Михаил Делягин

Россия в большой игре

На руинах Потсдамского мира

© М.Г. Делягин, 2016

© Изборский клуб, 2016

© Книжный мир, 2016

Предисловие

История – поле глобальной конкуренции

История – важнейшая из общественных наук, ибо она в решающей степени определяет самосознание народа и тем самым – его облик, характер и, строго говоря, его наличие или отсутствие. Поэтому в старой шутке о двух важнейших школьных предметах – начальной военной подготовке, учащей, как надо стрелять, и истории, учащей, в кого это надо делать, – шутки не так уж и много.

Соответственно, переписывание истории является важнейшей формой современной конкуренции, ибо именно историческое самосознание определяет не только характеристики народа, но и само его наличие или отсутствие. Еще Столыпин назвал народ без самосознания не более чем навозом, на котором неизбежно, просто в силу естественного порядка вещей, произрастают другие народы. Поэтому Запад ведет переписывание истории на государственном, а в случае Евросоюза – и на надгосударственном уровне.

Распад СССР показал, что с коммунизмом воевали просто как с тогдашней формой существования русской цивилизации: реальный враг западных элит – русский народ как таковой, а не тот или иной его цивилизационный выбор. При этом «империей зла» в конечном итоге будет объявлен любой его выбор: «ничего личного, просто бизнес», точнее – глобальная конкуренция.

По итогам Второй мировой войны переписывание истории в основном проведено: Сталин официально приравнен к Гитлеру. Современным европейским элитам (включая интеллектуальную) безразлично, что, например, даже Фейхтвангер четко фиксировал принципиальную разницу между ними: при Гитлере убивают тех, кто учит, что дважды два четыре, а при Сталине – тех, кто учит, что дважды два пять. Там, где правит бал конкретный корыстный интерес, не остается места для здравого смысла и тем более для исторической правды.

Думаю, через некоторое время Советский Союз будет объявлен главным виновником Второй мировой войны, а советские люди – главными преступниками в этой войне; по крайней мере, движение в этом направлении просматривается даже в российском либеральном клане.

Но сейчас, в связи со столетним юбилеем ее начала, приходит время Первой мировой войны. Думаю, нам и всему миру начнут объяснять, что агрессивность и несовместимость с человеческой цивилизацией – это неотъемлемое свойство не одних лишь «пархатых большевистских казаков», а всего русского народа, всей русской цивилизации как таковой.

Часто обсуждаемый вопрос, как противостоять этому переписыванию истории, порочен уже по самой своей постановке, так как предполагает стратегическую оборону, – а это единственный гарантированный способ потерпеть поражение.

Надо не пассивно защищаться от враждебной лжи, а активно формировать свою правду и агрессивно навязывать ее оппонентам: тогда их ложь будет отлетать от ваших слушателей, как горох от стенки.

Для этого совершенно излишне плодить новые сущности. Нам не нужны новые «институты памяти»: понятно, почему они нужны полякам и прибалтам, – их руководству нужно переписать историю, а в ряде случаев просто выдумать ее из ничего, – но нам-то это не нужно: у нас своя история есть, и нам ее ни корежить, ни выдумывать нет никакого проку.

У нас огромное количество разного рода исторических институтов, не говоря об исторических факультетах вузов, и надо просто начать по-человечески использовать это богатство, этот колоссальный ресурс. А то у нас руководитель ключевого института в области общественных наук – ИНИОН – полный академик РАН гражданин Пивоваров официально провозглашает, что Россия, чтобы войти в цивилизованное человечество, должна освободиться от Сибири и Дальнего Востока! Управдом Бунша у Булгакова хоть одну «Кемску волость» желал отдать, а современному управдому из РАН этого мало, ему надо обязательно избавиться от основной части страны!

С другой стороны, либеральная реформа (то есть уничтожение, насколько можно судить) образования идет столь успешно, что выпускники исторических факультетов, и даже московских вузов, скоро просто не будут знать, кто с кем воевал и во Второй мировой войне, не говоря уже о Первой!

В сложившихся обстоятельствах надо прежде всего четко зафиксировать, кто и как развязал Первую мировую войну.

Я полностью согласен с распространенным сейчас мнением, что при Советской власти ей уделяли совершенно недостаточное внимание. Первая мировая или, как ее правильно называли, «империалистическая» как бы «ушла в тень» гражданской. Но, скажем, мне в школе на уроке истории учитель в начале 80-х рассказывал, как первый раз ее попытались начать в 1912 году, однако полностью подготовленную операцию сорвал лидер европейских социалистов Жан Жорес, который пригрозил общеевропейской стачкой, – и война сорвалась. А в 1914 году накануне убийства в Сараево Жана Жореса застрелили в Париже в кафе, и развязать войну удалось.

И больше я никаких рассуждений от наших историков на эту важнейшую тему не слышал.

Кто это сделал? Кто организовал войну? Кто прилагал такие последовательные усилия, чтобы ввергнуть человечество в чудовищные бедствия?

Это не только исторические вопросы, так как эти силы, скорее всего, сохранились.

Они, скорее всего, не просто заботливо выкормили Гитлера и натравили его на нас, они до сих пор оказывают колоссальное влияние на все современное развитие. И потому забывать об их прошлых «заслугах» и неблагодарно, и неразумно, так как подобные напоминания очень хорошо помогают держать их «в рамочках».

Но, конечно, ковыряя соломинкой в чужих глазах, не надо с гордым видом запихивать бревна в свои.

Например, на одном из международных форумов в Москве участникам презентовали чудесный красочный календарь, посвященным героям Первой мировой войны. Прежде всего, там нет ни одного, как говорили при царе, «нижнего чина». Нет даже офицеров – одни генералы! При этом нет никого, кто служил бы националистам, как Маннергейм и Скоропадский, и ни одного, кто стоял бы на стороне красных. А таких, между прочим, только среди офицеров Генштаба было 55 %! Нет даже Брусилова, вошедшего в мировую историю своим легендарным прорывом, – хотя, конечно, формально он не был георгиевским кавалером.

Скажу больше: в этом календаре нет ни одного героя, погибшего в Первую мировую войну! Что, «героев не убивало – все воротились живы»?

Составители этого календаря, получается, считают героями Первой мировой войны только тех, кто в последующем воевал на стороне белых. Выходит, по их мнению, тот, кто не воевал со своим народом, уже и не герой?

Ценностный выбор понятен, но вряд ли он имеет отношение к истории Первой мировой войны, а с сугубо пропагандистской точки зрения представляется примером очевидно контрпродуктивного действия.

Разумеется, есть и другие примеры: скажем, на форуме «Первая мировая война в контексте современной мировой политики», который был организован Постоянным комитетом Союзного государства России и Белоруссии и Военно-историческим обществом в МИДе, была представлена книга «Герои Первой мировой» из серии «Жизнь замечательных людей», в которой исторический баланс был полностью соблюден – вплоть до истории первого экипажа «Ильи Муромца».

Стирание белых пятен в истории – важное и необходимое занятие, но не менее важно, чтобы белые пятна в результате этого стирания не заменялись на черные.

Глава 1

Зачем Россия человечеству?

Как вести себя в новом старом мире[1]

Мир глобализации – иной и непонятный

Вы вступили в очень интересный мир, – такого еще никогда не было во всей истории человечества.

Его обозначают при помощи затасканного словечка «глобализация», но суть проста и сводится к двум важнейшим – и новым – аспектам. Все остальные – следствия.

Первый очевиден: возможность мгновенно и почти без затрат получить любую информацию и мгновенно же перевести любые деньги в любую точку мира. Такая свобода коммуникаций открывает непредставимые ранее перспективы, – но и лишает возможности развития всех, кто по тем или иным причинам лишен ее даже частично. Мир разделен жестче, чем когда-либо раньше, и, пока принципы мирового развития не изменятся, – пока их не измените вы, – слабое общество не может стать сильным.

Второй – и этот аспект глобализации обычно остается в тени – заключается в том, что благодаря современным технологиям развитая часть человечества занимается в первую очередь изменением уже не материального мира, а сознания – как менее развитых частей человечества, так и собственного.

Это более выгодно в коммерческом отношении, и пренебрегающие этим утрачивают конкурентоспособность.

Человечество переходит от развития за счет изменения окружающего его мира к прямому изменению себя самого. Перелома таких масштабов еще не было. Мы описываем его и анализируем отдельные последствия, но не сознаем их в целом.

В этом нет ничего страшного. Хотя в прошлом масштаб изменений был меньше, человечество тоже не умело анализировать их и жило без почвы под ногами. Похоже, рост неопределенности, – просто реакция природы на увеличение познавательных способностей человечества.

Мир, в который вы вступаете, за место в котором боретесь, который вам предстоит строить для себя, меняется быстро.

Он устроен уже не так, как учили ваших учителей, и даже уже не совсем так, как учили вас.

И это нормально.

Ведь учеба – не заучивание фактов и концепций, которые устареют не сегодня, так завтра, а овладение при помощи этих фактов и концепцией методами познания, поведения и позиционирования. Поэтому не так уж и важно, что изучать – Библию, «Капитал» Маркса или «Международную конкуренцию» Портера.

Важно – как изучать.

Надо не знать наизусть название столицы США и год ее сожжения, но уметь анализировать, сопоставлять, подвергать сомнению, находить непонятное, выявлять и оценивать спрятанные факты.

Надо научиться гибко планировать свои действия на основе понятого вами и обязательно – действовать, потому что иначе вы ничего не добьетесь и даже не узнаете твердо, правы ли были в своих построениях.

Важно научиться определять цели и выстраивать стратегию их достижения. Иначе вы всю жизнь посвятите ерунде или служению чуждым вам интересам. Именно целеполагание – ключевой критерий разума.

Глядя на любого человека, – лучше, конечно, умного и эффективного, – учитесь. Старайтесь понять, зачем он сказал или сделал то или иное, как он это сделал, под воздействием чего, стремясь к достижению какой цели?

Мир – раскрытая книга, и лучше учиться на чужом опыте, чем на своей шкуре.

Но придется и на своей: вы будете терпеть поражения. Берегите себя, но не жалейте. Никогда не жалейте себя. Жалейте других, и пусть другие жалеют вас, но пожалеть себя самому – то же, что засыпать в бензобак сахар. Нет более гарантированного пути к поражению, чем жалость к себе.

Учитесь переживать поражения и извлекать уроки из них.

Учитесь быть стойкими.

И учитесь радоваться и отдыхать. Ведь это нам 30 лет назад казалось, что свобода – это хеппенинг. А оказалось, что это бремя ответственности, и не только собственность, но и успех – это тоже бремя. Чем больше вы человек, тем за большее число других людей вы отвечаете. Чем больше будут ваши успехи, тем сильнее будет это бремя давить на вас, тем сильнее вы должны уметь радоваться и расслабляться.

Особо хочу сказать – у вас будут дети. Не жертвуйте ими: они будут давать вашей жизни новое измерение и новую глубину, будут обогащать вас и тем – среди прочего – подпитывать и вашу карьеру.

Пополнять знания надо всю жизнь, но учиться следует их применению. Учиться умениям, в том числе умению править собой.

Когда человек кончает учиться, он начинает умирать. В современных терминах – утрачивать конкурентоспособность.

Сегодня это синонимы, потому что конкуренция, в том числе и в мире, стала очень жесткой и ведется на уничтожение.

И вы, хотите того или нет, будете бороться не только за рабочие места и пачку денег, но и за само право жить.

Вы будете участвовать, а точнее, уже участвуете в конкуренции не сами по себе, но как элементы своей страны. Можете любить или не любить ее, но вы ее часть и несете на себе ее отпечаток, – и по этому отпечатку, как по одежке, вас будут принимать – или не принимать – везде в мире.

Слабая страна: горе побежденных

И здесь я не могу вам позавидовать.

Советский Союз потерпел крах, и Россия все еще остается слабым и ущербным дитем этой трагедии.

Вы родились в слабой, раздробленной стране с разлагающимся социумом и разорванным сознанием, скрепленной денежной единицей, двумя программами федерального телевидения и общими невнятными ощущениями.

У вас есть хороший шанс: в случае успеха вы совершите фантастическое, головокружительное деяние, модернизировав свою страну и вернув ей ее место в мире.

Но цена поражения тоже высока: если вы будете неправы и неэффективны, вы станете последним поколением россиян так же, как мое поколение стало последним поколением советских людей.

Вы не свободны от своего общества, не свободны от достоинств и болезней вашей Родины. Вам предстоит выявить эти болезни в себе и изжить, вылечить их, – не вытравив из себя свою Родину, то, что делает вас представителями российского общества.

Это индивидуальная работа.

Вам никто не поможет сделать ее. Но именно в ней – ключ к эффективности, потому что наша историческая судьба дала нам многие уникальные, необходимые в современной конкуренции качества. Например, сочетание способностей к творчеству, дисциплине и взаимовыручке.

Тем не менее, часто спрашивают, зачем быть русским, когда лучше и проще стать международным менеджером.

Этот выбор каждый делает сам. Он зависит только от вас – от ваших личных склонностей.

Более того: вы должны следовать не тому, что хорошо, а тому, что хорошо для вас. Вы должны исходить не из внешних правил, а из собственной личности, из своих способностей и потребностей.

Вы должны заниматься не тем, что выгодно и тем более не тем, что положено или посоветовано, а тем, что нравится лично вам.

Потому что нельзя эффективно заниматься тем, что не приносит удовольствия и вдохновения, – по-русски это, по-моему, называется соответственно кайфом и драйвом.

Ведь человек действительно создан для счастья. Я прожил большую часть жизни, считая эту фразу дешевой пропагандой, пока не оказалось, что это инструкция по применению. Лопатой можно рубить дрова, но приспособлена она для копания. Точно так калькулятор приспособлен для счета, а человек – для счастья.

У влюбленных при разумной организации труда повышается производительность.

Общепринято, что человек должен стремиться наверх. Но жизнь – не чемпионат по прыжкам в высоту, она больше напоминает бег на длинную – если, конечно, повезет, – дистанцию. Если вы будете насиловать себя, ваша дистанция – из-за рака, инсульта или алкоголя – будет короткой.

А победитель – это не только пришедший первым. Это тот, кто пережил остальных и рассказал, как оно было на самом деле.

Если вы посвятите себя тому, что вам не нравится, вы тем самым посвятите себя тому, чего вы, в конечном счете, не умеете, и будете неконкурентоспособны. Этим можно было заниматься в Советском Союзе, где доброе государство давало каждому на хлеб, водку и квартиру, но вы попали в более жестокий мир.

Поэтому слушайте в первую очередь себя, познавайте себя – и быстрее, потому что, теряя время, вы теряете жизнь.

Предупреждаю: вас будут обманывать, и вас будут насиловать, в том числе и от имени России. Мое поколение загоняли в ПТУ; куда гонят ваше, не знаю, но вы должны противостоять этому давлению, – чтобы сохранить себя как свободных, самостоятельных и суверенных личностей. Ведь только личность, исходящая из своих интересов и представлений, может добиться успеха.

Успех этот будет не только ее, но и ее страны, – но чтобы добиться его, надо преодолеть недостатки страны, которые никуда не делись.

Вы должны понимать, что вы никому и ничего не должны. Вы – самостоятельные люди, имеющие самостоятельную ценность. Ваша жизнь не нужна никому, кроме вас самих и ваших близких.

И вы должны исходить из интересов своей личности, а когда она появится – из интересов своей семьи, и если жертвовать собой, то в силу собственного осознания неизбежности и необходимости, а не потому, что так положено или что этого кто-то от вас потребовал.

Выбор между эмиграцией и жизнью в стране – это выбор между комфортом и влиянием. Это выбор между безопасностью ваших детей и их полноценностью, ибо в фешенебельных странах люди утратили право менять «правила игры», а для нас сознание этого права, пусть временно отнятого или украденного, – неотъемлемый признак человеческой полноценности.

Кем бы вы ни были, вы можете влиять только на Россию. Это ваш кусок мира. Вы не прикованы к нему: вы являетесь его частью.

Только здесь вы можете быть первыми. Только здесь, за редчайшими исключениями типа Брина, вы можете создавать новые правила игры и саму новую игру – или хотя бы надеяться на это. Это единственный параметр, по которому Россия бьет Америку, но он значит много: если вы хотите влиять на мир, если вы хотите быть значимым фактором, а не просто уважаемым винтиком в дорогой машине, – вам только сюда.

Ну, а на пенсию, если она у вас будет, можно и в фешенебельные страны.

Вы первое непоротое поколение

Да, двери социальных возможностей в нашей стране неумолимо закрываются.

Люди на 5 лет старше меня в массе своей могли стать владельцами гигантских корпораций. Моего возраста – крупных и средних. На 5 лет моложе – стать топ-менеджерами в них.

Вы в массе своей можете стать лишь менеджерами среднего звена. Число позиций ограничено, социальная мобильность отсутствует.

У вас на порядок меньше возможностей, чем было в Советском Союзе при всех его недостатках.

Прежде всего – не завидуйте. Я видел, каким напряжением и кровью обходятся блистательные победы. И я знаю, сколько не видимых миру и давно забытых убитых, сошедших с ума, утративших интерес к жизни приходится на каждого, кто выдержал гонку, победил и сегодня стоит на вершине социальной лестницы.

И я знаю, какие проблемы у победителей.

Не завидуйте. Лучше постарайтесь сделать так, чтобы дураки завидовали вам.

И не ненавидьте. Кроме отчаяния, нет ничего более саморазрушительного – в том числе и в медицинском плане – чем зависть и ненависть.

Столкнувшись с ужасом, сосредотачивайтесь не на нем, а на том, как исправлять ситуацию. Первый вопрос, который вы должны задавать – «что теперь делать?»

Старайтесь не только пользоваться существующими возможностями, но и создавать их. Создавать мир выгоднее, чем просто жить в нем. Только в созданной вами возможности вы будете хозяевами, будете относительно свободны в своем творчестве.

Руководитель – это не тот, кто умный, сильный или умелый. Это тот, кто создает мир и поселяет в нем других людей.

…Говорят, что молодость – недостаток, который быстро проходит. Но, пока он еще не прошел, помните: раз вы молоды, вы должны быть на порядок лучше своих партнеров и конкурентов, чтобы получить то же самое, что они уже имеют благодаря наработанным связям и опыту.

Ваше положение похоже на положение евреев во время антисемитизма или умных женщин: чтобы быть на равных, вам нужно превосходить на голову.

Конечно, надо уметь презентовать себя. Скромность украшает девушек и юношей, но не молодых специалистов.

Но ваши презентация и самомнение должны опираться на знания, умения и обязательно – на анализ. Не доверяйте чужим выводам, докапывайтесь до первоисточников, сопоставляйте их.

Мы живем в мире кривых зеркал пропаганды, где даже близкие люди обманывают и агитируют друг друга, а прочные знания – редкость, особенно среди экспертов, потому что у них уже есть имя, и им не надо каждый день доказывать свою компетентность, а это порождает лень и отставание в развитии.

Вы должны быть эффективными, но личная эффективность – ничто перед коллективной. Поэтому помогайте друг другу и прощайте друг другу – разумеется, слабость и ошибки, а не предательство. Вы – не одиночки, вы часть мира или, по крайней мере, курса, и вы должны извлекать из этого выгоду, а не проблемы.

Учитесь использовать ваши различия для достижения качественно новых результатов. Для меня наиболее вдохновляющий пример в этой области – различия между мужчиной и женщиной.

Старайтесь быть справедливыми. Это невыгодно в краткосрочном плане, но в целом сверхэффективно.

И симпатизируйте людям. Все мы несовершенны, всех нас приходится заставлять, а иногда и унижать, но это не повод для холодного отношения. Вы не сможете эффективно взаимодействовать с теми, к кому вы не испытываете теплых чувств.

Хотя из-за идиотов не переживайте и не тратьте на них время и силы. Их все равно больше, и на них можно потратить всю жизнь, но я надеюсь, что вы найдете для себя что-то более полезное.

* * *

И последнее. Не думайте, что вам трудно.

Вам – обычно.

Да, мы живем среди революционных бурь и потрясений, ниспровергающих основы мироздания, но это нормальная среда развития человечества. Масштабы и характер потрясений меняются, но реакция на них неизменна: если вас не будут терзать фантазии Гете, вас все равно настигнет гвоздь в сапоге.

Мандельштам уже в ссылке спустил с лестницы молодого поэта, пожаловавшегося, что его-де не печатают. Спустил с лестницы с воплями, которые разбудили соседей и потому вошли в историю: «А Иисуса Христа печатали?»

Наровчатов написал к 800-летию столицы стихотворение «в сороковые тяжко на Москве». В сороковые годы каждого века, с момента ее основания и до современной ему военной Москвы. Очень доказательно. И все, что к этому можно добавить спустя 70 лет, – «и не только в сороковые».

Проблемы различны, переживания по их поводу – одинаковы. Старейший письменный памятник Древнего Египта – страстное обличение молодежи, которая все делала не так и тем создавала угрозу существованию мира.

Творчество невозможно без здоровой безответственности. Пользуйтесь тем, что она у вас еще есть, и сохраняйте ее в себе. Не уподобляйтесь буддистам, которые метут перед собой землю, чтобы никого не раздавить, и отказываются от мыслей и действий, чтобы не принести вреда.

Не бойтесь – ни угроз, ни неизвестности. Рузвельт был прав: когда умиравшая от голода Америка лежала в нищете и отчаянии, он заклинал ее от одного лишь только страха, – и страна поднялась.

Мы – часть страны, в которой то, что вы делаете без страха, могут сделать все остальные – и, соответственно, вы не имеете значимого конкурентного преимущества.

Поэтому будьте внимательны и осторожны, используйте страх как индикатор опасности, но не давайте ему подчинить себя. Не бойтесь; делайте, чтобы боялись вас.

У вас будут соблазны; не обманывайте и не нападайте без крайней необходимости, тем более не убивайте и не предавайте. Не только потому, что зло возвращается к причинившему его, но и по более прозаической причине.

Начав обманывать тех, кто бессилен ответить вам, вы неминуемо зарветесь и рано или поздно обманете того, кого обманывать нельзя. Меня так учили, и я передаю это вам, потому что это правда, и я увидел, что это правда.

Если придется обманывать других – хотя бы себе говорите правду. Нет ничего более жалкого и неэффективного, чем жертвы собственной пропаганды.

* * *

Но я слишком разговорился. Мой дед оставил мне значительно более емкие советы: что сырая картошка помогает от цинги и что никому, никогда и ни в чем нельзя сознаваться.

Надеюсь, вам не пригодится первый совет, но уж от второго-то вы не отвертитесь.

Удачи!

Выборы в США могут привести к новому мировому кризису: победят Ротшильды

Какой американский президент будет выгоднее для России?

8 ноября 2016 г. американцы выберут нового хозяина Белого дома. Или хозяйку.

До события ровно год, но страсти за океаном кипят нешуточные. Соперники припоминают друг другу мелкие и большие грехи, на кандидатов вываливают компромат…

Казалось бы, нам-то в России какое дело до голосований янки. Ой, не скажите!

Республиканец демократки слаще

«Избрание Обамы подарило России год спокойной жизни! Но его администрация будет душить нас „дружескими объятиями…“» – Так по горячим следам прокомментировал еженедельнику «КП» в ноябре 2012 г. итоги прошлых заокеанских выборов директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. Прогноз оказался точным. Ровно год и месяц, если считать от инаугурации Обамы 21 января 2013 г. до госпереворота в Киеве 21 февраля 2014 г. мы действительно при Бараке Хуссейновиче жили не тужили. Потом началась украинская катастрофа, сначала информационно-психологическая, а затем и экономическая война, удушение западными санкциями. Да и цены на нефть с тех пор рухнули более чем вдвое явно не без участия Обамы и его команды. В результате имеем то, что имеем.

Так что грядущие выборы в США могут оказаться для России более судьбоносными, чем для самих янки. Если в Белый дом впервые придет дама, то петля экономических санкций и политического давления на шее России будет еще туже, судя по воинственным заявлениям кандидатки-демократки Клинтон. Республиканец же Трамп обещает договориться с Путиным и Китаем. Выходит, при этом президенте оковы тяжкие (санкционные) падут, темницы политических разногласий рухнут и Свобода (статуя) нас встретит радостно у входа… Бытует мнение, что Трамп, придя в Белый дом, разорвет готовящееся Обамой снятие эмбарго против Ирана и мировые цены на нефть опять взлетят. К радости России. И будет нам вновь счастье.

– Исторически мы с республиканцами на ножах самое позднее со времен Эйзенхауэра, – говорит автор пророчества о спокойном годе Михаил Делягин. – Сбитый над Уралом Пауэрс, «Империя зла», «першинги» в Европе… Но с ними можно договариваться без угрозы войны: они могут признавать чужие интересы. Республиканцы не идеологизированы, они понимают интересы и силу. Пока ПРО еще не гарантирует США от возмездия, с ними возможно рабочее сотрудничество.

Полаемся – и договоримся: бизнес есть бизнес!

А демократы идеологизированы: они мягко стелют, а спать нельзя. Отношения с ними лучше, а проблем больше: они не воспринимают чье-то право жить по-своему. Если вы не Америка – вас будут пытаться уничтожить, чтоб превратить в Америку или хотя бы в навоз для Америки, а ослабнете – будут бомбить. Нобелевская премия мира, полученная демократом Обамой, давно уже стала кровавой. Его президентство действительно подарило нам год передышки. «Нам дают время перейти, наконец, от эксплуатации советского наследия к развитию», – говорил я тогда в интервью «Комсомолке». Призывал использовать его для наращивания потенциала ввиду последующего неизбежного противостояния. Но российский Белый дом предпочел ждать жареного петуха.

Как Обама Трампа спас

– Лишь когда он клюнул, правительство спешно занялось «импортозамещением». Ладно, кто старое помянет… Поговорим лучше о будущих выборах. Пресловутые хозяева мира Ротшильды-Рокфеллеры на кого ставку делают?

– Партийная политика в США, действительно, уступает место клановой. И противоречия между Ослом и Слоном – символами демократов и республиканцев – ничто на фоне противоречий между кланами.

Условный клан Рокфеллеров – американских патриотов, ставящих на доминирование США, для чего нужно сохранение единых глобальных рынков, ставит на Хиллари Клинтон у демократов и Джеба Буша у республиканцев. Наверное, есть и запасные кандидаты: провал Буша уже очевиден, хотя он теоретически и может выправиться.

Условные Ротшильды ориентированы на неизбежный распад мира на макрорегионы – и сохранение США в мире глобальной депрессии в качестве ключевого, но лишь одного из многих игроков. Им, кстати, нужен сильный евроазиатский макрорегион, но взаимодействовать с нашим руководством пока не получается: похоже, не удается найти носителей стратегического сознания, все слишком погружены в текущие события.

Обама считается представителем Ротшильдов. Именно поэтому из всех кандидатов у него наихудшие отношения с родной демократкой Клинтон. Вот почему он пытался отправить на выборы своего вице-президента, улыбчивого любимца Америки Байдена (тот, в конце концов, отказался, хотя по рейтингам, еще не вступив в гонку, уже был третьим). Именно поэтому Обама предупредил коллегу по партии Клинтон, что арестует ее, если лидировавшего тогда республиканца Трампа убьют.

– Хотя Трамп много кровушки у Обамы попил! Как только ни критиковал президента…

– Учитывая высокую смертность среди тех, кто переходил дорогу Клинтонам, Обама, по всей видимости, действительно спас Трампу жизнь. Просто чтобы попортить ее Хиллари.

Кандидаты Ротшильдов пока не проявились. У республиканцев это может быть Карсон, у демократов – формально внесистемный Сандерс, собирающий стадионы своих сторонников. Когда Клинтон была вынуждена «перезагружать» свою проваленную на старте избирательную кампанию, к ней на митинг в Нью-Йорке пришло аж… 5 тысяч сторонников! Сандерс, при всем неприятии американским обществом социализма, за который он ратует, легко собирает по 10 тысяч, а в Орегоне на встречу с ним приехало 28 тысяч.

Правда, Сандерс, в августе даже опережавший госпожу Клинтон, на внутрипартийных дебатах в октябре откровенно подыгрывал Хиллари, добившись нейтрализации болезненного для нее скандала с использованием служебной электронной почты для пересылки секретной информации. И в результате отдал ей 7 % голосов, резко уступив в гонке. То ли Сандерса запугали или купили, и он стал тенью Клинтон, то ли неудачно проявил благородство, да и основная тема дебатов была «не его». Обсуждали прежде всего внешнюю политику и Сирию, а социальной справедливости и эффективности экономики, которые являются его коньком, коснулись походя.

Но предвыборная кампания – это марафон, и тактическое поражение Сандерса может обернуться стратегической победой. Не зря ему устроили овацию за фразу «Конгресс не контролирует Уоллстрит, а вот Уолл-стрит конгресс контролирует».

Так или иначе, независимые от кланов кандидаты имеют так же мало шансов, что и кандидаты, независимые от партий. Так, полностью «сдулся» легендарный борец с ФРС Рэнд Пол, подававший так много надежд (в том числе и России: он относится к нам вполне конструктивно).

Единственное, что они могут сделать, это пойти на выборы самостоятельно, убив тем самым свою партию. Республиканцы боятся этого в отношении Трампа, а демократам стоит опасаться Сандерса, если он проиграет Клинтон выдвижение от партии.

У обоих рост популярности в народе сопровождается падением популярности в партии. И это свидетельствует о том, что партийная система США начинает весьма неполно представлять интересы Америки.

Старые клячи

– Михаил Геннадьевич, помните, сколько иронии и сарказма было выплеснуто про советскую правящую геронтократию. Брежнев умер в 75. Его сменил Андропов. В 68 лет. За Андроповым пришел Черненко (72 года). Нам кивали на прогрессивную молодую Америку. Да, тот же Обама стал президентом в 47. Но посмотрим на нынешних ведущих кандидатов в США. Клинтонше к моменту выборов стукнет 69 (старше Андропова!) Трампу и вовсе 70. Сошедшему с предвыборной гонки из-за смерти сына Байдену – 74, Берни Сандерсу – все 75! Налицо американская геронтократия. Старые клячи борозды не испортят?

– Сегодня уже понятно, что истерики про советскую геронтократию были частью информационной войны против нас. Рейган стал президентом в 70, а покинул свой пост в 78. И управлял, как мы помним, весьма неплохо: вытащил США из чудовищной стагфляции, обманул доверившегося ему молодого (!) генсека Горбачева и разгромил СССР, весь соцлагерь.

Примаков, став в 69 премьером, сумел быстро вытащить Россию из чудовищного дефолта, в который страну ввергли молодые «реформаторы». Аденауэра Гитлер пожалел из-за старости. А он в 73 стал канцлером и сумел воссоздать Германию, пусть и под американским руководством. В отставку ушел в 87! Де Голль стал президентом в 69 лет и покинул этот пост в 79. Черчилль последний раз возглавил Великобританию незадолго до 77-летия, а ушел в 80 лет с гаком.

Так что, на мой взгляд, правильные слова вложил Юлиан Семенов в уста Мюллеру в «Семнадцати мгновениях весны»: 70 лет – расцвет сил для политика. Знания спрессованы опытом в мудрость, сексуальные скандалы не угрожают (а если и разразятся, то никто не поверит, а кто поверит – будет завидовать, а не негодовать), бояться тоже уже нечего. Если здоровье сохранено – самое время для политики. Да и конкуренты помоложе не особо негодуют: все, что им надо для победы, это просто подождать.

Беда великих стариков в усталости и привычке. Они отлично руководят, когда ситуация остается стабильной. Но слишком часто сами разрушают эту стабильность, не замечая назревающих перемен. Старики в американском истеблишменте – такой же признак исчерпанности политической системы США, что и отсутствие серьезной разницы между программами партий.

Америка переходит к постдемократии. Либо к прямой и открытой власти глобальных монополий, которые пока олицетворяют Хиллари и Буш. Или к более сложной системе, при которой глобальный управляющий класс будет бороться с народом за влияние на формально независимых и действительно лично честных политиков, как демократ Сандерс и, вероятно, республиканец Карсон.

В этом значение американских выборов, ибо США как наиболее передовое в социальном отношении общества поневоле являются моделью для остальных. Эту модель можно не принимать, но к ней нельзя не соотноситься, даже отталкиваясь от нее.

Билл Клинтон умирает?

– Удержится ли в седле мадам Клинтон? Ей уже припомнили и халатность в бытность Госсекретарем, из-за чего погиб посол США в Бенгази, и крамолу с «электронной почтой». Даже книжку выпустили, что она нещадно била муженька Билла в бытность его президентом…

– Мужа она била за дело. Хотя в Штатах на это и смотрят по-другому. Клинтон подвергается серьезным разоблачениям с начала года. Можно вспомнить еще скандал с благотворительным фондом их семьи, который тратил деньги в основном сам на себя, более всего напоминая заранее созданный предвыборный штаб. При этом пожертвования фонду в бытность Клинтон госсекретарем часто предшествовали шагам навстречу жертвователям, которые делала американская дипломатия и в целом государственная машина.

В результате скандала кандидатку Клинтон практически оградили от журналистов. Она проводила предвыборные встречи в строго охраняемых помещениях с тщательно отобранными людьми. А на встречах с избирателями охрана не подпускала к ней ближе нескольких метров, чем были крайне недовольны как минимум журналисты.

Клинтон порождает настолько сильное ощущение фальши и презрения к обычным людям, в том числе электорату демократов – бедным, цветным и женщинам, что кандидат Бен Карсон подчеркнул: ее выход в финал президентской гонки был бы «подарком небес» для республиканцев.

Особенно с учетом того, что третья составляющая электоральной базы демократов – молодые образованные мужчины – изнемогая под бременем кредитов на образование и от общего ухудшения конъюнктуры, все больше интересуются республиканцами.

Однако недооценивать эту ненавистницу России и изощренную сторонницу вмешательства в наши внутренние дела нельзя. Когда она еще подпускала к себе журналистов, один из них услышал (и опубликовал в своей книге) ее разговор с мужем.

По версии СМИ, Билл Клинтон страдает от тяжелой болезни (не онкологии), которую успешно удается тормозить, но не более того. Сознавая это, он напомнил жене, чтобы та не забыла использовать его вероятные похороны в избирательной кампании. Когда Хиллари стала протестовать, что, мол, не хочет об этом думать, Билл резко оборвал ее и в ультимативной форме потребовал, чтобы она немедленно продумала организацию его похорон «в стиле Кеннеди». Для получения на выборах не менее двух миллионов дополнительных голосов.

Эта история опубликована в США и, хотя и не получила известности, не оспорена в суде, – и, следовательно, как минимум правдоподобна.

Люди, которые ведут политическую борьбу в таком стиле, в прямом смысле слова до конца, – заслуживают не только уважения. Это лютые и непримиримые враги России.

Прекрасной заменой Клинтон для демократов стал бы один из самых бедных кандидатов нынешнего президентского марафона Берни Сандерс, левый политик, сенатор от Вермонта. Многие годы он был независимым, к демократам примкнул лишь в этом году. Пока Берни побеждает всех республиканцев, кроме Карсона. Сандерс, наверное, лучший для России из реальных кандидатов. Но, скорее всего, не для Рокфеллеров.

Заокеанский Жириновский

– Настоящим сюрпризом гонки стал экстравагантный Трамп. Выскочил как черт из табакерки, лихо задвинул главного кандидата республиканцев Буша. Одни называют его комиком, другие – Жириновским заокеанского розлива… Третьи и вовсе считают, что в нужный момент миллиардер сольет свои голоса Джебу Бушу, сыну и брату президентов США. За хорошие преференции для бизнеса. Насколько серьезна эта фигура?

– США отличаются от России, как Трамп от Жириновского…Трамп великолепен: он говорит то, что думает, но боится сказать огромная часть американцев. Однако на голом эпатаже и размахивании деньгами в Белый дом не въедешь.

Кроме того, рано став лидером гонки, он навлек на себя всеобщую враждебность – и его съедят. Недаром его главным врагом стал республиканский же телеканал «Фокс Ньюс». Трампа уже, например, клеймят за симпатии к Путину. Все остальное ему могли простить, но это – нет. Недаром Трамп начал уступать чернокожему нейрохирургу-республиканцу на пенсии Бену Карсону (64 года), единственному кандидату-афроамериканцу. Он первым в мире разделил затылочных сиамских близнецов.

Трамп вряд ли уйдет из политики за преференции для своего бизнеса. Его самолюбие больше мелкого гешефтмахерства. Он вполне способен пустить республиканскую кампанию под откос, пойдя, если его не выдвинут партийным кандидатом, в качестве независимого, – и тем самым открыв дорогу Хиллари или Сандерсу. Победить он, скорее всего, не сможет.

Повторить 11 сентября

– Возможны ли новые сюрпризы, кульбиты в долгом президентском марафоне?

– Разумеется. Джеб Буш на старте был настолько перспективным республиканским кандидатом, что проводились даже специальные исследования о результатах выборов «Буш против Хиллари» (Буш проигрывал, как и Трамп). А сейчас его толком и не помнят.

Сандерс и тот же Трамп были недоразумениями, – а теперь твердо держат вторые места в своих партиях, причем Трамп только что уступил лидерство. Уступил Бену Карсону, которого еще недавно мало кто принимал всерьез. А еще у республиканцев есть впервые пошедшая в политику, блистательная и язвительная (правда, предельно агрессивно относящаяся к России) Карли Фиорина (61 год). С 1999 по 2005 гг. возглавлявшая «Хьюлетт-Паккард». Ее считали пустым местом, «ритуальным кандидатом из второй десятки», пока Карли не начала расправляться с другими республиканцами, разоблачая их пустоту, лживость и напыщенность. И хотя вряд ли она станет кандидатом в президенты, на пост вицепрезидента может претендовать вполне (правда, если кандидатом от республиканцев не будут Трамп или Карсон, которым понадобится в качестве вицепрезидента человек с отсутствующим у них опытом госуправления).

Съезд республиканцев, на котором они определятся со своими кандидатами в президенты и вицепрезиденты, пройдет 18–21 июля следующего года, съезд демократов – 25–28 июля. Главные события развернутся после этого: пойдет борьба за повестку дня, которая и определит будущего президента. Ведь одна и та же страна выберет разных людей в зависимости от того, какую тему она будет считать главной.

Противоборствующие кланы могут организовывать для определения этой темы и, соответственно, победы «своих» масштабные события – от нового 11 сентября до краха очередного «Леман Бразерс». В сентябре 2008 года этот инвестиционный банк-гигант можно было хотя бы попытаться спасти. Но финансовые власти, поддерживавшие демократов, предпочли устроить глобальное обострение кризиса, вызвав чудовищную панику и нестабильность, чтобы свалить республиканцев.

– Крах «Леман Бразерс» действительно стал «спусковым крючком» мирового финансового кризиса 2008–2009 гг. Заоблачная цена за победу демократа Обамы.

– С того времени ставки только возросли, мощь увеличилась, а ответственность американской элиты перед человечеством окончательно превратилась в пустой звук.

Для одной из сторон «спусковым крючком» может стать назревающее банкротство крупнейшего в мире сырьевого трейдера «Гленкор», долги которого превысили стоимость компании уже больше месяца назад. Рухнув, «Гленкор» теоретически может потянуть за собой «Креди Сюисс» (Credit Suisse Group AG, Швейцария, Активы $1,1 трлн. – Ред.). После чего осень 2008 года будет восприниматься как символ предсказуемости и стабильности.

Однако, если кто-то из участников сумеет придумать и осуществить что-то качественно новое, – президентом станет именно его представитель.

Думаю, победят Ротшильды, ибо они ставят на объективные тенденции глобального развития, а не на былое величие, как Рокфеллеры. Партийная же принадлежность победителя будет зависеть от ситуации.

Привычный мир распался: Россия и Китай должны создать новый[2]

Базовые тенденции глобального развития: конец рынка

Мы живем в восхитительное, прекрасное, невероятно интересное время, когда все привычные нормы и правила рушатся и создаются заново, а возможности исторического творчества безграничны, хотя и обходятся дорого.

Глобальный экономический кризис маскирует переход человечества в качественно новое состояние. Информационные технологии меняют сам характер развития: если раньше мы меняли окружающий мир, то теперь во все большей степени меняем свое восприятие этого мира (так как наиболее рентабельным из общедоступных видов бизнеса стало формирование сознания). Если начнется массовое применение биотехнологий, мы будем менять уже самих себя.

Изменились мотивы общества: люди стали осознанно приносить свои интересы в жертву эмоциям. Удовлетворение первичных материальных потребностей сделало главной проблемой общества сенсорное голодание: мотивом действий стал дефицит не материальных или духовных благ, но эмоций.

Государства заняли подчиненную позицию по отношению к глобальному бизнесу и выражающему его интересы глобальному управляющему классу, ставшему наиболее влиятельной силой мира.

Высокая производительность информационных технологий делает нужным для производства потребляемых человечеством благ все меньшее число людей. В то же время возвышение глобального бизнеса над государствами уже сделало доминирующей логику эффективности с точки зрения не общества, а отдельной фирмы. Поэтому проблема «лишних людей», высвобождаемых из-за сверхпроизводительных технологий, перестала учитываться, так как воспринимается как проблема обществом, а не фирмой.

Результат – дегуманизация (так как человек стал лишним и перестал быть инструментом получения прибыли и перестал быть нужным наиболее влиятельным силам мира) и социальная утилизация среднего класса даже развитых стран (у которого максимален разрыв между производимым и потребляемым им и нет влияния, чтобы защитить себя).

Это уничтожает традиционную демократию (существующую от имени и во имя среднего класса), заменяя ее информационной диктатурой в интересах глобального бизнеса.

Ликвидация среднего класса уничтожает и рыночную экономику (так как именно он предъявляет наиболее значимый спрос, а рынок без спроса – уже не рынок).

Исчерпанность рыночных отношений проявляется в том, что прибыль перестала служить даже плохим заменителем смысла жизни. Единственная альтернатива – саморазвитие личности, но это сложный, да еще и отрицающий коммерческую мотивацию путь. Поэтому Запад нашел временный выход в утилизации «лишнего» населения. Но это решение в силу своей бесчеловечности может быть лишь временным. Это не наш путь: не русский и не китайский.

Деньги теряют значение, уступая свое место технологиям не только в качестве символа и инструмента социального успеха, но и в качестве непосредственного носителя и выразителя наиболее важного общественного отношения.

Технологии объемлют и вбирают в себя капитал так же, как когда-то капитал вобрал в себя золото как выражение общественных отношений. При этом на первое по значимости место выходят технологии управления чувствами масс людей, а значение привычных нам производственных технологий неумолимо снижается.

Мир в глобальной депрессии: два полюса, три валюты

Экономический кризис вызван формированием глобального рынка, складыванием на нем глобальных монополий и их загниванием. Непосредственное проявление этого загнивания – сжатие коммерческого спроса. Для предотвращения срыва в депрессию крупные экономики вынуждены замещать сжимающийся коммерческий спрос растущим государственным (за счет эмиссии денег).

Развитые страны не имеют возможности массовых производительных инвестиций, поэтому увеличение государственного спроса является не инвестициями, а раздачей денег и выражается в росте долгов.

Все 2000-е годы США загоняли мировые капиталы в свои облигации «экспортом хаоса», но после кризиса 2008–2009 годов эта стратегия перестала работать (основная часть прироста долга стала финансироваться ФРС). Стратегия США в отношении «Исламского Государства»[3] и Украины позволяет предположить переход от стратегии финансирования долга к стратегии его списания при помощи разжигания Третьей мировой войны. Это главная угроза современности.

Но и без того загнивание глобальных монополий делает главной ценностью спрос, и страны начинают защищать его, усиливая протекционистские барьеры, что объективно ведет к распаду глобального рынка на макрорегионы.

Этот процесс завершится при срыве мира в глобальную депрессию. Однако его результаты, своего рода «промежуточное равновесие», уже видны. В политике это восстановление биполярного противостояния в виде конкуренции США и Китая при России, Евросоюзе, Японии, Индии в качестве «держав второго уровня», умеряющих это противостояние и не позволяющих ему стать разрушительным. На глобальном уровне это будет выражаться в противостоянии китайских капиталов, в том числе государственных, западным в рамках глобального управляющего класса.

В экономике очевидно уже обозначившееся разделение глобального финансового рынка на зоны доллара, евро и юаня. Это будет очень напряженный и неустойчивый мир.

Китай в силу совокупности внутренних процессов будет замедлять свой рост, что станет катализатором срыва мира в глобальную депрессию и форсирует его распад на макрорегионы. Это ударит и по самому Китаю, так как ограничит его доступ на рынки Запада.

Данный сценарий требует превентивной проектной реакции, на основе в том числе углубления и рационализации комплексного сотрудничества с Россией.

Сотрудничество России и Китая: направления и задачи

Залогом нашего сотрудничества является то, что наши потенциалы дополняют друг друга. Нам необходима выработка совместного глобального видения проблем развития человечества и методов их решения.

Мир погружается в новое средневековье, и наша стратегическая задача – защитить наши народы от трех обуславливающих друг друга базовых процессов современности:

1) прекращение качественного технологического прогресса (коммерционализация технических принципов, открытых во время «холодной войны», продолжается и приносит фантастические результаты, пусть и все более узкому кругу людей, но само открытие этих принципов прекратилось);

2) архаизация культуры повседневной жизни: деградация образования, здравоохранения, логического мышления, рационального целеполагания и поведения, атомизация общества и оформление его в новые касты с утратой как солидарности, так и конкуренции;

3) дегуманизация общества.

Ключевая задача – гармоничное соединение производственной и технологической мощи Китая со способностью русской культуры сочетать гуманизм с техническим прогрессом и находить необычные решения. Наши страны могут войти в симбиоз солидарности и конкуренции, трудно воспринимаемый с позиций формальной западной логики, но органичный в силу своей диалектики для русской (по крайней мере) культуры.

Главной тенденцией современного политического развития человечества представляется национально-освободительная борьба народов против глобального бизнеса и выражающего его интересы глобального управляющего класса. Последние обладают огромной властью, свободны от всякой ответственности перед теми, на кого влияют их действия, и агрессивно враждебны ко всем формам обособленности, в том числе в виде государств.

Глобальный бизнес, выражая исчерпанность рыночной экономики, навязывает народам невыносимый для них уровень конкуренции. Она разрушает целые страны и регионы, лишает народы будущего, а в развитых странах обрушивает основную массу населения в бедность (средняя реальная зарплата в США в 2013 году соответствовала уровню 1958 года, а в Великобритании огромная масса среднего класса неумолимо опускается в бедность, на «уровень хлеба», который стал признанным социологическим термином).

Народы восстают против этого, что проявляется в отказе Латинской Америки от политического партнерства с США (их изоляция вынудила Обаму признать Кубу) и росту влияния патриотов (неважно, правых или левых) в Евросоюзе. На повестке дня стоит формирование нового, Патриотического интернационала в противовес глобальному управляющему классу, так как противоречия между отдельными странами и народами ничтожны на фоне их общего противоречия с глобальным бизнесом, отрицающим само их существование.

Китай как ключевой участник глобализации вошел своим бизнесом (в том числе государственным) и иными своими представителями в глобальный управляющий класс. Однако в силу близости китайской элиты с народом она не предала интересы Китая и осталась его частью, не став, в отличие от элит многих других стран, частью глобального класса, управляющей своей страной в его интересах.

Снятие патентной защиты с зD-печати и ее распространение представляется признаком того, что китайская элита не принята глобальным управляющим классом и приговорена им к уничтожению (по крайней мере, в качестве глобально значимой силы).

В аналогичном положении и по схожим ценностным причинам находится политическое руководство России во главе с В.В. Путиным.

США сумели подорвать реинтеграцию постсоветского пространства Россией переворотом на Украине и формированием нацистской государственности.

Украинская катастрофа создала новую реальность, в которой российский интеграционный проект не только не противоречит китайскому и не конкурирует с ним, но и гармонично дополняет его.

Это объективная причина не только необходимости, но и возможности объединения наших усилий в глобальной конкуренции. Основа такого объединения – патриотизм, понимаемый как лояльность своему народу, в противовес либерализму как лояльности глобальному бизнесу.

В плане социально-экономической политики выразителем этой системы ценностей является Пекинский консенсус (в противовес Вашингтонскому), ориентированный на обеспечение государством развития своей страны в интересах народа, а не в интересах глобального бизнеса. Именно на основе индивидуальных устремлений к нему складывается объединение БРИКС. Его основные черты:

1) управляемость в интересах общества, приносящая частное в жертву целому, тактические интересы – стратегическим (трактуемая западной традицией как «авторитаризм»);

2) постепенность преобразований, обеспечивающая психологическую и культурную адаптацию общества;

3) гибкие инновации и эксперименты с постоянной обратной связью, позволяющей оперативно корректировать их;

4) научное обеспечение управления обществом;

5) развитие рынка в интересах общества под контролем и при необходимости с прямым участием государства в интересах общества (в западной традиции «государственный капитализм в противовес социалистическому централизованному планированию и либеральной рыночной экономике»);

6) государство берет на себя необходимые обществу функции, которые общество само не может выполнить; по мере развития общества часть эти функций передается ему;

7) максимально возможный в каждый момент учет мнений и интересов общества («демократия традиционного общества», ориентированная не на институты как самоценность, которые начинают преследовать собственные интересы, а на удовлетворение общественной потребности);

8) максимально возможное в каждый момент развитие человеческого потенциала.

Превращение Пекинского консенсуса в новую норму государственной политики для всё новых стран открывает новые перспективы и российскокитайского двустороннего сотрудничества.

Важнейшими направлениями представляются:

1) возобновление проекта создания сухопутного торгового пути из Китая – экономический пояс Великого шелкового пути – с созданием в Крыму дистрибуционной торговой базы для Греции, Балкан, Восточной и Центральной Европы. Морской шелковый путь сам по себе может быть в любой момент перерезан США, но наличие его сухопутного дублера сделает такие попытки бессмысленными и, соответственно, маловероятными; кроме того, экономический пояс Великого шелкового пути позволит качественно повысить его мощность и, соответственно, расширить доступ Китая на идеальные для него рынки беднеющей Европы.

2) Создание единой незападной финансовой инфраструктуры на всех уровнях (от системы межбанковских расчетов – аналога SWIFT – до собственной системы международно признаваемых рейтинговых агентств).

3) Превращение юаня в международную резервную валюту на основе введения его золотого обеспечения. Это повысит спрос на юань и укрепит его, качественно расширив и углубив влияние Китая, за что придется заплатить снижением конкурентоспособности. Соответственно, для решения этой задачи необходимо качественно снизить зависимость Китая от экспорта. Превращение юаня в международную резервную валюту уничтожит гегемонию США и представляется единственным способом гарантированно избежать Третьей мировой войны, разжигаемой США для списания заведомо безвозвратных долгов.

4) Создание инфраструктуры постоянных консультаций на уровне экспертов, ученых, корпоративного и государственного управления, обеспечивающей выработку и поддержание взаимопонимания, общей повестки дня и создающей институциональную основу для тесного сотрудничества.

5) Культурный обмен, ослабляющий межцивилизационный барьер и повышающий качество повседневного сотрудничества.

Нам, Китаю и России надо остановить целенаправленные и разнообразные усилия глобального бизнеса по спасению США и сохранению их гегемонии за счет разрушения всего остального мира.

Сделать это можно только одним способом: созданием новой, справедливой реальности, созданием нового мира взамен тому, который разрушается на наших глазах.

Кто нам мешает?

Наиболее очевидным противником нашего сотрудничества является Запад, и в первую очередь США. С тех времен, когда они считали единственным реальным содержанием предлагаемой России «перезагрузки» отношений разрыв нашего стратегического партнерства, ничего к лучшему не изменилось.

Однако национальные бюрократии Запада, включая США, в целом являются не более чем марионетками глобального бизнеса. Он неоднороден, но та его часть, которая ориентируется на сохранение глобального рынка и финансовой архитектуры в его нынешнем виде, а также та часть, которая ориентируется на разрушение мира ради сохранения благополучия США, являются непримиримыми противниками как России и Китая, так и нашего партнерства.

Разумеется, глобальный бизнес будет подрывать наше сотрудничество не только извне, но и изнутри, в первую очередь через российский либеральный клан, полностью контролирующий социальноэкономическую политику России. Его представители заигрывают с Китаем, но именно они являются основной проблемой в развитии наших отношений.

Помимо глобальных противников, сотрудничеству, хотя и в меньшей степени, будут мешать противники локальные.

Прежде всего, это искренние, но близорукие патриоты России и Китая, сосредоточенные на локальных вопросах и не имеющие стратегического видения. Это заставляет их концентрироваться на естественных противоречиях двустороннего развития, которые без их раздувания решаются рутинным образом, в ходе повседневных переговоров.

Эта проблема решается путем развития действующей системы взаимных обязательств, нейтрализующей чрезмерные опасения и надежды, и превентивной работы с носителями соответствующих взглядов, не допускающей их распространения и укоренения. Поскольку данные взгляды отражают слабость и низкую эффективность России, нормализация нашего государства и переход его от разграбления советского наследства к модернизации и развитию страны автоматически нейтрализует их и снимет имеющиеся неудобства.

Другой локальной проблемой представляются региональные соседи (от Вьетнама до Прибалтики), опасающиеся любого их укрепления просто в силу их масштаба, а также страны вроде Индии, опасающиеся нарушения глобального равновесия как такового. Решением проблемы в отношении добросовестных соседей представляется подробное разъяснение им смысла и последствий каждого нашего шага с постоянными предложениями присоединяться ко всем проектам, представляющим для них интерес. Недобросовестные же соседи заслуживают лишь сдерживания, так как являются представителями глобального бизнеса.

Важная проблема – Тайвань. Его молодежь настроена антикитайски, в прошлом году ее представители захватили и три месяца удерживали здание парламента. На выборах 2017 года к власти придут националисты, которые могут провозгласить независимость, что по законам Китая вынудит его начать войну. США тем более заинтересованы в таком развитии событий, потому что в 2018 году ожидается вступление в строй трех китайских авианосцев, что кардинально изменит баланс сил и потому недопустимо для США.

Обострение тайваньского кризиса объективно сблизит Россию и Китай (подобно тому, как это сделала украинская катастрофа), но цена такого сближения недопустима.

Отдельным противником российско-китайского сотрудничества является Япония, но она лишена возможностей активной политики. Она хотела бы активизировать сотрудничество с Россией для потенциального ослабления Китая, но не может это сделать, так как это противоречит глобальным интересам США по подавлению России. Повысить же степень своей самостоятельности по отношению к США она не может из страха потерять часть необходимого для нее американского рынка.

Кто нам поможет?

Важным союзником укрепления сотрудничества наших стран является часть глобального бизнеса, ориентированная на разделение мира на макрорегионы для последующего зарабатывания влияния и денег за счет организации их взаимодействия. Эти структуры надо выявлять и усиливать.

Наш союзник – и коммерческий интерес стран Запада, все более острый по мере нарастания глобального кризиса и сжатия спроса. Санкции Евросоюза против России показывают, что он не проявится без политической стимуляции с нашей стороны.

Но поддержка Великобританией, а затем Германией и Францией Азиатского банка инфраструктурных инвестиций показывает, что соответствующие усилия позволяют использовать коммерческие интересы Запада против его же стратегических интересов.

* * *

Развитие российско-китайских отношений до сих пор шло во многом стихийно, под воздействием коммерческих интересов. Именно этим вызвана их недостаточность и их пассивный по отношению к окружающему миру характер.

Осмысление их в контексте глобального развития, всего спектра стоящих перед миром проблем способно не только качественно интенсифицировать их и придать им по-настоящему комплексный характер, но и превратить их в инструмент глубокого преобразования всего современного человечества в интересах наших народов.

Поэтому объективным союзником российскокитайского сотрудничества является все человечество, все народы, которым мы поверх правительств и глобальных корпораций должны предложить новую модель социально-экономического, да и просто личностного развития.

Но для этого данную модель сначала надо выработать нам самим.

Коллеги, нам предстоит вместе построить новый мир, потому что старый уже закончился.

Тактика против стратегии[4]

В этом году Валдайский форум был посвящен проблемам войны и мира. Оттолкнувшись от борьбы с терроризмом в Сирии российские и зарубежные политологи, встречаясь с ключевыми российскими политиками, размышляли о закономерностях и глубинных изменениях мировой политики.

Однако внешняя политика – всего лишь продолжение политики внутренней. Ее нельзя анализировать, в частности, без изучения социальноэкономической политики страны, создающей человеческую, культурную и хозяйственную базу для ее действий на международной арене.

Поэтому В.В. Путин, выступая на Валдайском форуме, говорил и о социально-экономической проблематике.

В предельно четкой и ёмкой форме он выразил точное понимание стратегических закономерностей современного мира: технологии, интеграция, культура.

«Тень, знай свое место!»

Прежде всего президент России подчеркнул принципиальную значимость перехода к новому технологическому укладу: он указал, что «в основе всего» лежит не просто абстрактный «рост экономики», но именно ее развитие «на новой технологической базе».

Вероятно, предвидя уже начинающееся с подписанием соглашения о транстихоокеанском партнерстве разделение глобальных рынков на макрорегионы, В.В. Путин подчеркнул, что для России «будущее…безусловно, в развитии отношений с нашими…ближайшими соседями, партнёрами и союзниками по таким организациям, как Евразийский экономический союз, ОДКБ (Организация Договора коллективной безопасности); с такими соседями, как Китайская Народная Республика; конечно, с такой великой страной, как Индия». Весьма характерно, что о развитии отношений с ведущей против России экономическую войну Европой президент России сказал в ритуальном порядке, уже завершая перечисление, а о США с характерной оговоркой «если, конечно, наши партнеры этого захотят» помянул и вовсе в самый последний момент, уже после исламского мира.

Это качественно новая система координат для всей российской элиты, до последнего времени делившейся на стремящихся слепо подчиняться Западу и быть его дрессированными младшими менеджерами, с одной стороны, и на желающих сотрудничать с ним относительно на равных, но зато любой ценой, даже насильно, даже вопреки собственным интересам, с другой.

Простым порядком перечисления президент России внятно сказал: «Тень, знай свое место», – не только Западу как таковому (выразив при этом относительно большую заинтересованность в Европе), но и его агентам в российском политическом классе.

Назвав преимуществом России высокую долю мусульманского населения, благодаря чему «мы можем быть связующим звеном между многими нашими партнёрами и исламским миром», президент России подчеркнул исключительно важную для современного развития роль культурного фактора.

Однако, в отличие от стратегических факторов внешней политики, описание В.В. Путиным её тактических факторов, то есть социально-экономической политики, произвело пугающее впечатление.

В плену либерального бреда 90-х

Совершенно справедливо указав, что экономический кризис переживает не только Россия, но и весь мир, подчеркнув незначительный вклад в наши трудности кредитно-инвестиционной блокады Запада (сокращенно именуемой «санкциями»), президент назвал «самым важным фактором» наших экономических проблем «падение цен на традиционные товары… экспорта».

Этот популярный в либеральном клане подход игнорирует тот факт, что девальвация рубля и паническое бегство частных капиталов из России начались еще в январе 2014 года – при цене нефти более 105 долл./барр. (и до начала санкций).

Приведенное в качестве признака диверсификации экономики снижение доли нефтегазового сектора с 14 до 9 % ВВП без соответствующих оговорок выглядело как следствие двукратного удешевления нефти. Сравнение же с моноотраслевыми экономиками Саудовской Аравии и Венесуэлы, не претендующими на диверсификацию и заведомо несравнимыми с Россией по технологическому развитию, выглядело странно, производя впечатление сознательной дискредитации президента какой-то частью его аппарата.

Большой резонанс получило заявление «считаю обоснованными утверждения тех…специалистов и членов правительства, которые считают, что пик кризиса пройден». Да, спад ВВП замедлился c 4,6 % в августе до 3,8 % в сентябре, в III квартале впервые за долгое время был зафиксирован хоть и небольшой, но приток частного капитала, инфляция снижается, а получивший дополнительные доходы от инфляции и девальвации федеральный бюджет августа и сентября сведен с профицитом (о чем ни Минфин, ни правительство Медведева в целом, похоже, не сказали президенту).

Но реальные причины кризиса – убивающие экономику коррупция, монополизм и принципиальный отказ либеральной части правительства и Банка России от развития ради поощрения спекулянтов – никуда не делись.

Статистика IV квартала будет лучше из-за «эффекта базы»: в III квартале кризисная реальность сравнивалась с относительно благополучной ситуацией прошлого года, а в IV квартале будет идти статистически более выигрышное сравнение кризиса с кризисом.

Но в декабре России предстоит последний пик выплат по внешнему долгу – 24 млрд. долл., что втрое превышает фоновый уровень; прошлый, значительно меньший пик выплат привел к августовской девальвации рубля. Поскольку Банк России не будет тратить свои резервы (по крайней мере, вне биржи или на согласованные покупки в рамках биржи – это противоречит либеральным догмам), нас ждет новая девальвация, и, соответственно, всплеск инфляции, умеряемой сейчас только нищетой россиян.

Падение инвестиций (а основная часть сократившегося импорта – именно инвестиционный), уровня жизни и текущего потребления (в сентябре – более чем на 10 %) россиян – лишь внешнее выражение той финансовой катастрофы, на грань которой поставила российскую экономику чрезмерно жесткая финансовая политика в стиле 90-х годов. Так, если в феврале-апреле 2015 года сальдированный финансовый результат российских организаций (кроме малого бизнеса, банков, страховых компаний и бюджетных организаций) превышал прошлогодний в 1,9–2,8 раза, то в мае он оказался ниже прошлогоднего на 9,8 % – и это в номинальном выражении, без учета влияния инфляции (не говоря уже о девальвационном эффекте!) В июне отставание от прошлого года составило 20,0 %, а в августе сальдированный финансовый результат, неуклонно снижавшийся с апреля, достиг ничтожных 127,2 млрд. руб. – 8,2 % от максимального мартовского результата (1547,1 млрд.). В результате отставание от августа 2014 года составило 4,4 раза.

Это наглядно отражает удушение экономики чрезмерно жесткой финансовой политикой и превращение России в рай для спекулянтов под предлогом борьбы с инфляцией.

Выделение бюджетных средств «особо пострадавшим отраслям промышленности и строительства» не переломит негативных тенденций, закладываемых денежно-кредитной политикой, ввергающей Россию в жесточайший «денежный голод».

«Стабилизация национальной валюты» при помощи ухода Банка России с валютного рынка и принципиального отказа от валютного регулирования стимулирует спекулянтов и носит крайне неустойчивый и временный характер.

О степени грамотности либеральных экономистов, в духе которых был выдержан ответ президента на вопрос по конкретным аспектам социальноэкономической политики, свидетельствует, что они даже не знают, что валютные запасы правительства являются частью международных резервов России, о которых отчитывается Банк России! Как говорили в 1997 году про Ельцина, «президента опять подставили».

Если судить по выступлению В.В. Путина, в России будет продолжена макроэкономическая стабилизация по рецептам МВФ, приведшим нас к катастрофе 1998 г. и политическому кризису 1999 года, – ужесточением финансовой политики и демонетизацией экономики до ее полного разрушения и, соответственно, дестабилизации страны.

Чудовищный опыт десятков стран мира и самой России, похоже, будет игнорироваться и дальше, – до срыва в системный кризис.

Похоже, президента старательно ограждают от понимания того, что все развитые страны на этапе зрелости их финансовых систем, соответствующих нынешнему состоянию России, жестко и бескомпромиссно, хоть и разными способами, отделяли спекулятивные деньги от денег реального сектора, – собственно, потому они и стали развитыми. Это непременное условие развития, так как иначе деньги реального сектора неминуемо будут уходить на спекулятивные рынки, как это было в России в 90-е годы и как это возобновляется сейчас. В наиболее рыночной стране мира – США – соответствующее ограничение было отменено лишь в 1999 году.

Однако пока не видно даже намека на категорическую необходимость реализации этого основополагающего принципа (позволяющего начать целевое кредитование развития экономики и через это повысить уровень ее монетизации).

И политические последствия этого уже налицо.

Даже в условиях беспрецедентной, почти 90 %-й поддержки политики В.В. Путина его социальноэкономическую политику, как показывают данные интернет-опроса (несмотря на понятную ограниченную репрезентативность этого жанра), поддерживают лишь менее 13 %. Более 61 % выступают против неё, а 18 % придерживаются поразительной конструкции, призванной спасти их уважение к президенту: мол, В.В. Путин «не имеет отношения к социально-экономической политике, осуществляемой сейчас в России». Однако ясно, что эти люди также не поддерживают либеральную политику в стиле 90-х, направленную, по сути дела, на их уничтожение, на доведение их до отчаяния, майдана и поддержки государственного переворота в форме той или иной «цветной революции». Без решительной смены этой политики, обслуживающей интересы глобального бизнеса против интересов России и ориентированной на поощрение спекуляций при подавлении развития, без начала модернизации, без приведения нашей социально-экономической политики в соответствие нашей политике внешней, нашу страну ждёт Смута, грозящая самому её существованию.

Новая демократия[5]

1. Современная политическая система зашла в тупик: не только в России, но и в развитых (не говоря о неразвитых) странах политические партии, выражая единые интересы глобального бизнеса, стали в силу этого слабо отличимы одна от другой и вызывают все большее электоральное раздражение.

Начавшийся мировой кризис, по механизму своего действия, – это кризис падения частного спроса. И падение это будет настолько сильным (напомним, что даже в США, самой богатой стране мира, сегодня, то есть еще до начала падения, средняя заработная плата по покупательной способности соответствует 1958 году), что будет практически уничтожен феномен «среднего класса». Фактически, вся современная политическая система рассчитана именно на представителей этого класса, то есть людей с типовым потребительским, в том числе и в сфере политики, поведением. Разрушение этого феномена приведет к тому, что все существующие партии будут в глазах электората сливаться в одну (защищающие разрушающийся миропорядок), а усиливаться будут представители контрэлиты (то есть те, кто будет требовать серьезных реформ со сменой политической и финансовой верхушки) и даже антиэлиты (то есть те, кто будет разрушать существующий миропорядок полностью, пример – ИГИЛ[6]).

Новые политические элиты, ориентирующиеся на потерявших все бывших представителей «среднего класса», выступающих против глобального бизнеса, по крайней мере, до срыва мира в депрессию и распада глобальных рынков на макрорегионы не имеют стратегической перспективы в силу патриотической раздробленности и отсутствия ресурсов, значимых в противостоянии с глобальным бизнесом. Но их эффективность в части повышения нестабильности и обрушения мировой финансовой системы будет достаточно велика.

Россия обладает в этой ситуации уникальным преимуществом: исчерпавшая свой ресурс двухпартийная политическая система у нас не успела сложиться, что позволяет сразу перейти к формированию политической системы завтрашнего дня, обеспечивающей сохранение стабильности на фоне кризисных процессов во всем мире.

2. Движущим противоречием политической системы завтрашнего дня, обеспечивающим общественное развитие, является противоречие уже не между национальным бизнесом и трудящимися, но между глобальным бизнесом и национальными хозяйственными организмами, взятыми в их органическом и диалектическом единстве.

Принципиально важно, что, несмотря на естественное негативное отношение патриотов к глобальному бизнесу, он является (по крайней мере, до срыва в глобальную депрессию) необходимым элементом развития каждого отдельно взятого общества. Он обеспечивает не только необходимый для поддержания общества «в тонусе» уровень конкуренции, но и современные технологии – как производственные, так и, что становится все более важным, социальные.

Поэтому его поражение в рамках того или иного общества и устранение его как фактора развития данного общества оказывает на последнее столь же пагубное воздействие, что и уничтожение национального бизнеса – в рамках прошлой политической системы.

Отдельно нужно сказать о специфике построения мировой финансовой системы в части действия Бреттон-Вудских механизмов. Суть их состояла в том, что эмиссия доллара, осуществляемая под новые активы, которые вводились в долларовую систему, делилась между владельцами этих активов и эмиссионным центром (ФРС США) путем сложный переговоров. Россия получала свою долю через высокие цены на энергоносители, однако ситуация последних месяцев показала, что этот источник для нас исчерпан. Иными словами, Россия навсегда отрезана от долларового инвестиционного ресурса. Альтернативой является создание собственного инвестиционного потенциала (то есть эмиссионного центра на территории России/ЕАЭС), однако сегодня финансовую политику в стране контролируют представители мировой финансовой элиты, которые жестко блокируют любую активность в этом направлении.

3. Для формирования новой политической системы и обеспечения нового, благотворного для общества динамического равновесия конгломерат старых партий, представляющих в той или иной форме интересы глобального бизнеса (что наглядно иллюстрируется направленностью современной социально-экономической политики) должен быть дополнен политической партией, выражающей интересы общества в его интегральном единстве.

Это требует качественного расширения и углубления демократии, объективно противостоящей внешним для всякого общества интересам глобального бизнеса при помощи обеспечения классового мира, выработки и представления единых национальных интересов. Обеспечивающая решение этой задачи политическая сила (партия) должна быть принята носителями мирового порядка, однако в своей базе выражать не компрадорские (как создаваемые до того праволиберальные политические партии), а национальные интересы.

4. Движение к этой новой конфигурации политической системы уже наблюдается в мире, хотя и вызывается различными непосредственными обстоятельствами. В США движения массового протеста удалось на время погасить сочетанием полицейских и пропагандистских мер с временным улучшением конъюнктуры. Однако в Европе новые политические партии, вне зависимости от того, являются они формально левыми или правыми, уверенно набирают вес. В Китае же, столкнувшемся в силу торможения развития с необходимостью резко ограничить аппетиты своего бизнеса, уже становящегося глобальным (а также связанных с ним чиновничества и среднего класса), демократизация стала наглядным и очевидным инструментом решения этой задачи.

Даже исламский фундаментализм представляется с системной точки зрения новой, хотя и крайне пугающей формой общеарабского возрождения, претендующей на обеспечение равновесия с глобальным бизнесом на глобальной арене. Хотя он и обречен в конечном итоге на превращение в агента глобального бизнеса, в целом контролируемого последним, на уровне арабского мира и прилегающих регионов он представляется новой национальной демократией, пусть и складывающейся поверх искусственно проложенных колонизаторами государственных границ.

5. В России, развитие которой примерно одинаково определяется внешними и внутренними факторами, в формировании новой демократии остро нуждаются представители обеих групп сил.

Западу нужна в России общественная группа, самим фактом своего существования приводящая ее в понятный и приемлемый для него формат. Такая группа существовала у нас всегда, но в последние годы ее общественное влияние и роль стали крайне малы. Основной причиной здесь является то, что именно эта группа активно и демонстративно защищает приватизацию как основу существования современной российской политической системы, а приватизация обществом не принята и не принимается ни в каком виде. Тем не менее, задача электоральной поддержки «западников» (в широком смысле этого слова) самим Западом не снимается, поскольку это экзистенциальная задача, связанная не столько с достижением конкретных коммерческих выгод, сколько с подтверждением собственных западных ценностей и с сохранением для него познаваемости мира.

Нельзя забывать, что ценности Запада, несмотря на свою формальную светскость и довольно быструю эволюцию, по сути носят религиозный и, с точки зрения внешнего наблюдателя, иррациональный характер, – недаром еще Линкольн говорил о демократии именно как о религии, пусть и «гражданской». Поэтому с ними приходится считаться: публичное их отрицание столь же неприлично и столь же опасно, сколь и отрицание иных религиозных ценностей.

Демократические ценности вынуждают Запад требовать от российской оппозиции реального электорального потенциала, – хотя бы на уровне 20 %. Подчеркнем: это требование вызвано не столько текущими политическими нуждами, сколько непреодолимой по культурно-цивилизационным причинам внутренней потребностью. Между тем современная выкормленная им либеральная оппозиция, служащая глобальному бизнесу, в силу глубочайшей несовместимости интересов последнего с интересами России имеет электоральный потенциал, не превышающий, при самых благоприятных обстоятельствах, 13–15 % пассивной поддержки (что наглядно и с поразительной честностью отражено в ее лозунге «у нас одна проблема – 86 % населения») и 3–4 % поддержки активной.

Таким образом, Запад по мировоззренческим причинам нуждается в формировании в России новой демократической оппозиции – и в силу своей экзистенциальной потребности в ее электоральном потенциале готов смириться с ее неподчинением глобальному бизнесу (особенно в свете предстоящего распада глобальных рынков на макрорегионы и качественного ослабления последнего).

6. Российское руководство в условиях глобального кризиса объективно нуждается в резком сокращении издержек, что возможно только в отношении издержек, порожденных коррупцией. Наглядное подтверждение этой задачи – удивительно бережное отношение к Навальному, вызванное не только сиюминутными политическими обстоятельствами, но и осознаваемой фундаментальной потребностью.

Как и в Китае, единственным способом решения задачи ограничения коррупции является демократия, – и, как и в Китае, эта демократия должна служить интересам общества и не может контролироваться никакими внешними силами.

Это создает объективные предпосылки для формирования качественно нового политического проекта – «новой демократии».

7. Сутью этого проекта представляется политическая реализация синтеза социальных, патриотических и демократических ценностей, уже достаточно давно проведенная российским обществом.

Ключевым элементом программы «новой демократии» представляется критика приватизации, остающейся главной «болевой точкой» общества (особенно по мере выхода в жизнь поколений, не успевших получить ваучеры или бесплатные квартиры), причем с демократических, либеральных (в исторически традиционном, возрожденческом смысле этого термина) позиций.

Принципиально важно, что эта критика должна вестись не с частных, то есть сугубо левых, социал-демократических и коммунистических, но с универсальных, объединяющих все общество позиций, с точки зрения интересов всего национального развития.

Порочность приватизации с этой точки зрения заключается не столько в разрушении веры народа в справедливость и грабеже как таковом, сколько в тотальном уничтожении права собственности, породившем глубокую нестабильность, отсутствие доверия, массовое рейдерство и не позволившем в итоге построить ни нормальную, полноценную рыночную экономику, ни полноценную демократию.

Цивилизованное урегулирование проблемы приватизации можно осуществить на основе опыта Великобритании – при помощи компенсационного налога (правда, взимаемого не деньгами, чтобы не дестабилизировать производства, а в натуральной форме – пакетами акций), есть и другие варианты. Но нужно понимать, что реализация такого проекта возможна только в том случае, если прямые участники приватизационных процессов не смогут влиять на текущую политическую жизнь страны.

Весьма существенно, что такой проект, несмотря на свою идеологическую значимость, будет иметь в российских условиях лишь ограниченные электоральные перспективы. Он не будет политически поддержан ни зависимыми от государства избирателями (около 50 % электората), ни ориентированными на интересы глобального бизнеса либералами (в обычных условиях до 10 %), ни приверженцами традиционных политических партий (около 15 %). Хотя на общественном уровне поддержка может быть очень велика, с точки зрения чисто электорального потенциала его возможности не превышают 25 %, что, однако, более чем достаточно для удовлетворения потребностей Запада в демократизации России и не представляет реальной угрозы для сложившейся в России политической системы.

8. Интересно, что государство делом «Башнефти» (которая была изъята у формально добросовестного выгодоприобретателя) уже начало процесс пересмотра приватизации именно с юридических, формально либеральных, а на деле демократических позиций. Однако убийство наиболее перспективного в рамках данного проекта политика «старой гвардии» (Немцова, выдвинувшего в короткую бытность преемником Ельцина идею «народного капитализма») на время прервало процесс политической консолидации данного проекта.

Но его актуальность сохраняется и растет с каждым днем.

Трудности Китая – тревога России

Головокружительное возвышение Китая, ставшее главным событием XXI века, уверенно занимающего место Советского Союза в биполярном противостоянии с Западом, не должно заслонять от нас качественных проблем нашего великого соседа. Ведь в ближайшие годы они неминуемо, просто в силу глобального значения Китая, будут оказывать нарастающее влияние на состояние нашего собственного общества.

Прежде всего, Китай уже на протяжения десятилетия осуществляет трудный переход от развития преимущественно за счет экспорта к развитию за счет внутреннего спроса.

Этот переход объективно обусловлен, так как нарастание экономических проблем в развитых странах существенно сдерживает увеличение китайского экспорта в них, а срыв мировой экономики в депрессию и вовсе сократит мировую торговлю. Тревожные звоночки слышны слишком хорошо: после обострения кризиса в конце 2008 года Россия осталась единственной страной «большой двадцатки», не усилившей протекционистскую защиту своего внутреннего рынка (и даже качественно ослабившей ее присоединением к ВТО на заведомо кабальных условиях).

Однако переход от экспортного развития к развитию за счет внутреннего спроса, при всей его неизбежности, будет крайне болезненным для Китая, так как вызовет существенное падение рентабельности. Оно весьма сильно ударит по надеждам китайского общества, на протяжении уже более чем поколения привыкшего к непрерывному улучшению своих жизненных условий. При этом самый сильный удар придется по группам с высокой социальной активностью, получающим наибольший выигрыш от социально-экономического прогресса.

Естественное недовольство этих групп вызовет с их стороны требование продолжить улучшение их положения привычными темпами, – даже если для этого придется ухудшить жизнь основной, более пассивной части населения. Это стандартный либеральный подход, но в Китае он не пройдет, в том числе и потому, что китайские лидеры с великим тщанием изучили подготовленный по их поручению многотомный доклад об ошибках советского руководства, приведших к распаду СССР.

Неизбежное противодействие подобным настроениям вынудит государство усилить контроль над жизнью страны. Поскольку в силу специфики современной китайской государственности этот контроль будет прямым, а не косвенным, как на Западе, он ограничит свободу личности и, соответственно, возможности постиндустриального развития. А ведь Китай и так остро переживает общую для коллективистских обществ Азии проблему несовместимости массового свободного творчества с культурной традицией и склонности к копированию и улучшению уже имеющихся образцов и принципов.

Затруднение развития в условиях обострения глобальной конкуренции создаст сильное внутреннее напряжение.

Оно будет усиливаться из-за изменения демографической ситуации: жесткое ограничение рождаемости создало сильный количественный перекос в пользу мальчиков. В результате в Китае уже сейчас несколько десятков миллионов молодых мужчин гарантированно не могут найти себе спутницу жизни, что объективно повышает уровень агрессии в китайском обществе.

Внутренняя агрессивность усиливается появлением и расширением поколения балованных единственных сынков, получивших выразительное наименование «маленьких императоров».

В этих условиях особенно значим фактор смены поколений: не только на низшие, но и на средние, а в последние годы уже и на высшие посты в массовом порядке приходят люди, получившие западное по своему типу образование. Высокая индивидуальная эффективность сочетается у них с ориентацией на личные достижения в ущерб общему благу. Если уходящие поколения китайских управленцев служили Китаю потому, что это Китай, то новые все чаще служат ему просто потому, что это выгодно.

Смена руководителей, боровшихся за выживание своего народа, отличниками, борющимися за хорошие отметки, в середине 2000-х годов имела зримые катастрофические последствия в Израиле; в середине 10-х нечто подобное существенно снизит эффективность Китая – причем в самый неподходящий момент.

Продолжение развития Китая неминуемо будет усиливать рост стихийного китайского патриотизма, как бы его ни сдерживали лидеры страны. Этот процесс будет оборачиваться против нас: на российскокитайской границе трудно не поразиться контрасту между нашей разрухой и их рачительностью. То, как недобросовестная часть правящей бюрократии разворовывает и разрушает наши ресурсы, чтобы вывезти их в тот же самый Китай, вызывает у китайцев ужас и омерзение.

В результате уже сегодня принадлежность Сибири и Дальнего Востока России представляется результатом не только нашего суверенитета, но и китайско-американского баланса сил; со временем однозначность их принадлежности может подвергнуться размыванию.

В этих условиях часть китайского руководства может попытаться смягчить нарастание внутреннего напряжения в стране за счет «сбрасывания» излишней агрессии вовне.

Ничего нового в этом нет: насколько можно судить, нечто подобное произошло в 1979 году, когда одной из причин нападения Китая на Вьетнам стало, по-видимому, желание высшего китайского руководства «охладить пыл» своих военных руководителей. В результате пассионарность последних, ставшая потенциальной угрозой для внутреннего баланса сил в китайской элите, была сожжена на вьетнамской границе (в жестоких боях, память о жертвах которых живет в китайском обществе и по сей день), и страна получила десятилетие (до событий на площади Тяньаньмынь) спокойного развития.

Понятно, что мышление «по аналогии» всегда хромает, и попытка сброса внутренней агрессивности вовне не сможет достигнуть успеха хотя бы из-за мощности и разнообразия факторов, порождающих эту агрессивность. Однако даже обреченная на неудачу попытка может произойти, если ситуация начнет выходить из-под контроля: гарантированно не решив проблему, она позволит хотя бы выиграть время, особенно с учетом снижения качества китайского управления.

Разумеется, внешне это будет выглядеть как абсолютно стихийный процесс, к которому руководство Китая не имеет отношения и который оно осуждает и всеми силами решительно сдерживает. Но для нас эти события могут стать серьезным испытанием.

Чтобы не допустить их, Россия должна всеми силами крепить стратегическое партнерство с Китаем, улучшать понимание друг друга и наращивать интеллектуальные контакты с тем, чтобы взаимопомощь в вопросах стратегического прогнозирования и управления постепенно превратила бы наше партнерство в прочные союзнические отношения.

Это необходимо еще и для того, чтобы модернизация России, когда она из пустого трепа превратится в реальную политику, объективно ограничивая китайский импорт в нашу страну и, тем самым создавая для наших партнеров определенные трудности, не привела к обидам и инстинктивному ухудшению отношений.

Призрак Темных веков

Современные экономические проблемы – лишь частное выражение системного кризиса человечества, которое меняет весь свой облик.

Главное, как обычно, происходит вне экономики. Это коренное изменение отношений человека как биологического вида и как части ноосферы с остальной природой – как неживой, так и, возможно, включающей в себя не ощущаемое нами коллективное сознание.

С одной стороны, мы подпадаем под закон сохранения рисков: в замкнутой системе минимизация индивидуальных рисков повышает общесистемные риски – вплоть до слома системы.

Мы видели это на американском фондовом рынке, где система деривативов сделала риски инвесторов в первоклассные корпоративные облигации на порядок более низкими, чем риски эмитентов. Индивидуальные риски были минимизированы, общий потенциал рисков был загнан на системный уровень, и система разрушилась.

То же мы наблюдаем в самых разных сферах: от педагогики (где стремление обезопасить мальчиков порождает пассивность целых поколений) до медицины (где спасение больных детей разрушает генофонд развитых стран). Поскольку мы люди, мы не можем остановить нарастание этих рисков – и обречены на их стихийную, то есть разрушительную, реализацию.

С другой стороны, с началом глобализации развитие технологий сделало наиболее прибыльным из общедоступных видов бизнеса формирование сознания. «Наиболее прибыльный из общедоступных» – значит наиболее массовый: главным делом человека становится уже не изменение окружающего мира, а формирование собственного сознания. Меняется сам образ действия человечества. За всю его историю подобного перехода еще не было.

Сознание человека превращается в объект наиболее интенсивного и хаотичного воздействия. Возникает огромное число обратных связей, из-за которых мир становится менее познаваемым. Снижение познаваемости мира повышает спрос на мистику, снижает потребность в науке, – а значит, и в образовании, которое вырождается в инструмент социального контроля. Начинается архаизация человечества, его дегуманизация, скатывание в новое Средневековье.

С сугубо экономической точки зрения это можно объяснить приспособлением социальных отношений на всех уровнях – от семейного до надгосударственного, глобального, – соответствующих уходящим индустриальным технологиям, к новым постиндустриальным технологиям. На первом этапе они информационные, затем, вероятно, придет очередь биологических. Но, говоря об экономических вопросах, следует помнить, что комплекс изменений значительно шире и глубже того круга явлений, который изучает экономика.

Глубина мирового финансового кризиса недооценивается из-за игнорирования его фундаментальной причины – исчерпанности модели глобального развития, созданной в результате уничтожения Советского Союза. После победы над нами в «холодной войне» Запад эгоистично перекроил мир в интересах своих глобальных корпораций, лишив (для недопущения конкуренции с этими корпорациями) освоенные территории возможности нормального развития.

Но это ограничило сбыт самих развитых стран, создав кризис перепроизводства – правда, в первую очередь не традиционной продукции, а преимущественно продукции информационных и управленческих технологий, направленных на изменение человека и управление им: high-hume’а, а не high-tech.

Инстинктивно нащупанное в качестве выхода из этого кризиса стимулирование сбыта кредитованием неразвитого мира вызвало в 1997–1999 годах кризис долгов, бумерангом ударивший по США в 2000–2001 годах.

США вытащили себя (и мировую экономику, стержнем которой они являются) из рецессии двумя стратегиями.

«Накачка» рынка безвозвратных ипотечных кредитов перестала работать в сентябре 2008 года.

Вторая стратегия поддержки экономики США – «экспорт нестабильности», подрывающей конкурентов и вынуждающей их капиталы и интеллект бежать в «тихие гавани» Запада. Рост нестабильности оправдывает рост военных расходов в самих США, стимулирующих экономику и технологии (это «военное кейнсианство», эффективно применявшееся Рейганом). Реализованная в 1999 году в Югославии против еврозоны, эта стратегия исчерпала себя уже в Ираке. «Арабская весна» и террористическая война против Сирии свидетельствуют о вырождении стратегии «экспорта нестабильности» в опасный и для самих США «экспорт хаоса»: они не пытаются контролировать дестабилизируемые ими территории, став катализатором глобального военно-политического кризиса.

По доктрине Обамы, пришедшей на смену доктрине Буша, надо в максимальной степени действовать чужими руками, тратя ресурсы своих сателлитов по НАТО, а не свои, и не американизировать незападные общества, а погружать их в самоподдерживающийся хаос, позволяющий контролировать их ресурсы, где они есть, малыми силами. Именно этим вызван союз с исламскими террористами, над которым работал еще Чейни и который стал очевидным в Ливии и Сирии.

Однако в финансовом плане возможности этой стратегии представляются недостаточными для поддержания должного спроса на доллар, – и, соответственно, для сохранения status quo.

Сегодня Запад пытается не повысить свою конкурентоспособность, но просто запихнуть мир обратно в прошедшие навсегда 90-е и 2000-е годы, когда под прикрытием разговоров о глобализации и гуманитарных интервенциях почти везде, даже в Восточной Европе, сложился по сути дела новый колониализм.

Это значит, что он утратил стратегическую инициативу, которую пока некому подобрать.

Органическая неспособность США поступиться даже малой частью текущих интересов ради урегулирования своих же стратегических проблем, их поистине убийственный эгоизм буквально выталкивает на авансцену мирового развития новых участников – Евросоюз, Китай и, если у нашего руководства хватит интеллекта, Россию, и кладет конец Pax Americana.

Насколько можно понять, интеграция человечества вновь, как в начале ХХ века, превысила возможности его управляющих систем, и теперь человечество вынуждено уменьшить ее глубину, отступив назад и частично восстановив управляемость за счет примитивизации процессов развития.

С другой стороны, сугубо экономическое содержание современного кризиса – загнивание глобальных монополий. Источников внешней конкуренции на глобальном рынке нет. Технологический прогресс, который может быть другим источником конкуренции, тормозится как этими монополиями (в том числе злоупотреблением правом интеллектуальной собственности), так и отсутствием значимых внеэкономических угроз (без которых открытие новых технологических принципов, в отличие от их последующей коммерционализации, нерентабельно).

Поэтому загнивание глобальных монополий будет нарастать, пока не приведет к срыву в депрессию. Из-за нехватки спроса единый глобальный рынок распадется на запутанную систему макрорегионов; снижение масштабов рынков приведет к утрате ряда технологий и техногенным катастрофам.

Макрорегионы будут вести между собой жесткую и хаотичную культурную, политическую, хозяйственную и технологическую конкуренцию, – как в межвоенный период. Формирование макрорегионов ограничит всевластие и, соответственно, загнивание глобальных монополий: при всей их мощи их доступ в «чужие» макрорегионы будет ограничен. Поэтому данный сценарий неприемлем для глобального управляющего класса и ближе всех стоящего к нему руководства США: для них лучше погрузить потенциальные макрорегионы в хаос, чем дать им обособиться от контролируемых глобальными монополиями глобальных рынков.

Тем не менее, равновесие, вероятно, будет временно достигнуто восстановлением биполярной системы (с противостоянием США и Китая при Евросоюзе, Японии, Индии и, возможно, России в качестве сдерживающей остроту этого противостояния силы) в политике и поливалютной – в экономике (каждая валютная зона будет иметь свою резервную валюту).

Однако фундаментальная проблема современного развития заключается не в эгоизме США, не в нехватке ликвидности, не в кризисе долгов, но в отсутствии источника экономического роста США, а с ними – и всей мировой экономики. Ничто не смягчит кризис перепроизводства продукции глобальных монополий и не создаст новый экономический двигатель взамен разрушившихся. Это означает, что из кризиса мировая экономика выйдет не в восстановление, но в депрессию, длительную и достаточно тяжелую. Эта депрессия, как и Великая депрессия, начавшаяся в 1929 году, будет порождать войны, – но войны долгое время не будут выходом из нее, так как не будут вести к объединению разделенных макрорегионов (и, тем самым, к снижению уровня монополизма внутри них).

Ситуацию усугубляет распространение и совершенствование компьютеров, являющихся олицетворением формальной логики. Оно уравнивает нас по доступу к ней, – и конкуренция между людьми и коллективами постепенно начинает вестись на основе не логического, но внелогического – творческого и мистического – мышления.

В силу неумения их воспитывать с той легкостью, с которой мы воспитываем способность к логическому мышлению, это сделает конкуренцию более биологической и менее социальной, чем мы привыкли считать приемлемым. Это усилит тенденцию к снижению социальной значимости знания и качества специалистов, что грозит техногенными катастрофами из-за неспособности обслуживать существующую инфраструктуру.

Рост мистического мышления, ужесточение глобальной конкуренции, появление глобального управляющего класса, который, не имея ни избирателей, ни налогоплательщиков, ни влияющих акционеров, принципиально свободен от ответственности, будет способствовать дегуманизации общества.

Распространение информационных технологий ведет к кризису управления, включая кризис традиционной демократии, которая на глазах перестает работать.

Исчерпанность либеральной и в целом рыночной парадигмы стала очевидной, начиная с валютного кризиса неразвитых стран 1997–1999 годов. (Современная рыночная парадигма подразумевает, что человек живет ради наживы, а либеральная – что государство должно обслуживать глобальный бизнес, а не свой народ.)

Одно из проявлений этой исчерпанности – ликвидация среднего класса.

С одной стороны, если долгов слишком много и увеличивать денежную массу больше нельзя, глобальные монополии начинают сокращать издержки. Это означает сокращение потребления населения, которое потребляет рыночных благ больше, чем производит (хотя оно может производить нерыночный по своей природе человеческий капитал), – то есть среднего класса.

С другой стороны, сверхпроизводительные постиндустриальные технологии делают средний класс лишним.

Глобальные монополии уничтожали его в Африке, Латинской Америке и на постсоциалистическом пространстве. Теперь они уничтожают его в «ядре» капиталистической системы: в США и развитых странах Европы. Обнищание среднего класса развитых стран – пресловутого «золотого миллиарда» – не спасет от кризиса, но переводит этот кризис в новые, постэкономическую и постдемократическую плоскости.

Ведь демократия существует от имени и во имя среднего класса. После его гибели она выродится в новую диктатуру на основе формирования сознания. Это завершит процесс расчеловечивания, отказа от цивилизации. Мы увидим, как Запад откажется от суверенитета и самосознания личности, этого главного достижения эпохи Просвещения, и вернется в Средние века – может быть, через бедствия, которые ломают психику общества и индивидуума. Первый шаг к этому уже сделан: декартовское «Я мыслю – значит, я существую» заменено даже не более комфортной для индивидуума формулой «я потребляю», а прямо служащей бизнесу и только ему «я покупаю – значит, я существую».

Реклама внушает, что изменение этикетки на вещи повышает ее цену в разы. Это значит, что массовый обмен уже стал неэквивалентным. А неэквивалентный обмен – это грабеж. Если грабеж стал нормой, традиционного рынка больше нет. И это естественно: обнищание среднего класса лишает современную экономику спроса. А экономика без спроса есть нерыночная экономика.

С другой стороны, системная утрата собственниками крупных корпораций контроля за их топ-менеджерами, строго говоря, отменяет частную собственность, а с ней и капитализм в его классическом понимании.

Таким образом, традиционные демократия и рынок закончились, просто мы этого еще не признаем.

Кризис демократии и развитие глобального управляющего класса, осуществляющее внешнее управление по отношению ко всему не входящему в нее человечеству, способствует возрождению скрытых, орденских по своей природе систем управления.

Они аккумулируют знания, – но скрытое знание в силу его природы умирает, вырождаясь в ритуалы. Поэтому надвигающееся на нас и предвкушаемое частью глобального управляющего класса компьютерное Средневековье будет оставаться компьютерным недолго.

Таким образом, нас ждет болезненная и глубокая архаизация, сопровождаемая значительными жертвами, – своего рода падение в новые Темные века.

Такова вполне очевидная, тривиальная тенденция.

Мы не знаем, удастся ли человечеству избежать катастрофического движения по этому пути, но должны прилагать все силы для решения этой задачи.

Она двуедина: сохранить технологии и продолжить технологический прогресс, несмотря на сужение рынков (и, соответственно, снижение степени разделения труда), и сохранить гуманизм, остановив общую дегуманизацию.

Представляется, что Россия, даже в сегодняшнем состоянии, является единственной частью человечества, в принципе способной решить эту задачу (и всем здоровым силам человечества стоит помочь ей в этом, потому что «быть способным» – еще отнюдь не значит свою способность реализовать).

С одной стороны, в рамках советского ВПК был создан колоссальный, во многом сохраненный и даже развитый задел сверхпроизводительных «закрывающих» технологий, отличающихся от традиционных дешевизной, простотой и эффективностью. Блокируемые монополиями, после их краха в условиях глобальной депрессии они способны сохранять высокую рентабельность даже на узких рынках.

С другой стороны, наша культура принципиально гуманистична – в силу исключительного значения для нее стремления к справедливости. Стремление к справедливости способствует постоянному предпочтению эффективности с точки зрения общества перед эффективностью с точки зрения отдельной личности или фирмы, что является залогом как коллективного выживания, так и сохранения гуманизма.

Российская культура носит принципиально мессианский характер: ее носители не только не живут без сверхзадачи даже в условиях высокого комфорта (это общая особенность человека как биологического вида), но и способны самостоятельно продуцировать эту сверхзадачу, как в комфорте, так и на грани гибели.

Это позволяет России всерьез пытаться искать выход из ловушки, в которой находится современное человечество, на пути своего рода «технологического социализма», сочетающего гуманизм и развитие технологий в рамках соединяющего людей «общего дела».

Новое платье «Большой двадцатки»

Коммюнике встречи министров финансов и руководителей национальных банков «Большой двадцатки», прошедшей в преддверии саммита ее лидеров, с исчерпывающей ясностью показало тщетность надежд на способность международной бюрократии справиться с задачами глобального регулирования в условиях сползания мировой экономики к новой разрушительной депрессии.

Написанный на чудовищном канцелярском воляпюке текст показывает, что денежные власти «Большой двадцатки» поддерживают и одобряют усилия других участников глобальной экономики (в том числе и их собственных стран), «надеются», «ожидают», «выражают уверенность» и даже «ждут отчета», – но ни в коей мере не предлагают и тем более не осуществляют ничего сами.

При этом представители денежных властей избегают самостоятельных действий даже как субъекты крупных национальных экономик, способных увлечь за собой часть мировой экономики в силу как одушевляющего примера, так и прямого экономического влияния.

Это вполне разоблачает «Большую двадцатку» как организацию, не имеющую реального, непосредственного влияния. Даже «Глобальный форум по обмену информацией в налоговых целях» представители ее денежных властей могут лишь просить представить им свои данные, робко надеясь на продвижение в его работе.

Из коммюнике следует, что «Большая двадцатка» хочет стать штабом, координатором мер по глобальному регулированию, осуществляемых разными структурами, в основном самостоятельно собравшимися для решения тех или иных проблем, в том числе при помощи создания репутационного давления. Но это давление малозначимо перед лицом угроз кризиса, а с другой стороны – не факт, что такой штаб будет признан самостоятельно собравшимися и самостоятельно работающими структурами, не нуждающимися в бесплодной и потому бессмысленной бюрократической надстройке.

То, что план борьбы с глобальным кризисом получит наименование «Санкт-Петербургского», можно было бы считать успехом российской дипломатии, – если бы у этого плана были малейшие шансы хотя бы притормозить вновь надвигающийся глобальный финансовый шторм.

Увы: коммюнике представителей денежных властей «Большой двадцатки» не оставляет надежд для этого, а сама она все больше производит впечатление, перефразируя В.И. Ленина, «пятого колеса в телеге глобальной бюрократии».

Впрочем, ожидать иного от структуры, созданной для одних целей и реанимированной почти через десятилетие после их достижения для решения совершенно других задач, было бы просто некорректно.

Не будем забывать, что «Большая двадцатка» была создана по итогам первого финансового кризиса неразвитых стран 1997–1999 годов для урегулирования отношений кредиторов и не справившихся со своими обязательствами заемщиков.

Когда осенью 2008 года стало ясно, что ни международные финансовые организации, ни клубы вроде «Большой восьмерки» в принципе не способны справиться с насущной задачей регулирования глобальных рынков в силу своей бюрократизированное™, приверженности отжившим либеральным догмам и непропорционально слабому представительству новых влиятельных участников глобального рынка, в первую очередь Китая, – проблема была найдена во вливании нового вина в завалявшиеся на заднем дворе старые мехи.

Последствия этого пренебрежения библейской мудростью мы наблюдаем и по сей день.

«Большая двадцатка» оказалась слишком большой, чтобы действительно принимать принципиально значимые решения, – и слишком маленькой для того, чтобы силы ее примера хватило на все остальное человечество. А главное, она с самого начала опиралась на либеральную бюрократию и потому была заражена либеральным фундаментализмом, исходящим из необходимости государства служить исключительно глобальному бизнесу, а вовсе не какому-то там народу.

Именно поэтому международная бюрократия – и, соответственно, «Большая двадцатка», – в принципе не может даже сформулировать основную проблему современности, основную причину кризиса: загнивание глобальных монополий.

Именно потому, не смея увидеть за деревьями лес и пытаясь решить проблему переходом к изучению отдельных листьев, она тонет в ритуальных политкорректных проблемах (от недостаточной финансовой грамотности женщин и молодежи до инфраструктуры Африки к югу от Сахары и изменения климата), – вероятно, чтобы, упаси боже, ненароком не оказаться вынужденной бороться с реальной причиной кризиса.

А эффективное уклонение от исполнения своих обязанностей отнюдь не отменяет их, но лишь означает, что их исполнением начнет заниматься кто-нибудь иной.

В нашем случае беспомощность международной бюрократии, вместо глобального регулятора способной создать лишь глобальную типографию по производству бессмысленного бюрократического бреда, возлагает обязанность регулирования мирового экономического развития на совершенно не приспособленные для этого и способные по своей природе решать лишь совершенно иные задачи структуры глобального бизнеса.

Глобальный бизнес стремится к влиянию, обеспечивающему ему монополизм и через него – сверхприбыли.

Именно он является непосредственным источником и причиной современного глобального кризиса: он сформировал монополии всемирного масштаба, которые, как положено, начали загнивать.

Глобальный бизнес принципиально свободен от ответственности: у него нет ни избирателей, ни налогоплательщиков, а основная часть его акционеров давно отодвинута от управления и даже владения бизнесом, – с полного своего согласия, так как она мечтает из акционеров стать пенсионерами своих корпораций.

Наконец, глобальный бизнес, став больше многих государств, просто в силу своей природы воплощает в жизнь принцип эффективности с точки зрения фирмы, а не с точки зрения общества. В соответствии с этим принципом все, не участвующее непосредственно в сиюминутном производстве прибыли, должно прекратить потреблять и, соответственно, должно быть уничтожено.

В первую очередь «под нож» идет средний класс развитых стран – и мы видим этот полномасштабный процесс не только в США, но уже и в «старой» Европе.

А что такое современный рынок без спроса среднего класса? – экономика жесточайшего централизованного распределения, на фоне которого «административный рынок» Госснаба и Госплана будет выглядеть необузданным произволом рыночной стихии.

А что такое современная демократия без массового среднего класса? – информационная диктатура, основанная на жесточайшем «промывании мозгов», на фоне которого геббельсовская машина пропаганды будет выглядеть самоуправлением трудящихся.

Наше будущее видится сегодня именно таким.

Его можно преодолеть, но базовая тенденция несет мир именно туда: в новое Средневековье, которое просто в силу природы сложного знания, не способного не то что развиваться, но даже сохраняться: оно, в условиях тайны и сакральной закрытости, очень недолго будет оставаться компьютерным.

Возложение, пусть даже и неявное, пусть даже и осуществляемое по умолчанию, на непосредственный источник глобального кризиса обязанностей по его преодолению гарантирует его максимальное углубление, предельно обострение и наиболее разрушительные последствия.

Добро пожаловать в глобальную депрессию.

Рушась в нее, не забудьте сказать «спасибо» напыщенной международной бюрократии: ее безграмотность и либеральные предрассудки отнюдь не оправдывают злостное неисполнение ею своих служебных обязанностей.

Вина председателей центральных банков и министров финансов в наших предстоящих несчастьях ничуть не меньше, чем вина формально руководящих ими президентов: у них много других проблем, кроме экономики.

Критикуя путиных, не позволяйте кудриным, силуановым и набиуллиным спрятаться за их спинами и уйти в забвение от наказания за совершаемое ими преступление исторического масштаба.

Беспомощность «Большой двадцатки» – не повод для шуток, но причина навсегда запомнить конкретные имена и фамилии. Разумеется, отнюдь не только отечественные.

Глава 2

Закат Украины

Почему Россия трижды спасла нацистов?

«Истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня.»

Евангелие от Марка, 14:30.

Возрождение нацизма накануне 70-летия Победы над ним, причем не где-то далеко, а на родной для нас части Советского Союза, стало чудовищным шоком для нашего общества. Поддержавшие нацизм в силу его русофобии либералы тем самым вычеркнули себя из России.

Однако Запад, перешедший в геополитическое наступление и ведущий против России гибридную войну на полное уничтожение нас как народа и цивилизации, всего лишь привел нацистов к власти.

Сохраняет их у власти и спасает в критические для них ситуации не столько американское оккупационное руководство Украины, сколько правящая нашей страной тусовка, как бы истошно ее представители не протестовали против нацизма.

Украинские аналитики, уже даже не издеваясь, а с вивисекторским интересом обращают внимание своих российских коллег на то, что именно Россия как минимум трижды спасала преступный режим Порошенко от казавшегося неизбежным народного бунта.

Хотелось бы, чтобы это было обычной украинской провокацией, «информационным вбросом», привычной циничной ложью профессиональных «дочерей офицеров», к которым мы так привыкли за последние полтора года.

Но это, к сожалению, правда.

Прежде всего, в прошлом году российская сторона не предъявила к досрочной оплате долги на три млрд. долларов, что было предусмотрено договором при превышении украинским долгом 60 % ВВП.

Летом и осенью 2014 года наша страна поставляла нацистскому и откровенно русофобскому режиму газ без надежды на возврат ранее сделанных долгов, тактично «вынеся за скобки» безосновательно оспариваемый нацистами долг Украины в 2,5 млрд. долл. и даже не вспоминая о 18 млрд. долл. долга, возникшего из-за недобора минимальных объемов газа по схеме «бери или плати».

И, наконец, в критическую для нацистов минувшую зиму руководство России обеспечивало их углем, которого они сами лишили себя в результате целенаправленного уничтожения ими шахт Донбасса. При этом власти еще и закрыли Новороссии возможность продавать все-таки добытый ею уголь в Россию, вынудив ее ради выживания обеспечивать углем убийц своих детей.

Почему же наше государство заботится об откровенно враждебной ему, агрессивно нацистской и русофобской власти Украины значительно больше, чем о своих собственных гражданах? (Кто сомневается в этом, может попробовать не платить за коммунальные услуги и насладиться последствиями.)

Почему торжественно празднующая 70-летие Победы над нацизмом Россия не просто признает в качестве законной власти, но и как минимум трижды спасает от верной гибели откровенно нацистский режим? Режим, совершенно не скрывающий ненависти к нашей стране и нашему народу, делающий (и далеко не только по команде своих западных хозяев, но и по собственной инициативе) все возможное для нанесения нам максимального ущерба?

Скажу сразу: у меня нет ответа на этот вопрос, а возможные варианты один другого хуже.

Самое простое и понятное – жалость к попавшим в американскую оккупацию соотечественникам. Ведь мерзнуть без тепла и света придется им, а не нацистским ставленникам Запада. Они не чужие люди. Ну и что, что многие из них скачут и ненавидят нас? Ну и что, что многие из них ненавидят нас и, не стесняясь, зовут нас «ватниками», «колорадами» и «рабами Путина», даже приехав к нам и сидя на шее у своих совсем, как правило, не богатых родственников?

Но такая жалость лишь продлевает их агонию и мучения: ведь нацизм, как многократно было доказано, нерентабелен, и превращение Бандеры в национального героя за несколько лет с автоматической неизбежностью возвращает некогда цветущую Украину в историческое состояние «Дикого поля», непригодного для нормальной жизни. Финансовая и материальная поддержка нацистского режима не остановит, но лишь затянет этот процесс, сделав его более болезненным для населения Украины и более опасным для России.

В то же время жалость стоит проявлять прежде всего к своему народу, а не к чужому. И, пока представители государства называют украинцев «братским» народом, в нашей стране уже почти перестали верить, что они когда-нибудь сочтут таковым и народ России.

Другая возможная причина открытой и официальной поддержки нацизма – коммерческие интересы: «ничего личного, просто бизнес». Украина важна как транзитер и потребитель. Даже если она ничего не платит за поставленный газ, долги считаются активами «Газпрома» и, пока он не признает их безнадежными, не подрывают его капитализации. С другой стороны, что-то они все равно когда-нибудь заплатят, – и это «что-то» обеспечит прибыль.

Чудовищный провал российской политики на Украине вызван подменой коммерческими интересами интересов государства и общества. Отношения между государствами и народами были полностью подчинены отношениям между олигархами (как государственными, так и частными) двух стран и ушли на их фоне сначала в тень, а затем и в небытие. И, похоже, олигархическая политика по-прежнему заменяет собой государственную.

Не исключена и вероятность простой классовой солидарности олигархов. Возможно, российским олигархам (в том числе государственным) и их представителям в правительстве украинские олигархи, пусть даже и выбравшие нацизм, значительно ближе, чем народы России и Украины.

А российские либералы, системно и последовательно поддерживающие нацизм и русофобию (и далеко не только на Украине), и без того явно и открыто солидаризируются с олигархией против «ватников» и «колорадов», несмотря на все разговоры о «конкуренции». Трудно представить, чтобы их представители в правительстве Медведева занимали иную позицию.

Наконец, вероятной причиной поддержки и финансирования Россией украинского нацизма может быть страх российских чиновников и топ-менеджеров. Если у них есть на Западе дворцы, есть огромные, украденные (или «честно заработанные») у нас и выведенные из России активы, персональные санкции могут нанести им колоссальный ущерб. Тогда они сделают все, чтобы не сердить Запад.

Таким образом, причины российской политики могут быть разными. Но сама она от этого не меняется: как бы себя ни вели западные «партнеры», решения Нюрнбергского трибунала и российский закон от этого не меняются. Предоставление скидок и прощение долгов нацистам, насколько можно понять, есть их финансирование, то есть тягчайшее преступление и по российскому, и по международному праву.

Хотя формально все выглядит пристойно. Пока российское государство (язык не поворачивается назвать его «нашим») поддерживает дипломатические отношения и идею «единой и неделимой» централизованной Украины, ее властям можно поставлять хоть боеприпасы: все будет по закону.

P.S. Я писал эту статью два дня с перерывами. За эти дни в Киеве были убиты экс-депутат Верховной Рады Калашников, призывавший праздновать 9 мая, и публицист Олесь Бузина, лучшей характеристикой которого, на мой взгляд, является ненависть, испытываемая к нему Игорем Чубайсом (он даже не хотел сидеть рядом с ним на одном из ток-шоу).

Если бы руководство России относилось к нацизму так, как к нему положено относиться, эти люди, – как и более 50 тысяч других украинцев, истребленных в результате нацистского государственного переворота и продолжающихся на Украине гражданской войны и нацистского террора, – скорее всего, были бы живы.

Нацизм вновь объявил России войну[7]

Предощущение нынешней катастрофы копилось все долгие последние годы.

Тогда Запад еще не развязал холодную войну на уничтожение России, – но уже полным ходом вел войну за переписывание истории, за превращение нас в манкуртов, в Адольфов, не помнящих родства.

Запад вел против нас и войну за уничтожение нашей экономики, которая продолжается на протяжении вот уже более четверти века национального предательства и все это время, в самом лучшем случае, не сознается нашим руководством.

Сегодня, когда мы говорим о последовательном и систематическом уничтожении здравоохранения даже в Москве, о ликвидации образования, о смертях детей с официальным диагнозом «из-за нехватки бюджетных средств» и нехватке 1 трлн. руб. на «майские указы» Путина при замороженных в бюджете 8,7 трлн. руб., – мы должны помнить, что это война против нашей экономики, и ведет эту войну «штурмовая пехота» глобальных монополий – российский либеральный клан, полностью контролирующий выработку и реализацию социальноэкономической политики.

Они и сейчас кичатся десятилетием экономического роста, тактично умалчивая о его реальной причине – удорожании нефти, продолжают навязывать государству убийственные рецепты 90-х годов и обещать наступление волшебного процветания в самые сжатые сроки, чуть ли не завтра.

Наивно думать, что линия фронта проходит лишь между Донецком и Песками: прежде всего она проходит между различными подъездами Старой площади, и, думаю, вы ощутите это, сравнивая выступления различных руководителей России.

Сегодня многие, говоря о политике Запада в отношении России, задают один вопрос: «За что?»

Почему Запад вдруг воспылал кровожадностью и захотел нас уничтожить? Почему он организовал нацистский переворот, рукоплещет массовым убийствам, воюет своими наемниками, осуществляет геноцид в Донбассе?

И почему Запад не просто хочет уничтожить Россию, но и, более того, ставит эту задачу с беспрецедентной со времен Гитлера откровенностью и ясностью?

Ответ прост: Россия – это 2 % населения мира, которые контролируют 20 % его ресурсов.

Ужесточение глобального кризиса сделало это привычное положение нетерпимым: те наши руководители, которые привыкли быть младшими партнерами Запада, столкнулись с тем, что их начали делать младшими менеджерами, и просто не понимают, что и зачем происходит.

Нацисты на Украине были ситуативным выбором Запада. Если бы русофобской силой были, например, филателисты, Запад, вероятно, предпочел бы поддерживать и привести к власти именно их, – но единственной русофобской силой оказались нацисты.

Однако, с другой стороны, в системном отношении нацисты – это глубинный, фундаментальный выбор. Не будем забывать, что современный либерализм как идеология служения государства глобальному бизнесу, а не какому-то там народу, – это сегодняшняя реинкарнация нацизма.

В виде фашизма 20-40-х годов нацизм служил крупнейшему в то время государственномонополистическому капиталу, который в ходе конкуренции ликвидировал малый и средний бизнес и нуждался в том, чтобы разоряемые буржуа не возмущались своей судьбой и не протестовали против нее. Нацизм сумел не просто объяснить разоряемым, что они лучшие в силу своей расовой принадлежности, но и организовать колоссальный и систематический грабеж ими всех остальных оккупированных ими народов, за счет чего их уровень жизни удавалось не только поддерживать, но даже и повышать.

Сегодня крупнейший бизнес уже не связан с государствами, а превосходит их по своему масштабу: это глобальные монополии.

В ходе конкуренции они уничтожают «средний класс», разрушают экономики целых стран, лишая средств к существованию целые народы. А их верный слуга либерализм вновь, как когда-то гитлеровский фашизм, объясняет разоряемому «среднему классу», что он лучше всех и потому имеет право на любые бесчинства и злодеяния. Правда, уже не по расовой причине, а потому, что обладает свободой, демократией и правами человека. И грабеж неразвитого мира, организованный либералами, пока помогает им поддерживать уровень жизни в развитых странах.

А те, кому это не нравится, являются ватниками и колорадами, которых надо сжигать заживо.

То, что либерализм является сегодняшней реинкарнацией нацизма, видно еще и по трогательной любви российских либералов к наиболее откровенным сегодня – украинским нацистам.

Российские либералы не просто не возражают против нацистских практик, но и последовательно поддерживают их, не возражая даже против полного игнорирования собственных обязательств, массовых убийств и организации геноцида при помощи уничтожения инфраструктуры.

Назойливые разговоры о том, что в украинском руководстве много хороших людей, а какой-нибудь Яценюк является не большим нацистом, чем Шпеер, вызывает в памяти бред советских политработников, которые и в июле 1941 года ждали восстания немецкого пролетариата, осознавшего, наконец, свою классовую суть и освободившегося от нацистской пропаганды.

Нацистская нетерпимость ко всякому инакомыслию широко распространена и в среде российских либералов: достаточно вспомнить тошнотворные вполне нацистские комментарии к списку «двенадцати врагов Навального», подготовленные его окружением в дни его славы.

Но самое страшное в сегодняшней Украине – быстрая нацификация населения. Тех, кто закатывает истерики, до сих пор скачет, чтобы доказать, что не является москалем, и благодарит за это Создателя, еще можно убедить и успокоить.

Однако по Украине стремительно распространяется совершенно иное настроение, не связанное с аффектацией, – спокойное, глубокое, очень устойчивое внутреннее ощущение, что русские это не люди.

Что мы – это недочеловеки, которые должны быть истреблены.

Все, поголовно: просто потому, что тогда мир станет чище, а человечество лучше.

Единственная альтернатива, которая нам оставляется этим ходом событий, – это ассимиляция: в силу культурной близости еще можно перекреститься в обезумевшего украинца, чтобы скакать вместе. Еще можно стать либеральным нацистом самому и устроить Майдан в Москве – при самодовольном продолжении пагубной социально-экономической политики эта перспектива может стать реальностью уже через год.

Еще в начале этого года политическая борьба шла вокруг того, будет ли российское государство лучше или хуже.

Сегодня повестка дня драматически изменилась: речь идет уже о том, будет ли уничтожена российская государственность фронтальным наступлением нацизма и обслуживающего его либерализма.

Принципиально важно, что выжить и нанести нацизму поражение нельзя, не отказавшись в пользу самоочевидного разума от расчищающей ему дорогу либеральной социально-экономической политики, проводимой правительством Медведева и Банком России.

В Европу вернулся Гитлер[8]

К сожалению, мы приближаемся к очередному, как говорят в рекламе, «некомфортному» периоду жизни, когда нам опять придется самим отвечать за судьбу не только нашей страны, но и всей русской культуры и русской цивилизации.

Потому что они могут просто погибнуть.

Глобальный кризис создает страшную ситуацию, когда миру не хватает ресурсов. И когда богатые страны, вдруг ощутив бодрящую пустоту в карманах, смотрят на нас, – они видят 2 % населения мира, которые владеют 20 % его ресурсов и при этом слабы в военном отношении. И они говорят нам – не словами, не прямо, но изменением всего отношения к нам: вы были нашими младшими партнерами, но времена изменились, и теперь вы, – по вашему же Столыпину, – будете навозом, на котором мы будем произрастать, а управлять вами будут наши наемные менеджеры.

Именно поэтому против нас начали войну – пока холодную. Крым, украинский кризис, даже Новороссия – такие же формальные поводы, как малайзийский «Боинг» и отрицание свободы навязывания гомосексуализма детям.

Не было бы их, придумали бы другое. Ввели бы санкции за то, что у Путина лабрадор, – или за то, что у него нету ротвейлера.

Война на уничтожение России уже идет. И в этой войне участвует не только Запад как совокупность всех этих замечательных высокоэффективных и многими уважаемых обезьянок с пожилыми нудистками, но и наша собственная внутренняя либеральная пятая колонна.

Когда мы общаемся с нашими, как говорит товарищ Путин, «партнерами», мы должны понимать, что в Европу вернулся Гитлер. Он коллективный, а не индивидуальный, и потому его к стенке не поставишь. Но, когда после расстрела детей в донецкой школе 1 октября, в первый учебный день, грозят санкциями не убийцам детей, а нам, – и грозят санкциями за то, что ополченцы могут взять аэропорт Донецка, откуда этих детей убивают, чтобы прекратить эти убийства детей, – это означает возвращение в Европу Гитлера, который относится к нам сегодня точно так же, как он относился к нам в первой половине 40-х годов.

И нам предстоит пройти через войну за выживание. Очень тяжелую. И для того, чтобы эту войну пройти, надо очень хорошо понимать, кто мы, зачем мы и чего хотим, потому что иначе просто не получится.

У Николая Ушакова есть замечательные слова:

Мир не закончен и не точен.

Поставь его на пьедестал

И надавай ему пощёчин,

Чтоб он из глины мыслью стал.

«Мир» – это в первую очередь люди, общество и, далеко не в последнюю очередь, руководство этим обществом. Оно в нашей стране все еще остается хотя и не «вещью в себе», но лишь «вещью для себя», своего рода «глиной», над которой обществу надо много потрудиться, чтобы превратить ее в «мысль» – в «вещь для народа».

Сначала этот процесс нужно, конечно, вести в корректной, позитивной форме, чтобы руководящий «мир», если он захочет, понимал свои обязанности добровольно.

А вот если он по-прежнему не будет их понимать, – к сожалению, придется объяснять ему его обязанности на более доступном языке. Но объяснять все равно придется, никуда мы от этого не денемся, потому что выживать нужно не только Путину, но и всем остальным. А без него, в условиях обострения глобальной конкуренции вплоть до войны, массового выживания, не говоря о прогрессе, боюсь, не получится…

Я в 1986 году был на выставке И.С.Глазунова в Манеже и прямо с нее даже ушел в армию. Помимо абсолютно незаслуженно мало известного сейчас ленинградского цикла, до сих пор хорошо помню картину «Петроградская сторона». Сидит на лавочке пожилой рабочий, седоусый, уже совсем на пенсии, и смотрит через реку на плоды своих трудов, – на стену заводов, на огромную индустриальную цивилизацию. И, с одной стороны, он гордится тем, что все это создал именно он, – а, с другой, ему очень грустно, потому что жизнь прошла, а он мало жил для себя, живя этими заводами.

И очень надеюсь, что, когда-нибудь, лет через пятнадцать, Владимир Владимирович Путин тоже будет сидеть на этой же лавочке и смотреть на цивилизацию, которую он создал.

И пусть ему тогда будет грустно.

Но он будет жив, и мы тоже будем живы, и наши внуки не будут знать, как легко они могли не родиться.

В ЕС надо бить по «паханам»

Вопрос импортозамещения стоит так давно, что уже лежит[9].

Помнится, когда в уже бесконечно далеком допутинском 1999 году первый вице-премьер Н.Е. Аксененко вдруг поднял эту тему на щит, его сотрудникам пришлось даже оправдываться, что это результат не их усилий, так как уже тогда тема «импортозамещения» была заезженной до неприличия.

Вспоминают о ней самые разные люди в самые разные времена примерно одинаково: после девальвации.

Девальвация 1998 года была вызвана дефолтом: олигархи, оставившие Ельцина у власти, в порядке вознаграждения за это разграбили бюджет, разграбили до полного исчерпания, что и констатировал, в конце концов, Кириенко.

В этом году девальвация вызвана политикой правительства Медведева и ЦБ Набиуллиной. Тотальные коррупция и произвол монополий, усиленные бременем присоединения к ВТО на кабальных условиях ломают хребет экономики, а власти не только не борются с этим, но и блокируют своей политикой все и всяческие возможности развития.

В результате, чтоб избежать экономического спада в этом году, его начали с девальвации, которая имела тяжкие социальные последствия: рост цен и падение реальных доходов населения.

С ее помощью удалось поддержать экономический рост, хоть и на мизерном уровне, перейти от промышленного спада первых восьми месяцев прошлого года к промышленному росту и сократить инвестиционный спад с 7 % в начале года до 2,7 %.

Но позитивный эффект девальвации уже исчерпан, и для поддержания экономики нужен ее новый виток.

Как и первый, он будет растянут во времени, непоследователен, сопровождаться периодическими укреплениями рубля и ориентирован, прежде всего, на нужды спекулянтов, а не экономики.

Однако он необходим и, насколько можно судить, уже идет.

А девальвация, разумеется, ведет к импортозамещению, и чиновники, глядя на происходящее, преисполняются гордостью за свою продуманную политику и объясняют это своей неизбывной мудростью.

А эксперты потом обсуждают.

Сегодня для успешного импортозамещения надо, прежде всего, неустанно разоблачать пустую болтовню о нем, не подкрепленную никакими содержательными действиями, в том числе и исходящую от правительства Медведева.

Необходимо защищать своих производителей пошлинами, а где это невозможно из-за ВТО (которое, помимо прочего, запрещает еще и эскалацию пошлин, то есть повышение пошлин по мере снижения степени обработки экспортируемого товара), – введением жестких стандартов.

Однако надо понимать: высокая монополизация нашей экономики делает рыночные стимулы слабыми и, строго говоря, недостаточными.

Если мы ограничимся тем, что по либеральным лекалам предоставим нашим производителям «возможности для развития», – мы получим второй «АвтоВАЗ».

Мало создать условия для развития: надо еще и принудить к технологическому прогрессу: кто понимает – цивилизованно, стандартами, а кто не понимает – и прямым административным воздействием.

Это неизбежная плата, которую мы вынуждены платить за монополизм. Кто не понимает этого, обречен из врача стать патологоанатомом нашей экономики.

Для импортозамещения надо кардинально изменить применяемые методы стимулирования реального сектора.

Я люблю российские банки, но надо понимать: когда бюджет субсидирует процентные ставки, он поддерживает не столько производителей, сколько банкиров, в том числе позволяя им завышать процентные ставки. А зачем за счет налогоплательщиков поддерживать банкиров? – это прямая обязанность Банка России. А когда он ею манкирует, бюджет и так вынужден и рекапитализировать банки, и размещать в них средства на депозитах, – хотя, повторюсь, это неправильно.

Для импортозамещения надо изменить сам механизм выпуска рублей в обращение: их надо эмитировать не в том объеме, который нам разрешают заработать наши конкуренты, а, как это делают все развитые страны, по потребности национальной экономики.

Тогда и бизнесу не надо будет занимать деньги «за бугром», и санкции потеряют всякий смысл.

Следует подчеркнуть, что введенные российской бюрократией контрсанкции не являются инструментом импортозамещения.

Прежде всего, в силу своей ничтожности: максимальная оценка затронутых ими рынков – 12 млрд. евро в год, при этом основная часть компенсирована опять-таки за счет импорта, просто из других стран.

Чудовищный способ применения санкций, наказавший Россию больше тех, кто ведет против нас пока холодную войну, – отдельная тема. Понятно, что нельзя забывать о регионах, зависящих от враждебных стран, – таких, как Крым и Калининград; понятно, что нельзя вводить санкции на уже оплаченные, но еще не поставленные товары. Понятно, что – и это главное – в силу монополизма торговли нельзя вводить санкции без превентивных мер по предупреждению массового злоупотребления монопольным положением.

Но, даже с учетом всего этого, вводимые на один год санкции импортозамещение не стимулируют: никакое производство за год не окупится. Лишь вздохнут пошире придавленные кабальными условиями ВТО свиноводство, птицеводство, молочная промышленность, – но в масштабах страны это детали.

Ответные санкции должны вводиться так, чтобы отбить охоту нападать на нас – минимум на пять лет.

И бить надо не по периферии Евросоюза, а по его «паханам». А то мы нанесли ущерб полякам, – а это огромная радость для немцев. Мы наказали Норвегию, – а Евросоюз улюлюкает, потому что она не хочет в него вступать, и на нее там все обижены. Наказали Латвию, а в Европе не знают не только где та находится, но и не знают порой, что она член Евросоюза! А про англичан я и вовсе молчу – континентальная Европа их не любит за особые отношения с Америкой.

И получается, что наши санкции ключевые страны Европы практически не затрагивают.

Мы будем услышаны и поняты, лишь если сфокусируем ответный удар на «паханах» Евросоюза.

Надо запретить ввоз из ЕС и США легковых автомобилей и вин, кроме материалов, так как последние поставляются из Греции.

Разумеется, приложив меры для быстрой переориентации на вина Латинской Америки, ЮАР и, возможно, Новой Зеландии, а также на автомобили Южной Кореи, Японии, Китая, но главное – собираемых в самой России.

Ведь сейчас удивительная ситуация: сборочные производства иностранных марок в нашей стране работают сокращенную неделю, а аналогичные производства в Европе загружены полностью – в том числе за счет импорта в Россию.

Зачем нам это? Пусть переносят производство к нам, пусть наши деньги создают рабочие места для наших граждан, а не для граждан стран, развязавших против нас холодную войну.

В этом случае удар получат те, кто принимает решения в Евросоюзе: Германия, Франция, США. Да, жалко Италию, Испанию, многих других, – но пусть наводят порядок в своем европейском доме, и тогда отношения восстановятся.

Пока же они дают нам прекрасную возможность ограничить вред, наносимый ВТО. Ведь санкции, да еще и введенные за принуждение сторон к Минским соглашениям, – это форс-мажорные обстоятельства, ссылка на которых может позволить нам полностью прекратить исполнение своих обязательств в рамках ВТО до их полной отмены.

А выигранное время надо потратить на изучение коррупционной мотивации людей, которые силком запихивали Россию в ВТО на заведомо кабальных условиях. Если такая мотивация будет найдена, – а, зная этих людей, можно предположить, что найти ее будет не сложно, – по международному праву соглашение о присоединении России к ВТО станет ничтожным, полностью утратит свою силу, и Россия освободится от кабалы.

Это даст импортозамещению мощный стимул, но нужно сфокусироваться на ключевых направлениях, – на инфраструктуре, обеспечивающей суверенитет. Это в первую очередь создание аналога SWIFT, национальной платежной системы, программного обеспечения на основе Linux для всех нужд государства, государственного бизнеса и всех, желающих с ними общаться.

Наконец, нужна жесткая антимонопольная политика: ситуация, когда импортозамещение прочно ассоциируется у населения с ростом цен, не только противоестественна, но и недопустима.

Но главное условие успешного импортозамещения, как и успешного развития нашей страны, – кадровое оздоровление и правительства, и Банка России, полное очищение их от либералов, считающих своей обязанностью служение не своей стране и своему народу, а глобальному бизнесу.

Этим людям есть место в стране, – и, вопреки широко распространенным предрассудкам, не только в ее северо-восточной части.

Но, пока им есть место в управлении нашей страной, – сам разговор о том, что Россия существует не только как пространство, но и как государство, представляется бесстыжей и ни на чем не основанной, не имеющей никакого оправдания лестью.

Навстречу войне: Минское перемирие обречено

Худой мир лучше доброй ссоры.

Как говорил Громыко, «лучше десять лет вести переговоры, чем десять минут – войну».

Но переговоры спасают не всех – и далеко не всегда.

Минское перемирие обречено потому, что оно поразительным образом игнорирует итоги военных действий.

Такое ощущение, что оно было подготовлено на раннем этапе конфликта каким-нибудь Ахметовым, этим «патриотом Донбасса» (по версии Бородая), сейчас формирующим в Запорожье собственный карательный батальон.

В самом деле: договор о перемирии зафиксировал то, что нужно донецким олигархам. Украина едина (по крайней мере, без Крыма), – и, значит, хозяйственные связи (включая вывоз товаров на экспорт) и расчеты через Киев можно сохранить. И, значит, можно будет извлекать прибыль из украинского хаоса и беспорядка, получая от России деньги за разговоры о дружбе и не отягчая себя учетом ее интересов.

А автономия, которую якобы обретают отдельные части двух областей, настолько невнятна, что о ней нечего и говорить: может быть, по-русски разрешат говорить под одеялом, а может быть, еще и на кухне. А если совсем повезет, то нынешним ополченцам даже позволят отвечать по-русски на вопросы в СБУ. А если уж и на их могилах (после этих вопросов) разрешат русское написание фамилий – это и вовсе будет расцвет демократии и либерализма.

Кроме олигархов, проиграли все.

Россия получила все санкции, на которые хватило духа Западу, просто в отложенном на неопределенное время виде, разрыв хозяйственных связей с Украиной, проблемы для ВПК и евразийской интеграции, гуманитарную катастрофу у своих границ и перспективу еще нескольких миллионов беженцев в дополнение к уже имеющемуся миллиону. Заниматься которым, насколько можно судить, толком никто и не пытается.

Новороссия в ее нынешнем виде (в отличие от ее исторических, объективных границ) себя не прокормит, – и, значит, ее придется финансировать, навлекая новые волны негодования «мировой общественности». А «пятая колонна» во власти, СМИ и обществе будет продолжать либеральный джихад за то, чтобы отправить Путина по пути даже не Януковича, а Каддафи.

Нацисты получили фиксацию своего позорного поражения.

Ополченцы получили ощущение, что у них украли победу. Без взятия Мариуполя и ряда важных позиций под Донецком и Луганском они крайне уязвимы, – а гуманитарная катастрофа зимой почти неизбежна и без нового витка войны.

Похоже, что в Минске Ахметов победил Путина, – по всей видимости, благодаря титаническим усилиям исполнителя людоедской монетизации льгот и кошмарной пенсионной реформы Зурабова. Тот вел себя так, что к нему, по некоторым данным, даже обращались как к представителю украинской стороны!

Разумеется, нежизнеспособный договор обречен.

Все разговоры о том, что он-де вывел ДНР и ЛНР на международную арену, предназначены для тех, кто его не читал: даже руководители республик подписали его без указаний своего статуса, в невнятном качестве неких физических лиц.

Представить себе, что Верховная Рада Украины ратифицирует его, невозможно.

В том числе потому, что с юридической точки зрения договор представляет собой обязательство Украины перед Россией при наблюдении со стороны ОБСЕ. Нацистские же власти (как хорошо показала история с оплатой газа) органически не в состоянии признать какие бы то ни было обязательства перед «клятыми москалями», выражающиеся не в потоках грязи и клеветы в их адрес и не в попытках их физического убийства.

Верховная Рада, которая будет под видом выборов назначена в условиях современного массового помешательства, будет ориентирована только на войну: другой повестки дня у нацистов просто нет.

И гауляйтер Киева Порошенко, именующий себя президентом, будет вынужден разорвать подписанное пенсионером Кучмой соглашение просто для того, чтобы избежать импичмента (или убийства, если придет в новую Раду без должной охраны).

Но главное даже не в этом: украинская экономика стремительно умирает, еще раз наглядно доказывая всем забывчивым нерентабельность нацизма.

Если зурабовы из «Газпрома» не возобновят финансирование нацизма бесплатными поставками газа (а сокращение поставок Польше, осуществляющей в нарушение договоров с Россией реверс газа на Украину, создает некоторые надежды), зима на временно оккупированной нацистами территории будет ужасной.

Но даже если финансирование нацизма страной, объявленной ими исчадием ада, возобновится, экономику это не оживит.

Она в любом случае будет умирать, и возможностей заработка будет все меньше.

Единственный способ сохранить власть в этих условиях (как для Порошенко, так и для тех, кто может его свергнуть), – развязывание войны. Еще и для того, чтобы легитимно сжечь в ее пламени невменяемых отморозков, ежечасно рождаемых их собственной пропагандой и в силу полной неуправляемости смертельно опасных для них самих.

Поскольку советники США и их сателлитов по НАТО не успеют превратить мобилизованные толпы во что-либо боеспособное, нацисты нападут не на Крым, а на Новороссию: там проще.

Без этого им не сохранить власть и не получить денег от Запада, которому нужна кровь и Третья мировая.

Нацисты выиграли время для перегруппировки сил: она уже заканчивается, и это перемирие закончится так же, как и прошлое. А ополченцам перегруппировывать практически нечего: их людской потенциал в десятки раз слабее киевского, который может загонять в армию и вербовать контрактников со всей оккупированной территории.

Возможно, удар будет нанесен в преддверии московского «марша предателей» 21 сентября. Тогда либеральные подельники нацистов смогут гневно осудить Путина за то, что люди в Донецке и Луганске смеют защищать свою жизнь против «всего мирового сообщества», и яростно потребовать от Путина, чтобы российские войска приняли участие в геноциде населения Донецка и Луганска плечом к плечу с нацистами.

Вместе с тем ситуация изменилась по сравнению с первым перемирием не только в худшую сторону.

Прежде всего, несмотря на всю пропаганду, армия Новороссии действительно стала если не армией, то совокупностью нескольких дисциплинированных полков, обладающих тяжелым вооружением. Элементы грамотного штабного планирования бесспорны. Иллюзии в стиле июля 1941 года о «классовой солидарности насильно мобилизованных» умерли. Существует ясное и спокойное понимание того, что время работает на Новороссию, – и нацисты нападут неизбежно. А кто предупрежден, тот вооружен.

Наконец, в России сложилась внятная опора для будущего патриотического курса Путина в лице не только «широких слоев общественности», но и вполне дееспособных государственных деятелей – Шойгу и Рогозина, готовых при необходимости брать на себя ответственность за принципиальные решения.

Российская армия, стряхнувшая с себя морок сердюковщины, достаточно эффективна. Метания вдоль границы, пышно поименованные учениями, тем не менее показали организованность, выучку, дисциплинированность и то, чего так не хватало во всех прошлых критических ситуациях, – высокую управляемость армии. Сегодня уже ясно, что кошмар 2008 года, когда многие части утратили боевое управление непосредственно по выходе из Рокского тоннеля, невозможен в принципе. При этом современная техника не просто наличествует, но и освоена.

Это создает благоприятные предпосылки для морально-психологического и политического воздействия не только на украинскую, но и на внутрироссийскую ситуацию.

Если президент Путин по каким-то причинам вдруг захочет избежать судьбы Каддафи и перейти от либерального разграбления и уничтожения страны к ее созиданию, – у него есть для этого уже не только содержательные причины и теоретические наработки, но и серьезные управленческие структуры. Эти структуры разъярены долгой безнаказанной клеветой в свой адрес и жаждут (разумеется, в узкоэгоистичных, вполне ведомственных целях) нормализовать развитие России.

Политика развития и модернизации впервые за всю историю России после распада СССР получила крепкие административные структуры, готовые к ее реализации.

Правда, ни Новороссии, ни оккупированной нацистами территории Украины от этого будет не легче.

Войны не будет, будут ее последствия: Борьба идет не за Украину, а за уничтожение России

Россия не введет войска на оккупированную нацистами территорию Украины.

Это один из «флажков», линию которых наше руководство, как в «Охоте на волков» Высоцкого, пересечь не может.

Ни при каких условиях, что бы ни случилось.

Да, Путин Украину не сдаст и не продаст, как писал я в начале июля, и гуманитарная помощь будет делать свое дело медленно и мучительно, с чудовищными лишними жертвами. Не только военными, – разрушенная Новороссия будет вымерзать долгой зимой, и нам надо ждать еще несколько миллионов беженцев, хотя и с единственным нынешним миллионом никто толком не знает, что делать.

Но за флажки – ни-ни.

«Спасение утопающих – дело рук самих утопающих», ни о какой «гуманитарной интервенции» не будет речи: это можно только американцам.

«Что позволено Юпитеру – не позволено быку».

Мотивация, насколько ее можно уловить в мычании провластных бычков с телячьими глазами, правдоподобна: страх Третьей мировой.

Да, единственный способ списать громаду заведомо безвозвратных долгов, пока она не рухнула сама и не похоронила под собой Запад, – это сжечь ее в пламени войны.

И единственная позитивная стратегия России – отодвинуть эту войну: чтоб полыхнуло не в Харькове в минувшем августе, а (например) в Мекке в ноябре. Пока получается; если удастся, это будет главная победа Путина в его жизни, а мы о ней и не вспомним: предотвращенная опасность не считается, а история дама несправедливая.

Только вот к вводу войск и освобождению Украины от нацистов, приведенных к власти США (а исполнителями оказались «три поросенка» – министры иностранных дел Германии, Великобритании и Польши), это не имеет отношения.

Ведь сохранение нацистов у власти не снижает вероятность разжигания костра большой войны на Украине, а повышает ее: после военно-хирургической операции разжигать стало бы просто нечего.

А выдавливание гноя по капле в операции «военно-гуманитарной» лишь усугубляет заражение организма.

Нацизм – простое заболевание: лечится только свинцом.

Терапия дипломатии не работает и, более того, воспринимается как признак слабости, как приглашение к агрессии, – и разъяснение безумцам, скачущим под «москаляку на гиляку», чем воспитанность отличается от ничтожности, стоит тысяч человеческих жизней.

Не нужно питать иллюзий по поводу качества тусовки, правящей и владеющей нашей страной.

Вплоть до середины июня Россия финансировала нацистов заведомо бесплатными поставками газа, совершая преступление как по российскому, так и по международному праву, и сейчас делает вид, что на Украине сохранилась государственность.

Россия де-факто участвует в войне на стороне нацистов, какой бы грязью те нас (вместе с либеральными нацистами и их пособниками внутри страны) ни поливали. Ведь наше государство не интернирует до завершения войны оказавшихся на ее территории карателей и душегубов из так называемой «армии Украины», как обязана делать любая нейтральная страна, а заботливо возвращает их нацистскому командованию, чтобы они продолжали убивать женщин, детей и стариков, жечь заживо «ватников» и «колорадов», целенаправленно разрушать инфраструктуру некогда «золотой» Украины для массового вымирания населения от голода и холода.

Похоже, у критически значимой части бюрократов и олигархов России симпатий к украинским нацистам значительно больше, чем к своему народу.

Ведь нацистов привели к власти не только корпорации и политики Запада, но и чиновники и олигархи Украины. И восстание Новороссии, – против не только нацистов, но и олигархов, интересы которых эти нацисты обслуживают, – страшнее для российских олигархов и их обслуги, чем любые зверства бандеровцев за сотни километров от их поместий.

Это классовый интерес: олигарх олигарху глаз не выклюет. Антиолигархическая революция Новороссии страшна не только Киеву, но и Рублевско-Куршевельскому федеральному округу, и далеко не только той его части, которая провозгласила себя «офшорной аристократией».

Мы можем сколько угодно пенять на либеральную «пятую колонну» власти, считающую смыслом существования России поддержание финансовой стабильности США, – но кто назначал их? Кто держит их во власти и сегодня? Кто позволяет им на пустом месте устраивать кризис региональных бюджетов, уничтожение социальной сферы, ликвидацию накопительных пенсий? Кто позволяет им блокировать выделение денег на военные разработки, замещающие украинские, – и тут же бросать сотни миллиардов на поддержку финансовых систем стран, ведущих против нас холодную войну?

Обама?

Рептилоиды с планеты Нибиру?

Граждане избиратели, свободно и демократично делающие свой выбор?

Россия поощряет нацистов тем, что сохраняет их у власти.

Кто надеется, что оголодавшие и замерзнувшие украинцы поднимут восстание, ничего не знает про террор и пропаганду. Восстания не будет: будут тысячи отдельных убийств, о которых мы не узнаем, как не знаем о тех сотнях, а может, уже и тысячах таких убийств, уже совершенных нацистами.

Будет изъятие украинских трофеев (включая чернозем, на который немцы зарились еще в 1941 году: пришло их время!) западным капиталом и подготовка американскими профессионалами армии вторжения в Крым.

Не получится (ибо ополченцы уже вселили в нацистов страх) – будут готовить диверсантов. Организовать серию терактов, чтобы сорвать следующий туристический сезон в Крыму, трудно: весь Крым понимает эту угрозу, и я видел, как реагировали люди на фотоаппарат, направленный не в ту сторону. Но любая бдительность притупляется, а наука о терроре совершенствуется.

А если не получится с Крымом, объектами терактов станут Ростов-на-Дону, Белгород и, конечно же, Москва.

Специалисты у американцев найдутся, а тренировочные лагеря, помимо Галичины, с охотой примут у себя Прибалтика и Польша, министр иностранных дел которой гордится, что воевал против нас еще в Афганистане.

Можно тешить себя иллюзиями и продолжать умиротворять агрессора – Запад выучил урок «умиротворения Гитлера» и Мюнхенского сговора, а вот российские чиновники, похоже, книжек давно не читали.

И правда: зачем книги, когда есть айфоны?

И даже самый симпатичный айфончик, ласково прозванный твиттеренышем?

Мыслители от внешней политики говорят: тише, не мешайте, есть сверхсекретный гениальный план, – и на сей раз даже не из Чуйской долины…

Мол, Россия не вмешивается, чтобы ужасом повседневного террора, массовых убийств на Украине перевернуть сознание европейской элиты и вырвать Европу из-под тотальной зависимости от США…

Беда умного человека в том, что он умный – и судит о других по себе. И потому приписывает окружающим сложные разветвленные схемы, рождающиеся в его мозгу. И изумляется потом, что анализируемые им люди чуть попроще, чем ему казалось, и склонны к простым и внятным решениям, а не запутыванию себя в сложных интеллектуальных играх.

Прежде всего, в этой гипотезе порочна мотивация: нам-то что с той Европы? У кого там родители, друзья, семьи?

Оставлять украинский народ под властью нацистов ради вразумления евробюрократов – как, не дороговато будет?

А главное – кого вразумлять? Меркель? Олланда, на фоне которого даже литовская преподавательница партшколы, исполняющая роль президентши, выглядит порой государственным деятелем?

Европейская элита полностью зависима от США по своей воле: это ее выбор, и ничьи бедствия, кроме личных, ее не взволнуют и не заставят даже задуматься. Катастрофы Югославии, Ирака, Северной Африки и Сирии доказывают это исчерпывающе.

Запад боится сегодня только одного: второго освобождения Украины от нацистов.

Потому что прекрасно понимает: ему нечего противопоставить российской армии, особенно сознающей свою правоту и справедливость.

Никто из тех, кто ставил во власть украинских нацистов, не будет сражаться за них и даже посылать им на помощь войска.

Частные военные компании хороши против плохо обученных повстанцев: с регулярными войсками, обладающим тяжелым вооружением, они не будут связываться, какие бы разрешения ни давали им их правительства. Для них война – бизнес, и каждый убитый наемник стоит слишком дорого.

И потому освобождение Украины сделает Россию страной, равной Китаю и США.

Сделает ее центром силы – и изменит мир.

Поэтому все усилия Запада направлены на то, чтобы не допустить освободительного похода российской армии на Ужгород.

Хорошо изучив психологические профили нашего руководства, западные специалисты научились посылать непрямые сигналы, незаметные и непонятные никому, кроме тех, чьему восприятию они предназначены.

Информационная истерика, официальная пропаганда, «независимые» блоггеры, дипломатические шаги образуют сложный информационный фон, позволяющий манипулировать руководителями, – вплоть до полного исключения из их сознания самых прямых, самых очевидных возможностей.

У меня нет доказательств, это гипотеза, – но, имея опыт подачи информации начальству, я различаю в информационной какофонии фрагменты блоков, предназначенных только принимающим системные решения и толком воспринимаемых только ими.

Поэтому освобождения Украины не будет, – будут только последствия, точно такие же, как если бы мы освободили ее: обвинения во всех смертных грехах, клевета, ложь, провокации и санкции. Потому что холодная война ведется не за нацизм на Украине, а за уничтожение России: 2 % населения, владеющие 20 % ресурсов мира – слишком лакомый кусок, чтобы в обостряющем конкуренцию глобальном кризисе позволить ему существовать дальше.

Так что не волнуйтесь: ваши дети будут умирать не за свободу и не против преступлений нацизма, а от водки, нищеты, наркотиков, болезней и общей бессмысленности существования.

Как в 90-е.

Потому что у руководства России, – я хочу ошибиться, но пока нет признаков этого, – нет стратегии и нет целей.

А вот ограничительная линия красных флажков – есть.

Правящая тусовка не только бежит сама, но и ведет нас туда, куда ведут ее кропотливо расставляющие флажки люди, – те самые, которые ведут против нас войну на уничтожение.

Это смертельно опасно.

Хотя я верю, что ополчение освободит Украину и без военной, на основе лишь гуманитарной помощи.

И мы встретимся в следующем году в Киеве, а во Львове будет стоять памятник Судоплатову, уничтожившему бандеровских лидеров.

До встречи в Киеве![10]

Уважаемые товарищи, прежде всего, хочу поздравить нас со знаком качества, который мы получили сегодня утром из Киева. Телефонный терроризм, сообщение о минировании гостиницы и ее эвакуация, из-за которой нам пришлось начать работу на два часа позже, – это наглядное доказательство того, что мы занимаемся важным, полезным и опасным для временно оккупирующих Украину нацистов делом.

Кстати, о нацистах.

Когда-то Конфуций указывал, что исправление действительности надо начинать с исправления слов, которыми ее описывают. Если описывать ее неправильными словами, ее просто нельзя будет понять, – и тем более исправить.

А мы с вами сплошь и рядом говорим неправильными словами.

Давайте фильтр… следить за речью. Давайте не называть карателей «армией Украины», бандитов – «государством» и «министрами», назначение Западом гауляйтера Киева – «выборами президента», нацистскую хунту – «властями Украины», временно оккупированную нацистами территорию – «контролируемой Киевом», нацистский государственный переворот – «революцией» и так далее.

Теперь о том, что происходит: потому что, делая любое конкретное дело, нужно понимать, что происходит вокруг и частью чего являетесь на самом деле вы и то, что с вами случается.

Нарастание глобального экономического кризиса проявляется в первую очередь в обострении конкуренции за все. И то, что еще вчера можно было оставить у младшего партнера, позволив ему оставлять часть прибыли себе, теперь надо забрать себе, поставив вместо младшего партнера, способного попросить отложить на чуть-чуть подписание кабального договора об ассоциации с Евросоюзом, чтобы украсть у русских полтора десятка миллиардов, – младшего менеджера, который будет, не рассуждая, исполнять любые команды.

Что же нужно забрать себе?

Несмотря на социально-экономическую катастрофу, стремительное вымирание народа, на то, что «незалежная» Украина чуть не единственная в бывшем СССР так и не выползла на уровень 1990 года даже по объемам экономики, она еще имеет много ценных ресурсов.

Прежде всего, это чернозем: на немецкой земле все растет, как на гидропонике, и природное плодородие Украины нужно Германии сейчас даже больше, чем в 1941 году. Что ж: немцы долго ждали и, похоже, решили, что наконец настал их час.

Помимо сельхозугодий в госсобственности Украины находятся энергосистема, речные и морские порты (часть которых передана в аренду попричально), нефть и газ, не говоря об угле (добыча которого в целом рентабельна, если вместе с субсидиями учитывать налоги, которые угольщики платят в Киеве, особенно в условиях развернувшейся в Европе угольной революции). Есть химическая промышленность и лес, который выбривается на экспорт подчистую, как раньше в амазонской сельве. Так что после освобождения Западной Украины «лесных братьев» будет мало: площадь лесов сильно сократилась, уходить почти некуда.

Кстати, Коломойский получил информационный удар в том числе и потому, что позарился на предназначенные Западу активы: землю и техническую нефть. В последнем случае он, вероятно, здраво рассудил, что НПЗ ему все равно не достанутся, а значит, нет смысла поддерживать обеспечивающие их нефтепроводы: проще слить из них нефть, а через три месяца можно будет и на металлолом сдать, больше они ни на что не будут пригодны.

Чтобы получить активы по минимальной цене в ходе организуемой их правительственными агентами приватизации, западные хозяева нацистов будут обеспечивать бюджету, а значит, и украинцам, жесточайший денежный голод. Деньги будут даваться нацистам только на террор и войну.

Помимо активов, Украина – отличный рынок сбыта: 30 с лишним млн. чел. (за вычетом восставших и беженцев), какими бы нищими ни были, что-нибудь да купят, – а для Евросоюза, который США вскрывают, как консервную банку, соглашением о свободной трансатлантической торговле, важно завоевание любого спроса.

Таким образом, еще недавно «золотая» Украина пала жертвой не только собственных олигархов, но и глобальной конкуренции.

Внешне ее ведет Евросоюз, которому нужен сбыт и ресурсы, внешне ее ведут США. Последние – более передовой социальный организм: им нужно загнать к себе деньги всего мира для финансирования госдолга. Они создают разрастающийся хаос, чтобы напугать капиталы и заставить их, сломя голову и пихаясь локтями, бежать к ним, в единственную «тихую гавань» на Земле.

В Сирии эта политика, похоже, сломалась, наткнувшись на сопротивление народа, – и расширение зоны хаоса потребовало прямой американской интервенции, против перспектив которой начало восставать даже зомбированное американское общество. Предложив мирный выход из положения, Путин, по сути, спас Обаму, которому пришлось бы выступить либо против всесильной финансовой олигархии США, либо против массового недовольства новой войной: и то, и другое означало бы для него как минимум политическую гибель.

Это очень по-русски – стремиться помогать всем, не понимая, что неблагодарных скотов следует просто бросать, предоставляя их собственной судьбе и подлости.

После того, как в Сирии политика хаотизации мира перестала работать, на мировую арену вышел новый игрок, по своей силе превосходящий любые государства, включая США, – глобальный бизнес.

Глобализация, упростив коммуникации, довела до предельного уровня концентрацию капитала. Швейцарские ученые обнаружили, что почти весь мало-мальски значимый бизнес мира контролируется 1160 корпорациями, но на деле концентрация намного сильнее, – просто потому, что не оформляется юридически.

Глобальный бизнес, состоящий из загнивающих глобальных монополий и действующий во многом инстинктивно, нуждается в сжигании накопленных им безнадежных долгов, пока те не обрушились и не раздавили его. Но чтобы безнаказанно сказать, «кому я должен, всем прощаю», нужен не «локальный конфликт малой интенсивности», – нужна настоящая Третья мировая война.

И ее разжигают, и цель России – отпихнуть ее от своих границ, выпихнуть из Русского мира, чтобы она занялась не на Украине, а где-нибудь в Саудовской Аравии.

Это единственная позитивная причина (а есть, конечно, и негативные) того, что наши танки находятся сейчас не в Ужгороде, а Порошенко и прочие кровавые клоуны – не на виселице.

Вместе с тем глобальный бизнес не монолитен, и частные интересы отдельных его структур порой поразительно значимы.

Так, большую роль в войне играют частные военные компании Запада – ЧВК. Они действуют с согласия своих правительств, поэтому их война на Украине – проявление и прямое доказательство открытой интервенции США и их сателлитов по НАТО.

Серьезнейшая ЧВК – Academy, до своих зверств в Ираке называвшаяся Blackwater, – принадлежит корпорации Monsanto – одной из двух крупнейших в мире монополий, производящих ГМО. А та, в свою очередь, контролируется финансовой группой Vanguard, контролирующей, среди прочего, и Google, насколько можно судить, интенсивно помогающей АНБ собирать частную информацию при помощи «дыр», специально оставленных в программной защите (эту структуру подробно описала Татьяна Волкова).

Таким образом, из одного центра направляются и одному хозяину приносят дивиденды и шпионаж, и ГМО-продукты, и инвестиции, и сама война.

И война нужна хозяину огромной части мира просто для того, чтобы принадлежащая ему ЧВК на этой войне зарабатывала и сохраняла власть, которая отдаст целую огромную страну под ГМО-технологии. И глобальный бизнес руками ЧВК делает все, чтобы разжечь войну, когда она начинает затихать, – вплоть до провоцирующих обстрелов обеих сторон, вплоть до того, что многие участники боев говорят о некоей «третьей силе».

Эти мотивы организации массового убийства мелки и убоги, – но, как мы видим, эффективны.

Помимо убийств, глобальный бизнес порождает и свою идеологию – либерализм.

Прошлая идеология бизнеса, нацизм, была создана прошлым этапом его развития, государственномонополистическим капиталом. Он превращал в потребляемых им пролетариев массы мелкой буржуазии, и ему было нужно, чтобы она нищала без протеста, а с воплем восторга.

Нацизм решил эту задачу уничтожением конкуренции со стороны иных национальностей и разъяснением: ничего, что ты обнищал, зато в силу принадлежности к своей нации ты выше всех.

Либерализм не случайно похож на нацизм до полного смешения: он решает ту же задачу, но уже для глобального бизнеса.

Глобальный бизнес опускает в нищету средний класс всего мира и целые страны, становящиеся лишними из-за общего повышения производительности труда, из-за новых технологий.

Ведь это только государство знает, что люди должны жить нормально, потому что иначе они не смогут купить производимую продукцию.

Сейчас государства слабее глобального бизнеса, а для него, хоть он и сильнее, это слишком сложно: бизнес живет сиюминутными колебаниями биржевых ставок и разомкнутыми, а не замкнутыми рынками. Его рефлексы просты: если кто-то слишком много потребляет и слишком мало производит – его потребление надо урезать для сокращения издержек.

А то, что зарплата рабочего – будущий спрос на производимые товары, а не издержки, знал Форд и государства, но для глобального бизнеса это не интересно: он живет здесь и сейчас, а если станет плохо – переместится в другое место в мире.

Поэтому, сокращая издержки в масштабах человечества, он уничтожает средний класс и целые (еще поколение назад цветущие) страны. Пример – не только Украина, но и вся Южная и Восточная Европа, основная часть Латинской Америки, большая часть Африки и так далее.

И либерализм как идеология делает так, чтобы нищающий средний класс был доволен, потому что он сам виноват: у него было столько возможностей, – почти как в игре с наперсточником, – а он распорядился ими крайне неудачно. Но зато он самый лучший в мире – правда, уже не потому, что принадлежит к избранному народу, а потому, что он самый креативный, самый умный, самый внутренне свободный и лучше всех самовыражающийся.

Эта мания величия не лучше той, которая основана на мнимом национальном превосходстве.

Мы видим это на Украине, где она заставила нормальных еще вчера людей заживо жечь «ватников» и наслаждаться эстетическим оргазмом от чудовищных мук «самок колорадов».

И мы видим это в России, где она заставила нормальных еще вчера людей вполне искренне и последовательно действовать в рамках логики «Раз Путин плохой – значит, русских необходимо истреблять».

В зверином оскале либерализма нет для нас ничего нового: это сегодняшняя реинкарнация нацизма, порожденная в своих целях, как и нацизм, олигархией – только уже не национальной, а глобальной.

И Новороссия – это ответ народа либеральной революции глобальной олигархии, начатой еще Тэтчер, это предел и конец этой революции.

Да, две области как таковые, да еще и сознательно разрушенные для массового вымерзания в них людей, трудно поддерживать и трудно развивать. Экономически они слабы, а может, и нежизнеспособны.

Но Новороссия – это не окрестности Донецка и Луганска и даже не окрестности Мариуполя.

Это все пространство от Харькова до Одессы, включая, разумеется, и Полтавскую, и Кировоградскую области: это половина населения и практически вся экономика Украины, достойная упоминания, за исключением Киева, который является не более чем финансовым центром, паразитирующим на Новороссии и по сей день.

Это культурный, человеческий и экономический потенциал совершенно достаточен не просто для процветания, но и для создания здесь Новой Руси, свободной от проблем и тем более пороков Руси старой.

Думаю, вы видите, что заметная часть российских бюрократов значительно ближе к украинским олигархам и даже нацистам, чем к вам, – и потому вам придется быть самостоятельными.

И вы сражаетесь не только за освобождение Украины от нацистской оккупации, организованной глобальными и местными олигархами: вы сражаетесь еще и за Россию, не только за свое, но и за наше общее будущее в честном, цветущем и гуманном мире.

Вы должны знать, что исторический выбор Крыма и восстание Новороссии очень много значат для России, и знать, за что Россия неизбывно благодарна вам.

Либералы целое поколение зомбировали нас тем, что мы – убогие и ни на что не способные уроды, зомбировали так, что многие, особенно деятели культуры с их хрупкой психикой поверили в это, казалось, навсегда.

И, когда Крым сказал «Мы знаем, что в России плохо, но это наша страна и мы будем с ней», мы радовались не только воссоединению – мы радовались прежде всего тому, что нас впервые за четверть века признали людьми те, кто знает нас со всеми нашими недостатками.

И когда Новороссия сказала «Мы будем Россией, – хоть и Новой, но Россией», – и стала сражаться за это, она дала нам веру в себя и предъявила нам требования, которым мы отныне обязаны соответствовать.

Мы начинаем – увы, только начинаем, но уже начинаем – возвращаться в мировую историю, превращаться из разграбляемого трофейного пространства в полноценного участника, который возвращает свое, – пусть даже порой «пяди и крохи. И мы помним, как солнце отправилось вспять и едва не зашло на востоке».

Мы вспоминаем самих себя и начинаем действовать в соответствии с этим пониманием.

Это начало нового мира, который вы в Новороссии начали делать для себя и который станет большим и счастливым миром для всех, принимающих русскую культуру.

Он важен и для всего человечества.

Ведь глобальные монополии, загнивая, не просто ввергают людей и целые континенты в нищету и кровавый хаос: они расчеловечивают наш мир, лишают его гуманности, отнимают у нас достижения эпохи Просвещения и ввергают в новые Средние века, – которые очень недолго будут компьютерными.

Технические достижения, которые лежат в наших карманах, – лишь плоды коммерционализации новых технологических принципов, открытых еще в холодную войну. Эти принципы больше не открываются, и даже сегодняшние технологии в силу разрушения образования, которое из-за дегуманизации идет во всем мире, уже в следующем поколении могут не найти инженеров для обслуживания.

Это грозит катастрофой: уничтожением техносферы, в которой мы живем, и гибелью миллиардов людей.

Человечеству грозит расчеловечивание и утрата необходимых для жизни технологий, а русская культура является единственной в мире, соединяющей гуманизм, способность к технологиям и мессианство, позволяющее спасти не только себя, но и «того парня», и все человечество.

Это лишь возможность, которая может и не реализоваться, но вы сражаетесь и за нее тоже.

Не только за себя, не только за Россию – вы сражаетесь за весь мир, которому грозит смерть и зверство ради алчности глобальных олигархов.

И два последних замечания.

Первое. Еврейские диссиденты, среди которых было много честных людей, когда их начали выпускать в Израиль, приветствовали друг друга словами «В следующем году в Иерусалиме!» И я думаю, что это хорошее приветствие, которое относится и к нам, потому что я верю, что в следующем году мы встретимся в Киеве, освобожденном от нацистских оккупантов.

Второе. В НКВД работал такой Павел Судоплатов, который, руководя диверсантами, истребил почти все зарубежное руководство бандеровцев. Сейчас мы собираем народные деньги на более насущные нужды, – но я верю, что мы еще соберем деньги на памятник ему, и этот памятник, – от народа, а не от власти! – будет стоять в центре Львова.

Спасибо.

Бывшая Украина: клубок глобальных инициатив

Украинская катастрофа знаменует начало новой Мировой войны (холодной или «горячей» – это уж как повезет) не потому, что, в отличие от прошлых разжигаемых США конфликтов, касается нас непосредственно и потому производит глубокое и страшное впечатление.

Конечно, «гвоздь в моем сапоге кошмарней, чем фантазия у Гете», – но в данном случае речь не о традиционной интеллигентской мании величия.

Мировая война началась потому, что на Украине столкнулись практически все существующие сейчас глобальные интересы, за исключением разве что политического ислама.

Организаторы катастрофы, безусловно, США – и потому заслуживают описания их разнообразных (и частично противоречивых) интересов в первую очередь. Американская элита как целое, объединяющее глобальные капиталы и национально ориентированную бюрократию, взрывает Украину, чтобы отсечь Евросоюз от Китая.

В условиях нехватки спроса, нарастающей по мере приближения к срыву в глобальную депрессию, доступ на рынки становится абсолютной и при этом всевозрастающей ценностью. Для захвата европейского рынка США выдвинули концепцию создания трансатлантической зоны свободной торговли, которой евробюрократия, подмявшая сохранившие адекватность старые национальные европейские элиты, в силу своей рабской (и не только интеллектуальной) зависимости от них, не в силах противостоять.

Одновременно с ними на европейский рынок нацелился Китай, для которого в силу неизлечимо экспортной ориентации его экономики завоевание новых рынков становится вопросом выживания.

Морские транспортные пути подконтрольны американскому флоту. Несмотря на спуск на воду в следующем году двух авианосцев (что делает Китай второй океанской державой мира), США могут внезапно парализовать любые морские перевозки. Поэтому стратегически морские пути, как бы дешевы они ни были, на те рынки, где Китай будет конкурировать с США, могут быть для него лишь вспомогательными.

Понимание этого породило концепцию «нового Шелкового пути» (в точном переводе «пояса») из Китая на рынки Европы (которая будет все более восприимчива к китайским товарам по мере разрушения своей экономики американской конкуренцией в рамках евроатлантической зоны свободной торговли) по континенту, вне досягаемости для США.

Страны Восточной Европы, европейские лишь экономически, а политически контролируемые США, также не являются приемлемой для Китая транзитной зоной.

Именно поэтому Китай добился от Януковича согласия на создание транспортного узла в Крыму (при нелепости этого проекта с сугубо транспортной точки зрения). В свою очередь, США и их бездумные европейские сателлиты «зажгли» Украину так спешно, именно чтобы сломать этот проект. Кстати, их истерическая реакция на воссоединение Крыма с Россией была вызвана в том числе и возможностью возрождения этого проекта (вероятно, теперь они потребуют от стран Черного моря транспортной блокады Крыма).

Роль бывшей Украины в стратегии Китая очевидна из изложенного; с учетом того, что Крым без Новороссии – «чемодан без ручки», Китай объективно заинтересован в выделении как минимум Юга из охваченной гражданской войной территории в относительно стабильное и благополучное образование. Ведь без него глобальные транспортные коммуникации через Крым будут требовать чрезмерных усилий по своему поддержанию и в целом находиться в постоянной опасности.

Однако интересы США на бывшей Украине этим не исчерпываются. Помимо отсечения Евросоюза от китайских товаров, зажженная территория Украины прекрасно может отсечь ее и от российского газа, вынудив приобретать дорогой американский сланцевый газ, экспорт которого начнется с 2016 года.

Разумеется, этот экспорт не будет масштабным: в силу технологических особенностей наращивать добычу сланцевого газа можно лишь до определенного уровня, а приоритетом США является укрепление своей конкурентоспособности за счет поддержания дешевизны энергии на их внутреннем рынке. Кроме того, главной целью американского экспорта станет рынок Японии, где газ существенно дороже, чем в Европе.

Однако эти соображения не учитывают бюрократической разобщенности американского госаппарата, различные фрагменты которого способны проявлять колоссальное рвение и выдающуюся эффективность для достижения частичных, локальных целей, даже совершенно ненужных с точки общей американской стратегии.

Поэтому бывшую Украину могут уничтожать и просто «на всякий случай», чтобы при возникновении потребности пресечь российский газовый экспорт в Европу, какой бы низкой ни была вероятность ее возникновения, это можно было сделать в один день.

Значительно более важным (но ведущим к тем же последствиям) фактором является то, что создание зоны свободной торговли с ней существенно укрепит экономику Евросоюза, который является не только политическим сателлитом, но и экономическим конкурентом США. Это заинтересовывает последних в том, чтобы к моменту получения европейцами свободного доступа на украинский рынок тот прекратил существование, а страна превратилась в руины.

Разумеется, американский бизнес – от «Вестингауза» (замена которым российского топлива на украинских АЭС в случае успеха принесет 1 млрд. долл. дохода в год; только эта операция, даже без организации в районе Чернобыля общеевропейского хранилища отработанного ядерного топлива, с лихвой окупит все затраты США на организацию нацистского переворота), до вошедшего в капитал частных военных компаний гиганта по производству генно-модифицированной продукции «Монсанто», – заинтересован в захвате украинской экономики. Родственники руководителей США уже вошли в руководство компаний, нацелившихся на украинские нефть и газ; объектом американских интересов является также газотранспортная система.

В этом интересы американского бизнеса соответствуют интересам бизнеса европейского, в первую очередь немецкого, нацелившегося на черноземы, электроэнергетику (кроме атомной), речные и морские порты (принадлежащие на Украине государству), химическую промышленность и угольный бизнес (особенно важный в условиях «угольного ренессанса» европейской энергетики).

Однако контроль над ресурсами, в отличие от контроля над рынками, не заинтересовывает в сохранении нормальной жизни осваиваемой страны; примеры же бесперебойного функционирования экспортной инфраструктуры в условиях жесточайших внутренних конфликтов дает вся новейшая история Африки.

Кроме того, реальный сектор всегда (по крайней мере, до срыва мира в глобальную депрессию с выжиганием наиболее спекулятивных рынков) качественно слабее финансового. Поэтому та часть реального сектора, которая заинтересована в сохранении нормальной жизни на территории бывшей Украины (так как электроэнергию и газ кто-то должен потреблять, а порты должны быть загружены не только экспортными грузами), будет проигрывать глобальному (в первую очередь американскому) финансовому сообществу, которому нужен на этой территории самоподдерживающийся хаос, желательно, распространяющийся на Россию.

Способ этого распространения прост и блистательно выражен Псаки (которую на фоне Киссинджера считают дурой и которая на самом деле – на фоне Керри и Обамы – является мыслителем): «Я ничего не знаю, но виновата Россия».

Причина столь разрушительной мотивации проста и действенна: именно благодаря ей мир, балансируя на грани глобальной депрессии с 2001 года, все еще не сорвался в нее.

Фундамент глобальной финансовой системы – государственные облигации США. Чтобы наращивать американский долг, надо поддерживать спрос на них. Государства не могут скупать их по разным причинам: у Евросоюза нет денег, Китай хочет гарантий от обесценения доллара (в котором заключается весь смысл системы), а возможностей Японии, даже после преодоления последствий Фукусимы, недостаточно для нужд американской экономики.

Значит, в американские ценные бумаги надо загнать глобальный спекулятивный капитал – благо его масштабы растут (в том числе потому, что крупные экономики, противодействуя угрозе депрессии, замещают сжимающийся коммерческий спрос растущим государственным, и эта «накачка», неминуемо не полностью контролируемая, питает глобальный бизнес).

Для этого его надо смертельно испугать, наращивая масштабы хаоса, погружая в него все новые территории и создав США как организатору этого хаоса репутацию единственной «тихой гавани» мира.

Вся политика США, начиная с уничтожения Югославии, была подчинена этой цели.

К настоящему времени она выработала свой ресурс: от наращивания долга требуется переходить к его списанию, от расширения зоны хаоса – к полномасштабной катастрофе. Если вслед за Украиной удастся «зажечь» и Россию, эта задача будет решена за наш счет; однако, поскольку это пока не получается, наиболее вероятным путем следует считать мобилизацию политического суннитского ислама (еще в Каирском университете провозглашенного Обамой, по сути, инструментом американской политики) на уничтожение Израиля и последующее его натравливание на Иран.

Слабейшим звеном отжившей, государственной организации исламского мира является Саудовская Аравия: смерть (формально от старости) ее нынешних руководителей позволит при помощи драматических терактов (например, во время хаджа) уже этой осенью превратить ее в ядро качественно нового социума, способного при структурирующей роли саудовских военных стать «новыми кочевниками» и решать серьезные региональные задачи.

Таким образом, глобальный бизнес и США как государство заинтересованы в хаотизации Украины. Часть европейского (в основном немецкого) бизнеса, желающего захватить производительные активы, ориентированные в том числе на ее внутренние нужды, и потому нуждающиеся в стабилизации, слаба и не способна серьезно скорректировать даже внутреннюю политику своих стран.

Китай не имеет ни возможностей, ни желания реализовывать свои интересы на бывшей Украине, полагая, что России придется реализовать обязательства Януковича по созданию крымского транспортного узла и взять на себя всю полноту обязательств по обеспечению его безопасности.

В этой ситуации единственным реальным источником нормализации жизни на Украине может быть Россия, – но ее государство не только не имеет своих глобальных целей и не сознает своих потенциальных возможностей, но и не является чем-то целостным. Огромную роль продолжают играть «пятая колонна» либерального клана, ориентированного на обслуживание интересов глобального бизнеса против интересов России, и «офшорная аристократия», готовая, подобно Януковичу, на любые уступки ради сохранения своих европейских и американских активов.

Строго говоря, после воссоединения с Крымом российское государство не демонстрировало внятных признаков служения интересам России и ее народа.

Робкие патриотические предположения о разложении украинской армии не оправдываются: вооруженные силы сколачиваются ударным финансированием, террором и интеграцией в них идейных нацистов. Только численность боевиков «Правого сектора» выросла по завершении нацистского переворота уже на порядок. Разрушение экономики сделает службу карателем единственным способом прокормиться, что дополнительно укрепит военную компоненту нацистского режима.

Ожидающие весеннего восстания Новороссии по социально-экономическим причинам не учитывают парализующего воздействия террора и пропагандистского зомбирования. Кроме того, ключевые регионы Новороссии входят в каганат Коломойского, а в раннефеодальном обществе не действуют привычные для современных аналитиков закономерности.

Россия продолжает на Украине политику невмешательства, являющуюся по сути попустительством агрессору, терпя даже обстрелы своей территории и налеты на нее. Реальная помощь ополченцам Востока, насколько можно судить, носит частный и преимущественно гуманитарный характер; она позволяет лишь надеяться на их выживание, но не дает возможности планировать необходимый для стабилизации Украины и запирания нацистской чумы в «великой Украине от Львова до Тернополя» освободительный поход на Киев.

А это значит, что вынесенный в заголовок статьи термин «бывшая Украина» с каждым днем все в большей степени становится реальностью.

Шаги на Украину: Что делать России?

Реакция российского руководства, – а точнее, весьма разумные, но частичные действия при полном отсутствии их внятного объяснения, – свидетельствуют об отсутствии стратегии и пресловутом «ситуативном реагировании».

Между тем эти действия создают ощущение того, что четверть века национального предательства, возможно, начали заканчиваться. И вынужденная и частичная защита русских на Украине может перерасти в аналогичную политику как в отношении других стран (например, Средней Азии), так и самой России.

Поэтому стоит напомнить некоторые простейшие, азбучные вещи.

Прежде всего: армия есть инструмент политики. Если военная операция завершается успехом, но политики не способны оценить этот успех и воспользоваться им, – он оборачивается поражением. Примеров масса – от занятия аэропорта Приштины до отражения агрессии Грузии в 2008 году.

Главный урок падения Януковича – предательство «офшорной аристократии». Люди, служащие своим вывезенным на Запад активам, обречены на уничтожение своей страны и передачу ее под власть первых подвернувшихся Западу бандитов.

«Офшорная аристократия» будет блокировать любую реализацию интересов России «в каждой точке» без ее немедленного подавления: лишения госслужащих и их семей права иметь недвижимость и счета за рубежом и иметь причастность к бизнесу. Вся собственность офшорных компаний под страхом безвозмездной конфискации как ничейной должна быть в течение полугода перерегистрирована в России.

Без этого «пятая колонна» евронацистов в руководстве России превратит российских януковичей в еще более жалкое подобие януковичей украинских.

Только наличием этой «пятой колонны» можно объяснить то, что российское руководство до сих пор не сделало простейшие вещи, которые надо сделать как можно раньше (ибо с каждой минутой время уходит).

1. Следует зафиксировать, что на Украине произошел нацистский переворот, организованный при прямом участии высокопоставленных дипломатов стран Запада, и прямо, через ООН, потребовать у них ответа. «Правый сектор» и другие боевики Майдана, временно оккупировавшие Киев, – это евронацисты, зоологические русофобы, отношения с которыми невозможны. Как они сами, так и их партнеры в России и других странах должны автоматически считаться экстремистами и преследоваться по закону. Российские активы украинских олигархов, финансировавших Евромайдан, должны быть заморожены до судебного выяснения степени их вины.

2. Следует установить, что, поскольку Верховная Рада начала свою постмайдановскую деятельность с нарушения Конституции Украины, она нелегитимна, работает, вероятно, под угрозой насилия против членов семей депутатов (публичные призывы к которому мы слышали в отношении семьи бывшего губернатора Волынской области, подвергнувшегося насилию в стиле китайской «культурной революции») и к народу Украины отношения не имеет.

Соответственно, украинской государственности в настоящее время не существует. В связи с этим все активы Украины в российской юрисдикции должны быть заморожены.

Граждане Украины, владеющие русским языком, должны получать гражданство России по желанию.

3. В случае восстановления легитимной украинской государственности (например, формирования Януковичем правительства народного доверия на территории Украины) отношения поддерживаются с ее носителями, которые получают помощь, как положено среди братских народов. Аналогичные отношения поддерживаются с нынешним руководством Крыма.

4. Легитимные украинские власти должны немедленно привести к присяге военных, силовиков, судей, а также полностью прекратить перечисление налогов и таможенных платежей в Киев, сформировать собственный бюджет.

В силу трудностей с организацией собственного денежного обращения им следует разрешить использовать российские рубли наравне с гривнами.

Бандеровские бандформирования и их участники должны быть объявлены вне закона.

5. Российское руководство должно прекратить всякое кредитование временно оккупированных евронацистами территорий Украины. При отказе платить долги за газ под любым предлогом, его поставки этим территориям должны быть полностью прекращены, при малейшем воровстве поставляемого в Евросоюз газа его импорт должен быть остановлен до того момента, когда страны – импортеры газа смогут призвать к порядку своих киевских ставленников и гарантировать его бесперебойную поставку.

Разумеется, сотрудничество с регионами, контролируемыми легитимной украинской властью, должно всячески стимулироваться.

6. Вопрос воссоединения Крыма с Россией должен быть решен на общекрымском (поскольку украинское государство более не существует) референдуме в конце марта.

В случае восстановления легитимной украинской государственности до того времени на контролируемых ею территориях могут быть по ее желанию проведены аналогичные референдумы, однако более целесообразным представляются усилия по освобождению Киева от евронацистской оккупации и восстановления Украины как единого государства в прежних границах за исключением территорий, пожелавших выйти из ее состава во время безвластия (возможно, помимо Крыма, это будет Галичина).

7. Если легитимные украинские власти захотят после возврата контроля за Крымом воссоединиться с Россией, Россия должна четко предусмотреть механизмы защиты интересов как элит, так и широких народных масс Украины в рамках единого государственного образования.

Принципиально важно, что восстановление украинской государственности в условиях оккупации Киева евронацистами возможно лишь при оздоровлении российской государственности.

Не следует забывать, что значительная часть антироссийской майданной пропаганды является правдой или почти правдой; не следует забывать, что имидж России на Украине испорчен не только враждебной агитацией, но и действиями самого российского государства.

Без оздоровления в ходе украинского кризиса российская государственность не сможет не только воссоединиться с украинской, но и просто просуществовать без собственного Майдана более пяти лет.

Закат Украины вручную

25 ноября Украина может стать ассоциированным членом Евросоюза.

Разговоры о том, что «в Кремле пора открывать шампанское» из-за того, что европейцы отложили принятие решения об этом до кануна саммита в Вильнюсе (на котором должно быть подписано соглашение), преждевременны. Евросоюзу надо просто «сохранить лицо» в ситуации, когда украинские власти не подчинились ультиматуму поляков, потребовавших освободить Тимошенко до 21 октября. С другой стороны, накануне саммита может быть принято любое решение, и невозможность длительных дискуссий может помочь как противникам ассоциации, так и ее сторонникам.

Ключевая часть соглашения Украины с Евросоюзом – создание зоны свободной торговли, которая, открыв рынок, на котором все еще осталось 45 млн. человек (из 53 млн. украинцев на момент распада СССР), придаст второе дыхание Восточной Европе, лишившейся в результате евроинграции своего традиционного постсоветского рынка, поможет «старым» членам Евросоюза.

Украинские товары, вытесняемые с внутреннего рынка, пойдут было в Россию, однако, поскольку наше руководство начало осознавать необходимость сохранения рабочих мест, натолкнутся на жесткие ограничения. Неизбежность их ввода описывалась многократно и открыто (в том числе президентом – на Валдайском клубе), причем их применение вполне соответствует даже нормам ВТО.

Когда Тимошенко в 2008 году ради демонстрации своей лояльности к Западу запихнула заведомо не готовую к тому Украину в ВТО, результатом стало резкое усугубление кризиса, дезорганизация экономики, рост социально-политического напряжения и, в итоге, потеря власти «оранжевыми».

Новый этап той же политики нанесет украинской экономике еще один удар, который сделает неизбежным закрытие многих производств, новое ослабление гривны, скачок цен и обнищание населения. «Золотая» в советское время Украина ускорит свое движение к возвращению в состояние «Дикого поля», а население побежит на заработки. Возможно, украинское государство (а характер принятия решения в нем живо напоминает наши 90-е) еще и не справится с исполнением своих обязательств, и тогда «радости жизни» дополнит дефолт.

Главная причина самоубийственного решения – четкое осознание украинским олигархатом своих классовых интересов. Люди, живущие ради личного потребления, объективно служат фешенебельным странам, обеспечивающим наилучшие условия для потребительства. Они готовы поступиться всем, даже интересами собственного бизнеса, ради личных удобств, – а в этом отношении ни Украина, ни Россия не идут с Европой ни в какое сравнение. Поэтому для них, как, впрочем, и для российских либералов, солнце восходит на западе.

Наличие активов в фешенебельных странах заставляет их (наравне с украинскими чиновниками и политиками), по сути дела, служить этим странам. Как сказал в 90-е один российский олигарх, «я патриот своих денег и служу тому месту, где им хорошо».

И, наконец, украинские бизнесмены, владеющие сегодня значительной частью Украины, хорошо понимают свою неконкурентоспособность на фоне российского бизнеса и боятся его прихода: наших, в отличие от «западных инвесторов», не обманешь – они прошли ту же (а часто и значительно более) жестокую школу.

Однако вина за будущую катастрофу лежит не только на украинской стороне. Российские либералы, также служащие своему личному потреблению и через это – фешенебельным странам Запада, представляются последовательными и принципиальными противниками любой реинтеграции постсоветского пространства с участием России. Просто потому, что это невыгодно такой культурной и цивилизованной Европе. Насколько можно судить, российские либералы действуют, в том числе и от имени российского государства, часть которого они составляют, эффективно, последовательно и разнообразно.

И если Лукашенко при подписании Таможенного союза и в последующие годы не поддался на их провокации (начиная с показа снятого авральными темпами фильма «Крестный батька» и кончая атакой на «Белкалий») и не только подписал выгодные для своего народа соглашения, но и обеспечил их реализацию, то Янукович удара не выдержал.

Или не захотел выдержать, что уже и не важно. Ведь рост социально-политического протеста отправит его туда же, куда и Тимошенко, с той разницей, что ни Запад, ни Россия не будут заботиться об условиях его содержания и продолжительности жизни.

Но, кто бы ни уцепился за власть, ему придется объяснять стране произошедшее, и виновным в стратегическом решении украинского руководства будут, без сомнения, объявлены «клятые москали», то есть мы с вами. Как сказал один уважаемый польский профессор на международной конференции, «все мы знаем, что „Северный поток“ пошел в обход Польши из-за позиции польского правительства, и виновата в этом, без всякого сомнения, Россия».

Мы должны быть готовыми к приходу к власти на Украине не просто антироссийских, но и открыто антирусских сил (о состоянии современного украинского общества свидетельствует, например, появление в Донбассе русскоязычных бандеровцев) и понимать, что как минимум один цикл политического развития может быть потерян для развития интеграции.

Нельзя исключить ни проблем с российским имуществом на Украине, ни новых трудностей с Севастополем (хотя база российского флота сделала его наиболее обеспеченным городом всей страны), ни возвращения угрозы вступления Украины в НАТО, ни даже возможности введения визового режима.

Именно поэтому ассоциированное членство Украины в Евросоюзе станет крупнейшей со времен распада СССР геополитической катастрофой.

Однако Россия не может существовать без тесного сотрудничества с Украиной ни в социальноэкономическом, ни в технологическом, ни в культурном плане.

Поэтому необходимо со всем тщанием взяться за исправление оказавшихся роковыми ошибок. Прежде всего, нужно очищение российского государства от его либеральных врагов – наследников и сторонников катастрофических реформ 90-х. Вторая задача – формирование на Украине элитного и, главное, широкого культурного слоя, жестко ориентированного на интересы не Запада (включая традиционных друзей украинского народа в лице Польши и Германии), но на интересы самой Украины.

Ведь эти интересы, за исключением мелких, сугубо коммерческих и потому неизбежных склок, в стратегическом отношении тождественны интересам России.

Пророссийскую элиту вполне достаточно создать в самой России, и это вполне решаемая задача; что же касается Украины, то для восстановления нашего единства там будет достаточно появление элиты проукраинской.

Выйти из кризиса в победу: как перестроить украинскую политику РФ по Конфуцию

Первый шаг любого управления – ответ на простой вопрос: «Кто мы такие и что считаем правильным», причем не обесценившимися вконец словами, а делом.

Без этого невнятность не позволит привлечь сторонников, вызовет лишние ожидания и разочарование, а главное – создаст впечатление виктимного поведения, лишь приглашающего агрессора.

Стремление любой ценой избежать обострения конфликта было расценено Западом как демонстрация слабости и приглашение к агрессии. Результат – тысячи погибших, десятки тысяч искалеченных, сотни тысяч, а скоро и миллионы беженцев, чудовищные разрушения, которых легко можно было избежать практически на любом этапе конфликта демонстрацией внятной позиции.

Неминуемым шагом к выживанию России и ее нынешнего руководства является вполне конфуцианское «исправление понятий», называние вещей своими именами.

Любую осмысленную деятельность можно начать лишь с четкого и публичного определения, что хорошо и что плохо.

В нашем случае путь к минимизации конфликта на Украине может начаться лишь с фиксации очевидного: США и их сателлиты по НАТО, воспользовавшись справедливым протестом украинского народа против рэкета и коррупции Януковича, организовали в Киеве нацистский государственный переворот. Их цинизм был таковым, что дипломаты США, а также министры иностранных дел Германии, Великобритании и Польши организовывали этот переворот и приход к власти нацистов совершенно открыто и публично.

Переворот был нацистским потому, что единственной русофобской силой Украины являются нацисты, – а целью Запада был захват ресурсов и спроса Украины, для чего необходимо было окончательно и бесповоротно оторвать ее от России.

Поскольку украинская экономика может существовать лишь в интеграции с российской, а украинская культура крайне близка русской, нацистский переворот противоречил самым насущным нуждам населения Украины и привел к краху украинской государственности.

В условиях ее отсутствия Крым воссоединился с Россией, Восток восстал против нацизма, а на территории Новороссии при помощи самого чудовищного и демонстративного террора началось формирование средневекового феодального государства олигарха Коломойского, вооруженные силы которого, например, открыто не подчиняются киевским «властям» (например, отказываются соблюдать их приказы о прекращении огня).

Сами киевские «власти» не могут, а главное – не хотят выполнять даже минимальных обязанностей государства (от выполнения обязательств по международным договорам и социальной поддержки населения до поддержания порядка на улицах) и представляют собой кровавых марионеток, держащихся лишь за счет Запада и погружающих народ Украины в пучину безумия, нацизма и русофобии.

В этих условиях Россия, отношение которой к нацизму определяется как ее трагической историей, так и решениями Нюрнбергского трибунала, считает киевские и днепропетровские власти оккупационными и террористическими режимами, ведущими наиболее богатую и развитую часть Советского Союза – Украину – к превращению в «конченое государство» в стиле Сомали и массовому вымиранию населения.

Соответственно, Россия считает сотрудничество с этими властями преступным (и карает за такое сотрудничество, как за измену Родине) и поддерживает с ними лишь минимум возможных отношений для защиты интересов граждан России на временно оккупированных нацистами территории Украины. Сотрудничество, включая торговлю, может развиваться лишь с освобожденными от нацистской оккупации ее регионами.

Россия не скрывает, что ее главным национальным интересом на Украине является денацификация последней и восстановление взаимовыгодного сотрудничества. Поэтому украинские борцы с нацизмом будут получать всю помощь, которую только сможет предоставить Россия (от гуманитарной и военной до помощи в государственном строительстве), а российские добровольцы должны перед отправлением на фронт обучаться за государственный счет так же, как нацистские боевики с начала 90-х обучались в лагерях на Западной Украине, в Польше и Литве за счет госбюджетов Украины и стран НАТО.

Бежавшие на территорию России нацистские каратели (надо понимать, что «военные» со своим народом не воюют), не совершившие преступлений и не желающие искупить свою вину в рядах ополчения, должны интернироваться до освобождения Украины. Преступники должны предаваться военным трибуналам, перешедшие границу без документов – передаваться ополченцам для установления личности и степени ответственности.

Все информационные и дипломатические возможности России должны быть использованы на полную мощность для информирования мирового и российского общественного мнения о зверствах и животной русофобии США и их сателлитов по НАТО на Украине и натовских ставленников в Киеве и Днепропетровске. Следует особо выделять роль и заинтересованность базирующихся в США глобальных монополий в разжигании этого конфликта.

Крым должен быт превращен в надежно защищенную от любых диверсий территорию опережающего развития, свободную от нынешних российских пороков и ограничений. Его жители должны получать паспорта с регистрацией в близлежащих российских регионах, чтоб обеспечить им получение иностранных виз.

Разумеется, натовским агрессорам все это не понравится. Не стоит забывать, что генсек НАТО Расмуссен вполне искренне заявил недавно, что источником легитимности любой власти является одобрение американской администрации, а отнюдь не мнение какого-то там народа, – и ни один представитель Запада, и ни один либерал не возмутился этим!

Поэтому все государственное имущество России в странах НАТО должно быть спешно либо выведено оттуда, либо приватизировано в пользу формально не связанных с Россией коммерческих структур: иначе оно так или иначе будет использовано для шантажа или просто конфисковано в счет реальных или выдуманных убытков. Для Запада свята лишь та собственность, которая служит ему, все остальное – законная добыча.

Необходима спешная работа по переориентации всех хозяйственных связей России с Запада на страны, не ведущие против нас холодной войны. В наиболее болезненном для нас вопросе высокоточных станков это, например, Южная Корея.

Учитывая произвольный характер применения Западом норм «международного права», надо немедленно начать работу по выходу из сферы его автоматического применений. В первую очередь – по отмене неоколониального соглашения о присоединении к ВТО в связи, например, с государственным нацистским переворотом на Украине и односторонним возобновлением Западом пока еще холодной войны против России, что является безусловным и вполне достаточным форс-мажором для любого хозяйственного договора.

Европейские потребители российского газа должны быть проинформированы, что в случае хищения нацистами хотя бы одного кубометра газа поставки через территорию бывшей Украины будут полностью прекращены до полной выплаты нацистами всех долгов за ранее поставленный им российский газ. Приведшие преступников к власти европейские кликуши должны понимать, что они своими руками создали форс-мажор, и что им придется как минимум платить за последствия своей деятельности.

Разумеется, в случае продолжения агрессивных заявлений украинских нацистов в отношении России (не говоря о продолжающихся обстрелах ее территории и убийствах ее граждан) наше государство должно оставить за собой возможность перейти к прямым методам принуждения к миру, однако этого следует избежать: украинцы должны сами освободить свою страну, так как только в этом случае они будут ее полноценными хозяевами.

Праздник непослушания: за что Запад никогда не простит Путина

Считающим эти меры чрезмерными не стоит забывать: даже если провокацию с «Боингом» удастся сорвать, – за ней последуют следующие. Ибо в рамках логики современного Запада Путин совершил проступки, не поддающиеся прощению.

И дело не в отрицании «европейских ценностей» в их нынешнем состоянии в виде неприятия агрессивного навязывания гомосексуализма, не в воссоединении с восставшим против нацистского и этнического террора Крымом, не в нежелании совместно с Западом и его ставленниками истреблять население Востока Украины, расчищая место новым хозяйственным и этническим проектам.

Дело в непослушании.

Элиты современного Запада – от Обамы до Ляшко – привыкли беспрекословно подчиняться глобальному бизнесу: это их хозяева в совершенно прямом, рабовладельческом смысле слова.

Путин, демонстрируя непослушание его воле, способность хотя бы задумываться над какими-то своими целями и интересами, в конфликт с глобальным бизнесом как таковым не входит: за редким (хотя и громким) исключением его представители понимают, что Россия – это не Запад, а, скорее, нечто вроде потенциально возможного Китая, и потому некоторые ее отличия вполне естественны. Конечно, лучше свергнуть возомнившего о себе туземца и посадить вместо него «нормальную общечеловеческую», то есть оккупационную, администрацию, но, если этого не получится и пожилой лидер по каким-то причинам выстоит – можно и подождать, развивая сотрудничество, его смены от естественных причин. И даже если он оставит после себя жизнеспособную политическую систему, способную поддерживать независимость от глобального бизнеса, – нет проблем: сотрудничество с такой может с конкурентной точки зрения быть более выгодным, чем ее порабощение.

Для западных же политиков ситуация иная: даже робкие путинские намеки на возможность неподчинения (не говоря о прямых ответах вроде встречных санкций) – страшное личное оскорбление, ибо невольно ставят Путина над всем политическим классом нынешнего Запада. Этот класс, повторю, вынужден подчиняться своим хозяевам из глобальных монополий беспрекословно, и все его степени свободы укладываются в лавирование между корпоративными нюансами интересов (отсюда, кстати, и почти поголовное личное ничтожество нынешних западных «лидеров»).

Путин, даже не демонстрируя непослушание как таковое, а всего лишь мельком, невольно обозначая его возможность, показывает, насколько современный русский, сам того не сознавая, выше современного европейца и американца своей внутренней свободой, ибо (при всех своих бедах и пороках) признает установленные правила не как высшие и абсолютные законы природы, но именно как равнозначимые ему правила человеческого общежития, разумной части которых надо с удовольствием подчиняться и пытаться их перенять, а неразумную оставлять в чужих странах.

Это вызывает в западных лидерах страшную личную обиду, так памятную нам по советским мещанским «общественникам»: как так, я беспрекословно подчиняюсь навязанным мне идиотским правилам (от коллективной физзарядки до коллективного же изучения речей «дорогого Леонида Ильича»), а какой-то интеллигентский хлыщ смеет все это игнорировать и оставаться безнаказанным, не теряя ни зарплаты, ни социального статуса!

Это ненависть лютая, неутолимая, и лечится она только жестокой демонстрацией неодолимой и непредсказуемой силы, позволяющей агрессивному быдлу осознать, что вызывающий зависть субъект – им не ровня. У него дядя в КГБ, или теща на овощебазе, или он ухлестывает за дочкой секретаря парткома, или просто фарцовщик, – в общем, на лестнице социальной эволюции он стоит значительно выше, и потому кусать его опасно.

Убедившись в этом, таких начинают страстно любить, – но до этой любви надо нанести парочке экземпляров серьезный и демонстративный ущерб, ибо гопота, – что из подворотни, что из мещан, что из западных лидеров, – воспринимает мир и учится ему исключительно на близких себе примерах.

Слова, намеки и даже нанесение ограниченного ущерба (а 12 млрд. евро европейских потерь от продовольственных санкций – это капля в море) не помогут: чтобы быть воспринятым, ответ должен быть асимметричным и неадекватным.

Это абсолютное правило человеческого общежития – от провонявшей мочой подворотни до зала заседаний Генассамблеи ООН.

Пора расстаться с 90-ми в кадровой сфере

Первый шаг к выживанию – освобождение от агентуры противника, явной и потенциальной. Либерал может быть прекрасным человеком и толковым специалистом, но святая вера в то, что государство должно служить глобальному бизнесу, а не своему народу, объективно делает его врагом этого народа.

Поэтому сегодня и (пока еще) завтра самый святой либерал хуже самого тупого и кровавого вора, желающего «жить в этой стране» (в том числе и потому, что в других ему не позволят воровать).

И первое, что надо сделать для выживания страны, – очистить государство, являющееся мозгом и руками общества, от считающих его независимость преступной, непозволительной ересью.

Либералы, жаждущие вернуть Россию в 90-е (в том числе и по причине массовой безнаказанной педофилии и снижения «возраста согласия» до 14 лет), должны быть удалены с государственной службы, от администрации президента до мэрий малых городов (где их отчетливо меньше), быстро и беспощадно – как минимум, в связи со служебным несоответствием и за утрату доверия.

Остальные должны быть поставлены перед выбором: либо госслужба, либо личные активы на Западе. И утаивший такие активы чиновник должен увольняться с миром и позором лишь после долгой и муторной проверки всех его слов и дел на предмет предательства национальных интересов России в пользу Запада, – и, если проверка покажет факт предательства, он должен идти в тюрьму.

Резкое численное сокращение даст прекрасную возможность для реструктуризации госаппарата (который не выполняет ряд объективно необходимых функций и при этом чрезмерно раздут там, где государству нечего делать) и его переводу на электронную систему принятия решений, но надо быть реалистами: поглощенное борьбой за выживание руководство страны эту возможность, скорее всего, упустит, – и к данной теме придется возвращаться заново.

Не до жиру – быть бы живу

Как ни горько, жертвами чистки неминуемо падет множество прекрасных и ни в чем, кроме игнорирования интересов России, не виновных людей вроде премьера Медведева. Последний, несмотря на свое, насколько можно судить, отчаянное нежелание стал чем-то вроде свернутого до поры в чехол знамени антипутинских сил.

Сегодня его пребывание на должности премьера создает (убежден – вопреки его личным устремлениям) для Запада колоссальный соблазн физического устранения Путина просто для того, чтобы страну возглавил понятный и легко если не управляемый, то манипулируемый младший менеджер, при котором «все будет как при дедушке» (Ельцине).

Верю: Медведев сам по себе ни в чем не виноват и в своих желаниях так же далек от президентского поста, как и от обычного здравого смысла. Но в политике порой приходится наказывать людей не за их вину, а за связанную с ними и никак не зависящую от них лично потенциальную опасность.

Поэтому третий президент России должен заняться делом, соответствующим его профессиональному и личностному уровню.

Социально-экономический блок – на уровне как правительства, так и Банка России – должен управляться людьми, стремящимися к хозяйственному и социальному прогрессу нашей Родины, а не к повышению рентабельности иностранных инвестиций на ее территории.

Массовые медиа, в первую очередь ключевые телеканалы, радиостанции и Интернет-порталы (включая поисковики, ключевые новостные агрегаторы и ленты) являются частью механизма управления обществом и потому должны быть выведены из-под внешнего управления столь же решительно, что и органы госуправления.

Национализация ключевых медиа неминуемо вызовет истерику среди либералов в России и на Западе (как это было в начале 2000-х, когда телевидение отобрали у олигархов и лишили их инструмента шантажа государства), но альтернатива – саботаж в каждой точке, на фоне которого либеральный саботаж «майских указов» покажется просто цепью досадных случайностей.

Не только к СМИ, но и ко всей частной собственности должен быть применен простой принцип социализации, закрепленный в конституции безупречно демократичной и рыночной Германии: собственность имеет право на существование только в той степени, в которой она служит интересам общества. Если же она используется во вред обществу, для его разрушения – ни о какой «святости» ее нет и речи: она преступна и поступать с ее владельцами надо, как с преступниками, а с ней – как с орудием преступления.

Как изменить страну за один год

Ключевой инструмент развития – комплексная модернизация инфраструктуры, резко снижающая издержки общества и выводящая на качественно новый уровень деловую активность.

Важно, что это единственная сфера, в которой государство гарантировано от недобросовестной конкуренции с бизнесом: для него вложения в основную часть инфраструктуры непосильны в принципе (так как деньги тратит один, а результат достается всем).

Деньги для этого есть – в бюджете валяется без движения 7,8 трлн. рублей, малой части которых достаточно, что построить на месте нынешней полуразрушенной либеральными реформаторами России качественно новую, современную страну.

Но правильным является направление бюджетных денег на социальные и оборонные нужды с развитием экономики за счет перехода к проектному финансированию: выпуск в обращение рубля должен, как в развитых странах и Китае (не говоря о нашей стране до ее перехода под внешнее управление), определяться ее собственными нуждами, а не тем, сколько нам разрешат заработать наши стратегические конкуренты. Без этого любые разговоры о суверенитете остаются не более чем безответственной пропагандой.

Для успешной модернизации инфраструктуры необходимо технологически элементарное, но рискованное политически (так как приведет, насколько можно судить, к изменению самого государственного строя) кардинальное ограничение коррупции и произвола монополий (так как иначе выделенные средства частью будут украдены, а частью уйдут в рост цен, как стало с жильем из-за активности Медведева), переход к разумному, хотя бы на европейском уровне протекционизму (иначе выгода от роста деловой активности достанется зарубежным конкурентам) и гарантирование прожиточного минимума, являющегося экономическим выражением права на жизнь. Цена вопроса – около 420 млрд. руб. в год (основная часть которых вернется в виде налогов), но без этого воспитание и привлечение квалифицированной рабочей силы, необходимой для модернизации, невозможно в принципе.

Понятно, что это лишь первоочередные меры. Нужен и переход к прогрессивной шкале налогообложения личных доходов (сейчас она по сути регрессивная: чем человек беднее, тем выше его обязательные социальные взносы, а для богатых создан настоящий «налоговый рай»), и электронная система принятия решений, и компенсационный налог на грабительскую приватизацию.

В стране, искусственно удерживаемой либералами в бедности, доступные качественные жилье, здравоохранение и образование для трех четвертей населения должны быть почти, а для одной четверти – и полностью бесплатными.

Наконец, мир создают технологии, – и сейчас, в начале новой смены технологического базиса («сланцевая революция» и sD-принтер являются лишь первыми ласточками будущих потрясений), Россия имеет возможность вернуться на уровень глобальной конкурентоспособности на базе поиска и доработки технологий еще советского ВПК, кустарно развивающихся сейчас в щелях между бюрократией и монополиями.

Нужно и многое иное.

Однако перечисленные меры за первый же год своей реализации превратят Россию в качественно новую, прогрессивную и эффективную страну, сделавшую окончательный выбор между развитием и воровством.

Общаться с хозяевами, а не со слугами

Надо понимать: государства, даже США, давно уже не являются главными участниками мировой политики. Над ними выросла и сомкнулась новая могущественная общность – глобальный бизнес.

Поэтому, сохраняя всю традиционную дипломатию и межгосударственные отношения, центр тяжести внешней политики стоит переносить на отношения с реальными хозяевами современного мира – глобальными монополиями. Без этого российские власти выглядят в мире столь же нелепо, что и гость, пытающийся установить контакт с прислугой и напрочь игнорирующий при этом хозяина дома.

Глобальный бизнес неоднороден; как раз сейчас происходит тектоническое по своему значению изменение – вхождение в него китайских государственных и псевдогосударственных корпораций.

На противоречиях внутри него можно и должно играть, – но для этого надо его хотя бы знать; у нас же изучением глобального бизнеса и тесно спаянных с ним в глобальный управляющий класс аристократии, культурных и технологических элит не занимались со времен Сталина.

Отдельные шаги в этом направлении (вроде организации сотрудничества «Роснефти» с «Экссон-Мобил») правильны, но разрозненны, не систематичны и потому заведомо недостаточны.

Положение России перспективно: наглядный крах традиционного мироустройства заставляет искать новые ценности, обращаясь к культуре, патриотизму и социальным ценностям, символом чего всегда была наша страна.

Значительно более важно, что русская культура, объединяя гуманизм и способность к технологическому творчеству, является единственной мощной культурой современного мира, способной стать спасением от двух уже вполне очевидных стратегических угроз: расчеловечивания и технологической деградации (очевидной пока как образовательная деградация). Ее мессианский характер позволяет ей стать ресурсом выживания не только России, но и всего человечества, – однако, чтобы эта возможность стала реальностью, государство должно хотя бы начать исполнять свои прямые обязанности.

Что сейчас, по мере развития предательства антинацистского движения бывшей Украины, представляется все более несбыточной и оторванной от реальности мечтой.

Глава 3

Ключ к сохранению России

Глобализация и предательство элит

Они живут, «под собою не чуя страны»

Идеология профессиональных предателей

Элитой общества, с управленческой точки зрения, является его часть, участвующая в принятии и реализации важных для него решений или являющаяся примером для массового подражания.

Подобно тому, как государство является мозгом и руками общества, элита служит его центральной нервной системой, отбирающей побудительные импульсы, заглушающей при этом одни и усиливающей другие, концентрирующей их и передающей соответствующим группам социальных мышц.

В долгосрочном плане главным фактором конкурентоспособности общества становятся его мотивация и воля, воплощаемые элитой.

Предательство ею национальных интересов фатально: в глобальной конкуренции его можно сравнить лишь с изменой, совершаемой командованием воюющей армии в полном составе.

Строго говоря, этот феномен не нов. Один из ярчайших (и притом относительно недавних) его примеров дала царская охранка, поддерживавшая организованное революционное движение в России ради расширения своего влияния и финансирования. Она ничуть не в меньшей степени, чем японская армия, немецкий генштаб и американские банкиры, раздувала революционный костер, вышедший из-под её контроля и, в конце концов, спаливший все тогдашнее общество.

Ближе к нашим дням пример действия национальной элиты против своей страны дает опыт Японии конца 8о-х – начала 90-х годов. Тогда в мире было два «финансовых пузыря»: в Японии и США, – один из них надо было «прокалывать», и именно японская элита приняла решения, приведшие к «проколу» японского, а не американского «пузыря», от чего японская экономика толком не оправилась и по сей день. Причина – не только глубочайшая интеллектуальная зависимость от США, но и глубина проникновения японских капиталов в американскую экономику. Освоив американский рынок, японские корпорации справедливо считали ключевым фактором своего успеха процветание не Японии, а именно США, на рынок которых они работали, получая за это мировую резервную валюту.

Не менее масштабный и шокирующий пример противодействия национальной элиты, находящейся под внешним воздействием, интересам своего общества дала война США и их сателлитов против Югославии.

Ее стратегической целью, как и целью всей американской политики на Балканах с 1990 года, представляется подрыв экономики Евросоюза, стратегического конкурента США, превращение руин некогда процветающей Югославии в незаживающую рану на теле Европы. В частности, агрессия 1999 года, насколько можно судить, была направлена на подрыв евро как потенциального конкурента доллару.

Тогда европейские лидеры поддержали США, несмотря на резкий протест не только европейской общественности, но и среднего звена их собственных политических структур. Повестка дня для Европы после Второй мировой всегда формировалась под интеллектуальным влиянием США, и привычка к этому превратила тогдашних руководителей Европы в могильщиков ее стратегических перспектив. Из-за войны евро рухнул почти на четверть, лишился возможности «бросить вызов» доллару, а европейская экономика окончательно стала простым дополнением американской.

Это же качество европейской элиты проявилось и после 11 сентября 2001 года, когда Европа, спасая доллар, показала, что рассматривает американскую экономику не как конкурента, а как структурообразующего лидера мирового порядка, в котором исчезла сама идея «европейства». Формирование сознания европейской элиты американцами примирило Европу с положением, при котором в то самое время, когда падение евро оказывалось для американцев маленьким конкурентным удовольствием, симметричное падение доллара представлялось перепуганным европейцам концом света.

Еще более яркий пример предательства национальных интересов – «казус Милошевича»: ключевой причиной парадоксального и катастрофического «непротивления злу насилием», за которое он заплатил в том числе и собственной жизнью, представляется вероятное размещение материальных активов его окружения в странах-агрессорах и в их валютах. Ответные удары Югославии, на которые она была вполне способна, попросту обесценили бы их.

Перечень подобных примеров можно приводить бесконечно – и, чем ближе к нынешнему дню, тем чаще с ними приходится сталкиваться.

В свое время Горбачёв дал нестерпимо соблазнительный пример того, что сотрудничество с Западом против своей страны обеспечивает личное благополучие и полную безнаказанность. Однако последние полтора десятилетия показали: ситуация изменилась. Лишившиеся власти лидеры: от Пиночета до Милошевича, – идут под суд или прямо на тот свет, а сдавшим своего руководителя в руки «мирового сообщества» приближенным вместо всех земных благ публично отрывают головы (как это было с окружением Саддама Хусейна).

Но круг представителей элит, убеждаемых этими трагедиями, по-прежнему поразительно узок.

Почему?

Почему элиты незападных стран, как лемминги к краю пропасти, бегут на Запад?

Потребление как смысл существования

Самый простой ответ, лежащий на поверхности, – перерождение элит в силу торжества рыночных отношений и, соответственно, рыночных идеалов.

Практический критерий патриотичности элиты прост до примитивизма: размещение её активов. Вне зависимости от мотивов отдельных своих членов, как целое элита обречена действовать в интересах именно собственных активов (материальных или символических: влияния, статуса и репутации в значимых для нее системах, информации и так далее). Если критическая часть этих активов (которую члены элиты не могут позволить себе потерять) контролируются конкурентами этого общества, элита поневоле служит их интересам, становясь коллективным предателем.

Отсюда, в частности, следует не только обреченность «исламского вызова», лидеры которого хранят средства в валютах своих стратегических конкурентов и потому не могут последовательно противодействовать последним, но и ограниченная адекватность риторики о «поднимании с колен» в неупоминаемую позу, популярной среди отечественной «офшорной аристократии». Ведь эта часть российского управляющего класса по-прежнему, несмотря на развязанную против нас «холодную войну», держит на «проклятом Западе» все свои активы, до семей включительно.

Логика представителей «офшорной аристократии» строга и по-своему безупречна: они служат личному потреблению (неважно, материальному или символичному), ощущая Россию как «трофейное пространство», вместе с населением подлежащее переработке в имущество, расположенное в фешенебельных странах, или же в, пусть и временное, но ощутимое уважение со стороны представителей этих стран.

Солнце для них восходит на Западе, и они молятся этому черному солнцу наживы, уничтожая ради нее свои народы.

Однако этот ответ, при всей его актуальности, даже не претендует на глубину.

Ведь рыночные отношения развиваются на протяжении столетий; почему же именно сейчас, когда деньги теряют значение, уступая ключевую роль в жизни развитых обществ технологиям, а стратегические решения все более принимают нерыночный характер, – почему вдруг именно сейчас рыночные отношения начинают доминировать в сфере ценностей?

Почему людей, которые вслед за генералом Торрихосом не хотели входить не то что в собственный замок на Лазурном берегу, но даже в историю, а стремились «всего лишь» в зону Панамского канала, в массовом порядке сменяют совершенно иные лидеры, рассматривающие свои страны как «трофейные пространства», а себя в роли наместников оккупационных армий?

Что ломает ценности элит?

Противостояние культур

Глобальная конкуренция ведется, прежде всего, между цивилизациями – на основе их ценностей и вытекающего из них образа действия.

После поражения и уничтожения советской цивилизации наиболее предпочтительно положение Запада, чей образ действий – финансовоэкономический – наиболее универсален. В отличие от идеологической, религиозной или, тем более, этнической экспансии финансовая экспансия сама по себе никого не отталкивает a priori, поэтому круг ее потенциальных сторонников наиболее широк. Конечно, ужесточение глобальной конкуренции, лишая многих возможностей успешно участвовать в экономической жизни, решительно сужает этот круг. Именно этим вызваны исламский и, отчасти, китайский вызовы Западу. Но принципиально ситуация пока не меняется: Запад остается носителем наиболее универсальных и общедоступных ценностей.

В силу своего образа действий проводником финансовой экспансии Запада в цивилизационной конкуренции объективно служит почти всякий участник рынка. Он может ненавидеть США, быть исламским фундаменталистом и даже финансировать террористов, но сам его образ действий объективно превращает его в проводника интересов и ценностей Запада. Граница между сторонником и противником той или иной цивилизации пролегает не по убеждениям, а по образу жизни. Финансист принадлежит незападной цивилизации не когда он дает деньги борцам с Западом, а лишь когда он отказывается от использования финансовых рынков и переходит к образу жизни представителя незападной цивилизации, то есть как финансист совершает социальное самоубийство.

Универсальность и комфортность западных ценностей особенно важны при анализе элит погруженных в нее стран.

Поскольку с началом глобализации конкуренция ведется прежде всего в сфере формирования сознания, важнейшим фактором конкурентоспособности общества становится то, что формирует сознание его элиты.

Дружба бывает между отдельными людьми и даже народами, а между странами и, тем более государствами, наблюдается только конкуренция. Формирование сознания элиты извне – слегка завуалированная форма колонизации, внешнего управления.

Система, находящаяся под таким внешним управлением, утрачивает адекватность (достаточно посмотреть на историю нашей страны с 1987 года): ценности, идеи, приоритеты элиты отвечают интересам его стратегических конкурентов и разрушают общество. Элита, сознание которой сформировано стратегическими конкурентами ее страны, имеет к своей стране то же отношение, что охранник к заключенным.

Но даже слабость или отсутствие внешнего управления не гарантируют ориентации элиты на национальные интересы. Ведь её члены в силу своего положения располагают значительно большими возможностями, чем рядовые граждане. Глобализация, обостряя конкуренцию, разделяет относительно слаборазвитые общества, принося благо их элитам и проблемы – рядовым гражданам. С личной точки зрения членам элиты таких обществ естественно стремиться к либерализации, дающей им новые возможности, но подрывающей конкурентоспособность их стран и несущей неисчислимые беды их народам. При этом уровень конкуренции, необходимый представителям элиты просто для того, чтобы держать себя «в тонусе», может быть абсолютно непосилен для основной части их обществ.

В слаборазвитых обществах традиционная культура, усугубленная косностью бюрократии, отторгает инициативных, энергичных людей, порождая в них обиду. А ведь именно такие люди и образуют элиту! Отправившись «искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок», они воспринимают в качестве образца для подражания развитые страны и пытаются «оздоровить» свою Родину механическим насаждением их реалий и ценностей. Подобное слепое культуртрегерство разрушительно в случае не только незрелости общества, его неготовности к внедряемым в него ценностям, но и их цивилизационной чуждости для него.

Даже войдя в элиту страны, инициативные люди не могут избавиться от чувства чужеродности, от ощущения своего отличия от большинства сограждан. Это также провоцирует враждебность активных членов элиты к своей Родине. «Умный человек неправ уже просто потому, что он умный и поэтому думает не так, как большинство, и, соответственно, отторгается им». Такое отторжение элиты характерно для многих стран.

По мере распространения западных стандартов образования и переориентации части элиты и, особенно, молодежи незападных стран на западные ценности это противоречие обостряется. Прозападная молодежь и прозападная часть элиты, стремясь к интеграции, к «простым человеческим благам», утрачивают собственные цивилизационные (не говоря уже о национальных) ценности, и (часто незаметно для себя) начинают служить ценностям своих стратегических конкурентов (в России, например, они служат эффективности фирмы против эффективности общества, то есть конкуренции против справедливости). В результате значительная часть образованного слоя, который является единственным носителем культуры и развития как такового, оказывается потерянной для страны, так как предъявляет непосильные для нее требования.

Еще более важно то, что современное образование по самой своей природе включает западные стандарты культуры и представлений о цивилизованности, которые во многом несовместимы с общественной психологией, а во многом – с объективными потребностями развития незападных обществ.

Воспринимая в качестве идеала и своей цели источник этих стандартов (причем во многом существующих лишь в рекламе либо для богатейшей части соответствующих обществ), образованные слои неразвитых обществ начинают если и не прямо служить ему, то, как правило, соотносить с ним все свои действия.

Именно с этого начинается размывание системы ценностей, затем размывающее и общество. Без этого деликатного аспекта цивилизационной конкуренции нельзя понять широкое распространение активной и сознательной враждебности к собственной стране.

Смерть традиционной демократии

Важной и обычно забываемой особенностью глобализации является коренное изменение характера деятельности человечества. Те же самые технологии, которые беспрецедентно упростили коммуникации, превратили в наиболее рентабельный из общедоступных видов бизнеса формирование человеческого сознания как индивидуального, так и коллективного. «Наиболее рентабельный из общедоступных» – значит, наиболее массовый: основным видом деятельности бизнеса вот уже скоро поколение является изменение сознания потенциальных потребителей. Забыты времена, когда товар приспосабливали к их вкусу: гораздо рентабельней оказалось приспособить едока к пище, а не наоборот.

Между тем, для формирования сознания общества нет нужды преобразовывать сознание всего населения – достаточно воздействовать лишь на его элиту. Усилия по формированию сознания, концентрируясь на сознании элиты, меняют его быстрее, чем сознание общества в целом, и оно начинает резко отличаться от сознания большинства. Отрываясь от общества, элита не просто утрачивает эффективность, но и перестает выполнять свои функции, оправдывающие ее существование. Подвергающаяся форсированной перестройке сознания элита мыслит по-другому, чем ведомое ею общество, исповедует иные ценности, по-другому воспринимает мир и иначе реагирует на него.

Это уничтожает сам смысл формальной демократии (и, в частности, лишает смысла ее институты), так как идеи и представления, рождаемые обществом (не говоря уже о его мнениях и интересах), уже не диффундируют наверх по социальным капиллярам, не воспринимаются элитой и перестают влиять на развитие общества через изменение ее поведения.

Измененное сознание элиты заставляет ее и руководимое ею общество вкладывать совершенно разный смысл в одни и те же слова и делать разные, порой противоположные выводы из одних и тех же фактов. Современный руководитель может встречаться с «ходоками», как Ленин, и даже регулярно ходить «в народ», но не для того, чтобы что-то понять или прочувствовать самому, а лишь чтобы улучшить свой имидж и повысить рейтинг: политический аналог рыночной капитализации. Таким образом, в условиях широкого применения управляющими системами технологий формирования сознания элита и общество обладают разными системами ценностей и преследуют не воспринимаемые друг другом цели. Они утрачивают способность к главному – к взаимопониманию. Как писал Дизраэли по иному поводу (о бедных и богатых), в стране возникают «две нации».

Эта утрата взаимного понимания, вызванная не злым умыслом, но сугубо объективными технологическими факторами разрушает демократию, подменяя ее хаотической пропагандой и перманентной информационной войной значимых политикоэкономических групп. «Мирное время отличается от войны тем, что враги одеты в твою форму». Общественное сознание – не только цель, но и поле боя.

Растущее непонимание между обществом и элитой объективно повышает угрозу дестабилизации, а с этим и потребность элиты во внешней помощи, – и уже сложилась сила, которая ее с удовольствием оказывает.

Глобальный класс новых хозяев

Суть глобализации – упрощение коммуникаций.

Новые коммуникации сплачивают представителей различных управляющих систем (как государственных, так и корпоративных) и обслуживающих их деятелей спецслужб, науки, СМИ и культуры на основе общности личных интересов и образа жизни в качественно новый, не знающий границ космополитичный глобальный управляющий класс. Образующие его люди живут не в странах, а в пятизвездочных отелях и закрытых резиденциях, обеспечивающих минимальный (запредельный для обычных людей) уровень комфорта вне зависимости от пребывания, а их общие интересы обеспечивают не столько государственные, сколько частные наемные армии. Новый глобальный класс собственников и управленцев не един, он раздираем внутренними противоречиями и жестокой борьбой, но как целое он монолитно противостоит разделенным государственными границами обществам не только в качестве одновременного владельца и управленца (что является приметой глубокой социальной архаизации), но и в качестве всеобъемлющей структуры.

Этот глобальный господствующий класс не привязан прочно ни к одной стране или социальной группе и не имеет никаких внешних для себя обязательств: у него нет ни избирателей, ни налогоплательщиков, ни мажоритарных акционеров (строго говоря, он является таким акционером сам для себя). В силу самого своего положения «над традиционным миром» он враждебно противостоит не только экономически и политически слабым обществам, разрушительно осваиваемым им, но и любой национально или культурно (и, тем более, территориально) самоидентифицирующейся общности как таковой, – и в первую очередь традиционной государственности.

Под влиянием формирования этого класса, попадая в его смысловое и силовое поле, государственные управляющие системы перерождаются. Верхи госуправления начинают считать себя частью не своих народов, а глобального управляющего класса: это качественно повышает уровень их жизни; несогласные же уничтожаются или как минимум изолируются.

Соответственно, большинство национальных элит переходит от управления в интересах наций-государств, созданных Вестфальским миром, к управлению этими же нациями в интересах «новых кочевников» – глобальных сетей, объединяющих представителей финансовых, политических и технологических структур и не связывающих себя с тем или иным государством. Естественно, такое управление осуществляется в пренебрежении к интересам обычных обществ, сложившихся в рамках государств, и за счет этих интересов (а порой и за счет их прямого подавления) и, строго говоря, носит характер жестокой эксплуатации.

На наших глазах и с нашим участием мир вступает в новую эпоху, основным содержанием которой становится совместная национально-освободительная борьба обществ, разделенных государственными границами и обычаями, против всеразрушающего господства глобального управляющего класса. Это содержание с новой остротой ставит вопрос о солидарности всех национально ориентированных сил – ибо разница между правыми и левыми, патриотами и интернационалистами, атеистами и верующими не значит ничего перед общей перспективой социальной утилизации, разверзающейся у человечества под ногами из-за агрессии «новых кочевников».

Практически впервые в истории противоречия между патриотами разных стран, в том числе и прямо конкурирующих друг с другом, утрачивают свое значение. Они оказываются ничтожными перед глубиной противоречий между силами, стремящимися к благу отдельных обществ, и глобального управляющего класса, равно враждебного любой обособленной от него общности людей. В результате появляется объективная возможность создания еще одного, пятого после существующих Социалистического, троцкистского, либерального и Финансового, – как это ни парадоксально звучит, националистического Интернационала, объединенного общим противостоянием глобальному управляющему классу и общим стремлением к сохранению естественного образа жизни, благосостояния, культурного потенциала и прогресса своих народов.

Ведь человечество, каким бы несовершенным и раздробленным оно ни было, не хочет снова становиться на четвереньки.

Новое Средневековье vs. технологический социализм

Ахиллесова пята глобального управляющего класса – в службе глобальным монополиям, транснациональным корпорациям (ТНК), которые, как и все монополии, стремятся заблокировать технологический прогресс ради увековечивания своего доминирующего положения. Этот путь ведет к архаизации общественных отношений, заталкивает мир в новое Средневековье, новые Темные века.

Выходом из кажущегося исторического тупика, действенным лекарством от архаизации должно стать развитие технологий, объективно взрывающих монополизм, в том числе и глобальный.

Подобно тому, как современный человек дважды в день чистит зубы не потому, что боится кариеса, а потому, что так принято, – точно так же этот же самый современный (и завтрашний) человек должен стремиться к технологическому прогрессу. Он должен жертвовать ему свои деньги, подобно тому, как в приведенном примере он жертвует общественным приличиям свое время, – как правило, не задумываясь о стоящими за ними потребностями его собственного здоровья.

Человечество приближается к коренному изменению мотивации своей деятельности.

Заменой узкорыночного стремления к голой прибыли, автоматически рождающего монополизм, постепенно становится объемлющее стремление к новым технологиям, делающим жизнь не только более богатой и благополучной, но и более разнообразной и интересной.

Упование на технологии против всесилия порождающего монополизм рынка, при всей наивности такого упования (как и любой, во все времена надежды на лучшее будущее), представляется перспективным. По сути дела, это новая, современная форма социалистической идеи, преображающейся из традиционной социал-демократической, свойственной индустриальной эпохе, в идею технологического социализма.

Сегодняшняя форма общественного развития – это борьба стремления к прибыли и стремления к технологиям, это борьба глобального монополизма и ломающего его технологического прогресса, это борьба глубинной тяги к архаизации и жажды возобновления комплексного, всеобъемлющего развития человечества. Эта борьба двух тенденций вновь, как в годы великих войн, превращает лаборатории и кабинеты ученых в передовой край борьбы человечества за свое будущее. Только если раньше речь шла и выживании и прогрессе лишь отдельных народов и их групп, то теперь – всего человечества без исключения.

Судьба этой борьбы будет решена противостоянием стремления человека к нормальному гармоническому развитию, с одной стороны, и стремлением глобального бизнеса к его закрепощению. Наиболее полным выразителем второй тенденции выступает современный либерализм как идеология не свободы и суверенитета личности, как это было во времена Вольтера и в XIX веке, но идеология враждебно противостоящего всему человеческому глобального бизнеса.

Принятие этой идеологии и служение ей в силу ее специфики неминуемо накладывает на человеческое сознание серьезнейший отпечаток, который необходимо учитывать и использовать. Ведь игнорирование особенностей современного либерального сознания качественно снижает эффективность взаимодействия с ним и затрудняет противостояние безумной и безудержной агрессии их носителей…

Ненависть к Родине

Давно уже разжевано и доказано даже для самых идеологизированных «глотателей газет», что великий Л.Н. Толстой, переводя сложный текст, написанный на староанглийском языке, сумел-таки перевести его неправильно. В оригинале было «патриотизм может оправдать даже негодяя», а из-под пера классика вышло «патриотизм – это способ самооправдания негодяя». Очень хотелось подтвердить свою мысль, с кем не бывает. Но почему именно либералы сделали ошибку классика фактором общественной жизни?

Сначала – понятно: валили КГБ, КПСС и СССР. Но свалили же – почему не поднимать собственный, российский патриотизм, как во всех странах СНГ?

Почему все 90-е годы, пока либералы были у власти, любить свою Родину было стыдно? Почему за словосочетание «национальные интересы» в служебной бумаге еще в 1995 году (личный опыт) можно было огрести серьезные неприятности?

Потому что, когда в начале 90-х, по известному выражению, «попали в Россию», далеко не все «целили в коммунизм». И те, кто промахнулся вроде Зиновьева и, в целом, диссидентов, как правило, горько раскаивались и никакой карьеры в своем раскаянии не сделали.

А карьеру сделали, в тогдашних терминах, «демократы» – они попали как раз туда, куда целили.

Лучше всего это выразил умнейший и откровеннейший из либералов Кох, давным-давно сказавший о бесперспективности и безысходности России с такой чистой детской радостью, что она повергла в шок даже его коллег. Реагируя на теракт 11 сентября 2001 года, он же, отметив, что «для меня в Нью-Йорке все улочки родные», без каких-либо наводящих вопросов, по собственной воле признал: «Испытал полное бессилие и опустошение. Два года назад у нас, в России, взрывали дома, но тогда не было эффекта присутствия», – при том, что, если я не ошибаюсь, в августе 1999 года он в России был, а в сентябре 2001 года в США не был. И дело здесь вряд ли только в телетрансляции: дело скорее в самоидентификации человека, в том, где именно у него находятся «родные улочки».

Не менее откровенна была еще одна «прорабша перестройки», которая на «круглом столе», посвященном 11 сентября 2001 года, вдруг стала яростно доказывать, что любые люди, готовые сознательно отдать свои жизни за что бы то ни было, и особенно за какую бы то ни было идею, – выродки рода человеческого и должны выявляться и уничтожаться физически в превентивном порядке, чтобы не мешали нормальным людям нормально жить. Дело было в Ленинграде (тогда и ныне Санкт-Петербург), недалеко от Пискаревского кладбища, где лежали эти самые, по ее терминологии, «выродки». Признаюсь: даже американцы в своих войнах после Второй мировой войны, даже террористы, даже фашисты ближе мне, чем эта визжащая либеральная дама, которую я слышал своими ушами. Потому что они сражались за свой народ, или хотя бы искренне думали так, а она вполне сознательно сражалась против своего народа. Не исключаю, что это вышло у нее нечаянно – просто потому, что в основе ее мироощущения лежали запросы потребления. Последнее слово – главное для понимания отношения либералов к России. Иначе понять политику либералов по отношению к нашей стране можно, лишь поверив, что они бескорыстно испытывают к ней животную ненависть и стремятся любой ценой ее разрушить просто так.

На самом деле все проще: они просто стремятся обеспечить себе качественное потребление, оставаясь равнодушными к цене этого потребления для всех остальных. «Ничего личного – только бизнес». Дело здесь совсем не в какой-то специфической ненависти: хотя она часто действительно имеет место, как причина либерального поведения она все же второстепенна.

Россия нелюбима либералами не как враг, не как противостоящая сила, но лишь как неудобство, как гвоздь в ботинке: ее народ (тоже запрещенное после победы демократии слово, положено говорить «население»!) мешает им красиво потреблять, как плохому танцору мешают танцевать ноги.

Обычным людям свойственно застывать в тяжком раздумье между севрюгой и Конституцией; при выборе же между Конституцией и куском хлеба 95 % людей не задумаются ни на минуту, и всерьез осуждать их может только тот, кто не голодал сам.

Но именно у либералов – и именно в силу их идеологии – потребительская ориентация выражена предельно полно. И, служа своему потреблению, они автоматически, незаметно для себя самих, начинают служить странам и регионам, где потреблять наиболее комфортно, – нашим объективным, стратегическим конкурентам. И, живя ради потребления, они начинают любить те места, где потреблять хорошо, комфортно, и не любить те, где потреблять плохо, неуютно.

Не любить Россию.

И это очень хорошо демонстрируют практические действия либералов, по-прежнему обслуживающих власть и практически полностью определяющих ее как минимум социально-экономическую политику.

Конечно, западные стандарты культуры и цивилизованности во многом несовместимы с российской общественной психологией, а во многом – и с объективными потребностями нашего общественного развития.

Но у либералов отторжение от страны достигает высочайшей степени. В результате значительная часть интеллигенции, а точнее, образованного слоя, который является единственным носителем культуры и развития как такового, оказывается потерянной для страны, так как обижается на нее кровно, предъявляя ей непосильные для нее, несоразмерно завышенные стандарты своего личного потребления. Потребления не только материального, но и интеллектуального – и еды, и дорог, и разговоров «на кухне», и демократии.

Эти непосильные стандарты несовместимы с существованием страны и требуют уничтожения: либо ее, либо либералов как обладающего существенной властью клана. Данный выбор становится все более актуальным, и его откладывание всего лишь повышает шансы либерального клана, обслуживающего интересы глобального бизнеса, на уничтожение России.

Просто бизнес

Почему малое и среднее предпринимательство в России не может стать основой для появления отечественного среднего класса

Основой «среднего класса» Советского Союза были инженерно-технические работники (ИТР), работавшие на производстве и во множестве разнообразных НИИ. Они были движущей силой демократической революции и привели к власти либеральных фундаменталистов, которые уничтожили их в социальном смысле ради возможности спекуляций и разграбления общественного достояния. Новая российская государственность, созданная в начале 90-х, во многом сохраняет это направление по сей день.

Понятно, что такая нацеленность государства делает его непримиримым противником всякого развития контролируемой им территории, так как грабеж и развитие несовместимы, делает его несовместимым и с формированием массового среднего класса, причем сразу по двум причинам.

Прежде всего, средний класс обладает достаточно высоким благосостоянием, которое с точки зрения грабежа советского наследия является расточительством и бесхозяйственностью, неэффективным использованием денег, которые можно было бы присвоить и вывезти на Запад, в фешенебельные страны. Именно в этом главная реальная претензия Запада к руководителям типа Каддафи: если бы он воровал деньги своего народа – он неминуемо хранил бы их в «надежных» банках развитых стран, поддерживая тем самым их финансовые системы (как делает, например, российское руководство Резервным фондом и Фондом «национального» благосостояния); попытка же направить деньги своего народа на его собственное развитие (вне зависимости от степени ее успешности) воспринимается Западом как наглый грабеж, так как деньги страны остаются в ней.

Вторая причина несовместимости среднего класса с правящей тусовкой заключается в том, что средний класс характеризуется не просто уровнем жизни и его стабильностью, но и психологическими характеристиками – в частности, высокой добросовестностью. Эти характеристики в принципе противоречат базовой модели российской правящей тусовки, заключающейся, насколько можно судить, в обогащении любой ценой и легализации личных богатств на Западе.

Таким образом, массовый средний класс несовместим с самой нынешней государственностью. По крайней мере, если моя гипотеза верна. Его основой не может стать ничто, потому что его просто не может быть. Иначе он ликвидирует нынешнюю правящую тусовку и оздоровит государственность.

И действительно: уровень потребления среднего класса характеризуется возможностью купить из текущих доходов товары длительного пользования. По данным Левада-центра, доля россиян с этим уровнем жизни выросла с 4 % в 2000 году до 19 % в 2012. Однако значительную часть этой категории составляют люди, которые, обладая уровнем потребления среднего класса, не являются его частью в силу своих психологических особенностей. Это чиновники, полицейские, преступники, разного рода авантюристы.

Собственно средний класс, обозначаемый нашими социологами обычно как «ядро среднего класса», с середины 90-х и по сей день оценивается различными социологами в 3–8 % населения (обычно 5–7 %), но при этом удивительно стабилен в рамках каждого исследования.

Это люди, обеспечивающие свое благополучие и сохраняющие свою мораль, в прямом смысле слова «вопреки системе».

Малый и средний бизнес не могут создать массовый средний класс прежде всего потому, что они не могут существовать вне системы государственного управления, не принимая ее «правила игры».

Типичный представитель среднего класса не может регулярно платить взятки, вступать с представителями власти в теневые и, строго говоря, противозаконные взаимоотношения. Он просто в силу своих психологических характеристик не может осуществлять недобросовестные действия в отношении конкурентов, потребителей и деловых партнеров – то есть делать то, что необходимо в российском деловом климате либо для выживания, либо для успеха в конкурентной борьбе.

Разговоры о неразвитости в России малого и среднего бизнеса далеки от реальности. Так, категория малого бизнеса в нашей стране носит, прежде всего, налоговый характер: для минимизации льгот государство весьма жестко ограничивает параметры бизнеса, который признается «малым». В результате то, что у нас считается «малым бизнесом», в развитых странах Европы в целом соответствует категории «микробизнеса».

В 2003 году, 10 лет назад, Министерство антимонопольной политики применило к российским реалиям итальянские критерии малого бизнеса – и оказалось, что уровень его развития в нашей стране отстает от уровня Италии, этого мирового лидера по развитию малого бизнеса, лишь на треть. С того времени ситуация значительно улучшилась, и отставание, соответственно, сократилось. Даже по официальным данным доля малого бизнеса в ВВП выросла за 10 лет с 12 до 20–22 в прошлом и 20–25 % в этом годах. Доля занятых в нем увеличилась за то же время с 12 до 17 млн. чел., причем еще примерно столько же, по оценкам, занято в «теневом секторе».

Однако вероятная близость к развитым странам количественных показателей развития в России малого бизнеса не должна затемнять принципиальных качественных отличий.

Малый и средний бизнес в России действуют в условиях наличия значительного спроса и огромных пустых рыночных ниш, но в условиях жесткого давления со стороны государства и часто сращенной с ним организованной преступности. Враждебный характер делового климата, компенсируемый наличием в стране огромных денег, характеризуется началом этого года, когда из-за резкого и внезапного повышения обязательных социальных платежей официально прекратило коммерческую деятельность, по оценке известного российского предпринимателя Дмитрия Потапенко, около 600 тыс. индивидуальных предпринимателей. Даже если половина числилась таковыми лишь на бумаге, а часть оставшихся «ушла в тень», – это наглядно характеризует отношение государства к малому и среднему бизнесу. При этом премьер Медведев и его окружение длительное время в течение развертывания этого геноцида предпринимателей заявляли, что все в полном порядке и не происходит ничего необычного и неправильного.

Поэтому малое и среднее предпринимательство, как правило, носит не сложный и производственный, а примитивный и спекулятивный (или консультативный) характер. В значительной степени это этнический бизнес, тесно связанный с организованной преступность, объединяющий представителей культур, которые более толерантны к коррупции и менее склонны к соблюдению писаных законов, чем коренные народы России.

В конце концов, пресловутые Черкизовский рынок, Бирюлевская овощебаза, рынок «Садовод» и прочие объекты, являющиеся, с точки зрения обычных граждан, рассадниками убежденной в своей безнаказанности преступности (в том числе этнической и организованной), с классической либеральной точки зрения представляют собой бизнесинкубаторы, эффективно выращивающие предприятия малого и среднего бизнеса.

Все дело в характере этого бизнеса, делающего его абсолютно неприемлемым для «страны пребывания».

Нестабильность, свойственная положению малого и среднего бизнеса, а также низкая общественная престижность этой деятельности не только способствует выводу капиталов и людей за рубеж, но и затрудняет создание семейных фирм.

Общий итог прост и вполне очевиден: характер нынешнего государства, его мотивация и образ действия не соответствует психологическим и материальным характеристикам среднего класса. Малый и средний бизнес, эффективные в деловом климате, определяемом этим государством, также не соответствуют характеристикам среднего класса и потому не порождают его.

Да здравствуют санкции!

Госсекретарь США Керри пригрозил России санкциями. Нечто невнятное, но в ту же дуду промычали представители Евросоюза.

Россия не должна терять исторический шанс: нам следует энергично ухватиться за огромный подарок, неосмотрительно предложенный американцами, и вырвать для себя максимум возможного.

Строго говоря, России следует форсировать проведение референдума в Донецкой области (в других областях, где он назрел) и, при желании ее жителей, присоединить ее к себе уже только исключительно для одного того, чтобы получить вожделенные санкции США.

Ведь считая людьми только себя, действуя по принципу «Что хорошо для „Дженерал Моторс“, хорошо для всего мира» и используя экономические отношения для закабаления других стран и народов, США действительно не способны понять, что сокращение этих отношений в ряде случаев окажется для их партнеров подарком, буквально свалившимся с неба.

Не воспользоваться этой близорукостью – смертный грех.

Рассмотрим, чем именно грозят нам США и чем в принципе может грозить Запад.

Первое, что уже случилось – приостановка торговых, инвестиционных и военных переговоров с США.

Военные переговоры касаются, прежде всего, использования транспортной базы НАТО в Ульяновске. Помимо понятных проблем: вероятных перевозок наркотиков стратегической авиацией США, транзита военных грузов (чтоб там ни визжали официальные лица о «туалетной бумаге», постановление правительства фиксирует их четко), возможного накопления американских военных рядом с нашими стратегическими объектами, – сам по себе факт наличия базы НАТО в России является актом беспрецедентного, чудовищного национального унижения.

Думаю, руководству России стоит последовать примеру такой великой державы, как Киргизия, и сообщить руководству США о лишении его возможности пользоваться этой базой в связи с публичными истериками его госсекретаря (участника агрессии США во Вьетнаме, который сейчас бредит о беспрецедентности действий России в Крыму).

Торговые и инвестиционные переговоры США с Россией обычно сводятся к выламыванию рук российским чиновникам ради предоставления тех или иных выгод и преимуществ американским компаниям на российском рынке. Думаю, если выламывание рук прекратится, вздохнут с облегчением наши не только бюрократы, но и бизнесмены, за счет которых эти преимущества американцам и предоставляются.

Да, ряд полезных сделок и контрактов приостановится, – но, раз они осуществляются, они выгодны американцам не меньше, чем нашим, и потому в условиях нарастания глобального кризиса будут продолжены ими при первой же возможности.

С другой стороны, официальное прекращение США всех контактов в торгово-экономической сфере объективно делает невозможным деятельность всего американского бизнеса на территории России.

Представьте себе: какой-нибудь «оборотень в погонах» вдруг начинает кошмарить, например, «Сити-банк». Или «Майкрософт».

В обычных условиях для нормализации ситуации достаточно одного звонка… Но сейчас делать его некому: США прекратили переговоры! И потому весь американский бизнес в России в одночасье лишился политической «крыши».

Понятно, что связанные с этим угрозы неприемлемы прежде всего для России, так как могут чудовищно подорвать ее имидж.

И, значит, исходя из интересов поддержания добрососедских отношений с США, Россия в сложившейся ситуации просто обязана максимально быстро свернуть деятельность американского бизнеса на своей территории: защищать-то его больше некому! Американское правительство само уничтожило единственный инструмент его защиты!

В частности, России следует зафиксировать максимально быстрое и полное прекращение отношений с «Боингом» с переориентацией как на европейский «Эрбас», так и на возрождение собственного авиапрома, прекратить закупки американских окорочков (бразильские дешевле и качественнее), перевести все госструктуры с Windows на Linux, запретить покупки для госнужд любых американских товаров.

А производство и продажа в России заведомо вредной для здоровья (в том числе здоровья детей) продукции, включая «Кока-колу», «Пепси-колу», продукцию «Макдональдс» и других подобных американских фастфудов должна быть запрещена сугубо по гигиеническим соображениям!

Думаю, европейские и китайские конкуренты США будут от такой перспективы в восторге, – до такой степени, что с удовольствием примут Керри на работу после его отставки.

Другой вполне конкретной угрозой стала вероятная отмена саммита «Большой восьмерки» в Сочи.

Обидно, досадно – да еще в наше председательство… Да еще и «либеральные абажуры» вроде пресловутого Гозмана оттопчутся на этом во всех соцсетях…

Но дееспособность, – а значит, и реальное, а не фиктивное значение, – «группы восьми» равна нулю (что юридически доказано появлением и функционированием «Большой двадцатки»), бездельников в Сочи хватало и до появления там иностранных лидеров, а для укрепления репутации Путину «Большая восьмерка» была нужна лишь в начале его пути.

В случае реального, а не фиктивного начала «собирания земель русских» авторитет Путина будет выше совокупного авторитета всей «Большой семерки», и это не она будет укреплять его, а, наоборот, он ее.

А зачем заниматься благотворительностью?

Для того же, чтобы не простаивали уже, вероятно, зарезервированные в Сочи помещения, стоит созвать саммит в другом формате с более внятной повесткой дня. В самом деле: давно назрело обсуждение того, как и по каким правилам жить в «постамериканском мире», в котором американский эгоизм, в том числе и в сфере глобальной финансовой архитектуры, во многом выражающий разрушительный эгоизм глобального бизнеса, из проблемы стал для мирового сообщества вполне очевидной, «прямой и явной» угрозой.

Давно назрело внятное и открытое обсуждение и механизмов принятия глобальных решений – тех не всегда явных и почти всегда неформальных сил и факторов, не имеющих отношения к избирающим своих руководителей народам, но оказывающих порой определяющее влияние на действия этих руководителей.

Такое обсуждение было бы весьма интересным и полезным для Китая, Индии, Ирана, Пакистана, Белоруссии, Казахстана, Украины, Израиля, стран Юго-Восточной Азии и Латинской Америки, – да и тех членов «Большой восьмерки», кто захочет принять участие в его работе.

Серьезной угрозой со стороны Керри является обещание исключить Россию из ВТО. Это означает снятие с России всех кабальных ограничений, принятых ею на себя в рамках длительного процесса присоединения к этой организации аж с конца 90-х годов.

Это означает возможность бурного развития агропромышленного комплекса, машиностроения, части химического комплекса и легкой промышленности. При этом, поскольку выгоды России от присоединения к ВТО, как показывают уже не американские исследования, а горький отечественный опыт (да и выступление президента Путина на Валдайском форуме), равны нулю, Россия получит десятки миллиардов долларов выгоды.

Возобновится инвестиционный рост, перешедший с присоединением к ВТО на заведомо кабальных условиях в инвестиционный спад, и промышленный рост (пока просто прекратившийся), а затухание роста ВВП не просто не перейдет в нарастание его спада, но и сменится новым ускорением. Падение реальных доходов основной части населения, ставшее явным прошлым летом, сменится их ростом в стиле середины 2000-х.

Изгнание из ВТО освободит Россию из либеральной кабалы и, резко улучшив конъюнктуру, форсирует наше развитие.

Если Керри действительно сделает это, ему придется ставить памятник на Красной площади, в одной ограде с Мининым и Пожарским и с надписью «гражданину Керри – благодарная Россия».

Просто потому, что он действительно заслужит нашу сердечную благодарность.

…Важной угрозой является затруднение в выдаче виз российским гражданам и отказ от введения безвизовой зоны с Шенгеном.

Да, действительно: возможность поездки за границу – единственная реальная выгода, которую принесли россиянам «демократия» и рыночная экономика.

Одна беда: чтоб ей воспользоваться, нужны деньги. В результате, как ни считай, загранпаспорта имеет менее четверти россиян, – а пользуется ими менее одной шестой части, причем во многом для поездок в страны безвизового режима или ЮгоВосточной Азии.

Страны же, которые действительно могут ужесточить выдачу виз, – США и страны Шенгенского соглашения, – в условиях глобального кризиса настолько остро нуждаются в деньгах туристов, в том числе и российских, что вряд ли смогут выдержать указанное ограничение сколь-нибудь длительное время.

Просто так, что ли, в консульстве США всякому россиянину, обращающемуся за годовой визой, обязательно предлагают выдать ее на два года?

Просто так, что ли, драконовский режим выдачи туристических виз в одних странах Шенгена (скажем, в Германию визы выдаются только на даты приобретенного авиабилета) сочетается с широчайшим гостеприимством других стран (и не только Финляндии)?

Поэтому проблемы с визами возможны, – но они будут иметь спорадический характер, а обычных людей, не связанных с политикой, скорее всего, и не коснутся вовсе.

А вот отказ от обсуждения перспектив безвизового режима с Шенгеном – это серьезно.

Это пугает.

Но лишь тех безумцев в среде российской либеральной бюрократии и общественности, кто до сих пор принимает всерьез разговоры об этой возможности.

Мало-мальски интересующиеся проблемой знают: несмотря на все официальные заявления (в том числе и Запада) это невозможно в принципе. С одной стороны, такого режима не получила даже полностью прозападная Украина времен «оранжевых», с другой – Шенгенской зоне совершенно не нужна российская оргпреступность (в первую очередь этническая). Как вежливо формулируют западные дипломаты (правда, в частных беседах), «нам более чем достаточно проблем с мафией косовских албанцев и с цыганами».

Поэтому угроза не дать России безвизового режима с Шенгенской зоной вполне аналогична угрозе никогда в жизни не подарить нам ста триллионов долларов.

Мы и так знаем, что Запад нам их никогда не подарит (даже зимбабвийских, на которые можно купить чашку плохого кофе).

А угроза лишить нас бреда о Шенгене всего лишь лишит либералов одной из морковок, размахиванием которых под носом пристяжных они пытаются увлечь телегу российской государственности в пропасть…

Реального значения это не имеет никакого, – точно так же, как и разговоры о возможном ограничении торговли.

Либеральные фундаменталисты, исходящие исступленной ненавистью к России и не способные простить ей самого ее существования, не в состоянии осознать, что торговля ведется по простейшей причине: потому что она выгодна.

Именно поэтому Евросоюз может сколько угодно исходить ненавистью к «Газпрому» как символу России, но не может снизить его долю на своем рынке ниже определенного (известного специалистам и вполне устраивающего «Газпром») минимума.

Долгосрочные контракты обеспечивают стабильность и надежность снабжения по примерно понятным заранее ценам, – в то время как своповые цены совершают непредсказуемые скачки и часто оказываются выше цен долгосрочных контрактов.

В силу изложенного, ограничение поставок российского сырья навредит Западу не меньше, чем России, – а прекращение поставок тех или иных товаров в Россию не более чем откроет соответствующие ниши Китаю.

Прекращение же критического импорта, которое действительно способно уничтожить ряд российских производств, приведет к слишком разрушительным последствиям.

Однако сама постановка вопроса об ограничении торговли с Россией заслуживает внимания и требует от нас начала активной работы по созданию собственной международной системы межбанковских расчетов, разрушающей монополию SWIFT (в чем нас поддержат Иран, Китай и многие страны ЮгоВосточной Азии). Необходимо также начать подготовку перевода экспорта сырья с долларов на евро, юани, швейцарские франки и рубли. По согласованию с правительством Великобритании крайне интересным с точки зрения взаимной выгоды может быть перевод части экспорта на фунт стерлингов, что приведет к укреплению последнего.

Заявление Керри является юридическим основанием для того, чтобы в кратчайшие сроки снизить долю долларовых инструментов в международных резервах правительства России (Резервном фонде и Фонде национального благосостояния) с нынешних 45 % до максимум 10, а лучше 5 %. Это можно сделать как за счет перевода соответствующих средств в ценные бумаги других валютных зон, так и за счет направления их на модернизацию России.

США не посмеют заморозить эти средства: показав, что такое возможно, они дискредитируют себя, вызовут бегство мировых капиталов из своих бумаг и разрушат собственную финансовую систему.

А вот мы – теперь, благодаря заявлению Керри, – имеем все основания начать этот процесс.

Медленно и с удовольствием.

Наконец, стоит указать на неназываемую пока, но явно витающую в воздухе угрозу заморозки сомнительных активов российской бюрократии, – как минимум на территории США, а, скорее всего, и во всех странах мира, на которые распространяется их влияние.

Это было бы феноменальным подарком России и ее народу, так как не просто одним ударом вырубило бы финансовую базу правящей клептократии, но и, наглядно доказав нерентабельность воровства, оказало бы колоссальное оздоравливающее влияние на всю мораль нашего общества.

Добейся Керри такого шага – отделаться памятником ему уже не получилось бы; по справедливости, он заслужил бы как минимум торжественного захоронения в Кремлевской стене.

Подводя итоги, хочу зафиксировать: если б наша дипломатия была эффективной, она должна была уже договориться с г-ном Керри о совершении Россией действий, – будь то присоединение Донецкой области или «зачистка» украинских евронацистов, – после которых он точно выполнил бы свои обещания и ввел бы заявленные санкции.

…Боюсь только, обманет: он все же американец…

Ключ к сохранению России

Россия прожила более четверти века (с горбачевских хозяйственных реформ 1987 года) под знаком нарастающей деиндустриализации, разрушения колоссального потенциала ее реального сектора.

Формальное отношение к промышленной политике и к самому этому термину менялось: до дефолта 1998 года и в первой половине 2000-х он считался либеральными руководителями экономической политики России ужасным ругательством, в другие времена представители государства с удовольствием говорили о ее полезности и важности.

Не менялась (за исключением полугода пребывания у власти триумвирата Примакова-Маслюкова-Геращенко) только суть дела: чудовищная либеральная политика, уничтожающая Россию (и ее реальный сектор в том числе) в интересах глобального бизнеса.

Тем не менее, в настоящее время возможности продолжения этой политики исчерпаны, – и резкое торможение экономического роста, которое уже в этом году сменится экономическим спадом, является лишь внешним выражением этого.

Кардинальная, категорическая необходимость реиндустриализации России именно сейчас порождена двумя глубокими изменениями.

Первое – стратегическое: глобальный кризис. При возникновении глобального рынка на нем естественным образом сложились глобальные же монополии, которые загнивают: внешнего источника конкуренции нет. Скорее всего, глобальный кризис будет решен распадом глобального рынка, – точнее, основной части глобальных рынков, – на макрорегионы. Движение к этому уже наблюдается.

Если Россия не сможет создать свой макрорегион, она превратится в совокупность никому не нужных окраин: окраину Европы, окраину Большого Китая, окраину исламского мира, – и, соответственно, исчезнет. Именно этим вызвано отчаянное сопротивление Запада любой попытке реинтеграции постсоветского пространства с участием России: ему не нужны конкуренты.

Но, даже если Россия создаст свой макрорегион, заметный в масштабе мировой экономики, – в нем нужно будет иметь собственную индустрию как источник не только прибыли, но и цивилизации.

С одной стороны, современные постиндустриальные технологии растут, как показывает опыт, лишь на фундаменте индустрии. С другой – социальное устройство, которое они порождают, разрушают нормальное для нас общество и делают нормальную полноценную жизнь невозможной.

В частности, господство современных информационных технологий, что наглядно показывает социальная практика хипстеров и в целом «офисного планктона», несут с собой внятную угрозу утраты самосознания и суверенитета личности, возврата ее к слитно-роевому существованию, которое было ее уделом до эпохи Возрождения, – с той разницей, что место рода и цеха занимает соответствующий сегмент социальных или игровых сетей. Люди в массовом порядке, в том числе и вполне осознанно, жертвуют своими интересами ради новых эмоций, в конечном счете уничтожая самих себя как общество. В целом даже в развитых странах наблюдается дегуманизация, доходящая до расчеловечивания.

Единственный способ удержаться от падения в новое Средневековье, которое очень недолго будет оставаться компьютерным, единственный способ обеспечить социальное оздоровление общества, – это развивать, наряду с информационными и биологическими технологиями, и разнообразную индустрию.

Естественно, не на уровне XVIII или даже ХХ века, и не в том катастрофичном виде, в котором она еще существует в моногородах черной металлургии на Урале.

Классический пример современного развития индустрии – сланцевая революция. В ее ходе государство абсолютно сознательно, вопреки текущим рыночным соображениям, в том числе раздачей грантов и весьма сомнительных, как тогда казалось, льгот, кардинально снизило стоимость энергии и в результате запустило процесс реиндустриализации в масштабах крупнейшей экономики мира.

Это вдохновляющий пример, – и совершенно новый опыт: масштабная реиндустриализация нового типа. Ведь технология «сланцевой революции» заключается в компьютерном моделировании, которое «посажено» на старую геофизику и старое же бурение. Это индустриализация на базе компьютерного моделирования, – именно то, что нам необходимо.

Если мы не запустим, не создадим собственную технологическую базу, в том числе и аналогичным способом, нас просто не будет уже в ближайшие 15 лет.

Принципиально важно, что сужение рынков в ходе распада глобальных рынков на макрорегионы требует качественно новых технологий: общедоступных, относительно простых, дешевых и при этом сверхпроизводительных. Традиционные технологии, эффективность которых пропорциональна сложности и дороговизне, исчерпали свой потенциал: в рамках макрорегионов у них гарантированно не будет должного количества потребителей.

В рамках советского военно-промышленного комплекса было разработано большое количество технологий нового типа, многие из них живы и применяются в незначительных масштабах, и государству нужно их просто найти.

Это стратегическая задача для всех тех, кто хочет, как модно сейчас говорить, «жить в этой стране».

Вторая проблема, которая создает потребность в реиндустриализации, – не стратегическая, а тактическая, но от этого ничуть не менее острая: наши дорогие друзья и любимые коллеги на Западе под сурдинку разговоров о международном праве устроили на Украине нацистский государственный переворот и объявили нам холодную войну.

Санкции могут быть существенными или нет, но их в любом случае вводят против нас не за то, в чем мы плохи, а за то, в чем мы хороши: за то, что не приемлем нацизм, не хотим терпеть русофобии.

Санкции вводят против нас за то, что мы сделали первый серьезный шаг навстречу демократии с 1992 года.

И от нас требуют сейчас не Крым, – от нас требуют, чтобы мы отказались от своих ценностей и чтобы мы как народ перестали существовать.

Напомню, что одновременно с этим угрозы украинских нацистов создать ядерное оружие и применить его против нас встречают полное понимание со стороны США и Евросоюза.

Подчеркну – не «ястребов», не «неоконов», – а именно политической элиты и даже населения.

Четверть века национального предательства, на протяжении которых Запад нас хотел только грабить, на этом фоне начинают восприниматься, как краткая и упущенная историческая передышка.

Нас хотели грабить, – но нас не хотели уничтожить.

Сейчас нас начинают хотеть именно уничтожить: с одной стороны, из-за наших ресурсов, с другой – из-за все более дефицитного емкого рынка для сбыта товаров и услуг. Кроме того, просто не хочется иметь рядом непонятных людей, – а мы для них непонятные. Ну и, наконец, Западу надо нас уничтожить, чтобы в условиях распада глобальных рынков не возник новый конкурентный макрорегион.

Достойный ответ на это – не пропагандистские истерики.

Достойный ответ только один: реиндустриализация.

Два самых разных человека российской современности произнесли это слово порознь с интервалом в два месяца: это Ходорковский и Путин.

Ходорковский, потрясший многих своим выступлением на Евромайдане, с точки зрения экономической безопасности, что феноменально для либерала, фиксировал: все, что мы покупаем за границей, мы можем безопасно покупать, только если есть три независимых, никак не связанных друг с другом крупных производителя соответствующего товара.

Если они как-то связаны друг с другом или их меньше, чем три, – мы, исходя из интересов обеспечения минимальной экономической безопасности, должны производить соответствующие товары и услуги и сами.

Подобных товаров и услуг не так много: производство в мире высоко концентрировано.

Значит, мы многое должны производить сами – вне зависимости от соображений коммерческой эффективности, просто из соображений безопасности.

Общее направление действий в этих условиях понятно: свобода, ради которой живет человек, – это прежде всего избыток инфраструктуры.

Создание и модернизация инфраструктуры – единственная сфера, в которой государство никогда не вступает и никогда не будет вступать в заведомо недобросовестную конкуренцию с частным бизнесом: каким бы крупным он ни был, создание инфраструктуры ему заведомо непосильно по самой ее природе: вкладывает один, а благо получают все.

Для реиндустриализации в первую очередь надо модернизировать инфраструктуру.

Для этого надо ограничить коррупцию.

Не стоит забывать: нынешнее государство изначально создавалось как инструмент разграбления советского наследства. Советское наследство закончилось, а разграбление продолжается, – и коррупция, на которую мы сегодня сетуем, производит впечатление основы государственного строя.

Сможет ли наше руководство изменить этот строй, изменить эту систему под серьезной внешней угрозой по-хорошему, или изменения пойдут по-плохому, как на огромных пространствах от Югославии до Украины, – это отдельный вопрос.

Но, когда мы говорим о коррупции, мы должны понимать: это не санитары и нянечки, это даже не министры и не замминистры, – это слишком многое в современной правящей тусовке, образующее общественное отношение.

Технические рекомендации понятны, самоочевидны, и в 1990 году они были так же очевидны, что и сегодня.

Принципиально важно, что для их исполнения необходимо ликвидировать, – разумеется, только в административно-политическом смысле слова, – либералов во власти, потому что сегодняшние либералы – это не те, кто верит в свободу: со времен Вольтера утекло много воды, и вода эта была грязная и кровавая. Сегодняшние либералы – это те, кто искренне считают, что государство должно служить не нам с вами, не народу, а глобальному бизнесу.

И все так называемые «ошибки», которые продолжаются четверть века, – это, может быть, и не всеми осознанная, но стратегия, и наше государство – сверхэффективный механизм, который просто развернут в другую сторону.

Наша задача – развернуть его в правильную сторону, от воровства к развитию.

Имиджевое самоубийство Запада в России

Феноменальное лицемерие Запада, достигшее масштабов, при которых оно становится органичным и уже не воспринимается им самим как что-то аномальное, поражает воображение.

Люди, истошно рукоплескавшие уничтожению Югославии, бомбардировкам Сербии и Ливии, вторжениям в Афганистан, Ирак и Сирию, организации государственных переворотов и кровопролитных войн в других истерзанных странах, – а порой и несущие ответственность за часть этих преступлений, – с восторгом проповедников читают России нотации про международное право.

Как будто Россия нарушила хоть что-то в нем, – и как будто они его не уничтожили самое позднее аж в 1999 году!

Нам рассказывают, что Россия «как-то быстро» воссоединилась с Крымом (хотя я, например, помню заголовки 1989 года «поезд немецкого единства идет вне расписания»), что наша страна «нагло растоптала принцип нерушимости послевоенных границ в Европе» (что звучит по меньшей мере нелепо после не только создания Косово, уничтожения Советского Союза и Югославии, но и после воссоединения Германии) и что, оказывается, это русские виновны в том, что Тимошенко в 2009 году согласилась покупать газ по высокой цене!

Западные дипломаты лицемерно рассказывают нам, что нас не слышат, оказывается, потому, что Россия плохо рассказывает Западу о реальной ситуации на Украине, – и это в условиях информационной войны, последовательно и цинично ведущейся против нас на всем информационном пространстве. Информационная война напоминает развязанную против нас по время нападения Саакашвили на Южную Осетию, когда глобальные СМИ давали 90 % фашистам, попытавшимся осуществить геноцид, и 10 % – жертвам этой попытки, приравненным таким образом к террористам.

Нам рассказывают о том, что волеизъявление народа что-то значит лишь тогда, когда оно обращено против России, – и в этом случае, как на Евромайдане, важно волеизъявление даже ничтожной части народа.

Когда же народ демократично и без подтасовок выступает за Россию, как это случилось в Крыму, – демократия должна быть отменена в пользу принципа целостности государства, даже если государства не существует, и в пользу нерушимости Конституции, даже если эта Конституция уже разрушена ставленниками и агентами самих моралистов.

Мы отчетливо увидели, как рассказывающие нам о международном праве и государственном суверенитете западные дипломаты своими руками осуществили в соседнем государстве государственный переворот и свергли какую-никакую, но все же законную власть, – при этом не дожидаясь никаких выборов.

Мы увидели, как представители тех самых кругов, которые всеми силами пытались превратить слово «русский» в синоним слова «фашист», вполне осознанно и последовательно привели к власти на Украине самых настоящих нацистов.

Мы увидели Германию, вновь, как 70 и 80 лет назад, воспевающую и поддерживающую самый оголтелый и откровенный нацизм, – правда, пока еще не у себя, а на Украине, и направленный против русских, а не против евреев.

Мы увидели огромное количество людей, сделавших из своей национальности доходную профессию, полагающих Холокост пожизненной индульгенцией от всех мыслимых и немыслимых грехов, выданных им лично Гитлером, – и с восторгом, через поколения замученных в концлагерях соплеменников, принявших эту индульгенцию из его рук.

И, конечно, – как можно забыть такое! – мы увидели полное понимание и приятие Западом намерения создать на Украине нацистское ядерное оружие, чтобы «не оставить от России даже выжженного места». Заявления такого рода считаются лощеными западными дипломатами абсолютно нормальными, полностью оправданными и само собой разумеющимися.

Кто сегодня посмеет заявить, что главной европейской ценностью является агрессивный гомосексуализм? – он, бессильно поскуливая, отступил на второе место, уступив пальму первенства самой наглой русофобии, обезумевшей одновременно от страха и от безнаказанности.

На руинах прекраснодушных мечтаний о демократической, правовой и благополучной Европе в реалиях безработицы, безысходности и цыганских бидонвиллей вырос новый, реальный «общеевропейский проект»: выращивания нового антироссийского общества.

Запад вновь, как в годы «холодной войны», объединен, пусть временно, единой задачей, единой целью (пусть и не такой масштабной, как тогда): превратить некогда золотую Украину в «Уркаину», в Бандеристан, политические и интеллектуальные элиты которого будут, подобно польской и прибалтийским, осознавать себя исключительно в истошной ненависти к России.

Превратить некогда цветущую и богатую (в составе Союза – намного богаче России!) страну в выжженное тоской и нищетой Дикое поле, существующее лишь ради своей ненависти к России, в самовоспроизводящийся ад русофобии.

Это вызвано не только разумной и понятной глобальной конкуренцией, но и тягчайшей психической травмой западных элит, в особенности их неофитов из Восточной Европы.

На протяжении уже более чем четверти века национального предательства западные элиты привыкли к тому, что они постоянно заставляют Россию отказываться от своих интересов и действовать в интересах Запада. Отдельные исключения (вроде «разворота над Атлантикой» Примакова, захвата аэропорта в Приштине, Мюнхенской речи Путина и защиты Южной Осетии от демократического геноцида, подготовленного «всем мировым сообществом») лишь подчеркивали правило.

В результате западные политические тусовки привыкли сознавать свои интересы как единственные законно существующие в мире и воспринимали интересы России не более чем посетитель стейк-хауза – интересы коровы.

И сейчас, когда Россия в Крыму продемонстрировала способность даже не защиты, а простого сознания своих интересов и отрицания ради них интересов Запада, для западных элит произошел шок: их мир в прямом смысле слова перевернулся, черное стало белым, сон явью.

Для проституирующих же элит ряда восточноевропейских стран этот шок усугубляется страшным сомнением: а что, если они вульгарно не тому продались? Не сильнейшему, а исторически слабеющему, который не сумеет обеспечить им должный уровень благ и удовольствий? Ведь социальную деградацию Прибалтики и основной части Восточной Европы (и даже Восточной Германии) по сравнению с социалистическими временами сознают не только их жители, но и многие члены тусовок, правящих ими от имени США и Евросоюза.

Этот шок удваивает агрессивность и лицемерие, нацеленные сейчас на Россию, – и качественно усугубляют ту катастрофу, которую устроил себе Запад в нашей стране.

Сегодня приходится сталкиваться с ситуацией, когда мнение представителей Запада (включая российских либералов) больше просто не интересует носителей русской культуры, – и не столько в силу своей патологической чужеродности, сколько потому, что это заведомая ложь. Ложь, разоблаченная, – чего в принципе не могут понять западники, – отнюдь не вертящимися на сковородке телеэкрана Киселевыми (так и не могу понять, чем Дмитрий в принципе отличается от Евгения), а повседневным опытом, личным общением, разговорами с родственниками и знакомыми, накопленным историческим опытом своих семей.

Запад ярко, убедительно и однозначно, «не на словах, а на деле» показал себя органичным, природным врагом России: не потому, что она права или нет, не в силу конкуренции за рынки и ресурсы, не из-за разного понимания прав и обычаев, – а просто потому, что она Россия.

И эта демонстрация своей непримиримой ненависти, враждебности и неприятия удалась Западу так хорошо, что он совершил в нашей стране имиджевое самоубийство.

Его ценности – русофобия.

Его желание – чтобы мы исчезли.

Он несовместим с нами: не только не хочет, но и не может терпеть такого совмещения. (Мы-то совместимы с ним отлично, мы его любим и в нем отдыхаем, когда и как получается, а вот он с нами – нет, увы, и отнюдь не из-за плохого туристического сервиса).

Благодаря глубокому лицемерию Запада сами термины «демократия», «либерализм», «права человека» стали в России ругательствами и тяжкими личными оскорблениями.

Его «мягкая сила» рассыпалась – просто потому, что обернулась очевидной почти для всех ложью.

Он не даром сразу перешел к угрозам – вплоть до войны (ибо дезавуированное Обамой заявление Керри об исчерпанности дипломатических инструментов как раз и означает войну): он ощутил, что иной силы, кроме грубого принуждения, у него не осталось.

Изолгался – слишком публично, слишком доказательно.

…Все будет плохо: и в Крыму мы дров наломаем (а уж сколько наломают, нам понятно), и с русскими на Украине потихоньку начнут творить то же, что с русинами в Закарпатье, и карательные экспедиции будут – в условиях кромешной нищеты просто за добычей, и жесточайшая социальная инженерия, превращающая русских в русофобов, отработанная на Западной Украине, начнет применяться по всей замученной стране, и совсем не факт, что у российских януковичей хватит духа спасти Украину так же, как они вынужденно спасли Крым…

Высокая эффективность бывает в учебниках и мемуарах, а в жизни бывает как обычно.

Но главный перелом произошел: морок либерального тумана, пелена западной пропаганды спала с России.

Мы начали сознавать свои интересы, не стыдясь и не стесняясь их.

Чем менее последовательно мы будем реализовывать их, тем дороже нам это обойдется, – но главное случилось: Россия вернулась к осознанию себя.

Мы вернулись не в Крым – мы вернулись к пониманию того, кто мы и зачем.

И если через поколения в нашей стране будет кому писать нашу историю, главная историческая заслуга президента Путина будет признана именно в этом.

Мы вернулись.

Демократия по-московски

Во внепартийных «праймериз» «Моя Москва», проведенных, судя по интенсивности рекламы, если не самой мэрией, то, как минимум, при ее энергичной поддержке, приняло участие более четверти миллиона москвичей (при примерно 350 тыс. зарегистрировавшихся в качестве выборщиков).

Даже без учета прекрасной погоды и выходного дня, когда проходило голосование, – это действительно выдающийся результат, свидетельствующий о высокой политической активности москвичей и их искреннем стремлении к демократии.

Однако результаты «праймериз» убедительно показывают и другое: эти активность и стремление не принесут вреда правящей тусовке, так как находятся, как и вся Москва, в надежных руках бюрократии.

Основными победителями «праймериз» стали члены «Единой России» (29 человек из 45, причем 16 – действующие депутаты Мосгордумы) и общественники – врачи и преподаватели (13 человек). От оппозиции прошли трое – при этом муниципальный депутат от «Справедливой России» Илья Свиридов и известный актер Ярмольник, пообещавший заняться бездомными людьми лишь после решения проблем бездомных животных, могут быть отнесены к ней с большой натяжкой. Представитель же «зеленых» Закондырин вряд ли сможет набрать необходимое для участия в выборах количество подписей, признанных Мосгоризбиркомом.

Общим правилом «праймериз» стала победа героев публикаций в районных газетах, контролируемых мэрией. Это было бы вполне логичным в мире без Интернета, однако в сегодняшней Москве производит впечатление простого подведения правдоподобного оправдания под пресловутый «административный ресурс».

Тем не менее, репетиция формирования Мосгордумы (а «праймериз» стали еще и первым, стартовым этапом этого важного для некоторых процесса) не только прошла удачно и без заметных ошибок, но и позволяет сделать несколько важных выводов на ближайшую перспективу.

На «праймериз» мы сплошь и рядом видели «борьбу хорошего с лучшим», воспетую в нашей стране еще во времена искреннего строительства коммунизма. Эффективные «политические менеджеры» «Единой России» будут действительно отчаянно конкурировать с самоотверженными (и тщательно отобранными, что исключает неприятные для бюрократии неожиданности) «представителями гражданского общества», – и могут даже потерпеть неожиданное для себя поражение. Более того: слишком наглядно поддерживаемые мэрией и использующие слишком дорогую рекламу представители общественности запросто могут проиграть другим общественникам, имидж которых не омрачен подобной раздражающей поддержкой.

«Праймериз» порождают уверенность в весьма существенном обновлении состава Мосгордумы. Набившие оскомину (или начавшие слишком хорошо разбираться в городском хозяйстве) «единороссы», скорее всего, будут заменены частью на других представителей своей партии, частью на врачей, учителей, деятелей культуры и, возможно, цирковых артистов, – словом, на выразителей чаяний и нужд москвичей, способных наилучшим образом одобрять решения мэрии.

Понятно, что учителя, хотя бы выражающие недоумение погромом московского образования, или врачи, обращающие внимание на стремительное искоренение здравоохранения, вне зависимости от своей популярности у москвичей имеют не очень хорошие шансы. Но, если они будут гарантированно послушны и управляемы и точно не посмеют даже заикаться о неудобных темах (вроде дикого сафари на владельцев машин, удорожания проезда в метро и проч.), они к общему восторгу публики в целом ряде случаев смогут даже победить представителей «Единой России». Думаю, квоты на подобные победы уже установлены и согласованы, в том числе и с руководством этой партии.

Не вызывает сомнения, что для правдоподобия выстраиваемой демократической декорации в нее будут допущены и 5–6 человек «со стороны»: не менее двух от КПРФ, какой-нибудь патриот со стажем и, в качестве жеста уважения к Госдуме, «справоросс».

Ведь политическая эстетика – критически значимая часть административной целесообразности.

Разумеется, в числе этих посторонних не обойтись и без статусного либерала: в противном случае в наши непростые времена руководители мэрии могут запросто загреметь под западные санкции.

Спасением от них, скорее всего, выберут Машу Гайдар. С одной стороны, работа вице-губернатором (пусть даже и под тишайшим Никитой Белых) представляется убедительной гарантией «договороспособности» и управляемости, с другой – правильные с политической точки зрения имя, фамилия, пол и внешность являются надежным политическим капиталом. Кроме того, весьма вероятно, что именно за нее настойчиво попросят авторитетные «старшие товарищи» из либерального клана – от Венедиктова до Волошина.

А вот у «Яблока», похоже, больше ничего не выйдет.

Конечно, для полноты картины его представитель в Мосгордуме был бы крайне полезен, но двое представителей «демшизы» в одном органе представляются явным перебором даже для славящейся вольнодумием столицы. Даже в космополитичной Москве эта набившая оскомину и утратившая узнаваемое лицо партия, скорее всего, больше не найдет нужного числа избирателей, – а устраивать фальсификации в ее пользу, будем надеяться, никто не станет.

Кроме того, не стоит забывать и выдающейся личной харизмы наследника Явлинского Митрохина: на осенних досрочных выборах Собянина он провел едва ли не столько же встреч, сколько изгнанный в свое время из «Яблока» Навальный, – но эти встречи, насколько можно судить, вели лишь к потере голосов. Что поделать: вопреки уверениям политтехнологов, далеко не каждый политик увеличивает популярность в процессе повышения своей узнаваемости.

Подводя итоги, стоит зафиксировать главное: выборы останутся управляемыми, просто управляемость эта будет достигаться более элегантно и тонко, чем раньше.

Они будут интересными, и в них обязательно будет внесена интрига, – примерно так же, как режиссер обязательно вносит интригу в снимаемый им развлекательный фильм. Однако финал такого фильма, каким бы увлекательным и разнообразным он ни был бы снят, жестко диктуется его жанром, – как и, по всей видимости, состав Мосгордумы и, главное, сохранение ею декоративного характера.

Преисполненные энтузиазма наблюдатели за ходом голосования и подсчета голосов, особенно подготовленные по ускоренным программам, скорее всего, радостно подтвердят, что нарушений стало меньше, а выборы стали честнее. Однако новая Мосгордума, по всей вероятности, как и прежняя, не только не сможет, но и не захочет даже попытаться приостановить процесс превращения Москвы в зону для миллионеров, чиновников и гастарбайтеров.

В условиях ожидающего нас кризиса сохранение городского парламента в качестве простой машинки для штампования решений реального руководства города, по самой своей природе не способной ни защищать права москвичей, ни помогать мэрии в выявлении проблем и опережающем реагировании на них, означает снижение жизнеспособности мегаполиса и повышение рисков для всех его жителей.

Стабильность заканчивается на глазах – и привычная, пусть даже и совершенствующаяся потихоньку «сувенирная демократия» из ставшей привычной незаметно становится прямой и явной угрозой каждому из нас.

Как будут свергать Путина

В результате системной атаки Запада на Россию нашим Косово может стать Кубань

Сила Запада – в стандартах. В использовании везде, где можно, надежных, отработанных до автоматизма и проверенных временем эффективных схем.

В индустрии это касается производства, – но в информационную эпоху принцип стандартизации перенесен и на управление обществом.

Это облегчает работу прогнозиста.

Ему уже не приходится, подобно палеонтологу, пытающемуся восстановить вид животного по крохотной косточке, искать замыслы, стоящие за отдельными событиями.

Сегодня прогнозист больше похож на техника, который, глядя на деталь с фабричным клеймом, просто видит, какой модели какого производителя та принадлежит.

Это касается и политики.

Заявления политиков Запада, подача материала глобальными медиа, динамика ключевых тем оставляют так же мало места для догадок, как и автомобильное колесо с эмблемой, например, BMW.

Можно, конечно, обсуждать, принадлежит ли оно лифту или тепловозу, но знание минимальных стандартов не оставляет места для сомнений.

Информационная картина вокруг катастрофы малайзийского «Боинга» по своей однозначности напоминает такое колесо. Говорить о «прогнозе» как-то неловко: стандарт очевиден, явлен в деталях, и все, что можно, – это раскрыть фирменный каталог и сверить маркировки.

Конечно, теоретически стандарт может быть сломан: общественный организм не столь однозначен, как технический, – но никаких признаков возможности этого пока не видно.

Случайности, конечно, случаются, – но вечное упование на них даже для самого везучего человека есть наиболее надежный способ самоубийства.

Без них реализация стандарта начнется через несколько дней с однозначного заявления международных экспертов, что «Боинг» сбили «пророссийские сепаратисты».

Ехидные комментарии в соцсетях о том, что отдать «черные ящики» в Лондон – почти то же самое, что отдать их Коломойскому, – не более чем комментарии.

Но одна из фундаментальных судебных процедур в США – подбор присяжных. И юридические фирмы, постоянно обменивающиеся своими сотрудниками с госаппаратом, овладели этим искусством поколения назад.

Если же кто-то из экспертов закапризничает, – на него может возникнуть (как, например, со Стросс-Каном) компромат, он может резко разбогатеть или трагически скончаться для вразумления остальных.

Затем глобальные медиа за неделю вобьют в сознание мира, что (как уже любезно сообщил нам пресс-секретарь Белого дома) в трагедии виноват лично Путин.

Именно он ведет войну (причем даже не против Украины, а против всего мирового сообщества), в массовом порядке истребляя беззащитных мирных жителей, именно он направил военные ресурсы России на поддержку «террористов и сепаратистов» и, «скорее всего, именно он, опьяненный кровью», отдал личное указание уничтожить лайнер со всеми пассажирами.

Это кажется бредом лишь сегодня: когда в разных стилях, разными словами, разные люди по разным каналам будут сообщать вам изложенное – вы в это поверите. Если сто раз сказать «халва» самому, станет сладко; если сто раз услышать «халва» по телевизору – можно заболеть диабетом.

Разумеется, никого, как и сейчас, не будет волновать реальность, – начиная с причины отклонения «Боинга» от маршрута по команде диспетчера и кончая военной мощью России, которая в случае реальной, пусть и скрытой, помощи ополченцам привела бы к завершению войны в течение недели.

Никого не будет волновать и возможность случайности, вероятной при пролете лайнера над зоной боев с участием самолетов и зенитных установок.

После провозглашения Путина лично ответственным за все, вбивания в общественное сознание тезиса «Путин – это Милошевич, Хусейн и Каддафи сегодня» начнется – скорее всего, в сентябре, – введение санкций.

Психическая атака, связанная с бесконечными и оказывающимися в итоге бессодержательными угрозами, сменится реальными действиями для максимального ухудшения жизни в России.

Они самоубийственны для Запада при длительном применении, но разумны как временные шаги для свержения неугодной власти. Тогда убытки будут компенсированы контрибуциями – скрытыми, через получение разнообразных привилегий, как в 90-е, а возможно, и явными, как было с Веймарской Германией.

На этапе прямой атаки возможно и отключение России от международных платежных систем вроде Visa и Mastercard, и прекращение межбанковских расчетов по SWIFT, и массовое (а не точечное) замораживание активов и счетов граждан России (во время скандала с Bank of New-York в 1999 году их порой замораживали по факту русской фамилии – при отсутствии тогда политической подоплеки), российских корпораций и государства как такового. Нельзя исключить и прекращение поставок в Россию критически значимого импорта, что может привести к химическим катастрофам. В жертвах, разумеется, будет виноват Путин, – но скорбеть по «ватникам» и «колорадам» Запад будет ничуть не сильнее, чем сейчас.

Слова об абсолютном приоритете политических мотиваций (если по-русски, то замены российского руководства на приемлемое для Запада) над экономической выгодой европейскими лидерами уже произнесены, – и, в отличие от марта, возражений со стороны бизнеса не вызвали. С одной стороны, можно и самим попасть под американский каток, а с другой – бизнес хочет владеть не только украинским черноземом, но и российским сырьем.

Цель санкций – создание невыносимых условий и невыносимого страха для российской элиты и для «среднего класса» российских городов.

При должной информационной и политической обработке тезисы «Во всем виноват Путин!» и «Если в кране нет воды – значит, Путин должен уйти» из тяжелого бреда, которым они сейчас кажутся, уже осенью станут для критически значимой части российского общества и элит самоочевидной истиной.

Мы это проходили в конце 8о-х и начале 90-х, не помните?

Тотального дефицита, уничтожающего повседневную жизнь, не будет, – но резкое ухудшение экономической конъюнктуры станет очевидно для народа и бизнеса уже в сентябре.

Его причины – коррупция, монополизм и либеральные реформы, – сложны и уже надоели. На смену им придет (и уже приходит) назидательное «а вот не надо воровать чужой земли», задорное «мы ждем перемен!» и позитивное «давайте заменим геронтократов молодыми эффективными менеджерами».

Российское государство, пронизанное мечтающей о спасении с Запада «офшорной аристократией», громоздкое, корыстное, разворовывающее выделяемое на собственные спасение деньги раньше, чем успевает их пересчитать, не способное пользоваться современными технологиями, даже когда подозревает об их существовании, сможет лишь продолжать причитать и жаловаться.

Но виктимное поведение еще никому не помогало.

Уже превратившим себя и свою страну в урну для плевков руководителям не стоит мечтать о блистательной карьере ночного горшка: смена поступающих на их головы жидкостей действительно неизбежна, но потом их не будут ни мыть, ни относить на свалку истории, а просто уничтожат.

Демонстративно.

Соответствующий видеоролик, – долгий, без изъятий, – будет достоянием отнюдь не только болельщиков в Белом доме (они, как и в случае бен Ладена, насладятся привилегией прямого эфира), но и всех пользователей ютьюба. Думаю, его даже оснастят специальной маркировкой про сцены насилия и запрет до 21 года, чтобы его точно посмотрела вся молодежь – и запомнила судьбу даже тех, кто не то что не подчиняется, а просто вызывает неудовольствие западных хозяев.

Либеральный клан, эта «штурмовая пехота» глобальных монополий, поработав «пятой колонной», элегантно изобразит из себя спасителей отечества, – да так, что 90-е годы покажутся идеалом суверенитета, порядка и процветания.

Ополченцы Востока Украины, похоже, уже сброшены со счетов: совпадение резкой интенсификации атак на них и безнаказанных расстрелов мирных кварталов с падением «Боинга» вряд ли случайно. После чистки на Востоке США быстро подготовят армию вторжения (спасаясь от голода, в нее запишутся многие), которая захватит Крым (благо сменившиеся российские власти не будут его защищать и радостно передадут «законным хозяевам») с последствиями, которые заставят считать гекатомбу в одесском Доме профсоюзов пустяком, а Волынскую резню – незначительным эпизодом.

Но, поскольку экономика Украины будет умирать, а людей надо отвлекать от бед не только террором, но и патриотизмом, армия пойдет на «возвращение других исторических земель Украины, незаконно отторгнутых москалями» – как минимум Кубани и прилегающих к границе районов.

Именно они, а не Крым и не Северный Кавказ, могут стать российским Косово.

Потому что слабых, как однажды заметил Путин, – бьют, а вот ничтожных – убивают.

Необходимо отодвинуть Третью мировую войну от границ России[11]

Несмотря на все трудности обсуждения российско-американских отношений, в нашей повестке дня стоят две задачи, которые, как мне кажется, вполне достойны нашего высокого собрания и ни у кого не вызовут раздражения.

Первая вытекает из воспоминаний уважаемого председателя.

25 лет назад в гостинице «Арбат» представители США встретились с советскими гражданами.

Сегодня в гостинице «Арбат» представители США встречаются с российскими гражданами.

Думаю, мы все понимаем, что наша задача – сделать так, чтобы через 25 или даже через 5 лет в гостинице «Арбат» представители США не встречались с гражданами «московскими».

Вторая задача чуть сложнее, поэтому позволю себе ее обосновать.

Мы находимся сейчас в скверной и затруднительной ситуации.

В самом деле: как развивать сотрудничество с людьми, которые развязали и ведут против вас войну, – пока в основном холодную, но сопровождающуюся артиллерийскими обстрелами не только новоросских, но и российских городов с убийством граждан России?

И США весьма последовательно одобряют расстрелы наших городов и убийства наших граждан, а американские официальные лица очень четко и последовательно исходят из того, что им не важны факты, потому что во всем и всегда виновата Россия.

Мы ощущаем себя сербами времен уничтожения Югославии, смертно виновными перед Западом в том, что мы вообще существуем.

Мы вновь находимся в положении 2008 года, когда Саакашвили, опираясь на информационную и политическую поддержку Запада, а по ряду источников, – и на однозначные обещания военной поддержки, – попытался продолжить прерванный в 1992 году геноцид южных осетин, а агрессорами за это были объявлены мы.

И сейчас я читаю, – не в подметном листке, не в Sun, даже не в Guardian, а в еще недавно респектабельном Foreign Affairs, – что эксперты все еще пока не доказали вину России в уничтожении малайзийского «Боинга», но всем понятно и не вызывает никаких сомнений, что в этом виновата именно Россия.

И, зная качество работы и степень независимости современных экспертов, в том числе западных, я почти уверен, что они скажут не то, что было на самом деле, а то, что нужно.

А зачем и кому нужно?

Ведь вряд ли Обама, Меркель и прочие кое-где кое-кем все еще уважаемые люди любят нацизм, – хотя и риторика, и практика всецело поддерживаемого ими киевского режима являются безусловно и классически нацистскими.

Скорее всего, Обама и другие организовали государственный переворот в Киеве, привели к власти заведомых нацистов и не только всемерно поддерживают, но и во многом направляют их террор отнюдь не потому, что они вместе с нацистами испытывают эстетическое наслаждение при виде смертных мук, цитирую, «пятимесячной личинки колорада». Для справки: так они называют пятимесячных русских детей, которых они убивают.

США поддерживают нацистов по необходимости: просто потому, что других антироссийских, русофобских сил на Украине не существует в принципе.

Если бы Гитлер напал на Россию сегодня, Обама помогал бы ему всеми возможными способами и послал бы ему на подмогу если не все вооруженные силы США, то значительную их часть.

И здесь нет никаких двойных стандартов, не надо повторять эти странные формулы, стандарт один, и он вполне откровенен: русские – не люди. Люди, имеющие права человека, живут только в развитых странах и в странах, на которых госдепартамент США поставил «знак качества». Все остальные – «ватники и колорады», их можно бомбить, жечь и произвольно, просто по желанию, обвинять во всех смертных грехах.

Почему так происходит?

Можно по милой дипломатической привычке списать все на цепь обоюдных мелких ошибок, недопониманий и недоразумений: мол, поскольку трансатлантическая зона свободной торговли убьет Евросоюз, тот в порядке хоть какой-то компенсации за это интенсифицировал захват украинского рынка, да заторопился, пережал и уничтожил ненароком всю украинскую государственность. Кто-то в этом должен быть виноват, а не себя же обвинять? – а тут под руку удачно подвернулся Путин, который предпочел народное демократическое волеизъявление в Крыму интересам, связанным с неформальной зависимостью от Запада, и за Путина, чтоб не копаться в мелочах, стали мстить России и всем русским вообще…

Однако подобное умозаключение не соответствует представлениям о минимальной разумности руководящих структур Запада. Ни Вашингтон, ни Лондон, ни даже Берлин еще не сошли с ума, еще пока не превратились в Киев.

А за цепочкой мелких совпадений по значимым вопросам, как правило, должна стоять большая закономерность, – новая закономерность, поскольку мы ее пока еще не знаем.

Чтобы найти новую закономерность, надо искать странности, не укладывающиеся в закономерность старую.

Я таких странностей нашел две; наверное, их больше.

Первая странность заключается в том, что обычный политик всегда думает о том, как он будет выглядеть, в том числе в истории, и потому старается не лгать в явной форме. Когда политик открыто, публично и откровенно лжет, как Обама, рассказавший нам о никогда не проходившем референдуме в Косово, который, тем не менее, для него более легитимен, чем реальный референдум в Крыму, и рассказавший нам о российских войсках на Украине на следующий день после заявления не кого-нибудь, а самой Псаки-«во всем виновата Россия», что никаких подтверждающих это данных у США нет, – это не патология.

Как сказал покойный Лебедь, «глупость – это такой ум».

И наглая, циничная, откровенная ложь Обамы – признак того, что ему безразлично, что о нем скажут потом. А это значит, что он уверен: никакого «потом» у него не будет, а будет что-то такое, что заслонит и заставит забыть любую его сегодняшнюю ложь, как невинную детскую шалость.

Вторая странность заключается в том, что в Ираке, где кризис развивается одновременно с украинским, США не поддерживали созданное ими же светское правительство против исламистских боевиков до тех пор, пока этому правительству не помогла Россия. Бросились помогать только после того, как их ставленникам помогли мы, и вопрос об их выживании был решен.

Конечно, непростой выбор: исламские фундаменталисты были созданы США точно так же, как и светские власти в Ираке.

Но то, что США сначала не хотели помогать светским властям, означает одно: по каким-то причинам они отнюдь не против кровавого хаоса на Среднем, а значит – и на Ближнем Востоке.

Каковы эти причины?

Я экономист и, естественно, страдаю профессиональным шовинизмом.

Стратегия США достаточно проста: с 2001 года они спасают мир, охваченный глобальным кризисом, и в первую очередь себя, от срыва в глобальную депрессию. Метод простой: экспорт под видом демократии сначала нестабильности, а когда она стала недостаточной, – и хаоса. Расширение его зоны пугает капиталы всего мира, особенно спекулятивные, те бегут в последнюю «тихую гавань» – к США – и временно поддерживают их экономику, в частности (но далеко не только), долговую пирамиду.

Этот механизм исчерпал себя в Сирии: с одной стороны, распространению хаоса положен предел вооруженным сопротивлением, с другой – долги уже слишком велики, финансировать их больше нельзя (основная часть приходится на ФРС), их пора сжигать, а для этого нужна Третья мировая война.

Ведь ФРС – не госбанк, который может действовать по принципу «кому я должен, всем прощаю», а выполняющий государственные функции консорциум частных банков. Списание госдолга обесценит их вложения в него, что в мирных условиях неприемлемо для их акционеров; значит, условия должны стать не мирными.

Задача такого масштаба не по силам государству – оно сохраняет еще хоть какую-то ответственность. Ее появление на повестке дня означает, что на авансцену истории вышли глобальные монополии, манипулирующие государствами (даже американским) и свободные от ответственности перед человечеством в силу отсутствия у них налогоплательщиков, избирателей и масс влиятельных акционеров.

Российская политика на Украине в той части, в которой ее можно оправдать, нацелена на то, чтобы любой ценой не допустить разжигания Третьей мировой у наших границ и, соответственно, не дать втянуть нас в нее.

Разжигайте ее, где хотите, – в Ираке, Саудовской Аравии, Израиле: мы не имеем возможности не допустить этого вообще.

Но мы должны отодвинуть этот разверзающийся ад от своей страны.

Поэтому объективная задача, которая стоит перед российской и американской общественностью сегодня, – и это вторая задача, которая объективно формирует нашу повестку дня, – так же проста, как и первая: не допустить Третьей мировой войны с участием крупных ядерных держав.

По-моему, она понятна и объединяет нас всех, без каких бы то ни было исключений… даже с пациентами нацистского дурдома на Украине.

О том, что там происходит, и как плохо мы это понимаем, свидетельствуют раздавшиеся здесь сетования уважаемого коллеги, который тревожится о том, сможет ли он через некоторое время позвонить своему другу в Аризону и поговорить с ним за жизнь.

Я скажу честно, что от всего сердца завидую уважаемому коллеге и его проблемам.

Потому что мы длительное время уже не имеем возможности позвонить своим друзьям не в Аризоне и даже не во Львове, а в Одессе, Киеве, Николаеве, Херсоне, Запорожье, Харькове, Полтаве и других городах, оккупированных нацистами.

Потому что все, что мы слышим от огромной части наших проживающих там друзей, – это бессмысленный мат и истерические вопли.

Огромная часть Украины сошла с ума, и большинство людей, имеющих там родственников и знакомых, уже столкнулись с этим.

И когда наш коллега издает в Коломне местную газету, в которой его американский друг рассказывает о повседневной, обыденной жизни США, – нам всем не стоит забывать о том, что издание подобной газеты с рассказами о повседневной жизни России на основной территории нынешней Украины невозможно в принципе. Потому что издателя подобной газеты в лучшем случае изобьют, а в худшем он пропадет, и его знакомые будут бояться даже про себя вспоминать о том, что такой человек вообще был.

Таков сегодняшний облик демократии, которую поддерживают и которую активно насаждают США, и я скорблю в этой связи отнюдь не о том, что Запад совершил в России имиджевое самоубийство, а о том, что это затрудняет решение нашей общей задачи отодвигания Третьей мировой войны, – если не во времени, то в пространстве.

Путь к предательству

Значительная часть российской интеллигенции вновь решительно и сплоченно выступила против России: теперь за украинский нацизм.

«Нацизм» – не ругательство. Это учение, по которому своей нации нужно построить социализм за счет остальных.

Обеспечить «окончательное решение еврейского вопроса» или «поставить москалей на ножи». Запретить изучать русский язык: перековывайтесь в украинцев, или убирайтесь, или будьте рабами.

США и их сателлиты по НАТО, опираясь на зависимых олигархов, оседлали народное возмущение гнилым режимом Януковича и провели нацистский переворот. Исполнителями стали «три поросенка» – министры иностранных дел Великобритании, Германии и Польши.

И братская нам страна стала территорией, охваченной безумием, террором и страхом.

Российские интеллигенты, которые в Одессе были бы сожжены заживо, а в Киеве (не говоря о Львове) боялись бы высунуть нос на улицу, поддерживают нацизм, вычеркнув себя из России.

У них праздник, праздник активности: «появилась тема».

Речь не о любителях камамбера и грантов (тупость многих из них не дает им даже узнать, что ненавистные им санкции не распространяются на ставший их «символом веры» хамон), не об «абажурах»-гозманах: они полезны именно по ту сторону баррикад, ибо своим участием разоблачают любое подлое дело.

Речь не о тех, кто еще недавно старался превратить слово «фашист» в синоним слова «русский», а теперь, скуля, призывает «не бросаться словами».

Речь о честных людях, последовательно и осознанно поддержавших нацизм.

Причина их выбора очевидна – мерзость российской клептократии.

Предательство и разграбление своей Родины, совершаемое поколениями все более отвратительных чинуш и их пособников вот уже более четверти века.

Государственные разврат и воровство, вызывающие отвращение, – и заставляющие верить, что кто угодно в мире лучше и честнее, чем «вот эти».

Эти ощущения передаются по наследству, – а в критических ситуациях выстреливают предательством интеллигенции, будь то поддержка чеченских бандитов или украинских нацистов.

Любая, сколь угодно наглая ложь с охотой принимается за истину, если она направлена против России, ибо «абсолютное зло – это страна, в которой я живу». Информационное поле, эффективно и грамотно сконструированное либералами, лишает находящихся в нем доступа к «альтернативной», то есть реальной информации, – и, даже случайно узнав что-то правдивое, они просто не верят ему.

Так украинские родственники мирных жителей, истребляемых в Славянске карателями, кричали им по телефону, что их бомбит и обстреливает Путин, и они сами по всем виноваты.

Сегодняшняя ситуация – критическая: нашим соседом стала территория с распавшейся государственностью, и захватившие на ней власть (пусть и «при поддержке всего мирового сообщества») бандиты рассматривают русофобию как идейную основу созидания новой нации, – по аналогии с успешным в этом отношении опытом Польши и Прибалтики. Запад поддерживает нацистов, потому что других русофобов на Украине нет, а сохранение России для него более неприемлемо: глобальная конкуренция ужесточается.

2% населения мира, которые слабы, плохо управляются и при этом контролируют 20 % мировых ресурсов, – это нонсенс: не страна, а приглашение к грабежу. Украину зажгли, чтобы спалить Россию, – и забрать с пепелища богатства, украденные у нас нашими слабенькими олигархами: забрать уже окончательно.

Пока российское государство стояло прочно, его мерзости являлись для нас законной и естественной мишенью. Их надо было критиковать, чтобы оно было лучше и хотя бы не стало хуже. Словесный поток Кургиняна по поводу Болотной площади не отличался от его истерики в адрес Стрелкова и оставался стыдной суетой пожилого театрального деятеля.

Но после нацистского переворота на Украине речь идет не о качестве, но о самом существовании российского государства. Не заметившие смены повестки дня помогают уничтожать его, плавно перейдя от «Мне не нравится Путин» к «Мне не нравится Путин, и потому Россию надо уничтожить».

Это несчастье, это трагедия, подобная трагедии власовцев, – но от этого не легче тем, кто может стать их сегодняшней жертвой.

От этого не легче тем, кто может погибнуть, если вновь взбесившаяся от осознания своей исторической возможности прослойка, вгоняемая собственной истерикой в положение люмпен-интеллигенции, вновь спутав свою страну с теми, кто ее грабит, подожжет, а в этот раз уже и угробит Россию.

Блистательное и затянувшееся предательство российской бюрократией российских национальных интересов – не повод и не оправдание для уничтожения самой государственности.

Подобно тому, как пороки и недостатки Сталина не были основанием для провозглашения Гитлера «выбором России», пороки и недостатки нынешней системы (на фоне которой даже диктатура пролетариата выглядит порой гуманистичной демократией) не являются основанием ни для возврата страны под внешнее управление в стиле 90-х годов, ни тем более для погружение ее в кровавый хаос западной «демократии на экспорт».

Поэтому последователей тех, кто в мечте о лучшем мире слепо и яростно уничтожал Советский Союз, а сегодня взялся уже и за Россию, как ни горько и ни жалко, придется останавливать: сами они одумаются слишком поздно, и далеко не все доживут до горького мига прозрения.

Клан разрушения России

Укрепление национального самосознания и, казалось, навсегда забытая гордость за свою страну, пробудившиеся благодаря воссоединению с Крымом, равно как и восстановившееся уважение к президенту Путину, поставили в повестку дня вопрос о причинах и границах оздоровления российской государственности.

Действительно: шок от погружения братской Украины в пучину нацистского террора, а братского (как нам казалось) народа – в русофобское безумие мог повлиять на государство и стать причиной исполнения им своих обязанностей по отношению к России (равно как и спасения жителей Крыма от очевидного нацистского геноцида).

Однако даже восторг от неожиданно явленной вменяемости правящей тусовки не мог заслонить собой ясное и холодное понимание того, что оздоровление политики государства было разовым случайным эпизодом, вызванным исключительными обстоятельствами.

Надежды на то, что российское государство, исполнив свой долг в отношении крымчан, затем начнет исполнять его и в отношении остальных граждан России, похоже, развеиваются.

Наиболее наглядно это видно в по-прежнему полном подчинении социально-экономической политики представителям либерального клана, истово служащего глобальному бизнесу (а не какому-то там «народу» какой-то дикой «России») и всеми силами запихивающего России обратно в 90-е годы.

Испугавшись самостоятельности президента Путина, который позволил себе принять решение о Крыме на основании волеизъявления его жителей, не испрашивая на то разрешения у «хозяев дискурса» из глобального управляющего класса, либеральный клан, управляя социальной и экономической сферами России, развязал, по сути дела, беспощадную войну против нее. Целью, вероятно, является довести страну до разрухи и восстания, которое легко будет «по украинским стандартам» повернуть против Путина.

Наиболее явными направлениями являются активизация усилий по уничтожению здравоохранения (вызвавших голодовку в Уфе и митинг в Москве), обрушение рубля наиболее болезненным образом (из-за принципиального отказа Банка России исполнять свои обязанности по стабилизации валютного рынка) и отказ от реагирования на экономическую агрессию Запада (способствующий ее дальнейшей эскалации).

Не стоит забывать и энергичную пропагандистскую войну, по-западному не брезгующую никакой ложью. В ее рамках не «внесистемная оппозиция», а вполне официальные лица публично заявляли, что накопительные пенсионные взносы отбираются у населения потому, что «все ушло на Крым», стипендии студентам будут снижены из-за воссоединения с Крымом, а бюджет изнемогает от финансирования Крыма (при том, что он нарастил не используемые средства почти на четверть, до 8,7 трлн. руб.). Особенно хороша была тщательно организованная истерика о неизбежном повышении налогов: правда, неизвестно каких и непонятно, когда.

В этой связи вопрос, почему Путин все это терпит и почему он до сих пор не освободился от либерального клана во власти, который мало того, что разрушает страну, так еще и ведет против него войну на уничтожение, становится болезненно острым.

Интернет-опрос, проведенный на сайте автора и в ряде социальных сетей, подтвердил актуальность проблемы: за короткое время в нем приняло участие почти три тысячи человек.

Разумеется, как и всякий Интернет-опрос, он не репрезентативен в строгом смысле слова, так как структура аудитории Рунета отличается от структуры всего общества, – однако как вспомогательный материал он обладает несомненной ценностью.

Лишь 1 % его участников высказались за то, что либералы являются не врагами России, а ее истинными патриотами, которые не вредят, а созидают ее, и которых поэтому не за что наказывать. Стоит отметить, что доля либералов оказалась даже меньше стандартной нормы самых разных устойчивых общественных отклонений (от склонности к предпринимательству до любви к пассивному анальному сексу), составляющей, насколько можно судить, 5 %.

Но главным результатом опроса представляется весьма критическое отношение аудитории к Путину: если за лояльные и нейтральные варианты ответов проголосовало по четверти участников опроса, то за критические – 40 %.

Произошло это за счет наиболее популярного ответа: 30,7 % участников опроса полагают, что глава государства такой же либерал, как и обслуга глобального бизнеса, уничтожающая Россию в его интересах: у них нет принципиальных расхождений.

Второе место занял лояльный ответ: 19,8 % опрошенных полагает, что «Путин готовится освободиться от кабалы Запада и его агентов-либералов, но его время еще не пришло».

На третьем месте по популярности оказался нейтральный (по нашим временам, а в целом сугубо обвинительный) ответ: мол, либералы – это друзья Путина, а он «не бросает и не обижает своих друзей». Веру в хорошие человеческие качества президента, на глазах становящиеся смертельной угрозой нашей стране, продемонстрировали 16,1 % участников опроса.

По 9,2 % набрали нейтральный (опять-таки лишь по нашим временам) вариант «Либералы – представители Запада, и Путин не хочет конфликтовать с ним» и резко негативный «Путину безразлична судьба России: какая разница, кто „сидит на хозяйстве“».

И, наконец, наиболее лояльное объяснение политики президента («не доходят руки до социальноэкономической сферы, из-за чего он доверил ее тем специалистам, которых знает») оказалось наименее популярным: за него (хотя оно стояло в списке вопросов первым) высказалось лишь 5,3 % участников.

Следует отметить высокую актуальность опроса: лишь 1,5 % участников заявило о своем безразличии к его теме и лишь 3,8 % (что мало при ответе на весьма сложный вопрос) затруднились с ответом.

Таким образом, «путинское большинство» является большинством всей России. В этом и заключается разгадка его мгновенного формирования: стоило Путину повернуться лицом к России, сделать шаг навстречу ее очевидным и естественным интересам, – и Россия немедленно откликнулась на это, выдав ему кредит доверия, который не имели ни Горбачев, ни Ельцин с Гайдаром.

Дефолт доверия: клептократия железной рукой ведет страну к катастрофе

Произвол монополий, массовая коррупция, принципиальный отказ от развития, усугубленные присоединением к ВТО на колониальных условиях давили страну и без украинской катастрофы, и без санкций.

Враждебность Запада пробудила к жизни либеральный клан, – и он обесценил рубль сильнее, чем в объятой гражданской войной и разрухой Украине. Офшорная аристократия сделала, наконец, выбор между зарубежными замками и тем, кто назначил ее на должности, позволившие построить эти замки, – и, похоже, начала «валить» Путина, разжигая негодование народа и готовя московский Майдан, обрекающий Россию на крах по сомалийско-украинской схеме.

Столкнувшись с букетом внешних и внутренних кризисов, правящая бюрократия оцепенела в величавом безделье, бессмысленно пережевывая речевки, обрыдшие за четверть века национального предательства.

Крепнет ощущение, что страну возглавляет насмерть поссорившийся с Западом, не желающий и не способный взяться за решение ни одной насущной проблемы и потому обреченный долго и сильно жалеть о судьбе Каддафи аналог Горбачева.

Россия стала заложником безответственных себялюбцев, оказавшихся способными заявить о правах своего народа, – и не способными даже шевельнуть пальцем для их защиты.

Причины этого, строго говоря, не интересны.

Важно другое: получив даже больший кредит доверия, чем когда-то Гайдар, они поступили с ним еще хуже Гайдара.

Они еще могут одуматься и, сняв с полки вузовский учебник, перейти от грабежа страны к ее развитию, – но страна слишком долго и слишком дорогой ценой ждала этого: терпение иссякает.

Патриотические кликуши умалчивают, что более страшным врагом России, чем проклятый Запад и поощряемые им нацисты, оказывается ее же высшая бюрократия, ведущая себя, как будто она является синонимом офшорной аристократии.

Перед лицом надвигающейся социальноэкономической катастрофы, а может быть, и войны (возможно, гражданской, а возможно, и с Западом, – ибо наши Милошевичи вряд ли будут защищать нас из страха потерять свои замки на Западе), – вопрос о спасении наших семей и детей встает с беспощадной ясностью.

Чтобы не пытаться убегать под артобстрелами, подобно поверившим в Россию жителям Донецка и Луганска, выбор между жизнью в России и эмиграцией предстоит сделать в ближайшие несколько месяцев. Потом его может просто не оказаться.

Да, мы любим Родину и хотим жить на ней.

Но патриотизм – не рабство: требующие быть рабами из любви к Родине похожи если не на ненормальных, то на воров.

Мы хотим, чтобы наши дети жили в России, – но это не повод требовать от нас согласия на их нищету, болезни, дикость и преждевременную смерть.

Мы хотим строить свою страну, – но либеральная шайка в союзе с бандитами отнимает эту возможность и, похоже, опрокинув Россию в катастрофу, скоро отнимет у нас ее на долгие годы, если и не на поколения.

Поэтому вопрос об эмиграции вновь стоит перед каждым, кто задумывается о будущем своих детей.

Куда эмигрировать – отдельный сложный вопрос. Важно не купить билет на «Титаник»: мир объят кризисом, и многие уютные страны скоро станут адом вроде Украины. Так, нельзя бежать в страны, имеющие опыт жестокого к «чужакам» фашизма: похоже, они могут к нему вернуться.

Но главное – принципиальный выбор: бежать или оставаться.

Разумеется, для спасения надо бежать: если представителю силовой олигархии показалось, что вы недостаточно быстро отдаете приглянувшийся ему бизнес, разумно не дожидаться СИЗО.

Если Вы специалист не в «пилинге и откатинге», а в высоких технологиях, заведомо не нужных ворам, – если Вы хороший инженер или, не дай бог, ученый, – надо понимать, что Вы вряд ли реализуетесь как профессионал на Родине и «при прочих равных условиях» надо ехать в государства, нуждающиеся в труде, а не в рабстве.

В остальных случаях важно, что обычно эмиграция – такой культурный стресс, что решаться на нее без угрозы потери жизни или ее смысла жизни можно лишь для блага детей.

Это звучит выспренне, но мы не знаем, что значит для нас родная языковая среда, пока не покинем ее навсегда, – как рыба не понимает значения воды, пока не попадает на сушу.

Ахматова не просто так в войну присягнула не Родине, а именно языку: «И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово».

Ибо есть народы, живущие в ландшафте, в комфорте, в законе, в книге, в религии или в бизнесе, – а носители русской культуры, сколько бы еще культур они ни несли в себе и что бы они ни думали о Сталине и Крыме, живут в языковой среде.

Которой вне нашей страны (да, она меняла названия, но для женщин это почти нормально), как показал опыт уже четырех волн эмиграции, просто не существует.

Поэтому эмигрировать сознательно из относительного благополучия можно лишь ради детей.

Они получат комфорт и, главное, безопасность, – пусть даже и не сознавая их. Мои знакомые рожали сильно недоношенных детей в Европе и в центре Москвы (еще до вырезания здравоохранения), – и я могу хорошо оценить разницу. Кроме того, если у них проклюнутся таланты, в развитых странах у них будет, несмотря на всю порочность западной системы образования, намного больше возможностей реализовать их.

Разумеется, за это придется платить, – и не неудобствами.

Социализация человека на Западе и в России принципиально отличается в том числе и тем, что мы сознаем свое неотъемлемое, данное нам по факту появления на свет, вне зависимости от национальности и места рождения право менять «правила игры» в обществе, «прогибая изменчивый мир под себя».

Это право может быть у нас украдено, отнято, выкуплено, – но, даже продав его за приправленную икрой и золотом чечевичную похлебку, мы не можем расстаться с ним и продолжаем ощущать его как свою неотъемлемую часть, виня в краже тех, кто вроде бы по-честному купил его у нас.

Так было при Брежневе, так было при Путине, когда действовал гражданский пакт «колбаса в обмен на покорность».

Нас можно лишить этого права насильственно, – но мы не в силах забыть его и всегда будем стремиться вернуть его себе, даже не задаваясь вопросом о том, зачем оно нам нужно.

Право менять мир, в том числе и устройство общества, право менять «правила игры» по своей потребности и усмотрению, – для нас неотъемлемая часть социально полноценного человека.

Но при взгляде на Запад оказывается, что это право – лишь оборотная сторона слабости наших законов и институтов.

В развитых странах люди часто не только не подозревают о возможности менять правила своей жизни, но и в паническом ужасе бегут от самой мысли об этом.

Да, по мелочам менять можно все, на то и демократия, – но всерьез выступить против «генеральной линии» в чем-то значимом, будь то право на детей или на справедливость, для среднего человека немыслимо.

Он не подозревает о своем праве менять мир, – и дети, спасаемые нами, лишаются этого права наравне с местными, а не потому, что являются детьми эмигрантов.

Да, граждане фешенебельных стран на диво благополучны и невероятно эффективны. Они счастливы, они проживают яркие, полноценные, насыщенные и красочные жизни, – но для нас, трясущихся от страха и тщетно напрягающих завшивленные ошметки мозгов, они – при всем их великолепии – лишь социальные муравьи.

Они хорошие и добрые, мы любим и уважаем их, мы стремимся подражать их успеху во всем, на что нас хватает, – но для нас, в нашей системе координат, они неполноценны.

Потому что они пользуются миром, построенным для них и за них, – а мы пытаемся строить мир для себя.

Криво и косо, но зато сами.

Возможно, это детская болезнь.

Возможно, мы построим себе уютную жизнь, – и наши внуки тоже забудут о своем праве творить ее заново.

Но мы не доживем до этого времени, и для нас полноценен человек, ощущающий свое право менять мир, даже если он не пользуется им.

Это в Англии кошки, по поговорке, вправе смотреть на короля: у нас чуть не каждый готов сам стать королем, – если «попадет в случай», как говаривали в XVIII веке.

И потому, спасая наших детей от бед и ужасов нашей страны, мы платим за их комфорт и безопасность тем, что в нашем понимании они не будут полноценными людьми.

Они этого не заметят и не узнают: мы не забудем.

Это обмен: жизнь – за неполноценность, пусть даже социальную.

Здесь нет объективных критериев.

Высокие слова про предназначение человека пусть говорит тот, кто нес труп ребенка, – пусть даже не своего.

Жизнь – почти абсолютная ценность, и каждый решает сам.

Самое страшное для родителя – решать судьбу своих детей без их ведома.

А по-другому и не бывает.

Нам всем придется сделать окончательный выбор, и лучшее, что нам доступно – это всего лишь уметь никогда не жалеть о нем.

Армянские тезисы

Как не позволить «энергетическому майдану» стать антироссийским

Широко распространено мнение, что в России живет больше армян, чем в самой Армении, – мол, президент В.В. Путин как-то в шутку сказал президенту Кочаряну, что поэтому он в большей степени, чем тот, может считаться президентом Армении.

Причина тому – история и география. Армения окружена врагами, и без России ее руководителем через пять лет станет турок или азербайджанец. А армяне, бежавшие от угрозы резни, со времен Екатерины Великой привечались в России и получали такую помощь, что и при Советской власти армянские села звались Екатериновками.

Вступив в Евразийский экономический Союз (ЕАЭС), Армения подтвердила свои особые отношения с Россией, отказавшись идти по украинскому пути, – и Запад не простит этого никогда: ни ей, ни нам.

Поэтому антироссийские настроения в Армении будут разжигаться – и уже разжигаются – всеми силами, включая шантаж политиков и скупку интеллигенции.

Армянские профессора взяли моду вопрошать российских коллег, почему Россия продает оружие Азербайджану и не обещает солдат для защиты Карабаха. И не потому, что не знают ответа (Азербайджан получает то оружие, которое может купить на открытом рынке, и на общих основаниях, а независимость Нагорного Карабаха не признает сама Армения), а чтобы поставить их в двусмысленное положение.

Участники якобы не политического «энергетического майдана» в Ереване шли с плакатами «Свободу Армении!» На вопрос «свободу от кого?» армянские коллеги впадали в реактивное состояние или отрицали факты. Погодите – такими темпами через пару лет нам расскажут про «русскую оккупацию» уже не престарелые либералы вроде Ахеджаковой, а перспективные политики вроде Маши Гайдар.

Похоже, интеграция с Россией для заметной части интеллигенции, и особенно учащейся по западным стандартам молодежи, сводится к тому, что «русские нам должны» – и при любых обстоятельствах будут должны еще больше.

Попытки логической аргументации вызывают лишь истерику, передергивание, требования и агрессию, – то, что мы только что проходили на старте украинского безумия.

Что делать перед лицом этой угрозы?

Прежде всего, устранить реальные причины недовольства Россией в Армении. Поводы будут выдумываться всегда, но устранение причин ослабит позиции Запада.

Так, мне трудно представить себе, что «птенцы гнезда Чубайсова» из «ИнтерРАО» могут, имея возможность, не злоупотреблять монопольным положением и не завышать тарифы. И наше государство должно было не ждать уличных беспорядков в Ереване, а само провести тщательную проверку деятельности своих бизнесменов, – и либо доказать их правоту, либо для острастки строго наказать их и вернуть тарифы на обоснованный уровень. А там, глядишь, и до внутренних монополий дошла бы очередь.

Россия предоставляет Армении инвестиционную скидку на газ, – но на тарифах она не скажется, так как пойдет на погашение убытков «Газпром Армения». И здесь надо решить: мы помогаем армянам или «Газпрому»? И имеет ли право «Газпром», пусть даже и в лице своей «дочки», подрывать политику государства, которое еще и является его собственником? И что мешает ему покрыть убытки своей «дочки» иным способом – например, прекращением финансирования украинских нацистов предоставлением им не имеющей обоснования и оправдания скидки на газ?

Но главная проблема Армении, если верить ее экспертам, – отнюдь не российские монополисты, а свои олигархи, связанные с руководством. Похоже, они «переключают» недовольство людей последствиями своей деятельностью на Россию, – и мы не должны быть бессловесными «терпилами». Надо убедительно разъяснить руководству Армении необходимость ограничения произвола олигархов и, если слов будет мало, оказать необходимую помощь. Ведь олигархи вредят не только Армении, но и ЕАЭС, полноправным (а значит, и равнообязанным) членом которого она стала.

Преодолеть угрозу русофобии можно, лишь если Россия и Армения будут вместе достигать общую цель. И если для Армении ситуация прозрачна (у нее нет другой защиты от соседей, а заработки армянских гастарбайтеров в России критически важны в условиях фактической блокады), то Россия, похоже, пока не поняла, зачем (кроме истерических сантиментов) ей нужна Армения. Между тем без ответа на этот вопрос осмысленная и последовательная политика в отношении Армении (да и в любом другом) невозможна, – а значит, союз будет омрачен непоследовательностью и непониманием. Ведь сложно понять того, кто не понимает себя сам.

Армении грозит конституционная реформа, объявленная на следующий день после решения о вхождении в ЕАЭС. Она не волнует большинство ее граждан, занятых борьбой за выживание (особенно сейчас, когда кризис в России болезненно сократил армянский экспорт и перечисления гастарбайтеров), но может полностью дезорганизовать Армению, превратив ее в аналог Молдавии.

Ведь переход от президентской к парламентской республике в условиях кризиса и внешней угрозы резко снижает управляемость. Отказ от одномандатных выборов ослабляет местные группы влияния в пользу партийных бюрократий, податливых олигархическому влиянию, а отказ от государственной собственности (в том числе на недра и землю) готовит страну к распродаже. В результате вероятен молдавский вариант, когда страна переходит под формальное управление сменяющих друг друга, как в калейдоскопе, изменчивых блоков карликовых партий, непрерывно обманывающих население и не представляющих в совокупности интересов и четверти его. За фасадом же этой партийной клоунады окажется монолитная и неизменная группировка из нескольких олигархов, управляемых Западом.

Эту опасность надо раскрыть перед армянскими властями, – просто потому, что разрушение ими своей страны нанесет вред ЕАЭС и потому недопустимо. Вероятно, стоит рассчитывать на помощь армянских лобби в США и Франции, влияющих на политику не только стран пребывания, но и Армении.

Но ключ к будущему Армении – Нагорный Карабах. Интенсивная работа по урегулированию не венчается достижениями и требует новых инициатив. Вероятно, стоит хотя бы провозгласить в качестве цели организацию совместного патрулирования как средства качественного снижения напряженности.

Разумно определить набор возможных взаимных уступок. Так, Армения могла бы гарантировать Азербайджану постоянный железнодорожный транзит в Нахичевань, – в обмен на такой же транзит по его территории в Россию и в порты Каспийского моря по территории Азербайджана.

Армения могла бы вернуть Азербайджану часть пустующих территорий, прилегающих к Нагорному Карабаху, не имеющих военного значения (с которых нельзя угрожать ни Карабаху, ни Лачинскому коридору), при условии их демилитаризации, в обмен на признание Нагорного Карабаха и принадлежности к нему Лачинского коридора при сужении поля дискуссий до районов, прилегающих к Нагорному Карабаху и имеющих при этом военное значение.

Разумеется, выдвижение подобных идей может быть воспринято сторонами как оскорбление, – но замороженные конфликты сохраняют опасность и нуждаются в снижении напряжения. Обмениваться даже очень обидными словами лучше, чем снарядами и ракетами.

Активная дипломатия принесет нашим странам и народам огромные стратегические и практические выгоды. Пустить же дело на самотек – значит отдать ближайшее будущее в руки наших врагов и тем гарантированно нанести себе неизмеримый ущерб.

Мы стоим сегодня именно перед этим выбором.

Глава 4

Выйти из кризиса

Минфин захлебывается от денег

Несмотря на многочисленные панические заявления о нехватке денег в федеральном бюджете, его исполнение, если верить официальным данным Минфина, остается, как минимум, весьма успешным.

Достаточно указать, что профицит по итогам января-октября 2013 года составляет 608,7 млрд. руб. (1,1 % текущего ВВП) – при запланированном на год дефиците в 113,0 млрд. (0,8 % годового ВВП), а неиспользуемые остатки средств выросли за январь-октябрь на 1,8 трлн. руб. (вшестеро выше заложенных в годовой бюджет 296 млрд.) – до 7,8 трлн. руб., что превышает половину годовых расходов.

Жалобы на нехватку средств в ситуации, когда в течение семи месяцев бюджет может, живя за счет «заначки», не собирать вообще никаких доходов, и этого никто не заметит, кроме Казначейства, производят сильное впечатление. Особенно если вспомнить, что эта «заначка» формируется в том числе наращиванием государственного долга: чистое сальдо внешних займов составило в январе-октябре 161.8 млрд. руб., а внутренних – 189,7 млрд.

Таким образом, правительство Медведева берет взаймы, где только можно, чтобы заморозить взятое в неиспользуемых остатках. 5,6 трлн. руб. из их общего объема оформлено в качестве Резервного фонда и Фонда национального благосостояния (по 2.8 трлн. в каждом) и в основном выведено из страны, а остальные 2,2 трлн. руб., насколько можно понять из официальных данных, мертвым грузом лежат на счетах в Минфине.

Даже этих денег достаточно, чтобы построить новую Россию, – но малейшие разговоры о возможности этого жестко пресекаются: мол, «нет денег!»

Более того, устраивается феерическая хаотизация пенсионной системы, полностью запутывающая население и серьезно дискредитирующая российское государство, ради того, чтобы сэкономить за три года 350 млрд. руб. – менее 5 % от того, что уже лежит в «защечных мешках» Минфина!

Региональные бюджеты во многом искусственно загоняются в кредитную кабалу коммерческим банкам, что уже в следующем году начнет из бюджетной превращаться в политическую проблему.

Хотя перечень негативных последствий всеобъемлющей «экономии на спичках» можно продолжать бесконечно.

Как выразился один из либеральных реформаторов, отвечая на публично заданный вопрос о том, не считает ли он себя преступником из-за многолетнего проведения подобной политики, «в условиях беспрецедентно волатильных цен на нефть накопленные государством резервы представляются минимально допустимыми».

В этом ответе стоит оценить и заведомую неадекватность (ибо цены на нефть в последние годы, наоборот, беспрецедентно стабильны), и непонимание того, что никакой резерв не спасет от длительного ухудшения экономического положения. В конце 2008 – начале 2009 годов международные резервы России сократились на четверть триллиона долларов за полгода; продлись ухудшение конъюнктуры еще столько же – и сегодня нашей страны просто не существовало бы.

В то же время Китай тогдашний кризис почти не заметил: если в России 8-процентный рост сменился 8-процентным спадом, там рост замедлился с 14,2 до 9,2 %. Причина – правильная реакция: не накопление «на черный день» денег, которые при затягивании проблем неминуемо становятся «гробовыми», а комплексная модернизация страны, в первую очередь – инфраструктуры. Китайский ответ на кризис пятилетней давности – асфальтовое шоссе в каждую деревню с асфальтированием центральной улицы – до сих пор остается недоступным даже на федеральных трассах Европейской части России.

Исполнение федерального бюджета создает стойкое ощущение, что главным приоритетом государства является не развитие страны, а поддержка устойчивости иностранных финансовых систем деньгами российских налогоплательщиков и убыточные для бюджета финансовые спекуляции с госдолгом.

Расходы на его обслуживание растут опережающими темпами и являются поэтому одним из главных, хотя и негласных, приоритетов бюджета любого из последних лет.

И любая попытка отвлечь правительство от этих двух основных приоритетов предложениями модернизации останавливаются единодушным криком бюрократов и либеральной общественности: «разворуют!» – которая в силу своей всеобщности начинает звучать уже как «разворуем».

Надо сказать, что качество исполнения бюджета действительно создает серьезные опасения этого. Помимо многочисленных коррупционных скандалов достаточно обратить внимание на крайнюю неравномерность его исполнения по различным статьям расходов, позволяющую судить о реальных «париях» и «любимцах» правительства Медведева или, как минимум, Минфина.

При общем исполнении годовых расходов на 75,3 % (что нормально с учетом инфляции и аврального финансирования в декабре) ударно финансируются, среди прочих, фундаментальные исследования (97,8 % – вероятно, в качестве поддержки реформы РАН), охрана семьи и детства (на 96,9 %), лесное хозяйство (на 95,0 %), кинематография (на 90,0 %), СМИ (88,7 %), ядерно-оружейный комплекс (на 87,0 %), спорт высших достижений (86,9 %), охрана окружающей среды (на 85,2 %), образование (на 82,3 %), поддержка регионов (на 86,4 %), ФСИН и органы юстиции (на 80,9 и 80,0 %).

Поразительно, но с наибольшими задержками финансируется система исполнительной власти и местные администрации – на 56,8 % (хотя трудно поверить, что это касается и правительства Медведева). Лишь на 43,5 % профинансирован массовый спорт (похоже, все ушло спорту высоких достижений), на 62,9 % – ЖКХ, на 63,1 % – здравоохранение, на 63,3 % – культура, на 65,0 % – погранвойска, на 67,2 % – национальная экономика и социальное обслуживание населения, на 69,7 % – внутренние войска.

Эта потрясающая неритмичность финансирования не может не дезорганизовывать всю страну и говорит о качестве бюджетного управления больше, чем любые все еще теоретически возможные признательные показания высоких чиновников.

Однако неспособность и нежелание государства исполнять свои прямые неотъемлемые обязанности не только не отменяет эти обязанности, в частности, по развитию страны, но и многократно усугубляет их.

Продолжение либеральной стратегии принципиального отказа от развития не только продлевает четверть века национального предательства на ближайшие годы, но и создает предпосылки для того, чтобы они завершились самым неблаговидным образом – социально-экономической и политической катастрофой, репетиции которой наше общество с трудом переживало в 1993–1994, 1998 и 2008–2009 годах.

Из кризиса и реформ – к развитию

125 мер, которыми государство должно закончить кризис в 2015 году

Введение. Стратегическая задача России

Стратегический проект национального предательства, начатый при Горбачева в 1987 году, полностью исчерпал свой потенциал и заканчивается – в качественно ином мире по сравнению с тем, в котором он был начат.

Этот проект являлся закономерным продолжением брежневского проекта партхозноменклатуры, окончательно пришедшей к власти в результате свержения Хрущева и предложившей уставшему от постоянной мобилизации обществу комфорт в обмен на отказ от неудобной для партхозноменклатуры сверхидеи.

Обмен состоялся – и получил по контрасту с предшествовавшими периодами «бури и натиска» название «эпоха застоя».

Осознав за эту эпоху себя как правящий класс, партхозноменклатура естественным образом сделала следующий шаг: чтобы укрепить свое господствующее в обществе положение, его надо было сделать наследуемым, для чего надо было перейти от должностного, административного капитала к обычному, коммерческому.

Это означало необходимость приватизации созданного страной имущества, что в сочетании с легализацией его в качестве личных богатств и стало содержанием следующего этапа нашей истории, заканчивающегося на наших глазах. Лояльность населения при страшном падении его уровня жизни (в первую очередь из-за приватизации общественных фондов потребления) покупалась предоставлением доступа к разграблению, приватизацией личного имущества (квартир), снятием моральных ограничений, а в 2000-е годы – улучшением экономической конъюнктуры и целенаправленным оглуплением (в первую очередь через либеральную реформу образования).

К настоящему времени модель выработала свой ресурс по всем направлениям: наращивание грабежа советского наследства невозможно из-за его исчерпания и падения цен на его продукцию (сырье), легализация на Западе все более проблематична из-за враждебности последнего, оглупление населения сделало его невосприимчивым к традиционной пропаганде.

Россия приближается к моменту стратегического выбора между распадом и ликвидацией русской культуры и цивилизации, с одной стороны, и возобновлением творческого саморазвития, с другой.

Выбор будет делаться стихийно, под растущим внешним враждебным давлением (направленным как на захват ресурсов, так и на уничтожение в зародыше потенциально конкурирующего с Западом глобального проекта, основанного не на наживе и подавлении: а на сотрудничестве и совместном развитии.

Союзником Запада, уже объявившего нам пока холодную войну, является выгодоприобретатель всей эпохи национального предательства, – офшорная аристократия и образующий ее основную часть либеральный клан, служащий глобальному бизнесу и во многом продолжающий управлять Россией.

Интересы выживания требуют его уничтожения как политической, социальной и экономической силы и реализации программы развития, основы которой изложены ниже.

Времени на раскачку практически нет.

Все первоочередные меры надо осуществлять немедленно, однако результат они принесут в разные сроки, – по которым и сгруппированы. Тем не менее уже начало реализации этих мер позволит изжить кризис и выйти из спада в устойчивый экономический рост в первый же год; принципиально важно, чтобы антикризисная стабилизация осуществлялась мерами, подготавливающими будущий рост, а не блокирующими его (как стандартные рецепты МВФ).

1. Стабилизация как фундамент, а не могильщик роста

1.1. Стабилизация валютного рынка

1. Восстановить контроль за трансграничным движением капиталов, не препятствующий развитию реального сектора. Ввести налог на спекулятивный капитал, в 1997–1999 годах спасший от разрушительной девальвации Чили и Малайзию (10 % от суммы на вывод из страны капиталов в течение первого года после их ввода в страну).

2. Запрет участникам торгов на валютной бирже приобретать валюту иначе чем для оплаты импортных контрактов или выплаты внешних валютных долгов (при доказанном отсутствии у них валютных резервов).

3. Обязательная продажа валютной выручки на валютной бирже.

4. Предоставление госпомощи для обслуживания и погашения валютных кредитов в валютной, а не рублевой форме.

5. Разграничение инвестиционной и спекулятивной деятельности, категорическое запрещение направлять средства, предназначенные на развитие реального сектора, на спекулятивные операции (включая покупку валюты без импортных контрактов).

6. Полностью запретить импорт за государственные средства (то есть бюджетные средства и средства госкомпаний) любой продукции, аналоги которой производятся в России.

Отменить ввозные пошлины на производственное оборудование, не производимое и не намеченное к производству в России.

1.2. Стабилизация потребительских рынков

7. Установить предельно допустимую разницу между ценой производителя и ценой розничной реализации его продукции (маржу торговой системы) в 50 %.

8. Кардинально ограничить произвол монополий:

• превратить Федеральную антимонопольную службу (ФАС) по значению и полномочиям в аналог КГБ в экономической сфере;

• предоставить ФАС право обеспечивать прозрачность структуры цен естественных монополий и фирм, подозреваемых ею в злоупотреблении монопольным положением (при сохранении ею коммерческой тайны в случае необходимости для коммерческих структур);

• предоставить ФАС право при резком колебании цены сначала возвращать ее на прежний уровень и лишь потом расследовать обоснованность ее изменения, расценивая отказ продавать продукцию по этой цене как уголовное преступление (по примеру Германии);

• обеспечить российским производителям свободный доступ на рынки городов, при необходимости – силовыми структурами и проведением спецопераций по расчистке путей для свободной конкуренции;

• запретить (по примеру Италии) создание сетевых супермаркетов везде, где могут функционировать обычные магазины;

• обеспечить среднему, малому бизнесу и гражданам свободный доступ к товарам и услугам естественных монополий;

• заморозить на три года тарифы на продукцию и услуги естественных монополий, ЖКХ, городского транспорта. Провести тщательный анализ их издержек, за счет сокращения воровства, применения передовых технологий и повышения качества управления в течение года снизить тарифы на услуги ЖКХ не менее чем на 20 %, а тарифы на электроэнергию и цену газа на внутреннем рынке – не менее чем на 10 %.

9. Компенсировать из местного бюджета (при нехватке средств в нем – из регионального, затем из федерального) расходы граждан на рассчитанные по соцнормам услуги ЖКХ (включая налог на жилье и оплату найма, в том числе социального жилья) свыше 10 % семейного дохода.

Это обуздает произвол коммунальных монополий, так как сделает их жертвой уже не бесправное сейчас население, а всесильный Минфин.

1.3. Стабилизация социальной сферы

10. По заявлению заемщика в связи с объективными обстоятельствами снижать проценты по потребительским и ипотечным кредитам, а также выданным микрофинансовыми организациями, в первую очередь валютным, (с учетом сопутствующих платежей) до уровня ставки рефинансирования Банка России. При потере работы предоставлять заемщику 6-месячную отсрочку по выплате кредита и процентов, при резком снижении заработной платы (в том числе из-за вынужденной смены работы) пропорционально увеличивать срок выплаты кредита с соответствующим снижением выплат.

В регионах с дефицитом населения при рождении первого ребенка списывать 25 % ипотечного кредита, при рождении второго – 50 %, третьего – 75 %, четвертого – весь кредит.

Наращивать потребительское кредитование населения за счет долгосрочных и дешевых государственных денег, предоставляемых банкам (со снижением стоимости кредитов для населения).

11. Установление пособие по безработице на уровне реального прожиточного минимума. Выплата его при условии согласия безработного на одно из трех первых предложенных ему рабочих мест, а до того, – при условии добросовестного участия его в общественных работах.

12. Организовать тщательный прогностический мониторинг социально-экономической ситуации в моногородах и опережающая реакция государства (от создания льготных налоговых зон до госинвестиций и массового переселения жителей) на возникающие в них угрозы.

13. Национализировать пустующие более года новостройки, принадлежащие юридическим лицам, выплатив им расчетную себестоимость жилья (без учета взяток и монопольного завышения цен).

Национализировать квартиры, дома и земельные участки, принадлежащие физическим лицам, являющимся собственниками более пяти квартир, или домов, или более 5 гектаров земли (не используемых для сельхозпроизводства), начиная с шестой квартиры, дома и с шестого гектара земли, с выплатой их расчетной стоимости.

Передать в качестве социального жилья полученный жилой фонд, как и жилье, выкупленное у строительных и девелоперских компаний за долги, нуждающимся в улучшении жилищных условий семьям с детьми и молодым специалистам.

Национализированную землю сельхозназначения выделять бесплатно для развития сельского хозяйства.

Национализированную землю, предназначенную для жилищного строительства, выделять нуждающимся в улучшении жилищных условий гражданам, обладающим средствами для строительства, бесплатно. Инфраструктуру прокладывать в рассрочку на 20 лет.

Выделять бесплатно земли, предназначенные для жилищного строительства, предоставлять льготное кредитование работоспособному населению, переселяющемуся из европейской части России за Урал.

Установить, что добросовестно отслуживший до пенсии офицер получает от государства бесплатное жилье в регионе по своему выбору.

1.4. Противодействие санкциям: принуждение Запада к нормальности

14. Вернуть деньги на Родину! Вернуть в страну активы государства (Резервный фонд, Фонд национального благосостояния, часть резервов Банка России), размещенные в активах стран, ведущих против России экономическую войну, и направить их на модернизацию и неотложную социальную помощь населению. Остающиеся резервы должны быть переведены в политически нейтральные инструменты, прежде всего в золото, швейцарские франки, юани. Деньги народа должны служить России, а не ее стратегическим врагам.

Лица, считающие, как вице-премьер Дворкович, что Россия должна платить за финансовую стабильность США, имеют право занимать руководящие должности в США, но не в России.

15. Создать не зависящую от США систему международных банковских расчетов, – аналог SWIFT, что выведет часть глобальных финансов из-под их контроля, благодаря агрессивному маркетингу максимально расширить сферу ее применения. Политическими инструментами обеспечить доступ к ней стран БРИКС, ШОС, Ирана, Кубы, Венесуэлы.

16. Создать национальную расчетную карточную систему, альтернативную Visa и Mastercard и совместимую с ними, чтобы ее карточки можно было обслуживать везде, где есть банкоматы этих систем, агрессивным маркетингом обеспечить ее экспансию, как минимум, в СНГ.

17. Начать подготовку к переводу внешней торговли на рубли.

До того перевести оплату и установление цен на экспорт сырья с долларов на все остальные виды свободно конвертируемой валюты (хотя Евросоюз и Великобритания участвуют в экономической войне против России, ее инициатором являются США, на которых следует сосредоточить ответное воздействие).

18. Запретить использование госслужащими, сотрудниками госкомпаний и сотрудниками организаций, сотрудничающих с государством, продукции компании Apple в силу ее высокого шпионского потенциала (по примеру Китая).

19. Проведя необходимую подготовку и разработав стандартное программное обеспечение в Linux, перевести на него все программное обеспечение, используемое органами государственной власти, государственными компаниями, сотрудничающими с государством организациями и их сотрудниками, прекратив использование программного обеспечения Windows в кратчайшие сроки.

20. Полностью запретить в России бизнес, основанный на разрушении здоровья потребителя; в частности, закрыть предприятия американского фаст-фуда, прекратить продажу и производство американскими компаниями газированных напитков с чрезмерным содержанием сахара. Ввести повышенные акцизы на импортные сигареты.

21. На время действия экономических санкций против России полностью запретить импорт автомобилей и напитков, включая алкогольные, из присоединившихся к санкциям стран. Естественно, импорт комплектующих для производства автомобилей на сборочных предприятиях в России должен не только не ограничиваться, но и поощряться.

22. На время действия экономических санкций запретить российским банкам, являющимися дочерними подразделениями американских банков, привлечение новых средств российских юридических и физических лиц, в соответствии с интересами национальной безопасности.

23. Ввести в отношении финансовых организаций из стран, ведущих против России экономическую войну, «принцип взаимности»: новые финансовые организации из этих стран получают доступ на российский рынок только в том случае, если аналогичный доступ на рынки их стран получают российские финансовые организации.

24. Создать офшорные зоны в Калининградской области и на Курильских островах для иностранных компаний и физических лиц, не ведущих коммерческой деятельности в России.

Сегодня почти все офшорные расчеты контролируются американцами, что дает им колоссальное глобальное влияние: переводом части этих расчетов в свои офшоры Россия отберет часть этого влияния у них (удовлетворив к тому же потребность граждан развитых стран в налоговой оптимизации, беспощадно ущемляемой властями Евросоюза). В рамках этого же подхода осуществлять постановку иностранных судов под российский флаг.

25. Полностью прекратить кредитование нацистских властей Украины в виде авансовых поставок энергоносителей, минимизировать экономические отношения с контролируемыми этими властями территориями.

Не допускать поставок энергоносителей на контролируемые нацистскими властями территории Украины до погашения ими всех долгов перед Россией (включая 18 млрд. долл. долга за невыбранный минимум газа в рамках общепринятого принципа «бери или плати»).

26. Запретить ввоз в Россию любых генетически модифицированных продуктов (за исключением связанных с обеспечением научных исследований), в первую очередь семян.

27. Провести тщательное расследование преступной деятельности США и их европейских сателлитов с подробным и активным оглашением результатов, передачи материалов международным и российским органам юстиции, а также международным организациям (вплоть до обсуждения соответствующих вопросов на Генеральной Ассамблее ООН с возможным присвоением США статуса «страны-агрессора» и «страны-международного террориста»), в частности, по следующим направлениям:

• реальная связь США с разнообразными зверствами, начиная с числа умерших от голода в Великую депрессию и кампании по борьбе с наркотиками, отправившей за решетку до трети негритянской молодежи (без сокращения наркомании), и заканчивая нападением Саакашвили на Россию и убийством Каддафи;

• суть американской демократии, объединение разрозненных знаний о влиянии на нее «старых денег» и Китая, о роли спецслужб, тайных обществ, религиозных сект и общественных организаций, а также о структуре, ценностях и методах глобального управляющего класса;

• организация нацистского переворота на Украине и массовые преступления против человечности на ее территории, в том числе совершаемые наемниками («частными военными компаниями»);

• историческая роль стратегической авиации и спецслужб США в развитии наркоторговли (в том числе для закрытия на этой основе транспортной базы США под Ульяновском);

• коррупционные аспекты невыгодных для России договоров: от Каспийского трубопроводного консорциума и сахалинских соглашений о разделе продукции до присоединения к ВТО на кабальных условиях (в качестве подготовки к разрыву соответствующих соглашений как ничтожных по международному праву).

28. Поскольку введенные против России экономические санкции с коммерческой точки зрения являются форс-мажорными обстоятельствами, российские предприятия, не обладающие уязвимыми и ценными активами на Западе, должны полностью прекратить обслуживание своих внешних долгов перед коммерческими структурами, зарегистрированными в присоединившихся к санкциям странах, или принадлежащими таким структурам, и выплаты по ним на время действия санкций.

Также на время действия санкций должно быть приостановлено членство России в ВТО в части обязательств России перед коммерческими структурами, зарегистрированными в присоединившихся к санкциям странах, или принадлежащими таким структурам.

29. Разработать и реализовать национальный план качественного повышения эффективности добычи, транспортировки и переработки нефти и газа для максимального снижения потребности в росте добычи.

* * *

Представители «офшорной аристократии», трясущиеся над своей недвижимостью и коммерческими активами в фешенебельных странах, не способны допустить даже мысли о перечисленных необходимых мерах, – однако это означает лишь категорическую необходимость очищения органов госуправления и в целом руководства России от выразителей враждебных ей интересов глобального бизнеса и, в частности, Запада.

2. Немедленное стимулирование развития

2.1. Коренное преобразование делового климата

30. Обеспечить реализацию экономического выражения права на жизнь в виде гарантирования реального прожиточного минимума всем гражданам России, в частности, выплата зарплаты за полный рабочий день не ниже прожиточного минимума.

Это потребует увеличения годовых расходов бюджетов всех уровней на сумму до 1 трлн. руб. в год (значительная часть которых вернется в бюджет в виде налогов). Источник денег – ограничение коррупции и конфискация коррупционных средств, а в крайнем случае – накопленные резервы федерального бюджета (более 10 трлн. руб. на 1 декабря 2014 года).

Гарантирование реального прожиточного (а семьям с детьми – социального) минимума, дифференцированного по регионам (в зависимости от уровня цен, природно-климатических и транспортных условий при обеспечении одинаковых социальных стандартов и в целом условий жизни) даст объективное основание политике межбюджетных отношений и позволит тем самым прекратить хаос и коррупцию в этой сфере (все 2000-е годы регионы получают помощь по принципу достижения «средней температуры по больнице», то есть приближения к среднероссийскому уровню, оторванному от каких бы то ни было объективных критериев).

Гарантирование прожиточного минимума не только поддержит спрос, необходимый для развития экономики, но и позволит обеспечивать минимальное качество отечественной рабочей силы.

31. Подавить коррупцию. Железный намордник – на алчущую пасть воровской коррупционной «элиты»! Вор должен сидеть в тюрьме, а не в правительстве, а награбленное им должно быть возвращено народу. Для освобождения российской государственности из плена тотальной коррупции прежде всего необходимо:

• ввести принцип «презумпции виновности» при несовпадении официальных доходов и расходов в семьях чиновников с запретом не способным объяснить происхождение своих активов работать на госслужбе, занимать руководящие и выборные посты, вести юридическую деятельность и преподавать общественные науки;

• отменить срок давности крупных коррупционных преступлений;

• установить, что документальное доказательство вины коррупционера (наличие аудио– и видеофиксации) дают судам основания заключать обвиняемого под стражу с целью ограничения возможностей давления на следствие (сегодня ч.1 ст. 290 УК РФ не является тяжкой, поэтому фигуранты преступления даже при наличии уголовного дела не задерживаются в порядке ст. 91, 108 УПК РФ, что позволяет им влиять на ход следствия, в том числе исправляя должностные инструкции, закрепляющие за ними право принятия коррупционного решения, что приводит к переквалификации по ст.159 (мошенничество) и даже при наличии безоговорочных доказательств ведет к вынесении им условного срока наказания. В итоге даже привлеченный к ответственности взяткополучатель не несет наказания, а часто и возвращается на своё место);

• установить (по примеру Италии), что взяткодатель в случае сотрудничества со следствием гарантированно полностью освобождается от ответственности (это возлагает всю ответственность на организатора коррупции – чиновника и лишает жертв коррупции стимулов к его защите, разрывая круговую поруку);

• считать соучастниками преступления, несущими полную ответственность, руководителей аффилированных с взяткополучателем фирм (которые должны освобождаться от ответственности при сотрудничестве со следствием);

• ввести (по примеру США) полную конфискацию даже добросовестно приобретенных активов (кроме необходимого для скромной жизни) семей членов оргпреступности (включая коррупционеров: коррупция власти всегда связана с мафией), не сотрудничающих со следствием;

• массово применять хорошо известные по западной практике технологические антикоррупционные методы, а также передовые разработки отечественной науки в области дознания и вскрытия информации в отношении антикоррупционных расследований (новейшие томографические и психомоторные «детекторы лжи»);

• сформировать специальные суды, рассматривающие исключительно дела о коррупции на высоких уровнях государственного управления и связанной с ними оргпреступности, обеспечить их сотрудникам необходимую безопасность;

• развивать подлинное местное самоуправление, ввести механизм низового народного контроля за чиновничеством (используя возможности современных информационных технологий), обеспечить действенность прессы в борьбе с коррупцией;

• оздоровить правоохранительные и судебные органы за счет их глубокой структурной реорганизации и кадрового обновления;

• выслать из страны всех не уличенных в преступлениях «воров в законе» (по примеру Белоруссии, Молдавии и Грузии);

• установить, что осужденный за коррупцию пожизненно лишается право занимать государственные и руководящие должности, вести любую юридическую деятельность, избираться на выборные должности всех уровней и преподавать общественные науки;

• перевести все государственное управление и управление госкомпаний на систему электронного принятия решений (реализованную в ряде международных и даже российских компаний), обеспечивающую мгновенное принятие решений и урегулирование споров, но главное – позволяющую осуществлять незаметный для проверяемого сквозной контроль; сделать переход на эту систему условием получения от государства любого финансирования (в том числе в рамках госзаказов и предоставления грантов).

32. Ввести разумный протекционизм (хотя бы на уровне Евросоюза): все, что мы делаем руками, Китай делает дешевле, а часто уже и лучше нас. Если мы хотим иметь рабочие места – мы должны последовать примеру развитых стран, большинство которых, не признаваясь в этом, усиливает протекционизм из-за глобального кризиса.

В России слабость рыночных стимулов вынуждает сочетать протекционизм с принуждением предприятий к технологическому прогрессу, сначала цивилизованными (через введение новых стандартов), а в случае непонимания – и административными методами.

При необходимости увеличить число занятых или создать производства товаров, которые в мире производятся менее чем тремя независимыми производителями и нежелании частного бизнеса заниматься решением этих проблем, – создавать государственные предприятия (в случае их нестратегического характера – для последующей приватизации).

33. Выйти из ВТО юридически грамотным способом. Поскольку договор о присоединении к ВТО носит характер коммерческого обязательства, его простой разрыв может вызвать к жизни требования погашения астрономических убытков других членов ВТО.

Однако важным принципом международного права является ничтожность любой сделки, заключенной на основе коррупционных мотиваций. Соответственно, если запихивание России в ВТО осуществлялось либеральными реформаторами на основе коррупционных мотиваций (а доказательство этого, учитывая репутацию соответствующих личностей и их образ действий, представляется элементарным), то доказательство этих мотиваций автоматически будет означать отмену всех кабальных и колониальных условий присоединения России к ВТО и снятия с национальной экономики тяжкого груза ежегодных колоссальных убытков.

34. Не допускать использования права интеллектуальной собственности для прикрытия злоупотребления монопольным положением.

35. Освободить малое предпринимательство. Предприятия с менее чем 20 занятыми (в сельском хозяйстве – менее чем 50 занятыми), не занимающиеся финансовыми операциями, консультациями, внешней торговлей, перепродажей и другими потенциально спекулятивными видами деятельности (либо получающие годовой доход ниже определяемого отдельно порогового уровня), должны на пять лет полностью освобождаться от всех видов налогов и обязательных платежей.

Это исключит возможность налогового террора и качественно расширит возможности самозанятости.

36. Обеспечить свободное занятие пустующих сельхозземель. Дать любому гражданину право занять брошенную землю сельхозназначения (до 1 гектара на семью). По факту обработки она должна оформляться в бесплатную долгосрочную аренду, по факту непрерывной обработки в течение 10 лет подряд – передаваться в собственность.

37. Объединить бухгалтерский и налоговый учет, что существенно снизит издержки российской экономики.

38. Упростить все документы, связанные с налогообложением, чтобы малый и средний предприниматель мог вести бухгалтерский учет без помощи специально обученных бухгалтеров и финансистов.

39. Осуществить комплексную модернизацию технологической инфраструктуры, начиная с энергосистемы, автодорог, ЖКХ и создания единой инфраструктуры Большой Москвы (в границах «бетонки»).

Вести ее за счет накопленных резервов государства (по состоянию на начало 2015 года безопасно для валютной стабильности можно использовать более 100 млрд. долл.), а в части проектов гарантированной доходности (например, модернизации ЖКХ крупных и средних городов) – за счет накопительных средств пенсионной системы.

Модернизация инфраструктуры кардинально снизит издержки экономики и, создав огромный внутренний спрос, качественно улучшит деловой климат и усилит трудовую мотивацию населения.

При этом данная сфера – единственная, в которой государство в силу самой ее природы (средства вкладывает один, а результат достается всем) гарантированно от недобросовестной конкуренции с бизнесом.

2.2. Нормализация отношений собственности

40. Внести в Конституцию и ввести в повседневную хозяйственную и юридическую практику основополагающий немецкий принцип «Собственность обязывает»: священна лишь собственность, служащая обществу; вредящая обществу собственность не имеет права на существование.

41. Восстановить государственное управление госсобственностью (в первую очередь госкорпорациями) в интересах всего общества.

42. Остановить коммерциализацию автомобильных дорог федерального и регионального значения.

43. Национализировать без каких бы то ни было выплат и компенсаций как бесхозное имущество предприятия, права собственности на которые выведены в офшоры и не будут возвращены в Россию (или в другие прозрачные юрисдикции) в течение года.

44. Для преодоления разрушительных социальных последствий приватизации обложить компенсационным налогом в размере разницы между стоимостью продажи и реальной ценой на момент проведения приватизации (британская практика windfall taxes) с учетом полученной с этой разницы прибыли и выплаченных дивидендов владельцев крупных приватизированных предприятий. Взимать компенсационный налог пакетами акций этих предприятий по рыночной стоимости.

45. Выделить стратегически и социально значимые предприятия: в отношении первых не допускать перехода под контроль иностранного капитала или закрытия (пример – ВПК), в отношении вторых – закрытия (пример – градообразующие предприятия, системообразующие банки).

Предоставлять господдержку частным предприятиям исключительно во избежание их закрытия и под залог пакетов их акций (или доли в собственности). В случае невозврата государственной поддержки изымать эти акции (или долю собственности) в госсобственность для последующей модернизации и (при необходимости) перепрофилирования.

Предоставлять господдержку госпредприятиям под личную (в том числе имущественную) ответственность их руководителей.

Установить, что руководство предприятия, получающего господдержку, может покидать страну лишь под личную ответственность чиновника, принявшего решение о предоставлении этой поддержки.

46. Установить, что менеджеры, обеспечившие оздоровление обанкротившегося предприятия, получают в собственность его 25 %-1 акцию, а остальные акции делятся между работниками по схеме народного предприятия.

47. Если банкротство среднего и малого предприятия ведет к его ликвидации и уничтожению рабочих мест, трудовой коллектив должен иметь право установления контроля над ним, в том числе в форме реорганизации его в народное предприятие, при реструктуризации долга.

48. Восстановить целостность разрушенных реформами единых технологических комплексов естественных монополий (в первую очередь электроэнергетики) и вернуть их в государственную собственность и под жесткий государственный контроль.

2.3. Нормализация налоговой системы

49. Поскольку более обеспеченные люди могут сильнее влиять на общество, они должны нести большую ответственность, что должно выражаться и в налогах. Ввести прогрессивное налогообложение доходов физлиц, отменив налог на доходы ниже трех прожиточных минимумов и введя 20 %-ю ставку налога на доходы более 600 тыс. руб. в месяц.

Ввести прогрессивное налогообложение имущества. В частности, площадь квартир более 100 кв.м. и домов более 150 кв.м. на человека обложить налогом по ставке 10 % рыночной стоимости; жилищные помещения по санитарным нормам и земельные участки площадью до 6 соток на семью освободить от налогообложения.

50. Ввести налог на наследство, превышающее 5 млн. руб. в деньгах или финансовых активах, а в части иного имущества (включая недвижимость) – превышающее 30 млн. руб.

51. С учетом обязательных социальных взносов и подоходного налога из фонда оплаты труда большинства россиян изымается более 39 %. Запретительная налоговая нагрузка делает массы россиян преступниками, лишает их доступа к социальным и пенсионной системам, превращает честность в привилегию имущих.

Необходимо отменить регрессивный характер обязательных социальных взносов (при котором бедный платит больше богатого) и установить их совокупную ставку на уровне до 15 % фонда оплаты труда вне зависимости от величины этой оплаты.

52. Установить, что корпорации должны платить налоги там, где расположены их производственные мощности. Это вернет финансовые потоки, искусственно сконцентрированные сегодня в Москве и Санкт-Петербурге, в продуцирующие их регионы.

53. Распространить налог на добычу полезных ископаемых на все виды ископаемых.

Дифференцировать его ставки по горногеологическим и природно-климатическим условиям для создания равных конкурентных условий для производителей и обеспечения рентабельности их деятельности в максимально широких условиях.

Отменить привязку ставок налога на добычу полезных ископаемых к мировым ценам как необоснованную и провоцирующую инфляцию.

54. Отменить стимулирующий инфляцию налоговый маневр 2015 года, сокративший экспортные пошлины за счет роста налогообложения продаж на внутреннем рынке.

55. Установить, что при наличии приобретений, стоимость которых превышает официально полученные гражданином за предшествующие годы средства, в его отношении автоматически возбуждается расследование по подозрению в злостной неуплате налогов, на время которого он лишается права покидать страну, состоять на госслужбе, занимать руководящие должности и вести юридическую деятельность. В случае виновности он должен наказываться штрафом в размере стоимости приобретенного имущества и лишением свободы (по опыту Гонконга).

56. Предельно упростить НДС и декриминализировать его. Поскольку фиктивный возврат НДС невозможен без органов власти и налоговых структур, уничтожить сложившуюся в данной сфере оргпреступность и исключить возможность ее восстановления.

57. За 3 года перенести центр тяжести на легко собираемые налоги – с полезных ископаемых, внешней торговли, оборота (если будет принято решение о замене им НДС), с переводов денег за рубеж, создав предпосылки для минимизации остальных налогов.

3. Структурное преобразование экономики

3.1. Создание действенных институтов развития

58. Воссоздать полномасштабную систему проектного финансирования, при сопротивления крупного частного финансового капитала – национализировать соответствующие банки по текущей рыночной (после возникших скандалов) цене.

Финансировать проекты развития долгосрочными дешевыми кредитами при контроле, исключающем их направление на спекуляции.

59. Оживить работу Совета по развитию производительных сил (СОПС) России, кардинальным образом реформировав и оздоровив его, повысив его статус до уровня президентского органа и превратив его в штаб экономической модернизации России.

60. Создать при президенте России Агентство передовых технологий, занимающееся поиском новых разработок, потенциально представляющих собой технологическую ценность, доведение их до уровня промышленных образцов и последующую коммерциализацию.

61. Создать при президенте России Агентство экономической реконструкции, концентрирующее всю помощь нефинансовому сектору и управление всем госимуществом (включая государственные корпорации) для реализации стратегических задач развития страны, в первую очередь:

• модернизации инфраструктуры (прежде всего ЖКХ и автодорог);

• строительства дешевого жилья;

• реиндустриализации (восстановления производства критически значимой продукции, не производимой в мире в должных количествах как минимум тремя независимыми производителями);

• модернизации АПК (за счет рефинансирования сельского хозяйства и прекращения недобросовестной конкуренции импорта);

• создания спроса на высокотехнологичную продукцию и на новые разработки, способные стать основой кластеров инновационного роста (в первую очередь это углубленная переработка энергоносителей, альтернативная энергетика, материаловедение, катализ);

• модернизации армии и ВПК в рамках новой военной доктрины.

Временно свободные средства государственных предприятий должны отчуждаться Агентством экономической реконструкции и направляться на решение задач модернизации.

62. Перейти к разработке пятилетних планов развития (на основе индикативного планирования), увязывая в них отраслевые и территориальные программы развития (ныне никак не согласованные друг с другом), выделяя приоритеты развития и набор «локомотивных» госпрограмм: электроника, программирование, станкостроение, самолетостроение, железные дороги, ядерные технологии, биотехнологии, новые материалы.

63. При осуществлении государственного регулирования в полной мере учитывать отраслевую специфику: оптовую торговлю нельзя регулировать так же, как мелкую, точное машиностроение – как переработку сельхозпродукции. Создавая при помощи различных режимов регулирования равные условия для работы предпринимателей в различных отраслях, государство обязано стимулировать деловую активность в приоритетных направлениях и крупных проектах.

3.2. Экономическая политика развития

64. Вернуться к Кейнсу. Установить минимальный уровень государственных расходов по отношению к ВВП, поддерживаемый при необходимости за счет дефицита бюджета, для выполнения неотъемлемых обязательств государства и поддержания минимально необходимого уровня монетизации экономики (так как в условиях глобальной экономической депрессии главной проблемой становится отсутствие платежеспособного спроса из-за сжатия денежной массы).

65. Установить, что любая поддержка частного бизнеса (включая протекционизм) должна сопровождаться его встречными обязательствами перед государством по производству определенной продукции (или оказанию услуг) в определенном объеме в определенные сроки по определенным ценам. Невыполнение обязательств должно вести к образованию долга перед государством в размере стоимости непроизведенной (или произведенной, но не того качества или ценового диапазона) продукции.

66. Запретить все операции на любых спекулятивных рынках любому предприятию, получающему государственную помощь.

67. Отменить подрывающие национальную конкурентоспособность меры по либерализации внешнеэкономических связей, так как глобальный кризис объективно требует усиления протекционизма.

68. Реализовать «метод повышения эффективности», применявшийся в высокотехнологичных отраслях советской экономики с конца 30-х по середину 50-х годов, а в Японии – с первой половины 50-х.

Его основа – тщательный расчет экономического эффекта от улучшения всех значимых параметров каждого продукта с постоянным (на все время производства продукта) выделением улучшившему эти параметры трудовому коллективу постоянной части этого эффекта.

Половина этой части делится поровну на всех членов трудового коллектива, другая половина делится между изобретателем, добившимся улучшения производственного процесса, и руководителем, взявшим на себя риски реализации инициативы изобретателя.

Помимо пробуждения массового энтузиазма и стимулирования прогресса, данный метод сплачивает трудовые коллективы (как на производстве, так и в науке), что также обеспечивает рост эффективности.

3.3. Отраслевые аспекты стратегии развития

69. Жестко структурировать банковскую систему на основе формализованных критериев: выделить до 150 банков, в случае кризиса получающих необходимую поддержку. Остальным банкам финансовой поддержки в кризисе не оказывать. Провести опережающую кризис санацию банковской системы: закрыть банки-«помойки», отмывающие деньги коррупционеров и бандитов.

Создать сильную, суверенную банковскую систему с достаточной ликвидностью, способную давать достаточно большие кредиты реальному сектору надолго и под низкие проценты. Использовать для этого опыт Советского Союза, Японии, Южной Кореи.

70. В течение полугода разработать и ввести в действие общенациональную программу энергосбережения, в разы снижающую совокупную налоговую нагрузку на предприятия, обеспечивающие рост производства при значимом сокращении его энергоемкости.

71. Предоставлять налоговые льготы предприятиям, заказывающим научные исследования в России.

72. Запретить продажу земель иностранным компаниям и гражданам и передачу ее им в аренду более чем на 15 лет.

Принять комплексные меры по восстановлению гумусного (плодородного) слоя земель сельхозназначения. Сократить до минимальных обоснованных размеров применение химических средств, вредных для здоровья человека, при выращивании урожая.

Запретить перевод пахотных земель в разряд земель общехозяйственного пользования.

73. Ввести систему государственного заказа с частичным дотированием для объединенных в кооперативы мелких и средних фермерских и крестьянских хозяйств, а также личных подсобных хозяйств населения.

4. Возвращение солидарности и доброжелательства: нормализация общества

4.1. Ответственность и эффективность государства

Государство – мозг и руки общества. Его ответственность и эффективность – ключевой фактор конкурентоспособности. От обслуживания интересов глобальных монополий все его элементы должны, восстановившись в единое целое, вернуться на службу народу.

74. Президент России по должности должен возглавлять правительство (по американскому образцу), соответствующие изменения должны быть внесены в Конституцию.

75. Реструктурировать и сократить правительство (за счет сокращения не свойственных ему функций, ликвидации дублирования и объединения однородных функций, перевода на электронную систему принятия решений); уменьшить число министерств и ведомств до не более 30.

76. Лишить неприкосновенности депутатов Государственной Думы и законодательных собраний субъектов Федерации, членов Совета Федерации, глав субъектов Федерации. Установить, что Госдума, Совет Федерации и законодательное собрание субъекта Федерации могут предоставлять иммунитет своим членам против неправомерного, с их точки зрения, уголовного преследования, а Государственный совет имеет аналогичное право по отношению к главам субъектов Федерации.

Власть на всех уровнях обязана нести ответственность перед избирающими ее гражданами, а не перед бюрократией. Поэтому депутаты Госдумы должны избираться только по одномандатным округам, а главы субъектов Федерации и члены Совета Федерации – населением регионов.

Бюджеты субъектов Федерации, дотируемые федеральным бюджетом на 50 % и более, должны управляться представителями Министерства финансов России.

77. Ввести действенный порядок отзыва избирателями депутатов Госдумы, членов Совета Федерации, глав субъектов Федерации в случае невыполнения ими своих обязанностей.

Предоставить президенту России право отстранения главы субъекта Федерации с лишением его права участвовать в последующих выборах в случае невыполнения им своих обязанностей.

При вынесении более 5 % граждан России, проживающих на территории действия того или иного суда, вотума недоверия тому или иному судье указанного суда, этот судья должен исключаться из коллегии судей.

Дополнить законы о выборах всех уровней восстановлением голосования «против всех» и отменой выборов при явке ниже 25 % избирателей. При отмене выборов главы субъекта Федерации или муниципального образования по указанной причине и.о. главы должен назначать президент России, а для муниципальных образований с численностью избирателей менее 1 тыс. чел. – глава субъекта Федерации.

78. Ввести после необходимой подготовки модель Интернет-демократии, при которой каждое решение власти, за исключением чрезвычайных, принимается только по итогам общественного обсуждения и голосования (чрезвычайные решения обсуждаются «задним числом» и могут быть отменены общественным голосованием).

Принципиальной особенностью Интернетдемократии является возможность каждого гражданина как голосовать по любому вопросу самостоятельно, так и (при любом опросе, кроме выборов должностных лиц и судей) передавать свой голос тому, кого он считает специалистом и соответствующем вопросе и кто пользуется его доверием. Разумеется, по разным вопросам каждый гражданин может делегировать свой голос разным представителям.

79. Предоставить Госдуме и Совету Федерации право проведения парламентского расследования, на котором должны давать показания все граждане России, кроме президента. Лжесвидетельствование на нем должно караться, как в суде; материалы парламентского расследования при решении его организаторов должны использоваться правоохранительными органами как основы для уголовного расследования.

Аналогичное право должна получить Счетная палата, причем в отношении как новых, так и уже проведенных в прошлом расследований.

80. Выполнить требование Бюджетного кодекса о концентрации в федеральном бюджете не более половины налоговых (без внешнеторговых) доходов консолидированного бюджета с передачей остальных средств в регионы. За 5 лет снизить долю этих доходов федерального бюджета до 40 %. Обеспечить реальную финансовую базу местных бюджетов, достаточную для обеспечения местного развития.

Провести реформу налоговой системы, убрав угнетающие производство и деловую активность налоги. Для перехода на новую налоговую систему создать резервный фонд, наполненный за счет миллиардов, конфискованных у коррупционеров.

81. Обеспечить полное действие всех без исключения статей Конституции (включая право на труд, на отдых, на охрану здоровья, на образование, свободу слова и свободу собраний) на всей территории России, кроме зон чрезвычайного положения и контртеррористических операций.

82. Упростить все судебные процедуры, чтобы обычный гражданин мог сам, без помощи юриста обращаться в суды, не опасаясь отказов по формальным причинам.

Установить, что любые нарушения со стороны судьи (включая игнорирование существенных материалов и нарушение законов) должны вести к его увольнению и пожизненному запрету на любую юридическую деятельность, занятие любой государственной, руководящей или выборной должности, а также преподавание общественных наук.

Обеспечить гласность работы всех судов, если это не грозит разглашением государственной тайны, и работу общественных наблюдателей при всех апелляционных судах.

Установить связь между квалификацией судьи и тяжестью обвинений: чем тяжелее обвинение (а в арбитражном суде – чем выше сумма иска), тем выше должна быть квалификация судьи.

Ограничить количество дел, одновременно рассматриваемых одним судьей. Иначе перегрузки разрушают психическое и физическое здоровье судей, что отражается на правосудии.

Упростить систему судебных разбирательств и сократить их сроки. Установить, что, если при апелляции высшая инстанция подтверждает правильность решения предыдущей инстанции, ответчик выплачивает значительный штраф (в арбитражном суде – пени в двойном размере).

83. Перенацелить внешнюю политику России на обеспечение нашего развития, сделать ее активной и инициативной, отказаться от пресловутого «ситуативного реагирования», перехватить стратегическую инициативу, навязывать свою повестку дня нашим партнерам и противникам.

Отменить колониальную норму Конституции о верховенстве международного права над российским (по примеру США, в которых национальные законы имеют абсолютный приоритет над международными нормами, Китая и Великобритании, пошедшей по этому же пути, а также Евросоюза, считающего свое право международным).

Провести ревизию всех международных соглашений и, при необходимости, отказаться после должной юридической подготовки от международных обязательств, наносящих неоправданный ущерб России (с учетом того, что в случае коррупционного характера их принятия они даже по международному праву изначально не имеют юридической силы).

Запретить нахождение на территории России любых иностранных вооруженных формирований и иностранных военных баз.

Отменить безвизовый режим с бывшими советскими республиками, в которых произошла социальная катастрофа, не входящими в Таможенный Союз (как минимум – с Таджикистаном и Узбекистаном).

Проведя необходимую подготовку, перейти к экспорту сырья и продукции первого передела исключительно за рубли.

Зафиксировать в Конституции основные цели внешней политики:

• защита границ России и русских за рубежом;

• развитие и распространение русской культуры как фактора созидания общего будущего;

• постсоветская реинтеграция (в перспективе – с восстановлением Союза на новой, современной и эффективной основе);

• формирование привлекательного «центра силы» (сначала – на постсоциалистическом пространстве);

• превращение России в один из полюсов мира, предлагающий глобальные проекты для всего человечества (такой естественный проект – генерирование и распространение дешевых и сверхпроизводительных «закрывающих» технологий).

84. В силу невозможности возврата долгов всеми субъектами мировой экономики – от государств до населения развитых стран – и в силу того, что кредитная «накачка» проводилась на протяжении последних 35 лет с учетом возможностей лишь обслуживания, но не возврата долга, в условиях невозможности продолжения его рефинансирования всемерно способствовать отмене накопленных долгов как таковых.

Россия должна стать инициатором и мировым флагманом движения «За мир без долговой кабалы».

85. Большинство стран бывшего СССР не может развиваться без России – ее интеллекта, капитала и рынков – и погружается в хаос, коррупцию и феодализм, проникающие к нам преступностью и нищетой. Остановить эту экспансию можно, только обеспечив благополучие этих стран за счет взаимовыгодной (но в первую очередь выгодной для нас) интеграции с Россией – восстановлением Советского Союза на новой экономической и политической основе, без его недостатков (агрессивной пропаганды, массового принуждения к предательству, закрытости, отсутствия гласности, монополии на власть, запрета на частный бизнес).

Это долгосрочная цель, требующая оздоровления государства, но ее значимость требует ее законодательного закрепления.

Мы должны вернуть себе и своим соседям благополучие, от которого по глупости и корысти отказались 20 лет назад.

86. Для нормализации жизни Москвы и предотвращения территориальной дезинтеграции перенести столицу России в Сибирь (желательна старая столица последней – г. Енисейск Красноярского края).

4.2. Оздоровление сферы обеспечения безопасности

87. Сократить в разы центральный аппарат МВД, оставив в нем оперативно-розыскные части криминальной полиции по направлениям деятельности, Управление собственной безопасности, обрабатывающий информацию и изучающий тенденции совершения преступлений Главный информационноаналитический центр (ГИАЦ), ученых.

Ликвидировать главные управления МВД по федеральным округам как раздутые бессмысленные структуры.

Криминальная полиция должна включать в себя уголовный розыск, подразделение экономической безопасности, криминалистическую и экспертную лабораторию, специальные оперативнотехнические подразделения, подразделение по защите свидетелей.

Экономические подразделения должны быть ориентированы на борьбу с коррупцией, хищением бюджетных средств, мошенничествами и тяжкими налоговыми преступлениями в режиме, исключающем внепроцессуальные проверки бизнеса.

Структура муниципальной полиции должна быть следующей: начальник полиции общественной безопасности региона, подчиняющийся напрямую Министру внутренних дел, и его единственный заместитель, в подчинении которых находятся:

• аналитики, осуществляющие сбор, анализ и отправку в ГИАЦ МВД информации, накапливаемой территориальными отделами полиции, которые также вносят сведения о сотрудниках. Аналитики изучают криминальные тенденции, эффективность деятельности подразделений и каждого сотрудника. Лица с худшим рейтингом направляются на переаттестацию в учебно-кадровое учреждение МВД с принятием решения о дальнейшей деятельности. Установленная криминальная информация и схемы совершения преступлений передаются в криминальную полицию для отработки оперативным путем;

• кинологический центр;

• управление материально-технического обеспечения из вольнонаемных сотрудников производят учет оружия, его хранение и выдачу на местах. Форменное обмундирование приобретается каждым сотрудником на специально выданные ему средства, что избавляет МВД от складов, раздутого штата кладовщиков и учетчиков, считающимися полиционерами, а главное – от коррупции и продажи формы налево вагонами;

• начальники территориальных отделов полиции с участковыми, подразделениями ППС, дознанием и диспетчерскими (сейчас все эти службы дублируются в аппаратах управлений регионов и МВД и по своему штату сопоставимы с числом реально работающих людей).

Функции ОМОНа передать компактным профессиональным внутренним войскам. При достойной оплате в них придут адекватные, подготовленные физически и морально люди. Они должны использоваться только при массовых беспорядках, нападении на органы власти, в зонах контртеррористических операций. Предприятия должны охраняться частными охранными компаниями и страховаться в рамках гражданской ответственности (чем меньше охраны, тем дороже страховка).

Набором сотрудников (только отслуживших в армии) должны заниматься только учебно-кадровые заведения МВД, устанавливающие в ходе обучения способности и определяющие дальнейшую деятельность (для работы в ППС нужно 2 месяца учебы, участковым полгода, оперативником криминальной полиции год, следователем полтора, аналитиком два). Они должны предоставлять в полицию готовых сотрудников, знающих законы и методику работы. (Сейчас кандидат проходит несколько этапов трудоустройства с бесконечными комиссиями и собеседованиями, которые легко преодолеваются коррупцией, а в учебное заведение попадает через значительное время, уже «обучившись» на практике.)

88. При получении признаков фальсификации вносимых в компьютерные базы данных по докладу аналитиков МВД на место должна выезжать контрольная группа, проверяющая достоверность данных путем встреч с гражданами без уведомления местной полиции (а не посещением ее отдела, написанием фальшивой справки и загулом в бане).

При обнаружении фальсификаций должна проводиться проверка силами оперативных подразделений центрального аппарата Управления собственной безопасности с использованием технических возможностей местного ФСБ, на основании данных которой должно приниматься решение в соответствии с законом.

При попытке фальсификации информации в базе данных начальник отдела и аналитик увольняются, виновные идут под суд.

89. Агентура в ее нынешнем виде должна быть отменена из-за ее, насколько можно понять, фиктивности (кроме платной в закрытых учреждениях). Так как используемые методы конспирации не дают надежно скрыть источник информации, она часто записывается от лица других, которых не жалко потерять в случае рассекречивания. Оперативный сотрудник должен получать наличные деньги на оперативные нужды при наличии достоверной информации и списывать их наличием выявленного преступления и возбужденного уголовного дела.

Экстремизм и терроризм следует целиком передать в ведение ФСБ.

Следственные подразделения надо вывести из состава МВД. Следственный комитет должен единолично принимать процессуальные решения по материалам криминальной полиции, возбуждать уголовные дела и организовывать ход следствия направлением поручений. Надо четко распределить обязанности: сегодня следователь – сборщик бумаги в тома уголовного дела, а реальную работу ведут оперативные сотрудники (пока материал полностью не будет собран, в возбуждении отказывается). Между тем следователь должен сам вести свою работу и привлекать оперативников только для проведения специальных мероприятий.

Получать информацию о продаже наркотиков обязан участковый (не только по своему участку, но и в любом месте страны) и передавать ее для обработки аналитикам, которые, изучив данные, передают соответствующие материалы для отработки в криминальную полицию.

Наличие в компьютерной базе данных не реализованной в течении полугода информации о продаже наркотиков должно требовать проверки профильной оперативно-розыскной частью (ОРЧ) криминальной полиции МВД без уведомления территориальных отделов (с использованием технических возможностей ФСБ). При выявлении продажи наркотиков должна проводиться проверка территориальной криминальной полицией, при отсутствии информации участкового – в отношении участкового.

При выявлении факта продажи наркотиков в развлекательных учреждениях учредители должны лишаться лицензии на пять лет.

В средних, специальных, технических и высших учебных заведениях должны быть введены обязательные тесты на употребление наркотиков. Употребивших наркотики отчислять из учебного заведения, если они не оказали помощь в установлении лица, реализовавшего им наркотики.

Исключить систему профилактики детских нарушений из структуры МВД (ведь малолетние правонарушители часто не являются субъектами правонарушения из-за своего возраста) и включить в систему центров социальной защиты детей. При задержании полицией за нетяжкие преступления дети должны передаваться в такие центры для реагирования. Это снизит негативное отношение детей к полиции в целом.

90. Законодательно закрепить обязательное оборудование автомобилей блоком, который перед началом движения будет регистрировать водителя с помощью пластиковой карты, на которой должна размещаться информация о категории прав, пройденном техосмотре, наличии страховки. Уже возможно и установление блоков, определяющих наличия алкоголя у водителя. На данный блок должна записываться информация с камеры видеонаблюдения, установленной на автомобиле. Благодаря этому при ДТП не нужно будет часами дожидаться ГИБДД, а нужно будет передать запись в страховую компанию, в которой установят факт и степень нанесенного ущерба. Заодно можно будет избавиться от автомошенников.

Регистрацию автомобиля должны осуществлять лицензированные коммерческие организации. Номера в соответствии с прейскурантом следует выставлять на сайте и оплачивать по факту резервирования, а «красивые» номера продавать с аукциона.

Малочисленные отделы ГИБДД оставить только в муниципальной полиции для профилактических операций (например, по выявлению пьяных за рулем) и регулирования сложных участков движения. Запретить им сопровождение чиновников, свадеб и похорон воров в законе.

91. Изоляторы временного содержания, СИЗО, спецприемники и другие заведения, ограничивающие свободу, а также служба конвоирования должны быть переданы судам, которые и принимают в соответствии с УПК решение об изоляции человека. (Сейчас идет серьезное отвлечение сотрудников полиции на доставление административно задержанных, что, помимо прочего, приводит к нарушению прав человека и создает возможности злоупотребления.) Доставленные могут находиться в отделе полиции не более 3–5 часов, за которые должна быть установлена личность, собраны документы для направления в суд задержанного, где его принимают приставы и полностью осуществляют дальнейший процесс задержания или заключения под стражу либо его освобождения. Результаты устанавливаются аналитиками сверкой данных полиции и судов.

92. Прием заявлений у граждан должен быть изменен кардинально. Сейчас его ведет бездушная дежурная часть, объективно заинтересованная в том, чтобы отбиться от заявлений и «сбить деньги» с доставленных.

Нужны диспетчерские, всегда знающие местонахождение нарядов полиции, вневедомственной охраны и групп быстрого реагирования. При обращении гражданина необходимо в ту же минуту организовывать работу ближайших нарядов, при тяжком преступлении – вызов группы криминальной полиции и кинологической службы. Быстрота реагирования увеличит шансы раскрытия их по горячим следам и убедит граждан в необходимости быстрого сообщения о всех очевидных преступлениях.

Оценка деятельности диспетчерских должна производиться заявителем в ходе сбора первичного материала, на специальном бланке с пометками о времени приема заявления, участия в поисковых мероприятиях, опросах, опознаниях, корректности обращения сотрудников и т. д.

93. Запретить сотрудникам всех региональных подразделений силовых структур ношение оружия вне региона своей непосредственной деятельности без специального разрешения федеральных органов власти. Появление с оружием вне данного региона карать за незаконное ношение оружия с принадлежностью к силовым структурам в качестве отягчающего обстоятельства. Разрешать проводить следственные действия за пределами своего региона только с письменного разрешения руководства соответствующих силовых структур региона, где проводятся следственные действия, либо с разрешения федерального руководства.

4.3. Нормализация социальной сферы

94. Провести демонетизацию льгот: предоставить гражданам России право на восстановление натуральных льгот, отмененных в 2005 году; каждый льготник должен иметь право на компенсацию имевшихся у него на момент монетизации льгот адекватной, а не заниженной суммой денег, за счет личных состояний организаторов монетизации (по решению суда).

95. Обеспечить доступность здравоохранения и образования, жесткий контроль качества их услуг. Отменить все псевдоновации, ведущие к коммерциализации образования и бюджетной сферы в целом.

96. Ликвидировать бизнес, паразитирующий на расходах бюджета, в первую очередь социальных (например, монополисты по поставкам лекарства для государственных нужд должны утратить свое монопольное положение и быть возвращенными в конкурентную среду).

97. Отменить Единый государственный экзамен (ЕГЭ), разрушающий сознание молодежи, отучающий ее думать, формирующий разорванное, «клиповое» мышление, обеспечивающий повышенную внушаемость и некритическое восприятие действительности.

Система образования должна созидать единую творческую нацию, а не быть инструментом социального контроля и превращением молодого поколения в стадо «квалифицированных потребителей».

Структура специальностей, получаемых молодежью в вузах и колледжах, и качество их подготовки должны соответствовать потребностям экономики и общества: вузы должны готовить востребованных специалистов, а не профессиональных безработных, как сейчас!

Гарантировать бесплатное обучение в средней школе. В высших учебных заведениях (при получении первого высшего образования) бесплатными должно быть не менее половины учебных мест, в технических вузах – не менее трех четвертей учебных мест.

Установить обязательность среднего образования, а в перспективе – обязательность полноценного высшего.

Программа средней школы должна включать изучение английского языка, достаточное для свободного общения. Другие языки (в первую очередь китайский и испанский) могут изучаться как дополнительные.

Воссоздать разрушенную систему профессионального образования (в частности, средних специальных учебных заведений) и широкую сеть бесплатных вечерних школ (для россиян, лишенных либеральными реформами 90-х и 2000-х годов нормального среднего образования).

98. Отменить порочную практику квотирования поступления на бюджетные места в высших учебных заведениях по региональному (по сути дела, национальному) признаку.

В связи с высоким уровнем коррупции провести тестирование знаний абитуриентов и студентов с исключением не обладающих минимально необходимыми знаниями и возбуждением уголовных дел в отношении учителей и преподавателей, покрывающих их.

99. В течение двух лет полностью искоренить беспризорность.

Отменить навязываемый России западный стандарт ювенальной юстиции, разрушающий семью и являющийся репрессивным механизмом.

Создать вместо унизительных приемников-распределителей сеть «домов защиты» для детей и подростков, обеспечивающих квалифицированную медпомощь и последующую социальную адаптацию.

Принять программу «Поддержка семьи», предусматривающую, в том числе, массовое создание детских учреждений (детских садов, школ, групп временного пребывания, творческих студий, спортучреждений) с бесплатным или частично оплачиваемым родителями содержанием детей.

Внести в официальный перечень профессий профессию «домохозяйка» с обязательным оформлением трудового стажа женщинам, имеющим детей, в зависимости от их количества и возраста.

100. Ввести обязательную диспансеризацию всего населения.

Приравнять полностью занятых работников бюджетных предприятий здравоохранения и образования (включая муниципальные) к госслужащим с соответствующей оплатой труда и социальным обеспечением.

Решить проблему качественного здравоохранения с помощью применения прорывных медицинских технологий, которые позволят лечить пациентов, а не доить их карманы и бюджет страны.

Отделить «медицину комфорта» как вид предпринимательства от «медицины жизнеобеспечения», сохраняющей жизнь и здоровье. Последняя должна быть общедоступной и качественной для всех граждан вне зависимости от доходов, для малоимущих – бесплатной.

«Медицина жизнеобеспечения» должна финансироваться из бюджета в соответствии с потребностями, определяемыми на основании показателей здоровья населения региона по результатам диспансеризаций. Страховые принципы в «медицине жизнеобеспечения» должны быть отменены и сохранены лишь в «медицине комфорта», так как они переводят оплату труда медработников на сдельный принцип, заинтересовывая их не в обеспечении здоровья, а в увеличении масштабов медицинских услуг. Кроме того, страховые принципы увеличивают расходы на здравоохранение за счет финансирования самих страховых компаний.

Вернуть финансирование скорой помощи в федеральный бюджет, повысить ее мобильность за счет приоритетного финансирования и обновления технической базы.

101. Развернуть производство российского инсулина, соответствующего по качеству производимому в развитых странах.

За 10 лет удовлетворить потребность населения России в жизненно важных лекарствах за счет отечественного производства (при качестве этих лекарств не ниже аналогов, производимых в развитых странах).

Запрещать импорт лекарственных препаратов иностранного производства, равных или более слабых по эффективности и качеству, но более дорогих, чем российские, при удовлетворении потребности населения в этих лекарствах.

Провести изучение, научное обоснование и введение в практику доказавших свою эффективность методов и средств народной медицины.

102. Ввести запрет на бродяжничество. Предоставлять бездомным общежития и общественные работы (по очистке жилых и лесных территорий, низкоквалифицированные работы на строительстве и производстве, сельхозработы и т. п. с обеспечением их жильем и субсидированием предприятий, предпринимателей и муниципальных органов для этих целей); при уклонении направлять их на принудительные работы.

103. Под страхом увольнения запретить выгонять посетителей из мест приема граждан (паспортных столов, единых расчетных центров, налоговых инспекций и т. д.) на улицу на время обеда. Места приема пожилых граждан и граждан с ограниченными возможностями (в отделениях Пенсионного фонда, поликлиниках и т. д.) должны находиться на первом этаже или быть оборудованы исправными общедоступными лифтами.

Платежные документы (коммунальные, пошлины, штрафы, налоги и т. д.) должны передаваться гражданам только с уже внесенными в них банковскими реквизитами, чтобы люди вписывали в них только информацию о себе, не мучаясь переписыванием громоздких аббревиатур и цифр. Передача гражданам незаполненных таким образом платежных документов должна вести к освобождению их от соответствующих выплат с соответствующим штрафом сделавшего это чиновника.

104. Установить, что получение любых документов, необходимых для выполнения обязанностей органов госуправления перед гражданами, является обязанностью этих органов. Бюрократия должна сама получать нужные ей справки, а не измываться над гражданами, отправляя за этими справками их.

105. Законом о профессиональной ответственности установить:

• медицинские и образовательные учреждения должны возмещать убытки от ошибок врачей и некачественного образования;

• сотрудники правоохранительных органов, преступившие закон, должны навсегда лишаться права работать на госслужбе, в силовых структурах, службах охраны, занимать руководящие должности, вести юридическую деятельность и преподавать общественные науки;

• осужденные за хозяйственные преступления, включая мошенничество, должны лишаться права занимать руководящие должности, в том числе в бизнесе, на срок, вдвое превышающий срок заключения (включая условные сроки), но не менее чем на пять лет;

• чиновники, допустившие профессиональные ошибки (или не протестовавшие против их совершения), должны лишаться права занимать равные или более высокие руководящие должности на государственной службе и избираться на любые выборные должности;

• при утрате доверия избирателей к депутатам всех уровней и членам Совета Федерации не позднее чем за год до истечения полномочий депутатов следует назначать их досрочные выборы, если за это собраны подписи не менее чем 15 % избирателей;

• действия журналистов, совершающих вброс заведомо ложной информации, повлекший за собой панический спрос на товары первой необходимости или иные тяжкие последствия, должны расцениваться как мошенничество и вести к уголовной ответственности;

• органы власти и СМИ должны под личную ответственность своих руководителей по существу реагировать на все поступающие в них обращения граждан, кроме анонимок, в течение месяца.

106. Разработать высокие стандарты, обеспечивающие безопасность потребления всех товаров. Их нарушение должно вести к имущественной и уголовной ответственности.

Ввести жесткий контроль качества всех продаваемых в России товаров (особенно продовольствия и лекарств) и оказываемых россиянам услуг по стандартам, действующим в Белоруссии и Евросоюзе (из двух групп стандартов применять более жесткие).

Ввести канадские стандарты предупреждений о вреде курения на сигаретных пачках (с изображениями пораженных легких и мозга).

Все товары, при производстве которых используются генетически модифицированные продукты, должны иметь яркую маркировку.

Запретить производство и импорт автомобилей без катализатора, качественно снижающего токсичность выхлопа. Эксплуатируемые автомобили должны быть оборудованы катализаторами (для малообеспеченных – за счет бюджета).

Повысить качество российского бензина и дизтоплива до европейских норм.

4.4. Преодоление жилищного кризиса

107. Начать массовое строительство малоэтажного жилья по современным дешевым технологиям, с предусмотренной на проектном уровне технической и социальной инфраструктурой. Предоставлять его в социальный найм.

Восстановить очереди на улучшение жилищных условий (на условиях социального найма) для семей, проживающих в аварийном жилье, молодых семей и семей с детьми, имеющих жилье площадью ниже социальных норм, а также проживающих в ветхом жилье.

В течение двух лет решить проблему аварийного жилья, в течение пять – ветхого.

Распространить практику предоставления дешевых земельных участков с подготовленной инфраструктурой для индивидуального строительства (опыт Белгородской области) на всю страну.

108. Детально проработать федеральный стандарт стоимости услуг ЖКХ (позволяющего учитывать климатические и инфраструктурные особенности) и жестко контролировать его соблюдение, включая детальный контроль за издержками ЖКХ. Нормативная стоимость услуг должна ежегодно снижаться, стимулируя ЖКХ к энергосбережению. Сверхнормативная экономия должна оставаться ЖКХ.

Вести учет предоставленных ЖКХ услуг и возвращать населению избыточную часть оплаты при невыполнении нормативов.

109. Государство должно выплатить свои долги перед ЖКХ (в пределах установленного федерального стандарта), так как плохое финансовое положение последнего вызвано прежде всего неплатежами бюджетов и бюджетных предприятий, а не населения.

Дополнительно снизить стоимость жилья в течение года за счет сокращения взяток, выплачиваемых застройщиками коррумпированным представителям региональных и местных властей.

110. Пресечь практику ложных банкротств управляющих компаний в ЖКХ, превратившихся в аналог МММ; обеспечить жесткий контроль за деятельностью указанных компаний, стимулировать прямое заключение гражданами договоров с поставщиками коммунальных услуг.

4.5. Нормализация трудовых отношений

111. Обеспечить неотвратимую уголовную ответственность за нарушение работодателем Трудового кодекса и за практику заведомо ложного «стажерства» (как за мошенничество).

112. Для пресечения массового обмана и грабежа работников предпринимателями предусмотреть право крупного трудового коллектива избирать в руководящие органы предприятия и корпорации своих представителей (для акционерных обществ – независимых членов Совета директоров) с правом вето на принятие любого решения и переизбирать их по мере необходимости. Исключить возможность увольнения указанных представителей трудовых коллективов по инициативе работодателя.

Обязать предприятия, которые вместе с дочерними фирмами и филиалами насчитывают более 2 тыс. наемных работников, учреждать (по немецкому образцу) Наблюдательные Советы, состоящие из равного количества представителей собственников и наемных работников.

113. В случае появления задолженности по зарплате свыше 2 месяцев она может по решению трудового коллектива погашаться передачей в его собственность пакета акций, долей или паев предприятия.

114. Стимулировать создание подлинно независимых (в том числе и от владельцев конкурирующих предприятий) профсоюзов.

Установить, что все решения администрации предприятия, касающиеся уровня оплаты, условий труда и статуса предприятия, не вступают в силу до их согласования со всеми профсоюзами, объединяющими более 10 % работников предприятия.

115. Зарплата наименее оплачиваемого сотрудника (кроме технического персонала) из числа занятых полный рабочий день не должна быть ниже 10 % максимальной зарплаты (без учета иных доходов) руководителя. Размер премиальной части оплаты труда работников и менеджеров нижнего звена не должен превышать 30 %.

Ограничить дивиденды и иные выплаты собственнику предприятия, а также бонусы топ-менеджеров, привязав их максимальный объем к средней оплате рядовых работников.

116. Предоставить трудовому коллективу градообразующего предприятия права выдвижения своих представителей на местных выборах, минуя политические структуры.

117. Обеспечить равноправие работников вне зависимости от их гражданства, исключив этим социальный демпинг со стороны бесправных гастарбайтеров. Ограничить въезд иностранной рабочей силы необходимыми экономике, но не имеющимися на рынке труда специалистами, в том числе по не требующим квалификации (с учетом прекращения дискриминации в области зарплат) профессиям.

Нелегальных мигрантов высылать из России за их счет (при отсутствии средств – после отработки соответствующих расходов на общественных работах), их работодателей и организаторов их транзита карать по Уголовному кодексу за работорговлю. Рассматривать нежелание высылаемых нелегальных мигрантов сотрудничать со следствием (или попытки покрывать своих работодателей и организаторов транзита) как признак участия в оргпреступности и карать по Уголовному кодексу.

Предоставлять рабочую визу только при прохождении экспресс-теста на знание русского языка (специалисты могут заменять его на экспресс-тест по знанию английского).

Для облегчения интеграции обязать все хозяйствующие субъекты, использующие труд легальных низкооплачиваемых иностранных работников, проводить за свой счет их культурное просвещение в течение не менее одного часа каждый рабочий день.

Установить, что низкооплачиваемый иностранный работник может находиться на территории России не более 11 месяцев подряд с последующим обязательным возвращением на родину и повторным въездом на территорию России не более чем через шесть месяцев.

4.6. Нормализация морального климата

118. Нормализация общества невозможна без моральной революции и духовного возрождения. Необходимо обеспечение равноправия всех граждан, беспощадное искоренение их дискриминации по социальному и национальному признакам (и, прежде всего, искоренение наиболее массовой дискриминации русских, живущих в силу социокультурных причин в одностороннем симбиозе с государством и неизлечимо полагающихся на него), последовательная борьба с коррупцией, терроризмом, реальным политическим экстремизмом (в первую очередь административным и либеральным).

Это необходимое (хотя и не достаточное) условие восстановления у общества представлений о нормальности и справедливости.

Для решения этих задач в первую очередь необходимо:

• обеспечить гражданам России реальное (а не фиктивное, как сейчас) право на действенную самооборону;

• прекратить развращение общества государственными СМИ за государственный (то есть наш) счет, создав при них эффективные общественные советы (в первую очередь на телевидении). Прекратить бюджетное финансирование медиапродукции, не пропагандирующей мораль, нравственность, духовность и патриотизм, не способствующей духовному возрождению народа. В частности, запретить пропаганду морального разложения молодежи, курения, употребления алкоголя и других наркотиков, разрушения института семьи и брака пропагандой противопоставленных им установок, обеление образа представителей криминалитета, пропаганду криминальных действий и обучение им. Телеспектакли, выдаваемые за «реалити-шоу», должны допускаться к показу на телевидении только при условии доведения до зрителя информации о том, что его участники – актеры, играющие в постановочном шоу;

• разработать и реализовать госпрограмму духовного возрождения и патриотического воспитания молодежи, стимулирующую создание у нее трудовой мотивации и осознание ею ограниченности применения принципов толерастии и политкорректности;

• очистить правоохранительные органы от разложившихся и психически неустойчивых элементов с помощью новейших гуманитарных технологий и организационных мер с последующей социализацией уволенных за служебное несоответствие;

• установить двойную ответственность для госслужащих за уголовные преступления и административные правонарушения;

• запретить любую прямую рекламу и product placement алкоголя и табака во всех видах (включая слабоалкогольные коктейли, «энергетические» напитки, пиво и курительные смеси) при прекращении позорной дискриминации курильщиков;

• признать вводящую в заблуждение рекламу (включая искажение реальных цен, а также заведомо ложную рекламу «целителей» и сект) разновидностью мошенничества, подлежащей наказанию в соответствии с нормами Уголовного кодекса;

• жестко ограничить по объему все виды рекламы (от уличной до телевизионной), кроме специализирующихся на рекламе изданий, запретить ориентированную на несовершеннолетних рекламу, запретить рекламу в местах, где от нее некуда деться (например, аудиорекламу в метро – так как каждый имеет право быть избавленным от рекламного террора), запретить вне специализированных изданий массовую рекламу товаров роскоши и рекламу, внушающую человеку, что покупка того или иного товара или услуги возвышает его над остальными;

• ввести государственную монополию на реализацию алкоголя, табачной продукции и на игорный бизнес;

• лишать гражданства России натурализованных мигрантов, совершивших уголовные преступления (как во Франции) или пять административных правонарушений в течение двух лет, с депортацией за их счет на историческую родину после отбывания наказания;

• все чиновники и политики должны обосновать источники средств и имущества, приобретенного ими и их семьями после 1991 года, либо пожизненно лишиться права занимать государственные должности и избираться в депутаты всех уровней;

• обязать чиновников всех уровней, включая президента РФ, пользоваться исключительно автомобилями отечественного производства;

• установить, что правом преимущественного проезда, в том числе с нарушением правил дорожного движения, в мирных условиях обладают автомобили «скорой помощи», МЧС и правоохранительных структур, следующие на вызов, в больницу, на пожар или преследующие подозреваемых, и никто больше.

Для восстановления в обществе представлений о справедливости, искоренения попустительства и вседозволенности:

• расследовать деятельность высших чиновников и политиков СССР и России с апреля 1985 года;

• предать широкой огласке выявленные факты должностных преступлений и приведшие к тяжким последствиям случаи пренебрежения служебными обязанностями;

• пожизненно лишать чиновников и политиков, нанесших вред интересам СССР и России, права работать на государственной службе и избираться депутатами; при выявлении преступлений с неистекшим сроком давности (в том числе преступлений против человечности) передавать материалы в Генпрокуратуру;

• восстановить смертную казнь за сознательные убийства при отягчающих обстоятельствах (включая серийные убийства, терроризм, производство и распространение тяжелых наркотиков в крупных масштабах); во избежание судебных ошибок не приводить приговор в исполнение до повторного независимого рассмотрения дела Верховным Судом, проводимым через год после окончательного судебного решения и до одобрения приговора губернатором региона, в котором было совершено преступление;

119. Для восстановления в обществе представлений о нормальности и справедливости необходимо отменить наиболее разрушительные реформы последних лет:

• репрессивную 282-ю статью Уголовного кодекса (наследницу сталинской 58-й и брежневской 70-й статей) в части, позволяющей лишать свободы за критику власти (за «разжигание ненависти к социальной группе власть»);

• людоедскую монетизацию льгот (компенсация льгот деньгами должна быть адекватной, а льготы в натуральной форме – доступными; льготники должны получить недоплаченные им деньги и право выбора между монетизацией и льготами);

• Болонский процесс, препятствующий формированию самостоятельного комплексного мышления (при помощи тестовой системы оценок) и ограничивающий доступ к высшему образованию (платностью получения степени магистра);

• положения Лесного кодекса, по сути уничтожившие лесоохрану, и Воздушного кодекса, затрудняющие развитие малой авиации (важной для оповещении о возникновении пожаров);

• реформу бюджетных организаций, расширяющую платность бюджетных услуг и создающую предпосылки бесплатной приватизации бюджетной сферы;

• реформы здравоохранения и образования, нацеленные на их коммерционализацию и уничтожение их как систем развития главного достояния общества – его человеческого капитала – и формирования единой нации;

• регрессивную шкалу ставок обязательных социальных взносов, запретительно высоких для основной части граждан России и низких – для богатой части общества.

120. Недопустимо забвение того, что максимальное отделение политической деятельности от церкви несет благо и политике, и религии. Попытки возрождения целостности страны по образцу 600летней давности – на религиозной основе – ведут лишь к ее распаду.

Для реализации этого принципа следует наряду с развитием и распространением современной государственной идеологии демократического патриотизма («гражданской религии», по определению А. Линкольна) ввести нормы регулирования религиозной деятельности по образцу Греции и Турции: государство платит священникам традиционных конфессий зарплату и выдает лицензию на религиозную деятельность. В случае нарушений действующего законодательства лицензия отбирается, и чтение проповедей вне своей семьи становится уголовным преступлением.

Любая религиозная община должна иметь право свободно выйти из сферы госрегулирования и свободно вернуться в нее; при выходе из этой сферы священник не получает ни зарплаты, ни лицензии, а община приравнивается к неправительственной организации, деятельность которой регулируется действующим законодательством (в том числе налоговым).

4.7. Экологическая политика

121. Сформировать нормативно-правовую базу экологического развития. Воссоздать в структуре госуправления экологический орган. Сделать экологию реальным приоритетом технологической модернизации.

Провести экологическую инвентаризацию территории России.

Развернуть переговоры с Евросоюзом и Китаем об оплате ими трансграничного загрязнения территории России.

122. Запретить ввоз радиоактивных отходов из-за рубежа (за исключением отходов, образовавшихся в результате переработки российского ядерного топлива).

Запретить въезд на территорию России лиц, страдающих опасными заразными заболеваниями.

123. Переработать Лесной и Водный кодексы с учетом обеспечения восстановления природной среды и запрещения строительства коттеджных поселков в заповедниках и водоохраной зоне.

124. Переработать Лесной кодекс с учетом необходимости обеспечения действенной защиты лесов от пожаров, а Воздушный кодекс – в целях максимального развития малой и частной авиации, в том числе для наблюдения за лесами в пожароопасный период (частично выполнено).

125. Усилить контроль и ужесточить ответственность за поставку некачественной питьевой воды населению.

126. Принять закон «Об экологической культуре», предусматривающий большие штрафы, пропорциональные уровню доходов, и принудительные работы в отношении лиц, уличенных в неоднократном загрязнении общественных мест (включая улицы и дворы) и зон отдыха населения.

Ужесточить ответственность за браконьерство. Установить строжайшее наказание (как за уничтожение национального достояния России) за убийство занесенных в Красную книгу животных.

Заключение. Образ желаемого будущего

Россия слишком велика и разнообразна, чтобы «забиться в щелочку и ждать, пока пронесет».

В то же время универсальность русской культуры не позволяет даже пытаться развиваться за счет националистического ренессанса, путем превращения (как это делают сейчас с Украиной) в некое подобие озлобленной на свое прошлое и будущее Эстонии или Польши.

В глобальном кризисе Россия может быть успешна и богата только в качестве глобального лидера, предлагающего плодотворный и привлекательный для всех культур выход из тупика, создаваемого все более очевидной исчерпанностью рыночной парадигмы.

Этим ответом сегодня представляется свободное и гармоничное развитие личности на базе гуманизма и технологий: противостоящий нарастающим (в том числе и на Западе) архаизации и монопольному загниванию «технологический социализм», – но, чтобы дать этот ответ миру, его надо сначала воплотить в собственном обществе.

Первый шаг для этого – превращение нынешнего, в основном пока еще внутрироссийского кризиса, в катарсис при помощи перечисленных выше мер.

Социальная инженерия важнее ПВО

Страну, которая этого не понимает, просто незачем бомбить

В 6о-е годы, на пике успехов в освоении космоса, человеческое развитие резко изменилось. Усложнение техники принудило развитые страны форсировать развитие компьютеров – для управления ею. Одновременно осмысление достигнутого Западом комфорта (впервые в истории люди с изумлением столкнулись с исчезновением повседневного дефицита необходимых благ) направило энергию с добычи хлеба насущного на развлечения. Создание общества массового потребления стало важным инструментом поддержания роста экономики (тогда еще, впрочем, не вполне фетишизированного) и массовой лояльности, – но, о чем человечество всячески старается забыть, оно переориентировало его производительные силы с создания новых технологий на выдумывание новых развлечений.

Производя слишком много, развитые страны столкнулись не только с кризисом перепроизводства, но и с его оборотной стороной – кризисом свободного времени: человека надо было чем-то занять. Советский Союз погиб, не справившись с попыткой занять его саморазвитием и «ростом над собой». Запад нашел спасение в развлечениях, – включая, например, массовый туризм, а затем и социальные сети: чтоб человек не думал (в том числе о несправедливости общества и ее исправлении), он должен быть занят восприятием хаотично сменяющих друг друга, как в калейдоскопе, впечатления.

В результате жюль-верновские представления о бурном технологическом прогрессе не подтвердились. Вместо баз на Марсе и даровой энергии человек получил диетическую колу и кофеварку с выходом в Интернет (где она сама ищет оптимальный режим автоматического приготовления именно засыпанного в нее сорта кофе).

Для немногих осознавших это в конце 60-х и в 70-е данная трансформация стала подлинной личной трагедией. Понявшие, что на Марсе не «будут яблони цвести» (включая автора этой песни), подались в эмигранты и диссиденты.

Но история жестоко посмеялась над ними, как смеется над всеми энтузиастами, механически переносящими в будущее блеск прошлых достижений: технологический прогресс, изогнувшись по неимоверной кривой, перенесся в качественно новую сферу социальных отношений.

Человек не полетел не то что к звездам, но даже (толком) и на Луну.

Даровая энергия превращена монополиями в экстремизм хуже гомофобии.

Но компьютерные технологии и развлечения, разойдясь на несколько десятилетий в качестве главных видов человеческой деятельности, сплелись в новый клубок доминирующих технологий: в технологии комплексного управления обществом, настолько мощные, что можно говорить уже о его формировании, о социальной инженерии – точно в том же смысле, в котором говорится о генетической и обычной инженерии.

Человеческая личность и общество в целом оказались удивительно податливыми, пластичными материалами: мощные социальные технологии позволили отливать их, как расплавленное железо, практически в любые формы.

Ярчайший пример этого дала современная Украина: русские по происхождению и культуре люди нашли смысл жизни в яростном отрицании собственной природы, – и, более того, в демонстрации самоубийственной ненависти к ней.

Менее резкие примеры создания заново не только национальных элит, но целых обществ, основанных на русофобии как главной национальной идее, дают нам Польша и Прибалтика (при том, что русофобия, существовавшая в этих обществах, никогда ранее, за исключением кратких исторических моментов, не была их доминантой и ядром, образующим и скрепляющим их самосознание).

Пока мы до сих пор продолжаем стесняться попытки создания «нового человека», предпринятой некогда в нашей стране, – но развитые страны уже довольно давно осуществляют его формирование, причем на системной и вполне научной основе.

США, похоже, в полной мере осознали исторический опыт маккартизма, вытравившего, при незначительных масштабе и тяжести репрессий, саму возможность привлекательности левой идеологии, причем на много поколений вперед.

Немцы не смеют (по крайней мере, публично) даже задуматься о вариативном, не детерминированном раз и навсегда характере истории.

Управление западными обществами, их формирование и корректировка самой личности осуществляется сложным и имеющим глубокие обратные связи сочетанием точечных акций по шокированию общества и запугиванию отдельных лиц, контроля за образованием и исследованиями, пропагандой и финансами.

Разработка и реализация этой системы и есть социальная инженерия – залог успеха в конкуренции, и далеко не только в современном мире.

Достаточно вспомнить, как долгие века побеждала Англия, ориентировавшая свое образование на гуманитарные науки (забавно, что мы до сих пор порой еще потешаемся, вслед за поверхностными сатириками, над его оторванностью от повседневных задач!) Вот лишь несколько эпизодов:

1. Создав принципиально новый для тогдашнего Запада социальный механизм объединения светской и религиозной власти в лице монарха, Англия обезопасила себя от страшных религиозных смут и получила возможность использовать это оружие против своих конкурентов, не боясь его влияния на себя.

2. Создав столь же новый социальный механизм в виде государственной поддержки пиратов, – победила неизмеримо более богатую и мощную Испанию.

3. Используя тайные общества и интеллектуальные течения в интересах государства (и прямо финансируя революционеров), спровоцировала Великую революцию, разгромив намного более развитую и находившуюся на экономическом подъеме Францию.

4. Навязав массовую наркоманию Китаю, не только баснословно обогатила свою королевскую семью, но и на целый век лишила исторических сил эту древнейшую и крупнейшую цивилизацию, исключив возможность конкуренции с ее стороны. А ведь, по оценкам, в середине XVIII века, накануне его «вскрытия» Западом, Китай производил 32 % мирового ВВП. На долю Индии приходилось 24 %, а на Англию, Францию, Россию, германские и итальянские государства в совокупности – лишь 17 %.

5. Разжигая Первую мировую войну (и опираясь в этом на формирующийся транснациональный капитал), Англия победила неизмеримо более технологически развитую тогда Германию, обеспечившую за счет полученных с Франции репараций гармонию технического и социального прогресса.

Из всего этого богатства инструментов в их неустанном творческом развитии мы помним лишь пошлый мидовский принцип (реализуемый, как мы видим на наших отношениях с Германией, до сих пор, – пусть и совместно с США): сотрудничать со слабым противником сильнейшей европейской державы, чтоб тот не объединил континент против Великобритании! Но и даже чего-то подобного для своей внешней политики мы не выработали.

Перечень технологий социальной инженерии можно расширять почти до бесконечности, но суть ясна: не только военная мощь и богатство, но и эффективность управления, и способность разрабатывать и применять производственные технологии, и воодушевление общества, и его энергетика зависят от социальной инженерии.

Против нас она применяется в полной мере, – и, чтобы увидеть это, не нужно было дожидаться украинской катастрофы (хотя российское государство и сегодня пытается, подобно страусу, спрятать голову, – правда, уже не в песок, а в асфальт).

Главный урок, извлеченный Западом из Второй мировой войны (когда стихийно нащупанные принципы социальной инженерии инстинктивно и кустарно применялись нами, немцами и японцами), – важность технологий массового управления обществом абсолютна.

Советский Союз был разрушен не Пентагоном и даже не «Силиконовой долиной», а «Битлз», давшими привлекательный образ Запада и невольно заставившими номенклатурную молодежь ненавидеть свою страну.

Глобальная конкуренция, на наших глазах начинающая переходить в войну, ведется в сфере образов, формирующих массовое сознание, и новых (в том числе соцсетей и компьютерный игр) методов организации общества, – а мы либо не сознаем этого, либо реагируем до неприличия кустарно, предпринимая, как в 1941 году, кавалерийские атаки на танки.

Мы потешаемся над массовыми западными исследованиями гомосексуализма, не видя, что это не только один из способов убеждения общества в его нормальности, но и поиск новых методов управления человеком – при помощи перестройки его психофизиологического базиса, не говоря уже о не сознаваемых им самим инстинктов и реакций на образы.

Некогда бывшие стихийными пионерами в сфере социальной инженерии, мы на поколение отстаем в ней от Запада, что требует сосредоточения в этой сфере колоссальных систематических усилий и исследований (а не простого противодействия пропаганде на уровне ботов и фейков в соцсетях).

Пока нас спасает высокомерное пренебрежение Запада и его управленческий кризис, но везение не бесконечно, – особенно после Крыма, когда Россия назначена виновной во всех бедах Запада в ходе глобального кризиса, а ее уничтожение воспринимается «цивилизованным человечеством» как новая панацея от всех его бед.

Социальная инженерия важнее ПВО: как учит опыт уничтожения Советского Союза, не противостоящего социальным технологиям просто незачем бомбить.

Деньги теряют значение

Новым символом богатства, влияния и успеха являются технологии

Рынок не существует без его государственного регулирования точно так же, как дорожное движение – без контроля за соблюдением его правил. Еще Рузвельт говорил, что коммунисты безопасны для капитализма, так как его могут уничтожить лишь сами капиталисты в том случае, если государство даст им волю.

Рузвельт явно не мог представить себе возвращения к этой ситуации, характерной еще для 20-х годов прошлого века (и приведшей к Великой депрессии), однако глобализация воплотила этот кошмар в жизнь. Создав за счет предельного упрощения коммуникаций глобальный рынок, она подняла уровень действий бизнеса на надгосударственный, принципиально недоступный для государственного регулирования уровень. Межгосударственное же регулирование глобального рынка, как показала практика, невозможно: как в силу бюрократической инертности и противоречивости интересов государств, так и, главное, из-за принципиального нежелания каждого государства ограничивать «свои» глобальные монополии, рассматриваемые им как потенциальный инструмент своего влияния.

Однако главным во взаимодействии глобального бизнеса и государств является все же бизнес, в целом определяющий политику большинства национальных элит развитых стран. Ведь масштаб деятельности, а главное – гибкость и возможность концентрировать ресурсы глобальных монополий качественно превышает аналогичные возможности государств, включая США. Глобальный бизнес просто масштабней и сильней национальных бюрократий: после уничтожения Советского Союза именно он стал ключевым фактором мирового развития и главный действующим лицом мировой истории.

При этом его ненаблюдаемость (так как в реальности глобальные корпорации часто являются всего лишь внешними и частичными проявлениями крупных финансовых групп) служит одним из источников его власти и неуязвимости. Невозможно регулировать деятельность того, чего не видишь, – как невозможно регулировать и то, что намного масштабней вас.

Регулирование бизнеса остается национальным, и бизнес, став глобальным, выскользнул из-под контроля государств и стал их невидимым и неформальным, но жестким властелином.

В результате глобальный бизнес обрел ту самую свободу, которая, по Рузвельту, одна может уничтожить капитализм.

Фундамент капитализма – частная собственность, причем именно на средства производства, на базе которых складывается новый по сравнению с предшествовавшими формациями феномен – капитал.

Исчерпание и изживание рыночных отношений проявляется, прежде всего, в исчезновении частной собственности на главном, наиболее передовом уровне современного бизнеса: в глобальных корпорациях. Их акционеры практически не могут влиять на действия топ-менеджеров – и, боле того, как правило, и не хотят этого делать. А без управления частной собственности не существует в принципе: это уже что-то совершенно другое, еще не изученное наукой.

На поверхности же суть нынешнего кризиса мировой экономики заключается в том, что глобальные монополии загнивают, загоняя мир в глобальную депрессию – состояние, при котором всем не хватает денег. Государства удерживают свои экономики на грани срыва в глобальную депрессию раздачей денег, что ведет к угрожающему росту заведомо безвозвратных долгов. И раздача даровых денег, и безвозвратные долги полностью противоречат фундаментальным основам рынка: то, что сложилось в последние два десятилетия на глобальном уровне, уже является не совсем рыночными отношениями.

Весьма существенно и то, что информационные технологии намного производительней индустриальных, и их распространение сокращает количество людей, нужных для производства потребляемых человечеством благ (включая нематериальные). Соответственно, возникают «лишние» люди, слишком много потребляющие и мало производящие, и глобальный бизнес (который, в отличие от государства, не имеет социальных обязательств даже перед развитыми обществами) из экономии начинает беспощадно урезать их потребление.

А это – уничтожение того самого среднего класса развитых стран, на спросе которого основана вся современная рыночная экономика: без его спроса сложноструктурированные рынки в значительной степени выродятся в вульгарную раздачу пайков.

Выход из кажущейся тупиковой ситуации вырождения привычных рыночных отношений и исчерпания ими своих возможностей, который нащупывается современным человечеством, заключается в надстраивании рыночных отношений обмена принципиально новым уровнем уже не рыночного, но технологического господства.

На этом уровне владелец современной сложной технологии контролирует ее потребителей просто потому, что они используют его технологию. Это касается не только программного обеспечения и систем связи, но и, например, такой вроде бы традиционной сферы, как производство продовольствия (так как свои семенные фонды имеют до двух десятков стран, а свое племенное животноводство – и того меньше, и без регулярных поставок семян или генетического материала для поддержания семеноводства урожаи даже не модифицированных генетически сортов упадут весьма быстро).

Если раньше деньги были символом богатства, влияния и успеха, то теперь такими становятся технологии: это незримое, не оформленное в явном виде, не провозглашаемое на площадях и не фиксируемое в законах, но исключительно жесткое господство. Участники рынка по-прежнему с воодушевлением зарабатывают деньги, – но лишь там, таким способом и в той мере, в которой позволяют им это делать владельцы новых, интегральных средств производства – технологий.

Эта система пока еще не тотальна, она всего лишь складывается, и ее окончательные очертания и правила еще не вполне ясны. Не вызывает сомнений, что она будет весьма неустойчивой, так как большинство глобальных рынков в ходе развития мирового кризиса распадутся на крупные региональные, недостаточные для сохранения на рыночной основе многих сложных и дорогих технологий, в том числе и жизнеобеспечения (а это не только канализация, но и, например, быстро обновляемые антибиотики).

Однако этот новый мир, пусть даже еще и не оформившийся окончательно, уже живет в нас: деньги быстро теряют значение, уступая технологиям.

У современной России есть (и то пока) лишь деньги – и системное отсутствие главного ресурса господства в самом близком будущем является значительно более страшной угрозой для каждого из нас, чем экономический спад и коррупционнолиберальное безумие власти.

Как самому победить кризис

12 непреложных заповедей от Михаила Делягина

Мы воспитаны на прошлых кризисах. И дефолт 1998 года, и провал 2008, и мало замеченные большинством банковские кризисы 1995 и 2004 годов проходили по одной и той же схеме: резкое, почти одномоментное ухудшение ситуации, от двух до шести месяцев, – и длительное плавное восстановление.

И сейчас мы ждем того же.

Вот-вот, вот-вот, ну должно уже начаться улучшение, – и не можем дождаться.

Пора понять: не дождемся.

Мы вошли в другой кризис. Уровень жизни большинства, как свидетельствует потребительское поведение, начал снижаться летом 2013 года. Бегство капитала и девальвация начались в январе 2014 года, при дорогой нефти и Януковиче в Киеве. Это не удар – это медленное удушение коррупцией и монополизмом.

И нам жить в нем долго.

Чтобы не сойти с ума и не потерять лишнее, надо твердо знать несколько совсем простых правил, – которые мы при столкновении с повседневными несчастьями имеем склонность забывать.

Поэтому позволю себе напомнить их вам.

1. Кризис – это потеря денег. Нелюбимый мною Греф еще в 2008 году, остервенев от назойливых рассказов о том, что «кризис – это возможность», разъяснил: да, возможность. Но для большинства такая же, как при столкновении машины с бетонной стеной: две недели в гипсе. Поэтому вы будете терять, и это нормально, и ваша задача – минимизировать потери.

2. ХХ век был жестоким и умным. Исследования доказали: в лагерях, тюрьмах и кризисах первыми погибают оптимисты – те, кто ждет, что беда вот-вот кончится. Выживают – и в итоге преодолевают кризис – пессимисты, принимающие беду как новые правила, установившиеся надолго, к которым надо приспособиться и в которых надо жить, если их нельзя изменить.

А нынешний кризис – это надолго.

3. Торопитесь медленно. Не суетитесь, продумывайте дела и свои шаги, продумывайте точки пересмотра решений: до их достижений действуйте быстро, всеми силами и не задумываясь, а в них тщательно анализируйте ситуацию и проверяйте, не надо ли изменить подходы. Рисуйте план-график своих действий на неделю и месяц: это помогает. Помните заповедь пилотов и авиадиспетчеров: «действовать быстро – это значит совершать медленные движения без перерывов между ними».

4. Психологическая гигиена так же важна, как обычная. Паника страшнее убытка: недаром на войне только за нее расстреливают без суда. Зависть, ненависть, гнев недопустимы, так как разрушают ваш организм, а отчаяние убивает надежнее пистолета. Не разрешайте их себе так же, как не разрешаете наркотики.

Не бойтесь изменений: постарайтесь понять, что постоянная изменчивость – это и есть нынешняя форма стабильности. А не удастся понять – просто примите как данность.

5. Укрепляйте социальные связи. «Не имей сто рублей, а имей сто друзей: деньги отнимут, а друзья останутся», – так звучит эта поговорка на самом деле.

Ваша пенсия – это ваши дети. Они должны быть правильно воспитаны, чтобы достичь успеха и стать вам спасательным кругом, а не камнем на шее, и их должно быть не менее двух, чтобы вы, сев им на шею в старости, не сломали бы им ее.

Будьте опорой для семьи: тогда и вы сможете опереться на нее. Рассказывайте жене, другим близким и, когда подрастут, детям о том, как прошел ваш день, что получилось, а что нет, и почему, выслушивайте их рассказы, доброжелательно обсуждайте услышанное. Нет ничего проще в кризис, чем утратить эмоциональную связь с близкими, – и впасть в одиночество. Обсуждая свои проблемы, вы дисциплинируете себя и со временем начнете находить неожиданные решения; обсуждая проблемы членов семьи, – как минимум, расширите кругозор, а главное – сохраните уважение семьи даже в случае жизненной неудачи.

Не считайте перед сном овец – подводите итоги, выявляйте причины неудач и успехов, стройте планы. Спать будете меньше, но глубже.

6. Экономьте деньги. Записывайте расходы и анализируйте их в конце недели и месяца. Выбирайте цены, с умом пользуйтесь распродажами и интернет-торговлей, анализируйте цену и качество. Думайте, зачем вам каждый товар, не покупайте просто так. Перед походом в магазин составляйте список покупок. В супермаркетах осторожно относитесь к товарам на уровне лица и рядом с продающимися со скидкой: цены на них обычно завышены, а дешевые товары лежат на «неудобьях». Старайтесь платить наличными: платя картой, вы не ощущаете расставания с деньгами и тратите больше.

Обязательно отдыхайте и развлекайтесь (пусть даже возясь с детьми), устраивайте себе и близким веселые праздники (пусть бесплатные или дешевые): без этого вы сойдете с ума.

Ведите здоровый образ жизни, сбалансировано питайтесь, гуляйте на свежем воздухе, занимайтесь физкультурой, не экономьте на еде и здоровье: себе дороже!

7. Форма сбережений, если они есть, зависит от срока. До ноября можно хранить деньги и в рублях. Сверх этого времени – в валюте, лучше в долларах на депозите в госбанке (или, как минимум, в крупном банке из первой десятки по активам). Если храните в других банках – разделите вклады так, чтобы даже после девальвации рубля на 50 % каждый из них не превышал страхуемую государством сумму. Валюты, кроме доллара и евро, мало ликвидны: о них стоит думать, если сбережения точно не понадобятся вам внезапно. Золото – это на 5 лет и больше.

Недвижимость в кризис – пассив, а не актив; покупка ненужной бытовой техники – потеря денег, ценные бумаги – «русская рулетка».

Если хотите рискнуть деньгами – посчитайте, какой минимум, не отказывая себе в необходимом, тратит ваша семья за полгода в валюте, увеличьте эту сумму на 30 %, добавьте необходимые расходы будущего года (на лечение, учебу, ремонт и прочее).

Это ваш необходимый резерв: остальным можете рисковать.

8. Пока кризис не настолько тяжел, чтобы делать запасы. Но ассортимент товаров уже сокращается и, если вам нужны редкие лекарства – сделайте запас с учетом срока годности. Это касается и импорта: новый виток девальвации повысит цены на него, и до конца октября имеет смысл им запастись.

Запас нужен, если вы живете в небольшом населенном пункте с одним или двумя магазинами. Но, думаю, тогда он у вас уже есть.

9. Держитесь работы: в кризис сам факт постоянного дохода важнее его величины. Даже большие сбережения проедаются удивительно быстро, а работа держит вас в тонусе и на плаву, даже если доходы упали. Часто сокращение занятых осуществляют хамством, вынуждая людей уходить самим: держитесь, пока не найдете «запасной аэродром». Знайте свои права, но старайтесь защищать их корректно, не становясь врагом даже хамской администрации.

10. Если собрались «валить из Рашки», помните: вы платите за безопасность и комфорт детей не только своей судьбой (вас ждет как минимум долгий культурный шок от погружения в другую языковую среду), но и тем, что они утратят право менять правила жизни своего общества. Не потому, что они эмигранты, а потому, что об этом праве забыли и сами граждане развитых стран.

Постарайтесь не купить билет на «Титаник» (как москвичи, уехавшие в «нулевые» в свободный Киев, как эмигранты из СССР, оказавшиеся в Германии рядом с лагерями беженцев). Помните об уязвимости дауншифтинга за счет туристов или аренды российской квартиры.

Изучите реальные, а не рекламируемые правила жизни страны, куда вы едете, чтобы не оказаться в неблагополучном районе, не лишиться ребенка, дав ему подзатыльник на улице, не объясняться с полицией из-за приема душа после 22 часов и знать, что вызов полиции, если вы не знаете, кто вас ограбил, может быть платным.

11. Собрались довериться государству? Не пожалейте время, зайдите на кладбище: побудьте в компании таких же как вы. Если не захотелось торопиться, – думайте сами. Пока государство не начало развивать страну, учить и лечить детей, сажать воров, доверие к нему чревато потерями.

12. Наконец, главное: делайте то, что можете изменить прямо сейчас, не откладывая: «потом» не наступит. Не переживайте по поводу того, что вы изменить не можете: вы же не бьетесь об стенку из-за холодов, а ищете теплую одежду. И постоянно, как дети, пробуйте мир на зуб: по мере развития кризиса сфера ваших возможностей будет расширяться, и непосильное вчера легко может стать доступным уже завтра.

И не смейте жалеть себя: это самый мерзкий способ самоубийства.

Наши не такие уж и далекие предки пережили несколько волн страшного голода в конце царствования Николая Второго, Первую мировую и гражданскую войны. Наши деды вынесли на себе разруху, индустриализацию, коллективизацию, «большой террор», Великую Отечественную войну, послевоенный голод и репрессии. Наши родители устояли перед страхом КГБ и «безвременьем», которое «вливало водку в нас». Да и сами мы выжили в 90-е, – кроме тех, кто искренне любит это счастливое и беззаботное время, потому что именно тогда научился ходить и говорить. Среди нас живут герои афганской, двух чеченских и кромешной тьмы необъявленных войн.

На этом фоне – на фоне историй наших собственных семей и друзей – наши беды как-то съеживаются, вы не находите?

Да, конечно, «гвоздь в моем сапоге кошмарней, чем фантазия у Гете»: это же мой сапог, а не древнего немца.

Да, конечно, возвращение бедности – это ужасно. И системный кризис, в который нас заталкивают служащие глобальным монополиям либералы и просто воры, пугает нас совершенно правильно: будет темно и страшно.

Но это не значит, что мы не победим.

Просто к победе надо готовиться прямо сейчас.

Преодолевая кризис подручными средствами.

И наслаждаясь жизнью, потому что без этого победить не удастся.

Российская экономика вырыла очередное дно

Василий Колташов: Гость «Открытой студии» – Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации. Михаил Геннадьевич, только что закончился Валдайский форум, где вновь было сказано, что мы прошли дно экономического кризиса. Это, наверное, уже третье или четвертое дно с начала года. Впечатление такое, что мы ходим по дну?

Михаил Делягин: Во-первых, когда вы слышите что-то от господина Улюкаева, то нужно учитывать, что это человек, который понимает прогнозирование как слепок экстраполяции того, что было на прошлой неделе. Практически ни один его прогноз не реализовался. Я понимаю, что прогнозировать сложно, я сам часто ошибаюсь. Но то, что делает господин Улюкаев со своими прогнозами – это «прошлая неделя и до светлого будущего». Правда, надо отдать ему должное, он владеет русским языком, и придумал чудесный термин «хрупкое дно». Т. е. мы достигли дна, но сейчас по нему попрыгаем и провалимся еще дальше. С этим и связаны разговоры, что у нас началось улучшение, в которые втравили даже Путина. Понятно, что он читает справки, которые ему дают, и он их критично воспроизводит. У нас есть статистика сентября: она отчетливо лучше августовской. У нас меньше инвестиционный, промышленный спад, меньше спад реальных доходов. Оценка спада ВВП – очень ненадежная штука, но, тем не менее, сократилась с 4,8 % до 3,6 %.

Понятно, что некая временная стабилизация достигнута. Статистически она будет вызвана тем, что в третьем квартале прошлого года еще была относительно мирная жизнь. Когда мы третий квартал сравниваем с третьим кварталом минувшего года, то сравниваем кризисное время с относительно нормальным, стабильным. А когда мы соответственно сравниваем четвертый квартал с четвертым, то уже сравниваем кризис с кризисом. Поэтому в силу эффекта базы, потому что у нас экономика сломалась тогда где-то в октябре-ноябре окончательно, то сугубо статистически показатели четвертого квартала будут лучше, чем показатели третьего. Весь четвертый квартал наши «веселые ребята» будут прыгать и кричать: вот, смотрите, как у нас все хорошо, мы выкарабкиваемся из кризиса. Им сильно поломает их пропаганду вероятное ослабление рубля. Дело в том, что мы находимся в кредитной инвестиционной блокаде, в декабре нам предстоит новый пик выплат – 24 миллиарда долларов по внешним долгам. Это раза в 3 больше, чем в среднем.

Прошлый пик выплат был в сентябре, но раза в полтора выше. И вот из-за сентябрьского пика у нас были августовская девальвация и большие проблемы в экономике. Поскольку Банк России устранился от регулирования экономики, не хочет жертвовать международными резервами, а прирост международных резервов – это такой же показатель, которым не хвастаются, как правительство хвастается низкой инфляцией, то они не будут отдавать валютные резервы в размере 24 миллиардов на покрытие проблем. Поэтому эти деньги будут взяты с рынка, тем более что у нас сейчас налоговый период: все покупают рубли, чтобы расплатиться с государством, т. е. сейчас некая стабильность, но в ноябре или декабре она оборвется.

После падения рубля в первом квартале нового года, во втором, скорее всего, будет некоторое укрепление. Это сугубо спрос-предложение, потому что внешних выплат будет уже совсем мало, нефть будет стоить, допустим, 50 долларов, и рубль будет укрепляться. Еще одна причина девальвации, потому что нужно поддерживать бюджет. Бюджет у нас второй месяц профицитный за август-сентябрь: за счет не только инфляционных, но и девальвационных сфер доходов. Статистически, если брать девальвацию, то она еще как-то поддержит нашу экономику. Она не работает в плане импортозамещения, а поддерживает то, что существует, но она раскрутит инфляцию. Это инфляция проявится уже в декабре, даже под Новый год и в январе. Ближайшие месяцы хороши, т. е. лови момент.

Но в реальности надо всегда смотреть на факторы, которые порождают кризисное явление. Не будем забывать: что бы ни говорили нам, но удешевление нефти только усугубило кризис. Так же в свое время усугубило кризис присоединение к ВТО. В открытую фазу кризис перешел в январе 2014 года, когда у нас было падение рубля, паническое бегство капитала из страны при цене нефти больше 105 долларов и при Януковиче-интеграторе в Киеве. Факторы – произвол монополий и безумная коррупция, которая просто ломает хребет экономики, потому что есть слишком большие издержки, принципиальный отказ государства от развития. Потому что, если здесь что-то начнет расти, то может возникнуть конкуренция глобальному бизнесу, а наши либералы обслуживают глобальный бизнес, это их основная функция, основная идеология. Поэтому они блокируют развитие наглухо. И вопрос – сколько мы протянем в этих условиях.

Я думаю, что до конца июля будущего года нам стабильность обеспечена. Она очень плохая, удушающая, падающая, мучительная, но это стабильность. Т. е. мы будем жить так же, как и сейчас, просто хуже. Дальше нас ждет срыв в системный кризис. Это может быть уже в начале августа следующего года, но может быть, например, осенью 2017 года. При исключительно благоприятных обстоятельствах это может быть приурочено к президентским выборам в 2018 году.

В.К.: Продолжается обсуждение предложений Сергея Глазьева о том, что необходимо принять меры по поддержке промышленности, запустить печатный станок, ограничить покупку иностранной валюты. Эти предложения вызвали критику, особенно в либеральном лагере. Как считаете, чем их можно дополнить, уравновесить и сделать максимально похожими на программу?

М.Д.: На самом деле, когда это сводят к тому, чтобы включить печатный станок – это классическая пропаганда для дискредитации, когда любое предложение упрощают до абсурда, а потом говорят, посмотрите, это же абсурд, это бред собачий. Предложения Глазьева совершенно другие. Они сводятся к тому, что нужно ограничить спекуляцию, как в конце 8о-х годов. Если вы хотите построить коровник, вы даете владельцу коров деньги, он их с радостью берет. После чего выясняется, что можно построить коровник, 20 лет горбатиться и из них 10 лет отдавать кредит, а можно зайти на валютный рынок, через 3 месяца «отбиться» и остаться в прибыли. Можно и коровник построить на свои кровные и не заемные, а можно домик в Париже построить. Естественно, что нормальный человек, средний бизнесмен выбирает спекулятивный путь – экономика рушится. Поэтому для того, чтобы экономика могла развиваться, нужно железной стеной разграничить спекулятивные деньги от денег реального сектора.

Все развитые страны на этапе зрелости финансовых систем, соответствующих нашему нынешнему, разграничивали эти деньги. Тех, кто не разграничивал – у них просто не было шанса стать развитыми. Глазьев четко фиксирует, что нужно ограничить спекуляции.

Свободные деньги есть только у спекулянтов, поэтому инструменты пропаганды в руках спекулянтов, включая медиа. Они все начинают визжать благим матом, но это естественно и понятно. Нашим спекулянтам и глобальным спекулянтам это не нравится, но когда ваши интересы принципиально противоречат интересам выживания вашей страны – это ваши проблемы. Глазьев фиксирует, когда мы ограничим спекуляции, после этого только можно начать целевое финансирование экономики. Есть деньги у Банка России, есть деньги у бюджета. Их может не хватить на модернизацию, потому что еще и заначку надо иметь, по-честному. Мы говорим, что 370 миллиардов долларов, которые есть у Банка России – это избыточные. Нам сейчас необходимо минимум 193 миллиарда долларов на обеспечение валютной стабильности. Если у нас будет 192 миллиарда долларов, то глобальные спекулянты нас съедят и валютное регулирование нам, скорее всего, не поможет. Значит, у нас есть 370 миллиардов у Банка России. Небольшие деньги, потому что валютные накопления бюджета входят в эти международные резервы. Есть и у федерального бюджета, но этих денег может не хватить, деньги могут пойти на что-то еще. В этом случае возможна кредитная эмиссия.

Чем государство отличается от семьи принципиально? Не тем, что в семье друг друга любят, в отличие от государства. Отличается тем, что государство может имитировать деньги по потребности. Более того, государство обязано имитировать деньги по потребности. Если я в семье начну имитировать деньги по потребности, меня завтра либо посадят, либо мы станем нищими бомжами. Государство – машинка, которая имитирует деньги по потребностям экономики, это его функция. Не в той сумме, которую уважаемые западные друзья позволят заработать. Ничего подобного. Если я даю деньги на проект, который реализуется и приносит прибыль, эти деньги не инфляционные. Естественно, есть монополист – это трение. Есть коррупция – это трение. Глупость менеджмента, извините, это тоже трение. Эти все трения ведут к снижению эффективности, несовершенства инфляции из-за этого возникают. Но в целом машинка не инфляционная. Если вы, конечно, делаете инфраструктуру, которая нужна стране, а не ту, что ей не нужна. Эти действия приведут к росту монетизации. Не как к цели, а как к следствию. Когда мы оцениваем уровень монетизации экономики, мы смотрим на градусник. У нас сейчас за 40 градусов, у нас монетизация очень низкая. Но лечить больного встряхиванием градусника бессмысленно. Точно так же лечить низкую инфляцию вливанием денег просто так – это нелепость и даже хуже. Нужно провести структурные преобразования, о которых пишет Глазьев, и которые замалчивают уважаемые либералы просто потому, что его программа начинается с ограничений в спекуляции, а это противоречит их интересам.

В.К.: В этой программе, мне кажется, есть одно не совсем понятное место. Сейчас выходят данные о том, что уровень жизни в России падает. По последним данным «Credit Suisse» мы упали по уровню долларовых доходов к 2005 году, если говорить о средней заработной плате. Другие данные – это колоссальный, стремительный рост займов микрокредитов зарплат. Сейчас насчитывается почти 3,3 миллиона должников микрокредитов организаций, которые платят бешеные проценты. Это все свидетельство того, что, наверное, у людей становится значительно меньше денег. Промышленность простимулирована, а кто купит все товары, которые она произведет?

М.Д.: Давайте не будем путать причину со следствием. То, что люди бедны – это не причина. Это следствие абсолютного произвола спекулянтов. Что делает спекулянт? Он приходит в экономику, перераспределяет деньги, он от них забирает и себе берет. В этом смысл спекуляции, монопольного повышения цен. Люди бедны, потому что их грабят разными способами, в том числе спекуляциями. Ограничение финансовых спекуляций автоматически повышает спрос, потому что людей перестают грабить, у них остается больше денег. Разумеется, есть локальные меры, типа микрокредитования.

Слушайте, в начале 30-х годов в дикое время, я не буду говорить про нашу замечательную историю с коллективизацией и вымиранием людей, но в США по минимальным оценкам в «Великую депрессию» умерли от голода полтора миллиона человек. У Рузвельта был инструмент, представители на местах, целый институт. Они приходили к фермерам, если фермер хотел работать, а у него было непосильное кредитное бремя, его долг реструктурировали. Если проценты были слишком высокие, то их снижали до среднего уровня. Что нам мешает?

Я понимаю, конечно, мы все глубоко скорбим, что ипотека 12 % на 25 лет – это кабала. Мы все любим рассказывать анекдот, я не уверен, что это анекдот, про серийного маньяка, которому суд заменил смертную казнь ипотекой на 25 лет, и вся мировая общественность дико возмутилась этой бессмысленной жестокостью. Но в микрокредитных организациях проценты доходят до тысяч годовых. Что мешает государству сказать, друзья – это бандитский бизнес, криминальный. И то, что наши законы разрешают криминальный бизнес – это проблема наших законов.

Легко сказать: модернизируйте инфраструктуру. А что это значит? Это значит, что надо ограничить произвол монополии, иначе все будет как с «доступным» жильем господина Медведева, которым он до сих пор гордится. Когда вы в монопольную сферу вливаете деньги, она не увеличивает предложение, она увеличивает цены, потому что это монополия. Нужно ограничить коррупцию, чтобы модернизация России не обернулась модернизацией дачных поселков в Швейцарии. Нужно ввести разумный протекционизм хотя бы на европейском уровне, а лучше на уровне Китая, потому что мы умудрились присоединиться к ВТО с уровнем тарифной защиты ниже, чем в Китае, не говоря уже об институциональной защите. Для того, чтобы деньги, которые направлены на модернизацию инфраструктуры, пришли к нашим производителям, чтобы они шли в Россию, а не в Китай, не в Германию. Думаю, по отдельным направлениям будет сильно жестче. Если нам придется выходить из ВТО – Господь с ним. Не Россия для ВТО, а ВТО для России. И пусть мне кто-нибудь расскажет, зачем мы туда вступали, кроме желания отдельных либеральных реформаторов разрушить Таможенный союз.

В.К.: Россия продолжает покупать американские долговые бумаги…

М.Д.: Знаете, Россия много чего продолжает делать. На самом деле, это не есть элемент политики, это элемент бухгалтерского учета. Посмотрите, если для вас принципиально недопустимо развитие России, потому что вы либерал, вы обслуживаете интересы глобального бизнеса, и деньги, которые направлены на развитие России, не украдены и не выведены из страны, и поэтому не стали финансовым ресурсом глобального бизнеса, это значит, что деньги украдены у глобального бизнеса. Когда вы даете деньги на социальное развитие, вы воруете деньги у своих хозяев, вы, либералы.

Почему Гайдар на любую идею, на любой вопрос, любую проблему отвечал, что нужно сократить государственные расходы, в первую очередь социалку. Почему? Потому что социальные расходы, с точки зрения либералов – это деньги, украденные у хозяев. Их нужно отобрать и вернуть хозяевам, можно в виде коррупции, а можно не отбирать, а вернуть, покупая ценные бумаги. Но коррупция – значительно более приятный способ. Это вопрос выбора. Если вы тратите деньги на развитие – это еще хуже. Вы не просто их воруете. Вы создаете угрозу, поэтому развития быть не может. Развития быть не может, но нефтедоллары-то с неба сыплются. Они в бюджете аккумулируются, не все удается украсть: куда девать эти деньги?

А дальше вступает нормальное бухгалтерское сознание. Господин Кудрин в 2004 году, наверное, года полтора накапливал этот финансовый резерв, все на него ругались, что ваш финансовый резерв съедает инфляция. Это правда, съедает инфляция. Значит, чтобы защитить от инфляции, нужно переложить в более надежный инструмент – в твердую валюту, и вложить в государственные ценные бумаги – это самый надежный инструмент. Это не есть элемент политики. Это есть бухгалтерский подход. Если мы не развиваем страну, но имеющиеся деньги хотим сохранить, значит, кубышка должна быть надежной. Где надежная кубышка? В кармане людей, которые идут против нас экономической войной.

В.К.: А переговоры, которые сейчас пытается вести Россия, чтобы прекратить войну санкций, приведут к успеху? Было объявлено, что Дмитрий Медведев как человек, приемлемый для Запада, с либеральными взглядами, может приехать в США и там договариваться о сотрудничестве.

М.Д.: Господин Медведев приемлем для Запада – это сказки для внутреннего потребления. Трагедия сегодняшних либералов и сегодняшняя трагедия России в том, что наше руководство привыкло быть младшими партнерами США. Они привыкли быть младшими партнерами глобального бизнеса: это очень комфортное состояние. Да, есть так называемое акционерное общество «Планета Земля», и у вас там меньше 10 % в совете директоров, потому что у вас товарищ Сталин сделал атомные ракеты. Да, вы не можете навязывать свое мнение, у вас нет права вето, но вы сидите за столом, ваш голос учитывается. Очень комфортная, очень внятная позиция, при этом вы ни за что не отвечаете, потому что за все отвечают старшие товарищи. Это позиция европейской элиты, вы дополнительно чувствуете себя еще и европейцами. Но мир-то меняется, в мире глобальный кризис, нужно сокращать издержки. А что значит рубить косты, выражаясь языком финансового директора, которого назначили генеральным? Сокращать издержки. А что такое издержки? Это, в том числе, и управленческие издержки.

Почему уничтожили Ливию, почему пытались уничтожить Сирию, почему ликвидировали Ирак, почему все собираются ликвидировать нас? Потому что взаимодействовать с самым сильным полевым командиром или, если угодно, с самым сильным мэром условного Сургута – это значительно дешевле, чем взаимодействовать с самым слабым национальным государством по поводу той же самой нефти. Уничтожение государственности – есть вопрос уничтожения издержек. Наши либералы этого понять не могут по двум причинам. Во-первых, они считают, что солнце восходит на Западе и все западное хорошо. А во-вторых, потому что это не противоречит их мировоззрению. У нас-то борьба идет между теми, кто хочет быть младшими партнерами Запада и патриотами государства, и между теми, кто хочет быть младшими менеджерами Запада, это либералы: Кудрин и компания, Чубайсы, Волошины, Шуваловы. Это люди, которые хотят быть младшими менеджерами, а их не берут.

В.К.: Они пытаются договориться, они пытаются найти мирное решение.

М.Д: Знаете, процесс переговоров – это процесс взаимодействия между примерно равными по силе сторонами. Я начинаю с вами договариваться, когда мне не удается вас съесть. Если мне можно вас съесть, то о чем с вами договариваться? Отношение Запада к России ровно такое. В чем плюс Путина по Украине, Крыму, Сирии? Не в том, что он говорит, что есть международное право. Забыли, нет никакого международного права! Он говорит, ребята, вам не удастся нас съесть, вам придется с нами договариваться. Все, точка. Он действует инстинктивно, он не понимает, что говорит прозой. Поэтому в старой парадигме, где есть законы, где есть он, есть какие-то государства, хотя в мире есть глобальный бизнес и разговаривать с Обамой – это такой же нонсенс, как прийти к людям в гости и разговаривать с официантом вместо хозяина дома.

В.К.:А кто хозяева?

М.Д.: Глобальный бизнес.

В.К.: А как с ними разговаривать?

М.Д.: Путин ведет переговоры мимикой и жестами. Сирия – не удастся вам нас съесть. Крым – не удастся вам нас съесть. Мы под санкциями живем, все погано, но у меня рейтинг 90 %. Терпите ребята, договаривайтесь. Трагедия Путина в том, что он не видит субъекта, с которым ведет диалог, у него все на ощущениях. С другой стороны, глобальный управляющий класс тоже неоднороден, там есть элементы пророссийские, просто они слабенькие пока. Конечно, то, что Путин ведет переговоры в старой парадигме, то, что он ориентируется на государство, на право – это очень сильно снижает эффективность. На самом деле, можно было обойтись и без сирийской войны, все бы там было нормально и без наших самолетов, если бы в августе прошлого года ввели болезненные санкции против тех, кто эти санкции ввел.

8 миллиардов годового ущерба для Евросоюза – это словно дуновение ветерка. Второе, мы по кому ударили? Мы ударили по странам, которые в Евросоюзе – никто, и звать их – никак. Прибалтика – я боюсь, что в результате наших санкций, большинство европейцев наконец-то узнали, что это члены Евросоюза. Финляндия – ой, что это? Они еще не вступили в НАТО? Мы напомнили европейцам про Финляндию, и они стали запихивать Финляндию в НАТО. Польша. Ущерб Польши – это радость для немцев. Свободная и сильная Польша – это залог хороших российско-немецких отношений. Пока она есть – любой конфликт с любым немцем решается простым обсуждением поляков. Какими бы ни были страшными ваши отношения, каким бы страшным ни был ваш конфликт, вы можете орать, топать ногами. Но вы тратите 5 минут на обсуждение Польши – вы друзья не разлей вода, к вам хорошо относятся.

Если бы мы ввели санкции, мы бы закрыли свой рынок для алкоголя Евросоюзу и США, для вин или для всего алкоголя, и для автомобилей. Машинокомплекты, которые у нас собирают в Калуге и в других местах – пожалуйста, поставляйте, нет проблем. Но готовые автомобили – нет, закрываем дорогу. В этих условиях, я думаю, мы бы уже забыли, что такое санкции.

А сейчас санкции введены не потому, что мы что-то не так сделали, а потому, что мы существуем. Такая «наглая котлета» в холодильнике лежит и орет, что она требует переговоров. Вот, что такое наши сегодняшние контрсанкции. У Запада когнитивный диссонанс. Только в Сирии мы начали им доказывать, что мы не совсем «котлеты», может быть. Это очень затратный способ объяснения. Есть люди, которых нужно бить по голове, а есть люди, которые этого не понимают, их нужно бить по кошельку. Мы по самому чувствительному органу глобального управляющего класса не ударили: за это расплачиваемся.

В.К.: Новоселова Светлана и многие другие зрители интересуются, почему президент Путин поддерживает либеральное правительство?

М.Д.: Централизация власти – это особенность нашей сегодняшней ситуации. Один человек не может принимать все решения сразу. Чем занимается Путин? Он занимается стратегией, на мой взгляд, плохо занимается, но это моя оценка, может быть, ему нравится. Он занимается военными вопросами, он занимается обеспечением национальной безопасности. Украина, Сирия – это безопасность. Выстраиванием международных отношений, новой международной архитектуры, он же предлагает, он же кричит Западу в своей мюнхенской речи, ребята, давайте договариваться, давайте вести переговоры, давайте заниматься сотрудничеством. На него показывают пальцем и говорят, что «котлета» совсем озверела. Если реакцию Запада на мюнхенскую речь перевести на русский язык, то «эта котлета ведет себя как человек, это ненормально».

В.К.: Они говорят, что это агрессия со стороны России, Россия агрессивна.

М.Д.: Да, а российская агрессия заключается в том, что мы предлагаем сотрудничество. Если считать нас равноправными Западу, то эта реакция неадекватна. Но они-то считают нас «котлетой» с позднего горбачевского времени. Выросло более двух поколений политиков, которые не знают другого мира, кроме того, где Россия – это большой бутерброд, который нужно кушать с разных сторон и побыстрее, чтобы опередить соперника.

Путин занят другими делами, для него экономика – это, как для нас с вами, текущий унитаз. В принципе, бачок протекает. В чем проблема – засучил рукава, заменил прокладку и вперед, и все работает. Но мы же знаем, что нужно поступать правильно, нужно делегировать ответственность, вызвать специалиста. Мы звоним в ЖЭК, приходит дядя Вася, который нам что-то чинит или не чинит. Тогда мы звоним в фирму «Муж на час», и через три недели сильно дороже и кривее, чем мы сделали бы это сами, нам наконец-то все чинят, еще и за наши деньги. Но мы все сделали правильно. Точно так же и Путин, у него руки не доходят. Как Борис Николаевич сказал, не царское это дело – экономика. Только сантехником выступает не дядя Вася, а дядя Кудрин со всеми вытекающими последствиями.

В.К.: Которого вы назвали преступником?

М.Д.: Нет, зачем, я стараюсь не говорить категорических суждений, потому что самый неприятный человек может быть самым хорошим. Я на одной из международных конференций у него вежливо поинтересовался, он как раз провел очень самодовольную презентацию, сидел с таким хозяйским видом. Я говорю, Алексей Леонидович, вот результаты вашей деятельности – 11,5 лет: вы были министром финансов, периодически были первым вице-премьером, были, фактически, вторым премьером. Я поинтересовался, не считает ли он себя преступником?

Я должен сказать, что Алексей Леонидович Кудрин, на мой взгляд, абсолютно честный человек. Он 8 минут по часам отвечал и не сказал ни «бе», ни «ме», ни «кукареку». Ни да, ни нет. Т. е. он честный человек, он не стал врать людям в глаза. Если интересы человека на Западе, если человек служит глобальному бизнесу, а интересы глобального бизнеса прямо противоречат и абсолютно несовместимы с интересами не то что России, а с интересами даже американского народа, потому что в Америке тоже идет уничтожение среднего класса, как же его называть?

В.К.: Как нам перестать быть «котлетой»? Как измениться?

М.Д.: Есть распространенная точка зрения среди либералов, что фарш невозможно провернуть назад, постарайтесь быть котлетой и получать от этого удовольствие. Второй вариант – выбиться в едоки. Это индивидуальная стратегия, правда, у них количество едоков ограничено. Для этого нужно изменить характер государственности. Я могу сказать как свидетель, отчасти как соучастник, хотя я не понимал тогда, что происходит вокруг и мало кто понимал. Наша российская государственность складывалась как машина по разграблению советского наследства. Она складывалась стихийно во многом. Людей, которые понимали, что происходит, было немного, не факт, что и Чубайс понимал. Но эта машинка была создана, и она работает до сих пор. Вот эту машинку необходимо переформатировать в режим созидания, развития. Фактор, который на это работает, очень хороший, он всем известен – это страх. Это, конечно, плохое чувство, но оно полезно для общества, потому что появляется вероятность того, что государство будет оздоровлено.

И третье, к сожалению, господин Путин – демократ и гуманист, по крайней мере, на фоне того, что идет вслед за ним. На мой взгляд, в силу своего гуманизма, искренне не хочет уничтожать нынешний правящий класс. Это ведь значит ограничить коррупцию. Это значит сказать людям, вы теперь будете зарабатывать вдвое меньше. А у них у кого-то привычки, у кого-то кредиты, им как-то надо разобраться с этим. Люди начнут сопротивляться. Это значит, что этот слой нужно ликвидировать как социальный, а он будет бороться, сопротивляться. Болотная площадь, чеченская война покажутся детским садом.

Проблема в том, что кризис не только у нас. В мире тоже кризис. Если бы в мире все было в порядке, то мы бы сейчас были в состоянии Зимбабве или нынешней Украины. Украина сохраняет целостность, чтобы просто расколоть нас. Идея уничтожить государственность, как таковую, родилась не от хорошей жизни. Но в мире глобальный кризис. Появился глобальный рынок, на этом глобальном рынке глобальные монополии начали загнивать, распадаться на макрорегионы. Деятельность американцев в рамках транстихоокеанского партнерства, свободной Европы – это попытка огородить Запад с его колониями в некоторую зону сопроцветания, как говорили японцы во время войны. А всех остальных мы будем эксплуатировать издалека, не пуская к себе.

Поэтому перспективы России таковы: или мы создаем свой макрорегион, отсюда все разговоры про евразийскую интеграцию и Таможенный союз, или нас разорвут на части между Китаем и западным миром, может быть, с кусками халифата. И это реальные перспективы. Другой вариант – это американский проект в чистом виде, что должно быть много отдельных слабых квазигосударств, им придумают названия. Славянский генотип хорош, поэтому людей можно экспортировать и импортировать. То же самое про татарский генотип и про всех остальных. Но это перспектива, которая не сработает, потому что мир, который развалится на макрорегионы, если он развалится без нас, то он будет разваливаться и дальше.

У русской культуры есть специфика – это способность одновременно к технологиям, к гуманизму и мессианству. Проблема мира в том, что он падает дальше в средневековье, когда знание становится тайным. А тайное знание умирает очень быстро, оно по своей природе не может быть тайным. Мы были по многим направлениям передовые в начале 50-х годов, но поскольку знание тайное, а сделать его общим закрытая система испугалась, мы это знание утратили.

В.К.: Найдем ли мы выход из этой ситуации, из этой американизации, из этого кризиса вместе?

М.Д.: Вы знаете, сначала вы доказываете, что вы человек, а потом с вами начинают взаимодействовать и искать общий выход. При этом сначала, когда вы докажете, что вы человек, вас попытаются убить. Именно потому, что вы человек и вы потенциально опасны. А когда вас не удастся ни съесть как котлету, ни убить как человека, тогда с вами будут искать общий выход, пути взаимопонимания, сотрудничества и т. д. Но сначала докажите, что вы не котлета, что вас нельзя убить.

Вместо послесловия

Похороны прошлого

Рождественская сказка Михаила Делягина

Посвящается М.И. Веллеру

– Дорогие друзья, сегодня мы с огромной скорбью провожаем в последний путь… – микрофон был слабенький, и для задних рядов голос президента был едва различим на фоне гула и рокота МКАД.

Вот так. Никакой Кремлевской стены, в которую стали возвращать героев, никакого Ваганьковского и даже Донского: с внешней стороны Кольцевой!

Он не будет лежать в моем городе.

Под фанерной трибуной стояла тепловая пушка, позволявшая не мерзнуть в тонких офисных штиблетах и демисезонном пальто. До свиты, не говоря об охране, она не доставала, не для них, – а сгрудившаяся на едва утоптанном ею же свежем снегу толпа голов в триста и вовсе коченела от мороза и легкого ветерка.

Потерпят, перетопчутся, как натерпелся он.

Родственники, прихлебатели, будущие «бывшие», – одного с усопшим либерального круга, по привычке еще мнящие себя властителями дум и имущества, – и все, кому положено по статусу: правительство, значимые депутаты и сенаторы, судейские, священники…

Он настоял, он пригнал их сюда субботним утром на свидетельство своего торжества. Не больше полусотни – и это максимум – понимали, что происходит: как обычно.

Праздники надо устраивать так, чтобы никто не заметил.

– Нелепая, безвременная смерть накануне Нового года вырвала из наших рядов…

Ага, поскользнулся, вылезая из ванны, – и виском о край. Привет английским коллегам, не пожелавшим кончить Березовского с соблюдением приличий. Деваться им было некуда, тут без обид: крыша у Бори уехала окончательно, и о получении им пропуска в Москву, – убойной компры на всю королевскую семью, включая девичьи причуды бабушки, – знало едва ли не все его поредевшее окружение. Но англичане захотели демонстративно оставить свои пальчики, чтоб показать: так будет с каждым… Ну что ж, с каждым так с каждым, как скажете…

– Именно Алексей Сатанович стоял у истоков и был главной движущей силой… – да, как отец его жил с таким именем, и представить страшно, а сынок настаивал на отчестве… недаром…

– Всего того великого поворота, который мы осуществили в последний год…

Да, спасибо Ангеле, – именно она прислала ему полную запись того, как доделывали Каддафи, художественную съемку, сделанную по приказу Саркози, которой наслаждались до него лишь Обама с окружением и человек десять в остальном мире… У посла, вручавшего посылочку, дрожали руки, – опытный немец, понимающий, – и ласковая благодарность, с которой принял подарок президент России, поставила бы дыбом волосы на головах всех прежних правителей Германии… кроме упертой диссидентши, бывшей сотрудницы «штази» под прикрытием, купленной на корню американцами…

– Именно благодаря Алексею Сатановичу мы смогли окончательно стабилизировать валютный рынок, отделив, как это принято во всем цивилизованном человечестве, во всех странах, находившихся на нашем уровне финансовой зрелости, инвестиционные средства от спекулятивных…

Да, лежит себе покойник, прижав к впалой грудке козлиную бородку, и не переворачивается… Правильно, будут заклятые партнеры искать источник нашего поворота, возвращения к себе от рабства перед ними, национализации элиты, – а вот он вам источник, лежит готовенький, и команду присылать поздно, все уже случилось…

Как там этот говорил – главное, встать на плечи гигантов? А если их нет – можно и из подручных материалов слепить. А мы что, мы люди маленькие, тупые исполнители, вертухаи, с нас взятки гладки…

– Подлинное величие государственного деятеля проявляется в его способности вовремя осознать изменившиеся обстоятельства и перестроить в связи с этим всю политику. Сегодня уже можно раскрыть этот секрет: именно Алексей Сатанович, несмотря на давление своего окружения, о котором нам хорошо известно, стал главным инициатором коренного пересмотра всей нашей финансовой политики. Именно он – главный автор возвращения от пагубных в новых условиях либеральных реформ к нормальности, позволившего нам избежать экономического спада в уходящем 2015 году, стабилизировать финансовую систему, сдержать инфляцию, не допустить социальной катастрофы и начать бурное развитие практически по всем направлениям…

Ага, как же. В ногах валялся, кричал о бегстве капитала, о ссоре с Западом, о гиперинфляции, о возврате в «совок», чуть ли не о войне, – только не заметил дяденька, что все это благодаря ему уже случилось.

Шестерка ротшильдовская… А потом позвонил сам папа и сказал: «Молодец, Владимир, наконец-то взялись за ум…» И поинтересовался между делом, кто тут у меня оказался Парвусом, убедившим начать НЭП, – вот тогда я и назвал Сатановича… А что, не жалко… Надо все-таки уточнить, мы это его или они – рассчитались, так сказать… Или сам? Нет, такие так сами не уходят, таких глупостей не бывает…

– Никогда не забуду, как ровно год назад Алексей Сатанович пришел ко мне поздним вечером и, описав перспективы новой глобальной спекулятивной атаки на рубль, – тогда, по его мнению, неизбежной, – твердо указал на необходимые меры по отделению спекулятивных капиталов от инвестиционных, по ограничению произвола валютных спекулянтов, по введению нулевой валютной позиции, налога на вывод спекулятивных капиталов. Именно тогда, именно он доказал, буквально на пальцах, категорическую необходимость перехода от финансирования экономики внешними займами к самостоятельному ее рефинансированию. «Мы должны выпускать в обращение столько рублей, сколько нужно нашему бизнесу, а не столько, сколько нам позволяют получить его иностранные конкуренты», – сказал он. Это слова настоящего патриота, высокого профессионала и глубоко порядочного человека.

Да… и когда я сказал ему все это, у него аж корчи были, только пена изо рта не шла, я понял тогда, почему на Руси так боялись юродивых… Этот страх, мистический страх, как перед мертвыми глазами того бандита, который пришел ко мне разговаривать той промозглой осенью в Питере… Но я выстоял, спасибо Ангеле, – именно она показала мне, что они все решили со мной сделать, вся эта либеральная шваль и ее хозяева. Страх страхом, клин клином, только она и дала мне силы выстоять…

– Именно Алексей Сатанович открыл государству глаза на масштабы инсайдерской торговли в высшем руководстве России, на глубокую коррумпированность того, что на только что завершившемся ноябрьском открытом судебном процессе выявилось в виде глубоко структурированного либерального клана, управляемого извне и пустившего свои порочные корни почти во все силовые структуры…

Да, и единственный, кто избежал наказания за инсайд, был Сатанович, организатор большинства схем… Потому и пели, как соловьи, все эти зицы и помы, все эти монстры и министры, что он был на свободе, и они вправду думали, что это он их сдал, закрутив одну из своих невероятных схем в стиле 99го, и что следствие знает все, и спешили заложить друг друга… перед пацанами-следователями, которые думали, что офшор – это курорт в Турции…

Конечно, никто не без греха, но, когда я понял, кто был организатором этого срыва курса, кто спланировал технические сбои на ММВБ, усугубившие панику, кто вертел, как хотел, всеми этими девочками с хорошим декольте и голубенькими мальчиками… он, а не дагестанские бандиты…

Но, не будь этого тотального инсайда, – ничего с ними нельзя было бы сделать. Свалил бы либералов – оказался бы под каблуком у силовиков, чего страшился Борис Николаевич… А так удалось зачистить всех и сыграть в новые кадры на ровном поле… А молодежь вместо них оказалась толковая, голодная и злая… Ничего, померзнет…

– Именно Александр Сатанович был автором юридической конструкции, позволившей нам освободиться из-под колониального гнета ВТО… Именно он, не занимая никаких должностей, опираясь лишь на моральный и профессиональный авторитет, сначала буквально вынудил правительство приостановить действие кабальных соглашений ВТО на время прекращения действия антироссийских санкций, являющихся безусловным форсмажором, а затем настоял на расследовании обстоятельств присоединения России к ВТО. Именно он, когда вскрылась чудовищная коррупционная подоплека этого вступления, в кратчайшие сроки добился отмены этих условий в полном соответствии с международным правом, считающим ничтожным любой договор, заключенный на основе коррупционной мотивации…

Да, как нас запихивал туда, какие песни пел, как визжал и крутился, как уж на сковородке, когда мы стали выдираться из-под этого пресса, как перекупал наших юристов якобы от имени неустановленных третьих лиц… Ничего, кушай, гад, кушай, мы победили.

Я победил!

– Именно он стал инициатором тех жизненно важных переговоров, которые позволили нам избежать политически обусловленного, неправового, незаконного решения суда о вымогательстве у нас 50 млрд. долл. без каких бы то ни было санкций…

А как он хотел получить эти деньги на то, чтобы свалить меня, как убеждал, что без их выплаты прекратится авиасообщение, перестанут ходить поезда, отключат Интернет и СВИФТ… И мы слили информацию о том, что готовимся ко всему этому, и как готовимся, и с Windows переходим на Linux, и начинаем инвестиции в индийскую фармацевтику, чтобы производили дженерики, которых нам не хватает…

И не только мы, но и западные фармацевты, эти гиганты, начинающие и заканчивающие войны по своему пожеланию, пришли к каждому из этих поцев, которым захотелось денег, – и каждому конкретно объяснили, чем для него лично обернется их получение… И, когда мы отказались исполнять решение этих судейских клоунов, ни один не кашлянул… И напрасно Обама бесился, и ФБР их прессовало, и англичане, – жизнь дороже понтов…

– Алексей Сатанович приложил много усилий, чтобы убедить достаточно косный аппарат госуправления в необходимости комплексной модернизации инфраструктуры и даже сам сформировал группу ученых, в ударные сроки – за этот год – разработавших стратегию модернизации, которую мы на отдельных участках уже начали осуществлять. И результаты поразительны: вся страна знает о преображении ЖКХ Вологды, автомобильном ренессансе Кировской области, о начале комплексной модернизации аэропортов… Мы обязаны этим и нашему дорогому, незабвенному…

Как он орал, когда понял, что заказы пойдут мимо него, мимо его людей, – как орал, что это будет просто коррупция, и все разворуют, – боже, как его выволакивали из моего кабинета…

– Прекрасно предвидя опасность коррупции при реализации крупномасштабных проектов, он добился точечных изменений в Уголовный кодекс, запустивших механизм самоочищения правоохранительной и судебной систем, – самоочищения, идущего так быстро, что оно без всякой рекламной шумихи уже отмечено и предпринимательским сообществом, и обычными людьми…

Ну да, половину взяток теперь платить некому, верно, Сатанович?

– Мы все пожинаем плоды потрясающей судебной реформы. Еще год назад, когда просили назвать матерное ругательство из трех букв с «у» посередине, люди говорили «суд». Кто помнит это сейчас? Спасибо Вам, Алексей Сатанович, за оздоровление судов, за выборность всех судей, кроме Верховного Суда, за ответственность судей за неправовые приговоры, – спасибо от имени десятков тысяч невинных, спасенных Вами, от имени всего народа, вновь поверившего в справедливость…

Да, как он пугал меня, что суды станут неуправляемы, и я сам под них попаду… Тогда я и понял, что эта мутная реформа, которую пропихивали несколько неугомонных бывших судей, – просто клад для меня…

– Именно этот выдающийся юрист разработал схему возврата в Россию прав собственности, выведенных в офшоры, на основе простой конфискации как бесхозного любого имущества, зарегистрированного в запретных юрисдикциях. И это сработало даже быстрее, чем мы предполагали.

Да-да, ребята, это не я, это все он, и оба покушения были напрасными, не в того целились, а кто в вашей беде виноват, тот для вас уже недосягаем, так что дергайтесь, дергайтесь на морозе с подобающим выражением лица… капитаны индустрии…

– Алексей Сатанович жестко ограничил произвол монополий, превратил антимонопольную службу в экономический КГБ и, наделив ее всеми правами ее аналогов в развитых странах…

Ох, как же взвыли нефтяники, когда им конкретно разъяснили, сколько на самом деле они зарабатывают на каждой скважине и на каждом бензовозе, – и сколько у них воруют сверх того почти на каждой заправке… И под угрозой национализации стали работать за честные 10 % чистыми…

– Налоговая реформа Александра Сатановича уже позволила остановить нарастание дефицита Пенсионного фонда, хотя сделаны лишь первые шаги. От регрессивного обложения оплаты труда мы с 1 июля перешли к прогрессивному, принятому во всем мире, и сделали Россию налоговым раем для обычных людей, а не для миллиардеров. Мы объединили наконец налоговый учет с бухгалтерским, разрешили списывать на себестоимость реальные, а не нормативные расходы предприятий.

Подавление коррупции позволило нам декриминализовать и предельно упростить взимание и возврат НДС…

Да, и какая стрельба поднялась по регионам – страшно даже вспомнить… Ничего, сейчас за наркомафию возьмемся и за этническую преступность, – пора уже, дозрели, – так это детским садом покажется… Заодно и кадры засидевшиеся почистим…

– По совету Алексея Сатановича мы нормализовали всю систему распределения денег между федеральным центром и регионами, перенацелив ее на постепенное гарантирование гражданам России социального минимума доходов и услуг. Государство предоставило регионам широкие права по развитию бизнеса, – и это не только привело к расцвету деловой активности, но и подавило сепаратизм, кое-где еще год назад приподнимавший голову…

Уверенно нормализуются системы образования и здравоохранения, готовящие главное достояние общества – человеческий капитал. Мы начали наконец на деле, а не на словах осуществлять масштабные инновации, реализуя в том числе и технологические наработки прошлых лет, сохраняющие свою актуальность, – пока только в рамках эксперимента в Томской области, но результаты таковы, что, думаю, по настоятельным просьбам губернаторов распространим этот механизм на всю Россию досрочно.

Да, пора закругляться, а то уж слишком много валю я в эту могилу, могут и не поверить… Так, эти абзацы пропускаем, и эти, нечего…

– Человек выдающейся честности (главное не засмеяться) и потрясающих моральных качеств, покойный был нашим подлинным Дэн Сяопином. (Не засмеяться!!!)

– Наша утрата невосполнима.

Еще бы, на кого теперь свалить такой пакет преобразований, чтоб отвлечь обиженных? А, ладно, Чубайс всегда под рукой, он поймет…

– Спи спокойно, дорогой друг, мы твердо пойдем дорогой к счастью, прогрессу и процветанию, указанной и проложенной тобою.

Прощай, гнида.

– Светлая память о тебе навсегда сохранится в наших сердцах.

Примечания

1

Выступление Михаила Делягина перед молодежной аудиторией, 2015 г.

2

Статья основана на докладе на научно-практической конференции «Китай и Россия в меняющемся мире», Пекин, 4 мая 2015 года.

3

«Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ, ДАИШ, ИГ) – террористическая организация. Образована в 2006 году в Ираке путем слияния одиннадцати радикальных исламистских группировок. Верховный суд России признал деятельность ИГ террористической и запретил ее деятельность на территории России.

4

Завтра, 29 октября 2015.

5

Совместный доклад Фонда экономических исследований Михаила Хазина и Института проблем глобализации. Под редакцией М.Г. Делягина и М.Л. Хазина.

6

«Исламское государство» (ИГИЛ, ДАИШ, ИГ) – террористическая организация, запрещенная на территории России.

7

Статья написана на основе презентации автором его книги «Время побеждать. Беседы о главном» на Валдайском форуме в октябре 2014 года.

8

Статья написана на основе выступления М.Г. Делягина на презентации сборника «Путин в зеркале Изборского клуба» в галерее И.С. Глазунова.

9

В основе статьи – выступление М. Делягина на заседании секции Московского экономического форума 24 сентября 2014 г.

10

Доклад Михаила Делягина на II Международной конференции «Россия, Украина, Новороссия: глобальные проблемы и вызовы», 2015.

11

Выступление Михаила Делягина на открытии Всемирного Российского форума – 2014.

Content

Михаил Делягин
Россия в большой игре
На руинах Потсдамского мира

Предисловие История – поле глобальной конкуренции

Глава 1 Зачем Россия человечеству?

Как вести себя в новом старом мире

Выборы в США могут привести к новому мировому кризису: победят Ротшильды

Привычный мир распался: Россия и Китай должны создать новый

Тактика против стратегии

Новая демократия

Трудности Китая – тревога России

Призрак Темных веков

Новое платье «Большой двадцатки»

Глава 2 Закат Украины

Почему Россия трижды спасла нацистов?

Нацизм вновь объявил России войну

В Европу вернулся Гитлер

В ЕС надо бить по «паханам»

Навстречу войне: Минское перемирие обречено

Войны не будет, будут ее последствия: Борьба идет не за Украину, а за уничтожение России

До встречи в Киеве!

Бывшая Украина: клубок глобальных инициатив

Шаги на Украину: Что делать России?

Закат Украины вручную

Выйти из кризиса в победу: как перестроить украинскую политику РФ по Конфуцию

Глава 3 Ключ к сохранению России

Глобализация и предательство элит

Просто бизнес

Да здравствуют санкции!

Ключ к сохранению России

Имиджевое самоубийство Запада в России

Демократия по-московски

Как будут свергать Путина

Необходимо отодвинуть Третью мировую войну от границ России

Путь к предательству

Клан разрушения России

Дефолт доверия: клептократия железной рукой ведет страну к катастрофе

Армянские тезисы

Глава 4 Выйти из кризиса

Минфин захлебывается от денег

Из кризиса и реформ – к развитию

Социальная инженерия важнее ПВО

Деньги теряют значение

Как самому победить кризис

Российская экономика вырыла очередное дно

Вместо послесловия

Похороны прошлого Рождественская сказка Михаила Делягина

Примечания