Александр Гаврюшкин

БЕЗЫМЯННАЯ ПЛАНЕТА

Динамик громко икнул, прохрипел что-то невнятное и затих.

Нейтрон Степанович догадался, что объявили невесомость.

Космическая станция лениво замедляла свое вращение, с каждым оборотом приближая долгожданный конец рабочего дня.

Еще несколько томительных минут, и грузное тело Нейтрона Степановича освободится наконец от оков искусственного тяготения.

И тогда он стремительно помчится вперед, в жилой отсек, в родную каюту. Там ждет его скромный холостяцкий ужин — шницель из задней части молодого марсианского тараканодонта под хреном — и недочитанный томик космического детектива из серии «На страже галактики».

Нейтрон Степанович сладко потянулся, отстегнул ремни и собрался было воспарить над столом, как вдруг входной люк жалобно заскрипел и в проеме показались чьи-то ноги. Нейтрон Степанович уже гневно открыл рот, чтобы отчитать запоздалого посетителя, и осекся. Еще мгновение, и сердце Нейтрона Степановича забилось в радостном ожидании, как одинокий пес, учуявший приближение долгожданного хозяина. То была Зинаида Протоплазмовна, или просто Зиночка, сотрудница сектора планетной космологии. Всякий раз, когда Нейтрон Степанович видел Зиночку, по его телу разливалась томительная истома, а глаза светились нежно и мечтательно.

Зиночка преодолела люк и зависла в центре кабинета, поправляя прическу. Ее стан, легко угадывающийся в складках комбинезона, еще не вполне утратил былую стройность, а несомненно миловидное лицо, обрамленное прядями темно-синих волос, светилось для Нейтрона Степановича кротостью и добротой. Он хотел было сказать ей что-то ласковое, но по заплаканным Зиночкиным глазам определил, что с нежностями следует подождать.

— Нейтрон, ты должен мне помочь, — жалобно сказала Зиночка, медленно дрейфуя в сторону вентиляционного отверстия.

— Что случилось?

— Ой, не могу больше. — Зиночка вдруг громко зарыдала, размазывая слезы по еще пухлым щечкам. — За что мне такое наказание? Чтоб ему, извергу проклятому!

— Да кому же? — Нейтрон Степанович утешать плачущих женщин не умел и поэтому совершенно растерялся.

— Ему, начальнику станции Тришкину.

— Вот что, Зинаида, — Нейтрон Степанович принял строгий вид, — давай все по порядку, а то я ничего не пойму.

— Значит, так, — затараторила Зиночка, продолжая всхлипывать. — Открыли мы на прошлой неделе новую планету. Симпатичная планетка, аккуратненькая, совсем как Земля. Мы ее, конечно, осмотрели, замеры сделали, и собралась я, как положено, документы в центр посылать. Прихожу третьего дня к Тришкину, чтобы подпись его на докладе получить, а он, представляешь, мне и говорит: «Вы, Зинаида Протоплазмовна, поработали неплохо, только вижу я, что есть в вашем докладе некоторые упущения. Срочно все перепроверьте и снова приходите». Я, конечно, бегом в свой сектор. Все проверила, заново пересчитала и опять к начальнику. А он даже читать как следует не стал. Только первый диск просмотрел и заявляет: «Вы что, Зинаида Протоплазмовна, переутомились? Или, может быть, сознательно распоряжения руководства игнорируете? Да я вас на Луну спишу! Характеристику испорчу!» Это на меня-то и кричать! — И Зиночка снова собралась разрыдаться.

Нейтрон Степанович почесал затылок.

— Да, дело серьезное, от начальника нашего лучше подальше держаться, а перечить — упаси бог! Сожрет вместе с комбинезоном. Опись-то у тебя где? Дай-ка я погляжу, хотя это дело долгое. Лучше ты мне так, на словах расскажи, что там на планете.

Зиночка ухватилась за стол, с надеждой заглянула в глаза Нейтрона Степановича и принялась рассказывать:

— Планетка наша небольшая, чуть меньше Земли. Поверхность все больше водой покрыта, но в восточном полушарии, возле экватора, большущий материк. Мы на прошлой неделе туда летали. Красота — будто в сказке. Трава изумрудная, высокая, мне по пояс. Фауна богатая. Мы даже одну зверюшку отловили. Маленькая такая, черненькая, мохнатенькая и мордочка смышленая, на нашу обезьяну похожа. На голове остренькие рожки, а на задних лапках копытца. Тришкину очень понравилась, он ее теперь у себя в кабинете держит. Там посреди материка долина, по ней речка течет. Вода — будто хрустальная и на вкус сладковатая. Мы сразу запрос в центр послали на заселение. И, представляешь, разрешили. На нашу станцию десять участков выделили. Первым делом, конечно, ветеранам раздавать будут. Кстати, ты, Степаныч, давно летаешь-то?

— Почти полвека.

— Давай я и тебя запишу. Ты человек заслуженный, положительный и мужчина видный. — Зиночка кокетливо улыбнулась. Наверняка дадут. Тришкин наш, змей галактический, гори он термоядерным огнем, первым записался.

— Хорошо бы, — мечтательно сказал Нейтрон Степанович, украдкой взглянув на Зиночку. — Пора и мне своим домом обзаводиться. — Он вздохнул, и представилось ему, что стоит посреди зеленого луга на берегу хрустальной речки маленький домик.

Возле домика растет диковинное дерево, а на его ветке сидит маленькая рогатая обезьянка. У крыльца стоит он, Нейтрон Степанович, и смотрит, как ему навстречу идет сквозь высокую изумрудную траву любезная его сердцу Зиночка.

— Как быть-то, Степаныч? — прервала Зиночка полет его фантазии.

Нейтрон Степанович потер лоб.

— Ты мне вот что скажи, Зинаида, вы как планету назвали?

Зиночка удивленно развела руками.

— Никак, вот доклад в центр отошлем, там что-нибудь и придумают.

Нейтрон Степанович неодобрительно покачал головой.

— А знаешь ли ты, что правила дальних космических экспедиций разрешают первооткрывателю назвать найденную им планету своим именем?

— Ну, знаю… Так что же? Планету эту Машенька первой углядела, лаборантка наша. Выходит, ее именем и назвать?

— Да при чем тут Машенька? — Нейтрон Степанович досадливо поморщился. Здесь важна идея, общее руководство, направляющая, так сказать, сила.

— Что же это за сила такая? — растерялась Зиночка. — Погоди, погоди… Ах, какая же я дура! Ну, конечно, вот что он от меня хотел, а я-то голову ломаю! Спасибо тебе, Нейтрон, надоумил. Зиночка вспорхнула над столом и чмокнула Нейтрона Степановича в щеку. — Пойду Тришкина увековечивать. Погоди, что же это получается? Начальника нашего Спиридоном Танталовичем Тришкиным зовут. Выходит, мне планету надо Спиридоном назвать?

— Зачем, ты как-нибудь измени.

— Понятно, по аналогии. Значит, так, Марс — Спиридарс.

— Не пойдет.

— Тогда по-другому: Венера — Спиридера.

— Тоже нехорошо.

— Юпитер… Ладно, потом придумаю, полечу в сектор, чтобы к завтрему доклад исправить.

— Да ты долину не забудь, и речку тоже.

— Спасибо, Нейтрон! — крикнула, улетая, Зиночка, оставив Нейтрона Степановича наедине с приятными воспоминаниями.

На следующий день Нейтрон Степанович вопреки обыкновению явился на службу раньше времени. Что-то странное происходило в его душе. Всю ночь снились ему изумрудные долины, хрустальные реки и Зиночкины темно-синие волосы. Нейтрон Степанович занял свое рабочее место и приступил к изучению прессы. Он взял моток «Звездной жизни», засунул его в видеоскоп и уставился на экран. Сообщение сменялось сообщением, как вдруг маленькая заметка привлекла его внимание. «Объявление, — прочел Нейтрон Степанович. — Недавно коллектив космостанции ТРПР/8 ДР имени героя-космодесантника Мухтара Фотон-заде, руководимый заслуженным покорителем Вселенной, кавалером ордена Большой Черной дыры Спиридоном Тришкиным, обнаружил новую планету, пригодную для заселения и названную именем первооткрывателя. Заявки на приобретение личных участков принимаются в Галактическом садово-огородном бюро». Далее следовал текст рекламного приложения: «Прилетайте на СПИРИДОНТЕР, чудо-планету! Где еще во Вселенной вы найдете такие изумрудные луга, голубое небо и ласковое солнце, как в Тришкиной долине! Хорошо искупаться в хрустальных водах реки Спиридоновки. Этот могучий водный поток берет начало у подножия Тришкиной горы, высочайшей вершины Спиридонтера, которую вскоре увенчает титаноирридиевый бюст героя-первооткрывателя. Богат и разнообразен животный мир планеты. Доверчивые и легко приручаемые рогатые обезьянки вида „Спиридониус Вульгарис Натуралес“, без сомнения, станут вашими лучшими друзьями. СПИРИДОНТЕР ждет вас!»

Хрипло затрещал сигнал видеосвязи. Нетвердой рукой Нейтрон Степанович нажал кнопку ответа. На экране сфокусировалась Зиночка.

— Нейтрончик, — весело защебетала она, — времени совсем нет, я в двух словах. Значит, так, записала тебя на участок…

— Погоди, Зина, — перебил ее Нейтрон Степанович, — не надо…

— Как не надо?! — Голос Зиночки звучал растерянно и обиженно. — Ты не хочешь? А я-то думала…

Нейтрон Степанович с тоской посмотрел на объявление и отвернулся.

— Хочу, Зина. Конечно, хочу. Только не на Спи… только не на этой планете.

Content

Александр Гаврюшкин
БЕЗЫМЯННАЯ ПЛАНЕТА