Избранные. Книга 3: Узумаки Наруто и Дары Магии

Пролог

Примечание к части

Внимание! Данное произведение является частью серии "Избранные":
ПРИКВЕЛ: "Какой придурок вызвал демона?!" https://ficbook.net/readfic/2635013
КНИГА 1: "Какого биджуу я теперь волшебник?!" https://ficbook.net/readfic/3360062
КНИГА 2: "Шиноби скрытого Хогвартса" https://ficbook.net/readfic/4348462

Обязательны к прочтению! И приквел — тоже.

1 августа 1995 г.

Англия, Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом 4

Вчера была годовщина: семь лет, как я нахожусь в мире магов. Этот день совпадал и с днём рождения Гарри, в восьмилетнем теле которого поселилась и прижилась моя душа. Совсем скоро я вырасту и сравняюсь по возрасту с собой прошлым и тогда… Всё может измениться. По крайней мере, я на это надеюсь, и эта мысль придавала мне сил и наполняла жизнь здесь смыслом.

Не часто и не каждому выпадает начать всё сначала, но я всегда был на особом счету у судьбы. «Избранный», «ребёнок пророчества», который мог либо спасти, либо погубить свой мир. И, кажется, как со мной не раз бывало, я умудрился сделать и то, и это. Точнее, «погубить» у меня уже получилось, а вот над «спасением» я как раз работаю…

Время не линейно, оно имеет вид спирали, и когда её витки совпадают, то можно совершить прокол и попасть в определённый день будущего или прошлого, в том числе будущего и прошлого другого мира. Это не просто теория, я смог подтвердить её на собственной шкуре. Наш мир и мир магов далеко не единственные. И в далёком прошлом, которое теперь относительно меня — уже недалёкое будущее, пятнадцатилетний волшебник по имени Гарри Поттер призвал меня, шиноби по имени Узумаки Наруто, в свой мир, чтобы дать миссию. Чисто технически, Гарри, конечно, вызывал демона, но я когда-то был джинчуурики, то есть живым сосудом для биджуу — хвостатых зверей величиной с гору, которые полностью состояли из чакры, их в нашем мире считали демонами. Во мне был заточён Курама — самый сильный и грозный, его истинная форма: девятихвостый лис.

Биджуу всегда ненавидели, их боялись, но использовали, пытаясь получить эту невероятную силу, превышающую все мыслимые человеческие возможности. И тогда люди научились запечатывать биджуу в других людей и делать из них джинчуурики — сосуды для демонов. У меня не было выбора, становиться джинчуурики или нет: Курама был запечатан в меня в день моего рождения моими матерью и отцом. Оба они были величайшими шиноби своего времени, и у них тоже не было иного выбора. К тому же они верили, что я справлюсь с этим. В конце концов, когда мне было шестнадцать, я смог совладать со своим биджуу и подчинить его силу, хотя больше всего на свете я хотел, чтобы Курама стал моим другом. И, думаю, что наше общее «приключение» в мире волшебников, в который нас призвал Гарри, было отправной точкой для того, чтобы мы с Курамой всё же подружились.

А потом мы вернулись, и через несколько месяцев случилась кровопролитная война: Четвёртая мировая война шиноби, на которой погибли почти все, кто был мне дорог. Мои самые близкие друзья, девушка, которую я любил, девушка, которая любила меня, мои товарищи, Каге всех стран, десятки тысяч шиноби. Я думал, что поступил правильно, и, будучи доведённым до отчаяния, воспользовался секретной техникой клана Узумаки: уничтожив себя, Кураму и прихватив главных врагов. «Последний вздох» стирал чьё бы то ни было существование в мире, без возможностей на возрождение любыми способами. Но, по сути, исполнилось то пророчество, которое когда-то сделал Гамамару — великий «огама-сэннин», огромный «жаб-отшельник» из мира моего призыва: я стал тем, кто уничтожил наш мир.

Несмотря на то, что той техникой я принёс себя в жертву, моя история не закончилась, и меня, точнее, мою душу выкинуло во временную спираль другого мира. Насколько я понял и обговаривал это с Алисой, наши миры словно движутся навстречу друг другу, временами соприкасаясь, поэтому я попал в прошлое Гарри и, собственно, оказался в его теле. Этому поспособствовал и мой биджуу, который израсходовал почти всю свою чакру, чтобы я жил, а потом, через пять лет, Курама смог воплотиться и сам, точнее, сама, в мире волшебников. Теперь её зовут Алиса Лонгботтом: моя биджуу заняла тело матери моего друга — Невилла, слившись с осколками повреждённой души волшебницы, которая тоже своеобразным образом принесла себя в жертву, попросив позаботиться о своём ребёнке. Впрочем, со своей ролью Алиса справляется и искренне привязалась к своему сыну.

Мир волшебников, несмотря на явные отличия от нашего мира, был далеко не сказкой. К тому же моя «избранность» повторилась и здесь. Гарри считался «Избранным» и тоже «ребёнком пророчества», которое мне с некоторым трудом, но всё же удалось узнать. Впрочем, среди этих двух «избранностей» я всё же считал приоритетной ту, которая была со спасением моего мира. Это было главнее всего, и иногда приходилось терпеть, чтобы ничего снова не испортить. Да, из-за «Последнего вздоха» я в своём мире уже был «стёрт» без права возвращения. Даже если попытаться «попасть в прошлое», это не прокатит. Но «прошлый я» ещё может всё изменить. С этим Алиса была полностью согласна.

Когда-то Гарри рассказал свою историю, я запомнил не всё, но эти знания всё-таки мне пригодились. Мы встретились с ним после его пятого курса Хогвартса, и он поведал о своей жизни до окончания Турнира, который прошёл в прошлом учебном году. Гарри очень переживал из-за смерти участника Турнира, как я думаю, Седрика Диггори, и замкнулся, почти не упоминая о событиях своего пятого курса, на который я как раз перешёл. Впрочем, полагаю, что Гарри было очень тяжело даже говорить о той грязи, которую на него, скорее всего, лили вёдрами по определённым причинам. В частности, той самой пресловутой «избранности». Я все прошедшие четыре года Хогвартса нарабатывал себе репутацию, обзавёлся кучей друзей, скорректировал некоторые события и моменты, но и то чуть сам не попался в эту западню лжи и обмана. В последнее время интриги вокруг меня заплелись посложнее косичек «Красного Локона», который в Хогвартсе курирует Алиса, получившая должность тьютора школы. И если бы не мои всяческие «предзнания», предыдущий жизненный опыт и поддержка Алисы, Снейпа-сенсея и Барти Крауча, то тоже мог бы завязнуть и сам бы не понял, как всё произошло, и где я за один миг всё профукал.

Но наш бородатый директор Хигэканэ серьёзно просчитался. Зря он так поступил с отцом Невилла, зря попытался рассорить меня с Драко, зря убрал подальше от меня Чжоу и убедил её родителей, что она мертва, зря попытался воздействовать на меня через мою семью и тем более мою полуторогодовалую сестрёнку Лили. Я всё же нанёс ответный удар. В этом мире были свои правила «войн»: силовых столкновений, к которым привыкли шиноби, практически не было, приходилось действовать скрытно, хитростью, прикидываясь наивным дурачком. Прямо как в старые добрые времена, когда сил и умений особых не было, а выживать как-то надо. Лучше прослыть дураком, чем «опасным джинчуурики, которого подчинил себе демон».

Впрочем, местные реалии и возможности магии таковы, что волшебник может позволить себе весьма широкий спектр заклинаний, в том числе и стихийных, но не слишком мощных. К своим пятнадцати годам по развитию я был примерно как чуунин с уклоном в крепкое тайдзюцу и широким арсеналом стихийных техник, не превышающих D-ранг.

Я как-то даже выдвинул Алисе теорию, что в абстрактной суммарной мощности маги и шиноби равны, скажем, у каждого по сто баллов развития. Но получалось, что шиноби склонен только к нескольким стихиям, в среднем от одной до двух. У моего наставника Хатаке Какаши было целых четыре стихии, он был уникумом. Но даже если развивать последующие стихии, то их мощность будет уменьшаться в геометрической прогрессии по сравнению к основной склонности. Так техники стихии молнии Какаши мог выделывать на А-ранг, а, скажем, стихия огня у него была не выше D-ранга. В общем, у среднестатистического шиноби основная склонность забирала от шестидесяти баллов из ста возможных, а всё остальное либо делилось на развитие других стихий, либо могло добавляться на развитие основной. Были случаи, когда люди вообще обучались какой-то одной технике, но творили с ней такое, что после её активации от городов оставались одни руины, а от врагов — мокрое место. Ещё у нас были ирьёнины, которые распределяли свои сто баллов на изучение техник лечения, и редко овладевали какими-то стихиями. Имелись также отдельные кланы шиноби, которые были склонны не только к ниндзюцу, но и к гендзюцу — иллюзиям. А ещё некоторые обладали уникальными способностями вроде ментальных техник клана Яманака, сенсорных способностей клана Хьюга, управления насекомыми клана Абураме и многих других.

Так вот, любой маг владел практически арсеналом целой группы шиноби, включая клановых: заговоры лечения, заклинания для всех пяти стихий, призыв, иллюзии, некоторые уникальные способности, вроде бытовых чар, проклятий или левитации. Но на всё это тратилось всё те же сто баллов. И получалось где-то по десять-пятнадцать баллов, а то и меньше, на каждое направление. Маги более универсальны, но менее мощны, причём их мощь на порядок меньше, чем у менее универсального шиноби. Но кто победит в схватке — не ясно, это будет зависеть от многих факторов и конкретной личности мага. Скажем, если поставить шиноби против Гилдероя Локхарта, это одно, а если против Снейпа-сенсея, то совсем другое.

Алиса говорит, что если чакра это радуга, то у энергетики магии не хватает некоторых цветов. Например, как я ни бился, но тут никак не получаются теневые клоны или то же простейшее превращение «хенге», которым у нас умеет худо-бедно пользоваться любой ученик Академии. И я уже не говорю о каких-то более сложных техниках, вроде моего расенгана. Впрочем, исследования этого мира и преобразование фуиндзюцу в «магию крови» приводят к мысли, что, может, просто у магии своя радуга, скажем, с розовым, серебристым и бирюзовым цветом, и она просто частично накладывается на спектр чакры.

Впрочем, после того, как пару месяцев назад мне удалось научиться анимагии, чакра стала в какой-то мере доступна, правда в крохотных дозах, которые, к тому же, надо было «чаёвничать» и поглощать из желудей чакро-дерева — эльфэука. Но… лиха беда начало.

Мои воспоминания и своеобразное подведение семилетних итогов прервало совершенно бесшумное появление невидимого домового эльфа. После полного ритуала магических крестин, который провёл на Пасху Сириус, мои сенсорные способности чуть возросли, по крайней мере появление Кричера, который был магически привязан к роду Блэк, я ощущал мгновенно. Эльфа я давно выучил никак не палить себя всякими «хлопками вежливости» или расспросами, что угодно хозяину. Зачастую он мне был нужен именно молчаливым и невидимым. Я сам научился вызывать его просто ментальным посылом и беззвучным щелчком пальцев. Как бы то ни было, но Кричер был старым и очень умным эльфом, не чета некоторым.

Появление его так рано могло означать лишь то, что он хочет сообщить что-то очень важное. Просто я как бы ещё валялся в постели, выжидал, когда в шесть часов зазвенит будильник, чтобы не мешать спать брату, с которым на каникулах мы делили одну комнату. В моей бывшей комнате обитала Лили, а нам с Дадли какая разница на пару недель в год, где спать? Тем более, в своих школах мы каждый жили в компании однокурсников. Так что, когда никто не сопит поблизости, даже и непривычно как-то. Плюс вчера праздновали мой день рождения, Лили впервые поела сладкого и долго не могла угомониться, благо, что больше магических выбросов не происходило, но тётя устала, а ей ещё вставать тоже в шесть и готовить завтрак для нас и дяди, которому на работу в Лондон.

Я поманил Кричера и неслышно прокрался в туалет на первом этаже.

— Ну, что у тебя? — шёпотом спросил я у материализовавшегося эльфа.

— Газета. Хозяйка Вальбурга сказала, что мастер Гарри ждал этого, — вручил мне «Ежедневный пророк» Кричер.

Когда-то я уговорил Сириуса организовать подписку на газеты и журналы для живого портрета леди Вальбурги, это было первым шагом к их примирению. Теперь, пока летом мне запретили выписывать газеты, я пользуюсь прочитанным «Пророком» леди Блэк, который мне приносит Кричер. Правда, обычно он это делал ближе к обеду, а тут прямо свежайшая газета, которую выпустили всего пару часов назад. Кричер сам забирал газеты и журналы, так как совы не могли попасть в Блэк-хаус.

Я присел на крышку унитаза и развернул свёрнутую в трубочку газету, которая пестрела движущимися колдографиями и крупным заголовком: «Новое нападение Питера Петтигрю или Возвращение Сами-Знаете-Кого?». Жирный заголовок чуть поменьше гласил: «Неуловимый анимаг сам попался. Тяжело пострадавшая жертва Петтигрю отправлена в Мунго».

После следовала статья, автором которой была некая Бэтти Брайтвэйт.

«Известный Пожиратель Смерти Питтер Петтигрю сбежал из-под стражи в июле 1993 года и два долгих года терроризировал магическую Британию. Напомним нашим читателям, что первоначально Питера Петтигрю считали погибшим в 1981 году по вине Сириуса Блэка. По этой причине Петтигрю «посмертно» был награждён орденом Мерлина первой степени, который был отозван специальной комиссией Министерства Магии в декабре 1992 года, когда выяснилось, что Петтигрю всё это время скрывался под видом крысы, выставив виновным в своей смерти мистера Блэка. Сириус Блэк впоследствии был освобождён из Азкабана, отбыв почти одиннадцать лет на нижних уровнях, где содержат самых опасных преступников.

Разоблачить анимага Петтигрю смог Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, победитель Турнира магических школ, который прошёл в прошедшем учебном году. Раскрытый анимаг пообещал отомстить Гарри Поттеру за свою поимку и заключение, но Хогвартс смог защитить своего Героя. Ходили слухи, что Петтигрю и его сообщниками была организована жуткая расправа над магглами на Чемпионате мира по квиддичу летом 1994 года, а по словам известного аврора Аластора Моуди, прошлой ночью Петтигрю решил возродить Сами-Знаете-Кого, и имеется большая вероятность, что это ему удалось. Аластор Моуди заявил, что всем гражданам магической Британии следует быть начеку и готовиться к возможному возвращению Сами-Знаете-Кого.

Впрочем, прибывший на место преступления глава Аврората Руфус Скримджер сообщил нашей редакции, что произошёл магический взрыв, который привёл к мгновенной смерти Петтигрю, но никак не возрождение Сами-Знаете-Кого. Подобный взрыв Петтигрю устроил в день своей мнимой смерти, когда прямо на улице он убил около десяти магглов. На этот раз жертвой Петтигрю стал Отто Бэгмэн, один из управляющих банка «Гринготтс» и младший брат известного комментатора и бывшего игрока в квиддич Людовика Бэгмэна. И по всей видимости, Петтигрю решил расправиться с мистером Бэгмэном в день рождения Гарри Поттера, чтобы показать, что он всё ещё жаждет мести.

Скорее всего, Отто Бэгмэн смог помешать планам Петтигрю, и в результате взрыв произошёл в непосредственной близости от анимага. Мистер Бэгмэн серьёзно пострадал и находится на этаже травм в больнице магических болезней и травм Святого Мунго. Целители будут бороться за его жизнь, которая висит буквально на волоске. Возможно, если мистер Бэгмэн выживет, то пояснит, что же случилось ночью 31 июля в его доме. Но пока нельзя сбрасывать со счетов и самое плохое, что могло случиться, а именно: тёмный кровавый ритуал, в котором слуга по ошибке или точному расчёту принёс себя в жертву, чтобы Сами-Знаете-Кто вновь наводил ужас на всю магическую Британию».

Я дочитал статью и тихо присвистнул.

С такой постановкой вопроса этому Отто точно не жить. Неизвестность пугает сильней. К тому же Хигэканэ ничего не делает сам, перекладывая грязную работёнку на других. Он на самом деле может посчитать, что возрождение с фальшивой диадемой получилось, просто Волдеморт решил его переиграть и распознал «перебежчика» в Петтигрю. Дата для возрождения какая-то странная, мой день рождения. Это чтобы привязать нас этим «пророчеством» ещё сильней? Или ещё и потому, что день совершенно для таких ритуалов неподходящий. Барти высчитывал, что самое оптимальное в ближайший месяц было бы провести подобное одиннадцатого или восемнадцатого июля, уже на убывание луны. Но тридцать первое, это ещё только пятый лунный день, да ещё и «женский», эмоциональный и с только-только начавшей накапливаться силой. Волдеморта явно хотели изначально ослабить.

Имя «жертвы Петтигрю» Отто Бэгмэна пару раз мелькало в разговорах. Его упоминал Билл, и тогда ясно, откуда у похитителей Чжоу были знания про гоблинский обет. А ещё о брате Людо говорил Рон. Именно благодаря этому брату в связке с Людо все Уизли получили приглашение в министерскую ложу на финал кубка мира по квиддичу. Интересуясь прошлой войной в газетах, я читал, что ходили слухи о том, что гоблинов следует отодвинуть от золота волшебников. Вполне может быть, что этот Отто присоединился к Волдеморту, желая сам управлять банком… И сдаётся мне, что этого Отто могли использовать втёмную через того же Петтигрю. Он думал, что реально всё на благо Тёмного Лорда делает… Скорее всего, это он и был тем здоровяком в Визжащей хижине и подчинялся крысюку.

А сейчас концы в воду, и Хигэканэ можно изображать судорожную деятельность и подготовку к вторжению Волдеморта.

В кухне раздались шаги, по всей видимости, тётя уже встала, пока я тут рассиживал.

— Забери газету. Спасибо, Кричер, — поблагодарил я эльфа, который совершенно бесшумно пропал.

Я сделал свои дела и умылся, раз уж всё равно в туалете.

— Доброе утро, тётя Туни.

— Доброе, Гарри… Я хочу сделать… — впрочем, договорить тётя не успела, потому что раздался знакомый протяжный «бом-м» от сработавшей «кровной защиты» периметра нашего участка.

— Кажется, к нам рвётся маг… — с прохладцей заявил дядя Вернон.

Он как раз спускался из спальни, чтобы как обычно уединиться в гараже, в котором по утрам делал гимнастику. У него даже специальные эспандеры там были для проработки мышц в стеснённых условиях. После зарядки, к которой дядя Вернон пристрастился уже довольно давно, он шёл на задний двор, чтобы забрать утренний выпуск газеты из будки Ураги и Леона. Наши почтовые совы прибирали всю почту, чтобы она не валялась где попало, а то разносчик швырял куда придётся. Затем дядя читал газету и завтракал, а потом ехал на работу в Лондон.

Я выглянул из дома и увидел волшебницу с розоватыми волосами, которые потихоньку желтели. Она была стажёром в Аврорате и присутствовала, когда мы с моим официальным адвокатом Дэниелом Шафиком подавали заявление «на покушение на жизнь и магию».

— Здравствуйте, мисс Тонкс, — поздоровался я, не пересекая черту защиты. — Что-то случилось? — я же как бы газет не читаю официально.

— Гарри? — завертела головой Тонкс. — Привет. Я прибыла, чтобы помочь тебе добраться до безопасного места. Я от Дамблдора и состою в «Ордене Феникса», — шёпотом заявила она.

Мимолётно я порадовался, что она не видит моего лица, а то я, кажется, не сдержал удивления. Вот так-так… Это, конечно, номер…

Часть 1. Глава 1. По тонкой грани

1 августа 1995 г.

Англия, Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом 4

Подозреваю, что на «миссию» по выманиванию меня из-под «кровной защиты» выбрали Тонкс по нескольким причинам. Во-первых, я её как бы знаю, и знаю, что она служит в Аврорате. Во-вторых, она девушка, сложно сказать, насколько красивая, так как её лицо постоянно меняется, но точно довольно необычная. В-третьих, прозвучала «замануха» по поводу «Ордена Феникса», тайного общества Хигэканэ, по его задумке я должен всецело ему доверять и искать встречи. А летом встретить директора Хогвартса та ещё задача. А в-четвёртых, насколько я понимаю магию и зельеварение, то подделать Тонкс с помощью оборотного зелья не получится, так как её способности метаморфа уникальны.

Я спрашивал про Тонкс у Дэниела Шафика, всё же, несмотря на изменения внешности, эта девушка выглядела молодо. Да и не знаю, сколько там учатся на аврора, но она имеет должность «стажёр», то есть похоже, что только-только поступила на работу в Отдел магического правопорядка.

Мои измышления Дэниел частично подтвердил: оказалось, что Тонкс закончила Хогвартс летом девяносто первого года, осенью того же года я как раз на первый курс поступил. Училась она на Хаффлпаффе и выделялась лишь своими необычными волосами, которые чаще всего были фиолетовыми и розовыми. Также я узнал, что курсы авроров длятся три года, но год после курсов кадеты ещё проходят стажировку при Аврорате. Не все в итоге остаются работать именно в департаменте правопорядка, кто-то переводится и в другие отделы Министерства Магии на более спокойные должности.

Всё это промелькнуло в голове за тот миг, когда волосы Тонкс, которая стояла за защитным периметром нашей лужайки на Тисовой улице в Литтл-Уингинге, окончательно сменили цвет на желтоватый блонд и начали приобретать фиолетовый оттенок.

— Эй, Гарри, ты там? — спросила она.

— Да… Я здесь, — подтвердил я, судорожно подбирая подходящую маску. — Просто… Это необычно. Я не уверен, что… Не знаю, можно ли вам доверять, — наконец я смог сформулировать фразу.

— Но… я от Дамблдора, — чуток растерялась она.

— А почему тогда он сам не пришёл? — задал я вопрос, растягивая время и размышляя, что же мне делать. — Или почему вы мне этого не сказали тогда, когда я был в Аврорате?

Вообще-то тогда в Аврорате было слишком много народа, да и Тонкс куда-то отправили ещё до того, как мы с Дэниелом ушли, но наехать не помешает. Всё же у нас ЗОТИ в прошлом году вёл никто иной, как Аластор Моуди, тот самый, который журналистке соловьём разливался о том, что Волдеморт возродился и поэтому «Постоянная бдительность!».

Ситуация не простая. Если Тонкс меня заберёт в «Нору», а именно там, со слов Снейпа-сенсея, «штаб Ордена Феникса», то это история до начала учебного года, а я и так часть каникул в Америке был, проведывал Чжоу. Плюс ко всему под присмотром сразу такой толпы Уизли вряд ли получится линять в Коукворт к сенсею и Барти, посещать мир Чёрных Пещер, не говоря уже о Блэк-хаусе. А мне ещё надо тот самый гримуар для вызова демона найти в библиотеке. Не оставлять же всё на последний момент и волю случая.

— Директор Дамблдор сейчас очень занят, — сказала Тонкс. — Он пытается регулировать ситуацию и не допустить паники в обществе. Мы должны сплотить ряды перед общим врагом.

— Это вы вообще о чём? — разыграл я неведение, мысленно похмыкав. Ага, «не допустить паники», она газеты вообще читала?

— Ты, наверное, не знаешь, но сейчас весь магический мир стоит на ушах, — тихо сказала Тонкс. — Дамблдор волнуется за тебя и хочет, чтобы ты был в безопасности.

— Директор говорил, что этот дом — самое безопасное место для меня, и я его мнению полностью доверяю. Здесь стоит кровная защита моей матери, которая меня защищает. Так что я пока не вижу смысла верить вам, — упёрся я. — Может, вас вообще послали Пожиратели Смерти. Пока не докажете, что вы из «Ордена Феникса», я с вами никуда не пойду.

Краем уха я услышал, что дядя уже собирается на работу, и «поднажал» на девчонку, чтобы она уже быстрее аппарировала отсюда.

— Если вы не уйдёте, то я сейчас же отправлю сову мистеру Скримджеру. Мало того, что на мою сестру было покушение, так сейчас ещё вы меня пытаетесь выманить из-под кровной защиты. Я доверяю только Дамблдору и никому больше! — пафосно подытожил я.

Не, ну хотел старичок, чтобы я только ему доверял, пусть теперь сам побегает, раз развил паранойю в подростке.

Кстати, от моей угрозы послать куда надо сову, Тонкс покраснела и мгновенно сменила цвет волос на зелёный, получилось очень странное сочетание. Сомневаюсь, что в Аврорате так уж чтят Хигэканэ, что погладят по головке, когда узнают, что Тонкс наряду с работой в государственных органах состоит в таком вот «тайном ордене палочки и куная». Вполне может быть, что это какое-то нарушение должностных инструкций. Стажёра могут и уволить…

— Меня же могут уволить! — вторила моим мыслям Тонкс и обиженно добавила: — Я, правда, из «Ордена Феникса»!

— Считаю до трёх, — не стал с ней препираться я. — Раз!.. Два…

Бросив на меня возмущённый взгляд, девчонка-метаморф аппарировала.

Через минуту дядя завёл своё авто и уехал в Лондон.

— Кто это был такой цветастый? — спросил меня Дадли, когда я вернулся в дом.

— Да так… — пожал я плечами, стрельнув взглядом в тётю Туни, которая, уперев руки в бока, ждала меня на кухне.

— Завтрак остыл, — укоризненно сказала она.

— Гаи! Ай-яй! — махнула на меня ложкой Лили, которая доедала овсяную кашу.

— Ничего, я и холодные вафли люблю, — ответил я, улыбнувшись своей насупившейся сестрёнке.

От пережитого волнения набросился на еду, как не в себя. Совершенно не хотелось, чтобы эта Тонкс пересеклась с дядей Верноном. Ещё свежи воспоминания о сумасшедшем Добби, который угрожал мне расправой над моей семьёй. Я, конечно, ожидал чего-то в таком духе, но не так оперативно. Да и Хигэканэ задействовал Тонкс. Хотел показать, что у него есть связи в Аврорате? Или что он знает о том, что я подавал жалобу, и Руфус Скримджер мне лично пообещал начать расследование?

Я ещё раз мысленно прокрутил наш разговор с Тонкс, даже смогу его вычленить из сознания, чтобы воспользоваться омутом памяти, как раз начал работать в этом направлении, мне Снейп-сенсей дал на лето несколько книжек по азам менталистики. Думаю, он начал волноваться ещё и потому, что после пятнадцати стихийная магия практически пропадает, и условно говоря, возможно чтение мыслей у подростков без последствий для читающего. С детьми до пятнадцати это не прокатывает: может откатом жахнуть до состояния овоща, были случаи. А сейчас мы по грани ходим, и к тому же директор вообще на меня обратил пристальное внимание. Раньше это были лишь некоторые «корректировки» и редкие внушения, и в основном воздействие на моё окружение.

Вроде ничего лишнего не сказал и не переиграл, и всегда будет отмаз, что кто такая Тонкс, чтобы я с ней неведомо куда непонятно с чего без письма и предупреждения попёрся. Тем более, что после случая с Чжоу, Хигэканэ сам как бы посеял во мне нехилые сомнения во всех людях, которые меня окружают. Хотя… С другой стороны, возможно, что финт с Тонкс был как раз для того, чтобы я Министерству Магии и Аврорату перестал доверять. Мало ли кто там у них «шпионит», Тонкс из «Ордена Феникса», а тот чёрный маг, например, мог быть из тайных Пожирателей Смерти.

У меня по его поводу тоже какая-то мысль крутилась, да что-то всё некогда было её обдумать, то одно, то второе.

Этого аврора звали, кажется, «Кингсли Шеклболт», надо бы «пробить» их всех по моей личной базе имени Аргуса Филча. Шеклболт, какая-то знакомая фамилия. Кажется, её упоминал Драко, когда перечислял самых чистокровных по Британии.

Точно! Шеклболты входят или входили в эти самые «священные двадцать восемь»! В этом коротком списке, который составил кто-то там из слизеринцев, кажется, были Малфои, Лонгботтомы, Краучи, Блэки, Шафики и даже Уизли. А из нашего потока ещё Ханна Аббот, Тео Нотт, Дафна Гринграсс, Мелисента Булстроуд, Эрни МакМиллан принадлежат к этим старинным фамилиям. А ещё в эти «священные двадцать восемь» входила семья Олливандеров, у которого я купил палочку с пером Фоукс, и Маркус Флинт, который на моих младших курсах был капитаном сборной по квиддичу у Слизерина, он ещё какой-то там родственник Драко по бабушкиной линии. Так вот о Шеклболтах… Вряд ли Кингсли Шеклболт это однофамилец тех самых, но он же чёрный! В том смысле, что его родитель или родительница явно с кем-то подгулял, всё же в Британии, как мне когда-то поведала Чжоу, очень всё сложно для «цветных». Просто подобные «парии» — это самые уязвимые люди. Он на меня тогда в Аврорате как-то так странно смотрел и ещё с Тонкс переглядывался, хотя вроде они по званиям совсем разные… И он не возражал, что она тоже там будет присутствовать. Чёрт! А если и этот Кингсли тоже на крючке у Хигэканэ? Или просто, если он пария, то политика Хигэканэ что-то про то, чтобы всем дать равные возможности не зависимо от статуса крови, его очень даже устраивает. Как бы этот Кингсли не пытался усидеть сразу на двух стульях. Он вроде и у Скримджера правая рука, или как-то так. Впрочем, что-то у меня на самом деле паранойя разыгралась не на шутку. Может, и ни при чём этот Кингсли Шеклболт, но ушки с ним надо держать на макушке, вон уже как с Тонкс накололся.

— Слушай, а те магические полисмены, про которых ты говорил две недели назад, уже сняли наблюдение за нашим домом, что к тебе спокойно всякие цветастые магички ходят? — спросил Дадли, когда мы решили посмотреть телик перед тренировкой.

Я чуть не споткнулся.

— Вот я дурак…

— Что? Почему? — удивился брат. — Так сняли?

— Я просто забыл про это, — ответил я. — Она одна из тех, кто работает на эту магическую полицию.

— А, что-то уточняла? — кивнул брат, включая телевизор.

Это же элементарно! Тонкс работает в Аврорате и, не привлекая внимания наблюдения, потихоньку выводит меня и отправляет в «безопасное место», а потом молчит в тряпочку, когда «Национальное достояние» не оказывается на Тисовой улице. Я по поводу этого «наблюдения» вообще не переживал, так как все необходимые перемещения из дома и домой исполнял с помощью Кричера, а авроры в кустах шуганули старуху Фигг и всяких мелких личностей от нашего городка. И наблюдали настоящие профессионалы, я почти ничего такого не чувствовал. Поэтому Хигэканэ ни за что не появится здесь: незачем ему светиться. Уверен, что и во время «нападения» на Отто Бэгмэна Хигэканэ тоже где-нибудь был в толпе свидетелей. А любая записочка, переданная с Тонкс, это — улика. Плюс я как бы официально его почерка не знал. За него даже всякие школьные письма МакГонагалл пишет. Так что сомневаюсь, что где-то в общем доступе есть образец почерка нашего директора. И, кстати, та записка Дурслям с просьбой позаботиться о маленьком Гарри была написана почерком МакГонагалл. Уж не знаю, сама она или это подделка, но факт остаётся фактом, я сверял.

Вот и получилось бы, что Аврорат и официальная власть «сели в лужу», а Хигэканэ, как всегда, в шоколаде. А ещё раструбить, что я похищен или типа того, то вообще у всех паника начнётся. А потом директор, например, заявит, что у него всё под контролем, он меня нашёл, но из соображений безопасности и недоверия к власти… и бла-бла-бла. Начнётся свистопляска на пустом месте. К тому же это уже начинается предвыборная гонка за кресло Министра Магии, и можно так навертеть и всем мозги проесть, что на нашего директора все молиться будут, и кого он там выберет, за того и проголосуют, как в шестьдесят втором году с Нобби Личем. Я позавчера был в Коукворте, Барти скучал и был рад поболтать, как всегда высыпая на меня тонны фактов. Так как Барти имел зуб на Хигэканэ, а Крауч-старший втайне метил на пост Министра магии при поддержке Абраксаса Малфоя — деда Драко, то Барти копал и анализировал историю британского магического правительства нового времени.

Хигэканэ здорово поднялся на поприще победы над Геллертом Гриндевальтом в сорок пятом году и полез в политику. Примерно через пятнадцать лет Хигэканэ уже здорово во всём этом поднаторел и заимел нехилую политическую власть, но предпочёл оставаться в тени, управлять и «направлять». Нобби Лич был «чистокровным магом в первом поколении», это как бы официально, но неофициально, для всех волшебников, особенно из тех двадцати восьми самых чистокровных, Лич был маглорождённым. Думаю, что в сравнении с пятьюдесятью-сорока поколениями волшебников какой-то маг в первом поколении, у которого половина маггловской крови, всё равно будет магглорождённым. Это как крестьянин, который развил чакру, не сможет тут же организовать «Великий клан» со своим уникальным геномом и отличительной особенностью — как ни крути, для этого нужны целые поколения своеобразной селекции и наработки техник.

Так вот, Хигэканэ смог поставить этого своего «магглорождённого» на такой пост, впрочем, особо реформировать законы тогда у него ещё не получилось. Кстати, именно в шестьдесят восьмом году Нобби Лич, который так и не приступил к планируемым глобальным реформам, был то ли отравлен, то ли заболел чем-то вроде драконьей оспы. Именно тогда начались подобные сегодняшней статье слухи о заговоре чистокровных и о том, что в Британии появился новый «Тёмный Лорд», который убрал Министра Магии со своего пути. Хигэканэ конечно же особо там не фигурировал, но инициатива исходила явно от него, потому что официально «Первая магическая война Британии» началась не в семьдесят третьем, когда произошло то громкое убийство Фоули, а как бы в семидесятом, мол, уже тогда «пропадали люди» и «сгущались тучи». То есть почву под Волдеморта готовили не один день. Такие вещи хорошо видны только спустя годы, когда можно проанализировать и увидеть сразу всю картину.

Потом, в семьдесят пятом, газеты уже рвали тему гражданской войны в Британии и ещё сильней нагнетали обстановку, впрочем, там уже реально что-то временами происходило, а не просто были слухи. Один за другим сменялись министры, даже был некий спад «подозрительных происшествий» в семьдесят девятом, хотя этот спад тут же объяснили тем, что Министр Мичнум просто действует под рукой Волдеморта и Министерство во власти Пожирателей. Не знаю, как там было на самом деле, но в Министерстве работало много чистокровных, а это «уже подозрительно». В то же время в отделе правопорядка делал карьеру отец Барти — Крауч-старший. И стал серьёзным конкурентом всем возможным ставленникам Хигэканэ, плюс Крауча выбрали главой Визенгамота, а на эту должность давно метил наш директор. Тут как раз и вся эта «долгоиграющая заварушка» с пророчеством, Регулусом Блэком и Барти-младшим, и появляется великолепный шанс стащить с местного Олимпа Крауча-старшего.

И вот, в восемьдесят шестом году* на должность Министра вступил Фадж, тоже «порекомендованный» Хигэканэ после громкой победы над Волдемортом, который как бы тихо сгинул в детской комнате в домике Поттеров.

И вот уже министр Фадж провёл большинство тех реформ, которые планировались ещё при Нобби Личе. Официальные запреты на ритуальную магию и магию крови. Послабление в найме магглорождённых, увеличение их прав и так далее. Как бы где-то хорошо, а где-то не очень. Кстати, Барти узнал, что до своей должности Министра Корнелиус Фадж работал Главой отдела магического образования, и именно он провёл те реформы образования, из-за которых кое-что в Хогвартсе ещё в семидесятых упразднили, а кое-что объединили в один предмет. Близкий друг и соратник директора магической школы, так сказать, а потом и Министром Магии стал. Так задумаешься, что не зря себе Корнелиус-то медальку выписал, карьера на самом деле «выдающаяся».

— Эй, Гарри, ты смотришь? — пихнул меня Дадли.

— А… Нет, просто задумался… — ответил я, понимая, что всё это время пустым взглядом пялился в экран.

— Тебе что, надо уехать? — прозорливо спросил брат.

— Пока не знаю, — пожал я плечами. — Может, чуть позже.

— Тогда идём на тренировку, — вздохнул Дадли. — Мама за завтраком сказала, что надо подстричь газон на лужайке и ветки изгороди, а ещё потом в супермаркет сходить, чтобы купить для ужина…

Мы снова услышали негромкий «бом-м», и, выглянув в окно, Дадли резюмировал:

— Похоже, тебе пришло письмо.

Серая крупная сова удалялась от нашей лужайки, а внизу Ураги с Леоном наперегонки бежали к светлому конверту.

— Кстати, всё хотел тебя спросить, а почему наши совы ну, спокойно это силовое поле пересекают? А другие не могут, — почесал затылок Дадли. — В чём фокус?

— Они же фамильяры, то есть, привязаны магически к тебе и ко мне. Это «силовое поле» пропускает меня и как бы моих кровных магических родственников, и всех, кто привязан ко мне магически. Дядя Вернон не маг, на него просто поле не реагирует, но чтобы его амулеты и прочее не разряжались, он дополнительно привязан через тебя, как твой родственник. А, например, Сириус после ритуала в Пасху, о котором я тебе говорил, смог сам входить к нам, а до этого его надо было проводить. Кстати… думаю, что и Драко сможет тоже, — задумался я.

— Это потому что вы типа побратались? — протянул Дадли. Брат, как мне кажется, немного ревновал из-за этого.

— Ну… Если ты забыл, то с тобой мы тоже побратались ещё перед моим поступлением в Хогвартс… — хмыкнул я, протянул ладонь и пальцем показал место надреза. — Помнишь?

— Ну, это же было… — Дадли нахмурился. — Слушай, а если я теперь немного маг, то, выходит и с тобой мы побратались магически?

— Э… Не знаю… — задумался я, не понимая, к чему это клонит брат.

— Давай попробуем, — заискрились его глаза. — Как там было?.. Магией клянусь, что буду твоим братом и другом, что бы ни случилось! — торжественно заявил он, и я увидел, что его ладонь налилась светом, кстати, свет исходит из того надреза, который он когда-то делал, шрама не осталось, но я хорошо помнил тот случай.

— Магией клянусь, что буду твоим братом и другом, что бы ни случилось! — повторил я, и моя ладонь тоже засияла тонкой полосой.

Мы пожали друг другу руки.

— Ну, пошли письмо отбирать, Леон победил, — буднично сказал Дадли, широко ухмыляясь.

Примечание к части

*Пояснения об этом в Книге 1: «Какого биджуу я теперь волшебник» https://ficbook.net/readfic/3360062/10340735#part_content
О втором сроке Министра Магии Корнелиуса Фаджа

Часть 1. Глава 2. Расстановка фигур

28 августа 1995 г.

Англия, Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом 4

Большая часть августа прошла относительно спокойно. После провала Тонкс никто меня и мою семью особо не тревожил. Кстати, я долго вспоминал и так и не мог вспомнить, чтобы Хигэканэ вообще при мне произносил название «Орден Феникса». Точно про это общество рассказывал Хагрид, ещё когда я на третьем курсе учился, и Гарри, кажется, упоминал, но сам директор вроде бы нет. Или я не помню.

За прошедшие четыре недели я несколько раз бывал в Блэк-хаусе. Уговорил Барти в августе пожить там, сманив библиотекой. Исподволь попросил составить что-то вроде карты или схемы части библиотеки, которая открылась после вступления Сириуса в наследство: что там за книги и примерно с каким содержанием. Причиной стал поиск того гримуара, который про крестражи и их уничтожение: в шкатулке в бывших покоях леди Вальбурги всё ещё хранился медальон Слизерина с осколком Волдеморта. Ну и чтобы Барти во время поисков заодно провёл мало-мальскую инвентаризацию: вдруг нам что-то ещё понадобится и придётся опять искать до второго пришествия Мерлина. Снейп-сенсей, кстати, идею «инвентаризации» поддержал и сам зарылся по уши в древние фолианты. Он наведывался в Блэк-хаус после всяких «бессмысленных собраний», недовольно бурчал, но после кофе, сваренного Кричером, и получаса в библиотеке его плохое настроение выравнивалось до «приемлемого».

Из-за этих «дёрганий» сенсея на собрания, причём зачастую по ночам, видимо, для конспирации, и того, что днём мне надо было быть на глазах у родственников и периодически мелькать перед аврорами, которые нас охраняли, в Чёрные пещеры мы с сенсеем смогли попасть только один раз за весь прошедший месяц, на который у меня первоначально были «ого-го» какие планы.

Акромантулу Окуме, которого мы с сенсеем перенесли в мир Чёрных пещер в начале октября в девяносто четвёртом, в конце этого августа уже, с учётом разницы во времени между нашими мирами, исполнилось пятнадцать лет. Он стал приличным таким «монстриком». А через пять лет, то есть пять месяцев по нашему миру, Окума станет половозрелым и может претендовать на место Вожака в колонии и сменить уже совсем дряхлого Арагога. Это «эпохальное событие», мы, правда, пока решили отложить до следующего лета или весны, если будет тёплая, так как через пять месяцев в Британии вовсю будет царствовать январь — самый холодный зимний месяц. А после климата Чёрных пещер и британское лето кажется довольно прохладным. Плюс, пока под вопросом сама легализация акромантулов. Драко, который случайно узнал про разумных говорящих акромантулов и даже поруководил одним, предложил отправлять их в Спарту на магическое ристалище, но это пока тоже не конечный вариант. Да и по идее это всё надо разведать на месте, в Греции, спросить совета у того же мистера Зерваса, который владеет фермой магических тварей, но под таким «колпаком» разве что-то получится? Уже хорошо, что мы нашли обходные пути для пересечения границ магической Британии минуя следящую систему «Аргус». Может быть, что-то решим на рождественских каникулах.

Вместе с Окумой в Чёрных пещерах жил Элмо, тоже акромантул, над которым мы проводили эксперименты по остановке роста этих гигантов хотя бы на уровне восьмилетки. Пока Элмо держался и не рос, а мы его наблюдали. Кстати, после возвращения из Чёрных Пещер я, наконец, додумался, как всё же переправить Окуму в Британию. При его размерах запечатать такую махину в свиток практически нереально, точнее, реально, но свиток по моим расчётам должен будет войти в книгу рекордов Гиннеса. В принципе, мы это зелье изучали еще на третьем курсе. «Уменьшающий отвар», который когда-то применяли для транспортировки овец в пределах графства. А у нас и графства-то никакого нет: нам оттуда — сюда надо, и Окуму можно в обычном свитке для живого пронести. Снейп-сенсей похвалил меня за смекалку и задал задачку рассчитать объём зелья для паука трёхметровой высоты и сделать перерасчёт с обычной цикуты и полыни на «изменённые» — то есть произрастающие в мире Чёрных пещер. Тогда с большей долей вероятности зелье подействует на Окуму как надо. Сенсей такой сенсей.

* * *

С самого начала августа меня начали забрасывать письмами. Мне писали Гермиона, Блейз, Луна, даже пришло письмо из редакции «Ежедневного пророка» о том, что к ним пришла куча поздравлений и даже подарков от читателей по поводу Турнира, и они хотят всю эту макулатуру мне передать. Пришлось написать им ответ, чтобы передали моему адвокату, а там мы разберёмся.

Кстати, первого числа прислали письмо из отдела злоупотребления магией: они сняли с меня обвинение в злоупотреблении и официально обнулили историю нарушений «параграфа С», то есть никакого «ещё раз и сломаем вашу палочку и выгоним из Хогвартса». Руфус Скримджер сдержал своё обещание. Хотя как обвинить, так не понадобилось и пары часов, а как снять обвинение, так рассматривали две недели.

Кстати, из Аврората тоже пришло письмо несколько дней назад, в среду. Официальная бумага о том, что после тщательного расследования дело о покушении на жизнь и магию закрыто за недостаточностью улик и в связи с тем, что нет потерпевших. Бумагу эту подписал тот самый «подозрительный» Кингсли Шеклболт. Также в письме сообщили, что из-за занятости авроров и закрытия дела, наблюдение с нашего дома снимается. Через пару часов после письма из Аврората мне отписался ещё и Дэниел Шафик, что те письма из Министерства тоже получил и сохранит на случай каких-то прецедентов. Дэниел напоминал о том, что нам надо встретиться в понедельник, двадцать восьмого, чтобы «обстряпать» кучу дел.

Во-первых, я давно хотел открыть счёт для Лили в банке и заранее оплатить ей Хогвартс, а в случае чего, чтобы эти деньги вернулись ей как оплата за любую другую среднюю школу. Были интересные схемы, о которых мне рассказал Альберт Джефф — партнёр Дэниела, он больше по таким семейным делам специализировался.

Во-вторых, ещё надо было сделать с близнецами Уизли контракт на их предприятие: Дэниел написал, что уже оповестил «вторую сторону» о месте и времени встречи, и от них пришёл положительный ответ.

Ну и, в-третьих, в пятницу была школьная сова со списком учебников. У нас новая книга по чарам всё той же Миранды Госварк, только уже за пятый курс. А ещё «Общая теория защиты от тёмных искусств» некого Арсениуса Джиггера. Имя этого автора, кстати, было знакомым, по его учебнику «Магические отвары и зелья» мы учились на младших курсах на уроках зельеварения. Там всё вполне толково написано было, как мне помнится. А ещё на Диагон аллее была очень древняя аптека «Слизень и Джиггер», если верить табличке над входом, открытая в тысяча двести каком-то там году. Наверное, родственник.

Кроме учебников надо было прикупить всякой всячины, включая бумагу в свитках, писчие принадлежности и новые мантии.

По сравнению с летом прошлого года я вырос почти на пять дюймов. Резко так. Если по меткам на дверном косяке смотреть, то почти в два раза больше прибавил, чем между двенадцатью и тринадцатью, или между тринадцатью и четырнадцатью — в те года у меня рост стабильно добавлялся по два дюйма в год. Так что рукава мантий стали короткими совсем, в плечах узко, да и длина уже не моя. Но зато из обуви не вырос, и у меня размер остался какой был.

Вчера мне написал письмо Рон, сообщил, что их семья тоже собирается на Диагон аллею в понедельник, а ещё пригласил к ним в «Нору» в гости до конца каникул, то есть за минусом большей части времени, проведённого в магическом квартале — на три с половиной дня. Также он написал, что у них уже неделю гостит Гермиона и часто бывает Невилл. И была таинственная приписка насчёт того, что мне просто обязательно надо побывать в «Норе», чтобы узнать кое-что очень важное, что касается директора Дамблдора и истории в газетах. История: а именно вырезанная статья из «Пророка» про смерть Петтигрю и ранение Отто Бэгмэна, прилагалась, причём Рон обвёл там слова «возрождение Сами-Знаете-Кого», чтобы до меня уж точно дошло, о чём речь.

Вдогонку к письму Рона пришло письмо от близнецов, они написали, что существует особый магический транспорт: автобус «Ночной рыцарь», предназначенный для «волшебников, попавших в беду». Проезд стоит несколько сиклей, а чтобы совершить «призыв», надо стоять на дороге и взмахнуть палочкой. При этом никаких особых чар и заклинаний. Фред и Джордж предложили воспользоваться волшебным автобусом рано утром в понедельник, доехать с моим сундуком до «Норы», оставить там свои вещи, а потом вместе со всем семейством Уизли через камин отправиться на Диагон аллею за покупками и по делам, а потом вернуться к ним камином и погостить до первого сентября.

Я решил воспользоваться этим советом и в воскресенье попрощался с семьёй, объяснив, что меня пригласили в гости и отказать я не могу по ряду причин. Дадли узнал, что Грейнджер снова гостит в «Норе» и был полностью со мной согласен, что побывать там и проконтролировать ситуацию мне необходимо. С Гермионой они переписывались, она прислала брату подарок в июне на день рождения. Может, это ничего и не значит, но Грейнджер подарила ему не просто какие-то сладости, а собственноручно написанную тетрадку со всякими схемами, упражнениями и пояснениями для развития магических способностей и работы с палочкой и без. Похоже было, что она прошерстила половину библиотеки Хогвартса, проанализировала и собрала в некую систему сам принцип обучения магии.

Я как эту самопальную методичку «как стать магом» увидел, чуть из штанов не выпрыгнул: получалось, что брат не удержался и признался ей, что чувствует в себе магию. А это значило, что секрет настойки эльфэука был раскрыт раньше времени. Мы чуть с ним не поругались. Дадли сказал мне, что не совсем же дурак, если мы шифруем письма для Хогвартса, будет он девчонке что-то такое писать секретное. Но признался, что всё же сказал про свою «как будто проснувшуюся магию» Гермионе, но сказал ещё прошлым летом, на чемпионате по квиддичу, когда они немного погуляли после финала. Мы были в Блэк-хаусе накануне, и дом его пропустил, и леди Вальбурга с портрета сказала, что он не совсем сквиб, так что Дадли это сказал тогда Грейнджер, просто для того, чтобы она продолжала с ним дружить, «а не только со всякими рыжими зналась».

Как я потом раскрутил брата, идея маскировать магию под фокусы тоже принадлежала Гермионе. И она Дадли поддерживала в том, что можно изучать магию самостоятельно и получать маггловское образование, чтобы жить и там, и там, потому что «в магическом мире всё непросто». Я вообще про нашу Гермиону такое узнал, что обалдел. В последний год мы с ней мало общались, особенно не просто в компании, а чтобы наедине, всё же у меня появилась девушка, плюс Турнир, тренировки и наши эксперименты с сенсеем. Оказывается, Гермиона весь четвёртый курс работала над этой «методичкой» для Дадли и много с ним переписывалась, делилась даже сокровенным.

Она родилась в семье стоматологов, её родители были довольно успешные люди и всегда считали её особенной. Одарённой. Она всегда хорошо училась, старалась соответствовать высоким планкам, которые задали мистер и миссис Грейнджер. Гермиона хотела стать врачом, для этого нужно было поступать в среднюю школу со своей направленностью в биологию, химию: такие были при специальных колледжах и университетах для тех, кто хотел получать медицинское образование. А потом выяснилось, что Гермиона — волшебница. И что этот Дар нужно огранить и ни в коем случае нельзя пускать всё на самотёк и жить какой-то своей жизнью и следовать своим планам. Гермиона узнала, что существует больница святого Мунго и что волшебники могут стать целителями, то есть тоже врачами, но спасать людей при помощи магии. Всегда меня удивляло, сколько всяких книг помимо программы она читала, и хорошо помню, что про магические болезни Грейнджер могла рассказывать часами.

Дадли стал её отдушиной, потому что Гермиона выяснила, что магглорожденных берут в Мунго разве что сиделками для больных. Но никак не колдомедиками и не целителями. В маггловском мире упорная, умная и талантливая мисс Грейнджер могла стать великим врачом, могла пришивать кому-то заново руки, диагностировать болезни, или изобрести и назвать своим именем какое-нибудь лекарство от рака, а в магическом мире она была никем. «Грязнокровкой», как иногда ей бросали вслед недоброжелательницы. Был закон, о котором ещё говорил Барти про то, что магглорождённых практически выкидывали после обучения в Хогвартсе обратно в маггловский мир или предоставляли самую низкооплачиваемую и низкоквалифицированную работу. Сиделки, официантки, клерки, помощники, в общем обслуживающий персонал. Этот закон был изменён, но не сильно. Всё же слишком серьёзные реформы могли поставить всё магическое сообщество на дыбы. Ещё одна зацепка таких, как Гермиона, для Хигэканэ: «мы изменим мир вместе, но твоими руками».

Всё равно взрослым всех детей видно практически с младших курсов: кто может стать кем-то, кто чего-то пытается добиться, кому претит несправедливость, кто подвержен влиянию. Даже Снейп-сенсей как-то сказал, что преподаёт уже больше десяти лет и почти с первого урока у первокурсников видит, кто попадёт на Высшие зелья после пятого курса. Такой опыт просто нарабатывается с годами, а для такого столетнего старикана, как Хигэканэ, должно быть всё понятно ещё на распределении: кто как держится, кто как идёт к этой табуретке со шляпой, как реагирует на выбор факультета и так далее. Возможно, я утрирую, но для более взрослого и опытного преподавателя определить характер ребёнка и подход к нему не сложно, если преследуются какие-то цели и ребёнок в дальнейшем переходит на шахматную доску жизни в виде фигурки.

Это уже сколько поколений волшебников через нашего Хигэканэ-то прошли? Он ещё Волдеморта учил!

При условии, что школа магии на всю Британию одна, то Хигэканэ знаком практически со всеми младше восьмидесяти, и все ему что-то да должны, чем-то да обязаны. Да даже если вспомнить его поведение: директор у нас добрый и хороший, объявляет праздники и пиры, никого никогда не ругает, разве что журит, хитро улыбаясь и поблёскивая очками. А все наказания это — к Филчу или к Снейпу. Главным «злодеям» Хогвартса. И, кстати, мистер Филч раньше, до того, как ему стали давать настойку эльфэука, и он снова стал чувствовать магию, через слово повторял, что «директор Дамблдор запретил телесные наказания, а вот раньше всё было по-другому». Что в переводе означало: радуйтесь, детки, только благодаря святому Хигэканэ вас не лупят розгами. Хотя, конечно, как я узнал, в Британии вообще всегда практиковались телесные наказания, публичные порки розгами, палками и всякими приспособлениями.

Дядя Вернон рассказывал, что в Академии Смелтингс трости к форме были обязательны именно по причине телесных наказаний. У каждого ученика была собственная трость, которой, в случае нарушения дисциплины, его будут бить. Отменили телесные наказания в Академии Смелтингс за четыре года до того, как брат туда поступил. Так что, можно и радоваться, что в Хогвартсе с пятьдесят пятого года, когда директор Хигэканэ вступил в должность — я уточнял у Барти, он всё знает — отменили экзекуции, но это не отменяло того, что в тот момент Филч ещё только родился и помнить о «старых временах» не мог…

Стоп! Что-то такое говорила миссис Уизли, когда мы во время «встречи с родственниками» перед третьим этапом Турнира гуляли по Хогвартсу. Она сказала, что до Филча был какой-то другой завхоз или смотритель, который наказывал студентов. И что у мистера Уизли есть следы от побоев за какие-то выходки, оставленные рукой того завхоза. Но, тогда выходит, что телесные наказания «отменили» только в семьдесят третьем, когда на должность «вступил» Филч?! И это полная туфта, что всё это отменил Хигэканэ, может, так совпало, или Филч отказался наказывать телесно, заменив отработкой и физическим трудом? Или в Министерстве какой-нибудь декрет вышел? В общем, стоит задуматься и сопоставить факты, как легенда рассыпается на глазах.

Гермиона написала Дадли, что после четвёртого курса, то есть пару месяцев назад, у неё был разговор с нашим директором школы. И Хигэканэ ей рассказал то, что она в принципе и так уже знала про магический мир и его низкие перспективы для магглорождённых. В общем, директор начал конкретную вербовку, и Дадли волновался. Потому что получалось, что единственным шансом, чтобы «изменить мир», ей надо было в этом мире остаться и закрепиться несмотря ни на что, даже жертвуя личными привязанностями и предпочтениями. Стать достаточно влиятельной политической фигурой, чтобы когда-то всё исправить и добиться справедливости по отношению к магглорождённым.

То есть получалась такая же штука как с Нобби Личем: амбициозная, умная, упорная, стремящаяся кому-то что-то доказать идеалистка должна пройти незаметной пешкой за более значимыми фигурами по всей шахматной доске и стать Королевой. Я ещё на третьем курсе говорил Грейнджер, что ей по силам покорить Министерство Магии. Она на самом деле сильная личность, и если подумать, то похоже, что ей с самых младших курсов расшатывали моральные принципы и излишнюю правильность, которые в политике будут лишь мешать, плюс рычаги давления. Вспомнить только «магглов» в исполнении Артура Уизли или нарочитое письмо из Министерства Магии о том, что она совершенно точно просто магглорождённая и никто больше. Потом хроноворот. Каникулы в «Норе» вот уже второе лето. А ещё помнится, Алисе предлагалось поженить Невилла и Гермиону. Впрочем, исключать семью Уизли, которой могли что-то пообещать или обрисовать перспективы, тоже нельзя. А если «вопреки предпочтениям» и «на благо всех остальных», то Гермиона в принципе могла пойти на жертвы. Ради какой-то идеи, друзей она готова на многое*.

— Ну, что, ты уже собрался? — зевнул Дадли, покосившись на будильник. — Пять утра. Скоро светать будет. Ты вообще ложился?

— Нет, просто думал, — ответил я, поднимаясь с заправленной кровати.

— Ну, ты, в общем, присмотри там за Гермионой, — буркнул Дадли, и я даже в темноте ощутил, что брат смущается.

— Ты уверен, что… Ну, что у вас всё серьёзно?

— Знаешь, она даже призналась мне, почему её так бесит слово «грязнокровка», — хмыкнул Дадли, отвернувшись к окну. — У неё есть немного этой… негритянской крови. Отец у неё на какую-то часть мулат, и она тоже, на четверть или на одну восьмую. Вроде не видно ничего такого, чуть смуглая и загар всегда хорошо «прилипал», разве что волосы по-особенному кудрявые, что у её отца, что у неё. А так вроде обычная. Её в детстве дразнили «грязнокровкой» из-за этого, она даже чем-то лицо и руки выбеливала, то ли лимонным соком, а сейчас вроде зельем каким-то, чтобы быть белее. И сначала, когда её так обзывали в Хогвартсе, она думала, это из-за того, что все видели, что она на какую-то часть мулатка. А потом узнала всю правду об этом слове, которое она называет «расистским».

— И?.. — немного не понял отступления я.

— Она в последнем письме, два дня назад, написала, что не может больше со мной общаться. С людьми, с которыми делишься такими секретами, нельзя просто взять и прекратить общение. Её чем-то там задурили или опоили.

— Разберёмся.

* * *

Чтобы не громыхать на весь дом своим сундучищем, я вызвал Кричера и попросил перенести сундук и меня на дорогу. Взмах палочкой, и меня оглушил жуткий рёв, который по идее должен был переполошить весь Литтл-Уингинг. Яркие фары чуть не ослепили и передо мной оказался жутковатый и очень большой трёхэтажный фиолетовый автобус, на лобовом стекле которого была золочёная надпись «Ночной рыцарь». Из автобуса выскочил кондуктор в красном мундире королевского гвардейца. Парень был прыщавым и выглядел совсем молодо, словно только Хогвартс окончил, хотя среди выпускников я его не помню.

— Добро пожаловать на «Ночной рыцарь»! — речитативом отбил он. — Этот автобус для ведьм и волшебников, попавших в затруднительное положение! Взмахните палочкой и входите в салон: мы домчим вас куда угодно, в любую точку мира! Я — Стэн Шанпайк, ваш кондуктор этим ранним утром. Вы голосовали?

— Да, мне нужно в предместье Оттери-Сент-Кэчпоул, в «Нору» семьи Уизли. Сколько будет стоить проезд?

— Четырнадцать сиклей, — ответил кондуктор. — За галлеон получишь кружку горячего какао, а ещё за сикль — грелку и зубную щётку любого цвета.

— Обойдусь без какао и грелки, — ответил я, расплачиваясь, и втащил свой сундук в магический автобус.

Примечание к части

*Автор скромно замечает, если кто-то не в курсе, то согласно всяким Поттер-викиям в 2018 г. Министром Магии стала Гермиона Грейнджер-Уизли. Одна из самых активных участниц послевоенных реформ министра Шеклболта. Поспособствовала удалению многих законов, угнетающих права нечистокровных волшебников. Ранее работала в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ними, а позже заместителем главы Отдела магического правопорядка.

Часть 1. Глава 3. Встречи, фонды и контракты

28 августа, 1995 г.

Англия, Лондон, магический квартал

До «Норы» Уизли я добрался примерно к восьми утра. Этот «Ночной рыцарь» то ещё транспортное средство, им точно будешь пользоваться лишь в самых крайних случаях. Ладно я тренированный, а так путешествие в магическом автобусе весьма на любителя, хотя мне даже удалось вздремнуть, тем более, что там нет сидений для пассажиров, а только койки. Но уж лучше лежать и спать, чем смотреть в лобовое окно и наблюдать, как водитель таранит дома и деревья. Тем более, что маршрут «Ночного рыцаря» весьма специфический, и можно добраться к пункту назначения как через пару минут, так и катаясь полдня.

Выгрузили меня между гаражом и болотом, возле самой палки с гордым названием «Нора» на табличке. Хорошо ещё, что дождей не было уже пару недель, так что разрыхленный курами двор я пересёк нормально, резиновые сапоги не понадобились. Кстати, первой меня увидела Гермиона, которая читала книгу на балконе, видимо, чтобы никому не мешать, она, наверное, тоже ранняя пташка и не привыкла спать до обеда.

— Привет, Гарри! — помахала Грейнджер мне этажа с третьего. — Это был «Ночной рыцарь»?

— Ага, — задрал я голову вверх. — Привет. Они ещё спят?

— Уже просыпаются, заходи в дом, — она ушла с балкона, и из дома послышались копошения.

Когда я вошёл, затаскивая школьный сундук, то меня уже встречала Гермиона и слегка всклокоченная Молли Уизли, а через секунду рядом с ними с хлопками появились Джордж и Фред. Похоже, что близнецы, которым первого апреля исполнилось по семнадцать, освоили аппарацию и вовсю её применяли.

— Здравствуйте…

— Гарри! Как я рада, что ты приехал! — подбежала ко мне миссис Уизли, прижимая к себе.

— Мам! Отстань от Гарри, лучше приготовь завтрак, — отбили меня близнецы и потащили вместе с сундуком наверх по винтовой лестнице.

— Ты можешь пожить в комнате Перси, он всё равно почти не появляется здесь, — сказал, кажется, Фред, открывая дверь с табличкой «Перси».

— Тем более, что его комната удачно расположена над кухней, — хихикнул Джордж. — И мы тут уже немножко поколдовали…

По сравнению с оранжево-мельтещащей «Пушками Пэддл» комнатой Рона, какой я её помню, комнату Перси отличала строгость, чистота и обычные светлые обои в мелкий цветочек. Заправленная кровать, пара старых книг на узкой полке, пустой стол. Наверное, всё своё и ценное он давно отсюда вывез, если уже больше года не живёт с родителями.

— Билл взломал защиту Перси ещё в начале лета, когда приезжал на Турнир, и тоже жил здесь, — сообщил Фред. — А потом шепнул нам пароль.

— Хороший старший брат, — поддакнул Джордж.

— Кстати, как Билл? — проявил я вежливость. — Он, кажется, хотел перевестись в «Гринготтс»?

— Из-за того случая с Отто Бэгмэном у отца пока не получилось договориться, — чуть помрачнел Фред. — Но вроде бы в следующем году должна появиться вакансия в Лондонском отделении или что-то типа такого.

— Мистер Бэгмэн должен поправиться, — покосился на брата Джордж. — Так что Билл ещё может получить работу поближе к дому. Но зато эта комната до конца каникул полностью в твоём распоряжении, Гарри.

* * *

После подъёма всех остальных и завтрака мы переместились камином в магический квартал Лондона. Забавно, что адресом называли «Диагон аллея», то есть, по идее, могло вынести в какой угодно камин, установленный в магическом квартале. Но, может, это для того, чтобы не такой толпой в один магазинчик попасть?

Меня выкинуло непонятно куда: и с замиранием сердца я увидел вокруг оранжевые фонарики, красные стены с золочёными китайскими драконами, веера. Может, камин переклинило, и я на «Диагон аллею» в каком-нибудь Пекине попал?

— Гарри Поттер?! — надо мной склонился мужчина в чёрно-золотом чёнсам — мужском варианте китайской одежды с воротником-стойкой. — Доброе утро.

— Э… Мистер Фортескью? — с удивлением узнал я «китайца».

— Мы же договаривались, что ты можешь звать меня «Флориан», — улыбнулся мне хозяин. И, ещё раз присмотревшись, я понял, что это всё то же «кафе-мороженое Флориана Фортескью», но украшенное в китайском стиле. Я тут почти два года не был. Последний раз собирались после второго курса с друзьями. А в прошлом году был Чемпионат по квиддичу, так что не до мороженого было. И мистер Фортескью правда когда-то просил называть его просто по имени.

— Да… Конечно. Я просто слегка растерялся… Тут у вас всё так изменилось… — пробормотал я.

— О, да не волнуйся, все удивляются, — махнул рукой Флориан. — С четверга на Диагон аллее проходит «Неделя Китайской культуры». Министерство учредило приз за лучшее украшение лавки или зала. Годовой налог пообещали снизить победителю, — доверительно шепнул он. — Вот все и постарались. Ну и я тоже. Кстати, у нас на этой неделе изменённое меню. Я кое-что почитал о китайцах и вдохновился их поэтическими названиями. Даже придумал новый десерт — «Фэй Шуэ», это в переводе означает «Падающий снег». Решил, что внесу его в основное меню и после окончания этой «недели».

— Я с удовольствием попробую, но чуть попозже, мы просто с друзьями договорились встретиться. Думаю, что ещё заглянем к вам. Очень красивое убранство, я подумал, что попал в другую страну. Надеюсь, вы получите главный приз, — ответил я и вышел на улицу.

На Диагон аллее и так почти каждая вывеска была магически зачарована, так что, скорее всего, они поверх наложили «элементы культуры»: то там, то здесь вспыхивали иероглифы, часто, кстати, с ошибками, вились драконы, а хозяева и сотрудники лавок и заведений были одеты «во что-то китайское». В понимании британцев, конечно.

При условии, что у меня как бы умерла девушка, представительница этой самой «китайской культуры», я должен вообще в депрессию впасть до Рождества как минимум. Интересно, зачем такой «удар под дых» предполагается? Чтобы не забывал, что наделал и кто «во всём виноват»?..

— Красиво, правда?.. — первой мне встретилась Гермиона, которая в школьной мантии казалась чёрным пятном посреди красно-золотого великолепия. — Ой! То есть… Извини, Гарри.

— За что? — поинтересовался я, заметив, что значок принадлежности к факультету у неё изменился.

— Чжоу… Наверное, это напоминает тебе о ней? — смутилась Грейнджер.

— Не особо, — пожал я плечами.

— Я… кое-что подслушала, — покраснела она. — В «Норе» бывает профессор Дамблдор, он рассказал старшим Уизли, что случилось перед последним этапом Турнира. Миссис Уизли думала… Все мы думали, что она просто уехала. Но… Мне так жаль. Профессор Дамблдор попросил проявить больше участия и такта к тебе. Мы с Джинни проревели полночи…

— О, вот и вы! — прервало словоизлияние Гермионы появление близнецов. — Наконец, мы вас нашли. Уже почти десять, Гарри, нас Шафик ждёт у «Гринготтса».

— Мне тоже надо в банк, обменять фунты, — кивнула Грейнджер, продолжая гипнотизировать меня карими печальными глазами.

— Гермиона, ты что, стала старостой? — сменил я тему. — Твой значок…

— Мисс Грейнджер повысили в звании, — не дал ей ответить, кажется, Фред.

— Ронни-бой тоже получил такой значок, — ухмыльнулся Джордж.

— Так значит, и Рон стал старостой? — хмыкнул я, анализируя информацию.

Как есть сводят Гермиону с Роном. Вот только у него вроде неземная любовь к Флёр Делакур? Или француженка далеко, и её, как и чувства Рона, в расчёт не берут?

Но в любом случае, выбор старосты странноват. Малфой или Блейз как-то больше бы подошли, но, может, оно и к лучшему… Обычно факультет имеет четырёх старост, двоих с пятого, двоих с шестого курса. На седьмом сдавать ЖАБА, и от должности вроде бы освобождают, чтобы было больше времени на подготовку. Только одного лучшего ученика с седьмого курса назначают префектом, то есть старостой школы, чаще всего им становится кто-то из бывших старост факультета. Потом префект руководит старостами, даже и не со своего факультета. Когда мы учились на втором курсе, префектом Гриффиндора был Дэниел Шафик, в позапрошлом году — Перси Уизли, в прошлом — Руфус Фадж. Ещё Седрик Диггори с Хаффлпаффа был тоже назначен префектом. Кстати, именно Седрик выиграл тот приз в пятьсот галлеонов, учреждённый Попечительским советом, он стал лучшим выпускником прошлого года. А в прошлом году у нас старостами факультета с пятого курса стали Кэти Бэлл и Кормак МакЛагген. И Чжоу тоже была старостой на своём Рейвенкло…

— Мне Парвати Патил написала, что её сестру тоже назначили старостой, — сказала Гермиона. — А ещё Ханна Аббот получила значок. А кто у них из парней, я не знаю. На Слизерине, наверное, Панси назначат или Дафну…

— А Энджи назначили префектом, — подмигнул мне Джордж, который начал встречаться с нашей охотницей Анджелиной Джонсон после Святочного бала.

Мы добрались до «Гринготтса» и встретили на ступенях ожидающих нас Дэниела Шафика и его партнёра Альберта Джеффа. После короткого знакомства Гермиона отправилась к «обменнику», а мы с близнецами и адвокатами прошли в специальное помещение банка для заключения тройственных сделок, так как моя часть прибыли от предполагаемого предприятия должна была проходить через банк и попадать сразу в мой сейф.

Система была интересной, хотя и чуток заумной: близнецам Уизли надо было организовать отдельный «фирменный сейф», в который мне и следовало вложить свои капиталы. Мы подписываем сделку с банком и контракт на прибыль между собой. Кстати, Дэниел выбил мне тридцать три процента дохода предприятия до выплаты общей суммы в две тысячи галлеонов плюс стандартный годовой банковский процент. А после полной выплаты долга моя доля будет составлять «пожизненных» пятнадцать процентов, то есть, пока работает это предприятие с этим «фирменным сейфом», даже если само предприятие перейдёт по наследству. Ну и там куча всяких хитростей, чтобы не так просто было закрыть фирму и не платить доли пайщикам: больше потеряешь, да и репутация опять же. Ещё, кажется, там доля братьев как-то хитро должна была замещать долг, то есть они свои шестьдесят шесть процентов прибыли не могли так просто вытащить из предприятия, только сколько-то процентов на свою зарплату, чтобы какой-то там лимит не превысить, в общем, всё сложно. Но, как я понял, эти контракты пайщиков были стандартными, так как по выплатам в моём сейфе с нескольких предприятий, включая кафе Флориана Фортескью, у меня тоже по пятнадцать или по десять процентов.

В год со всех восьми предприятий в активах Поттеров получалось не более пятисот галлеонов, так что рассчитывать на астрономические суммы «долгие десятилетия» не стоило, хотя это тоже стабильный заработок, понемногу, но в год получалось только на активах больше, чем зарплата у Снейпа-сенсея. А это всё когда-то таким же образом вложенные семьёй Поттер деньги.

После организации этого фирменного сейфа его привязывают к особой кассе и гроссбуху. Уизли не могут просто так взять деньги, чтобы, например, мороженое купить. За деньги надо отчитаться, то есть прибыть в банк, взять какую-то часть денег для той или иной покупки для предприятия, всё фиксируется и записывается, гоблинам предоставляются всякие выписки, чеки, счета, куча всего, это тоже они хранят и перепроверяют. Зато благодаря небольшой кассе отправить деньги в банк проще простого — просто надо их сложить в особый отдел. Потом раз в месяц через бухгалтерские записи сравнивается расход и доход, а раз в год отчисляются налоги, услуги банка и мои проценты.

Со всем этим мы разбирались около двух часов. Ещё хорошо, что Дэниел заранее отправлял всякие бумаги близнецам, чтобы они сразу понимали систему. Наконец, мы всё подписали, деньги были переданы, и счастливых Уизли повезли кататься на тележке, чтобы показать сейф и сложить туда богатства, которые они собрались приумножать.

Мы с Джеффом и гоблином-поверенным занялись ученическим страховым фондом для моей сестрёнки.

Как оказалось, обычная практика волшебников делать такой фонд в банке. Так как Лили родилась в декабре девяносто третьего, то должна будет пойти в Хогвартс через десять лет, то есть в две тысячи пятом году, банк предоставлял возможность родителям создать фонд для оплаты всего обучения Хогвартса. То есть, при том, что сейчас стоимость обучения составляет примерно тысячу семьсот галлеонов за семь лет, это включая оплату школы, расходы на книги, мантии и инструменты, банк «Гринготтс» предлагал положить под пятнадцать процентов годовых пятьсот галлеонов. И на выходе, то есть через десять лет, получить две тысячи галлеонов на оплату обучения в далёком две тысячи пятом. Кстати, ставка фонда в восемьдесят первом году, когда родители Гарри оплачивали ему Хогвартс, составляла четыреста двадцать галлеонов, это я полюбопытствовал у гоблина-поверенного. Сумма ставки выплачивалась банку родителями целиком. Скорее всего, около двух лет, то есть пока беременность и малышу год, эту ставку копили, сумма всё же немаленькая. Кажется, Дурсли для оплаты Академии Смелтингс у Дадли тоже пользовались чем-то подобным, но брали вроде ссуды у банка и потом постепенно выплачивали или вносили суммы на счёт. А вот гоблинский банк в долг ничего не давал.

Фишка была в том, что ни на что, кроме обучения, деньги ученического страхового фонда не могли быть потрачены, и их нельзя было все эти десять лет трогать: ни добавить, ни убавить. Именно, что в августе за десять лет до школы положил и в августе через десять лет они ушли на оплату школы магии, с которой заключен контракт на все года обучения, за вычетом этой суммы остаток примерно в двести-триста галлеонов, переводился в сейф ребёнка или родителей (опекунов) — что укажешь в договоре. Не успел подсуетиться: будешь потом выплачивать школе каждый триместр или проситься в фонды помощи: Дэниел также сказал, что Попечительский совет Хогвартса ежегодно создаёт пять-шесть неименных ученических страховых фондов для будущих магглорождённых или неимущих студентов. Именно за их счёт, например, выучились все Уизли.

Кстати, то «обязательное согласие», про которое было в первом письме из Хогвартса, как раз позволяло школе затребовать деньги из именного фонда ученика в банке, но там гоблины тоже хитрые, они, как я понял, в начале курса за каждого студента выплачивают деньги, но только за один год обучения. А остаток оплаты снова прокручивают, так что в накладе явно не остаются. Ученические страховые фонды даже и богатые семьи делают, потому что это как задел вперёд, да и вроде как выгодно. И вдруг что случится, так, по крайней мере, ребёнок выучится. Да и даже если гипотетически предположить, что переведёшься в другую школу, то её тоже из твоего же фонда оплатят.

В общем, это я так вовремя про Лили подумал. Ученический страховой фонд ей организовали, и именной сейф тоже сделали, куда потом остатки переводить, и я туда ещё под стандартный банковский процент положил «недоставаемые» ближайшие пятнадцать лет до её магического совершеннолетия две тысячи галлеонов. Получается, что в год в её основной сейф будет сто шестьдесят галлеонов добавляться, и если всё сразу не растратит, то неплохое приданое может быть у мелкой от брата «Гаи».

— Уже обед, — посмотрел на часы Дэниел. — Ты можешь идти, Гарри. Остальное мы с Альбертом можем уже без тебя доделать. Тебя, наверное, ещё и друзья ждут?

— Ага, я ещё хотел по магазинам пробежаться и мантии новые заказать, — обрадовался я предложению свободы, да и поесть захотелось так, что я вспомнил о десерте у мистера Флориана.

— Выйдешь из кабинета, иди направо, потом на перекрёстке налево, и сразу выйдешь в общий зал, — подсказал дорогу Альберт.

— Ага, спасибо! — я быстро пошёл по коридору и через минуту чуть не столкнулся с девушкой, которая вышла из соседнего кабинета. Тут всё под гоблинов сделано, так что узко, плюс моя спешка. Хорошо, что успел увернуться, а то бы прямо в неё впечатался. — Извините!

— Гарри Поттер? — окликнула она меня знакомым голосом, и я «догнал», с кем столкнулся. Просто не ожидал увидеть Флёр Делакур в недрах «Гринготтса».

Часть 1. Глава 4. Свои и чужие секреты

30 августа, 1995 г.

Англия, предместье Оттери-Сент-Кэчпоул, «Нора»

Должен признать, что в целом последние дни летних каникул в «Норе» были полезными и познавательными. С понедельника я узнал очень много всего любопытного. Уже то, что Рон не имеет ни малейшего желания в какой бы то ни было перспективе жениться на Гермионе, была отличная новость. По крайней мере, для моего брата.

Да… В понедельник я встретил Флёр Делакур в «Гринготтсе», оказалось, что она не просто заключает какой-то договор с банком, а устроилась туда на работу. Прошлый учебный год был у неё последним, так что Шармбатон она закончила. А вот дальше оказалось интересней, хотя большинство подробностей мне рассказал Рон, с которым Флёр в тот понедельник договорилась встретиться во время своего обеда. Из банка мы с ней вышли вместе, причём, из входа для персонала: была неприметная дверца с другой стороны от центральных лестниц, которая выходила в небольшой неприметный тупичок. Там мы встретили Рона.

— Гарри?.. — чуть покраснел он, когда заметил меня вместе с француженкой. — Э… Привет… Как ты тут?..

— Мы случайно столкнулись с Флёр в коридоре банка, и она проводила меня на улицу, — пояснил я, слегка наслаждаясь ситуацией. Всё же все «вложения» в эту «любовь» не оказались пустыми. Что-то между этими двумя было.

— Ясно. Извини, но мы с Флёр планировали пообедать вместе. Вдвоём, — кивнул Рон, проявив твёрдость характера.

— Понятно, я тоже хотел поесть, но иду в Фортескью. Ещё надо заказать мантии, купить книги и найти Гермиону, — не стал я навязываться.

— До свидания, Гарри, — улыбнулась мне Флёр.

— Ага, потом поговорим, — с нажимом сказал Рон, посылая довольно грозный взгляд, который предупреждал, чтобы я не трепался. Я был впечатлён.

Конечно, Рон менялся, он уже давно не тот нытик и завистник, каким был на первом курсе. Уизли стал следить за собой, за своей одеждой, внешним видом и опрятностью. Он хорошо учится. Пусть и сначала это было «из-под палки» из-за нашего магического контракта, но впоследствии Рон втянулся и даже после того, как для него «обязаловка» завершилась, не ленился и не запускал учёбу. К тому же новая палочка, которую ему купили после второго курса, ему подходила. Гермиона показывала ему различные заклинания, дополнительные, которые сейчас не изучают в Хогвартсе, и Уизли их учил. Да даже то, что он стал прислушиваться к советам и извинился перед Драко, о многом говорило, но в тот день я словно увидел Рона не кусочками мозаики, а всего целиком. И даже мысленно извинился перед ним за то, что сначала по какой-то «накатанной» не воспринял его значок старосты факультета, как заслуженный. Но из тех, кто учился на Гриффиндоре, Рон Уизли сильнее всего изменился в лучшую сторону, и этот значок значил для него, я думаю, больше всех. Как итог заслуг и личностного роста.

После я узнал, что на летние каникулы Рон втайне устроился подрабатывать на маггловскую ферму в своём Оттери-Сент-Кечпоуле. Заодно совмещал это с утренней зарядкой и тренировкой: пробегал до фермы около трёх миль, потом работал, в основном вычищая от навоза коровники, помогал с установкой специальных аппаратов для дойки, перетаскивал фляги с молоком и всё в таком духе. Работать надо было очень рано, так что к моменту возвращения Рона Молли Уизли только начинала готовить завтрак. Наука шиноби не прошла зря: даже вездесущие близнецы не знали о том, что их младший братишка куда-то отлучается с пяти и до десяти утра.

За полтора месяца такого режима Рон ещё больше возмужал и нарастил мышцы. Теперь он был не просто худой и высокий, а вполне себе крупный парень с хорошей конституцией тела. Пятнадцать ему исполнилось ещё в марте, так что с натяжкой, но можно было считать, что Рон младше Флёр всего-то на два года.

Кстати, в Хогвартсе Рон тоже подрабатывал. Когда Драко организовывал тот каталог «Красного Локона» с причёсками, мы с парнями решили предложить Джинни помогать Колину Криви с фотографиями, чтобы немного подзаработать. Но Джинни то ли не справилась, то ли у неё какая-то аллергия на реактивы вышла, в общем, помогала она недолго, и вместо неё с Криви до самого выпуска каталога в июне работал Рон. И, насколько я понял, зря он деньгами не раскидывался, на ерунду не тратил. В итоге купил себе на Диагон аллее хорошую обувь и новые мантии — мы как раз вместе зашли к мадам Малкин, я после того, как поел и отведал десерта мистера Фортескью, а Рон после встречи с Флёр.

— Я ещё тогда, на Святочном балу это понял, когда вы мне выходную мантию достали, — поделился со мной он, после того, как нас обмеряли мадам Малкин и её помощница мисс Эджком, и мы, оплатив заказ, пошли в сторону «Флориш и Блоттс», чтобы купить новые учебники. — Почувствовал себя словно другим человеком. Внутреннее состояние другое. Я помню, что ты говорил про нищету и бедность, что нищета она в душе. Я много про это думал. И я замечал, что даже разорившиеся люди стараются как-то хорошо выглядеть, а не обряжаются в лохмотья. Не поддаются. Не… ноют. И не тратят деньги на ерунду, только на то, что действительно нужно.

— Рад за тебя, — ответил я. — Так, значит, вы с Флёр встречаетесь?

— У неё непростая ситуация, — потёр подбородок Рон. — Помнишь ту девчонку, которая ещё с Крамом на бал пошла? Марсо?

— Валери? — уточнил я. — Да, а что с ней?

— Насколько я понял, они с Флёр родственницы. У них один дедушка, какой-то граф Марсо или типа того. Только бабушки разные. Получается, что мать Флёр и мать Валери — единокровные сёстры. Как ты понимаешь, граф, да ещё и чистокровный маг, не мог жениться на вейле, так что бабка Флёр была ну…

— Любовницей, — подсказал я.

— Ага, — кивнул Рон. — И главная ветвь, ну, которая от законного брака, терпеть их не может. А прошлой осенью, перед Турниром Четырёх школ, этот граф, который дедушка, умер. Он не давал Флёр и её мать в обиду. Хотя, вроде до матери та семья добраться не может, отец Флёр состоит в Альпийской Гильдии, так что мать и сестра до своего совершеннолетия под защитой. А вот с Флёр… Её буквально выжили из Франции. Нет работы, везде отказывают. Ну и она вообще-то участвовала в Турнире ещё и потому, что уже присматривалась к Британии, понимала, что Марсо слишком могущественны и всё равно достанут, а вечно сидеть на шее у родителей не получится. Ну и там с замужеством во Франции… э… тоже проблемы.

— Так только поэтому она решила найти работу в Британии?

— Ну… — замялся Рон и покраснел. — Не только. Надеюсь… Я ей нравлюсь. И она — мне. Очень. Пока мне не будет семнадцати, конечно, лучше скрывать. Ты, пожалуйста, не проговорись моим родителям. Им, конечно, редко до меня есть дело, но…

— Понял, — я установил вокруг нас полог тишины, спасибо Гермионе за полезное заклинание. — Откровенность за откровенность, Рон. У меня есть серьёзные… м… предположения и опасения, что тебя хотят свести и женить на Грейнджер в обязательном порядке, — немного драматизировал я, не уточняя, что есть ещё и «кандидат номер два — Невилл Лонгботтом». — Насколько я понял, на Гермиону есть… некоторые планы, и для этого требуется, чтобы она была замужем, причём, скорее всего, за тобой.

— Почему? — спросил Рон, но при этом не особо удивился. — Почему именно за мной?

— Твои родители, так скажем, будут рады и этому всеми силами поспособствуют. Есть кое-какая информация на этот счёт.

— Поэтому я и попросил тебя не распространяться про Флёр, — криво улыбнулся Рон. — Я тоже чувствую, что что-то… назревает. И это не касается тех собраний на кухне, которые мы иногда подслушиваем. А именно вокруг меня. Я не против Грейнджер, она хороший друг и помогает, но нас реально пытаются свести. Мама уже неделю кудахчет, что мы с Грейнджер отличная пара. Смущает её, секретничает на кухне. Плюс эти приглашения в гости второй год подряд. Нет, я не против, но… Не знаю. Меня всё это слегка подбешивает, и я сдерживаюсь, только чтобы избежать семейного скандала и никак не подставить Флёр. Если мать что-то себе в голову вбила, то переубедить её сложно. Поэтому я решил… Ну, не важно.

— Хм… У меня есть теория, — задумался я над его словами. — Думаю, на тебя влияет магия вейл.

— В смысле? Думаешь, я люблю Флёр только потому, что она на четверть вейла? — слегка разозлился он.

— Нет, думаю, что эта магия защищает тебя от других внушений, и тебе они, что называется, «режут ухо», — ответил я. — Не знаю, как она повлияет на что-то более действенное, типа зелий, но я рад, что ты всё осознаёшь и не поддаёшься на провокации.

— Может быть, — пожал плечами Рон.

— Я за вашу пару, думаю, что у вас всё получится, и вы подходите друг другу.

— Три года немалый срок, — вздохнул Рон. — Но если совсем прижмёт, я, может, после пятого курса уйду из школы. Хотя Флёр против, она хочет, чтобы я доучился.

Так я заполучил ещё одного союзника в стане Уизли.

* * *

Поговорить с Гермионой было не так просто, как с Роном.

Вечер понедельника в этом смысле провалился, так как рядом всё время была Джинни, и они обе меня жалели, и через слово вспоминали Чжоу.

— Прекратите говорить о ней! — пришлось мне «вспылить», чтобы успокоить девчонок. — От того, что вы её и меня жалеете, нисколько не легче. Да мне проще считать, что она уехала, чем слушать ваши утешения! Я не хочу это вспоминать. Я притворюсь, что она просто уехала в другую страну, как сказал всем директор Дамблдор. Так что если вы узнали чью-то тайну, то будьте добры помалкивать и не лезть в душу.

Девчонки извинились, но и слегка обиделись на меня.

Кстати, в понедельник вечером, когда мистер Уизли пришёл с работы, он просветил меня о том, что узнал, что с Китайской неделей, это была инициатива отдела магического сотрудничества Барти Крауча, который обратил свой взгляд на Восток. Я сделал вид, что поверил и совершенно не помню, что Перси Уизли, сын Артура, работает в том же самом отделе личным помощником мистера Крауча. Так и представился кто-то, даже не обязательно сам Хигэканэ, кто намекает Перси, как можно заслужить бонусов у босса. Идея сама по себе интересная же и непосредственно к их отделу относится, под эту лавочку можно и правда послов откуда-нибудь с Китая позвать.

Но, как я понимаю, во мне взращивают недоверие к Министерству Магии в целом. Тем более, что Артур Уизли с интересом расспрашивал, как я додумался обратиться в Аврорат, и что мне они ответили. Когда я сказал, что дело закрыто, Артур покивал и как-то слегка торжественно сказал, что «этого и следовало ожидать, пока Сам-Знаешь-Кто не войдёт в кабинет Министра, никто не поверит, что он возродился. Обыватели прячут голову в песок, до последнего надеясь, что всё обойдётся». Вот так незамысловато мне открыли «великую тайну» и заодно сообщили о бесполезности властей.

Ага, всё надо брать в свои руки. Группа инициативных, которые ратуют за безопасность и процветание Британии, должна все силы положить, чтобы не допустить того, чтобы всякие Злодеи пришли к власти. У власти должен быть свой человек. Неспроста же «возрождение» совпало с кануном выборов нового Министра Магии. Министр Фадж уже сделал всё, что мог сделать и на что был согласен, Британии нужна встряска, чтобы провести ещё более серьёзные реформы. Похоже, что Фадж это чувствовал и поэтому попытался устроить своего «агента» в лице Алисы приглядывать за Хигэканэ.

И, кстати, во вторник я даже узнал имя «своего человека»: Кингсли Шеклболт. Кто бы мог подумать, ага… Особенно если учитывать, что ещё одним кандидатом по слухам, почерпнутым Барти-младшим, является непосредственный начальник Шеклболта — глава Аврората Руфус Скримджер. Но официально, естественно, Шеклболт пока в тени и не высовывается, чтобы «не насторожить Сами-Знаете-Кого».

Как и сказали близнецы, бывшая комната Перси находилась ровно над кухней, в которой собиралось «воинство» Ордена Феникса. После позднего ужина во вторник нас отправили спать, а в дом Уизли через камин начали собираться гости. Народ много говорил, переливая из пустого в порожнее, нагнетали обстановку и пугали сами себя. Снейп-сенсей мрачно сидел в уголке, и я со второго этажа чувствовал его раздражение. Хигэканэ увещевал, вешал лапшу на уши и много говорил в целом ни о чём.

Неделю назад Дадли решил показать Лили волшебников. Включил старый диснеевский мультик «Меч в камне». Я его как-то не видел раньше, тоже посмотрел, посмеялся. Какая-то мысль при этом вертелась, но я её никак уловить не мог. И только тогда, когда я понаблюдал через щёлочку в полу за директором и послушал с помощью придуманных приспособлений близнецов, о чём говорится, меня осенило.

Хигэканэ изображает из себя Мерлина! Эти колпаки, борода до колен, одеяния в звёздочках, единорогах и какой-то мишуре, очки, странноватые речи и привычки! Вылитый Мерлин! И он ему явно подражает. Хочет остаться в истории, запомниться, чтобы его имя гремело сквозь века, и маги поминали подштанники Дамблдора и его бороду. Вечный Учитель. Великий Профессор.

Мерлин выучил одного короля Артура, а Хигэканэ — всех Министров Магии, и все ему обязаны своим постом.

На собрании Ордена говорили много всякой чуши, но кое-какие мысли я всё же вычленил.

Было похоже, что они решили выждать, исподволь узнавая обо всём загадочном и странном, что творится в стране. До выборов особо не рыпаться. А потом, видимо, скомпрометируют власть, сообщат, что они говорили про «возрождение», но никаких расследований не проводилось и всё министерство подкуплено, сами Пожиратели или под Империусом, в общем, все с рук Волдеморта едят, и тут появляется герой на белом коне — Кингсли Шеклболт, защитник сирых и убогих. А рядом на маленьком ослике Гарри Поттер — Избранный оруженосец Света. И мы бежим сражаться с ветряными мельницами, которые для нас построил Хигэканэ и заставил поверить всех, что это — злые драконы, то есть злые волшебники. А может, я какой-нибудь ещё и меч достану, чтобы вообще все прониклись моментом… меч Гриффиндора, как минимум.

В общем, во вторник вокруг меня постоянно толпился народ, утром я ещё с Роном сбегал до его фермы, чтобы закрепить результат «вербовки», днём анализировал то, о чём Грейнджер говорит, как себя ведёт. Сделал вывод, что она ничем не опоена, но в целом расстроена и подавлена. Только было не совсем ясно, это из-за Дадли или того, что она узнала про Чжоу. Ну а вечером было собрание ордена Феникса, и вся наша толпа подслушивала, тут не до интимных разговоров.

Кстати, младшие Уизли сказали, что Невилл бывал у них в дни собраний, но не оставался с ночёвкой. После собраний его забирала Алиса. В этот раз Невилл отчего-то не пришёл, да и Алисы не было.

* * *

Рано утром в среду я всё же выловил Грейнджер в одиночестве. Она читала книгу на балконе, как в тот раз, когда я приехал на «Ночном рыцаре». Не особо раздумывая, я просто залез сверху по дому до неё, чтобы не ломиться в комнату Джинни.

— Доброе утро!

— Гарри? Ты чего так пугаешь? — тоже шёпотом возмутилась Гермиона. — Как ты вообще сюда залез?

— Чего сидишь? Такое утро хорошее, пойдём, прогуляемся до Лавгудов, — предложил я. — Хотя бы с Луной поздороваемся.

— С Луной? — удивилась Гермиона. — Она что, где-то тут живёт недалеко?

— Ты что, не знала? — хмыкнул я. — Они на соседнем участке живут. У них с Уизли вроде даже поля граничат. Спускайся, только тихо.

Гермиона, никого не потревожив, покинула «Нору».

— Ты уже зарядку делал? — спросила Гермиона, после того как мы немного отошли от высокого кособокого дома.

— Нет ещё, думал, что, может, к Луне присоединюсь, — пожал я плечами. — А ты?

— Мы с Джинни немного позже занимаемся, она решила отоспаться в каникулы. А я привыкла рано вставать. Тем более не хочется зря время терять.

— Ясно… Слушай, я хотел тебя насчёт Дадли спросить, — не стал я вилять. — Вроде бы ты решила с ним больше не общаться?

— Я… — запнулась Гермиона, — всё не так, как кажется, Гарри.

— Может, объяснишь?

— Это сложно… Но Дадли очень хороший. Дело не в нём. Дело во мне, — она покусала губу. — Ты думаешь о будущем, Гарри? Что будет после… Хогвартса.

— Предположим, думаю, — хмыкнул я.

— У меня почти нет будущего в магическом мире, Гарри, — тихо сказала Гермиона. — Магглорождённых в основном обучают для того, чтобы они могли контролировать свою силу и не выдали магический мир. Знакомят с законами, некоторыми понятиями и выбрасывают. Такие, как я, не нужны.

— Ты, как минимум, нужна моему брату, — посмотрел ей в глаза я. — Дадли не пугает то, что ты — волшебница. Я знаю, что ты в курсе, что у него тоже есть… некоторые способности.

— Речь не только обо мне, Гарри, — более убеждённо, словно повторяла чьи-то слова, сказала Гермиона. — Это всё… Вся эта ситуация. Такого просто не должно быть. Я же не единственная. И будут ещё. И… мои дети тоже будут точно так же не нужны магическому сообществу. Возможно, что я… Что я смогу что-то изменить, Гарри. Я чувствую это. Тебе тоже претит несправедливость и притеснения, ты можешь меня понять. Иногда есть высшие Цели, когда приходиться жертвовать чем-то значимым для тебя. Есть убеждения и правда. Я решила, что я буду изо всех сил бороться с несправедливостью магического мира и что всем докажу, что магглорождённые тоже чего-то стоят. Что нельзя мерить людей по чистоте крови или количеству поколений волшебников в твоей родословной. Ты же тоже в это веришь?

— Хм… Пожалуй, я разделяю подобные убеждения, — кивнул я. — Но не кажется ли тебе, что ты сама их предаёшь, отказываясь от моего брата-сквиба? Получается, что… Прости, конечно, но я не мог не заметить, что миссис Уизли… Хм… Довольно активна и хочет свести тебя с Роном. А значит, если ты отказываешься от Дадли, то желаешь остаться в мире магов через замужество с кем-то… хм… чистокровным? То есть, выходит, что статус крови всё же важен?

— Но это сейчас, пока… — запнулась Гермиона. Выглядела она растерянно.

— То есть, ты будешь предавать собственные убеждения, эм… временно? — уточнил я. — Я тебя правильно понял?

— Ну…

— Вместо того, чтобы показать своим примером отчаянную борьбу, ты хочешь изначально пойти лёгким путём? А вдруг этот шаг перечеркнёт все твои достижения в дальнейшем? И ты всю жизнь будешь мучиться и думать, правильно ли ты тогда поступила? Стоило ли это того, что ты добилась, или ты могла добиться этого пусть чуть дольше, но не предавая саму себя?

— Гарри, как ты это понял?.. — тихо спросила Гермиона.

— Гермиона, вот ты отличница, — усмехнулся я, — если тебе дать чьё-нибудь эссе, ты же сразу увидишь ошибки, верно? Даже особо не вчитываясь, увидишь их. Какие-то слова, написанные неверно, вычисления, неправильные знаки. Увидишь?

— Да, — уверенно сказала Гермиона.

— А я также вижу «ошибки» в твоих словах. Они словно не твои. Не от чистого сердца и тебя грызут сомнения. Ты не уверена в них и в том, что правильно поступила с моим братом.

Гермиона отвела взгляд и вздохнула.

— Помнишь ту ситуацию с… тем артефактом, Гарри? — спросила она. — Ты тогда сказал, что я… могла бы… могу многого добиться.

— Да.

— Ты тоже видел… ошибки? Поэтому сказал, к чему это может привести?.. Про шантаж…

— Да. Что-то вроде этого.

— Я не знаю, как правильно. Как тебе это удаётся? Поступать правильно?

— Это довольно просто и одновременно сложно, — пожал я плечами. — Я всё время думаю о смерти.

— Гарри! — испуганно воскликнула Гермиона. — Но ты же?.. Это из-за Чжоу?

— Не в этом смысле, — покачал я головой. — Есть кодекс… воина. Согласно ему, ты всегда должен поступать так, как поступил бы перед самой смертью. Как если бы этот поступок или выбор, который ты делаешь, был бы последним в твоей жизни. Тогда ты всегда будешь поступать правильно и никогда не будешь сожалеть. Потому что ты не оставляешь ничего на «потом», «исправление» или «доделывание». Ты изначально поступаешь верно, по велению сердца, и даже если после этого решения придётся умереть, можно быть спокойным. Вот и весь «секрет».

Часть 1. Глава 5. Снова в школу

2 сентября, 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

Начало учебного года нынче выпало на пятницу, даже Дадли должен был уехать в свою академию только в это воскресенье, но «Хогвартс-экспресс» не изменил своему расписанию, и, как всегда, отправлялся с платформы девять и три четверти вокзала «Кингс-кросс» в одиннадцать часов первого сентября.

Как мы добирались из «Норы» до вокзала, был отдельный цирк. Аластор Моуди командовал тем перелётом и нас, набившихся в «Форд», сопровождала «охрана» на мётлах. Я потихоньку всех переписал по именам, кто побывал в доме Уизли за последние четыре дня каникул и про кого что-то говорили. Большинство этих людей стремилось со мной познакомиться. А «Орден Феникса» вроде как был собран и ради моей безопасности. Вот и стоило проверить эту безопасность и что за люди вообще собирались под крышей «Норы».

Срисовал я и тех двоих «коротышек», которые пасли меня и Дадли в Литтл-Уингинге. Седого и слегка нервного звали Дедалус Диггл, он ходил в высоком фиолетовом цилиндре и такого же цвета сюртуке, сам мне напомнил, что мы встречались и раньше: пару раз в супермаркете и недалеко от нашей начальной школы. А того неухоженного рыжего с бегающими глазками звали Мундунгус Флетчер, дали же родители имечко. Я заметил, что Молли Уизли этого Флетчера не жалует, и даже не потому, что он пытался курить в доме. Так что, улучил момент и потихоньку выспросил её об этом типе с вопросом «неужели Дамблдор доверяет такому странному и подозрительному магу?». И миссис Уизли тут же слила мне информацию, что Флетчер — жулик с так называемой «Ночной аллеи», это вроде задворков магического квартала. Насколько я понял из объяснений миссис Уизли, на этих «задворках» обитают не самые приятные типы, продаются тёмные артефакты, запрещённые ингредиенты, похищенные древности, живут «отбросы магического общества» и «всякое ворьё, типа Мундунгуса». Вот я не знал, что у Диагон аллеи есть своеобразное «продолжение» и изнаночная сторона волшебной жизни, а то бы посмотрел одним глазком. В общем, со слов миссис Уизли, наш бравый Хигэканэ выручил этого Мундунгуса из серьёзной передряги. Подозреваю, что это было довольно просто сделать, так как директор Хогвартса ещё и по совместительству председатель местного суда, Аврорат вроде работает, так что рано или поздно «воришку» всё равно бы «замели». Теперь Флетчер поставляет информацию, «отрабатывая» должок, и, наверное, такому можно поручить и что-то сомнительное за отдельную плату.

Короче, у каждого в этом спектакле, выстроенном Хигэканэ, была своя роль. Впрочем, зачастую люди и не знали, что они актёры для единственного зрителя, всерьёз считая, что это всё их собственные мысли, стремления, убеждения и желания. По сути, они, конечно, всё делали сами, никто не дёргал за ниточки постоянно, иначе это было бы заметно, но стоит замотивировать, намекнуть на некий алгоритм действий, указать вектор, и определённый человек будет вести себя в определённых условиях так, как задумано. Это в какой-то мере восхищает, в том смысле, что, чтобы добиться таких результатов, надо всю жизнь положить на вот это «представление». То-то у Хигэканэ нет ни жены, ни детей, даже если предположить, что слухи о его сексуальных предпочтениях всего лишь слухи. Такую тонкую паутинку надо постоянно «подплетать», менять, в зависимости от новых условий, событий, участников «священнодействия». Наверное, это завораживает и пьянит ощущениями могущества и Фатума в своём лице. Впрочем, о мотивах Хигэканэ можно долго гадать. Нельзя сказать, что он какое-то «зло», он не позволяет идти жизни своим чередом, не пускает события на самотёк, использует людей, которым может быть от этого как хорошо, так и плохо. Возможно, что его конечная Цель какая-то чистая и светлая, и это на самом деле пресловутое «всеобщее Благо». Но, как я и сказал Гермионе, если ты идёшь к своей чистой и светлой Цели грязными путями, то, в конце концов, опорочишь свою Цель, какой бы изначально чистой она ни была.

Грейнджер после того нашего разговора загрузилась и пока так ничего определённого не сказала. Ну, пусть думает, по магическим законам всё равно замуж только с семнадцати лет можно, а вот по маггловским девушки могли, как и у нас было — с шестнадцати выходить замуж. А вот мужчинам не с восемнадцати, а тоже с шестнадцати разрешалось вступать в брак. Хотя у магов этот возраст был выше на один год из-за магического совершеннолетия и, как я слышал, крайний возраст, чтобы сыграть свадьбу, считался приличным до двадцати четырёх, когда заканчивается формирование магического ядра. Этак и Сириус, и Снейп-сенсей, и Барти уже вышли из «жениховского возраста», ладно ещё у мужчин с этим проще, чем у женщин. Впрочем, готов поспорить, что теперь, когда Алиса стала вдовой, у неё не будет отбоя от поклонников и желающих взять её в жёны. Как бы наш Великий Светлый маг не решил разыграть ещё и эту карту…

— О чём так глубоко задумался, Гарри? — спросила меня Алиса, с которой мы «чаёвничали» глубоко за полночь. Она как раз внесла в свою гостиную мой любимый чай с жасмином. По запаху я определил, что в заварке было немного сухих листьев эльфэука.

Я пришёл в комнату Алисы после нашего прибытия экспресса в Хогвартс, распределения первокурсников и ночного пира.

Мы вместе со всеми Уизли десять часов делили купе с новым преподавателем ЗОТИ из «Ордена Феникса», так как он вроде как нас «охранял». Впрочем, Рон отлучался помогать Гермионе, которая, наверное, никуда толком не пристроилась из-за своей «ответственной должности». Быть старостой это же так ответственно. По крайней мере, к нам в купе Грейнджер не заходила, но там, в общем-то, и места свободного не было.

Когда Хигэканэ представил нового преподавателя и объявил начало пира, Алиса ушла из Большого зала. Я заволновался и сразу после того, как перекусил, пошёл к ней, чтобы прояснить ситуацию. Ладно ещё с Невиллом, Драко и Блейзом успели «пошептаться», пока наблюдали распределение, а то в экспрессе так и не увиделись. Парни сказали, что ехали в одном купе с Лавандой, Фэй и Луной. Так как учебный год начался с двух выходных, то решили, что обсудим все новости завтра, то есть уже сегодня с утра.

— Да так, обо всём помаленьку, — пригубил я предложенный чай. — Почему ты ушла с пира? Кстати, с этой штукой на волосах ты стала походить на МакГонагалл. А вообще я думал о том, что Хигэканэ может воспользоваться твоей свободой и смертью мистера Лонгботтома. Пристроит за кого-то нужного замуж…

— Вряд ли, в ближайшие пару лет можно об этом не беспокоиться, — хмыкнула Алиса, разглаживая ткань своей глухой чёрной мантии без единого украшения или вышивки. — Согласно местным традициям глубокий траур, то есть эту одежду, вдова должна носить год и один месяц. И ещё это значит никаких пиров, светских визитов, праздников, веселья и тем более ухаживаний. Разве что можно работать и то, если нет иного выхода. Я на эти собрания-то ходила через раз, только с настойчивой просьбы директора. После основного траура ещё год менее строгого траура, с некоторыми послаблениями и, как минимум, полгода «полутраура». Даже Хигэканэ не рискнёт покуситься на моё право «скорбеть по мужу».

— Хм, я и не знал, — задумался над новой информацией я.

В нашем мире, конечно, был траур по погибшим, но скорбеть полагалось в день похорон, надевая чёрное кимоно. Потом траурные одежды носили лишь близкие родственники и то, кажется, не слишком долго… Знаю, что люди старались поминать умершего и воздерживаться от веселья какое-то время, но мне трудно об этом судить, так как у меня никого не было. А своего крёстного и Учителя Джирайю я даже не хоронил, он погиб на миссии в Стране Дождя, и весть о его смерти принёс старик Фукасаку, который впоследствии стал моим жабьим учителем. Ну, а все те, кто погиб на войне и по моей вине… в моей душе по ним будет траур, пока я не исправлю ситуацию.

— Два-три года могут быстро пролететь… — я отхлебнул своего чая с жасмином. — Впрочем, надеюсь, что к этому времени проблема будет решена. Ты, кстати, в курсе, что наш новый преподаватель по ЗОТИ — оборотень?

— Нет, я не знала, что Римус Люпин оборотень, но что-то не давало мне покоя, когда я его видела. Получается, что он обучался в Хогвартсе? Любопытно… — протянула Алиса и перевела тему: — Невилл сильно переживает из-за смерти отца, тем более, что ему сказали о том, что смерть была не случайной.

— Представляю это действо. В «Норе» передо мной тоже целые спектакли разыгрывали с патетическими спорами «рано мне или не рано», но в итоге всё равно вроде как на «слабо» взяли: «малявка ты сопливая, или мужчина, который должен защищать Отечество».

— Что-то вроде, — потёрла переносицу Алиса. — К тому же… Я хотела рассказать тебе, но писать не решилась. В понедельник в Визенгамоте было закрытое слушание по делу Барти.

— Что? Уже?

— Да, мы с мистером Краучем обставили всё так, что я во время судейства познакомилась на Турнире с Игорем Каркаровым. Потом у нас произошёл тот разговор, воспоминания о котором я отдала Краучу, «чтобы он не мучился чувством вины из-за сына». И вот Крауч всё же решил «обелить честь и достоинство своего наследника» и обратился к суду Визенгамота, предварительно показав кому надо мои воспоминания. В тот день Хигэканэ был занят и не присутствовал на том дисциплинарном слушании. Так что возглавлял суд его заместитель. Министр Фадж.

— Полагаю, что суд заочно оправдал Барти-младшего? — уточнил я.

— Да. Меня туда вызывали для подтверждения и пересказа того разговора.

— А как он собирается «воскрешать» его?

— Не знаю, но, кажется, есть какой-то план, — Алиса хмыкнула. — Что-то мне подсказывает, что старший Малфой задумал какую-то хитрость. Но меня на этот счёт не просветили.

— У всех свои тайны, — улыбнулся я. — Я вот накидал список членов «Ордена Феникса», хочу расспросить о них мистера Филча, чтобы составить примерное представление, что это за люди и кто на каком крючке.

— Та девочка-метаморф, которая работает в Аврорате. Она ещё приходила к тебе, пытаясь забрать в «Нору», — напомнила про Тонкс Алиса. — Я кое-что узнала про неё. Разговорила перед одним из собраний.

— Что-то интересное про эту Тонкс?

— Эта Тонкс, её, кстати, зовут «Нимфадора», родственница твоего крёстного Сириуса Блэка, его двоюродная племянница, если быть точной, — сказала Алиса. — У матери Драко Малфоя, Нарциссы, в девичестве Блэк, есть две сестры. Беллатрикс Лестрейндж — старшая, которая вроде как запытала меня и Френка и сидит в Азкабане вместе с мужем и деверем. И Андромеда Тонкс — средняя сестра, которая нежданно-негаданно выскочила после Хогвартса за магглорождённого хаффлпаффца Тэда Тонкса и была отрезана от своей богатой аристократичной семьи.

— «Вроде как запытала»? — услышал я оговорку про старшую сестру.

— Авторитетно тебе могу сказать, что сотворить то, что произошло с Френком Лонгботтомом и его женой с помощью пыточных проклятий, невозможно, — вздёрнула бровь Алиса. — Даже непростительных. Я бы ещё поверила, если бы это произошло с кем-то одним из них. Мало ли, какая-то индивидуальная непереносимость или реакция, но чтобы оба отреагировали почти одинаково? Нет. Дело явно с «душком». Более того, как, скажи на милость, покалечив тело, можно на эфирном уровне покалечить душу? Я видела и поглощала те осколки. Да и свекровь на похоронах Френка сказала странную вещь и просила прощения за то, что не доглядела. Я бы подумала, что это она про больницу, но она упомянула всю семью и меня, вроде того, что нас во что-то втянули. Но как я её потом ни спрашивала, что ей об этом известно и что она имела в виду — молчит намертво.

— Может, у неё какие-то непреложные обеты даны? — предположил я.

— Я тоже так подумала, но нет, ничего такого, — пожала плечами Алиса. — Кроме всего прочего, Августа просила меня быть осторожней и следить, чтобы Невиллу не слишком заморочили голову. Она не была явно против собраний «Ордена Феникса», но восторга точно не испытывала, что-то бормотала про выбор Френка и его гордость.

— Может, и за Невилла волнуется, и хочет, чтобы он был вроде как Героем? — пожал плечами я. — Миссис Августа вообще себе на уме бабка. Ну так, а что там с Тонкс?

— Тонкс весьма обижена на свою мать, эту Андромеду Блэк. Ненавидит своё имя «Нимфадора». Ещё этот её «дар», — иронично выделила слово «дар» Алиса. — В некоторых источниках такой «дар» метаморфа считали проклятьем. Тем более она это почти не контролирует и максимум что может, это усилием воли сделать свиной пятачок вместо носа. То ещё зрелище. Хотя, конечно, Хигэканэ объявил, что это у Тонкс именно дар и некая печать избранности. Как я поняла, мать Тонкс как раз считала иначе и не слишком любила «проклятую» дочь. Да и, похоже, что к магглорождённому супругу давно остыла. Плюс они живут в бедном маггловском районе, а не какой-то магической деревушке. Так что как сказала Тонкс, она «всё детство провела взаперти вдвоём с дурой-мамашей». Отца Тонкс вроде любит, тот всегда считал, что его дочь «самая волшебная», кстати, я поняла, что это ему очень нравилось, когда она делала свиной пятачок. Этот Тэд вроде бы не был полноправным членом Ордена, но точно из сочувствующих.

— Наверное, в Хогвартсе Нимфадоре не давали прохода, — я обдумывал информацию. — В целом, обычный набор: комплексы, чувство особенности при принижении заслуг и возможностей. Проблемы в семье.

Я высказал Алисе свои предположения насчёт «своего человека» — темнокожего Кингсли Шеклболта с фамилией из «священных двадцати восьми», и предполагаемой тактики Хигэканэ в преддверии выборов Министра Магии. Она со мной согласилась и сказала, что тоже попробует узнать побольше о Шеклболтах в общем, и Кингсли в частности.

— Подозреваю, что с этим оборотнем дело обстоит точно так же, — когда мы с ней сошлись во мнениях, что выбор определённых людей в команде «светлых» очевиден, сказала Алиса. — Ты видел его одежду? Налицо бедность и запущенность. Он не женат. Да и, если Люпин обучался в Хогвартсе, то точно «всем обязан» нашему величайшему магу столетия.

— Похоже на то. Насколько я помню, Люпин был другом родителей Гарри, а ещё они враждовали со Снейпом-сенсеем, у него раньше на спине были жуткие шрамы от когтей оборотня. Отгадай, какого именно.

— То-то Снейп таким недовольным за столом сидел, — улыбнулась Алиса. — А как этот оборотень с тобой? Вы же с ним познакомились ещё в «Норе»?

— Ага, но тогда я не знал, что это он будет вести у нас ЗОТИ. Только в экспрессе это выяснили. Но со мной он пока ведёт себя довольно ровно и не выпячивает дружбу с Поттерами. Впрочем, наедине мы не оставались.

— Возможно, не хочет, чтобы ты спросил его, где он был долгие годы твоего сиротства, — предположила Алиса. — Кстати, ближайшее полнолуние в следующую субботу. Через неделю.

— Посмотрим, как всё будет, — я зевнул и достал мантию-невидимку. — ЗОТИ с пятого курса по два раза в неделю. Надо посмотреть расписание, но, наверное, всё равно его кто-то будет подменять в «критические дни». Может, даже ты.

— Директор ничего об этом не говорил, но вполне возможно, — согласилась Алиса. — Иди спать.

* * *

Утром в семь тридцать началась традиционная зарядка. Затем завтрак, на исходе которого прилетели совы с газетами. У моей полярной белянки был такой вид, словно она сражалась с остальными совами за самый первый выпуск субботнего «Ежедневного пророка», а потом летела с газетой в лапах от самого Лондона и до Хогвартса. Впрочем, может, так и было. Ураги у меня боевая и странная.

На первой полосе было огромное мигающее название «Месть Тёмного Лорда?! Кто виновен на самом деле? Барти Крауч-младший оправдан. Посмертно». Новость для меня не оказалась сюрпризом, хотя статью написала Рита Скитер, и это уже заслуживало внимания. Было интересно, как же она расставит акценты и на кого спустит всех собак. Крауч же сам был судьёй собственного сына и пострадал от своей же инициативы с ускорением судебного процесса над всеми «Пожирателями Смерти».

«Прошло больше двенадцати лет после смерти Бартемиуса Крауча-младшего, — трагично начиналась статья. — Умный, красивый, начитанный юноша, который когда-то побил рекорд Хогвартса и сдал двенадцать СОВ и двенадцать ЖАБА на «превосходно», родился в июне 1962 года. Сейчас этому мужчине было бы тридцать три года. Но, увы, судьба распорядилась иначе. Барти-младшего оклеветали, и родному отцу: Бартемиусу Краучу, на конец 1981 г. председателю Визенгамота и Главе Департамента Магического правопорядка, под давлением обстоятельств, пришлось упечь родного сына в Азкабан. Как многие знают, Барти умер в камере смертников в возрасте двадцати лет. Мальчик, который ещё на суде уверял всех в своей невиновности, не выдержал предательства семьи и общества дементоров.

Такова правда жизни.

Многие винили в смерти Барти, молодого юноши с большим потенциалом, самого отца — Бартемиуса Крауча. За его жестокость и бессердечность. За излишнюю принципиальность. В конце концов, мистер Крауч не выдержал давления и покинул пост главы Визенгамота, а затем и пост Главы ДМП. Все считали этого сурового человека без сердца непрошибаемым. Но на самом деле мистер Крауч искренне скорбел по своему сыну и скончавшейся жене, просто, как истинный британец, не показывал своих чувств.

Его уверили в виновности единственного ребёнка, и от этого сердце мужчины разрывалось от горя. Всё же мужчины больше верят фактам и доказательствам, чем собственным чувствам. Мать Барти верила чувствам и умерла от горя, когда не стало её сына.

Многие маги верят в судьбу, но мистер Крауч был не из таких.

Нынешней осенью, через тринадцать лет после того рокового суда, разделившего жизнь семьи Крауч на «до» и «после», в Британии был организован Турнир Четырёх Школ, в котором победил наш Гарри. За несколько дней до финала Турнира, тихо и незаметно, не приходя в себя в палате Святого Мунго, скончался Френк Лонгботтом, супруг Алисы Лонгботтом, под редакцией которой в июне вышел замечательный каталог причёсок. Алиса была привлечена к судейству Турнира, но смерть мужа, громыхнувшая как молния на безоблачном небе, изменила её планы. Скорбящей вдове нанесли визиты друзья и немногочисленные родственники.

Напомню, что Барти-младшего обвинили в том, что он был пособником семьи Лестрейндж, которые были осуждены за нанесение тяжелейшей магической травмы Френку и Алисе Лонгботтомам. Смерть Френка всколыхнула скорбь по сыну Бартемиуса Крауча, и, рискуя быть неучтивым, он пришёл с визитом к вдове и матери покойного, пытаясь извиниться за своего сына. Но вместо холодных слов вежливости и просьбы покинуть дом, получил нежданный подарок.

Оказалось, что одним из судей Турнира, а также директором школы «Дурмстранг» был Игорь Каркаров, иностранец, которого задерживали в подозрении к причастности к «Пожирателям Смерти». Иностранца отпустили после того, как он рассказал о том, кто именно входил в организацию «Пожирателей Смерти». Среди списка этих людей Каркаровым был назван и сын Бартемиуса Крауча — Барти-младший. Но, как через тринадцать невыносимо долгих, для заключённых в Азкабане, лет, почти случайно выяснила Алиса Лонгботтом, Игорь Каркаров солгал! Он сам признался ей в том, что сказать имя Барти его попросили или приказали. Кое-кому хотелось ударить Главу Отдела Магического Правопорядка в самое сердце, по самому больному месту: по семье.

Кто же хотел отомстить Краучу, который через столько лет, но всё же добился оправдания своего единственного ребёнка? Ответ очевиден: Тёмный Лорд. И раскрытие тайны Тёмного Лорда, его личности и его мести, читайте в следующем субботнем выпуске "Ежедневного Пророка"».

Часть 1. Глава 6. Литературные таланты мисс Скитер

9 октября, 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

Пять первых недель в Хогвартсе пролетели очень быстро: мелькнули как один день. Возможно, это ещё и потому, что я с головой ушёл в учёбу, тренировки и подготовку к матчам по квиддичу, в которых из-за Турнира Четырёх школ был перерыв целый год. Когда постоянно занят, быстрее проходит время, которое я торопил из-за того, что должно будет случиться летом. Для тех, кому надо, это заодно было и внешним проявлением моих «переживаний» из-за «смерти» Чжоу.

Капитаном сборной Гриффиндора назначили Анджелину Джонсон. После выпуска Оливера Вуда у нас освободилось место вратаря, и состоялось что-то вроде отбора в команду. Главными соперниками были Рон Уизли и Симус Финниган, которые уже два года отлетали в «команде поддержки» и оба ходили на наши закрытые тренировки «клуба шиноби», так что и полёты, и реакция у обоих были на весьма высоком уровне. С ними также попытался соперничать Кормак МакЛаген с шестого курса, который, как и Рон, был старостой факультета, впрочем, МакЛаген проиграл нашим парням ещё на предварительной прикидке.

Итогом отборов в команду стала победа Рона, но Симуса взяли запасным вратарём, и он тоже ходил с нами на тренировки, как, впрочем, и на занятия команды поддержки. Кстати, братья Уизли пообещали, что на выступлении нашей команды организуют темноту для фейерверков, чтобы было «как на Чемпионате мира», а потом смогут эту «темноту» ликвидировать, чтобы спокойно провести матч при дневном свете.

В этом году девчонки придумали ещё более сложное «фигурное летание», кроме прочих магических штучек и иллюзий. А ещё где-то в конце сентября Джинни Уизли вместе со своими однокурсницами Демельзой Роббинс и Ромильдой Вейн, представили нам что-то вроде «воздушного акробатического балета», который показали на относительно небольшой высоте в закрытом малом донжоне во время общей факультетской тренировки. В прошлом году все старшекурсники учились танцевать классические танцы, чтобы не упасть в грязь лицом на Святочном балу, а третий курс тоже мог получить приглашение от тех, кто постарше, но девчонки выдали что-то напоминающее не только подобные танцы, но и синхронное плавание, которое показывали по маггловскому телевидению. Например, ставили мётлы вертикально к земле, задирали назад ноги и одновременно крутились или отклонялись корпусом. У них к древку каждой метлы было приделано что-то вроде тонкой упряжи, которые сцеплялись петлёй с одним из запястий, это позволяло отпускать руки от древка полностью, хотя не знаю, как они до такого додумались вообще. Было похоже, что «притягивающая» магия мётел проходила через эти ремешки, которые были длиной около ярда, девчонки для контроля расстояний наматывали или перехватывали их в определённых местах, которые, как я заметил, были обозначены разным цветом.

Плюс ко всему уже давно на мётлах группы поддержки были самодельные специальные стремена для выполнения некоторых финтов, которые надевались дополнительно, если для тренировок и выступлений использовались общие мётлы. На эти стремена Джинни, Демельза и Ромильда вставали или от них отталкивались. Самым страшным было, когда девчонки под конец, поднявшись выше, сделали «мёртвые петли», резко оттолкнув от себя мётлы, несколько мгновений падали с ощущением, что они стояли посередине древка вниз головой, а потом защита метлы переворачивала их, и они, балансируя на древке одной ногой, приземлились на землю. Я тогда понял, зачем длина ремней упряжи целый ярд: так они могли свободно стоять, создавая дополнительную опору через натяжение.

Малфой назвал всё это мудрёным французским словом «фуэте» и сказал, что хорошо бы смотрелось под музыку.

Слышал, что Лаванда и Луна для таких выкрутасов тройки нынешних четверокурсниц хотели пошить что-то вроде пушистых широких юбок-колокольчиков, а то девчонки выступили перед нами в старых мантиях с несколькими разрезами по подолу и колготах, чтобы не сверкать голыми ногами. Вроде бы к ним хотели присоединиться ещё несколько девчонок, но не знаю, как у них будет с синхроном, так как, чем больше народа, тем сложней делать одновременно. Но, как я понял, их «сольное» выступление уже запланировали для предстоящего матча, который должен состояться в субботу, четвёртого ноября.

Выходы в Хогсмид для старшекурсников, кстати, были на неопределённое время отменены. Хигэканэ объявил это через пару недель после начала учёбы, сославшись на «недобрые вести» и «нехорошие шевеления», и попросил всех «понять и простить». Впрочем, всё равно было много недовольных. Но Алиса возобновила осенние походы, которые были и в прошлом году, и недовольства поутихли.

Журналистка Бэтти Брайтвэйт в начале сентября пыталась нагнетать обстановку по поводу «подозрительной смерти Питера Петтигрю», уцепившись за неё и выжимая из материала максимум. Интерес обывателей к её статьям был обусловлен ещё и тем, что Отто Бэгмэн «загадочным образом» исчез из больницы Святого Мунго. И Бэтти напридумывала множество объяснений этим «необъяснимым обстоятельствам». Как я думаю, если Отто не совсем дурак, то понял, что вокруг него что-то затевается, и свалил подобру-поздорову. А может, немного подсуетился кто-то из «Ордена Феникса», либо Людо Бэгмэн. Кстати, у него Бэтти что-то не догадалась взять интервью и спросить, куда делся его брат.

Впрочем, несколько вышедших статей Бэтти по поводу того, что «возможно «Сами-Знаете-Кто» уже на вашей улице», меркли по сравнению с литературным талантом мисс Скитер.

Рита Скитер продолжала писать свои статьи по разоблачению Тёмного Лорда. И эта её серия «информационных бомб» осторожно, но неотвратимо затрагивала разные темы, которые довольно бурно обсуждались в гостиных.

После статьи о посмертном оправдании Барти она написала «сенсационное заявление», что на самом деле Тёмный Лорд был самозванцем, то есть никаким «Лордом» он быть не мог, так как не был чистокровным волшебником. Это, кстати, было правдой, которую подтвердила Алиса. Согласно прослеживающей идее статей Риты в лучшем случае «Сами-Знаете-Кто» был полукровкой и сильно завидовал родовитым волшебникам, с которыми учился вместе на Слизерине. А потом замыслил отомстить всей магической Британии. Скрывшись на какое-то время, чтобы никто не понял, что он — это «тот самый выскочка-полукровка», самозваный Лорд придумал план мести: он вернулся на родину через двадцать пять лет и подмял под себя молодых магов чистокровных фамилий — сыновей и наследников бывших однокурсников, «запудрив юношам мозги». Большинство этих молодых людей попали в организацию самозванца обманом, а то и под подчиняющими чарами. «Так как повсеместно было известно, что «Сами-Знаете-Кто» был весьма хорош в ментальной магии» и, скорее всего, оттачивал умение подчинять чужую волю все те «годы странствий и вынашивания мести». Позже была ещё раз затронута тема Краучей, что, так как самозванец не смог привлечь к себе умного и хорошего Барти-младшего, то решил опорочить его честь, заодно отыгравшись на Крауче-старшем, который в своё время практически смог ликвидировать организацию «Пожирателей Смерти». В последней субботней статье Рита задавала читателям вопросы типа «Сколько правды и сколько лжи было во время первой магической войны, и не была ли эта война лишь фикцией?», «Кто знал о том, что задумал Тёмный Лорд, но молчал об этом?», «Кто был в курсе его личности?».

Кстати, настоящее имя Волдеморта тоже было раскрыто — Том Реддл — и Рита использовала в названии статьи каламбур: «Загадка Тома Реддла» (The Riddle Tom Riddle), который можно было прочесть и как «Загадка загадочного Тома», так как слово «riddle» означало «загадка, ребус, головоломка». Умница Рита постоянно кружила над темой, сужая круг «подозреваемых» и практически тыкая пальцем в сторону Хигэканэ.

* * *

Утро второго понедельника октября началось довольно вяло. На улице шёл дождь, это не испортило тренировки из-за того, что наш малый донжон был закрыт от непогоды чарами, но снижение солнечной активности всё же сказывалась. Народ позёвывал. Я часть воскресения провёл в мире Чёрных Пещер и возвращение после нескольких дней «тропиков» в стылую и промозглую Британию было слишком резким. Кажется, я банально простыл, так как у меня слегка першило в горле, да и Блейз разболелся на фоне начавшейся ежегодной «осенней эпидемии». Всем же ещё кажется, что лето только-только было, а каменный замок выстывал весьма быстро, да и температура на улице уже упала до плюс двенадцати.

— У пятого курса сегодня две замены. Видели объявление на доске? — спросила нас Гермиона за завтраком.

Насчёт одной замены я и без объявлений знал, так как в воскресенье было полнолуние, так что нашего нового профессора ЗОТИ не было видно с пятницы, но, кажется, у него вообще в расписании уроков по пятницам нет.

Из всех наших преподавателей ЗОТИ Люпин занимал где-то третье-четвёртое место, он был куда смышлёней и интересней, чем Локхарт и Квиррелл, но не дотягивал до уровня Алисы и Сириуса, и не мог переплюнуть оригинальную манеру преподавания и своеобразную харизматичность Шизоглаза. Всё же стоило признать, что отставной аврор-ветеран Аластор Моуди, пусть и был временами странноват, но, в общем-то, теорию давал интересно, разбавляя некоторыми байками, и придумывал оригинальные задания. Да и за счёт того, что сначала Сириус, потом Алиса «вбили» неплохие базовые знания и мотивацию хорошо учить «Защиту…», плюс наши тренировки, Шизоглаза наш курс пережил вполне себе сносно. Но если представить, что те же самые задания он бы потребовал выполнять без нашей «базы», вот тогда бы все взвыли.

В общем, мне казалось, что если бы всем сказали, что Люпин оборотень, это бы даже повысило его авторитет среди студентов. А так он был каким-то серым. В принципе, рассказывал неплохо, и книга Арсениуса Джиггера, по которой он преподавал, была хорошей, доступной и понятной, но… Не знаю. Меня смущала его одежда, эта латаная мантия, как у Молли Уизли. Эти грустные «собачьи» глаза и общая унылость какого-то в целом сломленного человека.

Снейп-сенсей варил для Люпина ликантропное зелье, которое позволяло оборотню оставаться в человеческом сознании после превращения, и, как я понял, сенсей беззастенчиво экспериментировал, добавляя вместо обычного корня аконита слюну цербера и травки из Чёрных пещер. В прошлый раз, в сентябре, замен не ставили, так как полнолуние выпало на субботу, а по пятницам ЗОТИ не было, так что было любопытно, кого Хигэканэ директорским решением утвердит на замену Люпина. В том смысле, что назначит Алису или заставит ещё больше беситься Снейпа-сенсея, дёргая с его уроков. Сегодня, насколько я помню его расписание, должно быть сдвоенное зельеварение у вторых и четвёртых курсов Хаффлпаффа и Рейвенкло, а ЗОТИ сегодня у всех пятых курсов, то есть два занятия, причём, в середине дня. Кого-то должны переставить, чтобы сенсей успел и со своими уроками, и с заменой. Это если всё же поставят его, а не более свободную Алису.

— Нет, так что за замены? — спросил у Гермионы Невилл.

— У нас замена преподавателей, а расписание остаётся прежним, — пояснила Грейнджер. — Первый урок УЗМС будет вести новый профессор Граббли-Планк. Интересно, мужчина это или женщина?

— А Хагрид куда делся? — удивился я. — Вроде в субботу я его видел…

— Не знаю, — пожала плечами Гермиона, — может, он был отправлен по какому-то важному делу профессором Дамблдором? — выделила она «важному», явно намекая на дела «Ордена Феникса». Ага, Хагрид пошёл искать Отто…

— А второй заменой будет ЗОТИ, его сегодня ведёт профессор Снейп.

М-да, бинго!

— Нам ещё хорошо, а Хаффлпаффу и Рейвенкло их занятие по ЗОТИ перенесли на шесть часов, мне Энтони Голдстейн сказал, — продолжила Грейнджер.

Ну да, Энтони Голдстейн и Падма Патил стали старостами Рейвенкло. Также вместе с Грейнджер и Уизли на пятом курсе значки старост получили хаффлпаффцы Эрни МакМиллан и Ханна Аббот, а со Слизерина Теодор Нотт с Панси Паркинсон.

— Может, профессор Люпин отправился куда-то с Хагридом?.. — предположил Рон.

Гермиона хотела что-то сказать, как в Большой Зал влетела целая стая сов с почтой. Впрочем, я ошибся. Почти у всех сов были газеты.

— Какой-то срочный выпуск «Ежедневного пророка», — со знанием дела протянул Драко. На него спикировал Герцог.

Впрочем, филин Малфоев был весьма воспитанным, так что лишь филигранно бросил в руки моего друга свернутую газету. Моя Ураги ярко белела среди пёстрой совиной стаи, и через мгновение я тоже поймал этот срочный выпуск.

Вообще будничные газеты чаще всего имели несколько страниц, субботние и воскресные издания были куда толще, они повторяли почти всё, что было за прошедшую неделю и публиковались дополнительные материалы и продолжения статей, начало которых приходили по будням. Так что вообще-то я был подписан только на недельные сводки. Если что-то срочное, так Драко расскажет.

Впрочем, Малфой хихикал, что с такой совой, как у меня, можно было и вовсе не оформлять подписку. Когда Ураги находилась в Хогвартсе, газеты у меня бывали каждый день. И после прочтения приходилось искать хозяина или хозяйку, у которых моя белянка «отжала» корреспонденцию. Хитрая сова делала это всегда у разных сов, так что никакой предвзятости вроде бы не было. Даже благодаря такой своеобразной «традиции» Ураги, я за прошедший месяц легко перезнакомился с народом на всех младших курсах.

Я, конечно, ожидал чего-нибудь, Рита Скитер не зря кружила, но всё равно обомлел, когда увидел фамилию Хигэканэ в заголовке.

«Очередной обман Дамблдора! Что такое «Орден Феникса?» Кто собирался устроить побег заключённых из Азкабана и почему то, что Барти Крауч-младший жив, скрывали от его отца?!»

Строчки прыгали перед глазами, но я сосредоточился на тексте подзаголовка:

«Грядёт массовое освобождение из Азкабана? Срочно созванная комиссия признала множество нарушений в судебных разбирательствах и подтасовку фактов. Альбус Дамблдор отстранён от должности Главы Визенгамота и исключён из Конфедерации магов. Глава Аврората Руфус Скримджер ведёт расследование».

Вокруг все зашумели, видимо, тоже прочитали тезисы статьи Риты.

— Ого! — только и выдавил Драко, переглянувшись со мной. Похоже, что мистер Абраксас взялся за дело всерьёз и намерился свалить нашего директора и одним метким ударом отрубить голову.

Мы снова уткнулись в газеты.

«Некоторое время назад мной, журналисткой Ритой Скитер, было написано несколько статей, разоблачающих Лорда Волдеморта. Да, пора называть вещи и людей своими именами. Том Реддл использовал анаграмму, чтобы создать эту маску и пугающую обывателей личину. О его мотивах, обидах и комплексах мы уже узнали, оставалось узнать самое главное: действовал ли полукровка-самозванец сам, или был всего лишь пешкой в чьей-то игре?

События, которые произошли в магической Британии совсем недавно, всколыхнули старую пыльную завесу тайн и интриг. И я, Рита Скитер, была той, кто дёрнул за канат, открывающий неприглядную сцену театра марионеток, которым управляет талантливый сумасшедший кукловод.

Мои журналистские расследования всколыхнули болото Министерства Магии, и они решились на внеплановую проверку. Возможно, внимательный читатель нашей газеты помнит, что в номере «Ежедневного Пророка» от 7 сентября была опубликована малозначительная статья о том, что некий тридцативосьмилетний Стержис Падмор предстал перед Визенгамотом по обвинению во вторжении и попытке ограбления, имевшей место в Министерстве Магии в ночь на 31 августа. Официально он был задержан дежурным колдуном Министерства — Эриком Манчем. Но после того, как я решила взять у мистера Манча интервью об этом вроде бы рядовом событии, он поделился, что он лишь передал Падмора аврорам, а задержание преступника произвёл Артур Уизли — начальник отдела по борьбе с незаконным использованием изобретений магглов, который ко всему прочему, кроме очевидной скромности, имеет в гараже летающий автомобиль маггловской марки «Форд». Но опустим подробности жизни небезызвестной семьи Уизли и вернёмся к Стержису Падмору.

Министерская проверка внезапно выявила, что мистер Падмор был весьма странно и несправедливо осуждён. Закрытый суд Визенгамота, состоящий всего из нескольких судей, о личностях которых мы поговорим позже, осудил Падмора, который отчего-то отказался от защитной речи и признал свою вину, на шесть месяцев заключения в Азкабане. Об этом было написано в нашей газете, но даже простой обыватель поймёт, что шесть месяцев это довольно большой срок для такого преступления, которое в общем-то и не совершилось. Но газета не написала одной детали, выявленной в ходе проверки. Падмора осудили на шесть месяцев Азкабана на нижних уровнях. Там, где содержатся пугала нашей эпохи: «главные Пожиратели Смерти». Среди которых семья Лестрейндж, состоящая из двух братьев-близнецов и супруги старшего из братьев — Беллатрикс, в девичестве Блэк. Августус Руквуд, Антонин Долохов и некоторых других.

Возможно, конечно, что Стержис Падмор был так серьёзно наказан за сотрудничество суду и признание своей вины. Или он пытался украсть из Министерства мифический посох Мерлина, а то и все артефакты Отдела Тайн вместе с Аркой Смерти. Но в кои-то веки сотрудники Министерства тоже включили мозги и решили не останавливаться и расследовать странное происшествие, а также, если произошла судебная ошибка, то перевести мистера Падмора на более высокие уровни, какие полагались для незначительных преступлений и преступников.

Представьте, дорогие читатели, одна-единственная ошибка, один толчок и выстроенный карточный домик рухнул.

Министр Фадж и глава Аврората, вместе со специально созданной комиссией, посетили нижние уровни Азкабана и обнаружили там… Барти Крауча, по смерти которого его безутешный отец горевал уже двенадцать лет! Барти, который был оправдан судом совсем недавно! Барти, о смерти которого мистеру Краучу заявил лично Дамблдор, занявший место Крауча в Визенгамоте. И, как говорят факты, когда был суд над Игорем Каркаровым, то Лорд-самозванец уже покинул нашу грешную землю, а иностранец Каркаров впоследствии был оправдан мягким и всепрощающим Альбусом Персивалем Вульфриком Брайаном Дамблдором.

А повторный допрос Стержиса Падмора выявил, что этот человек один из «пешек» Дамблдора, входящий в некий «Орден Феникса», прочие из которых вот уже несколько месяцев пытаются убедить общественность в том, что возродился Лорд Волдеморт! Задачей мистера Падмора, который оказался специалистом по взломам, было подготовить и совершить массовый побег из Азкабана. Вытащить из тюрьмы «Пожирателей Смерти», чтобы убедить всех, что угроза Тёмного Лорда реальна, и свалить вину за различные махинации на бедных несчастных, находящихся на последних издыханиях «сбежавших» узников».

Вот это дала Рита жару… У меня нет слов. И вот для чего Барти попросил мантию-невидимку.

Кажется, в этот миг весь Хогвартс посмотрел на Хигэканэ, который тоже читал газету. Студенты одновременно загомонили, создавая какофонию звуков.

— Какая нелепая клевета! — встала со своего места МакГонагалл. Её возмущённая реплика заставила всех замолчать, жадно прислушиваясь. — Эта мерзкая журналистка нагло врёт, пытаясь создать ажиотаж и сенсацию на пустом месте! Обливать помоями такого человека, как директор Дамблдор! Верх бесчестья! — она спохватилась и скомандовала: — Всем идти на занятия. Живо!

Мы, переглядываясь с друзьями, отправились на урок УЗМС, который будет вести новый преподаватель. Так, значит, Хагрид сбежал?..

Часть 1. Глава 7. Животрепещущий вопрос

9 октября 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

Наш первый урок ухода за магическими существами практически оказался сорванным из-за того, что все вычитали в газетах. Студенты никак не могли успокоиться, обсуждая статью Риты. Мы толпой шли по направлению к загонам, и все гомонили разом.

— Гарри, ты в это веришь? — довольно громко спросила меня Гермиона.

— Может, поговорим позже? Урок сейчас начнётся… — я осёкся, потому что, как по волшебству, народ затих, словно ожидая моего вердикта.

— Нет, ты всё-таки скажи, Поттер, — сказал кто-то со Слизерина.

— Гарри не обязан ничего говорить, — вступился за меня Невилл.

— Да ладно, пусть скажет, — пискнул кто-то из девчонок, — что делать теперь?

— Я пока не знаю, что и сказать, ребята, и что обо всём этом думать, — всё же ответил я. — Я в такой же растерянности, как и вы. И для меня это тоже новость. Но, наверное, нам всем не стоит спешить с выводами, а посмотреть, как будут развиваться события дальше. И кто что ещё скажет. Может, из какого-то другого источника что-то узнаем, или директор прояснит ситуацию.

— Мне вчера брат письмо написал, уже ночью пришло, сова прямо в окно комнаты постучалась, — внезапно взял слово Рон. — Перси, он ещё префектом школы был, он уже два года как работает личным секретарём мистера Крауча. Того самого.

— И что тебе написал брат? — спросила Лаванда. Все остальные тоже зашушукались и сжались плотным кольцом вокруг Рона, чтобы, видимо, ничего не пропустить.

— Ну… — Рон смутился. — Он поздравил меня с тем, что я стал старостой, а ещё написал, что, скорее всего, Дамблдор не сможет быть директором школы. И что в Министерстве правда идёт полномасштабное расследование. И про этого Падмора тоже писал, что вскрылись какие-то непонятные махинации, и что он «человек Дамблдора».

— В газете написали, что это твой отец на самом деле его задержал, — вспомнила Панси Паркинсон, из-за чего Рон покраснел и покрылся пятнами.

— Я об этом ничего не знаю, — выдавил он. — Но Перси написал, что сына мистера Крауча правда нашли в Азкабане.

— Бедняжка, — внезапно жалостливо всхлипнула Фэй. — Он так страдал. А был невиновным…

— Между прочим, Сириус Блэк, который у нас вёл ЗОТИ на втором курсе, тоже оказался невиновным, — вспомнил Тео Нотт. — Да, Гарри? Он же твой крёстный?

— Да, по всей видимости, судебная система и в случае с Сириусом дала сбой, — кивнул я.

— Тогда получается, что статья правдивая? — спросила Келла.

— Есть факты и их интерпретация, — подал голос до этого молчащий Драко. — Но, конечно, всё это странно и слишком много совпадений. Сначала Сириус Блэк оказался в Азкабане, потом Барти Крауч, а потом и этот Падмор. Ещё непонятно, что вскроет расследование Министерства, но если за него взялся сам Глава Аврората, то может быть что-то серьёзное. Гарри прав, не стоит спешить с выводами.

— Но директор Дамблдор очень уважаемый человек… — возмутилась Гермиона. — И он светлый маг и победитель Гриндевальда! Возможно, что его самого подставляют! А вдруг это возрождение того «самозванца» Тёмного Лорда — правда? И это всё он устроил, подговорил или подкупил Риту Скитер, чтобы пошатнуть уверенность общественности в Дамблдоре?

— И это тоже может быть, — согласился я. — Но, может, позволим директору Дамблдору самому ответить и опровергнуть эти обвинения?

— Он столько лет был председателем суда, наверное, и без тебя, Грейнджер, как-нибудь справится со своей защитной речью, — хмыкнул Драко.

— Но что будет с Хогвартсом, если директора Дамблдора отстранят? — спросила Гермиона. — Мы могли бы написать в Министерство петицию с протестом…

— Кхм! — прервал наше стихийное собрание кто-то. — Может, всё же начнём урок?

Профессором Граббли-Планк оказалась женщина, маленькая, сухонькая, но колоритная старушка, которая курила трубку, но явно не с табаком, а какими-то травами. Пахло довольно приятно, словно она просто обкуривала нас, лишая обычного «человеческого» запаха и успокаивая животных.

— Сегодня вы увидите одно из уникальнейших магических существ, которое предоставил для показа студентам мой старый друг, — сказала профессор, замещающая Хагрида.

— Оно что, невидимое? — спросила Гермиона, потому что Граббли-Планк показала на демонстрационный вольер, в котором никого не было.

— Профессор, неужели это камуфлори*? — сделал предположение я, всё же заметив, что в вольере было какое-то смазанное шевеление. Словно шиноби, на котором техника хамелеона, или волшебник под дезиллюминационными чарами.

— Десять баллов за догадку, мистер Поттер, — пыхнула трубкой Граббли-Планк. — Кто что-то знает об этом животном? Да, мисс Грейнджер.

— Камуфлори очень пугливы, и часто становятся невидимыми, а ещё считается, что они видят недалёкое будущее, — сказала Гермиона. — Они похожи на светлых обезьянок, и для их отлова нужно быть волшебником высокого класса. Их родина — Дальний Восток, чаще всего камуфлори встречаются в Китае и во Вьетнаме. Питается фруктами, орехами и побегами растений.

— Очень хорошо, мисс Грейнджер. Десять баллов Гриффиндору, — похвалила новая профессор и взмахнула рукой. — Так, тише, кажется, Дугал Второй настроился на общение. Не шумите, и вы сможете его увидеть.

Все затаили дыхание, и в вольере проявилась «обезьянка», которую я видел лишь на схематичной картинке в учебнике Скамандера. Камуфлори был весь покрыт длинной белой шерстью, за исключением ладоней с длинными пальцами и маленького «личика», состоящего из очень больших круглых глаз, крошечного носа и рта. Ушей видно не было, а из-за длинной «бороды» и «бровей» эта обезьянка походила на карикатурный вариант «Великого мастера кунг-фу» из китайских боевиков.

— Шерсть камуфлори чрезвычайно ценна, — негромко сообщила нам Граббли-Планк, — именно из неё делают ткань для весьма редких артефактов — мантий-невидимок. К сожалению, приручить камуфлори невероятно сложно, поэтому зачастую этих миролюбивых животных убивают ради этой ценной шерсти.

— Но это — прирученное животное? — спросил её я. — Вы назвали его, кажется, «Дугал».

— Дугал Второй, — поправила меня профессор, — этот камуфлори принадлежит мистеру Скамандеру, который любезно согласился показать его на уроках магозоологии… то есть ухода за магическими существами.

— Неужели тот самый Ньют Скамандер, который написал наш учебник «Фантастические звери…»? — с волнением спросила Гермиона.

— А ты разве не знала, что внук Ньюта Скамандера учится на четвёртом курсе Хаффлпаффа? — спросил её я. — Кажется, его Рольф зовут или как-то так. Смуглый такой парень. Он в позапрошлом году поступил сразу на второй курс Хогвартса. Вроде бы он был с дедом в какой-то экспедиции, и что-то у них там случилось, что задержаться пришлось сильно, больше, чем на полгода, но директор Дамблдор зачислил Рольфа сразу на второй курс, Ханна Аббот как-то рассказывала.

Впрочем, я взял этого Рольфа на заметку только потому, что Хигэканэ вроде как оказал услугу и нашему светочу опять все кругом должны остались. А мистер Скамандер вообще был личностью известной.

— Ого, нет, я не знала, — покачала головой Грейнджер.

— Кстати, мистер Поттер, — прервала наш обмен информацией Граббли-Планк, выпустив новое колечко ягодного дыма. — Мистер Скамандер наслышан о ваших успехах в приручении животных, он весьма заинтересовался василиском Хогвартса, которого вы нашли. Недавно он вернулся из экспедиции с Бермудских островов и хотел переговорить с директором Дамблдором по поводу посещения Тайной Комнаты Хогвартса, надеялся, что вы составите ему компанию.

— Буду только рад, — даже обрадовался я. Может быть, удастся спросить у знаменитого на весь мир магозоолога про наших акромантулов и способ их легализации.

— Открою небольшой секрет, — продолжила довольно улыбнувшаяся профессор. — Мистер Скамандер готовит свою книгу к переизданию с дополнениями. И хотел бы внести туда большую статью о василисках.

Урок УЗМС продолжился. Профессор Граббли-Планк довольно лаконично, но интересно прочла нам лекцию о камуфлори и нескольких магических животных, которые хорошо умеют маскироваться и прятаться, например, о ящерицах моко, которые уменьшаются в размерах при виде магглов. В качестве домашнего задания нам задали эссе, в котором надо было выбрать какое-нибудь животное третьего-четвёртого класса и описать механизм его маскировки.

* * *

— Это очень круто, Гарри! — сказала Грейнджер, когда мы пошли обратно в замок, у нас было «окно» перед обедом. — Как бы мне хотелось познакомиться со столь интересным автором, как Ньют Скамандер!

— Если получится, то обязательно тебя с ним познакомлю, — ответил я.

— Ему уже почти сто лет, а всё по экспедициям ходит, — вставил Драко. — На карточке с шоколадными лягушками написано, что он почти ровесник Дамблдора. Родился в тысяча восемьсот девяносто седьмом, или восьмом…

— И всё же мы должны написать петицию в защиту Дамблдора, — спохватилась Гермиона.

— И что ты там напишешь? — хмыкнул Драко. — «Уважаемый глава Департамента правопорядка, не проводите расследования, потому что мы считаем, что директор Дамблдор ничего не делал, верните ему все должности и извинитесь. С любовью, факультет Гриффиндор», так примерно?

Грейнджер фыркнула и поджала губы.

— Хватит ёрничать, Малфой, это может быть серьёзно! — хмуро одёрнул Драко Невилл. — Гермиона права, мы должны что-то сделать. Там в Министерстве вообще что-то непонятное творится. С этими их расследованиями они завтра Лестрейнджей выпустят из Азкабана с извинениями и выплатой компенсаций. Только Дамблдор видит всю картину происходящего. И насчёт возрождения это может быть правдой, а сейчас создают сенсацию, чтобы отвлечь внимание людей от проблем «Тёмного Лорда».

Оп-па! Похоже, что кое-кому изрядно проехали по мозгам.

— Но про этого «Тёмного Лорда» постоянно пишут… — слегка растерялся от агрессивности Невилла Драко. — За ним же, наоборот, после этих статей никто не пойдёт, даже если теоретически предположить, что он вдруг с чего-то возродится. Я думаю, что про «возрождение» вообще это страшилки… эм… для магглорождённых. Вроде как Шизоглаз всё время о «постоянной бдительности» твердил.

— Профессор Моуди, Драко, — поправила Гермиона.

— Но есть же эти «тёмные метки», — возразил Малфою Невилл. — Они связаны всякими обетами. Так что пойдут служить даже из-под палки. Даже твой отец!

Драко чуть побледнел.

— Не говори ерунды, Лонгботтом! У моего отца была такая метка, я не отрицаю. Но его оправдали, он был под «империусом». А ещё… Когда в августе появилась та дурацкая статья про якобы возрождение «Сами-Знаете-Кого», я тоже об этом подумал. И пошёл к отцу. Если бы Тёмный Лорд правда возродился, то метка как-то бы себя проявила. А её у него вовсе не было. Ни на одной руке. Он показал.

— Драко, но почему ты нам раньше не сказал?! — ахнула Гермиона.

— А вы не спрашивали, — огрызнулся Малфой. — Начали играть в секретность и шептаться по углам.

Это было правдой, из-за того, что ребята прикоснулись к тайне «ордена Феникса», они начали замирать в присутствии Малфоя. Вот и получалось, что частенько Гермиона, Рон и Невилл «секретничали» и пытались втянуть в это меня. Впрочем, я особо не «втягивался», углубившись в учёбу, и мне было некогда обсуждать одно и то же по пять раз на дню. Да и что обсуждать, если ничего толком на тех собраниях и не было?

— Я тебе про то и говорю, Грейнджер, что ты слишком безоговорочно веришь, — продолжил мысль Драко. — Даже не пытаясь найти доказательств или опровержений. А может, старик на самом деле выжил из ума? Сама говорила, что он типа сражался с Гриндевальдом, а может тот Дамблдора каким-нибудь отсроченным заклинанием сумасшествия проклял? А ещё есть такая болезнь, как паранойя, или навязчивые идеи.

— Дамблдор не сумасшедший! — сложил руки на груди Невилл.

— Эм… Не хотелось бы встревать в ваш занимательный спор, — сказал я. — Но вообще-то ты должен признать, что он несколько странноват и эксцентричен. И… э… старается походить на Мерлина. Ну, на того самого.

— Гарри, так ты всё-таки думаешь, что это правда?.. — прошептала Грейнджер.

— Сириус просидел в Азкабане одиннадцать лет без суда и следствия, Гермиона. А вообще-то мой крёстный состоял в «Ордене Феникса», — сказал я, устанавливая вокруг нас кокон защиты против «прослушки». — Никто из его бывших товарищей не поинтересовался его судьбой и не спешил восстанавливать справедливость.

— Но говорилось, что во время Крауча была упрощена судебная система… Сириуса подозревали в предательстве твоей семьи… — пробормотал Невилл.

— Крауча сместили буквально через несколько месяцев после слушания Сириуса, и главным судьёй Визенгамота стал Дамблдор, — сказал я. — Я изучал этот вопрос в своё время и с точки зрения истории, и с точки зрения справедливости. Дело Сириуса не пересмотрели. У него не было ни суда, ни нормального разбирательства. Даже адвоката не было. Его просто посадили в Азкабан. И Дамблдор не пошевелил и пальцем. Якобы он поверил, что Сириус предатель, без доказательств вины, по косвенным уликам и чьим-то домыслам.

— А этого Петтигрю нашли как раз у Уизли, — вставил Драко.

— Но Дамблдор мог на самом деле поверить в виновность мистера Блэка, — покусала губы Гермиона.

— Ага. Вот только для многих других «типа Пожирателей Смерти» были сделаны исключения, внесены дополнительные материалы, были выявлены смягчающие обстоятельства и так далее. Очень многих выпустили за большие штрафы, а то и просто так, как того же Каркарова, — парировал я и посмотрел на Невилла. — И раз мы затронули тему Лестрейнджей, скажу, что я просматривал старые газеты. Получается, что ни на одном из них не было той самой метки. И их не обвинили больше ни в чём, кроме как нападении на Лонгботтомов. Не смогли вообще доказать их причастность к «Пожирателям», но приписали их к этой организации и, извини, Невилл, это для тебя очень личное, но по факту, юридически, твои родители не умерли. И по закону Британии Лестрейнджей не должны были наказывать столь сурово. Они не были убийцами. Так что вполне возможно, что их на самом деле выпустят. Но не потому, что Министерство сошло с ума, а потому что их мера наказания была изрядно завышена по закону.

Гермиона ахнула и вытаращилась на меня.

— Закон должен быть для всех один, разве не так? Ты же всегда говоришь о справедливости? Ответь, закон для всех один или должны быть исключения? Может быть кто-то, кто стоит над законом и которого закон не касается? — спросил я.

— Нет, так быть не должно, — мотнула головой Гермиона.

— Тогда скажи, кто такие «Пожиратели Смерти»?

— Террористическая группировка, подчинённая Тёмному Лорду, которая пыталась пробиться к власти незаконными способами, они устраивали беспорядки и бесчинства, убили множество магглорожденных магов… — быстро ответила Гермиона. — И магглов.

— А почему они были террористической группировкой?

— Они… не были… Они были против официальной власти. И хотели ввести законы, угнетающие права магглорождённых.

— Так, а теперь, Гермиона, скажи, что такое «Орден Феникса»? — хмыкнул я. — Орден являлся какой-то из структур Департамента правопорядка? Какое отношение было у «Ордена» с официальной властью? И какие законы они хотели ввести? Угнетающие кого?

— Видимо, права чистокровных, — хихикнул Драко.

— Но…

— Разве закон не для всех един? — спросил я. — Неизвестно, скольких «подозреваемых» без улик и доказательств убили те, кто состоял в «Ордене Феникса». Или закон должен быть только на стороне победителя? И всё же сделать кого-то «неприкасаемым»?

— Я не знаю… — смутилась Гермиона.

— Если этого Падмора, упомянутого в статье, допросили, то могли расспросить под веритасерумом, то есть сывороткой правды, — сказал Драко. — Тогда невозможно солгать.

— Но как об этом Скитер узнала?! — в сердцах воскликнул Невилл, впрочем, я уже чувствовал его сомнения.

— Мы ещё в прошлом году с Гарри заподозрили, что эта журналистка — анимаг, — ответил Драко. — Наверное, пробралась вместе с каким-нибудь раззявой-стажёром в камеру дознаний, чтобы всё узнать. У неё нюх на жареные новости. Просто, чтобы такое заявить, надо быть весьма уверенной в фактах. Это же Дамблдор. Что бы там Гарри не говорил про то, что закон для всех один, но директора всё равно слишком уважают, чтобы ни с того ни с сего проводить расследование...

— Возможно так, но…

Гермиона умолкла, так как по тропинке к загонам шли четверокурсники Гриффиндора и Слизерина, у которых урок УЗМС был вторым занятием. Драко помахал Луне и подошёл к ней. В ногах Лавгуд вился её Снежок, который шустро перебирая короткими лапками, побежал к Малфою. Драко всё же подарил своей девушке белого хорька с красными глазками. Мы видели Снежка ещё в августе, когда с Гермионой дошли до дома Луны.

— И всё же ты как-то несправедлив к «Ордену Феникса», Гарри, — зашептала Гермиона, пользуясь тем, что Драко от нас отошёл. — Они собрались, чтобы защитить тебя, а ты…

— Падмор там был, Гермиона. Он должен был нас сопровождать к экспрессу. У меня хорошая память на лица и имена. Возможно даже слишком хорошая, — ответил я. — Члены этого самого «Ордена Феникса», желая дискредитировать в моих глазах Министерство, попытались подстроить несчастный случай с моими родными, чтобы забрать меня в «Нору», и покушались на магию моей маленькой сестры, которой всего полтора года. Так что, всё как в поговорке: «добрыми намерениями стелется дорога в ад».

Я развернулся и пошёл к замку, оставив ошарашенных друзей ловить ртами воздух.

Примечание к части

* В оригинале Роулинг животное называется «Demiguise» (в «Дарах Смерти» перевели как «демимаска»). Но в фильме «Фантастические твари и где они обитают» это животное, похожее на белую обезьянку, было названо «камуфлори». Так что для «наглядности» я взяла именно это название, которое больше отражает суть существа. Видимо, произошло от сокращения «камуфляжный лори» (лори, лориевые – семейство приматов, отличающиеся круглыми близко посаженными глазами, мелкими ушами и «плюшевой» шерстью).

Часть 1. Глава 8. Смена позиций

9 октября 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

Понедельник выдался долгим и насыщенным. Во время обеда в Большой зал вошла группа авроров, во главе с Руфусом Скримджером и Министром Фаджем. По всей видимости, вошли они через Главный вход, решив прогуляться до школы от Хогсмида, чтобы сделать сюрприз. Очень могло быть, что статья Риты попросту заставила их действовать быстрее, чем планировалось, чтобы не дать Хигэканэ времени на раздумья и ответные действия.

Студенты и преподаватели замерли, оглядываясь на вошедших магов. Честно говоря, я сомневался, что дело дойдёт до ареста или чего-то типа такого. Всё же у старика уникальные способности по части того, как выходить сухим из воды. Но с другой стороны, у авроров был свидетель — этот Падмор, который запел соловьём. Да и Барти «после Азкабана» мог «что-нибудь вспомнить». Хотя опять-таки — доказательств и чего-то конкретного нет. Например, «смерть Чжоу», которой я был свидетелем. Единственным, если не считать сбежавшего в другую страну мистера Чанга. Все остальные были проинформированы, что она в другую школу перевелась. Только я один «что-то не так понял».

Впрочем, арестовывать Хигэканэ в присутствии сотен студентов никто не стал. Министр Фадж даже произнёс речь о том, что Министерство желает во всём разобраться и прибыло в Хогвартс только для проверки. А ещё, что, возможно, будут опрашиваться некоторые студенты и преподаватели.

По-моему, это ещё больше всех взбаламутило. Вместо того чтобы есть, народ не затыкаясь рассказывал друг другу какие-то новости и сплетни. Лично я, когда меня о чём-то пытались спросить, набивал рот и демонстративно жевал, показывая, что не настроен болтать. Гермиона и Невилл, которые сидели напротив меня, бросали выразительные взгляды, словно надеялись, что я им прямо за общим столом буду объяснять про сестру и родственников. Но, пусть подумают немного сами. Быстро им успели мозги загадить. Впрочем, наш Хигэканэ уникум, ему бы хватило «случайной встречи» в коридоре на переменке, чтобы всё с ног на голову поставить и вывернуть как-нибудь по-хитрому. Не обязательно ежесекундно о чём-то втолковывать, тем более, что он вообще-то для всех высочайший авторитет, которому министры в рот смотрят.

С Невиллом надо было поговорить, но выбрать подходящий момент и место. Мы этим летом не переписывались, так как у них был траур, и получается, что он только к Уизли наведывался, когда Алису на собрания тащили. Подростки на то и подростки, что растут и меняются каждый день. Тем более, что у Невилла был весьма хороший для манипуляций момент: смерть отца, которая стала для него шоком. В это подходящее время можно такое наговорить и вложить, что человек и сам помнить не будет, откуда ж у него такие мысли взялись.

Да и Гермиона, вроде умная, но не связывала многие события воедино. Хроноворот, выданный ей на третьем курсе. Беспорядки на Чемпионате мира по квиддичу. Внезапное возобновление Турнира Школ. Или проживание Петтигрю в доме Уизли, в котором потом у нас были собрания «Ордена Феникса». И немаловажный разговор с директором о её дальнейшей судьбе и отказ от Дадли. Каждое из событий само по себе было не связано, но…

Помнится, Хигэканэ ещё на нашем третьем курсе намекал Алисе, что может свести Невилла с Гермионой. Общие тайны объединяют. Невилл даже с Лавандой стал вести себя как-то с прохладцей. Они правда в прошлом году встречались совсем недолго, у них только всё началось, как умер Френк Лонгботтом. И не думаю, что летом общались. А по приезде в школу Браун что-то ждала, но у Невилла уже появились секреты. Вот Лаванда хотя и сидела с ним рядом, но чаще дулась, что Невилл «о чём-то секретничает с Грейнджер». А Невилл и не понимал, в чём дело и чем его типа девушка недовольна и обижена.

А ещё Лаванде не понравился его жуткий кактус или вроде того. Невиллу летом его дядя подарил редкую африканскую магическую растительность, выглядевшую нагромождением серых шишек с красными воспалёнными волдырями. Сейчас даже не вспомню, как называется, вроде «мумблевония» или «мибутония» и ещё какое-то слово. Он похвастал этой штукой Лаванде и решил показать особый механизм защиты этой «мумблевонии». Механизм, надо сказать, что надо. Нечаянно заденешь, а Невилл это сделал специально, и кактус изрыгает из себя смердящий сок, который ещё и застывает жуткой зеленоватой тиной. Причём, размер этой «блевонии» как будто бы не подразумевал, что сока будет раз в десять больше по объёму, чем самого растения. Точно — магия! Гостиная, Лаванда, собственно, Невилл и несколько любопытных второкурсников, которые тоже заинтересовались ботаникой, были все в этой пахучей зелёной фигне. Я даже пошутил, что Невилл хотел сделать у нас кусочек Слизерина.

В прошедшие выходные в Чёрных пещерах мы со Снейпом-сенсеем собирали семена бальзамина. А их ещё попробуй добудь — стручки «взрываются» и «стреляют» семенами при малейшем прикосновении к себе. Так что я рассказал об этом случае с «миблевонией», а он вместо того, чтобы посмеяться над ситуацией, заявил, что ему нужна эта африканская зараза в Чёрных пещерах. Что-то там можно в редких зельях использовать. Представляю, вымахает ростом с Кибу и будет пуляться метров на двадцать своим мерзким соком, которым ещё два дня пахло в гостиной. Но обещал, что спрошу по поводу отводки или чего там берут. Боюсь только, чтобы её взять, понадобятся противогаз и щит, чтобы не попасть под «механизм защиты».

* * *

По поводу посетившей нас комиссии из Министерства народ успокоился только когда мы пришли на ЗОТИ. В класс стремительно ворвался Снейп-сенсей и одним суровым взглядом всех заткнул.

А ещё внезапно устроил проверочную работу по оборотням. Я чуть не захихикал, но начал вдохновенно корябать всё, что я помню про «тёмных тварей», к которым по классификации относились оборотни. Хотя вроде разумные существа… Двадцать шесть дней лунного цикла. Люпина я бы даже умным назвал, хотя и каким-то бесхребетным и затюканным, что в целом не вязалось с «оборотнем», но, может, это типа такая маскировка была, я пока не разобрался.

Мистер Филч сказал, что отец нашего профессора-оборотня вообще-то крутой специалист по духам. Реальная мировая знаменитость в учёных кругах, не одну книжку написал и работает в Министерстве Магии. Филч даже статью показывал про Лайела Люпина. Говорил, что когда-то хотел ему письмо написать и пристыдить за сына, который связался с «Мародёрами», да Хигэканэ не разрешил беспокоить родителя Римуса.

Это было занятно и, по крайней мере, понятно, с чего вдруг Хигэканэ вообще притащил оборотня в школу. Точнее, именно этого оборотня. По законам министерства подобное запрещалось. Очередная «звезда» или какой-то специалист в должниках. Впрочем, не было похоже, что магическое образование пошло нашему профессору-оборотню на пользу. В том смысле, что создалось впечатление, будто преподаватель ЗОТИ — это его первая настоящая работа после выпуска из школы. Вот только после их выпуска, если он был ровесником родителей Гарри и Снейпа-сенсея, уже лет шестнадцать-семнадцать прошло.

— Поттер! — заглянула в наш класс блондинистая голова, перелинявшая на глазах у ошарашенной публики в зеленоватый беж. — Тебя вызывают к директору Дамблдору.

— Вообще-то идёт урок, аврор, — заметил Снейп-сенсей, сразу угомонив зашептавшийся класс.

— Простите, сэр, — слегка ехидно отозвалась Тонкс, а не узнать её было сложно. — Разрешите забрать студента Поттера с вашего урока и сопроводить к директору?

Мне даже обидно за сенсея стало. Он в этом «Ордене», похоже, как бельмо на глазу из-за своего прошлого, и всякие вчерашние выпускницы позволяют себе проявлять неуважение. Да и подозрительно, что Тонкс послали, может, хотят, чтобы она меня «проинструктировала», что говорить? Или просто, как самую «молодую» отправили? Как она вообще в группу допроса вошла, интересно мне знать. Даже Кингсли с ними не было.

Я вышел из класса.

— Привет, Гарри, — улыбнулась мне Тонкс.

Я поздоровался в ответ, наблюдая за сменой окраски её волос, глаз и черт лица. Интересно, оно всё реагирует на её мысли и настроение? Читать как обычного человека по лицу метаморфа практически невозможно, слишком быстро всё меняется, может, можно откалибровать по цветам и виду?

Я в прошлой жизни встречался с одним кланом шиноби, которые считались похитителями лиц. У них не было своего лица, и они забирали чужие, сколько-то его носили. Их нанимали для шпионажа, эти шиноби вообще-то уникальны были тем, что перенимали не только внешность, но и привычки и манеры своего «донора». Тройка таких шиноби как-то скопировали меня, Хинату и кто-то ещё с нами был… вроде Киба, уже не помню. Только сбросить «маски» они не могли, пока не встретят следующих, кого надо скопировать. За всё надо платить…

Люди, которые меняют лица, ненадёжны и непостоянны. Согласно нинсо, есть зависимость характера, помыслов и стремлений от черт лица и тела. И наш образ жизни, образ мыслей он тоже влияет на внешность. Не зря в подростковом возрасте человек «израстается» совершенно по-разному, может быть отличным от братьев, сестёр и родителей — это уже идёт влияние характера. Даже Фред и Джордж стали менее походить друг на друга, чем в детстве: в их доме было несколько семейных колдографий. Всё зависит от всего: по-разному формируются морщинки, заломы, даже старость к добрым людям приходит позже. Поэтому меня так напрягает старик Хигэканэ, который по местным реалиям не должен быть таким явным стариком-Мерлином, а он такой чуть ли не с начала своей карьеры в Хогвартсе — я видел фотографии в подшивке. То есть, в пятьдесят выглядел, словно ему сто и почти не изменился внешне.

Тонкс меня напрягает тоже. И, кстати, от неё очень необычно фонило магией. И вроде не как от колдующего, но что-то похожее. Может, поэтому она такая «неловкая»? В доме Уизли, когда я её видел, вечно что-то роняла или разбивала, словно в ногах собственных путалась.

— А ты можешь… прекратить это? — спросил я.

— Что? — она остановилась и посмотрела на меня.

— Сделай себе какое-то одно лицо.

Нос у неё заострился, а глаза сменили цвет с карих на зелёные. По щекам и подбородку прошло что-то вроде волны. Ладно ещё борода не полезла.

— Н-нет… Я пытаюсь иногда, но почти ничего не выходит. Всё само собой, — смущённо добавила она, порозовев волосами. — Хорошо только цвет волос получается менять.

— Как же тебя в Аврорат взяли? — спросил я. — Тебя что, выпускают, чтобы всех на себя отвлечь, пока люди свою работу делают? Помню, есть там у вас такой же. Он ещё в красно-алой мантии щеголяет.

— Уильямсон? — она сразу поняла, о ком я говорю.

— Ага, вроде так, — хмыкнул я. — Только этот Уильямсон мантию снимет и его никто не узнает. А ты… Неуклюжая, слишком заметная, странная… Тебя вообще до чего-нибудь допускают или ты просто «девочка на побегушках»? Ты поэтому в «Орден Феникса» пошла, чтобы себя нужной почувствовать и что-то свершить? Или потому, что тебе там сказали, что твоё проклятье, это чудесный дар?

Она запунцовела, ярко зазеленев волосами, и направила на меня палочку.

— А ну повтори, что ты сказал!

— Я спросил, зачем ты в это вляпалась? Не хватало приключений? Кому и что хочешь доказать?

Всё же я хотел её проучить из-за сенсея. К тому же надо было кое-что проверить и раздобыть информацию, а момент был слишком хорош, чтобы его упускать.

И, кстати, во время нашего разговора она уже минуты две держала одно лицо. Это было интересно. То ли злость помогала, то ли сосредоточенность или направление магии на палочку, которую Тонкс и не думала опускать.

— Ты ещё и неуравновешена ко всему прочему, — хмыкнул я и демонстративно, слегка рисуясь, выбил у неё палочку из рук.

Тонкс сразу присмирела. Удивительное дело с этими волшебниками, без палочки сразу такими паиньками становятся.

— Зато на меня многие проклятья не действуют, — запальчиво произнесла она.

— Что и «Аваду» лбом отражаешь? — уточнил я, после этого заявления врубившись, что за фон я чувствую.

— Насчёт «Авады» не знаю, но «Империус» на меня не действует, как и «Круциатус», и почти всё, что попроще — тоже, — с нотками превосходства заявила Тонкс. — Поэтому я прошла, и меня взяли в Аврорат.

— Н-да… Девочка на побегушках и живой щит, неплохая карьера, — ухмыльнулся я. — В «Ордене Феникса» тебе точно светит место в первых рядах, раз ты думаешь, что такая неуязвимая. Но открою секрет. В этом нет ничего особенного, всё из-за твоего состояния разбалансированности магических потоков. Я, например, тоже так могу, только осознанно. И знаю ограничения таких «способностей». Да и не только я, в принципе. Троллей тоже магия не берёт, их закидывают камнями, слыхала?

— Ты! — сжала кулаки и зубы Тонкс. — Дерзкий мальчишка!

— Что, жаловаться на меня побежишь? — ещё шире ухмыльнулся я, покрутив её палочку в руках. Одно хорошо, что из-за особенности её состояния на ней невозможно отработать ментальную магию, то есть даже эмоции прочесть проблематично. А я к тому же намекал на то, что ничего не сказал о её посещении Тисовой улицы её начальству, хотя мог. Тем более, что и сейчас с Хигэканэ ситуация сложилась неоднозначная.

— Верни мне палочку, — потребовала она.

— А что мне за это будет?

— Гарри Поттер, я вообще-то аврор при исполнении!

— Ответ неверный. И на твоём месте, аврор при исполнении, я бы никому не рассказывал, что у тебя так просто может отобрать палочку школьник, — съехидничал я, подражая тону Драко.

— Хорошо, что ты хочешь? — скрестила руки на груди Тонкс.

— Твои образцы, конечно. Ты интересная. Хочу понять, что с тобой, как это происходит, и можно ли тебя вылечить, — серьёзно ответил я. — Или как-то стабилизировать процесс.

— В-вылечить? — кожа Тонкс приобрела золотистый оттенок.

— Когда-нибудь читала маггловские комиксы? — спросил я.

— Комиксы? Это вроде историй про «Безумного маггла Мартина Миггса»? — уточнила Тонкс.

Я вспомнил, что на самом деле видел что-то подобное у Рона.

— Да, вроде того, но у магглов картинки не шевелятся. При случае сходи в «Форбидден Планет» недалеко от Кембриджского театра, это в шести кварталах от «Дырявого котла», там в том районе вообще куча театров, мы с классом когда-то ходили. Спроси комикс «Люди икс», там есть героиня, которую зовут Мистик. Она умеет по своему желанию менять внешность и в точности копировать любого человека примерно своей комплекции. Она мутант, как и большинство героев того комикса.

— Я почти не выхожу к магглам, — хмыкнула Тонкс. — Так, чтобы общаться с ними или делать покупки. Любые маскирующие или дезиллюминационные чары на меня тоже не действуют. Разве что магглооталкивающие.

— Потому что их по-другому наносят, — поддразнил её я. — Ты даже механизма своей природы не понимаешь. Ну, как я и сказал «при случае». Если будет интерес.

— Хорошо, я запомню, — кивнула Тонкс и тихо спросила: — А какие тебе нужны образцы?

— Для начала кровь и волосы, — ответил я. — Но они могут и ещё понадобиться.

Бутыльков для сбора образцов у меня с собой всегда навалом. Вдруг чего, а я готов. Так что ещё пару минут занял «сбор образцов». Крови я потребовал накапать мне четыре унции. Тонкс на четвёртой даже слегка поголубела всей кожей. А ещё досталась синяя прядь, и я попросил срезать и других цветов, чтобы понять, чем они отличались.

Вдруг получится выделить какой-то компонент, который отвечает за изменение внешности? Типа временного хенге-но-дзюцу? Плюс разбавленная настойкой эльфэука магическая жидкость тоже давала интересный эффект.

Палочку я вернул, и она спохватилась, что нас ждут в кабинете директора.

— Если спросят, скажи, что профессор Снейп не сразу отпустил, — пожал я плечами. — А лучше просто ничего не говори. А то позеленеешь, и всем сразу станет понятно, что ты заливаешь.

— Ты невозможен!

— Я тебе дело говорю, Тонкс, — хихикнул я. — И я совершенно серьёзен насчёт того, что не стоит впутываться в эту заварушку. Как ты вообще попала в этот «Орден»?

— Ну… Э… Меня пригласил Артур Уизли, он в соседнем отделе работает, — смутилась Тонкс. — И потом ещё мистер Шеклболт подходил, сказал, что моя помощь может понадобиться. И, ну… ты в целом прав оказался, про то, что на работе я в основном бумажки заполняю. На паре рейдов была. И… э… сюда взяли, чтобы я Скримджера собой закрыла, если вдруг директор Дамблдор что-нибудь выкинет. Хотя это бред, конечно же. А меня Дамблдор как раз за тобой и послал, ну как самую младшую. Скримджер только зубами проскрипел. Он вообще-то довольно толковый следователь, но я не понимаю эту его нелюбовь к Дамблдору. Он же хороший.

— Взрослые дяди и без тебя разберутся, кто хороший, а кто не очень, — снова съехидничал я.

— Ты что, меня будто опекаешь? — остановилась Тонкс.

— Вообще-то, насколько я в курсе, ты — двоюродная племянница моего крёстного. А у него почти никого из родни не осталось. Так что не хочется, чтобы он вернулся с учёбы и узнал, что его родственница по дурости влезла в чужие разборки, и остались от неё только синенькие волосики.

— Я уже взрослая и сама в состоянии решать, на чьей быть стороне.

— Ты хочешь стать предательницей? Ни за что не поверю, что авроры не дают каких-нибудь клятв служить Министерству Магии или чего-то вроде. Не стоит пытаться усидеть на двух стульях одновременно. Да и тебя развести можно в два счёта.

— Что? Это-то с чего ты взял?!

— Кровь волшебника весьма ценный ингредиент. Через неё можно с этим волшебником сделать много чего нехорошего. А ты даже не спросила, что я с ней буду делать и не собираюсь ли навредить тебе. Нельзя быть настолько доверчивой. И это при том, что сначала я тебя разозлил, показывая, что я не такой уж и хороший «Гарри Поттер», как многие считают, а через две минуты ты уже всецело мне доверяешь. Тьфу, позорище! А ещё аврор при исполнении.

Тонкс заалела не просто кожей, но и волосами, но ответить мне ничего не успела, так как мы дошли до горгулий, которые без паролей отодвинулись.

— Входи, Гарри!

Часть 1. Глава 9. Передёргивание ниточек

9 октября 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

После учинённого в кабинете директора «допроса» я вернулся на третий этаж, так как класс нумерологии «17Е», которая у меня была следующим уроком после ЗОТИ, располагался совсем рядом с аудиторией «3С». Настроение было паршивым.

Оставалась ещё четверть часа до конца урока. Я поколебался у дверей и только решил, что входить на последние минуты ЗОТИ всё же не стоит, как из аудитории вышел Снейп-сенсей. Очень вовремя!

— Мистер Поттер, вижу, вы освободились от своих очень важных дел, — громко оповестил он, взглянув мне в глаза.

Вот вроде обрадовался мне, но по звучанию вышло весьма зловеще. За его спиной раздавался характерный гул. Похоже, что Снейп-сенсей уже всех отпустил после проверочной работы по оборотням, народ собирался на выход, а сенсей спешил в свой класс. Для зельеварения столько всего подготовить надо, перед каждым уроком возобновить чары безопасности, ингредиенты выложить в шкафы. И с чего ему сильно напрягаться на замене, когда своих дел и уроков полно?!

— Да, сэр, — скромно потупился я.

— Тогда извольте дописать свою проверочную работу. У вас осталось пятнадцать минут, и я даже задержусь для вас на перемену.

Уходящие однокурсники провожали меня сочувствующими взглядами. Ага. Все знали про «особое» отношение ко мне «Ужаса Подземелий». А если бы кто-то додумался проверить класс, который сенсей после того, как его покинули студенты, надёжно запечатал чарами, то, наверное, напридумывали бы себе всяких изуверств. Хе-хе. Тем более, что вообще-то я свою работу практически дописал. К оборотням у меня была «особая» любовь.

Ни слова не говоря Снейп-сенсей слегка надрезал свой палец кунаем, и я повторил за ним печати обратного призыва. За тридцать минут, на которые меня официально при куче свидетелей «припахал» сенсей, в Чёрных пещерах можно прожить шесть часов, и это требует не так много магии для перехода туда и обратно. Нам явно надо было многое обсудить.

* * *

В Чёрных Пещерах мы оказались ночью. Из-за того, что сутки здесь равнялись примерно двадцати трём часам, было сложно угадать, в какое время появишься, да и выбирать особо было не с руки. К тому же шёл редкий в здешних местах дождь, так что очутились мы не только в абсолютной темноте, но и «в мокроте».

Школьная мантия, сшитая из плотной шерстяной ткани, начала активно впитывать влагу и моментально потяжелела. В месте призыва была вытоптанная многими церберами и, в том числе Кибой, полянка, из-за дождя на ней образовалась огромная лужа. В ботинках захлюпала вода.

— Приплыли… — буркнул сенсей, но тут же организовал что-то вроде двух невидимых зонтиков над нами. — Придётся делать укрытие. Не тревожить же всех ночью, да и ничего не видно.

Мы немного прошли по слегка извилистой тропе, которую сделали до поляны призыва церберы.

— Используй «диффиндо», срежем травы для трансфигурации.

Мы заработали палочками и «выстригли» приличный кусок поля. Правда, несмотря на защитные чары всё равно все вымокли и насадили колючек на мантии: трава тут особо высокая из-за близости к Ключу Мира. Зато сенсей показал класс и трансфигурировал нам что-то вроде закрытой беседки. Травы хватило не только на стены и плотную крышу, но и на два удобных плетёных кресла, столик и очаг с дровами, которые сенсей сразу подпалил. Огонь наполнил наше временное убежище от дождя светом и живым теплом.

— Снимай мантию, не сиди в мокром, — посоветовал сенсей, тоже частично разоблачаясь, высушивая и очищая свою одежду.

Я последовал его примеру, в такой стране как Британия самые актуальные бытовые чары это избавляющие ткань от лишней влаги и грязи. Хотя, конечно, как я слышал, слишком часто их применять не рекомендовалось, так как со временем они портили плетения нитей, и ткань становилась более тонкой и менее ноской, то есть быстрее рвалась и становилась не такой тёплой, как раньше. Так что, если можно было постирать и никуда не торопишься, то рачительные маги всё же предпочитали стирку волшебной чистке.

— Что-то ты подозрительно хлюпаешь носом, Гарри. Простыл, что ли? — спросил Снейп-сенсей.

— Возможно. Утром чувствовал себя неважно. Слишком резкий перепад температур после воскресного похода, — признался я.

Сенсей похлопал себя по карманам, выудил аптечку и свёрток.

— Выпей бодроперцовое.

Я выполнил просьбу. Внутри моментально стало очень горячо, а из носа на выдохе повалил пар.

— Ого! А я и забыл о таком побочном эффекте. Я как дракон.

— Из ушей тоже идёт дым, — чуть улыбнулся сенсей, покосившись на меня, — но через три часа это пройдёт.

Я вытащил свиток со всякими «нужностями» и достал походный котелок, чтобы согреть воду и сделать чай на костре. Он намного вкусней, чем просто в заварочном чайнике сделанный или с магически согретой водой.

— Сразу отдам тебе это, — протянул Снейп-сенсей знакомый свиток. — Утром принесла сова.

— Моя невидимка! — кивнул я, распечатав и убедившись, что мантия в порядке.

— Видимо, Барти знал о газете и том, что посылка останется незамеченной. Да и свиток… Но больше от него ничего не было. Может, получится встретиться с ним в выходной. Всё же мы вместе учились и были приятелями, а Крауч-старший вполне мог пожелать консультацию Мастера зельеварения по поводу здоровья своего сына. Вряд ли он обратится в Мунго, откуда бесследно люди пропадают, — подмигнул мне сенсей.

— Да… Хигэканэ это бы тоже устроило, чтобы вы всё разведали. Впрочем, я сейчас боюсь, как бы он не попытался сделать вас козлом отпущения.

— Рассказывай.

— Мне кажется, что лучше показать как бы в памяти, заодно и тренировка будет, вы же хотели начать обучение. Я хочу попробовать всё показать, как было. Потому что это просто рассказать сложно.

— Хорошо, — достал палочку Снейп-сенсей. — Сосредоточься на воспоминаниях. Легилеменс!

Перед глазами поплыл туман, лицо сенсея исказилось, но я сконцентрировался на горгульях.

— Входи, Гарри! — Хигэканэ покровительственно улыбнулся. — Не беспокойся, господа из Министерства просто хотят кое-что у тебя уточнить.

— Здравствуйте, мистер Поттер, — поздоровался Руфус Скримджер. — Не хочу отвлекать вас от занятий, так что давайте к делу. Что вы знаете про «Орден Феникса»?

— Про эту организацию я впервые услышал от Хагрида, уже давно, — пожав плечами, ответил я. — Он сказал, что мои родители и родители Невилла Лонгботтома, а также очень многие другие волшебники были в этом «Ордене», чтобы бороться с Волдемортом во время Первой британской магической войны… О, кстати, директор Дамблдор, а куда Хагрид делся? У нас были замены по его урокам…

— Не волнуйся, Гарри, — мягко прожурчал Хигэканэ. — Хагрид взял небольшой отпуск по семейным обстоятельствам. Думаю, что скоро он вернётся.

— Не отвлекайтесь, мистер Поттер, — прервал нас Скримджер. — Летом вы приходили в Аврорат со своим адвокатом, Дэниелом Шафиком, вы это помните?

— Да, тогда я переживал по поводу сестры. У неё был магический выброс, — кивнул я.

— Вы упоминали о том, что после последнего этапа Турнира Школ на вас напали Пожиратели Смерти. Вы можете прояснить эту ситуацию?

— Ну… — я вопросительно посмотрел на Хигэканэ, но он, кажется, не собирался мне помогать. — Всё верно, от своих слов я не отказываюсь. Они на самом деле напали. Сожгли Визжащую хижину в Хогсмиде, куда сказали мне прийти. А директор Дамблдор меня от них спас и рассказал, кто это был. В газетах и до этого писали про нападение Пожирателей Смерти на Чемпионате по квиддичу.

— А с вами кто-то ещё был там, мистер Поттер? — спросил Фадж.

— Драко Малфой, а с директором Дамблдором был профессор Снейп.

— Не объяснитесь, Альбус? — спросил Фадж у Хигэканэ.

— После Турнира профессор Снейп подошёл ко мне и сообщил, что волнуется за своего крестника — Драко Малфоя, — ответил Хигэканэ. — Защита школы показала, что с территории Хогвартса пропал и Гарри Поттер. Я отправился за ними, есть узкий тоннель до самого Хогсмида, построенный ещё Основателями на случай эвакуации. А след привёл туда. Северус шёл за мной. А потом мы вышли в пожар. Я схватил и вытащил Гарри, а через некоторое время Северус вынес из огня Драко, мальчик немного пострадал. Злоумышленников, которые выманили мальчиков из Хогвартса, мы не видели, но кто кроме последователей Волдеморта осмелился бы напасть на национального героя? К тому же, всем было известно, что Питер Петтигрю, который был упущен Авроратом, в то время разгуливал на свободе. Газеты много писали о том, что Петтигрю хотел отомстить Гарри за то, что он раскрыл его анимагическую форму и передал в руки правосудия.

— А как выглядели те «Пожиратели», Гарри, то есть, мистер Поттер? — внезапно вмешалась Тонкс. — Получается, что они захватили мистера Малфоя, и выманили на него тебя?

Сначала я подумал, что она пытается мне помочь с причиной пребывания в Визжащей хижине, чтобы не упоминать Чжоу.

— Один был маленьким, другой высоким и крупным, — ответил я, не подтверждая догадки про Драко. — Они скрывали лица, и в хижине было очень темно.

— Вы были на чемпионате по квиддичу, мистер Поттер? — сменил тему Скримджер, неодобрительно посмотрев на Тонкс, впрочем, не устраивать же ему выволочку подчинённой перед нами.

— Да, на всех играх, меня пригласил туда Драко Малфой, — кивнул я.

— А профессор Снейп был с вами? — снова спросила Тонкс.

— Иногда. Там менялись взрослые, — ответил я. — А что?

— А в ночь нападения Пожирателей Смерти профессор был с вами? — задала ещё один вопрос Тонкс.

— Э… Нет, его не было на финальной игре. Кажется, его вызвали в Хогвартс, — покосился я на Хигэканэ, на лице которого мелькнула тень улыбки. Это мне уже совсем не понравилось.

— Вы можете это подтвердить, Альбус? — спросил Скримджер, который уже с интересом посмотрел на Тонкс.

— Простите, Руфус, это было давно, я точно не помню, поручал ли что-то Северусу летом почти два года назад, но, раз Гарри так говорит, то я ему верю, — с наигранной прохладцей заявил Хигэканэ.

— То есть, профессор Дамблдор, — снова вклинилась Тонкс, — вы сами никого не видели, было темно, тесный тоннель, потом пожар. А вдруг Поттера выманил сам Малфой? А Снейп шёл где-то сзади вас по туннелю, а потом через какое-то время аппарировал к вам с младшим Малфоем. Может быть, это они и были «Пожирателями»? Маленьким вполне мог быть сам Малфой, а высоким — Снейп, который аппарировал за вами в туннеле, чтобы разыграть представление пред «Избранным». А затем спас Драко Малфоя. Может, это сговор? Ведь Северус Снейп — «Пожиратель Смерти», которого вы взяли на поруки. Вдруг всё это время он вынашивал план мести?

— Но… — растерянность Хигэканэ отыграл здорово. — Я так не думаю… В чём бы вы не подозревали Северуса, ваши подозрения беспочвенны. Я же помню… Он… кажется, он шёл за мной. Я не уверен. Но этого просто не может быть!

— Кроме всего прочего, аврор Тонкс, — холодно сказал Фадж. — Позволю себе напомнить, что Малфой был оправдан тринадцать лет назад. Что за бред подозревать наследника Люциуса, который столько жертвует на благородные цели, в связи с «Пожирателями»? Мальчику был год, когда Сами-Знаете-Кто погиб, с чего такие мысли? Если вы начитались старых дел, это ещё не повод…

— Простите, — перебила его Тонкс. — Может, Драко Малфой тут и не при чём. Но это же правда, что профессор Снейп хороший менталист? Кроме того, что он Мастер зельеварения. Он мог опоить зельями и что-нибудь внушить тому же Падмору! — заявила она. — А по поводу Чемпионата по квиддичу есть предположение, что кто-то отравил всех магической белладонной и разыграл представление перед толпами народа. Я… проводила частное расследование и разговаривала с Гермионой Грейнджер, это очень умная девочка. Она была там и видела то, чего точно не было, она показывала мне книгу про эту редкую траву, которая известна многим зельеварам. Дым белладонны имеет галлюциногенный эффект. Дело было закрыто, тем более, что никто особо не пострадал. Но возможно, что за вашей спиной этот Пожиратель Снейп обстряпывал свои дела!

Я выпучился на Тонкс. В голове тогда замельтешили различные мысли. Когда она всё это придумала?! Как вообще до такого додумалась? Проводила расследование? Когда? Гермиона действительно говорила, что разговаривала с ней и ей эта метаморф понравилась, но не упомянула, что сказала про белладонну.

— Более того, — торжественно заявила Тонкс, перелиняв во что-то буро-крапчатое. — У меня есть подозрения, что Снейп мог отравить Френка Лонгботтома.

— А его-то за что?! — удивился Скримджер.

— Миссис Лонгботтом очень красивая женщина, — словно это всё объясняло, сказала Тонкс. — К тому же она во вкусе Снейпа. Я… кое от кого знаю, что он был влюблён в мать Гарри, и видела фотографии Лили Эванс. Она была с красно-рыжими волосами и тоже очень симпатичной. Снейп мог спокойно использовать какой-нибудь яд с отложенным эффектом, чтобы потом приударить за вдовой Лонгботтома. Они сидят рядом за столом преподавателей. А насчёт расследования по делу Гарри Поттера и его сестры, там тоже фигурировала некая трава, вызывающая выбросы у детей. Они известны зельеварам.

— Как интересно получается, — хмыкнул Скримджер. — То есть, вы считаете, что Снейп за спиной директора Дамблдора… А вы как считаете, Дамблдор?

— Я… уже ни в чём не уверен… — опустил голову Хигэканэ. — Мне вспомнился доклад мадам Помфри о том, что её кто-то заколдовал. Она пыталась взять кровь у Гарри, добровольно. Это могло понадобиться для какого-нибудь ритуала… Я признаюсь. Я очень волновался за Гарри. Сначала Петтигрю, потом Чемпионат… После то нападение на Турнире Школ. Я действительно созвал новый «Орден Феникса», просто чтобы предостеречь и защитить Гарри и других детей. Мы просто собирались вечерами и обсуждали варианты… Любые мелочи, незначительные события и даже сплетни могут пролить свет на то, что творится сейчас в Британии. Стержис Падмор был среди тех, кто был приглашён, но он пропал, я подумал, что у него были какие-то свои дела…

— То есть «Орден Феникса», это просто группа сплетников, которые возносят вашу паранойю, Альбус?! — уточнил Фадж. — Вы понимаете, что вы дестабилизируете обстановку в обществе? Вы хотите посеять панику, разрушить всё, что было построено за последние тринадцать лет!

— Да и Падмора приговорили к такой строгой мере ваши хорошие знакомые судьи! — сложил руки на груди Скримджер, поддерживая Министра. — Гризельда Марчбэнкс, Амелия Боунс, Тиберий Огден и Элфиас Дож. Их тоже Снейп опоил?

— Вы же закончили Хогвартс с отличием, мистер Скримджер, — пожурил Главу Аврората Хигэканэ, — Помню, по ЖАБА у вас было «Превосходно». Вы должны помнить, что как есть зелье удачи, так существуют и различные зелья неудачи, а также проклятья, которые заставляют людей негативно и незаслуженно относиться к кому-то. Я знаю всех этих людей, как кристально честных судей.

— То есть хотите сказать, что вашего Падмора околдовали, опоили зельями и прокляли, чтобы он показал, что это вы заставили его освободить узников Азкабана? — прищурился Скримджер. — И таким образом Снейп хотел освободить из тюрьмы своих подельников? Не слишком ли сложно?

— Северус Снейп тоже был призван в «Орден Феникса». Я доверял… доверяю ему, — пожевал губу Хигэканэ. — Я не знаю, как всё это объяснить. Но я уверен, что цели не только в освобождении заключённых. Боюсь, что Питер Петтигрю был принесён в жертву, чтобы возродить Волдеморта.

— Кем? Тоже Снейпом? — спросил Фадж. — Как-то это всё больше похоже на домыслы и старческий бред. Вы заморочили всем голову и этому мальчику — тоже!

— Вы просто отрицаете очевидное, Корнелиус, — с нажимом сказал Хигэканэ. — Волдеморт вполне может быть воскрешён.

— И где же он? — взвился Фадж. — Ради бога, Дамблдор, где?! Это всё чушь!

— Надо смотреть правде в глаза, Корнелиус, — трагично заявил Хигэканэ. — Осознайте это и примите меры. Те же дементоры Азкабана примкнут к Тёмному Лорду по первому его зову. Не сегодня, так завтра к нему стекутся все его затаившиеся сторонники. Он вернёт себе прежнюю власть, помяните моё слово.

— Да вы точно сумасшедший, Дамблдор! — выкрикнул Фадж, краснея и явно разозлившись. — Совсем выжили из ума! Вы заигрались! Дементоры Азкабана! Точно так же, как и «Пожиратели», которые там сидят? Как и младший Барти Крауч? Как я это всё должен объяснять общественности? Или и Барти Крауча тоже Снейп в Азкабан посадил? Вы сначала якобы берёте на поруки бывшего «Пожирателя», а потом валите на него все свои грешки! Да ещё вопрос, был ли Снейп «Пожирателем» или его тоже «опоили и прокляли»!

— Вы ослеплены любовью к своему посту, Корнелиус! — громче сказал Дамблдор. — Вы придаёте и всегда придавали слишком большое значение чистоте крови. Но важно не каким ты родился, а каким стал! Не цепляйтесь вы так за должность, если не струсите и последуете моим советам, вас запомнят как величайшего Министра нашей истории, а струсите, то останетесь известным, как Министр, проявивший малодушие в критический момент. Волдеморт не упустит шанса уничтожить мир, который мы только-только начали восстанавливать. Похоже, что вы больше верите нечистой на руку прессе, чем своему старому другу.

— Я всегда вас уважал, Дамблдор. Я давал вам определённую свободу действий, никогда не требовал отчётов и согласований с Министерством. Но вы идёте против меня. Не мог он воскреснуть! Просто не мог! Я не понимаю вашей игры, Альбус. Но я действительно многое узнал из газет. Сегодня же я поставлю вопрос о вашей отставке с поста директора Хогвартса. Вы слишком плохо влияете на детей. Вам пора на пенсию! Ваше временное отстранение из Конфедерации и из Визенгамота грозит стать постоянным.

— Падмор сообщил, что аврор Тонкс тоже состояла в вашей шайке, точнее, «Ордене Феникса», — кивнул Скримджер. — Было весьма интересно выслушать подобную «версию». Кстати, Тонкс, ты уволена. Шеклболт тоже подаёт в отставку. Аврорат продолжит расследование по этому делу. Будем надеяться, профессор Дамблдор, что ваших людей не за что привлечь к ответственности. Мы пришлём вам повестку совой…

Перед глазами снова всё поплыло, и я вернулся из своей памяти в нашу веранду, по крыше которой шуршал дождь.

— Вот же… — зашипел что-то нечленораздельное Снейп-сенсей. — Решил меня подставить. Между прочим, накануне того, как этого Падмора арестовали, он попросил меня занести в Министерство к Уизли записку, которую, якобы, никакими другими способами не отправить, только лично в руки передать. И постоянно разыгрывал перед всей этой толпой простофиль глупого дедушку, которого дурит злой «Пожиратель». С-с-старая сволочь. Теперь ясно, зачем всё это!

— Посмотрим, как всё обернётся, но вы будьте готовы, сенсей. Если что, я за вас, вы знаете. Прорвёмся.

— Спасибо, Гарри…

Часть 1. Глава 10. Тактика сдерживания

13 октября 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

По здравым размышлениям, особенно, когда с помощью Снейпа-сенсея как бы заново «пересмотрел» свои же воспоминания, я понял, что Хигэканэ такого не планировал и с Тонкс вышел конкретный прокол. Если бы там был кто-то постарше и опытней, тот же Кингсли Шеклболт, то допрос директора был бы менее нарочитым. А то и отложен до лучших времён и разыгран как по нотам позже в присутствие менее опытного следователя, чем Глава Аврората. Всё же для авроров, у которых расследования — это профессия и они на этом собаку съели, всё было слишком наигранно. Да и Скримджер, получается, знал, что Тонкс привлекли в «Орден». Её желания что-то кому-то доказать видны невооружённым взглядом, так что, думаю, это была своеобразная «очная ставка».

Тонкс начала защищать директора и слила информацию, которую не могла знать без предварительного сговора. Возможно, что Хигэканэ просто внушал ей что-нибудь в духе «тебя недооценивают, ты умная и талантливая, легко могла бы расследовать преступления» и подкинул парочку «ниточек», чтобы она «догадалась», что со Снейпом что-то нечисто и он явно «злодей и шпион». Пара оговорок в духе «я же уже старенький и чего-то не понимаю в этой жизни» и тут уже вовсю «роют носом». Скорее всего, это было сделано для того, чтобы в случае чего орденцы все косяки начали дружно и в один голос валить на Северуса Снейпа. Или знали, с кого спрашивать. Если всё нормально, сенсея не трогают — играет «сдерживающий фактор» в лице директора, который заодно демонстрирует Снейпу-сенсею, что лишь он один ему верит и защищает от всех, кто жаждет его крови. Думаю, что и меня пригласили на этот «допрос», чтобы разузнать степень загаженности мозгов и спровоцировать Тонкс. Ну, а директор, скорее всего, хотел спровоцировать власти, чтобы я полюбовался и понял, что кроме него, всё знающего мудрого светоча, никому доверять нельзя.

И вот Тонкс «предоставили шанс» отличиться, и она отличилась, выдав все свои мысли и «расследования» не вовремя. Очень не вовремя. При том, что Хигэканэ и так застали врасплох и заставили сделать ошибку. Хороший ход. Особенно, учитывая то, что на самом деле никакого «возрождения Волдеморта» нет.

Впрочем, мне очень не понравились странные «пророчества» насчёт дементоров. Дамблдор выглядел весьма уверенным. Если учесть, что он заслал своего Падмора, чтобы освободить «Пожирателей Смерти», чтобы дать «возродившемуся Волдеморту» как бы армию, то встаёт закономерный вопрос. А как Падмор должен был это сделать? Допустим, он анимаг или какой-нибудь мастер вскрытия замков, из камер он людей освободит, но как быть с дементорами, которые охраняют магическую тюрьму? Насколько я разбирался в вопросе, они вообще-то полуматериальные и проникают через любые решетки и могут догнать везде. А в случае неповиновения запросто перекусят душой. Всё же заключённых там не меньше десятка, и если они были в таком же состоянии, как Сириус, а то и хуже, то далеко таким не убежать, даже если, например, нарушить какие-нибудь противоаппарационные чары, то толпой почти без магии не аппарировать. Это должны быть и кто-то извне задействован, и охрана тюрьмы, и в самую первую очередь каким-то образом «приручены» дементоры.

В газетах про период Первой британской магической войны про дементоров не было ни слова. Чтобы они были на стороне Волдеморта или вдруг не подчинялись Министерству Магии. Так с чего Хигэканэ так уверенно заявил, что дементоры примкнут к возрождённому Волдеморту? Интересно, как этих тварей вообще контролируют? Может быть, Хигэканэ узнал какой-нибудь секрет, раздобыл специальный амулет или ещё что-то в таком духе? Если начнут сбываться его слова и предупреждения, то он снова в шоколаде. По крайней мере своим сторонникам он сможет доказать свою правоту. А страшней дементора зверя нет, обыватели будут просто в панике.

Если подумать… Тема дементоров в Хогвартсе была поднята, когда мы должны были пойти на третий курс. Правда в школу этих тварей всё же не допустили, но… может ли быть, что Хигэканэ «готовился» к такому развитию событий и заставил того же Фаджа или какого-нибудь сотрудника Министерства поделиться секретом контроля дементоров «чтобы обезопасить учеников»? Дементоры так и не появились, а секрет раскрыли. Ну кто подумает на Хигэканэ, что он этим воспользуется через пару лет, когда про это все позабудут? Не думал же он, в самом деле, что Петтигрю такой идиот и полезет в Хогвартс, и от крыса надо защищаться не просто нарядом авроров, а аж стражами Азкабана? Я считал, что это всё для того, чтобы оставить в Британии Сириуса, но, может, с крёстным это была лишь часть плана? А основной целью являлся этот самый секрет управления и контроля стражами магической тюрьмы? Тогда, теоретически, Хигэканэ ничто не страшно. Даже если его засадят в Азкабан, то он легко сбежит, а то и под прикрытием «отсидки» будет исподтишка изображать Тёмного Лорда на выгуле.

Всеми этими мыслями я поделился со Снейпом-сенсеем и с Алисой, которая вообще-то «официальный шпион» Фаджа. И Барти-младшему написал зашифрованное послание, чтобы подумал. Мало ли, только я таким умным и «догадистым» окажусь? С Хигэканэ на самотёк ничего лучше не оставлять. Да и не один Снейп-сенсей вообще-то в зельях и ингредиентах к ним шарит. На любом вкладыше от шоколадной лягушки написано, что Хигэканэ работал вместе с известнейшим алхимиком Фламелем и даже «изобрёл» двенадцать способов использования драконьей крови. А значит, должен тоже много знать и уметь.

* * *

Всю неделю, начиная с понедельника, когда «бомбанула» статья Риты Скитер и в Хогвартс заявились Министр и авроры, школа стояла на ушах. Хигэканэ со вторника в школе не было, и его замещала МакГонагалл. Говорили, что директора всё же заменят, шептались, что в Министерстве был скандал, все теребили Рона на информацию от брата Перси. Но в основном, конечно, все ждали, что будет, что решат и кого поставят вместо Хигэканэ. Потому что в четверг Рону от брата пришло письмо, что собранная Министерством комиссия всё-таки отстранила директора от последней занимаемой им должности.

Более-менее порядок на уроках был у Снейпа-сенсея, его авторитет и способность вселить страх ни у кого из студентов не вызывала сомнений. Ещё, пожалуй, профессор Флитвик вёл уроки почти как обычно, остальные преподаватели были рассеяны, часто задавали что-то самостоятельно или даже сами начинали поднимать тему со сменой власти в Хогвартсе, да и то одного, то другого декана и профессора вызывали в Лондон. Каждый из них возвращался весьма задумчивым или задумчивой. Снейпа-сенсея пока никуда не вызывали, и от этого становилось немного не по себе, да и МакГонагалл косилась и нагнетала обстановку, при учениках наезжая на него по разным поводам.

В среду, когда у нас было ЗОТИ с «поправившимся» Люпином, он попробовал завести тему насчёт того, что «без директора Дамблдора школа пропадёт» и «мы не должны верить всяким россказням». Но я перебил его инициативы вопросом, когда мы получим результаты своей проверочной по оборотням, и Люпин как-то быстро сдулся и скомкано провёл урок. Возможно, что вспомнил о том, что Снейп-сенсей в курсе о его сущности. Или что ему не стоит сильно выпячиваться, привлекать к себе внимание Министерства и слишком явно агитировать за Хигэканэ. Его, кстати, тоже так и не вызывали для допроса.

Зато МакГонагалл вообще чуть ли не каждый урок трансфигурации начинала с защиты Хигэканэ, поминала его через слово и безжалостно снимала баллы со слизеринцев вообще ни за что, накаляя и так не совсем здоровую обстановку. Многие уроки заканчивались спорами, говорильней и чуть не потасовками.

Я, как мог, остужал друзей, потихоньку и помаленьку скармливал разную информацию. Требовалось, чтобы некоторые выводы люди сделали сами. И просто вывалить собственные выкладки бесполезно. Маленькие факты рождали разные теории. Я напомнил Гермионе о подставе с хроноворотом. Да, ей дала его МакГонагалл, но откуда она его взяла? Кто его ей дал, чьей последовательницей является наша деканша? Как с этим всем связан мистер Филч? Что случилось с ним и Пивзом? Почему была отредактирована «История Хогвартса»? Кто намекнул Тонкс расспросить насчёт белладонны? Даже отчего мистер Уизли разыграл целое представление с мистером и миссис Грейнджер, тогда как с Дурслями вёл себя нормально и вообще по своей как бы занимаемой должности должен постоянно иметь дела с магглами? А потом ещё и эльфа Крауча старшего, которого пытались обвинить в пособничестве Пожирателям, да не вышло. И это не говоря того, что всё это время его сына держали втайне, в Азкабане.

С Невиллом мы обсуждали Пророчество, наши избранности и его роль. Вспомнили про зеркало на первом курсе и этот «квест» с «философским камнем», который впоследствии куда-то делся, и Хигэканэ и не собирался даже пытаться помогать Френку и Алисе. Даже воспитание бабушки, которая всегда очень боялась за Невилла. И то, что говорил Квиррелл, одержимый Волдемортом. О том, что никто из «Ордена Феникса» не помогал им с оплатой счетов в Мунго. А директор благополучно забыл о своих последователях, пока Алиса не очнулась, но и потом взял её не на какое-то хорошее место, а на «проклятую должность», всего на год. Алиса тоже в общем-то поговорила с сыном и намекнула, что Хигэканэ всегда пытался получить больше влияния на их семью. А ещё призналась Невиллу, что должность тьютора Хогвартса сама выпросила у Министра Магии, чтобы быть поближе и защищать его и меня от влияния директора. И что узнала о «возрождении Волдеморта» ещё на Турнире Школ, когда директор добивался союза с иностранцами и намекал о таком развитии событий директору Пиквери и мадам Максим. Что, к сожалению, всё же зависела от Хигэканэ и не могла ничего особо поделать, но надеялась, что Невилл всё поймёт и не будет поддаваться на провокации.

Рон, похоже, что всё же решил последовать советам Перси и сильно не лезть в политику и дела взрослых. Удивительное дело, но и близнецы, занятые проектами «своего дела», тоже были недовольны. Всё же дурная слава могла помешать бизнесу и получению прибыли. С ними я общался со всеми вместе. Намекнул, что старшие Уизли уже несколько раз попадали в весьма неприятные ситуации из-за Хигэканэ. А тут и новая связь с этим Падмором вскрывается. Впрочем, сначала увёл я Уизли во времена их детства и заставил вспоминать, как Питер Петтигрю столько лет жил у них в качестве питомца? А как бы ни была безалаберна Молли Уизли, всё же за столько лет её могло что-то насторожить. Как и отца Рона. Детей своих они всё же любили. Я подкинул им идею представить, как это могло произойти, потому что иногда Рон говорил, что директор бывал у них в гостях. Например, встретил маленького ещё Перси на улице, который расстраивался, что у него нет животного, и подарил «ручную крыску». Или и дарить не пришлось. Просто, например, намекнул мальчику, что тот может сам себе кого-нибудь найти, а Питер, например, через пару минут на глаза показался и на задних лапках прошёлся или не убежал никуда. Вот тебе и «питомец». Перси притащил крысу в дом, но там же ещё совсем мелкие Джинни и Рон, да и близнецы. Вряд ли бы Молли разрешила такого питомца. Возможно, что директор «проверил» и убедил старших Уизли, что зверёк хороший, здоровый и ласковый, а то и колданул немного, чтобы сами не проверяли. Плюс я ввернул мысль о том, что их мать ведёт себя странно и подозрительно покладисто привечает в своём доме всяческий сброд, которого на самом деле терпеть не может. Спросил их, часто ли Молли Уизли делает то, что не хочет, и сдерживается? Да и намекнул, что мне необычно видеть ведьму, которая бы не хотела выглядеть лучше, чем есть. И что я вычитал о том, что это первый признак расстройства психики и магического влияния на память. После «мозгового штурма» и расшатывания до нужной кондиции братья и сами вспомнили странные связи отца с обоими братьями Бэгмэн, билеты на Чемпионат по квиддичу. Да и очень странные «видения», которые видел в лесу Рон. А потом и Питер Петтигрю погиб, а совсем рядом находился Отто Бэгмэн, который впоследствии пропал. Разные странные личности, которые крутились в «Норе» летом, и ссора родителей с Перси, который отказался участвовать в странных махинациях.

После всех этих подготовительных разговоров с друзьями к среде я собрал в Выручай-комнате Невилла, Гермиону и Драко. С Малфоем у Грейнджер и Логботтома снова всё более-менее наладилось. Особенно после того, как я сказал, что произошло с моими родными и сестрой, и кого я видел в округе Литтл-Уингинга. Всем троим я рассказал о том, что было в понедельник в кабинете директора в присутствии Министра и Главы Аврората. Выдал Тонкс, которая так неуклюже накатила бочку на профессора Снейпа. Гермиона сама вспомнила, как тот помог нам на первом курсе и спас от тролля. Я напомнил о Сириусе и о лекарствах для моего крёстного, Невилл согласился с тем, что и его матери профессор зелий помог, да ещё не выдал ничего и никому про эльфэук: пришлось и Гермионе рассказать ту историю про «чудо-дерево из мира фейри» и пообещать сводить в Запретный Лес. Ребята в свою очередь признались Драко насчёт «Ордена Феникса», в который их чуть не заманили.

Гермиона, которая ходила на дополнительные занятия по зельеварению, только возмущённо фыркала, когда я сказал, что оказывается, с её же слов, про магическую белладонну мог знать только профессор Снейп. Да и Невилла не особо это впечатлило, он сказал, что ещё летом заметил необычное очень странное отношение к профессору всех остальных.

И вот тогда я выдал ребятам про угрозы Хигэканэ насчёт дементоров и своих соображениях, если правда то, что Падмора на самом деле отправил наш директор, чтобы освободить «Пожирателей» для, возможно, каких-то своих целей.

— Может, у профессора Дамблдора что-то вроде раздвоения личности? — предположила шокированная Гермиона.

— Мы тогда с Невиллом, когда пытались философский камень от Квиррелла спасти… — сделал вид, что задумался я. — Тогда из профессора Квиррелла чёрный дым повалил и куда-то в дверь полетел, а через некоторое время из той двери появился Дамблдор.

Друзья уставились на меня в три пары глаз.

— Хочешь сказать?.. — совершенно обалдело воскликнул Драко. — Что этот дух поселился в Дамблдора?

— Я его после того, как эта штука вылетела из Квиррелла, больше не видел, так что не знаю. Просто Гермиона сказала про раздвоение личности, и вдруг это вспомнилось, — пожал я плечами. — Я совершенно не представляю, как эти штуки вселяются. Но, может быть, я просто так подумал, доказательств-то никаких нет. А я уставшим был и тоже почти терял сознание. Забудьте, короче, это явный бред.

Но мои друзья не готовы были отказаться даже и от такой бредовой идеи, которая бы объясняла им этот мир в чёрно-белых тонах. Они были слишком молоды и не могли принять притворство и махинации и игры длиной в несколько десятилетий ради каких-то непонятных и эфемерных целей. То, что Хигэканэ был «хорошим», но стал «плохим» из-за внешнего воздействия, было куда проще и доступней для осознания. Как-то так.

* * *

И всё же «гром грянул».

Сегодня, в пятницу, на трансфигурации у четвёртого курса Джинни Уизли прокляла слизеринца Брайана Ургхарта, который, с её слов, якобы что-то сказал про её семью и про директора.

Этот урок у четверокурсников был последним, уже после нашей трансфигурации, так что я, как и многие, всё узнал, только когда мы пришли на ужин. Разгорелся настоящий скандал. Снейп-сенсей, узнав об инциденте, перед ужином попытался назначить Джинни отработку, а также пригрозил отчислением за такое поведение, но МакГонагалл сделала из Джинни героиню, защищающую честь директора школы. Довольно коряво, конечно, куда нашей Кошке до манипуляций старика, но Джинни так и не наказали.

Показания очевидцев сильно разнились. Кто-то говорил, что Уизли напала вообще ни с того ни с сего. Кто-то, что Ургхарт что-то сказал ещё до урока. Некоторые утверждали, что тоже слышали ругательства и оскорбления. Луна, которая была ближе всего к Джинни в тот момент, видела странную записку, которая потом пропала. Возможно, что-то было в ней.

Брайана Ургхарта, которого Джинни приложила каким-то модифицированным летучемышинным сглазом, с серьёзно расцарапанным и искусанным лицом, а также повреждённым зрением, отправили в Больничное крыло. Говорили, что парень был просто весь в кровище и заляпал ею половину кабинета трансфигурации.

Это было очень плохо, так как Ургхарт был новым ловцом сборной Слизерина, его поставили вместо выпустившегося в прошлом году Теренса Хиггса. И как говорил Драко, который видел тренировки команды зелёно-серебристых: «Ургхарт был хорош». Да и в целом, насколько я знал, этот Ургхарт был умным парнем и многим нравился. В этом году Слизерин наметил реванш за серию своих проигрышей. Последний раз их сборная брала Кубок школы в девяносто первом, а до этого шесть лет подряд выигрывала. Потом, получается, в девяносто втором Кубок достался Рейвенкло, в девяносто третьем и четвёртом — Гриффиндору, в прошлом году квиддич отменили из-за Турнира Четырёх Школ.

Нападение на игрока вне поля — это практически объявление войны всему факультету. Сразу эта ситуация выходит за рамки одного четвёртого курса или спора между Джинни и Брайаном, а тут ещё МакГонагалл, заместитель директора, прилюдно похвалила студентку за нападение на другого студента, словно давала всему Гриффиндору карт-бланш на нападения и решение всех вопросов с помощью кулаков и проклятий. Да и Ургхарт, как я понял из настроения очень злого сенсея, пострадал действительно серьёзно, а не просто отделался парочкой царапин. Со зрением даже маги не шутят. Шутки про будущего нового «Шизоглаза» быстро увяли.

Слизерин такого просто не оставит и отомстит за своего ловца. И это ладно ещё, что до игр оставалось не пара дней, а несколько недель. Впрочем, все войны начинаются с малого. Что бы потом не вышло со всей этой историей про призрачного Волдеморта, а настроить слизеринцев, а значит многих чистокровных, против всех остальных у Хигэканэ получилось. Четыре года не получалось из-за моего влияния и сдерживания особо ретивых «последователей», а тут могло всё полететь к чертям, когда директора вообще не было в школе.

Похоже, что Драко тоже подумал об этом же.

— Драко, что такой мрачный? — спросила Гермиона, которая ещё не поняла, чем всё это чревато.

— Злюсь на МакГонагалл, — хмыкнул Малфой, пробурчав что-то почти про себя про сухую воблу и шотландскую волынку.

— Зря ты не сдержалась, Джинни, — сказал Рон сестре. — Зачем привлекаешь к нам лишнее внимание? Хочешь, чтобы тебя отчислили из школы? Перси же предупреждал…

— Ой, заткнись, Рон, иначе тоже получишь. Стал старостой и считаешь, что можешь указывать мне?.. — она осеклась, посмотрев на меня. — Гарри?.. Ты чего?

— После ужина пойдёшь в Больничное крыло к Ургхарту и попросишь прощения. Мне всё равно, что ты ему скажешь. Хоть, что влюбилась и не знала, как показать свои чувства. Я не допущу войны факультетов.

Джинни, которая пошла красными пятнами, лишь открывала и закрывала рот.

— Но, Гарри… — попыталась возразить Гермиона. — Конечно, Джинни поступила не совсем правильно, но ведь МакГонагалл…

— Гарри прав, — поддержала меня Алисия Спиннет, сидевшая за столом напротив нас. — До игр всего три недели. Ургхарт ловец Слизерина. Совершенно не хочется, чтобы нас отлавливали по одному и калечили в отместку. Игроки неприкосновенны. Всё сойдёт, только если это будут ваши личные разборки, и то… А вдруг он ослепнет или ещё что?.. МакГонагалл не должна была оставлять Уизли без наказания, она что, не понимает, что тем самым подталкивает слизеринцев к мести? Она даже не попыталась снизить напряжённость…

— Я поговорю со слизеринцами, — переглянулся со мной Драко. — Попробуем объяснить ситуацию. Мерлин, Уизли, чего ты такая бешеная? Тренируйся больше, чтобы сил на глупости не было!

— Слишком поздно… — я ощутил, что со стола Слизерина подымается волна негодования, направленная на наш факультет. — Придётся по-другому.

— Гарри, я всё… — попыталась что-то сказать Джинни, но я, уже не слушая, двигался в сторону стола профессоров.

Ужин ещё не закончился, тем более, что многие обсуждали происшествие и не успели поесть. Профессора выглядели недовольными, МакГонагалл поджимала губы, у Снейпа-сенсея яростно раздувались ноздри, Спраут хмурилась, Алиса что-то говорила под пологом тишины, который ставили на профессорский стол.

Мои действия были замечены студентами, и разговоры в Большом зале начали стихать. Наконец и преподаватели заметили мой манёвр. Алиса послала многозначительный взгляд и взмахом руки убрала полог.

— Профессор МакГонагалл, — справившись с голосом, сказал я в звенящей тишине. — Мне совершенно всё равно, что вы чувствуете к профессору Дамблдору и отвечает ли он вам взаимностью, но ваши личные чувства совершенно неуместны при руководстве школой. И тем более, это не повод создавать вражду факультетов, которой не было больше пяти лет. Вы подставили весь факультет Гриффиндор своей слепотой и бездушием, потакая безнаказанности и якобы нас защищая. Гриффиндор всегда отвечает за свои слова и действия, нам не нужны поблажки и подачки. Мы львы, а не шакалы!

Секунду стояла ошеломительная пауза, а потом за столом Гриффиндора все взревели. Этот рёв поддержали аплодисментами и другие факультеты.

— Мистер Поттер!.. — захлебнулась негодованием МакГонагалл, яростно сверкая глазами из-под очков, но её опередил Снейп-сенсей, который скорчил весьма зловещее лицо, но умудрился даже наказанием поддеть нашу деканшу, так как дважды наказать за одну и ту же провинность было невозможно.

— Минус два балла с Гриффиндора за оскорбление преподавателя, мистер Поттер! — это было до обидного мало, за оскорбление преподавателя могли отчислить до тридцати баллов, и если судить по тому, как МакГонагалл побледнела, до неё дошло.

— Идёт, сэр!

— И месячная отработка в моей лаборатории за хамство во время назначения наказания, мистер Поттер!

Часть 1. Глава 11. Растревоженный улей

16 октября, 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

Честно говоря, я не ожидал, что МакГонагалл настолько всех достала. Мой пятничный экспромт имел эффект разорвавшихся взрывных печатей. Не сказать, чтобы гриффиндорцы не любили нашу деканшу… её поведение можно расценивать и как хорошее, и как плохое. Она не лезла в дела факультета, то есть была определённая свобода. Но на мой скромный взгляд, одно дело не лезть и «бдить» издалека, контролируя процесс, и вмешиваться только в самых крайних случаях, а другое — не вникать. Ей было не интересно, как проводят досуг её подопечные, какие у них проблемы, чем вообще живёт факультет. МакГонагалл интересовали разве что квиддич, награды и Хигэканэ. А так нашу Кошку почти невозможно было застать на месте, какие-то жалобы или просьбы она пропускала мимо ушей, всегда ей некогда, и плюс подмеченный мной избирательный подход в обучении, награждении баллами и «любимчики».

Однако, Гермиона после моего спича попыталась меня пристыдить, так как сама с первого курса смотрела в рот нашей деканше. После истории с хроноворотом эта любовь чуть поутихла, но всё равно «МакГонагалл — святая» осталось у Грейнджер где-то на подкорке. Впрочем, подруге хватило ума не устраивать мне скандала или «выговора» прилюдно, а поговорить тет-а-тет. Ну, почти тет-а-тет, потому что с нами увязались Драко, Луна, Невилл и Лаванда. С Браун у Невилла вроде снова всё настроилось, так что они везде ходили вместе. Даже в теплицы! Впрочем, подозреваю, что где-то в этих теплицах растёт омела или просто не установлены чары «вызова преподавателей».

— Гарри, мне кажется, ты был слишком груб с профессором МакГонагалл, — укорила меня Гермиона, когда мы этой небольшой компанией отошли в пустой класс на четвёртом этаже. — Тебе следует извиниться перед ней.

— МакГонагалл целенаправленно разжигает межфакультетскую вражду, — хмыкнул я. — С чего мне извиняться? Я получил наказание за свои слова. И если судить по этому наказанию, со мной даже профессор Снейп согласился. Другим деканам тоже не нравится, как она себя ведёт.

— Но… она же наш декан. Она никогда не снимает баллы со своего факультета и вообще… — слегка оторопела Гермиона, непонятно, что от меня ожидая.

— То есть, мы возвращаемся к теме «если он наш, ему всё можно, а если не наш, то пусть сдохнет»? Так? Какая-то однобокая у тебя справедливость, не находишь?

— Но… — отвела взгляд Гермиона. — Ургхарт же вроде бы сам нарвался… Джинни не хотела. Так вышло.

— А когда она достигнет совершеннолетия и убьёт кого-нибудь «случайно», потому что просто не понимает, что это плохо. Ты на суде тоже будешь это лепетать? Родственникам покойного скажешь, что она не хотела, но так получилось, ваш отец или сын сам был виноват, так?

— Ну что ты сразу передёргиваешь, Гарри? Джинни никого не убила…

— А давай представим, наоборот, — ухмыльнулся я. — Давай представим, что это было на уроке зельеварения, и это Джинни пострадала от проклятья Ургхарта, он внезапно на неё напал. Или пусть, она сказала ему «ну ты и дурак». А он послал какое-то проклятье в неё, изуродовал всё лицо и повредил зрение. Снейп отослал Джинни в больничное крыло и проигнорировал всё остальное, продолжив урок. А когда наша МакГонагалл пришла разбираться, требуя наказать студента, согласно уставу школы, профессор Снейп сказал… М… Что-то вроде: «Наказать? За что? Ургхарт у нас молодец, дал отпор рыжей Уизли, за дело ей показал небо в алмазах. Все слизеринцы слышали, что надо делать, когда тебя дураками обзывают? Не спускайте этим тупоголовым грифам даже косого взгляда в вашу сторону, мочите их сразу «бомбардой» по темечку, чтоб неповадно было». Круто, да?

— Нет… — Гермиона закусила губу. Всё же, что мне в ней нравилось, она могла признавать свои ошибки и училась на них. В глазах Грейнджер стоял ужас, словно до неё только дошло, на что подбивала МакГонагалл.

— И сколько бы после этого прожил Ургхарт? — поддакнул Драко. — Слизерин всегда славился своей сплочённостью. Гарри прав. Началась бы война факультетов. Он заставил слизеринцев увидеть, что Гриффиндор против подобной политики. И Гарри взял на себя наказание, которого не дали Джинни. Даже больше. Все знают, как профессор Снейп относится к Поттеру. Но всё равно лучше сходить и обговорить всё с Монтегю, который стал капитаном их сборной.

— Вообще-то, я тоже согласна с Гарри, — сказала Лаванда, слегка смущаясь, когда все на неё посмотрели. — Директор Дамблдор вряд ли вернётся, Рон говорил, что Перси написал ему о том, что Дамблдора сняли с должности совершенно точно. А получается, что профессор МакГонагалл, ну… она сегодня несправедливо сняла баллы с Трейси Дэвис, мы не подруги, но это было очень грубо, мне бы не понравилось, если бы так мне сказали. И никому бы не понравилось. Трейси потом чуть не плакала, потому что она почти отличница, с неё никогда баллов не снимали. Да ещё так… А ведь она ничего такого не имела в виду и вообще просто у Дафны спросила про здоровье Барти Крауча-младшего, которого в Азкабане нашли. Ещё до того, как урок вообще начался. А когда Гарри сказал, я поняла, что наша профессор просто влюблена в Дамблдора, вот и бесится и срывает свою злость на слизеринцах, как будто они в чём-то виноваты.

— Может, она хочет, чтобы ученики стали совсем неуправляемыми? — хмыкнул Драко. — Смотрите, если поставят кого-нибудь вместо Дамблдора, то ставленнику не справиться со своими обязанностями. Войну факультетов остановить не так-то просто, особенно если МакГонагалл будет подстрекать и срывать работу школы. Может, она думает, что таким образом заставит Министерство вернуть Дамблдору его место? Иначе, какая разница, кто директор? Дамблдор только праздники объявлял… У него даже уроков не было, да и он столько должностей имел, что постоянно отсутствовал. Отец говорил, что все дела с Попечительским советом ведут деканы, ну и МакГонагалл, как заместитель. На неё Дамблдор всё спихнул, а она и рада стараться. На детей, которые у неё под началом, времени нет, да и уроки оставляют желать лучшего.

— Драко, что ты говоришь? А уроки-то тут при чём? МакГонагалл отличный преподаватель! — вскинулась Гермиона.

— Значит, насчёт того, что у неё нет на свой факультет времени, ты всё же согласна? — заулыбался Драко.

— У неё много обязанностей, — пробормотала Гермиона, — но… да, обычно, если какие-то трудности, то приходилось самим всё решать. А Ханна говорила, что на Хаффлпаффе всё не так, и что Спраут всегда за них горой, и помогает. И Падма очень хорошо о профессоре Флитвике отзывалась. А ещё он дополнительные курсы чар ведёт для своих студентов, но не отказывает и с других факультетов, если вопросы есть или что-то хочешь интересное для той же группы поддержки. Литературу посоветует и вообще. А если случается какая-то неприятность, или вопрос, то я обычно к миссис Лонгботтом обращаюсь. Так быстрее получается и… результативней. Но всё-таки, преподаватель профессор МакГонагалл очень хороший!

— Прости, Гермиона, я не согласна, — хмыкнула Лаванда. — Если бы это было так, то мы бы не собирались на первых курсах, чтобы вместе делать трансфигурацию, когда Гарри всё объяснял просто и понятно, как происходит преобразование. Потом втянулись и поняли принцип, но я считаю, что поняла трансфигурацию благодаря урокам Гарри и учебнику, а не профессору МакГонагалл. И, между прочим, традиция с общими уроками и объяснениями принципов всё ещё сохранилась. Мы часто вместе уроки учим с девчонками и пытаемся разобраться, пока Гарри не объяснит по-человечески, как это надо сделать. Или Невилл, которому Гарри объяснит. И вообще, уже забыла, как сама неделю назад в гостиной рассказывала первокурсникам про преобразования материалов? У них даже превращение спичек в иголки у половины нормально не выходило. А уже октябрь. Ты всё на уроках понимаешь, потому что у тебя к трансфигурации талант, а не потому, что МакГонагалл всё понятно объясняет.

— Я не знала… — удивилась Гермиона. — Я думала… А почему вы у меня не спрашивали?..

— Потому что… — Лаванда замялась и слегка покраснела, покосившись на Невилла, — пользоваться всё время помощью — плохо. Так что мы сами стараемся. Мы только если совсем-совсем разобраться не можем, у Гарри спрашиваем. Он же занят постоянно. А вообще, Фэй общалась с шестикурсником, который тоже староста, Кормаком МакЛагеном. Он ходит на продвинутый курс трансфигурации, и знаешь что? Они пока учатся, как и мы, по «Среднему уровню» и ещё ни разу не открывали учебник по «Продвинутому», который должны были купить. И темы у них всего на несколько параграфов вперёд отличаются. Вот так-то!

— Хочешь сказать, что мы идём по программе быстрей? — уточнил у Лаванды Драко.

— Нет, мы идём по программе нормально, как и положено по учебнику. Это почти все остальные курсы Гриффиндора отстают, потому что без одной темы не получится с другой. Рейвенкло и Хаффлпафф, которые в другой группе занимаются на нашем курсе, они на этом же уровне программы. И мы с девчонками количество уроков по расписанию и календарю посмотрели и сравнили с количеством параграфов. А вот другие курсы МакГонагалл замедляет по темам, ожидая, пока все одинаково поймут. Точнее, пока до гриффиндорцев всё дойдёт. Вот МакГонагалл вместо того, чтобы какие-то отдельные факультативы сделать, чтобы тему лучше объяснить или повторить, просто всех остальных ничему не учит, и они повторяют пройденное, пока Гриффиндор нагоняет. Фэй сказала, что ей этому Кормаку пришлось чуть ли не законы Гэмпа объяснять! А МакГонагалл ему по СОВ выставила «Выше ожидаемого».

— Ничего себе, ты не говорила, — удивился Невилл.

— Поэтому МакГонагалл с тебя пылинки и сдувает, Гермиона, потому что считает, что ты невероятно талантлива в трансфигурации. Вот только, правда в том, что талантлива для магглорождённой, и по сравнению со всеми остальными гриффиндорцами, которые звёзд с неба не хватают. Хотя у нас вообще получается класс очень сильный, особенно среди других курсов Гриффиндора. Но это не потому, что они какие-то слишком глупые, а потому что у них нет такого хорошего Гарри, тебя, Невилла, Блейза и Драко, которые бы всех тянули и заставляли учиться. Конечно, мы советуем младшекурсникам не запускать учёбу, но когда не проверяют, декану наплевать на тебя и на твою успеваемость, очень сложно самому организоваться.

— Я и не знал о таких проблемах на факультете, — пробормотал я.

— Лаванда права, — вздохнула Луна, — наш курс ещё пытается, как вы, а вот второкурсники, среди которых ещё брат Колина Криви, они уже совсем шалтай-болтай. Разве что с зельями у всех более-менее, потому что насчёт профессора Снейпа все предупреждены заранее, его боятся и сразу подходят, если что-то не поняли.

— Вот тебе и поблажки и подачки, Грейнджер. Хорошо это? — спросил Драко. — Получается, что МакГонагалл завышает нашим оценки, тормозит программу, чтобы и лентяи поняли, не важно, что к концу пятого курса кто-то будет знать меньше, чем положено. Пару вопросов из экзаменационных листов можно и убрать. Разжигает межфакультетскую вражду, чтобы дискредитировать будущего директора и вернуть Дамблдора. Подставляет нашу команду по квиддичу. Не удивляюсь, что именно её отправляют на встречи с магглорождёнными студентами. Такая беспринципная тётка, которая считает, что права, поступая так, как поступает, может и парочку заклятий в родителей шибануть, чтобы отпустили ребёнка в неведомый Хогвартс, которого нет на карте, вперёд и с песней.

— Драко, не выдумывай! — нахмурилась Гермиона.

— Действительно, Малфой, зачем так грубо? — хихикнул я. — Ставлю на то, что она заимствует духи профессора Флитвика. Чтобы вызывать симпатию и доверие.

— Духи? У профессора Флитвика?.. — вытаращилась на меня Гермиона.

— О… — скорчил шкодное лицо Драко. — Грейнджер, ты не знала?..

— Знала о чём?

— Профессор Флитвик пользуется особыми духами, чтобы дети его не пугались и спокойно слушали урок, не отвлекаясь на его расу, — сказала Луна. — Ты, правда, не знала? Я думала, что к пятому курсу об этом всем известно… Это не запрещено и Попечительский совет в курсе, правда, Драко?

— Ага. На первом курсе в кабинете чар для меня всегда пахло грушевым штруделем, который мне делала только мама, — хмыкнул Драко.

— А для меня — раменом, — улыбнулся я. — На втором курсе и старше к нему уже все привыкают, так что духами он не пользуется и после первачков класс проветривает.

Гермиона ничего не сказала, но выглядела растерянной.

* * *

После того разговора и моего «наезда» на МакГонагалл было ощущение, что Хогвартс превратился в гигантский растревоженный улей. Ситуацию обсуждали, да и обрывки нашего разговора иногда проскальзывали в гостиной. В пятницу перед отбоем мы прояснили ситуацию со слизеринцами, да и Монтегю сказал нам, что их декан строго-настрого запретил вестись на провокации. Капитан сборной Слизерина пообещал, что своих будет сдерживать. Дело только за тем, чтобы на рожон не полезли гриффиндорцы. Но с этим проблем не было, по крайней мере в выходные. Да и Алиса бдительно следила и моментально любые выяснения отношений на утренних тренировках сводила на нет. Впрочем, при ней особо никто не задирался.

Джинни, кстати, всё-таки сходила в Больничное крыло и извинилась перед Брайаном Ургхартом. В субботу на берегу Чёрного озера мы всё же поговорили с Уизли. Тяжёлый это был разговор, и для меня несколько неожиданный.

Она начала с объяснения того, что была на нервах из-за родителей и того, что они снова во что-то влипли, волновалась за директора, из-за «Ордена Феникса» и из-за меня.

— Ты… Гарри, ты сказал мне когда-то, что мне придётся измениться, чтобы не быть противной тебе, и я очень стараюсь, Гарри… Я думала, что «Орден Феникса» сблизит нас, и ты увидишь, что я изменилась, — всхлипывая, выдала мне Джинни. — Мне хотелось, чтобы ты обратил на меня внимание. Чтобы я не была для тебя пустым местом. Я хотела… — она опустила голову. — Погеройствовать. Чтобы ты оценил. В последнее время у нас на трансфигурации всё сложно. Постоянные споры. Брайан отпустил шутку про Дамблдора. Потом про моего отца. Он часто меня цепляет в последнее время. В тетрадь мою заглянул и увидел кое-что… А потом подбросил записку. Вот, — Джинни разжала ладонь, в которой была смятая бумажка.

Ничего криминального там не было, просто сердечко пробитое стрелой, в котором было рядом две заглавные буквы «ДП», а внизу надпись «А ГП в курсе?». Сначала и не понял, что бы это означало, кроме того, что «ГП» — вроде бы мои инициалы, кажется, никого больше с такими инициалами не было.

— Я вспылила, — продолжила Джинни. — И прокляла Ургхарта, чтобы не лез в мои дела. А МакГонагалл подумала, что это из-за Дамблдора, я… не стала ей возражать. И только потом, когда ты разозлился, я поняла, как глупо поступила. Наверное, ты ещё тогда был прав, я такая мерзкая… Я тебя недостойна. Самой от себя противно. Мне так жаль, что случилось с Чжоу, но в глубине души я была этому рада, потому что я так ей завидовала. Хотела быть на её месте. Мама мне, после того, что ей сказал Дамблдор, посоветовала «почаще бывать у тебя на глазах», и мне было так стыдно, так плохо, но я всё равно это делала. Я подвела тебя. Я такая глупая. Размечталась… Думала, если ты заметишь, что я изменилась ради тебя… А я, получается, что совсем не изменилась.

Для меня это «полупризнание» было неожиданным, и что сказать Джинни, я не знал. Впрочем, на ответах она не настаивала, а просто пошла обратно в замок.

Мне было интересно, насколько это нормально. В том смысле, что, кажется, будто она любила Гарри Поттера ещё до того, как увидела. Возможно, что это какое-то внушение. Бывает, конечно, что люди любят с детства и всю оставшуюся жизнь, но в ситуации с Джинни мне кажется это немного странноватым. Или ей вроде «установки» дали? Я желал Джинни добра, но как-то отдельно от себя. Она меня не особо привлекала, ни внешне, ни внутренне. Как-то не мой человек, что ли. Да и у меня есть Чжоу.

МакГонагалл не было видно все выходные. В воскресенье вышла статья Риты Скитер, в которой сообщалось, что Хигэканэ совершенно точно отстранили от руководства школой. А ещё, что всё ещё ведётся расследование насчёт «Ордена Феникса». И намёки на сенсационное разоблачение в скором будущем. Про Хогвартс написали, что Министерством Магии уже подобран кандидат на должность директора, но пока его имя держится втайне, во избежание нападения безумных фанатиков-последователей Хигэканэ.

Сегодня за завтраком за столом преподавателей не было Снейпа-сенсея. Зато появилась МакГонагалл, ела овсянку с видом оскорблённой невинности, и мне не понравилось, как она посматривала на пустующее место сенсея. Среди слизеринцев тоже пошли волнения. Вообще-то, каким бы «Ужасом подземелий» не выставляли Снейпа-сенсея у нас и на других факультетах, свои студенты его любили и уважали. Да и Драко говорил, что у них всё очень строго с дисциплиной поставлено на факультете, и Снейп-сенсей чуть ли не смотр каждый вечер устраивает с разбором полётов. И вроде как защищает своих перед другими факультетами, но всех «залётчиков» потом чихвостит так, что им ещё долго мучительно стыдно. Это уметь надо.

Потом старосты раздавали изменения в расписании. От стола Рейвенкло я услышал, что у них отменили зельеварение у вторых и четвёртых курсов. Как раз обе сдвоенные пары, которые на сегодня должны были быть у Снейпа-сенсея.

Я увидел, что к столу преподавателей подошёл Тео Нотт, который был старостой, и что-то спросил, наверное, где их декан. МакГонагалл скривилась и что-то ответила. Нотт кивнул.

Кстати, Хагрид как пропал с прошлого понедельника, так больше не объявлялся в школе. Гермиона напомнила, что у нас снова первым уроком будет УЗМС с профессором Граббли-Планк. В пятницу тоже её урок был.

Я догнал Нотта в компании Крэбба, Гойла, Милисенты Булстроуд и Трейси Девис на тропинке к загонам.

— Тео, а куда профессор Снейп делся? — спросил я.

— А тебе-то что? — подозрительно прищурился Нотт.

— Он же мне отработку назначил в пятницу. Я и хотел узнать, куда и когда приходить…

— А, точно, — согласился с моими аргументами Нотт. — МакГонагалл сказала, что нашего декана вызвали в Аврорат, в Лондон, и его не будет сегодня. Но не уточнила, сколько времени и успеет ли он до ужина вернуться.

— Ясно, — протянул я, мысленно сжимая кулаки за сенсея.

Вспомнилось злорадное лицо МакГонагалл и то, что она где-то пропадала в субботу и воскресенье. Есть надежда на мистера Малфоя. И Крауча. И метки у сенсея нет. И ещё Скримджер не поверил во всякие россказни про «главного злодея Хогвартса». А то придётся вызывать Кибу и с боем прорываться в Министерство…

Ух, что-то меня заносить стало от беспокойства. Хотелось бы самому себе твёрдо сказать, что беспокоиться не о чем, но у Хигэканэ была целая неделя, чтобы придумать какую-нибудь пакость. Поэтому на душе было тревожно.

Часть 1. Глава 12. Превентивные меры

17 октября, 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

Я чуть до дыр не засмотрел «карту Мародёров», но всё же дождался, когда вернётся Снейп-сенсей. Хорошо ещё, что он не в свои покои сразу камином вернулся, а прошествовал по всему замку через Главный вход. Сдаётся мне, МакГонагалл ему чуть насолила и закрыла камины, настройки там, в принципе, довольно простые, мне Сириус как-то показывал. А если МакГонагалл стала вроде директором, или «исполняющей обязанности», то могла «пошуршать» в этих самых настройках, так как главней по рангу, чем декан.

Сириус, когда мы с ним в последний раз виделись на Пасхальных каникулах прошедшей весной и открыли скрытую часть библиотеки Блэк-хауса, делился, что в Гильдии тоже есть очень крутая библиотека. Там собраны почти все схемы известных артефактов Гильдии или предполагаемые схемы, если артефакт сделал свободный Мастер, или магический предмет сделан ещё до основания Альпийской Гильдии. Сириус сказал, что Хогвартсу целый стеллаж отведён. Потому что Хогвартс — это сам по себе уникальный замок-артефакт, и там много чего наверчено и накручено, что чёрт ногу сломит. Вспомнить только, что первым в голову приходит: Выручай-комната, волшебные лестницы, пропадающие коридоры, невозможность аппарации, а вообще-то в Хогвартсе ещё и множество почти скрытых глазу мелочей, вроде почти подводного факультета Слизерин. Впрочем, вроде Снейп-сенсей говорил, что когда-то давно на месте этих подвалов с видом на Чёрное озеро были просто учебные классы и разного рода хранилища, а из-за упадка Замка факультету зелёно-серебристых пришлось переселяться туда. Ну да, лучше уж в подвале, чем с прохудившейся крышей жить. Как раз то здание, которое в прошлом году было полностью отремонтировано под «гостевое крыло» для приезжих студентов, когда-то полностью занимал факультет Слизерин. В этом году сенсей хотел, чтобы его факультету вернули эти помещения, но тут этот «Волдеморт» нечаянно нагрянул, и Хигэканэ всё оттягивал решение насчёт Слизерина. И я, по оговоркам сенсея, понял, что директор вообще там чуть ли не штаб-квартиру «Ордена Феникса» решил во время учебного года забабахать. Но, как уже думаю я, Хигэканэ не мог досконально разобраться с настройками школы, чтобы такое провернуть, а потом и этот «удар под дых» произошёл.

В общем, повторить в точности Хогвартс никто не может, чтобы всё вместе работало, как здесь, но какие-то наработки Гильдия и её мастера берут для других магических строений. Сириус рассказывал про уникальную систему защиты Замка, которую так и не смогли разгадать в Гильдии. Основной доступ к ней у директора, небольшие полномочия у деканов, ещё меньшие — у просто профессоров и студентов. Защита, которая не пропускает чужаков, а с сотрудниками заключает вроде магического контракта о безопасности студентов. Плюс эти «чары слежения» для контроля за благопристойностью поведения юношей и девушек, да ещё и запрет на какой-то серьёзный физический урон студентам. Но и опять, возможность ограничить распространение информации об уроках, для защиты самих профессоров. Так что вся эта система хитрая. Подозреваю, она и не позволила воплотить Хигэканэ идею со «штаб-квартирой» прямо в Замке, запустив на территорию толпу каких-то «левых» магов.

Кстати, крёстный пришёл в полный восторг, когда я предположил, что наш Годрик — это часть защиты и вроде магической подпитки, чтобы всё это как раз и работало. Естественно, как и в любой защите, всегда будут лазейки, как вышло с тем же Петтигрю, которого пронесли в качестве фамильяра. Впрочем, кто знает, как именно эта защита работает и не знал ли Хигэканэ обо всём этом. Тот ещё вопрос, не поспособствовал ли он изначально, чтобы Питер нашёл своё пристанище в семье Уизли. Вроде бы, со слов Сириуса, директора должны оповещать о попытках вторжения. Или всё дело в том, что Петтигрю пронёс студент, совершенно уверенный в безопасности питомца? Да и по сути, ничего плохого никому из студентов Петтигрю не сделал. Может, если бы что-то сделал, то тогда что-нибудь бы и сработало? Всё же защита, например, не реагирует, когда мы со Снейпом-сенсеем исчезаем из Хогвартса в другой мир, или тогда, когда он пронёс меня в свитке до Лондона.

Если вычерчивать степени подчинения, главным в школе будет директор, но, в принципе, четыре декана факультетов могут обходиться и без директора, если будут что-то делать одновременно. Это как с тем входом в Тайную комнату. Всё-таки хорошо, что его в своё время заколдовали на допуск одновременно всех деканов, а не на одного Хигэканэ, к примеру. Скорее, дело было в том, что все четыре декана хотели лично прикоснуться к древней тайне, а то бы Хигэканэ себе такую привилегию захапал. Кажется даже, что при смене директора все четыре декана эту смену заверяют как-то магически: эта информация из старой «Истории Хогвартса». Там вскользь упоминалось, что какой-то из многочисленных директоров умер прямо в школе, не успев передать пост преемнику, и на должность директора кого-то назначили, а передали эти полномочия все четыре декана. Логично, в принципе, сделать несколько вариантов передачи управления школой. А то вдруг что и всё.

Снейп-сенсей вернулся из Лондона уже после официального отбоя, в половину двенадцатого. По понедельникам, или уже по вторникам, это как посмотреть, у пятого курса была астрономия. Занятия начинались с полуночи и длились почти до полвторого. Подземелья Слизерина примыкали к Астрономической башне, а до неё от башни Гриффиндора нужно было пройти по переходу донжона, при должном умении можно было выбрать путь и через подземелья.

— Ты что-то рано на астрономию собрался, — взглянул на меня Драко, который при свете палочки читал в постели. Невилл и Блейз предпочитали вздремнуть с десяти до без четверти двенадцать, чтобы потом пойти на ночной урок. Всё же режим берёт своё.

— Решил прогуляться, — прошептал я в ответ, подмигивая.

В общем-то, я просто хотел убедиться, что с сенсеем всё в порядке, и узнать о его самочувствии. Терпеть ли мне до завтра, или он подождёт меня и не ляжет спать до конца нашей астрономии, после которой я смогу спокойно улизнуть и пройти под мантией-невидимкой в подземелья с компанией с пятого курса Слизерина. Так проще затеряться и не оставить следов для оборотня, который в любом случае будет пристально наблюдать за Снейпом-сенсеем. Всё же обоняние у оборотней, как у клана Инузука. А Киба, в честь которого я назвал своего трёхголового друга, мог учуять другого шиноби ещё быстрей своего ниндзя-пса. Но на каждое хитрое дзюцу найдётся дзюцу ещё хитрей: сенсей после возвращения из мира Чёрных пещер теперь «обкуривает» нас какой-то травой. А то вот Люпин бы удивился, учуяв от нас запахи церберов. И ладно бы от кого-то одного, а то от обоих это слишком.

* * *

— В качестве домашнего задания расчёт влияния созвездий Пегаса и Андромеды на магию рождённых в октябре. Предполагаемые вектора и склонности к стихийной магии от Эниф и Альферац. Напоминаю, что следует уточнить их восход относительно Сириуса, Фомальгаута и Антареса, соответственно ближайшему времени. На этот раз Слизерин берёт первую декаду, рождение в полдень, Гриффиндор — вторую, рождение в шесть утра, Хаффлпафф — третью, рождение в девять вечера, Рейвенкло — любой день, с рождением ровно в полночь, не забудьте учесть двойственность. Место как всегда: координаты астрономической башни. Дни на факультете распределите сами и чтобы никаких повторений, как в прошлый раз. Старостам проследить, — профессор Синистра на миг задумалась. — Эссе на восемь футов об осенних созвездиях второго порядка так и остаётся к тридцатому октября, то есть через две недели. Надеюсь, вы его уже начали писать. К следующему занятию, расчёты по октябрю.

Все зашуршали, собирая телескопы и бумаги с зарисованными схемами и краткой лекцией. Что мне нравилось в астрономии, так это что профессор Синистра преподавала в основном «прикладную магическую астрономию», без особой зауми, которая периодически встречалась в учебниках. То есть то, что действительно могло пригодиться в дальнейшем. Драко говорил, что на базе нашей астрономии можно не только простенький гороскоп составить, но и ритуалы просчитать всякие и дни нужные, примерно, как Барти делал.

К тому же у нас астрономия совмещалась с чем-то вроде «прикладной навигации», которая необходима для ориентирования в пространстве при аппарации или создании порт-ключей, которые изучают на старших курсах. Уж что-что, а астрономия магам была позарез нужна, это чуть ли не единственная система единого отсчёта во всём магическом мире. Конечно, можно было и просто вызубрить координаты основных нужных тебе зданий и сооружений, но гораздо эффективней знать, как эти координаты рассчитать. При этом маги, благодаря заклинаниям, обходились без каких-либо приборов, главное, увидеть подходящий небесный объект и использовать его, как ориентир для заклинания, а потом сделать поправку исходя из объекта, вот и всё. Самое важное: уметь читать карту неба, распознавать созвездия и какие-то значимые звёзды, и магические перемещения на расстояния, которые не видно глазами, у тебя в кармане. Впрочем, не все маги пользуются расчётами, но, как авторитетно сказал Снейп-сенсей, по готовым координатам любой двоечник аппарирует, или, на крайний случай, можно пойти по следу чужой аппарации. Я уговаривал его научить меня аппарировать, но он не хотел это делать в Мире Чёрных пещер, так как волновался, что может выпрыгнуть не туда или заблудиться: созвездия-то там совсем другие, ориентиров, считай, нет совсем. А в этом мире у нас как-то пока не получалось оставаться на долгое время вдвоём, чтобы научить меня аппарировать. Может быть, летом… Или придётся ждать до семнадцати, учиться вместе со всеми и сдавать экзамен.

Перед ночным уроком я заглянул к сенсею, но у него были Спраут и Флитвик, которые, похоже, тоже узнали, что он вернулся. Я как раз подошёл, когда Снейп-сенсей запускал деканов Хаффлпаффа и Рейвенкло в свои покои. Сигнальных чар на моей мантии теперь не было, так что я на секунду высунул ладонь из рукава, подавая знак, что рядом. Снейп-сенсей прищурился, заметив мои мелькнувшие в видимом диапазоне пальцы, и сказал своим коллегам что-то вроде, что «всё равно я хотел дождаться пятый курс с астрономии, надо со старостами переговорить». Так что я сделал вывод, что ждать меня будут. К тому же, может, расскажут, что за междусобойчик деканы организовали. Им просто любопытно, как у него всё в Аврорате прошло, или тут какой-нибудь сговор намечается?

— Дрейк, идём, — шепнул я Малфою, и мы первыми вышли из местной «обсерватории».

После событий с Чжоу, раскрытия акромантулов и некоторых интриг, Драко догадался, что его крёстный не просто «оберегает меня издалека», а что мы действуем сообща. Да и слишком много точек соприкосновения стало: акромантулы, эльфэук, мои отлучки по ночам, а также некоторые знакомые Драко увёртки в боевой магии Снейпа-сенсея, которые тот продемонстрировал в Малфой-маноре этим летом. Драко был далеко не дурак, но не давил, понимая, что может чем-то выдать нас директору. Но, когда Хигэканэ отстранили и потом мы с Невиллом и Гермионой вроде как расставили все точки над «i», Драко намекнул, что догадался про Снейпа-сенсея и что при случае хочет быть «в деле». Может дать любые клятвы или обеты. К тому же в этом году он приехал в школу с дополнительными амулетами защиты сознания. Кстати, об этом же говорил и Снейп-сенсей, потому что Драко мог стать связующим звеном, в том плане, что у него больше официальных причин для общения с сенсеем, те же дополнительные уроки зельеварения. Или то, что Малфой общается со слизеринцами. Ну и слишком много тайн от самого близкого друга тоже меня начали смущать, к тому же я говорил Снейпу-сенсею о том, что хочу, когда Малфой станет достаточно силён, показать ему мир Чёрных пещер и подписать Договор. В общем, звёзды, наконец, сошлись.

Шторы на кроватях задёрнуты, так что Невилл и Блейз вряд ли будут проверять, легли мы уже или нет.

— Превращайся, — скомандовал я, затащив в боковой коридор Малфоя, и достал мантию-невидимку.

Драко обернулся хорьком и ловко забрался по одежде ко мне за пазуху. Я скрыл нас и присоединился к слизеринцам, которые спускались в подземелья.

Снейп-сенсей стоял на отвороте к гостиной Слизерина и правда остановил Тео Нотта, спросив, как прошёл день и никто ли не бедокурил. Нотт бодро отрапортовал, что «происшествий не было», даже упомянул, что «Поттер утром после завтрака спрашивал про свою отработку». Я осторожно прошёл за спину Снейпа-сенсея и остановился возле дверей в его покои. Когда пятикурсники прошли, сенсей подошёл к двери и нащупал меня, пихая в комнаты.

— Мы с Драко, сэр, — сразу сообщил я.

— Где он? — подозрительно оглянулся в коридор сенсей.

— Вот, — я продемонстрировал хорька.

— Ясно, анимагия, — хмыкнул Снейп-сенсей. — Неплохо. Проходите.

Драко взглянул на меня, забавно принюхался и обернулся обратно человеком. Но пока настороженно молчал, явно оценивая общение сенсея во внеучебное время.

Я прошёл в гостиную и сел на диван. Драко осторожно присел рядом со мной. Я чувствовал, что его распирает от вопросов, но он сдерживается.

— Итак… — сел в своё кресло сенсей и сложил руки в привычном жесте раздумья, похожем на печать Тигра, только он сведённые пальцы к губам прижимает. Образовалась некоторая неловкость.

— Всё в порядке, сэр? — решил начать разговор я. — Вызов в Аврорат был несколько неожиданным.

— Оставили меня на десерт, — хмыкнул Снейп-сенсей. — Возможно, хотели, чтобы я расслабился или ещё что-то, — он пожал плечами и хитро посмотрел на меня. — Вот только время могло играть как против меня, так и за.

— И как оно сыграло? — тихо спросил Драко.

— Думаю, вполне прилично, — ухмыльнулся Снейп-сенсей и закатил рукав.

— Что за?! — я чуть не подскочил, увидев чёрный череп со змеёй. Драко тоже дёрнулся.

Сенсей невозмутимо призвал к себе бутылёк с какой-то жидкостью, смочил ею тряпицу и провёл по «татуировке». Череп поплыл и размазался.

— Что?.. — выпучился Драко. — Что за чёрт?

— И вот мистер Скримджер тоже удивился, — деланно вздохнул Снейп-сенсей. — Я сказал, что поверил Хи… директору, что Тёмный Лорд возродился, и решил помогать «Ордену Феникса» предотвратить новую войну, потому что на моей руке появилась чёрная метка. Директор столько сделал для меня, дал работу, взял на поруки. Я почти ничего не помнил о том, что было во времена Тёмного Лорда, самым ярким воспоминанием о том времени была смерть Лили, — он помрачнел. — А потом метка появилась снова. Директор просил всем её показывать, чтобы убедить людей вступить в «Орден».

Я выдохнул и, кажется, посмотрел на сенсея влюблённым взглядом. Гениально!

— Скримджер сообщил, что на меня у Аврората ничего нет, и никогда не было. Никаких дел не заводили. Меня ни в чём не обвиняли и ни в чём не подозревали, — продолжил Снейп-сенсей.

— А метка оказалось фальшивкой! — прищурился я.

Высказывать какие-либо предположения или пояснения было нельзя, так как в ином случае воспоминания уже к делу не пришьёшь, если что.

— Я не помню, была ли она раньше, потому что она пропала в тот день, когда умерла Лили, а что было до этого, я плохо помню. Только то, что я учился на Мастера зельеварения, — кивнул сенсей. — Этим летом метка появилась на моём предплечье. Мне и в голову не пришло проверить её на подлинность или что-то вроде, я просто был напуган тем фактом, что это чудовище возродилось, — согласился сенсей. — Хорошо, что на допросе присутствовал мистер Крауч, который был специалистом по разного рода ритуальной магии. Он захотел посмотреть и выявил, что метка фальшивая. Даже приводили целителя, который подтвердил его выводы и сообщил, что в моём магическом ядре нет никаких включений посторонней магии. Разве что…

— Что? — не выдержал театральную паузу Драко.

— Была немного повреждена память. Затёрты некоторые участки. Восстановить их не получится, — вздохнул Снейп-сенсей. — Мистер Крауч посоветовал желчь броненосца, чтобы снять саму картинку.

Кожа от обработки слегка покраснела, но «картинка» на самом деле пропала, Снейп-сенсей подманил к себе другую склянку и смазал предплечье чем-то похожим на мазь из рябинового отвара.

— Вот и всё, и нет никакой метки, — задумчиво протянул он.

— Значит, получается, что вас намеренно ввели в заблуждение, чтобы через вас манипулировать всеми остальными? Запугать и заставить слушаться? — спросил Драко.

— Выходит, что так, — согласился Снейп-сенсей. — Всё же я полукровка и не знал никаких заклинаний, чтобы проверить подлинность метки. Да и доверял директору.

— Ну дела-а… — пробормотал я, откидываясь на диван.

Всё же Барти-младший не зря читал эти свои детективы. Решение изящное, и они выгадали максимум из ситуации, разыграв как по нотам эту «метку, которой нет». Действительно, стоило усыпить бдительность Хигэканэ, чтобы ударить со всех сторон.

— И что вам сказали в Аврорате? — спросил Драко.

— Сняли показания, всё перепроверили. Я ещё долго был в Мунго, — ответил Снейп-сенсей. — Рассказал всё, что знал о планах директора. Кстати, у меня спрашивали и про МакГонагалл. Похоже, что она собирается всеми правдами и неправдами вернуть в Хогвартс Дамблдора. Есть подозрения, — на этом сенсей чуть улыбнулся, — что в школе собираются устроить свару, нарушив учебный процесс. Я сообщил о последнем инциденте и о том, что удалось всё урегулировать, но искусственно создаются определённые настроения. И что любую замену могут ждать не самые приятные сюрпризы. Впрочем, министр Фадж пообещал, что новому директору не привыкать.

— Что бы это значило? — переглянулся со мной Драко.

— Он прибудет завтра, — сообщил Снейп-сенсей. — А теперь идите-ка спать. Скорее всего, завтра в обед всё и выяснится.

* * *

Мы с Драко, который снова стал хорьком, под покровом мантии невидимки пробрались в гостиную Гриффиндора. Он соскочил с меня и прошмыгнул в нашу комнату первым, кстати, благодаря Малфою мы выяснили, как же Тревор покидает комнату, а Живоглот или Снежок туда попадают: в дверях образуется лаз для питомцев. Если хочешь запретить проникновение, надо отдельно заколдовывать на конкретное животное, но чары со временем рассеиваются. Видимо, сделано как раз для животных, чтобы коты мышей, например, ловили, мало ли заведутся в какой-то комнате.

Потом Драко вернулся и подал сигнал, у него получалось какое-то смешное «гуканье». Парни крепко спали.

— Неплохо прошло. Завтра поговорим ещё, — пообещал я Драко, вошёл в комнату и тоже лёг спать. До побудки всего-то три с половиной часа.

Но всё же, какие они молодцы! Кажется, я уснул с наиглупейшей улыбкой на лице.

Часть 1. Глава 13. Новости

17 октября 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

Из-за вчерашней астрономии у пятого курса был официальный поздний завтрак, и можно было поспать подольше, тем более первого урока не было, и занятия начинались с десяти сорока. Хаффлпаффцы и рейвенкловцы вообще сегодня могли спать до обеда, так как у них уроки начинались с общей истории магии в час дня. Но зарядка же у всех в одно время… Один раз дашь себе поблажку, позволишь полениться, и появляется куча оправданий и причин. Так что мы с Драко всё равно проснулись со всеми и вместе с парнями отправились на спортплощадку во дворе малого донжона. Погода была так себе, но от дождя, накрапывающего сверху, защищал магический купол, так что было свежо, но не сыро. К тому же по вторникам первым уроком не было занятий у шестого и седьмого курса Гриффиндора, и наш капитан — Анджелина Джонсон — забила на это время площадку для квиддича, чтобы потренироваться.

— Надеюсь, распогодится, — мрачно пробормотал Драко, поглядывая на потолок Большого зала за завтраком. — Как бы тренировка не сорвалась. До игры меньше трёх недель осталось.

— И даже если дождь польёт, наш Гриффиндор летит вперёд! — продекламировала одну из «кричалок» поддержки Фэй Данбар, которая услышала Малфоя.

Девчонки захихикали, и Келла с Парвати и Фэй хором продекламировали:

— На высоте он с высотой, поймает снитч ловец Малфой!

— Вперёд Малфой, мы все с тобой! — поддержала Кэти Бэлл, помахивая себе в такт ложкой.

— Видишь, как тебя поддерживают всегда и везде, — подколол я Драко.

Девчонки что-то совсем развеселились и чуть не пританцовывали, покачиваясь на стульях, проговаривая через паузу: «Малфой! Малфой!». Невилл давился со смеху и тоже начал раскачиваться в такт вместе с поддержавшими его Лавандой и Гермионой. Через пару минут вся противоположная сторона стола изображала что-то вроде волны. Драко прикрылся рукой, и могло показаться, что ему стыдно за эту эскападу, которую изобразили наши, но я-то слышал, что он совершенно неаристократично ржал, как конь.

Без пятнадцати девять налетели совы с почтой и газетами. Среди пернатых я заметил Леона, Гермиона тоже увидела этого мелкого засланца и смотрела на него с какой-то надеждой во взгляде, но он, ловко лавируя между другими совами, спикировал ко мне на плечо. Грейнджер увидела, что я смотрю на неё, и смутилась, чуть порозовев. На другое плечо, заметно перевешивая Леона, бухнулась Ураги. Со слегка помятой газетой.

— Ты что-то совсем отожралась, — заметил я, слегка боднув свою белянку, которая только крепче в меня вцепилась своими когтищами. — Ещё и совиные печенья отбираешь у маленьких?

Ураги высказала мне на ухо что-то вроде «Хуу? Хо-хо-хо? Ха!», типа «Что? Как ты догадался? Конечно же да!» и осторожно, почти что любя, щипнула за мочку, требуя похвалы и поглаживания.

Писем в мешке Леона было несколько, и одно сразу привлекло внимание: толстое со множеством марок и штемпелей. Адрес значился как «США, штат Массачусетс, графство Беркшир, почтовое отделение г. Адамс, до востребования от Горделиуса Пиквери», похоже, что пришло обычной маггловской почтой в Литтл-Уингинг. Горделиус, он же «Горди» — родной младший брат Грейс Пиквери и сейчас учится на одном курсе с Чжоу. Я просил её познакомиться с этим Горди, чтобы, возможно, как-то наладить общение и переписку. В любом случае, в Америке моего маггловского адреса кроме Чжоу никто не знал. Если судить по датам на погашенных марках, письмо было отправлено две недели назад.

— Что? — повернулся я к Драко, который что-то мне сказал, потому что в ушах шумело от колотящегося сердца.

— Про Дамблдора статья вышла, говорю, — сказал Малфой, — ты уже прочитал?

— Нет, я просто задумался, — помотал головой я, справившись с собой и припрятав все письма во внутренний карман. — Что пишут?

— Сам прочти, — со значением сказал Драко. — Я просто поражаюсь её оперативности…

— Ты о Рите Скитер? — хмыкнул я и углубился в чтение свежего выпуска «Ежедневного пророка», который с претензией назывался «Жизнь и обманы Дамблдора».

В принципе, для меня ничего нового не было, но статья, которая обещала быть более подробной и раскрытой к выходным и намекала, что, возможно, Рита в скором времени даже опубликует книгу со своим полным расследованием «О тёмных деяниях самого светлого мага современности». Самое главное, в статье «из достоверных источников в Аврорате, которые сами пребывали в глубочайшем шоке от того, что им открылось» была информация о фальшивой метке Снейпа-сенсея! То-то Драко такой офигевший. Но, думаю, что всё выяснилось вчера с самого утра, а потом сенсея просто таскали по всяким инстанциям и проверкам, так что время у Риты было. Ей все эти проверки наблюдать не надо было, подготовила статью, а потом ей подтвердили, что всё правда. Да даже если бы не подтвердили, «из достоверных источников» же.

В красках было расписано о том, как молодого перспективного Мастера зельеварения обманом заставил работать на себя директор Хогвартса. «Привязал и закабалил» в обмен на пустышку и «фальшивые воспоминания и убеждения, что профессор Снейп законченный злодей, который прислуживал Волдеморту, пытал детей и насиловал женщин».

Было рассуждение о том, что если бы Хигэканэ каким-то образом реально «отмазал» Снейпа-сенсея, то это было бы должностное преступление, так как на тот момент Хигэканэ занимал высокий пост главы Визенгамота. Уничтожение бумаг, улик, воспоминаний, тем более по таким серьёзным обвинениям — это административная и уголовная ответственность. Так как «профессор Снейп был убеждён, что он отъявленный преступник, которого великий Светлый маг наставил на путь истинный и дал шанс на исправление и замаливание грехов». Да и всё равно бы осталось что-то, что указывало на причастность сенсея к организации Волдеморта. «Но перед Авроратом Северус Снейп был чист, как стёклышко, и ни один обвиняемый Пожиратель не упоминал самого молодого Мастера зельеварения в свите Волдеморта». Рита даже провела короткое расследование и выяснила, что Мастерство Снейп-сенсей получил буквально за неделю до официальной победы над Тёмным Лордом. А «чтобы получить такую степень в двадцать один год, нужно учиться, учиться и ещё раз учиться, а не пытать детей и насиловать женщин вместе с шайкой преступников». С другой стороны того рассуждения о сенсее было то, если предположить, что он и правда был «столь ужасным типом, как думал сам», то с какой стати «до обучения наших детей Дамблдор допустил подобного человека?».

В общем, как ни крути, а что-то со всей этой историей со Снейпом-сенсеем, его тщательно выпестованной виной, «рассказанным пророчеством» и этой долгоиграющей любовью к умершей женщине было нечисто. Я всегда это знал. Кстати, когда мы обсуждали различные варианты с Барти, я думал прищучить Хигэканэ как раз на том, что он пошёл на подлог, и выяснить, как же так директор взял и взял кого-то из «преступников» на эти самые «поруки», кто ему это разрешил, почему никто из родителей не был против? Да и вообще, мне всегда было интересно, почему о том, что Снейп-сенсей был «Пожирателем», не шепчутся в школе, в которой невозможно сохранить секреты? Всё равно же не сто лет с войны прошло, а всего-то десять, когда я на первый курс пришёл. Подобные воспоминания обычно вполне свежи, и детей могли предупредить те же родители или старшие братья-сёстры.

Сам сенсей мне рассказывал, что получил метку на последнем курсе Хогвартса. Там была история с этим антиликантропным зельем, которое сенсей сейчас варит для Люпина. Вроде как сенсей придумал зелье, которое должно было сработать на оборотне и оставлять того в человеческом сознании на время превращения, но на разработки и исследования не было денег и связей. Снейп-сенсей связался с одним известным зельеваром, который проводил исследования как раз в области лечения ликантропии. Имя этого мужика точно Дамокл, как у меча, а вот фамилия, то ли Бубли, то ли Бебли. Короче, забрал этот Дамокл-в-штаны-намокл разработки и рецепты сенсея, тогда ещё совсем пацана шестнадцати лет, и присвоил всё себе. Снейп-сенсей думал, что, может, хоть денег ему даст за патент или пригласит в ученики, но фиг там. Но, как оказалось, среди последователей Волдеморта были оборотни, которым это зелье весьма понравилось, а Волдеморт хотел то ли нанять, то ли поговорить с тем зельеваром, ну и выяснил про то, что тот мужик всё обманом присвоил у некоего «талантливого студента Хогвартса».

Как и писала Рита, Волдеморт именно что набирал и вербовал чистокровных, чем богаче и чистокровней, тем лучше, до Снейпа-сенсея самого по себе Волдеморту было совершенно по барабану. Пока не выяснилось, что «парень талантлив до гениальности». И тогда вроде как соседи по комнате пригласили Снейпа-сенсея на «встречу с крутым магом», который пообещал оплатить ученичество сенсея в Гильдии зельеваров в обмен на службу и всякие бонусы. Сенсей, конечно же, согласился, ухватившись за шанс. Во-первых, иначе, если пытаться самому, пришлось бы лет до пятидесяти беспросветно батрачить на эту Гильдию. Во-вторых, у него были серьёзные сомнения, что его возьмут на обучение из-за того, что он полукровка. Ну и получил это самое «клеймо» в обмен. Но Волдеморт не обманул и действительно отправил учиться, так что сенсей безвылазно занимался до того, как получил звание Подмастерья, а потом был отправлен Волдемортом в Хогвартс, чтобы получить место помощника зельевара тире шпиона. В основном ещё и потому, что никто не знал о том, что у Снейпа-сенсея метка, и он нигде не засветился. Сначала ему отказали, а потом внезапно согласились провести «собеседование» в том пабе «братца Абби», которого по фамилии «Дамблдор» вообще никто не знал. Что там произошло в действительности, ещё фиг знает, так как Хигэканэ вообще-то тоже легилемент и менталист, как выяснилось позже. Снейп-сенсей «провалил задание», и Волдеморт, просмотрев воспоминания, отправил его учиться дальше. Потом только, когда сенсей закончил обучение, он узнал, что Лили Эванс-Поттер родила ребёнка, и начал суетиться и бегать от Тёмного Лорда к Светлому, умоляя защитить свою любовь. Впрочем, они вполне могли и просто дружить с Лили, а про любовь ему внушил Хигэканэ. Очень могло быть. Потом, после кончины Волдеморта, Снейпа-сенсея сразу «замели» в школу из-за обетов и под предлогом «взятия на поруки».

Кстати, всё же основной упор Рита сделала на то, что через такого «подставного карманного Пожирателя» Хигэканэ манипулировал теми, кто ему верил, показывая фальшивые, сфабрикованные «доказательства». А также убеждал других людей в том, что Снейп-сенсей плохой человек, который сдерживает свои низменные порывы лишь благодаря постоянному контролю со стороны директора. Рита написала целый большой патетический абзац про «искалеченные судьбы людей, сломанные в угоду безумному старику, одержимому властью и местью».

Даже было небольшое интервью Перси Уизли, который сетовал, что его родители оказались слишком впечатлительны и доверчивы, но, впрочем, любой бы поверил в столь сложный и масштабный обман, тем более, что директор всегда пользовался большим авторитетом на фоне своей победы над Гриндевальдом. И вот, на моменте с Гриндевальдом Рита подтвердила, что да, все знают Дамблдора, как победителя Гриндевальда, но всё ли так просто, как думает общественность. Пообещала, что в субботнем выпуске будет её новое расследование, «которое прольёт свет на отношения, да-да, вам не показалось, дорогие читатели, именно отношения, которые связывали двух магов — Дамблдора и Гриндевальда, с которым якобы в одиночку «сразился» наш «Великий Светлый маг».

Похоже, что Рита добралась до старушки Батильды Бэгшот и её истории про племянника и семью Дамблдор, которые жили по соседству.

Когда я дочитал статью, народ уже разошёлся на занятия. Мельком увидел МакГонагалл, которая отчего-то метала гневные взгляды на Снейпа-сенсея.

— Ну что, идём на тренировку? — спросил Драко, отряхивая руки. — Всё, больше нет, — это уже было адресовано Ураги, которая, хорошо на мне примостившись, успела выцыганить все имеющиеся у Малфоя совиные печенья, и ещё и запачкала мне весь рукав крошками.

— Которые тут временные, слезайте, — пошевелил я плечом. — Учись у Леона, вот он своё дело сделал и улетел в совятню, ждать ответа, а ты? То-то такая толстая стала.

Ураги проухала что-то похожее на «нашли тут дурочку без угощения на вас пахать» и взлетела, стукнув мне крылом, словно затрещину дала.

— Кстати, я думаю, что она ждёт птенцов, — кашлянул Драко, скрывая веселье от нашей перепалки.

— Э?

— Мне показалось, что я что-то почувствовал от её магии, — наморщил нос Малфой. — Сложно объяснить, но такое ощущается от беременных животных.

Я подзавис, невольно вспомнив про Фоукс. Это что же получается?.. Нет, нет, нет, я не хочу об этом думать. У сов, наверное, всё куда проще, так что я тут совершенно ни при чём!

— Хотя это странно, обычно личных почтовых сов магически стерилизуют и размножают только в питомниках, — продолжил мысль Драко. — Впрочем, мне могло и показаться.

— А как же совы Хогвартса? — заинтересовался я. — В совятне же не только личные совы. И я видел место, в котором они высиживают птенцов. Небольшой такой закуток на несколько гнёзд.

— Ну так эти совы почти полудикие, — уверенно ответил Драко. — Это как раз из подобных им и получили личных сов. Тут магический фон высокий, и магия Замка тоже на лесных сов влияет. А потом стали целенаправленно почтовых фамильяров выводить. Поэтому совы Хогвартса не такие умные, как Герцог или Ураги, а ещё в основном только могут доставить письмо, редко ждут ответа, не берут ничего у сквибов или тем более магглов. А насчёт Ураги лучше у профессора Граббли-Планк спросить, наверное. А то ты что-то так напрягся весь.

— Да я просто… Не особо вникал в то, как они размножаются, сколько времени высиживают, — начал объяснять я, пока мы поднимались в башню Гриффиндора за своими мётлами. — И куда птенцов потом, тоже вопрос. Тётя Ураги очень любит…

— Да может мне показалось вообще, — протянул Драко и остановился возле окна. — Надо же, дождь прекратился.

— Магия, не иначе, — фыркнул я, вспоминая выходку девчонок за завтраком.

* * *

Слух о том, что новый директор, которого назначили в Министерстве Магии, скорее всего будет представлен во время обеда, каким-то образом просочился. Урок у нас начинался с десяти сорока, но все подтянулись к кабинету пораньше. Да ещё и коридор чар находился слишком близко к башне Рейвенкло, и некоторые «вороны», шедшие в библиотеку, присоединились к обсуждению новостей.

Профессор Флитвик еле всех успокоил, а то народ уже серьёзно начал спорить. Выдвигались всевозможные предположения, вплоть до того, что директором назначат Снейпа-сенсея, МакГонагалл или Флитвика. Так как среди нас не было хаффлпаффцев, кандидатура профессора Спраут не рассматривалась.

Были даже версии насчёт Корнелиуса Фаджа, так как перед Рождеством, до которого осталось всего ничего, будут объявлены официальные кандидаты на пост Министра Магии и начнётся «предвыборная гонка», которая неофициально уже вовсю идёт. Кто-то из слизеринцев предположил, что после громкого дела Дамблдора и «Ордена Феникса», которое расследовал Руфус Скримджер, пока неофициальный, но совершенно точный кандидат на пост Министра, Фаджу нечего будет ловить. Поэтому о «тёпленьком местечке», чтобы и дальше делать «выдающуюся карьеру», нынешний Министр Магии позаботится уже сейчас. Драко возразил, что невозможно одновременно быть Министром Магии и директором школы. Я с этим согласился: если бы было можно, Хигэканэ бы не отказывался от этого поста несколько раз. На Хогвартсе слишком много завязано и реально можно влиять на ещё неокрепший разум детишек, набирая себе сторонников и репутацию «Мерлина».

В общем, в связи со всем этим, после чар на обед все ломились, словно в Большом зале будут раздавать галлеоны, а не сандвичи с говядиной, овощной салат и жареную картошку.

Дорогу мне преградил Снейп-сенсей, который выглядел так, словно у него ломит зубы, аура жути, которую он испускал, зыркая на студентов, заставляла бледнеть даже старшекурсников. Из-за статьи Риты, пусть и довольно мягко прошедшейся на его счёт, все студенты шептались и посматривали на сенсея, и его это жутко бесило. Ладно ещё до обеда подошёл, а то во время бы кто-нибудь из мелких точно бы подавился.

— Мистер Поттер, надеюсь, вы не забыли, какое сегодня число?

— Нет, сэр, сегодня семнадцатое октября, — вежливо ответил я, наблюдая, как Колин Криви по стеночке обходит грозную фигуру Снейпа-сенсея. — О, точно, сегодня день василиска.

— Всё верно, мистер Поттер. После уроков, когда все деканы освободятся, мы с вами отправимся в Тайную комнату, — сенсей прищурился и прицельно бросил взгляд на одну из третьекурсниц Рейвенкло, которая что-то говорила подружке. — В связи с тем, что вечер занят, а у меня нет ни малейшего желания возиться с вами после спусков в подземелья, на свою отработку вы придёте во время четвёртого занятия. У меня окно, и, насколько мне известно, у вашего курса тоже нет урока. Так что жду вас в лаборатории в половину третьего и прошу не опаздывать.

— Я понял, сэр, — кивнул я.

Когда я вкратце пересказал, что хотел от меня «Ужас Подземелий», меня пожалели, что «коварный Снейп» ещё и десять минут перемены захватил, чтобы подольше меня помучить. Джинни только вздыхала.

— Гермиона, я тебе письмо забыл передать, лови, — прицельно бросил я конверт в руки Грейнджер.

Утром Леон принёс письма для меня, и ещё Дадли написал Гермионе, но я за письмом из Америки ничего больше не увидел. Даже не понял, что одно из писем не мне. Похоже, что Грейнджер с Дадли снова начали переписку, но брат решил поостеречься и передавать свои письма по проверенным каналам, то есть через меня.

Я не утерпел и вскрыл письмо из Америки в раздевалке после тренировки. В конверте было как бы три письма, одно от Чжоу, а два других от Грейс и Горди, но обоих Пиквери я оставил на потом, первым делом прочитав письмо своей девушки, которая расписалась на четыре фута с двух сторон. Впрочем, мне сначала письмо показалось до ужаса коротким, несмотря на то, что написано оно было иероглифами, что вмещало ещё больше информации, чем английскими буквами. Чжоу распределили на факультет Рогатого змея, так что училась она на одном факультете с братом Грейс. В комнату поселили с девочкой-первокурсницей, которая оказалась «нечётной», так как в «Ильверморни» жили по двое, а на Рогатом змее у Чжоу было четыре однокурсницы. В общем, было описание, как всё в той школе устроено, какие уроки, кто ведёт, что она очень скучает по мне и родителям, подругам и Хогвартсу, и фут вопросов, как я живу, что делаю, кого назначили ловцом у Рейвенкло и как вообще дела в Хогвартсе. В конце была приписка «с любовью, целую, твоя Чжоу» и схематичный рисунок лебедя. А ещё бумага немного пахла духами и Чжоу, а может мне это просто почудилось. Словно она в тот миг была совсем рядом со мной.

— Гарри, смотри, это же… — отвлёк меня от мечтаний Драко и, повернувшись, я заметил, что в Большой зал вошел Министр Фадж в сопровождении высокого долговязого мужчины в возрасте, который был одет во что-то отдалённо напоминающее старинный военный мундир. Усы у него были шикарными, почти такие же, как у дяди Вернона, только седые. Волосы с проседью, но было видно, что когда-то родным цветом был русый или рыжеватый. Тёмные глаза из-под кустистых бровей с любознательным интересом смотрели на притихших студентов.

— Это же… — тоже узнала мужчину Гермиона, вполне достоверный портрет которого я несколько раз видел во вкладыше шоколадных лягушек.

— Дорогие деканы, профессора и студенты Хогвартса, — в полнейшей тишине сказал Корнелиус Фадж, — представляю вам нового директора Хогвартса: кавалера ордена Мерлина второй степени за заслуги в области изучения магических животных, известного магозоолога, автора многих изданий и научных статей — Ньюта Скамандера.

Я начал аплодировать первым и все поддержали, искупав этого известного человека шквалом аплодисментов. Действительно, что Скамандеру* бояться студентов, если он приручал самых опасных тварей магического мира?!

Примечание к части

* Кстати, согласно всяким "Поттервикиям", Ньют Скамандер находится в категории "директора Хогвартса" (почему-то без указания года и вне основного списка директоров). Лично я думаю, что он мог вступить на эту должность уже после МакГонагалл.

Часть 1. Глава 14. Изменения

17 октября 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

Во время «отработки» попасть в Чёрные пещеры мы с сенсеем, к счастью, не успели, иначе было бы сложно объяснить наше исчезновение из Замка. Я как раз вошёл в лабораторию и успел сориентироваться и слиться с тенью, так как в классе зельеварения вместе с сенсеем стоял наш новый директор.

— Я читал несколько ваших публикаций, профессор Снейп. Должен отметить, что они весьма впечатляющие. Я не слишком сведущ в зельеварении, точнее больше занимаюсь областью ингредиентов животного происхождения и зелий, необходимых некоторым моим питомцам, но и я смог почерпнуть для себя много нового, — негромко сказал Скамандер. — Такой профессионал как вы, несомненно, заслуживает большего… Я в курсе вашей непростой ситуации, читал газеты и неплохо знаком с Руфусом Скримджером, очень надеюсь, что, несмотря на потрясения, которые вам выдались, вы не оставите преподавание. Я готов пересмотреть ваш контракт, освободить часы для экспериментов и научной работы. Кстати, я увидел в вашем соглашении с бывшим директором… Как бы точнее выразиться?.. Слишком много непомерных обязанностей, включая полное обслуживание зельями Больничного крыла, самостоятельного заготовления большинства ингредиентов для уроков, исполнение личных поручений директора, преподавание зелий с первого по седьмой курс, ведение факультета, дежурства по школе и замену дежурных, и всё это за ставку «помощника зельевара». Знаете, профессор Снейп, если у кого-то вдруг возникнут сомнения в том, что вас нагло использовали, я готов обнародовать этот контракт. Впрочем, вижу, что вы не слишком любите публичность и навязчивое внимание к своей персоне, — хмыкнул новый директор, из чего я сделал закономерный вывод, что он хорошо разбирается в людях и, как минимум, неплохой физиогномист, так как прочесть мысли сенсея с его продвинутой окклюменцией весьма проблематично.

— В принципе, думаю, что мы сможем что-нибудь придумать, и не будем выносить грязь из Хогвартса, — продолжил Скамандер. — Как вы смотрите на то, чтобы взять ассистента или младшего преподавателя для начальных курсов, чтобы наработать у детей основы? Кстати, я посмотрел расписание и удивился, как соединены классы зельеварения. Почему Гриффиндор, на котором самый большой процент магглорождённых, в одном классе зелий со Слизерином, по большей части — чистокровных детей, которые уже изучили основы дома? В моё время в классе зелий были совмещены Рейвенкло со Слизерином, а Гриффиндор с Хаффлпаффом, я, кстати, учился на последнем. И у нас были дополнительные занятия по зельеварению, в том числе, чтобы поставить руку, и мы могли догнать свою параллель. Не понимаю, почему этого нет сейчас… Простите, что рассуждаю вслух, профессор Снейп, просто это одно из первых, что бросилось в глаза. Предложение Министра было несколько неожиданным для меня, и приходится импровизировать по ходу дела.

Снейп-сенсей, похоже, пребывал в шоке от директора Скамандера, который с лёту разобрался во всех «камнях преткновения», которые больше всего раздражали сенсея. Да и я, когда он мне говорил о своей зарплате, тоже подозревал, что кое-кто урезает не меньше трети его жалования, так как у Сириуса, который на моём втором курсе преподавал здесь ЗОТИ, зарплата была точно такой же — где-то двадцать галлеонов в месяц с вычетом налогов. А ЗОТИ вообще-то, в отличие от зелий, и по количеству уроков гораздо меньше, и по опасности и ответственности за учеников, да и цены в последнее десятилетие потихоньку вверх растут. У Алисы я как-то не спрашивал, сколько получает она, как тьютор, но думаю, что точно больше, чем Снейп-сенсей, потому что она упоминала, что её зарплата увеличилась почти вдвое, а если она пришла на место Сириуса, то, значит, и денег ей платили не меньше, чем крёстному.

— Да, э… Да. Я давно говорил Альбусу… об этом же. Да, — с удивлением я наблюдал некоторую растерянность и смущение Снейпа-сенсея.

Вот что значит, когда к тебе никто хорошо не относился и тут начало «с неба падать», и такой человек, как Ньют Скамандер, внезапно признаёт заслуги и просит остаться работать в школе.

— Я в курсе насчёт особой ситуации одного из профессоров Хогвартса, — покрутил ус новый директор, слегка замявшись. — Я знаком с Лайелом, он когда-то консультировался со мной по поводу своего сына. До сих пор, усилиями Лайела, его не внесли в общий Реестр. Впрочем, должен признать, что, как и «Кодекс поведения…», программа «Общего реестра» оказалась неэффективной. Проблема в том, что эта болезнь захватывает разум вполне адекватных в обычное время волшебников, и в свои «особые дни» они целенаправленно ищут жертв и стремятся увеличить число заражённых. Простите за эту спонтанную лекцию, уверен, что вы и так прекрасно об этом знаете, профессор Снейп, — извинился Скамандер. — Найти нового преподавателя, когда учебный год в самом разгаре, не так просто, особенно на эту странную «проклятую должность», но даже если начать искать кого-то прямо сейчас, на это всё равно уйдёт время. Следующее полнолуние через три недели. Я бы хотел убедиться, что дети в полной безопасности во время периода безумия. Насколько я понимаю, вы варили особое зелье? Я слышал о разработке Дамокла Белби, хотя и был удивлён, что он всё же смог чего-то добиться, мне он показался… Впрочем, не важно. Так что спрошу у вас, как у большего, по моему мнению, профессионала. Это зелье достаточно стабилизирует состояние? Оно на самом деле работает?

— Если его вовремя принимать, то да, — кивнул сенсей и смущённо поковырял щеку. — Забавно, что вы об этом упомянули, директор Скамандер. Вообще-то разработка аконитового зелья принадлежит мне. Мне было шестнадцать, и я отправил свои труды и расчёты на оценку Белби, как известному специалисту по исследованию ликантропных зелий. Хм… Могу сказать, что впредь я был умнее. По крайней мере с патентами.

— Вот в чём дело, — тоже хмыкнул новый директор. — Думаю, оспорить авторство вам не удалось? Впрочем, это и понятно. Вы были слишком молоды, а у оппонентов были влияние, деньги, власть. Мне это знакомо… Впрочем, не время предаваться старческим воспоминаниям. Сперва дела. Насколько я понимаю, на вас также возложена обязанность по сбору яда василиска Хогвартса?

— Всё верно, — кивнул Снейп-сенсей, — сегодня как раз тот самый день. Только… У нас за «подношение» обычно отвечал Хагрид, но его уже неделю нет в школе, не знаю, отправила ли Минерва просьбу о поставке животного. Годрик предпочитает барашков, впрочем, однажды была коза. С другими деканами мы договорились открыть Тайную комнату сегодня после ужина. До этого у всех уроки и одновременно нам никак не собраться.

— Я уточню про барашка, — кивнул Скамандер. — Разрешите сопроводить вас сегодня, профессор Снейп? Василиски реликтовые существа, и я долго мечтал познакомиться с… вы сказали «Годриком»? Оригинальное имя для фамильяра Салазара Слизерина.

— Василиск сообщил, что его так назвал его хозяин в честь лучшего друга, на которого он похож. Годрик весьма доброе существо, хотя выглядит внушительно, — пояснил Снейп-сенсей, незаметно втянувшись в разговор. — С ним разговаривает мистер Поттер, Гарри Поттер. Он змееуст. Двери в Тайную комнату, которая представляет собой очень большой террариум, через некоторое время закрываются, скорее всего, для поддержания оптимальной температуры в помещении, и Поттер необходим для того, чтобы их открывать.

— Да, о нём я тоже весьма наслышан, — покрутил ус Скамандер. — Хм… Профессор МакГонагалл сообщила, что вы незаконно назначили мистеру Поттеру месяц отработки. Простите, я ещё не совсем разобрался. Хочется услышать все заинтересованные стороны прежде, чем что-то решать, отменять или вмешиваться в налаженный учебный процесс подобно взбешённому дромарогу.

Этот момент я счёл подходящим, чтобы появиться на «отработке», и хлопнул дверью.

— Мистер Поттер, как раз вовремя, — стрельнул в меня взглядом Снейп-сенсей.

Вообще-то я вроде как появился только к началу четвёртого занятия, захватив десятиминутный разговор, который состоялся как бы ещё на перемене.

— Мистер Поттер, директор Скамандер интересуется, справедливо ли вас наказали, — чуть склонил голову Снейп-сенсей, пристально взглянув на меня. Я не опаздываю, так что даже если он и не засёк моего появления, то просто знал, что я подслушивал, и похоже предоставил мне оценить нового директора. — Как вы считаете?

— Вполне справедливо. Я всем доволен, — ответил я. — Что мне делать, сэр?

— Займитесь расчётами умиротворяющего бальзама для чёрной чемерицы, а также заменой её на морозник, — распорядился сенсей. — Справочник ингредиентов в кладовке, на третьей полке.

Я кивнул, сходил за справочником, сел за одну из парт, достал бумаги и углубился в задачку. Сенсей часто задавал нечто подобное, математическая модель идеального зелья с заменой ингредиентов. На бумаге было проще отследить, получится из этого хоть что-то или стоит перебрать другие варианты. Сейчас, видимо, для демонстрации новому директору, задачка была раз плюнуть. Для стандартного умиротворяющего бальзама, который мы изучали и варили в сентябре, использовался сироп белой чемерицы, но вообще-то существовала и чёрная, как и ещё несколько видов этого растения. Белая чемерица, насколько я помню из гербологии, более ядовита, в том числе и для многих насекомых. Чёрная чемерица тоже ядовита, но из её корневищ делают обычный водный настой. Так что получалось, что разница только в концентрации сахара и можно заменить сироп белой чемерицы на настой чёрной, но добавить сахар.

Я почти две недели бился над обсчётом уменьшающего зелья для Окумы, вот это была задачка так задачка, не то что с этим морозником, для которого потребуется всего четверть капли на пинту бальзама, в восемь раз меньше, чем сиропа чемерицы, плюс сахар, иначе вполне возможно вместо «умиротворения» схлопотать инфаркт, так как это растение сильно влияет на сердечные сокращения. Когда варишь котёл на десять пинт, ещё можно использовать морозник, но дозы слишком маленькие для небольшого количества зелья, велика опасность промахнуться. Поэтому до настойки морозника не допускают студентов младше седьмого курса, в справочнике пометка.

— Вижу, что вы уже закончили, мистер Поттер? — спросил Снейп-сенсей. Директор Скамандер оставался в лаборатории, с интересом наблюдая.

— Да, сэр. Для чёрной чемерицы доза та же: две капли, но следует добавить сахар, а морозника надо в восемь раз меньше, у меня получилось четверть капли.

— Видите ли, директор Скамандер, дело в том, что у мистера Поттера неплохие аналитические способности, и ему нравится мой предмет. У него свой подход, скорее основанный на маггловской математике, чем на магической интуиции и Даре, но разработки и этой стороны вопроса могут продвинуть исследования. Так получилось, что с первого курса Гарри… мистер Поттер помогает мне в некоторых научных изысканиях. Он хорошо считает и составляет предварительный анализ зелий и ингредиентов к ним, что в разы сокращает время и затраты на эксперименты. Хотя и без них не обойтись, конечно же. Я был готов взять мистера Поттера на дополнительный факультатив по зельеварению, который провожу для талантливых студентов, но бывший директор был категорически против, чтобы мистер Поттер… плодотворно общался со мной сверх обязательной школьной программы.

— Поэтому мистер Поттер нарывается на отработки, и вы с ним занимаетесь индивидуально? — усмехнулся в усы Скамандер.

— Когда есть на это время, — развёл руками Снейп-сенсей. — К тому же мистер Поттер образцовый студент и получить отработку даже у меня ему довольно сложно.

— Ну, тогда не буду вам мешать заниматься. Обещаю сохранить вашу тайну, чтобы не покачнуть авторитет профессора Снейпа — самого строгого преподавателя в Хогвартсе, у которого на отработках сам Гарри Поттер, — подмигнул мне новый директор. — Полагаю, мы увидимся после ужина. Я очень хочу составить вам компанию и познакомиться с Годриком.

— Ещё ритуал принятия, сэр, — напомнил Снейп-сенсей.

— Верно, ну, вот все вместе соберёмся, и я стану настоящим директором школы, — кивнул Скамандер. — После того, как я получу полномочия, детально обговорим ваш контракт, профессор Снейп. Рад был с вами пообщаться.

— Взаимно, директор Скамандер, — проводил взглядом высокую подтянутую фигуру Снейп-сенсей.

— Он очень крут, — заметил я, когда новый директор вышел, прикрыв за собой дверь. — Будем надеяться, что он в Хогвартсе надолго.

— Да, но следует пока присмотреться, — покосившись на часы, вздохнул Снейп-сенсей.

Ясно, что пока не стоит рисковать с путешествиями по мирам, мало ли. Конечно, Ньют Скамандер показал себя вполне нормальным человеком, он вызывал доверие, спокойствие и даже какую-то уверенность в завтрашнем дне, именно таким должен быть магозоолог, чтобы уметь управляться с животными, которые чувствуют совсем не так, как люди. Доверие животных заслужить одновременно и проще, и сложней. Но сенсея жизнь била не раз, так что он всё равно остерегался. Впрочем, первое впечатление директор производил очень хорошее и положительное. Скамандер не был «величественным и недоступным светлым магом», как Хигэканэ, скорее было ощущение, что это твой дедушка, человек, которого ты знаешь очень давно. Вроде бы простой и понятный, но мудрый и деликатный, вежливый и внимательный. Я слышал, что его стараниями были сохранены многие редкие магические животные. Да и книги он писал очень интересно, и там было не только, как убить, распотрошить и использовать, но и возможно ли приручить, некоторые полезные советы по уходу, какую пищу предпочитает тот или иной зверь, чего не любит, интересные повадки и способности, способы размножения и защиты от людей и так далее.

Удивительно, но на лице и видимых участках тела нового директора я не увидел ни одного шрама, ожога или следа укуса, которые могли быть у человека его сложной специализации. Не все раны бесследно пропадают с тел волшебников, следы, оставленные «тёмными тварями», не исчезают вовсе, отсюда, как нам недавно поведала профессор Грабли-Планк, и истоки классификации. Некоторые шрамы, в основном от укусов или царапин магических животных, рассасываются очень долго, до нескольких лет. Даже при относительной безобидности и неагрессивности им присваивают высокую степень опасности, из-за того, что раны, нанесённые такими животными, можно не закрыть простенькими заклятьями для царапин. Из-за этого у тех же фениксов класс опасности ХХХХ, хотя по всем остальным показателям они тянут лишь на ХХ, как их ближайшие родственники — авгуры, считающиеся Ирландскими фениксами. Птицы в принципе никогда не нападают просто так, предпочитая в большинстве случаев улететь и избежать столкновения с магом. Даже у Хагрида постоянно были какие-то раны, зарастающие шрамы, а после работы в Румынском заповеднике на тыльной стороне правой ладони появился ожог.

— Кстати, у меня появились кое-какие данные для расчётов той крови и волос, которые ты раздобыл, — оживился сенсей. — Вчера я побывал в Мунго не только для того, чтобы убедить всех, что метки у меня нет, но и порылся там в архивах. В голову пришла идея попытаться размотать этот клубок не с конца, а с самого начала.

Кровь и волосы, раздобытые у Тонкс неделю назад, весьма заинтересовали сенсея, но ингредиентов было слишком мало для полноценных исследований, а наша постоянно меняющая облик «пациентка» вне зоны досягаемости. Так что для начала следовало определить некоторые параметры с помощью реактивов, чтобы было от чего отталкиваться и составить хотя бы предварительные расчёты.

— И что же вы нашли, сэр?

— Что в Британии было несколько десятков метаморфов, только четверо из них пережили совершеннолетие, но ни один из них не был исцелён или хотя бы досконально изучен. Считается, что это врождённое проклятье неизлечимо. Но сначала немного истории. Если сильно утрировать, то маги более пластичны и в целом больше склонны к трансформам, чем магглы. Из-за магии в нашей крови, которая этому способствует. Именно магия откликается на действие зелий, чары исцеления, шуточные изменения, вроде цветов на голове от дурацких приколов из «Зонко». Волшебники способны на анимагию, даже оборотнями становятся лишь маги, магглы умирают в жутких мучениях, но не могут трансформироваться, — вытащил свои записи сенсей. — На основе этого разработано оборотное зелье. Через ингредиенты идёт влияние на изначальную магическую способность к трансформации. На маггла оборотное не подействует, либо приведёт к отравлению или даже смерти лишённого магии человека. Если брать в ингредиентном соотношении, то основной и главной компонентой оборотного являются златоглазки. Всё остальное способствует закреплению результата. Спорыш ускоряет изменения и впитывания зелья в кровь, пиявки помогают обезболиванию при трансформации, от остальных ингредиентов в основном зависит продолжительность действия зелья. Сушёные златоглазки сначала разрушают плотность магической структуры, а настойка из них же перестраивает её по новому образу, который и должен добавляться в зелье на последнем этапе. Да, шкура бумсланга способствует быстрому растворению в зелье этого магического слепка. И в итоге мы можем наблюдать принудительную трансформацию мага под воздействием оборотного зелья. Всё понятно?

— Да, вполне, — кивнул я.

— Действие оборотного зелья весьма специфично, узконаправленно и имеет множество ограничений, — продолжил вводную сенсей. — Например, превращение желательно с минимальными изменениями внешности, чем меньше трансформации, тем дольше продержится трансформа. Скажем, если одного из близнецов Уизли превратить в другого, то вместо «примерно часа» они смогут пребывать в чужом облике порядка двенадцати часов. Превращение мужчины в женщину, или наоборот, сведёт действие зелья на нет, поэтому рекомендуют женщинам превращаться в женщин, мужчинам — в мужчин. Для превращения требуется живой маг, причём, совершенно не важно, что волос или другие частицы тела были взяты у живого человека, если на момент превращения человек мёртв, то выпивший такое оборотное превращается в мёртвого человека.

— Из-за того, что частица лишь даёт слепок или что-то вроде следа? — уточнил я. — Магия трансформы по этому «следу» обращается к оригиналу?

— Верно, скорее всего это так, — согласился сенсей. — Оборотное зелье предназначено для того, чтобы превращать мага в мага или, на крайний случай, хотя бы в человека, если будет добавлен волос животного, то трансформа изменит человека до неузнаваемости, и не пройдёт сама по себе.

— От такого только тонизирующий глоток мандрагоры поможет, — вспомнил я. — Он восстанавливает после неправильной трансфигурации, анимагии, проклятий и всего такого прочего. Драко говорил, кажется, что и от неправильно употреблённого оборотного зелья это должно помочь.

— Всё верно, — согласился сенсей. — И вот мы вплотную подобрались к проклятью метаморфа. Кроме шерсти животных в оборотном нельзя использовать частицы двух и более людей. Кстати, именно процесс от неправильного применения оборотного с волосами нескольких магов, был назван «метаморфным». От «мета» — «цель» и «морф» — «форма»: поиск конечной формы. Первый случай описан в семнадцатом веке, в принципе, как раз когда и появилась больница святого Мунго. Не факт что он был самым первым, так как более ранних архивов у целителей нет. В общем-то, пациентка Мунго Бонама, которая хотела стать самой красивой ведьмой, не придумала ничего лучше, чем добавить в зелье волосы самых симпатичных и популярных девушек, чтобы, так сказать, вобрать в себя лучшие черты. В итоге она несколько часов трансформировала несколько разномастных обликов, пока не остановилась на частичной химеризации. Весьма специфической, если судить по записям. Самой красивой она точно не стала. Впрочем, после долгого лечения её всё же смогли исцелить. Случай, кстати, не единственный. Кто-то ошибался, кто-то экспериментировал над внешностью. Но после этого случая в Британии было зарегистрировано несколько «метаморфомагов» или попросту метаморфов. Стали появляться дети с «проклятьем метаморфа». Вполне возможно, что оборотное с несколькими волосами слишком серьёзно нарушило магическую структуру пациентов, и в дальнейшем это передавалось по наследству, как некая спящая болезнь. Стоило двум людям, у которых у обоих была эта «спящая болезнь» соединиться и завести ребёнка, то появлялся метаморф. Такие дети, впрочем, появлялись редко, в большинстве случаев их убивали в младенчестве, либо они умирали сами, доживая до пяти-восьми лет, испытывая постоянное нервно-магическое истощение. Рожавших подобное проклятое дитя изгоняли в маггловский мир, считая нечистыми, грязными. Кстати, в том числе и из-за страха появления метаморфа от союза с маглорождённой или магглорождённым многие чистокровные и называют таких магов «грязнокровками». Потому что внезапное обретение магии магглами всё же весьма сомнительно, так как способности к управлению магией должны как-то передаваться по наследству. Через сквибов или изгнанных. Кстати, поэтому оборотное зелье относится к условно запрещённым и его не изучают в школе, все книги с рецептами этого зелья перенесены в Запретную секцию. Я удивляюсь, что Тонкс появилась от союза одной из Блэков, но, скорее всего дело в том, что Андромеду Блэк отлучили от Рода и лишили защиты, в том числе и от «неправильных детей», но, с другой стороны, кровь Блэков объясняет и то, что Тонкс дожила до таких лет. Ей уже двадцать два.

Снейп-сенсей хмыкнул и покачал головой.

— Что?

— Всё-таки странная штука — жизнь. В начале сентября Хигэканэ начинал намекать мне, что надо бы помочь бедной девочке и придумать какое-нибудь зелье для неё, чтобы она могла контролировать свои «способности». Похоже, что у него были на Тонкс какие-то планы. А потом ты принёс её кровь и волосы, тоже желая помочь.

— Ну, если уметь это контролировать, то способности просто класс, — улыбнулся я. — И, может, что-нибудь и для нас найдётся… Так что надо подсчитать?

— Я скопировал записи по лечению той первой пациентки, — Снейп-сенсей пододвинул поближе ко мне толстый свиток. — Для начала следует сравнить параметры крови. Реактивы использовались другие, воссоздать я их не смогу по ряду причин, но рецепты знаю, их следует пересчитать, чтобы узнать, какие отличия и сходства с кровью нашего настоящего метаморфа. От этого уже смотреть, в какую сторону двигаться. Но было бы интересно выделить компоненту подобной пластичности и составить заменяющее её зелье.

Часть 1. Глава 15. Письма

22 октября 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

«Привет, Тонкс!» — вывел я после утренней тренировки по квиддичу. Директор Скамандер порадовал студентов тем, что в воскресенье, то есть сегодня, будет выход в Хогсмид, поэтому завтрак у старшекурсников перенесли на десять часов, и у меня было время быстренько чиркнуть записку, чтобы отправить её со школьной совой.

«Перейду сразу к делу. Твоя болезнь, проще это назвать так, неизлечима, у тебя нарушена циркуляция магических потоков, которые влияют в основном на трансформальную компоненту организма. Но у меня есть и хорошая новость для тебя, твоё состояние можно на время стабилизировать. Это не совсем «лечение», скорее… — я остановился, размышляя, как лучше сформулировать, чтобы было понятней, но решил написать так, как и сказал Снейп-сенсей, когда посмотрел мои расчёты. — В общем, твоя кровь это что-то вроде испорченного зелья, которое, если его употребить, выдаст не тот результат, который планировалось. Но очень многие зелья можно спасти, добавив различные ингредиенты, которые «погасят» тот или иной перекос. Есть способ, который будет «гасить» твою кровь примерно на месяц до обновления, то есть, до… — как написать про женские «критические дни»? Не придумал ничего лучше, как написать, как есть, — …регул. В общем, уточняю, чтобы ты точно поняла: пока не бросишь кровь.

Имей в виду, что, как в зельеварении, важна точность и методичность, тогда ты сможешь контролировать процессы в своём организме. Просто «какое-то зелье» тебе не поможет», — тут я слукавил, так как Снейп-сенсей примерно прикинул состав зелья, который бы мог сразу ей помочь, но принимать его надо было каждый день по глотку, то есть не особо напасёшься впрок, а варить не только дороговато, но и сложно.

Вроде бы авроры по идее должны неплохо знать зельеварение, но это скорее уровень Мастера Зелий, чем просто хорошего зельевара. К тому же это Тонкс в какой-то степени привязывает и делает зависимой. Возможно, что Хигэканэ хотел «поставлять» ей зелье в обмен на какие-нибудь «невинные просьбы», тут и не откажешь, иначе в дальнейшем не сможешь себя контролировать. Так что пусть сама свои проблемы решает. Тем более, что при постепенном добавлении «ингредиентов» всё получается куда менее затратно из-за того, что не надо делать основу и добавлять кучу дополнительных ингредиентов для стабилизации, сохранения и купирования взаимодействий составляющих.

«Все расчёты сделаны на фунт массы тела, так что сама обсчитаешь, какова будет твоя доза. Но я предположил, что ты весишь около 105-110 фунтов.

1-ый день после регул (желательно, но можно начать с любого дня, просто будет меньше времени) настойка златоглазок по 3 капли на фунт (4,5 жидких драхмы). Через 24 часа спиртовую настойку корня мандрагоры 1 капля на фунт (1,5 жидких драхмы). Ещё через 7 дней — настойку растопырника, по четверти капли на каждый фунт. Я посчитал, что при твоём весе это примерно 1 жидкий скрупул. И в тот же день снова настойку златоглазок по 1 капле на фунт (1,5 жидких драхмы). Желательно залпом через 30 секунд после приёма растопырника.

Это стабилизирует твоё состояние до следующих кровотечений. То есть от нескольких дней до четырёх недель ты вполне сможешь себя контролировать. Наверное, сразу после регул и в течении этих семи дней «гашения» крови, ты не сможешь свободно трансформироваться, но через несколько месяцев, когда приноровишься, может быть, больше поймёшь про себя и свои способности и сможешь лучше удерживать форму (просто, скорее всего, это потребует куда больше сил и затрат концентрации)».

Я перечитал написанное, проверяя точность дозировок, чтобы точно ничего не напутать. Всё правильно. Вообще, подозреваю, быть метаморфом, даже умея контролировать способности, та ещё морока.

В моём мире одной из первых техник, которую изучали молодые шиноби, была техника смены личины: «хенге-но-дзюцу». Вообще-то техника считалась простой, одной из самых простых по затратам чакры, развеять её очень легко, и редко какие шиноби попадаются на уловку с перевоплощением, разве что на короткий миг. В общем-то, хенге потом в основном применялась в совмещении ещё с чем-нибудь, например, техникой замены, когда придаёшь подходящему куску дерева свой вид и обмениваешься, подставляя под удар. Или чтобы накинуть маскировку реального человека на водного, песчаного и других «стихийных» клонов.

Когда я попал сюда и не имел возможности использовать даже такую простую технику, как хенге, я много размышлял. Почему наше обучение ниндзюцу начиналось именно с неё? Не с чего-то «крутого» или смертельного… А потом понял. Несмотря на условную простоту, хенге-но-дзюцу одна из самых сложных техник по концентрации внимания. Ты должен постоянно помнить о своей личине, о том, что глаза у тебя карие, а не голубые, волосы до плеч, а не остриженные коротко, детали одежды, черты лица, рост, отличительные особенности вроде родинок и шрамов. Вообще-то эту технику изучают больше двух лет, нам впервые её показали в четвёртом классе. Без знания и умения применять хенге, ты просто не сможешь сдать экзамен на генина. Получалось, что тренировки по смене и поддержанию определённого внешнего вида помогали и во всём остальном, так как при такой концентрации внимания, хочешь не хочешь, развивается второй уровень сознания, иначе просто невозможно, скажем, поддерживать хенге и сражаться. Да даже разговаривать проблематично, так как надо вдобавок и голос имитировать для достоверности, а это — новое усилие и отвлечение внимания.

Это я тоже понял только в мире волшебников, которые думают совсем не так, и я всё гадал, почему. У большинства из них просто нет даже второго потока сознания, либо он развивается у единиц и то как-то спонтанно и интуитивно, а не целенаправленно. Шиноби же специально тренируют в этом направлении. Когда появляется второй поток сознания, ты можешь не только «держать чью-то маску» и ходить с ней, выпучив глаза, но и делать одновременно что-то ещё, создавать не только чьи-то копии, но и, так сказать, воплощать придуманные образы.

Одновременно с этим начинаешь видеть и запоминать детали, перекидывать мысли и концентрацию на разные слои сознания, ускорять восприятие, быстрее входить в боевую медитацию.

Кстати, Саске как-то вскользь упоминал, что развитие шарингана увеличивает количество потоков сознания. У простого шиноби их может быть два-три, у Нара из-за их хидзюцу чуть ли не с младенчества порядка трёх-четырёх потоков, что и делает их очень умными, способными обсчитывать кучу вариаций развития событий. Не знаю даже, сколько их было у Шикамару, который и в своём клане считался гением, но у обладателя Мангекё шарингана сознание должно делиться чуть ли не на десяток слоёв, чтобы делать то, что вытворяли Итачи, Саске, Мадара и прочие Учиха. Из-за этого и ходили слухи, что шаринган «видит будущее», ну и скорость обработки информации колоссальная, всё же время реальности замедляется в геометрической прогрессии от количества слоёв сознания, а благодаря особым техникам и чакре они могли втянуть в гендзюцу и разогнать ощущение времени до недель и месяцев за секунды реальности. Правда это не постоянно и слишком чакрозатратно.

Благодаря тренировкам с Курамой и из-за постоянного использования теневых клонов на момент смерти в том мире у меня было четыре полноценных потока сознания. Перерождение, кроме лишения чакры и в целом урезания более девяноста процентов личной силы, откатило и сознание, у меня осталось всего два потока. Впрочем, неизвестно, возможно ли в теле мага иметь больше двух потоков сознания, вполне допускаю, что это связано с чакрой и её отсутствием в этом мире.

Не удержавшись, я всё же дописал в письме к Тонкс:

«Кстати, можешь поблагодарить профессора Снейпа за консультацию по моим расчётам, и что он разрешил воспользоваться лабораторией, без него я бы до такого не додумался, всё же он — гений зельеварения.

На этом всё. О результатах, получилось ли у тебя с контролем, можешь написать. По идее, эти ингредиенты должны замедлить скорость твоей трансформации, и ты будешь иметь возможность больше влиять на неё. А там уже всё будет зависеть от тебя и твоего желания контролировать процессы. Тонкс, имей в виду, что снижение этой скорости трансформации, то есть более упорядоченное выстраивание твоих магических потоков, уже не делают тебя «неуязвимой», как ты считала. Конечно, если ты будешь целенаправленно менять вектора, то всё нормально, но если полезешь под что-то не подумав и не вспомнив о том, что всё по-другому, то можешь пострадать. Пока.

Г.П.»

Запечатал эту инструкцию в конверт и сходил до совятни. Ураги, сидевшая на одном из насестов, встрепенулась, увидев меня с письмом, слетела на пол и вразвалочку пробежалась до меня, дёргая за полы мантии.

— Это не тебе. Для тебя у меня письмо в Литтл-Уингинг, — я достал из кармана другой конверт. — Но я тебе пока его не отдам.

Ураги вопросительно ухнула и закрутила башкой, подозрительно прищуриваясь, словно сравнивала два конверта.

— Потому что хочу в Хогсмиде зайти в «Мой маленький волшебник» и купить что-нибудь для Лили, — пояснил я. — Отправлю тебя с письмом и покупкой. А это любая другая сова сможет доставить.

Ураги выдала какую-то презрительную руладу, но я выудил печенье и спросил ближайшую сипуху, сидящую на низкой перекладине. Магии фамильяра я от неё не почувствовал, так что сова была из замковых и никому конкретному не принадлежала.

— Эй, письмо доставишь?

От печенья сипуха не отказалась, письмо взять — тоже, особенно после того, как моя распушившаяся белянка протяжно пообещала что-то похожее на «тебе конец, если не будешь слушаться моего хозяина». Так что удалось сунуть «полудикой» послание для Тонкс.

Эта неделя вообще была насыщенной на события и письма, так что вчера я отправил Леона с диктофонной записью для Дадли и, в том числе, письмом от Гермионы. А Алиса пообещала, что пока сегодня студенты будут гулять в Хогсмиде, и у неё тоже будет выходной, она переместится в Баллатер, маггловскую деревушку примерно в пяти милях отсюда. Там есть отделение королевской почтовой службы Британии, через него когда-то Снейп-сенсей отправлял лечебные зелья для дяди Вернона. В Баллатере Алиса отправит моё письмо в Америку.

Так что после совятни я сразу завернул в новые покои тьютора. Алису директор Скамандер переселил в более вместительные и отремонтированные комнаты на первом этаже бывшего «гостевого крыла», в котором уже вечером в среду разместился весь факультет Слизерина. Домовые эльфы всё-таки очень крутые помощники. Новые апартаменты Алисы были поближе к тому помещению, которое занимал женский клуб «Красный Локон», да и к площадке малого донжона, в котором по утрам проходила общешкольная зарядка, и не надо бегать через половину Замка.

Снейп-сенсей, кстати, не отказался от новых комнат, в которых хотя бы были окна, но попросил оставить за ним и старые апартаменты, чтобы оборудовать в них личную лабораторию для научных изысканий. Директор Скамандер просьбу сенсея удовлетворил, а также попросил составить список необходимого оборудования, чтобы лаборатория Мастера была на уровне. Пообещал выделить из бюджета деньги, поговорить с Попечительским советом. Мол, возможно, у сенсея и личный ученик или ученики появятся, или заказы школы и частные можно делать. В общем, Ньют Скамандер грамотно «заинтересовывал» специалиста, чтобы у Снейпа-сенсея и мысли не было, что где-то ему будет лучше, чем в родном Хогвартсе. На фоне такого привалившего счастья сенсей как будто даже чуточку терпимей и добрее стал, в четверг на зельях обстоятельно объяснил Салли-Эн с Хаффлпаффа, что не так она делает, как надо правильно и даже баллов не снял. Изменением в расписании стало иное объединение факультетов на зельях, теперь мы занимались с «барсуками». Как раз в четверг произошла первая глобальная «перестановка» у вторых и пятых курсов, а в пятницу — у первых и четвёртых.

Впрочем, Малфой съязвил, что это не сенсей стал добрее, а просто в сравнении с примерно таким же уровнем хаффлпаффцев, гриффиндорцы не стали выглядеть откровенными тормозами и тупицами, как это было, когда мы были со Слизерином. Весь наш новый класс всё делал примерно на одном уровне, начиная с нарезки ингредиентов и заканчивая состоянием зелья. Конечно, Драко всё равно «блистал», да и Гермиона не отставала, и я в принципе хорошо всё делал, но одно дело один-два человека среди двадцати, а другое, когда половина делает быстрее и качественней второй половины и они в основном принадлежат к разным факультетам. Тут хочешь, не хочешь, а начнёшь сравнивать совсем не в пользу Гриффиндора. То есть, когда не понимает весь класс, то учитель объяснит, а когда десять человек понимают, другие — нет, это только раздражает и начинаешь сомневаться в умственных способностях студентов. У Хаффлпаффа с Рейвенкло была примерно та же ситуация.

* * *

— Через двадцать минут ваш завтрак. Всё доделал? — спросила Алиса.

В её покоях я вспомнил, что совсем ничего не написал Грейс, и быстренько нацарапал ей короткую отписку с советом заполучить последние выпуски «Ежедневного пророка», чтобы быть в курсе всей ситуации в Британии. Они с братом вложили в послание Чжоу по небольшому письму. Передавали приветы, Грейс написала, что устроилась в Министерство магии на что-то вроде курсов авроров, а Горди в основном спрашивал про Турнир и предложил мне стать друзьями по переписке, если я не против. Я не против, тем более, что через него держалась связь с Чжоу, которую из «Ильверморни» не выпускали.

— Сейчас, ещё письмо для Чжоу перечитаю, чтобы убедиться, что ничего не забыл написать.

«Привет, Чжоу!

Очень рад, что ты нашла возможность связаться со мной, ты у меня такая умница. Родственники всё передали, всё нормально. Я тоже очень по тебе скучаю, по твоей улыбке, по…» — так, это всё романтика, тут упустить что-то невозможно.

Я пробежался по строчкам вступления, с которыми мне немного помог Драко. Убедил меня, что это обязательно: девчонки любят всякое такое, чтобы чувства, нежности, комплименты, а просто перечисление событий, которые у нас произошли с начала учебного года, покажутся ей сухими и ещё подумает, что она мне разонравилась. Нет, не разонравилась, но и не сказать, чтобы я скучал, я же знаю, что с ней всё в порядке, значит, и волноваться не о чем. Просто ждал её без ожидания, переключаясь на тренировки, занятия, расчёты, отправив свои надежды, чувства и мысли в глубину души. Какой смысл сидеть и мечтать, теряя время на бесполезные переживания? Мы встретимся, и всё у нас ещё будет. А сейчас эту разлуку просто надо пережить.

Письмо у меня было, конечно, куда короче, чем у неё. Всё же с Хогвартсом она знакома, пять лет тут проучилась. Не рассказывать же про то, как Флитвик уроки ведёт, или что мы изучаем, она на курс старше, так что программу помнит. Разве что про Люпина написал пару строк, и то под вопросом, сколько он ещё проработает в Хогвартсе, и более подробно про нового директора — Ньюта Скамандера.

Я внимательно перечитывал письмо, конечно всего-всего не написал, так как не хотелось как-то подставлять себя или Чжоу в случае, если вдруг письмо перехватят или прочтёт кто-то другой. Про школу и уроки я написал свободно, ничего о том, что мы с ней вообще виделись летом, и довольно осторожно про Дамблдора и «Орден Феникса». Как бы об этом написал обычный студент, который не особо в курсе этих дел.

«С октября в Хогвартсе глобальные изменения. У нас новый директор. Но обо всём по порядку.

Всё началось с того, что в конце лета в газетах появились статьи про якобы возрождение Волдеморта или Тома Реддла (это Сама-Знаешь-Кто, если вдруг не в курсе). Потом про Волдеморта написала Рита Скитер, надеюсь, помнишь её? Я тут тебе вырезки этих статей приложил и пронумеровал по датам, почитаешь, пересказывать не буду. Но у Невилла Лонгботтома умер отец летом, как раз перед тем, как закончился Турнир, а там будто бы изначально был замешан сын главного судьи Турнира — Барти Крауча, помнишь, такой усатый и строгий? Так вот всё оказалось совсем не так. Выяснилось, что сына Крауча подставили. А в то же время в связи со странными событиями, которые происходили в Британии, и всякими волнениями из-за якобы «возрождения Тёмного Лорда», Министерство и Аврорат начали проверку судебной системы Британии, в частности Визенгамота, осужденных Азкабана. Они нашли среди как бы «Пожирателей» того самого сына Крауча (у них одинаковые имена). Начали копать и докопались до того, что оказывается наш директор Дамблдор маленько сошёл с ума или непонятно что, он собрал вокруг себя «последователей», которых убеждал, что этот Волдеморт возродился, они мутили воду, наводили на всех панику. А главным «пугалом» стал профессор Снейп. Представляешь, оказалось, что пятнадцать лет назад Дамблдор покопался у него в мозгах и убедил Снейпа, что тот Пожиратель, но вроде как «раскаявшийся», и заставил работать в школе. Мастера Зелий, представляешь, обучать малолетних оболтусов, некоторые из которых котёл впервые только на первом уроке увидели. А ещё Дамблдор похоже подделал ту «чёрную метку», типа у Снейпа она начала появляться, когда началось «возрождение», а потом выяснили, что метка вообще фальшивая. Об этом всём тоже Рита Скитер написала, особо не пересказываю, мне с ней не сравниться.

Ну и в итоге в ходе всех этих разбирательств Дамблдора отстранили от всех его должностей, в том числе и от руководства школой. Меня, кстати, вызвали на «допрос», ещё когда Дамблдор был директором и пришли за разьяснениями, у нас был Министр Фадж, вместе с Главой Аврората Руфусом Скримджером. Так я на пару вопросов ответил, а Дамблдор как начал заливать и всё валить на профессора Снейпа, аж тошно сделалось. И он на самом деле как будто не в себе, начал чуть ли не предрекать падение всей Британии, всякие жуткие жути. Министр вспылил, ну и решил отстранить Дамблдора за то, что он не детей учит, а всякие подозрительные организации организовывает.

Наша МакГонагалл из-за этого вообще двинулась, она же на директора надышаться не могла. Всё, считай, за него делала, на бедных нас времени совсем не оставалось, и рос Гриффиндор, как сорная трава. Ну, ты в курсе. Гермиону нынче старостой сделали, сама знаешь, как она-то нашу деканшу обожает и в рот ей смотрит, но маразм МакГонагалл зашкалил и достиг такого пика, что уже и Гермиона перестала её защищать. У нас ещё Рон Уизли стал старостой. Кстати, твою подругу Эджком сделали старостой с шестого курса вместо тебя. А в вашей команде по квиддичу вообще куча новеньких, там и четверокурсники: Бенен Бредли и Кендрик Чемберс, они стали охотниками. И с нашего курса: Майкл Корнер, он вратарь, а ловцом стал Терри Бут. С тобой ему, конечно, не сравниться, но он летал в группе поддержки в прошлом году.

Вот из-за ловца сборной Слизерина у нас чуть война факультетов, благодаря МакГонагалл, не образовалась, но удалось всё уладить. Игры начнутся уже через пару недель, наверное как раз ты письмо получишь, всё же маггловская почта довольно медленная.

Новым директором стал Ньют Скамандер, тот самый известный магозоолог. Его как раз семнадцатого числа прислали, а это день, когда мы спускаемся в Тайную комнату, новый директор тоже пошёл с профессором Снейпом и мной, чтобы самому увидеть Годрика.

Это было круто, директор Скамандер на самом деле бесстрашный и его животные очень любят, типа Дар такой. Он Годрика вообще не испугался, наоборот, обрадовался, как ребёнок, нахвалил его, что такой красавец, такой симпатяга. А ещё Скамандеру Беверли понравилась, которая подружка у василиска. Она заметно подросла, через пару лет ей уже тоже своего барана придётся водить. Пока Беверли обходится крысами. Но директор Скамандер сказал, что и Беверли поставит на «довольствие».

У нас новый директор ещё только несколько дней, со вторника, но многое поменялось. Слизерин переехал всем факультетом в гостевое крыло, которое отремонтировали для Турнира. У нас зелья поменяли, теперь Гриффиндор с Хаффлпаффом их посещает, а Рейвенкло со Слизерином. Потом нас, наконец, отпускают в Хогсмид, а то Дамблдор говорил, что «слишком опасно», и мы с первого сентября безвылазно сидели в школе. Ещё директор Скамандер сказал, что на матч по квиддичу можно пригласить родителей или друзей, которые уже Хогвартс закончили. Это вообще такой ажиотаж вызвало. Пусть даже и нельзя будет в школу зайти, но хотя бы увидеться с близкими просто так, ну и себя показать. Все команды поддержки трясутся, хотят выступить, чтобы все ахнули. Одному же ничего не покажешь, а объяснить это сложно. Ну и команды по квиддичу тренируются с ещё большим упорством, как ты понимаешь. Все хотят показать сильную игру.

А ещё директор разрешил устроить гонки на мётлах, помнишь, как в прошлом году для гостей было? У нас же на четвёртом курсе внук Скамандера учится, так вот он про эти гонки, как я понял, все уши деду прожужжал, и сам участвовать хочет, так что директор сам вызвал близнецов Уизли и распорядился подготовить эти гонки. Но они будут после матчей, как закрытие осеннего сезона, то есть восемнадцатого ноября уже».

Я прочитал ещё полстраницы «новостей» про всяких знакомых Чжоу, о которых она интересовалась. Чтобы узнать, пришлось пообщаться с её подружкой — Мариэттой Эджком.

— Всё готово, — кивнул я уже собранной Алисе, запечатывая весьма пухлый конверт.

Три письма и куча вырезок газет, включая последнюю «разгромную статью» Риты про директора, с его нежной юношеской дружбой с Гриндевальдом, которого посадили в Нурменгард, и даже смертью сестры — Арианы Дамблдор. Думаю, книга Скитер про разоблачение самого выдающегося мага современности будет иметь успех. Кроме всего прочего было написано, что Дамблдор бесследно исчез и где-то скрывается от правосудия.

Уменьшать статьи из «Ежедневного пророка» я не решился, вдруг магия закончится, и конверт порвёт от увеличившихся объёмов.

Алиса хмыкнула, забирая и взвешивая на ладони «письмо».

— Если что, то отправлю, как посылку.

Часть 1. Глава 16. Праздники

4 ноября 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

Две недели с тех пор, как Алиса отправила Чжоу письмо, и до сегодняшнего матча по квиддичу пролетели совершенно незаметно. Конец октября для меня вообще мелькнул в бесконечной череде тренировок и закончился Хэллоуином, который отмечали в этот вторник.

Хагрид так и не вернулся, но за его тыквами в огородике присматривал мистер Филч. Мне показалось, что они выросли не такими большими, как обычно. Впрочем, на украшение Большого зала это не повлияло. Всё равно всё было красиво и жутковато. Да и тыквы — это не самое классное на этом празднике.

Хэллоуин нынче отмечали не как обычно. Алиса предложила директору Скамандеру кроме просто пира устроить ещё и что-то вроде «карнавала», чтобы студенты придумали костюмы, маски, зачаровали одежду. В общем, применили магию и фантазию. Об этом директор объявил в пятницу, за четыре дня до праздника. Ну и вроде конкурса, у кого лучше костюм, пообещали начислить баллы факультетам, а за самый интересный и необычный — личный приз. Жюри состояло из преподавателей, деканов и директора.

Наверное, так к СОВ и ЖАБА никто не готовился, как к этому «карнавалу». Девчонки и Дин Томас, которые у нас в «креативном художественном секторе группы поддержки», рисовали и придумывали всякие костюмы, конечно, всем было задание, даже мелким, подумать, но когда это на более профессиональном уровне, всё-таки совсем другой расклад. Гермиона, Кэти и ещё некоторые старшекурсники искали какие-нибудь чары, чтобы воплотить художественные образы в жизнь. В общем, четыре дня народ шуршал, трансфигурировал, делал своими руками, рисовал, кроил, зачаровывал, искал всякие «шуточные» проклятья, которые на время отращивают хвосты, рога, носы и уши. Бал-маскарад у нас был с семи до десяти вечера, но последнее занятие у всех курсов было перенесено на другие дни заменами, чтобы все успели нарядиться и подготовиться.

Я даже не ожидал, что всё так круто будет, даже парад призраков, который проходил каждый Хэллоуин, мерк по сравнению с магами, отмечающими Хэллоуин.

В процессе всех придумок мы решили, что Гриффиндор будет изображать разных божеств мировой культуры. Началось всё с костюма Парвати Патил: она захотела изобразить индийскую богиню смерти — Кали. Парвати сказала, что её назвали в честь этой же богини, только «мирного» воплощения. Она сделала свою кожу ярко-синей, а ещё была вторая пара рук, не настоящих, трансфигурированных и прицепленных к синему костюму, который почти сливался с цветом кожи, и казалось, что до пояса она обнажена. Только на бёдрах было что-то вроде длинной юбки до пят из пятнистой шкуры. В ненастоящей руке она держала типа голову демона, истекающую кровью, а ещё её пояс украшали отрубленные руки и головы поменьше, на шее было ожерелье из черепов, во лбу «третий глаз», а руки и ноги в золотых браслетах, которые очень ярко смотрелись на синей коже. Ещё у Парвати был меч, с ним я помог: трансфигурировал и затупил лезвие, чтобы она не порезалась ненароком. Дин был очень впечатлён задумкой Патил и предложил сделать ей в компанию ещё индийских божеств, сам он стал богом-слоном, кажется, Ганеша, тоже четырёхрукий, а голова похожа на голову слона, с хоботом и ушами. Друг Дина — Симус Финниган — выбрал себе бога Ханумана, у него было нормальное число конечностей, но хвост, шерсть и лицо обезьяны. Зато навешано всяких красивостей вроде тиары, браслетов, ожерелий. Но они трое получились очень похожими на изображения в книге у Парвати. Ну и с этого пошло-поехало со всякими божествами.

Драко предложил нам с парнями Скандинавский пантеон. Мне понравилось, там красивые доспехи и шлемы с крылышками, оружие, плащи. Меня сделали Одином, пришлось надеть повязку, так как Один был одноглазым богом, а ещё у меня была борода, копьё и трансфигурированные из камней вороны на плечах. Драко выбрал себе образ бога обмана — Локи. Девчонки наплели ему хитрую причёску с косицами по бокам, заострили уши, у него ещё был шлем с рогами. Волосы Малфой сделал чуть более золотистыми, но не совсем рыжими, у Локи по мифам была в спутниках змея, и Драко приспичило настоящую. И чтобы я со змеёй договорился и она его слушалась. Но так-то октябрь месяц, все змеи уже в спячку впали. В общем, уже почти к празднику Малфой притащил живого зелёного бумсланга, длиной около трёх ярдов: всё-таки выпросил у Снейпа-сенсея. Шкурки, точнее выползки, бумслангов довольно дороги и используются в нескольких видах зелий, изучаемых по школьной программе, поэтому сенсей решил, что проще завести парочку змей. Повезло ещё, что Драко не додумался гадюку прихватить, бумсланги по крайней мере не столь опасны. Потом выяснилось, что Малфой больше на красоту и яркость смотрел и чтобы к его костюму подходило. А ещё очень сожалел, что невозможно попросить об услуге стать его спутницей Беверли — уникальная и редкая рогатая змея точно привлекла бы всеобщее внимание. Пришлось договариваться с бумслангом, что он спокойно посидит пару часов на Малфое и не будет кусаться.

Драко предложил Луне стать Хель, богиней смерти и вроде как дочерью Локи, насколько я успел разобраться в хитросплетениях этой мифологии. Блейз стал Суртом, типа «чёрным великаном», который правит одним из миров «мирового древа», описанного в этой мифологии. Я почитал, и меня очень впечатлило, было похоже на наше учение касательно фуиндзюцу и миров-сателлитов. Гермиона нарядилась крылатой Фрейей — богиней любви и войны, а Живоглот стал частью её костюма, так как эту богиню сопровождали кошки. Полукнизл важно мурлыкнул на поставленную ему задачу и на самом деле не отходил от хозяйки. Лаванда, Фэй, Келла, Джинни, Демельза, Эмма, Мария и ещё несколько светленьких девчонок с третьего курса нарядились валькириями — девами-воительницами, которые сопровождали души павших воинов в скандинавский «Чистый мир».

Рона, как самого здорового и крупного, обрядили Тором — с большим молотом. А Невилл выбрал себе роль Вали — бога растений и одновременно бога мщения, у него был лук и стрелы, а также его оплетали живые растения. Вообще-то он сначала не хотел из-за траура, но Алиса сказала, что достаточно того, что её не будет на празднике, а Френк Лонгботтом не одобрил бы, если бы его сын продолжал грустить о нём. Вроде как и так их беспомощное состояние отобрало у Невилла всё детство и радости, и пропускать интересное мероприятие с девушкой и друзьями из-за траура и каких-то условностей не дело. Невилл всё равно скорбит, но нужно жить дальше.

В итоге всё круто получилось, и у нас вышел такой приличный пантеон.

Четвёртый курс, там парни в основном остались, организовали Кэти Бэлл с Фредом Уизли, они вместе изображали египетских богов, Джордж и Анджелина вместе с шестыми-седьмыми курсами выбрали себе греческую мифологию. А всех младшекурсников условно поделили типа на «богов второго порядка». В основном конечно из-за богатства вариантов они представляли греческую мифологию: различных дриад, океанид, нереид, фавнов, нимф. Но были и всякие фараоны, «воины Асгарда» и синекожие боги Индии.

Все остальные факультеты тоже постарались, на карнавале глаза разбегались, кажется, только первый час после пира мы глазели друг на друга, оценивая костюмы. У Хаффлпаффа было больше всяких чудиков и страшилищ типа зомби, вампиров, злых ведьм, скелетов, мумий. Рейвенкло нарядились в основном в животных: кошек, волков, орлов, воронов. Впрочем, были у них и персонажи всяких сказок, «призраки» и феи. Слизерин тоже отличился, у них всё было в одном стиле. Драко сказал, что это «венецианский театральный карнавал»: все девчонки были в красивых пышных платьях, перчатках, а лица закрывали бесстрастные расписные маски, в основном человеческие, на всё лицо. Ещё всякие перья на голове, цветы, шляпы. У парней мужские костюмы и маски были либо тоже на всё лицо, либо носатые и половинки. И у многих были типа парные костюмы. Вроде шахматных короля и королевы, Солнца и Луны, принца и принцессы, в общем пары угадывались по цветам и общим элементам костюмов. Красиво тоже. Было ощущение, что вошли куклы.

Кстати, Колин Криви организовал фотографирование, было очень много желающих сняться в костюмах, на память и вообще. Мы снялись и всем факультетом, и по отдельности, и с друзьями. И даже в конце вечера решили запечатлеть общее фото со всеми преподавателями и студентами, для этого профессору Флитвику и МакГонагалл пришлось практически все столы трансфигурировать во что-то вроде постамента, чтобы все расселись и всех было видно, но колдографию Колину сделать удалось. Никого почти на ней не узнать, но всё равно здорово. Они с Роном как раз накануне напечатали часть снимков и начали как раз с общей фотографии. Директор Скамандер попросил сделать её размером побольше, и в рамке повесить в Большом Зале на стене объявлений, чтобы все могли посмотреть и заказать себе, если хотят. Попросил старост составить списки с желающими получить колдофото. К сегодняшнему утру на стене объявлений Рон и Колин ещё вывесили все групповые и факультетские снимки. Кстати, по оценкам судей Гриффиндор разделил победу со Слизерином, впрочем, Рейвенкло и Хаффлпаффу кристаллов досталось разве что на пару сотен меньше. Подарков оказалось целых четыре — с каждого факультета выбирали лучший костюм, оценивая и применённую магию, и фантазию, и как всё в целом смотрится. У нас выиграла Парвати, на Слизерине — Софи Роупер, с нашего курса, она была морской владычицей. С Хаффлпаффа победила Лианна Уэйн, близкая подружка Кэтти, она была злой феей из сказки про спящую красавицу. А на Рейвенкло победил парень — Роджер Дэвис — у него был просто шикарный и очень сложный костюм феникса, который ещё и загорался. Скамандер был просто в полном восторге. Ну а я не стал говорить, что Дэвис вырядился самкой…

* * *

После пира всю последующую неделю мы ели всевозможные блюда из тыквы, начиная от пирогов и заканчивая тушеной тыквой в гарнирах к мясу или рыбе. Даже к овсянке с утра был тыквенный джем, но он хотя бы был с добавлением яблок, и мне нравился.

Всех, кто хотел кого-то пригласить из близких на матч в субботу, опрашивали старосты, составляли примерные списки тех, кто будет. Между прочим даже в «Ежедневном пророке» была заметка о том, что «Хогвартс открывает двери» и приглашаются родители и родственники учеников, а также бывшие выпускники, чтобы посмотреть на школьный матч по квиддичу «Гриффиндор — Слизерин». Жеребьёвка получилась такой, что первая игра сезона выпала нам с факультетом серебристо-зелёных.

В субботу утром на завтраке Анджелина объявила нам, что на матч придёт посмотреть Оливер Вуд, наш бывший капитан, а теперь игрок команды «Пэддлмор Юнайтед», вроде бы даже Вуд уже выступает в первом составе.

— У меня родители и дедушка хотели прибыть, — сказал Драко.

— Моя мама тоже будет, — кивнул Блейз, — хочет посмотреть, как я летаю. У нас первое выступление.

— Дядя Элджи со своей женой может быть придут посмотреть матч. А насчёт бабушки даже не знаю, у неё траур… — сказал Невилл. — А мама… она будет следить за прибытием гостей, и ещё сказала, что будет организовано вроде тёплых беседок, чтобы можно было после игры перекусить и пообщаться с близкими. Поставят перед стадионом, на поляне перед мостами.

— О, это здорово, — обрадовалась Лаванда, — а то у меня кроме родителей, ещё кузина хотела быть, она уже давно выпустилась, тётя с дядей, бабушка и маленькая сестра.

Почти все подтвердили, что пригласили родителей. Разве что Гермиона и Дин промолчали: магглы не могут посетить Хогвартс, как ни приглашай.

— Кстати, министр Фадж тоже будет, мне отец писал, — сказал Драко. — А ещё группа авроров на всякий случай. Они волнуются, что наш беглый директор может, ну… Что-нибудь организовать, чтобы свои старческие бредни подтвердить.

— Значит, про профессора Дамблдора ничего не слышно? — спросила Гермиона.

— Нет, найти его не могут, а совы с требованиями явиться в Аврорат, как я слышал, прилетают обратно, — ответил Драко. — Может, за границу сбежал?

— Ага, в Нурменгард, друга проведать, — фыркнул Блейз.

— А вдруг это правда? — вздрогнула Гермиона. — Вдруг, если не вышло с Воландемортом, то Дамблдор освободит другого Тёмного Лорда?

— Да, Грейнджер, вот ты как скажешь, так озноб по телу проходит, — заметила Фэй. Лаванда согласно кивнула и зябко поёжилась, и Невилл даже понял намёк и слегка прижал её к себе, согревая.

— Будем надеяться на лучшее, — оптимистично заметил я, но всё же когда Хигэканэ неизвестно где и непонятно чем занимается, чувствуешь себя не слишком комфортно.

* * *

Мы с Драко подошли поздороваться с его семейством, которое сегодня было в расширенном составе. В том смысле, что рядом с миссис Нарциссой, мистером Люциусом и мистером Абраксасом стояли Снейп-сенсей, министр Фадж и оба Крауча.

— Здравствуйте, — поприветствовал я всех, с интересом взглянув на Барти-младшего. Всё же официально я его впервые видел. Не знаю даже, что он такое принял, но выглядел Барти бледновато и болезненно. Точь-в-точь узник Азкабана, освобождённый буквально месяц назад.

— Гарри, здравствуй, — первой поздоровалась миссис Нарцисса. — Желаю успеха на игре. Драко говорил, что ты невероятный охотник.

— Что вы, мэм, я же не один, у нас вся команда хорошо играет, и Драко очень здорово летает и почти всегда приносит нам победу, — улыбнулся я, ощущая смущение друга.

— Мистер Поттер, мистер Малфой, — привлёк наше внимание старший Крауч, — я хотел бы представить вас моему сыну — Бартемиусу Краучу-младшему. Мой сын очень любил… любит квиддич и с нетерпением ждёт игру.

— Ну что ты, отец, я и сам могу сказать это парням, — улыбнулся нам Барти, по очереди пожимая руки. — Простите, ребята, я учился на Слизерине и буду болеть за свой факультет. Но я надеюсь на интересную игру. Впрочем, если Гриффиндор выиграет, я тоже порадуюсь, потому что женщина, благодаря которой я на свободе, закончила его. Кстати, с миссис Лонгботтом мы так ещё и не познакомились.

— Доброе утро, — подошёл к нам со спины директор Скамандер. Кстати, вообще незаметно, а вроде такой высокий и крупный мужчина. Но я даже никаких намерений от него не ощутил. Настоящий шиноби!

— Директор Скамандер, поздравляю с должностью, — кивнул Абраксас Малфой, — сразу заметны перемены в лучшую сторону. Отличная идея организовать встречи с родителями и общий досуг с детьми. Они так быстро растут и взрослеют…

— О, благодарю, мистер Малфой, — улыбнулся Скамандер. — В большинстве своём заслуга тут не моя, а профессоров и деканов, которые уже очень долго работают, я просто открыт и готов выслушать предложения. Но, знаете, когда я учился в Хогвартсе, мне всегда хотелось, чтобы мой старший брат Тесей увидел, как я играю. Мы виделись изредка в Хогсмиде, но это совсем не то… Да и наш тьютор, миссис Алиса Лонгботтом, напомнила о моей давней юношеской мечте.

— Мы как раз хотели познакомиться с миссис Лонгботтом, — сказала миссис Нарцисса. — Драко писал, что после назначения должности тьютора, в Хогвартсе стало весьма интересно учиться. И, конечно же, их книга, точнее, каталог причёсок, это такая прелесть. Министр Фадж, я вам благодарна за миссис Лонгботтом, — чарующе улыбнулась леди Малфой. Фадж даже смущённо покраснел.

— Признаюсь, польщён, леди. А вот и миссис Лонгботтом…

Алиса сама подошла к нам и поздоровалась со всеми.

— Вы Алиса Лонгботтом?.. — уставился на неё Барти-младший, чуть не открыв рот. У него через общую бледность стал пробиваться румянец.

— Да, это я… А вы?..

— Это мой сын, Бартемиус Крауч-младший, — пришёл на выручку старший Крауч. — Мы ещё раз хотели поблагодарить за всё, что вы для нас сделали…

— Мальчики, вам пора, — намекнула нам миссис Нарцисса. — Нам, пожалуй, тоже следует занять места на трибунах?

— Да-да, конечно, дорогая…

Мы с Драко отошли от них и одновременно начали хихикать.

— Ты видел, Эр Джей?

— Кажется, у нашей Алисы появился новый безнадёжный поклонник, Дрейк, — согласился я.

— Привет, парни, — встретили мы ещё одного Фаджа по дороге в раздевалку. — Я тут с дядей, удачи на игре!

— Ага, привет, Руфус, — махнул я рукой.

В раздевалке уже были все наши, и даже вся группа поддержки, и мы застали там Оливера Вуда за окончанием его вдохновенной речи.

— …Сегодня наступил ваш звёздный час! Не посрамите честь Гриффиндора!

Мы с Драко тоже похлопали, а потом под укоризненным взглядом Анджелины бочком протиснулись и быстро переоделись в алую форму и защиту.

Буквально через десять минут раздались фанфары, и бодрый голос Ли Джордана возвестил:

— Дорогие студенты и гости Хогвартса, добро пожаловать на первый матч сезона девяносто пять-девяносто шесть Британской школы чародейства и волшебства! Приветственное слово предоставляется новому директору, кавалеру ордена Мерлина второй степени, известному учёному-магозоологу — Ньюту Скамандеру!

— Здравствуйте… — через несколько секунд заминки раздался в магический громкоговоритель голос Скамандера, словно он был совершенно к такому не готов. — Э… Очень рад, что сегодня мы все здесь собрались. Погода хорошая. Пожелаем всем командам удачи, ветра в мётлах и честной игры. И да начнётся матч!

Трибуны взревели так, что я выглянул посмотреть, сколько ж там народа, что гвалт, как на Чемпионате мира по квиддичу. Всё было заполнено зрителями.

— Но перед тем, как мы вызовем на стадион наши команды Слизерина и Гриффиндора, которые должны сегодня схлестнуться в захватывающей схватке, — снова взял слово Ли Джордан. — На поле приглашаются группы поддержки своих факультетов. Встречайте! Группа поддержки команды Слизерина «Серебристые змейки»!

— Наших Ли на «сладкое» оставил, — со знанием дела сказал Фред. — У тебя всё готово для запуска тьмы и фейерверка?

— Ага, — кивнул Джордж.

* * *

Выступлению нашей команды ещё долго аплодировали. Это на самом деле было классно, и близнецы устроили временную темноту над небом, высоко взлетев в середине выступления и запустив порошок перуанской тьмы огромной тучей, закрывшей солнце. Одежда у нашей поддержки начала светиться, были использованы огненные иллюзии, и всё закончилось грандиозным фейерверком, последний из которых развеял тучу.

— Наш выход, — кивнула Анджелина.

Часть 1. Глава 17. Первая победа

4 ноября 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

— Гарри! — выкрик Алисии размазался от скорости и боевой медитации. Я поймал брошенный квоффл и сразу изменил траекторию полёта, падая вниз.

Над головой просвистел бладжер, отправленный в меня Грегори Гойлом, новым загонщиком Слизерина. Вторым загонщиком стал Винсент Кребб. Если судить по звуку, то этих силачей не зря поставили на эти позиции, бладжеру придали ускорение, сравнимое со скоростью пикирующего ястреба. Одно хорошо, Винс и Грег за час игры ни разу не отправили бладжеры в Малфоя, но зато всем остальным доставалось прилично, особенно Рону, который стоял на кольцах ворот. Братья еле успевали его защищать. Впрочем, Рон и сам неплохо уворачивался.

В пределах слышимости раздался глухой звук биты, это Фред отправил бешеный мяч в сторону Ургхарта, который, по всей видимости, заметил снитч. Я сделал обманный финт и через половину поля бросил квоффл Анджелине, которая как раз была у штрафной площадки.

«И Джонсон забивает го-о-о-ол! — продублировал происходящее на поле Ли Джордан. — Восемьдесят — тридцать в пользу Гриффиндора!»

— Хороший пас, Гарри! — зависнув рядом, сказал Фред. Близнецов на поле было легко различать из-за инициалов на форме. — Берегись!

Мы разлетелись в разные стороны, избегая столкновения с бладжером, запущенным Крэббом.

— В зрителей! — предупредил я Фреда, но он уже и сам увидел и помчался наперерез мячу.

«Монтегю получает квоффл от вратаря Майлза Блетчли! Кажется, капитан сборной Слизерина настроен очень серьёзно, — надрывно прозвучал голос Джордана. — О, Мерлин! Похоже, что Ургхарт снова заметил снитч! Ситуация на поле накаляется…»

Дальше я уже не слушал, прижимаясь ближе к древку «Молнии», чтобы увеличить скорость. С тех пор, как я подрос и потяжелел, метла стала слушаться лучше. Как я и подозревал, рассчитана она была на более взрослых игроков. На краю поля замельтешила наша группа поддержки, что-то выкрикивая и создавая построения. Скандирование зрителей воспринималось, как ровный гул.

— Чёртов Поттер! Откуда он взялся?! — выкрик Монтегю, который хотел бросить мяч Пьюси. Но не добросил.

Я только ухмыльнулся, крепче прижимая перехваченный квоффл к себе. Ворота были свободны, Фред и Джордж разогнали защитников, а охотники Слизерина остались на другой стороне поля у наших ворот, хотя за «давиловку» могли бы и назначить штрафной. Блетчли, заметив меня, заметался, но повёлся на обманный финт и дёрнулся влево, тогда как я пробил центральное кольцо.

«Го-о-ол! Новый гол Гриффиндора! На этот раз отличился Гарри Поттер! Счёт девяносто — тридцать!»

За спиной раздался свист бладжера, и я упал в бок, уворачиваясь от бешеного мяча, пущенного, кажется, Гойлом.

— Майлз, осторожней! — но мой предупредительный выкрик вратарю Слизерина уже не помог.

Блетчли был занят квоффлом и, видимо, расстроен, так что не смотрел по сторонам, да и моя фигура закрывала ему обзор. Раздался неприятный треск и хриплый выдох. Удар бладжера пришёлся прямо по грудине, и Блетчли, теряя сознание, упал вниз. Я успел его подхватить и осторожно уложить на землю. Рёбра как минимум треснули, такая вмятина в защите. Бледный Майлз судорожно пытался сделать вдох, по щекам его текли слёзы.

«Похоже, что бладжер, пущенный одним из загонщиков Слизерина в Поттера, попал по их вратарю — Майлзу Блетчли! — пояснил ситуацию для зрителей Ли Джордан. — Он потерял сознание, но был пойман Гарри, чтобы не встретиться с землёй. Игра приостановлена. Где же мадам Помфри?!»

— Гарри! Что с ним? — первым рядом со мной оказался Драко.

— Он не может дышать, наверное, продавило лёгкие, или внутренний ушиб, может, от болевого шока, — я заметил мадам Помфри, которая только появилась на противоположном конце поля и двигалась к нам не со скоростью снитча, надо сказать.

Драко вытащил из ножен палочку и быстро послал диагностирующие заклинания в Блетчли.

— Что ты делаешь, Малфой? — агрессивно спросил Монтегю. Команда Слизерина тоже оказались на земле у ворот.

— Тихо ты, Драко изучал медицинские чары, при такой травме надо действовать быстро и хотя бы диагностировать, что с ним, — шикнул я.

— Сейчас я сниму боль, она мешает понять, насколько всё серьёзно, — сказал Драко и вывел замысловатый пасс палочкой.

Майлз выдохнул и вдохнул, выругавшись сквозь зубы.

— Всё в порядке, это просто сильный ушиб. Защита его спасла, — ответил Драко, снова направляя диагностирующие заклинания на Блетчли, который повернулся на бок и закашлялся. — Были чуть защемлены межрёберные нервы, так что это вызвало сильный болевой синдром. Лёгкие в порядке. Дыши, Майлз, всё нормально будет.

Как раз в этот момент подоспела Помфри, которая подтвердила вывод Драко. Блетчли даже попытался встать самостоятельно и продолжить игру, но наша целительница его усыпила и сказала Монтегю, что команда Слизерина или будет играть без вратаря, или пусть они выставляют замену.

«Дорогие зрители, вратарь сборной Слизерина Майлз Блетчли не сможет продолжить игру из-за ушиба, но на его место встаёт игрок замены — Крофорд Вейзи, четвёртый курс», — через пару минут после того, как мадам Помфри отлевитировала Блетчли с поля, оповестил зрителей Ли Джордан.

Игра продолжилась, Вейзи даже смог вполне достойно отбить броски Алисии и Анджелины, потому что меня жёстко прессовали, не давая подлететь к воротам Слизерина ближе, чем до середины поля. Рядом постоянно тёрся кабан Уоррингтон, который пытался перехватить пасы. Уоррингтона не могли отогнать от меня бладжеры, пущенные близнецами, да и Гойл постоянно висел на хвосте. Такая тактика дала Слизерину некоторые преимущества, и в следующие сорок минут Монтегю и Пьюси агрессивно атаковали наши ворота, Рон держался, отбивая бросок за броском, но всё же пропустил три практически не берущихся гола.

«Счёт девяносто — шестьдесят в пользу Гриффиндора, но у команды Слизерина, кажется, открылось второе дыхание… Подсечка! Куда смотрит судья?! Уоррингтон снова сделал подсечку Поттеру! Он коснулся его метлы!» — с негодованием выкликнул Джордан.

На этот раз свисток мадам Хуч всё же раздался, и она подлетела к нам.

— Уоррингтон! Первое предупреждение! — Хуч снова свистнула и забрала квоффл, который мне не дали перехватить у Пьюси. — Штрафной!

«Судья Хуч назначает штрафной бросок в ворота Слизерина. Исполнять его будет Гарри Поттер», — сообщил Джордан.

Я полетел за Хуч к центральной площадке. Наши и слизеринцы, включая ловцов, замерли на гриффиндорской стороне поля. По правилам между мной и воротами должен был оставаться только вратарь.

— Квоффл, Поттер, — отдала мне мяч Хуч и пронзительно свистнула.

Я полетел на ворота, бросок следовало делать от линии штрафной площадки. Вейзи внимательно следил за мной и даже угадал, куда я брошу, но не достал до мяча каких-то пару футов. Квоффл всего на дюйм разминутся с нижним ободком левых ворот и прошел кольцо.

«Точно в цель! Поттер забивает штрафной! Счёт сто — шестьдесят в пользу Гриффиндора! — объявил Джордан. — Игра продолжается, игроки рассредоточились по полю, но посмотрите! Драко Малфой замечает снитч! Ургхарт тоже заметил снитч и летит к нему!..»

— Некогда расслабляться! Играем! Не сбавляем темпа! — зычно крикнула Анджелина, нагоняя Уоррингтона, которому Вейзи бросил квоффл.

Алисия зависла над Пьюси, вынуждая Уоррингтона пасовать Монтегю.

— Не поймал! — буквально в футе от капитана сборной Слизерина выхватил я мяч.

— Поттер-р! — зарычал мне вслед Монтегю и попытался меня нагнать, но куда ему до «Молнии», тем более, что близнецы отрезали ему преследование запуском бладжера.

Трибуны что-то вопили, я старался сосредоточиться на воротах, надеясь, что Драко сработает как надо. Вейзи отвлёкся, наблюдая за «догонялками» ловцов, которые как раз пролетели совсем рядом.

«Го-о-ол! Гол в пустые ворота забивает Поттер! Сто десять очков в пользу Гриффиндора!»

Вейзи слишком поздно заметил меня и летящий квоффл, так что поймал мяч уже за кольцами, от досады неудачно пасанув Пьюси, промазав по нему больше ярда.

«И квоффл у Анджелины Джонсон! Удачный бросок Поттеру… и новый гол забивает Гриффиндор! Сто двадцать — шестьдесят! Какая игра! — надрывался Джордан, перекрикивая рёв болельщиков. — Но смотрите… Смотрите… О, Мерлин! Малфой! Он ловит снитч! Ургхарт ничего не успевает противопоставить ловцу Гриффиндора! Драко Малфой поймал! Снитч у Гриффиндора! Какая игра! Какая игра! На сто тридцать второй минуте матч «Гриффиндор — Слизерин» завершается полной победой Гриффиндора со счётом «двести семьдесят — шестьдесят». Это невероятно! Потрясающая игра!»

* * *

После игры в раздевалку к нам зашёл Оливер, и мы почти двадцать минут выслушивали хвалебные оды в свою честь. Я даже прикололся, что Вуд просто никогда не видел ни одного школьного квиддичного матча с трибун зрителей, всё сам играл. Но это от смущения, никогда не знаю, что делать, когда так хвалят.

Первая игра, конечно, выдалась жаркой, но сборную Слизерина подвело множество новичков: оба загонщика, ловец, вратарь на замене, тогда как мы, за исключением Рона, играем вместе уже не один год и хорошо понимаем друг друга. В следующем году, когда Хогвартс закончат Анджелина и близнецы Уизли, ещё неизвестно, как у нас всё будет.

Наконец, наш бывший капитан иссяк, пожал всем руки и откланялся, мы привели себя в порядок и переоделись в мантии, оставив форму на чистку и стирку эльфам. Вот вроде в воздухе летали, а извозились, как поросята. Или это уже потом, когда поздравляли Малфоя на земле?

— Меня родители и дедушка ждут, пойдёшь со мной, Эр Джей? — спросил Драко, когда мы вышли на улицу.

— Эй, Гарри, можно тебя на минутку? — не давая мне ничего ответить, окликнула меня какая-то незнакомая девчонка.

— Ты иди, а я, может, позже подойду, — кивнул я другу и подошёл к девушке, которая выглядела, как семикурсница или чуть постарше. Вспомнилась даже «кузина Лаванды», про которую она упоминала за завтраком. Потому что у незнакомки были золотисто-рыжеватые волосы и большие голубые глаза, как у Браун.

— Привет, — поздоровалась девушка и поправила волосы. — Это я… В смысле… — девушка сменила цвет волос с рыжих на тёмно-русые. Глаза стали зелёными, точь-в-точь, как у меня.

— Тонкс? — удивился я, сообразив, что почти не чувствую от неё того «магического фона», который был раньше.

— Ага, — смутилась она. — Пришла сказать, что всё получилось. У меня правда всё получается теперь, хотя для этого надо быть внимательной и в зеркало поглядывать…

— Ты стала похожей на меня, словно сестра, — прищурился я, разглядывая её.

— Пока целенаправленно получается менять только что-то одно, цвет волос, например, — пояснила Тонкс, — но проще как бы копировать то, что уже видела или видишь перед собой. Ну, как тебе?

— Отлично. А как с твоей неуклюжестью?

— Пока никак, — вздохнула она. — Эта трансформация очень мелкая, и мне не удаётся… Пока получается влиять на что-то более глобальное, вроде цвета волос, глаз, формы губ и носа. Ещё с ростом пробовала, но масса остаётся прежней, так что…

— Если ты ниже, то толще, если выше, то худее, — подытожил я. — Скорее всего трансформация влияет на твой вестибулярный аппарат, из-за этого мелкая моторика не всегда получается. Знаешь, что это?

— Конечно, — надулась Тонкс, — у меня отец маглорождённый.

— Да я пошутил. Ну ладно, хорошо, если всё нормально, рад за тебя.

— Гарри… — замялась Тонкс. — А это правда, что ты про профессора Снейпа написал? Что он помог мне? А я ещё газеты читала… ну, про то, что метка у него фальшивая. Мне теперь так стыдно. Правильно меня из Аврората уволили, я такая дура…

Она склонила голову и всхлипнула, крупные слезы набухли на ресницах и прокатились по её щекам.

— Эй… Не реви, ты чего? — слегка запаниковал я. — Ты молодая просто была, сейчас умнее будешь.

— Да, наверное. Прости, — утёрла глаза Тонкс. — Я хотела бы поблагодарить профессора Снейпа. Ему, конечно, вряд ли нужно моё «спасибо», но… это для меня. Может, он ещё здесь? Вроде бы не все разошлись, там с родителями всех фотографируют и с учителями.

— Ну, пойдём, поищем его, если так хочется, — повёл я её на поле с беседками, которые подготовила Алиса. — Как у тебя дела вообще?.. Нашла работу?

— Нет. Меня только недавно окончательно рассчитали, ещё на допросы всякие ходила, думала, что со следующей недели буду что-нибудь искать. В Министерство только вряд ли сейчас возьмут… Может, в лавку какую-нибудь устроюсь. Не знаю. Пока вернулась к родителям, — тяжко вздохнула Тонкс. — У нас с матерью сложные отношения… Неприятно вернуться, «поджав хвост». Я думала, что всё наоборот будет, ну, вроде того, что она ещё оценит меня…

— Эм… в чём-то я тебя понимаю, — хмыкнул я. — Вот и профессор Снейп. А рядом новый директор, мистер Скамандер, и младший Барти Крауч, он со мной перед матчем познакомился.

Мы подошли поближе, но встали чуть в стороне от что-то обсуждающей троицы.

— Профессор Снейп, — кашлянул я, — тут с вами поговорить хотели…

Снейп-сенсей пристально взглянул на меня, потом на Тонкс. Они отошли, зато ко мне подошёл Барти и директор.

— Мои поздравления, мистер Поттер, вы блистали на сегодняшнем матче, — кивнул Скамандер.

— Спасибо, сэр, мне нравится квиддич, — поблагодарил я, искоса наблюдая, как Тонкс что-то очень тихо говорит сенсею, а ещё сменила цвет волос на светлый, как у Барти.

— Да, должен признать, великолепная игра, — пробормотал младший Крауч. — Слизерин проиграл, но игра была хорошей и очень волнительной. Кстати, мистер Поттер, я теперь буду преподавать зелья у младших курсов Хогвартса, жаль, но вы ко мне не попадаете, Северус говорил, что вы неплохо разбираетесь в его предмете.

— Ого! — вырвалось у меня. — Значит, вы будете преподавателем?

— Приходящим. У меня будут студенты первого и второго курсов, плюс дополнительные занятия для старшекурсников, кому необходимо подучить и повторить основы. Это всего по одному сдвоенному уроку в день. Хотя директор Скамандер обещал мне выделить собственные апартаменты, а не только стол в учительской, — улыбнулся Барти. — Состояние моего здоровья оставляет желать лучшего, но в прошлом в Хогвартсе преподавал ваш крёстный, Сириус Блэк, который тоже сидел в Азкабане по сфабрикованному обвинению… Профессор Снейп, если вы помните, присматривал за его здоровьем, и в целом магия школы благотворно влияет на восстановление. Так как директор Скамандер в любом случае хотел взять младшего ассистента для профессора Снейпа, а он предложил мою кандидатуру. Дети придают сил. Это так Северус сказал. И побывав на этом матче, я с ним согласен. Забыть все ужасы можно лишь почувствовав себя нужным и в окружении подрастающего поколения волшебников.

— О, поздравляю тогда, сэр, — кивнул я, стараясь скрыть свою радость.

— Благодарю, мистер Поттер, — улыбнулся Барти. — Всё же мой отец весьма занятой человек, и мне лучше тоже чем-нибудь заниматься и общаться с кем-нибудь ещё. Северус — мой старый друг, ему тоже нужна компания. Но я вам этого не говорил, мистер Поттер.

Ньют Скамандер лишь улыбнулся на эти «тайны», но согласно покивал. С другой стороны, возьмёт он кого-то «левого» на эту должность ассистента и добьётся лишь неприязни Снейпа-сенсея: «учит не так», «оценки ставит не так», «варит не так», а тут он сам привёл того, кто его устроит. Да и оказать услугу старшему Краучу неплохо, всё равно, хоть как вертись, а подвязки в Министерстве директору школы нужны. Фадж может уйти с поста, а дружить с Министерством надо в любом случае. К тому же по идее на Барти можно впоследствии спихнуть зелья для Больничного крыла и какой-нибудь факультатив, чтобы он подольше задерживался в Замке.

Снейп-сенсей со страшно недовольным лицом снова подошёл к нам, причём вместе с какой-то подозрительно сияющей Тонкс.

— Директор, — кашлянул сенсей, — это Нимфадора Тонкс, одна из тех, кто был обманут Альбусом Дамблдором. По глупости поддалась уговорам более старшего по званию и вступила в «Орден Феникса», а когда об этом узнали в Аврорате, её уволили. Прошла обязательный курс аврора, была уволена по окончанию стажировки. Вы искали преподавателя на замену Римусу Люпину. Насколько я помню, послезавтра, в понедельник, он не сможет присутствовать на своих занятиях по ЗОТИ. Возможно ли дать шанс Тонкс? Проверить её знания. Она, конечно, очень молода, но… Тонкс, покажи.

— Я могу стать старше, — пискнула она, и её волосы приобрели седину, как у Скамандера, а также появились морщинки у глаз.

— Вы метаморф? — уставился на неё директор. — И в состоянии контролировать свой дар?

— Да, — более уверенно сказала Тонкс. — Я могу контролировать свой дар. Я — метаморфомаг. Я хорошо знаю защиту. Дайте мне шанс, пожалуйста.

— К тому же Тонкс не против патрулировать школу, отлавливая нарушителей, — коварно усмехнулся сенсей. — И она хочет жить в Хогвартсе.

— А ещё я хороший секретарь, я могу помогать с делами и разными бумагами, — зачастила Тонкс. — И я нравлюсь детям, честно-честно!

— Ну хорошо… — всё же с лёгким сомнением протянул директор. — Давайте пока условимся на испытательном сроке, мисс Тонкс. Возьмёте расписание у нашего преподавателя по ЗОТИ, подготовитесь. Я понаблюдаю за вами. Конечно же, скрытно, не смущая студентов. Если вы справитесь, то должность ваша.

— Спасибо, спасибо! — мгновенно помолодела Тонкс, широко улыбнувшись.

— Пока — не за что, мисс Тонкс, — строго сказал директор Скамандер, — вы лишь на испытательном сроке. Следуйте с нами в Хогвартс, в любом случае стоит подписать временный контракт.

Они ушли, а я отправился разыскивать Малфоев.

Неплохая идея пришла Снейпу-сенсею, я как-то о таком и не подумал. Если Хигэканэ будет что-то замышлять относительно Хогвартса, то он в первую очередь свяжется с МакГонагалл и Тонкс. С Тонкс даже предпочтительней, эту «пешку» ему совершенно не жалко «разыграть». Надеюсь, в этот раз у неё хватит ума обратиться ко мне, сенсею или Алисе, впрочем, полагаться на сообразительность Тонкс не стоит, проще всё это чётко разъяснить…

А что, неплохо, в нашей команде прибыло, стягиваем силы в Хогвартс, чтобы не пропустить ответный удар, а то, что он обязательно будет, я не сомневаюсь.

Часть 1. Глава 18. Новые и старые друзья

18 декабря 1995 г.

Шотландия, Хогвартс

Время за учёбой в Хогвартсе летело незаметно. Отыграли первые игры сезона, Гриффиндор пока лидировал по очкам, так как Рейвенкло сыграли с Хаффлпаффом со счётом «170 — 80». Терри Бут неплохо показал себя на позиции ловца, но и воспитанники Седрика Диггори смогли навалять «воронам», у которых защита оказалась довольно слабой. Кстати, Седрик появлялся на игре, мы перекинулись с ним парой слов, он поступил на курсы авроров и пришёл на игру вместе с несколькими товарищами и отцом, который тоже работал в Аврорате. Как я понял, мистера Диггори сделали замом Скримджера вместо Кингсли Шеклболта.

От Хигэканэ не было ни слуху ни духу. Он явно залёг на дно и не показывался. Вместе с нашим бывшим директором, со слов довольно разговорчивого Амоса Диггори, пропали и парочка «орденовцев», в частности Моуди и Шеклболт. Всех остальных причастных к организации «Орден Феникса» посчитали обманутыми и после допросов отпустили с миром. Рон сказал, что его отцу влепили штраф и чуть не выгнали с работы, но всё обошлось. В «Нору» пару раз наведывался Перси, он написал Рону, что родители пребывают в шоке и все из себя потерянные из-за того, что у них «рухнула вера в великого светлого мага Дамблдора». А ещё старшие Уизли собрались на Рождество в Румынию, вроде как «проведать Чарли» и «прийти в себя», но не знаю... что это было на самом деле. В принципе у всех своя жизнь, и я в няньки никому не нанимался, но точно знаю, что Рон, в отличие от близнецов, не записался в списки тех, кто остаётся в Хогвартсе на Рождество. Флёр я пару раз видел мельком в Хогсмиде, когда у нас были выходные. Похоже, что кое у кого неплохие планы на каникулы. Впрочем, у меня планы вообще были грандиозными. Во-первых, Снейп-сенсей сказал, что в кои-то веки директор его спокойно отпустил на все Рождественские каникулы, и он уже связался со своим старым другом — мистером Зервасом и мы сразу после Рождества на несколько дней отправимся в Грецию, и туда мне можно взять моего брата, к тому же с нами будут мистер Люциус и Драко. Сириус написал, что его отпускают только на Новый год, но мы устроим супер-праздник, так что последние дни каникул явно пройдут в Блэк-хаусе, а там ещё у меня есть неоконченные дела в библиотеке.

Я ещё раз получал письмо от Чжоу, она спрашивала про своих родителей, не узнал ли я, где они, ответил ей, что не знаю, но в Британии их точно нет.

Восемнадцатого ноября состоялись «гонки на мётлах», в этот раз не было ограничений по поводу мётел, поэтому и команд было больше, от каждого факультета разрешили выставить по три команды по пять человек, причём, нас ещё по возрастам разделили: первый-третий курс, четвёртый-пятый, шестой-седьмой. По условиям, в команде должно было быть не менее двух девчонок. А после кругов составлялась ещё и «сборная команда факультета» из лучших гонщиков, но должно было быть не менее одного человека с каждого возраста. А потом в самом конце, после того, как определили факультет-победитель, ещё были индивидуальные старты, в том числе и пригласили желающих зрителей сразиться с «лучшими из лучших» учениками. В этой индивидуальной гонке участвовали быстрейшие «гонщики» с каждого из факультетов и ещё шестнадцать желающих зрителей, которым давали школьные мётлы или можно было использовать свои. В «Пророке» о том, что зрители тоже смогут полетать на гоночной трассе, писали, так что некоторые прибыли подготовленными. Седрик Диггори принял участие, и Руфус Фадж — тоже. Но «Молния» и я на ней всех победили.

Близнецы Уизли в итоге сделали неплохую рекламу своему будущему предприятию, кажется, даже Министерство Магии заинтересовалось, они могут получить контракт на проведение развлекательных мероприятий. А ещё Уизли подсуетились и то ли сделали, то ли у кого-то заказали сувенирные значки с мётлами и смешные тёплые шляпы с летающими вокруг головы гонщиками. С разрешения директора Скамандера у них возле поля была организована сувенирная лавка, и вроде бы маги всё раскупили.

Ещё через «Сладкое королевство» были заказаны и заранее выкуплены горячие мясные пирожки и сахарные «эстафетные» палочки, которые потом предлагались зрителям за пару сиклей. По рядам со специальными коробками, с поддерживающими температуру чарами, ходили младшекурсники, которых Уизли наняли. Не все же с собой еду взяли, а середина ноября это уже довольно прохладно, да и гонки проходили несколько часов. В итоге они всё распродали.

Кстати, и Рон с Колином придумали делать фотографии желающих на мётлах, «как будто тоже там летал» и был шуточный стенд, в который надо было лица просовывать, а так иллюзии всякие. Вроде Гермиона им такие «развлечения» подсказала. За колдофото сразу взималась плата, а люди записывали свои имена, чтобы потом получить рассылку почтовой совой.

После мероприятия, прежде чем свернуть трассу, Уизли ещё до темноты за пару сиклей запускали туда всех желающих зрителей по ней проехаться. Впрочем, если вычесть расходы на само мероприятие, бесплатный вход и зарплату всем, кто что-то делал, то заработали Уизли относительно немного: около пятидесяти галлеонов за весь праздник. Но они были ужасно довольными, тем более, что «Еженедельный Пророк» написал про мероприятие и ещё у них взяли интервью, в котором они рассказали о создании своей фирмы для организации развлечений, упомянули, что я являюсь их соучредителем и вдохновителем, ну и высказали всякие предложения, что они могут предложить магам и так далее.

И получилось, что близнецов наняли держатели нескольких заведений в Хогсмиде для организации рождественских развлечений. Всё же большинство школьников разъезжается на каникулы домой, особой прибыли нет, разве что все перед Рождеством подарки ходят покупать, но и то в основном конфеты и приятные мелочи. А тут, видимо, подсчитав выгоду некой «праздничной Рождественской ярмарки» объединились «Сладкое королевство», «Три метлы», «Зонко», кафе мадам Паддифут и пара магазинчиков поменьше, для привлечения на рождественские каникулы всех магов Британии. Или хотя бы какой-то их части. В любом случае: народ — это прибыль. Конечно, и в прошлые года в Хогсмиде много чего украшали к праздникам, но впервые они решились чуть ли не на какую-то театрально-ярмарочную постановку.

Так что почти весь месяц, с конца ноября Хогвартс лихорадило разными идеями, так как активные Уизли пообещали по два галлеона каждому, кто придумает интересный конкурс или развлечение для будущего мероприятия в Хогсмиде. При этом приближались и рождественские срезы, а также директор Скамандер вдохновился идеей профессора Спраут сделать зимний сад во внутреннем дворе большого донжона, как в прошлом году. Ньют Скамандер даже выпустил в саду, открытом в начале декабря, нескольких редких птиц из собственной звериной коллекции. Например, таких, как сниджеты. Эти юркие птички походили на толстых золотых колибри, впрочем, больше всего они походили на снитчи. Раньше в квиддич играли этими птицами, но за двести лет игр практически уничтожили всех этих птиц, и они стали совсем редкими. Тогда, примерно в начале шестнадцатого века, Боумен Райт, известный маг, кузнец и артефактор, придумал снитч, которым и заменили почти полностью истреблённых сниджетов.

А ещё студентам с четвёртого курса по седьмой курс пообещали Рождественский бал в последний день перед каникулами, то есть двадцать второго декабря. Впрочем, было сделано объявление, что на бал не пойдут те, у кого будет на триместровых срезах более двух «удовлетворительно» или хотя бы одно «слабо». Вот это был стимул так стимул для обучения! Особенно среди девчонок. Так что опять начались тренировки по танцам, заказы нарядов, приглашения друг друга.

Я никого не приглашал, хотя со мной несколько раз подозрительно хотела поговорить Джинни Уизли, набираясь храбрости. Я уже неделю от неё скрывался, используя все навыки шиноби. Идти с ней на бал мне не хотелось, и так у неё сдвиг на моей почве, так ещё и подливать масла в огонь согласием сделать её своей спутницей. Пусть лучше распределят с какой-нибудь четверокурсницей или третьекурсницей, так как людей без пары хотели как в прошлом году в последний момент путём случайного выбора разделить парами.

— Гарри, а ты в курсе, что из-за тебя многие девчонки отказывают парням пойти с ними на бал? — как бы между прочим сказал Блейз перед уроком ЗОТИ.

— Чего? С какого ты это взял? — удивился я.

— Ну, ты же в этом году ещё никого не выбрал, а кто у нас главная «звезда школы»? — подмигнул мне Забини. — Некоторые хотят попытать счастья на случайном распределении. Ну или считают, что ты решишься и пригласишь именно её.

— Блейз дело говорит, — подтвердил Драко. — Меня только сегодня несколько девчонок с разных факультетов спрашивали, не пригласил ли ты кого-нибудь. И даже просили замолвить за них словечко.

— Так дойдёт и до того, что тебе амортенцию попробуют подлить, — авторитетно заявил Блейз. — Никаких конфет не ешь и всё проверяй.

— Тогда я Грейнджер приглашу, — решил я. — Она всё же моя подруга, и Дадли просил приглядеть за своей будущей девушкой.

— Ха! Ты опоздал, друг, её уже МакЛагген пригласил, староста-шестикурсник, — сказал Драко. — Я вчера… эм… от Луны узнал.

Я посмотрел на хитрющую морду Малфоя и сделал вид, что поверил. Лавгуд вообще не склонна к сплетням, разве что случайно скажет, что что-то видела. А вот Драко вовсю пользовался своим «дублем» — Снежком, нагло вынюхивая и узнавая различную информацию. Сам слышал, что про Снежка вездесущие младшекурсники говорили, будто этот чудо-хорёк умеет раздваиваться, так как несколько человек видели его в двух местах одновременно. Впрочем, я тогда отловил Дениса Криви и посоветовал ему больше уделять внимания учёбе, а не загадочным мистическим хорькам.

— Я слышал, что тебя хочет пригласить Джинни Уизли, — протянул Блейз. — Да только всё не может поймать тебя.

— Поттер по кличке «Неуловимый», — съехидничал Драко и стал серьёзным, когда начался урок, и вошла Тонкс.

Новая «загадка Хогвартса».

Из тех, кто учится сейчас, о девочке-метаморфе с Хаффлпаффа могли помнить разве что седьмые-шестые курсы. Но когда Тонкс выпускалась из Хогвартса, они сами были младшекурсниками, а детей в возрасте одиннадцать-двенадцать в основном занимает сам Замок, новые уроки, новые учителя, и знают они в основном народ со своего факультета и то далеко не всех. Да и то, что Тонкс смогла обуздать свою «болезнь» делало её практически «неузнаваемой». Кстати, трансформации у неё получались довольно неплохо, думаю, что ей здорово в этом помогла Алиса. Тонкс под видом третьекурсницы с Хаффлпаффа занималась вместе с нами по утрам зарядкой. А на уроки ЗОТИ к старшим курсам приходила строгая темноволосая женщина лет тридцати пяти. Потом я выяснил, что так выглядит Андромеда Тонкс, мать Нимфадоры.

В условно своём облике, то есть женщины с чёрными волосами до плеч и розово-фиолетовыми прядками в причёске, сиреневыми глазами и очень белой кожей Тонкс появлялась на занятиях с младшими курсами, а также иногда проводила «полевые выходы» для старшекурсников, совместно с Алисой и её клубом самообороны. В принципе, никто не скрывал, что имена у всех вариантов Тонкс одинаковые. Так что кто-то считал, что Тонкс какой-то странный оборотень, кто-то, что она вечерами стареет, а утром молодеет, потому что проклята, кто-то думал, что их просто двое, младшая и старшая сестра, вот и всё.

В любом случае, на её уроках было довольно интересно и познавательно, а ещё она почти уговорила профессора Флитвика, Алису и директора Скамандера на то, чтобы возобновить дуэльный клуб. Но клуб обещали уже после каникул.

Сегодня Тонкс была в молодом облике с полностью розовыми волосами, похоже, что у неё был период принятия ингредиентов для её зелья в крови. Глаза у неё были жёлтыми, если бы окрасились в ярко-зелёный, то была бы очень похожа на Сакуру.

— Сегодня молодая профессор… — прошептал мне очевидное Драко.

— Угу…

— Начинаются срезы, так что каждый получит контрольные задания, а я прослежу за тем, чтобы никто не жульничал, — сказала Тонкс. — На следующий урок у вас будет практический зачёт.

Она взмахнула палочкой, и к каждому в классе подлетели листы с заданиями.

— Не забудьте подписать свои ответы, — напомнила Тонкс. — Старайтесь ответить как можно подробней, чтобы не испортить свою среднюю оценку и точно попасть на бал.

* * *

— Эй, Рольф, можно тебя на минутку? — подкараулил я четверокурсника с Хафлпаффа перед ужином.

— Э… Поттер? Что хотел? — удивился Рольф Скамандер моему вниманию.

— Вы же сейчас с Гриффиндором на зельях, гербологии и чары вам вместе поставили, верно?

— Э… Да, всё правильно, — кивнул Рольф.

Я оценивающе посмотрел на внука Ньюта Скамандера, уже довольно высокий, как Рон в прошлом году, смуглый, вроде как метис, но кожа только на несколько оттенков темнее, чем у меня, чёрные волосы правда коротковаты. А ещё глаза тёмные.

— Как тебе Джинни Уизли? Нравится? — отвёл я его чуть в сторонку.

Парень слегка приподнял бровь.

— Джинни?.. Ну… ничего так, симпатичная и на метле классно гоняет… А что?

— Может, пригласишь её на Рождественский бал? Или позвал уже кого-нибудь? — спросил я.

— Я ещё никого не приглашал. Не знаю… Тут же… Э… надо с умом к выбору подходить… И вообще…

— А если я тебе по совершенному секрету скажу, что Джинни владеет парселтангом? Понимает и может общаться со змеями, это придаст тебе больше оснований? — спросил я.

Драко уже разъяснял мне о некоторых нюансах. Приглашение на подобный бал, это, конечно, не помолвка или что-то вроде, но приравнивается к определённым обязательствам. Далее пара может начать ухаживания, и если родители будут не против, то и до официальной помолвки недалеко. Очень многие маги знакомятся и сходятся именно в Хогвартсе, и женятся рано, сразу после школы. Так что вроде только четвёртый курс, а уже присматривать невест вроде как надо. Рольф всё же как минимум полукровка и его дед не последняя фигура в магической Британии, у них своя вроде как звероферма, экспедиции, так что Рольф в принципе довольно завидный жених. К тому же неплохо сложен и развит. А на гонках занял индивидуальное четвёртое место.

— Так Джинни змееуст? — прищурился молодой Скамандер. — Удивительно… Это редкий Дар.

— Ну… я кроме Джинни знаю как минимум одного ныне живущего человека, так что не такой и редкий, — парировал я. — Но Грейс Пиквери из Америки. А насчёт того, говорит ли её брат со змеями, не в курсе. Я знаю, что для Скамандеров не так важны всякие приданные, главное, чтобы человек был хороший, верно?

— Да, как-то так, — хмыкнул Рольф. — Мой дед и бабушка поженились по любви, встретившись в Америке. Ну и отец с матерью — тоже… В принципе, Джинни мне нравится, но ходят упорные слухи, что она влюблена в тебя, а с самим Гарри Поттером мне точно не тягаться.

— Ой, только не прибедняйся, Рольф, — фыркнул я. — дело в том, что Джинни мне… Не то, чтобы совсем безразлична, но я серьёзно думаю, что она слегка повёрнута на мне и это не совсем нормально. В общем, может её амортенцией опоили, может, просто мама в детстве все уши про Гарри Поттера прожужжала — не знаю. Но у меня есть девушка и я хотел бы, чтобы Джинни нашла своё счастье, но не со мной. У меня с её братьями дела всякие, и всё равно мы будем общаться, и как понимаешь, я буду ощущать себя неловко, из-за того, что совершенно не разделяю её чувств, по моему мнению, наполовину придуманных.

— Но почему я? — задумчиво спросил Рольф.

— Во-первых, потому что Луна говорила, что Джинни нравится многим мальчикам с их курса. Во-вторых, потому что ты ну ничего так, сильный, симпатичный и… э… на меня немного похож. Ну и, в-третьих, потому что я всё же желаю Джинни счастья и чтобы миссис Уизли не отговаривала её в мою так сказать пользу, а кандидат в парни и женихи ей понравился. Тут и встаёт проблема того, что Уизли… м… бедные, хотя вроде чистокровные. И что с ними мало кто общается. Вроде бы. Но Скамандеры лишены предрассудков. И в то же время — состоятельная семья, плюс вас реально может заинтересовать сама Джинни и её Дар к языку змей. Она не боится трудностей, смелая, сильная, амбициозная, так что сможет составить компанию где-нибудь на исследовательской миссии. Даже если у вас не срастётся, то, может, она работу себе по душе найдёт, чтобы интересно и приключения и на которой будут ценить её таланты. Такие у меня были мысли по поводу твоей кандидатуры.

— Ничего себе… — выдавил Рольф, посмотрев на меня почти круглыми глазами, — Поттер, ты на самом деле уникальный человек.

— Да вроде обычный, — пожал я плечами. — Ну, так что, ты в деле?

— Да, согласен, я в деле, — кивнул Скамандер. — Слушай… Э… А можно с тобой иногда общаться? Я понимаю, у тебя куча друзей…

— Ещё один друг никогда лишним не станет, Рольф. И тебе в любом случае придётся с нами общаться, — ухмыльнулся я. — Я думал, что как-нибудь введём тебя в нашу компанию. Я договорюсь с кем-нибудь из девчонок с Хаффлпаффа, может, с Ханной или со Сьюзен, что приглашу их по-дружески, чтобы они много себе не придумывали, а ты сразу Джинни пригласишь, чтобы она не отказала. Ну, а потом тоже есть задумки… У нас целая система с обаянием девчонок разработана. Но, может, и не понадобится такая «тяжёлая артиллерия», не знаю.

— А какой будет… ну… причина, по которой мы стали дружить? — слегка смутился Рольф.

— Причина? — задумался я. — О, кстати, давай ты мою сову посмотришь? Ты же в животных разбираешься, верно? Драко говорил, что Ураги типа беременна, а я у профессора Граббли-Планк спрашивал и в книге смотрел, там написано, что совы в марте откладывают яйца. А сейчас совсем не март. Ты знаешь какие-нибудь особые чары для животных?

— Да, знаю, — оживился Рольф. — Мне дедушка показывал, и у нас тоже много сов. Давай тогда после ужина твою сову посмотрим? Это же такая боевая, белая, да?

— Это она, — подтвердил я. — Тогда встретимся после ужина.

* * *

Как оказалось, Ураги «беременной» не была. Но Драко почувствовал что-то странное от неё совсем не зря. Просто с моей совы «слетели» чары стерилизации, и она готовилась стать мамой этой весной. То есть прежде, чем яйца в марте будут высижены, а в мае получатся птенцы, птицы как бы готовятся к формированию этих яиц, ищут партнёра, причём, некоторые вообще начиная с осени, чтобы весной всё получилось. Рольф Скамандер так и не смог понять, что послужило причиной того, что стерилизация с Ураги исчезла, но сказал, что уже поздно и можно погубить сову, если наложить эти чары сейчас, лучше в мае, после того, как вылупятся птенцы. Но Рольф диагностировал «странный магический перекос» в связях фамильяра. Даже спросил, не принимал ли я каких-то зелий, которые бы повышали мою магию, которая бы так повлияла и не кормил ли я сову чем-нибудь необычным. Я всё отрицал, но чакра, фениксы, все дела…

Уже хорошо, что отец точно не я. Ну а птенцы… вырастим. Рольф уже попросил одного для себя, а ещё сказал, что может достать полярного самца, чтобы всё точно получилось. На этом мы и порешили.

Тем же вечером я привёл Рольфа на нашу площадку и рассказал про Ураги друзьям. Ещё в природе несуществующих птенцов выпросили Невилл, Драко, Дин Томас, Фэй Данбар и Джинни. Я сказал, что главный по птенцам от Ураги теперь объявляется Рольф Скамандер, а я совершенно без понятия, сколько птенцов у моей белянки будет и будут ли. В общем, внедрение Рольфа в нашу компанию прошло на «раз-два».

Подошли девчонки с Хаффлпаффа, и я спросил.

— Сьюзен, тебя кто-нибудь уже пригласил на бал?

Боунс смутилась и ответила отрицательно, её я выбрал потому, что она тихая и скромная. А ещё она рыжая.

— У меня не было настроения кого-то приглашать, но Блейз сказал, что надо позвать кого-то из друзей. Составить компанию, так сказать, просто по-дружески. Пойдёшь со мной? Но чур не приставать и под омелу не тащить, — наигранно весело спросил я, словив грустный и понимающий взгляд Гермионы и полный боли взгляд Джинни.

— Соглашайся скорей, — шикнула Ханна на свою подругу и ответила за Сьюзен. — Она согласна, Гарри. Просто онемела от счастья.

Мы посмеялись.

— Ханна, а ты со мной пойдёшь на бал? — спросил Блейз. — Может, мы даже поцелуемся под омелой. Можешь тащить меня куда угодно.

— Забини, ты как скажешь, — фыркнула Ханна. — Я согласна.

— Джинни, а тебя кто-нибудь пригласил уже? — подал голос и Рольф. — Может, вместе пойдём?

— Да, конечно, — безжизненным голосом ответила Джинни. — Пойдём на бал вместе.

Хотя бы что-то разрешилось. Я выдохнул и поймал понимающие взгляды друзей.

— Ну что, давайте немного потренируемся, раз уж пришли? А то не видать нам практического зачёта у профессора Тонкс, — преувеличенно бодро предложил я.

* * *

Летом я попросил Дэниела составить моё завещание. Он сначала отнекивался, говорил, зачем, но я ответил, что вдруг меня убьют последователи Волдеморта или в голову прилетит бладжер, надо быть готовым ко всему, а у меня слишком много обязательств и денег, чтобы просто закрывать их в гоблинском сейфе, и он всё-таки мой поверенный.

Что ж… Множество судеб и дорог переплетаются, сходятся и расходятся. Вполне возможно, что я живу в мире магов последние полгода, так что не стоило грустить и слишком сильно волноваться. Я сделал всё, чтобы дать направление и показать какой-то путь своим друзьям. Что они выберут в итоге, куда пойдут, это уже им решать. Но думаю, никто из них не останется один и без поддержки. Каждый из них стал сильней, умней, каждый вырос… И если что-то случится, я верю, что они смогут справиться и без меня.

— Ты какой-то слишком печальный, Гарри… — тихо сказала Сьюзен, когда мы возвращались, а я вызвался её проводить до башни «барсуков».

— Это всегда так. Приближается конец года… Это как подведение итогов. Своеобразное прощание с прошлым, — ответил я.

— Ты серьёзно с приглашением на бал?

— Да, но и то, что это только по-дружески, тоже серьёзно.

— Ты скучаешь по Чжоу Чанг. Верно? — спросила Сьюзен.

— Да. Я скучаю по ней. Но жизнь идёт своим чередом, и мы встретимся.

— Наверное. Но всё равно спасибо, что пригласил меня, — улыбнулась Сьюзен. — Это приятно… Девчонки обзавидуются.

— Смотри, чтобы никто не проклял из зависти, — предупредил я.

— Нет, что ты, это я просто так сказала, у нас все хорошие, — успокоила меня Сьюзен. — Просто Джастину нос утру, он вредный, и сказал, что меня вряд ли кто-то пригласит.

— Финч-Флетчли вечно мелет языком не подумав, — хмыкнул я и подмигнул. — А может, сам хотел тебя «осчастливить».

Сьюзен тихо засмеялась. Я довёл её до двери гостиной и вернулся назад.

В завывании ветра за стрельчатыми окнами башни мне послышалось тихое ржание и, согрев морозное стекло, я увидел, что выпал первый снег, а на поляне, почти у избушки Хагрида в свете ярчайших звёзд и тонкого серпа Луны танцуют единороги.

Мне даже показалось, что среди них был Хацуюки.

Чем не мистический Знак, что всё будет хорошо? Что всё ещё будет…

— КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ —

Продолжение следует…

Примечание к части

Не забывайте про **РОЗЫГРЫШ ПРИЗОВ** в акции "Фартапрель" https://vk.com/miyatomanclub?w=wall-119634594_8805

Желающим вдохновить Автора на скорейшее продолжение серии "Избранные" сюда: https://vk.com/miyatomanclub?w=product-119634594_332377%2Fquery

Также обращаю ваше внимание на работу "Непокобелимый": тайны, интриги, расследования и вся правда о семьях Блэков, Поттеров, Лонгботтомов и многих других чистокровных найдётся именно там https://ficbook.net/readfic/4787184

Прошу почитать и проголосовать за комикс, к которому автор имеет небольшое, но всё же отношение http://acomics.ru/~FurryGuys/1

Content

Избранные. Книга 3: Узумаки Наруто и Дары Магии

Пролог

Примечание к части

Часть 1. Глава 1. По тонкой грани

Примечание к части

Часть 1. Глава 2. Расстановка фигур

Примечание к части

Часть 1. Глава 3. Встречи, фонды и контракты

Часть 1. Глава 4. Свои и чужие секреты

Часть 1. Глава 5. Снова в школу

Часть 1. Глава 6. Литературные таланты мисс Скитер

Часть 1. Глава 7. Животрепещущий вопрос

Примечание к части

Часть 1. Глава 8. Смена позиций

Часть 1. Глава 9. Передёргивание ниточек

Часть 1. Глава 10. Тактика сдерживания

Часть 1. Глава 11. Растревоженный улей

Часть 1. Глава 12. Превентивные меры

Часть 1. Глава 13. Новости

Примечание к части

Часть 1. Глава 14. Изменения

Часть 1. Глава 15. Письма

Часть 1. Глава 16. Праздники

Часть 1. Глава 17. Первая победа

Часть 1. Глава 18. Новые и старые друзья

Примечание к части