Иван Бло

Россия Путина

© Иван Бло, 2016

© Bernard Giovanangeli Editeur, 2016

© Книжный мир, 2016

Предисловие к русскому изданию

Повышенный интерес Запада к Советскому Союзу в годы холодной войны легко объясняется причинами, носящими историко-объективный характер. В то же время, уровень экспертной заинтересованности в России, государстве-продолжателе СССР, начал снижаться сразу после исчезновения последнего с политической карты мира. Существенно упал спрос на услуги специалистов по России в политических элитах западных стран. Эти процессы протекали на фоне популярности иллюзий о возможности эффективного однополярного мира и недальновидного списания России из числа ведущих мировых держав.

Вместе с тем, нарастание конфронтационных трендов в мире предопределило возрождение интереса к России, которое наблюдается, как минимум, последние три-четыре года. Напряженность в современной международной обстановке, существующие глобальные и региональные проблемы во многом являются результатом ухудшения качества экспертизы для принятия внешнеполитических решений.

Необходимо признать, что в обществах Европы и США знания о современной России скудны и порой существенно искажены. Именно поэтому сегодня объяснимо стремление западных элит лучше понять Россию, особенности ее общественно-политического и экономического развития, а также процесса принятия внутри– и внешнеполитических решений.

Книга Ивана Бло «Россия Путина» впервые была издана во Франции в декабре 2015 года. Она появилась в очень нужный момент, когда знания о России столь необходимы западным элитам и экспертам.

Автор книги не первый десяток лет активно познает Россию и ее политику. Сначала он занимался данной работой по линии депутатской и правительственной работы, сегодня он делает это как эксперт-политолог, публицист и философ.

«Россия Путина», опубликованная во Франции совместно издателем Бернаром Джиовананджели и Международным аналитическим центом «Rethinking Russia», вызвала живой интерес аудитории – действующих политиков и общественных деятелей, ученых и экспертов, бизнесменов и журналистов, широкой общественности. Выход книги был отмечен во французской прессе, а первый тираж распродали меньше, чем за один месяц.

По сути, «Россия Путина» – это одна из первых удачных попыток максимально непредвзятого взгляда на современную Россию из-за рубежа. Автор анализирует различные стороны жизни страны, а его выводы и оценки подкреплены фактурой и статистикой.

Этот анализ неразрывно связан с деятельностью Владимира Путина, лидера современной России. Именно через достижения и результаты работы президента автору удалось в наиболее полной мере раскрыть, объяснить суть многих происходящих в стране процессов и явлений.

Ввиду успеха «России Путина» во Франции, мы в «Rethinking Russia» посчитали важным показать книгу и российскому читателю. Она позволит понять, как нас видят из-за рубежа. А взгляд со стороны, как известно, бывает очень полезным для формирования правильной оценки окружающей нас реальности.

От издателей

Россия Путина

Глава 1

Тысячелетняя история России. Народ сильных духом

С методологической точки зрения, интересно посмотреть на новую Россию в свете учения Аристотеля о четырех причинах: причине материальной, причине формальной, причине действующей и причине целевой.[1] Аристотель объясняет его на примере греческого храма. Материальная причина – это камни, материал. Формальная причина – это замысел архитектора. Действующая причина – это люди, работающие над строительством храма. Целевая причина – это религия той эпохи. Без нее не было бы храма. Но для того, чтобы храм возник, нужно сочетание всех четырех причин. Подобную схему можно применить к новой России. Формальная причина – это ее тысячелетняя история. С нее и нужно начать.

История – это измерение, воспринимаемое лишь человеком. Животные ее не замечают. Характерной особенностью человека является бытие в неком временном пространстве и обретение в нем смысла жизни. И тогда, как об этом говорил Хайдеггер, а до него – Кьеркегор, жизнь становится полноценной и осознанной и перестает быть просто биологической жизнью. Мы не просто вброшены в этот мир лишь по факту рождения, на нас возлагают некую миссию бытия, в котором человеческая жизнь обретает смысл. В своем существовании человек живет с опережением времени, и будущее воспринимается в качестве некого ресурса. У нас может быть ощущение того, что время убегает, но если смотреть перед собой, то время не убегает, оно наступает! Рассматриваемое с этой точки зрения, время приобретает новое важное значение! Время – это ресурс, а не потеря, и история в этом контексте становится фундаментальным измерением человеческого существования. Следовательно, проводить политику без опоры на историческую культуру – это значит проводить антигуманную политику. Примером искажения истории и, соответственно, преступлением против человечности можно считать намеренное, ради насильственного присоединения Украины к ЕС и НАТО, игнорирование общих корней, объединяющих Россию и Украину со времен крещения Руси князем Владимиром Великим в 988 году. Историю, равно как экономику или право, нельзя попирать безнаказанно.

Изобретенные англосаксами понятия «nation building» и «социальная инженерия» глубоко ошибочны: общество нельзя строить, как машину. Важнейшие институты нашей жизни: семья, собственность, нация, – как это доказал Хайек, не являются выдумкой экспертов или продуктом чистой биологии. Поэтому прогресс должен опираться на традиции, прошедшие строгий исторический отбор, а не «конструироваться» на базе абстрактного анализа, который не учитывает эмоционального измерения человеческих феноменов и исходит лишь из рассудка и инстинктов.[2]

Ошибкой новых правящих классов на Западе стала утрата исторической и гуманистической культуры, которая раньше позволяла проводить политику, исходя из понимания сути реального человека, а не только на основе учета экономических или юридических потребностей. Эта ошибка достаточно серьезна. Она зиждется на понятии Gestell, «постав»[3] которое сегодня вдохновляет Запад. В краткосрочном плане, Запад практикует гедонизм и утилитаризм, что, несмотря на бесспорные материальные успехи (технологические и экономические), приводит к дегуманизации общества. Россия же, напротив, после тоталитарного опыта и выпавших на ее долю невероятных страданий вернулась к своим христианским корням.

История России, как и история любой страны, – это, прежде всего, дитя географии

География соответствует «материальной причине» в терминологии Аристотеля. С географической точки зрения, Россия является самой большой страной в мире. Это имеет определенные последствия: масштаб ее территории помог одолеть Наполеона, а затем Гитлера. С точки зрения культуры, страна является частью Европы – и это не вызывает сомнений. При этом Россия имеет евразийское географическое измерение. Исходя из всего этого в своей книге «Великая шахматная доска» американский эксперт в области геостратегии Збигнев Бжезинский делает вывод, что цель внешней политики США должна состоять не только в том, чтобы изолировать Россию, но и в том, чтобы расчленить ее. Особое значение при этом он придает отделению России (Великой Московской Руси) от Украины, которая ранее именовалась Малороссией и являлась колыбелью православной русской культуры.

Размеры Российской Федерации таковы, что ее можно назвать неким самостоятельным миром. В этом государстве-мире русские составляют 8о%, славяне – 85 %. С ними сосуществуют другие народы, самым крупным из которых, с исторической и демографической точек зрения, являются татары, исповедующие ислам. Русские цари уважали эти меньшинства, которые, кстати сказать, не знали трагической судьбы индейцев США или американских чернокожих рабов.

Россия – это великая Родина, которая проявляет толерантность к культурам национальных меньшинств и благодаря этому сохраняет свою целостность. В этом отношении Россия может служить примером для других стран. Выступая в 2013 году на заседании клуба «Валдай», президент Путин, говоря о необходимости уважать меньшинства, не ставя под сомнение права большинства, сумел, как говорил Паскаль, «держать оба конца цепи».

Армия

Россия – это армия, во главе с царем. Вопреки распространенным мифам, Россия гораздо чаще была объектом нападения, чем нападала сама. Монголы и тевтонские рыцари в XIII, поляки в XVI, Наполеон в XIX, затем Гитлер в XX веке – кто только не стремился завоевать Россию.

Монголы разрушили Киевскую Русь, но так и не смогли завладеть Великим Новгородом, вторым по значимости городом Руси, система управления в котором до XV века основывалась на прямой демократии (как в средневековой Швейцарии). Монгольское иго явилось тяжким бременем для Руси, напомним, что в ту же эпоху в Париже уже шло строительство собора Нотр-Дам, а в Сорбонне развивалось преподавание философии. Справедливости ради следует отметить, что монголы терпимо относились к православной церкви, которая даже не платила дань Золотой Орде. Целых 250 лет длилось монгольское господство. Возникновение идеи «Москва – Третий Рим» связано с появлением в XV–XVI вв. сильного государства, которое, благодаря одержанным военным победам, построили Дмитрий Донской, Иван III, взявший в жены византийскую царевну Софию Палеолог, и первый царь Всея Руси Иван IV.

В самом начале XVII века Россия переживает период, который получит название Смутное время, оно отмечено, в частности, появлением самозванцев на троне. В этот исторический момент особенно возрастает могущество Польши, которая еще в 1386 году заключила династический союз с Литвой, а в 1569 году с подписанием Люблинской унии образовала с ней единое государство со столицей в Кракове, простиравшееся от Балтики до Черного моря. Это многонациональное и многоконфессиональное государство вступит в период упадка лишь в 1772 году, когда произойдет первый раздел Польши.

Начиная с 1605 года, при активной поддержке поляков, к власти в России один за другим приходят два Лжедмитрия. Русско-польская война, носившая невероятно сложный характер, продолжается с 1605 по 1618 год. В 1610 году, в условиях польской оккупации, бояре признают русском царем польского королевича Владислава. Его отец против такого решения, так как хочет присоединения Московии, и война возобновляется с новой силой. Патриарх Гермоген восстает против царя-католика, поляки бросают его в темницу, где он и умирает. Швеция, напав на Россию, захватывает Новгород и провозглашает его самостоятельным государством, во главе которого встает один из шведских принцев. В это время Москва занята польским генералом Александром Корвин-Гонсевским. И только в 1612 году русское народное ополчение, возглавляемое гражданином Мининым и князем Пожарским, изгоняет поляков из Москвы. В 1613 году Земский Собор призывает Михаила Фёдоровича Романова на царство. Подписанное в 1618 году Деулинское перемирие завершает войну с Польшей, к которой отходят Смоленск и Чернигов. Стремление России вернуть Смоленск провоцирует новую войну, завершающуюся подписанием в 1634 году Поляновского мира, по которому город остается за Польшей. В соответствии с подписанным договором о «вечном» мире, Россия должна уплатить большую сумму за отказ Владислава IV от претензий на царский престол.

Со временем историческая ситуация кардинально меняется. Польша приходит в упадок. Наступает эпоха трех разделов Польши. В результате первого из них, произошедшего в 1772 году, часть польских земель была поделена между Пруссией, Австрией и Россией.

В период правления Екатерины Великой (1762–1796^.) Россия вновь укрепляется. Она отбрасывает Османскую империю, а в 1783 году присоединяет Крым. Показательно, что при Екатерине II число школ в стране удвоилось. Кроме того, именно она дополнила военную подготовку кадетского корпуса интеллектуальным образованием, создав тем самым условия для формирования будущих политических деятелей, что, несомненно, имело долгосрочные последствия. И появление таких «военных интеллектуалов», как Путин, связано именно с этой традицией.

Еще одна масштабная антирусская агрессия случилась сорок лет спустя. 24 июня 1812 года на Россию нападает Наполеон. Причиной войны против России стал отказ императора Александра I присоединиться к континентальной блокаде Англии. Наполеон включает в состав «Великой Армии» контингенты и даже целые армии 24 стран, благодаря чему численность его войска достигает 691 000 человек (450 000 из которых – французы).

Впрочем, Гитлер будет действовать подобным образом и тоже создаст своего рода европейскую армию: в частности в Ваффен-СС входили контингенты из разных стран. Вместе с тем развязанная Гитлером война по своему характеру мало походила на поход Наполеона, который не ставил перед собой цели уничтожения населения. В начале войны с Наполеоном русская армия по численности в два раза уступала французской, однако постепенно она увеличится втрое. В ходе войны с каждой из сторон погибло около 200 000 человек.

Уже в конце июня французская армия начинает страдать от сильной жары: значительная часть ее кавалерии выведена из строя, так как лошадей нечем кормить. Фельдмаршал Кутузов, прославившийся ранее победами над турками, принимает командование русской армией. В соответствии с православной традицией он вверяет себя покровительству Казанской Божией Матери. После битв под Смоленском и под Бородино, 14 сентября Наполеон вступает в Москву. Но город подожжен русскими, и 19 октября Наполеон вынужден покинуть его. Начинается отступление, а уж 7 ноября температура опускается до -22 градусов. Русская тактика «выжженной земли» приносит свои плоды. Далее Наполеон будет только отступать. Русские войска вместе с союзниками, в частности пруссаками и австрийцами, 30 марта 1814 года входят в Париж. На Венском конгрессе русский император спасет Францию от расчленения, которое готовили ей другие союзники.

На протяжении истории Россия фактически трижды спасала Францию. Однако во Франции мало кто об этом знает. Первый раз это произошло как раз на Венском конгрессе. Во второй раз это было во время битвы на Марне в 1914 году, когда начав наступление против Германии, царь заставил врага перебросить войска на Восточный фронт, что обессилило немцев на западном направлении и помогло Франции одержать победу. Об этом позднее сказал маршал Фош: «Если мы смогли удержать фронт от Марны до Арраса и, в конечном итоге, до Изера, то только потому, что Россия отвлекала на себя значительную часть германских сил». И наконец, без СССР, естественно, была бы невозможна победа над Гитлером и, значит, было бы невозможно освобождение Франции от германской оккупации.

Отметим также, что царь Александр I создал Священный Союз с Австрией и Пруссией, который пережил самого императора. Впрочем, неизвестно, действительно ли он умер в 1825 году. Некоторые считают, что он продолжал жить под именем старца Федора Кузьмича.

Сопоставимым по масштабу после Наполеоновской эпопеи было вторжение гитлеровской Германии. Гитлер напал на СССР 22 июня 1941 года, несмотря на подписанный в 1939 году Пакт о ненападении. В этот трагический момент Сталин взывает к извечному чувству патриотизма русского народа и даже обращается к православной церкви. По его распоряжению для защиты Москвы организован облет города самолетом с иконой на борту. По всей видимости, Сталин обеспокоен тем, что на территории, занятой вермахтом, Германия позволяет открывать русские церкви. Факт остается фактом, что после войны антирелигиозные преследования ослабли, хотя при Хрущеве и случился новый виток нетерпимости по отношению к религии.

Что касается Второй мировой войны, то необходимо признать, что Советский Союз внес гораздо более существенный вклад в победу над Гитлером, чем западные союзники. К моменту операции по высадке американцев в Нормандии, из участия в которой генерал де Голль был исключен, Германия имела на Восточном фронте 170 дивизий, в то время как на Западном – 26. Число жертв также говорит о том, чьи усилия были самыми значительными: если Советский Союз потерял более 20 млн. человек, то потери Америки в Европе составили менее 200 000.

Поэтому Россию, которой на протяжении истории пришлось столкнуться с тяжелыми испытаниями, нужно рассматривать как страну сильных духом людей, вынужденных противостоять многочисленным нашествиям, как с востока, так и с запада, не говоря уже об одиннадцати русско-турецких войнах. Это сопротивление всегда в конечном итоге приводило к победе, но победа обходилась чрезвычайно дорого.

Армия всегда была становым хребтом нации[4] и именно из армии сегодня приходит значительная часть политиков, что весьма отличает Россию от Запада. В этом состоит важная специфическая черта России, поскольку армия является носителем особых ценностей (чувство долга, самопожертвование, патриотизм и т. д.), отличных от торгашеского индивидуализма, который подтачивает западное общество. Можно сказать, что Запад болен «синдромом Ракитина» – по имени одного из персонажей Достоевского. Ракитин – либерал, безмерно восторгающийся Западом, думающий только о наживе и начисто лишенный чувства собственного достоинства. Свое нравственное здоровье Россия восстановила в немалой степени благодаря традиционным средствам, прошедшим историческую проверку: военной дисциплине и религиозному воспитанию.

Русская культура

Это «действующая причина» в терминологии Аристотеля (люди и их культура). Несмотря на то, что славянский язык русской нации очень далек от латинского, а русская культура отлична от германской, влияние западной культуры на Россию было весьма и весьма существенным, начиная с эпохи Петра Великого. Русская душа обладает присущими только ей чертами, которые придают ей своеобразие и индивидуальность. XIX век ознаменовался спорами между славянофилами и западниками: как часто бывает, у каждого из течений была своя правда.

Русская культура с ее индоевропейскими, а позднее христианскими корнями – это культура европейская. Россия относится к Европе и является ее неотъемлемой частью. Христианизация Киевской Руси (крещение Руси в 988 году при князе Владимире) и влияние Византии оказали огромное влияние на русскую культуру. Именно с тех давних времен Киев называют «матерью городов русских». В Средние века двумя политическими, религиозными, культурными и экономическими полюсами Руси являлись Киев на юге и Великий Новгород на севере (недалеко от нынешнего Санкт-Петербурга).

Христианизация Руси пошла от Византии, то есть от грекоязычной восточной части Римской империи, существовавшей до 1453 года и почти на тысячу лет пережившей западную. Именно в этой империи, которую на Западе именуют «византийской», состоялись соборы, заложившие основы христианского учения. На семи Вселенских соборах, решения которых признаются и православной, и католической церковью, дано определение понятию Святой Троицы (Первый Никейский и Первый Константинопольский соборы), статусу Марии как Матери Божией, а не только родительницы Христа (Эфесский собор), богочеловеческой природе Христа (Халкидонский, Второй и Третий Константинопольские соборы), восстановлено почитание икон (Второй Никейский собор). При этом все догмы получили определение на основе понятий греческой философии. К слову сказать, сами соборы проходили на греческом языке. Большинство отцов Церкви – греки. Вместе с тем православие, по-видимому, в меньшей степени «интеллектуализированно», чем западный католицизм, так как делает больший акцент на «сердце», а не на рассудок.

Русская письменность пришла от греков Кирилла и Мефодия. В сущности, Россия имеет те же греческие и греко-римские корни, что и европейцы. Это главное. Но у нее есть своя специфика, точно так же как своя специфика есть у Германии и Италии. Хотя, конечно, с XIII века, находясь под монгольским игом, Россия была отделена от Запада, если не считать Новгородской и Псковской республик, поддерживавших связи с Ганзой.

Со времен Петра Великого Россия развивает активные контакты с Западом в области экономики и культуры. Это спровоцировало в стране ряд кризисов. Идеи Просвещения, распространявшиеся среди элит, в определенной степени отдаляли их от народа. Психологический анализ сложившейся ситуации присутствует в произведениях Ф.М. Достоевского: и в «Бесах», где описывается преступная социалистическая ячейка; и в «Братьях Карамазовых», романе, в котором двум братьям, Дмитрию и Алёше, представляющим традиционную Россию, противопоставлены Иван и Смердяков, герои, которым присущи западно-ориентированное мышление, интеллектуализация и, одновременно, деморализация. Характерно, что Иван сходит с ума, а Смердяков убивает отца, а затем совершает самоубийство. Другой персонаж этого романа – старец Зосима – критикует идеологию французской революции с позиций христианства. Свобода без милосердия приводит человека в объятия материализма и, в конечном счете, к изоляции. Равенство без милосердия оборачивается завистью и ненавистью, и Зосима говорит о реках крови. Братство без милосердия он называет иллюзией. В легенде о «Великом инквизиторе» Достоевский вновь критикует Запад за то, что тот понимает христианскую мораль как кару. По мнению писателя, в православии таинство исповеди уподобляется «целительству» (врачеванию души, о котором говорили греки), тогда как на Западе оно часто приобретает черты судилища. Но самым интересным является то, что Великий инквизитор развивает свой «современный» проект совместно с Сатаной, этим «премудрым духом», несущим смерть. Вернувшегося на землю и брошенного им в темницу Христа он упрекает за то, что тот отверг три дьявольские искушения: искушение экономическое (обратить камни в хлебы), искушение техническое (броситься с вершины храма, чтобы быть подхваченным ангелами) и искушение политическое (получить все царства мира в обмен на поклонение дьяволу). Это совсем не означает, что Достоевский отвергает экономику, технику и политику. Писатель не может согласиться с тем, что эти три сферы деятельности способны привести человечество к спасению. Без опоры на мораль милосердия и любви экономика приведет к жестокой эксплуатации человека, техника его убьет, а политика закует его в оковы тоталитаризма. История XX века является бесспорным тому подтверждением.

Что касается России, то на нее со всей мощью обрушилась большевистская революция, которая, несомненно, имела западные корни. В работе «Три источника и три составных части марксизма» Ленин отмечает, что учение Маркса верно, потому что является синтезом трех самых блестящих теорий, созданных человеческим разумом: английской политической экономики, французской политической мысли, в частности социалистической, и немецкой философии (Гегель и Фейербах). Франция, Германия и Англия стоят у истоков марксизма, кстати, сам Маркс – немец, а не русский! Идеология большевистской революции, как и идеология подготовившей ее французской революции – это продукт западного Просвещения. Такова историческая правда, которую пытаются скрыть.

После падения советского режима Россия возвращается к своим культурным корням, тогда как Европа – от своих отдаляется, особенно после краха классической культуры и классической морали, основанных на ценностях греко-римского мира и христианства, который произошел в шестидесятые годы[5].

В сущности, несмотря на все свои недостатки, Советский Союз сохранял высокий уровень образования в области классической культуры. Во Франции в годы Третьей Республики этой культурной традиции придерживались как в светской, так и в католической школе. Однако позднее она была вытеснена восторжествовавшей после мая 1968 года смесью марксизма и фрейдизма.

Сегодня в культурном отношении правит Хайдеггеров Gestell: нужны не «честные люди» – а именно их формирование было целью образования, прослеживаемой от греков через римлян к христианству, – а винтики в машине производства и потребления. У винтиков не должно быть корней, поскольку это помешает всемогуществу техно-экономического аппарата. Главная задача – изучить английский на уровне «глобиш» и информатику, а также, естественно, технику коммуникаций и маркетинга. Целью образования более не является формирование человека и гражданина, ей на смену приходит стремление штамповать взаимозаменяемых потребителей и производителей без какой-либо индивидуальности, поскольку собственная индивидуальность мешает функционированию аппарата.

Россия пока еще в некоторой степени отстаивает классическую культуру, мораль и эстетику. В Санкт-Петербурге еще готовят скульпторов, работающих в фигуративном стиле, в то время как на Западе эта культурная традиция заметно ослабла, а абстрактное искусство получило статус официального. Очень характерно, что это искусство более не отображает мир, в нем нет ни пейзажа, ни человеческого тела, ни лица человека, подобного изображаемому на иконе Господне в христианской традиции. В декоративном искусстве Запада победило своего рода иконоборчество, и произошло это под влиянием американского протестантизма, на что совершенно справедливо указывал Сальвадор Дали.

В своей книге «Рогоносцы старого современного искусства[6]» Дали рассказывает о своей встрече с Ле Корбюзье, современным архитектором, который хотел заменить старый добрый дом «машиной для жилья». Дали пишет: «Вы знаете Ле Корбюзье, которого высоко ценят в СССР? Этот суровый протестант является основателем искусства самобичевания! Он спрашивает у меня: „Мастер, вы – гений живописи! Что вы думаете об искусстве архитектуры?“ – я ответил ему: „Во-первых, я – не гений живописи, а просто гений. Конечно же, у меня есть свое мнение относительно будущего архитектуры. Знайте, сударь, что архитектура будущего будет мягкой и пушистой, как собор Святого Семейства в Барселоне, воздвигнутый моим учителем Гауди, имя которого означает „получать наслаждение“!“ И тогда Ле Корбюзье скривился так, как будто проглотил стакан желчи!»

Западное искусство является отражением западной антропологии: оно превозносит разум (функциональность) и грубый, брутальный инстинкт (французский архитектор Споэрри, автор Порта Гримо, как раз говорит о бруталистском стиле в архитектуре). Аффективную составляющую мозга воспринимают как реакционную и отодвигают на второй план. Адольф Лоос, поборник строгой, лишенной каких-либо украшений архитектуры, находясь под большим впечатлением от своей поездки в Чикаго, пишет: «Орнамент – это преступление»[7] России не удалось полностью избежать этой тенденции, однако она сумела ее сдержать и не дать ей трансформироваться в тоталитарное официальное искусство, как это произошло на Западе, где традиционное искусство отправлено в запасники.

Духовное измерение и «миссия» России

Духовное измерение соответствует целевой причине в терминологии Аристотеля. Изначально Россия обязана своим духовным измерением (соответственно и культурным тоже) Византии и восточному христианству. Русский народ нередко ощущал, что Господь возложил на него особую миссию, и это ощущение роднит его как с американским народом, так и с Францией. Двуглавый орел, государственный герб России, идет от Византии, второго Рима, разрушенного Османской империей после взятия Константинополя в 1453 году.

Первый Рим потерял политическую власть, когда в 476 году Одоакр сверг последнего в Западной Римской империи императора христианина Ромула Августа. После падения Византии, миссия по защите образа Христа в Мире возлагалась на Третий Рим (теория монаха Филофея).

Следует отметить, что коммунизм советской эпохи, носивший материалистический и атеистический характер, на русской земле обрел черты идеалистического мистицизма. Под влиянием войны и патриотического подъема он подвергся определенным структурным изменениям, но в 1991 году все же рухнул. Отвергнув в конечном итоге марксизм, имеющий западные корни, Россия переживает сегодня религиозное возрождение, соответствующее ее историческому пути. Это единственная европейская страна, к названию которой часто добавляют слово «святая»: «Святая Русь».

Владимир Путин неоднократно говорил об особой миссии России – отстаивать христианские ценности, в частности там, где над ними нависла самая серьезная, можно сказать, физическая, угроза – на Востоке, где им противостоит радикальный ислам, и на Западе, где они нуждаются в интеллектуальной защите, что связано с дехристианизацией общества. Так, российский президент говорил об этом на заседании дискуссионного клуба «Валдай» 19 сентября 2013 года: «… многие евроатлантические страны фактически пошли по пути отказа от своих корней, в том числе и от христианских ценностей, составляющих основу западной цивилизации. Отрицаются нравственные начала и любая традиционная идентичность: национальная, культурная, религиозная или даже половая. Проводится политика, ставящая на один уровень многодетную семью и однополое партнерство, веру в бога или веру в сатану. Эксцессы политкорректности доходят до того, что всерьез говорится о регистрации партий, ставящих своей целью пропаганду педофилии. Люди во многих европейских странах стыдятся и боятся говорить о своей религиозной принадлежности. Даже праздники отменяют или называют их как-то по-другому, стыдливо пряча саму суть этого праздника – нравственную основу этих праздников. И эту модель пытаются агрессивно навязывать всем, всему миру. Убежден, что это прямой путь к деградации и примитивизации, глубокому демографическому и нравственному кризису.

Что еще может быть более убедительным свидетельством морального кризиса человеческого социума, нежели утрата способности к самовоспроизводству? А сегодня практически все развитые страны уже не могут воспроизводить себя, даже с помощью миграции. Без ценностей, заложенных в христианстве и других мировых религиях, без норм морали и нравственности, формировавшихся тысячелетиями, люди неизбежно утратят человеческое достоинство. И мы считаем естественным и правильным эти ценности отстаивать. Нужно уважать право любого меньшинства на отличие, но и право большинства не должно быть поставлено под сомнение.

Одновременно мы видим попытки тем или иным способом реанимировать однополярную унифицированную модель мира, размыть институт международного права и национального суверенитета. Такому однополярному, унифицированному миру не нужны суверенные государства, ему нужны вассалы. В историческом смысле это отказ от своего лица, от данного Богом, природой многообразия мира.

Россия с теми, кто считает, что ключевые решения должны вырабатываться на коллективной основе, а не по усмотрению и в интересах отдельных государств либо группы стран».

Действительно, после падения Советского Союза, которое теоретически должно было сблизить Россию и Западную Европу, появилась новая проблема. Эта проблема связана с претензией США на доминирующую роль в мире, точно так же, как раньше с подобной идеей мирового господства выступала гитлеровская Германия – хотя, конечно, с точки зрения политического устройства и степени насильственности предпринимаемых действий, речь идет о совершенно разных режимах.

Хайдеггер показал – и ему это ставят в вину, – что Третий рейх, Советский Союз и современная Америка – это три варианта одной и той же философской системы «забвения бытия», системы, которую он называет Gestell. Во всех этих трех случаях наблюдается обожествление техники, маргинализация или преследование христианства, экономический и политический утилитаризм в подходе к предназначению человека господствует над любой моралью, война ведется без тени уважения к гражданскому населению. Человек и Бог уступают свое традиционное место расе, классу, деньгам.

Из трех этих систем пока выжила только американская. И сегодня она пытается подчинить мир своей власти и своим ценностям. А между тем самой опасной угрозой для Америки, как считает Збигнев Бжезинский, явилось бы примирение между Западной Европой и Россией, поскольку это объединение могло бы стать более могущественным, чем США. Поэтому американцы хотят изолировать Россию – раз не получается превратить ее в сателлита с помощью культуры. Вновь – вслед за монгольским нашествием, Наполеоном и даже Гитлером с его чудовищными планами – США, по-видимому, намерены сформировать многонациональную коалицию против России. Будем надеяться, что этим замыслам не суждено сбыться.

Нельзя забывать о взаимных симпатиях, существовавших между Гитлером и англосаксонским миром до начала войны. Во всех странах этого мира признавались расизм и эвтаназия. Настольной книгой Гитлера об евреях было сочинение Генри Форда «Международное еврейство», а в 1938 году в Детройте миллиардер-автопромышленник за антисемитские идеи получил от Третьего рейха из рук германского консула Карла Каппа Большой Крест Ордена Орла. Конечно, с той поры, англосаксонские страны и США в первую очередь официально отреклись от расизма и антисемитизма, но они по-прежнему претендуют на мировое господство (аmerican leadership). В своей книге «Великая шахматная доска» Бжезинский утверждает, что Америка – это новая римская империя, миссия которой – сделать планету цивилизованной.

Западная Европа сегодня колонизирована в политическом, экономическом, человеческом и культурном отношении[8]. Для Европы Россия представляет собой надежду на восстановление суверенитета и на сохранение традиционных ценностей, и именно поэтому с Россией борются.

Россия вновь возвращается к своей давней миссии защиты христианских и традиционных ценностей, к той миссии, которую она когда-то выполняла на Балканах, а сегодня – в отношении христиан Востока. Но Россия также чувствительна к дехристианизации и деморализации Запада. Сам Запад проявляет определенную агрессивность, как это было во времена Французской революции (Наполеон) и фашистских революций (Гитлер). На основе прав человека сегодняшний Запад стремится совершить релятивистскую и эгалитаристскую революцию и экспортировать ее по всему миру. Но, как и прежде, это стремление сформировать нового человека представляет опасность для человечества. Как об этом гениально сказал Нобелевский лауреат Фридрих фон Хайек (а до него Эдмунд Бёрк), источники нравственности следует искать не только в биологии или в рациональном расчете человека. Большая часть из основных институтов нашего общества являются продуктом длительной культурной эволюции, которая шла путем проб и ошибок и в ходе которой народы, выбиравшие истинные ценности, ставившие во главу угла жизнь, процветали и росли в численности. Прочие народы и их «ценности смерти»[9] исчезали. Так что в традициях содержится мудрость, основанная на больших объемах информации, чем то, что может знать один человек. Вечными ценностями, проверенными временем, являются такие понятия, как моногамная семья, собственность, мораль, язык, нация. На Западе все они в той или иной мере подвергаются угрозе со стороны архаического редукционистского рационализма. К России плохо относятся не только по причине ее геополитического положения, благодаря которому она сковывает имперские устремления США, но также потому, что она является носителем традиционных ценностей, которые с 1960-х годов подвергаются все более острым нападкам.

На гербе Москвы изображен поражающий дракона Святой Георгий на коне. Этот символ прекрасно отражает ту битву, которая постоянно ведется в наших душах. Человек (рациональный мозг) вкупе с конем (животное олицетворяет второй мозг, средоточие эмоциональной силы: тимос Платона) старается одолеть дракона (хаотическая сила инстинктов). На Западе у «дракона» сегодня, что называется, «хорошая пресса», отчасти вследствие усилий популяризаторов Фрейда, которые утверждают, что высвобождать инстинкты – это хорошо. И тот факт, что уровень преступности во Франции за полвека увеличился в пять раз! – во многом объясняется именно этим. Еще хуже то, что рассудочный мозг встает на сторону дракона, олицетворяющего инстинкты, и вместе они противостоят чувствам, эмоциональной силе (второй мозг). Альянс между расчетливым разумом и инстинктами отодвигает на второй план человеческое «сердце» и может быть смертельно опасным: именно в нем источник геноцида, устроенного режимом Пол Пота или Германией Гитлера.

Западное общество называет себя гуманистическим, но оно больше не ведает, что такое человек. Оно служит холодному расчету и неистовству дракона. Тем самым оно представляет опасность для человека, которого якобы защищает. Недавно появился фильм, в котором хорошо показан этот выход за рамки человеческого и скатывание на уровень животных инстинктов – «Волк с Уолл-стрит».[10]

Россия – мост на Восток и оплот сопротивления

Несмотря на пришедшее с востока монгольское нашествие XIII века и явившуюся с запада коммунистическую идеологию века XX, Россия на протяжении всей своей истории демонстрировала, что остается страной сильных духом людей, патриотов и в некотором смысле мистиков. Историческое предназначение России состоит в том, чтобы служить евразийским мостом на Восток, в то же самое время, в силу культуры, религии, языка, она всецело принадлежит Европе. В настоящее время Россия стремится построить Евразийский Союз совместно с Белоруссией и Казахстаном. Украина должна была стать четвертой опорой этого объединения, но, как все знают, этот проект встретил сопротивление Запада.

Таким образом, важная роль России противостоять любой попытке гегемонии, в частности попыткам, идущим с запада, обусловлена историческими и географическими факторами. Конечно, на этом пути у нее появляются серьезные противники, но вместе с тем она обретает новую притягательную силу, ибо стоит на страже вечных традиционных ценностей, уходящих корнями в грекоримский мир и в христианство. Защита этих ценностей может опереться на значительную экономическую мощь, основанную не только на нефти и газе, но также на высоких технологиях. Кроме того, она опирается на армию, которая по своему бюджету занимает сегодня третье место в мире, а по числу ядерных боеголовок – первое. И наконец, Россия – это культурная и духовная держава, распространяющая ценности христианской европейской цивилизации, ценности, в которых сегодня остро нуждается Запад.

Глава 2

Падение советского коммунизма: эпизод в истории бытия

Первое, что необходимо осознать в связи с возвращением России, это то, что она больше не является коммунистической страной.

Де Голль, слова которого приводит в своей книге Ален Пейрефит[11] пророчески сказал: «Единственной международной реальностью являются нации. Россия выпьет коммунизм, как промокательная бумага выпивает чернила». Некоторые представители западных стран – те, кто никуда не ездят, – по-прежнему не отдают себе в этом отчета или же сознательно этого не замечают. Мы рассмотрим вопрос о том, что привело к падению Советского Союза, в свете учения Аристотеля о четырех причинах. Экономическая катастрофа, политическое и военное бессилие, деморализация людей и главное – открытие «бытия», которое позволило новой системе вытеснить старую. Последний момент получил гениальное развитие в работе Мартина Хайдеггера «Koinon» (сообщество).

Экономическая катастрофа, конечно, была одним из решающих моментов. Ее предсказал Нобелевский лауреат в области экономики Фридрих фон Хайек в разговоре со мной, который состоялся в Парижской мэрии в 1985 году, сразу после того, как Жак Ширак вручил ему награду. Хайек сказал мне: «Вы занимаетесь политикой по причине ваших антикоммунистических убеждений? Я вас поддерживаю, но в этом нет никакого смысла!» «Почему?» – спрашиваю я. Он отвечает: «Коммунизм исчезнет примерно через пять лет, железного занавеса не будет. Они уничтожили рынок, и у них нет никакой возможности оценить дефицит товаров. Поэтому они идут на интенсивное расточительство, и скоро их экономика рухнет».

В процентах к ВВП Соединенных Штатов ВВП СССР составлял 42 % в 1975 году и 31 % в 1991. Как писал Шарль Пеги, «мистика перерождается в политику». Можно добавить, что политика перерождается в администрирование. Именно это произошло с советским правящим классом, неспособным к обновлению. Коммунизм умер для всех, разве что за исключением доверчивых стариков. Советская армия, наследница той, что одержала победу над Третьим рейхом, не смогла победить в Афганистане. В условиях этого бессилия, олицетворением которого стал Горбачев, неспособный четко обозначить своего противника, третья функция (экономическая функция по модели Дюмезиля) стала основной с приходом к власти Ельцина. Россию было позволено распродавать!

Основным политическим следствием падения СССР стал его развал. Четырнадцать республик отделились от России: если население СССР в 1991 году насчитывало 293 млн. человек, то в сегодняшней России проживает 146 млн. Сокращение наполовину! Необходимо различать разнородные ситуации: в Белоруссии, Украине и Казахстане, где русское, а в более широком плане, – славянское население весьма многочисленно, если не сказать является основным; ситуацию в Прибалтике и Молдавии, где русские и украинцы составляют от четверти до трети населения; ситуацию в трех республиках Закавказья, где русского населения практически нет и, наконец, ситуацию в Центральной Азии (за исключением Казахстана), в мусульманских республиках которой русские составляют незначительное и постоянно сокращающееся меньшинство. Общее население России, Украины, Белоруссии и Казахстана составляет 214 млн. человек. Евразийский проект Владимира Путина, заключается в том, чтобы объединить эти страны в экономический и таможенный союз. Россия (146 млн. жителей), Белоруссия (9,5 млн.) и Казахстан (17 млн.) подписали соответствующие договоры. Однако на Украине (43,2 млн.) процесс споткнулся: когда президент Янукович захотел присоединиться к этому союзу, он был свергнут в результате государственного переворота. Центральная Азия без Казахстана насчитывает 46 млн. жителей. В Закавказье проживает 16,7 млн. человек, в том числе 9,3 млн. – в Азербайджане, где распространена мусульманская культура. Население Молдавии составляет 3,6 млн. человек, но при этом 500 000 живут в пророссийском Приднестровье, которое провозгласило свою независимость, а 100 000 – это гагаузы, также пророссийски настроенные. С политической точки зрения прямые последствия падения СССР длились до 2000 года. И армия являлась своего рода отражением этого упадка: лишь в 2011 году военный бюджет России вновь превысил военный бюджет Франции (72 млрд. долларов против 62 млрд.).

На культуре людей крах СССР также отразился: социалистическая мораль ушла в прошлое. В некотором роде она противоречила природе человека, как и сама революция. В 1996 году я встречался с идеологом коммунистической партии и человеком номер два в ее руководстве Алексеем Подберезкиным. Встреча проходила в его аналитическом центре «Духовное наследие» (sic). Он сказал мне, что в связи с провалом марксизма, новая коммунистическая партия ведет поиск новой доктрины, доктрины третьего пути, совместно с мыслящими представителями православной церкви. Культурный разрыв подготовил появление новой России, в которой патриотизм связан с православием, хотя, с юридической точки зрения, государство остается светским. Речь идет о том, чтобы перенять у Запада положительные черты (свобода, экономика, технологии) при одновременном отказе от присущих ему негативных сторон (преступность, нравственный релятивизм, спад в демографии, вульгарный материализм, противоречащий гуманизму). Если такого рода поиски велись в самой коммунистической партии, то можно представить, что происходило в других сферах общества. Восстановление влияния православной церкви произошло именно в этом контексте.

Как могло случиться, что сверхвооруженная империя рухнула, даже не попытавшись защитить себя? Наиболее полное объяснение опять же связано с целевой причиной. И здесь необходимо обратиться к Хайдеггеру.

Кем был Хайдеггер? Он родился в Месскирхе в 1889 году, скончался во Фрайбурге-им-Брайсгау в 1976 году и, по его просьбе, был похоронен по католическому обряду. Это был великий немецкий философ «экзистенциалист». Он полагал, что суть человека в том, чтобы иметь экзистенцию, то есть осознавать свою смертность и стремиться придать смысл своему существованию. Это кардинально отличает человека от животного, у которого есть жизнь, но нет бытия. Как пишет Хайдеггер, человек умирает, животное же не умирает, оно околевает. Эта философия диаметрально противоположна философии нацистов, для которых человек – это прежде всего животное, биологическое существо. Как и Ральф Дарендорф, Хайдеггер считает, что нацизм носит отнюдь не консервативный, а революционный характер[12] В этой связи нацизм обожествляет технологии, в том числе технологии по улучшению наследственных свойств человека в рамках евгеники. Нацизм стремится всё поставить на службу своему могуществу, уничтожая любые властные противовесы. В этом суть понятия Gleichschaltung: принудительного уравнивания и мобилизации. Следует отметить, что в этом аспекте нацистская программа схожа с той программой, которая в то время реализовалась в некоторых штатах США и в Скандинавии. Гитлер наградил автопромышленника Генри Форда не только за его антисемитизм, но и за его доведенную до крайности техническую рациональность.

В своей книге «Критика Хайдеггером национал-социализма и техники»[13] философ Сильвио Вьетта показывает, что «хайдеггерова четверица», определяющая человека в его традиционном мире, была уничтожена нацизмом. Четыре полюса Хайдеггера: Бог, человек, земля и небо, – подверглись радикальному извращению. На смену Богу пришло субъективное эго фюрера, человек – в том числе немецкий гражданин – стал сырьем для удовлетворения властных амбиций. Корни принесены в жертву во имя техники и жестокой рационализации общества, которое поставлено на службу укрепления могущества. Что же касается этических ценностей («неба»), то их значение резко сужается, они становятся оторванными от бытия и сведены к слоганам. Хайдеггер в этой связи говорит о «нигилизме».

Хайдеггер – христианский философ экзистенциалист и полагает, что современным миром овладел Gestell. По его мнению, материалистический Gestell имеет три разновидности: коммунистическую, нацистскую и западную. Эти три идеологии объединяют сциентизм и утилитаризм. Хайдеггеру возражали, что с политической точки зрения, коммунизм, нацизм и западный либерализм – явления совершенно разные. Философ отчасти соглашался, но указывал, что в метафизическом плане все три режима подобны друг другу. Они приводят к дегуманизации человека во имя власти и утилитаризма. Именно в такой перспективе Хайдеггер написал «Koinon» (сообщество), эссе, посвященное сути коммунизма как стремления к власти.

Ни одно из известных нам сочинений не проникает так глубоко в описание сути коммунистического режима. В нем показано, каким образом коммунизм родился из демократии – именно это всегда удивляет историка-любителя. В нем вскрыты общие корни тоталитаризма и демократии, что и дало возможность Хайдеггеру заявить: с метафизической точки зрения, Советский Союз и Соединенные Штаты схожи. Сначала это утверждение вызвало шок. В политическом, социологическом, идеологическом плане СССР никогда не походил на Америку, и Хайдеггер знает об этом не хуже нас. Но если рассматривать вопрос с метафизической точки зрения, то дело обстоит иначе.

Что такое метафизика? Это вопрос, касающийся бытия всего, что существует (а все, что существует именуется «сущее»). Суть истории современного мира, его бытие, по Хайдеггеру, состоит в погоне за властью ради власти в мире, из которого ушло Божественное начало. В этом мире «Я» стало верховным идолом и воля этого «Я» по отношению к власти носит определяющий характер. В таком мире связанная с властью политика получает всепоглощающую роль.

Власть терпит мир (сведенный до состояния объекта), только если может его использовать. С человеком – то же самое. Мобилизация людей, рассматриваемых в качестве основного сырья, предполагает их взаимозаменяемость. Отсюда важность эгалитаристского идеала, который как раз и позволяет уничтожить все то, что мешает людям быть взаимозаменяемыми: их национальную, религиозную, этническую идентичность и даже идентичность семейную и половую (различие между мужчиной и женщиной).

Политика претендует на то, чтобы стать высшим воплощением судьбы людей, поскольку представляет собой привилегированный инструмент власти. Это положение вещей скрывают от людей, которым говорят, что народ суверенен. По этому поводу Хайдеггер пишет: «В реальности власть не находится ни в чьих руках, хотя утверждается, что она – в руках всех. Люди наивно полагают, что тоталитарный диктатор действует, как ему заблагорассудится: и это не так. Он исполняет волю своей власти».

Никакого братства

Этим объясняется тот факт, что отношения между коммунистическими руководителями, вопреки утверждениям идеологов, отнюдь не являются братскими. Каждый боится потерять власть, и в номенклатуре царит страх. Человек, в том числе лидер, – всего лишь исполнитель воли ставшего у власти бытия сущего, и воля его состоит в стремлении к власти ради власти. Отсюда эта страшная фраза Хайдеггера: «Было бы ошибочно рассматривать коммунизм как человеческое желание мести, счастья или чистого насилия. В коммунизме нет ничего человеческого». Любое сопротивление власти подлежит искоренению – отсюда жестокость режима. В этом метафизическая основа насилия. Идеологический дискурс скрывает сущность этой реальности, выдавая себя при этом за дискурс «демократический». Процесс, который якобы должен освободить человека, то есть «революция», в действительности подчиняет человека власти.

Какими бы ни были различия между нацизмом и коммунизмом, в обоих случаях речь идет о безудержном господстве воли к власти – сегодня это общепринятая точка зрения. Ситуация усложняется, когда Хайдеггер показывает, что западные демократии не смогли избежать ущерба при столкновении с машинерией власти, в которой заключается сущность современной истории. Весь Запад, пусть и не осознавая этого, основывается на метафизике, ставящей Субъекта в центр вселенной. Этот принцип восходит к Декарту, к его «я мыслю, следовательно, я существую». Согласно Хайдеггеру, наоборот, сначала я существую, а затем я мыслю. Таким образом, бытие является первичным, именно в нем человеческая мысль берет начало.

Конечно, западная демократия не считает себя тоталитарной, заявляя о своем плюрализме. Но при этом она претендует на то, чтобы являться воплощением нравственности, и ставит себя выше даже естественного права. Принятие того или иного естественного права – это ограничение, навязанное демократии секуляризированной христианской традицией.

Теоретически, при демократии единственным источником власти является воля народа, но Хайдеггер пишет, что при демократии «действуют так, как будто власть находится в руках народа. Этот обман необходим для укрепления политической власти. Демократический обман культивируют и те, кто правит, и те, кем правят». Ложь является более очевидной в условиях так называемой «демократической» диктатуры или диктатуры, прикрывающейся интересами народа (ХХ век знаком с таким разновидностями диктатуры), чем в условиях демократии, однако и в последнем случае ложь имеет место.

В отличие от коммунизма, демократия не идет до конца этой логики власти. Поэтому при демократии сохраняются некоторые свободы. Но руководство при этом подчиняется логике стремления к власти как таковой, из чего проистекает упадок идеологий. Могущество как таковое выражается скорее посредством денег, чем посредством физической власти. Приобретение власти ради власти посредством денег требует мобилизации людей в рамках процессов массификации: массового производства, массового потребления, функционирования масс-медиа. Этот процесс существенно отличается от того, что можно наблюдать при коммунистическом режиме, однако хорошо заметны сходства, на которые вслед за Токвилем, еще в 1950-е – 1960-е годы обратил внимание такой проницательный и скептически настроенный либерал, каким был Раймон Арон.

В такой метафизической схеме забота о человеке отсутствует. Нельзя сказать, что власть не занимается «гуманитарной» деятельностью – она делает это по утилитарным соображениям, так как эта деятельность улучшает ее имидж и способствует ее укреплению. Но роль человека сведена к роли сырья в экономике, человек превратился в «человеческие ресурсы», находящиеся на службе «утилитарного механизма», который Хайдеггер называет термином Gestell.

Gestell имеет следующую структуру[14].

Хайдеггер не утверждает, что «Я», деньги, техника, массификация представляют собой явления негативные или малозначащие. Проблема возникает тогда, когда «Я» подменяет собой Божественное начало, деньги – трансцендентальные ценности (истину, красоту и добро), массификация – человеческую личность, а техника – искусство жить на земле. Мы оказываемся в ситуации «забвения бытия», когда жизнь человека становится «неаутентичной». Другими словами, не отдавая себе в этом отчета, человек возводит «Я», массы, деньги и технику в ранг идолов, которым готов поклоняться. Именно отсюда проистекает утрата человечности, характерная для сегодняшнего мира и отличающая как тоталитарные режимы, так и к Запад.

Этому миру, где властвует Gestell и бытие которого есть власть ради власти, Хайдеггер противопоставляет новое начало, в рамках которого западный человек преодолеет «современную» метафизику. Это новое начало характеризуется возвратом к Сакральному. Человек более не воспринимается как «человеческие ресурсы», то есть как основной вид сырья, что характерно для утилитарной концепции, в рамках которой человек является «разумным животным».

Сегодняшний гуманизм, сводит суть человека к живому существу (animal на латыни), потребности которого удовлетворяются благодаря холодному расчету, позволяющему властвовать над миром. Такова концепция, признанная современным миром (а не только коммунистами, представляющими собой только часть этого мира). По мнению Хайдеггера, человек в своей сути гораздо шире такого видения, поскольку он дистанцируется от вещей и, в отличие от животного, ведет существование во времени. Значит, в его существовании может появиться исторический смысл. Поэтому у человека есть не только жизнь, но и бытие. «Человек – творец», – писал русский философ Николай Бердяев[15] И в этом он ближе к Божественному, чем к животному.

Человек, осознающий суть своего трагического существования (бытие – значит, творец, трагическое – значит, смертный), по Хайдеггеру, скорее «пастух бытия», чем «господин сущего», использующий все, что существует, воспринимаемое как своего рода запас. И в этом случае человек будет сохранять «четверицу», то есть мир в четырех восходящих к Аристотелю измерениях: корни, идеал, Божество и человек. И тогда мы выйдем за пределы так называемой современной метафизики, позволившей коммунизму возникнуть и ставшей основанием для псевдодемократии, в условиях которой живет Запад (за исключением Швейцарии).

Согласно Хайдеггеру, у Второй мировой войны были странные черты. Некоторые считали ее нормальной, просто потому, что она была «современной». Но «современность» ничего общего не имеет с нормальностью. Ссылаться на современность для того, чтобы объяснить или оправдать что-либо, это самый верный способ отказаться от подлинного анализа. Современная война больше не отличается от мира в том смысле, что она носит тотальный характер. Ее цель не в достижении мира с противником, как это было в войнах до Французской революции, а в уничтожении противника.

С философской точки зрения, эта новая ситуация соответствует появлению власти ради власти. Хайдеггер говорит, что сегодня власть это бытие сущего. В качестве бытия сущего власть завладела нравственностью как средством. Сохранение ценностей или интересы народа – это всего лишь понятия, которыми власть пользуется как предлогом. Власть опирается на видимость закона, но в то же время не терпит никаких препятствий, и ее цели могут меняться спонтанно. Власть терпит сущее, только если его можно эксплуатировать, другими словами, если его можно спланировать и построить. Человек также должен быть «эксплуатабельным», и его человечность будет мешать этому. Как мы уже говорили, мобилизация требует взаимозаменяемости людей. Когда власть становится бытием сущего, человек превращается в сырье, в «ресурс». Он лишается сакрального измерения.[16]

В «Koinon» Хайдеггер поясняет, что власть осуществляется посредством «машинерии» (Machenschaft). Для обеспечения своего господства власть нуждается в определенном человеческом типе. Чем больше искусство делания господствует над осуществлением бытия, тем больше сущее доминирует над бытием. Важность, придаваемая практическому превосходству, является признаком доминирования сущего, которое не терпит никакого сопротивления. Что же касается бытия, то оно постепенно уходит в небытие. Мировая власть следует лишь своим интересам, хотя и выставляет вперед некие идеалы из пропагандистских соображений. «Но власти неведома никакая конечная цель, кроме нее самой».

Поэтому политика перестала быть элементом человеческой жизни, она определяет сущее в целом. Парламентские демократии осуждают такое положение вещей с позиции разделения властей, претендуя тем самым на то, что они являются воплощением нравственности. Но они не осознают идентичности любой современной власти с точки зрения метафизики. Демократия ссылается на некий идеал, определенный «народом». Власть, по сути, не находится ни в чьих руках, но заявляют, что она в руках всех. Конечно, тайна, которая покрывает вопрос об обладании властью, характерна прежде всего для деспотических, диктаторских режимов. Диктатор исполняет требования своей власти, а той необходимо единообразие всех людей в рамках коллектива для того, чтобы осуществлять планирование.

Приход к господству и его последствия

В «Koinon»[17] Хайдеггер пишет: «Приход власти к господству благодаря искусству делания, которое ничто не определяет, есть метафизическая сущность коммунизма. Речь не идет о его политических, социологических или идеологических аспектах. Речь идет о коммунизме в его соотнесенности с историей бытия. Обычно коммунизм определяет себя как общность равных, где каждый должен быть интегрирован в усредненную одинаковость всех. В политическом плане эта задача реализуется путем революции, преобразующей буржуазное общество в общество бесклассовое. Происходит огосударствление банков, раздел земельной собственности, роспуск монастырей, на смену общей культуре приходит специализация. Происходит высвобождение человека массового, который приходит к власти через единственную существующую в стране партию. Поведение людей унифицировано и выровнено. Так выглядит приход к власти „народа“. „Освобожденный“ пролетариат не имеет более иной цели, кроме служения власти, но сам этого не осознает. Он становится заложником такого видения мира – Weltanschauung, – которое требует от него классового сознания, подчинения партии, продвижения прогресса, создания культуры. Точно по злому волшебству устанавливаются единообразие и равенство».

В этой системе, суть которой нам показывает Хайдеггер, у находящегося у власти пролетариата в реальности никакой власти нет. Но ведь необходимо, чтобы были люди, которые бы осуществляли власть. Их немного и они не могут делать то, что хотят. Нужно понимать, что власть требует их подчинения анонимному коллективу.[18]

Отношения между руководителями также далеки от братских: это отношения холодного недоверия, каждый следит за каждым, постоянно опасаясь потерять власть. Власть не принадлежит ни отдельным личностям, ни политической элите, ни народу. Власть осуществляется через технику действия, или «машинерию». Согласно Хайдеггеру, «коммунизм – это осуществление власти над сущим. Посредством „машинерии“ устанавливается безграничная власть над сущим, которое само рассматривается исключительно с точки зрения своей полезности для „машинерии“.»

Утверждая, что в коммунизме нет ничего человеческого, Хайдеггер развивает свою мысль: «Человек здесь – не более чем исполнитель захвата власти над сущим. „Машинерия“ – как суть бытия – овладела сущим, но коммунизму нужен обманный фасад, за которым он мог бы скрыть свое настоящее метафизическое устройство – свое бытие».

В сущности, все попадают в ловушку коммунизма, включая руководителей, которые сами создают себе тюрьму. Как это верно увидел Достоевский, эти идеологи являются «одержимыми», попавшими в ловушку своей собственной идеологии.

Любое сопротивление пресекается. Всякие связи с прошлым должны быть уничтожены. Какое бы то ни было уклонение невозможно. Все это необходимо для захвата власти, который является сутью искусства делания, или «машинерии». Суть истории подлежит изменению, прошлое уничтожается, ему на смену приходит новая эра. Всякое знание ставится на службу этой замкнутой на самой себе политики. И теоретическое, и практическое знание суть инструмент конструктивистской мысли, которая представляет собой коммунизм в самом чистом виде – как захват власти посредством тоталитарной техники, или «машинерии», опирающейся на утилитарный расчет.

Таким образом, Хайдеггер показал, что с метафизической точки зрения, коммунизм в реальности представляет собой стремление к власти ради власти. Исполнение этой власти осуществляется посредством «утилитарной машинерии» (Machenschaft). Согласно Хайдеггеру, «ни месть, ни стремление к счастью, ни насилие не могут служить объяснением для системы, которая сама по себе не имеет ничего человеческого. Власть пользуется людьми как винтиками, а не наоборот. Сами руководители не образуют никакого братства, наоборот, они не доверяют друг другу. Система зиждется на лжи, но в какой-то момент происходит „прояснение бытия“.»

В момент этого «прояснения» человек-винтик, забывший о своей сути, начинает о ней постепенно вспоминать. Он вновь становится человеком, и тогда возрождается вечная Россия. Россия, входившая в состав СССР, была лишена своей сути. Конечно, оставалась территория, язык, славянская культура. Церковь подвергалась гонениям – особенно при Сталине в довоенный период и при Хрущеве. Но бытие России находилось в тени. Сталин понял это, и для борьбы с нацизмом, воззвал к патриотизму, а не к идеологии. Он также воззвал к православию и позволил патриарху выступить по радио. Все это пробивало бреши в «машинерии» власти ради власти, так как помогало возвращению к корням.

Россия появилась вновь, но большая часть территории бывшей империи откололась от нее: Белоруссия, Украина, Казахстан, населенный в значительной мере русскими, обрели независимость, так же, как и страны Балтии, Кавказ и Центральная Азия. Именно в этом состоит связанная с падением СССР трагедия, о которой говорил президент Путин. Однако исчезновение советской системы было исторически необходимо для того, чтобы Россия вновь обрела свою истинную сущность. Что сегодня и происходит. А вот развал советского государства, возможно, не был столь неизбежен.

Итак, история вступила в новый этап. Коммунистический режим сам распался и кровавой революции для этого не понадобилось. В связи с этим созрели условия для того, чтобы новая Россия сформировалась как мир, отличный от Gestell. В этот момент идолы Gestell отступили: Бог возвысился над эго. Корни не были до конца уничтожены технократией и пробудились. Самым ярким примером в этом смысле является восстановление Храма Христа Спасителя на месте построенного советской властью бассейна. Коммунистический идеал исчез, уступив на какое-то время место деньгам, что характерно для западного Gestell, но деньгам пришлось уступить место военно-патриотическому идеалу, чувству самопожертвования. И хотя на смену человеку массовому коммунистическому пришел человек массовый западный, но значение личности было восстановлено в соответствии с иконой, изображающей Святого Георгия, поражающего дракона.

Падение коммунизма привело к возрождению человечного «мира», в то время как на Западе, особенно начиная с 1960 года, Gestell захватил прежний мир, породив поклонение эго, деньгам, технике и массам. «Открытие бытия», связанное с падением коммунизма, обеспечило возрождение мира, традиционного в понимании любой подлинной цивилизации, то есть мира, в котором человек располагается между Богом, корнями, идеалами и простыми смертными.

Поэтому сегодня у новой России, без сомнения, больше человеческой подлинности, чем у Запада, охваченного Gestell. В 1945 году нацистская форма Gestell рухнула в результате военного поражения. В 1990 году коммунистическая форма погребла самое себя. Но та форма Gestell, что существует сейчас на Западе, укрепилась в период метафизической революции шестидесятых годов. Объектом возвеличивания стали эго и эгалитаризм человека массового, а также деньги и техника ради техники.

Падению СССР на Западе соответствует переход к острой форме Gestell в 1960-е годы – то, что в Квебеке назвали «молчаливой революцией». Падение советского Gestell обусловлено очевидным крахом экономической системы, хотя режим, напротив, обещал построить в перспективе экономический рай на земле, но это условие и на Западе пока не выполнено. Этот крах выявил характер системы, в которую уже никто больше не верил. Уже чувствуется, что официальная риторика все меньше и меньше воздействует на молодежь, и однажды может произойти открытие бытия, то есть возрождение человеческой подлинности в ее «четверице». В сфере метафизики у России пока еще есть некоторое преимущество.

Возвращение бытия

Уход бытия, спровоцировавший ужасы ХХ века, во многом связан с секуляризацией, начавшейся в Век Просвещения. Именно поэтому Хайдеггер произносит слова, которые многим кажутся таинственными: «Только Бог может нас спасти». Современный мир поклоняется четырем идолам, ибо, как сказал Достоевский, человек не может обойтись без идолов. Этими идолами являются: эго, которое пришло на смену Бога; массы, которые пришли на смену классической гуманистической личности; деньги, заменившие собой чувство чести; техника, которая хочет заменить собой сами корни нашей человечности.

С политической точки зрения, результат налицо: реакцией на избыток секуляризации стало укрепление в мусульманском мире позиций радикального ислама. Незачем искать какие-то другие причины для объяснения того, почему идеалистически настроенная европейская молодежь, потеряв ориентиры, вступает в ряды джихадистов.

Культ массовости, в частности массового потребления, напрямую ведет к резкому падению рождаемости. Христианская традиция учит нас, что важнейшей ценностью является милосердие, которое всегда изображают в виде матери, окруженной малыми детьми! Мир без детей – это мир, где правит эго, это мир, который саморазрушается и несет в себе идеологию смерти.

Культ массовости – это также гибель возвышенной культуры, ибо возвышенная культура обязательно имеет аристократическое измерение. Народу нужно это мерило, если судить по немецкой поговорке: «В Австрии каждый крестьянин – аристократ!» Ведь в империи дворянство подражало двору, а простой народ подражал дворянству. В Тироле еще можно встретить мужчин, которые целуют даме руку! В области культуры и воспитания традиции распространяются сверху вниз.

В «небесной» сфере, то есть в сфере норм (формальная причина в терминологии Аристотеля) наблюдается полное помрачение, связанное с губительными последствиями нравственного релятивизма. На смену чувству чести пришел культ денег. Достоевский писал: «…если Бога нет, всё дозволено»… И преступность растет.

Утверждение прав человека не сопровождается осознанием обязанностей и ответственности.

Что касается сферы, коррелирующейся с материальной причиной, той, что Хайдеггер называет «Земля», то здесь происходит отказ от корней или их уничтожение и замена их одной только рациональностью техники. В этом состоит проблема суррогатного материнства: с технической точки зрения, такая практика возможна, но ребенок превращается в имущество, которое можно просто приобрести на рынке, притом отвергаются принципы кровного родства, а вместе с ними элементарные принципы человечности.

Но отправную точку деградации следует искать в целевой причине: супермаркет занимает место храма! Россия почувствовала это в момент разрушения Советского Союза, и поэтому ее элиты стремятся вернуться к традициям Православной церкви.

Благодаря «открытию бытия» (Хайдеггер называет это словом Ereignis, которое означает историческое событие или пришествие бытия), русский человек, до того момента находившийся во власти тоталитарного Gestell, вновь обрел свободу. Он вновь обрел свою человечность во всех ее четырех аспектах «бытия в мире»: религиозном и нравственном, военно-политическом и гуманистическом, формирующемся вокруг семьи и культуры, привязанности к корням в силу территории и собственности. Учитывая ситуацию упадка, в которой мы находимся в связи с нашим Gestell, наш удел состоит в том, чтобы быть оторванными от этой «четверицы», забыть о том мире, без которого человек – не в полной мере человек.

Мы блуждаем в не-мире[19] где уничтожены основы, затуманены ценности, нивелирована человечность и который оставил Бог!

Поэтому падение СССР и возрождение Святой Руси имеют гораздо большее значение, чем мы привыкли думать. Это не просто поражение коммунизма перед лицом западного мира. Это восстановление связей с нашей цивилизацией, опирающейся на христианство и гуманистическую греко-римскую традицию. Эта работа по возвращению к подлинному бытию человека должна быть теперь продолжена на Западе. Конечно, силы Gestell никуда не делись: они пытаются превратить человека в винтик без корней и без идеала, который можно было бы без труда заменить на другой такой же, чтобы обеспечить безраздельное господство власти ради власти. Это стремление к власти, означающее отказ от человеческого сердца, триумф рептильного мозга, одержанный при поддержке рационального мозга (разума!) соответствует третьему искушению Христа, описанному в романе Достоевского. Автор показывает, как Великий инквизитор[20] принимает предложение дьявола царствовать над миром в обмен на поклонение злу, то есть силам смерти. А что, как не смерть, сеет Запад на протяжении последнего времени?

В Ираке, в Ливии, на Украине, в других регионах – кто является носителем динамики смерти, если не западный мир, ведомый властвующей в США олигархией? Сегодня наблюдается кровавая диалектика в отношениях между Западом и радикальным исламизмом, которому часто помогали американцы (например, в противодействии СССР в свое время).

Военно-промышленный комплекс США, который критиковал еще Эйзенхауэр, сегодня представляет собой, без сомнения, самую серьезную опасность для всех, в том числе для самого американского народа, который, по всей видимости, также лишился своей изначальной свободы и подлинности.

В своей прощальной речи, произнесенной 17 января 1961 года, президент Дуайт Дэвид Эйзенхауэр сказал: «…Это сращивание огромного военного истеблишмента и крупной индустрии вооружений является чем-то новым в американском опыте. Экономическое, политическое, даже духовное влияние такого союза ощущается в каждом городе, в каждом здании администрации штата, в каждом ведомстве федерального правительства. Мы признаем насущную необходимость такого хода событий. И тем не менее нам не следует недооценивать его серьезных последствий. С этим связано все – наш труд, наши ресурсы и средства к существованию, да и сам наш общественный строй».

Падение СССР и сползание Запада к утилитарному и материалистическому Gestell указывают на то, что пришла новая эпоха. Эта эпоха, несомненно, увидит, как предсказывал Мальро, возврат к гуманизму, основанному на греко-римской и христианской традиции. Вероятно, в будущем вновь станет возможен мир, в котором Бог не будет вытеснен высокомерным эго, чувство чести – властью денег, корни – поклонением технике, а личность – давлением масс. И такие русские мыслители как Достоевский и Бердяев предсказали его появление задолго до многих других. Россия опережает Запад не только в политическом плане, но также – и это главное – в плане метафизическом!

Глава 3

Владимир Путин и возврат функции суверенитета

Современная политика России определяется значимостью фигуры Владимира Владимировича Путина. Этот офицер принял управление государством, находившимся в глубоком упадке после развала СССР.

В своей книге «Poutine» Фредерик Понс описывает детство и юношеские годы президента. «Все началось в Санкт-Петербурге»[21] – пишет он. Петр Первый заложил в этом городе основы империи. Здесь началась большевистская революция. Путин родился в Ленинграде (сегодня Санкт-Петербург), городе, что стал символом окна в Европу и примером стойкости в борьбе с фашизмом. Один из братьев Путина умер в младенчестве, другого унесла эпидемия дифтерита во время войны. Мать выжила чудом. Память о Второй мировой войне по-прежнему живет в сердцах россиян. Но это не вызывает чувства ненависти ни к Западу в целом, ни к Германии в частности. Путин учил немецкий язык. Он мечтал стать сотрудником спецслужб, как в популярном советском фильме «Щит и меч», главный герой которого в одиночку спасает Родину. Он неоднократно подчеркивал, что Россия является европейской страной. На ежегодном заседании Валдайского клуба, прошедшем в Сочи, президент Путин, в частности, сказал: «Сегодня звучат утверждения, что Россия якобы отворачивается от Европы (…). Хочу сказать, что это абсолютно не так».

В своем кабинете заместителя мэра по внешним связям Владимир Путин повесил портрет Петра Великого. Фредерик Понс считает, что увлечение боевыми искусствами во многом определило поведение будущего президента. «Вместе с занятиями дзюдо его жизнь изменилась, характер окреп. Он стал верить в себя. (…) Владимир Путин выработал концепцию отношений с людьми, подобную правилам боевых искусств, физической и психологической конфронтации, которая помогает ему в его взрослой жизни в отношениях со своими противниками. Он добился высоких достижений, стал чемпионом Ленинграда в 1976 году, научился тому обостренному чувству тактики боя, которое будет изумлять его коллег во время международных переговоров в далеких 2000-х. Оно позволит ему оценивать обстановку и действовать, не показывая своих слабостей или тайных мыслей»[22] Впоследствии Путин отмечал: «Дзюдо – это ведь не просто спорт, это философия. Это уважение к старшим, к противнику, там нет слабых. В дзюдо все, начиная с ритуала и заканчивая какими-то мелочами, несет в себе воспитательный момент».

Фредерик Понс обращает внимание на то, что благодаря занятиям дзюдо «Путин открыл для себя „Книгу пяти колец“, фундаментальное произведение в его самообразовании. Написанная японцем Миямото Мусаси (1584–1645), знаменитым самураем, считающимся одним из учителей традиционного Бусидо (Пути воина), эта книга является не только трактатом о стратегии боя, но и учебником повседневной жизни. В текстах раскрывается путь мудрости в действии, основные принципы победителя – сохранять самообладание и стремиться победить, не вступая в схватку»[23] Дальнейшее формирование взглядов Путина проходило в ходе изучения права на юридическом факультете Ленинградского университета и в процессе специальной подготовки сотрудников КГБ. Он защищает кандидатскую диссертацию по экономике, посвященную деятельности порта Санкт-Петербурга. Через какое-то время он становится директором ФСБ, но одновременно отвечает за связи кремлевской администрации с регионами. Наконец, Борис Ельцин предлагает ему пост премьер-министра.

В 1999 году сайт российского правительства публикует статью Путина «Россия на рубеже тысячелетий», в которой он изложил свои основные взгляды той поры. В ней он пишет об исторической несостоятельности коммунизма, когда страна двигалась «по тупиковому маршруту движения, который проходил в стороне от столбовой дороги цивилизации». Он выступает против восстановления в России официальной государственной идеологии, так как, по его мнению, в стране не должно быть принудительного гражданского согласия. Тем не менее, согласие необходимо, но его опорной точкой должны стать традиционные ценности, в частности, патриотизм.

Путин всецело доверяет народу: «Основная часть народа проявляет больше мудрости и ответственности, чем многие политики. Люди желают устойчивости, уверенности, возможности планировать будущее – свое и своих детей – не на месяц, а на годы, десятилетия». Для этого, пишет Путин, «Россия нуждается в сильной государственной власти и должна иметь ее», обращая при этом внимание на то, что это «не призыв к тоталитарной системе». Экономика страны, по мнению Путина, не должна замыкаться на самой себе, и в этом отношении необходимо вести работу «по созданию в стране инвестиционного климата, привлекательного для зарубежных инвесторов». В этом смысл истинной демократии.

Финансовая олигархия у власти

Во время президентства Бориса Ельцина Путин имел возможность наблюдать, как Россия переходит под контроль богатейших олигархов на фоне разрушения государства и экономики. В своей книге Фредерик Понс[24]рассказывает о том, как эти неизвестно откуда взявшиеся и готовые на все люди без особых усилий завладели предприятиями, оставшимися с советских времен. Мы узнаем, например, что в 1990 году олигарх Борис Березовский предложил ленинградскому чиновнику взятку за то, чтобы открыть первую автозаправочную станцию в Ленинграде. К его изумлению, чиновник отказался: его звали Владимир Путин.

Березовский хотел контролировать власть и добивался отстранения патриотически настроенного премьер-министра Евгения Примакова. Он подталкивал Ельцина к тому, чтобы премьер-министром был назначен Путин. И здесь «большой вор», как Березовский называл себя сам, допустил фатальную ошибку. На какой-то срок он стал заместителем секретаря Совета безопасности и даже избирался депутатом на Кавказе, но попал под подозрение за связи с чеченскими преступными группировками. С 2001 года он скрывался в Великобритании, где создал партию «Либеральная Россия»[25] и финансировал противников Путина разных мастей. В своей книге Фредерик Понс упомянул версию Андрея Лугового, который полагает, что Березовский, как и Литвиненко, были агентами британской разведки МИ-6, и что убрали их британские спецслужбы. Во всяком случае, незадолго до смерти Березовский хотел вернуться в Россию и просить там прощения, а, следовательно, он мог выдать Путину многие тайны. Фредерик Понс рисует не слишком привлекательные портреты ряда известных российских олигархов, в частности Березовского, историю которого он рассказывает достаточно подробно.[26]

Удивительно наблюдать за тем, как страны Запада поддерживали самых продажных олигархов, и в этой связи приходят на ум слова де Голля об американцах: «Они усугубляют разложение. Когда-нибудь загнивание поразит их.» (А. Пейрефит. «Таким был де Голль»). Или же взять высказывание президента Рузвельта о никарагуанском диктаторе Сомосе: «Не may be a son of a bitch but he is our son of a bitch» («Он, может быть, и сукин сын, но он наш сукин сын»). Впрочем, некоторые считают, что так Рузвельт говорил о Трухильо, однако это абсолютно ничего не меняет в плане нравов определенной части американской дипломатии. Короче говоря, триумфом третьей функции в России был триумф мафии. В этой связи, необходимо пояснить, что такое модель трех функций, которой мы пользуемся для анализа ситуации.

Модель трех функций

Член Французской Академии Жорж Дюмезиль показал, что у индоевропейских народов, от которых мы произошли, в обществе выделялись следующие три функции: суверенная двусоставная функция (судебно-политическая власть и религиозная власть), воинская функция и функция, отвечающая за производство и воспроизводство.[27]

В изложении Гомера миф о Троянской войне начинается с ошибки юного Париса, троянца благородных кровей. К Парису явились три богини, символизирующие три функции: Гера представляла суверенную функцию, Афина – воинскую, а Афродита, богиня любви – третью.

Парис должен вручить золотое яблоко прекраснейшей из богинь и выбирает Афродиту. Этот поступок Париса приводит к разрушению Трои, так как богини суверенитета и войны разгневались и отомстили его родному городу, приняв сторону греков в войне с троянцами.

Мораль этого мифа состоит в том, что нельзя менять иерархию функций. Необходимо также равновесие внутри каждой из функций.

Фашистские государства погибли, потому что поставили воинскую функцию превыше всего. Сегодня западные государства склонны под давлением Соединенных Штатов превозносить третью функцию. Религия отодвинута на второй план. Политика имеет олигархический характер. Воинская, военная функция также является второстепенной. Внутри третьей функции подфункция торговли берет верх над подфункцией семьи. Идет обрушение демографии. Смысл жизни определяется только экономикой. Мы наблюдаем Gestell, или «постав», если говорить словами Хайдеггера.

Изменение иерархии функций сопровождается весьма тревожными антропологическими сдвигами. Подобно тому, как модель Дюмезиля предполагает наличие трех социальных функций, человеческая душа делится на три части, соответствующие трем частям мозга: рациональный мозг, управляющий абстрактным мышлением, свойственен человеку, но он питается энергией второго мозга, свойственного млекопитающим. Именно союз этих двух отделов коры головного мозга порождает человека цивилизованного. Именно этот союз позволяет подавлять мозг рептилии, который управляет базовыми инстинктами и который от природы у человека работает хаотично. Доминирование третьей социальной функции сопровождается «освобождением» рептильного мозга при содействии мозга рационального. Мозг человеческих чувств, любви, но также и героизма отодвигается на второй план, так как он «иррационален» и налагает определенные ограничения. Этот процесс ведет к дегуманизации человека, который отчасти возвращается к состоянию дикаря (с 70-х годов XX века уровень преступности во Франции вырос в четыре раза!).

Это и произошло в России в момент крушения коммунизма. Суверенная и воинская функции, присвоенные коммунистической партией, рухнули. Возобладала, как было показано выше, третья, экономическая, функция, лишенная регулирования и развивавшаяся хаотично. Резко снизилась рождаемость, пошел вверх уровень преступности, увеличился уровень смертности – уникальное явление для развитой страны. Да и сама экономика оказалась на дне в отсутствие стабильной основы.

Шанс России (которого не было у Украины) состоял в том, что в этой стране испокон веков были сильны воинские традиции. Именно в среде офицеров, а президент Путин является выходцем как раз из этих кругов, нашлись люди, сумевшие взять под контроль олигархат. Современной России удалось восстановить иерархию трех функций. Восстановлена подфункция религии, которая сотрудничает с государством. Президент и патриарх Московский Кирилл воплощают эту двойную суверенную функцию. Военная функция заняла подобающее ей место. Третья функция (производство и воспроизводство) пришла к сбалансированности, не позволяющей распадаться институту семьи в угоду лишь экономической подфункции.

Одновременно укрепились основные ценности, на которых основаны две первые функции: патриотизм, христианская мораль, чувство чести. И напротив, Украина оказалась во власти олигархов, зачастую нечестных – чтобы не сказать больше – людей, и пособничество Запада не привело к улучшению ситуации в стране.

Внешняя политика и патриотизм

Внешняя политика Владимира Путина была отмечена большим разочарованием в отношении Запада. Путин справедливо считал, что Россия является европейской страной и предлагал Западу работать над созданием будущей Большой Европы. В ответ он получил категорический отказ.

Европейцы действуют по указке США. В свою очередь, американцы воплощают в жизнь стратегию Збигнева Бжезинского, который уверен, что чтобы сделать мир цивилизованным (sic) им нужен контроль над всем миром, а ключом к нему является контроль над Евразией, самым большим континентом. В Евразии самой опасной для Америки державой является Россия, географически расположенная между Европой и Китаем. Следует любой ценой предотвратить альянс между Европой и Россией. США называют Россию противником, выдвигая на передний план «универсальные ценности», чтобы оправдать свое лидерство. Путин же, обозначая в качестве противника радикальный ислам (с которым он вел войну в Чечне), хочет защитить нашу общую цивилизацию.

Другими словами, Россия возвращается к классической внешней политике, лишенной идеологии, и ставит перед собой задачу защищать свои интересы и цивилизацию. В свою очередь, США защищают идеологию, которая должна им дать право контролировать весь мир, и в этом смысле они схожи с канувшим в Лету СССР. К сожалению, этого пока не видят многие люди, которым не достает либо образованности, либо информированности.

Россия, подобно Франции времен генерала де Голля, ставит во главу угла патриотизм. Российский патриотизм не является национализмом в узком смысле, потому что Россия – многонациональное государство, хотя русские и составляют значительное большинство. Если применить «четверицу» Хайдеггера, можно сказать, что у российского патриотизма есть эти четыре измерения. Первым является защита национальной территории. По словам Путина, медведь – хозяин тайги. Он не собирается захватывать чужие территории, но хочет, чтобы в своем лесу его оставили в покое. В его патриотизме нет ничего империалистического, но он не равнодушен к судьбе русских, оказавшихся за пределами России после распада СССР. Исторически и этнически русские, украинцы и белорусы являются братскими народами. В Казахстане от одной четверти до одной трети населения составляют этнические русские или представители других славянских народов. По мнению Солженицына, который был награжден Путиным, в широком смысле русский народ включает в себя четыре страны: Россию, Белоруссию, Украину и Казахстан. Путин, движимый вовсе не имперскими амбициями, пытается сегодня укрепить это единство иным способом – путем создания Таможенного союза и Евразийского союза, однако один из партнеров уклоняется от этого: Украина, раздираемая между Востоком и Западом.

Второй полюс патриотизма имеет этическое звучание: готовность умереть за Родину есть самый благородный долг. Это весьма схоже с тем, чему учили во Франции во времена Третьей республики. В «Песне жирондистов», которая была гимном Французской республики с 1848 по 1852 год (автор – Альфонс Варнэ), есть такие слова: «Слышишь раскаты орудий – это Франция зовет своих сыновей. – Вперед, – говорит солдат. – К оружию! Это моя мать, и я буду ее защищать!» Припев: «Умереть за Родину – нет доли прекраснее, нет доли завиднее!» Второй куплет: «Братья, за святое дело каждый из нас готов стать мучеником. Ни слова о пощаде, и Франция нас благословит!». Этот патриотический гимн, лишенный агрессивности, но проникнутый воинственным духом, ничуть не хуже «Марсельезы».

Дух героизма в боях за Родину восходит к «Илиаде» Гомера, написанной за восемь веков до нашей эры. Человечество пронесло этот дух через века, а народы, которым был свойственен героизм, смогли выжить. Если говорить о человеческом аспекте (действующая, движущая причина), то патриотизм относится ко всем гражданам страны и выходит за рамки этнического национализма. В докладе под названием «Национальная идентичность и будущее России», изданном в феврале 2014 года, авторы подчеркивают важность создания «Пантеона героев России» для воспитания подрастающего поколения. При этом армия становится этической моделью, выходя далеко за рамки своей непосредственной оборонной функции. В этих условиях важно, чтобы из офицерских рядов выдвигались политические деятели, приносящие с собой дух бескорыстия и самопожертвования, необходимые для сплочения нации.

Наконец, с точки зрения целевой причины, с которой ассоциируется церковь, необходимо отметить, что в России патриотизм исторически связан с православной религией: недаром Россию принято испокон веков называть Святой Русью. Достоевский писал о «русском Боге»[28] призванном спасти мир. Вместе с тем российское государство сохраняет светский характер и сотрудничает со всеми религиями, которые, с исторической точки зрения, считаются традиционными: с православием, исламом, буддизмом и иудаизмом.

Таким образом, патриотизм не является чисто интеллектуальной, умозрительной идеологией. Это ценность, экзистенциональное поведение, основанное на очень давней традиции, прошедшей проверку временем. Никто не отдаст свою жизнь за абстрактное понятие. Можно отдать свою жизнь за религию, семью или Родину, но не за систему соцобеспечения или за свое предприятие. Родина – это в определенном смысле синоним семьи. Понятие Родины несет в себе мощный эмоциональный заряд.

Возврат к традициям по Хайеку

Возврат к традициям в современной России противоположен тоталитаризму, основанному на разрушении традиций[29] Революция ставит «эго» выше Бога, массы выше личности в классическом понимании, сформированном «пайдейей»[30] жажду наживы или власти выше понятия чести (Федор Достоевский в «Бесах» объясняет, что первым долгом революционера является уничтожение чувства чести). Согласно логике революции техника и экономика должны возобладать над корнями: один из коллег как-то сказал мне, что следовало бы снести абсолютно бесполезную Триумфальную арку и построить на ее месте доходный дом (логика, достойная Ракитина из «Братьев Карамазовых» Достоевского).

Посмотрим, почему Фридрих Август фон Хайек, будучи либеральным мыслителем, но прежде всего ученым, выступал за сохранение традиций. Хайек получил Нобелевскую премию по экономике, но предметом его изучения также была и эволюция социальных институтов. Он изложил свою теорию конвергенции традиций и свободы главным образом в двух трудах: «Право, законодательство и свобода, книга III» и «Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма».

В эпилоге книги «Право, законодательство и свобода, книга III», озаглавленном «Общество свободных», Хайек объясняет, что распространенной ошибкой является вера в то, что ценности имеют либо врожденную (генетическую) природу, либо возникают как следствие рационального мышления. Традиции, имеющие жизненно важное значение, вытекают из совсем другого источника. «Культура – есть явление не искусственное, но и не естественное; она не передается по наследству, но и не планируется. Она представляет собою традицию заученных правил поведения, которые никогда не были изобретены, и вовлеченный в культурный процесс человек не знает их предназначения. Мы можем говорить о мудрости культуры так же, как мы говорим о мудрости природы»[31] Так называемое современное мышление склонно полагать, что хороши только врожденные или сознательно выбранные правила, в то время как правила, сложившиеся на протяжении истории, являются следствием либо случая, либо каприза. «Однако на самом деле цивилизация оказывается возможной в основном благодаря подчинению врожденных животных инстинктов иррациональным обычаям, в результате чего возникают упорядоченные человеческие группы все больших размеров».[32]

Наука показывает, что человеческие культура и разум развились в процессе взаимодействия. Ошибочно полагать, что мышление породило культуру и что обратного влияния не было. Культура также сделала возможным развитие разума. Человек не создал культуру, а подражал правильным моделям поведения: ему было легче следовать обычаю, чем пытаться его понять. «Весьма вероятно, что в системе правил поведения воплощено гораздо больше ума, чем в мыслях человека о его окружении. (…)

Сознание укоренено в традиционной безличной структуре заученных правил, а способность сознания упорядочивать опыт есть благоприобретенная копия культурных моделей, которые каждое индивидуальное сознание получает готовыми»[33] Эта «благоприобретенная копия культурных моделей» позволяла принявшим ее группам людей выживать и процветать. Например, народы, не признававшие института семьи, постепенно вымерли, а те, что не признавали собственности, познали бедность и упадок.

«Доброта» человека как порождение традиций, а не природы

Наше поведение в составе малых групп движимо природными инстинктами, но последние не имеют ничего общего с абстрактными правилами, которых мы придерживаемся в обществе. «Природные» инстинкты имеют животное происхождение и совсем не обязательно являются «хорошими», вопреки тому, что сегодня можно услышать от поверхностно мыслящих людей. Хайек считает, что «человека делает добрым не природа и не разум, а традиция»[34] Нормы цивилизации служат не для удовлетворения человеческих эмоций, порождаемых мозгом рептилии и млекопитающего, а подают сигналы, указывающие человеку на то, что ему следует делать в повторяющихся обстоятельствах. Именно это сделало возможным выживание и развитие человечества. Эволюция моральных и культурных норм происходит благодаря индивидам, которые порывали с традиционными, часто инстинктивными, правилами «не потому, что они понимали, что новые правила хорошие, а потому что принявшие их группы достигали большего процветания и росли». Эти правила часто кодировались в форме магии или ритуала, чтобы быть принятыми. Собственность, конкуренция, соблюдение договорных обязательств – все это начиналось как нарушение принятых ранее правил, связанных с охотничьим укладом. Отныне все действия, в частности, в области экономики, диктовались не конкретными потребностями конкретных людей, а абстрактными правилами и обезличенными сигналами.

Существует три уровня правил, которые могут вступать в противоречие друг с другом: врожденные правила, осознанные правила, преследующие определенные цели, и правила, основанные на традиции, то есть те, которые часто оказываются наилучшими и которым мы следуем под влиянием душевных порывов. Хайек идет еще дальше: «Полезнейшие из человеческих институтов, от языка до морали и закона, вовсе не были изобретены человеком сознательно – недаром он и сегодня не понимает, зачем их надо сохранять, если они не удовлетворяют ни его разум, ни его инстинкт. Основные инструменты цивилизации – язык, мораль, закон и деньги (безусловно, и искусство тоже) – суть результат не проекта, а стихийного развития».[35]

Однако плохо понятые правила не несут удовлетворения, связанного с примитивными базовыми условиями. Англосаксонские теории утилитаризма, выводящие правила поведения человека из стремления к удовольствию (или к пользе), неверны. «Человек развился не в условиях свободы. Член маленькой группы, принадлежность к которой для него равносильна выживанию, может быть кем угодно – только не свободным существом. Свобода – артефакт цивилизации»[36] появившийся в результате постепенного утверждения правил, которым вынужден подчиняться даже лидер. Правила дисциплины защищают от индивидуального произвола, создавая защищенное пространство для каждого. «Нашей свободой мы обязаны ограничениям свободы», которые ограждают нас от капризов индивидуумов с анархическими наклонностями. Таким образом, нужно подчиняться общим правилам, даже если нам это не нравится.

Что касается экономики, то Хайек, выступающий за свободную рыночную экономику, пишет: «Наша экономическая система не является результатом работы нашего интеллекта: его возможности недостаточны для этого. Мы натолкнулись на нее случайно, и она увлекла нас на невообразимую высоту».[37]

Развитие нашего общества как общества цивилизованного стало возможным только благодаря нравственному идеалу, где «высоко ценился человек бережливый, трудолюбивый, думающий о будущем своей семьи и своего дела и сколачивающий капитал не для будущего потребления, а для того, чтобы заслужить уважение сограждан, преследующих те же цели. Рыночный порядок поддерживали тысячи индивидов, для которых все эти новые установления стали рутиной»[38].

Любой прогресс должен основываться на традиции

Многие люди не понимают сути рыночной экономики, правила которой им кажутся произвольными. Они мечтают о справедливом распределении со стороны государства, как это было в небольших группах первобытных охотников. Социализм основан на эмоциях такого рода, восходящих к далекому прошлому. Связь между свободой и собственностью была выявлена древними греками, которые были также и воинами: их опыт показывал, что свобода и победа обусловливались дисциплиной.

Хайек показывает, что традиция не есть что-то застывшее: «Традиция есть отнюдь не константа, но изменяющаяся во времени функция процесса отбора, направляемого не разумом, а успехом. Она меняется, но ее редко удается изменить сознательно. Культурный отбор – не рациональный процесс (…). Впрочем, наша вера в неизменность и постоянство моральных правил до известной степени поддерживается тем наблюдением, что мы сами не можем ни спроектировать моральной системы, ни изменить ее как целое (…). И именно потому, что мы обязаны нашим общественным порядком определенным нормам неких лишь отчасти постигаемых нами правил, всякий прогресс должен основываться на традиции».[39]

По Хайеку, «этика – отнюдь не дело свободного выбора[40] Мы не создаем и не можем создавать ее. (…) Если, однако, говорить о современном обществе, то в нем нет места так называемой „естественной доброте“, потому что, исходя из этого врожденного инстинкта, человек никогда бы не построил цивилизацию, способную обеспечить жизнь такому многочисленному населению. Чтобы добиться этого, человеку пришлось расстаться со многими чувственными побуждениями, служившими добру в малых группах, и пойти на жертвы, которые были ему ненавистны, но которых требовала дисциплина свободы»[41].

Абстрактное общество опирается на заученные правила, а не на всеобщие благие и сознательно выбранные цели. Этот принцип является противоположным по отношению к нашим первобытным чувствам. Хайек добавляет следующую абсолютную истину: «Человек цивилизовался в значительной степени вопреки своей воле. (…) Непременные правила игры в свободном обществе требуют от нас много такого, что кажется нам неприятным: мы должны конкурировать с другими, мириться с тем, что другие могут оказаться богаче нас и т. п. (…) И тут именно рыночная дисциплина вынуждает нас рассчитывать наш бюджет так, чтобы ответственно использовать наши средства для достижения наших же целей».[42]

Прогресс нельзя планировать. Именно благоприятные моральные традиции, в большей мере, чем интеллектуалы со своими проектами, сделали возможным прогресс в прошлом и обеспечат его в будущем.

Эгалитаризм и вседозволенность на службе примитивных инстинктов

«Сам социализм есть результат возрождения первобытных инстинктов. (…) Самым разрушительным из конструктивистских моральных идеалов (враждебных традициям) оказывается эгалитаризм. Эгалитаризм гибелен и разрушителен не только потому, что лишает индивидов тех единственных в своем роде сигналов, которые только и позволяют им рациональным образом направить свои усилия, но еще в большей мере потому, что исключает единственное побуждение, способное заставить свободных людей соблюдать моральные правила, – избирательное уважение окружающих».[43]

Другим врагом цивилизации является вседозволенность. По мнению Хайека, «Зигмунд Фрейд вследствие его влияния на образование стал, вероятно, величайшим разрушителем культуры…. Его стремление освободить людей от налагаемых на них культурой ограничений, высвободив их естественные побуждения, дало толчок самому пагубному наступлению на основы цивилизации… Мы пожинаем теперь плоды этого посева».[44]

Хайек считает, что некоторые теории отсятся к области суеверий. Суеверие состоит в том, что человек думает, что знает больше, чем он знает на самом деле. Мы доверились разуму для оправдания наших дурных инстинктов, отбрасывая традиции, потому что последние нам мешали. Ведь они требовали дисциплины, без которой, впрочем, не может быть и свободы. Однако сегодня наука выявляет границы нашего разума. Невозможно просто взять – и заменить институты и ценности, прошедшие многовековой отбор. Индивидуальное знание всегда ограничено, а соблюдение проверенных временем традиций необходимо для поддержания мира, обеспечения процветания и воспроизводства вида. Вот почему традиции являются единственным прочным фундаментом, на котором можно построить свободное общество. Консерватизм, основанный на понимании этого, ближе к истине, чем претенциозный и конструктивистский «прогрессизм», по которому человек может произвольно перестраивать моральные принципы и ключевые институты, благодаря которым стало возможным развитие цивилизации. Таким образом, разумный консерватизм является гарантом как порядка, так и прогресса.

Антрополог Арнольд Гелен также показал важность традиций. Человек, которому присущи хаотичные инстинкты, нуждается в культуре, чтобы избежать хаоса.[45] Возрождая традиции, правительство Владимира Путина принимает во внимание новейшие достижения социальных наук, в то время как Запад, отвергающий традиции, остался на уровне теории социальной инженерии XIX века в стиле Огюста Конта. А между тем общество – это не машина, которую может изобрести инженер, но живая реальность, к которой нужно относиться уважительно, подобно врачу.

Демократия в современной России: плюрализм, Единая Россия и Общероссийский Народный Фронт

Считается, что Россия не знала демократии с XV века, когда великий князь московский Иван III Васильевич подчинил себе вольный город Новгород. Действительно, в то время в Псковской и Новгородской республиках действовал режим прямой демократии. Собрание граждан, «вече», играло ту же роль, что Landsgemeinde в немецкоязычной части Швейцарии. Нужно признать, что с тех пор в России не было демократических традиций, разве что в рамках православной церкви, организованной по принципу соборности. Однако Россия опирается на традиции, ограничивающие произвол: православная религия и армия являются в этом смысле институтами, охраняющими общество от внутреннего и внешнего хаоса.

Является ли нынешний строй демократическим? С формальной точки зрения, он такой же демократический строй, как и на Западе: проводятся выборы, принята Конституция, скопированная с западных образцов. Свободы слова в России, пожалуй, больше, чем во Франции, если судить по опыту, полученному автором в университетах и в общении со СМИ. В материальном плане демократия опирается на средний класс и процветающую экономику, а также на право собственности. Все это есть в России. Налоговое бремя намного ниже, а уровень жизни с момента прихода Путина к власти вырос в четыре раза.

Движущей силой демократии являются люди. Граждане должны быть патриотами. Запад с растущим уровнем уклонения от выборов и отсутствием гражданских чувств не может быть в этом примером. В России же, напротив, растет гражданское самосознание, и в этом она напоминает Францию времен Третьей республики. Как и в западных странах, в России кандидатов на выборы выдвигают политические партии. Партии также служат проводниками тех или иных идей. Однако у партий, как это заметил еще де Голль, есть и недостатки. Их внутренняя структура скорее носит не демократический, а олигархический характер[46] В борьбе друг с другом они разделяют страну и служат скорее ширмой, а не проводником новых идей. Россия в этом смысле не исключение. По всей видимости, именно по этой причине президент Путин создал Общероссийский народный фронт (ОНФ), близкий к его партии «Единая Россия». Это общественная организация, идея создания которой впервые была озвучена Владимиром Путиным, в то время занимавшим пост премьер-министра, во время поездки в Волгоград. Цель заключается в том, чтобы обеспечить потребности правящей партии в притоке «свежих идей, свежих предложений, и… новых лиц».

Учредительный съезд состоялся в июне 2013 года в Москве. Владимир Путин был избран председателем ОНФ. Он подчеркнул, что создание этой организации соответствует гражданским целям, выходящим далеко за рамки обычной политики. Им также были сформулированы две ключевые задачи: борьба с бюрократией и борьба с коррупцией. В рамках борьбы с бюрократией ОНФ поручено проводить проверки реального выполнения президентских указов. Из заявления от 6 мая 2011 года следует, что ОНФ, соблюдая интересы России, права личности и конституцию, ставит своей целью действовать в интересах развития истинной демократии и реального участия всех граждан в решениях, касающихся будущего страны. ОНФ поддерживает своего лидера Владимира Путина и его цель построить «сильную, демократическую и суверенную Россию».

Резюмируя вышесказанное, можно сказать, что речь идет об укреплении единства российского общества путем развития участия граждан в жизни страны. Эти идеи созвучны идеям генерала де Голля, когда он создавал свою партию Объединение французского народа (существовала с 1947 по 1955 год). На наш взгляд, в этом случае можно говорить о голлизме российского типа, ориентированном на укрепление национальной независимости, истинной демократии, обеспечивающей связь между народом и президентом, и на участие граждан в процессе принятия государственных решений.

ОНФ должен укреплять независимость России, свободу, процветание, семью. Он должен содействовать развитию постоянного диалога между гражданами и президентом и помогать последнему в реализации принимаемых им решений независимо от действий олигархов всех мастей. ОНФ должен, согласно уставу, содействовать участию в принятии политических решений на всех уровнях и поддерживать созидательные гражданские инициативы. Эти цели полностью соответствуют духу прямой демократии.[47]

К концу 2013 года ОНФ создал отделения в 83 субъектах Российской Федерации, а в 2014 году отделения были созданы в Крыму и в городе федерального значения Севастополе. В состав ОНФ входят известные люди, обладающие богатым опытом, например, бывшие министры или губернаторы. В ОНФ могут вступить как отдельные граждане, так и юридические лица. В него входят представители 1620 организаций самой разной направленности: политические партии, объединения предпринимателей, Федерация независимых профсоюзов, Молодая гвардия Единой России, Российский Союз ветеранов Афганистана, Ассоциация крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России, Союз женщин России, и т. д.

Деятельность ОНФ уже приносит свои плоды, в частности, в деле борьбы с коррупцией в сфере госзаказов. Активисты ОНФ выявили более 200 случаев злоупотреблений в этой области. В 2013 году ОНФ начал борьбу с «золотыми парашютами», выступив с законодательной инициативой об ограничении этой практики. ОНФ также занялся вопросом изучения истории России в школах и университетах, организуя дискуссионные круглые столы с участием экспертов. Он также проводит «Форумы действий», на которых каждый участник может обсудить результаты своей работы и рассказать о самых злободневных проблемах. Кроме того, ОНФ выполняет социальную функцию в сфере здравоохранения, помощи инвалидам и сиротам и по запросу граждан начинает действовать там, где власти проявляют пассивность в решении проблем.

C точки зрения целевой причины, то есть тождественности устремлений государства и народа, Россия зачастую превосходит большинство стран, и именно поэтому сегодня 86 % населения поддерживают политику президента Путина. В свете же материальной и формальной причин в плане демократического развития между Россией и Западом нет различий. С точки зрения действующей и целевой причин, Россия постепенно становится более демократичной, чем большинство западных стран (за исключением Швейцарии). ОНФ должен обеспечить еще большую демократизацию и борьбу с коррупционными элементами, доставшимися в наследство от прошлого. Отметим также, что, вопреки распространенному на Западе мнению, Путин представляет центральный спектр политических убеждений: он является в некотором роде «центристом», а никак не экстремистом. И в этом он опять же напоминает де Голля, не желавшего быть ни правым, ни левым.

Вывод: новая Россия представляет собой демократию «голлистского» типа, в которой присутствуют свободы, проводятся выборы, провозглашается открытость всему миру, а иерархия трех основных функций восстановлена. Это «трехчастная» демократия, отличная от тоталитарного коммунизма, который уничтожил третью функцию, и отличная от Запада, где господствует Gestell, приводящий к вырождению первых двух функций – суверенной и военной. В России развивается свободная рыночная экономика, притом главенство суверенной функции здесь восстановлено, а функции обороны возвращено подобающее ей место в жизни общества.

Путина, как и де Голля в свое время[48] ненавидят, из-за того что:

1) он противостоит американскому империализму;

2) он восстанавливает державу (Шарль де Голль: «Меч – это ось мира»);

3) он выступает против Gestell и защищает традиционные ценности, в частности, семью, родину и традиционные религии, в числе которых православие.

Успехи Путина внутри страны очевидны: успешная экономическая политика (значительный рост уровня жизни), успехи политического плана (стабильность и рост могущества России), культурного плана (политика в области семьи и образования) и, наконец, успехи в духовной сфере (возрождение традиционных религий и, прежде всего православия, сотрудничающих с государством). Его достижения во внешней политике значительней, чем принято считать: укрепляются связи с Индией, Китаем, Латинской Америкой. В Западной Европе не существует единого антипутинского подхода. В частности, деловые круги настроены пророссийски. Потому что успех заражает. Кто представляет большую угрозу миру, чем США? Европейский проект наполовину провален. Европе угрожают силы смерти. Перед лицом этих сил Путин представляет или может представлять надежду.

Глава 4

Армия и силы безопасности

Наша армия – современная, боеспоспособная.

Послание Президента Владимира Путина Федеральному Собранию 4 декабря 2014 года.

Выше мы рассмотрели роль президента Путина в пересмотре значения функции суверенитета в России. Давайте рассмотрим, как обстоят дела со второй функцией, которую Жорж Дюмезиль называл «воинской». У древних греков ее воплощала богиня Афина. Греки понимали, что эта функция является не только военной, поэтому Афина была также богиней ума и мужества. Мы рассмотрим функцию безопасности в России с четырех точек зрения, используя методику, опирающуюся на идеи Аристотеля и Хайдеггера: речь идет о материальных и бюджетных аспектах, о людях и их воспитании, о значении армии для осуществления суверенной функции и о целевой причине, которая заключается в защите Родины.

Бюджет и материальные аспекты

После провала в финансировании армии военный бюджет снова начал возрастать и в настоящее время по объему оборонного бюджета Россия занимает третье место в мире после США и Китая. При этом надо, конечно, учитывать, что только на США приходится 40 % всех военных расходов в мире. Франция занимает шестое место, но следует отметить, что в целом Европа разоружается. Существенный рост военного бюджета наблюдается в России, Китае и Саудовской Аравии. В техническом плане российская армия прилагает значительные усилия по модернизации. Так, если в 2010 году военный бюджет России составлял 44 млрд. евро, в 2013 году он составил уже 59 млрд. и предусмотрено было его увеличение на 18 % в 2014 году. Программа перевооружения армии, рассчитанная на период с 2007 по 2015 год, предусматривала значительные закупки новых вооружений.

Россия является самой мощной ядерной державой. Ежегодник SIPRI[49]2012 года представляет такие данные: Россия располагает 10 000 ядерных боеголовок (19 000 во всем мире), США – 8000, Франция – 300, Великобритания – 225 и Китай – 240. Численность российской армии составляет 1 150 000 человек, в том числе 840 000 кадровых военнослужащих (4 млн. в советское время). По численности российская армия занимает пятое место в мире после китайской (2,3 млн.), индийской (2 млн.), северокорейской (1,6 млн.) и американской (1,4 млн.). Предусмотрено увеличить численность кадровых военнослужащих еще на 500 000 человек. Кроме того, российская армия начитывает 3 млн. военнослужащих запаса, занимая по этому показателю первое место в мире. В 2006 году президент Путин сократил срок службы в армии с 24 до 12 месяцев. Следует отметить, что большому числу молодых людей удается избежать военной службы.

Сухопутные силы насчитывают 400 000 кадровых военнослужащих и имеют на вооружении 9000 танков, 30 000 единиц транспортной техники, 15 000 реактивных установок и 8000 ЗРК на базе бронетехники. Военно-воздушные силы насчитывают 180 000 военнослужащих, 7000 боевых самолетов, 3000 бомбардировщиков, 3000 боевых вертолетов, 500 разведывательных самолетов-невидимок и т. д. Военно-морской флот в составе 4 флотов (Балтийский, Северный, Тихоокеанский и Черноморский) насчитывает 160 000 военнослужащих и включает 50 эсминцев, 1 авианосец, 200 подводных лодок, 26 вертолетоносцев, 8000 военных кораблей и т. д.

К этому следует прибавить 35 000 военнослужащих ВДВ, 35 000 военнослужащих РВСН и 30 000 военнослужащих космических войск[50](противоракетная оборона и сбор данных при помощи спутников). Ракетные войска стратегического назначения, составляющие сухопутную часть сил сдерживания, насчитывают 80 000 военнослужащих. Доктрина использования вооруженных сил изменилась по сравнению с советским периодом, когда основную угрозу представляли «контрреволюционные армии». Сегодня, согласно доктрине, принятой в апреле 2010 года, основные угрозы идут от терроризма или от государств, раздираемых этническими конфликтами. Запад как таковой практически не упоминается. Но в новой доктрине, вышедшей в декабре 2014 года, наращивание силового потенциала НАТО отнесено к числу военных опасностей.

Российская армия имеет базы за границей, в частности в Абхазии и Южной Осетии (по 3 500 человек), а также в Армении, Азербайджане, Белоруссии, Казахстане, Киргизстане, Таджикистане, Узбекистане, Сирии (военноморская база в Тартусе) и Приднестровье (примерно 2000 человек). У нее также есть наблюдатели в международных миротворческих миссиях в Северном и Южном Судане, Конго, Кот д'Ивуаре и Ливане. Но все это не идет ни в какое сравнение с военным присутствием США, которые разместили свои войска в более чем 20 странах мира, включая такие крупные европейские страны, как Германия и Италия. Однако ситуация постепенно выравнивается. Европейцы разоружаются, перекладывая обеспечение обороны на плечи НАТО, то есть, с точки зрения командования, на плечи США.

Военно-патриотическое воспитание

Путин восстановил военно-патриотическое воспитание, отмененное при Ельцине. C осени 2013 года в школах введен новый предмет, военно-спортивное воспитание, комплекс ГТО (готов к труду и обороне). С 1932 по 1991 год эта программа распространялась не только на школьников и студентов, но осуществлялась и по месту работы. Она включает, как и в Швейцарии, обучение пользованию оружием. Путин заявил в этой связи: «Дети должны уметь постоять за себя, за своих близких, за Отечество». 6 апреля 2013 года в газете «Монд» была опубликована язвительная статья, в которой проводится параллель между этим решением и возрождением ордена «Герой труда». В статье, правда, было отмечено, что теперь вместо серпа и молота на ордене изображен имперский двуглавый орел.

Кадетские школы в современной России представляют собой элитные интернаты с военным уклоном, напоминающие французскую Политехническую школу. Их выпускники не обязаны выбирать военную карьеру, но их готовят и к службе в армии. Предусмотрены довольно сложные вступительные экзамены. 22 февраля 2013 года агентство РИА Новости опубликовало статью, где, в частности, приводит впечатления 14-летнего Валерия Толочко: «Казачий кадетский корпус от обычного отличается тем, что у нас есть казачий факультатив. Изучаем историю казачества, мы исповедуем Православную веру, с Патриархом беседы проводим, с батюшками, ходим на казачьи круги. В 14 лет по заявлению родителей можем вступить в Союз казаков России или в Центральное казачье войско». Кадетские корпуса открыты и для девочек. Вот что говорит 14-летняя Настя Жучкова, ученица Московского музыкального кадетского корпуса: «Я хочу не искать шпионов, а быть шпионом… Я сама хотела сюда пойти, а родители одобрили. Потом я даже перехотела, но все равно пошла, и теперь не жалею. Хотела чего-то военного. Фильм был – „Кадетство“ – вот из-за него. У меня папа и крестный – офицеры контрразведки. Сейчас они, правда, оттуда ушли. Мне нравится вся эта форма, строгость. Это хорошо, намного лучше, чем в обычных школах. Но еще я люблю музыку, училась в музыкальной школе. Поэтому у меня не простой корпус, а музыкальный. В обычных корпусах не настолько все интересно, как в нашем. У нас первую половину дня обычные уроки, вторую половину – музыкальные: хор, сольфеджио, музыкальная литература, оркестр, всему учат. У нас есть ОВС – мы изучаем стрельбу, звания, биатлон, сборку-разборку автоматов. Летом поедем в военный лагерь „Патриот“.»

Радиостанция «Голос России» выпустила 21 августа 2013 года передачу, посвященную семидесятилетию Суворовских училищ, чей девиз: «Жизнь – Родине, честь – никому!». «Углубленное изучение математики, физики, истории, литературы и особенно иностранных языков позволяет приобрести серьезный багаж знаний. Но основной упор делается на физкультуру и военные дисциплины. Суворовские военные училища предназначены для подготовки военной элиты XXI века».

Россия воссоздала казацкие полки и располагает сетью кадетских училищ, созданных по царскому образцу, который, в свою очередь, соответствовал прусской модели. Обучение не сводится к чисто технической стороне, как это происходит на Западе. Оно направлено на воспитание патриотов, что, в конечном итоге, соответствует духу демократии. В статье, опубликованной 4 февраля 2013 года в газете «Монд» и посвященной возрождению казачества, Мари Жего описывает казачий кадетский корпус в Южном (район города Волгограда, бывшего Сталинграда): Дети от 7 до 17 лет носят форму и учатся маршировать. Они строем ходят в столовую и едят в тишине, помолившись перед иконой с образом Христа. В холле вывешены «казацкие заповеди», которые гласят: «Люби Русь, ибо она твоя Мать, и ничто в мире не заменит тебе Ее», или «Все, кто идет против Родины твоей, – враги». 90 % учащихся успешно сдают ЕГЭ. Они изучают обычные предметы, которые дополняются военно-патриотическим воспитанием. Существует 30 подобных корпусов. Казаки представляют с собой нечто вроде вспомогательных полицейских формирований. Директор корпуса – сторонник возвращения к традиционным ценностям, то есть к «духовности, нравственности, патриотизму». Он считает, что «если бы обучающиеся в школе дети проживали дома, они проводили бы время перед экраном компьютера или телевизора. Некоторые из них из неблагополучных семей, родители – алкоголики, безответственные, так что им лучше здесь… Мы пытаемся воспитывать их в духе братства. Они выйдут из школы с верой в Бога, любовью к Родине и уважением к Закону».

Министр культуры Владимир Мединский хотел бы, чтобы школа давала усиленное патриотическое воспитание[51] «Мы больше учим сейчас иностранные языки, но это не должно идти в ущерб изучению русского языка, литературы и нашей общей истории». Он считает, что «устаревшая» политика толерантности и мультикультурализма доказала свою полную несостоятельность в Европе.

Ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов полагает, что «сегодня московские школы лучше воспитывают патриотизм, чем 10 лет назад. Просто потому, что улучшилось качество преподавания, потому что авторитет учителя истории или географии, авторитет учителя литературы стал выше. Если ученики уважают преподавателя, то они получают первые уроки уважения к государству».

«Единственным действительным новшеством является принятие закона о гимне и флаге. Теперь флаг должен постоянно развеваться над школой, а национальный гимн – обязательно исполняться перед началом всех официальных мероприятий».[52]

К этому следует добавить «Патриотический парк», который французское издание «Метроньюс» называет «путинским военным Диснейлендом». Речь идет о парке аттракционов, расположенном в подмосковной Кубинке. Отвечая на вопрос британской «Гардиан», православный священник Сергей Привалов сказал: «Я считаю, что этот парк – это просто подарок для граждан России, которые теперь могут любоваться мощью нашей армии. Здесь понимаешь, что такое независимость и что делается для защиты страны… Надо приводить сюда детей, чтобы они могли поиграть с оружием, взобраться на танк, открыть для себя технологии, о которых они даже никогда не слышали». По мнению президента Путина, этот парк «станет важным звеном в системе военно-патриотического воспитания молодежи». Парк должен быть полностью оборудован в 2017 году и обойдется в 330 млн. евро.

Армия и политическая жизнь

При Ельцине олигархи контролировали власть. Сегодня на ключевых постах в политической жизни и правительстве стоят «силовики», то есть выходцы из служб безопасности. Сайт «Reseau international» («Международная сеть» – прим. пер.) пишет, что «силовики представляют собой группу высококвалифицированных, высокопрофессиональных и патриотически настроенных политических руководителей, которые вышли из властных структур… армии, спецслужб и военно-промышленного комплекса». У них зачастую иное представление о службе Родине, чем обычно у политиков на Западе. Для силовиков характерны такие ценности, как чувство чести, верность, дисциплина, сознание принадлежности к элите нации. В настоящее время силовики широко представлены на самом высоком уровне государственного управления. Численность силовиков во власти ощутимо выше, чем во время президентства Бориса Ельцина.

В России существуют более 20 силовых структур, использующих силу от имени государства. Они включают силовиков, получивших техническое образование и психологическую подготовку, которая отличает их от гражданских. Это неформальный класс, в котором главную роль играют выходцы из спецслужб. Они считаются элитой. Примерно три четверти лиц, занимающих высшие должности в российском руководстве, имеют подготовку в области безопасности.

В американском исследовании, подготовленном Яном Бреммером и опубликованном в The Washington Quaterly, говорится, что в России существуют три типа руководителей: либералы, технократы и силовики. Третья категория наиболее могущественна, тогда как во Франции на первом месте стоят технократы, а в других странах – либералы. У представителей этих трех групп различные доминирующие ценности. Так, технократы и либералы зачастую являются индивидуалистами, причем если первые принадлежат к государственникам, то вторые ими не являются. Силовики же в первую очередь патриоты консервативного толка, иногда близкие к православной церкви. Во Франции можно привести в качестве примера де Голля или адмирала Тьерри д’Аржанльё. Ян Бреммер не скрывает, что силовики – настоящий вызов для американских политиков! Однако он считает, что антироссийская риторика ничего не меняет и только способствует укреплению силовиков. Он делает вывод о том, что с силовиками необходимо считаться и что не нужно стремиться их устранить. Этот анализ интересен своей откровенностью: патриотически настроенные силовики отвергают американское лидерство, отличаясь тем самым от «либералов» и «технократов». Де Голль является хорошим примером такого подхода в истории Франции.

И, напротив, несложно видеть недостатки технократов. Будучи ярко выраженными индивидуалистами, они далеки от ценностей народа, так как считают себя выше. Силовики ставят идеал выше собственного «Я». Этими идеалами являются нация, Бог, или то и другое. Технократ ставит себя выше всего, поэтому он презирает народ. Солдат не презирает народ, потому что готов отдать за него жизнь. Беда Запада заключается в том, что он находится в руках индивидуалистов технократов, которые по духу часто являются апатридами и презирают народ. Во Франции 55 % депутатов вышли из чиновничества (49 % в 2007 году). 34 депутата – из крупных государственных структур, 65 являются преподавателями, 17 руководителями предприятий и 35 адвокатами. На высоких государственных должностях доминируют финансовые чиновники, именно им принадлежит реальная власть. Поэтому можно сказать, слегка утрируя, что если во Франции у власти стоят бухгалтеры, то в России власть сосредоточена в руках бойцов.

Гражданские чиновники приобретают все большую власть над французской армией. Так, гражданские стоят во главе многих управлений министерства обороны (бюджет, логистика). Военные находились в меньшинстве в составе комиссии по подготовке Белой книги. Председателем этой комиссии был г-н Геенно из Счетного суда, и в ее составе было 6 депутатов. В нее также входили: генеральный секретарь по вопросам обороны и национальной безопасности Франсис Делон от Государственного совета, префект Мансини, являвшийся координатором разведслужб, 5 руководителей управлений из министерства иностранных дел, 3 – из министерства финансов, 4 – из министерства внутренних дел, включая генерала жандармерии, 10 представителей министерства обороны, в том числе 4 руководителя управления, являвшиеся гражданскими лицами. Один руководитель управления из министерства образования. 12 экспертов, причем все гражданские. 18 консультантов, из которых только 4 военных. Генеральным секретарем был представитель Счетного суда Жак Турнье! Из семи рабочих групп шесть возглавляли гражданские лица, а в одной сопредседательствовали военнослужащий и префект. Таким образом, представители гражданской администрация доминируют в государственной власти во Франции, включая власть военную. У нас правят технократы, а не силовики. И настрой у них разный: для первых характерен индивидуализм, а для вторых – патриотизм.

Интересно проследить связи между политической и религиозной властью в России. Российское государство является светским в отличие от того, что было в царское время. Но существует сотрудничество между четырьмя основными религиями России (православием, исламом, иудаизмом, буддизмом) и государством. При этом православие в силу исторических и демографических причин (85 % населения) играет главную роль. Ислам играет значительную роль на региональном уровне в Приволжье, где проживают татары и башкиры, и на Северном Кавказе. В царское время в армии насчитывалось 3700 полковых священников и сто имамов. Они были упразднены в результате большевистской революции.

2 марта 1994 года патриарх и министр обороны подписали соглашение о сотрудничестве. Позднее, 18 июля 1995 года, был создан Синодальный отдел по взаимодействию с Вооружёнными силами и правоохранительными органами. Количество священников, работающих в частях и подразделениях, постепенно возрастало и сейчас их насчитывается около 2000 человек, причем 950 из них работают на постоянной основе. В военных частях и неподалеку от них насчитывается 600 мест отправления культа. В 2001 году, в ответ на призыв президента Путин проявить патриотизм, мусульманские священнослужители разработали «Основные положения социальной программы российских мусульман», в которых говорится: «Мусульманские организации готовы содействовать государственным органам в подготовке молодежи к службе в рядах Вооруженных Сил, считая ее долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации»[53] При этом упоминались слова Пророка, который сказал: «Любовь к Родине – часть твоей веры».

В 2009 году по инициативе президента Медведева была введена должность полковых священников для четырех основных религий, и такие священники направляются в часть, если активные верующие составляют 10 % от численности личного состава[54] По данным Социологического центра вооруженных сил, примерно 40 % военнослужащих поддержали это нововведение, а 18 % высказались против. Теперь присутствие священников уже не определяется инициативой местного командования.

Таким образом, российская православная церковь пользуется большим влиянием, хотя и с юридической точки зрения, государство является светским. Возрождение православия ощущается и в армии. В военных городках, а также вблизи зданий министерств возводятся церкви. Я лично присутствовал в 1997 году на освящении церкви в одном из подразделений МВД. После процедуры освящения меня пригласили на трапезу, на которой присутствовали иерархи православной церкви и генералы МВД. Патриарх Алексий II пояснил, что МВД борется с преступностью, совершая тем самым богоугодное дело. Он наградил министра Куликова. В ответном слове министр заявил, что церковь необходима для поднятия морального духа молодежи, которую привлекает материализм и даже преступность. Куликов, в свою очередь, наградил патриарха.

Во Франции же, когда государство вновь получило в свое распоряжение комплекс зданий Верховного главнокомандования НАТО в Роканкуре, оно начало с того что разрушило церковь! Русская православная церковь поддерживает патриотизм. Подготовлены даже священники-десантники, которые могут возвести полковой мобильный храм недалеко от места ведения боевых действий. Министр Куликов однажды показал мне выставку картин, написанных художниками полицейскими. Лучшим из них ежегодно присуждается премия. В тот год премию получила картина, изображающая царя Николая II и царицу на фоне храма Христа Спасителя в Москве. Я представил себе, как тогдашний министр внутренних дел Франции Жан-Пьер Шевенман вручает премию полицейскому, написавшему портрет Людовика XVI! По правде говоря, трудно провести различие между тем, что идет сверху, и тем, что идет снизу, но не вызывает сомнения, что мы присутствуем при возрождении религиозной культуры, а это резко отличается от советской реальности!

Таким образом, военная этика играет важную роль, которая имеет последствия для политической сферы, для сферы воспитания молодежи, осуществляемого в сотрудничестве с православной церковью и представителями других «традиционных» религий (иудаизма, ислама и буддизма). В обществе, в котором армия и религия играют важную этическую роль, возрождаются понятия долга и самопожертвования, в то время как торгашеские общества сосредоточены на эго, деньгах, массовости и технике.

Армия и выживание Отечества

Если мы рассмотрим место, которое занимает армия с точки зрения «целевой причины», то есть выживания Отечества, то следует отметить, что значение военных ценностей отражает значение, придаваемое национальной идентичности. В упоминавшемся ранее исследовании «Национальная идентичность и будущее России» указано, что на вопрос «Вы ощущаете себя патриотом России или нет?» 81 % опрошенных ответили положительно, причем 37 % ответили «безусловно ощущаю», 12 % ответили «скорее не ощущаю», 2 % – «безусловно не ощущаю», а 5 % затруднились ответить.

Гражданская идентичность (осознание себя в качестве гражданина Российской Федерации) играет самую важную роль. Затем следует этническая идентичность и потом идентичность религиозная. Политическая и идеологическая идентичность идут на последнем месте, что является реакцией на коммунистическое прошлое. С точки зрения религиозной идентичности, 77 % считают себя православными, 6 % мусульманами, 6 % атеистами, 5 % деистами и 2 % католиками или протестантами. В конечном итоге, целевой причиной армии как общественного института является прежде всего патриотизм.

Российская идентичность определяется землей, историей, людьми и традициями (схема четырех причин Аристотеля). Земля характеризуется огромной протяженностью и климатом. Стремление изолировать Россию, о котором часто говорят в Вашингтоне просто несерьезно: достаточно просто взглянуть на карту мира! Кроме того, огромность территории сопровождается наличием богатейших природных ресурсов, которые являются дополнительным источником мощи и самостоятельности России. Огромные размеры России определяют ее евразийское призвание, которое, по-видимому, раздражает американских друзей! Россия привязана к своим природным символам, таким, как озеро Байкал или озера Карелии.

Идентичность России вытекает также из ее истории. Ей пришлось отражать многочисленные нашествия, включая монгольское, за которым последовало двести лет ига. Нападение извне часто проводилось неожиданно, как в случае с Наполеоном, который не мог примириться с тем, что Россия не поддерживает объявленную им континентальную блокаду Англии. Или как в случае с Гитлером, которому, по всей видимости, удалось обмануть Сталина.

История объясняет также европейские корни русской культуры. Россия – славянская страна, ее язык имеет индоевропейское происхождение, хотя в ней проживают и крупные меньшинства. Она приняла христианство после крещения князя Владимира в Крыму. Именно поэтому президент Путин напомнил о священном значении Крыма для России. Это совершенно непонятно людям Запада, которые все хуже знают историю и этнологию, потому что это «политически некорректные» предметы. Традиционная русская культура является христианской и имеет византийские (греческие) корни. В ней также присутствуют древние крестьянские языческие обычаи и исторические традиции индоевропейских воинов. В XVII веке царь Петр Великий решительно повернул Россию в сторону Западной Европы. Что же касается марксизма, который вдохновил большевистскую революцию, то он пришел с Запада и не содержит ничего русского в своей основе, которая представляет собой, как говорил Ленин, смесь английской экономики, французского социализма и немецкой философии. Россия мыслит себя европейской страной, причем не только в силу географии, то есть того факта, что часть ее территории находится в Европе, но главное – в силу своей истории.

В соответствии с традицией, которая восходит к древним грекам, русские придают большое значение героической модели, как это когда-то было и у французов. В докладе «Национальная идентичность и будущее России» есть приложение под названием «Пантеон Героев России», подготовленное рабочей группой по исторической памяти Стратегии XXI под руководством ведущего научного сотрудника ИНИОН РАН Алексея Миллера. Сохраняется традиционный пантеон военных деятелей – защитников Отечества: Дмитрий Донской – победитель монголов, Александр Невский – тевтонских рыцарей, Александр Суворов – победитель Европы, Михаил Кутузов и Петр Багратион – Наполеона, Георгий Жуков – Гитлера; деятелей культуры: Рублев, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Тургенев, Чехов, Толстой, Достоевский, Чайковский. Автор добавляет в этот список современных великих художников и музыкантов, писателей (Булгакова и Солженицына), а также кинематографистов (Тарковский). Предлагается также внести в этот список имена таких ученых, как Ломоносов и Сахаров; гуманистов, как Флоренский и архиепископ Лука; великих религиозных патриотов, как Сергий Радонежский, Серафим Саровский, митрополиты Макарий и Филипп. В нем должно найтись место и для представителей разных национальностей, проживающих на территории России, а также для великих политических реформаторов, как Петр Великий, Столыпин или освободитель крестьян Александр II. В пантеон должны войти и великие предприниматели, врачи и путешественники. Всем этим героям должны быть установлены памятники по месту их рождения. В списке отсутствует Сталин, хотя социологические опросы показывают, что его высоко ценят за победу над Гитлером и что в рейтинге он следует за Александром Невским и Пушкиным. Русское искусство не чуждается, как на Западе, изображения исторических героев, о чем свидетельствуют памятники Петру Великому и Жукову, недавно установленные в Москве.

И наконец, последнее замечание о русской национальной идентичности, которое касается значения традиций и особенно религии. Россия произвела переоценку таких традиционных институтов, как семья. В докладе «Национальная идентичность и будущее России» восхваляется «женская верность, преданность, способность любить», отмечается, что качества русской женщины обеспечивают святость семьи. И наконец, материнское начало ассоциируется с самой страной. Это Родина-Мать, воплощенная, в частности, в гигантской статуе, установленной в Волгограде (бывшем Сталинграде).

Зачем придавать такое значение традициям? Ответ на этот вопрос был научно сформулирован лауреатом Нобелевской премии Фридрихом фон Хайеком. В своей книге «Право, законодательство и свобода» он показывает, что ценности, в частности нравственные, не определяются ни биологией, ни разумом, а вытекают из вековых традиций. В работе «Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма» он особо подчеркивает значение религиозных традиций. В истории всегда существовала тесная связь между воинской функцией и функцией религиозной: обе связаны с тем, что человек смертен, и та, и другая за самопожертвование во имя Бога или ради ближнего обещают вечную славу и вечную жизнь. Воинская функция связана с институтами, которые поднимают человека над его животной сущностью и которые необходимы ему, чтобы не впасть в дикость и варварство.

Слова, начертанные на флаге ВМС Франции – «Честь, Родина, Отвага, Дисциплина» – показывают, насколько тесно патриотизм и нравственность связаны между собой. Воинская функция относится не только к обороне. Она имеет важное этическое значение, что мы и наблюдаем в современной России!

Глава 5

Экономика: рост и свободы

Разговор об экономическом росте и об экономических свободах в настоящее время может показаться парадоксальным. И в самом деле, после 14 лет значительного экономического развития рост остановился в связи с падением цен на нефть и санкциями. Однако, как говорит экономист Жак Сапир, «основы» российской экономики по-прежнему остаются здоровыми. Мы будем рассматривать именно основы, сохраняя верность нашей Аристотелевой методике, и поговорим сначала о территории (материальная причина), затем о правовых и налоговых нормах, о человеческом и культурном факторе и, наконец, о связи с целевыми причинами, в частности политическими.

Страна с огромной территорией

Территория России, являющейся самой большой страной мира, остается одним из важнейших ее козырей. Российское сельское хозяйство возрождается. В нем занято 9 млн. человек, и на него приходится 5 % ВВП. Вспомним, что в период распада СССР, сельское хозяйство столкнулось с настоящей катастрофой. Так, поголовье скота сократилось наполовину. В настоящее время все изменилось. Частные фермы и семейные хозяйства производят больше продукции, чем бывшие колхозы, которые были преобразованы в частные или кооперативные предприятия. Либерализация продажи земли была в основном осуществлена в 2003 году, и в настоящее время в стране насчитывается 12 млн. земельных собственников. На независимые фермерские хозяйства приходится 20 % сельскохозяйственных земель, а на частные приусадебные хозяйства – 2 % (но дают они четверть продукции). Основу составляют бывшие колхозы, преобразованные в акционерные общества или кооперативы. Что касается рыболовства, то треть рыбы вылавливается в Атлантике, а две трети – в Тихом океане. Россия занимает первое место в мире по производству ячменя, овса, ржи, подсолнечника и изюма. Она находится на четвертом месте по производству пшеницы и свеклы и на пятом месте по производству говядины и молока. Россия экспортирует пшеницу и кукурузу. В случае, если бы Россия, Украина и Казахстан объединились в Причерноморский зерновой комитет, на них бы пришлось 30 % мирового экспорта зерна.

Россия обладает богатыми запасами сырья, а частности газа и нефти. В 2013 году она вышла на первое место в мире по добыче нефти (10 000 млн. баррелей в день), опередив Саудовскую Аравию (9 624 млн.) и США (7 454 млн.) Затем идут Китай (4 164 млн.), Канада и Иран. Казахстан находится на 15-м месте (1 500 млн.). В том, что касается запасов нефти, Россия занимает 7-е место после Венесуэлы и стран Персидского Залива (Саудовская Аравия, Иран, Ирак, Кувейт). США находятся на 13-м месте. В том, что касается газа, США лидируют (687 млрд. м3 в 2013 году), а Россия занимает второе место (604 млрд. м3).

Отметим также, что Россия занимает третье место в мире по потреблению электроэнергии (1,038 млрд. кВ/ч) после Китая (5,3 млрд.) и США (3,8 млрд.), опережая Японию (800 000), Индию (700 000), Германию (700 000), Канаду (500 000), а также Францию (460 000) и Великобританию (323 000). Этот параметр является хорошим показателем экономической активности и, в отличие от ВВП, не подвержен колебаниям курса валют.[55]

Производство электроэнергии на АЭС является хорошим показателем технологического развития страны. Китай и Индия сильно отстают в этой области. США занимают первое место (100 000 МВт), за ними идут Франция (64 000), затем Япония (46 000), Россия (22 000), Украина (13 000 благодаря АЭС, построенным еще в советское время), и замыкает список Южная Корея. Россия занимает первое место в мире по экспорту АЭС, обгоняя США, Францию и Японию, но в скором времени у нее появится конкурент в лице Китая. Россия производит большое количество сырья. Она занимает 5-е место в мире по производству урана. Лидером в этой сфере остается Казахстан. Внешняя торговля значительно выросла, но в пропорциональном отношении ее объемы не такие большие, как в Европе. Экспорт значительно превышает импорт (357 млрд. долларов против 221 млрд.). При этом преобладает торговля с Европой (18 % экспорта приходится на Германию и Нидерланды против 6 % на Китай, а импорт из Германии составляет 14 % против 8 % из Китая и 7 % из Японии).

Поэтому Россия является достаточно независимой, особенно учитывая беспошлинную торговлю в рамках Евразийского Союза, который в настоящее время включает Россию, Белоруссию, Казахстан, Армению и Киргизию. И если Россия будет и дальше развивать отношения с Индией и Китаем, как она это делает сейчас, стремление Вашингтона «изолировать» ее, как уже было сказано, несерьезно. Россия – самая обширная страна в мире, но основные предприятия и города расположены южнее линии Санкт-Петербург – Екатеринбург (Урал) – Иркутск (на озере Байкал). Крупные предприятия вообще, как правило, располагаются в европейской части страны вплоть до Урала. Эти промышленные мощности, географически расположенные в Европе, традиционно продолжались на востоке Украины. Очень важным является также сибирский регион от Омска до Красноярска через Новосибирск. Северный Казахстан, где проживают 5 млн. этнических русских, также, с экономической точки зрения, входит в эту зону.

Все, что расположено к северо-востоку от этой линии, представляет собой довольно безлюдное пространство: это Крайний Север.

Есть исключения в виде таких городов, как Якутск (245 000 жителей) и Петропавловск-Камчатский (270 000 жителей). На самом востоке, рядом с Китаем и Японией, расположен еще один промышленный регион, достаточно изолированный от остальной части страны и включающий Хабаровск, Владивосток и остров Сахалин. Есть еще один недавно возникший крупный промышленный регион. Это Тюмень (634 000 жителей) и новые города Сургут (250 000) и Нижневартовск (266 000), появившиеся в результате освоения нефтяных месторождений в районе реки Обь (Сибирь), где люди получают очень высокую зарплату. Еще одним крупным регионом, где производится нефтедобыча, являются Татарстан и Среднее Поволжье. В свою очередь, наиболее крупные месторождения природного газа расположены еще севернее, в устье Оби почти на берегу Северного Ледовитого океана, где находится город Новый Уренгой. При этом нефтеперерабатывающие гиганты находятся южнее.

Таким образом, с точки зрения плотности промышленных предприятий и сферы услуг, Россия остается европейской страной. Кстати, как и на Западе, в сфере услуг работает гораздо больше людей и создается больше прибавочной стоимости, чем в промышленности. Правительство стремится развивать Сибирь и Дальний Восток, но это долгий и трудный процесс. Пока что Сибирь занимает 77 % территории страны, но в ней проживает всего 27 % населения (39 млн. человек). Российская пресса приводит преувеличенные данные о численности китайцев, обосновавшихся в России, говоря о примерно 500 000 человек. Невозможно представить, что все китайцы бросятся осваивать Сибирь. Это все равно, как если бы 313 млн. американцев хлынули в Канаду, которая, как и Сибирь, насчитывает около 30 млн. жителей. Делать такого рода предположения означает не учитывать климатический фактор, который определяет низкую плотность населения в северных районах. Впрочем, сравнительный анализ показывает, что на севере Сибири проживает больше населения и экономическая активность там выше, чем на севере Канады! Вместе с тем экономическое сотрудничество между Китаем и Сибирью будет, конечно, развиваться и дальше. Доказательством тому служат огромные нефтяные и газовые контракты, заключенные между Россией и Китаем и предусматривающие строительство крупных нефтепроводов, в частности Восточная Сибирь – Тихий океан, и газопроводов, например, «Сила Сибири», который имеет протяженность 4 000 км и рассчитан на перекачку 61 млрд. м3 газа в год.

Изменения в законодательстве и восстановление частной собственности

После отказа от коммунистической системы пришлось полностью менять законодательство и реабилитировать право собственности. Как утверждает американская организация Heritage Foundation, которую трудно заподозрить в симпатиях к России, российское законодательство является более либеральным, чем французское, по двум важным пунктам: налоги (в России плоская шкала налогов, предусматривающая, в частности, единую ставку подоходного налога в размере 13 %), а также законодательство в области труда и увольнения работника. Результат налицо: безработица в России не превышает 5 %, в то время как, например, во Франции она составляет более 10 %, а в Испании – 20 %. Экономическая доктрина российского правительства благоприятна для развития рыночной экономики.

В сфере экономики, как и в других областях, Россия получила прививку от коммунизма. Помню, как одна туристка в Санкт-Петербурге упрекнула Россию в недостатке светскости на том основании, что на телевидении часто можно видеть президента Путина с патриархом. На что российский гид ей ответил: «Знаете, в советское время светскость выражалась в преследовании религии и это далеко не самое лучшее воспоминание». То же самое можно сказать и об экономике. Однако либерализация наталкивается на два препятствия. Это, во-первых, груз прошлого. Нравы не могут меняться по мановению волшебной палочки, сразу после введения новых законов. В России сохраняются бюрократические препоны, но они не более серьезные, чем во Франции.

Во-вторых, и в этом заключается специфика России, правительство ощущает свою ответственность за будущее страны, что предполагает политическую стабильность. Так, оно, не колеблясь, выделяет средства на повышение рождаемости, даже если это увеличивает расходную часть бюджета. Оно также готово вкладывать большие средства в оборону и безопасность, в то время, как Западая Европа постепенно разоружается, несмотря на появление новой угрозы исламизма и терроризма. По этим же причинам государство стремится сохранить за собой значительные мощности в сфере энергетики. Экономическая свобода не исключает учет долгосрочных нерыночных интересов. Впрочем, таким же образом, с присущим им прагматизмом, поступают и американцы, национализировав сферу обеспечения безопасности в аэропортах.

Следует также отметить, что капиталистическая логика, в положительном понимании этого термина, не имеет ничего общего с разделением на государственный и частный сектор. В наши дни частный сектор, представленный крупными предприятиями, управляется «менеджерами», в частности в банковском секторе. В этом смысле он ближе к модели государственного управления, чем к малым и средним семейным предприятиям! Чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть на систему управления в некоторых крупных банках. Как говорит профессор Паскаль Сален, на Западе в значительной степени отошли от капитализма[56]не только в связи большими объемами отчислений в пользу государства, но и из-за весьма безответственной и недальновидной политики многочисленных менеджеров, не являющихся владельцами руководимых ими предприятий. Они играют с чужими деньгами, стремясь получить финансовую прибыль в краткосрочной перспективе, что может привести к серьезным негативным последствиям. Да, в России, в отличие от Германии, не хватает семейных предприятий среднего масштаба. Это связано с уже упоминавшимся грузом прошлого, поскольку невозможно в мгновение ока, на основании указа, развить у людей склонность к предпринимательству. Впрочем, президент Путин сознает эту слабость российской экономики, как осознает он и ее недостаточную диверсификацию.

Россия богата своей культурой и человеческими талантами. Как писал Жан Боден, главным богатством государства являются люди. Россия с населением, составляющим 146,5 млн. человек, является самой крупной страной Большой Европы. За ней идут Германия (81 млн.) и Франция (64 млн.). В 2013 году население России возросло на 37 000 человек благодаря смелой и затратной демографической политике. Так, в 2014 году сумма материнского капитала составила 429 408 рублей (7000 евро по паритету покупательной способности). При этом зарплата росла быстрее инфляции. Президент Путин считает, что нынешний кризис будет продолжаться два года, но Россия обладает значительными валютными запасами и не обременена большим государственным долгом. Кризис даже может способствовать диверсификации национальной экономики. Основной целью остается обеспечение независимости. Президент не собирается ставить под сомнение экономический либерализм даже в условиях кризиса рубля.

Согласно данным Всемирного банка за 2013 год, по такому показателю, как ВВП по паритету покупательной способности Россия занимает 5-е место в мире после США, Китая (у которых этот показатель находится практически на одном уровне), Индии, Японии и Германии. По данным МВФ, ВВП России составляет 3 491 млрд. долларов и почти равен ВВП Германии (3 512 млрд.). При этом ВВП Франции равен 2 534 млрд. и страна занимает 8-е место (после Бразилии). ВВП России рос весьма быстрыми темпами с 2000 по 2012 годы. Кроме того, в этот период экономика России росла быстрее экономики США, и в некоторые годы это превышение составляло 30 %.

С тех пор рост, конечно, замедлился. Как говорил 18 декабря 2014 года президент Путин, выступая на пресс-конференции, в 2013 году экономический рост был на уровне 0,6 %, но промышленное производство возросло на 1,7 %, а сельское хозяйство на 3,3 %, причем были зарегистрированы рекордные урожаи некоторых культур. Безработица остается очень низкой (около 5 %) и почти не отмечается в Москве. Основную роль играет квалификация рабочей силы и мотивация работников. В 2010 году годовая продолжительность рабочего времени в России составила 1981 час, во Франции – 1476 часов и в США – 1787 часов. Государственное управление достаточно эффективно (долг находится на низком уровне, бюджет сбалансирован). В 2013 году ВВП ППС[57]составил, по данным Всемирного банка, 24 298 долл. на душу населения. По этому показателю Россия заняла 45-е место, опередив Польшу и Венгрию. Франция занимает 25-е место (39 000), Китай 87-е (11 868), что лучше показателя Украины, которая находится на 103-м месте (8 651), 123-е место занимает Индия (5450), а Сенегал – 157-е (2243). Как ни парадоксально, процент бедняков (15 % населения) в России такой же, как в США. Но при этом достаточно трудно сравнивать эти категории населения по уровню доходов, поэтому порог бедности нужно рассчитывать, основываясь на паритете покупательной способности.

И наконец, Россия уделяет большое внимание инновациям. И хотя проект российской «Силиконовой долины» в Сколково не получил должного развития, профессор Сапир отмечает, что «инновационные технологии быстро развиваются во многих российских городах путем создания технопарков и инкубаторов при крупных университетах и технических ВУЗах (которые являются аналогом наших Grandes Ecoles).» Самый известный из этих центров расположен в Новосибирске. Создается программное обеспечение для новых станков и промышленных роботов. Развиваются химия и биотехнологии. Россия занимает передовые позиции в области генетики, в исследованиях вируса лихорадки Эбола и создании ториевых АЭС. Инновации осуществляются и в области медицины. Если говорить об информатике, то поисковая система Яндекс была создана на два года раньше Гугла. В России есть свой фейсбук, «Одноклассники». Касперский, лидер в области создания антивирусных программ и компьютерной защиты, это тоже Россия! У России есть и свой GPS, Глонасс. В стране выпускается очень сложное оборудование для видеонаблюдения, которое производится фирмой VOCORD (система распознавания лиц 3D).

Французские стартапы устремились в Россию, пользуясь благоприятным налоговым режимом и услугами многочисленных и квалифицированных инженеров. По сведениям агентства Ubifrance, в России уже обосновались более 400 филиалов французских предприятий, причем до введения под нажимом американцев антироссийских санкций, продублированных Евросоюзом, их число ежегодно увеличивалось на 50. В самой России Russian Startup Rating (источник: «Russia beyond the headlines») опубликовал список 50 наиболее перспективных российских стартапов, выбранных из 1600 предприятий. Речь идет о самых различных фирмах, как, например, Brain Target (технология визуализации и мониторинга раковых опухолей), FreshOffice (автоматизации деятельности малых предприятий), GeoGV (выпуск приложений на основании трехмерных моделей зданий и помещений) и т. д. Российские стартапы создаются и в области современных коммуникаций, высоких технологий, биомедицинских технологий, технологий в области охраны окружающей среды. Общие инвестиции в основной капитал увеличились с показателя 100 в 2004 году до 260 в 2012 году.

В отношении спроса, следует отметить, что, несмотря на резкий подъем уровня жизни, возможности его дальнейшего роста далеко не исчерпаны. Так, средний уровень жизни в России примерно равен уровню жизни в Польше, но вдвое ниже, чем во Франции. С населением в 146 млн. человек Россия является рынком, имеющим значительный потенциал. Именно поэтому французские и немецкие предприниматели выступают против антироссийских санкций, которые затрудняют свободу торговли.

Внешнеторговый оборот России рос быстрыми темпами до 2008 года, значительно сократился в связи с кризисом в 2009 году и стабилизировался в 2011 году. В 2013 году экспорт составил 500 млрд. долларов, импорт – 300 млрд., положительное сальдо торгового баланса – 200 млрд. Россия занимает 9-е место в мире по экспорту и 17-е по импорту. В структуре экспорта 70 % занимают нефть и газ и 20 % – промышленные товары. И наоборот, промышленные товары преобладают в структуре импорта (70 %). При этом доля ввозимых легковых автомобилей европейского производства приблизительно равна доле ввозимых автомобилей азиатского производства. На ЕС приходится половина российского экспорта, а именно 283 млрд. долл. Лидирующие позиции здесь занимают Нидерланды, Италия и Германия. Экспорт в Азию в три раза меньше, доля СНГ чуть меньше, чем доля Азии и составляет 172 млрд.

Россия стремится увеличить долю стран Таможенного Союза, преобразованного в Евразийский Союз, но такая возможность, как уже говорилось, пока отсутствует в связи с государственным переворотом в Киеве.

Будет уместно повторить, что г-жа Клинтон заявила в декабре 2012 года в отношении Евразийского Союза под эгидой России: «Это объединение не будет называться СССР. Оно будет называться Таможенный союз или Евразийский экономический союз, но это не должно вводить нас в заблуждение. Нам известны его цели, и мы пытаемся найти оптимальную возможность замедлить или предотвратить его создание».

Однако к этому союзу недавно примкнули еще две небольшие страны: Армения (3,2 млн. жителей) и Киргизия (5,5 млн.) Сначала, то есть с 2009 года, Союз основывался на общих таможенных тарифах, что вынудило Казахстан поднять собственные тарифы. Первоначально Таможенный союз трех государств соответствовал 82 % территории бывшего СССР и объединял 175 млн. человек. На долю Росси приходилось 88 % его ВВП.

Затем в 2010 году был введен общий таможенный кодекс и упразднен таможенный контроль. Это позволило Казахстану усилить контроль на границе с Китаем.

В 2012 году было создано Единое Экономическое Пространство с наднациональной (как в Брюсселе) Евразийской Экономической Комиссией. Помимо этой Комиссии, был создан Высший Евразийский Экономический Совет, который заседает дважды в год и объединят глав государств-членов. Этот орган обладает полномочиями по принятию окончательных решений. С 2012 года Комиссия в составе 9 человек работает в Москве. Она состоит из 23 департаментов, в которых работает тысяча чиновников. Но высшая власть принадлежит Верховному Совету, который на сегодняшний день принял 900 регламентов. Существует также Суд, который разрешает конфликтные ситуации и жалобы в отношении установленных правил. Он расположен в Минске и в него могут обращаться государства или предприятия. Таможенные сборы были объединены и 88 % поступают в бюджет России, 7 % – в бюджет Казахстана, 5 % – в бюджет Белоруссии. Эта система обеспечила бурный рост торговли: +87 % с 2010 по 2012 годы, в то время как с другими странами этот рост составил 50 %. Отмена таможенных сборов позволила Белоруссии и России экспортировать автомобили и станки в Казахстан. Кроме того, многие российские предприниматели обосновались в Казахстане. В 2006 году Россия и Казахстан создали Евразийский Банк Развития с антикризисным фондом, который, в частности, был использован для оказания помощи Минску. В 2013 году железнодорожные компании трех стран создали совместную логистическую компанию. Создан общий инновационный центр. Коммерческая выгода очевидна: более дешевые легковые машины российского производства вытесняют иностранных конкурентов с казахского рынка.

Многие страны, в частности Индия и Вьетнам, заинтересовались этой структурой и намереваются заключить с ней соглашения о свободной торговле. Вслед за присоединившимися к ЕАЭС Киргизией и Арменией, Таджикистан рассматривает такую возможность. Часть граждан всех этих стран проживает в России, но если российское общественное мнение весьма положительно относится к вступлению Белоруссии и Украины, оно проявляет большую сдержанность в отношении мусульманских стран Центральной Азии. Запад попытался оклеветать все эти усилия, говоря о воссоздании СССР, но президент Путин заявил, что речь идет о совершенно новой структуре, основанной на новых ценностях, что очевидно для любого непредвзятого наблюдателя. Евразийский экономический союз создавался в четыре этапа: зона свободной торговли, таможенный союз, единое экономическое пространство, и наконец, экономический союз. Однако Казахстан, по всей видимости, не спешит вводить общую денежную единицу и сегодня отрицательно относится к созданию политического союза (евразийского парламента). При этом следует осуществить либерализацию движения товаров, услуг, капиталов и лиц. И, наконец, существует Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), являющаяся своего рода аналогом НАТО.

Однако часть российского общественного мнения считает, что это слишком дорого обходится России, которая является более развитой страной, чем ее партнеры.

Главной проблемой является отсутствие Украины с ее 42-миллионным населением, которая могла бы обеспечить сбалансированность этой структуры. Геополитик и советник американских президентов Збигнев Бжезинский выступал за самые энергичные действия по отрыву Украины от России, с тем чтобы предотвратить возрождение российской империи. Так, в своей книге «Великая шахматная доска» он с предельной откровенностью пишет: «Украина, новое и важное пространство на евразийской шахматной доске, является геополитическим центром, потому что само ее существование как независимого государства помогает трансформировать Россию. (sic!) Без Украины Россия перестает быть евразийской империей»[58] Если Москва вновь возьмет под свой контроль Украину с ее 42-миллионным населением, значительными ресурсами и выходом к Черному морю, то Россия автоматически вновь получит возможность стать мощной империей, связывающей Европу и Азию. В предисловии Бжезинский прямо заявляет: «Тот, кто контролирует Евразию, осуществляет контроль над всем миром. (…) жизненно важно, чтобы на политической арене не возник соперник, способный господствовать в Евразии и, следовательно, бросающий вызов Америке»[59] По этой причине евразийская геостратегия находится в центре этой книги.

Эти рассуждения не имеют никакого отношения к демократии и мнению народов. На Украине произошел государственный переворот, целью которого было помешать ей присоединиться к Евразийскому Союзу. Нынешнее правительство этой страны, избранное лишь частью украинцев, отказывается от проведения референдума о федерализации на востоке страны и обстреливает население, которое стремится к большей автономии и уважению статуса русского языка.

Соседняя с Украиной Молдавия политически разделена. В 1994 году в этой стране состоялся референдум, в результате которого граждане проголосовали за отказ от объединения с Румынией. Страна подписала соглашение об ассоциации с Евросоюзом. Однако два региона идут своим путем: Приднестровье (500 000 жителей), отделившееся от Молдавии, и Гагаузия (160 000 жителей), поддержавшая на референдуме пророссийский курс. Таким образом, в оставшейся части Молдавии проживает только 2,8 млн. жителей. И Украина, и Молдавия находятся в катастрофической экономической ситуации.

Следует отметить, что война на Украине и падение цен на нефть привели к прекращению экономического роста в России, который может возобновиться не ранее 2016 года.

Помимо Евразийского Союза, основной объем российской внешней торговли приходится на Европу (55 %) и Азию (45 %). Хорошие перспективы намечаются также в торговле с Латинской Америкой, в частности с Аргентиной, которая недавно подписала крупный контракт на поставку вертолетов из России. Но самые широкие перспективы для российской внешней торговли открываются в Азии, где Россия сотрудничает с такими гигантами, как Китай и Индия (население каждой из этих стран составляет около 1,3 млрд. человек). Впрочем, на Китай уже приходится основная доля российского импорта (17 %). За ним следуют Германия (12 %), США и Италия (по 5 %).

Несколько слово о франко-российских экономических отношениях. В 2011 году Франция занимала 8-е место в мире и 3-е в Европе по объему экспорта в Россию (4,35 % рынка), уступая Германии (12 %) и находясь примерно на одном уровне с Италией. Основная часть нашего экспорта – это вина и изделия парфюмерной промышленности. Но также хорошо представлена продукция фармакологии, авиа– и автомобилестроения, и агропрома. Однако в отношениях с Россией в 2012 году у Франции наблюдался дефицит: экспорт составил 9 млрд., а импорт 12 млрд. Франция заняла 4-е место по объемам инвестиций в Россию (11 млрд.), причем основной поток приходился на финансы, автомобилестроение, крупные торговые сети («Ашан») и агропром («Данон»). И напротив, российские инвестиции во Франции едва достигали 1 млрд. евро. Французские предприятия насчитывают 400 филиалов в России. Недавно между французской Caisse des Depots et Consignations (Депозитно-сохранная касса) и одним из российских банков было подписано соглашение с целью развития инвестиций. Можно также отметить соглашение между SNCF (Национальное общество железных дорог) и РЖД, контракты, подписанные французскими компаниями Astrium и Thales. Компания «Рено» приобрела АвтоВАЗ, а «Сосьете Женераль» – Росбанк. Фирма SAGEM подписала соглашение с Ростехнологиями в области авиационных навигационных систем. Total является совладельцем Новатека, занимающего второе место в России по добыче газа. «Ашан» создал в России 25 000 рабочих мест и занимает первое место по этому показателю среди иностранных работодателей. Было бы жаль, если бы из-за международной обстановки эти отношения перестали развиваться. Антироссийские санкции, не соответствующие никаким нормам международного права, затрудняют торговые отношения и противоречат духу ВТО.

Связь экономики с целевыми причинами: политикой, этикой и духовностью

Экономика играет важную роль, но не должна развиваться в ущерб демографии, семейной сплоченности, национальной независимости, духовному богатству. Это в значительной степени вопрос выбора между краткосрочной и долгосрочной перспективой. В этом контексте Ганс Герман Хоппе подвергает критике «предпочтение немедленности», характерное для демократий. Он утверждает[60] что выбор краткосрочных целей является свойством детей и преступников. Это свойство мешает накоплению и инвестициям. Правительства, формируемые по результатам выборов, выстраивают свою политику исходя из электоральных соображений, а это слишком короткая перспектива. В свое время Демосфен использовал этот аргумент для критики афинской демократии, противопоставляя ей македонскую монархию Филиппа II. Право собственности составляет юридическую основу, позволяющую опираться на долгосрочную перспективу. Россия избрала этот путь в качестве реакции отторжения коммунизма. Кроме того, она, в отличие от Франции, не обременена огромным государственным долгом.

В области демографии Россия сделала выбор в пользу укрепления семьи, а не наоборот, как это происходит во многих европейских странах, в частности в Германии. Несмотря на свое экономическое могущество, Германия принимает противоположные решения в целом ряде областей: она не занимается проблемами демографии и не сопротивляется иммиграции, несущей угрозу для социального единства, отказалась от атомной энергетики и энергетической независимости, сократила армию, хотя мир стал опаснее, чем в период биполярности. Г-жа Меркель достигает успехов в краткосрочной перспективе, но сознательно приносит в жертву будущее немецкого народа. Россия делает совершенно противоположный выбор. В этом вопросе наблюдается нехватка статистических данных – не только потому, что качественные показатели не поддаются измерению, но и в связи с отсутствием интереса к этой проблеме в странах, где господствует материализм. Какое будущее ждет страну, которая показывает хороший экономический рост, но при этом обнаруживает резкое падение рождаемости на фоне безудержной иммиграции? Какое будущее ждет страну с процветающей экономикой, в которой преступность возросла, как во Франции, в четыре раза с 1968 года? В стране может быть высокий средний показатель уровня жизни, но большое количество бедных, как в США (до 50 млн. по некоторым данным). Неэкономические факторы могут в долгосрочной перспективе негативно сказаться на экономике. В этом смысле Россия находится в лучшем положении, чем Запад.

Если попытаться обобщить наши рассуждения, исходя из четырех Аристотелевых причин (материальной, формальной, действующей и целевой), то можно сказать, что Россия:

1. Сохраняет свои уникальные преимущества, благодаря масштабу своей территории, наличию запасов сырья и способности обеспечить относительную независимость.

2. Живет сегодня по либеральным экономическим законам, и такая экономика, как французская, является гораздо более социалистической в традиционном смысле этого слова, чем экономика России (сегодня отчисления в госбюджет во Франции составляют 50 %, в то время как ранее – 25 %).

3. Демонстрировала высокие темпы роста – и нет никаких оснований полагать, что такой рост не возобновится в долгосрочной перспективе. Располагает рабочей силой, квалификация которой находится на уровне квалификации работников весьма развитых стран. Государственное управление базируется на здоровой основе (низкий уровень государственного долга).

4. Прилагает усилия, направленные на то, чтобы поставить экономику на службу нации и обеспечения семейной и социальной сплоченности. Эти усилия должны со временем принести свои плоды.

Исходя из всего этого и, несмотря на неблагоприятную конъюнктуру, которую мы наблюдаем в настоящее время, можно утверждать, что Россия продолжит свое развития в будущем, как это было в течение последних десяти лет. По уровню ВВП ППС Россия – не будем об этом забывать – почти сравнялась с Германией. Однако показатель уровня жизни должен возрасти в два раза, чтобы достичь европейского. Все указывает на то, что у России есть большие возможности для дальнейшего роста. Учитывая, что население страны составляет 146 млн. человек (по сравнение с 81 млн. в Германии) и сегодня имеет тенденцию к росту, можно сделать вывод, что Россия должна играть важную экономическую роль в Европе.

Глава 6

Демография и семейная политика

Демографическая ситуация в России находится на подъеме. Так, за последние три года наблюдается рост населения (на 30 000 человек в 2014 году). Распределение населения по территории страны весьма неравномерно. В Сибири и на Урале, которые занимают 70 % площади страны, проживают всего около 30 млн. человек, в то время как около 110 млн. сосредоточены в европейской части страны. В настоящее время население проживает в основном в городах (80 %), причем треть жителей в городах с населением более миллиона человек. Это Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск (Сибирь), Екатеринбург (Урал), Нижний Новгород, Самара, Казань, Челябинск (Урал), Ростов-на-Дону, Уфа, Волгоград, Пермь (Урал) и Воронеж.

Население состоит в основном из русских и представителей славянских национальностей, но имеется и большое количество других народностей, включая 15 млн. мусульман (в том числе только татар начитывается 5 млн. человек). Но эти 15 млн. являются «этническими» мусульманами, которые отражены в этнической статистике. Если же посмотреть на данные социологических опросов, когда людям предлагали определить свою религиозную принадлежность, мусульман оказывается всего 9 млн. (6 % населения). Многие этнические мусульмане не исповедуют никакой религии, особенно в Татарстане. Мусульмане проживают в основном в двух регионах, а именно: в среднем течении Волги и на Северном Кавказе. На Средней Волге мусульмане наиболее многочисленны в Татарстане (53 % татар и 40 % русских) и Башкортостане (36 % русских, 30 % башкир и 24 % татар). На Северном Кавказе значительное число мусульман проживает в 6 республиках. В трех из них (Адыгея, Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия) проживает большое количество русских, соответственно 63 %, 25 % и 32 %. Таким образом, по своему этническому составу, население является неоднородным.

В других трех республиках: Дагестане, Ингушетии и Чечне, – почти нет русских. В Чечне в 1990 году русских начитывалось 23 %, а осталось всего 3,7 %. Исламистские агитаторы вели активную работу, и понадобилось провести две антитеррористические операции: в 1994–1996 и 1999–2000 гг., чтобы установить мир в Чечне, которая является единственным мусульманским регионом с активной динамикой роста населения. Только во второй чеченской войне российская армия потеряла 4 300 человек, а исламисты 13 000. Теперешний президент Чечни Рамзан Кадыров поддерживает хорошие отношения с Путиным и обвиняет Запад в поддержке радикального ислама. Впрочем, в Катаре по-прежнему существует чеченское правительство в изгнании.

Россия способствует развитию умеренного ислама, в частности суфизма, и в стране были созданы 7 исламских университетов: в Москве, Казани, Уфе и еще 4 в кавказском регионе. Россия является единственной немусульманской страной, имеющей статус наблюдателя в Организации исламского сотрудничества, с трибуны которой президент Путин выступил в 2003 году. В недавней демонстрации в Грозном против «Шарли Эбдо» приняли участие и несколько православных деятелей. И наоборот, глава Центрального духовного управления мусульман России Талгат Таджуддин сделал следующее заявление во время празднования 700-летия со дня рождения Преподобного Сергия Радонежского: «Мы, мусульмане России, отдавая дань глубокого почтения выдающемуся подвижнику и святому монаху Русской православной церкви, рассматриваем участие в этом форуме как уникальную возможность проведения межконфессионального диалога, нацеленного на достижение гражданского единения». По словам муфтия, многие народы, «кто с удивлением, а кто с нескрываемой надеждой изумленно взирают сегодня» на Россию, представителей государственного руководства, «берущих добрый пример с искреннего подвижника Святой Руси – преподобного Сергия Радонежского и других тысяч и тысяч святых угодников Божиих, истинных патриотов нашего огромного, бесценного Отечества». Он убежден, что возвращение «исконных духовных ценностей» России «будет способствовать дальнейшему гражданскому единению». Таким образом, Россия избрала совсем иной путь, чем Франция, для борьбы с исламизмом. Вместо того, чтобы всячески подчеркивать светский характер и республиканские ценности, Россия выступает за возврат к духовным традициям и патриотизму. Она апеллирует к ценностям, воздействующим на чувства людей, а не оперирует пустыми понятиями, которые не способны никого увлечь.

Буддистов в России насчитывается гораздо меньше, и они в основном сосредоточены в Республиках Бурятия и Тува, расположенных в Сибири, а также в республике Калмыкии, расположенной в европейской части страны. Еврейская община сегодня не слишком многочисленна (200 000 человек), так как многие уехали в Израиль, где в настоящее время проживают около миллиона русскоговорящих евреев.

Евразийская держава?

После присоединения Крыма и Севастополя (2,4 млн. человек), которые в ходе референдума выступили за присоединение к России, население России насчитывает 146,5 млн. человек. Все население Евразийского Союза, идущего путем экономической интеграции по модели Европейского Союза составляет 173 млн. человек: 146,5 млн. – Россия, 9,5 млн. – Белоруссия, 17 млн. (в том числе 5 млн. славян) – Казахстан. Если добавить население недавно присоединившейся к союзу Армении – 3,2 млн. – получится 176,2 млн. Вместе с населением последней присоединившейся страны, Киргизии, получается 179 млн. человек. Совершенно очевидны демографические потери, возникшие у Евразийского Союза из-за ситуации на Украине, лишь потому, что США сочли, что следует помешать ее присоединению к ЕАЭС.

Збигнев Бжезинский пишет, что одной из приоритетных задач является задача проанализировать, каковы возможные евразийские коалиции, которые в наибольшей степени могут быть опасными для интересов Соединенных Штатов, и что необходимо сделать, чтобы предотвратить их возникновение. Тут все совершенно ясно: как когда-то нацисты, американцы проводят политический анализ и на его основании делают вывод, что необходимо помешать выстраиванию вокруг России евразийской державы. Ясно также, что без операции по устранению Януковича, осуществленной американцами, Евразийский Союз, включая Украину, насчитывал бы сейчас примерно 219 млн. человек.

Миф о демографической катастрофе

Запад упорно продолжает верить в миф о демографической катастрофе в России. Катастрофа действительно имела место после развала СССР в период правления Ельцина, когда страна к 2000 году недосчиталась 7 млн. жителей. Тогда говорили о «геноциде в мирное время», но вот уже три года как наблюдается демографический рост. Уровень рождаемости, составлявший 13 рождений на 1000 человек в 1990 году, упал до 8 в 1999 и сейчас вновь достиг 13. Смертность, которая составляла 2,3 млн. человек в 1990-е и 2000-е годы, снизилась до 1,8 млн. в 2012 году. (источник: «Dissonance», Александр Латса, 21 января 2015 года). Продолжительность жизни росла с 2005 года и в настоящее время составляет 69 лет для мужчин и 75 лет для женщин.

Превышение рождаемости над смертностью составило 30 000 человек в 2014 году. Коэффициент фертильности, составлявший 1,17 ребенка на одну женщину в 1999 году, вырос до 1,54 в 2010 году (среднее значение для стран ЕС) и до 1,75 в 2014 году. Предусмотрены также налоговые льготы для дальнейшего роста этого показателя, подобно тому, что существует во Франции, где показатель фертильности равен 2,08. Рождаемость возросла с 1,2 млн. в 2000 году до 1,9 млн. в 2013 году. Отмечается также иммиграция, особенно из стран Центральной Азии, которая в определенной мере воспринимается отрицательно, однако это не имеет ничего общего с тем, что наблюдается во Франции. Часть мигрантов представлена так называемыми «красноногими»[61] или этническими русскими, которые оказались за границей после распада СССР. Речь идет о русских, поэтому не возникает проблем с их интеграцией. Количество иммигрантов достигло пика в 1994 году (1,2 млн.), в то время как в 2010 году въехало только 191 000 человек. По некоторым данным, в России насчитывается до 9 млн. иностранцев, но многие из них жители бывшего СССР и являются русскоговорящими. В стране очень низкий уровень безработицы. Он в два раза ниже, чем во Франции, и составляет всего 5 %, поэтому Россия была очень привлекательной до начала кризиса, который она переживает в настоящее время.

И наоборот, эмиграция сократилась с 729 000 человек в 1991 году до 33 578 в 2010 году. С 1992 по 2006 год российское гражданство получили 4 млн. иммигрантов, в том числе 1,4 млн. из Казахстана и 800 000 из Украины. Однако количество украинцев достигло 1,6 млн. человек на конец 2014 года (fr.spoutniknews.com). Сюда следует добавить 200 000 эмигрантов из Армении, 100 000 из Молдавии и 100 000 из Белоруссии, причем все они христиане. 205 000 человек вернулись в Россию за 8 лет благодаря программе возвращения соотечественников.

Если демографическая ситуация в России постепенно улучшается, то у ее западных соседей (за исключением Финляндии), то есть в странах Балтии, в Молдавии, Румынии, она, наоборот, ухудшается. Это связано со снижением рождаемости и массовой эмиграцией на Запад. Коэффициент фертильности в Польше и на Украине равен 1,3, а в Германии – 1,4. Население Латвии и Литвы быстро сокращается.

Российская политика поддержки семьи

Политика поддержки семьи, проводимая в настоящее время в России, включает в себя два взаимодополняющих аспекта: материально-финансовый и психологосимволический (пропаганда семейных ценностей и стимулирование рождаемости). Принятые финансовые меры носят беспрецедентный характер. После рождения второго ребенка женщина получает сумму в размере около 9000 евро. На это из бюджета ежегодно выделяется 350 млрд. рублей, и уже 4,6 млн. семей воспользовались этой помощью. Полученные средства идут на оплату жилья, образование детей, либо становятся пенсионными накоплениями матери (источник: «Le Courrier de Russie» от 27 января 2014 года). В некоторых регионах при определенных условиях может быть погашен ипотечный кредит. Государство предприняло усилия, чтобы ограничить количество абортов, которые совершенно свободно делались в советское время. Оно также запретило пропаганду прерывания беременности. Благодаря этим мерам количество абортов сократилось с 2,1 млн. в 2000 году до 1 млн. в 2010.

Была принята программа создания яслей и подготовительных классов. Елена Мизулина, председатель комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей, говорит, что «суммарный коэффициент рождаемости у замужних женщин на 17 % выше, чем у их незамужних сверстниц» и выступает за увеличение числа традиционных семей. Глава президентской администрации Сергей Иванов говорил, что «мы в России должны опираться на наши собственные ценности и наши собственные традиции» в отличие от Запада, где утеряны ориентиры, о чем свидетельствует легализации однополых браков («Sputnik» от 21 января 2015 года).

Предпринимаются также усилия для снижения смертности. Так, количество смертей на дорогах снизилось с 33 000 в 2008 году до 26 000 в 2010 году. Смертность сократилось с 2,2 млн. в 2006 году до 1,91 млн. в 2014 году. Улучшение показателей связано с повышением пенсий и успехами в области здравоохранения.

Но политика поддержки семьи основана также на ценностях, имеющих важное символическое значение. В частности, возрождение религии благотворно сказывается на семейных ценностях. Государство поддерживает движение в этом направлении. Так, в 2008 году оно учредило День семьи, любви и верности, который отмечается 8 июля. Оргкомитет по организации празднования возглавила Светлана Медведева. Именно она выбрала ромашку в качестве символа этого праздника. Лучшим семья вручаются награды. Этот официальный праздник проходит под покровительством широко почитаемых русских святых Петра и Февроньи. Февронья была простой крестьянкой. Она вылечила князя Петра, который взял ее в жены. Этот праздник – альтернатива западному дню Святого Валентина, который считается коммерческим и лишенным патриотического и религиозного содержания.

В советское время развод не одобрялся, а мужа, который собирался разводиться, вызывали на заседание партийной комиссии и просили хорошенько обдумать свое решение. Партия как бы подменяла собой церковь. После распада СССР образовался вакуум, который заполнила православная церковь. Православная церемония венчания дополняет традиционную церемонию, которая весьма своеобразна. Жених едет со своими друзьями в украшенной по такому случаю машине. Машина останавливается у дверей дома будущей супруги. Там его встречают подружки невесты и требуют «выкуп». Раньше выкуп представлял собой символическую сумму, которая вручалась родителям невесты в качестве компенсации за то, что у них отбирают дочь! Но в наше время жених должен ответить на несколько вопросов: назвать день рождения будущей тещи, место пятого свидания и т. д. За каждый неправильный ответ подружки невесты берут штраф (источник: «La Russie d’aujourd’hui»). Затем родители благословляют детей иконой, и они отправляются в ЗАГС для регистрации брака. Молодые обмениваются кольцами. На выходе молодых осыпают рисом и монетами. Открывается первая бутылка шампанского, раздаются крики «Горько!». Молодые должны поцеловаться, чтобы подсластить горечь. Позднее родители встречают их хлебом-солью. Невеста бросает свой букет в воздух.

Число браков с гражданами иностранных государств значительно сократилось (с 70 000 в 2007 году до 29 000 в 2009 году). Среди браков с выходцами из республик бывшего СССР больше всего регистрируется с гражданами Украины и Армении. Из представителей стран Запада на первом месте идут граждане Германии, потом Великобритании, Италии и Франции.

В регионах могут быть собственные традиции, со своими символами и подарками. Так, губернатор Ульяновской области установил праздник для семей, в которых ребенок рождается 12 июня, в День России. Семейные пары получают подарки от администрации: холодильники, телевизоры и т. д.

В этой связи всячески подчеркивается роль женщины. В условиях, когда мужчины в России на протяжении ХХ века были расходным материалом, именно женщины воплотили в себе сам феномен русскости. Сегодня они определяют уникальность народа России и являются главным носителем национальной идентичности. Но главное – материнское начало ассоциируется с самой страной: Россия-матушка, Родина-мать. Гигантская статуя, установленная в Волгограде (бывшем Сталинграде), изображает женщину с мечом и называется «Родина-мать зовет!».

В своей речи, произнесенной в 2013 году на заседании Международного дискуссионного клуба «Валдай», президент Путин выступил с резким обличением того, что папа Иоанн-Павел II назвал западной «культурой смерти»: «Ещё один серьёзный вызов российской идентичности связан с событиями, которые происходят в мире. Здесь есть и внешнеполитические, и моральные аспекты. Мы видим, как многие евроатлантические страны фактически пошли по пути отказа от своих корней, в том числе и от христианских ценностей, составляющих основу западной цивилизации. Отрицаются нравственные начала и любая традиционная идентичность: национальная, культурная, религиозная или даже половая. Проводится политика, ставящая на один уровень многодетную семью и однополое партнёрство, веру в бога или веру в сатану. Эксцессы политкорректности доходят до того, что всерьёз говорится о регистрации партий, ставящих своей целью пропаганду педофилии».

Здесь президент Путин намекает на голландскую партию, основанную 31 мая 2006 года, выступающую за «любовь к ближнему, свободу и разнообразие» и взявшую себе в качестве девиза выражение, которое, по словам Канта, является девизом эпохи Просвещения: Sapere aude! «Дерзай знать!» (sic) Эта партия является весьма интересным отражением того, что можно назвать западной «идеологией смерти». Ее философская основа заключается в «расширении личных свобод», в частности свобод детей (sic). Во имя уважения «прав ребенка» партия выступает за установление возраста совершеннолетия в 16 лет, за половое совершеннолетие в 12 лет, а также за право выбора места жительства и право употребления наркотиков. Проституцию предлагается легализовать с 14 лет, детская порнография и педофилия не должны преследоваться по закону, а брак должен утратить свой законный характер. Детей следует приобщать к «ценностям, которые воплощает порнография». Партия заявляла, что борется за экологию, выступает за отказ от ядерной энергетики и за предоставление гражданства всем нелегальным мигрантам в Нидерландах. Она поддерживает систематическую позитивную дискриминацию (радикальный эгалитаризм), выступает за упразднение армии и создание единого европейского государства. Это самая настоящая программа саморазрушения страны. Партия педофилов, разумеется, выступает против религии: «Религия несет в себе ценности, противоречащие тем, которые должны исповедовать люди, стремящиеся к прогрессу и развитию» (sic). Она организовала провокационные оргии в пасхальную пятницу. При этом она пользовалась поддержкой правосудия, которое отказали в иске ассоциации защиты детей, требовавшей ее запрета. Партия самораспустилась в марте 2010 года.[62]

Линия водораздела по вопросам общественных нравов проходит отныне между Западной и Восточной Европой. Так, однополые браки признаются в Нидерландах, Великобритании, Бельгии и Франции. В Центральной Европе, например, в Германии, допускается только ПАКС (гражданский договор солидарности). В странах Восточной Европы – православных (Россия, Греция) или католических (Польша, Словакия) – не было принято ни одного закона, предоставляющего привилегии гомосексуалистам. Такой же разрыв существует в отношении усыновления детей однополыми парами, разрешенного в Скандинавии, Голландии, Англии и Испании).

Схема четырех причин

Если применить к вопросам сексуальности Аристотелеву схему четырех причин, становится понятным, что рождение детей представляет собой целевую причину. Движущей причиной является любовь. Материальная причина есть сексуальность, а формальная – брак. Так выстроен мир почти во всех традиционных обществах. В свою очередь, забвение бытия, о котором говорит Хайдеггер, означает отход от целевой причины.

«Мир» человека с точки зрения репродуктивной функции и эмоциональной жизни (семейной жизни).

«Современный» декадентский западный мир возводит капризы собственного эго на пьедестал нового божества: целевой причиной теперь является не рождение детей, а личная прихоть. Движущая причина (любовь) понимается широко и включает всех возможных партнеров, даже, как утверждает голландская партия, детей и животных. Материальная причина приобретает решающее значение (рептильная сексуальность), а формальная причина (брак) также толкуется расширительно и ограничивается исключительно личной прихотью. Таким образом, человек сводится к своему рептильному измерению, а его рациональный мозг должен искать обоснования для побуждений, идущих из мозга рептилии. При этом исчезает цивилизационное измерение (сочетание рационального мозга и эмоционального мозга, которое контролирует инстинктивный мозг). Философом, который довел до конца логические построения эпохи Просвещения в этой области, был, естественно, маркиз де Сад.

Движение в направлении Gestell приводит к дегуманизации человека, деформируя сбалансированность его психических функций в пользу рептильного мозга: рациональный мозг становится инструментом мозга рептилии, в то время как эмоциональный мозг отходит на второй план. Это вызывает полную потерю чувства личного достоинства и чувства чести. (Характерно, что, по мнению Кириллова, персонажа романа Достоевского «Бесы», суть революции состоит в освобождении человека именно от груза чести, чувства собственного достоинства).

Демография и мораль неразрывно связаны. К демографической катастрофе ведут не только обстоятельства материального порядка, но и ложное представление о человеке как о существе, полностью погруженном в себя. В мире, где господствует рептильный мозг с его прихотями, поддерживаемый рассудочным мозгом, появляются люди совершенно лишенные моральных принципов и с атрофированными чувствами, даже если они обладают высоким интеллектом. Но мораль, которую размывают разнузданные, хаотичные инстинкты, поддерживаемые эгоистическим расчетом рассудка, может восторжествовать только при наличии соответствующих институтов. Антрополог Арнольд Гелен считает, что отдельный индивид слишком слаб, чтобы сохранить человечность в столкновении с существующими в нем разрушительными силами. Как показал лауреат Нобелевской премии по экономике Фридрих фон Хайек в книге «Пагубная самонадеянность», именно религии позволили обосновать такие модели поведения, которые неприятны индивидам (поскольку носят принудительный характер) и являются неоправданными с индивидуальной точки зрения, но которые, в то же время, позволяют человечеству как виду размножаться и процветать.

В этом смысле традиционные религии, которые были отобраны на протяжении истории, возможно, спасли человечество от вымирания. Именно поэтому духовность часто шла рука об руку с военной этикой. Так, адмирал Тьерри д'Аржанльё, монах кармелит и известный деятель Сопротивления, воплощал в себе и то, и другое. Эту цель ставило перед собой и христианское рыцарство. Это была храбро сражавшаяся армия, которая дорожила своей честью и поэтому не вступала на преступный путь. Общества, которые традиционно придавали большое значение религии и армии с ее ценностями, в равной степени уважают и почитают семейные традиции.

Так, например, де Голль преклонялся перед женщиной, которая воплощала для него материнство. Культ матери, характерный для христианства начиная с Третьего Вселенского Собора, который провозгласил Марию «Матерью Божией», пронизывает все великие традиции нашей цивилизации. Деморализация Запада, которую мы наблюдаем со времени культурной революции 1960-х годов, воспроизводит исторические схемы, которые привели к исчезновению античной Греции, а затем языческой Римской империи.

Хайек считает, что следует защищать такие традиционные институты, как семья, исходя из научных соображений, чтобы спасти человечество. Действительно, наука показывает, что институты, которые в наибольшей степени способствовали развитию цивилизации, не являлись ни биологическими, ни индивидуальными в своей основе. Поэтому они являются хрупкими и сохранились не потому, что были логически обоснованными, а потому, что доказали свою успешность. Гиперрационализм ультралиберального или коммунистического толка хотел разрушить семью на том основании, что у нее якобы нет достаточной рациональной основы. Однако опыт показывает, что без семьи обойтись нельзя.

Вернемся к Валдайской речи Владимира Путина 2013 года: «Без ценностей, заложенных в христианстве и других мировых религиях, без формировавшихся тысячелетиями норм морали и нравственности люди неизбежно утратят человеческое достоинство. И мы считаем естественным и правильным эти ценности отстаивать.

Нужно уважать право любого меньшинства на отличие, но и право большинства не должно быть поставлено под сомнение. Одновременно мы видим попытки тем или иным способом реанимировать однополярную унифицированную модель мира, размыть институт международного права и национального суверенитета. Такому однополярному, унифицированному миру не нужны суверенные государства, ему нужны вассалы. В историческом смысле это отказ от своего лица, от данного Богом, природой многообразия мира. Россия с теми, кто считает, что ключевые решения должны вырабатываться на коллективной основе, а не по усмотрению и в интересах отдельных государств либо группы стран».

Демография имеет жизненно важное значение для экономики и политического будущего страны. Кроме того, она является отражением того внимания, которое уделяется семье. Это задача не только материальная, но и моральная. Таков смысл обращения России к странам развитого мира, и отказ прислушаться к этому посланию равносилен самоубийству.

Глава 7

Русская культура

В упоминавшемся ранее докладе «Национальная идентичность и будущее России», изданном в 2014 году и посвященном российской национальной идентичности, последняя в основном определяется через культуру. Этнические русские, а также украинцы и белорусы составляют чуть менее 4/5 всего населения России. Однако остальное население со своей спецификой, национальными языками и зачастую исповедующее ислам, владеет русским языком, воспитано на русской культуре и проявляет патриотизм в отношении государства. С этой точки зрения, оно тоже является русским. Это относится, например, к волжским мусульманам (татарам и башкирам), к бурятам (буддистам), к сибирским якутам. Единственным регионом, где возникли специфические проблемы, стал Северный Кавказ, особенно Чечня и Дагестан, которые подверглись влиянию радикального ислама.

Меньшинства в основном хорошо интегрировались как в царскую Россию, так и в Советский Союз (исключая сталинские депортации) и в современную Россию. Напрашивается сравнение с американской историей, в которой были и рабство чернокожих, и высылка индейцев в резервации.

В докладе указано, что основой российской идентичности является культура. Согласно докладу, национальная идентичность необходима по двум причинам: для укрепления сплоченности общества и для содействия развитию личности (человеческого капитала). И в самом деле, гражданин, знающий русскую историю и культуру, а также хорошо владеющий русским языком, представляет более ценный «человеческий капитал» как для себя самого, так и для общества. Патриотизм, который предполагает, что человек готов защищать Родину ценой собственной жизни, тоже является человеческим капиталом, капиталом с военной точки зрения. Таким образом, человек не противопоставлен нации: они усиливают друг друга. Подобную логику следовало бы довести до сведения французского общества, где уделяется мало внимания патриотизму и знанию собственных корней и истории.

Авторы доклада считают, что национальная идентичность должна найти олицетворение в Пантеоне героев, подобно тому, как это было во Франции во времена Третьей Республики. Этому надо учить в школе, об этом надо писать в СМИ. Память о героях, готовых умереть, защищая свою семью, свою родину или свою религию, оказывает большее мотивирующее воздействие, чем перечисление абстрактных юридических принципов вроде светскости, прав человека, Республики, Конституции. Из социологических опросов, которые приводятся в докладе Валдайского клуба, следует, что более 80 % россиян считают себя патриотами. Быть россиянином значит быть гражданином России, быть воспитанным на русской культуре и владеть русским языком. Религия является важным элементом национальной идентичности, но не все его таковым считают. 43 % опрошенных гордятся принадлежностью к православию. Национальная идентичность не зиждется на политической идеологии. Только 23 % опрошенных признают важность своей специфической политической идентичности.

Итак, российская национальная идентичность определятся, прежде всего, языком и культурой. После крещения Руси в Киеве в 988 году византийская культура, связанная с православием, играла чрезвычайно важную роль. Мы еще вернемся к роли, которую сыграла Православная церковь, но сейчас рассмотрим некоторые аспекты русской культуры, особенно в живописи и литературе.

Сначала несколько слов об образовании в области культуры в России. Студенты рассказывают, что и родители, и учителя в школе постоянно заставляют их читать. Так, юная студентка Серафима, которая сопровождала меня в Москве, произвела на меня впечатление знанием французской литературы. Я спросил, откуда она все это знает, и Серафима ответила, что почерпнула свои знания из школьной программы и от своих родителей. Каждый вечер отец заставлял ее читать произведения классиков, а утром спрашивал, что она запомнила. Такая тяга к знаниям была – следует это признать – одной из положительных черт советской эпохи.

Историческое развитие в области живописи немногим отличалось от того, что было на Западе. Сначала была почти исключительно религиозная живопись, знаменитая икона. Это хорошо видно, например, в Третьяковской галерее, где несколько батальных сцен и изображений монархов соседствуют с чисто религиозными сюжетами.

Но к XVII веку возникает искусство портрета, а потом и пейзажа. В этот период русское изобразительное искусство мало чем отличается от западного, хотя в пейзажах и отражает специфику России с ее обширными равнинами, снегами и церквами, увенчанными маковками.

В ХХ веке произошло два изменения. В 1910 году Кандинский пишет первую абстрактную картину, которая ознаменовала победу эго над внешним миром. Это было художественное отражение вступления в Gestell, или утилитарную диктатуру четырех идолов: эго, деньги, массы и техника. Так образовался разрыв с художественной изобразительной традицией, восходящей к грекам и к VII веку до нашей эры. До этого у древних греков существовало геометрическое искусство и к нему вернулись художники в 1900-е годы! Возврат на 2500 лет назад! Однако в Советском Союзе наблюдается развитие фигуративного стиля в искусстве, который ставят на службу интересам социализма. Это социалистическое искусство, возвращавшееся к канонам классических и романтических традиций, стало развиваться в 1920-е годы и просуществовало вплоть до развала СССР в 1991 году.

Невозможно представить здесь русскую культуру во всем ее разнообразии, включая музыку, но наиболее важные вещи можно найти в русской литературе. Необходимо сделать выбор и я хочу предложить Федора Достоевского, Михаила Булгакова, жившего во времена Сталина, и Александра Солженицына. Я считаю, что эти три писателя достаточно полно отразили русскую душу в литературе!

Достоевский о современном упадке

Как говорил Альбер Камю, «подлинным пророком XX века стал не Маркс, а Достоевский». Федор Достоевский родился в Москве в 1821 году и умер в Санкт-Петербурге в 1881 году. Основные мысли писателя яснее всего были выражены в «Бесах» и «Братьях Карамазовых».

«Бесы»: осуждение революционного социализма.

Эту книгу, изданную в 1871 году, ненавидел Ленин, потому что он узнал себя в герое романа Ставрогине, человеке, которого секта хочет сделать своим руководителем. Он способен убивать, не испытывая ни малейших чувств. Для него быть революционером – это главное качество.

Будучи молодым офицером, Достоевский посещал одну из революционных сект, кружок Петрашевского. Он был приговорен к смертной казни, в последний момент помилован царем и сослан в Омск, где провел четыре года. В ссылке Достоевский обратился к Библии. Он стал христианином и патриотом-славянофилом. Сюжет романа «Бесы» был подсказан писателю преступлением, совершенным в 1869 году главой революционной организации «Народная расправа» Сергеем Нечаевым, который убил студента Иванова за отказ выполнить задание.

В романе Достоевского во главе секты стоит некто Степан Верховенский. Он обожает разыгрывать на публике роль преследуемого. Это эгоцентрик с гипертрофированным самолюбием. Он посещает светские салоны западного толка, где говорят об уничтожении армии, «об уничтожении наследства, семейства, детей и священников, о правах женщины…». Как пишет автор, этот кружок был известен как рассадник вольнодумства, разврата и безбожия «в наш век гуманности, промышленности и железных дорог». Здесь присутствует соединение инстинктов с расчетливым умом, противопоставленное человеческим чувствам, которые считаются «реакционными». Если очень подпивали, то начинали петь «Марсельезу». Но Верховенский сохранял трезвость мысли: «наши головы всего более и мешают нам понимать». И в самом деле, бывает, что голова затмевает сердце и ослепляет глаза![63]В этом кружке был ренегат Шатов, ставший сторонником Святой Руси, в уста которого Достоевский вкладывает собственные мысли. Он говорит руководителю кружка, что его люди никогда не любили народ, никогда не страдали за него, и добавляет, что нельзя любить то, чего не знаешь. Эти идеологи просмотрели народ, они всегда относились к нему с презрением. Под народом они воображают себе один только французский народ, да и то одних парижан, и стыдятся, что русский народ не таков. «А у кого нет народа, – восклицает Шатов, – у того нет и бога! Знайте наверно, что все те, которые перестают понимать свой народ и теряют с ним свои связи, тотчас же, по мере того, теряют и веру отеческую, становятся или атеистами, или равнодушными».[64]

Верховенский презирает этих светских социалистов за их склонность к сентиментальности. Автор знакомит нас с еще одним членом кружка. Это некто Кириллов. Он побывал в Соединенных Штатах, где ему все понравилось: спиритизм, суд Линча, револьверы, бродяги. А вот Шатов, вернувшись из США, стал приверженцем России. Кириллов же вернулся оттуда сторонником абсолютной свободы вплоть до самоубийства. Он считает, что свобода, это когда человеку безразлично – жить или умереть. На реплику «Человек смерти боится, потому что жизнь любит» Кириллов отвечает: «Будет новый человек, счастливый и гордый. Кому будет всё равно, жить или не жить, тот будет новый человек. Кто победит боль и страх, тот сам бог будет.»[65] Впрочем, сверхлиберал Кириллов, который хочет сравняться с Богом, покончит жизнь самоубийством.

Психология революционного вождя.

Но будучи психологом, Достоевский представляет нам еще более необычного персонажа: Николая Всеволодовича Ставрогина. Вот что говорит о нем автор:

«Напомню опять читателю, что Николай Всеволодович принадлежал к тем натурам, которые страха не ведают. На дуэли он мог стоять под выстрелом противника хладнокровно, сам целить и убивать до зверства спокойно. Если бы кто ударил его по щеке, то, как мне кажется, он бы и на дуэль не вызвал, а тут же, тотчас же убил бы обидчика; он именно был из таких, и убил бы с полным сознанием, а вовсе не вне себя. Мне кажется даже, что он никогда и не знал тех ослепляющих порывов гнева, при которых уже нельзя рассуждать. При бесконечной злобе, овладевавшей им иногда, он все-таки всегда мог сохранять полную власть над собой».[66]

В отличие от декабриста Лунина, который в Сибири с одним ножом ходил на медведя, чтобы доказать себе, что может преодолеть собственную трусость, Ставрогин не находил в этом удовольствия и руководствовался лишь соображениями пользы. Его злоба была холодная, спокойная и, если можно так выразиться, разумная, стало быть, самая страшная, какая может быть. Достоевский называет этого человека, обладающего интеллектом и рептильным инстинктом, но лишенного чувств, «премудрым змием».

Однажды в разговоре между Кирилловым – этим человеком «Просвещения» – и Ставрогиным, первый предположил, что люди нехороши, потому что не знают, что они хороши. Когда узнают, что они хороши, все тотчас же станут хороши и станут человекобогами.

Шатов, который стал патриотом России, позднее поспорил со Ставрогиным. Он обвинил его в том, что тот отравил Кириллова ядом своего либерального рационализма и крайнего релятивизма (который подтолкнет его к самоубийству). Шатов добавил, что именно Ставрогин пробудил в его сердце любовь к богу и родине, сказав, что атеист перестает быть русским. Кроме того, Ставрогин сказал ему, что холодный и слишком интеллектуализированный официальный католицизм привел к французской революции.

Рассуждения патриота Шатова.

Далее начинается длинный монолог Шатова: «Ни один народ еще не устраивался на началах науки и разума (…) Социализм по существу своему уже должен быть атеизмом, ибо именно провозгласил, с самой первой строки, что он установление атеистическое и намерен устроиться на началах науки и разума исключительно. Разум и наука в жизни народов всегда, теперь и с начала веков, исполняли лишь должность второстепенную и служебную[67](…) Народы слагаются и движутся силой иною. (…) Никогда не было еще народа без религии, то есть без понятия о зле и добре. (…) Наука же давала разрешения кулачные. В особенности этим отличалась полунаука, самый страшный бич человечества, хуже мора, голода и войны, неизвестный до нынешнего столетия»[68] (Как тут не подумать о марксизме!)

Полунаука по Шатову.

Полунаука по Шатову – это деспот, каких еще не приходило до сих пор никогда. Деспот, имеющий своих жрецов и рабов, деспот, пред которым всё преклонилось с любовью и с суеверием, до сих пор немыслимым, пред которым трепещет даже сама наука и постыдно потакает ему (это идеология эгалитаризма или прав человека!)

Ставрогин возражает Шатову, говоря, что тот низводит бога до простого атрибута народности, но Шатов отвечает, что, напротив, он народ возносит до бога. Он утверждает, что евреи жили в ожидании бога истинного и оставили миру бога истинного. Греки боготворили природу и завещали миру свою религию, то есть философию и искусство. Рим боготворил народ в государстве и завещал народам государство.

С точки зрения Шатова, Франция является продолжением Рима, но она сбросила в бездну своего римского бога и ударилась в атеизм, который называет пока социализмом.

Он считает, что народ, утерявший свой идеал, перестает быть великим народом и обращается в этнографический материал. Великий народ велик только тогда, когда возлагает на себя великую миссию[69] Затем Шатов обращается к Ставрогину, призывая поднять знамя России!

Ставрогин отказывается и замечает, что Петр Верховенский также убежден, что он мог бы поднять у них знамя из-за необыкновенной способности к преступлению. Тогда Шатов спрашивает Ставрогина, правда ли, будто тот уверял, что не знает различия в красоте между актом сексуального садизма и жертвой жизнию ради ближнего. Ставрогин молчит и тогда Шатов говорит, что не знает, почему зло скверно, а добро прекрасно, но знает, почему ощущение этого различия стирается и теряется у таких господ, как Ставрогины. Он обвиняет Ставрогина в том, что тот идет на провокации, чтобы удовлетворить свое сладострастие. «Вы психолог», – отвечает Ставрогин, чувствуя себя разоблаченным.

Шатов добавляет, что Ставрогин атеист, потому что он последний барич, потерявший различие зла и добра, потому что перестал свой народ узнавать. Он призывает Ставрогина добыть бога трудом и предупреждает, что в противном случае он исчезнет, как плесень. «– Бога трудом? Каким трудом? – спрашивает Ставрогин. – Мужицким, – отвечает Шатов. Ставрогин поражен и, похоже, что его мысли пошли в новом направлении. Шатов говорит ему: Слушайте, сходите к Тихону (старцу)».

Светлая личность революции и бесчестие Верховенский читает революционный стих, в котором либеральные и коммунистические идеи еще составляют единое целое. Поэма издана на Западе и называется «Светлая личность»:

Он незнатной был породы,

Он возрос среди народа.

Но, гонимый местью царской,

Злобной завистью боярской,

Он обрек себя страданью,

Казням, пыткам, истязанью

И пошел вещать народу

Братство, равенство, свободу.

(…) Сделать общими именья

И предать навеки мщенью

Церкви, браки и семейство —

Мира старого злодейство![70]

Здесь Достоевский выводит на сцену знаменитого и претенциозного писателя Кармазинова, который считает, что он в курсе всех нововведений, и настолько ненавидит Россию, что сделался немцем. Он предсказывает конец Святой Руси и считает, что вся суть русской революционной идеи заключается в отрицании чести. Он добавляет, что «русскому человеку честь одно только лишнее бремя. (…) Открытым правом на бесчестье его скорей всего увлечь можно.»[71] Эта программа бесчестья воплощается в секте Верховенского, членов которой Ставрогин назвал «угрюмыми тупицами».

На пути к преступной организации.

Верховенский объясняет, как устроена его организация. Так, члены секты взапуски шпионят друг за другом и пишут ему доносы. Верховенский говорит, что его замысел успешно продвигается. Во-первых, что очень важно, он вводит мундир и выдумывает чины и звания. Во-вторых, следующая сила, это сентиментальность, но сентиментальные люди неуклюжи и склонны к насилию. Затем следуют чистые мошенники; они очень полезны, но на них много времени идет, неусыпный надзор требуется. И наконец, самая главная сила – это стыд собственного мнения. Верховенский считает, что с подобными людьми можно добиться успеха. Кириллов, например, готов в огонь броситься, если только его упрекнуть в недостатке либерализма! На это Ставрогин замечает, что он принимает к себе всякую сволочь. «Материал», – отвечает Верховенский.

Тогда Ставрогин выдвигает идею, которую позднее Верховенский примет. Чиновничество и сентиментальность – всё это клейстер хороший, но, говорит Ставрогин, есть одна штука еще получше: нужно подговорить четырех членов кружка укокошить пятого, под видом того, что тот донесет, и тотчас же они все будут связаны пролитою кровью. «Рабами вашими станут, не посмеют бунтовать и отчетов спрашивать».[72]

Вот как выглядит организация социалистов-революционеров! А вот как Достоевский объясняет суть учения, предоставляя слово еще одному персонажу, мрачному Шигалеву!

Эгалитаризм.

На собрании членов секты Шигалев заявляет, что все предшественники, такие, как Платон, Руссо, Фурье, были мечтателями. Он предлагает собственную систему устройства мира. Выходя из безграничной свободы, он заключает безграничным деспотизмом. Один из присутствующих называет Шигалева фанатиком человеколюбия. Но не будем забывать, что у Фурье, еще больше у Кабе и у самого Прудона можно найти немало самых деспотических и фантастических решений. Затем собрание стало обсуждать вопрос о том, готов ли кто-нибудь разоблачить готовящееся политическое покушение. Все говорят, что не пойдут на это. И только Шатов выходит, хлопнув дверью. Он и будет убит.

После собрания Верховенский говорит Ставрогину, что Шигалев гениальный человек, потому что он выдумал «равенство»! В его системе каждый член общества смотрит один за другим и обязан доносом. Каждый принадлежит всем, а все каждому. Все рабы и в рабстве равны. В крайних случаях клевета и убийство, а главное – равенство. Первым делом понижается уровень образования, наук и талантов. Высокий уровень наук и талантов доступен только высшим способностям, не надо высших способностей! Высшие способности всегда захватывали власть и были деспотами. Высшие способности не могут не быть деспотами и всегда развращали более, чем приносили пользы[73] их изгоняют или казнят.

Ставрогин считает, что этот человек пьян (ведь можно опьянеть и от идеологии!)

Верховенский добавляет: «Я за Шигалева! Не надо образования, довольно науки! И без науки хватит материалу на тысячу лет, но надо устроиться послушанию. В мире одного только недостает: послушания. Жажда образования есть уже жажда аристократическая. Чуть-чуть семейство или любовь, вот уже и желание собственности. Мы уморим желание: мы пустим пьянство, сплетни, донос; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Всё к одному знаменателю, полное равенство.»[74]

Роль Ставрогина.

Затем Верховенский говорит, что он уникален, но заявляет при этом, что Ставрогин нужен ему, так как для него ничего не значит пожертвовать жизнью, и своею и чужою. Он именно таков, какого надо.

«Слушайте, мы сначала пустим смуту (…) проникнем в самый народ. (…) Наши не те только, которые режут и жгут (…) Такие только мешают. Я без дисциплины ничего не понимаю. (…) Адвокат, защищающий образованного убийцу тем, что он развитее своих жертв и, чтобы денег добыть, не мог не убить, уже наш. Школьники, убивающие мужика, чтоб испытать ощущение[75] наши. Присяжные, оправдывающие преступников сплошь, наши. Прокурор, трепещущий в суде, что он недостаточно либерален, наш, наш»[76].

На это Ставрогин отвечает, что Верховенский не социалист, а политический честолюбец! Верховенский отвечает, что он мошенник.

Книга заканчивается исповедью Ставрогина отцу Тихону. Он признается, что упивался своими преступлениями, вызванными «звериным сладострастием». Но уточняет, что не теряет самообладания. Он изнасиловал маленькую девочку, и та повесилась. Ставрогин хочет публично покаяться. На это старец говорит, что Ставрогин одержим желанием мученичества и жертвы собою. Он советует ему покорить это желание, и тогда он поборет всю гордость свою, беса своего посрамит и свободы достигнет! Старец предлагает Ставрогину стать послушником, но тот отвергает его предложение. Старец предупреждает, что в таком случае он придет к новому преступлению, и Ставрогин в бешенстве бросает ему в лицо: «Проклятый психолог!»

Братья Карамазовы.

Многие считают это произведение вершиной творчества Достоевского. В романе рассказывается история трех сыновей (и четвертого незаконнорожденного) Федора Карамазова, человека отвратительного во многих отношениях. Он был убит, и один из его законных сыновей, Дмитрий, будет несправедливо осужден за это убийство.

Образ каждого из братьев соответствует определенному типу мозга. Дмитрий – хороший по своей сути человек, но находится в плену рептильных инстинктов. Иван – блестящий интеллектуал, находящийся под сильным влиянием Запада. «Рассудок» занимает в его натуре главное место в ущерб сердцу, промежуточному мозгу.

Алеша, третий сын, религиозный человек. У него золотое сердце, полное любви к ближнему. Смердяков, незаконнорожденный сын, ненавидит Россию и хотел бы уехать за границу. Он восхищается Иваном и берет с него пример. Именно он убил отца, но покончил с собой и поэтому избежал суда.

Над семьей Карамазовых стоит старец Зосима (под этим именем Достоевский вывел Преподобного Амвросия Оптинского, который был очень известен в свое время и к которому приезжали важные люди со всей России). Зосима резко критикует западную цивилизацию, забывшую Христа.

Этот философский роман содержит два важных отрывка, в которых идет речь о современном Западе: рассказ о Великом Инквизиторе и глава, посвященная поучениям Зосимы. Для лучшего понимания мысли Достоевского еще раз обратимся к тексту романа. В «Великом Инквизиторе», истории, от начала до конца выдуманной Иваном и происходящей в XVI веке, Христос возвращается на землю. Он оказывается в Севилье и совершает чудеса. Великий Инквизитор бросает его в темницу и спрашивает: «Зачем же ты пришел нам мешать?»

Он объясняет Христу, который не произносит ни слова, что тот поступил плохо, желая дать людям свободу. Они не готовы принять этот дар. Христу надо бы было послушаться советов, которые ему давал «страшный и умный дух, дух самоуничтожения и небытия», то есть дьявол.

Дьявол подверг Христа трем искушениям. Искушению экономикой, искушению техникой и искушению политикой. Человек подчиняется трем силам: тайне, чуду и власти. Первым искушением было предложение дьявола обратить камни в хлебы, ибо люди пойдут за тем, кто даст им хлеб. Революция против Христа совершится во имя хлеба: «(…) дашь хлеб, и человек преклонится, ибо ничего нет бесспорнее хлеба, но если в то же время кто-нибудь овладеет его совестью помимо тебя – о, тогда он (…) пойдет за тем, который обольстит его совесть. (…) Ибо тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить»[77] По словам Великого Инквизитора, Христос предложил человеку свободу. А сам человек предпочитает того, кто дает ему хлеб – без всякой свободы.

Вторым искушением было, как сказали бы сегодня, искушение техникой: дьявол предложил Христу броситься с горы в пропасть, чтобы его подхватили ангелы. Разумеется, это чудо отняло бы у людей какую бы то ни было свободу. Люди повернулись бы к этому чуду техники, которое идет от них самих.

Третьим искушением было искушение политикой, потому что людям нужно кому-то поклоняться.

Затем Великий Инквизитор рассказывает, каким образом он организует работу, отдых и разрешает грешить. Он утверждает, что исправил дело Христово с помощью дьявола РАДИ ТОГО, ЧТОБЫ ЛЮДИ БЫЛИ СЧАСТЛИВЫ. Затем он объявляет Христу, что назавтра сожжет его как еретика.

В ответ Христос целует Инквизитора. Потрясенный, тот отпускает его.

Алеша понимает, что Инквизитор служит дьяволу и что он отверг Христа. Мир Инквизитора стоит на трех идолах: экономике, технике и политике. Но он также основан на отрицании свободы человека и является провозвестником тоталитаризма. К этой легенде следует добавить поучения старца Зосимы, который показывает обманчивый характер девиза «Свобода, Равенство, Братство», если нет веры в Бога.

И опять возвращаемся к тому, что свобода без милосердия ведет к материализму и изоляции. Каждый думает только о своих деньгах и правах. Человек становится рабом своих потребностей по мере увеличения их числа. Он подчинен тиранству вещей и привычек.

Такая свобода разрушает братство: люди все более уединяются и совершают духовное самоубийство. Они отрицают существование преступления и греха. В этом смысл знаменитой формулы, выведенной сторонником западного Просвещения Иваном Карамазовым: «Если Бога нет, всё позволено!». Преступность процветает, потому что наука бессильна ее остановить.

Что касается равенства без милосердия, то это ревность и зависть, которые приводят к ненависти и убийству. Зосима предлагает истинную свободу, духовную свободу, которая достигается в монастыре. Он предлагает братство во Христе и предпочитает достоинство каждого равенству всех. Русский Христос спасет мир, давая пример красоты. Старец советует не быть ничьм судиёю и сделать себя ответчиком за всё, что происходит. Тогда появится возможность дополнить дело божие. Смысл жизни – в любви ко всему созданию божиему и в самопожертвовании во имя ближнего. Он объясняет, что за любовь не осердится Христос и поэтому нужно надеяться и верить. Из этих добродетелей родится радость!

Булгаков, мастер фантасмагории

Что можно сказать о Михаиле Булгакове? Он родился 3 мая 1891 года в Киеве и умер 10 марта 1940 года. Булгаков описал братоубийственную борьбу на Украине после Первой мировой войны, запутанную борьбу в Киеве, где столкнулись монархисты, коммунисты, украинские националисты и немецкие оккупационные войска. Об этом он рассказал в своем романе «Белая гвардия», описав сложность ситуации на Украине, что особенно важно в свете последних событий.

Как ни странно, Булгаков пользовался покровительством самого Сталина, хотя и высмеивал коммунистов. В качестве примера можно привести его роман «Собачье сердце», в котором собаке пересаживают человеческие гипофиз и семенники. Собака превращается в человека, но человека мелочного, агрессивного, склонного к алкоголизму и становящегося идеальным коммунистическим аппаратчиком!

Шедевром Булгакова является его фантастический роман «Мастер и Маргарита», источником вдохновения для которого послужили Фауст и Фантастическая симфония Берлиоза. Сам автор называл эту книгу «романом о дьяволе». Он начал ее в 1928 и закончил в 1940 году, за несколько месяцев до смерти. Когда рукопись еще не была закончена, Булгаков сделал на одном из черновиков полную тревоги надпись: «Помоги, Господи, кончить роман».

Наряду с Мастером (Фауст), главным действующим лицом романа является Воланд, дьявол. Один глаз у него зеленый (цвет надежды – чтобы соблазнить людей), а второй – черный (символ смерти, к которой дьявол ведет людей). Воланд – иностранный консультант, специалист по черной магии.

Роман начинается с того, что два советских официальных литератора сидят на скамейке в московском сквере. Они говорят про книгу о том, что Христос никогда не существовал! Иностранец (Воланд) слышит их разговор и говорит, что доказать, что Христос не существовал будет задачей не из легких. В ответ собеседники надменно требуют представить научные доказательства существования Христа. Иностранец отвечает, что это очень просто: он сам присутствовал при разговоре прокуратора Понтия Пилата с Христом! Тогда пораженные литераторы решают сдать Воланда в милицию! Они ведут себя очень уверенно, и тогда Воланд заявляет старшему из них, что тот не сможет сегодня вечером выступить в своем писательском объединении, потому что ему отрежет голову комсомолка. Так и произошло: писатель-коммунист поскользнулся на трамвайных рельсах и ему отрезал голову трамвай. Вагоновожатой была комсомолка!

В романе дьявола Воланда сопровождает свита, состав которой далеко не случаен. Это его заместитель Коровьев, эксперт по процессуальным вопросам, рациональный интриган, юрист, эксперт по фальшивым удостоверениям личности и иллюзиям. Этот юрист описан как слуга Воланда, а его одежда похожа на ту, в которой явился Ивану Карамазову мелкий бес в романе Достоевского. Но когда он предстает перед нами в своем настоящем облике, мы видим никогда не улыбающегося рыцаря печального образа. Коровьев является формальной причиной дьявольских выходок, описанных Булгаковым![78]Помимо юриста, служащего дьяволу, в свиту входит огромный кот Бегемот. Он разрушает мир огнем и заменяет его хаосом. Еще в ней присутствует дежурный убийца Азазелло с черными и пустыми глазами. Он играет очень важную роль «движущей причины», потому что дьявол ведет людей к смерти! И наконец, есть еще колдунья Гелла, бесстыдная вампирша, воплощение материальной причины зла. В конце романа Воланд проникается сочувствием к любви Мастера и Маргариты. Он позволяет им вечно быть вместе, а не отправляет их в ад! Так что любовь сильнее ада!

Мир Воланда – это современный и рациональный мир, основанный на праве. Этот мир соблазняет людей чудесами техники, деньгами и чувственным колдовством, порождает губительный хаос не без помощи кота Бегемота! Это воплощение Хайдеггерова Gestell! Дьявольская команда существует вне времени, поэтому можно сказать, что юрист-мошенник Коровьев, фамилия которого напоминает о золотом тельце, воплощает Уолл-Стрит! Гелла – это кто-то вроде Мадонны! Убийца Азазелло – это отдел спецопераций ЦРУ, а Бегемот, который все поджигает и играет в шахматы, может быть уподоблен американской армии! Сам ж Воланд напоминает лицемерного и щедрого дядю Сэма, который печатает деньги и выпускает ничем не обеспеченные акции, строит из себя эксперта и консультанта, якобы способного переделать мир, и, в конечном итоге, приводит людей к гибели и хаосу. Подобная интерпретация не столь далека от истины, потому что описанный в романе бал сатаны имеет свой основой экстравагантный бал, организованный 24 апреля 1935 года в американском посольстве в Москве по инициативе посла Уильяма Буллита. В статье, опубликованной в «Russia beyond the headlines» от 10 марта 2015 года, Дарья Романова пишет, что «роман содержит многочисленные намеки на принадлежность Воланда к масонам, например, его золотой портсигар, украшенный бриллиантовым треугольником»!

Александр Солженицын, противник тоталитаризма, писатель-патриот

А теперь посмотрим еще на одного знаменитого русского писателя – Александра Солженицына, совершенно иного, но столь же провокационного автора. Он родился в 1918 году в Кисловодске (его мать была украинкой, а отец русским) и умер в 2008 году в Москве. В молодости он был коммунистом, а в 1943 году даже стал кавалером ордена Отечественной войны. Он позволил себя критику в адрес Сталина, в частности за его союз с Гитлером, был сослан в Гулаг и реабилитирован в 1956 году. Он написал несколько книг о советских концентрационных лагерях, в 1974 году обвинен в измене Родине и выдворен из страны. Сначала он обосновался в Швейцарии, а затем – в США. В 1993 году, выступая на открытии Мемориала Вандеи, Солженицын сравнил сопротивление шуанов с антикоммунистическим сопротивлением в России. В 1994 году Солженицын вернулся в Россию, проехав через всю Сибирь. В 2007 году Путин встречался с ним, чтобы поздравить с присуждением Государственной премии.

Солженицын подверг критике историка Ричарда Пайпса за то, что тот написал историю России с точки зрения поляков. Пайпс не остался в долгу и обвинил писателя в культурном антисемитизме! Солженицына также обвиняют в том, что, как он утверждает, в большевистской революции доминирующую роли сыграли евреи, хотя это исторический факт[79] не имеющий ничего общего с антисемитизмом.

Солженицына обвиняют в реакционности, потому что он выступил с критикой западной демократии, которую считал коррумпированной олигархией, оторвавшейся от народа. Он был сторонником сильной президентской власти, сочетающейся с демократией на местах по швейцарскому образцу, с проведением референдумов по инициативе населения. Солженицын заявлял о себе как о патриоте и стороннике монархии. Он восхищался монархией, а также авторитарным режимом Франко, что отнюдь не способствовало его популярности в западных СМИ.

Известность Солженицына связана прежде всего с описанием Гулага. Но мы хотим привлечь внимание к не столь известным аспектам его творчества, в частности к критике Запада в его Гарвардской речи (1978) о «Падении мужества» и его похвале швейцарской демократии в произведении «Угодило зернышко промеж двух жерновов» (1998).

В этой последней книге Солженицын восхищается прямой демократией в Швейцарии, говоря, что следует ввести эту систему в России, потому что она уже существовала в этой стране в Средние века. Действительно, Псков и Новгород в течение трех с половиной веков, с 1136 по 1478 год, были свободными республиками, где законы принимались на вече, то есть собранием свободных граждан!

Как-то Солженицына пригласили присутствовать на ежегодном собрании граждан (Landsgemeinde) в кантоне Аппенцелль. Писатель описал церемонию, которая началась с церковной католической службы. Швейцарская прямая демократии не восходит к эпохе Просвещения, а определятся средневековыми обычаями. Глава правительства кантона (Landamann) Раймонд Брогер приветствовал Солженицына не только как писателя, но и как воина в борьбе против зла! Его выступление произвело большое впечатление на русского диссидента, который хотел бы, чтобы оно вдохновило сильных мира сего!

Вот фрагмент из выступления ландамана о демократии: «Вот уже более полутысячи лет (…) наша община не меняет существенно форм самоуправления. Нас ведёт убеждение, что не бывает „свободы вообще“, но лишь отдельные частные свободы, каждая связанная с нашими обязательствами и нашим самосдерживанием. Насилие нашего времени доказывает почти ежедневно, что не может быть обеспеченной свободы ни у личности, ни у государства – без дисциплины и честности, и именно на этих основаниях наша община могла пронести через столетия свою невероятную жизнеспособность: она никогда не предавалась безумию тотальной свободы и никогда не присягала бесчеловечности, которые сделало бы государство всемогущим. Не может существовать разумно функционирующее государство без примеси элементов аристократического и даже монархического. (…) Бесхарактерная демократия, раздающая право всем и каждому, вырождается в „демократию услужливости“. Прочность государственной формы зависит не от прекрасных статей конституции, но от качества несущих сил»[80] Иначе говоря, он прекрасно сознает, что Аристотелева формальная причина, право, это еще не всё, что движущая причина, то есть человеческие качества, а, значит, культура, играет важнейшую роль.

Брогер переизбран народом и произносит клятву. Потом народ хором повторяет слова клятвы, обязуясь соблюдать законы, за которые он собирается проголосовать. Затем происходит переизбрание министров. После этого гражданам предлагают проголосовать по трем проектам законов. Первый касается повышения налогов, и народ голосует «против»: Солженицын не видел ничего подобного в СССР. На автора произвело впечатление то, что народ голосует поднятием руки: такой способ представляется ему морально выше других видов голосования. Второй вопрос связан с повышением размера пособий по безработице. И опять собрание голосует «против». И наконец, предлагается проголосовать за предоставление гражданства десяти итальянцам, причем голосование проходит по каждому отдельно. Снова все голосуют «против»! Солженицын находит эту процедуру просто гениальной.

Это не значит, что он восхищается Западом, в частности его налоговой и банковской бюрократией. Он говорит, что жернова КГБ неустанно пытались его перемолоть. Но при этом он отмечает, что теперь попал в другие жернова, жернова Запада, которые приходят в движение, как только речь заходит о делах, о финансовых или организационных вопросах! Солженицын не приемлет и западную бюрократию, особенно в банковской сфере. По его мнению, Запад основывается на минимальном юридическом уровне и подменяет благородство и честь хитростью и недобросовестностью! Писатель заявляет, что не смог привыкнуть к атмосфере холодного «юризма», которая царит на Западе.

Он констатирует, что западное книгоиздательство деградирует под давлением коммерциализации. Он отмечает, что в прежние века писатели писали для малого кружка высоких ценителей, которые направляли художественный вкус, и создавалась высокая литература. Сегодня издатель смотрит, как угодить успешной массовой торговле – чаще самому непотребному вкусу: торговля диктует направление литературе. В таких условиях великая литература появиться не может: «неограниченные свбоды» здесь не помогут, так как они не имеют ничего общего с независимостью духа и духовной высотой!

Солженицын фактически примыкает к критике Хайдеггера: у человека есть определенная миссия в мире, поэтому он должен проявлять определенную стойкость, держаться определенной высоты, основанной на его корнях! «Современный не-мир»[81] бездумно служит удовлетворению капризов эго, которое опирается на Erlebnis (пережитое), а не на Ereignis (исторический опыт). Он поклоняется деньгам, массовости и технике!

В книге «Угодило зернышко промеж двух жерновов» содержится примечательная критика западного общества: «Западное общество в принципе строится – на юридическом уровне, что много ниже истинных нравственных мерок, и к тому же это юридическое мышление имеет способность каменеть. Моральных указателей принципиально не придерживаются в политике, а и в общественной жизни часто. Понятие свободы переклонено в необуздание страстей, а значит – в сторону сил зла (чтобы не ограничить никому „свободу“!). Поблекло сознание ответственности человека перед Богом и обществом. „Права человека“ вознесены настолько, что подавляют права общества и разрушают его. (…) Царящая идеология, что накопление материальных благ, столь ценимое благосостояние превыше всего – приводит к расслаблению человеческого характера на Западе, к массовому падению мужества, воли к защите (…) А все корни такого общественного состояния идут от эпохи Просвещения, от рационалистического гуманизма, от представления, что человек – центр всего существующего, и нет над ним Высшей Силы»[82].

И эти корни безрелигиозного гуманизма – общие у нынешнего западного мировоззрения и у коммунизма, и поэтому, считает Солженицын, западная интеллигенция так долго и упорно симпатизирует коммунизму.

Обратимся теперь к знаменитой Гарвардской речи Солженицына о «Падении мужества». За это выступление он был подвергнут резкой критике со стороны так называемой «либеральной», то есть левой, американской элиты. Особенно преуспел в этом профессор Ричард Пайпс, ангажированный антироссийский историк, польский еврей по происхождению, который без всяких на то оснований обвинил Солженицына в антисемитизме. В своей речи Солженицын обвиняет Запад в том, что тот с неоколониалистским презрением относится ко всем цивилизациям, не похожим на его собственную. Он также обвиняет Запад в трусости, возведенной в ранг рациональности и являющейся идеологией, порождаемой губительным благополучием.

Солженицын отмечает, что Запад избрал удобную для себя форму существования – юридическую, при которой жертвенность и бескорыстный риск исключены, а скудная духом посредственность доминирует. Свобода служит для морального насилия над молодежью и ее растления. «Юридизм» не способен ее защитить. Общество исходит из принципа, что человек не несет в себе внутреннего зла. Но преступность растет, несмотря на высокий уровень жизни. Пресса не несет никакой нравственной ответственности.

По мнению Солженицына, на Западе осуществляется придирчивый отбор мыслей модных от мыслей немодных. Он пишет, что дух исследователей на Западе свободен юридически, но стиснут идолами моды, необходимостью угождать стандартным моделям. Это мешает самостоятельно думающим личностям вносить вклад в общественную жизнь, приводит к появлению опасного духа стадности, тормозящего эффективное развитие. Солженицын отмечает, что СМИ отказываются проявлять интерес к идеям, как только в них появляется оригинальность.

По мнению автора, социализм ведёт ко всеобщему уничтожению духовной сущности человека и нивелированию человечества в смерть. Это показал академик Шафаревич в своей книге «Социализм». Несомненный факт состоит в расслаблении человеческого характера на Западе и укреплении его на Востоке.

На Западе человек живет в комфорте бездушной юридической гладкости. На Востоке его характер закаляется, ибо душа человека, исстрадавшаяся под десятилетиями насилия, тянется к чему-то более высокому, более тёплому, более чистому, чем может предложить сегодняшнее западное массовое существование, как визитной карточкой предпосылаемое отвратительным напором реклам, дурманом телевидения и несносной музыкой. С точки зрения Солженицына, западный образ существования всё более теряет перспективу стать ведущим образцом в будущем.

В этом контексте автор говорит о падении искусств и отсутствии великих государственных деятелей. Когда происходит какая-нибудь катастрофа, граждане сразу бросаются грабить. Западное общество больно. Западное сознание не признало в человеке внутреннего зла и преклоняется перед человеком и его материальными потребностями. На Западе произошло освобождение от морального наследства веков христианства с огромным запасам милости и жертвы. В обществе господствуют юридический эгоизм и материализм.

Солженицын разоблачает отход от идеала духовного возвышения, символом которого является лестница Иоанна Лествичника. Писатель считает, что если бы, как декларировал гуманизм, человек был рождён только для счастья, он не был бы рождён и для смерти. Но поскольку он телесно смертен, его земная задача духовна.

Поэтому необходимо пересмотреть шкалу распространённых человеческих ценностей. Только добровольное воспитание в самих себе самоограничения возвышает людей над материальным потоком мира. По мнению Солженицына, держаться сегодня за формулы эпохи Просвещения – это ретроградство. Эта социальная догматика оставляет людей беспомощными в испытаниях нынешнего века.

Действительно ли превыше всего человек? Верно ли, что материальная экспансия является конечной целью жизни? Допустимо ли отказаться от внутренней жизни? Сегодня необходимо подняться «на новую высоту обзора», чтобы наша духовная жизнь вновь обрела свою значимость.

Реакция многих СМИ состояла в следующем: Солженицын – православный славянофильский реакционер, душевнобольной человек, которого не надо слушать! Gestell, этот узко утилитарный и материалистический дух, который преобладает на Западе, защищается на свой манер. Враждебность по отношению к России определяется также и ответом на вопрос: кто же победит? Gestell с его утилитарным материализмом, который, надевая маску идеологии прав человека, низводит человека до уровня первичного сырья? Или возврат к традиционным ценностям гуманистического и христианского Запада, к чему призывает новая Святая Русь!

Глава 8

Церковь и государство

Российская Федерация – светское государство, и в то же время в России четыре религии, глубоко укорененные в истории страны, которые признаются традиционными: православное христианство, ислам, буддизм и иудаизм (в порядке уменьшения числа принадлежащих к ним верующих). Считается, что «этнических» православных (славян) и других христиан – в общей сложности около 129 млн. (среди них, возможно, небольшое число католиков – примерно 300 тысяч); «этнических» мусульман (татар, кавказцев и др.) – 15 млн. (впрочем, по результатам опросов – всего 9 млн.); буддистов – 1,5 млн.; иудеев – примерно 500 тыс.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл полагает, что сотрудничество между государством и религиозными общинами должно основываться на трех принципах:

• религиозной свободы;

• пропорциональности, т. е. на учете демографического веса той или иной конфессии (так, к православию относятся 80–85 % населения), причем в случае выделения финансовой помощи государство должно принимать этот принцип во внимание;

• сохранения культурной идентичности России, что означает признание особого места религии в более чем тысячелетней истории страны.[83]

На деле место религии, в частности, Русской Православной Церкви, в российском обществе, не имеет эквивалента во французской действительности. По-иному трактуется понятие светскости, поскольку в течение 70 лет оно служило идеологическим предлогом для жесточайших преследований религии. Отец Патриарха Кирилла был арестован и на три года заключен в лагерь на Колыме только из-за того, что в его записках было обнаружено слово «Бог», написанное с заглавной буквы! Гонения укрепили Церковь, и она сразу расцвела после распада СССР.

Увеличилось число епархий: в 1993 году их было 92, в 2007 году – 142 с 28 тысячами приходов (из них в России – 13 000, остальные – на Украине, в Казахстане, Белоруссии и в других странах). В 2013 году в Русской Православной Церкви насчитывалось 236 епархий, пять духовных академий, два православных университета и 32 духовных семинарии. Таким образом, Церковь представляет собой крупный общественный институт.

Патриарх Кирилл, Предстоятель Русской Православной Церкви, – личность большого масштаба. Он неоднократно встречался с Папой Иоанном-Павлом II (еще до своего патриаршества) и с Папой Бенедиктом XVI, причем по большинству вопросов приходил с ними к согласию. Его девиз – «Благовествуйте со дня на день спасение Бога нашего!». Он любит творчество Иоганна-Себастьяна Баха и придает большое значение соборности – принципу народовластия при всеобщем участии. Он пытается объединить западническое и славянофильское течения, поскольку не хочет разрыва между Россией и Европой. Патриарх считает, что в политической жизни Церковь должны представлять миряне, чем и занимается Союз православных граждан. Повсюду организуются центры по борьбе с абортами и алкоголизмом. Значительную роль в общественной жизни, в частности, в книгоиздании, играют монастыри. Монахов должен отличать не столько аскетизм, сколько любовь к ближнему: молитва и социальная работа не должны исключать друг друга. Важна также роль ученого монашества.

Брак и безбрачие – равночестны. Патриарх подчеркивает, что безбрачие и монашеский образ жизни освобождают от материальных забот, а брак помогает священнику укрепить связи с обществом. Пастырь призван быть примером верности, устойчивости семейных уз, христианских отношений в семье – это важнейшая задача. Женатые священники могут делиться с прихожанами опытом семейной жизни, лучше понимают возникающие в семье проблемы. В городах связь священника с прихожанами слабее, поэтому нужно уделять первоочередное внимание молодежи и одиноким людям.

Патриарх считает, что Церковь традиционна по своей природе. Он замечает, что в обществах, отвергающих традицию (пример – легализация однополых браков), храмы пустеют на глазах.

Он с болью в сердце говорит о церковных расколах, в частности, на Украине – при том что Россия и Украина вышли из одной крещенской купели и образуют единое культурное и духовное пространство. Раскол всегда является продуктом эгоизма. У католиков и православных сохранилось апостольское преемство, единственный их противник в Европе – секуляризм.

Релятивизм «либерального» секуляризма

Критикуя секулярное общество, Патриарх занимает позицию, пересекающуюся с позицией Хайдеггера, хотя он и не ссылается на немецкого философа. Хайдеггер писал об обществе, в котором эго заменило Бога, этические основы подорваны культом денег, свободная личность задушена конформизмом массовой культуры, а техника оторвала людей от их корней. Образ жизни, сосредоточенный на эго, является самоубийственным, тогда как вера в Бога позволяет избежать этого зла, поскольку поддерживает моральный закон, укорененный Богом в нашей душе. Патриарх утверждает: «Вера в Бога и религиозный образ жизни являются условиями выживания современной цивилизации. Ибо безрелигиозное общество обречено, у него нет шансов на выживание, каков бы ни был достигнут уровень развития экономики, социальной сферы и демократических институций. Обречено потому, что люди в человеческом сообществе способны жить вместе только на основании нравственного закона. Если нравственность уходит из жизни общества, то оно превращается в волчью стаю, в банку со скорпионами, и людям ничто не препятствует уничтожать друг друга. Никакие юридические законы не возместят утрату обществом и человеком нравственного начала.»

Патриарх отмечает, что на Афоне дворцов правосудия нет, а есть лишь монастыри.

Общество, лишенное этики, не любит детей, и наступает демографический кризис. Кроме того, никто не стремится к военной службе, не желает защищать страну – и она может быть легко захвачена врагами. Снижается уровень безопасности и внутри страны, несмотря на меры противодействия преступности: так, в США сегодня начитывается 2,2 млн. заключенных, и по этому показателю Соединенные Штаты опережают все страны мира, в то время как в 1980 году их было лишь 500 000 (рост в 4 раза за 35 лет).

Патриарх указывает, что секулярный гуманизм не смог сохранить моральные устои общества в советскую эпоху, а сегодня он терпит неудачу на Западе – по тем же причинам. Такой гуманизм основан на отрицании самого понятия греха. Его приверженцы утверждают, что если обеспечена свобода, больше заботиться не о чем: искушениям не следует полагать никаких пределов. Никого ведь не заставляют принимать наркотики или смотреть порнографию: значит, да здравствует свобода! Но грех – это смерть, (…) а зло всегда стремится к экспансии, замечает Патриарх Кирилл. Римская империя погибла потому, что эгоизм древних римлян привел к падению рождаемости; кроме того, никто не хотел рисковать жизнью ради победы над варварами, осаждавшими границы империи с разных сторон.

Секулярный гуманизм терпимо относится к эгоистическим устремлениям и поэтому не способен поддержать нравственное самоопределение личности. Как предупреждал Достоевский: «если Бога нет, всё позволено». Человек нуждается в морали для обуздания своих инстинктов, а секулярное общество, напротив, возбуждает инстинкты во имя разума и получения прибыли. Человек превращается в «животное потребляющее», подчиняется капризам своего эго, растворяется в конформистской толпе. Патриарх Кирилл пишет: «Когда смотришь на эти тысячные толпы молодых людей, которые, подобно запрограммированным существам, рефлекторно отвечают определенной эмоцией на определенный музыкальный раздражитель[84] когда среди грохота, дыма и криков люди с пластикой марионеток, словно по команде, послушно следуют мановению невидимого кукловода, то это, конечно, явление антикультуры, разжигающей инстинкты и страсти, высвобождающие звериное и животное в природе человека. Опьяненные этим состоянием и нередко наркотиками, молодые люди становятся способными на преступление…. Тяжело видеть молодых людей, в результате внешнего воздействия превратившихся в одинокую толпу, утратившую человеческий облик. Таков результат воздействия антикультуры на личность».

Здесь можно представить следующую конфигурацию Хайдеггерова Gestell:

Вседозволенность и фарисейство

Ошибкой было бы полагать, что эту молодежь можно привлечь на свою сторону, упростив все донельзя, например, отказавшись от церковнославянского языка богослужения вместо того, чтобы показать всем его красоту. Противоположной крайностью было бы отождествление благочестия с фарисейской суровостью и наказаниями. Патриарх приводит слова Евангелиста Матфея: «А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое». Не стоит уподобляться законникам, налагающим на людей бремена неудобоносимые. Патриарх не согласен со священниками, заставляющими женщин приходить на литургию в темной одежде. Подлинная жертва – в том, чтобы быть способным отдавать. Любовь – это добродетель, отдающая себя другим.[85]

Фундаментальное противоречие нашей эпохи

По мнению Его Святейшества Патриарха Кирилла, «фундаментальное противоречие нашей эпохи и одновременно главный вызов человеческому сообществу в XXI веке – это противостояние либеральных цивилизационных стандартов, с одной стороны, и ценностей национальной культурно-религиозной идентичности, с другой». Однако личная этика зависит не только от индивидуума, но и от его окружения, семьи, профессии, родной страны. Вера пронизывает всю жизнь человека, и эту жизнь невозможно разделить на отдельные слои.

Патриарх утверждает, что православный образ жизни отличается укорененностью в Предании Церкви, а Предание – не что иное, как норма веры. Норма – самая важная характеристика веры. Любое отклонение от Предания рассматривается, прежде всего, как нарушение нормы веры, то есть как ересь.

Следует также уважать вековые традиции других людей. Россия не знала религиозных войн. В российской армии мусульмане и православные уважали друг друга, а следовательно, могли сосуществовать.

Патриарх видит опасность в том, что более не существует барьеров, которые могли бы защитить духовное благополучие народов, их религиозную самобытность от распространения чуждых, деструктивных социокультурных факторов, от нового образа жизни, который в постиндустриальном мире сложился вне всякой связи с какой-либо традицией. «В основе этого образа жизни лежат либеральные идеи, соединившие в себе языческий антропоцентризм, пришедший в европейскую культуру в эпоху Возрождения, протестантское богословие и иудейскую философскую мысль. Эти идеи окончательно оформились на излете эпохи Просвещения в некий комплекс либеральных принципов. Французская революция явилась завершающим актом этой духовномировоззренческой революции, в основе которой лежит отказ от нормативного значения Традиции (Предания). Совершенно не случайно, что эта революция началась с Реформации, ибо именно Реформация отказалась от нормативного значения Предания в сфере христианского вероучения. (…) Протестантизм по сути является либеральным прочтением христианства».[86]

Для Патриарха, как и для Достоевского, подлинная свобода – это свобода от инстинктов и от своеволия, находящегося на службе у инстинктов. Однако либерализм не призывает к освобождению от греха, поскольку само понятие греха ему не известно. В той мере, в которой грех не причиняет другому человеку прямого ущерба, ему предоставляется свобода – во имя ублажения эго. Патриарх, таким образом, заключает, что в этом смысле либеральное учение диаметрально противоположно христианству и может даже быть признано антихристианским.

Как же вести себя перед лицом такого пагубного влияния? Предстоятель Русской Церкви не одобряет «ухода в себя» – закрытости, которая в современном мире просто невозможна, но выступает против насильственного привития западной модели на российской почве, что тоже привело бы к изоляции православных. С миром нужно общаться, но следует избегать обезличивания мира – нужно сопротивляться обезличиванию, чтобы спасти Предание, традицию, и Русская Православная Церковь восстает против подобных тенденций. Патриарх Кирилл пишет: «Если либеральная идеология используется как пусковой механизм растормаживания и высвобождения пагубных вожделений…, если ею… во главу угла поставляется человеческий эгоизм, если либеральные институты служат легитимизации права на грех, то общество, лишенное представления о норме жизни, неизбежно обрекается на духовное вырождение, становясь ареной буйства темных страстей. Кроме того, под напором раскрепощенного и торжествующего греха общество, принимающее подобную систему ценностей, рано или поздно будет обречено на гибель».[87]

Иными словами, либеральный подход возможен, но он должен останавливаться у рубежа моральных ценностей, отобранных Преданием (традицией): именно об этом пишут такие мыслители, как Бёрк и Хайек, которых называют либералами. Нужно, чтобы свобода личности сопрягалась с этическим законом.

Наука и религия

В своей истории Русь не знала противоречий между наукой и верой, которые были характерны для Западной Европы. В России не было инквизиции, ее Церковь не объявляла войну ученым. Конфликт с Галилеем и Коперником потому и был возможен, что на западе Библию воспринимали не только как книгу Откровения, но и как источник естественнонаучных знаний, например, в области астрономии. Что касается Патриарха Кирилла, то он считает, что Библия содержит истину о человеке и о его отношениях с Богом, тогда как значение ее культурных и исторических аспектов преувеличивать не следует. Под влиянием коммунизма, пришедшего с Запада, Советский Союз хотел уничтожить религию как устаревшее знание, однако именно в среде интеллигенции, в том числе научной, появились первые ростки религиозного возрождения. Религия не может нести научных знаний, а наука – передавать моральные ценности: эти две сферы автономны по отношению друг к другу. Наука, лишенная моральной основы, может быть использована в разрушительных целях – об этом свидетельствуют примеры из области ядерных исследований и генетики. Ницше писал о XX веке: «Начинается эпоха варварства; науки будут поставлены ей на службу».

Проблематика свободы

В «Братьях Карамазовых» Достоевского есть такие слова: «Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей». Действительно, свобода – это способность сделать выбор между добром и злом. Патриарх пишет, что на Западе борьба за власть привела к конфликту между Церковью и императором, тогда как христианский Восток стремился к равновесию и взаимопомощи между Церковью и государством. Допетровская Русь следовала византийской модели, но при Петре Первом Церковь была подчинена государству, как в протестантских странах Европы. В советский период это подчинение усилилось. Сегодня желание гарантировать свободу может парадоксальным образом приводить к притеснениям христиан. «Наиболее известный пример возможной реализации такого сценария был недавно подан руководящими органами Евросоюза – европарламентарии отказались утвердить в должности комиссара по вопросам юстиции и внутренних дел итальянца Рокко Бутильоне за то, что он отказался признать гомосексуальность вариантом нормы в отношениях между людьми. Это – путь к запрету христианам занимать ответственные политические должности по причине их веры. Свобода не должна восприниматься как средство, используемое для подрыва устоев этики».[88]

Патриарх считает, что у России есть собственная традиция демократии, основанная на идее соборности (добровольного единения общества). Согласно этой идее, свобода и единство сочетаются на основе милосердия: таким образом, коллегиальное начало примиряется с иерархическим. Догматы Церкви были разработаны первыми семью Вселенскими соборами. Монархическая и аристократическая власть не вправе подменять собой власть соборную. Именно соборы позволили укрепить догматику и сохранить единство – в частности, Московские соборы 1488 и 1504 годов, осудившие ересь жидовствующих. В сфере светской власти такая модель была воспроизведена Земскими соборами. В 1549 году Земский собор утвердил Судебник (своего рода гражданский и уголовный кодекс), в 1613 году – избрал на царство Михаила Романова. Земские соборы также утверждали договоры. Церковные соборы участвуют в решении социальных вопросов с опорой на традиционные ценности – понятия семьи, труда, Родины, а традиционные религии призваны способствовать такой работе.

Внешняя и культурная политика Церкви

Патриарх полагает, что Православие представляет собой целую цивилизацию и что необходимы тесные связи между Православными Церквами во всем мире. Он также считает, что диалог с исламом должны вести скорее религиозные деятели, чем философы-агностики. Восходящая к XV веку идея «Москва – Третий Рим» не имела непосредственных политических последствий, но повлияла на правителей России.

Православие оказало огромное влияние на русскую культуру, в частности, утверждая приоритет морального подхода к человеческой личности над юридическим. Особую роль сыграл Достоевский, подчеркивавший опасность отрыва от духовных корней. Нельзя разделять свободу и любовь. Человеческий разум не является самодостаточным: в жизни современного человека углубляется пропасть между интеллектуальным прогрессом и моральным застоем, если не регрессом. Церковь должна помочь заполнить образующуюся пустоту. Русскую национальную идентичность невозможно определить без православия. Должна быть обеспечена свобода вероисповедания, однако помощь государства следует распределять пропорционально значению той или иной конфессии в обществе.

Права человека

Патриарх указывает, что идея прав человека имеет христианские корни, но под влиянием Реформации и Просвещения философия прав человека приобрела не только антихристианский, но и аморальный характер, что становится все более очевидным в нашу эпоху. Философия прав человека часто используется для того, чтобы оправдать нарушение этических норм: культ насилия, наживы и потребления, аборты, эвтаназию и т. д.

Возведение в абсолют как коллектива, так и индивидуума разрушает и общество, и человека. Именно поэтому необходимо руководствоваться принципом соборности. Всеобщая декларация прав человека 1948 г. указывает, что для развития личности обязанности так же необходимы, как и права.

Мнение, высказанное о Западе, – жесткое, но оно заслуживает серьезного внимания. С точки зрения Предстоятеля Русской Церкви, значительная часть современных обществ, в частности, западных, находится в плачевном состоянии: ослабляются социальные связи, наблюдается кризис семейных ценностей, ухудшается демографическая ситуация. Причину таких явлений Патриарх видит в отсутствии систематической поддержки этических норм со стороны демократических государств. Подобная политика ведет к разгулу человеческих страстей, приводящему к разрушению общества. Вот почему, вырабатывая систему защиты индивидуальных прав и свобод, нельзя забывать о мерах, позволяющих укрепить принципы нравственности и соборности, поскольку без них невозможна реализация личной свободы человека.

Таким образом, о правах человека выносится двоякое суждение: с одной стороны, они служат благу, с другой стороны, концепцией прав человека прикрываются ложь, неправда, оскорбление религиозных и национальных ценностей. Следует отметить, что если за правами человека стоит принудительная сила государства, они могут подталкивать к безнравственному поведению. Именно ростом индивидуализма объясняется демографический кризис и некоторые антисоциальные и безнравственные явления.

«Почему-то в современном западном мышлении прочно укоренилось, еще со времен Жан-Жака Руссо, представление о том, что достаточно обеспечить свободу и наделить правами личность, а она сама неизбежно выберет добро и полезное для себя. Поэтому никакие внешние авторитеты не должны ей указывать, что есть добро, а что есть зло». Такой релятивистский подход отвергает само понятие греха. Человеку, однако, необходимы внешние институты, устанавливающие для него нравственные ориентиры. «Религиозная традиция, таким образом, содержит в себе критерий различения добра и зла. С точки зрения этой традиции не могут признаваться в качестве нормы: насмешки над святыней, аборты, гомосексуализм, эвтаназия и другие виды поведения, активно защищаемые сегодня с позиций концепции прав человека».[89]

Ранее абсолютом, стоящим выше добра и зла, считали государство. Сегодня таким же абсолютом делают индивидуума. Но без соблюдения норм нравственности общество обречено на саморазрушение. С точки зрения Патриарха, общество, в котором человек презираем, в котором государство подавляет права человека, является непрочным и античеловечным. Но античеловеческим становится и то общество, в котором человеческие права становятся инструментом раскрепощения инстинкта, понятия добра и зла смешиваются, идея греха вытесняются идеей автономии и нравственного релятивизма. Такое общество утрачивает способность нравственно возвышать человека, а следовательно, и делать его цивилизованным. Таким образом, необходимо защищать и свободу, и традиционные нравственные нормы. Что происходит, когда принимается закон, придающий безнравственному поведению статус нормы? Подобный образ жизни более не ограничивается кругом меньшинств, уже сделавших свой выбор, а распространяется в обществе посредством пропаганды. А поскольку грех привлекателен, то он быстро заражает значительные слои общества.

«Так выходит, например, с гомосексуализмом. Резолюция, принятая в январе 2006 года Европарламентом, рекомендует вести воспитание в школах в духе приятия гомосексуализма и даже фиксирует день в году, посвященный борьбе с гомофобией. Что же получается? Общество не просто призывается к уважению жизни определенного меньшинства, но ему также навязывается пропаганда гомосексуализма как некоей нормы. В результате эта пропаганда соблазняет тех, кто мог бы бороться с этим недугом и создать полноценные семьи».[90]

Есть и иные официальные документы, которые устанавливают приоритет прав человека над религией либо утверждают, что высшей ценностью является благополучие индивидуума, тем самым принижая самопожертвование во имя общего блага и превознося эгоизм.

Функции государства оказываются лишенными нравственной составляющей, тогда как его подлинная роль состоит, в частности, в том, чтобы прививать гражданам нравственные понятия. Государству следует оказывать Церкви помощь в ее деятельности, направленной на укрепление нравственности в образовании, здравоохранении и армии. Телевидение также призвано способствовать нравственному воспитанию общества, использованию свободы во благо, а не распространению греха, который, как известно, хорошо продается. В России популярны некоторые советские фильмы – те, в которых демонстрируются нравственные ценности. Права человека оправданы лишь в том случае, если они служат для защиты человеческого достоинства, а не для защиты греха. Задача Церкви – помогать государству в борьбе со злом. Что касается Европы, то она не вправе забывать о своих христианских корнях. Недопустимо считать, что влиять на общественную и государственную жизнь имеют право лишь либерально-гуманистические идеи. Такая антихристианская монополия в идеологической сфере является нарушением принципа, согласно которому каждый человек имеет право на свое видение мира, в том числе и христианское!

Социальная концепция Церкви. Церковь и государство

Основы социальной концепции, принятые Русской Православной Церковью, были переведены на французский язык и опубликованы в Париже издательством «Cerf»[91] Этот документ появился после краха коммунистической идеологии, вызвавшего значительный рост Церкви: в 1988 году насчитывалось 7 тысяч приходов, в настоящее время – 24 тысячи. Люди в то время обращались к Церкви за советом, и Церковь стала высказываться по различным вопросам: например, в 1991 году она запретила возносить молитвы за путчистов-коммунистов. В 1991 и 1993 годах Церковь организовывала переговоры между политическими партиями. Не поддерживая ни одну из партий, Церковь должна обладать собственными критериями оценки общественной жизни, основанными на Священном Писании и Священном Предании.

В 1996 г. Архиерейский Собор создал рабочую группу по вопросам церковно-государственных отношений, призванную уточнить понятие и нормы православной идентичности. В августе 2000 года Архиерейским Собором были приняты «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви».

Общество рассыпается. Общество считает, что все желания человека законны. Что делать перед лицом такой ситуации? Замкнуться в себе? Но Христос заповедал христианам идти в мир, преображая его. «Социальная концепция» утверждает, что жизнь в Церкви – это постоянное служение Богу и людям. Для такого служения люди и получают различные дары. Служение подразумевает любовь и смирение, а общественная деятельность – продолжение литургии.

С 1980-х годов наблюдается подъем националистических движений. «Основы социальной концепции» призывают не отмахиваться от них, но рассматривать их как знак, указывающий на необходимость развивать собственную национальную культуру. Интеграция новых культур не должна вести к размыванию культуры и идентичности европейских народов.[92]

В России Православие всегда рассматривалось как высший национальный идеал. Церковь поддерживала и сохраняла русскую культуру. Связь между национальными и религиозными идеалами прослеживается во многих странах, в том числе и во Франции. Церковь видит в национальной культуре модель конкретного воплощения христианских идеалов. «Основы социальной концепции» утверждают, что между вселенской природой Церкви и национальным своеобразием нет противоречия. Миссия, образ жизни, традиции и территория составляют одно целое, образуют особый мир. Права человека – идея благая по своей природе, но абстрактная. Эта идея превращается в новую авторитарную религию, не терпящую несогласия и наказывающую за несогласие. Так, Патриарх сожалеет о том, что в 2003 году Европейский Парламент потребовал разрешить женщинам доступ на Афон.

Авторы «Основ социальной концепции» поддерживают принцип светскости, чтобы государство и Церковь были независимы друг от друга, но при этом заявляют: «Нельзя понимать принцип светскости государства как означающий радикальное вытеснение религии из всех сфер жизни народа».[93]Церковь предлагает установить систему сотрудничества с государством, которое предполагало бы реализацию совместных проектов в следующих областях:

• миротворчество;

• забота о сохранении нравственности в обществе;

• духовное, культурное, нравственное и патриотическое образование и воспитание;

• дела милосердия и благотворительности, развитие совместных социальных программ;

• охрана, восстановление и развитие исторического и культурного наследия, включая заботу об охране памятников истории и культуры (так, в августе 2014 г. мне довелось присутствовать на торжественном открытии в Москве памятника русским солдатам и офицерам, сражавшимся на Западном фронте в 1916 году, во время которого Патриарх находился рядом с Президентом Путиным);

• диалог с органами государственной власти по вопросам законотворчества;

• попечение о воинах и сотрудниках правоохранительных учреждений, их духовно-нравственное воспитание, строительство храмов и часовен в воинских частях;

• труды по профилактике правонарушений, попечение о лицах, находящихся в местах лишения свободы;

• наука;

• здравоохранение;

• культура и творческая деятельность;

• работа средств массовой информации;

• деятельность по сохранению окружающей среды, ведь природа – дар Божий;

• экономическая деятельность на общее благо;

• поддержка семьи, материнства и детства;

• противодействие деятельности сект.

Церковь уважает права неверующих, однако не может одобрять идолопоклонство грешника. Она обязана возвысить свой пророческий голос против таких опасных явлений, как аборты, наркомания, алкоголизм, клонирование, пропаганда половой распущенности. Распространяясь, все эти явления способны привести к разрушению человека и общества. Церковь обвиняют в том, что она якобы препятствует прогрессу, но на деле она борется с силами зла и смерти, скрывающимися за «приятными» искушениями.

Церковь отказывается от использования государственного аппарата принуждения для распространения своего учения. Но она не может не обличать партии, придерживающиеся антихристианской точки зрения. Церковь призывает мирян участвовать в политической жизни.

Особое внимание следует уделить сотрудничеству со СМИ. «Основы социальной концепции» опираются на опыт Церкви и приглашают к диалогу с носителями различных традиций.

Процитированная выше речь Президента Путина на заседании международного клуба «Валдай» в 2013 году, в которой он говорил об отказе Запада от христианских ценностей, лежит в русле социальной концепции Православной Церкви.

В области отношений с государством Церковь выступает за сотрудничество во всех сферах, в частности, образовательной и социальной, в которых она может принести пользу российскому обществу.

Она участвует в миротворческой, образовательной, социальной деятельности, в деятельности по сохранению исторического наследия, ведет пастырскую работу в армии, правоохранительных органах, местах заключения, работает со средствами массовой информации, учреждениями здравоохранения, научными кругами, проводит деятельность в области охраны окружающей среды, семейной политики, участвует в законотворчестве по вопросам, связанным с моралью и нравственностью.

Церковь стремится хранить дух любви и жертвенности в мире, подверженном искушениям утилитаризма и материализма. Она обличает четырех хайдеггеровых идолов Gestell (утилитарного общества): эго, деньги, массы и технику. Определенная польза от этих четырех элементов есть, но их не следует обожествлять, как это слишком часто происходит на Западе.

Кроме того, Церковь занимается храмостроительством: в Москве реализуется программа строительства 200 храмов, которые должны быть добавлены к 350 существующим (кстати, в городе пять синагог, четыре мечети и два католических храма). В советское время в Москве было разрушено не менее 1000 храмов.

Многие наблюдатели задаются вопросом о том, не станет ли Россия центром возрождения христианства и его двухтысячелетних ценностей. Однажды за ужином бывший депутат Европарламента Филипп де Вилье рассказал мне о продолжительной беседе с Президентом Путиным, в ходе которой у него возникло такое чувство: «Сначала я ощущал, что разговариваю с Президентом Российской Федерации, и это действительно было так. Но к концу беседы я задал себе вопрос: не является ли мой собеседник к тому же истинным защитником христианства и традиции, подобного которому нет в западном мире?» Передаю слова политика такими, какими я их услышал – не более.

В любом случае российская политика «позитивной светскости» (это выражение, которое Николя Саркози употребил[94]в беседе с монахом-доминиканцем Филиппом Верденом) позволила наладить тесное сотрудничество между Церковью и государством, и такое сотрудничество оказалось чрезвычайно плодотворным для возрождения нравственности, семьи и патриотизма в новой России.

Глава 9

Духовность новой России

Религия – это не только вопрос индивидуальной веры. В этом можно было убедиться 9 мая на Красной площади, на параде, посвященном победе над Третьим рейхом. Когда машина министра обороны выезжала на площадь, он снял генеральскую фуражку и осенил себя крестным знамением. Камера скользит вверх по кремлевской башне и на мгновение останавливается на иконе Спасителя – прямо над головой министра! В сегодняшней Франции это вызвало бы скандал: сказали бы, что креститься можно в приватной обстановке, но не в военной форме перед парадными расчетами!

Впрочем, как бы это ни раздражало воинствующих борцов за светскость, религия глубоко пронизывает любое общество. Так, кальвинизм в Швейцарии, Нидерландах, Шотландии соответствует интересу к экономической стороне жизни, вкусу к работе и пунктуальности. Такие установки характерны и для американцев. Типичные черты этих обществ – увлечение работой, отказ от внешних эффектов, но в то же время некое фарисейское лицемерие. Положительные стороны такого подхода (в частности, стремление к эффективности) сочетаются с отрицательными: нарастают утилитаристские и индивидуалистические тенденции, порожденные материализмом, самопожертвование во имя ближнего, а, следовательно, и традиционная, аристократическая военная этика отходят на второй план. В искусстве налицо отказ от эстетики в пользу абстракции: образ человека исчезает. Это не случайно происходит в современном стандартизированном мире, где люди должны быть полностью взаимозаменяемы. Единственным легитимным основанием различия между людьми служат деньги. Мы оказались в «современном не-мире», так мастерски описанном ныне покойным французским философом Жаном-Франсуа Маттеи.[95]

В России после краха коммунистической идеологии и так называемой «социалистической морали» тон задает православие – и для верующих, и для неверующих. Православие, как, впрочем, и католицизм, заботится об очищении души, утверждая, что человек может приблизиться к Богу и даже созерцать Божественный Свет еще на земле (теозис – обожение). Святые Афанасий и Ириней говорили, что Слово Божие стало плотью, чтобы человек достиг обожения. Человек свободен, и благодаря своим добродетелям, может приблизиться к Богу. Эта идея перекликается с мыслями, высказанными в Платоновском «Пире». Но наиболее полное обобщение этого учения мы находим у Св. Иоанна Лествичника (525–606), которого почитает как Католическая, так и Православная Церковь, поскольку он жил задолго до раскола 1054 года.

В его труде «Лествица» содержится описание тридцати «ступеней» добродетелей, по которым христианину предстоит на протяжении земной жизни восходить к Богу. В католической традиции наследию Св. Иоанна Лествичника близки духовные искания Св. Игнатия Лойолы. Иоанн Лествичник предлагает воспитывать три части души и при этом использует практически военную терминологию. Действительно, милосердию должна сопутствовать борьба со злом; в вере необходима стойкость, а не слащавость.

Руководство по совершенствованию личности

В христианстве духовное и нравственное совершенствование идут рука об руку. Лествица, по которой живущие на земле должны восходить к Богу, состоит из целого ряда ступеней. В начале пути – отречение от жития мирского, но на седьмой ступени уже говорится о покаянии как «бесскорбном отвержении всякого утешения телесного». Согласно Св. Иоанну Лествичнику, наградой за усердие христианина служит радость.

Далее в книге описываются добродетели, которые необходимо стяжать, чтобы обуздать три силы души: раздражительную (ступени с 8-й по 12-ю), вожделевательную (ступени с 13-й по 20-ю) и разумную (ступени с 21-й по 26-ю, где говорится, в частности, об искоренении гордыни и тщеславия). Ступени с 27-й по 30-ю посвящены вершине пути – совершенству христианской души (бесстрастие, молитва и предстояние в ней душой и телом, вера, надежда, любовь). В «Лествице» показано, что обуздание тела и желаний – начало пути, но, безусловно, не главное. Самое главное – воспитание в своем сердце любви, сопряженное с отвержением греха (ср. учение Гераклита о единстве противоположностей) и освобождение ума от гордыни «Я».

Восхождение по лествице сравнивается с битвой. Метафора «битва» проходит красной нитью через всю книгу. На иконе «Лествица райская» можно видеть демонов, стаскивающих монахов с лествицы и пытающихся низвергнуть их в бездну. На вершине лествицы монах может при содействии благодати Божией узреть Божественный свет. Автор «Лествицы», однако, указывает такой путь не только монахам: он утверждает, что путь этот открыт и для оставшихся в миру.

Подобный подход удивляет отсутствием противопоставления души и телу. Православие придает определенное значение тела, ибо оно создано Богом во благо. Тело – одежда для души, оно должно быть стойким, как и душа – проявлять стойкость, свойственную бойцу. Конечно, автор предлагает бороться с беспорядочными инстинктами, но не с такой борьбы начинается восхождение по Лествице. Борьба должна начинаться в сердце человеческом. Если сердце склоняется ко злу, инстинкты проявятся в виде бесчинств, а разум подчинится злу, исходящему из сердца. Если же сердце склоняется к добру, оно будет направлять к добру и разум, и тогда сердце и разум вместе смогут обуздать инстинкты. Известно, что черты личности определяет так называемый «второй» (эмоциональный, или лимбический) мозг, а не тот мозг, который отвечает за абстрактный расчет.

Таким образом, борьбе с беспорядочными инстинктами отводится место на более высоких ступенях. Далее, еще выше, ведется борьба с пороками интеллектуального мозга – пороками разума. Разум не обожествляется, как это делают западные мыслители эпохи Просвещения: автор предостерегает от тесно связанной с разумом гордыни, которая является главным из всех грехов.

Христианское учение, заключенное в «Лествице», отличается от образцов, часто предлагаемых под видом христианства. Так, на третьей ступени автор приводит слова из Евангелия от Матфея: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10:34). Св. Иоанн Лествичник указывает, что Господу угодны споры и разделения, если они происходят из-за любви к Нему, ибо «худые сообщества развращают добрые нравы» (Кор., 15:33). Автор говорит о воинах Христовых: они сражаются, они преисполнены послушания, а, следовательно, и смирения, от которого происходит рассудительность. Он также подчеркивает, что буйству «природы» (инстинктов) люди всегда пытаются найти оправдание с помощью рассудка.

Смирением побеждается горделивая свобода, которая есть не что иное, как тщеславие. Любовью и милосердием побеждается ревнивое равенство, которое есть не что иное, как продажная зависть. Воздержанием побеждается братство, основанное на попустительстве греху и являющее собой не что иное, как скотство. В этой связи на девиз Французской Республики можно взглянуть по-иному. На вершине лествицы духовной – три Божественные добродетели: Вера, Надежда, Любовь. Вера побеждает гордыню и делает человека верным Богу и Его творению, противоположность верности – измена. Надежда прогоняет уныние и леность, придает силу духа, противоположность которой – отступничество. Любовь противостоит безразличию и духу разрушения, она превращает человека в творца и более всего приближает его к Богу. Противоположность Любви – бесплодие.

Добротолюбие

Важнейшим элементом духовной традиции Православия является добротолюбие – так озаглавлена книга, содержащая высказывания Отцов Церкви, учивших бодрствованию и трезвению (т. е. мысленной дисциплине). Эта книга была впервые напечатана на греческом языке в Венеции в 1782 году. В ней собраны изречения более чем тридцати святых: Антония Великого, Исайи, Евагрия, Кассиана, Марка, Исихия, Нила, Максима Исповедника, Иоанна Дамаскина, Макария, Симеона Нового Богослова, Никиты Стифата, Никифора Исихаста, Григория Синаита, Григория Паламы и других.

«Добротолюбие» получило в России большое распространение благодаря великому старцу Паисию Величковскому (1722–1794), который выполнил его славянский перевод, опубликованный в Санкт-Петербурге в 1793 году. В течение XIX века эта книга, наряду с Библией, была любимой духовной пищей для русского монашества. В 1877 году был опубликован русский перевод, выполненный Св. Феофаном Затворником[96] «Исихазм» (от греч. «исихия» – спокойствие, тишина) – учение о том, что целью жизни каждого человека, будь он духовным лицом или мирянином, является обожение путем постоянной молитвы и «хранения сердца», то есть соблюдения его от всяческой рассеянности, путем «низведения ума в сердце», что, по благодати Божией, может позволить человеку видеть нетварный Свет. Авангард воинства духовного составляют монахи. Для них сердечная молитва важнее, чем чтение богословской литературы.

Восхождение начинается с обуздания инстинктов, сердца и ума, к чему и призывает Св. Иоанн Лествичник в своей книге. Второй этап – воспитание любви, ведущей к озарению, которое с наибольшей силой было воспето Симеоном Новым Богословом. Трезвение и любовь позволят Духу Святому изменить человека, который приобщается к Божественному Свету. Св. Симеон повествует о молодом византийском чиновнике, совершающем исихастское делание, не оставляя государственной службы: этому молодому человеку были видения Божественного Света, наполнявшие его душу радостью. Православная мистика не приемлет грусти и не воспринимает дисциплину как самоцель. Целью ее является обожение человека через приближение – насколько это возможно – к Божественной любви.

Необходимым условием этого является глубокое смирение, на фоне которого рассудочные построения отходят на второй план. Смирению и трезвению (греч. «непсис») особое внимание уделяет канонизированный Православной Церковью афонский монах, ставший позднее архиепископом Фессалоникийским – Св. Григорий Палама. Он утверждает, что Бога невозможно познать лишь рассудочным (апофатическим) путем, что для богопознания необходим мистический опыт – подвижничество и причастность к Божественному Свету. Полемизируя с сицилийским монахом Варлаамом, Св. Григорий защищает опыт монашеского делания, который Варлаам высмеивает. Святитель пишет: «Все испытавшие на опыте смеются над теми, которые противоречат по неопытности». Тех, кто придерживается слишком «интеллектуальных» взглядов на веру и не уделяет должного внимания сердцу, Св. Григорий обличает как гордецов. Именно сердце направляет разум к Богу, и потому оно находится в центре человеческой личности. Разум – орудие для сердца, и вместе они должны обуздать буйство инстинктов.

В Православной Церкви Патриархи, митрополиты и епископы избираются из монашеской среды, а не из среды приходского духовенства. Таким образом, Священноначалие менее подвержено действию мирских сил и призвано, прежде всего, хранить Священное Предание, то есть традицию. Никто, включая Предстоятеля Церкви, не вправе единолично изменять Предание – на это имеют право только церковные соборы. Русская Православная Церковь, ощущая свою близость к Церкви Католической, считает, однако, что к протестантскому расколу привела Запад именно излишняя «интеллектуализация». Католическая Церковь зачастую оказывается подверженной искушению протестантизмом, которое состоит в оттеснении традиции на второй план и – в определенной степени – в возврате к иудаизму (культ буквы Священного Писания). Примером тому служит янсенистское течение. Таким образом, Католическая Церковь оказывается ослабленной перед лицом искушений мира сего. Мир же слишком высоко возносит веру в человеческий разум в ущерб сердцу, а разум, вместо того чтобы обуздывать инстинкты, в конечном итоге, оправдывает их. Так рушатся основания духовности. Православная Церковь призывает отвращаться от гордыни, так часто встречающейся на Западе: гордыня приводит человека к тому, что он во имя разума ставит свое эго выше Бога. Церковь, как и многие представители социальных наук (Хайек), считает, что в традиции зачастую больше мудрости, чем в индивидуальной рассудочности, ибо она впитала многовековой опыт миллионов человек.

Таким образом, традиция, основанная на корнях, способна научить человека предстоянию, приближающему его к Богу. Такой подход в корне отличается от западного индивидуализма, основанного на расчетливом разуме, который создает опасность обожествления эго с его прихотями. Традиция настаивает на важности дисциплины, любви и смирения. Но современный западный секуляризм отвергает такой посыл: дисциплина рассматривается как покушение на свободу, и должна быть сведена к минимуму (юридичскому минимуму). Сегодня в моде скорее свобода прихотей и инстинктов: примером тому является гендерная теория. Жертвенная любовь и милосердие считаются архаизмами, им противопоставляются утилитаризм и характерный для него «рациональный» расчет. Смирение же противостоит превознесению эго, так часто встречающемуся на Западе.

Пересмотр духовной традиции

Такое понимание духовности, ведущее к подражанию Христу и приближению к Богу, полностью противоположно тенденциям, господствующим сегодня на Западе.

Там провозглашается единение инстинктов и разума, как будто самой природе человека присуща добродетель. Как писал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, принято считать вслед за Жаном-Жаком Руссо, что человек добродетелен по своей природе и что если предоставить ему свободу, он автоматически будет творить добро. Такие антропологические взгляды наивны и опасны, потому что они открывают двери проявлениям зла. Они могут привести к победе сил смерти: снижению рождаемости, массовым абортам, применению эвтаназии в отношении стариков, распространению опасных наркотиков, антиобщественному поведению. Более того, к этому губительному единению инстинктов и разума добавляется стремление разрушить все аффективные связи, призванные ограничивать абсолютную свободу человека. Человека больше не поощряют к самопожертвованию ради ближнего своего, своей семьи или родины. А ведь направленная на благо аффективность является единственной силой, способной противостоять силам зла, ибо один интеллект, не обладая собственной энергией, здесь бессилен.

История свидетельствует о том, что самые безжалостные революционеры были уроженцами крупных городов, где у них не было собственности и зачастую семьи, то есть прочных корней: так было в Санкт-Петербурге начала ХХ века, так было в крупных немецких городах, охваченных массовой безработицей накануне прихода к власти Гитлера, так было в парижских предместьях в 1792 году. Человек с корнями не может быть революционером по своей природе. Утрата корней приводит к хаосу, что хорошо видно на примере недавних беспорядков в пригородах некоторых городов США с преобладанием темнокожего населения.

Так называемый современный мир отворачивается от заботы о душе, которая была так важна еще в Древней Греции, а затем подхвачена христианством во времена Римской империи. По своей сути права человека сводятся к рационализации, направленной на оправдание капризов человеческого эго и уничтожение корней, без которых цивилизация невозможна. Право и экономический расчет стоят на службе прихотей эго, якобы освобожденного, но на самом деле скованного собственными страстями и хаотичными инстинктами. Персонаж одного из романов Достоевского говорит, обращаясь к студенту: «Ты хочешь заняться правом? Чтобы загонять людей в угол?». Ни о каком милосердии здесь и речи не идет.

На Западе люди все больше утрачивают какую-либо внутреннюю жизнь. Наполненное смыслом существование, опирающееся на четыре фундамента – корни, идеалы, миссия и поведение – заменяется абсурдной жизнью в поисках переживаний ради переживаний (по-немецки Erlebnis), потому что это возбуждает нервную систему и прогоняет скуку. Для такого образа жизни присуща одержимость скоростью, поскольку время отныне воспринимается не как данный нам ресурс, а как бег вперед вплоть до смерти, о которой, впрочем, стараются забыть. Великий Шекспир так описывает такую абсурдную жизнь в трагедии «Макбет» (1606 г.): «Жизнь – это повесть (…), рассказанная дураком, где много и шума, и страстей, но смысла нет.»[97] Три главных врага человека таятся отнюдь не там, где их видит современная западная мысль. Пацифизм, материализм и рационализм есть предметы гордости для декадентской элиты, господствующей на Западе. Однако пацифизм игнорирует зло и основан на наивности с большой примесью трусости. Он предполагает не борьбу со злом (необходимую для любого настоящего милосердия), а дезертирство, всегда бывшее преступлением.

Материализм, считающий себя лишенным суеверий, есть не что иное, как утрата Бога. Он отнимает у человека божественное измерение, к которому тот может стремиться, и низводит его до животного состояния. По меткому выражению Ницше, столь близко к сердцу воспринимавшего то, что он называл «смерть Бога» во внутренней жизни человека, «человек – это веревка, натянутая между зверем и сверхчеловеком»[98] и в случае утраты идеала (Сверхчеловек или Бог) человек вновь превращается в зверя.[99]

Рационализм есть суеверие, в соответствии с которым, в мире нет Бога. Он превозносит разум, презирает опыт, а значит и традицию. Он не принимает в расчет то, что человеку дана не только жизнь, но также и существование, экзистенция. Рационализм приводил к созданию тоталитарных обществ. Убив традиции, он высвободил смертоносные инстинкты. И по этому поводу Ницше также был прав, предрекая начало «эпохи варварства».

Такой материалистичный, пацифистский и рационалистский мир, ведущий к животному состоянию, войне и абсурду, прекрасно был описан великим философом-экзистенционалистом Мартином Хайдеггером, называвшим себя последователем Паскаля, в форме того, что он называл Gestell. Хайдеггер так описывает мир Gestell: «Закат происходит, во-первых, в виде крушения мира (…) и, во-вторых, в виде (…) опустошения земли. Крушение и опустошение достигают соразмерной им полноты в том, что человек метафизики, animal rationale, упрочивается в статусе трудящегося животного. Такое упрочение статуса утверждает крайнюю слепоту в отношении забвения бытия. (…) Прежде чем сможет наступить событие Бытия в его изначальной истине, должно сперва надломиться бытие как воля, мир должен быть принужден к крушению, земля – к опустошению и человек – к пустому труду. (…) Человечеству метафизики отказано в пока еще сокровенной истине бытия. Трудящееся животное оставлено дышать угаром своих достижений, чтобы оно растерзало само себя и уничтожилось в ничтожное ничто».[100]

«Приоритет отдается всему, что материально, а также воле к власти как высшему проявлению рассчитывающего разума». Истина превращается в абсолют, Добро низводится до полезности, а Прекрасное – до прихоти как элемента игры. Мы живем в полном отсутствии медитации. Господствует произвольное, но богатое ощущениями пережитое (Erlebnis). Животность и разум вступают в альянс. Мы отказываемся от бытия ради «ценностей», которые суть лишь субъективные идеализированные прихоти. Человек начинает блуждать и превращается в сырье для Gestell. Коль скоро люди должны быть взаимозаменяемы, понятие нации становится неуместным.

Защищающее человека событие (Ereignis) может вернуть его к бытию, чтобы он мог обретаться в четверице. Нужно оберегать четверицу, то есть мир человека, структурированный четырьмя полюсами, коими являются: Бог, корни, идеалы, смертные. Для этого поэзия имеет важнейшее значение. Человек может обитать между небом и землей, потому что человек как таковой всегда соотносил себя с чем-то небесным и соизмеряемым с ним. Мера, необходимая поэзии, необходимая для обитания человека, есть Божество. «Когда возникает поэзия, человек живет на земле как человек (…) и тогда высота неба сияет для людей, расцветая, как корона».[101] Человек является человеком только тогда, когда он ощущает себя между идеалом и своими корнями.

Николай Бердяев, христианский философ свободы творчества

Я процитировал Хайдеггера, но я мог бы также процитировать другого близкого к нему по взглядам мыслителя-христианина. Он русский и, как говорят, Владимир Путин его читал. Речь о Николае Бердяеве. Я видел его большой портрет в кабинете директора одного из фондов социально-политических наук, близких к администрации российского президента. Бердяев родился в 1874 году в Киеве, а умер в 1948 году во французском городе Кламар. Вначале он был марксистом, преподавал в Москве, но в 1922 году выслан из России на так называемом «философском пароходе». В мае 1922 года по указанию Ленина был изменен текст уголовного кодекса, чтобы стала возможной высылка за границу инакомыслящих интеллектуалов, на физическое уничтожение которых Ленин идти не хотел. Их арестовали ночью в период с 16 по 19 августа 1922 года и поставили перед выбором: либо расстрел, либо высылка из страны без всякого имущества. Два немецких пассажирских судна «Oberburgermeister Haken» и «Preussen» доставили ссыльных из Петрограда в немецкий порт Штеттин. Отплытие судов состоялось соответственно в октябре и ноябре 1922 года. Кроме Николая Бердяева, на этих пароходах Россию покинули Иван Ильин (останки которого были перезахоронены в России в 2005 году по указанию Путина), Николай Лосский, Питирим Сорокин и Сергей Трубецкой.

Будучи христианским философом-экзистенционалистом, Бердяев уделял первостепенное значение идеям личности и свободы. Он называл себя духовным сыном Достоевского, но на него также оказали большое влияние взгляды Ницше. По мнению Бердяева, «Достоевский считал страдание единственной причиной возникновения сознания. И сознание связано со страданием. Ницше видел героизм в победе над страданием, победе, не ждущей награды. Таков путь человека». Не правда ли, весьма трагическое видение. По его мнению, человеческое бытие соткано из трагических противоречий, о чем писал еще Гераклит. Называя себя и последователем дионисизма, и истинным христианином, Бердяев считал, что он пошел дальше Ницше. Как последователь теории дионисизма со всей трагичностью его взглядов, он отрицает любую утопическую теорию построения рая на земле, коей является коммунизм. Он верил в будущее человека-Бога, в котором живет Святой Дух, согласно православной традиции (см. работы Марио Касаньяса). Для него свобода есть сигнал свободы человека, созданного по образу и подобию божьему. Таким образом, он противостоит Великому Инквизитору, описанному Достоевским, соблазняющему людей техникой, процветанием или властью при условии лишения человека свободы. Он по-своему смотрит на демократию: «Демократия остается равнодушной к добру и злу», – пишет он в книге «Новое средневековье». В другой работе «Философия неравенства» он отмечает: «Аристократическая идея требует реального господства лучших, демократия – формального господства всех. (…) Всякий жизненный строй – иерархичен и имеет свою аристократию, не иерархична лишь куча мусора и лишь в ней не выделяются никакие аристократические качества. (…) Осознавать себя, иметь собственные желания, стремиться ко все большему количеству обязанностей – таково поведение аристократии. Требование прав – общепринятое, вульгарное поведение. Аристократия не является классом, это духовный принцип».[102]

В своем фундаментальном труде «Философия неравенства» Бердяев, будучи христианским философом-мистиком, говорит, что недруги его – это недруги его веры, «отступившие в духе своем от Христа, предающие Его и восстающие на Него во имя земных идолов и богов» (если говорить словами Хайдеггера, это те, кто одержим, прежде всего, своим эго, деньгами, массами и техникой). Для Бердяева христианство – это религия свободы в борьбе: «Христос принес в мир не мир, но меч» (Мф. 10:34). Вместе с тем христианство не есть свод законов, потому что оно призывает человека создавать общество свободы, и таким образом человек приобщается к Богу, чтобы дополнить Творение. Недруги христианства «начали свою работу, подтачивающую духовные основы жизни русского народа, как угнетенные, с невинной и возвышенною проповедью гуманных и прогрессивных идей. Но скоро начал обнаруживаться дух ваш, дух небытия, скоро превратились вы в угнетателей». Обращаясь непосредственно к коммунистам, Бердяев пишет: «… вы создали неслыханную тиранию, грозящую окончательно уничтожить человеческий образ. Вы всегда были ненавистниками свободы, всегда были гасителями человеческого духа, истребителями божественного».

По поводу Революции он пишет, что «революциям предшествует процесс разложения, упадок веры, потеря в обществе и народе объединяющего духовного центра жизни. К революциям ведут не созидательные, творческие процессы, а процессы гнилостные и разрушительные. Народу кажется, что он свободен в революциях, это – страшный самообман. Он – раб тёмных стихий, он ведется нечеловеческими элементарными духами». (Вспомним примитивный мозг рептилии.) «В революции не бывает и не может быть свободы, революция всегда враждебна духу свободы. В стихии революции нет места для личности, для индивидуальности, в ней всегда господствуют начала безличные». (Вспомним обезличенную верховную власть «красных кхмеров», которая называла себя «Ангка».)

Обращаясь к революционерам, Бердяев пишет: «Вы люди, совершенно лишенные творческого духа, обделенные им, ненавидящие и истребляющие творчество.

Ибо поистине творчество – аристократично, оно есть дело лучших, оно не терпит власти худших, господства толпы, которой служите вы». Бердяев считает, что революционерами духа (созидателями в хорошем смысле этого слова) являются Ницше и Достоевский, которые отвергали революции, как, например, французскую революцию. Бердяев бьет в самую точку: «Ваша исступленная жажда равенства была истреблением бытия и всех его богатств и ценностей (…). Дух небытия движет вами (…). Творчество – аристократично. (…) Лишь в иерархии возможны разнокачественные индивидуальности. Вы же привели всё к равенству небытия».

Глубина размышлений Бердяева о человеческой личности и свободе достойна Достоевского: «Многие из вас любят говорить о свободе и освобождении. Но кто освобождается у вас, о чьей свободе говорите вы, существует ли у вас субъект свободы? Освобождение хаотической стихии (рептильный мозг – прим. ред.) не есть освобождение человека, хаотическая стихия не может быть субъектом освобождения, она – источник порабощения. Освобождение человека, человеческой личности и есть освобождение из плена у хаотической стихии, а не освобождение хаотической стихии в человеке и народе. Вот почему все глубокие люди понимали, что истинное освобождение предполагает момент аскезы, самодисциплины и самоограничения. Разнуздание стихийных страстей порабощает, делает рабом. Когда человек находится во власти собственного хаоса, он – раб, личность его распылена страстями, обессилена грехами. Вам, „освободителям“ человека и народа, снимающим со стихии все оковы, давно уже пора глубже задуматься над проблемой личности». Бердяев считает, что человек торжествует тогда, когда в нем утверждается божественное начало, а это предполагает героические жертвы и страдания. Бердяев противопоставляет «буржуазный или социалистический идеал земного благоденствия» (для него это одно и то же) героизму и величию, возникающим в результате самопожертвования.

В восприятии Бердяева история человечества носит исключительно трагический характер: «Индивидуальность, личность человеческая не дана изначально в природном и историческом мире, она в потенциальном состоянии дремлет в хаотической тьме, в зверином равенстве и освобождается, поднимается и развивается лишь путем трагической истории, путем жертв и борьбы, через величайшие неравенства и разделения, через государства и культуры с их иерархическим строем и принудительной дисциплиной».

По Бердяеву, в основе государства лежит культ героя. Государство стремится иметь национальный характер, отличаться от других, а слава пленяет народ более, чем мещанское спокойствие и довольство. Происхождение государства не имеет узкоутилитарного характера, оно связано с религией и высокой миссией. То отожествление государства с обществом, которое утверждается теорией общественного договора и народного суверенитета, ведет к совершенному деспотизму. «Поистине, государство менее деспотично, чем общество, возомнившее себя государством» (Н.Бердяев). Всякое начало может обращаться в свою противоположность, и государство, конечно, может перерождаться и служить цели, противоположной исконному назначению. Вот почему Бердяев считает, что недопустимо обожествление государства. Именно христианство ограничивает государство и утверждает права человека. И потому, когда люди с помощью революции хотят освободить человека и утвердить его право, они создают новую и более страшную тиранию – самодержавие общества и народа. Недопустимо обожествление государства, но в самом государстве есть божественное начало, аристократический гуманизм, лежащий в основе государств и империй. «Но есть другой, расслабляющий демократический гуманизм, который ведет к разложению и крушению государств и империй, который враждебен всякой исторической силе и всякому историческому величию. Он не хочет допустить жертв человеческими личностями и человеческими жизнями, так как не может оправдать этих жертв», исходя исключительно из соображений утилитарности в краткосрочной перспективе. Бердяев полагает, что свобода и независимость человека требуют того, чтобы в основу государства была положена не только любовь, но и принуждение и право. По его мнению, монизм в общественной жизни, исключительное преобладание лишь одного начала всегда ведет к тирании. «Наибольшую свободу и многообразие дает совмещение множественных начал, взаимодействующих друг с другом, внутренне подчиненных духовному центру»(Н. Бердяев).

Что касается нации, это живая историческая реальность. Бердяев упрекает интернационалистов в том, что они не принимают во внимание облик наций. Он отмечает, что братство народов предполагает существование народов точно так же, как братство людей предполагает существование людей и человеческих личностей во всем их разнообразии. Для социалистов же «ничего не существует, кроме абстрактных экономических и социологических категорий, вносящих великую рознь в человечество». По мнению Бердяева, принадлежность к определенной нации связана с судьбой. Животным не ведомо, что такое нация.

Бердяев провидчески описывает, что собой представляет патриотизм в новой России: «Нация имеет онтологическое ядро. Национальное бытие побеждает время. Дух нации противится пожиранию прошлого настоящим и будущим. Нация всегда стремится к нетленности, к победе над смертью, она не может допустить исключительного торжества будущего над прошлым. Вот почему в национальном бытии и национальном сознании есть религиозная основа, религиозная глубина. Религия есть установление связи и родства, (…), и в родине прежде всего обретает человек эту связь. (…) Национальное сознание консервативно не потому, что оно враждебно творчеству, а потому, что оно охраняет подлинную жизнь, цельную жизнь от смертоносных истреблений грядущего». Он считает, что наши деды и отцы, наши предки столь же живы, как и мы сами, как и грядущие потомки наши. «Жизнь нации, национальная жизнь есть неразрывная связь с предками и почитание их заветов. В национальном всегда есть традиционное. И поскольку революционизм ваш разрывает связь времен, уничтожает память о прошлом, о предках, он глубоко антинационален.» Согласно Бердяеву, революционный дух – это дух истребления, а не воскресения, и революция не признает надгробных памятников.

Бердяев обличает интернационализм буржуазных космополитов и революционеров, деморализующий человечество. У интернационализма нет ничего общего с чувством вселенского начала, свойственным Церкви и служащим барьером на пути чрезмерного национализма. Бердяев считает, что «в национальности жизнь противится смерти, которой интернационализм угрожает всем народам. Всякая нация по здоровому инстинкту своему стремится к максимуму силы и цветения, к раскрытию себя в истории. Это – творческая сторона национализма, и ей интернационализм так же враждебен, как и сохраняющей и воскрешающей его стороне. Интернационализм хотел бы остановить рост силы народов, хотел бы сорвать их цвет. Он хотел бы направить жизненное движение народов в сторону, в пустые, промежуточные пространства, в страшные абстракции грядущего. Он хотел бы угасить волю наций к бытию, к историческому восхождению. (…) Революционный интернационализм истребляет прошлое наций и не хочет допустить их до собственного их будущего. Он повергает их в иное будущее, страшное своей пустотой, своей отвлеченностью». Бердяев выступает как консерватор, стремящийся предотвратить возврат к хаосу, порождаемому высвобождением рептильных инстинктов, подстегиваемых дискурсивным разумом. По его мнению, консерватизм позволяет сохранить социальный космос (социальный порядок), сформированный многими поколениями. Что касается демократии, она должна опираться на нравственную и духовную культуру, без которой она теряет свою жизнеспособность.

Отдельную главу в книге «Философия неравенства» Бердяев посвящает социализму. Однако некоторые ее пассажи могли бы быть отнесены к современному исламизму. Он вспоминает Иоанна Лейденского, возжелавшего в годы Реформации создать Царство Христово на земле и основать Небесный Иерусалим, подобно тому, как в наши дни исламисты хотят установить на нашей земле царство их Бога. Бердяев с удивительной прозорливостью пишет, что «тот ад, который явил этот Небесный Иерусалим, то насилие, кровь и злобу, которыми он сопровождался, должны были бы заставить призадуматься всех религиозно чутких людей. (…) Опыты создания Царства Христова на земле, в ветхой природе, без преображения человека и преображения мира, всегда были и всегда будут созданием земного ада, а не земного рая, страшной тиранией, истребляющей человеческую природу без остатка». Сегодня такие же слова могли бы быть сказаны в отношении террористического исламизма. Дух апокалиптики, в противоположность духу пророчества, имеет антихристианскую природу и ведет к социализму: «Кипит наш разум возмущенный и в смертный бой вести готов», – поется в «Интернационале». По мнению Бердяева, социализм, претендующий на высокие моральные ценности, в сущности своей глубоко аморален, так как «ложь лежит в самой основе нравственного пафоса социализма. Ложь эта соблазняет сентиментальных людей. (…) Нравственный пафос социализма есть смесь ложной чувствительности и аффектированной сострадательности с жестокостью и злобной мстительностью. Сентиментальность часто ведет к жестокости. Это – закон душевной жизни. Социализм, по нравственному своему складу, есть сентиментальная жестокость и жестокая сентиментальность. (…) она-то и грозит превратить жизнь человеческую в ад. Объективная, научная, интеллектуальная сторона социализма более нейтральна и невинна». Именно нравственный фанатизм социалистов (как и исламистов) представляет наибольшую опасность, так как он влечет за собой гибель людей.

Следующий посыл, безусловно, лучше всего отражает имплицитный императив, господствующий в России Путина: «Необходима духовная борьба с „буржуазным“ духом. Социализм был не в силах победить этого „буржуазного“ духа, ибо сам он пропитан этим „буржуазным“ духом, он – его порождение». Более того: идея демократии и идея социализма прямо противоположны. В настоящем социализме «верховенство принадлежит тому меньшинству, которое является истинным носителем „идеи“ пролетариата, которое хранит правую веру. Социалистическое государство не есть секулярное государство, как государство демократическое, это – сакральное государство. Оно в принципе не может быть веротерпимо». Этим и объясняется его глубокая враждебность в отношении прямой демократии в Швейцарии!

Наконец, Бердяев напоминает, что Царство Божие на земле невозможно, если человек со всеми его грехами не познает божественное преображение. Современная душа больна, так как не способна различить зло, предстающее в обманчивых образах добра. У современного человека личность распадается, теряет четкость очертаний, твердость границ. Она находится во власти сил, ей неведомых. Действует не личность, а что-то, что находится внутри нее. Согласно Бердяеву, творчество человека не могло быть открыто в Священном Писании, оно свободно открывается самим человеком. Вот почему в христианстве Бердяева, предстающем не как «религия Писания», но религия имитации личности, Христос, человеческое творчество и свобода неразделимы.

Иван Ильин, русский философ, которым восхищается Путин

Еще на одного религиозного философа стоит обратить внимание, в частности, потому что его часто цитирует президент Путин. Иван Ильин родился в 1883 году в Москве, умер в 1954 году в Цолликоне (Швейцария). Его останки были перевезены в Россию одновременно с останками генерала Деникина. Путин выделил средства на его захоронение в некрополе Донского монастыря в Москве. Ильин защитил диссертацию о Гегеле, и одним из его официальных оппонентов во время защиты был философ князь Е.Н. Трубецкой. Он работал профессором права в Москве, в 1922 году был приговорен к смертной казни, но позднее его выслали из страны на «философском пароходе». Отвергая эгалитаризм и революцию, он полагал, что правосознание имеет первостепенное значение. По его мнению, правосознание более сильно в монархическом обществе, поскольку оно тесным образом связано с традициями. Он подвергал критике не только тоталитаризм, но также и формальную демократию в поисках третьего русского пути, который был бы одновременно авторитарным, патриотичным и либеральным. Его труды оказали серьезное влияние на Солженицына.

На примере мистической православной традиции и трудов русских христианских философов можно отметить первостепенное значение, которое придается целевой причине в отличие от причины формальной, что и составляет сегодня важное отличие России от Запада. Возьмем брак, формальную причину любви; материальной причиной всегда является физическая близость, движущей причиной является любовь, а целевой причиной – рождение и воспитание детей. Современное российское законодательство направлено на верховенство целевой причины, предусмотрев, в частности, праздник брака, любви и верности. Современное законодательство на Западе подчеркивает формальное равенство прав на заключение брака как гетеросексуальными, так и гомосексуальными парами. Любовь без целевой причины подвержена произвольным прихотям. Мужчины и женщины становятся взаимозаменяемыми как сырье для секса. Брак превращается в прихоть эго. Торжествует рептильный мозг, которому служит мозг разума (формальная причина). Во имя «прав человека» и равенства строится мир, из которого постепенно удаляется человечество, угасающее на фоне утраты репродуктивной функции. Верховенство формальной причины над причиной целевой может повлечь за собой верховенство смерти над жизнью. (summum jus, summa injuria,[103]как говорили в Древнем Риме).

Верховенство материальной причины (экономика и техника) над целевой (благоденствие человека, приобщенного к Богу) также ведет к пагубным последствиям. Что касается верховенства «действующей причины» над целевой, оно хорошо видно, когда, например, забывают о клиенте ради удовлетворения требований профсоюзов, когда забывают об избирателе ради привилегий политиков.

Возврат к достоинству личности и духовным традициям

Почитание Бога, безусловно, отводит человеческому эго более скромное место. Понятие личности предполагает отход от массового сознания. Высоко ценится чувство чести и служения вплоть до готовности жертвовать своей жизнью: армия становится образцом для подражания в обществе, равно как и Церковь. Божественные корни следует уважать. Общество, хранящее в себе мистические ценности, даже если не все члены общества в одинаковой степени им привержены, есть общество жизнеспособное, способное бороться со смертью. Это то, о чем говорит Сократ в последней части «Государства» Платона: неизвестно, будет ли после смерти суд, но нужно поступать так, как будто он будет – ради нравственного возвышения и спасения.

Христианская духовная традиция всегда предполагала гуманистическое воспитание, унаследованное от древних греков и римлян. Речь идет о «пайдейе», воспитании «честного человека» на основе общей культуры, в частности, литературы, философии и истории. Целью «пайдейи» являлось воспитание ребенка до того, как он станет действительно взрослым человеком, свободным и ответственным. Она направлена на формирование настоящего аристократа, честного человека, джентльмена. В христианской традиции это воспитание является также сближением с Богом. Мировоззрение, которое сегодня, в частности, проповедует русская православная церковь, близко к традиционному западному христианству, но противостоит секулярному материалистическому мышлению, доминирующему сегодня на Западе.

Новый духовный раскол между Востоком и Западом?

С сожалением можно констатировать, что сегодня возникает противостояние между Западом и Востоком Европы, в частности, по вопросам нравственности. Запад потакает прихотям эго (во имя защиты «прав человека», являющихся правами эго), проповедует культ денег (во имя свободы), превозносит конформистские массы, одурманенные СМИ (во имя равенства) и поклоняется технике. На Востоке, в частности, в России, глубоко травмированной коммунистическим прошлым, традиция не так пострадала, потому что там лучше понимают ее человеческую ценность. Там возрождается духовная жизнь, культ денег уравновешивается культом Родины, интенсивность целенаправленной политико-идеологической обработки низкая (реакция на недавнее прошлое), а технологический процесс не мешает уважению своих корней.

Кто победит? Gestell материализма и необузданных прихотей эго или возврат к европейской традиции, основанной на христианстве и ценностях греко-римского мира и сохраняющей гуманизм в его духовности, отводя Богу подобающее ему место? Какова будет роль России?

Глава 10

Смена геополитических полюсов: займет ли консервативная Россия место декадентской Америки?

В мире всегда существовали различные полюса влияния, и нации, которые будучи равными с юридической точки зрения, вовсе не равны с точки зрения истории. До 1918 года существовал революционный либеральный полюс во главе с Францией и Великобританией[104] который противостоял консервативному и даже реакционному полюсу, образованному прусской Германией и АвстроВенгерской империей.

В 30-е годы ХХ века столкнулись три идеологических полюса: либеральный на Западе, фашистский в Центре (Германия и Италия) и коммунистический, возглавляемый Советским Союзом.

После того, как в 1945 году фашистские режимы пали, мир стал «биполярным». В то время Америка представляла собой консервативный и христианский, либеральный и антикоммунистический, патриотический (и даже в ту эпоху расистский) полюс. Она встала во главе Западной Европы, используя НАТО в качестве инструмента. Советский Союз был своего рода противоположностью этой модели, то есть революционным и атеистическим, тоталитарным, коммунистическим и интернационалистским.

Сегодня ситуация становится диаметрально противоположной. Под воздействием культурной революции 1960-х годов США, особенно их элиты, приобрели такие черты, как индивидуализм с анархистским уклоном (то есть антиконсерватизм), эгалитаризм, противодействующий любым формам дискриминации (за исключением единственной законной дискриминации, основанной на деньгах), враждебность по отношению к патриотизму других, все большая враждебность по отношению к христианским традициям, равнодушие к страданиям христиан Востока, растущая воинственность (с 1946 по 2013 год США вели 43 войны).

И напротив, новая Россия ощущает себя гораздо менее связанной политкорректностью, не шпионит за всем миром, как это делают США (дело Сноудена). Она является демократической, патриотической страной и не противодействует проявлениям патриотизма со стороны других наций. Ее экономика построена на принципах либерализма, что выражается в плоской шкале налогообложения (единый 13 % подоходный налог). Россия отстаивает консервативные ценности, отвергает «гендерную теорию», в соответствии с которой пол является лишь социальной категорией, защищает ценности христианства и традиционных религий, привержена соблюдению международных норм и выступает за мир.[105]

Соединенные Штаты требуют, что Европа сделала свой выбор. Американские руководители противятся сближению между первым Римом, то есть миром католического Запада, и православным третьим Римом – Россией, – который стал преемником Византийской империи.[106] Они пытаются навязать миру новую секулярную религию юридического типа, религию прав человека, – после поражения других секулярных религий: фашистского и коммунистического типа.

Это религия пытается подменить традиционные ценности ценностями новыми и опасными для самой природы человека.

Как утверждает Хайдеггер, мир, в котором существует человек и частью которого он является, строится вокруг четырех полюсов, соответствующих четырем причинам Аристотеля: целевая причина (Бог), движущая причина (человеческая личность), формальная причина (понятие чести) и материальная причина (корни, в частности семейные).

Этому миру в настоящее время угрожает антимир, построенный на утилитаризме (Gestell по Хайдеггеру). Эту модель экспортируют США и некоторые западные элиты. Вот схема присущих ей ценностей:

В этом «не-мире» (по выражению Жана-Франсуа Маттеи) эго и его прихоти занимают место Бога. Деньги заменяют мораль и честь, являясь единственным критерием дискриминации, разрешенным в современном обществе. Массы и уравнительные ценности эгалитаризма, являющиеся элементом модели, становятся определяющими и устанавливают существующий авторитарный конформизм. Техника становится идолом, служит основанием для отказа от корней и навязывает себя без каких-либо ограничений (право на убийство ради общественного удобства путем аборта, эвтаназии, в будущем и промышленное производство младенцев и т. д.).

Совершенно очевидно, что мы движемся к конфликту между двумя видениями мира: традиционным гуманистическим и утилитарно-революционным, который является угрозой для самой сути человечества. Забвение бытия человека культивируется на Западе, который считает себя универсальным моральным эталоном, присваивая себе право вести войны во имя «демократии», сам смысл которой (власть народа) был извращен, чтобы оправдать самые авторитарные проявления эгалитаризма и отказа от собственных корней.

Все происходит так, как будто на наших глазах вновь разворачивалась античная трагедия «Рим против Карфагена». США, которые, как показал Токвиль, были когда-то спаяны общими христианскими ценностями, теперь сильно разделены. В книге Гертруды Гиммельфарб «One nation, Two cultures»[107] показана Америка, разделенная на эгалитаристскую левацкую олигархию в стиле «май 68-го», которую представляет в частности Хиллари Клинтон, участвующая в выработке внешней политики, и простой народ, сохранивший приверженность консерватизму и христианским ценностям, но лишенный возможности сказать свое слово о месте страны в мире (изоляционистское течение, представленное в Республиканской партии Роном Полом).

Демократия в США, как и в странах Западной Европы за исключением Швейцарии, является лишь фасадом. На самом же деле власть там принадлежит олигархии. Вы не можете стать президентом, если вы не миллиардер или не пользуетесь поддержкой миллиардеров. Вместо того, чтобы общаться с народом, кандидат в президенты, по некоторым данным, тратит 80 % времени, собирая средства на свою избирательную кампанию. В последнее время, учитывая массовую неявку избирателей, президенты вообще избирались не более чем третью населения.

Верховный Суд обладает широкими полномочиями, но не является демократическим институтом в строгом смысле этого слова, поскольку его члены назначаются пожизненно, а не избираются. При этом он имеет право отменять решения, принятые избранными властями. Верховный Суд был учрежден «отцами-основателями» США, которые с большим недоверием относились к народу. Он иногда выполнял свою миссию, принимая весьма радикальные решения, как, например, знаменитое постановление «Дред Скотт против Сэндфорда», в соответствии с которым целому штату (в данном случае Миссури) было запрещено отменять рабство – причем во имя прав человека (право собственности, основное из прав человека, провозглашается абсолютным в Билле о правах, который является приложением к Конституции США!)

Конечно, Америка мирится с тем, что в 26 штатах из 50 существует прямая демократия, в чем-то похожая на швейцарскую модель, в рамках которой граждане путем референдума, созываемого по народной инициативе, могут выступить против законов, принимаемых местным парламентом. Но в отличие от Швейцарии, результаты референдумов могут быть отменены судами, верховными судами штатов или верховным федеральным судом. Это показывает, что выше всего стоит власть олигархии. И в самом деле, 9 судей могут отменить волеизъявление миллионов граждан, принявших участие в референдуме. Да, прямая демократия существует в половине штатов, но в конечном итоге контролируется олигархией.

Недавно, 26 июня 2015 года, Верховный суд узаконил однополые браки на федеральном уровне, отменив результаты голосования миллионов американских граждан на референдумах, которые прошли во многих штатах. Член Верховного суда Антонин Скалиа, который проголосовал против этого решения, но оказался в меньшинстве, заявил журналистам: «Режим, при котором 9 судей навязывают закон народу, игнорируя волю миллионов людей, не может считаться демократическим» (International New York times).

Судья Кеннеди, который проголосовал за легализацию однополых браков, возразил, что Америка не является демократией в чистом виде (sic), а представляет собой «конституционную демократию». Когда к слову «демократия» добавляют прилагательное, то обычно после этого оно теряет смысл. В качестве примера можно вспомнить о странах «народной демократии», которые были какими угодно, только не демократическими.

Более того, судья Кеннеди слукавил, потому что американская конституция не предусматривает возможности принимать решение по этому вопросу. Поэтому речь идет о произволе судей или «правительства судей», который всегда – и совершенно обоснованно – вызывал полемику в США.

Внешняя политика и военно-промышленный комплекс

Внешняя политика – это область, где олигархия царит безраздельно. В этой сфере, в отличие от Швейцарии, референдумы запрещены, потому что внешняя политика является прерогативой федеральной власти, а на этом уровне референдум конституцией не предусмотрен.

Президент Эйзенхауэр, бывший военный, в своей прощальной речи, произнесенной 17 апреля 1961 года, предупреждал, что «в правительственных структурах… должны быть начеку, предотвращая необоснованное влияние, намеренное или ненамеренное, военно-промышленного комплекса…, чтобы безопасность и свобода могли совместно процветать». Эта проблема по-прежнему сохраняет актуальность.

В настоящее время в американской внешней политике широко применяются геополитические принципы, сформулированные профессором Збигневом Бжезинским, который выступает за вассализацию Европы и потивостояние с Россией, чтобы разделить евразийский континент, объединение которого якобы представляет угрозу американскому лидерству.

Недавнее социологическое исследование, проведенное в 2014 году институтом Гэллапа в почти 65 странах с участием 66 806 респондентов, показало, что Америка воспринимается как фактор войны, а не мира. 24 % опрошенных считают США главной угрозой, 8 % ставят на второе место Пакистан, 6 % – Китай, 5 % – Афганистан, Иран, Израиль и Северную Корею, 4 % – Индию, Ирак и Японию, 3 % – Сирию и только 2 % – Россию!

Больше всего Соединенным Штатам не доверяют Китай, Россия, а также страны Южной Америки, включая соседнюю Мексику, и другие страны, такие как Австралия, Алжир, Турция.

США опираются в основным на страны, потерпевшие поражение во Второй мировой войне, то есть на Германию и Японию. Они находятся «под опекой» США и им де-факто запрещается проявлять патриотизм! США являются олигархической державой и союзником европейских олигархий, которые по сути являются ее сателлитами[108]

Пример Украины и многих других

Для того чтобы понять, куда ведет нынешняя внешняя политика США, не обязательно рассматривать пример Украины. Можно остановиться на примерах Ирака или Сирии.

В издании International New York Times от 11 июля 2015 года (статья Тима Аранго, корреспондента в Стамбуле) приводятся слова заместителя директора ЦРУ Джона Маклоулина, который говорит о том, что жестокость, с которой действует ИГИЛ, находит множество примеров в истории, и напоминает о французской революции или деяниях английских королей в XV веке. В статье утверждается, что этот режим, коррумпированность которого ничуть не ниже, чем коррумпированность Саддама Хусейна, несмотря ни на что, может одержать победу и что тогда надо будет с ним сотрудничать. Со временем он станет более умеренным, хотя в его основе лежит терроризм. Так американская пресса начинает приучать мир к возможности победы ИГИЛ в Сирии и Ираке. На самом же деле, это жестокое террористическое движение явилось результатом поражения и ошибок американской политики в Ираке, но похоже, что Америка с этим примирилась. Она проявляет, причем не первый раз, весьма двойственное отношение к борьбе с исламским терроризмом. Достаточно вспомнить, что Бен Ладен вначале работал на США и выступал против афганских коммунистов.

Помимо цинизма во внешней политике, США фактически взяли на вооружение древнюю тактику финикийцев в борьбе с Римом. И хотя Бжезинский и называет Америку новым Римом, несущим цивилизацию всему миру^е), но римскую модель, по моему мнению, в определеном смысле защищает именно Россия. Что бы это значило?

Финикийская модель, на основе которой были созданы такие крупные города античности, как Тир и Карфаген, основана на господстве торговых ценностей, на контроле над морями, на развитии ремесел и права. Правителями у финикийцев были судьи, «суффеты», которых избирали на собраниях олигархии, проходивших в обстановке коррупции. Политика перемешивалась с правом, а религиозные и военные ценности не имели существенного значения. На первое место выдвигалась фарисейская мораль, но при этом процветали прибыльная работорговля и оргиастический и феминистский культ богини Астарты с его гетерами. Неужели протестантская Америка тоже чувствительна к этому политическому юридизму, который близок к Ветхому Завету и не лишен черт фарисейства?

В отличие от американской, европейская модель больше тяготеет к Риму. В ее основе лежит аристократическая традиция (Хлодвиг, Карл Великий и т. д.), когда армия выходит на передний план, а меркантилизм отодвигается назад. Со времен Юлия Цезаря армия сосредотачивала в своих руках все больше власти. Право продолжало играть важную роль, но на первом месте стояла религия. Воспитательная модель, основанная на принципе калокагатии[109]и имевшая целью формирование честного, гармоничного человека, побеждала финансовую жадность, свойственную выскочке. И сегодняшний конфликт между Америкой и Россией, в котором Европе придется-таки сделать свой выбор (если США не выберут снова путь изоляционизма и консерватизма), является не только политическим, это еще и конфликт двух цивилизационных моделей. Россия вовсе не желает этого конфликта, но этого нельзя сказать об американской элите, которая верит в свое мессианское предназначение.

Немецкий социолог Вернер Зомбарт продемонстрировал это противостояние в книге «Handler und Helden» («Торговцы и герои»), где он противопоставляет англосаксонский идеал бизнесмена, основанный на материализме, прусскому аристократу-идеалисту. Он пишет, что воин обладает духовным богатством, потому что готов к самопожертвованию. И наоборот, торговец беден духом и поэтому жаден до чужого богатства. По мнению Зомбарта, именно в этом заключается подлинный смысл Первой мировой войны. Он выражает сожаление, что Франция в то время стала союзницей Англии.

Итак, финикийцы или римская империя: вот выбор, перед которым мы вновь стоим в наши дни. Мир Gestell, описанный Хайдеггером, со своими идолами, эго, деньгами, массами и техникой, или мир традиции, опирающейся на Бога, чувство чести, человеческую личность и культ корней.

Россия после развала СССР сделала свой выбор, в то время как Америка, подорванная ценностями 1960-х годов и сильно помятая от воздействия идей эгалитаризма и фрейдизма, частично порвала со своими европейским наследием. Эта судьба Америки уже предсказана в поэме Эммы Лазарус, строки которой высечены на постаменте Статуи Свободы в гавани Нью-Йорка. В ней поэтесса покрывает позором роскошь старых аристократических цивилизаций (имеется в виду Европа) и призывает толпы оторвавшихся от своих корней людей идти на свет факела, который освещает «Золотые ворота» (sic). Статуя Свободы возводит свободу в высший способ служения культу Мамоны, культу золота!

Этому материализму противостоит статуя Родины-матери, воздвигнутая в Волгограде, там, где ковалась победа над фашистской армией. Она не призывает забыть о своих корнях, чтобы начать зарабатывать деньги. Ее призыв – героически пожертвовать собственной жизнью, защищая Родину.

Если нью-йоркская статуя выполнена по образцу египетских изображений, лишенных какой-либо динамики, то статуя Родины-матери переняла черты древнегреческой богини победы Ники. Вот уж воистину два разных взгляда на Бытие!

Соотношение сил и его изменение

После развала СССР население США в два раза превышает население России (310 и 146 млн. соответственно). Но эти страны выглядят середнячками на фоне таких гигантов, как Китай и Индия (1,3 млрд. и 1,1 млрд.) При этом Россия расширяет связи с этими странами, что делает попытку изолировать ее несерьезной. Чтобы в этом убедиться – достаточно взглянуть на карту мира! Но что действительно вызывает тревогу, так это попытка отделить Россию от Западной Европы. Эта изоляция ослабляет Европу в большей степени, чем Россию, и выгодна только американцам и неевропейским державам.

Соотношение материальных сил

США по-прежнему остаются крупнейшей военной державой мира, а их военный бюджет составляет 40 % всех оборонных расходов в мире. Вот как распределялись военные бюджеты в 2012 году:

1. США – 644 млрд долл. США;

2. Китай – 216 млрд;

3. Индия – 109 млрд;

4. Россия – 98 млрд;

5. Саудовская Аравия – 61 млрд;

6. Великобритания – 50 млрд;

7. Япония и Франция – 39 млрд;

9. Германия и Южная Корея – 38 млрд;

11. Бразилия – 30 млрд.

Но нужно также посмотреть, как увеличивались военные расходы с 2002 по 2012 годы (источник: SIPRI): Китай: + 197 %, Индия: 134 %, США: 97 %, Россия: 93 %, Южная Корея: 92 %, Саудовская Аравия: 87 %, Великобритания: 40 %, Франция: 1 %.

С 2012 года отмечается сокращение военных расходов (на 7,8 % в США в 2013 году), но особенно это заметно в Европе, не считая Великобритании. В то же время наблюдается резкий рост военных расходов в Китае, Индии, России, а также в Саудовской Аравии!

В области экономики Китай догоняет США, и Евросоюз находится примерно на таком же уровне. По данным Всемирного банка за 2013 год, ВВП (ППС) в ЕС составил 17,5 млрд. долл. США, а в США – 16,7 млрд. Затем идет Китай (16,1 млрд.). Индия занимает 3-е место (6,7 млрд.),

затем следуют Япония (4,6 млрд.). Россия находится на 5-м месте (3,6 млрд.), Германия – на 6-м (3,5 млрд.), Бразилия – на 7-м (3 млрд.), Франция – на 8-м (2,4 млрд.). Затем идет Индонезия и только потом Великобритания, занимающая 10-е место.

Все заметнее становится вклад стран БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР) по сравнению с США и Европейским Союзом. При этом ЕС переживает экономическую стагнацию, а его валюта, евро, оказалась мало соответствующей реалиям жизни и подошла только Германии и ее экономическим сателлитам Нидерландам и Австрии.

Соотношение духовных сил

Как писал русский философ Николай Бердяев, человеческая душа стремится к творчеству, к созданию произведений, придавая жизни смысл и энергию[110] Как обстоит дело с соотношением духовных сил между США и Россией? На первый взгляд кажется, что США лидируют в этой области, если посмотреть на продукцию американских СМИ и Голливуда. У них также есть замечательные университеты.

Но ситуация может измениться в среднесрочной перспективе. Кьеркегор противопоставлял три образа жизни: образ жизни человека, живущего настоящим (для развлечения, как говорил Паскаль), образ жизни ответственного и нравственного человека, который думает о будущем и способен отказаться от сиюминутных и поверхностных удовольствий, и образ жизни религиозного человека, который думает о вечности. Похоже, что США с их огромным долгом все больше привлекает первый образ жизни.[111]

Экономист Ганс Герман Хоппе, подвергая критике фундаментальные пороки западной демократии[112]отмечает, что развитие цивилизации связано с ее способностью жертвовать сиюминутным и инвестировать в будущее. Он считает, что это особенно касается политической жизни с ее нацеленностью на краткосрочные задачи, диктуемые избирательным циклом. Хоппе призывает возродить интерес к долгосрочности, опираясь на такие институты, как семья или собственность. Это то, что претворяется в жизнь в настоящее время в России Путина, которая помогает стабильным семьям, имеющим детей, и применяет низкую шкалу налогов для защиты собственности.

Говорят, что президента Путина вдохновляет творчество великих русских философов, таких как Иван Ильин и Николай Бердяев. Об этом пишет, в частности, Мишель Ельчанинофф в книге «В голове Владимира Путина»[113] Произведения Ильина не переводились на западные языки, зато труды Бердяева хорошо известны во Франции.

Пророческое творчество Бердяева

Как следует из предыдущей главы, Николай Бердяев до сих пор остается одним из лучших аналитиков современного общества. Он выступает с критикой эгалитаризма, который подрывает основы западного общества. Бердяев считает, что человечество движется вперед только благодаря неравенству талантов, которые должны проявляться в условиях свободы. Он полагает, что Россия была отравлена марксизмом, пришедшим с Запада. Революция отвергла человеческую личность[114]и задушила дух, «но все революции заканчивались реакцией». Бердяев считает, что «животному» эгалитаризму противостоит естественное неравенство, заложенное в космическом порядке. «Вы не знаете личности, вы утопили её в массах. Вы потеряли чувство различий и дистанций» (Н. Бердяев).[115]

Сегодня Россия – лучше отстаивает традиционные ценности, чем Америка, потому что США пришлось в полной мере испытать негативное влияние культурной революции 1960-х годов.

Консерватизм как духовный принцип

Новая Россия выступает за консерватизм. Бердяев тоже считал себя консерватором, что не мешало ему почитать свободу творчества.

Консерватор не живет ощущением сиюминутности, как животное, а думает о прошлом и о будущих поколениях. Для Бердяева консервативный принцип заключается не в угнетении творческого начала, а, наоборот, в возрождении вечного, которое содержится в прошлом. Консерватизм защищает космос от хаоса, связанного с рационализмом, который отличает революцию. Революционный хаос бесилен изменить природу человека. Консерватизм не ставит себе целью создать нового человека, убивая реальных людей. Он отвергает насилие и опирается на ценность верности. Он обладает мужеством, основанным на надежде, и служит фундаментом для свободы творчества, без которой человека поражает бесплодие. А бесплодный человек ничего не способен создать, ни ребенка, ни произведение. И тогда смерть побеждает жизнь. Именно эта смертельная тенденция обнаруживается на Западе, приходящем в состояние упадка.

Возвращение России есть возвращение жизни. Она должна служить примером для других стран, в первую очередь европейских, чтобы они тоже возродились к жизни. В своей работе о неравенстве Бердяев завершает главу о консерватизме, выводом, что наибольшую свободу для человека дает сочетание начала консервативного с началом творческим. «И если вы хотите, чтобы сохранилась о вас память и чтобы вы продолжали жить, то вы должны сохранить память о своих умерших предках и должны воскрешать их для жизни вечной. „Чти отца твоего и матерь твою, и благо тебе будет, и долговечен ты будешь на земле“. В религиозной глубине заложено начало консервативное. Там же заложено и начало творческое» (Н. Бердяев).

Это духовное послание России дает ей великую силу. А те, что презирают мировой порядок, выступают с нападками против семьи, собственности и родины, обречены на хаос и исчезновение. У Запада тоже есть выбор между силами жизни, космического порядка и силами смерти и хаоса. Будем надеяться, что он пойдет по пути, проложенному вечной духовностью!

Приложение

Динамика основных демографических показателей (рождаемости, смертности, естественного прироста) с 1950 по 2010 гг.

Число абортов в год в России.

Сравнение ВВП России и Германии (но данным Всемирного банка)

Примечания

1

Это учение раскрыто Аристотелем в его труде «Метафизика». По мнению Хайдеггера, эта книга является самой важной в европейской философии.

2

Уместно вспомнить в этой связи о разработанной американским ученым Полем Мак Лином теории триединой природы человеческого мозга, который включает мозг инстинктивный, мозг эмоциональный и мозг рациональный. Сегодня существует тенденция либо игнорировать, либо подвергать критике эмоциональный мозг, который лежит в основе таких, например, чувств, как милосердие, гнев. Предпочтение отдается инстинктивному мозгу (высвобождение инстинктов) или рациональному, который сам по себе не порождает энергию, необходимую для действия, но значимость которого возводится в абсолют. Лишь альянс эмоционального мозга и мозга рационального, позволяющий контролировать инстинктивный (рептильный) мозг, дает цивилизации возможность развиваться.

3

Немецкое слово Gestell, переводимое на русский язык неологизмом «постав», введено в философию Мартином Хайдеггером для описания современной западной действительности. По его мнению, утилитаризм захватывает сущность человека, ставшего винтиком в экономико-технологическом механизме. Человек отодвигается на второй план по отношению к утилитарным процессам, происходящим в сфере права и экономики. Как считает Хайдеггер, тремя основными проявлениями Gestell в ХХ веке были нацизм, коммунизм и западная олигархическая система.

4

Такую характеристику армии – «становой хребет нации» – дает де Голль (см. Ален Пейрефит. «Таким был де Голль». – М.: Московская школа политических исследований, 2002, с.250 – прим. пер.)

5

Ivan Blot. «Les Faux Prophetes» («Лжепророки» – прим. пер.), предисловие Жана-Франсуа Маттеи, Apopsix, 2013.

6

Salvador Dali. «Les Cocus du Vieil Art Moderne», Grasset, 2004.

7

Adolf Loos. «Ornement et Crime» («Орнамент и преступление» – прим. пер.), Paris, Payot et Rivages, 2003.

8

Ivan Blot. «L'Europe colonisee» (Иван Бло «Колонизированная Европа» – прим. пер.).

9

Это выражение Св. Иоанна-Павла II.

10

«Волк с Уолл-стрит» – американский фильм 2013 года режиссера Мартина Скорсезе.

11

Alain Peyrefitte. «C'etait de Gaulle», Editions de Fallois, Paris, 1994.

12

Ralf Dahrendorf. «Gesellschaft und Demokratie in Deutschland», Munchen, 1965.

13

Silvio Vietta. «Heideggers Kritik am Nationalsozialismus und an der Technik», Niemeyer, Tubingen 1989.

14

Эта схема отсылает к учению «о четырех причинах», содержащемуся в «Метафизике» Аристотеля (см. главу 1).

15

Здесь и далее цит. по: Н.Бердяев. «Философия неравенства». – М.: АСТ, 2010. (Прим. пер.)

16

Отметим попутно с сожалением, что на смену «управлениям по персоналу», которые существовали в западных компаниях в те времена, когда еще думали о человеческой личности, пришли «управления человеческих ресурсов», что типично для Gestell.

17

Martin Heidegger. Gesamtausgabe 69, Vittorio Klostermann, Frankfurt am Main.

18

Коллективным режимом, который дальше всех последовал этой логике, был режим красных кхмеров: правительство при нем было анонимно и называлось «Ангка».

19

См. Jean-Frangois Mattel. «La Barbarie interieure» (Жан-Франсуа Маттеи. «Внутреннее варварство» – прим. пер.).

20

«Великий инквизитор» – так называется одна из глав романа Достоевского «Братья Карамазовы».

21

Здесь и далее цит. по: Фредерик Понс. «Месье Путин: Взгляд из Франции». – М.: Изд-во «Кучково поле», 2015 (прим. пер.).

22

Там же, с. 45.

23

Там же, с.46.

24

Там же, глава «Деньги или власть», с.163.

25

Именно подобное употребление слова «либеральный» девальвировало это понятие. Сегодня, по мнению части российского общества, «либерал» часто является синонимом слова «бандит». Еще Федор Достоевский представил в образе Ракитина из «Братьев Карамазовых» вызывающего мало симпатий «либерала», лишенного какого-либо понятия о чести.

26

Там же, с. 172–198.

27

См., напр., Georges Dumezil. «Mythe et Epopee» («Миф и эпопея», в трех томах – прим. пер), Gallimard, 1995.

28

По всей видимости, речь идет об идеальном образе русского человека, подражающего Христу и призванного спасти мир.

29

См. в этой связи указанные выше произведения Достоевского и Бердяева.

30

«Пайдейя» – система классического воспитания, созданная в Древней Греции; см., напр., Werner Jaeger. «Paideia», Gallimard, 1988.

31

Цит. по Хайек Ф.А. фон. Право, законодательство и свобода: Современное понимание либеральных принципов справедливости и политики. – М.: ИРИСЭН, 2006. – с. 476. (Прим. пер.)

32

Там же, с. 477.

33

Там же, с. 479.

34

Там же, с. 482.

35

Там же, с. 484.

36

Там же, с. 485.

37

Там же, с. 486. См. также книгу Ф. Хайека «Пагубная самонадеянность. Ошибки социализма».

38

Там же, с. 486.

39

Там же, с. 488.

40

Ответ идеологии «pro choice» и «childfree», пришедшей из США.

41

Там же, с. 489.

42

Там же. с. 490.

43

Там же, с. 491–493.

44

Там же, с. 496.

45

Arnold Gehlen. «Anthropologie et psychologie sociale» («Антропология и социальная психология» – прим. пер.), PUF, 1990.

46

См. ставшие классическими взгляды Роберто Михельса в книге: Roberto Michels. «Essai sur les tendances oligarchiques des democraties» («Эссе об олигархических тенденциях в демократиях» – прим. пер.), Paris, Flammarion, 1971.

47

Ivan Blot. «La democratie directe, une chance pour la France» (Иван Бло. «Прямая демократия – шанс для Франции» – прим. пер.), editions Economica, 2012.

48

Сегодня все уже забыли о том, что примерно в 1950 году де Голлю фактически был закрыт доступ на радио, и единственным способом для него выражать свои идеи были печатные тексты или митинги Объединения французского народа.

49

SIPRI – Stockholm International Peace Research Institute (Стокгольмский институт исследования проблем мира).

50

В 2015 году Войска воздушно-космической обороны были объединены с ВВС, в результате чего были образованы Воздушно-космические силы РФ (прим. пер.).

51

Muriel Pomponne. «Russie: I'education patriotique selon Vladimir Poutine» (Мюриэль Помпон. «Россия: патриотическое воспитание по Владимиру Путину» – прим. пер.), RFI, 1 сентября 2014.

52

Там же.

53

Elizabeth Sieca-Kozlowski. «Un exemple de la gestion des minorites ethniques et religieuses dans l'armee russe: le cas des musulmans» (Элизабет Сиека-Козловски. «Управление этническими и религиозными меньшинствами в российской армии на примере мусульман» – прим. пер.), Исследования CERI, № 164 апрель 2010.

54

Там же.

55

CIA World Factbook, 2014.

56

Pascal Salin. Revenir au capitalisme pour eviter les crises, Odile Jacob, 2010. (П. Сален. Вернуться к капитализму, чтобы избежать кризисов. – М.: Изд-во Института Гайдара, 2015. – прим. пер.)

57

Внутренний валовой продукт (ВВП) по паритету покупательной способностью (ППС). Этот показатель используется для того, чтобы свести на нет влияние курсовой разницы валют (переоценки или недооценки валют).

58

Цит. по: Збигнев Бжезинский. Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические императивы. – М.: Международные отношения, 1998. (Прим. пер.)

59

Там же.

60

Hans Hermann Hoppe. Democracy, the god that failed; the economics and politics of monarchy, democracy and natural order («Демократия – поверженный Бог: экономика и политика монархии, демократии и естественного порядка» – прим. пер.), Rudgers University, Transaction publishers, 2001.

61

Слово образовано по аналогии с термином «черноногие» («pieds-noirs»), которым обозначались французы и шире – европейцы, проживавшие во французских колониях в Северной Африке и вынужденные в массовом порядке возвращаться во Францию после обретения этими колониями независимости (прим. пер.).

62

Заявление партии в Pedopartij ontbonden, NU.NL, 15 марта 2010 года.

63

Поэтому Иоанн Лествичник говорит о необходимости укрощения также и рассуждающей части души; «L'echelle Sainte» («Лестница» – прим. пер.), издательство Bellefontaine, 1997.

64

Цит по: Ф.М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах. Том X. «Бесы». – Л.: Наука, 1974, с. 34.

65

Там же, стр. 93–94.

66

Там же, с. 164.

67

Ницше написал следующие пророческие слова о ХХ веке: «Начинается эпоха варварства; науки будут поставлены ей на службу». Так и произошло, когда вспыхнула Вторая мировая война и разразились тоталитарные революции!

68

Ф.М. Достоевский. Op.cit., с. 198–199.

69

Вспомним о четверице Хайдеггера, описанной во «Введении в метафизику». Миссия (целевая причина), связанная с идеалом и корнями заставляет человека соблюдать определенные приличия!

70

Ф.М. Достоевский. Op.cit., с. 273.

71

Там же, с. 288.

72

Там же, с. 299.

73

Эта мысль встречается у Жан-Жака Руссо в его «Рассуждении о науках и искусствах» (см. мою книгу «Les Faux Prophetes», Apopsix, 2013).

74

Ф.М. Достоевский. Op.cit., с. 323.

75

Рептильный мозг в действии.

76

Там же, с. 324–325.

77

Цит. по: Ф.М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах. Том XVI. «Братья Карамазовы». – Л.: Изд-во «Наука», 1976, с. 232.

78

Достоевский считает, что излишнее рвение в применении права ведет к несправедливости. То же самое говорили в Древнем Риме: «summum jus, summa injuria».

79

См. «The Jewish Century» профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина (Слёзкин Ю. «Эра Меркурия: Евреи в современном мире». – М.: Новое литературное обозрение, 2005. – прим. пер.).

80

Цит. по: А. Солженицын. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов: Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978). Глава 1 // Новый мир, 1998, № 9.

81

См. Ivan Blot. «L'Homme Defigure, la personne humaine face a I'immonde moderne» (Иван Бло «Человек без лица, человеческая личность перед лицом современного не-мира» – прим. пер.) с предисловием Жана-Люка Шартье, генерального секретаря французской католической академии, Париж, Apopsix, 2015.

82

Цит. по: А. Солженицын. Угодило зёрнышко промеж двух жерновов: Очерки изгнания. Часть первая (1974–1978). Глава 4 // Новый мир, 1999, № 2.

83

Cyrille. «L'Evangile et la Liberte; les valeurs de la tradition dans la societe laique» (Кирилл. «Евангелие и свобода: традиционные ценности в светском обществе» – прим. пер.), Editions du Cerf, 2006, р.176.

84

Этот раздражитель обращен исключительно к «рептильному мозгу». См. Ivan Blot. «L'homme defigure»; гл. X – о тройственной природе мозга.

85

Подобная идея содержится в книге Ницше «Так говорил Заратустра».

86

Cyrille. Op. cit., p.102.

87

Cyrille. Op. cit., p.108.

88

Cyrille. Op. cit., p.128.

89

Патриарх Кирилл. «Права человека и нравственная ответственность» // http:// www.patriarchia.ru/db/text/102261.html.

90

Cyrille. Op. cit., p.102

91

Fondements de la doctrine sociale de I'Eglise orthodoxe russe. Collection Orthodoxie. Editions du Cerf, 2007.

92

Cyrille. Op. cit., p.108.

93

«Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» // http://www. patriarchia.ru/db/text/141422.html.

94

Nicolas Sarkozy. «La Republique, les religions, l'esperance», Editions du Cerf, 2004. «Позитивная светскость позволяет религиозным общинам сотрудничать с государством, в отличие от светскости агрессивной, исключающей религию из публичного пространства». (Николя Саркози. «Республика, религии, надежда» – прим. пер.)

95

J.-F. Mattel. La Barbarie Interieure (Ж.-Ф. Маттеи. Внутреннее варварство. – прим. пер.), PUF, 2004.

96

«Petite Philocalie de la priere du creur traduite et presentee par Jean Gouillard» («Малое Добротолюбие для сердечной молитвы, в переводе и с предисловием Жана Гуйяра» – прим. пер.), Seuil, 1979, p.12.

97

В. Шекспир. «Макбет», акт V, сцена 4 (пер. М. Лозинского) – прим. пер.

98

Фридрих Ницше. «Так говорил Заратустра».

99

Поверхностные умы нередко противопоставляют Ницшеанский идеал Сверхчеловека и христианский идеал, обращенный к Богу. Это противопоставление требует уточнения, поскольку Ницше также писал: «Сверхчеловек – это Цезарь с душой Христа», следовательно, если у Сверхчеловека душа Христа, он не столь уж далек от христианского идеала (Ницше ненавидит христиан, но всегда с уважением относился к образу Христа).

100

Хайдеггер М. Время и бытие: Статьи и выступления. – М.: Республика, 1993, с.178. (Прим. пер.)

101

Martin Heidegger. Essais et conferences. Gallimard, 1958, p. 82.

102

Н. Бердяев. Философия неравенства. – М.: АСТ, 2010. (Прим. пер.)

103

Безусловно, осуществленное право равносильно высшему бесправию.

104

Часто забывают, что современное английское политическое устройство тоже появилось в результате революции, «славной революции 1688 года», которая свергла католического короля Якова II. Но по своему духу эта революция радикально отличалась от якобинской революции во Франции. Она привела, в частности, к принятию декларации о правах (bill of rights) за сто лет до французской декларации прав человека и гражданина 1789 года.

105

См. выступление президента Путина на заседании клуба «Валдай» в 2014 году на тему «Мировой порядок: новые правила или игра без правил?»

106

Вторым Римом был Константинополь, завоеванный султаном Мехмедом II и ставший Стамбулом, столицей Оттоманской империи.

107

Gertrude Himmelfarb. One Nation, Two Cultures. («Один народ, две культуры» – прим. пер.), OCLC, 1999.

108

Ivan Blot. «L'Europe colonisee», Apopsix, 2014.

109

От греч. kalos kagathos (прекрасный и добрый) – принцип воспитания в древней Греции, см. Werner Jaeger. «Paideia, the Ideals of Greek Culture» (в 3 томах), Oxford University Press, 1945.

110

Н. Бердяев. Op. cit.

111

Soren Kierkegaard. «Ou bien… Ou bien». Gallimard, 1984. (Кьеркегор С. «Или-или». – М.: Арктогея, 1993 – прим. пер.).

112

Hans Hermann Hoppe. Op.cit.

113

Michel Eltchaninoff. Dans la tete de Vladimir Poutine, Аctes sud, 2014.

114

Н. Бердяев. Op. cit.

115

Н. Бердяев. Op. cit.

Content

Иван Бло
Россия Путина

Предисловие к русскому изданию

Россия Путина

Глава 1 Тысячелетняя история России. Народ сильных духом

Глава 2 Падение советского коммунизма: эпизод в истории бытия

Глава 3 Владимир Путин и возврат функции суверенитета

Глава 4 Армия и силы безопасности

Глава 5 Экономика: рост и свободы

Глава 6 Демография и семейная политика

Глава 7 Русская культура

Глава 8 Церковь и государство

Глава 9 Духовность новой России

Глава 10 Смена геополитических полюсов: займет ли консервативная Россия место декадентской Америки?

Приложение

Примечания