через несколько мгновений я не только могу решить проблему человечества, но и навсегда потерять его! Все мое тело горячо кипит! Душу рвет на части! Я не могу… не хочу!

– Черт! – кричу я и, освободив умирающий орган, обессилено сажусь на пол, будто это не я только что чуть не убила, а меня саму бесчеловечно пытали.

Несколько хриплых вздохов! Еще несколько ровных!.. И Марк уже сидит рядом, почти уткнувшись лицом в мое левое плечо.

– Марк, разве ты можешь любить меня? Мы ведь знаем друг друга не так уж и долго, – задаю я вопрос, а сама слегка прижимаюсь щекой к его волосам.

– Ты не знаешь, но я любил тебя еще до знакомства с тобой и даже до твоего рождения. Я просто не знал, кого именно я жду! – не менял позы и он.

– Твои метафоры сводят меня с ума, – теряя несколько слез, говорю я.

– Когда ты осознаешь, что это не метафоры, ты поймешь меня. – Спустя недолгое молчание он продолжил: – Если честно, в последнюю минуту я был уверен, что ты доведешь дело до конца. – Марк выпрямил голову, и мы оказались лицом к лицу.

– Как видишь, ты думаешь обо мне лучше, чем я есть, – выровняв свое дыхание, ответила я.

– Не правда. – Наши взгляды встретились. – Ты и есть самое лучшее, что я только мог создать!

– Марк, ты ослеп? Я пыталась устроить заговор и была готова, по крайней мене хотела, убить тебя.

– Хм, – усмехнулся он. – То, что ты сделала в приемной, а потом и в моем кабинете, заставило меня восхищаться тобой еще больше.

– Как это понимать? Я же делаю только то, что ты тщательно пытаешься пресечь.

– Именно это и делает тебя лучше других и лучше меня! В тебе есть тот самый баланс добра и зла, который у большинства превращается только в один абсолют.

– Разве быть серой лучше, чем только доброй?

– Поверь! Утопия всегда пожрет саму себя и в итоге превратится в полную противоположность. Я нашел лишь один способ поддерживать ее.

– Забрать эмоции, а с ними потребности и желания, – поняла я.

– Да. Тебе ведь не нравится такой расклад. Вот и подумай, почему?

Его намек прозрачней самой воды.

– Заставляешь меня согласиться с тобой. Поверить, что я баланс, которого больше никто не способен достигнуть. А открой я всем эмоции, все тут же побегут крушить все вокруг, в том числе друг друга? Нет, Марк! Люди на Земле тысячелетиями выживали, и никто из них не был лишен эмоций.

– А ты помнишь эту цену?

– Да, – на мгновение поникла я, но тут же воспрянула: – Но я точно знаю, ты глубоко заблуждаешься, запирая их личности.

– Я не передумаю, – внушал мне взглядом он.

Естественно, с чего бы ему? Наши мнения остаются нашими, как и чувства.

– Знаешь, я думала, что ненавижу тебя! Но ни тогда, ни сейчас… Я лишь пыталась, – как бы мне не было тошно от самой себя, я решила сказать, что думаю.

– Я рад, что это не так, – на его лице появились зачатки улыбки.

– Мне остается ненавидеть только одного человека. Того, кто очень слаб, кто эгоистичен, кто знает, что мог дать людям будущее, кто упустил шанс убить тебя, – непоколебимым голосом я разрушила надежды Марка.

Я вижу, как его вера в нас вспыхнула и тут же рухнула. Мне наперед было известно, что он уже выстроил планы на наш счет, после моей ошибки и первых слов о ненависти. Но я не остановлю своего признания:

– Поверь, я разочаровала тебя, куда в меньшей степени, чем саму себя, когда не смогла вырвать твое сердце, сулящее всем жалкое существование, – ни один мой мускул не дрогнул, когда я добивала его словами, хоть и с отстраненностью в голосе. – Может ты и прав, и некоторым стоит исключить чувства, чтобы совершать правильные поступки.

– Кайра, пойми, ты никогда не разочаруешь меня, – его искренний голос буквально стер мой выпад в пыль. – Только прошу, никогда не подавляй свои эмоции.

– А я прошу, давай начнем новую жизнь на земле!

– Мы с тобой можем начать и здесь, – был несокрушим Марк.

– Нет. – Я поднялась на ноги.

Как только мы оба вытянулись во весь рост, мне захотелось снова остаться одной, но стоило мне отвернуться от Марка, он заговорил:

– Кайра, я хочу, чтобы ты снова выпила моей крови.

Его слова заставили меня развернуться.

– Тебе мало того, что сейчас случилось в качестве доказательств не только моей беспомощности, но и не достаточного желания причинить тебе вред?

– Как раз наоборот! Я переживаю не за себя.

– Не надо вуали, – я закачала головой, показывая свое недовольство от подобного недоверия.

– Я серьезно. Но ты все равно не поверишь, – не стал особо перечить Марк. – Пойдем в лабораторию, я сделаю для тебя капсулу.

– Что? – не сдержала смешок я. – Конечно, целовать я тебя не намерена, но не нужно все настолько усложнять.

– А жаль, – прокомментировал он.

Я подошла к Марку ближе, оставив расстояние на пол руки.

– Сам виноват.

Я взяла его правую руку за запястье и приблизила ко рту. Не церемонясь, я положила себе на язык его указательный палец и без лишних нежностей укусила, будто пытаюсь отгрызть его по вторую фалангу. Мои зубы столкнулись с его костью. От моих усилий Марк даже успел почувствовать боль и чуть дернуться, но сопротивления не оказал. Как только я ощутила соленую жидкость, посчитала этого достаточным, чтобы вернуть его руку на место.

– Да! Можно и так, – как-то разочаровано произнес он, приукрашивая свое расстройство вздохом и наблюдая, как затягивается его рана.

Пожалел, что это была не капсула? Или разыгралась фантазия?

– Теперь можно по углам? – приподняла я брови и сделала ироничную гримасу, добавляя торопливость к ответу.

Получив одобрение, я отвернулась и направилась к спальне, но, дождавшись шагов Марка, мне тоже захотелось сделать какой-нибудь акцент.

– Марк, а я точно бессильна против тебя? – сказала я и направила два импульса, один прямиком в мозг Марка, а второй к дверям лифта, у которых стоял мой «тренировочный манекен».

– Что за… – раздался неуверенный вопрос.

Если у меня получается, то вместо лифта он видит сейчас бушующее красное пламя. Я повернулась для достоверности. Так и есть! Марк заворожено уставился на металл и тянет к нему руку. Я же применила еще одну способность, нагрела двери до ста градусов. Этого оказалось достаточным, чтобы клетки Марка послали ему предупреждающий болевой импульс, и он отдернул руку, только успев коснуться поверхности. Конечно, эта картина прекратилась также быстро, как и началась.

– Кайра, – выдохнув, обернулся он ко мне.

Марк тут же закачал головой, будто делая замечание шалуну.

– Могу, что-нибудь посерьезнее, – иронизировала я.

– Лучше не надо. Я уже понял, что ты большая молодец!

Углы все же ждут нас.

Глава 11.

Всех спасет только Надежда.

У меня ничего не выходит. Ни построение планов, ни их реализация. Вселенная?! Сотвори чудо! Дай мне вдохновения! Или может Марк уже сделает всем одолжение и убьет себя сам?! Такой расклад я рано или поздно переживу. Хорошо, если Саймон получил информацию, что я приготовила для него. И, надеюсь, Мекс послушает меня и уведет мою дочь к светлому будущему. То же я планирую сделать и с остальными. Раз моя слабёханькая ручонка не способна на подвиги, нужно попробовать устроить массовый побег. Как показывает прошлое, хоть в этом я по большей части преуспела.

За последние два дня, находясь запертой в комнате, я изучала систему Олимпа вдоль и поперек. Конечно, все длилось до тех пор, пока Марк не начал свои дистанционные замечания на этот счет и мне пришлось сразу прекратить. Еще не хватало, чтобы он начал нервничать и пересматривать систему безопасности. Не думаю, что мои занятия на досуге успели вызвать в нем опасения, поэтому переживаю я только по одному поводу – мне никак не удается столкнуться с Саймоном и уж тем более обсудить с ним следующий ход. Вижу лишь одни выход – целиком и полностью идти на поводу у Марка, пока он не станет мне доверять! Но как много времени на это уйдет? Выдержу ли я такую роль? И возможно ли подобное, когда он заметит, что моя семья навсегда покинула «соты»? Все слишком шатко! Я в отчаяние!

– Кайра, подойди, пожалуйста, – вдруг раздался с экрана голос Марка, нарушая мое с ума сводящее заточение.

– С чего бы?! – кричу я в ответ, не отрываясь от пульта.

Передо мной сразу же выскакивает изображение Мекса, который неподвижно стоит в главном зале и снова слышится Марк:

– К тебе гости!

Не раздумывая, я бросаюсь к лифту.

Пока я добиралась до места, меня посетила куча дурных мыслей, но главной из них был вопрос: «Какого черта он еще не увел Риту и Надю к Колыбели?».

– Что случилось?! – первое, что выкрикиваю я, ворвавшись в кабинет Марка и стремительно подойдя к Мексу.

– Рена, я… – сразу начал запинаться мой паникующий родитель. – Дуций был прав, нашей семье лучше быть на первом уровне.

– Что?! – разразилась я гневом, но тут же мной овладело беспокойство. – Где Надя?! С ней все в порядке?! – не дождавшись ответа, я обратилась к Марку: – Я должна ее увидеть! – Я машинально побежала к выходу.

– Рена! Подожди! Она дома! С ней все хорошо!

Услышав родственный голос, я остановилась и вернулась на место. Гнев, страх и нетерпение смешались во мне. Я даже схватила Мекса за плечи, требуя ответа.

– Что тогда?! – снова задаю я, но так и хочется взорвать другим вопросом: «Почему ты не сделал, как я просила?»

– С ее способностями что-то не так. Он прав, ей нужна помощь. И не моя. Прости, – тут же выдал Мекс, обреченно качая головой.

– Нет… Нет! – паутина разного рода опасений за дочь от предположений того, что может сделать с ней Марк, вылились в безумную панику.

– Кайра, я помогу, – слабо донесся до меня голос тирана, но я даже слышать его не хочу. Самая лучшая помощь, что он может дать, это остаться в стороне!

Как только я сумела обуздать внутренний хаос, я повернулась на последние слова, так и не выпустив Мекса из своих цепней.

– Не смей! Я уже говорила! Не смей и в мыслях к ней прикасаться! – я выпустила целый шквал из молний ярости. Даже малейшие думы о том, как он и пальцем дотронется до нее, не говоря уже о его жаждущих экспериментов клешней, приводит меня в бешенство.

– Хорошо, – согласился он и даже поднял вверх ладони, словно сдается дулу пистолета, а потом перевел взгляд на Мекса: – Я же тебе говорил. Твоя очередь убеждать, – передал он эстафету.

– Рена, я понимаю тебя, – начал Мекс. – Я помню, когда ты была маленькой… – он вдруг остановился и посмотрел на Марка: – А мы не можем поговорить с ней наедине?

Марк, не раздумывая, согласился. Что-то здесь не так! Я отпускаю плененные плечи. Не задумал ли чего Мекс? Продолжаю разрываться недовольством я, правда уже чуть наиграно собираюсь кричать на своего визитера:

– Да какая разница здесь он или нет?! Он все равно будет тщательно просматривать каждую секунду на записях! Говори так!

Мекс сглатывает комок, но слушается:

– Когда ты была маленькой, я не раз переживал, что и ты сейчас! Я знаю, что такое беспокойство за свое дитя…

Пока Мекс продолжает свою трогательную речь, я слышу, как Марк телекинезом срывает единственную камеру над центром в отсеке, и эта мелочь разбивается вдребезги, в то время как он сам выходит за пределы кабинета со словами: «Когда ты уже начнешь мне доверять?»

– Что происходит? – прерываю я Мекса, только убедившись, что мы одни. А сама при этом пытаюсь уничтожать свои негативные эмоции постепенно, иначе Марк сумеет понять наш театр.

– Рена! Я собирался сделать, как ты просила. Правда! Но сначала Рита меня останавливала, говорила, что неправильно бросать тебя и у нее плохие предчувствия на твой счет. А потом и Надя. Я не лгал, ее способность… В общем ей нужна твоя помощь! Но она успела увидеть нечто важное! Я должен быть рядом с тобой! Она видела, мы вместе с тобой убьем Дуция!

Мое сердце упало! Душевная слабость одолела меня! Я не ослышалась? Моя дочь в опасности и… Марк! Он все же должен умереть?! У меня нет слов! Нет сил! МЕНЯ нет! …Я не согласна. Мы… Я и он… Мы обречены… Но стоп! Надя! Ей нужна помощь! Это главное! Да… Это единственное главное… И если мне нужно выбрать, я выберу дочь!

Мекс бормочет что-то, но я уже не в силах слушать. Его голос звучал еще недолго, потому что Марк уже здесь, и он говорит:

– Как же быстро тебе удалось, Мекс!

Я с вопросом посмотрела на него, а он поспешил объясниться:

– Я почувствовал твое возмущение, потом обреченность, а затем пусть и нежеланное, но смирение, поэтому решил, что вы достигли согласия, вот и вернулся.

Ну, конечно, от него ничего не скроешь. Он прав, я возмущена тем, что должно случиться, и обречена плыть по течению, потому что другой выход мне не виден. Я просто обязана, как можно скорее оказаться рядом с Надей и ни в коем случае не допустить опытов Марка над ней. Даже моя главная цель – даровать людям новую Землю, уходит на второй план. Но обе проблемы решатся только одним путем – со смертью Марка.

– Да, – промямлила я, не выходя до конца из раздумий. – Мекс более чем убедителен в доводах. Только Марк? – я должна делать все так, будто действительно готова отдать дочь в лаборатории. – Я хочу присутствовать каждый раз, когда…

– Мы оба будем с ней, – перебил он меня.

– Когда им можно будет переселиться? – терзаемая сомнениями, продолжаю я.

– Думаю, через пару дней. Я начну…

– Нет! Завтра! – не раздумывая, вторгся Мекс и перебил Марка. – Завтра нужно начать, – поспешил разъясниться он.

Для Марка все звучит, как излишнее беспокойство и забота о ребенке, но для меня это звучит, как внезапное исполнение приговора, где палачом буду именно я!

– Так скоро?! – не сдерживаю страх так внезапно проститься. Оглушающие мой слух вопли, что издает пульс, пытаются предать меня.

– Кайра, не нужно так переживать. Я сдержу свое слово и не причиню Надежде вреда, – Марк не стал игнорировать мой нахлынувший страх.

Я только зажато закивала головой, пытаясь тягаться с эмоциями. Но поняла, что я сейчас хочу бороться только с неизбежностью. Мой разум вступил в бой:

– Марк, – я подошла к нему ближе. – То, что происходит с Надей… ты уверен, что это именно видения?

– Да. После той сцены около бассейна у меня еще оставались сомнения, но… Я должен признаться, я еще раз говорил с твоей дочерью в присутствии Мекса, разумеется. Она подробно рассказала о том, что видела. И прямо скажу тебе у нее уникальный и опасный дар – она видит будущее.

Любая мать на моем месте первым делом задалась вопросом, в чем же опасность такой способности, но мне на ум пришло совершенно другое, выходит, его смерть неизбежность. Сколько же раз, я должна убеждаться в этом, чтобы смириться? Похоже, этого не будет никогда. Но, если мне предстоит выбор между Марком и дочерью, да еще и с планетой в придачу, я выберу Надежду. «Мам, я надеюсь, что ты сама-то понимаешь, что он тебя никогда не отпустит сам», – вспомнила я ее слова. Видимо, они, действительно, были ее посланием мне.

Я еле сдержала порыв – наброситься на Марка и прижаться к нему.

– Может, отцепишь какой-нибудь отсек, и мой дом встанет на его место? – стараюсь идти на поводу видений дочери. – Тогда мы сможем начать уже завтра.

Господи! Да я не могу даже произнести эти слова спокойно, не говоря уже о том, чтобы унять панический ураган внутри себя. Марк точно все чувствует, надеюсь, он примет это за чистую монету материнской заботы. Конечно, меня беспокоит состояние дочери, но я прекрасно знаю, что мне нужно просто оказаться рядом, чтобы помочь ей, но вот с Марком все гораздо сложнее.

– Хорошее решение, – ответил он.

– Тогда пусть Мекс летит на корабль и ждет твоего сигнала?

Я хочу остаться наедине с Марком. Я должна воспользоваться драгоценными остатками отмеренного, чтобы по-настоящему попрощаться.

– Конечно, – согласился он и тут же скомандовал: – Олимп! Вышли в дом Рены координаты сто второго отсека и выведи людей из него и из отсеков рядом. Как только сто второй будет пуст, отцепи и отправь к спутникам. Скажи Саймону, чтобы все проконтролировал!

– Да, сэр! – отозвалась система.

– Олимп! Как только прибудет корабль Рены, дай знать!

– Да, сэр! – орала все та же беспрекословная система.

– Я рада, что этим будет заниматься Саймон, я ему доверяю, – обратилась я к Марку, желая достучаться до Мекса. Он должен знать, что у нас еще есть союзники и к тому же, если он еще не передал мою капсулу, чтобы сделал это как можно скорее.

– Собственно, поэтому я его и выбрал, – Марк перевел взгляд на Мекса: – Мы приступим уже завтра.

Боже, после этих слов мою совесть грызет еще больше, он, похоже, искренне пытается доказать свое желание угадить, а я также тщательно делаю из него дурака.

– Да. Завтра, – повторила я, поймав кивок Мекса, который скрывал под этим жестом нечто иное, нежели думает Марк. И мой соучастник тут же направился к выходу.

– Кайра, не бойся ты так, – чувствуя мой страх ближайшего будущего, Марк коснулся пальцами моих пульсирующих, как и все тело, щек. – С ней все будет хорошо.

– Я знаю, Марк, …я знаю, – защебетала я, прижав сильнее его ладони своими.

Я знаю, что Наде, как и всем остальным ничего не будет угрожать уже завтра. Правда, я понятия не имею, как. Но уже знаю!

Марк не сразу понял, что я собираюсь сейчас изменить всем своим словам и принципам, но как только понял, сопротивляться не стал. Я прощаюсь с ним навсегда!

Глава 12.

Он и я или только я?

Очень сложно было прервать мое прощание, длящееся снова, бог знает сколько, но выбор не велик. Мне нужно еще хотя бы прикинуть пару вариантов, как Мекс собирается мне помочь и что вообще от меня требуется? Я знаю только одно, Надя видела смерть Марка сегодня, но какой она должна быть? Моя логика, как и фантазия, сдается. Особенно, когда меня еще тешит присутствие обнаженного мужского тела в постели, которая уже стала традицией к завершению подобных моментов. Я невольно прикрыла себя простыней, укладываясь на правый бок, чтобы мне ничего не мешало видеть его. Сколько же времени мне реально хватило бы, чтобы насытиться этим зрелищем, а еще лучше, чтобы оно совсем опостыло?

– Кайра? – решил растормошить мою задумчивость Марк, поглаживая меня от плеча к бедрам. – Ты случайно не забыла про сон?

Вдруг решил напомнить мне Марк, то ли он настолько внимательно изучает мои биоритмы, то ли вспомнил нашу первую встречу здесь, когда я довольно вырубилась. В любом случае он прав, мой сон должен был настать еще вчера, но о нем и речи сейчас не может быть.

– Не забыла. Подождет, – осторожно отвечаю я, параллельно любуясь им и думая о его скорой смерти. Стоит мне подумать о последнем, мой дух так и норовит захватить отчаянье.

– Кайра, – его голос приобрел серьезность, он даже прикрыл и свою интимную часть подушкой. – Колыбель будет для тебя, хуже, чем ящик для Пандоры.

Какая внезапная тема! Хотя и предсказуемая. Он ведь знает, чем может привести меня в задумчивость.

– Что ты имеешь в виду? – воспрянула вниманием я.

– Кайра, ты видела тьму во мне, и то я всегда был сдержан, даже когда серьезно навредил тебе, – пресек мои возражения Марк. – Но на Колыбели живет даже не тьма, там сокрыто само зло!

– Когда ты уже научишься говорить прямо? Все наши проблемы только от этого, – мне совсем не хочется слушать бесконечные метафоры тем более, когда я собираюсь его убить. Мне нужны веские аргументы, чтобы отступить.

– Я и говорю прямо, ты просто не слышишь.

– Нет, Марк! – Я села. – Ты не хочешь говорить откровенно и никогда не захочешь. Если бы хотел, уже давно бы исповедался, – я разочарованно покачала головой. Мне необходимо морально подготовиться к страшному событию, а он снова пудрит мне мозг.

– Чтобы я не сказал, как бы я не сказал, я знаю, что мне не переубедить тебя! Я знаю, что ты поверишь, только увидев.

Снова надежда! Неужели я сейчас услышу заветное: «Мы летим!». Я, наверное, смотрю, как голодный щенок на первый корм за последнюю неделю.

– Так полетели! Покажи мне!

– Кайра, если ты столкнешься с ним, оно поглотит тебя. А я не хочу терять ни тебя, ни остальных.

– Ты же жив! Я так понимаю, ты уже сталкивался с этим …злом, – пытаюсь делать вид, что понимаю, о чем говорю, лишь бы это было на его языке.

– Да! Жив! Но его след до сих пор на мне и выживал я долго!

– И мы сможем! Я не знаю о чем ты, но наши тела совершенны, они… – заговорила я на одном дыхании.

– Нет! Дело не в телах. Прости, если дал ложные надежды, но этого не будет.

Марк разом оборвал всю пылкость, но оставил меня в смятении. Я цепляюсь лишь за один веский аргумент в пользу Колыбели.

– Скажи мне, а Гай знал об этом, когда боролся за Колыбель?

– Знал, – без охоты, но честно ответил Марк.

– А ему тоже приходилось сталкиваться с ним?

– Я понял, к чему ты клонишь, – поник Марк.

– Я просто хочу быть уверенной или нет в своих суждениях. Так ты ответишь?

– Мой сын пострадал от него больше, чем кто-либо.

– И он тоже жив, – тихо прокомментировала я уже самой себе.

Вот это признание! Да он разом растоптал свои же доводы. Гай знал и об этом! О неком зле, что ждет нас на той планете и, получается, не счел это опасным, раз попал в сопор! А в его благие намерения я верю, куда больше, чем Марку.

Какая ирония! Марк не хочет никому смерти, а вот я напротив, собираюсь убить и не кого-нибудь, а именно его.

– Он жив, потому что…

– Дуций! Корабль Рены ждет! – уже второй раз напоминает система.

Когда она озвучила то же самое впервые, Марк смог ответить ей лишь: «Позже!». Но и сейчас, как не вовремя! Вдруг бы мне открылось нечто важное именно в этот момент! Но этому не бывать, как и многому другому. Очередная порча в моей карме.

– Начинай стыковку! – скомандовал он и добавил мне: – Кайра, мне нужно проконтролировать ситуацию. – Марк тут же стал натягивать брюки и рубашку.

– Я с тобой! – зашевелилась и я в поисках комбинезона.

– Нет, я пойду один!

Что? Вопреки договоренности, собирается остаться наедине с Надей?

– Я иду с тобой! – уже влетела я в одежду.

– Кайра! Я просто их встречу. Ну, может, еще поговорю! – сознался он.

С другой стороны… у меня, наконец, будет немного свободного времени! Правда, в комнате я ничего не смогу предпринять.

– Хорошо. Но я буду ждать в центре, – пытаюсь выбить хоть какие-то крохи.

– Ладно! – уже одетый, согласился он. – Но Кайра! Помни! Вентиляция все еще открыта!

Вентиляция! Точно! Это мой шанс! Беру свои слова о карме назад в троекратном размере.

– Помню, – скрываю радость я.

Мы вошли в лифт и, как только я была доставлена к месту, Марк отправился дальше. Я сразу же обратила внимание, что разбитая вчера камера до сих пор разбросана на полу. Я тут же рванула к пульту, чтобы посмотреть в мониторы. Моя цель Марк и Саймон! Первого я нашла без труда, мне известны номера отсеков, расположенных вокруг того, куда сейчас присоединится мой корабль. Но вот найти Саймона сложнее, а времени в обрез. Я в бешеном темпе просматриваю один отсек за другим, но в итоге решаюсь на отчаянный шаг, в конце концов, Марк дал мне какой-никакой доступ:

– Олимп! Покажи, где находится Саймон?

– В доступе отказано! – твердит система.

– Черт! Тогда… Тогда скажи мне номер отсека, где находится Саймон! – не теряю надежды я.

– Один – тридцать семь – три, – выдались мне цифры.

– Спасибо! – не сдерживаю я радости. Машине все равно плевать на мои эмоции. Марк открыл мне доступ к картам, а значит и к номерам отсеков, поэтому сработало.

Отлично! Удача на моей стороне. Отсек, где находится Саймон рядом с приемной. Главное, чтобы эта самая удача не покинула меня сегодня, тем более что я впервые хочу сделать то, что делаю. Мне нужно найти лазейку Марка. Я собираю в его кабинете энергию, создаю из нее не очень плотную субстанцию и направляю вдоль каждой части отсека. Я прижимаю ее в надежде заметить вытяжку.

– Давай! Давай! – подбадриваю я саму себя.

– …Есть! – нащупав в потолке щель, вскрикиваю я. Но это точно не самая сложная задача, что мне предстоит сделать.

Господи! И это он называет вентиляцией?! Да там спица не пролезет! Ладно, радуемся тому, что есть! Теперь главное! Я направляю потоки в эту длинную паутину, попутно составляя карту своего маршрута. Мне приходится закрыть глаза, чтобы лучше сосредоточиться. Пару раз я мешкаю в попытках выбрать правильное направление.

– Черт! – сбившись, ругаюсь я, но с упорством и уже большей скоростью начинаю снова. Мне даже удается ощутить энергию людей в некоторых отсеках, пока я двигаюсь к нужному.

Кажется, я на месте! Да! Точно! Чувствую женщину, что стояла, судя по видео, справа от Саймона… А он сам?! Где же он? Я все-таки ошиблась отсеком?

Открываю глаза.

– Где он? – не сдерживаю вопроса от того, что уже не наблюдаю его даже на экране.

Раздается сигнал! Я слышу его и здесь и в видео с Марком в главной роли!

– Дом С1361-5 зафиксирован! – следует отчет системы.

Марк все еще стоит у закрытых дверей в ожидании, когда Олимп захлопнет все клапаны вокруг моего дома. Процесс, конечно не сложный, но требует немного времени.

Я подскакиваю от того, как внезапно двери лифта в кабинет открываются!

А вот и Саймон стремительно движется ко мне.

– Саймон?! – настороженно удивляюсь я внезапному гостю.

Я и рада, ведь могу задать ему вопросы напрямую и в то же время, мое сердце волнуется, предчувствуя неладное. Моя семья в логове зверя! Саймон взбудоражен, как никогда! Наверняка, все еще хуже, чем я могу думать!

– Хорошо, что ты здесь! Ты…

– Иди к Дуцию! Скорее! – торопится сообщить он и тут же пытается занять мое место за пультом.

– Саймон? – заключаю я все вопросы в одно имя.

– Я получил капсулу! Не теряй время! Скорее!!! – нервно, но вежливо кричит он.

Я тут же слышу звук с экрана.

– Что за черт?! – не сдержала я удивления.

Только что тело Мекса было выброшено из моего дома в двери Олимпа! После такого мне не удержать себя на месте и без просьб Саймона. Но стоит мне двинуться с места, как я начинаю догадываться о еще более хрупком и опрометчивом плане, чем мой! Но отступать некуда, Мекс уже вот-вот может стать первой жертвой, я лишь хочу узнать одно:

– Видел координаты?

– Да! – твердо заявляет Саймон.

Я, как полоумная бросилась к лифту, и через мгновение я уже ворвалась в отсек с двумя дорогими мне мужчинами. Мекс лежит на полу, но уже у другой стены, а не у той, что я видела на экране, и издает отчаянный вопль:

– Я не оставлю ее здесь!

«Что за безрассудство?! Бредовый порыв! Как они могли подумать, что это сработает?» – эти мысли осуждения Мекса и Саймона заполняют всю мою голову.

– Что происходит?! – вмешиваюсь я, подбирая тело Мекса.

Марк с явным раздражением, так и стоит у входа в мой дом, и молчать не собирается:

– Кайра, это твоих рук дела?!

– Похоже?! – выпрямляюсь я, подобрав Мекса.

– Тогда, что ты творишь? – выпустил гнев Марк и снова откинул Мекса к стене, оставив его там болтаться.

– Не смей трогать мою семью! – Заявляю я и, не применяя свои новые умения, направляю привычные мне потоки прямиком в ауру Марка, чтобы изрешетить его телекинез у самого источника.

Мекс опускается на ноги.

– Он напал на меня, стоило мне войти! – сказал в свою защиту Марк. – Я не намерен это терпеть!

– Разумеется, нет! И что ты предлагаешь? – с возмущением спрашиваю я.

– Кайра, я не знаю, замешана ты в этом или нет, но ты прекрасно знаешь, что ждет непокорных!

Он имеет в виду сопор?! Вот так просто?! За один необдуманный порыв, он готов подвергнуть члена моей семьи бессрочному заточению? А ведь обещал не трогать их ни при каких обстоятельствах.

– Марк, я не позволю, – я сглатываю свою неуверенность в силах, ведь речь идет о Мексе, пусть и, как оказалось, безрассудном.

– Кайра, я простил тебе подобные вещи, но больше никому не сыскать от меня снисхождений! Я помогу Надежде, но Мекса рядом не будет!

Проклятье! Дым! Он снова появился из ниоткуда и его источник сразу за Мексом!

Это мой долг! Я стартую, целясь в грудь Марка, одновременно посылаю множество импульсов, на которые только способна, чтобы начать рвать жестокое сердце и накалить металл за его спиной. Боль может помочь мне, хотя бы отвлечь Марка на себя.

– Ааа! – кричу только я, стоит мне прижать тело Марка к раскаленному источнику и разорвать один желудочек и два сердечных клапана.

Боль! Мы даже не делим ее пополам, мы чувствуем ее в полной мере вместе! Черт! Он меняет нас местами! Еще секунду я ощущаю ожог своей спиной, но успеваю остудить металл, чтобы идти дальше. Борьба обещает быть долгой. Мы бьемся, как умалишенные, то импульсами, то конечностями, бросая тела от стены к стене! Мекс пытается вмешаться телекинезом, но его потоки без труда растворяет Марк, когда я уже чувствую, что теряю способность к формированию импульсов. Это слишком сложно для меня! Не знаю, сколько мы летали, швыряли, атаковали и ставили ловушки друг другу, но вот я снова под ним! Лежу на полу в трех метрах от дома, прижатая всем его телом, и издаю жалкие импульсы, которые, похоже, на него уже совсем не действуют. Его локоть давит мне на горло, а дым достигает Мекса.

– Я не прощу тебе этого, – я выдавила ничтожную угрозу в попытке остановить его замысел.

Сигнал! Красный свет мигает в отсеке! Что-то происходит! Двери, скрывающие мой дом и противоположные им, начинают открываться! Там нет моего корабля! Там ничего нет! Лишь космос!

Лицо Марка рисует испуганное удивление! Нас с ужасной силой высасывает вакуум! Его тело летит на жалкие сантиметры впереди меня! Он не успевает взяться за дверной проем! Я машинально хватаю его телекинезом в ту же секунду, как кто-то также тащит меня назад.

– Рена, ты знаешь! Либо он! Либо мы все и планета! – еле доносится голос Мекса, которого уже схватил человек из Дукту в дверях слева от меня.

Я удерживаю Марка, но он все еще остается в просторах бездны, без возможности вцепиться во что-либо.

– Отпусти его! Саймон все равно закроет двери! – заявляет голос сзади.

– Нет! – ужаснувшись, выкрикиваю я.

Мое тело уже в безопасности за дверями позади меня, и его все еще кто-то старательно держит, препятствуя космическим силам. Я же не могу отпустить Марка! Мне даже приходится бороться с дверями, способными украсть его у моих глаз.

– Нет! – даже собственные слезы, пытаются забрать у меня то, что я вижу. Я больше не могу четко разглядеть его черты лица, мне приходится без остановки смахивать эту проклятую жидкость ресницами.

– Отпусти! – слышу я позади себя.

Отпустить? И все?! Все кончиться!.. Навсегда! Ты его больше не увидишь!

– Нет! – бунт во мне открыл второе дыхание!

Я ударом руки отбросила того, кто был позади, им оказался Пруденс. И из последних сил втянула Марка назад, давая Олимпу закрыться от поглощающей воронки. Правда ее остатки сумели притянуть меня к Марку, и мы оба, встретившись посреди отсека, повалились на пол.

То, что случилось дальше, было самым странным из всего возможного. Взбесившийся Марк, схватил меня за горло и прижал к стене. Убийца снова на свободе?! Я успела уловить разочарованных и напуганных Пруденс и Мекса. Каждый из них скрылся за своей баррикадой, но последний успел произнести: «Не так все должно было кончиться».

Марк же просто смотрел на меня, постепенно сбрасывая облик, искаженный яростью.

– Неужели либо ты, либо я?! – выговорил он, увлажнив свои глаза. Я ощущаю подавляющую несправедливость, это чувство принадлежит ему!

Снова раздается сигнал Олимпа! Его стены содрогаются, будто от землетрясения.

– Что ты наделала?! – он лишь раз ударил мое тело о стену, да такой силы, что даже комар бы не почувствовал. Вся его мощь и ярость поглотились собственными мышцами.

Мы оба понимали, что происходит! Отсеки Олимпа, стали стремительно покидать свои места, один за другим.

Марк выпустил меня и тут же бросился в лифт. Я не отставала.

– Лучше бы тебе не дергаться! – заявил он, не сопротивляясь моему преследованию.

– Что ты собрался делать?

– Я отменю приказ и убью всех, кто участвовал в этом!

Как только мы оказались в пустом центре, я поспешила обогнать его и преградить путь.

– Марк, я только что могла убить тебя, но не сделала этого! Просто отпусти их!

– Кайра! Ты не понимаешь… Никто не понимает! Тебе надо было оставить меня умирать! Только через мой труп, ты сможешь убить остальных!

– Но ты и Гай живы! – упомянула я, что с этим «нечто» на Колыбели можно бороться.

Марк продолжил путь и на ходу выкрикнул:

– Вы ни черта не знаете! Он жив, потому что был рожден этим злом!

Я опустила голову. Опять, не дающие объяснений метафоры! Но в них заключена ужасная власть над моей ненавистью к нему и решительностью! Вселенная! Что со мной не так?! Зачем мне вообще была дана еще одна жизнь?! Я никчемная тварь, что не способна на поступки, а способная лишь думать о себе! И все мои надежды… О нет! Нет-нет! Надежда! Как лезвием, отсекающим все ненужные, неважные мысли прошлось по мне ее имя! Я вдруг вспомнила и слова бабушки, что говорила она мне во сне! Именно сейчас, а не несколько дней назад или минут, а именно в это последнее решающее мгновение до меня снизошло! Я ничто! Марк ничто! Есть только будущее, которое должно продолжаться!

– Марк! – неспешно подошла я, когда он уже копошился в кнопках. – Марк?! – я осторожно приподняла его подбородок ладонью, призывая отвлечься. Мой голос наполнился мольбой и слезами, я чувствую их везде – в глазах, на щеках, на шее, в сердце. Это горечь, но с верой в лучшее. Думаю, он тоже чувствует, правда, лишь темную сторону, моих эмоций.

Марк уловил меня. Мой взгляд, мой тон, мою просьбу. Он выпрямился, вставая так, чтобы наши тела ощущали тепло друг друга. Я заговорила:

– Если бы тебе предстояло выбрать между…

– Я бы всегда выбирал тебя! – как и в самые сладкие и трепетные моменты, он смотрит сейчас в мою душу, позабыв о команде, что хотел послать на корабли, что уже послушно движутся к новой жизни.

Я обнимаю его, укладывая ладони ему на лопатки. Он еще не знает, что я, наконец, готова, он говорит еще:

– Кайра, если выбирать между твоей жизнью и моей, я всегда выберу твою. Но пока я здесь, я не позволю…

Он не сумел закончить. Мы оба чувствуем режущую боль в сердце, а еще немного в левом легком. Видимо, ноготь моего правого мизинца не вписался и захватил еще один орган. Я целую Марка в губы, в отчаянном порыве продлить прощание и ту же кусаю его со страшной силой. Мне нужная его кровь в качестве питания! Иначе мне не хватит сил закончить! Я целую и пью его! …Печень охватывает боль! Когти, что я выпустила за считанные секунды и заставила затвердеть, режут не хуже скальпеля, а в сочетании с моим талантом контролировать источник жизни и с податливостью Марка, это самое лучшее оружие против его бессмертия.

Он хрипит, а я захлебываюсь слезами, терзаемая нашей болью, как тела, так и души.

– Я ведь… даже не знаю твоего настоящего имени, – давясь солеными жидкостями и эмоциями, забирающим остатки моих сил, хочу выяснить хотя бы это.

– Эээ…реб, – кряхтит он. – Ты… лууучшеее …мое твоооре…

Какие-то из дверей открылись!

Внезапный удар в спину! Еще и еще! Я чувствую, словно тысячи лезвий борются за шанс воткнуться в меня поглубже! Еще один! Толчок в затылок! Я в агонии! Этот ад не поддается терпению! Пытаясь уловить образ Марка, я падаю…

Глава 13.

Стоило ли бороться?

- Ааа!.. – еле слышу свой голос, кажется, несмотря на то, что я кричу изо всех сил.

Я не властна над своим телом! Я даже не могу открыть глаз! Но все равно, чудесным образом вижу чье-то расплывчатое лицо! Меня заполняет несносная боль! Моя голова вот-вот воспламенится, и я чувствую инородный предмет в ней! Стоит мне понять это, как через мгновение он исчезает, словно его вынули. Но это не конец! Нестерпимая жгучая боль ощущается к груди, будто там источник пыток! Мою грудь сдавило, что-то режет и режет меня изнутри! Я не могу дышать! Все сжало и скололо! Я смутно различаю лицо мужчины! …Это Гачи! Он протягивает руки к моей груди! Я вижу, как из нее торчат несколько рукоятей от клинков Марка! Гачи тянет за одну из них! Очередная агония забирает мое сознание!

Поднимаю веки, они не сразу слушаются, но я пытаюсь еще! Взмах ресниц! Еще один! «Где я?» – думаю, что вскрикиваю, но нет. Я сажусь. Смотрю вперед. Я на своем корабле. На диване в центре управления. Позади меня голоса! Мекс! Рита! И… Саймон! Я поворачиваюсь!

– Что случилось? – произношу я, заметив, что людей чуть больше. У моего пульта также стоит Пруденс и еще двое мужчин.

– Она проснулась! – радостно воскликнул Саймон.

– Рена! – подбежал ко мне Мекс.

Рита тоже не осталась на месте.

– Рена! Ты была права! Я не могу поверить! Мы все не можем! – восторженно заговорила она на одном дыхании. – Эта планета существует! Мы уже вышли из эфирного потока и через пару часов будем совсем рядом! Но мы уже вдоль и поперек рассмотрели это чудо на проекторах! Это невероятно!

Я взглянула за спину Риты. Они действительно уже зафиксировали Колыбель и вытащили ее изображение в трехмерную модель. Они изучали ее, пока я не вмешалась в это увлекательное занятие.

– Получается… мы сбежали, – я начала восстанавливать последние события в своей голове. – А остальные олимпийцы? – затревожилась я.

– Я отправил всем домам координаты и задал немедленное отправление сюда! Даже те, у кого возникли вопросы, и кто пытался управлять кораблями вручную, летят вместе с нами. Так что абсолютно все дома здесь, за исключением… Не все жители космоса все же присоединились. Есть те, кто остался в отсеках Олимпа. К сожалению, мне не удалось отсоединить некоторые лаборатории и почти весь первый уровень.

О боже! Множество вопросов заставили меня паниковать!

– А Марк?! …В смысле Дуций?! – осеклась я. – Я помню, как держала его сердце, но потом…

– Я видел! – сразу же вмешался в мои предположения Саймон. – Это я вонзил в него клинки. Сначала я боялся, что задел и тебя, потому что стоило мне бросить одно лезвие в голову, вы оба упали. Но мне было некогда обдумывать почему. Потом я увидел, что ты сделала с его телом. Я не стал рисковать и просто убегать с тобой. Ведь стоило бы твоим рукам выйти из него… В общем, я заменил твои ногти почти на весь арсенал клинков. А потом я нырнул в кваерер, где нас уже ждали остальные, чтобы добраться до твоего дома. И вот мы все здесь!

Так вот значит, что случилось! От смертоносного удара Саймона и последующей за ней боли, что передала мне связь с Марком, я вырубилась.

– Да! – подхватил Мекс. – Правда, как только Саймон принес тебя, ты кричала, будто корчилась от боли. Что это было?

Кричала?.. Корчилась?.. Последние моменты сознания вернулись ко мне!

– Саймон?.. – чувствую, что мои глаза вот-вот покатятся на пол. Страх и надежда стерли мое спокойствие. – А Гачи?.. Гачи остался на Олимпе? – я готова чуть ли не схватить Саймона за шкирку, чтобы выбить положительный ответ.

– Да, – прозвучал настороженный голос. – Он и еще несколько человек из его…

Я села ровнее уставившись в никуда! Саймон говорил что-то еще, но я не слушала! Потом они стали звать меня, пытаясь вызвать на разговор, и Рита что-то щебетала о новой планете. Но ни они, ни Колыбель меня пока не волнуют! Несмотря на их присутствие, я осталась наедине с собой! Только я могу понять саму себя и только с собой разделить прелесть происходящего! Я кричала от боли, когда еще кваерер был частью Олимпа, но она была не моя! А человека, что дал мне связь с его телом, и который все еще жив! Похоже, нас убить сложно, а его вовсе нельзя!

Колыбель совсем рядом! Все мои близкие и почти все мои дети со мной! А встреча с Марком, то есть с Эребом, это всего лишь вопрос времени! Я падаю на диван и смеюсь, как безумная! По мне текут приятные слезы! Страх! Боль! Ненависть! Тревога! Сожаления! Все переживания исчезли! Я улыбаюсь! Я, наконец, счастлива!

© Слинкина Е.С., 25.01.2017

Content

Слинкина Екатерина Сергеевна Создатели: ошибки отцов