Владимир Маяковский

«ОКНА» РОСТА

1919

*

1. Рабочий!

Глупость беспартийную выкинь!

Если хочешь жить с другими вразброд —

всех по очереди словит Деникин,

всех сожрет генеральский рот[1].

2. Если ж на зов партийной недели

придут миллионы с фабрик и с пашен —

рабочий быстро докажет на деле,

что коммунистам никто не страшен[2].

Роста № 5

ПЕСНЯ РЯЗАНСКОГО МУЖИКА

1. Не хочу я быть советск<ай>.

Батюшки!

А хочу я жизни светск<ай>.

Матушки!

Походил я в белы страны.

Батюшки!

Мужичков встречают странно.

Матушки!

2. Побывал у Дутова.

Батюшки!

Отпустили вздутого.

Матушки!

3. Я к Краснову, у Краснова —

Батюшки!

Кулачище — сук сосновый.

Матушки!

4. Я к Деникину, а он —

Батюшки!

Бьет крестьян, как фараон.

Матушки!

5. Мамонтов-то генерал —

Батюшки!

Матершинно наорал.

Матушки!

Я ему: «Все люди братья».

Батюшки!

А он: «И братьев буду драть я».

Матушки!

6. Я поддался Колчаку.

Батюшки!

Своротил со скул щеку.

Матушки!

На Украину махнул.

Батюшки!

Думаю, теперь вздохну.

Матушки!

А Петлюра с Киева —

Батюшки!

Уж орет: «Секи его!»

Матушки!

7. Видно, белый ананас —

Батюшки!

Наработан не для нас.

Матушки!

Не пойду я ни к кому,

Батюшки!

Окромя родных Коммун.

Матушки!

Роста б/№

I

ГРАЖДАНЕ

САМЫХ ОТДАЛЕННЕЙШИХ МЕСТ!

СЛУШАЙТЕ ШИРОКОВЕЩАТЕЛЬНЫЙ

ДЕНИКИНСКИЙ МАНИФЕСТ!

1. «Насчет отопления Деникин здоров:

Никто не будет повешен без «дров».

2. Продовольственная политика наша:

щи из пуль и березовая каша.

3. Больше не будет в подвалах нищих:

всех расселю в удобных жилищах!

4. У меня не будут ни левые, ни правые:

перед кулаком всех лиц равноправие![3]»

5.          Хорошо поет, собака!

Аж прошиб холодный пот.

На конце штыка, однако,

так ли пташка попоет?![4]

II

СОВЕТСКАЯ АЗБУКА

Антисемит Антанте мил.

Антанта — сборище громил.

(Продолжение следует.)

III

На воровской Вильсона зов

сползлись самодержавья гады.

И сворою голодных псов

Россию рвать на части рады.

Когда же, перевешав всех,

в стране воссядут покоренной,

Вильсон меньшевикам на сме́х

собак вознаградит короной.

Роста № 4

КТО ЧТО ДУМАЕТ

1–2. Европейский дипломат

(телефонит в аптеку)

Господин аптекарь, пришлите бром.

Дело в Европе пахнет Октябрем.

3. Буржуй

Сижу у моря и жду погоды.

Не просидеть еще бы годы[5].

4. Деникин

В ставке сидит и думает Деникин:

не вышло бы дело хуже, чем

у Романова Ники.

5. Колчак

Кабы мне по сапогу-скороходу,

эх, задал бы я от Красной Армии ходу!

6. Спекулянт

Кабы каждого рабочего по полтине продать,

миллионов сотню могли бы дать.

Роста б/№

I

ЛАРЧИК ПРОСТО ОТКРЫВАЕТСЯ

1. С очень кислым лицом

перед хитрым ларцом

буржуа-англичане сидели.

«Н-да, мол, русский вопрос

разрешить мудрено-с:

тут истратишь не дни, не недели».

2. Разрубали мечом,

ковыряли ключом:

где ж «секрет» и какого-де рода?..

С очень кислым лицом

перед хитрым ларцом

англичане сидели два года!..

3. А и прост был ларец…

Англичанин-мудрец

зря трудился с ключами и с прочим…

От усилий аж взмок,—

а «мудреный замок»

без труда был бы отперт РАБОЧИМ!

II

НЕПРИЯТНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

1. Штык у груди:

назад осади!..

Но, бога ради,

что ж это сзади?![6]

III

«КОМБИНАЦИЯ» ИЗ ПАЛЬЦЕВ

Строили блокаду,

лезли к Петрограду,

пели про десанты

тетеньки Антанты…

Шли и добровольцы,

шли и фон-дер Гольцы,

Мамонтовы, Шкуры,

мелкие Петлюры…

Шли на нас оравой

бело-черной-правой:

«Алый флаг-де скинем

бело-красно-синим!»

Ложь раскинув сетью,

шли с казацкой плетью,

шли с казацкой пикой,

с воином-Деникой…

Им давали танки,

шиллинги и франки…

Их снабжала Лига.

Ну, а вышла… фига.

Роста № 1

I

Антанта под давлением рабочих организаций отказывает в помощи белым.

Швейцар: — Сегодня не подают[7].

II

ОКТЯБРЬСКИЕ ИТОГИ В РОМАНСАХ[8]

Так жизнь молодая

проходит бесследно,

а там уж и скоро конец.

А красные шествуют всюду победно.

Знать, смерть мне лавровый венец.

III[9]

От зари до зари

выдувал пузыри,

то Деникина выдул, то Дутова.

Только все это зря,

глянь — и нет пузыря,

и по ветру пустили вздутова.

IV

НА ГРАНИЦЕ КИТАЯ[10]

Хорошо бегает, собака.

Скоро, должно быть, в Китай будет.

Роста № 2

ДВА ГРЕНАДЕРА И ОДИН АДМИРАЛ

(На мотив «Во Францию два гренадера»)

1. Три битых брели генерала,

был вечер печален и сер.

Все трое, задавшие драла

из РСФСР.

2. Юденич баском пропи́тым

скулит: «Я, братцы, готов.

Прогнали обратно побитым,

да еще прихватили Гдов.

Нет целого места на теле.

За фрак эполеты продам,

пойду служить в метрд’отели

по ярмарочным городам[11]».

3. Деникин же мрачно горланил:

«Куда мне направить курс?

Не только не дали Орла они,

а еще и оттяпают Курск.

Пойду я просить Христа ради,

а то не прожить мне никак.

На бойню бы мне в Петрограде

на должность пойти мясника[12].

4. Визглив голосок адмирала,

и в нем безысходная мука:

«А я, я — вовсе марала,

Сибирь совершенно профу́кал.

Дошел я, братцы, до точки,

и нет ни двора, ни кола́!

Пойду и буду цветочки

сажать, как сажал Николя́[13]».

5. Три битых плелись генерала,

был вечер туманен и сер.

А флаги маячили ало

над РСФСР.

Роста б/№

I

РАКИ И ЩУКИ

Колчак, Деникин и Юденич

буржуя везть на Русь взялись

и все втроем

в него впряглись.

Везти буржуя — труд не тяжкий,

да отступать во все стал ляжки

Колчак.

А два других,

как во́роны,

от красных разлетелись в стороны.

БУРЖУЯМ ВЫВОД БАСНИ ЯСЕН:

БЕГИ ОТ КРАСНЫХ ВОСВОЯСИ.

II

КРАСНОЕ ЗНАМЕНИЕ

Комета с хвостом — «вся власть Советам» —

несется над старым и новым светом.

Буржуй, не удержишь! Напрасно не тужься!

Беги от красной кометы в ужасе.

И скоро весь мир пойдет, конечно,

за красной звездой пятиконечной.

III

СОВЕТСКАЯ АЗБУКА

Вильсон важнее прочей птицы,

Воткнуть перо бы в ягодицы.

IV

Из газет: «Во Франции образована Красная гвардия»

Кто сказал А,

скажет и Б.

Клемансо,

предсказываем и будущее тебе[14].

V

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ В РОССИИ

1. Меньшевик

Ни черту кочерга и ни богу свечка,

ни в Совдеп посадить, ни отправить в ВЧК.

2. Кадеты

Кадет по неважной пошел дорожке,

остались бабушке ножки да рожки.

3. Эс-эры

Эс-эры — барчуки, но с бомбой;

им только в стены биться лбом бы.

4. Анархисты

Чего им нужно, не знают сами.

Те же городовые, но с длинными волосами.

Роста № 4

I

СОВРЕМЕННЫЙ КОЗЬМА ПРУТКОВ

Юденич Питер брал,

шел бодро и легко.

И так зашел ужасно далеко,

что более

назад не возвращался…

Читатель,

он тебе не попадался?!

II

Победить большевизм силой меча невозможно[15].

III

Антанта, белой банды щит,

вдруг обнаруживает робость,

зане сама сегодня мчит,

с разбега, в революций пропасть.

IV

СОВЕТСКАЯ АЗБУКА

У правых лозунг «учредилка».

Ужели жив еще курилка?!

V

Здравствуйте, товарищи! Может, тут меня не найдут английские рабочие?![16]

Роста б/№

ЕВРОПЕЙСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ

1. Тили-бом, тили-бом!

Стал гореть вильсонов дом.

2. Клемансо бежит с ведром.

Тили-бом, тили-бом!

3. Попадет тебе, Ллойд-Джордж,

погоди, усатый морж!

Вот Тибет уже восстал,—

накладут тебе с хвоста.

И ирландцы смотрят криво,—

накладут тебе в загривок.

4. Сам Вильсон,—

тили-бом! —

с горя

в стенку

бьется лбом.

5. Катят вниз буржуи с горки.

Забастовки в Нью-Йорке.

Утлый челн буржуев тонет.

Ждут «всеобщей» в Вашингтоне.

6. Найден склад

в Чикаго

бомб.

Тили-бом, тили-бом!

7. И в Париже пламя рдеется:

есть уже красногвардейцы.

8. Старый хрыч, министр Пишон,

демонстрацией взбешон.

9. И премьер их,

Клемансо,

осовел, как сонный сом.

10. Тили-тили-тили-бом!

Лиги нации ведром

не залить горящий дом!

Роста № 3

ОТКРЫТКИ

1

ВИДЫ БАЙКАЛА

Я бѣгу, бѣгу, бѣгу,

писать больше не могу.

Ваш повелитель Колчакъ.

2

CARTE POSTALE[17]

Изгоняя дух крамольный,

шлю привет из первопрестольной[18].

Деникинъ.

3

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

В дорогѣ от Волги до Владивостока

издержался жестоко.

Колчакъ.

4

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

И у меня ни копья нѣту.

Деникинъ.

5

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО

Гони, Антанта, монету.

Юденичъ.

6

CARTE POSTALF

Я вам монету гнала, а вас красные гонят.

Не пришлю, сама издержалась.

Антанта.

Письмо без марки

оплатить вдвое

Роста б/№

НЕБЫЛИЦЫ В ЛИЦАХ

1. Оседлавши белу лошадь,

мчит Юденич в Смольный…

2. Просмоли свои галоши,—

едешь в непросмоленной!

3. Милюков в Москве во фраке —

в Учредилке лидером…

4. Кто не бросит эти враки,

уши все повыдерем.

5. Коронованный в Кремле,

правлю я Москвою…

6. Эй, миленок, слёз не лей,

псом побитым воя.

Роста б/№

НЕБЫЛИЦЫ В ЛИЦАХ

1. Всех я красных раскидаю,

сяду я в правители!

2. Битый шел Колчак к Китаю.

Вы его не видели?

3. Деньги белым дал не даром —

быть Руси под Лигою!

4. Мне таких не надо даром.

Уходите с фигою!

5. Питер бунтом взял эсер!

Флот английский на море!![19]

6. Что-то день сегодня сер

в чрезвычайной камере?![20]

Роста б/№

I

1-го ноября в белогвардейской газете «Вечернее время» появилась статья Бурнакина «К Рождеству — в Москве».

Что ж, пожалуйте… На елке будете[21]…

II

«Ожидается выход в отставку северо-западного правительства».

(Из газет)

Никак не поймем, от чего нас отставлять будут.

III

СОВЕТСКАЯ АЗБУКА

Цветы благоухают к ночи.

Царь Николай любил их очень.

IV

«Белые правительств растут, как грибы».

Обыкновенно одно величество

целому народу бывает в правители.

А у белых — величеств

несметное количество[22].

Роста № 16

БАЛЛАДА ОБ ОДНОМ КОРОЛЕ

И ТОЖЕ ОБ ОДНОЙ БЛОХЕ

(ОН ЖЕ ДЕНИКИН)

1. Жил-был король английский,

весь в горностай-мехах.

Раз пил он с содой виски —

вдруг —

скок к нему блоха.

Блоха?

Ха-ха-ха-ха!

2. Блоха кричит: «Хотите,

Большевиков сотру?

Лишь только заплатите

побольше мне за труд!»

За труд? блохи?

Хи-хи-хи-хи!

3. Король разлился в ласке,

его любезней нет.

Дал орден ей «Подвязки»

и целый воз монет.

Монет?

Блохе?

Хе-хе-хе-хе!

4. Войска из блох он тоже

собрал и драться стал.

Да вышла наша кожа

для блошьих зуб толста.

Для зуб блохи!

Хи-хи-хи-хи!

5. Хвастнул генерал немножко —

красноармеец тут…

схватил блоху за ножку,

под ноготь — и капут!

Капут блохе!

Хе-хе-хе-хе!

6. У королей унынье.

Идем, всех блох кроша.

И, говорят, им ныне

не платят ни гроша.

Вот и конец

блохи.

Хи-хи-хи-хи!

Роста № 4

I

РУССКИЕ ПЕСНИ

1. Жил я, мальчик, веселился

и имел свой капитал.

Капитала я лишился

и в неволю жить попал[23].

2. Суди люди, суди бог,

кого я любила,

по морозу босиком

рысью отходила…[24]

3. Хаз-Булат молодой!

Я тебя не снабжу

золотою казной:

сам без денег сижу…[25]

4. Вот, буржуазные мессии,

над всей затеей вашей крест.

Кто Брест готовит для России,

Тот — сам напорется на Брест.

II

ИЗ РЕЧИ МАРТОВА

«Я буду стоять с меньшевиками

на этой самой платформе веками;

буду твердить и в будущем это,

как твердил в позапрошлое лето».

Заключение Роста:

Для этого не стоит

жить до проседи.

Бросят вас, если вы не бросите.

Роста № 7

I

МУХИ ОППОЗИЦИИ НА СЪЕЗДЕ СОВЕТОВ

Всё обсуждают:

«Ох,

да ах,

да как,

да советская власть не плоха ли?!»

А доедем —

у измученного вола на рогах

первые заорут: «И мы пахали!!»

II

ПО ПОВОДУ КОЕ-КАКИХ СВИСТКОВ

ИЗ ЦАРСКОЙ ЛОЖИ

Курилка меньшевистский о́жил

и канитель заводит ту же.

Чем нам свистеть из царской ложи,

по-прежнему сидели б в луже…

III

«Съезд Советов обратился к Европе с мирным предложением!»

Рабочей России Красной рыцарь

вновь предлагает Европе мириться.

Их дипломаты задумались горько.

Рабочий Антанты! Решенье ускорь-ка!

IV

ПЛОХИЕ ФАРМАЦЕВТЫ

«Необходимо слияние со всеми кругами демократии…»

(Из речи Мартова.)

— Сколько ни «болтай», не смешивается…[26]

Роста № 8

I

1. Красноармеец, отнимем у буржуазии последнюю соломинку, и она пойдет на дно[27].

II

Мда! Придется мириться[28].

III

Железо куй, пока горя́чее,

жалеть о прошлом дело рачье[29].

Советская азбука.

IV

Из газет: «По слухам, Америка не хочет принимать участие в обсуждении русского вопроса».

Эй, Вильсон, кашу заварил, а расхлебывать ее не желаешь?[30].

Роста № 5

ХРАБРЫЙ ВУДРО

И НЕБЛАГОДАРНЫЕ ЯНКИ

ДРАМА ИЗ АМЕРИКАНСКОЙ ЖИЗНИ

1. Был Вильсон президент хоть куда —

так вот трудился долгие года[31].

2. В Европе война попадается ему,

Вильсон решает — поеду разниму.

3. Говорит: «Что вы делаете? Эх!

Колотить друг друга, граждане, грех!»

4. Видит — не разнимешь, нечего стараться.

Снял фрак и полез драться.

5. Старые и молодые! Любуйтесь, идите!

Вот он стоит — Вильсон-победитель!

6. Хочет в сенате похвалиться речью.

Да страшною  .   .   .   .   .   .   .[32]

7. Отпуск на месяц Вильсону дан.

Правильно!..   .   .   .   .   .   .   . [33]

1919, 10 декабря

Роста № 6

РАЕК

1. Граждане буржуи! Подойдите к Росте!

Надежды бросьте!

Читайте внимательно —

очень занимательно!

2. Окружили мы Юденича —

куда он денется!

Плачет буржуй…

А еще вчера считал дни и вечера.

Потирает руки:

«Покажет вам Мамонтов трюки!»

3. Взяли мы Воронеж —

его не воротишь!

Взяли Курск —

упал деникинский курс!

Взяли мы Ливны —

Ллойд-Джордж говорит:

«Не дам Деникину ни гривны!»

4. Да как взяли мы Ромны —

стали буржуи томны:

«Ну, да, разумеется,

боятся красноармейца».

5. Били белых под Царицыном —

Ллойд-Джордж говорит:

«Пора с Коммуной мириться нам».

Что ж, пожалуйте, сэр:

Да здравствует Р.С.Ф.С.Р.!

Роста № 14

Из газет: «До мира с союзниками Антанта предлагает Советской России помириться сначала с белыми правительствами, оставив их управлять на занимаемых ими территориях».

1

ДЕНИКИНСКАЯ ТЕРРИТОРИЯ

Как Деникин ни будет жаться,

на этой территории долго не удержаться[34].

2

КОЛЧАКОВСКАЯ ТЕРРИТОРИЯ

Не до учредиловской риторики

Колчаку на этой «территорийке»![35].

3

ТЕРРИТОРИЯ ЮДЕНИЧА

На этой территории дай-то бог

не Россией управлять, а парой ног[36].

4

НИКОЛАЕВСКАЯ ТЕРРИТОРИЯ

А кто для Романова трон ищет,

территорию найдет на этом кладбище[37].

Роста № 2

ОБЪЯВЛЕНИЯ

1

Спешно требуется учитель русского языка для произнесения приветственных речей ожидаемым вскоре большевистским послам.

Клемансо.

2

Ищу место бонны в тихой эстонской семье.

Юденич.

3

Томясь в одиночестве, ищу подругу сердца.

Меньшевиков.

4

Пробегом в этом городе даю единственную гастроль верховного правительства.

Колчак.

5

РУССКИЙ ВОПРОС

Клемансо: Я был лысым.

Ллойд-Джордж: Я буду лысым.

6

Беру за небольшое вознаграждение в две недели Москву. В случае не исполнения заказа высылаю за ту же цену новейший самоучитель игры на рояле[38]

Падеревский.

7

Срезаем мозоли[39].

8

Высылаю за две семикопеечных марки следующие ненужные предметы: 1) портрет ген. Шкуро до знакомства с большевиками, 2) портрет Шкуро после знакомства с большевиками, 3) последний доллар, подаренный Деникину Антантой, 4) хвост гнедой кобылы, как воспоминание об кавалерии Мамонтова, 5) план Москвы, 6) путеводитель по Орлу (за ненадобностью), 7) орден «Подвязки» (не до орденов).

Деникин.

9

Куплю за недорогую плату щетку для зубов.

Буржуй.

Роста № 11

МУЗЕЙ, КОТОРЫЙ ПРИДЕТСЯ ВСКОРЕ ОТКРЫТЬ

Экспонаты:

1. Последний оставшийся на земле буржуй.

(Просят руками не трогать, его и без того «потрогали» достаточно[40].)

2. Единственное место, которое еще занято Деникиным[41].

3. Саботажник, не желавший работать и поэтому голодавший до прихода Деникина[42].

4. Остатки Лиги наций[43].

5. Ламповая щетка, сделанная английским рабочим из усов Ллойд-Джорджа.

6. Сапоги Колчака, слегка потертые от отступлений.

Роста № 4 (6)

МУЗЕЙ СКУЛЬПТУРЫ РОСТА[44]

Исправленные московские памятники

1. Колчак после знакомства с большевиками.

2. Деникин читает оперативную сводку.

3. Как будет Ллойд-Джордж стоять перед большевиками.

4. Смирись перед Советской властью.

Роста № 7

I

Из белогвардейской газеты: «Антанте, советующей заключить мир с большевиками, мы посоветуем протереть глаза».

Что это Деникин делает?

Это он Ллойд-Джорджу очки втирает[45].

II

[без рисунка]

Загадка: Слева бело, справо бело,

Посредине Чернов.

(Разгадка — Учредилка.)

III

Из газет: «От всей армии Юденича осталось пятьдесят генералов, пьянствующих в Нарве».

Чем утешиться? Пьют и разные говорят слова они:

«Не много, мол, нас, но мы славяне»[46].

Роста № 8

НОВЫЙ ВРАГ

Из речи Ленина: Перед нами три громадных затруднения, которые мы должны преодолеть: хлеб, топливо и опасность эпидемий.

1. Опасности мы не умели постичь,

опасность над нами стояла…

2. Но вот РК партия кликнула клич —

и падают три генерала…[47]

3. Но зорко, товарищ, беду стереги,

опять у ворот она стала:

тиф, голод и холод — лихие враги —

вот новые «три генерала».

4. Отравой напоит один бедняка,

5. другой

леденит его тело,

6. а после

костлявая злая рука

докончит «блестящее» дело.

7. На «трех генералов» готовится бич

не хуже «партийной недели»…

8. Опять РК партия кликнула клич.

Товарищи, слышали все ли?

Роста б/№

I

1. Брось, Антанта, с миром игру,

слов не потратим многих[48].

2. Всех, кто не хочет протягивать рук,

заставим протянуть ноги[49].

3. Мир с Россией — один путь.

В истории не было примера,

чтоб всех рабочих могли перетянуть

щуплые два премьера[50].

II

К миру не знаете ль пути простого? —

Как же, он посредине Ростова.

III

ПОПРОБУЙТЕ НОВЫЙ СОВЕТ

От вопросов у Антанты захватило дух,

а русский — отшиб аппетит.

Собирает «советы» из одного, из двух,

из трех, из четырех, из пяти.

Были «советы» человек и в шесть и в семь,

кажется, были человек и в восемь.

Антанта в «советах» запуталась совсем,

ни в одном не разобравшись вопросе.

Так Антанта вовсе от «советов» осовеет.

Вместо всех «советов» прочих

надо б ей собрать один Совет —

Совет Депутатов РАБОЧИХ.

Роста № 2

СЛЕГКА ПОДНОВЛЕННЫЕ ПОСЛОВИЦЫ

1. Юденич под Петербургом

Нашла коза на камень[51].

2. Вильсон, едущий в отпуск

Дальше едешь — тише будешь[52].

3. Деникин и Россия

Русь — свинье не товарищ[53].

4. Совет меньшевикам

Не мели, Мартов Юлий,

в декабре то же, что и в июле[54].

5. Колчак

Колчак — не воробей, вылетит, не поймаешь.

6. Спекулянт в камере

В тесноте да не обедал.

7. Деникин и Четвертое Согласие

Молчание — знак «Согласия»[55].

8. Лошадь о буржуе

Люби кататься, люби и саночки возить[56].

9. Деникин под Киевом

Сеньку по шапке[57].

Роста № 13 [15]

I.

Из газет: «Антанта оказывает Деникину только моральную поддержку».

Поет Антанта: «Оправдаться не пора ль нам?

Мы только повинны в содействии моральном.

В устройстве погромов виновны мы ли?

Мы только веревку советовали мылить»[58].

II

ПОСЛЕ ДОЛГОЙ РАЗЛУКИ

Из газет: «В Берлине состоится свидание Гучкова с Юденичем».

Посмотрел на Юденича и зарыдал Гучков:

не бакенбарды, а пара изодранных пучков.

«Хорошо, что живым отпустили, брат.

Шутки плохие брать Петроград»[59].

III

МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН

Кому не видеть в Коммуне благ:

в петлю попадет Петлюра,

зажатый в кулак, шипит кулак,

трясется за шкуру Шкуро.

1919, 23 декабря

Роста № 20

I

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА РОСТА

1. Южный фронт.

Не даром столько жизней отдано.

Товарищи! Сегодня Украина свободна.

2. Восточный фронт.

Где Колчак? Неважен вид его!

Сидит посреди океана Ледовитого!

3. Западный фронт.

На западе не грозит нам день ничем:

покончим навсегда с Юденичем.

II

ЕДИНСТВЕННЫЙ ПУТЬ

Антанта! Единственный выход — верь! —

Скорей выбираться сквозь эту дверь[60].

1919, 24 декабря

Роста № 1

I

СТРОИТЕЛИ КОММУНЫ

1. Рабочий

зданье Коммуны возносит;

кладет кирпичи

и камни носит.

2. Красноармейцы,

сомкнувшись лесом ружей,

пролетарское зданье

охраняют снаружи.

3. А чекист

стоит,

работой завален,

смотреть,

чтоб Коммуну

изнутри не взорвали.

II

ПРЕЖДЕ, ЧЕМ КРАСИТЬ — СМОЙТЕ [61]

По грязи краску проложишь разве?

Сначала шваброю смойте грязь вы.

1919, 26 декабря

Роста б/№

I

1. Этих трех, насевших на рабочую рать,

дело Чрезвычайки с дороги убрать[62].

II

Не вырвется.

Зажали милого человечека[63].

Тут и царь,

и поп,

и цилиндра фабрикантского сияет лак.

ВЧК —

ото

Революции красный кулак.

III

МЕНЬШЕВИКИ НА СЪЕЗДЕ

ЧРЕЗВЫЧАЙКУ ХАЯЛИ.

ПОСМОТРИМ, ДЛЯ ВСЕХ ЧРЕЗВЫЧАЙКА

ПЛОХА ЛИ

1. Красных все бы планы выдал,

упорхнул бы к белым чайкой.

Жалко, что на свете есть Чрезвычайка[64].

2. Опять норовят на шею сесть.

Хорошо, что Чрезвычайка на свете есть[65].

3. Паутину белогвардейскую сдули, как ветер.

Жаль, что Чрезвычайка есть на свете[66].

4. Попал бы снова в сети эти.

Хорошо, что Чрезвычайка есть на свете.

5. В спину рабочего воткну кинжал-ка,

да есть Чрезвычайка на свете, жалко[67].

6. Спасибо, товарищ, откинули прочих.

Стойте на страже дела рабочих.

Роста № 2

ЧИТАЙТЕ!

СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ САРТОВ

И КИРГИЗОВ БУДЕТ

ЭТА СКАЗКА ОБ ОДНОМ ВЕРБЛЮДЕ

1. Таскал верблюдище

с дынями короб.

За день, бедняга,

натрудил свой горб.

2. Устал верблюд

в тяжелых переходах.

В сад залез

и лег на отдых.

3. Случайно

хан

проходил по саду,

думает:

«Дай на горбатого сяду».

4. Вскоре

подошел

толстопузый кадий,

пудов на двадцать прибавил клади.

5. Мулла проходил,

и думает мулла:

«Сяду и я,

а то куча мала».

6. Росла на верблюде дармоедов куча,

до самого неба горб навьюча.

7. Проснулся верблюд

от тяжести лишней,

и все посыпались, как гнилые вишни.

8. Растоптал и пошел работать верблюд.

Бери пример с верблюда,

рабочий люд!

1919, 27 декабря

Роста № 1

I

ГРУСТНОЕ НОВОГОДНЕЕ РАЗДУМЬЕ МАТУШКИ АНТАНТЫ

Никак под венец не пристрою дочек.

Дылды! Уж двадцатый годочек!

Не смотреть бы моим глазам уж,

ведь годик пройдет — не выдать замуж[68].

II

СОВЕТ

Товарищи!

Обойдите

новогодие встречающих.

И кто гуся целехонького заложит за щеку́,

вежливо пригласите:

«Пожалуйте в Чеку!»

Потому что теперь такие пищи

стоят на Сухаревке 33 000.

III

С НОВЫМ ГОДОМ, ГОСПОДИН БУРЖУЙ!

Уже такой! А что будет, когда вырастет?![69]

IV

УТЕШЕНИЕ БУРЖУЮ

Буржуазия нас за год скрутить думала.

Да видите ли, цифра месяцев, оказывается, в году мала.

Радуйтесь, буржуи, — хорошие вести —

в этом году ожидается месяцев двести,

1919, 28 декабря

Роста № 2 «Новогодний номер»

О ЧЕМ В НАСТУПАЮЩЕМ ДУМАЕМ ГОДУ МЫ,

РОСТОЙ ПОМЕЧЕНЫ ГРУСТНЫЕ ДУМЫ

1. Дума Ллойд-Джорджа:

На белогвардейцев растрачена казна вся.

Даже не осталось ни гроша на рождественского гуся.

2. Польские думы:

С миром не поторапливаться в новом году ли?..

Пока большевики пановьё не отдули.

3. Грустные думы трех генералов:

Новогодие отпразднуем на деньги на чьи?

Не дает Антанта ни гроша на чаи.

4. Думы буржуя:

Ни году новому не радуюсь, ни новому счастью…

Эх, где ты, Деникин, с участком и с частью?

5. Самая печальная поповская дума:

Что мне этих годов ход?

Каб не новый, а старый являлся год.

1919, 28 декабря

Роста б/№

*

Раз

в крещенский вечерок

буржуа гадали:

красного в бараний рог

скрутим мы когда ли?

1 Лили в чашу ярый воск,

опусти свой нос-ка!

2. «Разнесут буржуев в лоск», —

выплыло из воска.

3. Быть Деникину ль с венцом —

погляжу я в зеркало?!

4. Глянул в зеркало — лицо

страхом исковеркало.

5. Расстилали белый плат…[70]

Плат проклятый этот

6. не забудет ихний брат

и в седьмое лето.

7. Башмаки давай закинем,

поженюсь хоть с горя я.

8. Где же взять-то башмаки нам?..

Третья категория!

9. Плохо наше дело,

н-да…

В этой грустной думе,

от всего, что нагадал, —

лег буржуй

и умер.

1919, 29 декабря

Роста б/№ «Новогодний номер»

ПОД КРОВЛИ ХИЖИН И ДВОРЦАМ ПОД АРКИ

РОСТА РАЗНОСИТ НОВОГОДНИЕ ПОДАРКИ

1. Меньшевикам, чтоб могли хвастнуть обновой,

резолюцию дари́м не прошлогоднюю, а новую.

2. Всей буржуазной и белой тле

подарим по новенькой пеньковой петле.

3. Колчаку, чтоб в Байкале не утоп зря,

два подарим спасательных пузыря.

4. Рабочим Европы принесем в подарок

этот флаг — красив и ярок.

5. А нас богаче раз во сто́,

красноармеец сам подарит Ростов.

1919, 29 декабря

Роста б/№ «Новогодний номер»

I

НОВЫЙ ГОД

Путь твой будет гладок и чист,

если на месте стоит чекист.

II

С новым годом, с новым счастьем![71]

III

ИСКРЕННЕЕ ПОЗДРАВЛЕНИЕ

Рабочий с поздравлением к новорожденному году:

«Сын 19-го год 20-ый,

что пожелать тебе? Расти в отца ты».

IV

ИДЕТ НЕДЕЛЯ ФРОНТА

1–2. От армии Восточной, от армии Южной

летят подарками городов дюжины.

В благодарность все, кто подаркам рады,

шлите обратно хлеб и снаряды[72].

1919, 29 декабря

Роста б/№

НОВОГОДНИЙ НОМЕР

1919–1920

ДРАМА БУРЖУЯ

1. Ходит вокруг да около времени.

Чем разрешится старуха от бремени?

2. Лев родится или овца?

И вдруг — о ужас! — весь в отца.

3. Бык белогвардейский ревет ярый,

рогами и копытами землю роя.

Красным казался год старый,

а новый оказывается краснее втрое.

1919, 30 декабря

Роста б/№

ЧАСТУШКИ

1. Затряслися без подмазки

красные ваго́ники.

Дожидайтесь нашей встряски,

золотопого́нники.

2. Милый мой на красном фронте

забирает города.

Мой платок не очень теплый,

да окраска хоть куда.

3. Половицей я хожу,

другая выгибается.

Кулаки меня клянут,

бедный улыбается.

4. Как Юденич в танке ехал,

а Колчак в броневике.

Оказались два злодея

да на красном на штыке.

1919, 30 декабря

Роста № 7(6)

*

1. Что давала казакам власть царская[73].

2. Что дает казаку Советская власть[74].

3. Соломинка, за которую держится Деникин[75].

4. Вот что надо сделать с этой соломинкой[76].

Роста № 3

ДВА НОВЫХ ГОДА

НОВЫЙ ГОД АНТАНТЫ:

1. Дворцы сияют,

песнею звуча.

Шакалы!

Закрыли хоть двери б!

Наполнив кровью,

как золото чаш,

об череп

чокают череп[77].

2. Но оборвется

веселия ход,

зря

музыканты наняты.

Таким вот

явится

новый год

на волчий пир Антанты[78].

НОВЫЙ ГОД РОССИИ:

3. Нет

у нас

виноградных лоз,

голод —

ужины наши,

и влагой

обиженно-горьких слез

мы

щек не наполним чаши.

4. Мы верим:

неся спасенье от

войны

и прочих бед нам,

во всем плодородии

новый год

придет

в венце победном!

Роста б/№ «Новогоднее»

ПЕРВЫЙ ВЫВОЗ

Раньше художники,

ландышами дыша,

рисуночки рисовали на загородной дачке,—

мы не такие,

мы вместо карандаша

взяли каждый

в руки

по тачке.

Эй!

Господа!!

Прикажете подать?

Отчего же,

пожалуйста!

Извольте!!

Нате!!!

В очередь!

В очередь!

Не толпитесь, господа!

Всех прокатим

теперь мы вас!

Довольно — вы́ нас!!!

Нельзя ли какова премьера-министра?!

С доставкой в яму

разбивочно и на вынос?

Заказы исполняем аккуратно и быстро!

Смотрите, не завалялась ли какая тварь еще.

Чтоб не было никому потачки!

Россия не ждет.

Товарищи!

В руки по тачке!

Дивятся англичане — что это?!

Везут на тачке Джорджа-Ллойда…

За то везут его на тачке,

чтоб белым

не давал подачки![79].

[Роста б/№]

ВТОРОЙ ВЫВОЗ

Рабочие, не место фразам!

Чем за буржуем врозь гоняться,

вези, взвалив на тачку разом,

всю воровскую Лигу наций.

[Роста б/№]

ТРЕТИЙ ВЫВОЗ

Из газет: «Итальянский премьер просит лидеров католической партии поддержать правительство. Правительство будет недолговечным».

У попов под гривой зуд…

Взять министров им с кого?

Бросьте!

Скоро вывезут

и вас

и папу римского!!

[Роста б/№]

Комментарии

«ОКНА» РОСТА И ГЛАВПОЛИТПРОСВЕТА

«Второе собрание сочинений» — так назвал В. В. Маяковский сбои «окна» сатиры РОСТА и «окна» Главполитпросвета. И эта оценка злободневных агитационных однодневных плакатов на самые разные темы, делавшихся ручным способом, весьма знаменательна и говорит о многом. С одной стороны, подчеркивалась масштабность этой работы, место ее в творческой биографии художника. С другой стороны, здесь содержалось признание общественно-исторической и литературно-художественной, эстетической ценности этих плакатов. Сознание необходимости ростинских плакатов для народа, который с оружием в руках отстаивал завоевания Октября от посягательств белогвардейщины и интервентов, прорывал кольцо вражеской блокады, боролся с разрухой, голодом, холодом, эпидемиями, заставляло Маяковского и его товарищей по литературно-художественному отделу РОСТА изо дня в день и в неимоверно тяжелых условиях писать эту художественную летопись самого трудного для социалистической революции трехлетья. Тогда же, очевидно, пришло и понимание того, что «окна» не только станут ярчайшими документами эпохи первой в истории человечества социалистической революции, но и откроют новую страницу в литературе и искусстве. И это понимание огромной значимости «окон сатиры» заставило Маяковского вскоре же после прекращения их выпуска привлечь внимание советской общественности к собиранию и сохранению всего, что уцелело от них (см. статьи поэта 1923 года «Революционный плакат» и «Собирайте историю»), неоднократно говорить об «окнах» и своей ростинской деятельности в последующие годы (см. статьи «Только не воспоминания…», «Прошу слова…», «Окна сатиры РОСТА», выступление в доме комсомола Красной Пресни на вечере, посвященном двадцатилетию деятельности, 25 марта 1930 года).

«Окна» сатиры РОСТА вывешивались и выставлялись в пустующих витринах магазинов, расположенных в самых людных местах: главных магистралях городов, центральных и привокзальных площадях, заводских предместьях и т. д. Отсюда, от магазинных витрин, пошло и их название — «окна». Сюда, к этим витринам, или «окнам», стекался народ, чтобы узнать последние новости с фронтов и строек, подхватить очередной призыв партии и правительства, уяснить для себя ближайшие задачи в сложных условиях новой экономической политики, еще больше утвердиться в правоте того дела, во имя которого переносились невзгоды и лишения, велась смертельная борьба с многочисленными врагами Советской республики. И здесь, у этих «окон», откликающихся на самые важные, самые животрепещущие вопросы дня, никогда не умолкал смех. Художники и поэты, создававшие эти плакаты, делали не только повседневное дело публицистов, призванных писать историю современности, не только оказывали правдивым словом агитатора посильную помощь своему народу в борьбе за новую жизнь. Они несли борющемуся народу бодрый юмор и тот заряд оптимизма, которые помогали легче преодолевать трудности и лишения, сохранять веру в близкое и неизбежное торжество коммунизма.

Первые «окна сатиры» появились в Москве в конце августа — начале сентября 1919 года. Делались они художником М. М. Черемных и журналистом Н. К. Ивановым-Граменом, работавшими в это время в РОСТА — Российском Телеграфном Агентстве, которым заведовал П. М. Керженцев. М. М. Черемных вспоминал позже: «Я сговорился с Ивановым-Граменом и на свой страх и риск сделал первое «Окно РОСТА»… показал Керженцеву и, получив его одобрение, вывесил в витрине бывшего магазина Абрикосова, на углу Чернышевского переулка и Тверской» («Маяковский в РОСТА», журн. «Искусство», 1940, № 3). «Окно» имело большой успех у публики. Это заставило ростинцев периодически обновлять витрину, выпускать новые «окна», а затем приспособить для тех же целей несколько новых магазинных витрин в разных местах Москвы: на Кузнецком мосту, на Сретенке и др. Плакаты, которые выставлялись в этих витринах, на первых порах не дублировались, составляли самостоятельные серии со своей периодичностью обновления, своей нумерацией. Назывались эти серии «окон» по месту их постоянной экспозиции, по магазинам: «абрикосовская», «сорокоумовская» и т. д. Спустя четыре-пять недель после первого появления «окон», в начале октября Маяковский, только что закончивший работу над «Советской азбукой», познакомился с одним из таких плакатов у витрины сорокоумовского магазина на углу Кузнецкого и Петровки и сразу же оценил огромные художественные и агитационные возможности «окон». Он, по его словам, «немедленно обратился» к П. М. Керженцеву, который и «свел» его с М. М. Черемных. Вместе с художником И. А. Малютиным, пришедшим в РОСТА тогда же, они составили ту могучую тройку, которая и явилась основной силой во всей последующей работе над «окнами».

В. В. Маяковский с головой уходит в работу над «окнами сатиры», сразу же берет в свои руки всю литературную часть дела, интенсивно, не уступая в этом М. М. Черемных и И. А. Малютину, трудится и над рисунками плакатов как художник. Вскоре он становится душой всего дела, связанного с выпуском «окон» сатиры РОСТА, которое крепло и ширилось буквально с каждым днем. Именно он, подготавливая текст «окон», намечал и определял их тематику и содержание, объем совместной работы художественного коллектива ростинцев. Такому положению Маяковского в коллективе способствовали большой литературный и политический авторитет поэта, его огромное личное обаяние. Этот авторитет и негласное руководство Маяковского всем делом по выпуску «окон» сатиры РОСТА признавал и М. М. Черемных, заведовавший художественным отделом, и руководитель РОСТА — П. М. Керженцев. С тем и другим у Маяковского быстро установилось полное взаимопонимание. В лице П. М. Керженцева Маяковский нашел мудрого и чуткого партийного руководителя и организатора, единомышленника и соратника по литературному делу, по борьбе за новое искусство и новую культуру, человека, обладающего огромной эрудицией и широким кругозором, умением найти и поддержать любые ростки нового, передового. Его влияние, вся атмосфера в РОСТА оказали самое плодотворное воздействие на Маяковского.

«Окна» сатиры РОСТА по праву считаются детищем В. В. Маяковского. Но родиться и развиться в такое яркое и самобытное явление, стать могучим оружием революционной агитации и воспитания масс, а вместе с тем феноменом большого, невиданного раньше искусства «Окна РОСТА» Маяковского могли только под влиянием Октябрьской социалистической революции и только в тех конкретно-исторических условиях, которые сложились в Советской России в ходе борьбы с интервентами и белогвардейщиной.

Образование РОСТА входило составной частью в ленинский план создания советской печати — печати нового типа. Новый единый информационный орган призван был не только снабжать правдивой информацией советские газеты. На него возлагались большие надежды и в плане дальнейшего расширения, улучшения и совершенствования всей организаторской, пропагандистской и агитационной работы нашей печати. Однако должная реализация этих ленинских планов наступила только после прихода к руководству РОСТА весной 1919 года П. М. Керженцева. Профессиональный революционер-большевик, работавший с В. И. Лениным еще в эмигрантские годы, талантливый литератор, хорошо понимавший особую специфику журналистской профессии, ее исключительно важную роль в условиях борьбы за построение социалистического общества, — Керженцев блестяще реализовал самые широкие замыслы вождя, касающиеся РОСТА. Помимо прямых своих функций, РОСТА берет на себя целый ряд таких обязанностей, которые никогда прежде не выполняло ни одно информационное агентство: оно ведет работу по руководству периферийной печатью, инструктированию и подготовке журналистских кадров, осуществляет огромную издательскую деятельность. Умение чутко реагировать на запросы нового читателя, преодолевать трудности, вся атмосфера творческого горения и исканий, характерная для коллектива РОСТА, в котором дружно работали партийные литераторы, лучшие представители старой творческой интеллигенции, талантливая молодежь, — все это и подготовило появление, а затем широкое распространение «окон» сатиры РОСТА.

В предисловии к каталогу выставки «окон» сатиры РОСТА, организованной в Третьяковской галерее в связи с десятилетием со времени их появления, П. М. Керженцев писал: «Окна сатиры Роста родились в 1919 году, когда из-за типографской разрухи у нас не было литографий, красок, бумаги, специалистов литографского дела и т. д.» («Выставка «Окна сатиры РОСТА», М., Гос. Третьяковская галерея, 1929). О том же неоднократно говорил и В. В. Маяковский, ставивший их рождение в прямую зависимость от «труднейшего, безбумажного, безмашинного, ручного времени» (см. статью «Окна сатиры РОСТА»). Тяжелое состояние бумажной промышленности и полиграфии отрицательно сказывалось на положении молодой советской печати. Сокращалось общее количество периодических изданий. Даже «Правда» выпускалась порой уменьшенным форматом и на двух полосах, тиражом, едва превышающим 100 тысяч экземпляров. Плохо налажен был и аппарат распространения печати. Газета порой не доходила до своего главного читателя — рабоче-крестьянской массы. В силу этого снижалась систематическая агитация. Констатируя такое положение, IX съезд РКП(б), состоявшийся в конце марта — начале апреля 1920 года, призвал коммунистов «приложить все усилия к тому, чтобы повысить количество производимой бумаги, улучшить ее качество, внести в типографское дело порядок и тем обеспечить рабоче-крестьянскую Россию социалистическим печатным словом» («КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», М., 1970, т. 2, стр. 164). Осуществлению этой важной задачи способствовала инициатива самих работников печати и политработников.

В коллективе РОСТА рождаются первые «устные газеты» (громкие читки печатных газет в клубах, агитпунктах и т. д.) и «живые газеты» (инсценировки, театрализованные представления на злобу дня). Ростинцы начинают первыми создавать газеты агитпоездов и агитпароходов, используя для этого на первых порах мел и стены вагонов, борта и рубки пароходов. РОСТА становится инициатором выпуска печатных стенных газет, предназначавшихся для расклейки в самых людных местах: на улицах и площадях, на вокзалах, агитпунктах, клубах и т. п. Ростинцы начинают первыми использовать витрины магазинов для помещения в них так называемых «плакатных вестников» или «окон последних телеграмм», которые делались от руки художниками-шрифтовиками и ежедневно обновлялись.

Особую роль в подготовке выпуска «Окон сатиры РОСТА» сыграла «Стенная газета РОСТА». С приходом П. М. Керженцева эта газета стала выходить несколько раз в неделю. По типу этой газеты Центро-РОСТА начинают выпускать свои «стенновки» местные отделения РОСТА. Огромная важность газет такого типа подчеркивалась в одном из инструктивных писем Центро-РОСТА, составленном в августе 1919 года и подписанном П. М. Керженцевым: «Современный бумажный кризис, недостатки газетных работников и наше бездорожье, тормозящее доставку газет, выдвигает на очередь вопрос об организации в возможно широком масштабе сети нового типа массовых газет — стенных газет массового назначения». Широкая сеть губернских и уездных «Стенных газет РОСТА» позволила не только лучше организовать информационную службу, но и превратила РОСТА в крупнейший и хорошо налаженный центр систематической агитации среди самых широких слоев населения республики. Очень скоро, уже в 1920 году, эти газеты составили около половины всех периодических изданий, выходивших в Советской России.

Опыт издания таких газет нового типа оказал существенное влияние как на сам факт появления «окон» сатиры РОСТА, так и на характер их содержания, степень распространенности, формы бытования.

Первые «окна» сатиры РОСТА делались в виде увеличенных страничек сатирического журнала. Это была попытка создания сатирического журнала, «печатаемого» ручным способом, то есть размножаемого с помощью трафаретов. Дальше этих планов на первых порах не шли ни Черемных, ни Керженцев. П. М. Керженцев хорошо понимал большую революционизирующую роль сатиры, грозную силу смеха. Знал он и то, как высоко ценили сатиру и юмор, мастерски пользовались оружием смеха К. Маркс и Ф. Энгельс, В. И. Ленин и его ближайшие соратники. Керженцев приглашает М. М. Черемных для постоянной работы в РОСТА как художника, проявившего себя на сатирическом поприще. С приходом Черемных на страницах ростинских изданий, и прежде всего в «Стенной газете РОСТА», прочно утверждается карикатура, растет количество художников и литераторов, тяготеющих к сатирическим жанрам. Они организуют вскоре выпуск печатной сатирической стенной газеты под названием «Красный бич». Однако трудности технического порядка не позволили закрепить это издание, сделать его выпуск регулярным и оперативным. Тогда и возникла идея выпуска сатирического журнала или бюллетеня ручным способом с последующей экспозицией его в витринах магазинов.

В. В. Маяковский, придя в РОСТА, на первых порах поддерживает такое сатирическое «издание». Он сразу же отдает в распоряжение «редакции» свою «Советскую азбуку», которая начинает «печататься» из номера в номер с продолжением. До конца 1919 года им было сделано единолично или в соавторстве с М. М. Черемных и И. А. Малютиным немало таких «окон», строившихся по типу увеличенных страничек сатирического журнала. Каждая «страничка» состояла из нескольких самостоятельных, тематически не связанных друг с другом сатирических произведений самых разных жанров. Будучи острозлободневными по своему содержанию, яркими и остроумными по исполнению, «окна сатиры» привлекали толпы читателей. Именно читателей, так как текст таких «окон» исчислялся многими десятками строк, а рисунки имели, как правило, самостоятельное значение.

Вместе с тем В. В. Маяковский создал сразу же новый тип «окон сатиры», который постепенно вытеснил «окна-странички». С начала 1920 года эти новые «окна» позволили ростинцам превратить ручной плакат в эффективное оружие агитации и воспитания масс не только в пределах Москвы, но и в масштабах всей Советской Республики.

Маяковский отказался от многотемности, присущей «окнам-страничкам». Содержание каждого «окна» было подчинено только одной теме, одной конкретной агитационной задаче — разъяснению сущности партийной недели, проводимой в эти дни, призыву пополнять ряды Коммунистической партии, обращенному к трудящимся. Текст и рисунки взаимодополняли друг друга, работали на главную цель плаката.

Первое «окно» сатиры РОСТА, выполненное Маяковским, подсказало ростинцам, что в определении их тематики главным должно быть действенное участие художника-агитатора и поэта в важнейших политических, партийных, военных и народнохозяйственных кампаниях, проводившихся партией и правительством, что содержание «окон сатиры» должно определяться важнейшими политическими лозунгами и призывами партии, черпаться из самых последних решений и постановлений партии, выступлений ее вождя и главы первого в мире рабоче-крестьянского государства В. И. Ленина, его ближайших соратников по партии и революционной борьбе. В этом же «окне» Маяковский успешно решил проблему связи художника с читателем и зрителем, доступности и доходчивости главной мысли, выраженной им в плакате.

Особая форма бытования плаката, вынесенного на улицу, требовала новых форм обработки агитационного материала, поисков новых выразительных средств как в тексте, так и в рисунках. Главным достоинством этой новой формы должна была стать простота, четкость и сжатость, присущие «телеграфному стилю». Это важно было прежде всего с точки зрения восприятия такого плаката рабоче-крестьянской и красноармейской массой, которая в основном была малограмотна. Лаконизм выразительных средств, четкость и определенность мысли позволяли, помимо всего прочего, успешно решать и проблему тиражирования таких ручных плакатов, а следовательно, эффективности их воздействия на самые широкие массы. Такие «окна» можно было легко размножать с помощью трафаретов. Этот старый прием мастеров малярного дела был усовершенствован ростинцами и оказал им большую услугу в дальнейшей работе над «окнами сатиры». Таким способом можно было в течение нескольких дней размножать «окна» в количестве 200–300 экземпляров. Уже на второй день «резчики» изготавливали до 50 комплектов трафаретов, которые немедленно рассылались во все 47 (а в дальнейшем и больше) местных отделений РОСТА, где они размножались и распространялись своими силами. Такая практика сложилась уже к весне 1920 года.

Оценивая позже «окна», В. В. Маяковский писал в статье «Только не воспоминания…»: «Окна РОСТА — фантастическая вещь. Это обслуживание горстью художников, вручную, стопятидесятимиллионного народища». Фантастической казалась сама затея: восполнить ручным трудом то, что не в состоянии был дать печатный станок. Еще более фантастической казалась эта затея, когда речь заходила о масштабах страны, читательской аудитории. Но на деле все оказалось вполне реальным. Фантастическими были лишь масштабы, интенсивность труда горстки художников и поэтов, тот общественный резонанс, который вызывала их работа как в Москве, так и по всей стране.

Как вспоминал В. В. Маяковский, пять московских художников-ростинцев давали ежемесячно 50 000 экземпляров «окон» сатиры РОСТА (см. статью «Революционный плакат»). Количество всех ручных плакатов, делавшихся ростинцами разных городов и отделений, измерялось многими сотнями тысяч экземпляров, А это по тем временам уже было делом нешуточным. Можно без всяких преувеличений говорить о большом значении «окон» сатиры РОСТА в общей системе средств массовой информации и пропаганды первых лет советской эпохи. Таким образом, читательская аудитория «окон» сатиры РОСТА, проникавших в самые отдаленные уголки страны, насчитывала уже не только сотни тысяч, но и многие миллионы. Ростинские плакаты успешно восполняли то, что не могли дать массам газеты той поры, общее количество которых, а особенно тиражи сокращались из месяца в месяц. Больше того, ростинские плакаты порою даже превосходили ежедневные газеты по своей оперативности.

Отмечая эти достоинства «окон» сатиры РОСТА, В. В. Маяковский писал: «Вместе с получением телеграмм (для газет, еще не напечатанных) поэт, журналист тут же давал «тему» — язвительную сатиру, стих. Ночь ерзали по полу над аршинными листами художники, и утром, часто даже до получения газет, плакаты — «окна сатиры» вывешивались в местах наибольшего людского скопища: агитпункты, вокзалы, рынки и т. д. Так как с машинами считаться не приходилось, плакаты делались огромных размеров, 4×4 арш., многоцветные, всегда останавливающие даже бегущего» («Революционный плакат»). Оперативность «окон сатиры» подчеркивает Маяковский и в такой характеристике ростинского плаката: «Это телеграфные вести, моментально переделанные в плакат, это декреты, сейчас же распубликованные частушкой» («Только не воспоминания…»).

В тех же статьях Маяковский дает представление и о трудовой атмосфере в плакатной мастерской РОСТА, у себя дома, где продолжалась за полночь работа над «окнами». «О качестве работы судите сами, — писал он. — Количество ее было непомерно. У меня комната на Лубянском проезде; я работал в ней часов до двух ночи и ложился спать, подложив под голову не подушку, а простое полено, — это для того, чтобы не проспать и успеть вовремя обвести тушью ресницы разным Юденичам и Деникиным» («Только не воспоминания…»).

Еще полнее характеризует он атмосферу самоотверженного труда и энтузиазма, царившую в плакатной мастерской РОСТА, в другой статье «Прошу слова…».

«Вспоминаю — отдыхов не было. Работали в огромной нетопленой, сводящей морозом (впоследствии — выедающая глаза дымом буржуйка) мастерской РОСТА.

Придя домой, рисовал опять…

С течением времени мы до того изощрили руку, что могли рисовать сложный рабочий силуэт от пятки с закрытыми глазами, и линия, обрисовав, сливалась с линией.

По часам Сухаревки, видневшимся из окна, мы вдруг втроем бросались на бумагу, состязались в быстроте наброска, вызывая удивление Джона Рида, Голичера и других заезжих, осматривающих нас иностранных товарищей и путешественников. От нас требовалась машинная быстрота: бывало, телеграфное известие о фронтовой победе через сорок минут — час уже висело по улице красочным плакатом.

«Красочным» — сказано чересчур шикарно, красок почти не было, брали любую, чуть размешивая на слюне. Этого темпа, этой быстроты требовал характер работы, и от этой быстроты вывешивания вестей об опасности или о победе зависело количество новых бойцов. И эта часть общей агитации подымала на фронт».

Маяковский хорошо понимал огромную силу смеха, которым заряжены были «окна» сатиры РОСТА; не случайно он назвал подготовленную им книгу ростинских плакатов «Грозный смех». Это был бодрый и открытый жизнеутверждающий смех великого народа, впервые в истории человечества взявшего в руки государственную власть в огромной стране и самоотверженно отстаивающего свои завоевания от натиска многочисленных врагов. Насмешка над врагами, разоблачение их антинародных деяний и хищнической сущности поддерживали в народе чувство превосходства, способствовали сохранению оптимизма и уверенности в правоте своего дела, в близком и окончательном торжестве его даже в самые тяжелые времена. Все это прекрасно понимали и П. М. Керженцев, всемерно способствовавший развитию сатирических жанров в ростинских изданиях, и М. М, Черемных — инициатор «окон сатиры», и В. В. Маяковский, усилиями которого эти «окна» стали поистине грозным оружием в борьбе со всеми врагами советского народа, могучим средством политического, идеологического, экономического и эстетического воспитания масс.

В «окнах» сатиры РОСТА Маяковский и его товарищи использовали все многообразные формы смеха — от гневной бичующей сатиры до безобидного добродушного юмора. Беспощадная истребительная война с классовыми врагами, с силами мировой реакции и империализма соседствовала в «окнах» с лояльной критикой ошибок, предрассудков и заблуждений, от которых не свободны были и сами трудящиеся массы и новый управленческий, государственно-хозяйственный аппарат. Вместе с тем сатира и юмор в «Окнах РОСТА» постоянно сочетались с героикой, с пафосом утверждения нового, передового в жизни страны и народа, с открытым агитационным мобилизующим призывом, с конкретной агитацией фактами этой новой жизни и борьбы советского народа. Все это многообразие художественных средств и приемов обусловлено было содержанием «окон», той тематикой, которая подсказывалась Маяковскому и его товарищам по РОСТА непосредственно жизнью или, говоря словами самого поэта, «бешеным темпом революции».

Характеризуя тематику «окон сатиры», Маяковский писал:

«Диапазон тем огромен:

Агитация за Коминтерн и за сбор грибов для голодающих, борьба с Врангелем и с тифозной вошью, плакаты о сохранении старых газет и об электрификации» («Прошу слова…»).

По этим плакатам, писал он в другой статье, повторяя ту же мысль, «день за днем можно было в стишках и карикатурах проследить всю историю революции» («Собирайте историю»).

Особое место в галерее «Окон РОСТА», созданных Маяковским, занимают плакаты, посвященные коммунистической партии, показу ее организующей и мобилизующей роли в революционной борьбе народа, пропаганде ее решений. Органически связаны с этой темой «окна», посвященные пропаганде ленинских идей, выступлений вождя на съездах и конференциях, на собраниях, в печати. Тема партии, тема торжества ленинских идей звучит и в «окнах», посвященных годовщинам Великой Октябрьской социалистической революции.

Здесь, в «окнах» сатиры РОСТА, начинает Маяковский создавать свои первые гимны партии большевиков, делает заготовки к своей будущей Лениниане:

1. Если жить вразброд,

как махновцы хотят,

2. буржуазия передушит нас, как котят.

3. Что единица?

Ерунда единица!

4. Надо

в партию коммунистическую объединиться.

5. И буржуи,

какими б ни были ярыми,

6. побегут

от мощи

миллионных армий.

Многие десятки его плакатов непосредственно подсказаны выступлениями В. И. Ленина, окрашены светом ленинских идей, ленинской мысли. (См. об этом подробнее в примечаниях к «окнам».)

Работу над «окнами» сатиры РОСТА Маяковский оценивает с точки зрения тех требований, которые предъявлялись В. И. Лениным молодой советской печати в статье «О характере наших газет». Эта статья вождя, опубликованная в «Правде» в сентябре 1918 года, идеи и мысли, выраженные в ней, были тогда же прочно усвоены Маяковским и взяты на вооружение во всей его многогранной литературно-художественной и общественной деятельности. Особенно важную роль сыграли эти ленинские идеи и указания в формировании стиля «окон» сатиры РОСТА.

С 15 по 21 мая 1920 года в Москве проходил Первый Всероссийский съезд работников РОСТА. В своем докладе при открытии съезда П. М. Керженцев отметил, что «окна» стали важной частью художественной пропаганды в структуре РОСТА. Маяковский, выступая на съезде со специальным докладом, говорил об использовании искусства в целях агитации и пропаганды, об особом характере «окон» сатиры РОСТА, их специфике и ссылался при этом на статью В. И. Ленина «О характере наших газет»: «Товарищ Ленин в одном своем письме по поводу стиля нашей газетной работы категорически заявлял, что единственно огромный недостаток нашей работы — это отсутствие в ней телеграфного лаконического стиля, что все то, что мы можем сказать в продолжение пяти — десяти минут, в статье обыкновенно размусоривается на целые столбцы». И, останавливаясь на главных задачах нашей прессы, Маяковский говорил: «Следовательно, необходимы все силы, работающие в нашей прессе, устремить на изобретение способа, при котором ударность наших идей не ослаблялась бы туманностью и запутанностью формы». Подчеркивая огромную важность разработки новых форм художественной пропаганды и агитации, соответствующих новому, революционному содержанию, Маяковский добавлял: «Нам нужно, чтобы агитационный лозунг не терял всей своей остроты» («Доклад о художественной пропаганде на Первом Всероссийском съезде работников РОСТА 19 мая 1920 г.»).

В январе 1921 года руководство РОСТА посылает В. В. Маяковского в качестве официального своего представителя в комиссию художественно-изобразительного отдела, созданного при Всероссийском бюро по производственной пропаганде. Комиссия поручает Маяковскому выработать «проект организации художественной пропаганды», а вскоре, 4 марта того же года, по поручению Всероссбюро он выступает со специальным докладом «Изобразительное искусство и производственная пропаганда» на Всероссийском совещании по производственной пропаганде.

Все это свидетельствует об огромной роли, которую играл В. В. Маяковский в создании и утверждении той новой формы художественной агитации, какой стали «окна» сатиры РОСТА, о большом его авторитете как в РОСТА и Главполитпросвете, так и в высших республиканских организациях, и прежде всего в Партийных органах, осуществлявших руководство всеми средствами массовой информации и пропаганды.

Маяковский в своих статьях и выступлениях, посвященных «окнам» сатиры РОСТА, постоянно подчеркивал главенствующую роль П. М. Керженцева, который, будучи руководителем РОСТА, нес ответственность перед партией как за слаженность всех ее звеньев, так и, в особенности, за высокую партийность всей агитации и пропаганды, проводимой ею. Большой редакторский такт П. М. Керженцева, помноженный на авторитет большого литератора и партийного руководителя, способствовал всемерному развитию инициативы в этом творческом коллективе, росту идеологической зрелости, партийности, политической зоркости и остроты каждого его участника, а особенно Маяковского, к могучему таланту которого он относился с особым вниманием и чуткостью. И этот такт, этот стиль партийного руководителя, это доверие и плодотворное влияние Керженцева на Маяковского позволили последнему занять особое место в истории «окон» сатиры РОСТА.

На первых порах «окна» каждой витрины выходили со своей нумерацией или без указания номера. Таких «окон» вышло, по-видимому, около ста. С февраля 1920 года вводится единая нумерация, которая прерывается на № 944, когда прекращается их выпуск под фирмой РОСТА. Тогда же, в конце января — начале февраля 1921 года, выпускается не менее десятка «окон» по заказу ЦК Союза горнорабочих. С февраля под самостоятельной нумерацией начинают выходить «окна» Главполитпросвета, выпуск которых прекратился в январе 1922 года на № 469 или 462 (последний из обнаруженных номеров «окон» Главполитпросвета). За рамки единой нумерации выходили «окна», сделанные в сентябре 1921 года по заказу Губрабиса, которых в общей сложности вышло около десятка. И в ростинский период и в Главполитпросвете выходили изредка «окна» без номеров, имели место и «переиздания» «окон» с новой нумерацией. Таким образом, было выпущено в общей сложности не менее 1600 «окон». (Речь идет, разумеется, об «окнах», выпущенных Центро-РОСТА.)

Сам Маяковский вскоре после прекращения работы над «окнами сатиры» считал, что основная масса их безвозвратно утрачена. Однако мрачная картина, нарисованная им в статьях 1923 года, оказалась, к счастью, не точной. Она навеяна была в значительной мере впечатлениями последних месяцев работы над «окнами» Главполитпросвета. Действительно, многие «окна» этой поры, особенно оригиналы, утрачены, не сохранились и их фотографии. Далеко не все они обнаружены и в трафаретных оттисках. С хранением «окон» сатиры РОСТА и «окон» Главполитпросвета первого периода дело обстояло иначе. И здесь особая заслуга принадлежит М. М. Черемных и Н. Д. Виноградову, который два года работал над трафаретированием «окон». М. М. Черемных вскоре после упорядочения всей работы над «окнами сатиры» организовал обязательное фотографирование оригиналов. Сохранившиеся у него альбомы с фотографиями позволили воссоздать сотни «окон», оригиналы которых не разысканы или имеют дефекты времени, хранения. Архитектор и искусствовед Н. Д. Виноградов спас и сохранил около трех четвертей всех известных в настоящее время оригиналов и трафаретных оттисков и около половины всех фотографий «окон» РОСТА и Главполитпросвета.

Большая заслуга в разыскании и сохранении «окон сатиры» принадлежит В. В. Маяковскому, который первым привлек внимание советской общественности к этим революционным плакатам, оценил их общественно-историческое и литературно-художественное значение, обратился с призывом собирать и хранить «окна» — эти, как он выразился, «клочки истории», замечательные документы революционной эпохи.

В настоящее время обнаружено и хранится в крупнейших архивах страны, в Государственном музее В. В. Маяковского около двух третей всего количества, или более 1070 «окон», сделанных за два с половиной года в Москве Маяковским и его товарищами, М. М. Черемных и И. А. Малютиным. (Участие других художников было эпизодическим.) «Окна» сатиры РОСТА не подписывались авторами. Как утверждал П. М. Керженцев, тексты ко всем этим «окнам» писались, за очень редким исключением, В. В. Маяковским. Об этом заявлял неоднократно и сам поэт: «Первое время над плакатом работал т. Грамен, дальше почти все темы и тексты мои» («Прошу слова…»).

Из сохранившихся «окон» Маяковскому как художнику принадлежит более четырехсот. Художественная манера «окон» Маяковского ярко индивидуальна, что и дало возможность установить с большей степенью достоверности их принадлежность Маяковскому.

Иначе решался вопрос о принадлежности В. В. Маяковскому текстов «окон».

При жизни В. В. Маяковского было опубликовано всего 15 «окон», тексты которых можно было считать безусловно авторизованными. Это прежде всего тексты, опубликованные поэтом в журналах «Красная нива» (1923), «Огонек» (1930), а также тексты, включенные им в четвертый том прижизненного Собрания сочинений, вышедший в 1929 году. Бесспорно, Маяковскому принадлежат тексты, указанные в каталоге выставки «20 лет работы Маяковского», а также тексты, автографы или варианты которых сохранились в записных книжках поэта.

Все художники и литераторы, работавшие в той или иной мере над «окнами» РОСТА и Главполитпросвета, единодушно заявляли, что Маяковский не рисовал «окон» на тексты, написанные не им. Таким образом, тексты «окон», нарисованных Маяковским, написаны им. Это позволило увеличить более чем на четыре сотни общее количество текстов Маяковского, авторство которых установлено по совершенно объективным признакам. Убедительные свидетельства о принадлежности многих текстов других «окон» Маяковскому дает их серьезный стилистический и текстологический анализ.

В первом посмертном Полном собрании сочинений В. В. Маяковского (т. 4. М., 1937) было помещено около 300 текстов «окон». Однако вскоре было признано, что некоторые из этих «окон» не принадлежат Маяковскому, поэтому во второе Полное собрание сочинений поэта (т. 4, М., 1949) они не вошли, но количество текстов «окон», принадлежность которых Маяковскому была доказана к этому времени, увеличилось уже до 562. В следующее Полное собрание сочинений поэта (т. 3, М., 1957) вошло уже 634 текста «окон». В настоящем издании общее количество текстов «окон», принадлежащих Маяковскому, возросло до 651.

Все это говорит о большой работе, проделанной совместными усилиями многих ученых по выявлению текстов «окон», написанных В. В. Маяковским, однако эта работа еще далеко не закончена. Предстоит дальнейшее изучение не только каждого безымянного текста «окон», но и тех текстов, авторство которых сомнительно. Будет продолжен и поиск тех «окон», которые пока еще не обнаружены.

В своих статьях, посвященных «окнам сатиры», Маяковский приводит имена других лиц, работавших над рисунками и текстами плакатов. Однако участие их в этом деле было далеко не равноценно.

Большую помощь Маяковскому оказывали в его трудной работе над «окнами» по-настоящему близкие ему люди — мать и сестры. В их лице он постоянно находил поддержку и полное взаимопонимание, самую практическую и конкретную помощь.

Об этом в своих воспоминаниях говорила старшая сестра поэта Людмила Владимировна Маяковская:

«В эту работу включились и мы. Я по своей специальности была хорошо знакома с этим делом и предложила брату принять участие в работе: Володя охотно согласился принять меня и сестру в Роста, предупредив нас:

— Плакаты необходимы к сроку, на другой день они не нужны. Если можете так работать, то работайте!

Мы никогда его не подводили. Большею частью мы работали над рисунками и текстами брата — было легче и роднее.

Володя давал нам свои рисунки в карандаше. Их нужно было расцветить условными красками. Вначале он на своих рисунках обозначал для нас цвета красок, а потом мы усвоили эту символику и рисовали самостоятельно. По этим рисункам делались трафареты. Труднее всего было делать текст. Я сразу разбивала его на два шаблона, и рисунки делали аккуратно, без пробелов. Я и теперь узнаю наши рисунки по тексту. У сестры была твердая рука, и она резала шаблоны рисунков, а я — текстов, а потом вместе мы размножали их. Было холодно, горела все время дымная печурка, наша мама, всегда деятельно поддерживавшая нас в работе, растирала краски и разогревала клей. Мы с большим трудом укладывали ее спать, а сами часто работали до утра, быстро развешивая рисунки для просушки по комнате, иногда даже накрывая ими спящую маму…

Было холодно, шаблон засыхал плохо, краска стекала на следующий шаблон. А ведь по сто — сто пятьдесят штук плакатов с одного шаблона приходилось делать! Обычно срок был три дня. Работа очень напряженная. Потом сестра на спине в рюкзаке несла плакаты в Роста, на Рождественский бульвар, сдавала и получала новый заказ. И снова мы всей семьей принимались за дело.

Мы работали с большим энтузиазмом и радовались пользе, которую приносили, и тому, что работали вместе с Володей. Много лет спустя сестра иногда спрашивала меня:

— Знаешь, что я с удовольствием делала бы сейчас?

— Что?

— Плакаты Роста…

Я соглашалась с ней. Ведь это была такая большая и замечательная работа». (Л. Маяковская. О Владимире Маяковском. Воспоминания сестры. М., «Детская литература», 1968.)

В. В. Маяковский относился к своей работе в РОСТА с большой ответственностью.

Он хорошо понимал, что «окна» сатиры РОСТА представляли собой яркие образцы подлинно революционного искусства, поставленного на службу народу, впервые взявшему власть в свои руки. Обращаясь позже к «окнам», он с гордостью писал: «Было много у меня и хороших и популярных стихов — они не вошли ни в одно собрание сочинений» («Только не воспоминания…»). А еще позже, давая отповедь эстетам, видевшим только «низменность агитационного текста», «торопливость», отмечал: «Вне телеграфной, пулеметной быстроты — этой работы быть не могло. Но мы делали ее не только в полную силу и серьезность наших умений, но и революционизировали вкус, подымали квалификацию плакатного искусства, искусства агитации. Если есть вещь, именуемая в рисунке «революционный стиль», — это стиль наших окон» («Прошу слова…»).

«Окна» сатиры РОСТА сыграли большую роль в развитии советской сатиры, способствовали формированию советской сатирической журналистики, воспитанию многочисленных кадров для этой прессы. «Окна» сатиры РОСТА Маяковский дважды называл предками всех советских сатирических журналов («Прошу слова…», «Окна сатиры РОСТА»).

Маяковский подчеркивал и то, что работа над «окнами» сыграла огромную роль в его творческой эволюции, в выработке нового поэтического стиля. Оценивая сборник «Грозный смех», подготовленный им в 1929 году к печати и составленный из текстов «окон сатиры», он писал в предисловии: «Для меня эта книга большого словесного значения, работа, очищавшая наш язык от поэтической шелухи на темах, не допускающих многословия» («Прошу слова…»).

Маяковский считал сборник «Грозный смех» пособием, которое подготовит советских читателей к новым боям с врагами советского строя. Прошло немногим более десяти лет, и грозный смех Маяковского, его знаменитые «окна» сатиры РОСТА были взяты на вооружение всем советским народом, вызвали к жизни многочисленные «Окна сатиры ТАСС» и фронтовые «окна сатиры», которые, подобно их предшественникам, сыграли большую роль в общенародной борьбе с фашизмом.

Славные традиции «окон» сатиры РОСТА, их богатейший опыт оказались очень плодотворными и в практике сегодняшней агитационной и пропагандистской работы, будь то вопросы международной политики или вопросы производственной пропаганды. Грозный смех Маяковского, его знаменитые «окна сатиры» давно уже перешагнули границы нашей страны и взяты на вооружение коммунистами зарубежных стран, лучшими представителями творческой интеллигенции всего мира, борцами за лучшее будущее своих народов.

В настоящий том вошли тексты «окон», написанные Маяковским с осени 1919 года по январь 1922 года. Располагаются они в хронологической последовательности по двум основным разделам: «Окна» РОСТА (1919–1921)» и «Окна» Главполитпросвета (1921–1922)».

Самостоятельно выделены тексты для «окон», которые сделаны были Маяковским и его товарищами по заказу ЦК Союза горнорабочих в конце января — начале февраля 1921 года. Они тоже расположены в соответствии с хронологией.

Тексты «окон», выполненные в сентябре 1921 года по заказу Губрабиса — Московского губпрофсовета работников искусств — даются в одном ряду с «окнами» Главполитпросвета.

Открывается том текстами для плакатов, составившими альбом «Герои и жертвы революции», и книги «Советская азбука». Работа над этими книгами, увидевшими свет до появления первых «Окон» сатиры РОСТА, сыграла, по признанию самого Маяковского, большую роль в его творчестве, в развитии агитационного плаката нового типа и прежде всего «окон» сатиры РОСТА.

В самостоятельный, заключительный раздел тома выделены тексты «окон», переработанные Маяковским в 1929 году для сборника «Грозный смех».

Тексты даются с разбивкой строк по кадрам в соответствии с количеством рисунков в «окне». Явные описки шрифтовиком и трафаретчиков, исправленные ранее, а также замеченные нами, оговариваются в примечаниях.

В примечаниях указывается: 1) знак издающей «фирмы» — «Роста», «Главполитпросвет», «Отд. произв. проп. ЦК горнорабочих», «Губрабис»; 2) номер «окна» или, когда номер отсутствует (не проставлялся, утрачен в результате дефектов, не прочитывается точно), соответствующее разъяснение, заключенное в квадратные скобки; [Роста б/№], [Роста №?]. Роста № 553 (или 558); 3) примерная или точная (если она указана на «окне» или подтверждается документальными источниками) дата выпуска «окна»; 4) источники текста (оригиналы, фотографии, трафаретные оттиски, автографы, машинописный оригинал сборника «Грозный смех», подготовленный Маяковским в 1929 году) с указанием мест их хранения; 5) инициалы и фамилия художника.

В примечаниях указываются только первые прижизненные публикации текстов «окон», а также сборник «Грозный смех» (М., 1932), подготовленный самим Маяковским. В отдельных случаях в примечаниях даются исторические пояснения и справки, помогающие лучше понять органическую связь «окон» с эпохой, их боевой дух и конкретный агитационный заряд, их ярко выраженный публицистический характер. Особое значение в этой связи приобретают в примечаниях ссылки на работы В. И. Ленина и постановления партии и правительства, которые очень часто являлись первоосновой при создании «окон» РОСТА и Главполитпросвета.

Принятые сокращения

ГПП — Главполитпросвет.

ГБЛ — Государственная библиотека СССР имени В. И. Ленина в Москве.

ГЛМ — Государственный литературный музей (Москва).

ГММ — Государственный музей В. В. Маяковского.

ГПБ — Государственная публичная библиотека имени М. Е. Салтыкова-Щедрина (Ленинград).

ГТГ — Государственная Третьяковская галерея.

ЦГАЛИ — Центральный государственный архив литературы и искусства СССР (Москва).

ЦГАОР — Центральный государственный архив Октябрьской революции, высших органов государственной власти и органов государственного управления СССР (Москва).

ГРМ — Государственный Русский музей (Ленинград).

«ОКНА» РОСТА

1919

Рабочий! Глупость беспартийную выкинь! Роста № 5. Начало октября. Фотография хранится — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Первое «окно», выполненное В. В. Маяковским для РОСТА. Приурочено к партийной неделе, которая проводилась в Москве с 8 по 15 октября 1919 года на основе решений VIII съезда РКП(б) о расширении численного состава партии за счет рабочих, рабочей и крестьянской молодежи и Пленума ЦК партии от 26 сентября 1919 года о проведении партийной недели в разных городах страны, в деревнях и армии. Большое значение этой кампании, проходившей в трудные для Советской республики дни боев с деникинской армией, приближающейся к Москве, и войсками Юденича под Петроградом, придавал В. И. Ленин. «Больше новых работников из массы в ряды партии, для самостоятельного участия в строительстве новой жизни — таков наш прием борьбы со всеми трудностями, таков наш путь к победе», — писал он в статье «Государство рабочих и партийная неделя», опубликованной в «Правде» 12 октября. (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 226). О замечательных успехах этой кампании говорил В. И. Ленин в статье «Итоги партийной недели в Москве и наши задачи», опубликованной в газете «Известия ЦК РКП (б)» от 22 октября (см. там же, стр. 233–237), в других статьях и выступлениях этого времени. «Вы знаете, что это был страшно тяжелый момент и в смысле материальном, и в смысле внешнеполитического и военного успеха противника, — отмечал В. И. Ленин в своей речи 7 ноября 1919 года, посвященной двухлетней годовщине Октябрьской революции. — И вы знаете, каким невиданным, неожиданным и невероятным успехом кончилась эта партийная неделя в одной Москве, где мы получили свыше 14 тысяч человек новых членов партии» (там же, стр. 298).

Песня рязанского мужика. Роста б/№. Начало — середина октября. Фотография — ГЛМ. Рис. И. А. Малютина.

Впервые опубликовано в журн. «Огонек», М., 1930, № 1.

Плакат в образной и доходчивой форме иллюстрировал ряд выступлений В. И. Ленина этой поры, в которых подчеркивалась роль горького опыта контрреволюции и белого террора в процессе политического воспитания широких масс, освобождения их от излишней доверчивости ко всякого рода «спасителям отечества» и перехода на позиции сочувствия и поддержки Советской власти.

3 сентября 1919 года В. И. Ленин в своей речи на беспартийной рабоче-красноармейской конференции (опубликована 11 сентября в «Правде») говорил: «Мы знаем, что после хозяйничания Деникина на Украине украинские рабочие и крестьяне выйдут окрепшими и уже не на словах, а на деле будут защищать власть рабочих и крестьян, как это теперь делают сибирские наши братья» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 178). В обращении «К товарищам-красноармейцам», написанном 19 октября, В. И. Ленин призывал к напряжению всех сил для борьбы с Юденичем и Деникиным и указывал на провал планов их предшественника, Колчака: «Не надолго обманул он уральских рабочих и сибирских крестьян. Увидав обман, испытав бесконечные насилия, порку, грабежи от офицеров, сынков помещиков и капиталистов, уральские рабочие и сибирские крестьяне помогли нашей Красной Армии побить Колчака. Оренбургские казаки перешли прямо на сторону Советской власти.

Вот почему мы твердо уверены в нашей победе над Юденичем и Деникиным. Не удастся им восстановить царской и помещичьем власти. Не бывать этому! Крестьяне восстают уже в тылу Деникина… Кубанские казаки ропщут и волнуются, недовольные деникинскими насилиями и грабежом в пользу помещиков и англичан» (там же, стр. 232).

В тексте «окна» использован ритм и припев многочисленных песен, бытовавших в народной среде.

Дутов, А. И. (1864–1921) — атаман Оренбургского белоказачьего войска; в 1918–1919 гг. командовал Оренбургской отдельной армией Колчака; один из главарей контрреволюции в период интервенции и гражданской войны в России. Убит одним из подчиненных ему казаков.

Краснов, П. Н. (1869–1947) — царский генерал, атаман белоказачьего войска Донского в 1918–1919 гг., активный участник корниловского мятежа. В 1919 году бежал в Германию, откуда продолжал вести антисоветскую деятельность, сотрудничал с гитлеровцами. В 1947 году приговорен Верховным судом СССР к смертной казни в числе других военных преступников.

Деникин. — См. примечания к «Советской азбуке».

Мамонтов, К. К. (1869–1920) — генерал, командир конного корпуса в армиях Краснова и Деникина; отличался особой жестокостью. В октябре — ноябре 1919 года конный корпус Мамонтова был разбит Красной Армией.

Колчак. — См. примечания к «Советской азбуке».

Петлюра, С. В. (1877–1926) — один из лидеров украинских буржуазных националистов и главарей контрреволюции на Украине. В начале 1918 года восстановил разогнанную восставшими киевскими рабочими Центральную раду; позже вошел в состав, а затем возглавил Директорию — националистическое правительство Украины в 1918–1919 годах. В конце 1919 года заключил военный союз с Польшей и в 1920 году принял участие в наступлении белопанских войск на Украину. После восстановления Советской власти на Украине — белоэмигрант. Убит в Париже в мае 1926 года.

I. Граждане самых отдаленнейших мест… II. Антисемит Антанте мил… (Советская азбука). III. На воровской Вильсона зов… Роста № 4. Середина октября. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского. Впервые опубликовано в журн. «Огонек», 1930, № 1.

В первой части «окна» пародируется «программа» Деникина, содержание которой излагалось в передовой статье «Правды» от 15 октября 1919 года. В последнем четверостишии Маяковский перефразирует строки из стихотворения Н. А. Некрасова «Осторожность» (1865). Во вторую часть «окна» вошло двустишие из «Советской азбуки».

Вильсон, Вудро, — См. примечания к «Советской азбуке».

Кто что думает. Роста б/№. Конец октября. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского, дополненный виньетками, чуждыми творческой манере художника, которые выполнены были другим лицом.

Сижу у моря и жду погоды. — Намек на предполагавшуюся конференцию на Принцевых островах (Мраморное море), в которой должны были принять участие представители Советского правительства, правительств Антанты и белогвардейские «правительства». Переговоры о конференции были прерваны в связи с продолжением Антантой вооруженной агрессии против Советской России. Перекличка с заметкой в газете «Агитроста» от 22 октября 1919 года: «На Принцевых островах проживает до 8000 бежавших с юга России русских буржуа…»

I. Ларчик просто открывается. II. Непонятное отступление. III. «Комбинация» из пальцев. Роста № 1. Конец октября. Фотография — ГЛМ. На фотографии «окна» есть дата: «20/XII», но это очевидная описка, так как по содержанию «окно» датируется двадцатыми числами октябри, а не декабря 1919 года. Рис. В. В. Маяковского.

I. Русский вопрос — вопрос об отношениях с Советской Россией, неоднократно обсуждавшийся как в «Верховном союзном совете» Антанты, так и в парламенте Англии.

II. В речи перед слушателями Свердловского университета, отправлявшимися на фронт, произнесенной 24 октября 1919 года («Правда» от 26 и 28 октября), В. И. Ленин говорил: «Сегодня вы могли прочитать в вечерних газетах о восстаниях в тылу у Деникина, — Украина загорается. Мы имеем сообщение о событиях на Кавказе, где горцы, доведенные до отчаяния, бросились в наступление и обобрали полки Шкуро, отняв у них винтовки и снаряжение. Мы получили вчера иностранное радио, которое вынуждено было признать, что положение Деникина трудное: ему приходится пускать лучшие свои силы в бой, ибо Украина горит и на Кавказе восстание… Победа под Орлом и Воронежем, где преследование неприятеля продолжается, показала, что и здесь, как и под Петроградом, перелом наступил» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 244–245). О том же сообщала 22 октября газета «Агитроста»: «Северный Кавказ схвачен восстанием против Деникина… Этот удар в тыл южной контрреволюции как раз совпадает с переходом наших войск в наступление на южном фронте» (выпуск 131, лист 1-й).

III. Отклик на ту же речь В. И. Ленина перед слушателями Свердловского университета.

Добровольцы — участники сформированной на юге России в декабре 1917 года так называемой «Добровольческой армии», составившей в дальнейшем ядро деникинских войск.

Фон-дер Гольц. — См. примечания к «Советской азбуке».

Мамонтов. — См. примечания к «окну» Роста б/№ «Песня рязанского мужика».

Шкуро. — См. примечания к «Советской азбуке».

Петлюра. — См. примечания к «окну» Роста б/№ «Песня рязанского мужика».

Снабжала Лига (Лига наций). — См. примечания к «Советской азбуке».

I. Швейцар: — Сегодня… II. Октябрьские итоги в романсах. III. От зари до зари… IV. На границе Китая. Роста № 2. Начало ноября. Фотография — ГЛМ. Рис. М. М. Черемных.

Текст III («От зари до зари…») под заглавием «Октябрьские итоги в романсах» вошел в сб. «Грозный смех» (1932).

«Окно» выпущено ко второй годовщине Октябрьской революции.

В текстах II и III Маяковский перефразирует начало популярного романса и мотив известной студенческой песни «Есть в столице Москве…»:

…От зари до зари,

лишь зажгут фонари,

вереницы студентов сбираются.

Два гренадера и один адмирал. Роста б/№. Начало ноября. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Впервые опубликовано в журн. «Огонек», 1930, № 1.

Отклик Маяковского на последние победы Красной Армии: разгром Юденича под Петроградом, завершившийся освобождением 7 ноября Гдова, отступление Деникина под Курском (Курск был освобожден 17 ноября) и стремительное бегство Колчака из Сибири («столица» Колчака Омск была взята Красной Армией 14 ноября).

Во Францию два гренадера — популярная песня на слова Г. Гейне в вольном переводе М. Л. Михайлова (1829–1865), мотив которой используется Маяковским для создания «окна сатиры».

I. Раки и щуки. II. Красное знамение. III. Вильсон… (Советская азбука). IV. Кто сказал А… V. Политические партии в России. Роста № 4. Середина ноября. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

«Окно» представляет собой тип увеличенных страничек сатирического журнала.

В первой части Маяковский перефразирует басню И. А. Крылова «Лебедь, щука и рак». Белые армии в середине ноября 1919 года непрерывно отступали: на востоке — Колчак, на северо-западе — Юденич, на юге — Деникин.

III. Вильсон. — См. примечания к «Советской азбуке».

IV. Сообщение, данное в эпиграфе, взято из «Стенной газеты Роста» от 10 ноября 1919 года.

Клемансо, Жорж (1841–1929) — премьер-министр Франции (1917–1920), один из организаторов вооруженной интервенции против Советской России.

I. Современный Козьма Прутков. II. Победить большевизм силой меча невозможно. III. Антанта, белой банды щит… IV. У правых лозунг «учредилка»… (Советская азбука). V. Здравствуйте, товарищи! Роста б/№. Середина ноября. Фотография — ГЛМ. Рис. И. А. Малютина.

«Окно» — увеличенная страничка сатирического журнала.

В первой части перефразируется басня Козьмы Пруткова «Петух, Молоко и Читатель». Козьма Прутков — коллективный литературный псевдоним группы писателей: А. К. Толстого (1817–1875) и братьев Жемчужниковых — Алексея (1821–1908), Владимира (1830–1884) и Александра (1826–1896) Михайловичей.

Вторая часть «окна» перекликается с сообщением «Стенной газеты Роста» от 13 ноября 1919 года: «В одной из своих последних речей Ллойд-Джордж заявил: «Победить большевизм силой меча невозможно».

Европейское обозрение. Роста № 3. Середина ноября. Фотография — ГЛМ, машинописный оригинал сб. «Грозный смех» — ГММ. Рис. М. М. Черемных.

Опубликовано впервые в сб. «Грозный смех» (1932).

Ллойд-Джордж, Д. — См. примечания к «Советской азбуке».

Вильсонов дом — Лига наций. См. примечания к «Советской азбуке».

И ирландцы смотрят криво — намек на кровавые столкновения английских войск с населением Ирландии, о которых сообщала печать, например, газ. «Вечерние известия» (1919, 15 ноября).

Забастовки в Нью-Йорке. В «Стенной газете Роста» от 10 ноября 1919 года сообщалось о забастовке рабочих нью-йоркских доков, а также об общем количестве забастовок в США на середину октября: «70 крупных забастовок и около 200 мелких».

Пишон, Стефан (1857–1933) — французский министр иностранных дел в кабинете Клемансо.

Открытки. Роста б/№. Конец ноября. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Юденич. — См. примечания к «Советской азбуке».

Не пришлю, сама издержалась. «Стенная газета Роста» сообщала 20 ноября 1919 года: «Англия и Франция отказываются помогать Деникину и Колчаку главным образом потому, что у них уже больше не хватает денег. Казна опустела!»

Небылицы в лицах (Оседлавши белу лошадь). Роста б/№. Ноябрь. Фотография — ГЛМ. Рис. М. М. Черемных.

Опубликовано впервые в сб. «Грозный смех» (1932). Текст этого и следующего «окна» был опубликован с небольшими разночтениями в газ. «Агитроста» (см. примечания к стих. «Небылицы в лицах»).

Милюков. — См. примечания к «Советской азбуке».

Небылицы в лицах. (Всех я красных раскидаю). Роста б/№. Ноябрь. Фотография — ГЛМ, машинописный оригинал сб. «Грозный смех» — ГММ. Рис. М. М. Черемных.

Опубликовано впервые в сб. «Грозный смех» (1932).

I. Что ж, пожалуйте… II. Никак не поймем… III. Цветы благоухают… (Советская азбука). IV. Обыкновенно одно величество… Роста № 16. Конец ноября. Фотография — ГЛМ. Рис. И. А. Малютина.

Баллада об одном короле и тоже об одной блохе. Роста № 4. Ноябрь — декабрь. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Впервые опубликовано в журн. «Красная звезда», изд. Литиздатотдела ПО РВС Западного фронта, 1919, № 1.

В тексте «окна» перефразируется знаменитая «Песня о блохе», хорошо известная в исполнении Ф. И. Шаляпина. В последних строках «окна» Маяковский намекает на отказ Англии и Франции помогать Деникину и Юденичу (см. выше примечание к «окну» б/№ — «Открытки»).

I. Русские песни. II. Из речи Мартова. Роста № 7. Начало декабря. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Впервые опубликовано в журн. «Красная звезда», изд. Литиздатотдела ПО РВС Западного фронта, 1919, № 10 (текст к рис. 1 и 3); «Стенная газета Роста», М., 1919, 22 декабря, № 133 (текст к рис. 3 под заглавием «Деникин и Ллойд-Джордж», с эпиграфом: «Ллойд-Джордж заявил, что Англия не будет оказывать помощь Деникину, так как финансовые дела самой Англии крайне запутаны (из газет)»; журн. «Огонек», 1930, № 1 (текст к рис. 2, 4 и 5).

Часть II «окна» «Из речи Мартова» вошла в сб. «Грозный смех» (1932).

Это «окно», как и следующее, — отклик Маяковского на работу VII Всероссийского съезда Советов, который проходил в Москве 5–9 декабря 1919 года.

В первой части дается военная и политическая оценка момента как внутри страны, так и в лагере Антанты.

Во второй части «окна» Маяковский высмеивает меньшевистского лидера Мартова, выступавшего на съезде от имени оппозиции. Об этом выступлении «Правда» 7 декабря 1919 года писала: «Закончив свою… речь, Мартов переходит к чтению декларации. Зал снова услышал старый меньшевистский тон, каким они привыкли говорить о Советской власти… Интересно отметить, что на недоуменный вопрос с места, — не прошлогодняя ли это декларация? — Мартов ответил: «Да, это прошлогодняя и одна и та же всегда». Этот эпизод с насмешкой прокомментировал в своем заключительном слове по докладу ВЦИК и Совнаркома В. И. Ленин (см. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 415–417).

В первой части «окна» перефразирована народная песня «Валенки»:

Суди люди, суди бог,

кого я любила.

По морозу босиком

к милому ходила,

а также первое четверостишие популярной песни «Хас-Булат удалой!» на слова поэта А. Н. Аммосова (1823–1866):

Хас-Булат удалой!

Бедна сакля твоя,

Золотою казной

Я осыплю тебя…

Мартов, Л. (Цедербаум Ю. О.) (1873–1923) — один из лидеров меньшевизма. В годы реакции и нового революционного подъема — ликвидатор. В период первой мировой империалистической войны занимал центристскую позицию. В 1917 году возглавлял группу меньшевиков-интернационалистов. После Октябрьской социалистической революции выступал против Советской власти. В 1920 году эмигрировал в Германию, издавал в Берлине контрреволюционный меньшевистский «Социалистический вестник».

I. Мухи оппозиции на Съезде Советов. II. По поводу кое-каких свистков из царской ложи. III. Рабочей России Красной… IV. Плохие фармацевты. Роста № 8. Начало декабря. Фотография — ГЛМ. Рис. М. М. Черемных.

Опубликовано впервые в сб. «Грозный смех» (1932) — три первых стихотворения в измененной редакции (см. тексты «окон», переработанные Маяковским в 1929 году для сб. «Грозный смех»).

Это «окно», как и предшествующее, является откликом на VII Всероссийский съезд Советов. Оно направлено против Мартова и других «мух оппозиции» — меньшевиков, эсеров, максималистов и бундовцев, которые по решению Президиума ВЦИК были допущены на съезд с совещательным голосом. Все они сидели в одной (бывшей царской) ложе. Этот факт остроумно обыгран В. И. Лениным в его заключительном слове по докладу ВЦИК и Совнаркома: «Когда эти речи Вильсона, Клемансо, Ллойд-Джорджа, самых худших из хищников, зверей империализма, повторяет здесь Мартов от имени Российской социал-демократической рабочей партии (смех), тогда я говорю себе, что надо быть начеку и знать, что тут ЧК необходима! (Аплодисменты.)

Нас упрекают все ораторы оппозиции, в том числе и представители Бунда, что мы не соблюдаем Конституции. Я утверждаю, что мы Конституцию соблюдаем строжайшим образом. (Голос из ложи: «Ого!».) И хотя из ложи, которая в прежние времена была ложей царской, а теперь является ложей оппозиции (смех), я слышу иронический возглас «ого!», — тем не менее я сейчас это докажу» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 422–423).

I. Красноармеец, отнимем у буржуазии последнюю соломинку… II. Мда!.. III. Железо куй… (Советская азбука). IV. Эй, Вильсон… Роста № 5. Начало декабря. Оригинал — ЦГАЛИ, фотография — ГЛМ, в которой содержатся небольшие разночтения, возникшие, очевидно, в результате описок шрифтовиков. Рис. В. В. Маяковского.

Последняя часть «окна» является откликом на выход представителя США из состава «Верховного союзного совета» — собрания глав правительств стран Антанты. В конце 1919 года в связи с поражением белогвардейских ставленников Антанты и ростом протеста рабочих на западе так называемый «русский вопрос» вновь становится предметом обсуждения «Верховного союзного совета», а точнее, представителей Англии и Франции, оставшихся фактически в нем.

Храбрый Вудро и неблагодарные янки. Роста № 6. Датировано: «10 декабря 1919 г.». Дефектная фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Раек. Роста № 14. Датировано: «10 декабря 1919 г.». Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Взяли мы Воронеж — Воронеж освобожден был Красной Армией 24 октября 1919 года, Ливны — 3 ноября, Курск — 17 ноября, Ромны — 2 декабря.

Деникинская территория. Роста № 2. Середина декабря. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

В эпиграфе, очевидно, имеется в виду предложение о конференции на Принцевых островах (см. примечания к «окну» б/№ «Кто что думает»).

Территория Юденича — это отклик на сообщение «Стенной газеты Роста» (1919, 10 декабря): «40 000 юденичских солдат разоружено эстонским правительством. Из всей храброй армии Юденича осталось 50 генералов, находящихся в Нарве и проводящих время в кутежах и пьянстве».

Объявления. Роста № 11. Середина декабря. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Рис. 1 перекликается с телеграммой в «Стенной газете Роста» от 1 декабря 1919 года: «Член французского парламента, лидер социалистов Леон Блюм заявил: «Через несколько месяцев у нас в Париже будет большевистский посол». Рис. 2 — с сообщением той же газеты от 10 декабря: «Юденич официально отказался от поста главнокомандующего и… прячется где-то в Ревеле или Гельсингфорсе».

Падеревский, И. Я. (1860–1941) — премьер-министр и министр иностранных дел Польши в 1919 году; один из ставленников Антанты (был пианистом и композитором).

Шкуро. — См. примечания к «Советской азбуке».

Последний доллар. — См. примечания к «окну» «Открытки».

Музей, который предстоит вскоре открыть. Роста № 4 (б). Середина декабря. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Здесь, как и в последующем «окне», Маяковский использует и приспосабливает к возможностям ручного плаката традиционные для сатирико-юмористической прессы приемы и формы.

Музей скульптуры Роста. Роста № 7. Середина декабря. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

В музее «выставлены» такие широко известные московские памятники, как памятник Н. В. Гоголю работы Н. А. Андреева (1873–1932); А. С. Пушкину работы А. М. Опекушина (1838–1923); первопечатнику Ивану Федорову работы скульптора С. М. Волнухина (1859–1921); памятник К. Минину и Д. Пожарскому работы скульптора И. П. Мартоса (1754–1835).

В сатирических целях Маяковский «исправляет» эти памятники, поставив в позы великих деятелей России таких горе-героев, как Колчак, Ллойд-Джордж, Деникин и буржуй. Сатирический эффект усиливался ироническими подписями под этими «экспонатами».

I. Что это Деникин делает? II. Загадка. III. Чем утешиться? Роста № 8. Середина декабря. Фотография — ГЛМ. Рис. И. А. Малютина.

Чернов, В. М. (1876–1952) — один из лидеров и теоретиков партии эсеров; в мае — августе 1917 года — министр земледелия в буржуазном временном правительстве, проводил политику жестоких репрессий против крестьян, захватывающих помещичьи земли. После Октябрьской социалистической революции — один из организаторов антисоветских мятежей. Был избран председателем Учредительного собрания («Учредилки»), а после ее разгона возглавил в Самаре «Комитет членов Учредительного собрания», ставший одним из центров антисоветского «белого» движения.

Новый враг. Роста б/№. Середина декабря. Дефектная фотография — ГЛМ, машинописный оригинал сб. «Грозный смех» — ГММ. Рис. М. М. Черемных.

Опубликовано впервые в сб. «Грозный смех» (1932).

Отклик на доклад и выступления В. И. Ленина на VIII Всероссийской конференции РКП(б), проходившей 2–4 декабря, и VII Всероссийском съезде Советов, состоявшемся 5–9 декабря 1919 года, На конференции В, И, Ленин, проанализировав военные и политические успехи советского народа за два года революции, говорил о трех задачах внутренней политики — о хлебе, о топливе и о борьбе с опасностью эпидемий: «Вот три простейших задачи, которые дадут нам возможность построить социалистическую республику, и тогда мы победим весь мир во сто раз более победоносно, торжественно и триумфально, чем отразили нападения Антанты» (В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 39, стр. 357).

Этой же теме посвящена и редакционная статья газеты «Правда» под названием «Новый враг»: «…мы победили царских разбойников Юденича, Колчака, добиваем Деникина. Но гнусная вошь хочет побить нас… Раздавим же белогвардейскую вошь!» («Правда», 1919, 14 декабря). В эпиграфе дана не дословная формулировка заключительной части доклада В. И. Ленина на VII Всероссийском съезде Советов (см. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 39, стр. 408–414).

I. Брось, Антанта, с миром игру… II. К миру не знаете ль пути простого? III. Попробуйте новый совет. Роста № 2. Середина декабря. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Первый рисунок предполагалось, по-видимому, выпустить в виде печатного плаката. Сохранился оригинал плаката с автографом В. В. Маяковского, подготовленный для этого издания (ЦГАЛИ).

В первой части «окна» — перекличка с лозунгом, помещенным на первой полосе «Правды» от 14 декабря 1919 года: «Красная Армия заставила союзников заговорить о мире. Она заставит их перестать играть миром». Во второй части говорится о поддержке Антантой деникинской армии, руководство которой в это время находилось в Ростове-на-Дону. Третья часть «окна» обыгрывает сообщение «Стенной газеты Роста» от 16 декабря 1919 года: «Верховный союзный совет в Париже (то есть Совет Антанты. — С. С.) будет продолжать свои заседания, несмотря на лондонское совещание и на образование Нового Совета Четырех. Верховный союзный совет, лондонское совещание, Совет Четырех, Совет Двух, Исполнительный комитет Лиги наций, — такая масса совещаний, конференций, советов, комитетов, что сам черт ногу сломит».

Слегка подновленные пословицы. Роста № 13 [15?]. Середина декабря. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Текст к рис. 4 «Совет меньшевикам» Маяковский присоединил к стихотворению «Из речи Мартова» (см. Роста № 7 «I. Русские песни. II. Из речи Мартова») и включил в сб. «Грозный смех» (1932).

Сохранился отдельный рисунок тушью, сделанный Маяковским тогда же для печати и почти полностью совпадающий с рисунком первым данного «окна».

Четверное Согласие или просто Согласие — Антанта (см. примечания к «Советской азбуке»).

Деникин под Киевом — Киев был взят Красной Армией 16 декабря 1919 года.

I. Поет Антанта: «Оправдаться не пора ль нам?» II. После долгой разлуки. III. Маленький фельетон. Роста № 20. Датировано: «1919, 23 декабря». Фотография — ГЛМ. Рис. М. М. Черемных.

Эпиграф заимствован из «Стенной газеты Роста» от 17 декабря 1919 года.

Гучков, А. И. (1862–1936) — крупный промышленник, лидер партии «октябристов» и военный министр в первом составе Временного правительства, после Октября — один из наиболее активнейших деятелей контрреволюции.

I. Оперативная сводка Роста. II. Единственный путь. Роста № 1. Датировано: «1919, 24 декабря». Фотография — ГЛМ. Рис. М. М. Черемных.

I. Строители коммуны. II. Прежде чем красить, — смойте. Роста б/№. Датировано: «1919, 26 декабря». Машинописный оригинал сб. «Грозный смех» (только текст, под заглавием «Трое») — ГММ, фотография — ГММ. Рис. В. В. Маяковского.

Опубликовано впервые в сб. «Грозный смех» (1932).

Тема «окна» подсказана Маяковскому выступлением В. И. Ленина на VII Всероссийском съезде Советов, в котором им разъяснялись классовые цели и задачи ВЧК. Имеет отношение это «окно», как и следующее, очевидно, и к сообщениям печати о раскрытии петроградской ВЧК в ноябре 1919 года контрреволюционного заговора, во главе которого стояла белогвардейская организация, связанная с Юденичем и субсидируемая Англией. Организация ставила целью поднять восстание в Петрограде в момент приближения к нему Юденича и организовать белогвардейское правительство.

I. Этих трех, насевших на рабочую рать… II. Не вырвется… III. Меньшевики на съезде Чрезвычайку хаяли… Роста № 2. Конец декабря. Фотография — ГЛМ. Рис. И. А. Малютина.

Читайте! Специально для сартов и киргизов будет эта сказка об одном верблюде. Роста № 1. Датировано: «1919, 27 декабря». Фотография — ГЛМ, машинописный оригинал сб. «Грозный смех» (под заглавием «Читайте!») — ГММ. Рис. В. В. Маяковского.

Опубликовано впервые в сб. «Грозный смех» (1932).

Отклик на работу второго Всероссийского съезда коммунистических организаций народов Востока, проходившего в Москве с 22 ноября по 3 декабря 1919 года. В первый день съезда с докладом о текущем моменте выступил В. И. Ленин.

I. Грустное новогоднее раздумье матушки Антанты. II. Совет. III. С новым годом, господин буржуй! IV. Утешение буржую. Роста № 2. Датировано: «1919, 28 декабря». Фотография — ГММ. Рис. В. В. Маяковского.

Сухаревка — рынок в Москве, располагавшийся вокруг Сухаревской башни, построенной еще Петром I. В годы интервенции и гражданской войны Сухаревка была центром спекуляции. По постановлению Моссовета от 15 декабря 1920 года рынок был закрыт. В годы нэпа возродился вновь и просуществовал до 1932 года. В 1934 году была снесена и Сухаревская башня, мешавшая уличному движению. Ныне на территории бывшей Сухаревки находится Колхозная площадь.

О чем в наступающем думаем году мы, Ростой помечены грустные думы. Роста б/№. Датировано: «1919, 28 декабря». Фотография — ГЛМ. Рис. М. М. Черемных.

Раз в крещенский вечерок буржуа гадали… Роста б/№. Датировано: «1919, 29 декабря». Фотография — ГЛМ, машинописный оригинал сб. «Грозный смех» — ГММ. Рис. В. В. Маяковского.

Опубликовано впервые в журн. «Огонек», 1930, № 1. Включено в сб. «Грозный смех» (1932) под заглавием «Новогодний номер».

В «окне» перефразируется первая строфа известной баллады В. А. Жуковского (1783–1852) «Светлана».

Третья категория — по такой категории получали в 1919–1920 годах карточки на продовольствие и «предметы широкого потребления» нетрудовые элементы.

Под кровли хижин и дворцам под арки Роста разносит новогодние подарки. Роста б/№. Датировано: «1919, 29 декабря». Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Опубликовано впервые в сб. «Грозный смех» (1932) с небольшими, но существенными разночтениями, с разбивкой строк и под заглавием «Новогодний номер». (См. тексты «окон», переработанные Маяковским в 1929 году для сборника «Грозный смех».)

В первом двустишии намек на декларацию, оглашенную меньшевистским лидером Мартовым на VII Всероссийском съезде Советов (см. примечания к «окну» № 7 «I. Русские песни…»). В третьем двустишии имеется в виду бегство Колчака 24 декабря 1919 года из Иркутска, охваченного рабочим восстанием, в сторону Байкала. Колчак был арестован в Нижнеудинске 27 декабря, однако это сообщение еще не дошло до Москвы к моменту выпуска этого номера. Обещанный в заключительном двустишии «окна» подарок — взятие Красной Армией Ростова-на-Дону — советский народ получил через неделю — 8 января 1920 года.

I. Новый год (Путь твой будет…). II. С новым годом… III. Искреннее поздравление. IV. Идет неделя фронта. Роста б/№. Датировано: «1919, 29 декабря». Фотография — ГЛМ. Рис. И. А. Малютина.

Летят подарками — имеются в виду освобожденные Красной Армией города: Харьков — 11 декабря 1919 года, Томск — 22 декабря, Изюм — 29 декабря и др.

Новогодний номер. 1919–1920. Драма буржуя. Роста б/№. Датировано: «1919, 30 декабря». Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Частушки. Роста № 7 (б). Датировано: «1919, 30 декабря». Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Что давала казакам власть царская. Роста № 3. Конец декабря. Фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

«Окно» предназначалось для распространения на территории Области Войска Донского среди казачества, которое, со вступлением Красной Армии на донские земли, начинало переходить на сторону Советской власти.

Два новых года. Роста б/№ («Новогоднее»), Конец декабря. Фотография — ГЛМ, машинописный оригинал сб. «Грозный смех» (два исправления внесены рукой Маяковского к рис. 3: вместо «вином» — «влагой» и вместо «глаз» — «щек») — ГММ. Рис. И. А. Малютина.

Опубликовано впервые в журн. «Огонек», 1930, № 1, где в текст к рис. 2 внесено исправление: вместо «Таким вот явится» — «карателем явится». Вызвано, очевидно, тем, что текст давался без рисунка. Вошло в сб. «Грозный смех» (1932).

Первый вывоз. Роста б/№. Декабрь. Фотография — ГЛМ, машинописный оригинал сб. «Грозный смех» — ГММ. Исправлены явные опечатки машинистки: вместо ошибочного «карандашами» — правильное «ландышами», вместо ошибочного «распивочно» — неологизм «разбивочно»; по фотографии исправлены последние строки текста: вместо «чтой-то?!» — правильное «что это?», вместо «чтоб белым он не давал подачки!» — правильное «чтоб белым не давал подачки». Рис. М. М. Черемных.

Опубликован впервые в журн. «Огонек», 1930, № 1. Вошло в сб. «Грозный смех» (1932).

Как это «окно», так и три последующих, решались графически без разбивки на кадры, как крупные рисунки. М. М. Черемных и Н. Д. Виноградов объясняли это тем, что эти «окна» вывешивались в витринах второго этажа дома, расположенного на углу Тверской ул. (ныне ул. Горького) и бывшей Страстной площади (ныне Пушкинская площадь).

В этих «окнах» получили дальнейшее развитие идеи, высказанные Маяковским еще летом 1917 года в ходе подготовки к изданию сатирического журнала «Тачка». Журнал предполагали издавать литераторы и художники, группировавшиеся вокруг газеты «Новая жизнь». Издание не осуществилось, так как инициатор и главный организатор его подготовки — Маяковский окончательно порвал с редакцией «Новой жизни», скатившейся на антибольшевистские позиции. Написанное для первого номера «Тачки» Маяковским программное стихотворение «Нетрудно, ландышами дыша» использовано при работе поэта над текстом первого «окна» в серии «вывозов» Роста.

Вывоз на тачке — традиционная форма общественной «казни» рабочими своих классовых врагов. Применялась как в ходе первой русской революции 1905–1907 годов, так и в 1917 году, после свержения самодержавия в России.

Второй вывоз. Роста б/№. Декабрь. Фотография — ГЛМ. Рис. И. А. Малютина.

Третий вывоз. Роста б/№. Декабрь. Машинописный оригинал сб. «Грозный смех» — ГММ, фотография — ГЛМ. Рис. В. В. Маяковского.

Опубликовано впервые в сб. «Грозный смех» (1932).

С. И. Стыкалин

Примечания

1

На рисунке: летит по земле свирепый генерал, а от него разбегаются в страхе люди.

2

На рисунке: над поверженным генералом стоит рабочий с развевающимся знаменем; на знамени надпись: «Коммунистическая партия!»

3

На рисунке: в центре физиономия свирепого генерала; вокруг, в соответствии с двустишиями, изображены: лес виселиц, рука с нагайкой, гроб, кулак.

4

На рисунке: красноармеец с винтовкой.

5

На рисунке: на тропическом острове (надпись — «Принцев») сидит под пальмой понурый буржуй.

6

На рисунке: красноармеец колет штыком Деникина. Сзади на Деникина готовится напасть горец с кинжалом.

7

На рисунке: толстый швейцар «Антанты» отгоняет от входа униженно склонившихся просителей — Колчака, Юденича, Деникина.

8

На рисунке: меньшевик играет на гитаре.

9

На рисунке: буржуй в цилиндре расцветки английского флага выдувает через соломинку мыльный пузырь; на пузыре голова и эполеты белогвардейского генерала.

10

На рисунке: китайцы смотрят на стремительно бегущего в их сторону Колчака.

11

На рисунке: Юденич в роли «человека из ресторана».

12

На рисунке: Деникин в одеянии мясника перед мясной лавкой.

13

На рисунке: Колчак поливает цветы из лейки.

14

На рисунке: Клемансо, поднятый на штыки.

15

На рисунке: красноармеец на фоне красного Питера.

16

На рисунке: Ллойд-Джордж на Северном полюсе здоровается с моржами.

17

Почтовая открытка (франц.).

18

На рисунке: валится под ударом красного кулака Деникин.

19

На рисунке: буржуазия с ликованием встречает приход английских кораблей в советские воды.

20

На рисунке: рыдают и убиваются в тюремной камере буржуй и эсер.

21

На рисунке: на елке — повешенный Бурнакин.

22

На рисунке: скромную фигуру «мужичка» окружают многочисленные «претенденты на престол».

23

На рисунке: буржуй за тюремной решеткой.

24

На рисунке: армия Колчака.

25

На рисунке: Деникин на коленях перед Ллойд-Джорджем; Ллойд-Джордж показывает Деникину кукиш.

26

На рисунке: Мартов в образе фармацевта манипулирует с ретортами и колбами, переливая жидкости.

27

На рисунке: «соломинка» в виде надписи — «Харьков»: за нее цепляется со всех сторон тонущая буржуазия.

28

Ллойд-Джордж чешет затылок, глядя на жалкую фигурку битого белогвардейского генерала, приковылявшего к нему на костылях.

29

Буква-заставка «Ж» из «Советской азбуки» изображена с помощью серпа, молота и лавровой ветви.

30

От котла с кашей («русский вопрос») убегает главный кашевар — Вильсон.

31

На рисунке: Вильсон курит сигару и пьет вино.

32

Часть строки на фотографии прочесть невозможно. На рисунке: Вильсон на трибуне; депутаты кидают в него чем попало.

33

Конец строки на фотографии не читается.

34

На рисунке: с края скалы («РСФСР») валится под ударом красноармейского штыка в пропасть Деникин.

35

На рисунке: Колчак, поднятый на штык.

36

На рисунке: пьяный Юденич с бутылкой в руке перед кабаком в Нарве.

37

На рисунке: кладбище с изображением могилы расстрелянного Николая II.

38

На рисунке: хвастливый шляхтич жадно тянется к Москве, а в другой части рисунка — летит под ударом пинка в угол, где изображен «самоучитель игры на рояле».

39

На рисунке: красноармеец с шашкой, готовый срезать «мозоль» в виде генеральской головы, которая выросла на ноге великана.

40

На рисунке: буржуй в клетке: служитель кормит его с копья.

41

На рисунке: сидит присмиревший Деникин на берегу острова (надпись — «Сахалин»); он прикован к скале цепями.

42

На рисунке: музейный экспонат — скелет, во фраке и в шляпе.

43

На рисунке: две руки цепко держат оторвавшуюся ногу удирающего Вильсона.

44

Объяснения к Роста № 7 («Музей скульптуры Роста») см. в комментариях.

45

На рисунке: смешная фигура Ллойда-Джорджа. По лесенке, приставленной к кругленькому брюшку английского премьера, вскарабкался Деникин и трет ему щеткой очки.

46

На рисунке: пьянствующие генералы.

47

На рисунке: падающие Колчак, Юденич и Деникин.

48

На рисунке: красноармеец протягивает руку англичанину и американцу; те — отворачиваются.

49

На рисунке: вытянутые ноги мертвых — «Англии», «Франции» и «Америки». Над ними рваный флаг — «Антанта».

50

На рисунке: рабочий, с одной стороны, и премьер-министры Ллойд-Джордж и Клемансо, с другой, тянут за разные концы веревки, перекинутой через блок с надписью: «Мир с Россией». Премьеры взлетают в воздух.

51

На рисунке: Юденич, напоровшийся на штык.

52

На рисунке: Вильсон, удирающий от преследователей.

53

На рисунке: Деникин в образе свиньи и красноармеец — страж новой России.

54

На рисунке: Мартов витийствует, взобравшись на шпиль башни с надписью «Учредилка».

55

На рисунке: дядюшка Сэм, символизирующий здесь Четверное Согласие, отворачивается от нищего — белогвардейского генерала, молящего с протянутой рукой: «Подайте Христа ради».

56

На рисунке: буржуй в шубе везет на детских санках дровишки, а на него поглядывает с удивлением лошадь.

57

На рисунке: красный кулак бьет по голове Деникина.

58

На рисунке: человек во фраке и цилиндре («Антанта») моет над тазом руки. Фон — бесчинства белогвардейцев.

59

На рисунке: господин во фраке утешает побитого генерала на костылях.

60

На рисунке: буржуй «Антанта» в горящем помещении. Открыта дверь с надписью «Мир с Советской Россией».

61

На рисунке: рабочий щеткой «ВЧК» сметает паутину — «спекуляция, контрреволюция, саботаж».

62

На рисунке: рабочий тащит на веревке спекулянта, белогвардейца и саботажника.

63

На рисунке: рабочий кулак — ВЧК — сжимает белогвардейца, царя, попа и буржуя.

64

На рисунке: шпион подслушивает телефонный разговор военного.

65

На рисунке: чекист защищает рабочего от буржуя.

66

На рисунке: меньшевик и раздирающий «паутину» чекист.

67

На рисунке: чекист выхватывает кинжал у буржуя.

68

На рисунке: Ллойд-Джордж в роли «матушки» сидит в кресле, рядом с ним — корона. Перед ним в роли «дочек» — главари русской контрреволюции.

69

На рисунке: гигант с надписью на рубашке «1920» высоко поднял за шиворот буржуя.

70

На рисунке: буржуй развертывает плакат «Да здравствует Учредительное собрание!»

71

На рисунке: рабочий бьет буржуя, сидящего за новогодним столом.

72

На рисунке: красноармеец кидает рабочему подарки — «Томск», «Харьков», «Изюм».

73

На рисунке: казак пятится от своих благодетелей: царя с бутылкой, капиталиста с цепями, генерала с виселицей.

74

На рисунке: казак стремится к рабочему, который указывает на то, что дает казаку Советская власть: «РСФСР», «Земля всем», серп и молот, школа, книги.

75

На рисунке: генерал держится в воде за казачью пику.

76

На рисунке: пика с насаженным на нее генералом высится над землей с надписью «Кубань».

77

На рисунке: Ллойд-Джордж, Клемансо и другие заправилы Антанты пируют во дворце. Вместо чаш — пьют из черепов.

78

На рисунке: «Новый год» в виде рабочего с красным знаменем — «Мировая революция».

79

На рисунке: рабочий везет на тачке Ллойд-Джорджа.

Content

Владимир Маяковский
«ОКНА» РОСТА
1919

Комментарии

Примечания