Белый Кит

Галоп моего сердца

Часть 1. Марк

Глава 1

Будильник звенит.

Марк нехотя выпутывает руку из объятий теплого одеяла и, не открывая глаз, шлепает рукой по кнопке выключения. Будильник, доставшийся ему от папы, замолкает на том же времени, которое отец выставил, наверное, еще десять лет назад, а мальчик с головой прячется под покрывало и зажмуривается посильнее, надеясь, что прекрасное красочное сновидение, из которого его вырвал мерзкий звон, еще может вернуться.

– Марк, вставай, опять проспишь, – раздается недовольный оклик, и кто-то заглядывает в приоткрытую дверь. Мальчик бубнит в ответ что-то про «еще пять минуточек» и поплотнее закутывается в одеяло, а этот кто-то, все так же продолжающий находиться в комнате, устало вздыхает, подходит к постели и стаскивает одеяло.

– Ну ма-а-ам, – сонно проговаривает Марк, встречаясь лицом к лицу с грозно нависшей над ним матерью и неуклонно надвигающейся суровой действительностью.

– Никаких «мам», бездельник, – фыркает женщина. – Марш умываться!

– Ладно, ладно… – смиряется Марк и лениво потягивается. – Уже иду.

Мать выходит, а мальчик, позволив себе полежать еще пару минут, все же поднимается и отправляется в ванную. Прохладная вода, неровной струйкой бегущая из проржавевшего крана, исчезает в темном провале слива, унося с собой остатки воспоминаний о волшебном сне.

– Ты скоро там? Завтрак стынет! – резкий голос матери вновь нарушает спасительную тишину, отрывая от раздумий. Марк вздрагивает, придя в себя, и принимается торопливо выдавливать из тюбика немного пасты на растрепанную зубную щетку. Сначала верхние зубы, потом нижние – мальчик тщательно водит щеткой, глядя на себя в зеркало и стараясь не пропустить ни единого уголка. Все, как учили…

Закончив каждодневную процедуру умывания, Марк вытирается полотенцем и спускается вниз.

На столе его, как всегда, ждет овсянка.

– Ешь быстрее, тебе выходить через десять минут, – все не унимается мать, с самого утра пребывающая не в духе. Хотя другой Марк ее и не помнит.

Мальчик усаживается за стол и принимается бездумно выводить ложкой круги в каше.

– Хватит! – свирепеет мать и садится напротив. – Давай ешь!

Марк послушно зачерпывает полную ложку овсянки и под пристальным взглядом матери отправляет ее в рот. Стараясь надолго не задерживать склизкую массу во рту, чтобы не прочувствовать вкус, мальчик быстро справляется с кашей и вымученно улыбается: «Спасибо!».

– Не за что, – хмыкает мать, забирая пустую тарелку. – А теперь на выход.

* * *

Вырвавшись из душного дома, Марк чувствует одновременно и облегчение, и страх. С одной стороны, вечно недовольная мама осталась сейчас одна, в опустевших с его уходом комнатах, и не сможет больше командовать, но с другой… с другой стороны, его уже поджидает школа. За три года своего обучения мальчик стал воспринимать это место как нечто живое, злое… вроде дикого зверя, притаившегося за углом и готового наброситься в любую секунду.

Так уж сложилось, что почти с первых дней обучения Марк стал для всех изгоем – тихий, застенчивый ребенок, он быстро превратился в идеальную мишень для самоутверждения других детей. Шутки, сначала вполне безобидные, со временем переросли в откровенные издевки. А день, когда мама Марка, узнав о насмешках одноклассников, заявилась в школу, стал для мальчика точкой отсчета, с которой его жизнь стала больше походить на склизкую утреннюю овсянку.

За спиной раздается возмущенный крик велосипедиста: «Свали с дороги, придурок!».

Марк испуганно отскакивает в сторону.

– Мудила, – не оборачиваясь, довольно добавляет старшеклассник на велике и исчезает за поворотом.

Мальчик судорожно выдыхает, предвкушая еще один веселенький денек, и ускоряет шаг, переходя на соседнюю улочку. Через пару минут он дойдет до перекрестка и встретится с Тимой. Эта мысль успокаивала. Тима был единственным человеком, с которым Марку удавалось нормально общаться. Скорее всего, свою роль тут сыграло и то, что они жили на пересекающихся улицах и частенько встречались по дороге в школу.

По вине Тимы Марку не раз приходилось влипать в истории, за что ему часто влетало от матери. Сам Марк получал мало удовольствия от передряг, в которые оказывался втянут, но, не желая рассориться со своим единственным другом, обычно шел у него на поводу. Вот и вчера, поддавшись уговорам приятеля, Марк влип в очередную историю и вернулся домой побитый, да еще и весь грязный, хотя мать мальчика волновало скорее последнее: «Опять весь измазался, я что, нанималась тебе каждый день стирать? Иди и выстирай всю свою одежду сам, а то отправишься спать голодным».

Марк послушно постирал свои вещи и принялся рассматривать свежие ушибы. Замечая, как сморщилась от холода и влаги кожа на руках, мальчик подумал: «И чего она так злится из-за стирки? Стирает ведь все равно машинка, а не она. А я тут руками мучаюсь… Тима еще сегодня как всегда свалил, пришлось одному отдуваться за двоих, теперь вот от матери получил… Не хватает только мерзкой вареной рыбы на ужин». Ну и как вы думаете, что было на ужин?.. Конечно же, рыба!

Тима опаздывает уже на десять минут, обычно такого с ним не случалось. Марк ждет друга еще немного, но время уже поджимает, и мальчик идет в школу один.

Проходя мимо школьной ограды, Марк с опаской косится на собравшихся старшеклассников и вдруг замечает среди них Тиму: ребята курят, о чем-то переговариваются и громко смеются. Мальчик, не желая вновь попасть под разнос, пытается побыстрее проскользнуть мимо, стараясь не встречаться взглядом с Тимой.

– Эй, недомерок, куда собрался? – вполне привычная издевка, брошенная в спину, не заставляет обернуться, и Марк лишь ускоряет шаг, надеясь сбежать от неприятностей.

– Урод, – кто-то еще из ненавистной компании разражается ехидным смехом, а потом уже знакомый голос Тимы добавляет: – Да уж, полный придурок.

Ребята кричат что-то еще, но Марк, не обращая внимания, идет дальше. Он подходит к школе, молча поднимется по ступеням и заходит внутрь. Звонок уже прозвенел, и все ученики были на занятиях. Шаги мальчика эхом разлетаются по пустому коридору. Оказавшись у нужной двери, Марк ненадолго замирает и пытается услышать, что же происходит в классе, но слова говорящих смешиваются в тихий монотонный шум. Вздохнув, мальчик берется за дверную ручку и поворачивает ее.

Марк заходит в класс, и все замолкают. Хмурая учительница, стоящая у доски, бросает на мальчика недовольный взгляд, ожидая объяснений.

– Простите, – холодно произносит Марк и быстро проходит на свое место.

* * *

В этот день Тима так и не приходит в школу. Марк чувствует себя расстроенным и обиженным, серой тенью ходя по коридорам, но все же надеется на появление друга.

Когда уроки заканчиваются, мальчик еще некоторое время ждет приятеля у выхода, уговаривая себя, что Тима придет, и они как всегда пойдут домой вместе. Но этого не случается, и Марк отправляется домой один.

Мать, как всегда недовольная, что-то ворчит, но Марку все равно. Он давно уже успел привыкнуть к тому, что все в жизни не так гладко. Не обращая внимания на обычные упреки матери, мальчик, не задумываясь о том, что он ест, поглощает ужин и уходит в свою комнату. Здесь Марк погружается в свой дружелюбный мир, ограниченный пределами невысоких стен, и, не надеясь уже на то, что Тима позвонит, начинает заниматься своими обычными делами.

Следующим утром мальчик снова идет в школу. На перекрестке его встречает Тима. Приветливая улыбка и довольное выражение лица друга вызывают в Марке обиду и чувство злости. Тима протягивает руку, чтобы поздороваться, но мальчик молча проходит мимо.

– Эй, ты че? – ошарашенно спрашивает Тима.

Но вопрос остается без ответа.

Марк не ждет, что Тима догонит его или извинится за вчерашнее. Он просто идет в школу своей обычной дорогой на вполне обычные унылые занятия.

В обеденный перерыв Марк, раньше сидевший с Тимой, в этот раз проходит с подносом мимо приятеля и усаживается за один стол с главными неудачниками класса.

– Привет, ребят, – улыбается мальчик.

– Здаро-ова, – тормознуто растягивая слова в своей привычной манере, произносит толстяк и, подозрительно прищурившись, спрашивает: – А че это ты к нам сел?

– Да так просто, – пожимая плечами, отвечает Марк. – А здесь разве занято?

– Ну-у… – начинает жирный, но его обрывает худенькая девчушка с двумя косичками, которая вечно таскает с собой аэрозольный баллончик от приступов астмы. – Да нет, садись.

Мальчик кивает и принимается за еду, не зная, что бы еще сказать, оказавшись в такой компании.

Некоторое время, смущенно переглядываясь, ребята молчат. А Марк чувствует, что окончательно занял вакантное место среди вечных лузеров.

Первым нарушает затянувшуюся тишину толстяк: «Ну что-о, Тима теперь с крутыми пацана-а-ами?».

– Променял тебя на крутую компанию, да? – нервно дернувшись, поддакивает жирдяю рыжий очкарик Макс и, поправив вечно сползающие с носа громадные очки, добавляет: – Теперь ты с нами?

Марк поднимает глаза от тарелки и встречается с устремленными на него любопытными взглядами.

– Ну, можно и так сказать, – нехотя отвечает он и снова принимается за еду.

– А… понятно. Но ниче, у нас весело, – ободряюще кивает рыжий, и его очки, не удержавшись, сваливаются прямо в тарелку с супом: тонкие оттопыренные уши не выдержали веса толстых диоптрий. Ошалело хлопая глазами, неудачник начинает на ощупь шарить рукой в красноватой жиже, вылавливая их.

– Угу, я вижу, что весело, – хмыкает Марк.

Рыжий, выловив наконец очки, наскоро вытирает линзы краем растянутой футболки и надевает их обратно. Девочка смотрит на него.

– Эм-м… у тебя тут, – подбирает она слова, старательно пытаясь сдержать смех, но все-таки не выдерживает и начинает хихикать.

– Чего? – раскрыв рот от непонимания, спрашивает рыжий.

– Аха-ха-х… у тебя… у тебя… капуста на очках! – с трудом проговаривает девчонка, уже задыхаясь от смеха. Она в панике начинает копаться в рюкзаке в поисках баллончика. Найдя аэрозоль, достает его и делает глубокий вдох лекарства. А потом вновь разражается громким смехом. И теперь уже вся компания смеется вместе с ней.

Обиженный очкарик торопливо стаскивает свои лупы и принимается отковыривать прилипшие ошметки супа.

«Добро пожаловаться в новую жизнь», – думает Марк.

* * *

На следующий день Марк проходит мимо парты, за которой он сидел с Тимой, и идет дальше, чтобы занять свое место среди новых приятелей-лузеров. Он усаживается рядом с девчонкой и, заметив, что жирдяя нет, удивленно спрашивает: «А где Федька?».

– Не знаю, – не отрываясь от чтения учебника, бросает Саша.

– А я ему звонил вчера, – вставляет рыжий. – Нарвался на его мамашу – она на меня так орала, что я даже ничего не понял. Хотя на меня что орать, пусть на своего толстого орет…

– Да хватит бубнить! Я тут вообще-то пытаюсь… – раздраженно обрывает его Саша, отложив книгу, но тут дверь класса, скрипнув, приоткрывается и внутрь проскальзывает Федор.

Под глазом у мальчика красуется лиловый фингал, на лбу – ссадина, а правой рукой он прикрывает перевязанную левую руку. Толстяк входит в кабинет и начинает, прихрамывая, продвигаться через ряды парт. За спиной у него раздаются смешки и ехидные выкрики.

– Господи, тебя что, каток переехал? – в ужасе спрашивает Марк, глядя на побитого инвалида и думая, что сам он даже после худших передряг так плохо не выглядел.

– Какой кошмар! – охает почти одновременно с Марком девочка и тут же делает глубокий вдох лекарства из баллончика, видимо, начав задыхаться от волнения.

Федька тяжело плюхается на стул и выдыхает: «Вы про-о-о-сто не поверите, что-о-о вчера было…».

– После того, как на меня наорала твоя мама, я уже во что угодно поверю, – поправляя сползающие очки, говорит Макс и подвигает свой стул поближе к толстяку в предвкушении истории.

– В ообще-ем, иду я такой на остано-овку чтобы домой доехать. Ну-у вы знаете, остановка наша, за поворо-о-том которая, – вся троица торопливо кивает, и Федор, ощутив свою важность, продолжает: – Вижу, автобус подъехал уже. И тут из-за угла выбегает старшеклассник, который меня побил в прошлом году, и у него в руках… ну, целый ящик пива.

– Целый ящик? – переспрашивает Макс, глупо моргая.

– Ну мо-о-жет не целый, но бутылок пять точно, – поправляется жирдяй. – Но дело-то не в этом. За этим парнем бежит охранник из магазина, размахивает руками и орет: «Сто-ой!». Я быстро смекаю, в чем дело, а тут еще рядом девчонки из параллельного класса… и я героически ставлю вору подножку – старшеклассник кубарем падает на асфальт, и вместе с ним разбиваются все-е-е бутылки пива.

Я довольно смотрю на разлетающиеся осколки, на восхищенных девчонок и предвкушаю награду за победу над вором. А охранник этот долбанный просто пробегает мимо и запрыгивает в уезжающий автобус!

Открыв рот, парни одновременно: «Да ладно?! А дальше что было?».

– Автобус уехал. Старшеклассник поднялся, посмотрел мне в глаза и начал разминать кулаки. И я все понял: убежать я не смогу – у меня же кость широкая… И я просто лег на асфальт, притворившись мертвым, ну вроде опоссума, надеясь, что скоро все закончится…

Марк с Максом озадаченно переглядываются, и очкарик спрашивает: «Ну и как, помогло?».

– Да не особо как-то… Потом я пришел домой – а мать просто с цепи сорвалась, я весь тако-ой избитый, да еще и в грязи и ошметках земли. Вы прикиньте, она меня отправила стирать одежду! Я часа три в ва-а-анной проторчал. Еще рука так болела. Потом мать увидела мою распухшую вывернутую руку и потащила меня к врачу.

– Как она за таким слоем жира увидела, что рука распухла? – с умным видом произносит рыжий, поправляя очки.

– Я не жирный, это мышцы! И вообще, у меня просто кость широкая! – огрызается Федор. – Я еле хожу и весь в синяках. Мама еще хочет с ним и его родителями пообщаться! Так после этого он меня вообще убьет! Я полночи вчера уговаривал мать этого не делать… даже на колени встал!

– Ну ты попал, он тебя теперь и вправду убьет, – произносит Марк. – А мать у меня такая же, тоже заставляет самому стирать…

Раздается звонок. В класс входит учительница, и начинается урок.

Остаток дня Федор ходит по школе и трясется от страха в ожидании расправы, а уже всезнающий класс обсуждает то, какой же будет эта самая расправа.

После уроков старшеклассник вылавливает дрожащего Федьку, прижимает к стене и доступно объясняет, чтобы он не болтал и не вздумал жаловаться родителям. Парень уходит, а Федор с облегчением выдыхает, радуясь, что уже успел все обсудить с мамой.

– Федька, я рад, что ты жив, – Марк хлопает по плечу счастливого толстяка.

– Спасибо, приятель, я и сам рад, – радостно бормочет мальчик. – Главное, чтобы мама все-таки не додумалась устроить разборки.

– Да уж, это точно. Не хотелось бы потерять еще одного друга.

Подходят Саша с Максом, и ребята выходят на школьный двор. Федька и другие лузеры прощаются с Марком и отправляются по домам.

Марк в одиночестве идет по улице, рассматривая витрины. Проходя мимо магазина и проката «Мир игр», мальчик останавливается и замечает на прилавке коробку с новой компьютерной игрой. Сначала Марк чуть не вскрикивает от восторга – он так давно ждал выхода этой игрушки, но, заметив ценник, вздыхает.

«Мама никогда не даст мне столько на этот диск», – уныло думает Марк, начиная прикидывать, через сколько месяцев он сможет купить «стрелялку», если перестанет есть и пить и будет откладывать все карманные деньги.

– Что, хочешь к-купить? – раздается тихий, заикающийся голос за спиной.

Мальчик оборачивается и видит продавца, вышедшего протереть и так сияющую витрину. Хилый, лысеющий мужчина добродушно улыбается и говорит: «Н-настоятельно советую, очень к-классная штука. Я и сам люблю в нее п-поиграть!». Потом он аккуратно засучивает рукава своей клетчатой рубашки, извлекает из кармана смятую тряпку и начинает чистить витрину.

– Да… я бы тоже в нее поиграл, но мама денег точно не даст, – грустно отвечает Марк, наблюдая за тем, как продавец доводит стекло до блеска.

– А знаешь что? – оторвавшись от своего занятия, спрашивает мужчина. – Я могу дать тебе ее на в-время.

– Серьезно? – не веря своему счастью, вскрикивает Марк.

– Да, а ты п-потом зайдешь ко мне, вернешь диск. Никто и не заметит, – подмигивает продавец.

– Спасибо вам огромное! Я обязательно принесу игру назад!

– К-конечно, принесешь – я же вижу, ты хороший м-мальчик, – мужчина берет с прилавка новую игру и торжественно вручает ее Марку. – Заходи на неделе, после уроков.

– Обязательно, – обещает мальчик, прижимая к груди заветную коробочку. – Меня Марк зовут, а вас как?

– Можешь н-называть меня Вугар. Я тут каждый день. Заходи, б-буду ждать.

Мальчик радостно соглашается и чуть ли не бегом отправляется домой, спеша опробовать игру.

«Стрелялка» оказывается настолько крутой, что превосходит все ожидания. Марк сидит за компьютером уже второй час, забыв про уроки и ужин.

Раздается телефонный звонок. Один сигнал, второй, третий… мальчик совсем не хочет отвлекаться от игры и надеется, что кому-то неизвестному на том конце провода скоро надоест слушать гудки, но телефон и не думает успокаиваться.

Марк нехотя нажимает паузу и берет трубку.

– Алло!

– Але, Марк?

– Ну да, это я, – без особого энтузиазма говорит мальчик, узнав Сашу.

– Я же не ошиблась, это тебя я сегодня видела из окна, когда ты говорил с продавцом из «Мира игр»? – торопливо спрашивает девчонка.

– Какого-какого окна? – непонимающе уточняет Марк.

– Ну из дома, я живу напротив, – и, не дождавшись ответа, Саша продолжает тараторить: – Марк, никогда не говори больше с этим дядькой! Моя мама сказала, что он маньяк, и чтобы я к его магазину и близко не подходила! Вообще он людей убивает и прячет их у себя в подсобке! Я тебе точно говорю!

– Да ладно, Саша, это глупость какая-то, – не соглашается мальчик. – Он мне сегодня игру просто так дал поиграть! Представляешь? Какой бы маньяк так сделал?

– Мне девчонки сами рассказывали, как он к ним приставал! – не унимается Саша. – Говорят, он нескольких девочек изнасиловал, а потом они пропали!

– Это все ваши глупые выдумки! – насмешливо произносит Марк. – И вообще, даже если так, мне-то чего бояться? Я же не девчонка!

– Ну и ладно, – холодно бросает Саша, явно обидевшись, что ее не приняли всерьез. – Делай, как хочешь!

– Пока, – спокойно отвечает Марк, кладет трубку и возвращается к игре.

Всю неделю после окончания уроков мальчик заходит в магазин «Мир игр», а Саше, Максу и Федьке рассказывает о своем новом клевом друге. Но Макс с Федькой почему-то относятся к такому времяпрепровождению скептически, а Саша вообще демонстративно отказывается слушать его россказни. В один из дней мальчик решается спросить Вугара о слухах, которые он узнал от друзей.

– Н-нет, это все ложь! Глупые дети т-тебе все наврали! – с нескрываемой агрессией произносит продавец, но уже через секунду берет свои эмоции под контроль и продолжает уже привычным спокойным голосом: – Я п-просто не такой, как большинство взрослых. Я люблю игры, развлечения… веселых мальчиков вроде тебя. А у в-взрослых одни запреты и стабильная ск-кука, – широко улыбается Вугар и мягко похлопывает Марка рукой по спине. – Но мы-то с т-тобой понимаем друг друга, Марк! И уж точно умеем веселиться!

«Вот это единственный действительно клевый взрослый», – думает мальчик, довольный ответом, и с удовольствием продолжает заходить в магазин игр и оставаться там до самого вечера, вместе с Вугаром проходя все новые уровни игр, поедая пиццу и обсуждая подростковую жизнь.

Глава 2

Вскоре погода испортилась, и у Марка окончательно пропало всякое желание выходить на улицу. Единственное место, где он продолжал появляться с прежней радостью – это магазинчик игр.

В один из пасмурных дней мальчик привычно заходит к Вугару, и тот с порога сообщает ему потрясающую новость – навороченная «стрелялка», которую они так долго ждали, наконец-то появилась в продаже.

– Д-держи, – говорит продавец, бережно передавая мальчику новенький диск. – Т-только постарайся в-вернуть его завтра!

– Конечно! – не веря своему счастью, обещает Марк и, едва не забыв попрощаться, убегает домой.

Скидывая на ходу ботинки, мальчик залетает в свою комнату, сразу же щелкает кнопку включения компьютера, а потом плюхается на диван и принимается рассматривать красочную упаковку. Недовольный голос матери прерывает мальчика в тот момент, когда система уже полностью загрузилась: «Марк! Живо обедать!».

Особо не споря с матерью, Марк оставляет диск на диване и идет на кухню.

– Опять уроки не делаешь, – как заведенная начинает мать, ставя перед мальчиком полную тарелку супа: – Тебя только твои идиотские игры интересуют!

– Ну ма-а-ам, – оправдывается Марк, стараясь быстренько съесть суп и вернуться к игре.

Но разговор затягивается: мать продолжает пилить и пилить, и только после выслушивания всех ее обвинений мальчику удается улизнуть к себе. Замученный матерью и вымотанный, Марк падает на диван, но тут же вскакивает от раздавшегося хруста. Не веря своим глазам, он с ужасом смотрит на раздавленную новенькую коробочку с игрой. В панике мальчик хватает упаковку, но не успевает открыть, как из нее на пол вываливается сначала один кусок диска, а за ним второй.

«Черт, – испуганно думает Марк, – что я скажу Вугару, когда он спросит про игру?».

А на следующий день продавец действительно спрашивает про диск, но мальчику не хватает смелости признаться, и он врет, что «стрелялка» отличная.

– Н-ну рад, что тебе п-понравилась, – говорит мужчина и разрешает оставить игру еще на день.

Прежние веселые походы в «Мир игр» превращаются для него в мучение: с каждым днем продавец, заводя разговор про игру, нервничает все сильнее. Неделя проходит для Марка как в тумане: он становится замкнутым, почти ни с кем не разговаривает, пропускает мимо ушей упреки матери и учителей и старательно избегает расспросов друзей, полностью погруженный в мысли об испорченной игре. Наконец Марк не выдерживает давления и душевных терзаний. В очередной раз отправляясь в магазин, он собирается с духом: берет с собой поломанный диск и решается наконец сказать правду.

– Ну что, п-принес? – даже не пытаясь скрыть раздражение, спрашивает Вугар, едва Марк заходит в магазин.

Руки мальчика дрожат. Он вынимает из рюкзака игру и молча протягивает продавцу. Мужчина видит помятую упаковку, его глаза округляются, и он с тревогой забирает диск у Марка.

– Ч-что это? – открывая коробку, вскрикивает Вугар.

– Простите, я случайно, – начинает лепетать Марк, но мужчина, будто не слыша его, продолжает непонимающе разглядывать осколки диска. Его взгляд пустой.

– Я… я буду отдавать вам все свои карманные деньги! – чуть не плача, оправдывается мальчик, и тут Вугар срывается: он отбрасывает игру в сторону, хватает Марка и тащит за собой.

– Эй! Ты что?! – орет мальчик, упираясь и вцепляясь в стойку с дисками.

– Замолкни! – резко обрывает мужчина и дергает его вперед. Стойка, которую продолжает судорожно сжимать Марк, валится, увлекая за собой соседние стеллажи: десятки игр падают на пол, некоторые коробочки раскрываются и блестящие диски катятся по залу. Но продавец даже не оборачивается на грохот – он лишь сильнее стискивает тонкую руку мальчика и продолжает тянуть неизвестно куда.

– Отстань! Нет! – кричит Марк и кусает мужчину, делая отчаянную попытку вырваться. Тот не реагирует, но мальчик продолжает бить продавца и кусаться.

Взбешенный Вугар не выдерживает и вскрикивает от боли в запястье, которое сдавливают зубы Марка. Он резко оборачивается и наотмашь ударяет мальчика, а потом берет за шиворот и впихивает в открытую дверь подсобки.

Марк, едва не потеряв равновесие, разворачивается назад – к выходу, и пытается проскочить мимо продавца. Но Вугар бьет мальчика кулаком по лицу, а затем сбивает с ног. Марк отлетает к стене, врезается в бетонную поверхность затылком и, провалившись в темноту, медленно сползает вниз по стене. Последнее, что он успевает увидеть – это то, как Вугар закрывает дверь и прячет ключ в карман.

Когда сознание медленно начинает возвращаться, Марк отстраненно отмечает, что лежит, уткнувшись лицом в жесткую поверхность грязного стола. Сбоку разбросаны пожелтевшие журналы с комиксами, а прямо перед ним ярко горит светильник. В глазах у мальчика все плывет, и очертания предметов кажутся размытыми, перетекающими друг в друга, словно морские волны. Марк находится под водами своего сознания. В ушах стоит гул, а все звуки слышатся так, будто доносятся сквозь толщу воды.

Лежа со спущенными штанами на столе, Марк вдруг начинает ощущать заторможенные отголоски тупой боли, бьющей в голову резко и остро. Несложно догадаться, что с ним делает Вугар. Ноги Марка едва касаются пола каморки, и он инстинктивно пытается оттолкнуться от стола, встать и уйти. Но руки не слушаются: и мальчик в попытке вырваться лишь задевает стоящий перед ним светильник рукой. Светильник падает и разбивается. Глубинная бомба взорвалась. Эхо разлетающихся осколков разносится звуками по морскому дну. Яркие лучи света гаснут, воцаряется мрак и обреченность. Остается лишь одинокая лампа под потолком, практически не дающая света. И мальчик остается в темноте, окруженный детскими страхами и неутихающей болью. Он пытается что-то сказать Вугару, попросить его прекратить, но буквы отказываются собираться в слова, и получается лишь мычание.

Марк очнулся, и продавец это понял. Он кладет руку ему на затылок и прижимает к столу, заставляя уткнуться обратно лицом в стол.

– Я тебя отучу врать, маленький выблюдок! И научу хорошим манерам! Больно? Мне остановиться? Да?! – совершенно перестав заикаться, кричит мужчина дрожащим и срывающимся в возбуждении голосом. – Умоляй, ну же, давай, что же ты замолчал, тебе страшно?

От ощущения собственной власти над детским телом, Вугар возбуждается еще сильнее. Отрезвленный новым приливом боли, Марк наконец справляется с разбегающимися буквами в словах:

– Хватит! Пожалуйста… Нет, не надо! Мне больно! Я все расскажу маме… – произносит он сдавленным голосом.

– Давай, умоляй меня еще! – не особо вслушиваясь в бормотание мальчика, рявкает Вугар. Он убирает руку с затылка, замахивается и бьет Марка ладонью по спине. Мальчик вздрагивает всем телом и кричит от боли.

Нащупав на столе рваную грязную тряпку, Вугар запихивает ее мальчику в рот. Вся тряпка пропитана машинным маслом и воняет бензином. Марк пытается вытолкнуть ее языком, чувствуя тряпку на вкус. Продавец сдавливает челюсти мальчика, заставляя открыть рот шире, и пропихивает тряпку целиком. Марк сдается. Задыхаясь от слез и удушливой вони, он перестает сопротивляться и теперь лишь негромко стонет. Пары бензина начинают действовать. Марк отключается. Толща воды вновь накрывает его. А мужчина продолжает насиловать безвольное, измученное тело.

* * *

– Вставай, слышишь, – Вугар наконец недовольно тормошит мальчика и застегивает свои-штаны.

Марк с трудом разгибается и, пошатываясь, оборачивается к мужчине.

– Поднимайся и проваливай! И чтобы я больше тебя тут не видел! – сквозь зубы проговаривает продавец, поднимается и выходит в зал.

Как только мужчина исчезает за дверью, Марк быстро натягивает джинсы и медленно, по стене, ползет к приоткрытой двери. Через щелку он смотрит на Вугара, который сидит на полу и разбирает устроенный погром.

Постояв так пару минут и убедившись, что продавцу действительно больше нет до него дела, мальчик осторожно выскальзывает из подсобки. Он огибает дальний стеллаж, чтобы не попадаться на глаза Вугару, выбегает на улицу и вдыхает свежий воздух.

До дома Марк доходит на автомате, выслушивает мать, орущую о том, что он неблагодарный ребенок и шляется допоздна черти где, опять весь грязный и побитый, съедает свой ужин и отправляется мыться.

Раздеваясь в душе, мальчик замечает запекшуюся кровь на ноге. Он чувствует снова запах и вкус бензина, его тошнит, желудок сжимается, и Марка выворачивает ужином прямо в ванную. Чувство стыда и унижения накатывают на Марка снова. Он забивается в другой конец ванной и плачет.

Через полчаса в дверь стучит обеспокоенная мама и говорит, что мальчику пора выходить и идти спать.

Марк, боясь расспросов матери, послушно вылезает, насухо вытирается полотенцем и идет в кровать, сделав вид, что все хорошо. Накрывшись с головой одеялом, он сначала долго лежит в уютной темноте, а потом не выдерживает и начинает глухо рыдать, уткнувшись в подушку, чтобы не разбудить мать.

Глава 3

Утро начинается с привычного звонка будильника. Марк открывает глаза, сонно потягивается и садится на кровати. Проходит пара секунд и перед глазами Марка вновь вспыхивают перекошенное от ярости лицо Вугара и темная подсобка. Мальчик издает протяжный вздох и откидывается назад на подушку, всерьез подумывая над тем, чтобы притвориться больным и не пойти в школу, а еще лучше вжаться в кровать и притвориться ею. Но мать ведь не проведешь. Марк еще раз грустно вздыхает, встает и начинает собираться на уроки.

Неприятное чувство уязвимости не покидает Марка на протяжении всего дня. Мальчику кажется, что в школе все смотрят на него, хихикают за спиной и показывают пальцем, тихо перешептываясь о случившемся. Но Марк успокаивает себя тем, что никто не может знать.

В классе он почти ни с кем не говорит, а на обеде, усевшись за один стол с тройкой лузеров, вяло пытается поддерживать беседу. Но диалог не клеится, и Марк, устав от бестолковой болтовни, просто утыкается взглядом в тарелку. На предложение прогуляться мальчик лишь отрицательно качает головой.

После занятий Марк в одиночестве отправляется домой. Магазинчик «Мир игр» он проходит быстрым шагом, еле сдерживаясь, чтобы не побежать. В блестящей витрине мальчику на миг видится лицо Вугара, и Марк срывается. Он бежит со всех ног. Отдышаться ему удается лишь дома, за закрытой дверью своей комнаты, в которой он наконец ощущает себя в безопасности.

Остаток дня мальчик проводит, пялясь в компьютер. Он тупо шарит по интернету, не зная, на что бы еще отвлечься. Попавшиеся на глаза диски с играми вызывают у Марка отвращение. Он собирает их и небрежно запихивает подальше в шкаф. Желания резаться в навороченные «стрелялки» у него больше не возникает.

Так проходит неделя, которая сливается для мальчика в единый невыносимо долгий день: тяжелое пробуждение, занудные уроки, на которых Марк старается отмалчиваться и не попадаться на глаза учителям, обеды с компанией ботанов, одинокий путь домой, вечно недовольная мама и бессмысленное сидение за компьютером до самой ночи.

* * *

Просыпается Марк в ознобе. Вся простыня под ним взмокла и неприятно липнет к телу. Мальчик пробует сглотнуть скопившуюся слюну, но горло болит так, словно ободрано наждачкой изнутри.

Марк приподнимается на постели и, пошатываясь, пытается встать. Ноги не слушаются.

«Сегодня я точно до школы не дойду, – то ли с испугом, то ли с облегчением думает мальчик. – Даже притворяться не придется».

Мама зовет Марка на завтрак, и он медленно добирается до кухни.

– Мам, я, кажется, заболел, – заплетающимся языком говорит мальчик. – Можно я дома останусь?

– Хватит выдумывать! Садись есть, а потом в школу! – не оборачиваясь, рявкает мать.

И Марк, подперев рукой голову, принимается за еду. Каждый глоток дается с трудом – больное горло саднит. Мальчик делает еще одну вялую попытку убедить мать в том, что плохо себя чувствует, но женщина остается непреклонной. И поэтому Марк, через силу запихнув в себя последнюю ложку каши, встает со стула и идет одеваться. Мама выходит в коридор, чтобы закрыть дверь за мальчиком. Стоя на пороге, женщина приглядывается к сыну повнимательнее и вскрикивает: «Боже! Да у тебя вся щека распухла!», а потрогав ладонью горячий лоб, печально констатирует: «Еще и весь горишь!».

– Мам, но я же, – начинает Марк, но женщина, не дослушав, перебивает: «И чего ты молчал? Сразу сказать не мог, что плохо себя чувствуешь?! Ох, теперь к врачу тебя везти, с работы отпрашиваться…».

– Я ведь…

– Одевайся! Сейчас я соберусь и поедем в больницу, – вновь не дает договорить мама и начинает кому-то звонить по телефону.

Уже одетый Марк устало присаживается на стул в прихожей. Из соседней комнаты слышны шаги суетливо собирающейся матери и ее нервный голос, сообщающий кому-то на том конце трубки, что на работу она не придет.

Через некоторое время Марк вместе с недовольно поджавшей губы мамой выходят из дома. Ожидание автобуса кажется Марку нестерпимо долгими – голова раскалывается от подскочившей температуры, а распухающая щека ноет, не переставая. Поглядев на сына, женщина недовольно цокает языком и говорит: «Иди сядь, а то не хватало только, чтобы ты в обморок свалился».

На ватных ногах Марк отходит от матери и присаживается на прохладную скамью. И как только мальчику удается устроиться, привалившись затылком к спинке, из-за угла показывается автобус.

«Ну что за день…» – угрюмо думает Марк.

Свободных мест нет. Марк сразу оказывается зажат между какой-то бабулей, держащей в руках кучу авосек, и своей матерью. Вдыхая едкий запах бензина, мальчик начинает смотреть через пыльное стекло на улицу, пытаясь и вправду не отключиться от накатывающих приступов тошноты.

* * *

– Ну что ж, все ясно, – добродушно изрекает улыбчивый мужчина в отглаженном белом халате, проведя осмотр. – У вашего сына эпидемический паротит, а по-простому – свинка.

– Это опасно? – испуганно спрашивает мать Марка.

– Пока ничего страшного, но… – задумчиво тянет доктор. – Я бы настоятельно советовал полежать мальчику в больнице, дабы избежать осложнений. В его возрасте свинка уже не так легко переносится.

Пару секунд женщина обдумывает услышанные слова, а потом, решив, что оставить сына под опекой врачей больше, чем на неделю, очень даже неплохой вариант, соглашается.

– Ну что, дружок, – произносит мужчина в халате, деликатно дождавшись, когда мать попрощается с Марком и даст ему наставления, – пойдем, я провожу тебя в палату.

Мальчик понуро кивает и плетется за доктором, мечтая лишь о том, чтобы поскорее прилечь. Петляя по коридорам больницы, врач доводит Марка до детского инфекционного отделения и останавливается у двери № 59.

– Вот и пришли, – сообщает мужчина. – У тебя пока только один сосед, так что занимай любую из трех свободных кроватей. Твои вещи мама подвезет, наверное, позже.

– Ладно, – вздыхает мальчик.

– Не унывай, мы тебя быстро на ноги поставим! – ободряюще говорит доктор. – Так что устраивайся поудобнее, а мне пора заниматься делами.

Марк кивает и заходит в палату.

– Федька! – удивленно вскрикивает мальчик, едва оказавшись в комнате. На дальней кровати у окна, незаметной из коридора, сидит, пялясь в приставку, его одноклассник – одна щека толстяка выглядит ощутимо более пухлой, чем другая.

– Марк! – с не меньшим удивлением отзывается Федор. – Я-то думал, мне одному не повезло. Прики-инь, меня всю ночь сегодня рвало, и температу-у-ура, наверное, была 40! Может, даже 46! Но я смог выжить и утром меня положили в больницу…

– Понятно, – говорит Марк, усаживаясь на соседнюю койку. – Мне тоже этой ночью плохо стало.

Некоторое время мальчики молчат, а потом Федор, отложив приставку, интересуется: «Ну как, у Вугара появились новые игры?».

– Я к нему больше не хожу, – уклончиво отвечает мальчик.

– Почему? Поругались что ли?

– Он… м-мм… – Марк тянет время, обдумывая, что сказать, а потом все-таки неохотно произносит: – Он ко мне приставал. Пытался полапать.

– Да ла-адно! Серьезно?! – перебивает толстяк.

– Угу, – кивает мальчик и под пристальным взглядом Федьки торопливо добавляет. – Но я, конечно, сбежал! Еще ударить его пару раз успел и стойку в магазине сломал!

– Ну ты кру-у-той! – восторженно произносит Федор. – Я бы так не смог… Да что там – я даже от старшеклассника убежать не смог. Правда я особо и не пытался.

Марк ничего не отвечает на это, и Федька продолжает: «А ты, кстати, зна-а-ешь, я тут по те-е-лику видел, что по статистике большинство женщин, до которых домогались или кото-о-рых изнасиловали, об этом не сообщают в полицию, а просто молчат?» – и, почувствовав умность своего открытия, добавляет: «А изнасилованные мужчины, наверное, вообще никогда-а никому-у ничего-о не говорят».

– Наверное, – отвечает Марк.

В этот момент в палату закатывает тележку с едой упитанная медсестра со строгим пучком на голове.

– Ну что, мальчики, пора есть! – говорит женщина и ставит на тумбочку две тарелки с рисовой кашей и бутербродом.

– Спасибо, – одновременно произносят ребята вслед медсестре, ушедшей кормить других больных.

Федька сразу же с жадностью набрасывается на еду, а когда порция заканчивается, с завистью начинает поглядывать на соседа, который съел только половину. Марк замечает пристальное голодное внимание толстяка и спрашивает: «Будешь мой бутерброд? А то я что-то совсем не хочу есть».

– Давай! – не дослушав и не вдаваясь в детали, Федор выхватывает у него тарелку.

– Руки мои не съешь! – усмехнувшись, говорит Марк и отпивает компот, а толстяк, не переставая жевать, отвечает: «Прости. Я просто так есть хочу. А этим разве наешься? Во-от мама мне дома гораздо бо-о-льше готовит и вкуснее!».

– По тебе это видно! – не удержавшись, замечает Марк.

Но Федор, пропустив подкол мимо ушей, продолжает: «В общем, не люблю я больницы. Не ко-о-рмят совсем. Скукота. Делать нечего!».

– У меня дома еще хуже, – отвечает Марк.

– Да ла-адно?! – закончив с едой, сочувственно произносит Федор. – А у меня вот дома клево. У меня папа – врач! Он столько всяких историй знает, и… и машина у него кру-у-тая, и денег он знаешь сколько зарабатывает!

– А что он лечит? – заинтересовавшись, спрашивает мальчик.

– Он хирург. Операции людям делает. Каждый день кого-то режет и спасает жизни, – с гордостью произносит толстяк и торжественно добавляет: – Я когда вырасту, обязательно стану как папа, врачом!

В палате появляется уже знакомый Марку доктор, в его руках большой пакет.

– Ну что, не скучаете тут? – мужчина проходит и присаживается на край кровати мальчика. – Держи, это тебе мама передала кое-какие вещи и пижаму. Потом разберешь, а пока давай-ка я тебя еще раз осмотрю.

Мужчина осторожно ощупывает вздувшуюся щеку, смотрит горло, а потом что-то записывает в толстую тетрадь. После осмотра Марка доктор переходит к Федьке и проделывает с ним те же манипуляции. Сделав еще одну отметку в тетради, мужчина удовлетворенно кивает и говорит: «Все в порядке, мальчики. Состояние удовлетворительное. Через час отправитесь на процедуры в кабинет № 51, а пока можете поспать. Главное сейчас – соблюдать постельный режим, дабы не возникло никаких осложнений. А то паротит – штука такая… можно и оглохнуть, и бесплодным остаться».

– А когда щека пройдет? – спрашивает Марк у собирающегося уже уходить доктора.

– Дня три-четыре отек будет нарастать, а потом пойдет на спад, – выдает неутешительный прогноз мужчина и выходит из палаты.

– Черт… значит, будет еще хуже, – стонет Марк. – Я же буду похож на толстяка! – но опомнившись, поправляется: – Федька, э-э-э… ну… без обид!

– Да ладно, я вот и так, как свинья, выгляжу, – печально произносит Федька. – А теперь, наверное, вообще лопну.

Марк оборачивается на соседа и думает про себя, что его опасения, в общем-то, не беспочвенны. Федор сидит и рассматривает свои пухлые ручки, явно размышляя, лопнут ли они от «свинки». Пару минут понаблюдав за озадаченным толстяком, мальчик чувствует, что у него начинает темнеть в глазах и, откинувшись на подушку, закрывает веки, пытаясь прийти в себя. И почти сразу отключается, провалившись в глубокий, беспокойный сон: герои компьютерных игр мелькают перед глазами, Марк пытается убежать от преследующих его персонажей, но прямо перед ним что-то взрывается и из-под земли появляется громадное насекомое, щелкающее своими челюстями. Мальчик поворачивается, но дорога назад оказывается отрезана Капитаном Америка, который наставляет на мальчика свою пушку и уже готовится нажать на курок. Как в замедленной съемке Марк наблюдает за вылетевшей пулей, становящейся все ближе и ближе. Еще секунда и… но тут мальчик просыпается – обеспокоенный Федор тормошит его, бормоча, что пора иди в процедурную.

В кабинете № 51 молоденькая медсестра расторопно укладывает мальчиков на кушетки и приступает к прогреванию слюнных желез. По окончании процедуры девушка выдает Марку с Федькой по таблетке и стаканчику с водой. Проследив, чтобы ребята выпили лекарство, медсестра отправляет больных назад, отдыхать.

Вернувшись в палату, чувствуя недомогание и жар, Федька сразу ложится, ноя, как ему плохо. Марк только успевает сесть на кровать, а сбоку уже раздается негромкое сопение спящего Федора. Мальчик вытягивается на постели и закрывает глаза, но жар и покалывание в ухе не позволяют нормально устроиться, и Марк вновь садится.

– Эй, ты не спишь? – шепотом спрашивает явно разбуженный Марком Федька. – О-о-о… у меня все тут та-а-а-к кружится…

– Неа… – устало отвечает Марк. – Я тебя разбудил, наверное, извини.

– Да не-е… с этим вертолетом в башке заснешь, как же. Да и время-то еще детское. Я зна-а-ешь, как поздно спать ложусь! Иногда вообще всю ночь не сплю – в комп играю! Кстати, хочешь, в приставку рубанем? Я ее взял с собой!

– Да, давай, – вяло соглашается Марк. – А что такое вертолет?

– Да я сам не знаю, у пацанов услышал… но звучит так, как будто все ди-и-ко кружится! – и Федька принимается рыться в сумке в поисках «Нинтендо».

* * *

Следующий день ничем не отличается от предыдущего – Федька с Марком ходят на процедуры, подкалывают друг друга из-за опухших щек и шеи, которые вроде не стали пока сильно больше. Они режутся в приставку и исправно соблюдают постельный режим.

А вот утром третьего дня Марк идет умываться и просто не узнает себя в зеркале: правая половина лица распухла настолько, что кажется ненастоящей, нелепо прилепленной к худой скуле. Мальчик осторожно дотрагивается до вздувшейся кожи, и прикосновение сразу отзывается резкой болью.

– Марк! Это конец! – вскрикивает заспанный Федька, зашедший в ванну. Он отталкивает мальчика и придвигается к зеркалу. – Только посмотри на меня-я-я! – причитает Федька, с ужасом разглядывая свое огромное опухшее лицо.

– Ладно, доктор сказал, завтра станет лучше, – неуверенно произносит Марк, отмечая, что по сравнению с Федором он вполне даже похож на человека.

– Как бы хуже не стало! – бубнит толстяк, возвращаясь в кровать. – Знаешь, что-о! Пошли в магазин сбегаем – тут совсем рядом! Я шоколада уже четыре дня не видел! А то вдруг я завтра взорвусь и умру во-о-обще – хоть шоколада поем!

– Да не умрешь ты, прекрати, – отмахивается закончивший умываться Марк.

– Ну и ла-адно, тоже мне друг! Боишься, что влетит – так и скажи, я один схожу! – обиженно говорит Федор. Не переодевая пижаму, он проворно натягивает ботинки и выходит из палаты.

Поняв, что мечтающего о сладком жирдяя не остановить, Марк влезает в свои убитые кеды и выбегает следом. Федьку он нагоняет уже в коридоре.

– Так и быть, схожу с тобой, а то вдруг ты опять решишь поваляться на асфальте, прикидываясь мертвым опоссумом. Мне потом за тебя отвечать еще! – ворчит на ходу Марк, но все же не отстает от Федьки.

Спустившись на лифте вниз, мальчики выскальзывают на улицу.

– Ну давай быстрее! – поторапливает Федька замешкавшегося у ворот друга. – Быстрее сходим – быстрее вернемся.

Перебежав дорогу, Марк с Федором заходят в мини-маркет у заправки. Марк чувствует запах бензина, и его начинает слегка мутить.

Федька, не обращая на это внимания, сразу забегает в магазин и зависает у прилавка с шоколадками. Вскоре, выбрав самую большую молочную плитку с орехами, мальчики подходят к кассе.

– Добрый день, – устало говорит прыщавый парень за кассовым аппаратом так, будто на самом деле хотел сказать: «Горите в аду».

– Здрасьте, – отвечают ребята, и Федор протягивает шоколад.

Продавец, поглядывая на распухшие лица и пижамные рубашки, тупо ухмыляется и пробивает товар, а потом смотрит на Федьку в ожидании денег. Мальчик лезет в карман, но вдруг понимает, что одет в пижаму и карманов в ней, в общем-то, и нет.

Повисает неловкая пауза. Марк оборачивается к Федьке, видит его испуганный взгляд и то, как он ищет карманы в пижаме. Федор поворачивается к Марку, смотрит на мальчика с немым вопросом в глазах, но тот только отрицательно качает головой, давая понять, что его пижама тоже пуста и без карманов.

– Мальцы, платить будете? – устав ждать, недовольно спрашивает продавец и уже тянется за шоколадкой, чтобы поставить ее обратно на прилавок. Но тут обреченный толстяк с удивительным проворством хватает плитку, взвизгивает: «Бежим!» – и бросается к двери. Марк еле успевает спохватиться и пускается следом за толстяком.

– Стоять! – ошалело вскрикивает кассир и, вскочив со стула, перемахивает через стойку и бросается за воришками.

Федька, весь трясясь на бегу, пулей выскакивает из магазина и тут же принимается раздирать обертку шоколадки зубами.

– Давай скорее! – кричит Марк, вылетевший следом и чуть не врезавшийся в друга. – Потом сожрешь свой шоколад!

– Угу! – с набитым ртом соглашается задыхающийся Федька, успевший запихать в рот половину плитки. – Я бегу, бегу-у-у!

– Да стойте уже, уроды! – орет незадачливый продавец, последним вылетевший из дверей. Он делает пару шагов в надежде нагнать мальцов, но видя, что толстяк успел слопать всю плитку, а сами ребята почти уже у другого конца дороги, чертыхается и возвращается в магазин, думая: «Откуда только в этом жирном столько прыти?».

* * *

– Ну ты и придурок! – хохоча сообщает Марк, пролезая сквозь прутья забора.

– Да ладно, пронесло же, – оправдывается толстяк, с трудом протискиваясь следом.

Пробравшись на территорию больницы, мальчики быстро заходят в здание, поднимаются на лифте на свой этаж и, все еще посмеиваясь, направляются в палату.

– А знаешь, Федька, это первая переделка, после которой мне не влетит от матери, – весело говорит Марк, заходя в комнату, а про себя добавляет: «Надеюсь, что она и вправду ничего не узнает».

– Ну и где вас носило?! – гневно вопрошает медсестра из процедурной, едва ребята оказываются в палате. – Да я тут все оббегала, пока вас искала!

– Простите, – говорит Марк, с ужасом осознавая, что «все-таки узнает».

– «Простите»?! Да мне из-за вас могло… Да если вы умрете под колесами какого-то придурка – нас тут всех посадят! – не успокаивается девушка, но вдруг на секунду замолкает, приглядываясь к перемазанному в шоколаде Федьке, и недоуменно уточняет: – Где ты был?

– А-а… Мы-ы… в туалете… Мы были в туалете, – выдает первое, что пришло в голову Федор, и Марк торопливо кивает и угукает, поддерживая враки друга.

– И в чем это тогда коричневом у тебя лицо? – недоверчиво спрашивает медсестра.

Федька инстинктивно проводит руками по лицу и видит на ладонях следы шоколада. Не зная, что еще придумать, он начинает бессвязно мычать.

– Ну-у… я это… того самого… м-м-м…

– Ладно, я даже думать об этом не хочу, – обрывает девушка. – В общем, мне не важно, что вы там вдвоем делали в туалете. Через пять минут жду в процедурной, и не дай Бог вам опять потеряться в этих четырех стенах. А пока договоримся так – вы ничего не говорите врачу, я ничего не говорю вашим родителям. Мы поняли друг друга?

Ребята торопливо кивают, и медсестра, многозначительно поглядев на мальчиков, выходит в коридор. Едва ее шаги перестают быть слышны, Федька и Марк с облегчением выдыхают.

* * *

С этого дня мальчики начинают идти на поправку, и оставшееся время, проведенное в больнице, пролетает незаметно. Последний раз сходив на прогревание, Марк с Федором отправляются к врачу на профилактический осмотр. Доктор проверяет результаты анализов, осматривает ребят и, одобрительно покивав, начинает что-то записывать. Закончив с бумажной работой, мужчина откладывает амбулаторные карты в сторону и поворачивается к самим пациентам.

– Ну что ж, – весело произносит врач. – Могу смело сказать, что ваши жизни теперь вне опасности, и вы можете со спокойной душой отправляться домой. Вашим родителям я сейчас сообщу, что вечером можно вас забрать. А пока что идите собирайтесь.

И мальчики отправляются складывать свои пропахшие больницей пижамы и остальные вещи в сумки.

– Аты зна-а-ешь, за мной па-а-па скорее всего приедет, – приосанившись, говорит Федька, заталкивая пижамные штаны в пакет. – Сам увидишь, какая у него тачка кру-у-тая.

– Угу, классный у тебя отец, – с легкой завистью отзывается Марк, тем временем предвкушая встречу со своей мамой и неблизкий путь до дома в провонявшем бензином автобусе. Незапланированные каникулы для него закончились. Пора возвращаться домой.

Федька продолжает что-то с энтузиазмом рассказывать о своем папе, и тут дверь палаты открывается и на пороге возникает улыбчивый, чуть полноватый мужчина.

– Ну что, где тут наш больной? – с напускной серьезностью говорит он.

– Па-а-ап! – радостно вскрикивает Федька и спрыгивает с кровати. – Клево! Я выздоровел! Совсем-совсем! Как ты так быстро приехать успел? – тараторит толстяк, подбежав к отцу; а Марк молчит и глупо смотрит на полноватого мужчину с открытым ртом, думая, что так быстро не добрался бы и супергерой, получивший сигнал о помощи.

– Мне твой врач позвонил, а я как раз был поблизости. Заканчивал сложную операцию на окровавленном сердце, но тут мне позвонили – я воткнул скальпель в уже хладный труп и, насвистывая, спокойно пошел тебя забирать. Очень удачно все получилось!

– Ну-у па-а-ап, – демонстративно возмущается Федька, но по его лицу видно, что шутка удалась.

– Да шучу, шучу, – весело объясняет мужчина, а потом замечает и Марка. Отец Федора здоровается с ним.

– А вы, молодой человек, тоже уже успели превратиться из свинки обратно в человека?

– Ага, – кивает толстяк, не давая другу ответить. – Это ж Марк, мы учимся вместе! Я тебе рассказывал!

– Ну да, припоминаю что-то такое, – задумчиво проговаривает мужчина. – Ну что, ты готов ехать? Мама дома уже начала печь торт нашему маленькому поросеночку!

– То-о-рт! Я уж думал, умру тут без сла-а-дкого! – вскрикивает Федька и чуть ли не бегом бросается к выходу, позабыв про вещи, Марка и все на свете.

Папа Федора вздыхает, запихивает оставшиеся несобранные вещи в пакет и спрашивает Марка: «Может тебя подвезти? Или есть кому тебя забрать?».

– Мама должна скоро приехать, – говорит мальчик и добавляет. – Я подожду маму.

Мужчина кивает и, попрощавшись, выходит из палаты. Марк слышит, как он негромко кричит жирдяю вслед, чтобы тот не бегал по больнице.

Оставшись в палате один, мальчик подходит к окну и наблюдает за тем, как Федька с отцом подходят к новенькой блестящей тачке ярко-красного цвета. Мужчина щелкает кнопкой на брелоке, машина приветливо пикает, и толстяк с папой забираются внутрь. Через секунду автомобиль плавно трогается с места и выезжает с территории больницы.

Марк отходит и ложится на заправленную постель. Проходит час, но матери все нет. Мальчик встает с кровати и начинает бездумно ходить по комнате, маясь от скуки и одиночества. Следующие несколько часов Марк не находит себе места и думает о Федьке и его отце, и о том, какая крутая у них семья: «А толстяк уже, наверное, доел свой огромный торт».

Когда на улице темнеет, появляется запыхавшаяся женщина, явно только что прибежавшая с работы.

– Привет, мам, – тихо говорит Марк.

– Все вещи собрал? – с порога спрашивает мать. – Или опять все проверять за тобой надо?

– Я уже пять часов как все… – начинает Марк, обескураженный таким приветствием.

– Так, давай сюда, – перебивает мать, не слушая, и кидается копаться в пакете, сверяя, все ли на месте.

Мальчик молча ждет, когда мама закончит.

Наконец Марк с матерью выходят из больницы и залезают в автобус. Усаживаясь на не очень чистое, местами порванное сиденье, мальчик думает о том, какой и вправду крутой отец у Федьки: ему не нужно ездить в этой вонючей помойке, Федя не сидит часами в одиночестве в больнице, и на него никто не кричит.

Марк смотрит на озверевшую от усталости маму, и ему становится обидно за ее несложившуюся судьбу, плохую работу и тяжелую жизнь. И мысль, зародившаяся в его сознании, кажется очень естественной и будто находившейся там всегда. Я хочу стать таким же, как папа Федьки. Я хочу стать врачом.

Глава 4

Вернувшись в школу после выздоровления, Марк берется за учебу всерьез задумав стать врачом. Своей мечтой он делится с Федором.

– Кру-у-то! Будем вместе поступать! Я-то рожден, чтобы стать врачом, как отец! Да я ради этого готов вообще хоть сутками в больнице дежурить! – с энтузиазмом соглашается толстяк.

Но через некоторое время Федору наскучивает учеба, он начинает лениться, убеждая себя и Марка, что: «В школе все равно одни глупости рассказывают, не имеющие никакого отношения к реальной жизни. Так что пока можно особо не напрягаться».

Марк хоть и не спорит с другом в открытую, но учиться начинает с еще большим рвением. Целые дни он проводит дома в окружении стопок книг по непонятной химии, занудной биологии, периодически разглядывая веселые картинки в медицинской энциклопедии. Лишь изредка Марк выбирается куда-нибудь с компанией ботаников. Но с каждым разом встречи школьных приятелей становятся все менее радостными и беззаботными. Саша, со временем заметно подросшая и похорошевшая, с появлением груди первая перестает общаться с мальчиками. Девушку и ее появившиеся округлые формы с радостью готовы принять даже крутые компании. Теперь она одна из тех, кто смеется и издевается над ботаниками. Неудачники ей больше не нужны.

Следующим уходит Макс – ему становится интереснее проводить время, играя в непонятные ролевые игры. Вместе с такими же озабоченными очкариками он бегает с бутафорским картонным мечом, представляя себя королем эльфов, несущим возмездие другим задротам.

А к концу школы бывшая «придурочная четверка неудачников» и вовсе разваливается. Из четверки остаются только двое – Федька и Марк. Марк к последнему классу окончательно уходит в учебу и подготовку к вступительным экзаменам в медицинский, а Федька, продолжающий надеяться на везучесть и папу, напротив, совсем расслабляется. В школе Федор почти перестает появляться. Свободное время он проводит, зарабатывая деньги игрой в покер, а после сливает выигрыш в клубах на веселые таблетки, выпивку и девочек. Новый Федор, похудевший и наглый, нравится мальчику гораздо меньше, чем веселый, вечно привирающий округлый Федька из детства. Но уход из компании других ребят и появившиеся новые взрослые проблемы делают отношения двух друзей еще более крепкими и близкими.

– Да давай уже пошли потусим, Марк. Найдешь себе телку, познакомлю тебя с клевыми пацанами. А то че ты вечно сидишь с книгами? Они скучные, не раздеваются и даже не говорят с тобой, – недовольно говорит Федька, встретившись с мальчиком.

– Да не-е, Федь, вступительные скоро, – отмазывается Марк. На самом деле он просто не хочет, чтобы друг его с кем-то знакомил. Мальчик чувствует себя неуверенно с незнакомыми людьми, а при общении с женщинами от страха он начинает заикаться и мямлить. Да и после начала разговора женщины обычно довольно быстро теряют интерес к неуверенному собеседнику. Вкусив горечь нескольких неудач, Марк старается не заводить больше знакомств, боясь быть снова отвергнутым.

Когда подходит пора поступления в институт, Марк начинает нервничать и в двадцать пятый раз переповторять весь материал – от этого зависит его будущая жизнь. Ему часто хочется спросить совета у Федьки, поговорить о том, что их ждет дальше. Но, когда нужен совет, Федор далек от реальности, его нет рядом.

Всю неделю, пока идут вступительные экзамены и собеседования, Марк почти не спит, повторяя уже зазубренные формулы и законы. Безумная эстафета непрерывной сдачи экзаменов заканчивается, и появляются результаты. Мальчик с облегчением выдыхает, увидев себя в списках зачисленных. Он приходит домой, ничего никому не говоря, обессилено падает на кровать и просыпается только следующим утром. Очнувшись, Марк еще раз перепроверяет свои баллы и, убедившись, что ничего не изменилось, набирает друга.

– Федь! Федька! – не веря своему счастью, сонно и хрипло кричит в трубку мальчик. – Ты представляешь, я поступил!

– М-м-м… здо-о-рово, – лениво тянет в ответ Федор и не особо расстроенным голосом добавляет: – А я даже не пробовал, отцу, правда, сказал, что по баллам не прошел… Он так орал, еле успокоился… Ну ниче, я в следующем году обязательно поступлю. Делов-то! А пока хоть отдохну от этой учебы годик… поживу для себя.

– Ну да… Ну ты не переживай! – замявшись, произносит Марк. – Поступишь.

– Да вообще по фигу! Все будет кру-у-то! – беззаботно соглашается друг и добавляет. – А не хочешь затусить вечером, отметить поступление?

– Да я собирался…

– Прекращай отмазываться, теперь на вступительные все свалить не получится, – решительно перебивает Федор. – Встречаемся вечером на ипподроме. Ну ты понял, то место, где лошадки и собачки бегают?.. Быстрее всего дойти можно через дом Саши, там повернешь налево на перекрестке и сразу на аллею выйдешь, ну а дальше уже не потеряешься.

– Ладно, часам к восьми буду, – говорит Марк и вешает трубку.

Правда прийти вовремя у мальчика не получается. Вместо того чтобы пойти коротким путем, Марк огибает дом Саши и пробирается до ипподрома запутанными узкими улочками.

– Ну ты чего так до-о-лго? – подбегает Федька к припозднившемуся другу. – Заезд пропустил! А я выиграл! Вон видишь, моя с белым ухом пришла первой!

– Да я че-то дворами пошел, думал, так быстрее будет, – оправдывается Марк. Дом Саши и находящийся напротив магазинчик игр он до сих пор обходит стороной. Случившееся не стерлось из памяти.

– Так ты скачками увлекся? – разглядывая фыркающих лошадей в попытке отыскать победительницу, спрашивает Марк.

– Да нет – ставки я делаю редко, да и заезды тут не часто бывают. Тут обычно дети тренируются, лошади гуляют. Я люблю сюда приходить, когда никого нет. Во-о-н там (Федька кивает в сторону рощи) есть заброшенная трибунная секция, – Федор замолкает и, таинственно улыбнувшись, добавляет: – Мне ее девчонка одна показала, наездница.

– Понятно, – хмыкает Марк и вместе с Федькой отправляется искать свободные места, чтобы досмотреть последние заезды.

Через час скачки заканчиваются и люди начинают расходиться. Вскоре трибуны совсем пустеют и ребята остаются вдвоем. Марк откидывается на пластиковом сиденье назад и забрасывает ноги на спинку переднего. Федор молча сидит рядом и курит – сегодня он на удивление задумчив и спокоен. Молочный дым, отделяясь от тлеющего кончика его сигареты, тает в темнеющем небе. «Как и все мои проблемы, – думает Марк, наблюдая за растворяющимися струйками молока в кофейной ночи. – Как и вся чертова старая жизнь». Федор докуривает почти до фильтра, последний раз затягивается и выбрасывает окурок.

– Наверное, теперь мы будем совсем мало общаться, – с легким сожалением ухмыляется Федька. – Ты станешь хорошим врачом, а я вряд ли кем-то хорошим буду.

– Да ладно тебе, может, в следующем году… – обрывисто произносит загрустивший Марк.

Федор по-дружески толкает друга в плечо.

– Нет, это не мое, – бросает он с дерзкой уверенностью, но заметив, что Марк окончательно скис, приобнимает его и воодушевленно говорит. – Да ладно, может, к следующему году я и поменяю свое мнение, и мы все-таки станем врачами.

– Может… – соглашается Марк. – Хотя не так уж и важно, кем мы станем и где мы будем, главное – что мы останемся такими же друзьями.

Повисает пауза. Федор задумчиво вглядывается в совсем уже потемневшее небо и ободряюще говорит: «Пойдем, уже поздно. Завтра начнем новую жизнь!».

– Да, пора бы уже начать, – улыбается в ответ Марк. Радостное чувство надежды на светлое будущее не покидает его всю дорогу до дома.

Глава 5

Впервые за месяц обучения мальчик опаздывает на учебу. Влетая в аудиторию, он на ходу извиняется и тихо проскальзывает в кабинет. Едва Марк садится на свободную скамью, дверь вновь распахивается и вслед за ним проскальзывает студентка. Симпатичная девушка садится позади, и через секунду за спиной Марка раздается негромкий женский шепот: «Ручка есть?».

– А? – переспрашивает обернувшийся мальчик и чуть не сталкивается лбом с девчонкой, перегнувшейся через парту в ожидании ответа.

– Ну ручка есть? Моя не пишет! Ну, в смысле, ее нет, – нетерпеливо повторяет одногруппница.

– Сейчас посмотрю, – отвечает Марк и кидается рыться в сумке. – Держи, надеюсь, пишет.

Девушка выхватывает ручку и принимается торопливо записывать лекцию. Марк на секунду задерживается взглядом на симпатичной одногруппнице и спешит последовать ее примеру.

На следующий день, вновь не услышав будильник, Марк со всех ног бежит за автобусом. В последний момент водитель все же притормаживает, и запыхавшийся Марк заскакивает внутрь.

– Ты так резво бежал, – смеющимся голосом произносит толстяк-водитель в растянутой белой майке с засохшими следами кетчупа. – Я бы даже не подумал, что такой дохляк способен развить такую скорость.

Задетый насмешкой водителя, Марк рассеянно проходит в салон, глядя себе под ноги и, не заметив, врезается в однокурсницу.

– Ай! – произносит девчонка, и мальчик неловко извиняется: «Прости!».

– О, привет! Это же у тебя я вчера ручку брала? – она узнает Марка и, спохватившись, лезет в сумку, извлекая из нее ручку. – Спасибо, забыла отдать тебе, таинственный незнакомец. Правда, мне сегодня опять писать нечем… – грустно добавляет девочка.

– Да ладно, себе оставь, у меня их еще много, – смущенно отвечает Марк.

– Спасибо! – произносит девушка, с любопытством поглядывая на молчаливого одногруппника. – А я Аня.

– А-а? – глупо переспрашивает Марк, под пристальным взглядом девушки чувствуя себя последним идиотом.

– Меня зовут Аня, – повторяет собеседница. – А тебя вроде…

– А меня вроде Марк, – заканчивает предложение мальчик.

В этот момент автобус делает резкий поворот. Девушка не удерживает равновесие на каблуках и в судорожной попытке схватиться хоть за что-нибудь вцепляется в рубашку мальчика и повисает на ней.

– Вот это повороты. Я, пожалуй, пока что подержусь за тебя. А то ты, я смотрю, суперустойчивый, а я не могу дотянуться до поручня, – смеется Анна, поправляя упавшую на глаза светлую прядь.

Она не отстраняется от Марка всю дорогу до института, держась за его руку: ребята весело смеются и обсуждают всякую ерунду. А Марк про себя думает: «Чисто технически, я только что первый раз в жизни сделал девушке подарок».

* * *

С этого дня отношения Марка и Анны идут на сближение. Начинается все с непринужденных разговоров в перерывах; потом как-то раз соседка Анны опаздывает, девушка подсаживается к Марку за парту и остается сидеть с ним до окончания занятий. С Аней Марк чувствует себя уверенно и легко. Примерно так же, как наедине с лягушкой и скальпелем в лаборатории. И под конец дня Марк, справившись с волнением и страхом, вызывается проводить Анну до дома.

– Давай, я как раз хотела прогуляться, – охотно соглашается девушка, и они с Марком выходят из института вместе. Девушка что-то беззаботно рассказывает. Марк внимательно слушает Анину болтовню, пытается шутить и нащупывает в карманах деньги на мороженое. Так незаметно пролетает несколько волшебных недель. Марк и Аня держатся за ручку, влюбленно смотрят друг на друга, облизывая мороженое, и украдкой целуются в парках.

– Зайдешь? – в один из солнечных дней голос Анны возвращает Марка к реальности. Он так растворился в счастливых моментах теплой осени, что и не заметил, как перед ними возник дом девушки. – Поможешь мне разобраться со строением мышц…

– Да-да, конечно, – слегка запинаясь, торопливо говорит мальчик.

Анна открывает дверь и пропускает Марка вперед.

– Дома никого, так что можешь не бояться встретиться с моими предками, – весело произносит девушка, наклонившись, чтобы расстегнуть ремешок на туфлях. Марк замирает в прихожей, смущенно поглядывая на стройные ноги и задравшуюся юбку Анечки.

– Ну ты чего стоишь? Снимай кеды и проходи, – справившись с застежкой, удивляется Анна. – А то мы так даже к ночи до учебников не доберемся.

– А…я…да, сейчас, – нервно сглотнув, отвечает Марк и принимается разбираться с запутавшимися шнурками.

Когда Марк заходит в комнату, то видит, что девушка склонилась над столом и разбирает какие-то книги. В голове мальчика проносится волнительная мысль, что, возможно, сегодня случится тот самый первый раз. Но тут Аня оборачивается, довольно сжимая в руках пособие по анатомии. И Марк, замечая его, расслабляется.

– Ну давай, что там надо было тебе объяснить? – воодушевленно спрашивает он и подходит ближе.

Аня и Марк садятся за стол и начинают разбирать недавнюю лекцию преподавателя. Спустя пару часов уставшие ребята отрываются от занудных учебников.

– Слушай, а у отца есть бутылка хорошего джина, – вдруг оживляется Аня. – Не хочешь попробовать? Чуть-чуть выпьем, он и не заметит…

– Да, давай, почему нет, – соглашается Марк.

Ребята заходят в кабинет отца. Комната уставлена массивной дубовой мебелью, а у стены красуется большой стеллаж, за стеклянными дверцами которого стоят красивые бутылки с цветными этикетками. Аня встает на цыпочки и извлекает с верхней полки начатую бутылку прозрачного джина. Открыв крышку, она делает медленный глоток, морщится и передает бутылку Марку. Мальчик тоже немного отпивает, чувствуя, как перехватывает дыхание.

– Может, еще что-нибудь попробуем? – раззадорившись, предлагает Анечка и уже лезет за следующей порцией веселья.

И так они пробуют напитки из каждой красивой бутылки, отпивая немного, чтобы не заметил отец. Марк и Анечка рассматривают красочные этикетки, представляя себе страны, в которых их сотворили.

Развеселая Аня достает из комода пачку отцовских сигарет, хватает Марка за руку и тащит на балкон. Ребята закуривают, и Марк начинает одновременно кашлять и смеяться. Девушка, глядя на мальчика, не удерживается и тоже начинает хихикать.

Кашель Марка успокаивается, Аня перестает смеяться. Они улыбаются, смотрят друг на друга, стоя в золоте лучей осеннего солнца, обнимаются и целуются.

Поцелуй прерывается. Анечка смотрит влюбленными глазами на Марка, улыбается, и Марк, соглашаясь с ней, улыбается в ответ. Девушка проскальзывает в комнату и тянет мальчика за собой. Бутылки, оставленные ребятами на полу, звенят и падают, словно кегли, сбитые тяжелыми шарами для боулинга.

Аня добегает до кровати и плюхается на нее, словно на воздушную перину, Марк послушно следует за девушкой и ложится с ней рядом. Они целуются, гладят друг друга, и Марк чувствует прилив возбуждения. В то же время мальчик проходит через пытку страха и волнения, в голове замкнутым кругом крутятся мысли: «Вдруг ей не понравится? Что, если я не смогу?».

Аня пытается расстегнуть рубашку Марка, но от волнения пуговицы не слушаются ее пальцев. Ей надоедает эта борьба, и девушка просто стягивает рубашку, словно футболку, через голову мальчика.

Марк неловко пытает повторить действия Ани, и девушка, чувствуя стеснение мальчика, помогает ему и снимает майку сама. Обнаженные тела соприкасаются. Марк чувствует нежную юную кожу подруги, и сомнения испытывают его с новой силой. Паника побеждает, и возбуждение начинает быстро спадать. «Какого черта! Только не сейчас!», – судорожно думает Марк. Они продолжают раздеваться и целоваться, но возбуждение не появляется. Анна чувствует это и мягко прерывает любовные ласки. Обнаженная, она лежит рядом с Марком и успокаивающе поглаживает его. Марк смотрит на ее чистое юное тело и испытывает горькое чувство стыда и своей ничтожности.

– Прости, – тихо произносит Марк. Не зная, куда деваться от стыда, мальчик хватает вещи в охапку и выбегает в коридор, натягивая на ходу джинсы. Он быстро влезает в кеды и, не тратя время на шнурки, вылетает из квартиры на лестничную клетку. Мерзкое и очень знакомое ощущение собственной никчемности, будто живое хищное существо, гонит Марка вперед. И он несется к двери из подъезда, перескакивая сразу по нескольку ступеней и желая лишь побыстрее убраться из этого места.

А сверху из оставленной в бегстве квартиры вдруг доносится голос Анны. Ее слова, умноженные эхом голых бетонных стен печально шепчут ему: «Не уходи!».

* * *

Марк тяжело просыпается утром, испытывая определенный дискомфорт, словно королевский пингвин, очнувшийся в пустыне Сахара. Он начинает быстро собираться, не желая сталкиваться с матерью и выслушивать ее нравоучения. Прихватывает с собой большую бутылку воды из холодильника и, не отрываясь от нее, уходит на учебу.

Приходит Марк слишком рано, в институте никого нет. Пустая аудитория нагоняет еще больше тоски.

Марк пытается читать не выученные вчера лекции, но прочтенные предложения сейчас не несут для него никакого смысла и он не может ничего запомнить. Текст лекции утекает от него, словно вода, а в голове, не утихая, пульсируют мысли отчаяния и страха. Скоро начнется семинар, придет преподаватель, а главное – придет Аня.

«Что ей сказать?», – незаметно для самого себя произносит вслух Марк и вновь возвращается к лекциям, стараясь сосредоточиться на них, чтобы не думать о том, что было.

Припозднившийся лектор заходит в кабинет и с порога начинает верещать: «Всем была понятна предыдущая лекция? Вопросы по ней есть?».

Ленивый хор заспанных голосов отвечает: «Не-е-т», и преподаватель принимается писать на доске.

Марк выдыхает и успокаивается, понимая, что Анна не пришла и, может, ее сегодня не будет, и потихоньку начинает вникать в материал.

На второй половине семинара дверь, поскрипывая, открывается и в кабинет проскальзывает растрепанная взъерошенная Аня. Мальчик с ужасом смотрит на появившуюся подругу и в ступоре замирает, надеясь, что Анна не сядет рядом. Надежды не оправдываются: девушка подсаживается к Марку.

Для Марка и Ани в аудитории повисает тишина, несмотря на то, что лекция продолжается полным ходом. Они молчат и ждут друг от друга первых шагов.

– Как ты? – мягким шепотом спрашивает Аня. Сейчас этот простой вопрос звучит для Марка как тысяча сложных. Он не знает, что сказать: с одной стороны мальчику хочется сказать ей так много слов о своих чувствах, о том, как он жил и о своих надеждах на счастье, а главное извиниться за свое ребяческое поведение. С другой стороны, ему не хочется ничего говорить, а хочется просто все забыть и начать с нового чистого листа. И Марк выбирает простой путь эгоиста.

– Прости. Я не могу сейчас говорить. Я думаю, нам стоит взять паузу.

Анна вспыхивает: понимание сменяется обидой и злостью. Она срывается и, забывая обо всем, начинает кричать. Все замолкают и смотрят только на них, Марк чувствуют это колючее напряжение.

– Да иди ты сам, ничтожество! – вскакивает Аня, хватает вещи и пересаживается в конец аудитории. Она бросает их на свободную парту, садится и утыкается взглядом в безжизненную доску. Представление окончено. Класс постепенно оживает, и лекция идет своим чередом.

Придуманное Марком будущее начинает разваливаться по кусочкам.

Еще совсем недавно мальчик убежал от одной проблемы и начал с белого листа, придя в институт, но спустя уже пару месяцев ему снова хочется вырвать испачканную страницу. Уже знакомое чувство обреченности, словно черная воронка, начинает затягивать Марка в свой сужающийся водоворот.

Так проходит несколько недель. В попытке заглушить постыдные чувства и мысли об Ане мальчик обращается к уже знакомому ему лекарству – он бежит от самого себя, стараясь все свободное время посвятить учебе. Марк вновь отгораживается от жестокого внешнего мира. Таким он кажется ему.

Глава 6

– Итак, господа студенты, – пробежавшись глазами по ведомости, говорит преподаватель во время последней лекции полугодия. – Через две недели у нас намечается аттестация, и вам предстоит подготовить некий труд. Я хотел бы, чтобы вы определились с темой и попытались проанализировать одну из проблем медицины. Многие из них мы обсуждали на занятиях. Кто присутствовал на наших чудесных встречах, тот со всем справится, а кто не был – у того будет возможность поимпровизировать, попытаться пройти естественный отбор и не быть исключенным отсюда.

Мужчина оглядывает притихшую аудиторию и продолжает: «Задание будет парное. Ваш компаньон находится рядом с вами за одной партой. А вот те, кто сидят одни, будут вынуждены озаботиться поиском напарника. Как говорится, каждой твари должно быть по паре. Надеюсь, что все предельно ясно: подыскивайте себе пару и приступайте к работе. На все про все у вас две недели».

– А что там писать-то надо? – спрашивает один из студентов у преподавателя, и ему одобрительно вторят еще несколько голосов.

– А что хотите – то и пишите, удивите меня, – пожимает плечами лектор. – Это же творческая работа, вот и творите, учитесь мыслить самостоятельно, а не просто зазубривать написанное кем-то до вас…

Мужчина закрывает журнал, желает студентам удачи и объявляет об окончании занятий в семестре.

Озадаченный Марк, сидящий один в дальнем углу класса, осматривается по сторонам. Ребята вокруг оживленно переговариваются, а немногочисленные одиночки подходят друг к другу и уже составляют пары. Мальчик смотрит, как довольная Аня увлеченно обсуждает проект работы со своим новым другом. Марк оборачивается к товарищам по учебе, с которыми он поддерживает хоть какое-то общение, в надежде найти себе партнера среди них, но и они все уже разбились на пары.

– Эй, Марк, давай вместе замутим эту лабораторку! – неожиданно предлагает подсаживающийся к нему за парту сокурсник. Паня имел странную репутацию парня с «не самыми традиционными ориентирами в жизни». Он ярко и модно одевался, тусовался по клубам, периодически красил челку в разные цвета радуги и всегда был мил и на позитиве. Отношения с девочками-сокурсницами у Пани были чудесными, а вот большинство мальчиков, по вполне понятным и непонятным причинам, его недолюбливали. Каких-либо заслуг и успехов в медицине и учебе у Паши не было вообще…

Поэтому для Марка не стояло вопроса, почему он выбрал именно его.

– Ну да, давай, – отвечает Марк, понимая, что вариантов у него нет.

– Ну ты тогда выбери, о чем мы будем писать, и позвони мне. Ладненько? – произносит Павлик и, не дожидаясь ответа, записывает свой телефон на клочке бумаги.

Марк соглашается, Паня оставляет на парте бумажку с номером, легко подхватывает свою цветастую сумку, прощается и уходит.

Мальчик неторопливо собирает свои вещи и, как всегда в одиночестве, отправляется домой, обдумывая тему проекта.

Так Марк и Павлик начинают работать вместе, и все две недели им приходится тесно общаться. Марк занимается наукоемкой частью задания, а Паня, скорее, создает настроение и пытается чему-то научиться у напарника.

От Павлика мало толку, но он очень радостный и доброжелательный. Паня не пытается издеваться, подкалывать или шутить над Марком. Он очень открытый, добрый и милый. Постепенно это начинает нравиться мальчику, и Паня с его причудами становится не таким отталкивающим. Напарники стараются учиться друг у друга: Марк рассказывает Павлику, что происходило в институте последние полгода, и пытается чему-то его научить, а тот в свою очередь искренне делится историями о своей жизни и веселых похождениях. Мальчики весело проводят время. И Марк все с большей симпатией смотрит на Паню.

В конце второй недели Павлик приходит к Марку с бутылкой вина, чтобы отметить успешное завершение научного труда. За стаканчиком розового Ламбруско мальчик рассказывает, как над ним подшучивали и издевались в школе и продолжают в институте.

– А знаешь, я в столовой как-то сел пообедать, а мне какой-то придурок с соседнего столика начал кричать: «Эй! Ботан, иди к мамочке, пусть она тебе почитает на ночь!», а его друзья начали ржать надо мной. Я встал и пошел за столик в самом углу, а они продолжили мне что-то кричать.

– Да ладно, у меня все время так, – весело отмахивается Павлик. – Сначала в школе дразнили, теперь в институте, на улице часто на меня орут и называют «педиком», «девчонкой» или «гомиком». Бывает, и бьют, выгоняют отовсюду, в общем, всякое бывает…. Ну-у в целом, это конечно правда все, но зачем так грубо? Вроде у нас равноправие, толерантность, современность, а я все равно изгой общества шестнадцатого века.

– Мы с тобой как прокаженные, – грустно добавляет Марк. Глядя на сокурсника, мальчик чувствует странную схожесть с ним. Ощущение собственной неполноценности, ставшее таким привычным за последние годы, со словами Пани вдруг приобретает новый смысл. «Вдруг он выбрал меня в напарники, решив, что я такой же, как он? – неожиданно думает Марк, вглядываясь в безмятежное лицо пьяного Павлика, а потом с испугом спрашивает себя: – А что, если он прав?». Мальчик замирает, ошарашенный своими же мыслями. Догадка, кажется, дает объяснение всему происходящему: неприязнь со стороны большинства людей, неудачи с Анной, взаимопонимание с Пашей. Марк открывает рот, не зная еще сам, что он хочет спросить или сказать, но Паня говорит раньше:

– Слушай, ну я пойду уже, наверное, ладненько? – произносит поднимающийся одногруппник. – А то мне еще к друзьям надо заскочить, потом в клуб… С нами не хочешь?

Марк впадает в ступор от услышанного предложения: «Может, правда это судьба и все это так?».

Паня смотрит на окаменевшее от напряжения покрасневшее лицо мальчика, ему кажется, что он все понимает. Паня пьяно улыбается и целует Марка в щеку.

– Ну давай, до завтречка, встретимся в институте! – небрежно флиртуя, говорит он и, пошатываясь, уходит.

– Пока, – отстраненно прощается мальчик, так и не успевший ничего сказать.

Марк с Паней успешно сдают работу, а уже на следующий день Павлик начинает вести себя так, как будто они и не общались. И круг общения Марка вновь сужается до одного человека. Марк остается наедине со своими мыслями и неопределенностями. Еще более запутанный, чем раньше, мальчик чувствует себя совершенно сбитым с толку. Он хотел начать новую жизнь в институте. Хотел любви, друзей, признания и добиться успеха в учебе… и у него все это почти получилось, только не совсем так, как он хотел.

Часть 2. Лоло

Глава 1

– Нет! Не оставляй меня!

– Я устал. Я ухожу. Свали с дороги, жирная корова!

Лоло выглядывает из-за угла и видит женщину, вцепившуюся в ноги мужчины. Тучная дамочка бьется на полу в истерике и отказывается отпускать любимого. Мужчина раздраженно кричит и с трудом продолжает идти к двери, волоча за собой растолстевший балласт. Вконец потеряв терпение, мужчина останавливается, замахивается и бьет женщину сумкой. Из плохо застегнутой впопыхах сумки от удара разлетаются вещи. Снесенная ударной волной женщина отлетает к стене и, не переставая рыдать, вновь бросается в ноги к мужчине. Тот бросает опустевшую сумку, отталкивает женщину ногой, выругивается и выходит из квартиры. Пустой.

Лоло смотрит вслед уходящему отцу, и ей хочется кинуться за ним, но глухие рыдания матери останавливают ее. Она смотрит на женщину, сжавшуюся у стены и молящую о прощении.

Лоло не знает, что делать и к кому ей бежать.

Все исчезают. Маленькая девочка остается одна в темноте, которая всех поглотила.

Становится страшно. Пульс учащается. Она больше не властна над собой, и теперь только наблюдает со стороны. Лоло с отчаянием видит, как ее тело раздувается. Пальцы теперь больше похожи на надувающиеся сардельки, руки заплывают жиром, толстый живот вываливается из-под майки и свисает на огромные ноги. Она пытается кричать, но распухающая шея не дает даже нормально вздохнуть… воздуха становится все меньше. Лоло задыхается, Лоло не может дышать…

* * *

Лоло вскакивает с кровати в холодном поту, достает из-под нее весы и встает на них. Стрелка срывается с места и замирает на отметке 45. Девушка облегченно выдыхает и падает обратно на постель. Навязчивые кошмары про становящееся уродливым и безразмерно разбухшим тело преследуют Лоло с самого детства: «Лишь бы не растолстеть, лишь бы не стать уродливой и ненужной».

В школу Лоло опаздывает, но все равно не торопится. Подойдя к зданию, она замечает за ним привычную курящую компанию парней. Ребята машут ей, и довольная девочка подходит к ним. Чувствуя внимание мальчиков, Лоло испытывает ощущение собственной важности и значимости, которого ей так не хватает в жизни. Веселая компания проводит целый день, тусуясь вместе, не думая о школе. В середине дня Лоло вспоминает, что ей нужно к психологу и убегает, прощаясь с ребятами.

Девушка заходит в светлый кабинет психолога. Ее образ совершенно не вписывается в царящую обстановку Франции начала века: изящная мягкая мебель, воздушные шторы, пастельные тона и поджидающее ее уютное кресло. Лоло молча проходит и садится, уставившись безразличным взглядом в психолога. Мужчина сдержанно улыбается и смотрит на свою подопечную. Взъерошенные темные волосы, жирно подведенные черным глаза, майка с невнятным рисунком и драные джинсы, обтягивающие худые ноги.

– Ты опоздала, – не переставая улыбаться, холодно говорит мужчина.

– Ну прости, – без особого раскаяния бросает девочка.

Мужчина выдерживает паузу, пытаясь взять себя в руки. Еще пара сеансов, и он точно будет готов прикончить эту маленькую наглую сучку, издевающуюся над ним не первый день.

– Ты знаешь, сколько денег платит твоя мама за наши встречи? – с давлением произносит психолог, взывая к совести Лоло.

– А тебе-то какое дело? Ты же свое получаешь, – не поддается девочка и ехидно добавляет: – А если такой добренький, может будешь бабки мне отдавать?

– Ну ладно, начнем, – не выдержав, прерывает спор мужчина и откладывает карандаш в сторону, боясь переломить его в гневе.

– Окей, – также бесстрастно соглашается девушка.

– Хочешь что-нибудь рассказать мне?

– Да нет, – уныло отзывается Лоло и принимается разглядывать фигурки на книжных полках. Но психолог не отстает.

– Ты сегодня обедала?

– Ага, вроде что-то перекусила…

– Лоло, если ты не начнешь есть, у тебя начнутся серьезные проблемы со здоровьем. Ты понимаешь?

– Да-да-да… я все понимаю и уже сто раз это слышала от вас, от матери и других своих почитателей, – отмахивается подуставшая невыспавшаяся пациентка, потирая лоб и уставшие покрасневшие веки.

Глядя на перегоревшую, пытающуюся устроиться в кресле поудобнее девушку, мужчина спрашивает: «Опять кошмары?». Лоло вспоминает бессонную ночь, как просыпалась от кошмаров, и разбитое утро… и становится куда менее дерзкой.

– Да. Все те же, – кивает она. – Что будем с этим делать, док?

– Ты до сих пор не можешь их простить?

– Я простила, как вы и говорили, – отвечает Лоло. – Но легче от этого не стало.

– Значит, не до конца простила… Мы уже месяц стоим на месте, и пока с этим не разберемся, дальше двигаться не получится. Так что, обманывая себя, ты ничего не изменишь.

– Может, я тогда пойду, я устала… мы же ничего не изменим сейчас? – безнадежно спрашивает девушка.

– Ладно, иди, за это занятие я денег не возьму, – понимающе соглашается мужчина. – И постарайся выспаться, чтобы в следующий раз мы могли хоть к чему-то прийти.

– Ну ладно, спасибо, док…

Лоло выходит на улицу и набирает отцу. После пары гудков низкий голос отзывается в трубке: «Привет, доча. Какими судьбами?».

– Да я тут недалеко, – быстро говорит девочка. – Не хочешь встретиться?

– Конечно! Давай, ты подходи к кинотеатру, я через полчасика подъеду, – командует мужчина. – До встречи, – вызов разъединяется.

Отец опаздывает. Лоло сидит на спинке скамейки уже десять минут. Она курит, периодически оглядываясь по сторонам и пытаясь разглядеть, не возникла ли на горизонте знакомая машина. Наконец появляется красный форд. Лоло быстро выкидывает сигарету, поправляет съехавшую майку и, стараясь вести себя как «примерная дочь и хорошая девочка», подбегает к отцу.

Мужчина как-то неловко приобнимает Лоло, проводит рукой по волосам и, проявив на его взгляд, достаточно родительской заботы и ласки, отстраняется. Следующие пару часов девочка с папой проводят в кинотеатре за просмотром запутанного ужастика. На экране брызжут фонтаны крови, и невнятный мужик с бензопилой настойчиво пытается догнать и обезглавить визжащую от ужаса влюбленную парочку. Лоло сосредоточенно следит за меняющейся картинкой, на страшных моментах вскрикивая и хватаясь за руку отца. Мужчина смеется над дочерью, но пару раз и сам невольно ойкает и от испуга вцепляется в подлокотник.

Когда фильм заканчивается, папа и дочка с облегчением выходят из кинозала.

– Ну что, хочешь посидеть где-нибудь? – предлагает мужчина.

– Да нет, мне домой уже пора, – не без сожаления отказывается Лоло, вспоминая, что занятия с психологом уже успели закончиться. – А то мама будет волноваться.

– Да ладно тебе: мы с тобой перекусим, поболтаем о чем-нибудь веселом, а я тебя потом домой подброшу?

– Не-е, пап, мне правда пора уже, – говорит девочка, – да и мама твою машину увидит, опять будет злиться.

– Ну-у… что-то мы даже и поговорить нормально не успели, – расстроено вздыхает отец. – Как хоть дела у тебя?

– Нормально, вроде… Все то же самое: уроки, дом, к психологу вот к этому таскаться теперь еще приходится. Ничего интересного… завтра, правда, концерт будет.

– Что за концерт? – с интересом спрашивает отец.

– Да обычный такой, но музычка веселая, – объясняет девочка. – У меня все друзья идут, а меня мама не пускает, якобы у нее денег нет. Говорит, что и так все уходит на мои шмотки, сеансы психолога и прочую ерунду.

– Невыносимая женщина – твоя мать, – не выдерживает мужчина, проникшись словами Лоло. Он вынимает бумажник и протягивает сияющей дочери наличные. Девочка визжит от восторга, запихивает деньги в карман и кидается обнимать папу.

– Ну ладно, ладно, – смеется мужчина и достает еще несколько купюр. – Купи себе что-нибудь, только маме не говори.

– Хорошо, папочка, – обещает Лоло.

* * *

Дочка счастливая заходит домой. Мать уже вернулась с работы и что-то готовит на кухне. Лоло разувается и проходит к матери.

– Ну как прошел сеанс? – спрашивает не в меру упитанная женщина, вытирая испачканные руки о фартук.

– Нормально, – неопределенно отвечает девочка, садясь на стул.

– Ну хоть что-то дельное он тебе говорит? Надеюсь, не зря мы на это столько тратим?

– Говорит…

– И что?

– Ну-у… всякое там…

– Лоло! Прекрати! – вспыхивает мать. – Я тяжким трудом зарабатываю нам на жизнь, а ты даже не можешь нормально поговорить со мной. Посмотри на себя: опять намалевалась, как не пойми кто, в школе проблемы, ну что мне с тобой делать?

– Да все нормально, ма! – огрызается девочка. – Отстань от меня.

– Я тебе не девка с улицы, чтобы ты так со мной разговаривала!

– Да пожалуйста! – зло бросает Лоло. – И да, завтра я вернусь поздно. Я иду на концерт – папа дал мне денег.

С этими словами девочка вскакивает и убегает в свою комнату.

– Лоло! Быстро вернись! Слышишь?! Ни на какой концерт ты не пойдешь! – кричит ей вслед задетая за живое женщина, но ответом служит лишь громкий хлопок дверью. Мать тяжело вздыхает, грустно смотрит на только что приготовленный ужин и вновь зовет дочь.

– Ну иди хоть поешь, – примирительно произносит она, подойдя к двери. – Совсем же на ногах уже не держишься. А я салатик приготовила… вкусный…

– Я не голодна, – холодно отзывается девочка и, не удержавшись, едко добавляет: – И тебе, кстати, тоже не советовала бы объедаться.

Из своей комнаты Лоло так и не выходит.

Утром девочка просыпается от топота в прихожей. Мать копошится в коридоре, собираясь на работу. Сегодня ей нужно приехать пораньше, у нее накопилось много дел. Лоло лежит, зажмурившись и прислушиваясь к шуму за дверью: вот женщина обувается, поправляет прическу и, подняв свою непомерную сумку, выходит из дома. Щелкает замок. Девочка закутывается в одеяло поплотнее и, радуясь, что не придется сталкиваться с матерью, блаженно засыпает вновь.

Сон прерывает телефонный звонок.

– Да? – хрипло говорит в трубку Лоло.

– Привет! Ты сегодня как всегда выходишь? Я тут подумала, может, встретимся? – сонно спрашивает подруга.

– Я сегодня вообще не собираюсь идти в школу, – гордо произносит девочка. – У меня появились деньги, я иду на концерт!

– Серьезно?! – голос на другом конце провода резко становится бодрее. – А мама что?

– Да ничего, – беззаботно отвечает Лоло. – Что она мне сделает, убьет?

– Ну не знаю, – сомневается подруга. – Вообще, на твоем месте я бы не пошла на эту непонятную тусу – там же вечно какие-то отморозки собираются и что-то случается. А то сходила так у меня одна знакомая на концерт… вернулась потом в буквальном смысле без трусов.

– Ну, значит, кто-то вернулся в двух трусах, – философски замечает девочка.

Глава 2

Днем Лоло встречается с приятелями недалеко от школы.

– Привет! – радостно кричит она, едва завидев компанию ребят. – Прикиньте, я все-таки иду с вами! Я достала деньги на концерт!

– Красотка! Как удалось?

– Да папаша подогнал, – объясняет девочка и нетерпеливо спрашивает: – Во сколько идем?

– Ну… мы сначала погуляем, выпьем, надо же, типа, подготовиться, – говорит один из мальчиков, подмигивая Лоло. Он подносит ко рту сигарету, затягивается и, рисуясь, выпускает кольцо дыма. – Надеюсь, ты, типа, за? – слова-паразиты прибавляют крутости.

– Да, конечно! – с энтузиазмом соглашается девочка.

Ребята покупают выпивку и, когда подходит время, собираются и все вместе идут на концерт. Дружная компания идет и кричит песни. По дороге они веселятся, распивая дешевое пиво и коктейли из по-детски ярких жестяных банок. Некоторые, перебрав, начинают буянить, бить бутылки и орать что-то нецензурное. Но в целом всем весело, и слегка захмелевшая Лоло радуется, что ей удалось вырваться на эту тусовку.

На подходе к клубу девушка замечает действительно большую толпу неформалов. Сначала Лоло становится не по себе, ей страшно от такого количества опасно выглядящих ребят, но она вместе с друзьями идет дальше. Вокруг бесятся парни и девчонки, одетые в рваные джинсы и клепанные куртки с татуировками и выпивкой. Один из парней врубает музыку с предстоящего концерта, и самые отвязные начинают прыгать и отрываться, выкрикивая отрывки из текстов любимых песен.

У клуба ребята сбиваются в кучу в очереди за билетами. У кассы выясняется, что другу Лоло не хватает денег, но девочка без лишних раздумий добавляет парню своих. Лишь бы все прошли и веселье не прерывалось. Наконец шумная компания влетает внутрь. Оглушенная громкой музыкой, Лоло попадает в плотную толпу прыгающих и кричащих отморозков и быстро теряет из вида друзей. На сцене творится что-то невообразимое, и девочка проталкивается вперед, чтобы оказаться поближе к музыке. В центре зала люди толкаются и танцуют, погруженные в радостную эйфорию происходящего. Обстановка засасывает. Лоло сама не замечает, как начинает прыгать и кричать вместе со всеми. Девочки вокруг визжат, мальчики прыгают и хлопают в ладоши. Лоло становится так легко и здорово, что кажется, будто это вечность.

Вскоре взмыленная девочка начинает пропихиваться к туалету. С трудом вырвавшись из обезумевшей толпы собравшихся, Лоло идет к уборной и замечает несколько своих друзей. Ребята стоят, привалившись к стене, и держат в руках пластиковые стаканчики с пивом. Девочка машет парням и проходит дальше.

Освежившись, Лоло возвращается в зал. На выходе ее грубовато хватает за руку школьный приятель и притягивает к себе. Он наклоняется к ней и что-то невнятно бормочет на ухо.

– Что? – кричит в ответ девочка.

– Пойдем, типа!

– Куда? Зачем?

– Да ладно, пойдем, – не отстает парень.

И Лоло, не понимая, в чем дело и что от нее хотят, соглашается с другом из школы и идет за ним. Мальчик ведет девочку за собой в неизвестном направлении. Они подходят к железной двери, и парень с грохотом открывает ее ногой. Девочка вздрагивает, но парень, не обращая на это внимания, тащит ее за собой, заставляя переступить порог. Хлопок двери – и Лоло оказывается наедине с пьяным приятелем в грязной подворотне за клубом, а яркий свет, толпа счастливых людей и раскаты музыки остаются за дверью. Это не то, чего она ожидала.

Парень приканчивает пиво, отшвыривает стаканчик в сторону и уверенно притягивает Лоло к себе. От школьного друга несет алкоголем, он говорит что-то бессвязное, а потом наклоняется и начинает целовать девочку в шею. Его губы касаются кожи Лоло, покрывшейся мурашками от холодного ветра и страха. Девушке становится мерзко, она пробует увернуться от этих слюнявых поцелуев, но парень не останавливается.

– Ну давай, типа, не ломайся, – недовольно произносит он, хватая девочку за волосы. – Я знаю, ты хочешь!

– Отвали, пьяная мразь! – вырывается Лоло.

– Да ладно тебе, типа, самое, типа, время, – не вслушиваясь в слова девочки, отвечает парень.

Мальчик придавливает подругу к стенке и запускает руку под юбку. Лоло вскрикивает, и тогда парень сжимает ей горло, заставляя заткнуться. Его рука грубо шарит по телу девочки, он жадно ласкает сопротивляющуюся подругу, не обращая внимания на протест. Кто-то приоткрывает дверь клуба – на миг Лоло видит яркую вспышку прожекторов и слышит отголоски кажущегося совсем близким веселья. Дверь вновь захлопывается.

– Хочешь потрогать? – шепот на ухо, и девочка чувствует, как приятель ослабляет хватку, берет ее руку и прижимает к ширинке своих джинсов.

Лоло передергивает от омерзения. Ступор проходит, его заменяет удушливая тошнота и отчаянное желание бороться. Девочка отдергивает руку и с силой бьет коленом туда, где только что была она. Потом отпихивает замешкавшегося парня и отбегает в сторону. Он вновь пытается схватить подругу за руку, но девочка, увернувшись, бросается бежать.

– Ну и вали, мелкая, типа, сука! Ты мне, типа, нахер не сдалась! – разочарованно кричит ей в спину обломавшийся придурок, а потом, пошатываясь, возвращается веселиться в клуб.

Лоло несется по темной улице, спотыкаясь на каблуках и боясь обернуться. Она не слышит ничего вокруг, мечтая лишь поскорее добраться до дома. Но скоро страх уступает место усталости, и запыхавшаяся девочка останавливается. Она присаживается на покосившуюся ограду, чтобы снять натирающие в кровь туфли. И начинает плакать.

Лоло сидит на плохо покрашенной кривой ограде, ее трясет от глухих рыданий и холода. Девочка всхлипывает, судорожно глотая воздух открытым ртом, и по-детски размазывает по щекам слезы и потекшую тушь. Случайный прохожий бросает на нее косой взгляд и, испытывая неловкость, ускоряет шаг. Девочка хотела бы попросить о помощи. Но она молчит, и безучастный свидетель большого города проходит мимо. Лоло с отчаянием смотрит вслед быстро удаляющемуся мужчине. Слезы заканчиваются. Внутри становится пусто и холодно так, как будто там ничего и нет. Плакать больше не хочется. Лоло вытирает глаза, поднимается и, сжимая в руках туфли, отправляется домой.

Она идет, осторожно ступая босыми ногами по асфальту. В голове занудно крутится лишь одна глупая мысль: «Какого черта?». Картинки сегодняшнего вечера снова и снова дотошно всплывают перед глазами, и Лоло зажмуривается, не желая сейчас ничего вспоминать. Сбоку раздается гудок машины. Девочка оборачивается, а из остановившегося у обочины авто высовывается мужчина в возрасте и неприятным тоном интересуется: «Ты откуда так поздно одна? Подбросить тебя до дома, красавица?».

– Нет, спасибо, я уже почти дошла, – испуганно отзывается Лоло и отворачивается, начиная идти быстрее. Но водитель не успокаивается. Он медленно трогается и едет за Лоло, продолжая приставать.

– Да ладно, не бойся – не обижу! А хочешь, вместе в ресторан сходим?

– Не надо.

– А в кино?

Лоло отрицательно качает головой.

– Может, тогда сразу ко мне поедем? Посидим, выпьем… – уже, скорее, начиная насмехаться, говорит водила.

– Отстаньте! – истерично вскрикивает девочка.

Мужчина, не отрываясь, смотрит на Лоло и слащаво улыбается. Ее вновь охватывает паника. Не думая больше ни о чем, она срывается на бег. Уже во второй раз за сегодняшний вечер. Сзади раздается громкий гудок клаксона, сразу второй. И девочка, испугавшись преследования, сворачивает во дворы. Через пару минут бега вой автомобильного гудка стихает, но Лоло все равно не может остановиться. Она продолжает бежать, думая: «Господи, как я устала от всего… Почему со мной вечно случается такое дерьмо?! Сначала один, потом второй! – Лоло снова плачет. – Мама была права, мама была права… Всем им нужно только одно! Я больше ни с кем не хочу встречаться! Ни с кем! Все, пошли все на хрен! Просто пошло все на хрен!».

Так она бежит, задыхаясь и периодически оглядываясь назад до тех пор, пока не оказывается у дома.

Тихо, стараясь не разбудить мать, Лоло открывает входную дверь и проскальзывает внутрь. Бросив туфли в прихожей, девочка идет умываться. В ванной Лоло долго разглядывает свое замученное отражение в зеркале, изучая паутину растекшейся туши и повисшие грязными сосульками волосы. Насмотревшись на свой жалкий вид, девочка включает теплую воду и смывает остатки косметики. Потом она кое-как расчесывает спутанные волосы и, забросив грязную одежду в стиральную машинку, отправляется в постель поскорее все забыть.

Глава 3

Утро начинается скомкано. С трудом проснувшись, Лоло быстро влезает в джинсы, отрывает в шкафу чистую майку и отправляется на уроки.

У школы она, как всегда, встречает веселую компанию. После вчерашней гулянки все выглядят немного помятыми и потрепанными.

– Эй, Ло! Здорово! – весело приветствуют девочку приятели. – Ты куда вчера пропала?

– Да я…

– Да она не одна пропала, – усмехается один из парней и толкает друга. – Она скорее кое с кем уединилась.

Раздаются неприятные смешки. Лоло понимает, что все уже в курсе. Ей становится неловко и стыдно, на щеках загорается предательский румянец. Девочка видит в лицах приятелей презрительные ухмылки. Ей кажется, что они смотрят на нее, как на безмозглую шалаву.

– Ничего не было… – испуганно начинает Лоло.

– Да, типа, ладно тебе, нам же было так хорошо вдвоем, – улыбается любовник-неудачник, развязно подходит и пытается приобнять смущенную девочку.

– Отстань! – отчаянно отталкивает парня Лоло. – Ты просто нажрался, приставал ко мне, и я убежала! У нас ничего не было!

Выражение лиц приятелей не меняется, и девочка, не видя смысла доказывать правду тупорылым друзьям, уходит.

– Ну давай, мамочкина дочка, беги, типа, – насмешливо кричит мальчик вслед. – Учись хорошо!

На первый урок девочка не идет. Она сидит в туалете все оставшееся до перемены время и курит, ни о чем особо не думая. После звонка Лоло выкидывает очередной окурок в унитаз и отправляется в класс.

Уроки длятся с тягучей медлительностью. Девочка сидит, подперев голову рукой, и разрисовывает сначала поля тетради, а потом и парту забавными картинками. Соседка периодически пытается что-то тихо спросить у подруги, выяснить, как прошел концерт. Лоло неохотно отвечает ей, но после пары замечаний учителя замолкает и обещает рассказать все потом.

Когда уроки заканчиваются, Лоло с явным облегчением выходит на улицу. Они с подругой гуляют в парке, Лоло рассказывает про то, как все прошло: про сам концерт, про танцы и всеобщее веселье, замявшись, вскользь упоминает и про дорогу домой. Девочка с восторгом ловит каждое слово Лоло.

Через какое-то время подруга вспоминает, что у их общей знакомой сегодня намечается тусовка. «Там все-все будут, а родоки только к ночи вернутся! Ну что, пошли?!».

– Давай, – недолго думая, соглашается никуда не торопящаяся Лоло.

В квартире девочек встречают друзья. Все заполнено дымом и громкой музыкой. Ребята вокруг визжат и прыгают под раскатистый грув и околоямайские напевы с утробными звуками труб.

Лоло нехотя здоровается с хозяйкой квартиры и несколькими проходящими мимо ребятами. Особого настроения веселиться у девочки нет, и она отрешенно проходит по коридору. Через открытые двери комнаты Лоло замечает страстно обжимающуюся парочку. Девочка отворачивается, не желая быть свидетелем всех этих слюней, от которых ее сейчас просто воротит, и идет дальше. Во второй комнате оказываются несколько ребят. Они собрались в круг и обсуждают что-то с серьезным видом. «Наверное, захват мира», – усмехается над ними Лоло и подходит к третьей комнате. Тут музыка гремит на полную мощность, и удары бас-бочки ощущаются телом. Девочка облокачивается о дверной косяк и смотрит, как парни и девушки скачут по дивану, обливая друг друга колой и дешевой выпивкой, радостно визжат и обнимаются. Лоло невольно улыбается и думает про себя: «Вот это уже получше».

– Эй, хочешь пивка? – спрашивает девочку незнакомый парень.

Лоло пробегается по нему оценивающим взглядом, ставит мальчику твердую четверку с плюсом, и широко улыбается в ответ: «Да, давай, не откажусь».

Кавалер убегает на кухню, а к Лоло подходит подружка.

– Это был Саня? Мне не привиделось? Он что, к тебе подкатил? – Лоло утвердительно кивает. И восторженная подруга: – Ничего себе! Вот это везение!

– Да прекрати, парень как парень. Ничего необычного, – равнодушно произносит в глубине души довольная собой девочка. Она усаживается на край дивана и швыряет сумку на пол рядом с собой. На колени к Лоло сразу же забирается пушистый хозяйский кот и начинает топтаться, пытаясь устроиться. Девочка лениво спихивает неугомонное существо. Кот смешно и неловко, как маленький мешок картошки, плюхается на пол, фыркает и, обидевшись, отходит от вредной гостьи.

Через минуту появляется Сашка, в руках он держит полные стаканы с пивом. Мальчик подсаживается к Лоло и протягивает ей выпивку.

– Спасибо, – говорит девочка.

– Обращайся, – произносит Саша, вальяжно откидываясь на спинку. – Что-то я тебя раньше здесь не видел…

– Ну… тут я не часто бываю, я обычно с другой компанией тусуюсь, – размыто отвечает Лоло.

– Понятно…

– Ага, – произносит Лоло и, испытывая легкое волнение, решает покурить. Перегнувшись через подлокотник, девочка, не переставая о чем-то болтать с Сашкой, лезет в сумку за сигаретами. Одной рукой она расстегивает молнию и, на ощупь копошась в вещах, наконец нашаривает сигаретную пачку и зажигалку.

– Хочешь? – спрашивает Лоло нового знакомого, открывая упаковку.

– Давай, – соглашается Саня.

Девочка извлекает две сигареты и бросает пачку обратно в сумку. Сашка прикуривает и затягивается. Желая клево выпустить дым, парень красуется, но, подавившись, начинает кашлять и смеяться. Лоло тоже хохочет, глядя на него…

Их веселье неожиданно прерывают.

– Ну что, уже нашла себе нового дружка, типа? – раздается ехидный голос. Девочка оборачивается и видит школьного приятеля. Он стоит, покачиваясь, и со злостью смотрит на Лоло. – Давай, пошли со мной.

– Отвали, – раздраженно говорит девочка.

– Ты его знаешь? – не обращая внимания на пьяного бунтаря, спокойно спрашивает у Лоло Саня.

– Да, но хотела бы не знать, – замявшись, отвечает девушка. – В общем, мы просто учимся вместе, ничего больше…

– Ты, типа, серьезно? – наигранно удивляется неудавшийся любовник. Он грубо хватает девочку за руку и тянет за собой. Пенистое пиво выплескивается из стакана и разливается прямо на пол, попадая девочке на джинсы и майку.

– Эй, ты что делаешь? – взвизгивает Лоло, выдергивая руку.

Сашка вскакивает, толкает парня и говорит: «Отвали!».

Пьяный отморозок отшатывается назад: «Идите в задницу, типа! Пойду найду себе кого-нибудь получше, а ты тусуй, типа, с этой шалавой!».

Он, выругавшись, уходит, а Лоло пытается отряхнуть испачканную майку.

Сашка улыбается, успокаивая девочку: «Да ладно, пару маленьких пятнышек никто и не заметит!».

– Ну да, – не очень уверенно говорит Лоло, глядя на испорченную майку. – Спасибо. А то этот придурок меня уже достал…

– Забей, – непринужденно говорит Сашка. – Пойдем потанцуем!

– Да ладно, я вся мокрая… Куда мне?

Но Саня просто берет Лоло за руку и утаскивает танцевать. Девочка подчиняется Сашке, хотя и продолжает чувствовать себя неловко из-за мокрой майки и маячащего поблизости пьяного одноклассника. Настроение подпорчено.

Через десяток убойных треков перепалка между парнями почти забывается. Лоло и Сашка танцуют, весело смеются и болтают, пытаясь перекричать громкую музыку.

– Знаешь, а мне кажется, мы раньше виделись, – признается Саня просиявшей Лоло, и девочка подтверждает: – Да, мне тоже…

Все идет хорошо, но во всеобщем веселье все же чувствуется напряженность. Лоло то и дело ловит на себе озлобленный взгляд отвергнутого кавалера, который будто нарочно пялится ей в спину. Пьяный отморозок вместе со своими дружками громко хохочет, и Лоло кажется, что все его шутки сегодня посвящены только ей. Девочка не выдерживает.

– Слушай, Саш, мне, наверное, уже пора, – неохотно, не желая расставаться с Сашкой, говорит Лоло в перерыве между песнями. – Поздно уже, мама будет волноваться, да и придурок этот еще…

– Хочешь, я с ним разберусь? – отважно предлагает Саня, отыскивая взглядом отморозка, но девочка торопливо отказывается: «Да нет, нет, не надо… что с этим дебилом связываться».

– Ну смотри. Будет приставать – ты мне скажи! – уверенно произносит парень, и добавляет: – Тогда давай я тебя провожу!

Лоло улыбается и кивает, и ребята вместе выходят из шумной квартиры. Они идут по темным опустевшим улочкам к дому Лоло, разговаривают о школе, жизни и просто о всякой ерунде. Саня ненавязчиво берет девочку за руку, и Лоло не отстраняется, чувствуя себя влюбленной и счастливой. Так ребята доходят до дома Лоло, но у подъезда они не торопятся расстаться. Еще долго Лоло и Сашка болтают, стоя за ручку, и никак не могут оторваться друг от друга и разойтись по домам.

Наконец, когда Лоло уже в сотый раз звонит мама, девочка прощается с Саней, договорившись встретиться с ним снова, и медленно уходит домой.

* * *

Размытый силуэт женщины, вцепившийся в ноги мужчины. Ее истошные вопли и громкий плач. Лоло видит, как тучная дамочка бьется на полу в истерике и отказывается отпускать любимого. Мужчина раздраженно кричит и с трудом продолжает идти к двери, волоча за собой растолстевшую супругу. Вконец потеряв терпение, мужчина останавливается, замахивается и бьет женщину сумкой. Аккуратно сложенные вещи разлетаются по прихожей. Словно в замедленной съемке девочка видит, как голубая в полоску рубашка взлетает вверх, а потом приземляется, укрывая собой отлетевшую к стене женщину. Дамочка, не прекращая рыдать, вновь кидается в ноги к мужчине. Тот отталкивает ее ногой, выругивается и выходит из квартиры.

Лоло смотрит вслед уходящему отцу, и ей хочется кинуться за ним, но надрывный плач матери останавливает девочку. Она смотрит на женщину, которая сжалась у стены и что-то тихо причитает.

Лоло не знает, что делать.

Пол начинает уходить у нее из-под ног, а вместо стен появляется ряд огромных зеркал, в которых Лоло видит свое размноженное отражение. Огромный жирный живот, толстые, свисающие чуть ли не до плеч, щеки и безобразный шамкающий рот. Воздуха не хватает. Раздувающееся горло не дает дышать и оказывается забито скопившейся слюной, которая уже начинает капать изо рта. Лоло захлебывается…

* * *

С истошным воплем Лоло вскакивает с кровати.

Все повторяется снова. Трясущимися руками девочка сбрасывает одеяло и в панике залезает на весы. Стрелка останавливается на цифре 43– Вздох облегчения. Девочка обессиленно присаживает на край постели. Сил двигаться и что-то делать нет, но Лоло все же одевается и отправляется в школу.

После мучительно тянущихся уроков девочка с радостью оказывается на улице. Даже предстоящий поход к психологу не кажется ей таким уж невыносимым. У знакомого кабинета Лоло оказывается в нужное время.

– Здрасьте, – говорит девочка, переступая порог.

– Привет, Лоло, – отвечает мужчина и, взглянув на часы, несколько удивленно добавляет: – А ты сегодня вовремя.

– Ага, – кивает Лоло и, ощутив вдруг странное головокружение, опускается в кресло. Она откидывает голову на мягкую спинку и зажмуривается, пытаясь остановить вертящийся мир.

– Ты в порядке? – взволнованно спрашивает психолог у побледневшей девушки.

– Да, да… сейчас пройдет, я просто устала, – собравшись с силами, отзывается Лоло и принимает нормальное положение. – Ну так что, о чем сегодня поболтаем?

– Я думаю, ты догадываешься…

– О хорошем питании и здоровом сне? – хмыкает вздорная пациентка, снова откидываясь назад.

– Да, и об этом тоже, – соглашается мужчина. – Ты же уже чуть в обморок не валишься!

– Какие обмороки? – искренне удивляется Лоло.

– Сколько ты сейчас весишь? – напрямую спрашивает психолог.

– Ну я точно не знаю, – нехотя говорит девочка. – Килограмм пятьдесят…

– И кого ты пытаешься обмануть? – устало вздыхает мужчина. – Пойми, ты не добьешься внимания родителей, а уж тем более противоположного пола, если у тебя будут торчать одни кости. Нормальное питание не превратит тебя в толстушку, а вот отсутствие такового – может просто убить. Важна же не только внешность, важно то, что внутри…

– Серьезно? – с сарказмом перебивает Лоло. – Ты мою маму видел? Она когда-то тоже была худой и красивой, и папа тогда был с нами. А после родов мать сильно поправилась, начались ссоры, отец почти перестал появляться дома – искал счастье на стороне. Потом и совсем ушел… к какой-то молоденькой и стройной девке. Я не виню его за это, но простить тоже не могу. Да и мама… неужели она не могла что-то сделать, чтобы удержать его? Не знаю, немного следить за собой? А теперь вот сидит, несчастная, обжирается с горя на ночь… Так о каком внутреннем мире ты мне говоришь? Кому ты на хрен нужен, когда ты жирный и стремный? Как надутая жаба!

– Лоло, послушай, все не так… А делать то, что ты делаешь – уж точно не выход. В твоем юном возрасте у тебя уже проблемы с щитовидной железой и, как я вижу, начались головокружения и обмороки. Это не шутки, – не уступает психолог. – Вот какой ты представляешь себя в будущем? Худенькой и красивой, с миллионом поклонников у твоих ног?

– Было бы неплохо, – улыбается пациентка.

– Так вот, такого не будет! Если ты не прекратишь изматывать себя голоданием – изменения в твоем организме станут необратимыми, у тебя начнутся проблемы с кожей, будут выпадать волосы, у тебя совсем не будет сил веселиться и тусоваться, как сейчас… Как ты думаешь, такая ты кому-то понравишься?

– Да не будет такого! – протестует Лоло. – Я прекрасно контролирую ситуацию, просто мне не хочется есть – и я не ем. Я же не выблевываю свой ужин в туалет, как многие…

Мужчина выдыхает и бросается убеждать с новыми силами. Лоло сидит, развалившись в кресле и тупо пялится то в стену, то в потолок.

Усталый от безуспешных попыток достучаться до пациентки голос психолога начинает казаться монотонной бубнежкой. От нравоучений и страшилок, которыми ее пытаются напугать, у девочки разболелась голова, и ей безумно хочется заставить мужчину замолчать. Лоло отрывается от разглядывания стены и переводит взгляд на психолога, долго смотрит мужчине в глаза.

– Знаешь, а я, кажется, влюбилась, – вдруг загадочно заявляет она.

Психолог, не ожидавший такого поворота, запинается, и девочка продолжает.

– Мы встречаемся пару раз в неделю, разговариваем. Мне кажется, что он меня понимает или пытается понять… Он, правда, ничего не знает, а я боюсь ему признаться… поэтому мы обычно просто говорим.

Мужчина слушает Лоло и слова девочки вызывают у него опасения.

– …он задает мне вопросы о моей жизни, о том, как у меня дела, о семье, иногда он даже дает мне советы, но я редко им следую. Я думаю, что ему нравится, что я такая худенькая и миниатюрная, как куколка. Хотя и он все время говорит, что это неправильно…

«По-моему, это я», – думает психолог и, чтобы отвести от себя подозрения, покраснев, произносит: «Лоло, в твоем возрасте любовь это прекрасно, и я уверен, что мальчик, который тебе нравится…».

– Ну-у… он не совсем уже мальчик, – уклончиво говорит Лоло. – Вообще-то он ощутимо старше меня, да и знакомы мы не так давно. У него такие красивые глаза, светло-карие… Мама меня убила бы, если б узнала…

«У меня карие глаза, я старше нее, мы встречаемся два раза в неделю, – еще раз медленно переваривает все слова девочки мужчина и приходит к выводу, что это конец. – И ее мать действительно убила бы нас обоих!», – напряженно подытоживает психолог, а вслух спрашивает: «И кто же он?».

Мужчина успевает представить все неприятности, которые грозят ему из-за влюбчивой малолетней пациентки. Лоло потягивается в кресле, ее майка задирается, обнажая худенький живот, и психолог невольно инстинктивно оценивает свои перспективы, он даже успевает вообразить, как девчонка лезет к нему со своими нежными юными поцелуями… Но тут Лоло отвечает: «Да парень из школы. На вечеринке у общих друзей познакомились».

Мужчина беззвучно выругивается, чувствуя себя полнейшим идиотом из-за разыгравшегося воображения и того, что нафантазировал.

– Что-то не так? – спрашивает девочка. Она невинно смотрит на психолога, но тот улавливает в ее взгляде удивление. Лоло все поняла.

– Нет, все в порядке, – сдержанно улыбается мужчина. – Ну так что там с твоим возлюбленным?

– Да ничего такого. Парень как парень… Пару минут психолог пытается выпытать у девочки подробности ее любовных переживаний, отыгрываясь за свое обиженное самолюбие, но потом диалог все же возвращается в прежнее русло. Лоло приходится вновь скучающе выслушивать наставления мужчины, периодически поддакивая и кивая.

С трудом досидев до конца сеанса, утомленная девочка наконец прощается с занудным мучителем и отправляется домой.

* * *

– Лоло? Это ты? – кричит с кухни хлопочущая по хозяйству мать, услышав щелчок открывшегося замка.

– Ага, – отзывается девочка, захлопывая за собой дверь.

– Зайди ко мне, я хочу тебе кое-что сказать…

Лоло стягивает кеды и настороженно проходит на кухню.

– Ну че такое? – спрашивает она, облокотившись о дверной косяк.

– Завтра утром пойдешь к гинекологу, – отрываясь от готовки, говорит взмокшая от царящего в помещении пара женщина.

– Зачем это? – с сомнением интересуется Лоло.

– Затем это… затем это! У тебя месячные когда последний раз были? – девочка молчит и женщина продолжает: – Вот и давай без пререканий. Сходишь, анализы сдашь, дочка, лишним-то все равно не будет…

– Ладно, схожу, – соглашается Лоло, лишь бы не ввязываться в спор. – Во сколько хоть идти?

– К восьми тридцати тебе уже надо быть в больнице.

– Ко скольки? Ты не могла меня попозже записать?!

– Ну уж, как получилось… ничего, встанешь пораньше и пойдешь, – отмахивается мать. – Не развалишься!

– Отлично… просто отлично, – раздраженно констатирует девочка и уходит к себе.

Глава 4

Сонная Лоло доходит до больницы. В регистратуре она тратит несколько минут на то, чтобы доораться до полуглухой бабули за стеклом, а потом еще столько же на то, чтобы объяснить, кто она и что ей нужно. Наконец чопорная старушка, переварив информацию, отправляется к неимоверным стеллажам и находит нужную карту. Девочка громко говорит бабуле: «Спасибо!» и, уже предвкушая веселенький денек, отправляется к врачу.

У нужного кабинета Лоло замечает целое столпотворение.

– Эм-м, а кто последний?.. – неуверенно спрашивает девочка в поисках возможного кандидата на звание «последнего из последних».

– Я, – отзывается пышная, а возможно и беременная двойней, дама, восседающая на углу скамейки.

Лоло присаживается рядом с женщиной, так и не поняв для себя, беременная та или просто полновата, и интересуется у пухлой соседки: «А много вообще народу в 105-й?».

– Да почти все, – говорит женщина, пребывающая не в духе. – Я тут уже второй час сижу, очередь почти не двигается…

– Мда, – уныло произносит Лоло, глядя на нервозное сборище. – А врач вообще как, нормальная?

– Ну это с какой стороны посмотреть, – фыркает женщина. – Да вон она идет, двадцать минут где-то пропадала…

Девочка оборачивается и видит царственно шествующую по коридору пожилую женщину. Ее короткие волосы отливают в какой-то неимоверный сиреневый цвет, в ушах висят тяжелые серьги с камнями, а на пальцах красуется пара колец. Доктор неспешно продвигается к своему кабинету, будто не замечая недовольных лиц заждавшихся посетительниц. У двери врач натыкается на преградившую ей дорогу больную.

– Позвольте, – тягуче обращается доктор к замешкавшейся особе.

– А… Вы вернулись! Простите, конечно, но сколько можно ждать?! – возмущенно говорит дамочка, явно не желающая пропускать врача, не высказав свое «фи».

Гинеколог, не обращая внимания на вопящую пациентку, протискивается мимо и открывает кабинет.

– Да послушайте! Это же просто неуважение! – взвизгивает оскорбленная таким равнодушием женщина. – Мне на работу, между прочим, надо, а тут такая очередь… Я же ничего не успеваю! Как к вам вообще можно попасть при таком столпотворении?!

– Как-как… через небо! – рявкает доктор и захлопывает за собой дверь.

Женщина открывает рот от возмущения и поворачивается к собравшимся: «Нет, ну вы видели! Это же ни в какие ворота и калитки не влезет!». Но никто не отзывается на ее гневное бормотание. Еще пару минут дамочка кудахчет, как сдернутая с насеста курица, но так и не найдя поддержки в лице других посетителей, замолкает и, поджав губы, усаживается на стул.

«Зашибись. Я тут, похоже, навсегда застряла…», – печально думает Лоло.

Через десять минут прием возобновляется, и очередь начинает потихоньку продвигаться. Скучающая Лоло от нечего делать разглядывает посетительниц, бледные стены и информационные плакаты, рассказывающие о новомодных препаратах, венерических заболеваниях и вреде курения для будущих мам. Наконец через час из кабинета врача показывается пухлая соседка девочки, и Лоло, уже в пятый раз успевшая перечитать возможные пути передачи ВИЧ-инфекции, подходит поближе к двери приемной.

– Можно? – осторожно заглядывает внутрь Лоло.

– Да, да, проходите! – великодушно разрешает доктор, пребывающая в приподнятом настроении.

Девочка заходит и присаживается за стол к врачу.

– На что жалуемся? – не отрываясь от заполнения чьей-то карты, интересуется женщина.

– Эм-м… у меня с месячными проблема, – чувствуя себя неловко, отвечает Лоло.

– Проблемы? – доктор откладывает карту и упирается в нездорово худую девочку своим тяжелым взглядом.

– Д-да, у меня уже третий месяц…

– Понятно, ничего розового нет? – перебивает женщина.

– Что, простите? – недоуменно переспрашивает девочка. – Розового?

– Розового, – с нажимом повторяет врач, натягивая одноразовые резиновые перчатки, и переходит к допросу: – Половой жизнью живете?

– Нет! – говорит Лоло.

– То есть вы девственница? – Да…

– Вы меня правильно понимаете? – с неким удивлением переспрашивает женщина, явно давно поставившая крест на благоразумности современного поколения. – Сексом занимаетесь?

– Поняла я, поняла, – с обидой говорит Лоло. – Нет, не занимаюсь.

– Раздевайтесь – и в кресло! – удовлетворенная ответом, произносит врач, что-то чиркая в карте девочки.

Лоло заходит за шторку, торопливо стаскивает кеды и джинсы и забирается на холодное кресло.

– Готова? – скорее утверждает, чем спрашивает женщина, заходя за ширму, и приступает к осмотру. Пару минут женщина сосредоточенно ощупывает девочку, периодически отвлекаясь, чтобы сделать пометки в карте, а потом стаскивает перчатки и командует одеваться.

Послушно натянув джинсы, Лоло возвращается к врачу и интересуется: «Ну как?».

– Ну как-как… следить за собой надо, девочка, – недовольно изрекает врач, глядя на пациентку. – А то доводят себя до полудохлого состояния, а потом плачутся…

– А что со мной? – обеспокоенно спрашивает Лоло.

– Аменорея, деточка. Бездетной остаться хочешь? Ты дальше продолжай ничего не есть, и еще что-нибудь появится, – строго говорит женщина, но заметив панику и страх на лице девочки, смягчается. – Ладно, пока еще все поправимо…

– Правда?

– Правда, правда… я тебе направление сейчас выпишу, сдашь анализы и уже ясно будет, что с тобой делать и как лечить, – уверенно кивает доктор и принимается заполнять нужные графы. – Вот смотри, надо будет съездить по этому адресу.

– А анализы какие? Кровь будут брать? – забирая бумажку, спрашивает девочка.

– Нет, нижний этаж…

– Нижний этаж?

– Нуда, да, – начиная раздражаться, повторяет врач. – Нижний этаж, нуты поняла…

– М-м-м… хорошо, – безропотно соглашается Лоло, испытывая легкое недоумение по поводу «этажей». – А сдавать у вас?

– Нет, я же в десятый раз говорю… поедешь по адресу, вон на бумажке я кому писала? Только запишись предварительно на прием.

– К кому? – брови девочки от удивления лезут на лоб.

– Ну ты меня совсем не слушаешь?! Кто у тебя будет анализы брать?

– Вы? – наугад выдает Лоло и – бинго! – попадает в точку.

– Ну а кто же?! – всплескивает руками врач. – Придешь ко мне, я возьму все анализы, а потом отвезешь их на исследования. Поняла?

– Да, – наконец разобравшись, что к чему, отвечает Лоло. – Я тогда пойду?

– Давай, давай, иди и не верти попой, – говорит врач и шлепает девочку по худой попе.

– Ага… до свиданья, – попятившись к выходу испуганно прощается девочка и быстро исчезает за дверью, из-за которой сразу же раздается крик: «Следующий!».

* * *

Замученная долгим сидением в больнице, Лоло, забив на уроки, отправляется домой. Мать должна вернуться с работы вечером, так что можно спокойно отдохнуть от шума приемной и крикливых теток.

Войдя в квартиру, девочка, к своему удивлению, слышит сначала голос матери, звучащий мягко и заискивающе, а потом чей-то громкий смех.

Стараясь не шуметь, девочка раздевается в прихожей и осторожно заглядывает в комнату, из которой доносятся голоса.

Сначала Лоло видит нарядно одетую маму, которая суетится у накрытого столика, а потом замечает и незнакомого мужчину, вальяжно развалившегося в кресле. Замерев на пороге, девочка неприязненно разглядывает незнакомца: редкие волосы, зализанные назад, бегающий колючий взгляд и сальная ухмылочка, не сходящая с тонких губ. Лоло непонимающе смотрит на маму, которая кажется счастливой и веселой, носясь вокруг неприметного кавалера, и решает все-таки объявить о своем присутствии.

– Тук-тук, – постукивает пальцами по двери девочка, и парочка почти одновременно оборачивается к ней.

– Ой, Лоло, – женщина явно не ожидала столь скорого возвращения дочери. – А мы тут… знакомься… это мой… коллега… Стасик… Станислав Леонидович.

– Очень приятно, Стасик Леонидович, – хмуро здоровается девочка.

– Здравствуй, Лоло. Я про тебя наслышан! – пропуская подкол мимо ушей, произносит мужчина. Он широко улыбается, обнажая свои мелкие зубы, и Лоло замечает, что они нездорового желтого цвета. Ее передергивает от омерзения – с каждой секундой этот человек вызывает у нее все больше отторжения. Станислав Леонидович, забыв про маму Лоло, заинтересованно разглядывает новую, куда более привлекательную особу женского пола, появившуюся в комнате. Почти физически девочка ощущает его жадный взгляд, скользящий по своему телу.

– А ты очень красивая, – говорит мужчина. – Почти такая же, как твоя мама!

– Ой, да ладно! Вот в молодости я была, а сейчас-то уже, – будто не замечая происходящего, глупо хихикает польщенная женщина. – А Лоло у меня красавица выросла, только не ест ничего! Представляете, Станислав… Леонидович!

– Правда? – с наигранной заинтересованностью восклицает мужчина. – Девочка, ну что ты, надо же есть! А то мальчикам не будешь нравиться! – и мужчина, довольный своей шуткой, громко хохочет.

– Угу, – Лоло еле сдерживается, чтобы не нагрубить в ответ. – Я пойду к себе, не буду нарушать ваш интим.

В комнате девочка плюхается на кровать и лежит в тишине, прислушиваясь к голосам за стенкой. В соседнем помещении мама неловко извиняется перед коллегой за неожиданный приход и вызывающее поведение дочери. Стасик с царственным великодушием выслушивает торопливые оправдания и отмахивается: «Да ладно, сами были молодыми, ты вот и сейчас еще очень даже ничего…». Мать довольно хихикает, дальше Лоло слышит какой-то шорох и причмокивания. В голове девочки тут же вырисовывается вполне себе красочная картинка происходящего, и Лоло, захлестнутая бессильной злостью, кидает в стенку подвернувшийся под руку учебник физики. Причмокивания стихают.

– Не могу так, Стасик, прости… Дочка же дома, – тихо говорит мама, поправляя одежду.

– Ну я пойду тогда, – не скрывая разочарования произносит мужчина. – Увидимся, когда дочки не будет…

– Стасик, постой, может, посидим еще? – в отчаянии просит женщина. – Я столько всего наготовила! Может, курочки положить? Или салатик вот… очень вкусный!

– Да нет, мне правда пора, – чуть смягчается Станислав Леонидович. – Дела, дела, – он уже поднимается и идет к двери, как вдруг, будто случайно опомнившись, заминается и непринужденно, будто это совсем не важно, спрашивает: – Ты мне, кстати… кхм… денег не одолжишь? А то я…

– Ты опять проигрался в автоматах? – с горечью понимает мать Лоло. – Ты же обещал!

– Ну не заводись, дорогуша, – рот Стасика расплывается в омерзительной ухмылке, – ты же знаешь, у меня все наверняка. Возможность ошибки – вообще минимальна. Просто эти бездушные машины все время подводят! – мужчина обходит даму с другой стороны и приобнимает, продолжая развешивать ей лапшу на уши. – То ли дело, лошади – красивые, добрые. Я тут проверил свою схему на скачках… и знаешь что? Она отлично работает! Да и мне тут человечек один подсказал хорошую кобылку. Знаешь, такая темная лошадка, про нее пока мало кто слышал, но бегает – просто ураган. Так вот, скоро будет заезд… в общем, ты меня знаешь, я рисковать не люблю, – Станислав хитро подмигивает. – У меня своя схема, я точно выиграю! Тем более скачки – честные, там мало людей, и все они влиятельные и серьезные, не то что эти пьяницы у автоматов!

– Схема… я это уже сто раз слышала. Так почему же ты все время проигрываешь со своей схемой? – всхлипывает мать.

– Да что ты несешь… ну было пару раз, что такого? Тем более, то были автоматы, а тут совсем другое дело! – озлобляется Стасик. – Ладно, нет – так нет, я поехал, – он выходит в коридор, потом возвращается и театрально произносит: – Я же для нас стараюсь! Хочу, чтобы мы с тобой хорошо жили. А ты… Да пошло оно все… Если тебе ничего не надо – то почему я должен что-то делать! – и Стасик вновь вылетает в прихожую, начиная торопливо одеваться.

Лоло недоуменно вслушивается в разыгравшийся спектакль и поражается, как мать не выгнала этого мерзкого типа. Хорошо хоть, ума хватило денег не давать… Но в этот момент раздается увесистый топот. Женщина выбегает к задержавшемуся у выхода Станиславу Леонидовичу.

– На, возьми, – горячо шепчет она, протягивая мужчине несколько смятых купюр.

– Не надо, – обиженно говорит Стасик и отворачивается к зеркалу, делая вид, что занят укладкой своих сальных патлов.

– Ну прости меня, – тихо говорит мама Лоло, съедаемая чувством вины и страхом одиночества. – Я просто… просто ты же обещал… я волнуюсь…

Стасик хмыкает, не отвлекаясь от зеркала.

– Возьми, пожалуйста, – униженно повторяет женщина и осторожно засовывает деньги мужчине в карман. Тот не сопротивляется, и мать Лоло, успокоенная негласным примирением, улыбается.

– Ну что, я поехал, – оторвавшись от своего повеселевшего с появлением наличных отражения, говорит Станислав. Он наконец поворачивается к глядящей на него щенячьими глазами женщине, чмокает ее в пухлую щеку и скоренько сбегает.

Мать Лоло замирает в прихожей, безнадежно глядя на захлопнувшуюся дверь, словно ожидая возвращения Стасика. Но никто не приходит, и женщина отправляется убирать заставленный блюдами стол. Правда, попасть в комнату маме не удается, в дверях ее уже поджидает Лоло. Девочка стоит со скрещенными руками на груди, привалившись к стене. В глазах дочери женщина читает нескрываемое презрение.

– Ну и что это было? Кто он? – без выражения интересуется Лоло, продолжая загораживать проход.

– Я же сказала тебе, мой коллега, друг… – неловко объясняет женщина, – Станислав Леон…

– Это я уже слышала! – обрывает девочка. – Какого хрена ему тут надо?

– Лоло! Следи за своим языком! – пытается повернуть разговор в другое русло мама. – И дай мне пройти, мне нужно все убрать…

– А ты сама за собой следи! – вспыхивает Лоло. – Пока не ответишь, никуда не пройдешь! Он к нам теперь часто таскаться будет? Может, мне его уже пора папочкой называть?!

Женщина тяжело вздыхает.

– Дочка, послушай меня, Станислав – совсем не такой плохой, как тебе кажется, – мягко говорит мать. – Мы с ним давно знакомы, долго работали вместе, а потом он стал за мной ухаживать. Ну и мы с ним… Лоло, Стасик меня любит и не бросит, на него-то уж точно можно положиться… Не то что твой папашка. Тот-то сразу сбежал, бросил нас…

– Он не нас бросил, а тебя! – огрызается девочка. – Да и что теперь, со всякими уродами встречаться? Или ты хочешь сказать, что любишь его?

– Ну, не все так просто, Лоло, ты еще маленькая – не понимаешь, Станислав Леонидович – он мне нравится…

– Нравится? Как ЭТО вообще может нравиться? Мам, ты что ослепла? Грязные волосенки, сальная ухмылка, зубы какие-то все оранжевые и кривые… Он же мерзкий – сразу видно: уголовник какой-то! Какая к чертовой матери надежность?!

– А ты покричи еще тут! – не выдерживает женщина. – Думаешь, легко мужика нормального найти – чтобы еще и красавец был, и работал, и по бабам не шлялся! Ты посмотри на меня! Кому я сейчас нужна? Отец-то твой, конечно, молодец – не пропадет. Ушел к молоденькой и счастлив. А я? Что же, я теперь не имею права быть счастливой? Стасик хоть меня любит. Ну и что, что он не красавец. Зато я ему нужна вот такая, как есть! А так кто меня возьмет: с тобой, с проблемами, с лишним весом?..

– Так может стоит меньше жрать? И сразу пропадет лишний вес, проблемы, а заодно с ними и Стасик? – невозмутимо предлагает Лоло, будто не замечая отчаянного одиночества матери. – Надо быть такой, как я! Толстых никто не любит!

– Может, – тихо говорит женщина. Желание что-то объяснить и переубедить дочь иссякло. – Дай пройти, мне еще убирать…

Девочка безразлично отходит, открывая проход.

Медленно, тяжело ступая, мать проходит мимо и принимается механически собрать тарелки, чувствуя себя усталой и опустошенной.

Лоло пару минут наблюдает за убирающей мамой, стоя в проходе, но та больше ничего не говорит, и девочка уходит к себе. В комнате Лоло садится за стол, тупо уставившись в учебник, и пытается сделать уроки.

Глава 5

Утром Лоло, чувствуя себя маленьким злобным зомби, сползает с кровати и, покачиваясь, идет умываться. Немного взбодрившись, она возвращается в комнату и пытается вспомнить, что еще нужно делать. Оглядевшись и собравшись с мыслями, девочка стаскивает со спинки стула джинсы и любимую майку АС\DC, потом наносит боевой раскрас помады и туши и выбегает из дома.

В школе Лоло оказывается как раз к началу уроков. Боясь опоздать, она бежит по коридору и влетает в кабинет.

– Привет, дорогуша! – громко говорит горе-кавалер, заходя следом. – Че, так и будешь теперь от меня, типа, бегать?

– Нет, просто не заметила, привет, – холодно отзывается девочка, начиная жалеть, что учителя еще нет.

«Лучше бы я вообще сюда не приходила…».

– Ну так может, типа, чмокнешь меня? Зачем вести себя, как будто между нами, типа, ничего не было… – нагло интересуется одноклассник, победоносно оглядываясь на друзей и подходя ближе.

По классу прокатывается смешок. Лоло оборачивается, ища хоть какой-то поддержки, но ее единственная подруга куда-то запропастилась, а в глазах других ребят читается лишь злое любопытство и нетерпеливое ожидание развязки.

– Отвали! – огрызается девочка, садясь за свободную парту и утыкаясь в учебник.

Мальчик уже открывает рот, чтобы ответить, но тут в класс входит физичка.

– Все по местам, – стальным голосом говорит женщина, подходя к столу. Парень бросает на Лоло колючий взгляд и отходит. Все рассаживаются за парты.

– Сегодня мы напишем проверочную работу, – расчерчивая доску на две части, сообщает учительница и, заглушая недовольные «Опя-я-ять?», твердо подтверждает: – Опять. Проверочная несложная, мы все проходили, так что прекращаем ныть и достаем листочки.

Лоло вырывает из тетрадки лист и смотрит на появляющиеся на доске символы, словно на невнятные магические формулы и заклинания.

«Боже мой, и когда мы это учили?» – думает девочка, переписывая условие. Оторвавшись от записи, Лоло переводит взгляд на других ребят и, судя по выражению их лиц, все придерживаются схожего мнения.

– Время пошло, – наконец говорит физичка, отряхивая руки от мела. – За пять минут до конца урока – собираю работы. Приступаем к решению, и даже не думайте списывать!

Лоло уже второй раз перечитывает задание, но разгадать таинственный ребус все равно не получается. Девочка бросает быстрый взгляд на учительницу в надежде, что та отвернулась и удастся полистать тетрадь, но женщина, как назло, пялится прямо в ее сторону. Лоло вздыхает и начинает читать условие в третий раз.

– Эй, Ло… – шепотом зовет соседка сзади, протягивая девочке свернутую бумажку. – Держи!

Лоло незаметно перехватывая записку, надеясь, что это ответы или шпаргалка и что хоть что-то хорошее сегодня случится.

«Может, хоть одну контрольную не завалю», – думает девочка, осторожно разворачивая обрывок страницы под партой.

«ШЛЮХА» – большие буквы на белом листе бумаги.

За спиной раздаются смешки одноклассников. Лоло непонимающе смотрит на размашистую надпись, зачем-то перечитывая ее снова и снова, словно надеясь, что она превратится в решение задачи. Мерзкое слово настолько перекрывает все мысли девочки, что Лоло даже не замечает подошедшую к ее столу учительницу.

– А ну давай сюда! Что там у тебя?! – требовательно говорит женщина. Девочка вздрагивает от неожиданности и испуганно поднимает взгляд на нависшую над ней физичку Шпаргалку на стол, быстро! – неумолимо повторяет преподаватель.

– Эм-м… это не… – судорожно сжимая бумажку, мямлит Лоло, готовая даже съесть эту чертову записку, лишь бы не отдавать ее учительнице. За своей спиной девочка слышит перешептывания – уже весь класс в курсе происходящего. Щеки Лоло начинают гореть от стыда и волнения.

– Хватит спорить, давай сюда! – недовольно перебивает женщина. – Что там такое секретное? Неизвестное науке решение? – она выхватывает листок.

Развернувшись и отойдя к учительскому столу, учительница неторопливо разворачивает влажную от пота рук Лоло бумажку и медленно, тихо читает вслух: «ШЛЮХА».

– Хм, интересно, кому из нас двоих это посвящается? Буду думать, что не мне… – глядя девочке в глаза, улыбается физичка.

Повисает тишина, а потом весь класс, не сговариваясь, начинает смеяться.

– Тихо, всем тихо! – пытается восстановить дисциплину смущенная физичка, которая сама не рада уже, что обнаружила записку.

Волна смеха стихает, но негромкие перешептывания еще слышны в классе. И опозоренная Лоло, продолжая чувствовать себя объектом всеобщего внимания, хочет только одного – вскочить и выбежать из кабинета.

– А ну замолчали, или всем влеплю по двойке! За четверть! – вскрикивает женщина, устраняя последние шорохи, и ударяет рукой по столу.

Угроза оказывается действенной – никому не хочется схлопотать пару просто так, и ребята быстренько успокаиваются, возвращаясь к попыткам написать контрольную.

Готовая провалиться сквозь землю, Лоло до конца занятия сидит, уставившись на условие задачи и не в силах ничего решить. Когда учительница сообщает, что время вышло и урок окончен, девочка сдает пустой листок и, словно тень, выходит из класса.

Следующее занятие тянется вечность – Лоло сидит за партой одна, забившись в дальний угол и стараясь слиться со стенкой. Никто вроде бы больше не вспоминает случившееся, но девочке кажется, что каждый шепот и каждая усмешка обращены именно к ней. Еле досидев до звонка, Лоло, держась подальше от одноклассников, спускается в столовую.

За одним из столиков девочка с радостью замечает свою подругу и подсаживается к ней.

– Ты че такая грустная? – вместо приветствия весело интересуется одноклассница.

– Да достали все, опять эти придурки до меня докапывались, – неопределенно отвечает Лоло, не желая вдаваться в подробности. А ты че прогуливаешь? У нас контрольная была…

– Фигня, контрольной больше, контрольной меньше. А я хоть выспалась, – беззаботно отзывается девочка и переходит к гораздо более интересной для нее теме. – Ну, я жду подробностей и откровений! Как у тебя с Сашей?

– Ну так, пока просто гуляем, в кино ходим, ничего такого, – честно сознается Лоло. – Мне сейчас совсем не до этого.

– Как так? Что может быть важнее – это же Саша! У нас за ним пол-школы бегает, а ты такими парнями разбрасываешься! – возмущенно говорит подруга и как бы шутит: – Может, ты его мне отдашь во временное пользование, если тебе он все равно пока не нужен, а?

– Обойдешься, – ухмыляется девочка, – сама себе кого-нибудь найдешь.

– Еще бы, с моей красотой и умом, скорее, даже меня найдут, – произносит одноклассница, продолжая шутить, и мечтательно накручивает на палец прядь волос. – Так че там у тебя происходит?

– Да мама что-то невнятное творит, – чувствуя некую неловкость, признается Лоло. – Нашла себе какого-то мужика.

– Твоя мама? Серьезно? – от любопытства одноклассница даже подается вперед.

– Угу. Вчера их дома застукала. Он еще мерзкий такой – ты себе не представляешь. А мать вокруг него на цыпочках бегает, говорит: «Ты ничего не понимаешь, это мой последний шанс». В общем, я даже не знаю, что и думать… ерунда какая-то.

– А тебе-то че думать? – пожимает плечами подруга. – Сами разберутся – не маленькие. Да и тебе же с ним не жить.

– Ну, я уж надеюсь, – вздыхает Лоло, вдруг всерьез задумавшись о возможности совместной жизни.

Размышляя о пугающей перспективе, девочка отодвигается на стуле, чтобы сесть поудобнее, но неудачно врезается в стоящего сзади. А в следующую секунду что-то мокрое и липкое попадает ей на волосы, пара капель стекает на штанину. «По-любому опять этот дебил!» – сразу думает Лоло, озверевшая от такого внимания горе-любовника и всего случившегося за последнее время: «Я убью эту тварь!».

– Твою ж мать! Ты уже… – она вскакивает, готовая вновь увидеть неугомонного одноклассника, не устающего отравлять ей жизнь. Но взору предстает совсем другая картина.

– Простите, я нечаянно! – испуганно лепечет какой-то проходивший мимо первоклашка в очках, виновато глядя в пол. Ребенок выглядит настолько расстроенным и испуганным, что девочке становится стыдно и неудобно. А подруга, боясь, что Лоло вспылит, оправдывает первоклашку.

– Да ладно, Лоло, там всего капелька была, я бы даже и не заметила. Ничего не видно, успокойся…

– Ладно, все хорошо, иди, – смущенно выдавливает Лоло, и мальчик, пробормотав: «Простите еще раз», уходит.

Девочка смотрит на облитую прядь волос и понимает, что все действительно не так уж и плохо. Но за последнее время на Лоло свалилось слишком много неудач. Девочка чувствует себя доведенной до предела. Она наорала на первоклашку. Подруга осуждающе смотрит на нее… Но Лоло не хочет ничего объяснять. Она решает, что остаток дня вряд ли принесет что-то хорошее, прощается с подругой и под шумок уходит домой.

* * *

– Стасик, я тебя хотела попросить… – замявшись, начинает мама Лоло, подкладывая аппетитный обжаренный кусочек курицы мужчине в тарелку.

Станислав Леонидович бросает на женщину благосклонный взгляд, его тонкие губы растягиваются в неприятной улыбке, больше похожей на оскал.

– Ну, что такое?

– Ты знаешь, Стасик, мы же с тобой уже достаточно долго встречаемся, я вот подумала – может, ты попробуешь подружиться с Лоло, – робко предлагает мама, глядя на ухажера.

– Ты же меня знаешь, – недовольно морщится мужчина, – я как-то не очень лажу с детьми, тем более с чужими, да и зачем все это?

– Да какой она ребенок! Вон вымахала выше меня! – уверенно говорит женщина. – Стасик, я прошу тебя, ну сходи ты с ней куда-нибудь разок, пусть она посмотрит, какой ты хороший и успокоится – нам же лучше будет, – мягко улыбается она, обнимая Станислава Леонидовича.

– Не уверен, что это хорошая идея, – мужчина недовольно отстраняется и откидывается на спину. Мать Лоло замирает рядом, боясь продолжать и тем самым спровоцировать очередную ссору. Станислав же царственно возлегает в кресле и тоже хранит молчание, с наслаждением наблюдая за напряженной женщиной и чувствуя над ней свою незримую власть.

«Все равно же не отстанет, – лениво и с некоторым раздражением думает Стасик, поглядывая на погрустневшую собеседницу.

– Придется возиться с ее малолеткой… Хотя девчонка, конечно, очень даже ничего, получше чем мамашка – это уж точно: вроде худющая, а фигурка – что надо…».

На этом моменте мысли мужчины принимают совсем другой оборот: он начинает думать о том, что ситуация не так уж плоха, и о том, как можно выжать из нее побольше выгоды.

– Знаешь, а вообще, я думаю, ты права, – наконец нарушает молчание Станислав Леонидович, отлипая от спинки кресла.

– Правда? – глупо переспрашивает женщина, словно не веря в услышанное.

– Конечно, – с радостным энтузиазмом подтверждает Стасик. – Тем более, если это так важно для тебя – я все сделаю, ты же знаешь, как мне дороги наши отношения. Вот только…

– Что?

– Все издержки оплачиваешь ты…

– Конечно, конечно! Я все оплачу! – с готовностью говорит женщина, вскакивая с места.

– Сейчас, сейчас, сейчас… Стасик, подожди секундочку! – тараторит мать Лоло, вытаскивая кошелек. Женщина извлекает несколько купюр и протягивает Станиславу Леонидовичу:

– Столько вам хватит?

– Ну-у, – с сомнением разводит руками мужчина.

– Вот еще тогда, – произносит женщина, выгребая из кошелька последнее и отдавая Стасику. – Больше, к сожалению, нет.

– Я что-нибудь придумаю, не переживай, – с благородным видом говорит Станислав Леонидович, пряча наличные в карман. – Подружимся с твоей Лоло, как с миленькой.

– Ой, я так рада, Стасик, так рада! – счастливая женщина кидается обнимать любовника. – Ты себе даже не представляешь!

– Угу… – невнятно отзывается Станислав Леонидович, уже прикидывая, как бы получше вложить деньги.

* * *

Сашка стоит в коридоре, поджидая Лоло. Уроки уже закончились, и все школьники вырвались на свободу, но девочки нигде нет. Парень заглядывает в приоткрытую дверь класса и видит Лоло, сидящую на первой парте и торопливо что-то записывающую на листке бумаги. Над ней с видом сурового надсмотрщика склонилась физичка, пресекающая возможность списать.

– Лоло ждешь? – отрывает Сашку незаметно подошедшая девочка.

– Нуда, – говорит мальчик.

– М-м-м, понятно, ну тогда тебе придется долго ждать – ее физичка оставила контрольную переписывать.

– Серьезно? А я думаю, что она там торчит, – задумчиво произносит Саша и наконец обращает свое внимание на собеседницу. Ее лицо кажется парню знакомым. – А ты вроде была на той тусовке вместе с Лоло?

– Да, была, – радостно подтверждает девочка.

– Так вы подружки?

– Ну, как сказать, скорее так – общаемся, – туманно отвечает одноклассница. – Я бы не стала дружить с такой, как она.

– О чем ты? – хмурится мальчик.

– А ты разве не в курсе? – наигранно удивляется собеседница.

Сашка отрицательно качает головой.

– Да она же… – понизив голос, заговорщицки продолжает единственная подруга Лоло. – Она же недавно напилась на каком-то жутком концерте, а потом ее трахнул чувак прямо в подворотне за клубом! – и, разгорячившись, добавляет: – И ей понравилось!

– Да ла-адно?!

– Ага, она тут ходила, всем хвасталась, что уже взрослая, – говорит одноклассница. – В общем, хочу тебе сказать, Лоло только прикидывается невинностью, а сама – та еще шалава… – играя в святую, девочка мило смотрит в глаза Саше и хлопает ресницами.

Парень удивленно молчит, а подружка как бы невзначай произносит: «Теперь понятно, почему ты за ней бегаешь, ты был не в курсе…».

– В смысле, я за ней бегаю? – все еще пребывая в ступоре, переспрашивает Саша.

– Ну, Лоло говорит, ты за ней постоянно таскаешься – просто прохода не даешь, она уже и не знает, куда от тебя деваться, – охотно объясняет одноклассница.

– Да она сама за мной бегает! – вспыхивает парень.

И тут дверь класса распахивается – в коридор вылетает сияющая Лоло, отмучившаяся после самостоятельной. Увидев девочку, Сашка демонстративно отворачивается и быстро уходит.

– Саш! Саша! – зовет Лоло мальчика, но тот уже скрывается за поворотом и бежит по лестнице. – Куда это он… – непонимающе произносит девочка, обращаясь скорее к самой себе, но подруга решает ответить.

– Да у него вроде дела какие-то…

– Дела? Это он сам тебе сказал? – удивляется девочка.

– Ну да, мы тут с ним поболтали немного, пока тебя ждали, стебались над физичкой, а он вспомнил о делах и убежал, – отвечает подружка.

– А-а-а… ну ладно, а то я тут уже подумала, что он обиделся… Но физичка – это, конечно, что-то, стояла надо мной, как цербер, – шепотом подтверждает Лоло, с опаской обернувшись на дверь. – Ладно, подождешь со мной, пока она проверит? А потом пойдем погуляем, может Сашку встретим, хоть расскажет, в чем дело.

– Да ты знаешь, Ло, мне пора уже… У меня тут тоже кое-какие дела появились, – замявшись, говорит одноклассница.

– И у тебя дела? Ну ладно, тогда пока, – Лоло чмокает ее в щеку и добавляет: – Звони вечером, поболтаем, – говорит она своей лучшей подруге.

– Ага! Пока-пока…

Дождавшись результатов контрольной, Лоло, наконец-то освободившись, выходит из школы. Не отходя далеко от здания, она замечает компанию вечных прогульщиков, а среди них смеющегося Сашку и свою подругу. Ничего не понимая, девочка подходит к ребятам.

– Привет! – говорит она, здороваясь скорее с Сашкой, чем с остальными. Но парень даже не оборачивается. Девочка смотрит на подругу, но та лишь натянуто улыбается и пожимает плечами.

Дрогнувшим голосом девочка повторяет попытку: «Саша, привет!». Но парень все также не обращает на нее внимания, продолжая о чем-то весело болтать с приятелем.

Лоло стоит какое-то время, не зная, что делать. Все продолжают пить и веселиться, игнорируя девочку. Сашка на миг оборачивается, его взгляд быстро скользит по девочке, а потом мальчик снова отворачивается. Лоло видит, как ее подруга протягивает Саше пиво, ненароком придвигаясь к мальчику ближе и оставаясь стоять с ним рядом.

– Слушайте, а долго она еще тут будет торчать?! – вдруг громко интересуется подружка Лоло, показывая на девочку. – Мы же вроде проституток сюда не заказывали!

Компания смеется.

Побледневшая Лоло беспомощно смотрит на Сашку в поисках поддержки, но он, отвернувшись, молчит и продолжает стоять вместе со всеми.

Как в тумане, девочка медленно отступает на пару шагов, а потом разворачивается и уходит.

Дома Лоло, не разуваясь, идет в свою комнату. Мамино «Лоло, завтра Стасик приглашает тебя…» девочка обрывает: «Не сейчас, мам!». Лоло закрывает за собой дверь и падает на кровать. Она чувствует себя пустой, в ней ничего не осталось. Девочка тихо лежит, глядя в потолок, и единственная отстраненная мысль: «Слава Богу, завтра выходной, и я не увижу всех этих уродов».

Так провалявшись в постели до конца дня наедине с потолком, не в силах ничего делать, Лоло засыпает прямо в одежде.

Глава 6

Проснувшись утром, девочка открывает глаза и долго не встает, радуясь, что сегодня не надо никуда идти. И даже бурчание мамы по телефону, и запах чуть подгоревших блинчиков кажутся Лоло невероятно чудесными и родными после последних дней в школе. Не возвращаться бы никогда в школу.

За стенкой мама негромко говорит с кем-то по телефону.

– Ты точно не забыл? – встревожено спрашивает женщина у кого-то на том конце провода. – Если что, мы можем перенести.

Голос из трубки говорит что-то успокаивающее, и мама Лоло радостно щебечет: «Ой, ну прости меня! Конечно, я в тебе не сомневаюсь, просто всякое же бывает! Все, ждем тебя. Целую!».

«Понятно, опять этот придурок припрется…» – печально констатирует для себя девочка, потягиваясь в постели.

В коридоре слышатся тяжелые шаги, потом дверь в комнату осторожно приоткрывается и в щель заглядывает мать.

– Ты уже проснулась? – мягко спрашивает женщина, заходя и присаживаясь на край кровати.

Вместо ответа Лоло молча натягивает одеяло и накрывается им с головой.

– Ну не дурачься, дочка, послушай меня! – говорит мать, медленно стаскивая одеяло.

– Ну чего-о ты хочешь опять? – сонно спрашивает девочка, укрываясь обратно. – Дай мне еще поваляться!

– Потом поваляешься, – твердо говорит женщина. – Пора вставать, скоро Станислав Леонидович приедет…

– И чего теперь? – без особого энтузиазма интересуется девочка.

– Я тебе вчера пыталась сказать, но ты не слушала. В общем, Стасик хочет с тобой погулять, познакомиться нормально, – подбирая слова, объясняет мама. – Он скоро уже приедет, и вы с ним…

– Ты сдурела? – вскакивает на кровати окончательно и бесповоротно проснувшаяся Лоло. – Какого хрена еще и я должна с твоим хахалем гулять? Ему что, тебя мало? Или он захотел кого-то помоложе? А может, мне еще…

– Лоло! Хватит! – устало перебивает мать.

– Нет, это с меня хватит! Хватит с меня этих мужчин!

– Ну ради меня… – молебно произносит женщина.

Девочка замолкает на полуслове, давая маме продолжить.

– Он действительно не такой плохой, как тебе кажется, – пользуясь затишьем, торопливо говорит женщина. – Станислав сам предложил мне, что свозит тебя куда-нибудь, чтобы ты пообщалась с ним и убедилась, что он не какой-то там монстр.

– Ему-то это зачем? – недоверчиво спрашивает Лоло.

– Затем, что он не хочет с тобой ругаться и видеть, как я из-за этого переживаю, – уверенно отвечает мать. – Он ведь знает, что ты для меня очень важна и поэтому пробует с тобой подружиться.

Девочка молчит, обдумывая мамины слова.

– Ладно, – наконец нехотя соглашается Лоло, и женщина счастливо улыбается.

– Вот и молодец, дочка! – довольно говорит она. – Давай-ка умывайся и начинай собираться…

* * *

Станислав Леонидович появляется с небольшим опозданием.

– Стасик, привет! – подлетает к двери мама Лоло, едва заслышав звонок.

– Привет-привет, – говорит вошедший мужчина. Он сразу целует полноватую женщину и, ненароком оглядываясь на зеркало, проводит рукой по своим и без того прилизанным сальным волосам. – Ну чего, когда едем?

– Стасик, Лоло уже собирается, – начинает шептать мать девочки. – Я ей сказала, что это твоя идея была с ней куда-то сходить. Так что ты мне уж подыграй, ладно?

– Ну конечно, какие проблемы? – тонкие губы Станислава Леонидовича растягиваются в хищной ухмылке. – Все пройдет отлично, приедем уже лучшими друзьями, да что там друзьями – близкими родственниками!

– Ой, хорошо бы… А куда вы поедете? – интересуется обнадеженная женщина.

– Ну, – облизывает губы Стасик, – свожу ее посмотреть на лошадок.

– Подожди-ка, ты хочешь затащить мою дочь на ипподром? – в ужасе спрашивает мама Лоло. – Ты в своем уме?!

– Остынь! – как всегда резко обрывает ее Стасик. – За кого ты меня принимаешь? Там будут приличные люди, показательные выступления, детям дадут покататься на лошадях… Это будет как Диснейленд, только с лошадьми. Потом поедем в кафе есть мороженное с вишней из красивых стаканчиков… И я верну тебе ее целой, невредимой и довольной! Я все распланировал, у меня все под контролем!

– Прости, но просто… – беспомощно бормочет запутанная дамочка.

– Что просто? – недовольно хмурится мужчина, начинающий раздражаться. – Ты думаешь, на лошадях только ставки делают?!

– Нет, нет, конечно, прости меня, Стасик! – пристыжено соглашается женщина, ругая себя за глупость и недоверчивость. – Я волнуюсь, вот и несу всякую чушь…

– Кто тут несет чушь? – в разговор встревает внезапно возникшая в коридоре Лоло. Она уже полностью одета и накрашена.

Стасик с мамой одновременно оборачиваются.

– Ой, дочка! Ты уже готова! – неловко говорит мать и зачем-то добавляет: – Станислав Леонидович тоже уже приехал!

– Это я вижу, – хмыкает девочка и с неприязнью смотрит на мужчину. – Здрасьте, Станислав… Леонидович! Ну что, быстрее начнем – быстрее закончим?

Мама Лоло нервно выдыхает, Стасик ободряюще похлопывает женщину по плечу и тихо говорит ей: «Не переживай, все будет в порядке!», а потом, улыбаясь, склоняется к девочке так близко, что она чувствует его гнилой запах изо рта и с ужасом отшатывается: «Давай сделаем маме приятное, не будем ссориться и как следует повеселимся… Хорошо?». – Хорошо, – заметив умоляющий взгляд матери, обреченно кивает девочка.

– Ну вот, теперь можно ехать! – радостно сообщает Станислав. Он быстро чмокает встревоженную женщину в щеку, оставляя на коже слюнявый след, еще раз обещает, что все будет в порядке и вместе с Лоло выходит из квартиры.

* * *

– А куда мне сесть? – открыв дверь старенькой машинки, недоумевает Лоло. Все пассажирское сиденье завалено каким-то сомнительным мусором.

– Секунду! – говорит Стасик, торопливо разгребая завал и освобождая место. – Ну вот, готово!

Девочка плюхается на сиденье и осматривается – внутри машина выглядит хуже, чем снаружи – захламленной и готовой развалиться в любой момент. А еще хуже то, что в ней пахнет старостью и помойкой.

– Ну, как тебе мой зверь? – не замечая разочарования Лоло, гордо интересуется мужчина. – Твои-то дружки тебя небось на такой не покатают! – и Стасик довольно смеется.

– Это точно, на такой не покатают, – честно соглашается девочка. – Так куда мы едем?

– О, это сюрприз! – подмигивает Станислав Леонидович, заводя мотор и трогаясь с места.

– Ну окей, – скептически отзывается Лоло и отворачивается, чтобы открыть окно и глотнуть свежего воздуха.

Через час молчания, прерываемого порой не особо занимательными монологами Стасика, машина останавливается у полупустой парковки ипподрома.

Станислав Леонидович и Лоло выбираются из машины, девочка с трудом захлопывает заедающую дверцу и оглядывается.

«Вот так сюрприз…» – с какой-то истеричной веселостью думает она, понимая, где находится.

На ипподроме Стасик затаскивает Лоло в первые ряды, чтобы быть поближе к арене. Раздается сигнальный выстрел, и стартует очередной забег. Немногочисленные зрители орут так, как будто трибуны полны под завязку. С приближением скакунов девочка начинает различать еще один звук, нарастающий все с новой силой, – звук щелкающих кнутов, которыми наездники подгоняют животных. От шума и палящего солнца у Лоло болит голова. Лошади стремительно пролетают мимо и скрываются за поворотом, но девочка успевает заметить их взмокшие от пота бока с перекатывающимися под кожей мускулами и кровавую пену, собирающуюся в уголках разодранного удилами рта. Лоло начинает подташнивать, а от клубов пыли, разогнанной скакунами, перед глазами все плывет. Она оборачивается к Стасику, чтобы попросить отвезти ее домой, но мужчина полностью увлечен забегом. Он что-то вопит вместе со всеми, подгоняя наездников и размахивая руками. Девочка с отвращением смотрит на его перекошенное лицо и, не выдержав, отворачивается.

Забег завершается. На табло высвечиваются результаты, и Станислав Леонидович наконец вспоминает про спутницу.

– Ну как, впечатляет? – утирая взмокший от напряжения лоб и откидывая назад свои сальные волосы, с гордостью и воодушевлением спрашивает он.

– Я хочу домой, – слабым голосом просит Лоло, чувствуя, что еще немного – и потеряет сознание.

– Да ты что – мы же только пришли! – отмахивается Стасик. – Сейчас будет небольшой перерыв, а потом начнется самое…

Мужчину перебивает душераздирающий женский вопль: «Стасик! Стае!».

Лоло оглядывается на крик и ее взору предстает вполне себе занимательная картина: какая-то дамочка, продолжая верещать на ходу, а с ней еще пара мужчин прорываются к ним. Стасик тут же бросается навстречу компании, и девочке приходится плестись следом, чтобы не потеряться.

– Как я рада тебя видеть! – пискляво щебечет женщина, бросаясь Станиславу Леонидовичу на шею, и Лоло чуть отходит назад, боясь быть сбитой. Мужчина довольно похлопывает ее по спине и отстраняется, чтобы поздороваться с приятелями.

– Стасон, здорово! – неприятный тощий тип в потертом пиджаке и замызганных брюках первым протягивает Стасику руку. – Ну че, как дела? Опять спустил все на ветер?

– Да нет, я сейчас на подъеме! – улыбаясь, отвечает Станислав Леонидович, подмигивая женщине, и пожимает руку второму знакомому, которого Лоло про себя сразу же называет «бульдогом» за толстые свисающие щеки и вид угрюмого уголовника.

– О, ну может тогда пригласишь даму поужинать? – кокетливо интересуется подруга Стасика. Лоло пробегается по ней оценивающим взглядом: вызывающий наряд, смотрящийся скорее пошло и дешево, чем привлекательно, жирный слой ярко-розовой помады и крупные локоны перегидроленных волос. «Ничего особенного», – подводит итог девочка и с интересом смотрит на Стасика, ожидая, что же ответит честный и любящий мамин ухажер.

– Ну конечно, дорогуша! Такой красоте нельзя пропадать без дела! – оскаливается в улыбке Станислав Леонидович, совершенно забывший про существование Лоло.

– Так значит ты у нас теперь свободный мужчина и завидный жених! – радостно воркует подруга и говорит двум другим, которые одобрительно хихикают. – Слышали ребята, он все-таки бросил свой… денежный мешок!

– Давно пора, – басом отзывает «бульдог». -Тем более, какой там денежный мешок – скорее бочка с жиром!

– Аха-ха…точно, братан, – хохочет тощий. – Я тоже считаю, правильно ты от толстухи своей ушел – че с нее взять: ни мозгов, ни фигуры, ни денег! Ну в крайнем случае, в голодные годы можно ей питаться! – они продолжают смеяться.

Лоло ошалело молчит.

Раздается оглушительный выстрел, и Стасик, отвлекшись от шуток с друзьями, оборачивается, чтобы посмотреть, кто стартовал, и замечает девочку, все это время стоящую у него за спиной.

– Эм-м… А что ты не на нашем месте, оттуда же лучше видно, давай я тебя назад отведу… – напряженно говорит мужчина, пытаясь оценить, как много Лоло могла услышать.

Девочка не отвечает, и Станислав настороженно спрашивает: «Все хорошо?».

– Да все заебись! – срывающимся голос выкрикивает вышедшая из оцепенения Лоло и, расталкивая людей, бросается прочь с трибуны.

Стасик делает пару шагов вдогонку, но понимает, что все это уже бесполезно, и, в очередной раз проигравшись, возвращается к друзьям.

– А она очень даже ничего, – со знанием дела говорит «бульдог» подошедшему Станиславу.

– Согласен… – поддакивает тощий, и, шутливо толкнув надувшуюся подругу, хихикает. – Ты смотри, не успел тебя до ресторана довести, как уже подцепил какую-то малолетку… Ну че сказать – достойная замена толстухе.

– Это не замена, – огрызается Стасик, взбешенный из-за самопроизведенного поражения. – Это ее дочь.

* * *

Сбежав от бездарно проигрывающего деньги ее мамы Стасика, Лоло оказывается на улице. Девочка останавливается и понимает, что хочет уехать отсюда.

Она набирает номер отца.

Сначала в трубке слышны лишь длинные гудки, а потом автоответчик сухо сообщает, что в данный момент абонент чем-то занят и не может подойти к телефону.

«Пожалуйста… Ну пожалуйста, возьми трубку!» – отчаянно думает девочка, набирая снова, и отец отвечает.

– Привет, дочка! – запыхавшись, говорит он. – Что-то случилось?..

– Ну, как сказать… – не зная, с чего начать, подбирает слова Лоло. – Просто… Я тут… – решается наконец рассказать все девочка, но тут на заднем фоне раздается капризный женский голос, который недовольно зовет: «Дорогой, ну тебя еще долго ждать? Мы уже опаздываем!», отец спрашивает: «У тебя там все в порядке?».

Лоло чувствует себя лишней и, поникнув, отвечает: «Ну так, вроде да…».

– Вот и хорошо тогда! – не вслушиваясь, перебивает торопящийся отец. – А то у меня тут дела… Давай попозже поговорим, ладненько?

– Да-да, я поняла, – безысходно произносит девочка. – Потом созвонимся…

– Пока, Лоло! – прощается мужчина, и перед тем, как связь прерывается, Лоло успевает услышать исчезающий раздраженный крик отца: «Да не опоздаем мы в твой чертов ресторан! Может у меня здесь дочь умир…?!» – не успев дослушать, Лоло слышит гудки.

Убрав телефон, девочка устало опускается на бордюр. Она совершенно не знает, что ей делать и куда идти.

«Даже мать мне, наверное, не поверит… Она же любое его вранье готова проглотить, лишь бы не оставаться одной наедине "с проблемами, лишним весом и балластом в виде дочери"», – отрешенно думает Лоло, разглядывая свои потрепанные кеды, потом встает и отправляется на одиноко стоящую вдали от парковки автобусную остановку.

На удивление быстро приходит автобус. «Хоть в чем-то везет». Девочка проскальзывает под турникетом и садится к окну. Унылый пейзаж и дома однотонно мелькают, сливаясь в сплошную серую полосу. Расплывшаяся клякса, в которую превращается действительность, быстро надоедает и действует, как убаюкивающий гипноз. Лоло отворачивается от грязного стекла, провалившись в мягкое кресло старенького автобуса, и закрывает глаза.

Сквозь сон до девочки доносится сухой голос водителя, объявляющий остановку. Как лунатик, Лоло подчиняется внезапному порыву и выходит из автобуса. На улице она замирает, приходит в себя и не сразу понимает, где находится. Девочка озирается по сторонам и вдруг видит хорошо знакомое здание. Она смотрит на дом психолога и с грустью думает: «Ну вот приплыли: друзей нет, семья уродов, и единственный человек, к которому я могу пойти – и тот слушает меня за деньги».

Лоло поднимается по ступенькам и нажимает на звонок.

Слышатся торопливые шаги, а потом дверь распахивается.

– Привет, – психолог удивлен, остолбенев на пороге. На его лице написаны замешательство и непонимание. – Мы же сегодня вроде не планировали встречу. Хотя, может, я что-то путаю.

– Да нет, все правильно, – обрывает его девочка. – Просто вот решила зайти…

Мужчина замолкает и с сомнением смотрит на нее. И Лоло вдруг понимает, что начинает краснеть. Чувствуя себя неловко и глупо, девочка разворачивается, чтобы уйти, но психолог, опомнившись, останавливает ее.

– Давай заходи, – твердо говорит мужчина, и Лоло, не споря, быстро проскальзывает в кабинет и усаживается в кресло. Психолог проходит следом за девочкой и садится на свое привычное место.

– Сегодня такой безумный день был, представляешь, одна из пациенток даже хотела выпрыгнуть из окна и предложила мне это сделать с ней за компанию. Сказала, что мир слишком жесток, и ее никто не любит, – пытаясь завести разговор, произносит нервничающий мужчина, но Лоло не слушает его и громко выдыхает.

Психолог замолкает, и девочка говорит.

– Знаешь, – говорит она, глядя куда-то в пустоту, и ее голос звучит глухо и бесчувственно. – Я ненавижу школу. Я не могу ходить туда, просто не могу! Надо мной все издеваются: учителя и одноклассники. Травят и издеваются. Каждый день… всю неделю.

Психолог молчит.

– У меня нет друзей. Потому что моя единственная подруга – лживая сука, сделавшая из меня в глазах одноклассников последнюю шалаву, а я даже девственница…

Мужчина не перебивает.

– А моя мать нашла себе какого-то выблюдка, который врет ей, что любит, а сам, как мерзкий паразит, лишь тянет из нее деньги…

Девочка оборачивается к психологу.

– Знаешь, – говорит она, глядя мужчине в глаза, голос звучит холодно. – Если я никому не нужна, и меня готов слушать только ты за деньги, то и мне больше нахрен никто не нужен.

Часть 3. Они

Глава 1

– Ну так что, может, я все-таки останусь, а, Лоло? – без особой надежды интересуется подвыпивший молодой человек, неохотно выходя из комнаты в коридор.

– Да нет, сегодня, наверное, лучше не стоит, я устала… давай в другой раз, – раздается голос, в котором слышится плохо скрываемое раздражение, и следом за парнем в коридоре появляется и сама девушка. Она замирает в дверном проеме, словно преграждая мужчине путь в комнату и еще раз бессловесно намекая, что шансов нет.

Молодой человек бросает на подругу погрустневший взгляд, но понимая, что этим Лоло не пронять, влезает в спортивную куртку и со вздохами принимается натягивать свои не самые чистые кеды.

«Господи, он бы еще в трениках приперся…» – думает Лоло, наблюдая за пошатывающимся гостем, а замечая здоровенную дырку на пятке, с унылым сарказмом констатирует про себя: «Да он даже круче, чем я могла представить…». В своем лучшем платье и с завитыми локонами девушка чувствует себя полной идиоткой: потратить полдня на подготовку к свиданию… и ради чего? Как она вообще согласилась на первое свидание у себя дома?

– Я пошел? – наконец закончив со сборами, спрашивает парень, впялившись в Лоло немигающим взглядом. Сквозь увеличивающие линзы очков глаза молодого человека выглядят огромными, делая его похожим на странное нервное насекомое: богомола или стрекозу.

– Ага, давай, – с явным облегчением соглашается девушка, открывая входную дверь. Надоедливый кавалер неуверенно, словно все еще надеясь на что-то, бормочет: «Пока!» и, немного помявшись на пороге, от безвыходности все же покидает квартиру Лоло.

* * *

Захлопнув дверь, девушка обессиленная падает на диван, не заботясь о том, чтобы снять платье. Она лежит, со злостью поглядывая на накрытый стол и прокручивая в голове события неудавшегося вечера. На тумбочке звонит телефон.

«Наверное, подруга, хотя я вроде сама обещала ей набрать, когда закончится этот цирк», – прикидывает Лоло, поднимая трубку.

– Привет, дорогуша! Как поживаешь? – слышит девушка знакомый мужской голос, едва подносит телефон к уху. – Узнала своего любимого дядюшку Стаса?

Лоло не успевает ответить, а собеседник на том конце трубки, как заведенный продолжает: «Тут такое дело. Ты же знаешь, я часто помогал вам деньгами, да и вообще… у меня тут возникли трудности. Ты не одолжишь мне некоторую сумму? Естественно, я все верну… Хотя, учитывая, сколько я всего для вас сделал, я мог бы и не…».

– Нет! – обрывает его Лоло, чувствуя, что вечер вконец испорчен.

– Девочка моя… ну зачем ты так, – несколько осуждающе произносит Станислав Леонидович, и девушка вдруг вспоминает его бегающий взгляд и неприятную ухмылку, расплывавшуюся на лице мужчины при ее появлении. – Я же так любил твою мать, а твоя мать так любила ме…

– Мама давно умерла! – холодно отрезает Лоло. – Не звоните сюда больше! – и бросает трубку, но через секунду телефон снова звонит.

«Блин, когда же он сдохнет!» – девушка ждет, когда Стасику надоест трезвонить, но телефон все не унимается. И тогда Лоло, уже доведенная, поднимает трубку, готовая высказать Стасику все, что она думает о его «помощи, любви и поддержке», но на этот раз в трубке голос подруги.

– Привет! Ну как все прошло? – любопытно тараторит подруга. – А то я все жду, жду… а ты не звонишь.

– Ужасно, Киса, просто ужасно, – честно признается Лоло, радуясь, что ей есть с кем поделиться. – Это был предел моего терпения.

– Давай, рассказывай, – командует девушка. – А то я тебя знаю, вечно преувеличиваешь масштабы катастрофы.

– Скорее преуменьшаю, – Лоло лениво встает с дивана, подхватывает со стола нетронутый бокал вина и садится обратно. – Ну в общем, что тут рассказывать… Я полдня готовилась: салаты резала, вино купила, прическу себе сделала, и все это в моем состоянии: с больным горлом и температурой. И вот мой, судя по фотографиям и описаниям, практически принц практически на белом коне приходит…

Подружка хихикает, но не перебивает.

– Как я вообще додумалась его домой пригласить, не понимаю? Хотя, он мне приличным таким показался… Писал, что он компьютерный гений, че-то там исследует и вообще весь из себя, – продолжает жаловаться Лоло, попивая из бокала. – А на деле знаешь, что оказалось? Интересуют его только компьютерные стрелялки и аниме, работы у него нет и, видимо, не предвидится, живет с мамой…

– Ну а внешне как? – с надеждой спрашивает подруга.

– О-о-о, этот пункт требует отдельного описания! – весело отзывается Лоло и, допив остатки в бокале, притягивает к себе бутылку вина. – Это чудо ниже меня на полголовы, худющий и с огромными пугающими увеличивающими очками! Честное слово, как телескоп! Я таких линз вообще никогда не видела! Он ко мне когда поворачивался, мне казалось, что на меня через подзорную трубу смотрят! Э-эй, капитан?! Не видно ли сушу?! – шутит она на волне нахлынувшей веселой истерики. Девушки довольно смеются.

– Да ну тебя, – отсмеявшись, говорит подруга. – Лучше бы правда лечилась от своей простуды, а не встречалась со всякими сомнительными типами!

– Это точно, – соглашается Лоло, прикладывая к горячему лбу прохладную бутылку. – По-моему я совсем расклеилась, голова раскалывается…

– Слушай, сходи уже к врачу! Ты уже несколько дней еле ноги таскаешь!

– Не, лучше я дома отлежусь, – отмахивается Лоло. – Ты же знаешь, мне чтобы на улицу выйти, надо голову помыть, укладку сделать, накраситься… Вдруг я встречу того самого, а буду выглядеть, как бомж.

– Да прекрати! – перебивает девушка. – Тебе до больницы пять минут идти! А в больнице кроме бабулек вообще никого нет. Да и врачи, между прочим, тоже все околопенсионного возраста. Какой вообще смысл краситься и наряжаться? Так что не дури, вставай завтра и иди к врачу!

– Ладно, ладно… – нехотя капитулирует Лоло, признавая, что чувствует она себя и правда паршиво. – Пойду я тогда спать. Завтра ответственный день – поход в больницу и моя любимая игра «кто последний в стокилометровой очереди?».

– Ладно, давай, спокойной ночи! И не переживай из-за всяких придурков!

– Да что ты, я уже смирилась! Пока! – прощается девушка и, повесив трубку, откладывает телефон в сторону.

В квартире повисает тишина, но ненадолго.

Из приоткрытого окна долетают невнятные обрывки фраз местных алкашей, только-только собирающихся у подъезда, в котором живет Лоло: слышится громкий смех, потом кто-то возмущенно кричит, снова смех. Лоло негромко стонет, узнав голоса любителей выпить, из-за криков и беспричинных пьяных драк которых она не спит по ночам.

Подойдя к окну, девушка распахивает створки и смотрит вниз. Да, так и есть: вся компания в сборе.

– Эй, эй, вы! – орет Лоло, пока ее не замечают.

– Че тебе? – отзывается один из мужиков, а второй, гнусаво смеясь, интересуется. – Ха-ха-ха… Хочешь к нам?

– Хочу, чтобы вы убрались и не мешали мне спать! – огрызается девушка, вконец измотанная головной болью и тягостным вечером. – Валите бухать в другое место! Я сейчас ментов вызову!

– О-о-о, ка-а-кие мы стро-о-гие, – заплетающимся языком говорит алкоголик и толкает приятеля в бок, а тот довольно добавляет: – Ты только посмотри на нее! Тоже мне, вырядилась – королева какая… небось у самой свиданка обломалась, и теперь нам мешает! Иди спи одна! Без секса…

Компания ржет, а заводила, приободренный вниманием друзей, продолжает обмусоливать шутку.

– Да пошли вы все к черту! – устало, сорвав горло, произносит Лоло и захлопывает окно.

* * *

Ночью у Лоло начинается жар. Девушка лежит в постели, путаясь в промокшей от пота простыне. Одеяло кажется слишком тяжелым и душным. Лоло его сбрасывает, но через какое-то время начинается озноб, и девушке приходится закутаться вновь. Голова раскалывается, а смоченное холодной водой полотенце тут же становится сухим от разогревшейся кожи. Уже глубокая ночь. Крики и смех алкоголиков за окнами почти не слышны, но девушка все равно мечется по кровати, мучаясь от бессонницы и жара.

К рассвету Лоло чувствует себя окончательно разбитой, не выспавшейся, и долго лежит в постели просто так, не в силах подняться. Потом она все-таки встает и идет чистить зубы. Склонившись над раковиной, девушка вяло водит щеткой по зубам, уныло поглядывая на свое отражение: под глазами огромные круги, волосы висят спутанными прядями, а на лбу выступила лихорадочная испарина.

«Надо бы и правда дойти до больницы», – решает Лоло, выплевывая остатки зубной пасты в слив.

Не тратя времени и сил, которых у нее и так нет, на прическу и макияж, девушка просто натягивает старый свитер с джинсами, наматывает на шею шерстяной шарф и выходит из дома.

Десятиминутная дорога до больницы кажется сейчас переходом через пустыню, и, когда Лоло наконец оказывается в здании, она с облегчением выдыхает.

Грязно-серые стены и безучастные лица медперсонала сливаются в единое целое, пока девушка поднимается по обшарпанной лестнице на третий этаж, к терапевту. Очередь в кабинет заканчивается чуть ли не у лестницы, и Лоло практически врезается в толпящихся людей.

– Кто последний? – протискиваясь через плотно стоящих пациентов, спрашивает девушка.

Сухонькая старушка, скромно сидящая на краешке скамейки, бодро сообщает: «За мной будешь!».

– Хорошо, – смирившись с очередью, соглашается Лоло и приваливается к стене рядом с бабулей. Пожилая женщина скептически оглядывает бледную девушку, тыкает ее скрюченным пальцем в тощий бок и заботливо предлагает: «Я сейчас подвинусь, и ты давай-ка садись рядом со мной! Вон смотри, какая худющая, как раз и уместимся вдвоем, а то, глядишь, в обморок свалишься!».

– Да нет, что вы, я постою, – смущенно отказывается Лоло, чувствуя себя неловко перед другими пациентами, явно стоящими уже не первый час.

– Пф… Ты посмотри, она еще брыкаться будет! – весело говорит бабулька и, схватив девушку за руку, силой усаживает ее рядом с собой. – Ты чего такая тощая, а? Одни кости торчат! Послушай, бабку – мужчины таких скелетов не любят… Как говорил один мой знакомый капитан дальнего плаванья: «Лучше плыть по волнам, чем биться об острые скалы!». Ох, и красавец он был! – старушка снова тыкает Лоло в бок. – И как этот мужчина собрался жить?

– Что, простите? – не успевает за мыслями говорливой бабули девушка.

– Ничего в жизни не понимаешь! – отмахивается старушка. – Вон из-за твоих диет и здоровья-то, смотрю, уже не хватает! Эка молодежь пошла… У стариков сейчас сил больше, чем у вас! Так что сиди давай, а они ничего, постоят, – продолжает деловито бубнить себе под нос бабулька, ловко перескакивая с темы на тему.

– Ладно… – вымученно говорит Лоло и, откинув голову назад, старается не обращать внимания на происходящее.

Время идет медленно. Дверь кабинета периодически распахивается, выплевывая одного пациента и тут же заглатывая другого. Толпа в коридоре, состоящая в основном из пенсионерок – постоянных посетительниц больницы, кишит разговорами о ценах на продукты, обсуждениями врачей и порой вспыхивающими спорами о том, кто может пройти вне очереди и как, собственно, правильно лечиться. Лоло отрешенно сидит, чувствуя, как равномерный шум окружает ее со всех сторон, а сознание порой выхватывает обрывистые фразы: «А я ей так и сказала – вы мои анализы потеряли, вы их и ищите!», «Да он не то что щитовидную железу найти не может, он и свои очки-то под носом потеряет!», «Куда вы лезете, вы вообще после меня пришли!»…

Лоло устало смотрит на людей и думает, что еще чуть-чуть, и она просто плюнет на все и уйдет: «Лучше просто отлежаться дома и остаться без больничного, тут быстрее умрешь, чем попадешь к врачу».

Но тут из кабинета выходит уже знакомая веселая старушка. Пожилая женщина говорит: «Следующий!» – и, шустренько протиснувшись к выходу, исчезает.

Лоло с трудом поднимается и заходит к терапевту.

Кабинет настолько освещен солнечным светом и лампами, что после темного коридора девушке кажется, что она попала в рай. Немного приободрившись, Лоло осматривается, но, не увидев врача, осторожно спрашивает: «Здравствуйте! Можно?».

– Можно, проходите, садитесь! – раздается каркающий голос врача из-за ширмы, а потом появляется и сам спаситель людской. Лысоватый, стареющий мужчина с бумажно-белыми пигментными пятнами на дряблой коже рук и длинным крючковатым носом быстро напоминает девушке, что она в районной поликлинике.

– Таки на что жалуемся? – буднично интересуется доктор, который сам вполне мог бы слиться с толпой пенсионерок, поджидающих его у двери, и принимается листать чью-то карту.

– Я простыла: кашель, насморк, температура, – объясняет Лоло врачу, не отрывающемуся от чтения чьей-то истории болезни.

– Понятно, понятно… – задумчиво произносит мужчина, откладывая карту в сторону. – Ну что ж, давайте посмотрим…! – и начинает копаться в коробке с инструментами, пытаясь отыскать одноразовые палочки.

Лоло послушно ждет.

– Да что таки ты будешь делать! Куда они подевались! – ворчит мужчина с минуту, но потом находит одинокую палочку.

Лоло скептически смотрит на найденный инструмент: «А она чистая?».

– Конечно, конечно! – почти уверенно говорит врач. – Открываем рот пошире…! И говорим «а-а-а».

Лоло старательно открывает рот, но мужчина все равно остается недоволен.

– Девушка, таки откройте рот пошире и опустите язык! Опустите же, говорю, я горла не вижу! А теперь рот шире! – то и дело командует он, вглядываясь в воспаленное горло Лоло, но девушка, по мнению врача, совсем его не слушает. – Ну что ты таки будешь делать?! – не выдерживает мужчина, чувствуя бесполезную трату времени, он упирается своими шершавыми пальцами в зубы Лоло и аккуратно раздвигает ее челюсти пошире, придерживая палочкой язык.

– Ну вот, другое дело! – радостно сообщает мужчина. – Сразу все стало понятно!

– Угу, – возмущенно мычит девушка, не разделяя восторга врача.

Наконец мужчина заканчивает пытку и вытаскивает обслюнявленную палочку. Отмучившись, Лоло брезгливо протирает губы так, чтобы не заметил доктор, и спрашивает: «Ну как?».

– Все ясно – ангина, – отвечает мужчина. – Сейчас выпишу таблеточки, микстурки, и главное – соблюдайте постельный режим! Полечишься, и через три дня снова таки ко мне, я еще раз посмотрю твое горло.

– Еще раз? – с ужасом переспрашивает девушка.

– Таки да, конечно! – не замечая недовольства пациентки, подтверждает врач и, закончив рисовать на листке закорючки с названиями лекарств, вручает его Лоло. – Лечитесь, барышня! – и, не дожидаясь ответа и уж тем более ухода девушки, громко кричит: – Следующий!

– С-спасибо, – говорит Лоло, торопливо встает и выходит, протискиваясь через ошалевших в очереди людей, готовых всей толпой вломиться в кабинет терапевта.

* * *

Когда приемная наконец пустеет, Иосиф Родионович Зильберштейн, врач-терапевт с более чем сорокалетним стажем, тихонько запирает дверь изнутри и, заварив себе чашечку чая, подходит к телефону. Недолго раздумывая, кому бы ему позвонить с его просьбой, доктор сразу же вспоминает о Марке. «Хороший, безотказный мальчик, – думает доктор Зильберштейн, отыскивая в блокнотике номер своего давнишнего выпускника. – Такому хоть ночью звони – примчится, даже думать не будет».

Одной рукой прижимая трубку к уху, Иосиф Родионович сверяется по бумажке и набирает телефонный номер своими негнущимися от старости пальцами. После нескольких длинных гудков на том конце провода раздается приятный мужской голос.

– Алло! Я вас слушаю!

– Марк, мой мальчик! – каркающе произносит врач, и его тонкие сухие губы расплываются в улыбке. – Надеюсь, ты узнал своего старого преподавателя!

– Иосиф Родионович?! – с радостным удивлением говорит молодой человек. – Конечно, узнал! Рад Вас слышать! Как Вы?

– Таки неплохо, неплохо. Новостей, правда, особых нет. В нашей «седьмой» тоже все по-старому, с момента твоего ухода ничего не изменилось – ни люди, ни оборудование. А за тобой я приглядываю… слежу, так сказать, за твоей таки блестящей карьерой! Все-таки получился из тебя настоящий врач. Хирург от Бога! А я же сразу все понял, еще тогда, в самом начале… на первом курсе!

– Ну что Вы, Иосиф Родионович… – неловко отнекивается молодой человек.

– Нет-нет, Марк. Это действительно так! – твердо обрывает Зильберштейн, и, чуть помедлив, говорит: – Марк, у меня к тебе будет небольшая просьба. Ты уж не откажи – уважь своего старого учителя и друга.

Молодой человек внимательно слушает, и врач продолжает.

– Мне через три дня нужно будет уехать по делам, а у нас тут такой ужас: даже на подмену никого не оставишь! Я с главврачом переговорил, она твою кандидатуру одобрила – еще бы, такой блестящий специалист! Да в нашем захолустье… Так что, в принципе, все улажено – осталось только твое согласие, – подытоживает Иосиф Родионович. – Ну что, Марк, сможешь вместо меня подежурить?

– Наверное, у меня не… – неуверенно начинает Марк, прокручивая в голове длинный список предстоящих операций, которые ему надо провести. Старый учитель издает понимающий грустный вздох, и молодой человек, пристыженный, продолжает: – Через три дня – это получается конец недели, тогда шунтирование я могу перенести на завтра, и тогда как раз все сходится. Хорошо, я вас подменю.

– Вот спасибо, мой мальчик! Я всегда говорил, у тебя такая чистая душа – ты букашечку умирать не оставишь! Такой добрый!.. – радостно каркает в трубку Зильберштейн, довольный удачным исходом дела. – Я тогда побегу к главврачу, передам ему, что все в силе!

– Хорошо, Иосиф Родионович, рад помочь! В пятницу буду у Вас! До свидания!

Иосиф Родионович прощается, вешает трубку и, довольно насвистывая, отправляется к главврачу, а Марк, отложив телефон, открывает свой ежедневник и вписывает в него предстоящую поездку, стараясь уместиться между расчерченных строк.

* * *

По дороге из больницы домой Лоло заходит в аптеку и покупает нужные лекарства. Вечер она проводит, глотая таблетки и запивая их приторными на вкус микстурами. Через какое-то время лекарства начинают действовать, и жар спадает. Счастливая Лоло засыпает спокойным крепким сном.

Утром ее будит звонок подруги, позвонившей узнать о самочувствии девушки. Лоло, чувствуя подъем сил после дозы убойных антибиотиков, решает, что кризис прошел и дальше будет только лучше. Беззаботно согласившись пройтись с подружкой по магазинам, Лоло бежит принимать душ и наносить макияж.

Весь день девушки, дорвавшись, гуляют по торговым центрам, примеряя вещи и весело болтая, а вечером, когда Лоло возвращается домой с покупками, она чувствует, что становится хуже. Дома болезнь обрушивается с новой силой.

Девушку лихорадит и тошнит. Голова раскалывается, и любой незначительный шум сравним сейчас по силе с разорвавшейся у самого уха гранатой. Лоло судорожно роется в коробке с таблетками, глотая уже все подряд: от головы, от спазмов, противовирусное, лишь бы почувствовать себя лучше. Но ничего не помогает.

Ночь проходит в липких беспокойных кошмарах и галлюцинациях, в которых пальцы девушки пульсируют и разбухают. Сама Лоло тоже начинает раздуваться, как шарик, а вокруг нее появляются размытые человеческие тени. Потом в неясных силуэтах, вырисовывающихся в голове, Лоло начинает различать знакомые лица: школьные приятели, травящие ее за школой, плачущая мама, Стасик… Тошнотворная волна накатывает внезапно. Резко придя в себя, девушка вскакивает с кровати, но не успевает добежать до ванной – ее выворачивает прямо на пол.

Следующие два дня Лоло, наученная горьким опытом, исправно соблюдает постельный режим и пьет прописанные лекарства. Ночи девушка проводит, мечась по постели в бреду и лихорадке, а дни – тупо валясь в кровати и пялясь в стену. Но все-таки благодаря прописанным таблеткам и отдыху болезнь начинает отступать, а девушка идет на поправку. К концу второго дня остается режущая боль в горле, не дающая нормально глотать, а температура немного спадает. Из-за сильной слабости Лоло не рискует надолго вставать с кровати и остается лежать до самой ночи, развлекая себя чтением книг и просмотром бессмысленных телешоу, а потом засыпает.

Глава 2

Утром, собираясь в больницу, Лоло с трудом подавляет желание принять душ и смыть с себя лихорадочный пот, помня о том, чем все закончилось в прошлый раз. Поэтому, стараясь не смотреть на свое пугающее отражение в зеркало, девушка стягивает грязные волосы в хвост, влезает в растянутый шерстяной свитер и, вылив на себя изрядно духов, перебивающих запах пота, отправляется в поликлинику.

В этот раз прием проходит на удивление оперативно, или просто в прошлый раз из-за более высокой температуры Лоло казалось, что люди похожи на черепах? Девушка радуется, наблюдая за быстро исчезающими за дверью, и так же быстро выходящими назад людьми. Возможно, скоро она сможет уйти домой, и от ее жуткого вида никто не успеет умереть.

Когда из кабинета появляется очередной пациент, Лоло, дождавшаяся своей очереди, заходит к терапевту.

Первой мыслью, посещающей девушку в кабинете, становится: «Какой мальчик…». Лоло мечтательно смотрит на врача, но опомнившись, переключается: «Боже, как я выгляжу? Это позор! Надо бежать!». Лоло хочет сделать шаг назад, но привлекательный молодой человек, сидящий на месте Иосифа Родионовича, уже отрывается от заполнения карты и поднимает на нее свой взгляд. Девочка замирает.

– А вы… А где доктор 3-зильберштейн? – выдавливает из себя Лоло, украдкой поправляя волосы, чтобы придать себе хоть сколько-нибудь человеческий вид.

– Иосиф Родионович на конференции. Я его подменяю, – замявшись, объясняет врач, но тут же исправляется, добавляя уверенным тоном: – Вы не переживайте, я квалифицированный специалист, присаживайтесь, что вас беспокоит?

Потоптавшись на пороге, Лоло все же садится.

– Я несколько дней назад простыла, Иосиф Родионович сказал – ангина и выписал мне лекарства, вот эти вот, – девушка протягивает молодому человеку смятый листок с неровными закорючками, выданный ей Зильберштейном. Врач внимательно читает наименования, каким-то чудом разбирая каракули своего учителя, и одобрительно кивает, а Лоло добавляет: – Ну и собственно Иосиф Родионович сказал мне прийти на осмотр через три дня.

– Ну что ж, давайте тогда приступим к осмотру! Поднимайте свитер, мы вас сначала послушаем, – говорит врач.

– Не надо! – отстраняется испуганная девушка, смущенная своим внешним видом, но, понимая нелепость ситуации, торопливо оправдывается. – Вы знаете, температуры у меня уже нет, горло тоже не болит, может я просто пойду? А? Иосиф Родионович хотел меня сегодня выписать… Там толпа больных людей в коридоре, а я только время отнимаю, – Лоло старательно улыбается, глядя на Марка. – Я пойду…Хорошо?

– Так, подождите, как это пойду? – останавливает ее доктор. – Дайте я хоть горло посмотрю!

– Хорошо, – быстро принимает условия для отступления Лоло и широко открывает рот.

Молодой человек склоняется над девушкой, аккуратно прижимает ее язык к нижнему небу палочкой, а через пару секунд серьезно произносит: «Что же вы меня обманываете, что ничего не болит! У вас же гнойная ангина!».

– Как? – стараясь выглядеть удивленной, спрашивает Лоло, закрывая рот.

– Вот так! – лаконично отвечает доктор. – Давайте послушаем легкие, теперь уж точно придется…

И девушка, поняв, что сбежать не удастся, краснея, задирает свитер. Доктор засовывает стетоскоп в уши и с сосредоточенным видом вслушивается в ровное дыхание Лоло.

– Так, с легкими все в порядке, – наконец говорит врач, вынимая из ушей стетоскоп. Не знаю уж, как Иосиф Родионович хотел вас выписать и проглядел больное ваше горло, но что поделать…

«Зато я знаю, как он проглядел!» – скептически отмечает про себя девушка, вспоминая ковыряния грязными пальцами у себя во рту.

– Я сейчас напишу нужные лекарства, начните прием сегодня. И приходите через три дня, посмотрим, будут ли улучшения.

– А принимать снова вы будете? – с надеждой уточняет Лоло, уже прикидывая, во что бы такое нарядиться, чтобы сгладить первое неудачное впечатление.

– Нет, меня тут уже не будет, – улыбается врач. – Но Иосиф Родионович обязательно посмотрит ваше горло, не беспокойтесь, я о сегодняшнем осмотре и своих рекомендациях все в карте напишу.

Лоло нервно сглатывает, еще раз вспомнив «осмотр доктора Зильберштейна» и, набравшись смелости, говорит врачу: «Извините, мне позавчера было очень плохо… У меня была высокая температура, жар, всю ночь тошнило, я не могла спать, а когда отключалась, то не понимала, что это – сонный бред или галлюцинации. А когда хотелось пить, я даже не могла встать с кровати. Я думала, что умру… Простите меня, если мне станет так плохо, можно как-то вам позвонить, чтобы… чтобы вы подсказали что делать?».

– Ну, в принципе, да, – смущенно произносит молодой человек. – Давайте я оставлю вам свой номер – сейчас запишу на листочке вместе с наименованиями лекарственных препаратов, – запинаясь, предлагает он. – Если будет плохо – вы звоните, я обязательно помогу.

– Спасибо огромное… – с облегчением выдыхает Лоло, дождавшись, когда врач отдаст ей бумажку. – Простите, вы не написали, как к вам обращаться?

– Марк, – говорит молодой человек, и Лоло, попрощавшись, выходит из кабинета.

* * *

Проходит несколько дней, и Лоло немного приходит в себя, подлечившись выписанными Марком микстурами и лекарствами. Листочек с номером симпатичного доктора все это время девушка бережно хранит на тумбочке, то и дело поглядывая на него и собираясь с мужеством, чтобы позвонить. Наконец почти выздоровев и похорошев, Лоло решает, что момент настал. Девушка садится на кровать, в одной руке сжимая телефон, а в другой – бумажку с номером Марка. Она долго готовится перед тем как позвонить врачу, продумывая варианты возможных ответов, вопросов и в деталях представляя себе разговор. Решившись, Лоло разглаживает бумажку с номером, влажную от ее вспотевших ладоней, и набирает номер.

Молодой человек берет трубку уже после первого гудка.

– Алло! Я вас слушаю! – слышится его несколько удивленный голос.

– Алло! Да… Здравствуйте! – запинается девушка, растерявшаяся от такого быстрого ответа. – Это Лоло!

– Простите? – непонимающе переспрашивает Марк, и девушка, чувствуя себя размечтавшейся дурой, понимает, что молодой человек ее просто не помнит.

– Я была у вас на приеме, вы заменяли доктора Зильберштейна…

– А… да, да, конечно! – подхватывает доктор. – Ну как вы себя чувствуете? Как ваше горло?

– На самом деле не очень, – привирает Лоло, которую беспокоят сейчас разве что остаточные симптомы. – Температура снова поднялась, и голова кружится – даже до больницы дойти не могу. Может, вы мне еще какие-нибудь лекарства посоветуете?

– Температура? – обеспокоенно спрашивает Марк. – Так, вам нужно выпить жаропонижающее, потом… подождите, какие лекарства у вас вообще есть дома?

– По-моему, только что-то от головы, – девушка не уверена.

Молодой человек замолкает, пытаясь придумать, как помочь больному человеку, у которого дома нет никаких лекарств, и который не может выйти на улицу, но Лоло понимает его молчание неправильно: «Простите, я вас, наверное, отвлекла… – говорит она, ругая себя за глупую идею звонка врачу. – Вы не переживайте, я отлежусь и сама схожу в больницу. Извините за беспокойство…».

В голове молодого человека яркими красками вспыхивает картина, на которой несчастная девушка умирает от обычной ангины по вине бездарного безучастного врача.

– Постойте! – твердо произносит он, уже проклиная свою совесть, чувствуя, во что ввязывается. – Где вы сейчас находитесь? У меня как раз осталось не так много дел, я могу к вам заехать, осмотреть и привезти лекарства.

– Эм-м, не надо, наверное, Вас ждут дома, – застеснявшись, говорит Лоло. – Извините меня еще раз…

– Дома меня никто не ждет, не глупите, – отрезает Марк. – Так что говорите адрес – я заеду, мне не сложно.

Не веря своему везению, девушка, больше не споря, послушно диктует адрес. Повесив трубку, она спешит прихорашиваться.

* * *

Едва Лоло успевает закончить укладку и навести марафет, как в дверь раздается звонок.

– Входите! Не заперто! – кричит девушка, запрыгивая в кровать и, поплотнее укутавшись в одеяло, откидывается на подушку, красиво распустив волосы.

Озадаченный молодой человек, услышав крик, неуверенно дергает ручку, дверь поддается, и Марк оказывается в квартире. Он оглядывается в поисках, куда бы повесить куртку, но, не заметив вешалки, пристраивает ее на стуле, потом быстро скидывает ботинки и спешит к больной.

Девушка, затаив дыхание, лежит в постели и прислушивается к шорохам в прихожей, потом раздаются несмелые шаги, и на пороге комнаты показывается молодой человек.

– Здравствуйте! Как вы? – спрашивает Марк, подходя к кровати.

– Я получше… – слабо отзывается девушка, пытаясь приподняться. – Вы не переживайте…

Доктор присаживается на край постели, внимательно осматривая девушку: на первый взгляд, умирающая пациентка выглядит не такой уж больной.

– Вы лежите, – говорит он, и Лоло послушно укладывается обратно. – Я захватил с собой все необходимое. Температура высокая?

– Да вроде поменьше уже, – признается девушка.

– Когда мерили?

– Ну вроде вчера днем…

– Понятно, – устало вздыхает Марк, мчавшийся через весь город, волнуясь и боясь не успеть на срочный вызов. Он так торопился, отложил часть дел, а тут никто не умирает. Молодой человек смотрит на Лоло, а потом говорит: – Давайте тогда померяем температуру.

– Давайте, – с готовностью соглашается девушка.

Марк дает ей градусник, а сам извлекает из чемоданчика уже знакомый Лоло стетоскоп и просит девушку приподнять майку, чтобы вновь прослушать легкие. Лоло задирает майку и как-то робко поднимает глаза на Марка. Марк смотрит на нее, и ему вдруг становится неловко. Он видит худенький животик Лоло, ее хрупкие бедра… Впервые за долгое время он оказывается наедине с девушкой. Нервничая, он прислоняет холодный стетоскоп к коже Лоло, она вздрагивает. Марк начинает водить им, чувствуя себя смущенно и не очень уверенно, как студент-первокурсник. Ему сложно сосредоточиться, он отвлекается, посматривая на оголенное тело и шею девушки. Лоло вдыхает, выдыхает, выполняя команды молодого человека, водящего стетоскопом и иногда невольно дотрагивающегося похолодевшей от напряжения рукой до ее бледной, покрывшейся мурашками кожи. От этих случайных прикосновений они оба еще сильнее путаются в том, что сейчас происходит.

Марк по профессии хирург, и столь личные осмотры не совсем его профиль, но девушка, не зная об этом, ловит каждое слово и движение молодого человека, выполняя все по команде, боясь пошевельнуться или сделать что-то не так.

Наконец, стыдливо отвернувшись, Марк робко говорит: «Опускайте майку. Все хорошо, давайте теперь посмотрим горло…».

Молодой человек быстро осматривает горло, стараясь не сталкиваться с девушкой взглядом, и находит только покраснение.

– С горлом все хорошо. Есть небольшое покраснение, но скоро оно пройдет, – смотря в стену, говорит Марк. – С легкими тоже все нормально, осложнений нет. Давайте посмотрим градусник.

Лоло отдает Марку градусник. Прибор показывает 36.9.

– Температура немного повышенная, но она скоро спадет. Так что, подводя итог, могу сказать, что, в целом, все в порядке, вы почти выздоровели, – произносит Марк, стряхивая градусник и вместе со стетоскопом убирая его в чемоданчик. Собравшись, он встает с кровати и неуверенно замирает на месте. – Ну, я, наверное, пойду, с вами все будет в порядке. Осталось только чуть-чуть отлежаться, и можно идти на прием к доктору Зильберштейну.

– К Зильберштейну? – ужасается опомнившаяся девушка. – А обязательно к нему?

– А что такое? – удивляется Марк.

– Просто… просто я до сих пор не могу забыть, как он мне на осмотре челюсть пальцами раздвигал, чтобы я открыла рот шире! Я думала, он мне ее вывихнет! Просто кошмар какой-то!

– Мда… Иосиф Родионович, конечно, своеобразный мужчина, – произносит Марк и поправляется: – Но и очень хороший специалист!

– Наверное, – не споря, грустно вздыхает Лоло.

Марк смотрит на девушку. Лоло, лежащая в постели, выглядит милой и беспомощной. Молодой человек хочет ей помочь.

– Вы не переживайте, – торопливо говорит он. – Я могу через пару дней сам вас осмотреть. И в больницу ходить не надо будет…

– Спасибо! – радостно благодарит Лоло. – Вы меня спасли!

– Да что там… – краснеет, как мальчишка, Марк.

Молодые люди напряженно замолкают. Марк стоит на месте, не зная, что еще сказать или сделать, Лоло, тоже волнуясь, никак не может подобрать слова.

– Ну, я пойду, – наконец говорит Марк, чувствуя себя по-ребячески глупо, и уже правда собирается уходить, но тут Лоло вспоминает: «А что мне делать с больничным? Мне для работы…».

– С больничным? – останавливается Марк. – Больничный я вам тоже выпишу, не волнуйтесь! – и улыбается: – Я же врач.

Лоло тоже улыбается. Она еще раз благодарит молодого человека и тот, попрощавшись, уходит.

* * *

Во вторник девушка, чувствуя себя выздоровевшей, снова с волнением набирает номер Марка. Как и в прошлый раз, ответа долго ждать не приходится.

– Алло! – почти сразу берет трубку Марк.

– Здравствуйте, это Лоло. Вы меня…

– Помню, помню! Здравствуйте, Лоло! – чувствуя волнение и трепет, быстро говорит Марк. – Как ваше самочувствие? Как температура? Как горло?

– Все хорошо, спасибо. Кажется, я совсем пришла в себя: температуры нет, горло не болит, все хорошо, спасибо!

– Хорошо, очень рад, что вы выздоровели, – произносит Марк. Он заминается. Фразы получаются кривыми и путанными. – Да, кстати, ваш больничный! Я все подготовил, могу вам его отдать… Когда у вас будет возможность?

– Когда? Я… я могу сегодня, в кафе. В кафе подойдет? – тоже разволновавшись, предлагает Лоло и тут же понимает, что ляпнула глупость. «Какая я дура! Какое кафе? Он же врач, у него куча дел… А тут я и какое-то кафе?! Мы даже не знакомы…».

Но Марк тут же соглашается: «Кафе? Да, конечно, отлично! Во сколько?».

Путаясь и волнуясь, молодые люди договариваются о встрече, и уже через пару часов оказываются сидящими за столиком в шумном кафе посреди рабочего дня.

– Вот ваш больничный, с ним все в порядке, я на всякий случай вписал срок побольше на пару дней, – бормочет Марк, глупо уставившись в стол. – Отдохнете…

– Спасибо большое, – мнет салфетку Лоло и говорит с некоторой задержкой: – Спасибо вам…

– Да что вы! Ничего сложного. Я же врач, – повторяет одно и то же совершенно растерявшийся Марк. – Я же врач, я давал клятву… – пытается шутить он, – по-моему, Гиппократу, в смысле, Гиппократа…

Лоло нервно хохочет.

Марк протягивает ей больничный, девушка забирает его. Повисает тишина.

То, ради чего они встретились, уже сделано. Ничто их здесь больше не держит, кроме…

Снова не зная, что сказать или сделать, Марк скомкано прощается и начинает вставать, разволновавшись и даже не посмотрев на Лоло.

Не зная, что делать, и что-то чувствуя, Лоло испуганно произносит: «Может быть, чаю?»

Глава 3

После встречи в кафе Марк с Лоло видятся еще раз. А потом еще раз, и еще.

Молодой человек держится очень сдержанно, и Лоло, которая натерпелась от бывших приставучих кавалеров, сначала очень радует такое поведение Марка. Но через некоторое время она начинает волноваться. Почему он не пытается ее поцеловать или обнять? Неужели она совсем не влечет его, как женщина?

А пока Лоло копается в себе, в комплексах и в собственной привлекательности, Марка одолевают совсем другие проблемы: сомнения, зародившиеся еще в институте, испытывают его вновь. Видя влюбленность Лоло, молодой человек с ужасом думает: «А что, если у меня опять ничего не получится? А что, если девушки – это все же не для меня? Или все сорвется в середине процесса?». Он долго переживает, а потом даже советуется с Федькой. Друг в шутку советует ему: «Ну ты дурак, ты еще "Виагру" купи». И Марк всерьез задумывается: «А что, как вариант…».

Но, несмотря на все их тараканы в голове, влюбленные молодые люди продолжают встречаться. Они гуляют по паркам, скверам, подолгу сидят в кафе и ходят в кино. Лишь от пыльных автострад и долгих поездок на автомобиле Марк уклончиво воздерживается, просто объясняя это: «Я с детства не переношу запах машин и бензина. И стараюсь только по необходимости пользоваться машиной».

Но постепенно их сдержанные прогулки все же незаметно перерастают в робкие свидания, одно из которых заканчивается лишь глубокой ночью в квартире Лоло. Сильно волнуясь, Марк едва сдерживается, чтобы не сбежать домой. Но Лоло выглядит такой милой и нежной, что он немного успокаивается. Марк с Лоло целуются, а потом молодой человек осторожно отстраняется.

– Подожди, я на секунду, – смущенно говорит он, исчезая в ванной.

– Конечно, – улыбается девушка, разжимая объятия.

Марк быстро заходит в ванную и запирает за собой дверь. Включив воду, он нервно шарит по карманам и наконец находит то, что искал: блестящую серебряную упаковку с одной маленькой голубой таблеткой. «Надеюсь, сработает, и не будет так, как в прошлый раз», – волнуясь, думает Марк, вспоминая свой давнишний опыт на первом курсе, и проглатывает чудодейственное средство, которое, если верить рекламе, гарантирует долгие часы страсти.

Лоло тем временем мечется по комнате, как будто она в армии, и выполняет отработанные действия при внезапном подъеме, пока горит спичка. Разложить тяжелый диван, достать и постелить простынь, подушки, одеяло, и все в спешке поправить, заправить, разгладить быстрей-быстрей.

Выпив таблетку, Марк умывается прохладной водой и закрывает кран.

Шум воды прекращается. Лоло с ужасом прыгает, растянувшись в полете, к выключателю света, выключает его. Стягивает застревающие на пятках узкие джинсы, злится на них, проклиная моду, кидает майку в угол. Девушка залезает под одеяло, пытается выровнять дыхание: «Ух-ух-ух… Дыши спокойно, как ни в чем не бывало».

Марк в ванной вдыхает, выдыхает, вдыхает, выдыхает, успокаивая себя: «Все будет хорошо, у тебя все получится, это же так просто, ничего сложного», – вдыхает, выдыхает, вдыхает: «У тебя все получится, не надо волноваться, делай вид, как будто у тебя это уже было тысячу раз, все пройдет хорошо, ну или не пройдет… с кем не бывает. Соберись, у тебя все получится!», и, напоследок посмотревшись в зеркало, он выходит с дрожащими от страха коленями к Лоло.

Лоло слышит шаги и скрип старого паркета. Заволновавшись, она почти перестает дышать, прячась под одеялом. Марк приподнимает кончик одеяла и неуклюже залезает под него, чувствуя тепло согретой кровати. Марк и Лоло робко целуются, целуются, еще раз целуются, Лоло начинает целовать его губы уже совсем не робко. Марк прижимает девушку к себе и гладит ее, думая: «Пока все идет нормально, главное – не останавливаться».

Лоло двигается в темпе дыхания. Марк чувствует, как она возбуждена, и как касаются ее влажные чувства его тела. Молодой человек пытается расстегнуть лифчик, но справившись только с одним крючком из двух, волнуется за неудачу, растерянные пальцы немеют и не слушаются, пытаясь поправить ситуацию… Лоло убирает его руку и кладет ее на свою грудь, расстегивая лифчик. Она снимает с себя оставшееся белье, Марк следует за ней, как за учителем.

Приподнимаясь, Марк опирается на руки и смотрит на Лоло. Девушка притягивает его за шею, Марк ее целует, и то ли от растерянности, то ли от детской искренности, шепчет: «Я люблю тебя». Это все, что нужно Лоло, она отвечает стонами.

Проснувшись утром, Лоло потягивается в постели, поворачивается на бок и с нежностью смотрит на все еще спящего Марка. Молодой человек сонно протягивает руку к девушке и, обняв ее, притягивает к себе. Впервые обнимая женщину утром, Марк наконец чувствует себя нормальным. Все получилось.

«Просто не верится…» – счастливо думает девушка, сонно устраиваясь на плече Марка.

* * *

– Дорогая, и ты все это время молчала! Как ты могла?! – верещит в трубку подруга.

– Ну, Киса, не обижайся! Я тебе первой рассказываю! – оправдывается Лоло. – Я просто сглазить боялась. Ты же сама знаешь, какая я «везучая».

– Да, ты у нас в этом плане, конечно, да… – примирительно соглашается собеседница. – Ну теперь-то хоть давай рассказывай скорее! Мне же интересно! Ну, кто он? Где познакомились?

– Он у меня доктор, – гордо говорит девушка. – Хирург. Зовут Марк. А познакомились – ты будешь смеяться, в больнице! Я же тогда по твоему совету все-таки поперлась к врачу.

– Так тот же старый вроде был, или он уже умер?!

– Да нет, тот другой – Иосиф Родионович Зильберштейн, – каркающе произносит Лоло, передразнивая доктора. – А Марк… Марк его заменял, когда я во второй раз пришла в больницу. Если честно, это был такой провал.

– Почему? – удивляется подруга.

– Ну, ты представь: я больная, с кучей носовых платков, в растянутом свитере и с грязной головой, вся какая-то растрепанная, в надежде, что там одна пенсия, и до меня никому не будет дела. А там – Марк! Я думала, сквозь землю провалюсь…

– Кошмар!

– Вот и я о том же… – соглашается девушка. – Вот скажи мне, как так получается: каждый день я кучу времени тратила на укладку, макияж, маникюр, думая: «А вдруг я сейчас выйду в магазин за хлебом или там мусор вынести и встречу свою любовь! Надо выглядеть на все сто, чтобы не упустить свой шанс!». А в итоге я познакомилась с Марком, когда выглядела просто как Франкенштейн на пике карьеры. Может, это действительно судьба?

– Кто знает, – говорит подруга. – Ты его теперь, главное, не упусти!

– В смысле?

– Ну что «в смысле?» Не будь дурой! Сама знаешь, нормального мужика не найти – так что, чем быстрее выскочишь замуж за этого, тем лучше! А то потом соскочит, и пиши пропало! Очнешься уже в пустой квартире толстой семидесятилетней бабкой в тот момент, когда тебя твои же кошки будут доедать!

– Не знаю, мне кажется, ты утрируешь… Марк не такой. Тем более, мы сегодня к его маме едем знакомиться. По-моему, это уже что-то да значит.

– Не знаю, значит – не значит, – безразлично замечает собеседница. – Но я бы на твоем месте поторопилась… Хорошего парня любая захочет увести. А так – ты законная жена. Сама понимаешь – это уже статус, а не просто «свободные отношения».

– Может, ты и права, – задумывается девушка.

– Еще бы! – со знанием дела говорит подруга. – Так что думай быстрее.

Озадаченная Лоло прощается и вешает трубку, а в ее сознании начинают медленно зарождаться первые ростки сомнений и неуверенности в своих отношениях с Марком и отчаянное желание любыми способами удержать любимого молодого человека рядом с собой.

Но когда на пороге появляется Марк, Лоло, успевшая настолько накрутить себя, что жизнь практически потеряла всякий смысл, вдруг понимает, что все это ерунда, и с беззаботной радостью бросается собирать вещи для поездки к маме.

Гнетущие Лоло тоска и страх одиночества отступают сейчас, чтобы вернуться потом с новой силой.

* * *

Мать Марка стоит у окна и ждет приезда сына, высматривая, не появилась ли на темнеющем горизонте его машина. На самом деле, с ее серьезно ухудшившимся за последние годы зрением, это бесполезная трата времени. Но женщина, скорее уже в силу привычки, продолжает вглядываться в дорогу, кажущуюся серым пятном, пока в дверь не раздается звонок.

Женщина вздрагивает от резкого звука и спешит в прихожую. Щелкнув замком, она распахивает дверь и впускает в дом Марка с Лоло.

– Привет, мам! – здоровается Марк, ставя сумку с вещами на пол и подталкивая вперед подругу. – Знакомься, это Лоло!

– Здравствуйте! – нервничая и чувствуя неловкость, говорит Лоло.

– Здравствуй, Лоло! – произносит женщина. Худенький силуэт плывет перед глазами, мать напрягает зрение, чтобы получше рассмотреть девушку. На миг картинка становится четче: улыбчивая девочка, волосы вроде темные, одета скромно, а потом все снова расплывается. Но увиденное вполне удовлетворяет женщину.

– Мам, ну давай, показывай, куда можно вещи положить, – напоминает о себе Марк. – А то мы с дороги устали – пять часов в машине тряслись, пока до тебя ехали.

– Да, да, конечно, – спохватывается женщина и дружелюбно обращается к Лоло. – Вы же на все выходные останетесь, да? А то я и комнату вам уже подготовила…

– Останемся, останемся, – устало подтверждает молодой человек, освобождая Лоло от ответа. – Еще одного пятичасового марафона я сейчас не выдержу.

Успокоенная мать проводит Марка с Лоло в их комнату и отправляется скорее готовить обед, чтобы накормить оголодавших по ее мнению детей.

– А у тебя милая мама, – оставшись наедине, произносит девушка.

– Угу, – кивает Марк. – Это она сейчас милая, теряет хватку, – добродушно добавляет он.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь…

– Один раз, когда я был маленький, она… – начинает молодой человек, но его перебивает крик, доносящийся с кухни: «Лоло, дорогая, иди, помоги мне!».

– Вот видишь, опять появилась хватка! – фыркает Марк. – Пойду скажу ей, чтобы не приставала к тебе.

– Не надо, ты что! – останавливает его девушка. – Не хорошо так. Мне не сложно, я пойду помогу.

– Ну ладно, – кривляется Марк. – Я тогда разберу вещи, а потом сразу прибегу спасать тебя!

– Договорились, – улыбается девушка и уходит на кухню.

Мать Марка копошится у плиты, ухитряясь что-то помешивать на сковородке и одновременно нарезать салат. Заметив подошедшую Лоло, она просит помочь накрыть на стол, и девушка с готовностью соглашается.

Пока Лоло расставляет тарелки, мать Марка заканчивает с салатом и, убавив огонь на плите, присаживается за стол.

– Ну вот, скоро уже пообедаем, – невидяще глядя вбок мимо девушки, думая, что смотрит на нее, говорит женщина.

– Да, – соглашается Лоло и, закончив с сервировкой, садится рядом.

– Марк рассказывал, вы в больнице познакомились?

– В больнице. Марк заменял нашего терапевта, и я случайно попала к нему на прием. Марк очень хороший врач, я почти сразу выздоровела.

– Еще бы, – гордо говорит мать. – Он же с детства мечтал доктором стать. У него друг есть Федор, так вот его папа хирургом работал. Марк был в него просто влюблен, все уши мне прожужжал про то, какие замечательные люди врачи.

– Правда? – удивляется Лоло.

– Конечно, – кивает женщина. – Папа-то у Федора, конечно, замечательный человек, а вот сам Федька… Ой, ты себе не представляешь, что они только не вытворяли в детстве. Марк-то у меня всегда спокойный был, учился хорошо. А Федька – хороший, конечно, мальчик, но лучше бы Марк с ним не общался. Школу еле закончил, в институт не поступил, потом вообще не пойми чем занялся: якобы на скачках зарабатывал, но я думаю, может, и еще что похуже.

– На скачках? – девушка не в силах сдержать отвращение к другу Марка. Воспоминая из детства, как живые, встают перед глазами: потный от возбуждения Стасик, рев толпы, загнанные лошади, разгоняющие клубы пыли, и нестерпимая головная боль. А теперь еще и этот Федька, в один миг ставший слишком явным напоминанием о загубленном детстве…

– Вроде бы да, – несколько удивленно говорит мама. – А что такое?

– Да нет, ничего, – спохватившись, мягко отвечает девушка, уже решив для себя вычеркнуть Федора из своей жизни и из жизни Марка. – Просто я терпеть не могу скачки, азартные игры и вообще все, с этим связанное.

«Какая хорошая девочка!» – думает про себя мать Марка, а вслух произносит: «Вот и я Марку все время говорю…».

– Что говоришь? – вклинивается в разговор молодой человек, закончивший с разбором вещей и незаметно зашедший на кухню.

– Говорю, что пора обедать, – твердо сообщает женщина и поднимается, чтобы выключить плиту. – Садись, сейчас покушаем, а вечером будем чай с тортом пить. Я к вашему приезду испекла.

– Слушаюсь! – шутливо рапортует Марк и, сев на место, тихо спрашивает Лоло: – У вас тут все в порядке? А то ты какая-то напряженная…

– Все хорошо, – говорит девушка, отгоняя неприятные мысли. – Правда.

Мать Марка раскладывает по тарелкам еду, и все приступают к обеду.

Остаток дня проходит в непринужденной беседе. Говорит, правда, в основном мама, соскучившаяся по семейным посиделкам. Мечтательно глядя куда-то вверх, сквозь собеседников, женщина перебирает в памяти дорогие ей воспоминания, не заботясь особо о том, слушают ее или нет. Она рассказывает о своей молодости, о соседских сплетнях, о старом коте, который приходит к ней каждый день и она, жалея, его подкармливает.

Незаметно разговор переходит к повествованию о детских шалостях Марка, и мама пару раз даже умудряется вогнать сына в краску. Наконец молодой человек устало говорит: «Мы пойдем чуть-чуть полежим, отдохнем».

– Ой, конечно, – извиняется женщина. – Что-то я вас совсем заболтала, идите, отдыхайте после дороги! А потом приходите – будем торт есть!

Молодые люди с облегчением поднимаются, Лоло помогает матери Марка убрать грязные тарелки со стола, и они с Марком уходят в его комнату. Молодой человек показывает свои забытые детские игрушки, книги и фотографии. Лоло сентиментально рассматривает предметы из детства Марка и с интересом слушает его истории.

Потом Марк с Лоло идут пить чай и снова слушать мамины воспоминания. Но на этот раз молодых людей не хватает надолго, и они быстро уходят спать.

Усталость, накопившаяся за день, дает о себе знать, и Марк с Лоло, едва оказавшись в старой детской кровати с высокими ножками, проваливаются в сон, не обращая внимания на выпирающие из матраса пружины и крики соседей. Ночь пролетает для них незаметно, и когда Лоло открывает глаза, ей кажется, что прошло всего несколько минут с того момента, как она оказалась в постели. Но за окном уже встает солнце, и девушка понимает, что спала настолько крепко и спокойно, что ночные часы превратились для нее в считанные минуты.

– Проснулась? – раздается за спиной тихий шепот Марка, и девушка чувствует, как молодой человек осторожно целует ее в плечо.

– Да… – также шепотом отвечает Лоло, не оборачиваясь, и Марк, улыбнувшись, целует девушку снова, дотрагиваясь губами до ее нежной белой кожи. Лоло вздыхает и поворачивается к молодому человеку, подставляя свое тело под его поцелуи и уверенные касания рук.

– Марк… Марк, я хочу тебя! – чуть громче, чем надо, стонет разгоряченная Лоло, обхватывая обеими руками любовника и притягивая его к себе через несколько минут таких ласк.

– Тише, тише, – обеспокоенно шепчет Марк. – Мы сейчас маму разбудим с этим скрипучим матрасом.

– Может, стоя?.. – предлагает Лоло, и молодые люди аккуратно, стараясь не шуметь, встают с кровати.

Девушка стоит, голая и прекрасная, под пристальным, полным желания взглядом молодого человека. Марк протягивает руку, чтобы коснуться Лоло, но она отводит ее в сторону, сама подходит ближе и опускается на колени.

– О-о… да… – вырывается у Марка, когда девушка дотрагивается до него.

Слышится голос матери: «Вы уже проснулись, детишки?».

Дверь распахивается.

Молодые люди оборачиваются и видят мать Марка с кухонным полотенцем в руках.

– А я тут блинчиков на завтрак напекла! – жизнерадостно сообщает женщина, прищуриваясь, чтобы хоть что-то разглядеть. – Услышала, что вы уже проснулись, и решила зайти!

Побледневшая от стыда, Лоло, все еще продолжая стоять на коленях, хлопая глазами, не находит ничего лучше, чем залезть под кровать. Молодой человек недоуменно смотрит на то, как девушка, нелепо пятясь назад, пытается под ней спрятаться.

– Эм-м… мам, закрой дверь, пожалуйста, – мучительно краснея, произносит Марк, пытаясь прикрыться.

– Ну, так что с блинчиками? – еще раз спрашивает мать, и молодой человек не выдерживает.

– Господи, мама, закрой дверь! – нервно вскрикивает он, и мать, не понимая, в чем дело, засмущавшись, наконец уходит, прикрыв за собой дверь.

* * *

На завтрак молодые люди спускаются через десять минут полностью одетые и сильно смущенные.

Мама Марка, как и в предыдущий вечер, что-то бодро рассказывает, то ли делая вид, что ничего не случилось, то ли действительно так ничего и не разглядев. Напряжение спадает, но Лоло все равно с ужасом думает о случившемся провале до конца дня.

Когда подходит пора уезжать, молодые люди долго прощаются с матерью Марка, Лоло, краснея, обещает женщине обязательно заезжать почаще, а потом влюбленная парочка уходит к припаркованной у бордюра машине.

Едва Марк с Лоло садятся в автомобиль, девушка прикрывает лицо рукой.

– Что такое? – обеспокоенно бросается к ней молодой человек.

– Такой позор! Теперь твоя мама точно считает меня шалавой!

– Лоло! Что ты! Ты ей очень понравилась, – уверенно говорит Марк. – А насчет сегодняшнего утра… мама все равно ничего не видит, я же тебе рассказывал: с ее зрением мы должны были быть похожи просто на два больших размытых пятна, – и он шутит, смеясь, – я чуть повыше расположенное пятно, ты чуть пониже. В общем, ничего не понятно.

– Не знаю, – тяжело вздыхает Лоло. – Хорошо, если так. В смысле, плохо, что у твоей мамы такое зрение, но… В общем, ты понял.

– Понял, понял! – улыбается Марк. – Успокойся, глупая, мама точно ничего не могла разглядеть. И ты ей точно понравилась, – он ободряюще гладит девушку по спине.

Лоло робко улыбается, чувствуя ощутимое облегчение, и Марк заводит мотор.

– Поехали-ка домой! – говорит он, плавно трогаясь с места.

Машина выезжает на автостраду и скрывается за поворотом, а мать Марка еще долго стоит у окна, задумчиво вглядываясь в него.

– Что же там было?..

* * *

Поездка к маме становит своеобразной точкой отсчета, после которой отношения Марка и Лоло хоть и приобретают некую окраску семейности, но, по сути, останавливаются в состоянии влюбленности и эйфории, и молодые люди начинают существовать, как и большинство любящих пар: вполне мирно и неинтересно. Единственным камнем преткновения в их размеренной жизни оказывается дружба Марка с Федькой. Лоло, не объясняя причин, вдруг начинает фанатично протестовать против и так редких встреч друзей за парой бутылочек пива, вызывая тем самым недоумение и раздражение Марка. Глупые капризы девушки незаметно для нее самой начинают медленно, но верно подтачивать ее отношения с молодым человеком. Все чаще Лоло рыдает вечерами, и все чаще Марк воспринимает слезы девушки с усталостью и недовольством. Каждая новая ссора вытравливает в молодом человеке частичку теплоты, и он вновь сосредотачивает все свое внимание на работе, находя в операционной убежище от домашних скандалов. Видя, что теряет любимого, Лоло снова и снова вспоминает слова подруги: «Смотри не упусти его. Законная жена – это уже хоть что-то!», и вскоре мысль о женитьбе перерастает в навязчивую идею, которую девушка начинает незаметно подсовывать Марку. И в итоге молодой человек сдается и делает Лоло предложение, в глубине души надеясь, что свадьба поможет им справиться с их проблемами. Если бы не внешний мир…

Глава 4

Федор звонит Марку.

– Привет, – стараясь быть веселым, здоровается Федька, дождавшись ответа друга. – Марк, не хочешь встретиться?

– Ну, я даже не знаю… у меня сейчас, наверное, не получится. Лоло против. Да и эти ссоры, скандалы уже надоели. К тому же и дел очень много. Давай потом…

– Марк, давай встретимся, – уже серьезнее говорит Федька. – Возможно, потом у нас не получится.

Марк сосредоточивается.

– Что-то случилось?

А Федька, поддерживая иллюзию веселья и непринужденности, отвечает напуганному Марку:

– То, что случилось, уже случилось… А мы еще можем встретиться. Посидим, пообщаемся, как это было раньше, – улыбается Федя. – Так, на часик… А баба твоя ни о чем и не узнает.

* * *

Марк сидит за столиком в маленьком неприметном кафе, дожидаясь друга. Федька опаздывает уже больше, чем на полчаса, и Марк заметно нервничает, с опаской поглядывая на часы. Скоро ему начнет звонить Лоло и изводить своим очередным допросом: «Где ты? С кем ты? Сколько еще тебя ждать?». А Федьки все нет…

Наконец к кафешке подлетает ярко-красная спортивная машина: водитель лихо жмет по тормозам, оставляя за собой на асфальте черный след. Дверь авто распахивается, и наружу вылезает Федька. Едва переступив порог полу пустующего заведения, он бросается к Марку.

– Дружище! Приве-ет! Как же я скучал!

– Привет! Давай, садись за стол! Я уже все заказал! – радостно говорит Марк, похлопывая друга по спине. – Я уж думал, опять не приедешь, и я тебя просто так прожду! Что у тебя случилось?

– Да что об этом говорить! – отмахивается Федька. – Все пучком!

Но Марка настораживает наигранное пренебрежение друга и его взволнованное поведение.

– Я давно тебя знаю, Федь, и судя по всему, все далеко не «пучком». Если нужна помощь, ты же знаешь – я всегда…

– Да нет, Марк, – посерьезнев, говорит Федор. – Ты тут не поможешь. Я даже не представляю, кто тут может помочь. Я связался с очень серьезными людьми и влез в одно сомнительное дело. А потом всплыли еще кое-какие обстоятельства… И у меня теперь проблемы не только с этими людьми, но и с законом. И денег я должен столько, что ма-а-ма родная… Так что не парься, давай просто отдохнем!

– Как так получилось? – побледнев, спрашивает Марк.

– Да я даже не знаю, как рассказать. Если коротко – то не фортануло, – невесело улыбается Федька. – Вот теперь думаю, посадят меня, посадят… Или просто убьют.

– Надо же что-то делать! Нам нужно…

– Да не сделаешь ничего, – вздохнув, перебивает Федор. Молодой человек смотрит на друга и видит в его глазах легкую грусть и смирение. – Я приехал не просить у тебя помощи, а просто отдышаться, дух перевести, увидеть тебя… а, может, и попрощаться, – Марк открывает рот, чтобы возмутиться, но Федор не дает ничего сказать.

– Забей и не трать свое время! – довольно обрывает он. – Может, не все так плохо. Ты расскажи лучше, как твоя жизнь?

– Моя? – отстраненно переспрашивает все еще ошарашенный Марк. – Я… я женюсь.

– Да ты что, серьезно?! – удивлен Федька.

– Да, серьезно, – не очень уверенно говорит Марк. – Лоло очень хотела, да и я, в общем-то, не против… Знаешь, у нас последнее время что ни день, то скандалы. Я вот подумал, может, если мы поженимся, все как-то наладится…

– Ну-у, кто знает, – хмыкает Федор. – А я вот – вольная пташка. Меня так легко под венец не затащишь. Хотя я сейчас с такой блондиночкой встречаюсь, что не грех и жениться – ты бы видел ее: грудь, задница – просто класс! Но принципы – есть принципы, я одинокий волк, – стараясь быть серьезным, говорит Федька, но сразу смеется.

Телефон Федьки надрывно пикает. Молодой человек вздрагивает и смотрит на экран. Уголок его рта нервно дергается, и Марк тоже невольно напрягается.

– Марк, ты извини, – убирает телефон Федор, вставая из-за стола. – Но мне нужно ехать. Срочно.

– Федя, может, я все-таки могу что-то сделать?.. – тоже вскакивает Марк.

– Кое-что, кстати, можешь! Марк, я стрельну у тебя денег на бензин, а то до тебя я еле доехал. Машина зверь – бензин бочками ест! А это дерьмо я сам разрулю как-нибудь! В любом случае, два раза-то не убьют! – смеется Федор, но веселья в этом смехе уже не много.

Без лишних вопросов Марк вытаскивает из кошелька и отдает все наличные. Федька благодарно кивает и вдруг порывисто обнимает друга.

– Ну давай, Марк! Если что, не думай обо мне плохо! – произносит он и быстро, не оборачиваясь, выходит из кафе.

* * *

Марк возвращается домой, отчаявшийся и полностью погруженный в мысли о Федьке. Единственное, чего ему хочется – это покоя. Но забыться не дает Лоло. Долгое отсутствие молодого человека и игнорирование ее звонков вызывает у девушки волну подозрений, и ее привычное уже ворчание по пустякам достигает масштабов скандала.

Сначала Марк молча сидит и выслушивает все, что говорит Лоло, надеясь, что скоро она успокоится. Потом он робко пытается оправдаться, но такое отступление Лоло воспринимает как признание вины, и заводится еще сильнее. Невнятные оправдания Марка кажутся ей нелепыми. «У него точно кто-то есть! Он не женится на мне!» – крутится в голове у девушки, пока она выливает на Марка всю свою обиду и злость. «Скажи мне, кто она?! Ты сейчас с ней был?!» – кричит и допытывается Лоло. Но молодой человек просто молчит. И тут у Лоло окончательно срывает тормоза. В глазах темнеет, и девушка начинает рыдать, громко завывая и что-то отрывисто выкрикивая.

– Придурок! Козел! – всхлипывает Лоло, бросаясь в Марка подушками. – Как ты достал меня! Ненавижу твоих баб!

– Лоло! Да нет никаких баб! Я люблю только тебя! – сквозь сжатые зубы произносит Марк. Его побелевшие пальцы крепко сжимают подлокотник дивана, сердце загнанно бьется. Марку кажется, что еще чуть-чуть – и его сердце просто остановится… или он убьет Лоло. – Я встречался с Федором. У него проблемы, нам нужно было поговорить.

Лоло вдруг перестает плакать и поднимает на Марка покрасневшие глаза.

– Что ты сказал? – с пугающей холодностью произносит она.

– Я сказал, что у меня никого нет. Сказал, что люблю тебя, – устало повторяет молодой человек.

– Нет… ты сказал, что опять встречался с этим Федором! Сколько раз я тебя просила! Кто тебе дороже: он или я? Ненавижу его! Зачем тебе вообще такие друзья?! Да чтоб он сдох!

Слова Лоло действуют молниеносно.

– Заткнись! – вырывается у Марка.

Покачнувшись, он встает с дивана и выходит из комнаты. Лоло бросается следом и хочет обнять молодого человека, чтобы извиниться, чувствуя, что явно переборщила, но он отталкивает девушку и закрывается в ванной.

– Марк, прости меня! Открой! Слышишь! Я просто погорячилась! – бубнит за дверью Лоло, но Марк не слушает ее, стараясь успокоиться. Все то, что накопилось в Марке за долгие месяцы ссор и непонимания Лоло, весь ужас от возможности потерять Федьку и собственное полнейшее бессилие окатывают его темной волной. Он смотрит в зеркало, видя свое отражение. Не выдерживает и бьет в него кулаком. Зеркало крупными осколками сыпется на пол. Капает кровь. Марк подносит к лицу побелевшие испачканные ладони. И понимает, что не может унять их дрожь. Нервное напряжение искрит. Лоло стучит в дверь, что-то заунывно требуя и прося. Марк не понимает, что происходит. Марк плачет.

* * *

Последний скандал забирает у Марка остатки сил и надежду на то, что можно что-то исправить. И несмотря на то, что Лоло с Марком все-таки мирятся, молодого человека не покидает ощущение бессмысленности происходящего.

Притихшая после ссоры Лоло сначала пытается быть нежной и заботливой, но холодность Марка выводит ее из себя, и девушка опять срывается, закатывая истерики. Молодой человек с уже привычной для него обыденностью наблюдает за зареванной Лоло, не желая заставлять себя подходить к ней и успокаивать.

Работа становится для него единственной отдушиной. Как ни странно, несмотря на полный застой в личной жизни, с карьерой у Марка все складывается как нельзя лучше. Оценив талант молодого хирурга, его назначают заведующим отделения кардиологии, что прибавляет забот и становится еще одним поводом возвращаться домой только к ночи.

Но ночи для Марка с Лоло тоже становятся пыткой. Оголодавшая без любви девушка тянется к Марку, но тот, измотанный ее беспочвенными истериками и работой, не может ничего сделать. Отчаявшаяся Лоло решает, что причина в ее непривлекательности. Детские кошмары о раздувшемся от жира теле возвращаются к ней, и девушка с упорством морит себя голодом, становясь раздражительнее. А Марк, виня себя в неспособности осчастливить Лоло, все больше замыкается, тяжело переживая неудачи в постели. На нервной почве у него начинается бессонница. Мучаясь по несколько дней без сна, молодой человек с трудом выходит на работу, передавая некоторые свои операции другим врачам.

У Марка все сильнее дрожат руки, ему тяжело нормально работать, он скрывает это от коллег. Перед каждой операцией он собирается с духом и насильно успокаивает дрожь. Оперируя, Марк напряженно сосредоточен и с силой довлеет над собой, сдерживая свои руки от лишних движений, боясь за чужую жизнь… То, о чем Марк всю жизнь мечтал, то, чего он добился, он может просто потерять из-за своей глупости.

Неопрятная одежда, заспанный вид, грязные волосы, синяки под красными глазами. Марк чувствует, что пора делать выбор. Персонал больницы начинает замечать ужасный вид Марка. И, желая ему помочь, ранним утром собирается в его кабинете. Они предлагают ему помощь, спрашивают, что случилось и как они могут помочь… Марку стыдно и неприятно все это слышать… Не желая отвечать, он отнекивается и просто говорит, что немного заработался и устал, но скоро отдохнет.

При этом Марк продолжает проводить самые сложные операции, спасая жизни людей в тех случаях, когда кроме него никто не может помочь и положение безысходно, а передавать такие сложные операции неопытным хирургам – фактически убийство пациентов. Молодой человек выжимает из себя последние силы, чтобы спасать людей. Не думая о том, кто будет спасать его самого… Марк помогает несчастным детям, сиротам, от которых уже все отказались. Помогает бедным и малоимущим, вспоминая, как сам в детстве был оборванцем из небогатой семьи. Марк часто вспоминает свое детство…

О Марке начинают писать газеты, журналы, размещая статьи о благородном спасителе. Его авторитет как хирурга заметно растет, Марк становится известным за пределами города. Многие из тех, кто хотят оперироваться у него, дарят подарки и предлагают взятки, но Марк отказывается, оставаясь непреклонным – он слишком далек от всего этого. Мир для него стал заметно меньше, размером с операционную и кухню в квартире. Марк намеренно ограждает себя от всего, он никого не хочет видеть. Марк начинает выпивать. А в это время Федька скрывается и прячется от своих проблем. Лоло, не зная, как решить свои, просто кричит на Марка, но ее уже никто не слышит.

Глава 5

Дождавшись конца очередного рабочего дня, Марк сдает на охрану ключи, прощается с коллегами и отправляется домой.

Пустая квартира встречает его тишиной. Лоло отправилась с подругами в театр, а значит, вернется ближе к ночи, и у Марка есть время побыть одному.

Достав из холодильника бутылку водки, он садится на кухне.

«Наверное, Федьке сейчас и то лучше», – отрешенно думает Марк, поглядывая на прозрачную жидкость в бутылке, и, решившись, откручивает крышку, наливает водку в рюмку и выпивает.

Первая же стопка горячит горло, отметая добрую половину скопившихся в голове мыслей. После второй Марк, не медля, опрокидывает третью, пытаясь заглушить грызущие его сомнения и страхи.

Чувства действительно притупляются, а мысли вдруг приобретают некую приятную отстраненность. Как будто все это происходит не с ним. Марк начинает абстрактно думать о происходящем.

Звонит телефон, Марк достает его и видит номер коллеги.

– Да, привет, – неохотно отвечает Марк.

– Привет, сегодня поступил пациент с остановкой сердца, мы его реанимировали, провели необходимые обследования и анализы. Судя по всему, ему требуется срочная операция. Надо, чтобы ты его осмотрел.

– Я сейчас не могу говорить, прими решение сам, если нужно оперировать срочно – оперируй. Ты опытный хирург, у тебя все получится.

– Да, но это мэр города, он хотел, чтобы ты лично провел осмотр, – голос коллеги становится тихим. – И я практически уверен, что с его состоянием здоровья он не переживет операцию.

Марк смотрит на рюмку, открытую бутылку водки, вспоминает, что скоро вернется Лоло, и думает: «Почему нет? От осмотра еще никто не умирал».

– Хорошо, я заеду.

Марк вешает трубку, неспешно собирается, выпивает еще рюмку, хватает яблоко и ест его по дороге к машине. Пьяный, за рулем он едет на красный, ругаясь и объезжая тихоходов по встречке. Чувствуя определенный подъем и безнаказанность, Марк наслаждается тем, что сейчас происходит. «Как мне всего этого не хватало», – думает Марк, нарушая правила и поступаясь своими принципам и нормами морали… И вправду, как не хватает загнанному робкому Марку этого в жизни.

В больнице, переодевшись и приведя себя в порядок, Марк направляется на осмотр. В коридоре перед палатой сидит коллега, который от усталости уже задремал, рядом с ним лежит больничная карта. Схватив ее и проскользнув мимо, Марк попадает в палату, где тихонько работает телевизор, в полумраке больничной палаты освещая старое лицо мэра.

– Здравствуйте, – Марк заходит, разглядывая карту.

В одноместной палате для особых гостей лежит толстенький невысокий лысеющий мужчина с болезненно желтым оттенком кожи, вызванным курением и проблемами с печенью. Его хваткий прищуренный взгляд сразу цепляется за молодого человека, и на лице мэра появляется довольная ухмылка от того, что по его велению сюда приволокли Марка.

– Здравствуйте, Марк, я наслышан о ваших подвигах, – не обращая внимания, Марк листает результаты обследований и анализов. – Можете не смотреть эти глупые диаграммы и цифры, и так все со мной понятно.

– Тогда зачем вам нужен был я? – продолжая разглядывать данные, равнодушно говорит Марк.

– Я хочу, чтобы вы меня прооперировали, вы хороший хирург. А я важный пациент. О вас потом напишут во всех газетах, что вы спасли мэра города, – повисает неловкая пауза, но Марк никак не реагирует, и мэр, чувствуя себя довольно неловко и растеряв былую помпезность, уже скромнее добавляет. – Как поставите меня на ноги, сразу вас повысим, я своих не бросаю.

Просмотрев анализы, Марк впервые смотрит на мэра.

– Вам нужно срочно делать операцию. Операция относительно не сложная, с ней справится любой хирург из моего отделения. Но у вас очень слабое здоровье и сосуды, не факт, что вы перенесете ее. Понимаете, тут уже больше зависит не от хирурга, а от вас самого. Операцию нужно проводить завтра, а у меня уже есть назначенные операции. Вас оперировать будет наш лучший хирург, я ему дам дополнительные рекомендации и указания. А пока выключайте телевизор, отдыхайте и собирайтесь с силами. Я пойду, сообщу все моему коллеге, он же за вами присмотрит ночью…

Мэр, как будто не слыша его слов, продолжает говорить свое.

– Марк, если будете оперировать вы, то шансы на успешность операции увеличатся. Мы же оба понимаем, что длительную операцию я не выдержу, она должна быть быстрой и точной. А если что-то пойдет не так, то вы справитесь с этим. Я вам доверяю, вы хороший хирург.

– У нас есть талантливые хирурги, которые блестяще справятся с вашей операцией, там нет ничего сложного. А у меня в ближайшие дни несколько операций у маленьких детей, если я их не проведу, они, скорее всего, умрут. У меня нет выбора, я не могу их бросить. Не волнуйтесь, вас будет оперировать наш лучшей хирург. Обещ…

Больной мужчина перебивает Марка. В его голосе чувствуется сухость и твердость.

– Марк, мой дедушка был оружейником и делал лучшие ружья в этой стране. Он говорил, что все, что меньше ста – это погрешность: одним человеком больше, одним меньше, важны лишь те, кто руководят людьми, и те, кто дают то, чем их можно убить. Я знаю, что я вам не нравлюсь… Вы помогаете детям, бедным, нуждающимся… и поэтому не хотите помогать мне. Но подумайте, жизнь всех этих людей мало чего стоит, они выйдут отсюда и скоро все умрут от болезней, голода и своей никчемной жизни, а вы впустую потратите на них время и свой талант, – мэр улыбнулся, смотря на лицо Марка, чувствуя, что зацепил его за живое. – Вам всех этих людей не спасти.

Марк, еще чувствуя легкое помутнее рассудка от выпитого, начинает все сильнее ненавидеть мэра, но ему не хочется с ним спорить или говорить. Марк смотрит в пол, поворачивается и делает шаг к двери, желая отсюда поскорее убраться.

– Вы были правы Марк, у вас нет выбора, – говорит мэр ему вслед. – Если вы откажетесь, то вы потеряете работу и не сможете больше никогда быть хирургом! И ни кем, ни в одной больнице. А если я останусь жив, я выполню любую вашу просьбу, – он испуган. – У меня есть чувство, что если оперировать будет другой хирург, то я умру.

Устав, и особо не думая о словах мэра, Марк отвечает, уже поворачивая дверную ручку:

– Операция будет завтра, выключайте телевизор, ложитесь спать, набирайтесь сил.

Марк выходит из палаты, кладет карту рядом со спящим коллегой и уезжает домой.

* * *

Проснувшись на маленьком диване в прихожей, помятый Марк с больной головой собирается и сразу едет на работу, по дороге обдумывая услышанное вчера. Думая, что у него нет других вариантов, кроме как оперировать мэра, он продолжает прокручивать его слова в голове.

Днем Марк сидит в стерильном халате перед единственной сегодня у него операцией и смотрит на свои руки. Ладони и пальцы трясутся, но Марку уже не страшно, он спокойно смотрит на них. Ему все равно.

Марк полностью сосредотачивается и успокаивается, но руки продолжают дрожать. Он выдыхает и еще раз концентрируется, но впервые перед операцией руки не унимаются и продолжают трястись.

«Что за черт?» – думает Марк, делая еще и еще одну попытку насильно обуздать руки. Все его мышцы напряжены, их сводит, они отекают и немеют. Одна из медсестер заходит к нему: «Что-то не так?». Марк смотрит на нее и торопливо произносит: «Все хорошо, я сейчас приду», но руки не останавливаются.

Марк выходит в операционную и, никому ничего не говоря, в первый раз не справившись с дрожью, приступает к операции. Каждая мышца напряжена и зажата. Марку приходится прикладывать усилие воли, чтобы не замечать боль, когда мышцы сводит, и контролировать свои движения. Он подгадывает момент, когда руки слушаются его и движения становятся более плавными, и делает точные надрезы. Медсестры и коллеги смотрят на Марка напуганным взглядом, но Марк не решается поднять глаза и продолжает оперировать, давая указания. Все испуганно молчат. Операция на открытом сердце идет полным ходом.

Все проходит без осложнений, мэру везет.

Марк весь мокрый от пота, с обезумевшими глазами выходит из операционной и запирается в раздевалке, боясь вопросов коллег и их неодобрительных взглядов. Марка всего трясет, ему хочется кричать. Жутко злой и раздраженный он, не зная, что делать и бросив все, уезжает из больницы.

Он едет домой.

С третьей попытки попав ключом в замок, Марк делает два оборота по часовой стрелке, тихо, стараясь не шуметь, открывает дверь и заходит внутрь.

Навстречу сразу же вылетает взволнованная Лоло, которая не понимает, что случилось. Вернувшись и не найдя Марка дома, девушка тут же бросилась звонить в больницу, но ей сказали, что Марка там нет. Всю ночь Лоло провела одна, а утром так и не увидела Марка.

Лоло подбегает к молодому человеку, смотрит на него. Марк выглядит замученным и уставшим, его мятая рубашка местами испачкана в крови.

– Марк… Марк, ты в порядке? – взволновано спрашивает девушка, осматривая молодого человека, чтобы убедиться, что с ним все хорошо.

– Н-нормально, – заикаясь, произносит Марк. Он скидывает обувь и хочет пройти в комнату.

– Марк, что случилось? Я пришла ночью, а тебя нет, – идет по пятам немного успокоившаяся Лоло. – Тебя всю ночь не было… Где ты был?

– Лоло, не лезь ко мне, пожалуйста! – отмахивается от девушки Марк. У него нет ни сил, ни желания что-то рассказывать.

– Что значит «не лезь?» – охает Лоло. – Да я тут чуть с ума не сошла! Думала уже в полицию звонить. А ты мне «не лезь»?! Пока ты мне не расскажешь, что происходит, я буду лезть! Ты слышишь меня? – уже кричит она. – Что происходит?

Марк ничего не отвечает. Он молча заходит в комнату, закрывает за собой дверь и ложится спать.

* * *

Просыпается Марк с тяжелой головой. Судя по тусклому свету за окном – на улице уже поздний вечер, а по шуму за стенкой – Лоло, должно быть, копошится на кухне.

Пазлы последнего дня медленно собираются в полноценную мозаику, пока Марк лежит в кровати с открытыми глазами, отходя ото сна. Потом он нехотя поднимается, чувствуя предстоящие объяснения с Лоло, и выходит из комнаты.

Девушка действительно оказывается на кухне.

– Проснулся? – не глядя на молодого человека, спрашивает она.

– Да, – произносит Марк.

Молодые люди молчат, а потом Лоло поворачивается и напряженно говорит: «Ну что, может, все-таки объяснишь мне, что случилось?».

Девушка с ожиданием смотрит на Марка, но он все так же не хочет ничего рассказывать и просто молчит.

Лоло злится, надеясь, что хоть сейчас узнает правду: «Да сколько ты собрался молчать?! Марк, имей совесть! Я всю ночь не спала, тебя ждала! А ты даже не можешь рассказать мне, что случилось?».

– Господи, Лоло, замолчи, прошу тебя! – обрывает ее Марк и тихо добавляет: – Давай закончим со всем этим… Я не могу больше так.

«Он хочет бросить меня! – первое, что проносится в голове Лоло. – Дура я, дура… зачем я вообще к нему лезла?». Мечты о будущем, о свадебном платье, которое она уже присматривала тайком, о «жили долго и счастливо» по одной умирают в Лоло, пока она, побледневшая, смотрит на Марка.

«Это конец, – думает девушка. – Он точно хочет расстаться».

Марк вздыхает: «Я подумал, может мы просто слишком долго тянули со свадьбой, и поэтому все как-то застряло на месте, появились ссоры, проблемы? Может, стоит перенести свадьбу на более ранний срок? Давай уже наконец распишемся, Лоло! Поедем завтра, обо всем договоримся… Я уволюсь с работы, буду несколько раз в неделю читать лекции в институте – больше времени уделять тебе. Купим дом, как хотели… И поскорее уедем отсюда! – Марк смотрит на Лоло и опускает взгляд на свои ладони и пальцы. – Я не могу так жить и не могу так работать. У меня трясутся руки, я уже практически не могу оперировать, – Марк поднимает взгляд на Лоло. – Я плохо сплю и чувствую себя несчастным. Сегодня ночью я работал – был срочный вызов, и я очень устал. Я не хочу о нем рассказывать, я хочу просто счастливую семью, счастливую семью с тобой. Давай просто поженимся».

Лоло подходит к Марку и берет его за руки, стараясь подавить их дрожь. И соглашается со всеми его словами.

Мечты Лоло о свадьбе сбываются: «Марк правда любит меня, и я никогда не останусь одна».

* * *

Днем Марк едет в больницу. Когда он заходит в кабинет главврача, тот уже ждет его. На столе главврача лежит свежая газета желтой прессы с заголовком «Мэр будет жить!» на первой полосе. Приглядевшись к фото рядом с заголовком, Марк, к своему ужасу, различает на старом снимке свое удивленно-испуганное лицо.

Слухи о произошедшем вчера быстро разлетелись по больнице: Марк не должен был в таком состоянии проводить операцию, подвергая всех риску. Пожилой главврач окидывает Марка добродушным, слегка разочарованным взглядом, ожидая объяснений. И Марк рассказывает ему то, что с ним вчера случилось, и о том, что он чувствовал, но гораздо больше молодой хирург говорит о своих планах и о том, как все изменится в его жизни…

Марк дает заявление на увольнение. Главный врач, проработавший с Марком не один год, по-родительски с пониманием выслушивает его и подписывает заявление. Мужчина тепло прощается с Марком, надеясь, что действительно все будет хорошо. И напоминает, что ему осталось провести последний осмотр.

Попрощавшись со всеми коллегами и друзьями в больнице, Марк счастливый и грустный идет в отделение интенсивной терапии, испытывая грусть от потери достигнутой мечты о том, как он хотел стать врачом и помогать людям. Марк лишился своего родного дома с мечтой, направляясь на свой последний осмотр.

– Здравствуйте, Марк, – хрипло говорит мэр, когда Марк садится рядом с его койкой на стул.

– Здравствуйте, как ваше самочувствие?

– Вроде бы хорошо: я жив – это уже неплохо.

– Операция прошла довольно успешно, сегодня вас переведут в обычную палату. В ближайшие дни мы будем контролировать ваше самочувствие и, если все будет хорошо, через неделю мы вас выпишем.

– Спасибо Марк, я сдержу свое слово, вас повысят, – мэр смотрит на молодого врача и, улыбаясь, пытается шутить: – Скоро вы так станете самым юным главным врачом в стране, я даже, наверное, до этого момента доживу, – хрипящий голос мэра сменяется усталыми смешками и болезненным кашлем.

– Я уволился, так что теперь это все не актуально.

– Серьезно? Почему? Марк, если это из-за меня, то вы так серьезно не воспринимайте мои слова, вы хороший хирург, вам нужно работать.

Уже бывший врач обдумывает слова мэра: он бросает взгляд на свои опущенные трясущиеся руки, потирает одну другой и, не поднимая глаз, произносит: «Я просто больше не могу работать. Сделайте для меня кое-что…».

– Конечно, все что угодно, я же обещал, – тут же соглашается мужчина.

Марк рассказывает мэру про случившееся с Федькой, про его проблемы. Мужчина хмурится. «Я могу помочь решить проблемы с законом, но не с головорезами, – объясняет мэр, а подумав, добавляет. – Мы можем, очистить прошлое Федора перед законом и отправить вашего друга туда, где его не убьют бандиты, до тех пор, пока о нем не забудут. За пару дней все сделаем!».

Мэр не без гордости смотрит на Марка, но тут Марк вспоминает про свадьбу и говорит о ней.

– Марк, при всем моем уважении, бандиты и судьи не будут ждать, пока ваш друг нагуляется на свадьбе, чтобы потом отпустить его с миром на все четыре стороны.

– Я понимаю, – говорит Марк. И секунду подумав: – Две недели. Можете дать мне хоть две недели, даже чуть меньше, чтобы проститься с другом и сыграть свадьбу?

– Хорошо, – чувствуя себя в долгу, соглашается мэр.

Они договорились.

Мэр обещает взять все хлопоты на себя и за две недели все уже сделать. Через две недели, в воскресенье, Федька улетит из страны на время… или навсегда.

* * *

На выходе из больницы, когда Марк уже стоит у автомобиля, к нему подбегает сразу несколько человек. Двое из них сжимают в руках камеры, у одного на шее болтается диктофон, а у смешного веснушчатого парня Марк замечает торчащую из сумки газету со злополучной фотографией на первой странице.

Почти одновременно на Марка обрушивается шквал вопросов и серия ослепительных вспышек фотокамер.

– Как вы можете прокомментировать состояние здоровья мэра?

– Мэр города будет жить? Или умрет?

– Газета «Вести»! Спасать взяточника и вора вас заставили силой? Или это был порыв милосердия, так свойственного вам? Или вас тоже купили?

Марк поскорее садится в машину и едет домой.

* * *

На пятый день рвение журналистов идет на убыль, а замученный Марк наконец находит подходящий загородный дом. Договорившись с хозяином обо всем, Марк возвращается домой, уже представляя, как вместе с Лоло будет жить за городом. А Лоло, погруженная в фантазии и предстоящую свадьбу, носится по магазинам с подругами, выбирая платье, цветы и угощения.

Марк приходит, раздевается и идет на кухню поставить чайник, чтобы заварить себе кофе: достает банку молотых зерен, чашку…

Раздается звонок в дверь. Испугавшись, Марк вздрагивает и чуть не роняет все из рук.

Он идет в прихожую, смотрит в глазок – но там темнота. Звонок не умолкает. Марк спрашивает: «Кто там?» – а там тишина. Молодой человек несколько секунд ждет. «Ладно, хуже уже не будет», – рационально думает сдавшийся Марк и с опаской приоткрывает дверь.

В квартиру тут же врывается шумный ураган: Федор стремительно забегает в маленькую прихожую и стискивает друга в крепких объятиях.

– Федька? – только и успевает сказать Марк. Друг пошутил с ним так же, как когда-то в школе, закрыв глазок рукой.

– Спасибо, дружище! – вопит на весь дом Федор. – Ты просто спас мою задницу!

– Да ладно! Как я рад тебя видеть! Ты разувайся давай и проходи!

Федор послушно скидывает ботинки, не удержавшись, еще раз обнимает друга и только потом они проходят в гостиную.

Усевшись в комнате, друзья долго болтают, перебивая друг друга: Марк, отвлекшись от гнетущих мыслей, рассказывает про мэра, про Лоло, про свадьбу, которая обязательно пройдет до отъезда Федьки, и просит его стать своим свидетелем.

– Да, конечно! – с радостью соглашается Федька, а потом, прислушавшись, удивленно спрашивает: – Слушай, а что у тебя так свистит?

– Свистит? – переспрашивает Марк, а потом хлопает себя по лбу. – Чайник! Я кофе хотел выпить… будешь? – спрашивает он, убегая на кухню.

– Давай! – говорит Федор, вставая с дивана и отправляясь за Марком.

На кухне Марк достает пару кружек, зачерпывает ложкой кофе, и, не донеся полную ложку до кружки, рассыпает половину на стол. Молодой человек смахивает крошки и повторяет попытку насыпать кофе, но происходит ровно то же самое – почти все оказывается на столе. Марк сосредотачивается, пытаясь унять дрожь, но ничего не получается. Он поднимает глаза на Федора и ловит его обеспокоенный взгляд.

– Марк, – говорит притихший Федька, – может тебе взять отпуск?

– Мне теперь не нужен отпуск, – стараясь, чтобы звучало беззаботно и весело, произносит Марк. – Я уволился.

Глава 6

В новый дом Марк с Лоло въезжают ровно за неделю до свадьбы. Старенький двухэтажный особнячок, рядом с ним довольно большой, но покосившийся сарай и огромный, заросший сорняками участок с красивой беседкой. Вот и все. А еще длинный ряд одинаковых домиков, исчезающий за горизонтом.

Лоло, привыкшая к городской жизни, разочарованно осматривает голые стены и царящее вокруг захолустье.

«Ничего. Зато мы с Марком поженимся…» – успокаивает себя девушка и отправляется разбирать вещи. Вместе с Марком она до глубокой ночи раскладывает коробки, а потом они, уставшие, валятся спать.

На следующий день, выспавшись, Лоло и Марк начинают обсуждать предстоящее торжество. Лоло, всю жизнь представлявшая себе роскошную свадьбу, предлагает заказать ресторан и шикарный лимузин. Марк молча слушает девушку, а потом мягко пытается переубедить ее устраивать помпезное празднование и отметить свадьбу в их новом доме в веселой домашней обстановке. Но Лоло начинает ныть и канючить, и молодой человек сдается: «Делай, как хочешь!».

Но как хочет Лоло не получается. Потратив весь день, вися на трубке и пытаясь забронировать ресторан, девушка понимает, что за такой короткий срок ничего подходящего она не найдет. И тогда Лоло, скрепя сердце, соглашается праздновать в новом доме.

Марк с Лоло рассылают друзьям и родственникам официальные приглашения (по настоянию девушки) с указанием места и времени церемонии и тратят оставшиеся дни на уборку дома, украшение участка и подготовку банкета, пытаясь максимально приблизить скромные декорации к помпезным мечтам Лоло. Свадебные хлопоты забирают у молодых людей последние силы, но зато ко дню свадьбы дом и заметно похорошевший участок выглядят как надо.

– Да все будет отлично, смотри – дом украсили, столы и стулья расставили, завтра шашлыки пожарим… – успокаивает ее Марк.

– Угу, – девушка грустно вздыхает. – Не совсем то, что я хотела, правда… да и лимузина нет.

– Ладно, будет тебе твой лимузин! – говорит Марк. В его голову вдруг приходит неожиданная мысль, он хитро улыбается и загадочно поправляется: – Даже не лимузин, а целая карета! Я обо всем договорюсь!

Желая устроить девушке настоящий праздник и сделать необычный сюрприз, он тайком звонит Федьке и просит его помочь в осуществлении зародившегося плана. Подхвативший энтузиазм друга, Федор с готовностью соглашается помочь и организовать все в лучшем виде.

Утром в день свадьбы к загородному дому подъезжает настоящая карета, запряженная белоснежной лошадью, место возничего занимает одетый во фрак Федька.

Марк с Лоло выходят ему навстречу.

– Что это? – ошарашенно спрашивает Лоло у будущего мужа, подходя к карете. Она одета в прекрасное свадебное платье с длинным шлейфом, все утро делала себе прическу, а тут… – Где лимузин? Когда ты говорил про карету, я думала, это образно…

– Дорогая, сюрприз! – улыбается молодой человек.

Федька соскакивает с козел и бросается обнимать и поздравлять друга, а потом в душевном порыве стискивает в объятиях и Лоло, сбив ей набок фату.

– Ну, я поздравляю! – вопит Федор. – Смотрите, какую красотку вам подогнал!

– Да, но лимузин… – продолжает тихо мямлить Лоло на ухо Марку, но Федька слышит ее слова.

– Да какой лимузин! Вон смотри какая карета – целая одна лошадиная сила! – перебивает он, хватает Лоло и подтаскивает ее к лошади. Девушка путается в длинном подоле и едва не падает на начавшую жевать траву кобылу. – Настоящая скаковая, между прочим! – вещает Федька. – Ты посмотри в ее умные глаза! – в этот момент лошадь, как по команде, поворачивает морду и впяливается в Лоло своим отстраненным немигающим взглядом, не переставая жевать.

– Да, но я хочу лимузин… – вырывается девушка, но Федька не отпускает ее и зовет Марка. – А теперь фото на память! – он достает фотоаппарат и ждет, пока молодой человек подойдет к будущей супруге.

Лоло, чувствуя себя неуютно рядом с тупо пялящейся на нее кобылой, старается отодвинуться подальше от ее пугающей морды, но натыкается на уже подошедшего Марка. Улыбающийся молодой человек притягивает девушку к себе и обнимает. Лоло тоже пытается выдавить улыбку, но запах, исходящий от животного, рисует на ее милом личике лишь гримасу отвращения. А в этот момент заскучавшая лошадь поднимает хвост, и на траву с характерным звуком шлепается вполне себе недвусмысленная кучка.

К горлу подкатывает тошнота, Лоло едва успевает подавить подступающий позыв. Позеленевшая, она утыкается Марку в плечо, и в этот момент Федька несколько раз нажимает на спуск.

– О! Вот так хорошо, улыбаемся и смотрим на меня! – с видом профессионала командует он, фотографируя счастливого Марка и зеленую Лоло со сбившейся фатой.

Потом вся троица наконец усаживается в карету, Федька щелкает удилами, и лошадка трогается с места. Пристроившись на обочине, расписная карета медленно движется к намеченной цели. Лоло с завистью смотрит на обгоняющие их дорогие машины и успокаивает себя лишь тем, что когда эта чертова кляча вернет их домой, все наконец-то пойдет по плану. Марк же кажется совершенно счастливым: словно снова вернувшись в детство, он с восторгом разглядывает резные дверцы кареты, плывущие за окном деревья и бодро скачущую впереди лошадку. А Федька потихоньку отпивает из фляжки, подруливая кобылу.

Церемония проходит без происшествий, если не считать маленького недоразумения: Марк с Лоло дают торжественную клятву любить друг друга до скончания веков, а растрогавшийся Федька от избытка чувств лезет обниматься и фотографироваться со священником, да так настойчиво, что Марк еле ухитряется оттащить его от недоумевающего служителя церкви. Покрасневшая от стыда, Лоло смущенно извиняется перед священником и всеми присутствующими, и только после этого молодожены и Федор благополучно возвращаются в карету.

Подуставшая лошадка медленно плетется обратно, везя Марка с Лоло домой, в загородный особнячок, где и должно начаться основное гулянье. Марк с Федькой весело переговариваются, а Лоло, нервничая, что из-за глупой клячи они не успеют к приезду гостей, то и дело поглядывает на часы.

Как и боялась девушка, когда карета наконец подъезжает к участку, у дома уже оказывается пара припаркованных авто. Разодетые подруги Лоло недовольно переминаются с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам.

– Ну вот, я так и знала, что опоздаем! – бубнит Лоло, выбираясь из кареты, и спешит к подругам. Марк неспешно вылезает следом, давая девушкам время пообниматься и поохать над нарядами друг друга, и подходит к кудахтающим барышням.

Пока Федька распрягает лошадь и отпускает ее свободно гулять по участку, Марк с Лоло проводят девушек в подготовленную к торжеству беседку, Лоло остается с подругами: рассаживать всех по местам, а Марк спешит встречать вновь подъехавших гостей.

Примерно через час беготни и путаницы все приглашенные наконец оказываются в сборе. Марк с Лоло торжественно проходят во главу стола. Рядом с ними по правую сторону садится, слепо щурясь по сторонам, изрядно сдавшая за последние пару лет мама Марка, слева – уже успевший довести себя до кондиции Федор. А дальше уже, как придется, рассаживаются бывшие коллеги Марка, расфуфыренные подружки Лоло и многочисленные дальние родственники с обеих сторон, к расстройству девушки игнорируя приготовленные для них места. Среди числа гостей Марк замечает пару совершенно незнакомых ему огненно-рыжих близняшек – женщины, похожие как две капли воды, беспрерывно хохочут и одновременно тараторят, а возраст их кажется совершенно не поддающимся определению. На вид близняшкам можно дать как двадцать пять, так и все сорок лет. Молодой человек озадаченно смотрит на супругу, но та лишь недоуменно пожимает плечами.

Празднование начинается. Сначала все держатся несколько скованно, но после пары тостов за счастье молодых обстановка ощутимо разряжается. Федька наперебой заигрывает с подругами невесты, мама Марка что-то самозабвенно вещает коллеге сына, а ошалевшая от просторов и количества свежей травы лошадь ходит вокруг беседки, набив рот травой и радостно фыркая.

Всеобщее веселье прерывает неожиданно подъехавшая к дому старая машина, из которой выпрыгивает худой мужчина с зализанными назад редкими волосами. Он сощуривает свои и без того маленькие бегающие глазки и вальяжной походкой направляется к беседке.

Еще на подходе Лоло, к своему ужасу, узнает в новоявленном госте Стасика.

«Только не он!» – с отчаянием думает девушка, но мужчина уже стоит на пороге. Он театрально раскидывает руки в стороны и громко произносит: «Лоло, девочка моя!», но тут его внимание привлекает лошадь.

– Это что, Стремительная? – удивленно спрашивает Стасик.

– Иисусья тряпка! – вскакивает покачивающийся Федька. – Да мсье знает толк в извращениях! Я уж думал, никто не оценит!

– Так это действительно Стремительная! – забыв про любимую падчерицу, мужчина бросается к Федору, занимая свободное с ним место. – Я же на нее столько раз ставил! Это же… это же… реальный чемпион скачек!

– Да, да! – подхватывает Федька. – Не кобыла, а ураган! За Стремительную! – он быстро наполняет две пустых рюмки и вместе со Стасиком осушает их до дна.

Хлопая глазами, Лоло глупо смотрит на пьяное побратание двух ненавистных ей людей.

– Да что ж за… – неслышно выдыхает девушка в бессильной ярости, в руку ей утыкается что-то мягкое и мокрое. Лоло вздрагивает, отдергивая локоть, и оборачивается. Немигающий взгляд заглянувшей в беседку лошади заставляет девушку вздрогнуть от омерзения. Изо рта кобылы вываливается недожеванный клок травы и приземляется прямо на платье девушки.

– Уберите эту мерзость! – взвизгивает Лоло, но ее никто не слышит, кроме подвыпившего уже Марка. Молодой человек поворачивается, беззаботно стряхивает траву с платья на пол и, не обращая внимания на причитания жены, тянется погладить животное.

– Хорошая, красавица, Звездочка! – приговаривает Марк, почесывая кобылу, которая охотно подставляет морду под его поглаживания.

Пару минут Лоло терпит, а потом не выдерживает.

– Марк! Пусть она уйдет! – шипит она, когда лошадь, окончательно обнаглев, принимается жевать салат с тарелки девушки. – Пш-ш-ш! Пошла отсюда! – Лоло щелкает кобылу по носу, и обиженная лошадь, фыркнув, отбегает в сторону. Немного побродив по участку, Стремительная заинтересованно подходит к соседскому дому. Навстречу ей выбегают дети, увидевшие животное. Добродушная кобыла благосклонно позволяет ребятне гладить себя и ест с рук сорванную ими траву.

Пропажу лошади первым замечает Федька. Он расцепляет объятия надравшегося Стасика, перелезает через бортик беседки и отправляется на поиски Стремительной.

– Эй-й, лошадка… где ты?! – не очень связно кричит Федька, покачиваясь и нарезая круги по участку, заглядывая под кусты и в ямы. Вскоре на помощь ему приходит Стасик. Под всеобщий смех гостей мужчины бродят в поисках лошади, пока до них не доходит мысль заглянуть к соседям. Там-то они и находят белоснежную кобылу в окружении детей и, счастливые, возвращают ее назад.

Второе пришествие Стремительной гости отмечают громкими аплодисментами и свистом, и праздник продолжается с тоста: «За Стремительную!».

Постепенно солнце начинает садиться, а изрядно разгулявшаяся компания выглядит уже заметно подуставшей и помятой. Лоло с ужасом оглядывает бедлам, в который превратилась ее свадьба, и едва сдерживает слезы. День, мечты о котором снились ей много лет, превращается в ее худшее воспоминание: Федька, непонятно откуда прознавший про свадьбу Стасик, да еще и безумная кобыла. Все это вместе придает торжеству окраску легкого безумия и некого отчаянного трагизма, который никто, кроме Лоло, похоже, не в состоянии понять.

Девушка печально оборачивается на Марка в поисках понимания и поддержки, но тот сидит за столом со вполне довольным видом счастливого кота, нанюхавшегося валерьянки. Вокруг них нетрезвые гости, изрядно утомленные во всеобщем котле свадебной церемонии, расходятся на маленькие группы от двух до пяти человек. Они что-то тихо обсуждают, хихикают. Самые уставшие друзья начинают разъезжаться и прощаться с Марком и Лоло, поздравляя их в тысячный раз. Марк кивает и бессвязно бормочет в ответ благодарности, а Лоло молча смотрит на них с приоткрытым ртом, в ее голове крутится лишь одна мысль: «Вы что, охренели все? Во что превратилась моя свадьба?». Те оставшиеся, кто еще держится на ногах или в состоянии сидеть за столом, тихо смеются и переговариваются, рассказывая друг другу сказки о своей жизни, а какой-то мужчина, знакомый со стороны Марка, безуспешно пытается снять одинокую подругу со стороны Лоло. Гости постепенно доедают то, что осталось на столах, и допивают в избытке купленное вино, для приличия порой произнося редкие ленивые тосты.

Все идет своим чередом, и даже побледневшее светило, уставшее за сегодня, замедляет ход.

– Марк, дружище! Что ты тут закис? – к молодому человеку подсаживается Федька, приобнимает его за плечи и, по-дружески крепко прижав к себе, потрясывает.

Лоло смотрит на эту сцену с ужасом и отвращением. Она резко встает из-за стола и уходит поболтать с подругами, пытаясь хоть немного отвлечься от происходящего.

– Ну, я тут сижу, осматриваюсь… – говорит не совсем трезвый Марк, провожая взглядом ускользнувшую супругу и огладывая стол перед собой. Он отыскивает свою рюмку, вторую (чью-то чужую) рюмку и ставит их рядом, многозначительно посмотрев на друга. Федька понимающе кивает, берет бутылку водки и разливает мимо и в рюмки.

– За тебя, мой друг! Единственного! И неповторимого! Столько лет мы вместе, сколько мы всего пережили! Мы уже лет сто…

– Если быть точным – двадцать пять! – поправляет его Марк.

– Ну хорошо, пусть двадцать пять! Тогда давай за все эти двадцать пять лет! – торжественно восклицает Федька, и они с Марком опрокидывают рюмки. Непривычный к пьянкам, Марк морщится и осматривается в поисках колбаски, огурчика или сырка, да хоть какой-нибудь закуски. Заметив помидор, молодой человек радостно улыбается и тянется за ним. Схватив добычу, он принимается не очень аристократично жевать ее, одновременно по-новой разливая водку. Покончив с помидором, Марк поднимает своими тонкими пальцами рюмку и смотрит на нее помутневшим взглядом.

– Как же я буду тут без тебя? – тяжело вздыхает новоиспеченный супруг. – Без моего единственного друга?

– Не переживай, я вернусь! – с пьяной уверенностью бормочет Федька.

– Нет, не вернешься, – обреченно говорит Марк. – Я тут скорее умру от рук этой горгульи. А самое обидное знаешь что?

– Что? – наклоняется ближе Федор.

– То, что я спас жизнь друга, но все равно его потерял… Я все равно тебя потерял… – дрогнувшим голосом произносит молодой человек, едва сдерживая слезы.

Федька, растроганный словами Марка, тянется обнять его.

– Дай я тебя обниму, пустая твоя голова!

И тут друзья, уже практически рыдая, ударяются в воспоминания. Они вспоминают о том, как учились в школе, лежали вместе в больнице, как они росли, как Марк стал хирургом… И все то светлое, что есть в них, так озаряет их души, что Марк с Федькой вновь на время становятся теми юными восьмилетними мальчишками, которыми познакомились друг с другом еще в школе.

Так незаметно пролетает ночь, и начинает светать. Гостей уже почти не осталось, а те редкие приглашенные, что не смогли разойтись, спят прямо за столом. Разбитая Лоло, с кругами под глазами, потеряв всякое терпение, возвращается к мужу, чтобы прекратить наконец его попойку с Федькой.

– Марк… можно тебя? – натянуто произносит девушка, стоя над мямлящим мужем, но не успевает договорить.

Утреннюю звенящую тишину нарушает ровный рокот мотора: к дому Марка подъезжает черный внедорожник «кадиллак» с блестящими хромированными колесами. Машина медленно тормозит, и из нее выходят три амбала в костюмах.

– О-о-о, это наверное за тобой, – печально говорит молодой человек Федьке, пока компания подходит к беседке. – Ну все, отправят тебя в какой-нибудь Уругвай! – тут голос Марка надламывается, и он хватает друга в отчаянном порыве. – Не отдам тебя им! Будешь жить у меня, прямо тут! Вместе с нами, в деревне тебя никто не найдет!

Стоящая рядом Лоло слышит слова Марка и бледнеет от ужасной перспективы провести остаток жизни запертой в деревне с Федором. Но, к облегчению девушки, Федька поизносит:

– Марк, зачем я вам здесь? У тебя жена, потом будут дети! А я вернусь, честное слово! – на миг он замолкает и озирается по сторонам в поисках лошади. Обнаружить кобылу оказывается нетрудно: она каким-то чудом пролезла в беседку и теперь с невозмутимым видом дожевывает скатерть. Федор расплывается в блаженной улыбке и продолжает: – Смотри, эта прекрасная лошадь теперь твоя, это мой свадебный подарок! Ты же всегда хотел лошадку… Вот, она теперь твоя!

– Чего-о-о? – обретает дар речи Лоло. – Зачем нам эта кобыла?!

Но Марк, ничего не слыша, крепко вцепляется в Федю: «Не хочу тебя отпускать!».

– Марк! Прекрати! Не позорь меня! – девушка трясет супруга за плечи, пытаясь оторвать его от друга, но тот лишь отмахивается: «Отстань!».

– Ах так! – взвизгивает разозленная Лоло. – Да к черту все! – говорит она и демонстративно уходит в дом.

Подошедшие амбалы, удивленные такой дерзостью женщины, провожают ее взглядом, а потом заваливаются в беседку. Мужчина со шрамом, молчаливый и толстяк, который сжимает в руках какую-то большую, вытянутую коробку, обвязанную праздничной лентой, неторопливо подходят к Марку.

– Ну че, – первым говорит толстяк, по традиции сразу переходя к делу. – Это тебе от босса! – он протягивает Марку коробку, но мужчина со шрамом недовольно пихает его локтем в бок и шепчет: «Ты че? Поздравь нормально, от всей души!».

– Да щас, дай собраться! – огрызается толстяк, разминая шею, и торжественно произносит. – Мы от лица нашего мэра и нас лично хотим тебя поздравить с лучшим днем в твоей жизни! Пусть звезды светят для вас ярко, а огонь любви никогда не утихает в постели! – толстяк оборачивается к мужику со шрамом и спрашивает: – Нормально?

Мужчина со шрамом удовлетворенно кивает, а восхищенный красноречием братана молчаливый парень говорит: «Ну ты поэт ваще, молодчина!».

Не в силах ничего сказать, Марк смотрит на амбалов мокрыми глазами, берет коробку и кладет на стол рядом с собой, а мужчина со шрамом тактично напоминает:

– Ну, нам, наверное, пора уже в дорогу, – он многозначительно кивает Федьке. – Самолет скоро…

Марк с Федькой одновременно поднимаются. Марк смотрит на Федьку, они улыбаются, жмут друг другу руки и обнимаются.

– Я тебя не забуду, – тихо говорит Марк. Федор ничего не отвечает, но его взгляд, исполненный благодарности, говорит все без слов.

Потом Федька подходит к амбалам, и они, словно три угрюмых телохранителя, неспешно ведут его к чистенькому черному «кадиллаку» с хромированными дисками, на которых играют первые лучи нового дня.

Машина трогается и стремительно удаляется прочь. Марк долго глядит ей в след, не замечая ничего вокруг. Потом он медленно пододвигает к себе коробку, стягивает ленту и заглядывает внутрь.

Ружье.

Молодой человек удивленно смотрит на странный подарок, а потом замечает внутри коробки небольшой конверт. Марк вскрывает его и достает записку.

«Каждый спасает, как может», – написано острыми, четкими буквами на гладкой белой бумаге.

Марк перечитывает записку еще раз, потом откладывает ее и утыкается лицом в свои похолодевшие ладони. Лоло ушла в дом, гости разошлись, и, если не считать лошади, в беседке сейчас ни души.

Марк остается фактически один за опустевшим столом и в жизни.

Глава 7

Со дня свадьбы проходит два года.

Лоло сидит в больнице, дожидаясь приема врача. Оглядывая длинную очередь перед собой, девушка нервно крутит на пальце обручальное кольцо. Кажется, уже в сотый раз она сидит здесь вот так, дожидаясь приема светила медицинского мира.

Несколько месяцев они с Марком (хотя в большей степени именно Марк) безуспешно пытались зачать ребенка, но ничего не получалось. И молодожены решили сходить к врачу. На первом же приеме пожилой неприятный врач районной больницы сухо заявил, что из-за нарушений, вызванных гормональными сбоями, и нездоровой худобы, девушка не сможет иметь детей.

– В молодости, красавица, надо было за собой следить, – скрипящим голосом сказал доктор.

На самом деле, признаваясь себе, девушка отчетливо понимала, что никогда не стремилась стать матерью. С самого детства, думая о детях, Лоло сразу вспоминала свою растолстевшую мать, ее убогую жизнь и ушедшего от них отца… Беременность, пеленки-распашонки и орущий карапуз – все это отталкивает ее, и девушка скорее с облегчением, чем с ужасом восприняла страшный диагноз. Но вот Марк…

Услышав приговор доктора, не желая верить в бесплодность любимой жены, тут же бросился обзванивать бывших коллег и знакомых, которые могли бы помочь. И наконец благодаря своим связям, Марку удалось записать Лоло на прием к очень хорошему специалисту. Опрятный мужчина средних лет, с аккуратно зачесанными назад темными волосами и светло-серыми глазами, сразу произвел на Марка приятное впечатление.

– Ну что, на самом деле все не так безнадежно, – успокоил супругов врач, повторно изучив анализы. – Но если вы действительно хотите завести ребенка, придется постараться. Никакого алкоголя, сигарет – это само собой. Я составлю вам курс лечения, выпишу витаминки, курс гормонов, будете соблюдать строгий график… В общем, все это должно увеличить ваши шансы на зачатие.

– Конечно, конечно, мы готовы на все! – тут же заверил доктора Марк. – Правда ведь мы согласны, Лоло?

И девушка, боясь расстроить мужа, согласилась. Вот только насколько ей, Лоло, в действительности нужно это лечение? Насколько ей вообще нужны дети?

Кольцо делает еще один полный оборот на тонком пальце Лоло. Дверь кабинета открывается, и девушка наконец заходит внутрь.

– Здравствуйте! – говорит она, присаживаясь в знакомое кресло.

– Добрый день, Лоло! Ну, как вы себя чувствуете? – интересуется врач, пытливо поглядывая на девушку. Уже почти полгода он занимается ее лечением, но никаких положительных сдвигов не происходит, а если изменения и есть, то настолько незначительные, что о них не приходится и говорить. Лекарства, процедуры… такой продуманный курс обязан был принести положительные результаты. И у доктора с некоторого времени закрадываются сомнения. Либо в собственной компетентности, либо в том, что пациентка следует его указаниям.

– Вроде получше, – пространно отзывается Лоло с явным равнодушием. От такого безразличия чаша сомнений доктора давно уже накренилась в сторону того, что девушка его обманывает.

– Так-так, понятно, – все же не подавая виду, говорит мужчина. – Ну что я хочу сказать, небольшие сдвиги есть, в целом, ситуация уже не такая критическая, как была раньше…

Одно и то же, ничего нового.

Лоло скучающе выслушивает врача, желая лишь поскорее убраться из больницы. От монотонного голоса и непонятных цифр девушка совсем раскисает. И когда доктор наконец заканчивает с наставлениями, Лоло торопливо прощается и чуть ли не бегом вылетает из кабинета.

Сбегая по ступенькам, девушка никак не может прогнать мысль о том, что почти все время она проводит в глухой деревне, а в город вырывается только в эту чертову больницу. И так должна пройти ее молодость? Ну уж нет! Плюнув на все и несмотря на то, что и дома ее ждет Марк, и четкий график доктора, Лоло достает телефон и звонит старой подруге, договариваясь о встрече в баре.

* * *

Приехав раньше положенного срока, Лоло не спеша, в одиночестве заходит в бар. Не найдя свободного столика, она усаживается за стойку и заказывает себе коктейль. Потягивая напиток через тонкую полосатую трубочку, уткнувшаяся в телефон девушка ждет свою подругу.

Ждать приходится недолго, совсем скоро к Лоло подбегает подруга.

– Дорогая, привет!

– Киса! Как я соскучилась! – Лоло вскакивает со стула, и подруги расцеловываются.

– И я тоже, столько не виделись! Слушай, я, когда входила, не заметила ни одного свободного столика! Если хочешь, может, пойдем в другое место? – предлагает девушка. – Или тут за стойкой посидим?

– Да ладно, давай тут! Может, с кем-нибудь познакомимся, – шутит Лоло, вспоминая их юношеские шалости.

– Я только за, – хихикает Киса, усаживаясь на высокий барный стул. – Ну что, рассказывай, как ты? Я хочу все-все знать! – мурлычет она, пролистывая меню.

– Да так… Устала я, – честно признается Лоло. – Ты вот все говорила – выйдешь замуж, все будет в порядке. Вот замужем я, и что?

– Что «и что»? – удивляется девушка. – Муж у тебя хороший, деньги есть, дом… мало, что ли?

– Ага, хороший… – вздыхает Лоло. – Отправил меня к какому-то врачу, постоянно к нему мотаться приходится, таблетками пичкает, да я их уже пить не могу! Свихнулся совсем со своими детьми…

– Ну а что такого? Роди ему ребенка!

– Да не хочу я детей! – в сердцах вскрикивает Лоло. – Я вообще ничего такого не хочу. Я мечтала увидеть мир, веселиться, отдыхать, а не торчать в деревне с кучей спиногрызов и безумной клячей!..

Ее браваду прерывает подошедший бармен.

– Что-нибудь выбрали, девушки? – вежливо спрашивает он, приготовив блокнотик для записи.

– Салат и бокал вина, будьте добры! – решительно говорит Лоло.

Подруга шепчет, наклонившись к ней.

– Тебе же нельзя алкоголь! Ты же таблетки пьешь…

– Да я уже давно их выкидываю! – отмахивается Лоло и кивает бармену, подтверждая заказ. Чувствуя неимоверную усталость и накопившееся раздражение от жесткого графика, которому была подчинена ее жизнь весь последний год, девушка убеждает себя: «А что такого? Могу же я хоть немного отдохнуть!».

Но «немного» быстро перерастает в нечто большее, и девушки, незаметно для себя, переходят к более крепким напиткам. Вместе с подругой Лоло веселится в баре весь вечер, забыв про запреты и время. Девушки выпивают, танцуют и смеются. И Лоло кажется, что она снова молода и беззаботна, и что весь мир у ее ног.

Лоло с Кисой заказывают по паре крепких коктейлей. Пока их несут, Киса убегает в туалет, а сидящий рядом с Лоло мужчина приличного вида говорит ей, что он нечаянно подслушал их разговор, добавляя, что и сам был в подобной ситуации. Он начинает что-то рассказывать Лоло, но она особо не слушает, не находя сходства в его истории с со своей.

Приносят коктейли, проходит уже прилично времени, а подруги все нет. Незнакомец продолжает что-то говорить. Лоло слушает, воспринимая его историю, как нечто бессмысленное. Наконец история заканчивается, обретая некую ясность. Мужчина задает Лоло какой-то вопрос. Он не очень приятен…

Через пару минут возвращается подружка.

– Там огромная очередь, я ждала-ждала, минут десять, наверное! В итоге, не дождавшись, пошла в мужской… хорошо хоть, почти пустой был, – жалуется Киса, довольная своим храбрым поступком.

Лоло переключается на подругу, больше уже не обращая внимания на мужчину. Он собирается и уходит. История оставляет осадок, но веселье продолжается.

А тем временем дома Марк не находит себе места. Он то и дело звонит Лоло, но трубку никто не берет. Чем дольше не появляется девушка, тем сильнее нервничает молодой человек. Когда часы показывают полночь, Марк уже не в силах находиться в доме, он выходит на улицу и идет в стойло к лошади. Общение с животным всегда действовало на него успокаивающе. Вот и на этот раз: едва Марк видит преданное животное, запускает свои дрожащие руки в пушистую гриву, как ему становится легче.

– Ну что, Звездочка, одна ты у меня осталась… От Федьки уже столько времени никаких новостей, – говорит Марк, поглаживая кобылу, которая внимательно смотрит на него своими темными влажными глазами и будто бы все понимает. – Но ничего, ничего, не переживай… Скоро Лоло приедет, скоро будет с нами, дома.

Но о том, что надо «быть дома» Лоло вспоминает совсем не скоро. Только через пару часов уже еле стоящая на ногах девушка вдруг спохватывается, что гулянка затянулась. Наскоро распрощавшись с подругой, новыми друзьями, барменом и всеми официантами по отдельности, она нетвердой походкой доходит до машины, кое-как заводит мотор и отправляется домой. Петляя на поворотах и пролетая светофоры, Лоло чудом добирается до места живой.

Марка она замечает еще на подъезде. Его фигура, подсвеченная тусклым светом фонаря, одиноко замерла на крыльце: молодой человек стоит, вытянувшись, как струна, и беспокойно всматривается в дорогу.

«Вот черт!», – думает девушка, чувствуя вину, но в то же время необъяснимое раздражение, и поэтому, желая подольше оттянуть момент встречи, она намеренно медленно заезжает на участок и неторопливо вылезает из автомобиля.

– Лоло! Где ты была! – тут же подлетает к ней дрожащий Марк и хватает в охапку. – С тобой что-то случилось? Почему ты не отвечала на звонки? Лоло… – вдруг молодой человек запинается и меняется в лице. Запах алкоголя, исходящий от девушки, чувствуется слишком явно. Марк медленно отстраняется и напряженно смотрит в лицо Лоло. – Ты… ты что, пила?

– А что? – огрызается девушка. Она недовольно отталкивает мужа и проходит в дом. – Что, я не могу позволить себе выпить бокал вина с подругой?!

Ошарашенный взволнованный Марк бежит за Лоло.

– Но, Лоло, как ты могла?! Как ты могла так поступить со мной?! Я же… Я жду тебя целый день! Звонил, писал, а ты не отвечала! Мы со Звездочкой… мы так переживали!

При упоминании о лошади девушка вздрагивает, как будто что-то мерзкое коснулось ее руки, и еле сдерживается, чтобы не сказать ничего грубого. В голове у нее сейчас совершенно пусто, нервы натянуты, а перед глазами все плывет и кружится. Единственное желание: раздеться и лечь спать. И поэтому Лоло хочет побыстрее закончить разговор с Марком, но тут он произносит фразу, после которой Лоло взрывается.

– А как же лечение? – совершенно искренне говорит Марк, схватив девушку за руку и резко развернув к себе. – Мы же столько месяцев пытались завести ребенка!

Лоло вскрикивает, как от боли.

– Да ты достал меня со своим лечением! – в бешенстве выпаливает она. – Только и слышу: «Ребенок, ребенок, ребенок…». Я уже забыла, когда мы нормально сексом занимались! Ложимся в постель только по графику, дни высчитываем!

– Лоло…

– Что «Лоло»?! Да, я просто хочу нормально потрахаться!

Марк не выдерживает и дает Лоло пощечину. Столько месяцев труда, денег, надежд впустую… а она говорит такое.

Лоло замолкает. В этот момент Марк словно смотрит на девушку другими глазами: пьяная, в мятой расстегнутой рубашке и с размазавшейся косметикой. А ведь когда-то он знал совсем другую Лоло: милую и скромную…

Разозлившись, обидев любимую Лоло и не зная, что теперь делать, Марк уходит в дом.

– Урод, ты меня ударил! – кричит ему вслед Лоло.

Марк ходит по дому, пытаясь себя чем-то занять: он глупо расставляет вещи, складывает одежду, убирает какие-то оставшиеся на столе продукты в холодильник.

Лоло, взбешенная, ворчит и выкрикивает неприятные вещи. Марк, стараясь быть спокойным, сдержанно отвечает Лоло, пытаясь доказать, что она не права. Но девушка его не слышит.

На кухне стол в крошках. Марк протирает его, а недовольная Лоло, взяв бутылку мартини, подходит и облокачивается на стол, мешая Марку. Пьяная Лоло обзывает Марка, унижает, смеется над ним, он пытается обороняться. Лоло выглядит надменной, уверенной в своей правоте, и смотрит на Марка свысока. Ее белая блузка полурасстегнута, а короткая немного вздернутая юбка даже не прикрывает до конца верх ее чулок.

– Ничтожество! Как девка убираешься! Ты даже не мужчина!

Марк бросает тряпку на стол, хватает Лоло за затылок, сдавливая ее волосы, и целует. Лоло отталкивает Марка: «Отстань! Я не хочу! Не трогай меня!», но Марк продолжает целовать девушку, пока она сквозь стиснутые зубы хамит.

Пара пуговиц отрываются от блузки, дрожащие руки расстегнули лифчик. Лоло брыкается, сопротивляется, вздыхает. Стянутая юбка летит к двери. Чашка падает вдребезги. Лоло в одних тоненьких трусиках лежит на столе, от нее пахнет табаком и мартини. Марк целует Лоло, сжимая ее тело. Лоло, уже играя с Марком, делает вид, что не хочет: «Марк прекрати, что ты делаешь?! Прекрати!.. Марк…».

Срывает он злость или просто любит ее, Марк не знает. Но ненавидит он себя лишь за свою слабость.

* * *

Рано утром Марк уезжает читать лекции, оставляя спящую девушку одну в кровати, а когда он возвращается, то застает Лоло уже бодрствующей с чашкой крепкого кофе на кухне. Девушка неловко улыбается Марку, но тот не находит в себе силы улыбнуться в ответ.

Так и проходит весь день: в напряженном молчании, попытках Лоло извиниться и холодной отстраненности Марка.

Наступление ночи, которая обычно мирила молодых людей, ничего не меняет: когда Лоло осторожно придвигается к Марку, чтобы обнять его, тот молча отодвигается в сторону.

Глава 7

– Больше месяца он со мной почти не разговаривает! Я ни о чем больше думать не могу! С работы приезжает и сразу бежит к своей мерзкой лошади! Может там часами сидеть… Зато меня выслушать – ни в какую! – жалуется в трубку Лоло, стоя в очереди в захудалом магазинчике. – И что вот мне делать?

– Сложный вопрос, – вздыхает подруга, не зная, что посоветовать. – Но целый месяц – это действительно много…

– Да уж, – волнуется Лоло.

Словно издалека доносится низкий голос кассирши, отпустившей очередного покупателя.

– Оплачиваете наличными или картой? – мощная женщина, видимо, не без усилий впихнувшая себя в форменный жилет, выжидающе смотрит на Лоло безразличным коровьим взглядом. Ее завитые химией высвеченные волосы, пышной копной увенчивающие крупную голову, придают продавщице еще большее сходство с увесистой тушей травоядного. – Если картой, то пробивать не буду, у нас аппарат не работает. Только наличные…

– Киса, я перезвоню, очередь подошла, – очнувшись, быстро произносит в трубку девушка и лезет за кошельком. – Наличными, пробивайте.

Расплатившись, Лоло выходит из магазина.

На улице стоит отличная солнечная погода, все как один на улыбках, но Лоло спешит в аптеку. Перейдя дорогу, девушка сразу же видит нужное здание. Аптека «Дом лекаря» расположена прямо на пересечении двух улиц в маленьком двухэтажном строении. Девушка нерешительно подходит к нему и думает: «Если будет много народу, то я просто зайду в другой раз. Лоло, не волнуйся, тест на беременность – это абсолютно нормально».

Приоткрыв дверь, Лоло осторожно заглядывает внутрь. Кроме одинокого старичка, замершего у дальней витрины с лекарствами, Лоло не замечает никого из покупателей. Удовлетворившись практически полным отсутствием людей, девушка заходит в зал. Она подходит к скучающему фармацевту и, наклонившись к окошку, тихо, шепотом говорит: «Извините, у вас есть тест на беременность?»

– Тест на беременность? – громко переспрашивает женщина в очках. От ее любопытного взгляда Лоло становится не по себе, и девушка нервно оборачивается по сторонам: не слышал ли кто еще? – Сейчас посмотрим, – несколько людей заходят в аптеку, за ними еше… Так набегает довольно много народу. – Так… тут нет, – тем временем недовольно произносит фармацевт, заглянув под прилавок. – Но ничего, сейчас найдем, – она оборачивается к помощнице и кричит. – Шура! Шурочка! Посмотри в подсобке, у нас тесты на беременность остались? А то тут девушка интересуется…

– Сейчас гляну! – отзывается помощница из-за двери.

Пока Шура ищет тесты, старичок у дальней витрины, определившись с лекарствами, подходит к кассе и встает вплотную к Лоло. За ним пристраивается еще пара человек. Девушка пытается отодвинуться от дедули, но он вновь подвигается и, практически уткнувшись ей в спину, начинает громко сопеть, отсчитывая деньги и шаря по карманам в поисках носового платка. Так проходит несколько минут. Красная, как рак, от стыда и напряжения, Лоло проклинает все на свете и уже всерьез подумывает сбежать, но тут появляется Шурочка.

– И'ена Эдуа'довна! – сильно картавя, говорит помощница, выкладывая на стол несколько тестов. – Вот, все, что было. А что, у нас п'ибавление?

– Ну, с определенной долей вероятности можно су… – деловито начинает фармацевт, но ее неожиданно перебивает старичок, услышавший разговор.

– Прибавление? – радостно вскрикивает он за спиной Лоло, заставляя девушку вздрогнуть. – Я поздравляю тебя, деточка! Родишь себе опору! А лучше двойню! Дети – это же цветы, – брызгает он слюной. – А цветы – это же…

– А цветы – это п'ек'асно! – мечтательно заканчивает за него предложение Шурочка и обращается к покупательнице. – Вы какой б'ать будете?

– Учтите, у нас очень богатый выбор, – гордо вставляет Ирена Эдуардовна, демонстрируя Лоло несколько небольших коробочек.

– Пробейте любые два! – обрывает ее Лоло.

Оскорбленная таким невниманием к собственной персоне, фармацевт недовольно хмыкает и быстро пробивает товар. Лоло тут же отдает ей деньги и, схватив тесты, выбегает из злополучной аптеки. А Ирена Эдуардовна с Шурочкой потом еще долго перемывают ей кости, в подробностях обсуждая поведение невоспитанной нервной посетительницы с худосочной фигурой.

* * *

Приехав домой, Лоло бросает неразобранный пакет с покупками на пол и запирается с тестами в ванной, чтобы Марк ее не увидел. Дрожащими пальцами девушка распечатывает первую коробочку и быстро пробегается глазами по инструкции: опустить тест-полоску в реагент до уровня, обозначенного стрелками, на пять-десять секунд, потом достать его и положить на ровную сухую поверхность. Ждать пять минут.

«Так, все понятно, ничего сложного», – успокаивает себя Лоло.

Подглядывая в бумажку с инструкцией, девушка нервно выполняет все указания и принимается ждать результата.

Пять минут. Лоло сидит на краешке ванной, не сводя взгляда с тонкой полоски теста, от которой сейчас зависит все. Только бы отрицательный. Влажные от пота пальцы вцепились в край юбки, неосознанно скручивая в тугой узел тонкую ткань. Только бы отрицательный. Правая нога, закинутая на левую, дергано раскачивается вверх-вниз, от чего сотрясается все хрупкое тело девушки, и кажется, что она бьется в припадке. Только бы отрицательный, только бы отрицательный!

Как только секундная стрелка перескакивает цифру двенадцать, Лоло хватает тест.

Две ровные полоски проступили на белом фоне. Девушка бледнеет: «Нет, это какая-то ошибка. Не может быть. Господи, нет!». Лоло невидяще смотрит на тест, отказываясь верить в случившееся. Жизнь вокруг замирает: шаги Марка за дверью, сорвавшаяся с крана капля воды, шум телевизора в гостиной. Ничего этого больше нет. Во Вселенной остаются только Лоло и маленькая полоска бумаги с двумя проступившими на ней бледными полосами. Чувствуя себя в полнейшем вакууме, Лоло медленно откладывает положительный тест, и тут ее взгляд падает на вторую еще нераскрытую упаковку, купленную сегодня же в аптеке.

«Может, правда ошибка?» – вспыхивает слабая надежда, и Лоло по новой принимается выполнять всю процедуру. Но ничего не меняется: следующий тест лишь подтверждает результат. Все те же две полоски. Все то же обещание: в твоей жизни появится крикливый карапуз, пачкающий пеленки и не дающий спать по ночам.

Продолжая сжимать последний положительный тест в руках, Лоло, как в тумане, встает и выходит из ванной. Не зная точно, зачем, скорее, просто выполняя привычный алгоритм, девушка идет на кухню и наталкивается в коридоре на Марка.

Белая, как полотно, покачивающаяся Лоло выглядит словно живой мертвец.

– Лоло, что с тобой? Ты… – Марк тут же инстинктивно протягивает руки, чтобы если что поддержать жену, но вдруг его взгляд падает на зажатый в пальцах девушки тест на беременность. Молодой человек так и замирает, забыв опустить расставленные в стороны руки и закрыть рот.

– Ч-что это? – запнувшись, спрашивает он. Лоло оборачивается к мужу.

– Я… я… – сердце глухо колотится с такой силой, что, кажется, готово сломать ребра изнутри. Как выброшенная на сушу рыба, девушка несколько раз беззвучно открывает и закрывает рот, а потом тихо произносит: – Я, похоже, беременна…

От неожиданности Марк сначала даже отступает на шаг, ошарашенный услышанным, но уже через секунду на его лице появляется глуповатая, ребяческая улыбка.

– Я знал! Я всегда знал, что у нас получится! – молодой человек бросается к Лоло. Он стискивает несопротивляющуюся девушку в объятиях, начинает кружить по дому, целовать ей лицо, шею, руки. – Хорошая моя! Я так рад! Теперь все будет хорошо! – счастливо бормочет Марк, но Лоло не слышит его. Единственная мысль девушки: «Господи, вот я влипла!» заглушает все слова Марка.

* * *

На следующий же день Марк отпрашивается с работы и вместе с Лоло едет в больницу, чтобы подтвердить результат теста. И врач действительно подтверждает результат, определив срок – пять недель. И с этого момента, с этих слов, начинается отсчет в жизни девушки: первый месяц, второй, третий, четвертый…

В первые месяцы Лоло особенно остро ощущает депрессию. Она несколько раз думает сделать аборт и только потом рассказать все Марку… Но не решается. Марк слишком любит детей, а Лоло слишком любит Марка.

Время идет, и срок растет.

Тело Лоло начинает меняться, постепенно округляясь, а ей самой все больше кажется, что она попала в один из своих ночных кошмаров. Когда Марк уезжает на работу, девушка запирается в ванной и подолгу с ненавистью разглядывает свое отражение в зеркале. Растолстевшая и уродливая, с большим животом – такой Лоло видит себя сейчас. «Если уж мне противно, то что подумают другие?» – убеждает себя девушка. И она замыкается, отгораживаясь глухой стеной от внешнего мира: перестает встречаться с подругами, никуда не выходит и круглыми сутками сидит дома, изредка прогуливаясь по участку.

– Лоло, ну что ты сидишь без дела? Ты бы хоть чем-нибудь занялась, – беспокоясь за чахнущую жену, говорит ей однажды Марк.

– Например? – вяло интересуется девушка.

– Например, можешь мне за лошадью помогать ухаживать, она у нас уже столько времени, а ты к ней ни разу не подошла! Звездочке так не хватает общения, и ты скучаешь… А так заходила бы к ней хоть иногда. – Марк смотрит на Лоло и ободряюще улыбается.

– Ну ладно, – безразлично соглашается Лоло, пожимая плечами.

– Вот и умница! – радостно произносит Марк. Глядя на тихую, смиренную жену, он наконец-то чувствует, что его мечты о настоящей, крепкой семье понемногу становятся явью.

Так проходит тягостный месяц, еще один, и, в конце концов, внутри у Лоло случается надлом: она убеждает себя в том, что счастлива. Девушка вживается в шкуру примерной домохозяйки и будущей матери, поглубже спрятав свое отчаяние и страх. Вместе с мужем она начинает выбирать коляски, покупать одежду малышу, просиживать долгие часы на приеме у врача, кормить лошадь и ухаживать за ней. И к тому моменту, когда срок беременности достигает восьми месяцев, Марк с Лоло выглядят, как примерная пара.

Глава 8

Лоло стоит у плиты, пытаясь отодрать от сковороды подгоревшую яичницу, которую она готовила для Марка. Муж сидит за столом, пролистывая свежую газету и дожидаясь завтрака. Периодически он шумно расправляет листы, громко шурша бумагой. Лоло, проснувшаяся утром не в духе, несколько раз раздраженно оборачивается.

– Лоло, ну как там, скоро? – наконец откладывает газету Марк.

– Да, да, сейчас, – уверяет сонная и злая Лоло. Разламывающаяся поясница и беспокойно толкающийся изнутри малыш никак не дают ей уснуть вот уже вторую неделю. А теперь еще и это: плохо соображающая от боли и желания спать, девушка сожгла завтрак.

– Что-то подгоревшим пахнет. Ты там не перестаралась? – интересуется проголодавшийся Марк. Он встает со стула и подходит к жене, с любопытством заглядывая через плечо.

– Марк, не мешай, – отгоняет его Лоло, но он нечаянно задевает ее. Лоло делает слишком резкое движение лопаткой, и сковородка опрокидывается на пол.

Лоло бросает лопатку вслед за сковородой.

– Лоло, ты что?

– Я устала! Я устала от всего… от готовки, стирки, уборки, ничего кроме этого не вижу! У меня все болит, и еще этот живот мешает мне жить! Да пошло все к черту!

Лоло уходит на улицу.

Недоумевающий Марк остается на кухне, пытаясь переварить монолог жены и убрать остатки яичницы с пола. Но уже через пару минут он бросает это занятие и выходит из дома, нехотя следуя за девушкой: «Господи, куда она пошла? Опять эти ее истерики…».

Лоло заходит в стойло. Продолжая бубнить себе под нос, она берет охапку сена и идет к загону из двух хлипеньких перегородок. Напряжение девушки тут же передается лошади, и с приближением Лоло кобыла начинает топтаться на месте: фыркнув, она резко разворачивается, оказавшись к девушке задом. Рассекая воздух, хвост Звездочки дергается из стороны в сторону, хлестая по ее бокам.

Но Лоло ничего не замечает, все ее сознание сосредоточенно на собственных мыслях. Сено колет открытую кожу рук, а обида жжет изнутри. «Целый день одно и то же: уборка, готовка… я тут просто задыхаюсь с ним, надо было делать аборт», – с горечью думает девушка, вплотную подойдя к перегородке, чтобы бросить лошади сено.

Раздается неприятный лязг: Лоло задела что-то ногой.

И кобыла, испугавшись, взбрыкивает: подпрыгнув, она делает упор на передние копыта и выкидывает мощные задние ноги. Лоло не успевает понять, в чем дело, когда аккуратно подкованное копыто, легко пройдя сквозь охапку мягкого сена, врезается в нее, сбивая с ног и отбрасывая к стене.

Подходящий к дверям Марк замечает лишь промелькнувшее в проеме тело жены и, испугавшись, тут же бежит в стойло. Он вбегает и видит, как кобыла, еще пару раз подскочив в загоне, замирает. Скорчившаяся Лоло лежит на полу, а взлетевшее к потолку сено медленно, как снег, опускается вниз.

Внутри у Марка все замирает. Он подбегает к Лоло и падает рядом на колени.

– Лоло, Лоло, как ты? Где болит? – несколько раз спрашивает молодой человек, пытаясь добиться ответа. Но девушка лежит, отстранение уставившись вникуда: она держится за живот и непонимающе проводит руками по нему. На одной из рук глубокая кровоточащая рана.

Молодой человек отводит руки жены в сторону и поднимает платье: место ушиба выглядит красным пятном, но это не страшно. Страшное Марк замечает секундой позже – вся внутренняя сторона бедра девушки стала скользкой от крови, пачкающей нижнюю часть платья. Одеревенев, будто увидев кровь в первый раз, Марк осторожно опускает подол обратно.

Первичный шок Лоло проходит: боль, разом охватившая тело, выводит ее из молчаливого оцепенения.

Девушка стонет, задохнувшись от нахлынувшей нестерпимой рези внизу живота. Лицо склонившегося над ней Марка вдруг расплывается перед глазами. Он снова что-то спрашивает ее, но Лоло не слышит, не может ответить. Собственное тело кажется девушке сейчас каким-то чужеродным, тяжелым объектом, в центре которого сосредоточена вся ее боль.

Марк бросается звонить в «скорую». Он набирает номер и, сжимая телефон в руке, бежит назад, к жене. Гудок, один, два. Наконец в трубке раздается женский голос. Молодой человек быстро все объясняет, называет адрес. Без лишних вопросов женщина отвечает: «"Скорая" к вам выезжает!», и вызов разъединяется.

Бригада скорой помощи появляется на удивление быстро. Уже через пять минут Марк слышит звук мотора подъезжающей машины и выбегает навстречу. Из кареты «скорой», осматриваясь, вылезают два врача, одетых в одинаковые форменные голубые штаны и такого же цвета рубашки с коротким рукавом.

– Где пострадавшая? – без приветствия спрашивает тот, что постарше, обращаясь к подбежавшему испачканному в крови Марку пока второй достает носилки.

– Там, пойдемте за мной, – показывает молодой человек, и мужчины уверенным быстрым шагом идут к девушке. На ходу Марк еще раз объясняет случившееся и описывает повреждения.

Мужчины заходят в стойло. Старший бросает на Лоло беглый взгляд: кожа девушки мертвецки белого цвета, а низ ее платья весь мокрый от крови. Врачи переглядываются, и старший командует: «Срочно увозим!».

Марк помогает осторожно уложить жену и донести ее до машины. Врачи грузят девушку в «скорую», потом сами садятся следом, фиксируют носилки с Лоло и уже хотят захлопнуть дверцы, но Марк вскрикивает: «Я поеду с Вами!».

– Ладно, – чуть помедлив, соглашается старший, пододвигаясь и давая место молодому человеку.

Машина трогается и быстро едет, вскоре выезжая на шоссе.

Врачи негромко о чем-то переговариваются и делают все, чтобы довезти Лоло до больницы еще живой.

Марк не отрывает взгляд от жены, держа ее за руку: «Она так красива, молода, что я наделал… Наш ребенок…». Внутри у Марка срывает стоп-кран, и страхи разом обрушиваются на него. Молодой человек оборачивается, ему кажется, что врачи равнодушно болтают и ничего не делают. Лоло умирает.

– Надо оперировать! – Марк неожиданно перекрикивает голоса врачей, заставляя их замолчать.

Старший смотрит на молодого человека.

– В больнице прооперируют, тут нельзя, мы уже скоро доедем, все будет хорошо, – он успокаивающе касается Марка, но тот стряхивает руку мужчины и вскакивает.

– Я хирург! Надо оперировать сейчас! Она умрет, мы не успеем доехать! Я сам все сделаю! Мне нужен только скальпель и ассистент… где скальпель? – обезумев от горя, тараторит Марк. Его глаза быстро бегают из стороны в сторону в поисках нужных инструментов, а руки ходят ходуном. – Она же умрет! Где чертов скальпель? Дайте мне скальпель! – Марк в истерике. Его взгляд падает на медицинский шкафчик, он бросается к нему.

– Семен, успокоительное! – дает команду старший напарник, хватая Марка за ослабевшие руки и заламывая их за спину.

– Что вы делаете?! – взвывает молодой человек, дергаясь и вырываясь. – Я хирург, я могу ее спасти!

– Хирург, хирург! – пыхтит врач. – Семен, что ты копаешься! Давай, коли быстрее!

– Сейчас, – рявкает Семен и втыкает шприц. Игла с болью прорывает кожу на ноге Марка. Мужчина нажимает на поршень, и под давлением прозрачный раствор входит в кровь и плоть молодого человека, мгновенно разносясь по организму и отравляя его своим ядом. Веки тяжелеют, язык не слушается, а все вокруг становится каким-то безразличным. Марк безвольно падает, провалившись в темноту.

Старший утирает взмокший лоб и, глядя на вырубившегося Марка, интересуется у Семена: «Слушай, а ты ему не много вколол?».

– Не знаю, – помявшись, признается мужчина, – может, переборщил чутка…

– Главное, чтобы ты его не убил, – беззлобно бросает врач. – А то вместе сядем из-за дурака…

* * *

Марк видит мир смазанными картинками.

Скорая стремительно подъезжает к больнице и резко останавливается у входа.

Врачи выпрыгивают из машины, вытаскивают носилки со стонущей Лоло и спешат в операционную.

Марк на ватных ногах, едва поспевая за увлекаемой прочь Лоло, бежит следом, тянет руки к жене, ее завозят в операционную. Марка туда не пускают. Он отходит к одинокой скамье у стены, садится и принимается ждать. Идет время, и Марк вспоминает все хорошее, что было у них с Лоло: как они познакомились, гуляли, шутили… она улыбалась.

Выходит врач. Марк вскакивает ему навстречу. Высокий мужчина, с благородной проседью в волосах, окидывает молодого человека внимательным взглядом серых глаз и, улыбаясь, говорит: «Да сидите, сидите. Операция прошла успешно, все в порядке с вашей женой».

– А ребенок? – выпаливает Марк, так и оставшись стоять.

– И с ребенком все хорошо, все хорошо, – еще искреннее улыбается хирург. – Скоро станете папой!

Марк счастлив и удивлен, его глаза становятся круглее, брови подняты вверх, а рот изумленно, по-детски, открыт.

«Все хорошо», – обрадовавшись, обрывисто и тихо повторяет он за врачом, отстраненно, уже сам себе. Пульс учащается, в голове туман, и все становится таким неустойчивым. Нащупывая одной рукой скамью, Марк осторожно опускается на нее, а в его голове, гипнозом, остается звучать лишь повторяющаяся фраза искреннего врача. Сам врач больше не нужен, он исчезает эфиром. И лишь причудливо шепчут губы Марка: «Все хорошо, Лоло, все хорошо, теперь у нас будет все хорошо…». Сознание зацикливается на одной единственной мысли, остальное – уходит на задний план.

Через несколько минут Лоло выкатывают из операционной.

Марк снова вскакивает: он спешит за каталкой, пытаясь разглядеть за спиной медсестер свою жену. Наконец он видит ее – Лоло лежит, прикрытая до груди белой простыней, такая красивая и такая молодая. Она смотрит на Марка и улыбается ему.

Лоло завозят в палату и перекладывают на кровать, Марк садится рядом с женой и бережно сжимает ее хрупкую ладонь. Словно боясь, что Лоло исчезнет, он не отрываясь, смотрит на нее и почему-то отчаянно пытается запомнить каждую деталь, каждую черточку ее лица. Он проводит с трепетом и любовью по ее лицу, почти не касаясь его дрожащей рукой. Лоло молчит и тоже смотрит на него ясным счастливым взглядом, не перестает улыбаться.

По щекам Марка скатывается несколько слез, он прикусывает нижнюю губу, стараясь сдержаться, он счастлив видеть глаза, улыбку Лоло.

«Теперь у нас все будет хорошо, отдыхай, все будет хорошо, – самозабвенно повторяет Марк ей или себе. Он смотрит на любимую Лоло. – Все хорошо, все хорошо…».

Лоло чуть заметно несколько раз кивает ему в ответ, но почему-то ничего не говорит.

В глазах темнеет…

Темнеет.

Глава 9

Марк приходит в себя. Все кружится, болит голова, а тело ноет, как от похмелья. Он в палате на восемь человек, кругом лежат люди, они что-то обсуждают и делают. Сосед по палате напротив, крупный лысоватый мужчина, услышав скрип койки Марка, с любопытством смотрит на него через край свежей газеты.

– Ну как? – спрашивает он, глядя на бледное перекошенное лицо молодого человека.

– Что «ну как»? – отстраненно отвечает Марк, потихоньку приходя в себя.

– Как себя чувствуешь? – охотно поясняет постоялец, явно страдающий от нехватки общения, откладывая газету.

– Ужасно, все болит… Давно я здесь?

– Тебя вчера утром привезли, положили и ушли. И больше за тобой не заходили. Ты так и лежал, не двигаясь, полтора дня. Мы думали, что ты умер, и к нам просто принесли труп, перепутав нашу палату с моргом, – некоторые постояльцы смотрят на Марка и лениво смеются над избитой вчерашней шуткой.

– Очень смешно, – Марк поднимается и садится на койке. В голову бьет новая волна.

– Ты лучше полежи, а то ты как-то плохо выглядишь, – советует сосед.

– Нет… Мне нужна медсестра.

– Она скоро придет, ты не ходи, полежи. Но, покачнувшись, Марк упрямо встает и выходит из палаты.

Прямо по коридору он видит медсестру и уверенно направляется к ней.

– Простите, можно спросить? – обращается молодой человек к ухоженной рыжеволосой девушке.

Медсестра вскидывает на Марка взгляд.

– Да, конечно.

– Со мной поступила беременная девушка, на последнем месяце, с кровотечением… В какой она палате? Вы можете узнать? Меня, наверное, доставили из ее отделения в это, когда я потерял там сознание.

– Сейчас узнаем, а вы прилягте в своей палате, вам пока нельзя вставать, – вежливо отвечает медсестра.

– Хорошо, – Марк отходит от нее, садится на жесткую скамейку рядом с палатой и ждет девушку, пока та уходит к информационной стойке.

Скоро медсестра возвращается и подходит к сидящему на скамье Марку. Он с надеждой на нее смотрит.

Девушка медлит.

– Ваша супруга умерла, ребенка спасти не удалось… мне очень жаль…

Марк опускает голову. Медсестра сочувственно смотрит на него: «Я могу вам чем-то помочь?».

Марк отрицательно качает головой. Приснилось.

* * *

Незапертая входная дверь поскрипывает на ветру. Марк заходит в дом, не разуваясь, проходит на кухню. На полу так и лежит подгоревшая яичница, сковородка валяется в мойке.

Молодой человек открывает шкафчик и достает проверенное средство – начатую бутылку, садится за стол. Открутив крышку, он подносит бутылку ко рту и делает несколько глотков. Горло обжигает. Марк выдыхает и, зажмурившись, пьет еще. Закашливается, поперхнувшись. Выступают слезы, Марк небрежно утирает их рукавом. Перед глазами у него стоит Лоло.

Марк встает и идет в гостиную. Он берет подаренное на свадьбу ружье, оно все еще лежит в той же подарочной коробке рядом с нетронутой запакованной картонной упаковкой патронов. Разорвав упаковку патронов, Марк не очень ловко заряжает двустволку.

С ружьем в руке молодой человек выходит из дома.

Через двадцать шагов Марк уже стоит у дверей. Он толкает створки и заходит внутрь.

Покинутая на целый день в одиночестве Звездочка, почуяв хозяина, издает радостное ржание и, подойдя к самой перегородке, тянется к Марку.

Молодой человек с болью смотрит на лошадь, проводит по ее морде рукой. Тяжелый металл дула в руке холодит кожу.

Марк поднимает ружье.

Кобыла не двигается, только немного поднимает голову, понимающе смотря своими темными влажными глазами, как будто извиняясь.

И Марк нажимает на спуск.

Выстрел раскатывается по маленькому сарайчику. Глаза Звездочки замирают, животное тяжело валится на пол. Марк опускает руки, ружье падает. Он садится, прислонившись к стене.

Копыто лошади дернулось.

Где-то совсем рядом надрывно воет дворовая собака, порыв ветра раскачивает скрипучее старое дерево, и где-то совсем рядом громко-громко бьется сердце замершего в стойле Марка. Как будто бьется за двоих.

Конец

Послесловие

История из бара

– Я каждый день хожу на работу сквозь грязный спальный район в сторону метро, рядом с ним живут алкоголики и бомжи, которые греются в вестибюлях, попрошайничают в переходах и спят там же, рядом.

И вот я каждый день шел утром на работу, когда было темно и солнце еще не встало. И возвращался, когда было уже совсем темно. Вся жизнь протекала от одной точки до другой, от одной до другой. Я смотрел на этих бомжей и алкоголиков каждое утро, проходя мимо. И вот одна женщина, опухшая от водянки и покрытая слоем грязи и пыли, уже жаркой весной завела себе красивого щенка. Щенок радовался, прыгал вокруг нее. У щенка появился хозяин – и это было самое прекрасное чувство в короткой жизни собаки. Они иногда играли, щенок радостно гавкал, женщина делилась с ним своей скудной едой, а щенок ее любил за это, как мог. Для маленького безродного одинокого щенка это было, как найти первую и единственную любовь! Вся Вселенная теперь начиналась и заканчивалась для него в этой точке. Щенок не обращал внимания, что под вечер женщина уже валялась без сознания, а утром, проснувшись, соображала не так долго, пока не напивалась до кондиции. Иногда она била собаку, просто срывая злость за все то, что произошло с ней. Молодой щенок голодал, по нему часто было видно, как ему плохо и больно. Первая любовь – она слепая, как и преданность собаки. Хотя случались и редкие солнечные дни для утешения, дни, когда они играли, а щенок радостно тявкал, прыгая за палкой, которой, хрипло смеясь, махала женщина. Щенок был счастлив в эти дни, ему было все равно, сколько на бомжихе грязи, есть ли у нее деньги и как она живет… Все, что было нужно щенку – это немного внимания и ощущение, что у него есть хозяин, самый лучший хозяин на свете. Пусть это даже не так, пусть даже щенок чувствовал голод и холод наступающей зимы.

Но, как и положено в этом мире, все когда-то умирают. Зимой женщина стала совсем плохая и пару месяцев почти не вставала, поднимаясь лишь для того, чтобы выпить еще или настрелять мелочи у прохожих на дешевый спирт. Щенок уже вырос в собаку, которая была так же предана и пыталась как-то помочь поплохевшей бродяжке. И однажды, когда я возвращался вечером, я видел, как собака пыталась разбудить хозяйку. Она лежала без сознания, задыхаясь во сне. Собака облизывала ее морщинистое опухшее лицо и лаяла. Я даже остановился, глядя на эту картину.

И тут бродяжка очнулась: она пришла в себя, закричала и с силой ударила пса кулаком в морду. Собака заскулила, медленно отползла вбок и просто легла рядом.

Тогда в месте, где обитала женщина, часто собирались ее «коллеги по цеху», и они пили вместе. И только собака тщетно пыталась что-то сделать, она единственная любила женщину, остальные на нее плевали, впрочем, как и я, и все проходящие мимо люди.

И вот как-то я в очередной раз шел утром на работу, собака громко лаяла, в переходе стояли медики, забирали тело той самой бродяжки. Но собака не верила в это, она бегала кругами, лаяла… не могла понять, что происходит. Хотя, мне кажется, все она понимала и просто не могла поверить в то, что все закончилось…

Но жизнь не остановилась, каждое утро я ходил по этому грязному переходу на работу. Я видел, как собака мечется из угла в угол, обнюхивая сотни проходящих людей. Так она носилась по всему городу в любую погоду в поисках родного запаха. Она совсем истощала, ее ноги тряслись от усталости и боли, веки опухли, а глаза налились кровью за столько бессонных дней и ночей. Я несколько раз кормил дворняжку, когда зимой было совсем холодно: она тряслась, ее ноги подкашивались и были в черной засохшей крови, она смотрела на меня больными ссохшимися глазами; в тот день я скормил ей, наверное, целую пачку сосисок. Быстро их проглотив, она побежала дальше. Я помню, как она боялась, я ощущал ее страх… не смерти или людей, а чего-то другого.

И так продолжалось несколько лет, за эти несколько лет собака так устала, что отчаялась, перестала бегать и искать, в ее глазах пропал страх, боль, в ее глазах ничего не осталось… Дворняга просто лежала на прежнем месте рядом с метро. А иногда бродила, как истощавшая тень из костей, безнадежно принюхиваясь к запаху проходящих мимо людей. И все это длилось несколько лет, несколько лет абсолютного ничего. Вокруг проносится мир, несется Вселенная, а собака застыла и просто вросла в холодные бетонные стены перехода метро.

История заканчивается, обретая некую ясность. Мужчина задает Лоло какой-то вопрос. Он не очень приятен…

– Что лучше: влюбиться без памяти, найти своего хозяина и потом всего этого лишиться в один момент и мучиться оставшуюся жизнь? Или просто прожить жизнь без всего этого дерьма, не привязываясь ни к кому, жить только ради себя, оставаться одному и никогда не узнать, что это такое – любовь, пусть даже такая?

Девушка медлит с ответом, сначала она по-детски, очень робко хочет что-то сказать, но ее лицо меняется… ей что-то мешает. Голос становится смелее: «Я думаю, лучше никогда ни к кому не привязываться».

– Может и так, но это и не важно. Каждый может решить все так, как захочет сам. Всем без разницы, как вы решите ваши «люблю, не люблю». Но я точно знаю только одно: я жалею, что забрал к себе измученную, почти мертвую собаку только через несколько лет после того, как увидел той весной красивого веселого щенка, пристающего к равнодушным прохожим.

* * *

Щенок, как и многое в книге, правда, были. Это была девочка, белый немецкий боксер. Она умерла от холода, в первую зиму, я не успел ее забрать. Хотя я уже представлял, что заберу ее домой, и первые несколько дней она будет просто спать. Спать в тепле.

Мы воспитаны так, что делаем не то, что правильно, а то, что удобно и комфортно. С детства нам говорят: «Собака, с ней нужно гулять, ей нужно есть, в квартире мало места, зачем тебе она? Купим плюшевую!». Вырастаем и занимаемся не тем, чем хотели, а тем, что комфортно и удобно. Врем, не договариваем друг другу так проще. Оправдываем себя в кругу друзей, советуемся с ними, а они нас с ложки кормят тем же, чем вскормили их родители, а вскормили они их тем еще дерьмом… и тараканы из их головы бегут знакомиться к вашим.

Ответьте на вопрос в баре. И вам захочется ответить одно, но потом, обманув себя, сделаете не так, как правильно, а так, как комфортно и удобно. Вы врете себе. Вы отвечаете по-другому.

К черту комфорт.

К черту вас с вашим комфортом.

Спасибо!

Content

Белый Кит
Галоп моего сердца

Часть 1. Марк

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 2. Лоло

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 3. Они

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Послесловие