Анна Пудова

Калейдоскоп

Часть первая

Глава 1

Стефани родила двух дочерей.

Но ее впервые испытанному материнскому счастью было суждено продлиться лишь несколько часов.

У одной из девочек обнаружилось врожденное заболевание, против которого медицина была бессильна. Или почти бессильна.

«Ваша дочь умрет через сутки-другие. В лучшем случае через неделю».

Голос врача, говорившего эти страшные слова над изголовьем роженицы, показался Стефани голосом судьи, читающим смертный приговор.

Услышав это, Стефани Ламано и ее муж Бен, сидевший рядом с ее кроватью, одновременно испытали настоящую, невыносимую боль. Радость, охватившая их сердца несколько часов назад оттого, что они стали родителями, тут же исчезла.

Но, сообщив растерянным супругам эту жуткую новость, врач снова дал им надежду. Стефани предложили прооперировать девочку.

– Видите ли, есть один выход… Даже не знаю, как вам сказать… Больную девочку может спасти…

– Продолжайте, доктор! – Стефани судорожно сжала руки.

– Ее собственная сестра. Это ваш единственный реальный шанс. Однако я должен вас предупредить…

Врач снял белую шапочку и вытер пот со лба. Видно было, как трудно ему говорить.

Только что приобретенная надежда сменилась отчаянием: врач назвал страшную цифру. Если Бен и Стефани согласятся на операцию, то вероятность, что выживут обе девочки, всего десять процентов.

«Десять процентов! Десять процентов!»

Стефани мысленно повторяла эти слова и плакала. Она не знала, как поступить. Единственный шанс спасти дочь – поставить под угрозу жизнь второй, здоровой девочки. А если она потеряет обеих?!

Сможет ли она пережить такое и простить себя за столь рискованное решение?!

Они долго и мучительно говорили с мужем. Лицо Стефани было все залито слезами.

И решение было принято.

Они решили, что им суждено стать родителями только одной дочки.

Испытывая вину, боль и страх, Стефани и Бен согласились на то, что одна из их девочек умрет.

Стефани принесли больную дочку. Она держала ее на руках, плакала и шептала:

– Прости меня… Прости, моя малышка. Я бы отдала свою жизнь ради тебя, если бы могла.

Девочка умерла через день.

Так сообщили Стефани.

Врач Хью Ларсен сказал Стефани, что ее дочка уже умерла.

И принес родителям мертвую малышку, чтобы безутешные отец и мать могли попрощаться с ней.

Но эта девочка не была дочерью Стефани.

Она была еще одной неудачной попыткой его рискованного врачебного эксперимента.

Хью Ларсен втайне от всех медиков разрабатывал свой способ лечения этой пока еще редкой, но стремительно распространяющейся по миру болезни, от которой умирали новорожденные.

Сначала он пытался сделать так, чтобы его эксперименты проводились легально, разговаривал со своими коллегами и убеждал их в правильности своих действий. Но медицинское сообщество не одобрило его метод. И тогда Хью взял на себя серьезную ответственность и риск. Он стал экспериментировать на детях, которые вот-вот должны были умереть от этой инфекции.

Хью прекрасно понимал, что шансов выжить у младенцев нет, и просто сообщал родителям, что их ребенок умер. Затем Хью незаметно забирал живого ребенка к себе домой, где у него была оборудована специальная лаборатория, и всеми способами пытался спасти его жизнь.

Конечно, это был страшный риск. Невероятно трудно было предъявить безутешным родителям умершее чужое дитя. Детская смертность в одном из родильных домов столицы Бельгии была сведена к минимуму. А любые нелегальные медицинские эксперименты карались законом.

Хью помогала медсестра, которая втайне была влюблена в него. Она была кроткой, застенчивой, очень боязливой и легко поддавалась чужому влиянию. На этом Хью и сыграл, когда ему в первый раз понадобилась ее помощь.

После первого эксперимента Хью, моя руки над раковиной и пристально глядя на себя в большое зеркало, холодно бросил медсестре: «Если скажешь кому-то о том, что мы тут делаем, – не успеешь проститься с близкими. Поняла?»

Медсестра, побледнев, молча кивнула.

На следующий день Ларсен вручил девушке конверт с приличной суммой денег.

Поэтому он не переживал, что Лейла может рассказать кому-то правду.

Кроме того, если бы правда всплыла, Лейла была бы соучастницей.

И суд ожидал бы их обоих.

Хью верил в себя, верил в то, что сможет найти способ спасения детских жизней. Он прекрасно понимал, что, если его тайну раскроют, его немедленно посадят в тюрьму.

И надолго.

Поэтому он был очень осторожен.

Сказав Стефани, что ее дочь умерла, и дав попрощаться с чужим мертвым ребенком, он, как обычно, забрал живую малютку для своих секретных опытов.

Хью приехал домой.

Он жил один.

Он припарковал машину и повернулся к заднему сиденью, где лежала новорожденная девочка.

– Ну что, малышка? Послужим науке? А ты молодец, не плачешь, не кричишь… золотой ребенок…

Ближайшие соседи находились в нескольких сотнях метров от его дома. Никто не слышал детского плача, когда врач выходил из машины.

Он отнес запеленутую малютку в лабораторию, потом пошел на кухню, открыл холодильник, быстро и жадно выхлебал через край кастрюли остатки супа, сваренного еще неделю назад, и вернулся в лабораторию.

Хью посмотрел на малышку. Она спокойно лежала в кроватке.

– Ну что, Эрика, – голос его внезапно охрип от волнения. – Родители ведь назвали тебя так, не правда ли? Я постараюсь тебя спасти.

Лейла уже собиралась лечь спать.

Как и Хью, она была одинока.

Хотя, в отличие от Хью, ей было не так уж комфортно существовать одной.

Честно сказать, жить одна она даже немного боялась. Прислушивалась к каждому скрипу и стуку в комнатах. Вздрагивала, если на улице завывала сигнализация автомобиля.

Каждый вечер она включала какой-нибудь фильм и засыпала под звуки, доносящиеся с экрана. Так ей было спокойнее. Создавалось ощущение присутствия кого-то рядом.

Лейла пошла в ванную комнату, чтобы принять на ночь душ, но вдруг услышала звонок телефона.

Она в испуге бросила полотенце на кровать, подбежала к смартфону, валявшемуся рядом с подушкой, и схватила его.

Это был Хью. В такое время?!

Он никогда не звонил ей в такой час!

Она тут же ответила.

Она даже не успела сказать «алло».

Врач кричал возбужденно и радостно:

– Девочка поправляется! Болезнь уходит! Уходит, ты слышишь?!

Лейла медленно села на кровать, не веря тому, что услышала.

– Хью, не может быть! Наконец-то!

Это был первый случай, когда ему удалось сделать так, чтобы состояние ребенка улучшилось.

Но это еще была не победа. Хью хотел понять, что будет дальше.

Выживет ли малышка – или это просто отсрочка, которая не спасет ее от близкой смерти?

Ожидание, растянувшееся на несколько недель, было самым мучительным в его жизни. Девочка продолжала жить.

Она была жива! Она поправлялась!

Он был полностью уверен, что заболевание прошло.

Девочка выжила! Он спас ее!

Хью чувствовал счастье, радость и облегчение. Он смотрел на малышку, а она тянулась к нему маленькими ручонками и улыбалась.

Но что дальше? Что теперь?

Хью понимал, как ему, врачу, надо теперь действовать. Сейчас ему нужно будет провести еще несколько удачных тайных операций в своей лаборатории. Сколько – он не знает. Пять, десять, пятнадцать? Главное, чтобы все они были удачными. И чтобы все дети оказались спасены.

А потом он сможет научно обосновать свое открытие и доказать на практике, что его вакцина работает!

Но как ему теперь быть с этой девочкой? Он ведь не может вернуть несчастной матери ее дочь. Хью не может сказать ей о том, что дочь, которую она уже похоронила, на самом деле выжила. Все узнают, что произошло, и прежде, чем он обнародует свое открытие, его привлекут к уголовной ответственности. А когда узнают, что это не первый случай его опытов, что у него на лабораторном столе один за другим умирали дети, его упекут за решетку на много лет.

Может быть, на всю оставшуюся жизнь.

Да, это жестоко по отношению к родителям Эрики, но они не должны знать правду.

И они никогда не узнают ее.

…Хью решил отдать малышку в детский приют и молиться о том, чтобы какая-нибудь хорошая семейная пара решила стать ее приемными родителями.

Хью понимал, что такова судьба многих детей, которым выпала участь стать «подопытными кроликами» в руках ученых. Но как иначе? Ведь если бы не было таких жизней, то медицина не смогла бы спасать и лечить. Она не смогла бы двигаться вперед…

Тем временем малышка Эрика задремала. Ее личико смешно высовывалось из белоснежных пеленок.

Хью посмотрел на спокойно спящую девочку и задумчиво сказал:

– Возможно, благодаря тебе, Эрика, будут спасены многие жизни.

Глава 2

После того как Стефани и Бен вернулись домой только с одной девочкой – Марией, они долго не могли прийти в себя.

Совсем недавно были куплены, в преддверии радостного события, две кроватки, двойная коляска, одинаковая одежда для двоих детей. Сейчас им было тяжело смотреть на все это.

Как только Стефани узнала, что у нее будет двойня, она почувствовала себя на седьмом небе от счастья и все время беременности пребывала в этом состоянии. Она хотела как две капли воды похожих близняшек, но девочки получились разные. Новорожденная Мария была похожа на отца, а Эрика в первые минуты жизни, несомненно, напоминала маму.

Первые дни Стефани постоянно плакала, несмотря на то что рядом с ней безмятежно посапывала Мария. Она кормила Марию, укладывала спать, улыбалась ей, а слезы сами набегали на глаза…

Но время все вылечило.

И через год Бен и Стефани были уже счастливыми родителями милой и улыбчивой девочки. Конечно, они вспоминали Эрику, и день рождения Марии был для них одновременно днем и радости, и печали.

Каждый год они ездили на могилу к Эрике, а затем устраивали праздник для Марии. Стефани и Бен решили никогда не рассказывать Марии о том, что у нее была сестра-малютка. Возможно, потом, когда она станет взрослой, они откроют ей эту скорбную тайну. Но пока Мария еще ребенок, они не хотели говорить ей об этом.

Стефани работала врачом довольно редкой специализации – сурдологом. Она помогала глухонемым и людям, имеющим серьезные проблемы со слухом.

Бен занимал пост генерального директора в крупной компании.

Жили супруги в одном из самых престижных районов Брюсселя. И вся их жизнь была на удивление тихой и спокойной. Тревоги обходили их дом стороной.

Кроме случая с потерей новорожденной дочки, их семья больше не знала серьезных потрясений. Стефани нравилась такая размеренная и неспешная жизнь, которая, возможно, другим показалась бы скучной.

Когда Стефани родила своих девочек, ей было немного за тридцать.

Несмотря на то что сейчас она превыше всего ценила спокойствие и уют, в юности ее душа хотела романтики. Стефани мечтала встретить мужчину, который смог бы разбудить в ней настоящую женщину. Мечтала о далеких путешествиях, о страстных поцелуях при луне, о морском бризе, овевающем красивые загорелые тела – ее и ее будущего возлюбленного…

Она мечтала любить и быть любимой. Так было почти до тридцати.

Потом она, то ли под давлением родителей, то ли оттого, что сама устала ждать великой и всепобеждающей любви, вышла замуж за Бена Ламано. Хорошего, надежного, доброго человека.

Бен оказался прекрасным семьянином.

Стефани по-своему любила его, но это отнюдь не было тем чувством, о котором она раньше грезила.

Через пару лет после их свадьбы она забеременела.

Жили они обеспеченно. Их дом был просторным, светлым, с красивым и дорогим интерьером. Летом семья ездила отдыхать в Италию, где у них была куплена очаровательная маленькая вилла на берегу моря, в окрестностях Неаполя.

После потрясения от смерти дочки прошли месяцы, потом годы. Их жизнь текла размеренно и бестревожно. Любовь, которая должна была достаться двум девочкам, теперь вся отдавалась Марии.

Мария росла спокойным и тихим, послушным ребенком, предпочитая игры наедине с собой веселому общению со сверстниками.

Так шла их счастливая жизнь до того дня, когда…

Стефани никогда не забудет эту дату. Это третье апреля.

В тот день они, как обычно, завтракали вместе: она, Бен и Мария.

Бен, выпив свою традиционную чашку крепкого черного кофе, листал свежие газеты.

Вдруг он что-то увидел на газетной странице.

Замер. Впился в текст глазами.

Стефани видела: информация, вычитанная им в газете, глубоко задела его.

Она вздохнула и тихо попросила мужа:

– Милый, пожалуйста, прочитай вслух, что ты там такое обнаружил. Только не молчи!

Бен тоже вздохнул. Искоса глянул на жену.

– Изволь. Все-таки это произошло. А я-то думал – не произойдет никогда.

– Но что же, что?! – воскликнула Стефани в нетерпении.

И тогда Бен начал размеренно, тихо читать:

– «Врач Хью Ларсен изобрел способ победить ранее неизлечимое заболевание у новорожденных младенцев…»

Он дочитал до конца всю статью.

Стефани долго молчала. Потом тихо сказала:

– Если бы это случилось раньше… Эрика была бы жива… Но все равно это прекрасная новость! Теперь многие жизни будут спасены!

Днем Стефани приняла несколько пациентов в клинике, где работала, и вернулась домой вечером, как обычно. Бен и няня сидели за столом на кухне. Оба были озабочены и встревожены. Стефани сразу же поняла: что-то произошло.

Она всматривалась в осунувшееся лицо мужа, в виноватые глаза няни.

– Где Мария? – внезапно охрипшим голосом спросила она.

Бен поднял на нее глаза, в которых она увидела безмерную печаль. И еще вину. Огромную перед ней, матерью, вину.

Дрожь пробежала по телу Стефани.

– Бен, где Мария?! – вся дрожа, прокричала она.

– Стеф, только не нервничай раньше времени… Мария куда-то пропала.

Несколько мгновений Стефани стояла безмолвно. В горле пересохло, голова отчаянно кружилась. Она вцепилась в спинку стула, чтобы не упасть.

Потом, не понимая и не веря, переспросила:

– Что значит пропала?!

– Стеф… Никто не понимает, как это могло произойти. С утра Клара привела Марию в центр развития, как обычно, и оставила ее на попечение куратора. Через два часа Кларе позвонили и спросили, почему она забрала Марию без предупреждения. Клара, естественно, сразу помчалась в центр. Потом она позвонила мне. Я тут же приехал. Никто не видел Марию после десяти тридцати. Она, как и все остальные дети, делала творческое задание, рисовала… А потом исчезла…

– Я не понимаю! – кричала Стефани. – Как исчезла?! А охрана?! Там же есть охрана!

– Я разговаривал с охранниками, показывал фотографии Марии. Но они не смогли ничем помочь. В течение дня мимо них проходит много детей с родителями.

– А камеры?! Там же есть камеры!

– Как назло, именно сегодня их система видеонаблюдения сломалась…

– Господи… Какой ужас!

Стефани трясло. Мария, ее малышка… Что могло произойти?

– Бен, это похищение? Нашу дочь похитили?!

– Стефани, я сам не понимаю, что произошло. Если бы это было так, то почему тогда похитители до сих пор не позвонили нам и не потребовали выкуп?..

Стефани стояла белее мела. Потом без сил опустилась на стул. Ее губы подергивались. По щекам медленно стекали слезы.

– Ты позвонил в полицию?

– Нет. Я хочу подождать еще немного. Если это действительно похитители, то они все-таки позвонят. Они наверняка потребуют, чтобы полиция ни о чем не знала. И это условие нужно будет выполнить. Иначе они могут причинить вред нашей дочке… Нам нужно подождать.

Бен успокаивающе сжал руку жены.

– Ждать?! Мария пропала средь бела дня! А ты просишь меня ждать?!

– Стефани, я сам еле держу себя в руках. Но сейчас нужно постараться не поддаваться эмоциям. Нам нужно предельно собраться и быть мужественными, чтобы не навредить Марии. Мы не имеем права сделать неверный шаг.

Стефани обняла Бена и начала рыдать у него на плече.

– Мы найдем ее. Я обещаю, – тихо сказал он, гладя Стефани по волосам.

В этот момент няня Клара бесшумно встала, незаметно вышла из кухни и оставила супругов одних. А Стефани смотрела на рисунок Марии, который лежал на столе. Она не успела закончить его перед своим исчезновением.

С листа бумаги на Стефани глядел огромный цветок с разноцветными лепестками.

– Не плачь, Стеф. Мы найдем нашу девочку.

Но несчастный отец тоже не смог сдержать слез.

Через несколько часов, которые они провели в полнейшем молчании, на телефон Стефани пришло сообщение.

Стефани схватила телефон дрожащей рукой.

– Номер не определяется, – потерянно прошептала она.

«С Марией все хорошо. Мы просто поиграем. Ждите следующую инструкцию и не переживайте. Выполняя все наши условия, вы увидите свою дочь живой и невредимой через две недели. И не вздумайте обращаться в полицию. Мы сразу это узнаем. И тогда ваша дочь сильно пострадает или… умрет».

Стефани посмотрела на мужа. В ее глазах бушевало отчаяние.

– Что это за сумасшествие? Поиграем?! Мы должны пойти в полицию и показать эту дурацкое послание! – вне себя кричала она.

– Не думаю. Судя по всему, мы имеем дело с не совсем нормальными людьми. Возможно, с маньяками. Давай будем делать то, что они говорят. Хоть это и очень трудно.

– А если они что-то сделают с нашей дочкой?!

Бен не знал, что ответить, он лишь понимал, что сейчас нужно быть сильным и принимать взвешенные, обдуманные решения.

…В полицию они не пошли.

Ни Бен, ни Стефани ночью не сомкнули глаз.

Утром они спустились на кухню медленно, как сомнамбулы. Клара предложила им завтрак. Но оба не стали ничего есть. Бен лишь выпил чашку кофе.

Они договорились с начальством, что сегодня не выйдут на работу, и все утро сидели дома в тишине и молчании, вздрагивая от каждого телефонного звонка.

Ближе к полудню пришло новое SMS:

«Сегодня Бен должен будет уехать на три дня. Для него забронирован и оплачен номер в отеле Metropol».

Бен сжал руки до хруста. Смотрел на экран мобильного телефона, как загипнотизированный.

– Я совершенно не понимаю, что за игру с нами ведут. Они хотят, чтобы я оставил тебя одну?! Я не пойду на это!

– Ты сам говорил, мы должны выполнять их условия. Не волнуйся, я смогу за себя постоять. Тем более, со мной Клара. А у них, у них… наша Мария. Мы должны думать только об этом. Поезжай в отель, Бен. Я справлюсь.

И Бен, собрав небольшой чемодан с вещами и расцеловав Стефани на прощанье, уехал.

…Бен вошел в вестибюль отеля Metropol. На его имя и правда был забронирован люкс.

Он поднялся в номер, кинул сумку на диван и тут же позвонил Стефани.

– Я на месте. Есть новости?

– Нет. Мне не присылали больше никаких сообщений.

– Мне пока тоже.

Нервы у Стефани были на пределе.

Через несколько часов ее смартфон проиграл веселую детскую песенку. Стефани с замиранием сердца читала новое сообщение:

«А ты не думала о том, что с тобой играет твой муж? Все ли хорошо в вашем браке? Может, ему стало скучно с тобой?»

«Бен?! Нет, полная чушь! Я не дура, чтобы в такое поверить!» – смятенно думала Стефани.

Спустя несколько минут пришло очередное SMS:

«Приготовь праздничный ужин для троих. Потрудись сама. А служанку отпусти на сегодняшний вечер. И не звони в полицию. Иначе простишься с жизнью».

Стефани так и сделала.

Она двигалась как в полусне. Продукты валились у нее из рук.

И все-таки она приготовила ужин. Ей это удалось.

Еще теплый брюссельский пирог источал ароматы голубого сыра и запеченных томатов. Розовые ломти морской форели светились в полумраке на фарфоровых тарелках. Но больше не приходило никаких сообщений, и никто так и не пришел к ней в гости.

Она не могла отправить ответ на номер, с которого приходили сообщения. Номер был скрыт, не определялся. Они с Беном уже пытались установить с шантажистами обратную связь, но их сообщения не отправлялись.

Стефани сидела в гостиной одна, рядом с брюссельским пирогом, запеченной рыбой, салатом и десертом. Стол был накрыт на три персоны.

Когда стрелки показали час ночи, она пошла в комнату Марии. Стефани села на ее кровать, окинула блуждающим взглядом пространство вокруг.

– Где ты, моя малышка?!

И залилась горькими слезами.

У Бена и Стефани были оригинальные соседи, семейная пара Кларк и Габи.

Они проживали рядом в роскошном трехэтажном особняке.

Спокойная жизнь Бена и Стефани им не грозила, у этой парочки все время случалось что-то необычайное. Впрочем, они сами постоянно придумывали себе развлечения, так как предпочитали веселый и экстремальный образ жизни. Они нигде не работали – предки обеспечили им безбедное и достойное существование. Кларк и Габи наслаждались жизнью. Детство, проведенное в роскоши, перешло в беспечную юность, и роскошь продолжала окружать их в зрелом возрасте. Они не считали денег; объездили весь мир; пытались насытиться всеми эмоциями сразу.

Сначала они увлекались экстремальными видами спорта. Позже алкоголь, сексуальные извращения стали неотъемлемыми спутниками их существования. Другой жизни они не понимали. Да и не хотели понимать.

Что же объединяло такие две непохожие семейные пары? Несмотря на свои бесконечные сумасбродства и отсутствие детей, Габи и Кларк все-таки были интересными людьми, образованными, начитанными и умными. С ними всегда находилось о чем поговорить. Кроме того, они были веселыми и беззаботными, свободными от многих обязательств и полными энергии. Просто жили они по-другому. Не так, как привыкло жить большинство людей.

Кларк и Габи замечали, что у Бена горят глаза, когда они рассказывают про очередное свое сумасшедшее приключение, а клушку Стефани им было по-настоящему жаль. Им казалось, что ее обывательское понимание счастья безнадежно скучно.

– Иногда мне кажется, что Стефани словно спит наяву. Она такая безэмоциональная! – пожимала плечами Габи. Они пытались приобщить друзей к своим проделкам и искренне верили, что когда-нибудь Стефани и Бен поймут вкус правильной жизни.

Правильной с точки зрения Кларка и Габи.

Но им это не удалось.

Габи очень нравилась трехлетняя малышка Мария. Она смотрела на дочь своих друзей с завистью. Ей хотелось иметь такую же девочку.

А Кларк, увы, был бесплоден. Все анализы это подтверждали.

Но Габи понимала, что не хочет ребенка ни от кого другого, только от Кларка.

– Это не будет слишком жестоко? – спросил Кларк, глядя с интересом и восхищением на свою жену.

– С каких это пор ты стал беспокоиться о других?

– Может, мы заполучим ребенка легальным способом? Удочерим или усыновим кого-нибудь?

– Нет. Мне нужна именно Мария. Я все продумала. Мы побудем с ней две недели. За это время я точно смогу понять, хочу ли вырастить ее. А если я вдруг передумаю, то мы найдем способ вернуть ее обратно.

– Допустим, мы выкрадем ее и не попадемся на этом…

Когда Кларк произнес эти слова, по его телу пробежала волна счастья от предвкушения выброса адреналина.

– Разумеется, не попадемся! Мы же ловкие!

– Но, Габи, как ты объяснишь девочке, куда делись ее родители?

– Мы переедем. Да, переедем, не возражай! А ей я скажу, что ее родители умерли. Ей ведь всего три года. Она поверит и забудет их. Мы все сделаем правдоподобно. Ты же знаешь, я всегда все делаю хорошо. Мы будем прекрасными родителями! Вот увидишь!

– Но когда она вырастет? Начнет спрашивать, почему ее не удочерили ее бабушки с дедушками?

– Мы скажем, что погибли все. Жуткая авария или что-то вроде того. А мы спасли ее. И оставили себе!

Габи закурила. Она глубоко затягивалась и щурилась, глаза ее блестели. Близость рискованного приключения сделала ее опасно красивой. Такой она всегда нравилась Кларку.

Да, они не совсем понимали, что делают. Все их игры балансировали на грани сумасшествия. Они хотели и стать незаконными родителями Марии, и организовать похищение, и не быть пойманными.

О некоторых фактах из своего прошлого Кларк и Габи не рассказывали никому. Например, о том, как они познакомились.

А встретились они в психиатрической клинике. Оба лечились от адреналиновой зависимости.

Они сразу понравились друг другу. Кларк рассказывал, как проматывает огромные суммы денег в казино, Габи – о том, как несколько раз чуть не разбилась в пьяном виде из-за серьезного превышения скорости на трассе, а в итоге у нее забрали права, и теперь она ездит по поддельным.

Потом они вместе так заигрались, что чуть было не убили девушку – по неосторожности, когда занимались жестокими сексуальными играми. Та подала на них в суд. После обследования у них выявили серьезные психические отклонения и снова отправили лечиться в психиатрическую больницу. Оттуда они вышли, по всем эпикризам и документам, «вполне здоровыми»: помогли безграничные связи Кларка и его деньги.

Иногда Кларк становился агрессивным и бил Габи. Но не сильно. У нее оставались лишь легкие синяки, это не было похоже на серьезные побои. А Габи даже нравилось. Ее это возбуждало. Сразу после таких стычек она тащила Кларка в постель. И она любила его провоцировать.

С виду они были нормальными людьми. Да, экстравагантными чудаками, живущими одним днем. Но что в их головы могла прийти идея похитить ребенка, не предположил бы никто из их окружения.

Никто, кроме ближайших родственников, не знал, что они лечились в психушке.

А родственники, чтобы не портить семейную репутацию, предпочитали помалкивать.

У Кларка обнаружился хороший знакомый, который помог отключить систему видеонаблюдения в центре развития в тот день, когда они с Габи забрали оттуда Марию.

– Привет, – сказала Габи, подойдя к девочке.

Она выбрала момент, когда никого не было рядом.

Габи была в парике и темных очках, и Мария сначала не узнала ее. Только когда Габи сняла очки, Мария заулыбалась ей.

– Здравствуйте, тетя Габи. Почему вы так странно выглядите? Что вы тут делаете?

– Мы с твоими родителями играем в игру. Ты ведь согласишься с нами поиграть?

– Конечно. А что за игра? – с воодушевлением спросила Мария.

– Это похоже на прятки. Пойдем со мной, я все объясню по дороге. Только возьми свои вещи и никому ничего не говори. Очень важно, чтобы никто ни о чем не догадался, хорошо?

– Хорошо.

Габи присела рядом с малышкой на корточки и таинственно прошептала:

– Уйди так, чтобы кураторы не заметили твоего исчезновения. А я буду ждать тебя у выхода.

Мария довольно заулыбалась. Ей было невероятно интересно. Она почти все время играла с детьми, но со взрослыми она любила играть больше.

Это вызывало у нее настоящий восторг.

Через пятнадцать минут Габи и Мария уже ехали в машине.

Они направлялись в дом родителей Габи: старики уехали на юг Европы на пару месяцев.

Габи предполагала жить с Марией именно здесь, до отъезда в другую страну.

– А когда мама приедет? – спросила Мария.

– Через две недели.

– Почему так долго?

– Так нужно для нашей игры.

Габи не хотела нервничать, но она все-таки нервничала. Деланная улыбка играла на ее накрашенных дорогой помадой губах.

– А что я буду делать?

– Ты будешь жить со мной. Мы спрячем тебя от родителей. А они должны будут тебя найти.

– А если они меня не найдут?

– Обязательно найдут.

Кларк остался дома, чтобы контролировать ситуацию.

Когда Бен уехал в гостиницу и Стефани осталась одна, Кларк зашел к ней проверить обстановку.

Стефани открыла ему дверь, и Кларк сразу заметил, как неважно она выглядит. Темные круги под глазами, немытые, спутанные волосы, а главное, замученный и потухший взгляд.

– Привет!

– Здравствуй, Кларк.

– Я могу войти?

– Послушай, мне сейчас не до гостей.

– Что-то случилось? А где Бен?

– Он… уехал. По работе. На несколько дней.

– Понятно. Габи тоже уехала. Я просто хотел сказать, что мы с Габи переезжаем. И не просто на соседнюю улицу, а в другую страну!

Любая новость, кроме новостей о ее дочери, показалась бы сейчас Стефани незначительной и неинтересной. Но она попыталась изобразить на лице хотя бы легкое удивление и искреннее огорчение.

– Серьезно? Почему? Я думала, вам нравится тут жить. И вы ничего не говорили раньше. Почему так вдруг?

– Ты же знаешь нашу спонтанность. Хотя… это мы давно решили. Просто не говорили. Не хотели вас расстраивать. Габи сейчас полетела улаживать вопросы по нашему новому дому.

– Но куда и когда вы переезжаете?

– В Америку. Примерно через месяц. Хотим жить у океана. Габи просто мечтает об океанском прибое!

На самом деле Кларк и Габи собирались поехать во Францию, но знать их будущее местожительство Стефани и Бену было ни к чему.

Габи и Кларк понимали, что если скажут Стефани про другое полушарие и будут звать туда в гости, то никогда больше не увидят ее с мужем. Стефани и Бен были противниками таких далеких путешествий, подобный вояж казался им слишком утомительным, опасным и дорогостоящим.

– Это действительно грустное известие… Но я надеюсь, вы будете там счастливы. А мы постараемся как-нибудь навестить вас… И мы будем вам писать…

– Конечно. И мы тоже будем! Как только вернется Габи, мы обязательно зайдем к вам попрощаться.

– Договорились.

– Ладно, тогда пойду.

– Пока! Удачи!

Новость о переезде соседей не показалась Стефани странной. И она никак не связала это с похищением дочки. У нее не могло возникнуть даже мысли о том, что из ее дома только что вышел похититель Марии.

Кларк тут же позвонил Габи.

– Привет, малыш.

– Ну, как обстановка?

– Стефани сама не своя.

– Еще бы! Она ничего не стала рассказывать?

– Нет.

– Ну что ж. Пока все хорошо. А мы с Марией играем, и она передает тебе привет. Да, милая? Ты ведь передаешь привет па… дяде Кларку?

– Привет, дядя Кларк!

Кларк услышал веселый голос девочки в трубке телефона.

Одно дело – играть с ребенком, другое – играть во взрослые игры.

Кларк и Габи играли по-серьезному.

Они даже установили прослушивающие устройства в доме Стефани и Бена. Поэтому знали все, что там происходит, и были уверены в том, что родители Марии не связывались с полицией.

Впрочем, они были готовы и к такому варианту.

И если бы Стефани все-таки позвонила в полицию, то им бы пришлось просто немного поменять план действий.

А вся эта игра с таинственными SMS и отъездом Бена нужна была, чтобы потянуть время и позабавиться со Стефани и Беном.

Похитители хотели быть уверены в том, что Бен и Стефани будут выполнять их условия, и они дали несчастным родителям надежду на то, что Мария вернется домой через две недели. Все это время Бен и Стефани выполняли их дурацкие задания, а Габи и Кларк тянули время, чтобы прошли эти две недели: тогда они точно решат, оставят ли они Марию себе.

Может быть, им разонравится девочка? Может, у нее окажется дурной, капризный характер?

Глава 3

Мария играла в саду.

Нюхала и гладила цветы, катала по дорожкам игрушечную лошадку.

Габи направлялась к ней, раскинув руки в стороны, чтобы ее обнять.

– Мне скучно, Габи. – Мария сморщила нос и дернула лошадку за уздечку. – Когда приедет мама?

– Прошла всего неделя, детка!

– Я хочу к маме!

Мария топнула ножкой.

– Не капризничай, Мария. Что ты хочешь? Давай сходим в парк аттракционов?

– А там будет карусель?

– По-моему, там есть карусель.

– Тогда пошли!

И Мария захлопала в ладоши и побежала одеваться.

Габи купила девочке игрушки, одежду и все необходимое. В холодильнике всегда стояла и ее любимая еда. Стефани ведь миллион раз рассказывала Габи, как Мария обожает макароны с сыром и томатным соусом и шоколадное мороженое.

За две недели, проведенные с Марией, Габи так прониклась материнскими чувствами, что уже была уверена в своем желании оставить девочку себе.

Она ни на секунду не пожалела о том, что они сделали, и поделилась этим с Кларком.

Муж выслушал восторги жены и ответил:

– Тогда мы переезжаем во Францию. Лазурный берег?

– Да, думаю, Ницца.

– Согласен!

Они окидывали друг друга возбужденными взглядами, а потом удалились в спальню – и долго не выходили оттуда.

Мария в это время увлеченно смотрела мультфильмы, не сводя глаз с огромного экрана домашнего кинотеатра.

Еще через две недели Кларк и Габи пришли попрощаться со Стефани и Беном.

К тому времени Бен и Стефани уже побывали в полиции и перестали скрывать от окружающих, что их дочь похитили.

Когда они рассказали об этом соседям, то получили в ответ прекрасно разыгранное сочувствие и настоящий ужас в широко распахнутых глазах.

Пары попрощались, Кларк и Габи оставили свой будущий, вымышленный, адрес, точно зная, что никогда больше не увидят Бена и Стефани.

После отъезда они переписывались в Интернете, обмениваясь незначительными новостями, а через несколько месяцев ни те ни другие больше друг другу не писали.

Глава 4

Прошли, а может, пролетели годы.

Марии исполнилось семнадцать лет.

Она больше не могла жить под одной крышей со своими приемными родителями.

Кларку был поставлен диагноз «шизофрения», у Габи заболевание обнаружили чуть раньше.

Марии было жаль их. Они ведь вырастили ее.

Не просто вырастили, а спасли от другой, гораздо более печальной судьбы.

Ее родители и единственные дедушка и бабушка погибли в автокатастрофе.

И никаких родственников на всем белом свете у нее нет.

Так она всегда думала. И у нее никогда не возникало мысли, что это неправда.

Мария любила своих приемных родителей и долгое время скрывала от окружающих их недуг. Она не хотела, чтобы их тоже забрали у нее – в закрытую психиатрическую лечебницу, насовсем.

Она просто очень боялась остаться одна.

Однако доктора, что лечили ее приемных родителей, уже предложили ей отправиться в специальный центр для подростков, оставшихся без родителей, пока ей не исполнится восемнадцать.

Но она решила, что этому не бывать.

Мария считала себя достаточно взрослой, чтобы самой решать свою судьбу.

«Кто придумал эти глупые цифры? – думала она. – Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать? Они бы поговорили со мной как следует, тогда бы поняли, что я уже давно готова к самостоятельной жизни».

Мария окончила колледж и получила диплом о среднем образовании. Ей хотелось как можно скорее поступить на медицинский факультет университета. Она уже давно решила уехать из солнечной, курортной, фешенебельной Ниццы и вернуться на родину, в туманный северный Брюссель, в город, в котором она родилась. Ее тянуло туда необъяснимо и сильно. И Мария не сопротивлялась этому желанию.

У нее на счете были деньги. Их хватило бы, чтобы снять скромное жилье на несколько месяцев здесь, в Ницце, а потом, когда ей исполнится восемнадцать, купить билет на самолет и полететь в Брюссель – чтобы именно в Брюсселе поступить в университет. А пока она тихо и спокойно будет готовиться к экзаменам.

Мария знала, с кем можно договориться об аренде жилья и чтобы при этом не задавали лишних вопросов о ее возрасте.

Все это время, до своего восемнадцатилетия, она будет жить одна.

А ее приемные родители будут находиться на лечении в больнице.

Конечно, в хорошей больнице, у хороших врачей. И, может быть, они выздоровеют… Хотя врачи говорят ей: шизофрения неизлечима, надежды мало.

Марии будет тяжело, но другого выхода нет.

Она придет к ним, как только сможет.

Когда уже никто не будет вправе бросить ей в лицо, что она несовершеннолетняя.

…Впервые увидев приступ шизофрении у Габи, Мария очень испугалась.

Девочке тогда было двенадцать лет.

Габи выбежала из своей комнаты с жутким криком.

– Нет! Уйди! – кричала она и затравленно, дико смотрела в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, где находилась их с Кларком спальня. – Я не отдам тебе Марию!

– Мамочка, что случилось?!

Габи безумным взглядом оглядела ее всю и судорожно обняла. Потом она начала так сильно сжимать Марию в объятиях, что девочка стала задыхаться.

– Мама, – прохрипела она, – мне нечем дышать!

Но Габи не слышала ее, а лишь сжимала еще сильнее.

В этот момент дверь открылась и вошел Кларк.

Он увидел покрасневшее лицо, испуганные глаза Марии, быстро подбежал и оттащил Габи от дочки.

– Я не отдам им ее! – продолжала истошно вопить Габи.

– Что случилось?!

– Стефани и Бен! Они наверху! Они пришли за Марией! – кричала Габи сквозь слезы.

– Что?!

Кларк быстро взбежал по лестнице.

И, когда поднялся, увидел пустую комнату.

Он сразу все понял.

Снизу он услышал крик Марии:

– Мама, отпусти меня!

– Я не отдам тебя им! Они не получат тебя!

Кларк мгновенно спустился вниз – и увидел, что Габи приставила кухонный нож к шее Марии.

– Нет! – крикнул он. – Габи, не делай этого! Никто не забирает у тебя Марию!

– Они там! Они наверху! – продолжала кричать его жена.

– Их там нет! Они ушли!

– Ушли?! – с недоверием и облегчением переспросила Габи.

Мария с ужасом скосила глаза на нож. Лезвие ярко блестело в свете новомодной люстры.

– Да. Они сказали, что все поняли… и больше не придут.

– Ты меня не обманываешь?!

– Пойдем вместе наверх и проверим. Положи нож на стол и отпусти Марию.

– Я не оставлю ее тут одну!

– Хорошо. Мы пойдем все вместе. Но положи нож. Их там нет. А если они вновь появятся, то я не отдам им ее. Ни в коем случае! Ты же мне веришь?

– Ты обещаешь, что не отдашь нашу дочь? Никому-никому?!

– Я обещаю, что никто не заберет у тебя Марию.

Габи дрожащими руками отдала нож Кларку, и он убрал его в ящик.

– А теперь пойдем, – сказал он и протянул жене руку.

Габи схватила за руку до ужаса напуганную Марию, и они все вместе поднялись по лестнице.

– Ну… – сказал Кларк, когда они вошли в комнату. В комнате никого не было. – Видишь? Они ушли.

– Да… Ушли, – растерянно, дрожа всем телом, подтвердила Габи.

Она все еще крепко сжимала руку Марии.

А Мария была так потрясена, что несколько дней не могла ни с кем разговаривать.

Потом Мария привыкла к паническим атакам у матери.

Они с Кларком долго скрывали ее болезнь от окружающих. И им это удавалось.

Ведь на публике, в присутствии других людей, у Габи ни разу не было приступов. Это случалось дома, когда с ней рядом были только Кларк и Мария.

Да и приступы у Габи не были частыми.

Она не совершала ничего такого, что могло бы нанести вред ее жизни или жизни Марии. Поэтому Кларк не хотел отдавать жену в клинику. Он не мог себе этого даже представить. Жизнь без Габи казалась ему пустой и бессмысленной.

Он ведь и правда ее любил.

И заботился о ней как мог.

А потом случилось непредвиденное.

Кларк тоже заболел.

Однажды Мария увидела, как отец разговаривает сам с собой. Глаза его блуждали, он громко и бессмысленно смеялся.

Мария все поняла.

У нее мелькнула мысль: «А вдруг это передается по наследству? Вдруг я тоже заболею?!»

Но она тут же вспомнила, что Габи и Кларк ее приемные родители.

Мария понимала, что вскоре родителей необходимо будет отдать на долговременное лечение. Быть может, даже на постоянное пребывание в психиатрической клинике. Но ее сердце протестовало, и она не могла собраться с духом, чтобы совершить такой шаг.

Все решилось само собой, когда у Габи начался приступ прямо на людях.

На дне ее рождения, в ресторане.

Среди приглашенных гостей был врач-психиатр, и он тогда сразу поставил ей диагноз «шизофрения».

Мария вспоминала, как ей было жаль маму, как перешептывались гости. Ей хотелось защитить ее, но она не знала как.

Когда Габи забрали в клинику и врач разговаривал с Марией, расспрашивая о более ранних приступах болезни и выясняя подробности, то Мария ненароком выдала и отца.

«Что я наделала?! Случайно проговорилась, сказав про папины приступы! Что теперь будет?! Папу тоже увезут в больницу, а я останусь одна?!»

Пришел день, когда Марии исполнилось восемнадцать.

За месяц до этого ее потрясла ужасная новость.

Габи покончила с собой в клинике.

А еще через несколько недель не стало Кларка.

После того как он узнал, что произошло с Габи, его состояние резко ухудшилось. У него случился обширный инсульт. Он угас быстро, за неделю.

Когда все это узнала Мария, она очень горевала.

Она винила себя в том, что произошло с ними. Ведь это она допустила, чтобы родителей забрали на лечение. У Марии было тяжело на душе – оттого, что она не успела даже попрощаться с ними.

Кларка и Габи похоронили рядом.

Стоя у их могил, Мария плакала, просила прощения у Габи и Кларка за все и обещала приезжать на кладбище раз в год.

Мария поклялась, что никогда не забудет их и будет молиться о том, чтобы их души обрели покой.

После смерти приемных родителей Марии досталось большое наследство.

Все, что принадлежало Габи и Кларку при жизни: два огромных дома, вилла у моря, а главное, акции компаний и крупная сумма денег на банковских счетах, – стало теперь собственностью Марии. Все это позволило бы не работать всю жизнь и ей, и ее будущим детям.

Но у Марии были свои планы. Она хотела вернуться в Брюссель, поступить в университет и стать врачом.

Она заранее сняла себе большую и красивую квартиру в центре бельгийской столицы, купила билет на самолет и, полная надежд, правда еще не совсем отошедшая от потери родителей, попрощалась с Ниццей.

Мария хотела связать свою жизнь с психотерапией. Судьбы ее приемных родителей перевернули ее душу и сердце, и это повлияло на выбор профессии. Она не чувствовала в себе сил стать практикующим психиатром и оказывать помощь психически больным людям, а вот психотерапия подошла бы ей идеально.

Она мечтала о том, как будет работать со здоровыми людьми, которые оступились, запутались в жизни – и нуждаются в помощи.

Мария прилетела в Брюссель. Город сразу понравился ей.

В первые дни она, обустроившись в прекрасной квартире, обошла все брюссельские достопримечательности, смешавшись с толпой туристов. Брюссель показался ей дружелюбным, раскованным, оптимистичным. «Если попытаться сравнить город и человека, я бы сказала, что Брюссель – настоящий друг», – озорно подумала она.

Она осталась в восторге и от архитектуры, и от любезных, приветливых брюссельцев.

Она, смеясь, стояла перед знаменитым фонтаном «Писающий мальчик», спускалась в подземелье Музея современного искусства, с удовольствием поедала шоколадную «бомбу» в известной еще со Средневековья харчевне «Свежий хлеб».

И хоть она была совсем малышкой, когда ее увезли отсюда, сейчас у нее было ощущение, что она очутилась в родных местах. Она ни на минуту не пожалела о своем решении вернуться сюда.

Мария не помнила ничего из своего раннего детства, в том числе и своих настоящих родителей; Габи и Кларк придумали им имена и показывали девочке чужие фотографии.

А когда Мария, уже повзрослев, спросила, где похоронены ее отец и мать, Габи сказала, что их кремировали, а потом пепел развеяли по ветру. Это якобы было традицией в ее родной семье.

Через месяц пребывания в Брюсселе у Марии все сложилось как она хотела: она успешно сдала экзамены и поступила на медицинский факультет Свободного университета Брюсселя.

Глава 5

Роберт подвез Патрисию до дома. Они встречались уже несколько месяцев.

Патрисия была из богатой семьи.

Молодой человек всерьез считал: богатство – главный критерий выбора невесты.

Внешность Роберта сводила с ума всех женщин. Однако красавчик был совсем не безмозглым донжуаном: на своей смазливости он зарабатывал приличные деньги, работая фотомоделью.

Деньги у него водились в избытке. Роберт мог выбирать себе лучших девушек для развлечений.

Он устал, а точнее, перерос отношения с опытными женщинами вдвое старше его; ему захотелось попробовать, что значит быть с молодой.

Он надеялся, что ему удастся влюбить в себя какую-нибудь из богатеньких молоденьких дурочек. Потом стать ее мужем, немного пожить вместе… и забрать себе половину ее состояния.

Сначала ему показалось, что Патрисия как раз то, что нужно. Самостоятельная и независимая от мнения своих родителей. Ему было важно, чтобы при заключении брака в контракте было четко обозначено: при разводе половина имущества и состояния – ему! А родители могли стать серьезной помехой в этом вопросе, ведь каждый родитель, понятно, борется за свое чадо.

Но Патрисией он мог быть доволен. Она уже много раз поступала наперекор воле отца. Ее воспитывали как домашнюю девочку, будущую примерную жену, мать и хранительницу очага.

А Патрисия не мыслила свою жизнь без любимой работы.

И не видела себя в той роли, которую ей нарисовали родители. Ей хотелось стать независимой.

Патрисия училась на медицинском факультете университета, где училась теперь и Мария. Обе девушки были студентками первого курса.

Они познакомились на студенческой вечеринке и сразу подружились.

Роберт вышел из машины и рассерженно хлопнул дверцей.

День не задался с самого утра.

Стояла сумасшедшая жара, кондиционер в машине сломался, он не успел заехать в тренажерный зал, а главное, с утра ему позвонили из агентства и сказали, что отказываются продлить с ним контракт.

Роберт чувствовал, как его карьера модели начинает идти на спад.

Но, если честно, он и сам уже хотел завязать с этим.

Он устал от работы, от дисциплины, от того, что надо было с кем-то созваниваться, куда-то являться к точному времени, а потом долго позировать перед камерой, и хотел просто жить, развлекаться напропалую и не думать ни о каких деньгах.

Сейчас он решил сосредоточиться на том, чтобы как можно скорее найти подходящую партию.

И хотя сначала Патрисия показалась ему удачным вариантом, спустя несколько месяцев он сильно засомневался в ней.

Во-первых, Патрисия не была от него без ума. А он именно этого желал от кандидатки в жены.

Во-вторых, Патрисия, на его взгляд, была слишком умна. Он хотел бы взять в жены кого-то поглупее.

Да, именно так: безумно влюбленную в него богатую дурочку.

Но он продолжал встречаться с Патрисией.

И присматривался к ее подругам.

Роберт закурил.

Он присел на ступеньку лестницы рядом с выходом из главного здания университета.

Курил и ждал.

Патрисия вышла вместе с какой-то девушкой.

Этой девушкой была Мария.

Подруги весело смеялись и обсуждали прошедшую лекцию.

Увидев Роберта, Патрисия подбежала к нему, наклонилась и поцеловала.

– Мария, иди сюда! – крикнула она подруге.

Улыбаясь, Патрисия представила молодых людей друг другу.

– Это Мария, мы вместе учимся, а это Роберт, мой парень.

Мария и Роберт обменялись приветливыми улыбками.

Роберт украдкой окинул Марию оценивающим взглядом.

Затем перевел взгляд на Патрисию и спросил:

– Ну? Какие у нас планы?

Мария не могла не заметить привлекательности Роберта. Она все время думала, почему она не имеет успеха у парней? Ей уже восемнадцать, но еще ни разу у нее не было никаких романтических свиданий. Даже намека на них!

Она даже ни с кем не целовалась…

Мария понимала, что проблема в ней.

Ей никто не нравился. Никто за все ее восемнадцать лет. Даже в детстве.

Ни к кому из знакомых мальчиков она не чувствовала ни малейшего интереса. Мария часто спрашивала себя, нормально ли это? Нет, она не искала недостижимый идеал. Но никто еще не заставлял ее сердце взволнованно биться.

– Вообще-то, мы проголодались. Да, Мария? Поедешь перекусить с нами? – спросила Патрисия.

– Я бы с удовольствием, но на завтра мне нужно подготовить доклад. Лучше я поеду домой, так сэкономлю время.

Мария смущенно улыбнулась им обоим.

– Ну как хочешь. Тогда до завтра!

Мария повернулась и пошла прочь, прижимая к груди тетрадь с лекциями.

– Мария, наша отличница, – насмешливо сказала Патрисия, искоса глядя на Роберта.

Мария приехала домой.

Она быстро, на скорую руку, приготовила еду – креветки, мидии, ламинария под майонезом – она очень любила frutti di mare, – и принялась готовиться к завтрашнему дню. Пару раз перед ее глазами всплывали веселые лица Патрисии и Роберта. Мария вновь подумала: «Как хочется влюбиться!»

Да, ей, как всем девушкам, хочется иметь парня. Он встречал бы ее после лекций, как Роберт Патрисию, они вместе ходили бы в кафе, потом приходили бы к нему или к ней домой и занимались любовью. Он стал бы ей самым близким человеком.

Близким человеком… родным, быть может…

У Марии никогда не было настоящих друзей или подруг. Самыми близкими людьми всегда были ее приемные родители. И только.

«Мне надо меняться, – думала она. – Надо стать другой. Надо начинать больше общаться со сверстниками».

Но как это сделать? С чего начать?

У нее учеба на первом месте. Значит, надо хоть немного подумать и о том, что помимо учебы у нее есть еще личная жизнь.

«Нет у меня никакой личной жизни!»

«Нет? – спросила она себя. И сама себе ответила: – Значит, будет!»

У нее перед глазами был пример Кларка и Габи, которые обожали друг друга.

Мария видела, как эти два экстравагантных, несчастных, больных человека трогательно заботились друг о друге. Как были друг для друга единственными в мире.

Мария надеялась, что встретит мужчину, который тоже станет ее половинкой, ее единственным…

«Но надо что-то делать! Сидя за одними конспектами и докладами, я так ни с кем и не познакомлюсь!»

И она решила, что с завтрашнего дня будет безоговорочно соглашаться на все приглашения общительной, любящей развлечения и веселье Патрисии, которая вот уже несколько месяцев безуспешно звала Марию на разные вечеринки, но та все время находила предлог, чтобы отказаться.

В следующие выходные Мария впервые пошла на вечеринку, вместе с Патрисией и Робертом.

Мария так и не поняла, куда они явились и в честь чего вечеринка. Незнакомый дом сверкал огнями, было полно девушек и молодых ребят; они все танцевали, смеялись, обнимались, пили легкое вино.

Ближе к полуночи Патрисия предложила поехать в ночной клуб в более тесной компании.

Мария согласилась. Она еще никогда не бывала в ночных клубах.

В клубе, сидя за столиком, она взяла бокал с коктейлем и осторожно сделала глоток.

«Ну и гадость!» – сморщившись, подумала Мария. Она не любила вкус алкоголя. Но то, что он расслабляет, Мария не отрицала. Поэтому она все-таки выпила коктейль, чтобы чувствовать себя более раскрепощенной. Своей среди своих.

Патрисия и Роберт танцевали среди толпы, а Мария продолжала сидеть за столиком. Она заметила тут всего одну парочку, которая смахивала либо на пару супругов, либо на пару давно влюбленных. Остальная молодежь держалась свободно: скорее всего, в этой атмосфере процветали мимолетные, легкие романы.

Парень, коротко стриженый, светловолосый, с веснушками на носу и щеках, весь вечер оказывал Марии знаки внимания. Парня звали Говард. Мария старалась вести себя с ним любезно и даже пыталась весело кокетничать.

«Может, я из тех, кому нужно долго общаться с человеком, не сразу допустить к себе, раскрыть перед ним душу, сердце… и уже тогда я смогу влюбиться?!»

Говард не вызывал в ней интереса, но и отвращения к нему она не испытывала. Она сразу поняла, что он умен, общителен и хорошо воспитан.

Они с Говардом разговаривали о Франции. Говард обожал эту страну, особенно зимой, когда покорял Альпы на сноуборде. Мария время от времени взглядывала на Патрисию и Роберта. Они танцевали, целовались. Было видно, что им хорошо.

– Но я никогда не был в Париже, представляешь? – всплескивал руками Говард. – Я объездил все горнолыжные курорты, проводил лето на Лазурном берегу, но до великой столицы Франции так и не добрался… А твои родители, они что, живут в Ницце?

Мария не слушала Говарда. Она так засмотрелась на красиво танцующих Патрисию и Роберта, что перестала слышать своего собеседника.

– Мария? Эй!

Говард слегка дотронулся до ее руки, и она вздрогнула.

– Прости, что ты сказал?

– Я спросил о твоих родителях. Они в Ницце? А ты здесь учишься? Или они приехали в Брюссель вместе с тобой?

Мария решила не делать тайны из своей жизни.

– Они погибли, Говард. В автокатастрофе.

Мария не сказала парню всей правды.

Она не сказала о том, что у нее еще были приемные родители.

И что она любила их как родных, потому что они вырастили ее.

И что они были больны и тоже умерли.

С утра, наливая Патрисии кофе, Роберт сказал холодным тоном:

– Ты подружилась с этой Марией, так?

По утрам Роберт часто бывал не в духе. Патрисия уже привыкла к этому и не обращала внимания.

– Она тебе не нравится?

– Это твоя подруга. Я не выбираю тебе друзей.

– Мне кажется, она очень хорошая. Правда, немного замкнутая… и закрытая. Никогда не рассказывает о себе. Я знаю только, что ее родители умерли и оставили ей огромное наследство.

– Серьезно?

В глазах Роберта тут же зажегся неподдельный интерес.

– Да.

Патрисия пригубила горячий кофе и потянулась за тостом с ветчиной.

– Хм, – Роберт звенел ложечкой в чашке. – Она не выглядит девушкой на миллион долларов.

– Этим она меня и привлекает. Все мои подруги, ну, ты сам видишь какие. Все следят за модой, гоняются за шикарными украшениями, стараются выглядеть как с обложки таблоида… Да и… я такая же. Да, не спорь, такая же! Я выросла в этой среде. А Мария другая. Несмотря на то, что выросла в роскоши и всегда имела все самое лучшее… Ей, представь себе, интересен совсем другой мир.

– А тебе интересен? А какой он, этот другой мир? А? Ну скажи, скажи…

Роберт дождался, пока Патрисия покончит с завтраком. Привлек ее к себе и потащил в спальню. Она не сопротивлялась.

Мария дала возможность Говарду понравиться ей.

Они встретились пару раз. Гуляли, беседовали, ели мороженое.

И – ничего. Ничего не шевельнулось в ее душе.

И Мария честно сказала ему: «Говард, не будем встречаться. У нас ничего не получится».

Она постаралась сказать это как можно мягче.

Говард не обиделся, а может, сделал вид, что не обиделся.

И больше ей не звонил.

Патрисия познакомила Марию еще с двумя своими приятелями. И все повторилось. Несколько свиданий – и никакого интереса к новому знакомому со стороны Марии.

Короткое печальное объяснение, извинение и расставание.

При этом Мария продолжала с тайной завистью смотреть на Патрисию и Роберта.

Однажды Патрисия со слезами на глазах пришла к Марии.

– Что случилось?! Проходи…

Мария провела в квартиру расстроенную подругу.

– Роберт…

– Что Роберт? Говори! С ним что-то случилось?

– Я видела его с другой.

Мария удивилась. Ей казалось, что Роберт и Патрисия прекрасная пара и искренне любят друг друга.

– Ты уверена? Уверена, что это был он?

– Да. Он держал ее за руку, а потом поцеловал в губы…

Потом Патрисия еле слышно, шепотом сказала:

– Это была женщина… не девчонка, знаешь, а настоящая женщина… Ей лет сорок, не меньше…

– Не может быть… Мне казалось, Роберт влюблен в тебя!

– Я уже не знаю, что думать. Я тоже была уверена, что знаю его как свои пять пальцев, мы ведь говорили о нашем будущем… А он… Даже не с какой-то другой девушкой! А с такой матроной, что годится ему в матери!

– Патрисия, мне так жаль… Но, может, все-таки ты что-то не так поняла?

– А что там можно было не так понять?! Мария, это был страстный поцелуй мужчины и женщины, а не какой-то дружеский или родственный… Уж поцелуй влюбленных я отличу от всех других!

После этого случая Патрисия и Роберт расстались.

Он так и не понял почему, а она не была с ним откровенна.

Сказала, кусая губы: «Мы не подходим друг другу. Останемся друзьями».

Ей не хотелось тратить время на пустые разговоры и нудные, со слезами, разборки. Она разочаровалась в этом человеке, а подробностей знать не хотела.

Патрисия быстро забыла Роберта. Она и сама не ожидала, что отношения, которые длились почти год, не оставят в ее душе серьезной раны.

Через пару недель на одной из вечеринок, куда пришли Мария и Патрисия, оказался и Роберт.

Роберт был с незнакомой девушкой. По его поведению было заметно: он наслаждался обществом новой подруги.

Когда Патрисия увидела Роберта, первым ее желанием было уйти. Но потом она решила, что не будет убегать с поля боя. Хотя ей и было неприятно видеть его с другой, они ведь так недавно расстались. Почти вчера… Правда, теперь у нее нет права обвинять этого человека, даже в том, что забыл он ее так быстро.

Патрисия ведь и сама ничего к нему больше не чувствовала.

Она прислушивалась к себе – да, ее сердце молчало.

Роберт, увидев Патрисию и Марию, шепнул что-то на ухо своей молодой спутнице и подошел к ним.

– Привет, – сказал он, стараясь держаться бодро и независимо. – Не ожидал вас тут увидеть.

– Да, мы тоже удивлены, – вежливо ответила Мария.

– А вот я ничуть не удивлена! – вздернула голову Патрисия.

– Надеюсь, вы не будете делать поспешных выводов… Но… моя девушка… да, эта… – Роберт проследил за взглядом Патрисии. Патрисия, прищурившись, бесцеремонно разглядывала новую подругу Роберта – незнакомка облокотилась на столик и тянула коктейль. – Мы встречаемся.

– Меня больше не интересует твоя личная жизнь, – с обидой и негодованием в голосе сказала Патрисия.

Она повернулась, отошла от них и села на диван. За танцующей толпой ее не было видно.

– Она еще переживает, – вздохнула Мария.

– Я понимаю. А ты? Тоже осуждаешь меня?

В этот момент Марии показалось, что Роберт говорит это, слегка заигрывая с ней.

«Что это?! Нет, наверное, мне показалось. Он же не может флиртовать со мной на глазах у своей новой… и своей бывшей. Это было бы слишком нагло».

– Я, наверное, пойду к Патрисии, – смущенно сказала она. – Куда она подевалась?

– Хорошо. Постарайся объяснить ей, что я не такая уж сволочь и она действительно очень нравилась мне. Патрисия, если хочешь знать, сама бросила меня.

– Она увидела тебя с другой! – вырвалось у Марии, и она тут же пожалела, что проговорилась.

– Так вот в чем дело. Теперь понятно. Она ведь толком и не объяснила… – Роберт потер переносицу, нахмурился. – Но сейчас это уже не важно. Мария, если у тебя будет время, звони. Поговорим… о жизни, о планах… о чем-нибудь интересном. Думаю, то, что мы расстались с Патрисией, было верным решением. Мы не подходим друг другу.

– Тебя ждет твоя девушка, – улыбнулась Мария, показав в сторону стройной брюнетки, чем-то похожей на киноактрису Рене Зеллвегер.

Глава 6

Роберт был жутким эгоистом. Его мать поздно поняла, что наделала кучу ошибок в воспитании сына и невероятно избаловала его.

Она вырастила крайне самолюбивого человека, который думал только о себе. Его не интересовало ничего вокруг. Только его драгоценное «я».

Когда Роберту исполнилось восемнадцать, он ушел из дома. Решил стать самостоятельным и ни от кого не зависеть.

Он снял дешевое жилье в рабочем квартале.

А сам мечтал о богатстве.

Он был бескомпромиссен, умен, высокомерен, временами жесток.

И он точно знал, чего хотел.

Он обладал настоящей мужской красотой. Женщины сходили по нему с ума. А Роберт, будучи еще совсем молодым парнем, решил, что будет этим безоглядно пользоваться.

С самого детства у него было потребительское отношение к женскому полу. Он нравился девочкам и беззастенчиво использовал их. Принимал от них подарки, деньги, а потом и ласки. Иной раз не стеснялся обидеть их и даже оскорбить. А они лили горькие слезы – и опять задаривали «душку Роберта» роскошными подарками.

Роберт держал в душе несмываемую обиду на своего отца.

Его отец ушел к другой, когда Роберту было семь лет. Отец старался сохранить с сыном теплые отношения, уделял ему много времени и внимания. Но Роберт не мог простить отца за то, что тот оставил его.

Роберт точно знал, что в жизни станет гораздо успешнее своего отца и не ограничит себя жалкой ролью консультанта в автосервисе. Он никогда не понимал, как его отец довольствуется малым и ни к чему не стремится. А отцу Роберта, напротив, очень нравилась его простая работа. Он занимался любимым делом – держал небольшую слесарную мастерскую – и помогал людям. Этого ему было достаточно.

Отец Роберта страдал, что отношения у них не сложились. Он ведь очень любил сына… Зато дочь его обожала.

У Роберта была сестра, младше его на два года. Девочка так же, как и Роберт, переживала, когда папа ушел от них. Правда, она недолго злилась на отца и смогла его простить, а когда выросла, стала очень заботливой дочкой.

Но и с сестрой Роберт тоже не желал общаться. За ее доброту и мягкость, а главное, за то, что она все-таки простила предавшего их отца, Роберт втайне презирал ее.

Так смолоду он порвал со всей своей семьей, лишь иногда отвечая на звонки мамы. Но сам никогда не звонил и не заезжал к ней.

От природы у Роберта была прекрасная фигура, при этом он тщательно следил за своей внешностью и много времени уделял фитнесу и спорту. Оценив себя по всем статьям, он решил сделать карьеру фотомодели.

Он решил стать знаменитой моделью для того, чтобы проникнуть в верхи фешенебельного общества, жениться на какой-нибудь глупой, но безмерно богатой красотке, а потом развестись с ней и забрать половину ее состояния.

«Я буду сначала знаменитым, потом богатым, – думал он, – и попаду в среду богатых и знаменитых! И тогда вся моя жизнь станет другой…»

Он никогда не будет жить в бедности, как жили в его семье.

Он никогда не будет мало зарабатывать, как зарабатывали в его семье.

Он никогда не будет ни в чем нуждаться.

Только деньги, много денег, роскошь и свобода.

Одна из его поклонниц, девушка Кристина, работала фотографом в престижном ателье. Роберт договорился, что Кристина сделает ему профессиональное портфолио.

Он знал, что в качестве оплаты достаточно будет просто переспать с ней. И он не ошибся. Помимо красоты он обладал еще и талантом неутомимого любовника. Роберт прекрасно владел своим телом, чувствовал женщину, в постели был настоящим виртуозом и мог доставить удовольствие любой.

Кристина сделала для Роберта прекрасное портфолио.

И Роберт отправил свои фотографии в ряд модельных агентств.

Ему позвонили сразу из трех.

Придя на первое собеседование, Роберт был готов к тому, чтобы соблазнить кастинг-директора и, если понадобится, немедленно переспать с ней.

Но… директором оказался мужчина. И с первых минут знакомства было видно, как серьезно этот человек подходил к делу.

– У тебя неплохие данные, – сказал он, пристально глядя на Роберта. – Такие лица и такие фигуры сейчас пользуются популярностью в Европе. Для Америки ты немного простоват. Не обижайся, американцы ищут крайне экстравагантные типажи, а, к примеру, японцы любят более кукольную внешность. Я отправлю твои фотографии нескольким крупным заказчикам. Работаем по принципу восемьдесят на двадцать. Восемьдесят процентов берет агентство, а двадцать процентов твои.

– Хорошо!

Роберт был не в том положении, чтобы обсуждать условия. Он был доволен уже тем, что им заинтересовались.

И пришел домой счастливый.

Он позвонил Кристине, чтобы рассказать о своей удаче. Почему-то она оказалась единственной, с кем он хотел поделиться этой радостью.

Кристина не восприняла эту новость с воодушевлением, холодно сказав, что сейчас занята. Роберт позвонил в тот момент, когда у нее было свидание.

По ее тону он догадался, что происходит.

Досада охватила его. Досада… и еще одно чувство, в котором он не отдавал себе отчета.

Он и сам сначала не понял, что влюбился в эту девушку. Роберт думал, что просто использует ее, как и всех остальных, в своих целях, не испытывая никаких чувств. Они провели вместе пару-тройку неплохих ночей, ничего не обещая друг другу. Но когда Роберт осознал, что испытывает к ней настоящую нежность, а она сейчас с другим, ему стало очень больно. Он почувствовал страх – оттого, что может не на шутку влюбиться в женщину. Это не входило в его планы.

Кроме того, Кристина совершенно не подходила ему в социальном плане. Посредственный фотограф, без денег и связей; девочка на побегушках. Поэтому Роберт решил тут же, на корню, пресечь внезапно вспыхнувшие чувства и больше никогда Кристине не звонил.

Хотя потом часто вспоминал ее.

А когда был уже в возрасте, одинок, богат и несчастен, он думал, что совершил самую большую ошибку в своей жизни именно тогда. Если бы в тот день, когда он понял, что влюблен, Роберт дал бы волю своему чувству, его судьба могла бы сложиться по-другому.

…Но тогда Роберт заставил себя забыть о Кристине.

Посмотрев на свой смартфон, Роберт увидел: звонила мать.

Он перезвонил. Сухо, недовольно спросил:

– Что ты хотела?

– Роберт, дорогой. Просто хотела узнать, как твои дела.

– Все нормально. Я сейчас занят.

– Хорошо. Я рада тебя слышать. Ты ведь помнишь, что у отца через два дня день рождения?

– А ты помнишь, что он мне не любимый отец и что я не поздравлял его лет с десяти?

– Я просто подумала… – В трубке возникла долгая пауза. – Он будет рад, если ты приедешь.

– Я не приеду. Все, мам, пока, мне пора.

Роберт нажал «отбой».

Он осуждал мать за то, что она как ни в чем не бывало общается с отцом и его новой женой. Как можно дружить с человеком, предавшим тебя, и с той, что нагло заняла твое законное место? Роберт не понимал этого. Ему казалось: если тебя променяли на другую, то нельзя такое прощать.

Что он сам и делал.

Карьера Роберта резко пошла вверх. Через пару месяцев его выбрали лицом новомодного европейского бренда мужской одежды, заключили контракт и пригласили в Милан.

– Милан! – кричал он сам себе в восторге. – В этом чудо-городе я точно смогу построить свою жизнь так, как хочу!

Италия, страна – законодательница моды, сулила ему больше перспектив на этом поприще, чем родная Бельгия.

У Роберта действительно оказался врожденный талант модели. Он мог прекрасно позировать и выбирать лучшие ракурсы. Он был обаятельный и общительный, что тоже подкупало многих заказчиков. Поэтому его дела сразу пошли в гору.

И уже через полгода жизни в Милане Роберт стал нарасхват. Он видел, что ему завидуют, и ему это нравилось. Он снимал жилье вместе с двумя парнями-моделями, которые, в отличие от Роберта, не пользовались спросом и сильно переживали из-за этого. А Роберту их зависть только придавала сил.

Он вообще любил видеть, как вызывает у людей сильные негативные эмоции.

Роберт был уверен: если раздражаешь конкурента – значит, ты на правильном пути. А своим независимым поведением и острым языком только провоцировал всех своих коллег и друзей. При этом он был крайне доброжелателен, вежлив и приятен, общаясь со всеми нужными ему людьми.

Однажды Роберту позвонили и предложили сходить на кастинг реалити-шоу.

«А почему бы и нет?» – подумал он и согласился.

Шоу обещало быть рейтинговым, его должны были транслировать по центральному каналу, над ним работали лучшие продюсеры. Благодаря этому шоу Роберт наверняка станет популярным и узнаваемым лицом. Хотя слава и популярность не так были важны для Роберта, как деньги. Он не стремился во что бы то ни стало к широкой известности. Главной его целью были деньги, деньги без границ. А слава не для него… Это слишком утомительно.

Но сейчас это шоу как нельзя кстати! Лицо Роберта станет мелькать с телеэкранов и в Интернете. Отличное начало для парня, подающего надежды в модельном бизнесе!

Роберт успешно прошел кастинг. Отобрали его и еще пятнадцать молодых людей. Съемки должны были проходить в Нью-Йорке.

«Нью-Йорк!» – еще более воодушевленно пела душа Роберта, когда ему вручили билет на самолет. Этот город, воистину столица мира, столица будущего громкого успеха, всегда казался Роберту самым желанным и недоступным среди всех других городов.

Но как только он прилетел в Нью-Йорк, началась полоса неудач. Перед первым съемочным днем красавица-продюсер вызвала его к себе и сказала, что вместо него берут другого парня.

«Как?! Почему?!»

Роберт не стал показывать, как расстроен; вместо этого он попытался соблазнить продюсершу, но ничего не вышло. Поняв ход мыслей Роберта, она насмешливо сказала ему:

– Мальчик, я серьезный человек, у меня нет времени на таких, как ты. Но все-таки я объясню. Постель не тот уровень, на который тебя позвали. Тебя выбрали среди тысяч, потому что в тебе есть талант. Но… В последний момент одумался тот, который изначально занимал твое место. Когда он отказался, мы пригласили тебя. Но потом он появился снова. Ты стал семнадцатым в списке, а нам нужно шестнадцать участников. В этот раз тебе не повезло. Если ты пойдешь путем раздвигания ног своим шефам, то мало чего добьешься. Поверь мне, я в этом бизнесе давно.

Потом она взглянула на часы.

– Все. У меня больше нет на тебя времени.

– Спасибо, – сказал Роберт. – Я вас услышал.

– Ну и хорошо!

Он вышел, постаравшись не хлопнуть дверью.

«Ну ладно. Надо спокойно принять эту первую крупную неудачу. В конце концов, все не так уж плохо. Я в Нью-Йорке. Устрою себе небольшой отдых. Красиво жить не запретишь! А потом вернусь в Милан. В агентстве меня ждут. А пока проведу тут недельку-другую. Могу себе это позволить. Я прилично заработал за последние полгода. И… кто знает, может, я найду подходящую жену именно здесь?»

Американки… Они всегда казались ему другими, не такими, как европейки. И этот город… Его бешеный ритм. Все это так нравилось Роберту!

Тем же вечером Роберт заявился в самый модный ресторан Нью-Йорка. Уже около играющего ослепительными огнями входа он почувствовал себя неловко: он отпустил скромного таксиста, а тут выстроился ряд дорогущих машин, в которых тихо сидели и ждали хозяев сытые, холеные водители.

– На чье имя заказан столик?

– Э… Я не заказывал.

Девушка-хостес заученно улыбнулась и надменно посмотрела на наивного красивого мальчика.

– Молодой человек, у нас все зарезервировано на полгода вперед. Так что извините.

Роберт почувствовал себя очень глупо и вышел из ресторана.

Оставшиеся дни он шатался по всем модным местам, куда мог попасть. Конечно, в лучшие заведения и на знаменитые тусовки этого города просто так, с улицы, никого не пускали. Где-то ему везло, где-то нет. Он втирался в нарядно одетую толпу, копировал манеру поведения знаменитостей. Однако важные персоны обходили его, безвестного паренька, стороной. Ему так и не удалось познакомиться с кем-то стоящим.

Роберт вернулся в Милан несолоно хлебавши.

Нью-Йорк, что раньше казался ему желанным, недосягаемым, почти божественным, горько разочаровал его.

Молодые модели, с которыми он делил жилье, втайне радовались его неудаче и тому, что он вернулся из Нью-Йорка ни с чем.

Однако Милан тут же утешил его. Роберта уже ждали десятки хороших заказов.

Роберт прожил в Италии несколько лет. За эти годы он стал востребованной моделью – пусть не экстра-класса, а среднего уровня, но зарабатывал он вполне достойно.

А потом, к своему удивлению, он решил вернуться в Бельгию.

Ему стукнуло двадцать три, и он подумал, что пришло время серьезно заняться поисками жены. Роберт понял: искать подходящую кандидатуру нужно в родной стране. За время, проведенное в Италии, ему стало ясно, что здешние девушки ему не подходят. Он так же пользовался популярностью у слабого пола, как и у себя на родине, но все-таки разный менталитет давал о себе знать.

За эти годы Роберту удалось побывать любовником нескольких богатых и влиятельных дам. Каждая из них положила ему от своих щедрот крупную сумму на счет, а одна, безоглядно влюбленная в него, даже снимала Роберту дорогую квартиру в самом престижном районе Милана.

Но Роберт – он до конца себе в этом не признавался – еще и соскучился по родному городу.

И он вернулся в Брюссель: там его ждал двухгодичный контракт с тремя крупными брендами.

Когда Роберт сходил с трапа самолета в брюссельском аэропорту, то гордился собой. Ведь он вернулся уже в другом статусе.

Да, он еще далек от того, чтобы летать на частных самолетах, но скоро, совсем скоро это произойдет. Уроки Нью-Йорка и опыт Милана не прошли даром. У него новый сногсшибательный контракт. Он попал в тот круг общения, о котором мечтал.

И это был серьезный, как он считал, шаг на пути к настоящим деньгам.

Работа фотомоделью. Альковные встречи с красотками-богачками. Уик-энды на природе. Фитнес… водные лыжи… баскетбол… и снова студии, фотосессии, рестораны, бары, ночные клубы…

В двадцать семь лет он понял, что дальше тянуть нельзя. Его надежды на то, что удастся прибрать к рукам кого-то из богатеньких бабушек, растворились. Правда, с одной из них он был близок к цели. Молодящаяся вдова, по уши влюбленная в модного красавца. Казалось, у них вот-вот все сладится – и он станет обладателем огромного состояния.

Но как только они решили пожениться и Роберт уже вздохнул спокойно – седая невеста даже выразила желание взять его фамилию, – она умерла. Внезапный инфаркт на занятиях с тренером по пилатесу.

А с остальными его женщинами ничего не получалось. Либо это были замужние дамы, либо они отписали все свое имущество детям и не собирались ничего менять в дарственных и завещаниях, либо были просто слишком умны и понимали настоящие цели Роберта.

Но Роберт не отчаивался. Теперь он точно решил, что искать надо молодую жену.

Затем он закрутил сразу два многообещающих романа. И снова неудача. Проблемы возникли из-за родителей девушек. Разбитной красавчик-жених откровенно не нравился им. Мужчина-фотомодель, которому уже почти тридцать…

Его потенциальные тести отговаривали от этого замужества своих дочерей. А поскольку Роберт специально выбирал девушек мягких и податливых, то сам оказывался в проигрыше. Никто из его возможных невест не решался пойти против мнения отцов, даже испытывая искреннюю влюбленность.

Влюбленность… Чем она отличается от любви?

Если бы девушка очень сильно влюбилась… а еще лучше, по-настоящему полюбила его…

И если бы она была сиротой…

Богатая, любящая, глупая сирота – да бывает ли такое на свете?!

После того как Роберт расстался с Патрисией и пережил пару неудачных коротких романов, он всерьез начал падать духом.

«Может, попробовать восстановить связь с Пати?»

И тут он вспомнил, что Патрисия рассказывала ему о Марии. О ее баснословном богатстве и трагической судьбе ее семьи.

Его осенило.

«А это может быть неплохим вариантом! И почему это мне раньше не пришло в голову?! Стоит узнать эту девушку поближе…»

Он позвонил Марии и попросил увидеться.

Мария удивилась его звонку, но согласилась на встречу.

Глава 7

Роберт первым увидел Марию и помахал ей рукой, высунувшись в окошко автомобиля.

Мария легким, танцующим шагом подошла к его машине. Он невольно залюбовался ею.

Солнце било ей в лицо, она закрывалась от солнца рукой и мило щурилась.

Он сидел, бросив руки на руль. Она села рядом.

– Привет, Роберт!

– Привет.

– Куда мы едем?

– Никуда.

– А зачем тогда мы сели в машину?

Мария не понимала его странного поведения.

– Здесь я чувствую себя спокойно, и мне проще будет поговорить с тобой. Я хочу рассказать кое-что важное для меня. О том, почему я тогда изменил Патрисии и так быстро нашел себе другую…

Мария пожала плечами. Искоса посмотрела на Роберта.

«Чего ради он решил пооткровенничать со мной? Впрочем…»

– Почему ты хочешь рассказать это мне? Если ты думаешь, что я поговорю с Патрисией и передам твои слова, то я не смогу этого сделать. Даже если захочу…

– Вы поругались?

– Нет. Патрисия не в Брюсселе. Она перевелась в Кембридж. Сейчас учится там. С тех пор как она улетела, мы почти не общались.

– Я не знал… Впрочем, может, это и к лучшему.

– К лучшему?

– Мария…

Роберт посмотрел на нее давно отрепетированным взглядом, который использовал всегда, чтобы показать собеседнику свои душевные страдания.

– Я изменил Патрисии, потому что начал чувствовать себя жутко виноватым… Я начал испытывать чувства к другой… К ее подруге… Я начал… только не удивляйся!.. испытывать чувства к тебе…

Мария, услышав такое признание, тут же покраснела. Она не знала, что сказать.

Роберт, увидев ее смущение, понял: он на правильном пути. Он прекрасно чувствовал, когда женщина была к нему неравнодушна.

Заглянув ей в глаза, Роберт глубоко вздохнул.

– Я надеялся забыть тебя. И все это время пытался…

У Марии закружилась голова от его слов.

Внезапно она осознала, что он всегда нравился ей.

Но ведь он был парнем Патрисии, и она не позволяла себе думать о нем. А сейчас, когда он сидел рядом, она чувствовала: сердце ее бьется все сильнее.

Роберт понимал, что почти победил.

– Мария, я хочу быть с тобой. У меня есть надежда?

Она ответила дрожащим и неуверенным голосом:

– Я не знаю… Возможно…

– Ты сейчас такая красивая… Я не хочу торопить тебя. Подумай и позвони мне, хорошо?

– Да…

Мария выскочила из салона, хлопнула дверцей и побежала к своей машине. Ей было стыдно.

Она не понимала почему.

Но ей казалось, что Роберт словно сорвал с нее всю одежду и она стояла перед ним обнаженная.

«Кажется, клюнула, – думал Роберт, когда подъезжал к своей квартире. – Посмотрим, что будет дальше. Она мила, добра и глупа. То, что нужно. Уверен, она позвонит на днях. Главное, сразу расспросить ее о наследстве. Нужно убедиться, что она действительно очень богата и что все ее близкие родственники умерли».

Как он и ожидал, Мария позвонила через пару дней.

– Привет… Я подумала, может, мы встретимся?

– С огромной радостью, – ответил Роберт.

Он постарался придать своему голосу нежные, мягкие интонации.

Он хотел обворожить Марию быстро и бесповоротно.

Их отношения начали развиваться стремительно.

Роберт великолепно играл роль влюбленного мужчины.

Впрочем, как и всегда. У него ведь был приличный любовный багаж за плечами.

А Мария… Юная и прекрасная, наивная и неопытная, она влюбилась в него без памяти.

И на этот раз Роберт быстро добился того, чего хотел. Никто и ничто ему не помешало. Мария раскрепостилась с ним, стала более женственной и мягкой. Она так влюбилась, что была готова на все ради Роберта.

Через полгода Роберт сделал Марии предложение.

И она согласилась.

Они не стали составлять брачный договор, и в случае развода половина имущества Марии доставалась Роберту.

Свадьбу сыграли пышную, красивую, громкую – денег не пожалели.

Сразу после свадьбы Роберт разительно изменился.

Он перестал обращать внимание на жену, стал холоден с ней.

Мария изумлялась, негодовала, страдала.

Она подозревала, что молодой муж ей изменяет.

А когда пыталась поговорить с Робертом, то он отшучивался. Тянул время.

Роберт не хотел разводиться сразу, а намеревался выждать год, чтобы никто не начал подозревать его в женитьбе ради денег и в том, что, еще стоя у алтаря и говоря: «Согласен», он уже знал о скором разводе.

Он не хотел детей, и Марию это тоже настораживало.

Не то чтобы она сама хотела сейчас стать матерью. Ей казалось, пока рано.

Марии было просто обидно, что Роберт не хочет от нее сына или дочь.

Она стала корить себя за то, что вышла замуж скоропалительно, толком не разобравшись ни в избраннике, ни в своих чувствах.

Но Мария все еще была влюблена в мужа. И в те редкие моменты, когда она видела его веселую улыбку и ощущала исходящую от него теплоту, ей казалось, что она все себе придумывает и слишком придирается к Роберту.

И все-таки Мария сильно переживала.

Отвлечься от семейных проблем ей помогала учеба.

Стукнула дверь: Роберт пришел домой.

Обычный вечер, обычная молодая семья.

Мария затолкала посуду в моечную машину. Она только что закончила ужинать, так и не дождавшись мужа.

Роберт распахнул кухонную дверь.

Мария посмотрела на него.

В ее взгляде он прочитал обиду, вопрос, печаль.

«Сейчас или никогда», – мысленно сказал он себе.

Он сел на стул рядом с ней и выдохнул:

– Я хочу развестись.

– Что?! – тихо переспросила Мария.

– Я хочу развестись, – повторил Роберт.

Мария на несколько мгновений потеряла дар речи.

– Может… Может, мы поговорим все-таки… Что произошло? Почему?!

– Ничего не произошло. Мы слишком рано вступили в брак. Прости. Это была моя ошибка.

– Нет… Роберт… Я люблю тебя!

– Мария, мы не подходим друг другу.

Мария сжала руки в кулаки. Она все-таки нашла в себе мужество задать ему этот вопрос.

– У тебя кто-то есть?

– Какая разница? Если нет, то будет. Потому что я не люблю тебя. Прости!

Да, сейчас он был жесток.

Но иначе было нельзя.

Да, он успел привязаться к ней.

Но деньги, ее деньги были важнее ее самой, живой и любящей.

– Роберт! Я не отпущу тебя! Ты мой муж! Мы ведь были так счастливы! Мы сможем все вернуть. – Слезы градом лились из ее огромных глаз. – Я стану такой, какой ты хочешь! Обещаю! Но не уходи… Не надо!

Роберт молчал. А Мария плакала.

Потом он сухо, жестко сказал:

– Сейчас я возьму все самое необходимое, а на неделе приеду за остальными вещами.

После разлуки с Робертом Мария на какой-то период перестала верить в счастье.

И в людей.

И в любовь.

А как красиво все начиналось!

Ей казалось, что их с Робертом встречи до свадьбы были похожи на сказку.

Так оно и было. На фальшивую, страшную и спланированную сказку.

Когда Мария осознала, что Роберту нужны были от нее лишь деньги, ей стало казаться, будто многие общаются с ней только из-за ее богатства.

Она решила проверить, верны ли ее подозрения.

Мария сказала всем знакомым, что она разорилась, продает свой дом и переезжает в маленькую съемную квартиру.

Тут же все ее светское окружение исчезло.

Словно всех этих лживых, фальшивых друзей никогда и не было рядом с ней.

Глава 8

Долгое время Расти не понимал, зачем был рожден.

Ребенком он не однажды пытался покончить с собой – из-за издевательств сверстников. Но каждый раз ему что-то мешало. То вовремя приходил домой отец, то рабочие перекрывали вход на крышу, когда Расти хотел броситься вниз с высоты, то таблетки вызывали у него жуткое отравление, но не смерть, и его откачивали в больнице.

Потом в один день, вернее, за одну ночь все изменилось.

Он и сам до конца не понимал почему.

В ту ночь ему приснилась мать. Мама умерла, когда Расти был еще совсем маленьким. И во сне она погладила его по голове и сказала: «Живи. Я прошу тебя, живи».

Этот сон снился ему несколько ночей подряд. На Расти это сильно подействовало.

Он решил, что будет жить. Наперекор всему.

И будет учиться быть счастливым.

Вопреки… Несмотря на…

Расти родился почти глухим и с серьезными речевыми проблемами.

Он не был полностью глухим, врачи относили его к категории слабослышащих. А точнее, его диагноз звучал так: нейросенсорная тугоухость.

Он всюду ходил со слуховым аппаратом. Что касается речи, это было обычное сильное заикание. А сверстники смеялись над ним. Это было жестоко.

Но дети жестоки всегда. Или почти всегда.

Расти был склонен к постоянным депрессиям, которые и приводили его к попыткам уйти из жизни.

Но после того как он видел во сне мать и слышал ее полный любви голос, все изменилось. Эти сны придали ему сил. Он начал бороться с трудностями, а не жалеть себя.

В двенадцать лет Расти обнаружил, что его привлекают не девушки, как остальных, нормальных, ребят. Он стал испытывать особенные чувства к Генри, своему единственному другу.

Генри был единственным из соседских ребят, кто не смеялся над Расти, а, наоборот, сочувствовал ему. Расти обучался на дому, и его общение было ограничено теми, кто жил неподалеку. Девочки не обижали его. Они смотрели на Расти со страхом и всегда обходили стороной, словно боясь чем-то неведомым от него заразиться.

Потом его отец стал прилично зарабатывать, они переехали из маленького города в столицу, и в Брюсселе отец смог пристроить Расти в хорошую школу для глухонемых.

Здесь Расти чувствовал себя намного лучше. Среди таких же, как и он, детей мир перестал казаться ему мрачным и безнадежным.

Успехи Расти в спорте росли день ото дня. Он быстро бегал, подтягивался больше остальных ребят и был крепок и силен. Ему очень нравилось соревноваться с такими же детьми, как и он. Расти полюбил дух соперничества и первенства.

Все это время он продолжал переписываться с Генри.

У Генри все шло хорошо. Он встречался с девушкой и рассказывал Расти о ней. А Расти старался не выдавать своих истинных чувств. Он боялся, что если Генри узнает, то тут же перестанет писать ему.

Спортивные достижения Расти стали столь заметны, что его приметил тренер по легкой атлетике.

Расти показывал высокие результаты в забегах на длинные дистанции.

И его, как перспективного стайера, пригласили поучаствовать в местных спортивных соревнованиях.

Он выиграл сначала один забег, потом второй, третий.

Ему вручили кубок победителя, на котором было написано: «Первое место в забеге на 10 км в категории слабослышащих».

Расти ощутил тепло первых лучей славы, и они понравились ему.

Он стал упорно тренироваться.

Кое-как он закончил школу, не проявляя больше никаких своих талантов.

А целые дни проводил на стадионе.

В девятнадцать лет у Расти был первый сексуальный опыт с парнем.

А серьезные гей-отношения сложились в двадцать один год.

Его возлюбленного звали Марк.

Расти тщательно скрывал их связь, а Марк обижался, что им приходится встречаться тайно.

Расти боялся реакции отца. Он понимал, что для него новость о гей-ориентации сына станет серьезным ударом.

Расти чувствовал безмерную благодарность отцу за все, что тот делал для него, и хотел быть хорошим сыном. Он даже представить себе не мог, как рассказать отцу такое.

Расти как можно дольше не хотел открывать свою тайну. Он понимал, что отец не откажется от него, если узнает. Он всегда поддерживал сына. И во многом благодаря отцу, который воспитывал его, любил и защищал, у Расти в итоге сформировался сильный характер.

Но отец был строгих правил. Внезапно узнать, что твой ребенок – гей…

Нет, Расти не был готов к такому откровению. Лучше скрывать. Как можно дольше. По крайней мере, пока обстоятельства не вынудят открыть правду.

Впрочем, несложно было догадаться, что у Расти не складывались отношения с девушками. Его никогда и никто не видел в женском обществе. Правда, отец списывал это на замкнутость и застенчивость своего сына. Это у них было наследственное: отец был скованным и робким, прежде чем встретил мать Расти. Как жаль, что она умерла вскоре после рождения ребенка…

Расти удавалось скрывать свои сексуальные предпочтения до двадцати семи лет.

Никто не знал о том, что Расти гей.

А потом произошло нечто странное.

Впервые в жизни Расти почувствовал возбуждение при виде девушки.

Девушка была журналисткой и пришла взять у Расти интервью после очередного выигранного им забега.

«Что это было?! – спрашивал себя изумленный Расти. – Разве такое возможно?!» Ощущение, что женщина всерьез может нравиться ему, было новым, необычным и казалось ему опасным.

Это же ощущение возбуждения возникло вновь, когда журналистка позвонила ему, желая согласовать несколько вопросов из интервью. Слушая ее нежный голос и вспоминая ее милое личико, он чувствовал: его кровь бурлит.

Но этот невероятный случай канул в прошлое.

Все стало как прежде.

Расти скоро забыл и о девушке-журналистке, и о своих необычных эмоциях.

Он настоящий гей, и точка. Это непреложный факт.

Он свыкся с этой мыслью.

Он повторял себе: «Не я один такой».

Через полгода он вновь почувствовал влечение к женщине.

Это было в баре, куда он зашел выпить со своим парнем Марком.

Расти увидел девушку, сидевшую за столиком с подругами. Девушка вскинула голову и поймала его взгляд.

Он видел, понимал: девчонка с ним кокетничает.

Внезапно он ощутил то же самое, что когда-то ощутил с девушкой-журналисткой.

Но Марк был рядом. Расти почувствовал себя виноватым.

Рядом с ним его парень, а он возжелал другого. Точнее, другую!

«Второй раз в жизни… невероятно…»

Расти погрузился в себя и не слышал того, что увлеченно и весело рассказывал ему Марк.

– Мне как-то нехорошо, – выдавил Расти. – Мне лучше пойти домой.

– Слишком много выпил?

Марк окинул его насмешливым взглядом.

– Похоже на то.

Он видел: Марк ему не поверил.

– Может, пойдем ко мне?

Расти никогда не назначал любовникам свидания у себя дома. Он остерегался слухов и сплетен. Сейчас он уже был человеком, о котором знали многие. Спортивные успехи сделали его звездой местного масштаба. У Расти были хорошие перспективы. Перед ним лежала прямая дорога в большой спорт, к славе международного масштаба.

– Нет, не сегодня. Я позвоню тебе завтра, хорошо?

– Ладно, – снисходительно бросил Марк.

Марк тянул через трубочку коктейль и даже не пытался проводить любовника.

Расти вышел из бара и спрятался за углом. Стоял так, чтобы его не было видно. Он дождался, пока Марк сядет в машину и уедет, а потом вернулся в бар.

Девушка сидела за тем же столиком.

Увидев, что Расти вернулся и смотрит на нее, девушка заулыбалась.

Наутро у Расти голова раскалывалась.

…Они много выпили, а потом он привез ее к себе.

У него ничего не получилось.

Он хотел этого, он очень хотел этого, он пытался овладеть ею несколько раз.

Напрасно. Тело не слушалось его.

Сначала девушка обиделась. Но Расти, испугавшись, что она встанет, оденется и уйдет, пустил в ход все свое красноречие.

Говорил он плохо, как все слабослышащие люди, со странным акцентом, мямлил и заикался, но поговорить любил. И умел. Он ведь был неглупым парнем.

Они проговорили полночи, а потом мирно уснули в одной кровати.

Когда Расти открыл глаза и увидел лицо спящей подруги, он снова почувствовал возбуждение. Он страстно поцеловал девушку, она открыла глаза, улыбнулась ему, вернула поцелуй и принялась ласкать его.

И на этот раз ему все удалось.

Он переспал с женщиной. Первый раз в жизни.

И ему понравилось.

Да, ему откровенно понравилась эта милая женщина, которая на прощание оставила ему номер своего телефона, свое имя – Милена – и обворожительную улыбку.

Что же это такое с ним? Желание попробовать что-то новое, неизведанное – или он не такой завзятый гей, как думал раньше?!

Теперь в его голове звучал только этот вопрос.

И он не мог пока сам разобраться, что же с ним происходит.

Через пару минут после того, как девушка ушла, Расти позвонил Марк. Он заботливо спрашивал о самочувствии. Расти нехотя отвечал. Ему было неловко. И в то же время он понимал, что с Марком у них давно не ладится. Он охладел к Марку. А Марк этого не замечал.

Расти понимал, что с Марком надо порвать. Он решил, что сделает это на днях.

А вечером, придя домой после тренировки, Расти то и дело косился на журнальный столик. На нем лежал телефон Милены.

Возникло столько новых вопросов, и он не мог с ними сразу разобраться. Его по-прежнему тянуло к мужчинам. Но и появившееся влечение к женщинам не давало Расти покоя, а главное, изрядно напугало его…

Он ведь уже твердо знал: он – гей. Но разве настоящий гомосексуал может заинтересоваться противоположным полом?! У Расти появилась надежда, что он не совсем такой, как он представлял, и у него еще есть шанс построить отношения с девушками.

Но как это сделать?

Хотя бы – с чего начать?

Расти очень хотел бы оказаться нормальным мужчиной. Тогда бы ему не пришлось опять и опять ловить косые взгляды. И главное, тогда бы он смог без чувства вечной вины смотреть в глаза отцу.

Но Расти совершенно не понимал, как надо вести себя с женщинами. Перед мужчинами у него никогда не возникало такого страха.

Поделиться переживаниями было не с кем.

Он чувствовал, что не справится без посторонней помощи.

Он стал искать хорошего психотерапевта. Приятели порекомендовали ему некую Марию Петерс.

Расти записался к ней на прием.

Расти еще никогда не бывал у психотерапевта.

Ни в своем проблемном, полном болезней и патологий детстве, ни в посвященной спорту юности – он никогда не посещал врача этой специальности.

Расти зашел в кабинет, где вела прием Мария, и испытал ужас.

Ведь сейчас придется открыть душу совершенно незнакомому человеку. А если она будет смотреть на него, гея, с осуждением или неприязнью?

Кабинет был пуст. Видимо, врач куда-то отлучилась ненадолго.

Он уже собирался сбежать, но в этот момент вошла Мария.

– Добрый день!

– Здравствуйте.

Она бегло взглянула на настенные часы и села в кресло напротив него.

– Расти Бакер, правильно?

– Да.

Расти сглотнул слюну.

– С чем вы пришли ко мне, Расти?

Ее голос был мягким и приветливым. «Даже слишком», – подумал Расти.

– Если честно, я сам не знаю… Точнее, знаю, но… Не уверен, что должен был к вам приходить. Наверное, я лучше пойду… Я ведь могу идти? Я уже оплатил прием.

Расти встал с кресла, но не уходил. Ждал ее ответа.

– Вы можете делать все, что хотите, Расти. Это же ваша жизнь. Но все-таки подумайте, стоит ли сразу уходить? Ведь что-то привело вас сюда…

Мария все так же спокойно улыбалась.

Расти немного помолчал и снова сел в кресло.

Он сказал это так, будто прыгал с вышки – головой в ледяную воду.

– Я гей… Точнее… Я был геем. А сейчас не знаю… Я встречался с девушкой. Это было всего один раз. Но мне это понравилось. И еще, как видите, у меня слуховой аппарат. И я заикаюсь. Впрочем, это вы и так слышите.

Через час Расти вышел из кабинета Марии.

Вопросов у него не убавилось, а прибавилось.

Но теперь он чувствовал, что пришел не зря.

Он записался на следующий сеанс – и ждал его с нетерпением.

Глава 9

Время нельзя отмотать назад.

Но в него можно заглянуть снова и снова, как в глубокий колодец.

…Через две с половиной недели после пропажи малышки Марии от похитителей больше не поступало никаких сообщений.

Стефани и Бен явились в полицию.

Полиция отдала распоряжение о поисках ребенка.

Но поиски не увенчались успехом.

Когда истек первый месяц с момента исчезновения дочери, Стефани и Бен не оставляли надежды.

Спустя три месяца в глазах Стефани не было ничего, кроме обреченности.

Но надежда еще теплилась – слабая, умирающая.

Стефани стала еще более замкнутой. Она уволилась с работы: ей было трудно общаться с людьми. Она хотела одного: сидеть дома и ждать, ждать, ждать.

Ждать, что появятся новости о дочке.

Может быть. Когда-нибудь.

Бен опасался за ее здоровье. Он боялся, не придет ли ей в голову свести счеты с жизнью. Сначала смерть новорожденной дочки, потом утрата второй…

Бен не раз заговаривал с женой о том, чтобы родить еще одного ребенка. Но Стефани лишь смотрела на него обвиняющим взглядом и говорила:

– Наша дочь вернется! Как ты можешь в этом сомневаться?!

Но Мария так и не вернулась.

Никогда.

Стефани заставила себя пойти работать.

Она думала, что работа отвлечет ее от мрачных мыслей.

Ее глаза потухли навсегда.

Они с Беном жили, как раньше.

Как раньше? Это было неправдой.

Они жили так, как живут зомби. Как живут ходячие мертвецы.

Текло неумолимое время, и они с каждым годом старились, теряли силы.

Бен как-то предложил ей взять на воспитание ребенка из детского приюта.

Стефани возмущенно, с горечью, отказалась.

Что за судьба будет у этой девочки или мальчика? Опять смерть или похищение?!

Она собиралась поставить на себе крест как на матери.

Шептала себе: «Поздно, Стефани, поздно. Твое время ушло».

Глава 10

Мария с отличием закончила университет, получила диплом психотерапевта. Потом попала на практику к одному из лучших специалистов страны. И там она продолжала делать успехи.

Параллельно с практикой Мария изучала еще несколько дополнительных программ. Ей хотелось постоянно учиться, впитывать в себя знания и опыт других.

Довольно быстро она стала востребованным и многообещающим молодым специалистом. Работа всецело захватила ее.

Мария всегда долго размышляла о психологических ситуациях своих клиентов.

Большинство случаев были традиционны, стандартны. Но встречались и оригинальные, сложные и даже непонятные с первого раза.

Конечно, любой человек – это отдельный огромный мир со своими неповторимыми чувствами и переживаниями. Так не раз повторяла себе Мария.

Марии так не хватало эмоций в жизни. А на работе она получала их сполна.

И историю каждого нового пациента она переживала по-своему.

Но несмотря на то, что Мария погружалась в истории пациентов всем сердцем, она старалась оставаться беспристрастной.

В этом и заключался ее талант врача. Проживать, анализировать, знать, помочь – но не подключать свою душу, не вворачиваться самой в личную орбиту того, кого надлежит вылечить.

Объяснить этот феномен, данный от Бога, было довольно сложно даже ей самой. Его понимали только другие, такие же талантливые психотерапевты.

Конечно, Мария могла помочь далеко не каждому клиенту. Она вообще считала, что психотерапия подходит не всем людям. Но ощущение счастья, которое она испытывала после удачного результата лечения, было ни с чем не сравнимо. Видя, как меняются глаза человека, когда он осознает себя в мире и находит ответы на свои вопросы, Мария испытывала блаженство и радость, настоящее счастье.

История Расти заинтересовала ее больше обычного. Мужчина, который не понимает, гей он или нет… Такого случая у нее еще не было. Хотя она знала о подобных пациентах других врачей. Похожие ситуации рассказывали коллеги, и Мария хорошо понимала сложность проблемы.

Она приготовила ужин, думая о том, как выстроить следующую сессию с Расти.

После расставания с Робертом Мария всегда ужинала в одиночестве. Она не приглашала гостей, и друзья к ней не напрашивались. Единственным ее удовольствием была работа, которую она очень любила и отдавала ей все свои силы.

Именно поэтому она и добилась успеха.

Так считала не только она сама: так думали все, кто ее окружал.

Ее имя знали и ценили в профессиональных кругах, несмотря на ее молодые годы. С ней советовались коллеги, ее мнение было весьма авторитетным.

Марию постоянно приглашали участвовать в конференциях, вести семинары. И она справлялась со всем этим блистательно.

Встречи с Марией очень помогали Расти.

Он встречался и с женщинами, и с мужчинами на протяжении года.

И в итоге осознал, что его гей-опыт был лишь бегством от постоянного ощущения собственной неполноценности.

Расти понял, что может и хочет быть в любви с женщиной.

Он сказал Марии: «Спасибо за все», – и отправился на встречу с той, что сейчас царила в его сердце.

За это время карьера Расти достигла пика.

Он участвовал в крупнейших спортивных соревнованиях планеты, привозил оттуда победы и награды. Расти чувствовал уверенность и спокойствие, и они крепли в его душе день ото дня. Его отец гордился им, а Расти был счастлив оттого, что не пришлось наносить отцу удар, признаваясь в том, что он гей.

Теперь Расти часто появлялся в свете с девушками.

Он не женился скоропалительно. Он терпеливо ждал.

Ждал свою судьбу.

Это был лишь вопрос времени.

Мария не теряла надежды вновь завести семью.

Она охотно знакомилась с мужчинами и старалась, да, именно старалась влюбиться в кого-то. Но ни до, ни после Роберта в ее жизни не появлялся человек, которого она хотела бы всегда видеть рядом с собой.

О своем бывшем муже она не вспоминала. Они больше не общались. Но от общих знакомых Мария знала, что Роберт уехал в Нью-Йорк, женился там, потом снова развелся, а теперь встречается с какой-то знаменитостью. С работой в модельных агентствах Роберт завязал сразу, как только женился на Марии, и больше об этом поприще не вспоминал. Теперь он не нуждался в деньгах. Того, что досталось ему при разводе с Марией, хватило бы на большую, праздную и беспечную жизнь. Но, получив то, что он всегда желал получить, Роберт захотел большего. И, встретив наконец богатую дурочку-сироту, он немало приумножил свое состояние.

В первое время после расставания с Робертом Мария была разочарована в браке и вообще в людях, но не настолько, чтобы перестать хотеть заново влюбиться, а может, и серьезно полюбить. Впрочем, сейчас она понимала, что Роберта она не любила. Это была влюбленность и юная страсть, по вине которой Мария закрыла глаза на многие очевидные вещи. Она и правда была совсем молодой и неопытной. Ведь Роберт был ее первым мужчиной.

Она не была излишне требовательна или придирчива, ее сердце действительно было открыто для любви, ей просто не везло.

Мария понимала: сейчас жизнь не дает ей того, чего она так страстно желает.

«Значит, позже, – думала она. – А если уж мне суждено остаться одной, я не позволю одиночеству сделать себя несчастной».

Мария хотела женского счастья. Встретить мужчину, любить и быть любимой.

А вот к материнству ее не тянуло.

Она прекрасно понимала, что пока может обойтись без детей.

Нет, Мария не была против детей, но потребности как можно быстрее в этой жизни стать матерью у нее не было.

Она бы хотела родить только от любимого человека, а ребенок стал бы плодом их любви, и это было бы прекрасно…

Мария не мечтала о том, чтобы однажды встретить человека и прожить с ним всю жизнь; иногда она даже думала о том, что хотела бы пережить трагическую историю любви, узнать, что такое неразделенное, всеохватное чувство. Встретить и полюбить человека – и не иметь возможности связать с ним судьбу… Или окунуться в череду настоящих, подчас суровых жизненных испытаний… Окунуться в потрясающую историю, ради которой стоило родиться на свет, историю, которую дано пережить не каждому…

Но это были мечты. А пока она ограничивалась рассказами из жизни своих клиенток.

И однажды на прием к ней пришла женщина, которая сразу показалась ей очень похожей на нее саму.

У них было даже неуловимое внешнее сходство.

Глава 11

Ее обычный рабочий день. Ее обычный врачебный прием.

Мария смотрела на пациентку ясно и доброжелательно.

Как всегда.

– Здравствуйте, Деми. С чем вы пришли ко мне? – задала свой обычный первый вопрос Мария.

Женщина, сидящая напротив Марии в кресле, тяжело, прерывисто вздохнула.

– Мне необходима ваша помощь.

– Для этого я тут. Слушаю вас.

– Вы посчитаете меня ненормальной, если я скажу, что в моей жизни замешана магия?

Мария замялась. Здесь надо было аккуратнее выбирать слова.

Она постаралась ответить как можно более мягко.

– Ну… вообще-то, я не верю в магию. Но если вы пришли ко мне, то я выслушаю вас. Доверьтесь мне и ничего не скрывайте.

– Сама не верю, что все это произошло со мной. Магия, убийство, предательство, изнасилование. Мне кажется, всего этого слишком много для одной жизни. Я на грани серьезного нервного срыва. У меня нет сил, нет энергии. Я катастрофически теряю вкус к жизни. Но мне есть ради чего продолжать жить. И я хочу, чтобы вы помогли мне. Чтобы у меня появились силы сделать жизнь одного человека счастливой. Я должна найти эти силы в себе…

– Я очень постараюсь вам помочь, – улыбнулась пациентке Мария. – И ваше искреннее желание не поддаться пессимизму – половина нашего успеха. А теперь расскажите мне свою историю…

Часть вторая

Глава 12

Два года назад

Деми пошла на кухню и налила себе стакан воды.

Вода…

Это все, что она помнила.

Вода и ощущение того, что нечем дышать.

И страх… Сильный страх.

Деми чуть не утонула в бассейне. Она, как обычно, пришла поплавать в фитнес-клуб, который посещала постоянно.

Деми хорошо плавала с самого детства. Еще будучи ребенком, она почти профессионально занималась этим видом спорта, а потом постоянно поддерживала себя в форме. Но тут вдруг, ни с того ни с сего, она захлебнулась в бассейне водой и стала задыхаться, погружаясь на дно. К ее счастью, это тут же заметил один из тренеров, находившихся в тот момент рядом. И Деми вовремя вытащили из воды.

Жизнь Деми разделилась на до и после.

Жизнь до бассейна – и жизнь после бассейна.

И все, что было в ее жизни до этой трагедии в бассейне, она перестала помнить.

Она не помнила ничего. Совершенно ничего. Полная потеря памяти.

Ей пришлось учиться жить заново. С теми ничтожными обрывками событий, что она мучительно вспоминала сама. С тем, что рассказывали ей близкие и родные, которых она тоже совершенно не помнила.

Муж, родители, друзья – все это были теперь чужие люди.

Единственным ее счастьем были моменты, когда она смотрела на своих детей: сына и дочь. Когда эти два маленьких человечка, так похожих на нее, глядели на нее своими большими голубыми глазами и говорили ей «мама», она чувствовала нежность и тепло, исходящие из сердца. «Как жаль, что я не смогу вспомнить, как они родились, какими были совсем маленькие…»

Она неотрывно смотрела на Софи и Майка. Ей так хотелось вспомнить, как они делали первые шаги, какими были их первые слова.

Господи, как все это ужасно!

Деми страдала. Каждый день, засыпая, она не просила у Господа чего-то особенного.

Она лишь просила того, что есть у всех нормальных людей, – памяти о своем прошлом.

Три года назад

Деми, как обычно, заглянула в комнату к сыну, чтобы пожелать ему спокойной ночи.

Майк сидел в кровати в теплой пижаме. Его личико выражало глубокое раздумье.

– Ма, ты веришь в то, что мы живем не одну жизнь? Что душа не умирает?

– Верю, Майк.

Сердце Деми забилось.

– А в магию и волшебство?

– Спи, дорогой. Уже поздно.

– Ма, ну скажи…

– Мы поговорим об этом завтра. А сейчас закрывай глазки.

Деми выключила свет и вышла из комнаты.

Верила ли она в магию? Конечно, нет. Деми была скептиком и верила только в те вещи, которые доказаны, понятны и объяснены человеческой логикой.

Глава 13

Семь с половиной лет назад

…С того момента, как Деми прилетела в Канкун, прошло два дня.

Она проделала такой долгий путь для того, чтобы отдохнуть – основательно и всласть.

Деми давно хотела побывать в Мексике.

С самого детства эта страна казалась ей загадочной и интересной, очаровывающей и таинственной. А еще она мечтала побывать в этих далеких краях в хорошей компании, чтобы было с кем разделить наслаждение неизведанной экзотикой.

Но лететь в Мексику ей пришлось одной: подруга в последний момент не смогла поехать из-за внезапной болезни свекрови. Деми пыталась найти замену подруге, чтобы не проводить отпуск в одиночестве, но никто из знакомых не смог составить ей компанию.

Она решила лететь одна.

Пожертвовать желанным отдыхом она не могла. Деми не была в отпуске уже десять месяцев и очень устала.

Она работала стилистом по одежде.

С ранних лет Деми мечтала делать людей красивыми. И теперь консультировала многих богатых и знаменитых людей не только Бельгии, где жила сама, но и всей Европы, на предмет того, что им носить в этом сезоне. Кроме того, Деми работала с журналами на фотосессиях, участвовала при создании образов героев полнометражных и телевизионных фильмов.

Этот ее год был щедрым на интересные проекты.

Деми любила свою работу и посвящала ей большую часть жизни.

Помимо этого, у нее была прекрасная семья – муж и двое детей. Детей она очень любила, стараясь проводить с ними каждую свободную минутку. Да, возможно, если бы она не была таким безумным трудоголиком, то уделяла бы им больше времени. С другой стороны, Деми всегда считала, что важнее качество, а не количество. Деми внимательно, по-настоящему слушала и слышала своих обожаемых ребятишек и полностью отдавалась этим мгновениям.

Своего мужа Деми уважала, считала надежным человеком и хорошим отцом. Но по-настоящему не любила.

А вот Курт очень любил ее. По крайней мере, он считал любовью чувство, которое испытывал к жене.

Они были женаты уже семь лет. Познакомились, когда ей было двадцать, а ему двадцать шесть. И сразу поженились. Деми хотелось замуж, а Курт с первого взгляда так влюбился, что не сомневался в том, что эта девушка будет его женой. И до определенного момента он ни разу не пожалел о своем выборе.

Деми вышла на балкон номера. Отель находился на побережье. Красивый, не очень большой, но с приличной территорией, прекрасными ресторанами и сногсшибательными видами на океан.

В первые два дня Деми только и делала, что гуляла вдоль берега, читала и загорала. Но проводить весь долгий отпуск «лежа у океана» она не собиралась. Деми была живой, веселой, общительной. Уединение и одиночество не ее удел!

В отличие от своего мужа Курта, который безумно уставал от бизнеса и людей и предпочитал проводить выходные дома, Деми старалась все время быть на виду. Посещать модные тусовки, концерты, театры и все интересные события Брюсселя. Курт, несмотря на то что был очень властным человеком, старался угодить своей жене во всем. Ему нравилось видеть, когда она улыбается и довольна жизнью.

А сейчас Деми собиралась посмотреть новую удивительную, экзотическую страну. Поэтому она и прилетела именно сюда, выдержав столь долгий путь.

На третий день пребывания здесь Деми взяла машину напрокат и поехала смотреть мексиканские достопримечательности. Она составила себе маршрут и ехала по навигатору. Деми провела день, гуляя по древнему городу майя Эль-Меко. Энергетика места, постройки десятого и одиннадцатого веков очень впечатлили ее. В какой-то момент Деми даже стало тяжело дышать. Она словно ощутила боль и страдания древних людей, которые незримо, на века остались здесь, в этих храмах, фундаментах, стелах, пирамидах.

Потом Деми познакомилась с местными рыбаками. Они угостили ее свежеприготовленным уловом. Деми весело провела время и жалела, что она за рулем, когда хозяйка рыбацкой лавки предлагала ей крепкую домашнюю настойку, которая, по ее словам, была намного лучше текилы. Перед отъездом хозяйка вручила бутылку Деми, ни взяв ни цента с гостьи, несмотря на уговоры Деми заплатить за столь радушный прием и угощение. Деми с удовольствием забрала с собой бутылку, обещав попробовать напиток дома.

На обратном пути в отель Деми вышла из машины, чтобы сделать несколько красивых снимков заката. Когда она снова села за руль, машина отказалась заводиться. Деми пыталась завести мотор один раз, другой, третий.

Все было напрасно.

Совершенно не разбираясь в устройстве автомобиля, она, тем не менее, старалась сообразить, в чем проблема. Через десять минут своих безуспешных дум и мучений машины она решила позвонить в центр проката. Телефон для экстренных ситуаций был указан в страховке.

Деми набрала номер, злясь на себя за то, что, как всегда, забыла взять зарядное устройство: зарядки в телефоне осталось совсем чуть-чуть. Опять эта ее чертова беспечность! Опять она забыла подзарядить телефон перед дорогой…

В трубке зазвучали гудки и… мобильный замолчал.

– Черт! Так не бывает! – закричала она и швырнула телефон на сиденье.

С ужасом Деми увидела, что уже начинало темнеть.

– Ну, теперь только остается, чтобы меня подцепил тут какой-нибудь маньяк. Ну почему я все время наступаю на одни и те же грабли?! Почему я такая несобранная?!

Деми зло вытирала ладонями со щек слезы досады.

А они все текли и текли.

Утро того же дня

Сергей прилетел в Мексику неделю назад. Ему предстояла встреча с Диего Чавесом. Сергей был довольно опытным юристом, адвокатом по бракоразводным процессам. Диего Чавес, крупный мексиканский промышленник, собирался подать на развод с женой и хотел нанять именно Сергея, считавшегося одним из лучших бракоразводных специалистов в мире.

Перед встречей с Диего у Сергея выдалась пара свободных часов, и он вышел прогуляться. Кроме того, он собирался купить кое-что из одежды.

Сергей был жутко зол. Авиакомпания потеряла его багаж, и, учитывая, что вещи по ошибке отправили в Америку, было очевидно, что он получит свою одежду в лучшем случае завтра. А сегодня вечером ему нужно было прилично выглядеть.

«Ох уж эти самолеты! Вечно они что-нибудь теряют!»

Сергей, русский, потомственный москвич, жил в Брюсселе уже пятнадцать лет с женой и дочкой. Он уехал из Москвы сразу после школы – захотел учиться в европейском университете. Ему казалось, что в Европе по части юриспруденции у него будет больше перспектив, чем в России.

И он не прогадал. Успех нашел его.

Недавно в Брюссель переехали его отец и один из братьев. «У нас теперь настоящее брюссельское гнездо», – насмешливо думал он.

…Сергей пришел утром на пляж: он хотел немного пройтись вдоль океана.

И здесь, на песке, рядом с белой пеной прибоя, он впервые увидел ее.

Он сразу оценил красоту этой женщины. Стройная фигура, красивое лицо, светлые глаза, волосы шоколадного оттенка. Она прошла мимо, не обратив на него ни малейшего внимания.

По крайней мере, так ему показалось.

А он еще долго стоял и смотрел ей вслед.

Теплым, безветренным, полным огней и веселого гомона улиц мексиканским вечером Сергей возвращался со встречи. Он вел машину и думал о разговоре с Чавесом. Этот незаурядный человек произвел на Сергея приятное впечатление. Сразу было заметно, что, несмотря на свой статус и положение в обществе, Диего Чавес ведет себя уважительно и вежливо по отношению к своим сотрудникам.

Они смогли договориться об условиях и тонкостях работы, и теперь Сергею предстояло вплотную заниматься его делом. Жена Диего Чавеса производила впечатление властной, вполне состоявшейся бизнесвумен. Она наняла очень известного в Мексике адвоката, одного из самых неприятных оппонентов для Сергея, и ему предстоял сложный процесс.

Внезапно Сергей увидел стоящую на обочине машину, а рядом с ней – голосующую девушку.

Он остановился. Она подошла к его машине. Сергей опустил стекло.

– Простите. Мне очень нужна чья-нибудь помощь. Я не знаю, что случилось с машиной. Телефон отключился. Помогите мне, пожалуйста!

Ее испанский оставлял желать лучшего.

По виду и голосу девушки было видно, как она расстроена.

Сергей несколько мгновений смотрел на нее, пытаясь вспомнить, где он мог ее видеть.

И догадался.

Сегодняшнее утро. Пляж, купальник, красивое тело. Вьющиеся по ветру шоколадные пряди.

Да, это была она.

Сергей вышел из машины, протянул ей свой смартфон. Деми с благодарностью посмотрела на него, все никак не понимая, почему его лицо кажется ей таким знакомым.

Через пару минут она вернула Сергею телефон.

– Кажется, все в порядке. Скоро сюда приедет человек и посмотрит, что с машиной. Большое вам спасибо.

– Знаете, я сейчас никуда не спешу, – вежливо произнес Сергей. – Вдруг вам понадобится еще какая-то помощь… Больше вам никому не нужно позвонить?

– Нет… Спасибо!

Несколько мгновений они стояли молча.

– Вы здесь на отдыхе? – спросил Сергей.

– Да. А вы?

– Работаю.

– Ясно.

И вновь наступило молчание.

– Я, наверное, подожду в машине, – сказал Сергей, чувствуя себя неловко.

– Конечно. Я тоже.

Через полчаса, как и было обещано, приехал парень из проката. Он быстро осмотрел машину и сказал, что ее придется эвакуировать. Он останется здесь и займется погрузкой, а Деми может возвращаться в город. Молодой человек обещал, что завтра ей привезут новый автомобиль прямо в отель.

– Но как мне добраться до отеля? У вас есть телефон такси? – спросила Деми у парня.

– Я могу вас подвезти, – сказал Сергей, высунувшись из окошка своей машины.

Деми вспыхнула.

– Вас это не затруднит?

– Нет.

Деми села в его машину, и они тронулись с места.

– Мне нужен отель… – она не успела произнести название отеля.

– Я знаю, куда вам нужно.

«Черт…»

Теперь ее начало пугать происходящее. А ведь этот мужчина ведет себя довольно странно…

Что, если он правда ненормальный или… хочет ее изнасиловать? Он ведь ждал полчаса, ждал именно ее?!

Сергей прочел испуг, появившийся в ее глазах.

– Я видел вас сегодня утром. Мы с вами соседи. Я живу в том же отеле. Golden, правильно?

– Да…

И тут Деми вспомнила, где она видела его, и облегченно вздохнула.

– Кажется, я видела вас утром на пляже…

– Да, именно там. Я засмотрелся на вашу фигуру. Простите, что говорю откровенно. Но так уж устроен любой нормальный мужчина… Если видит красивую женщину, то не может на нее не смотреть. А я и не думал, что вы заметили меня…

– Да, я…

Деми вспомнила, как бешено заколотилось ее сердце, когда она незаметно посмотрела на него. Он и сейчас волновал ее. И все то время, когда они сидели каждый в своей машине, она думала о нем.

– Спасибо за комплимент… Я действительно немного смущена вашей откровенностью.

– Вы замужем?

– Да.

– Изменяете мужу?

Деми не была готова к таким дерзким вопросам и недвусмысленным намекам едва знакомого человека. И в то же время ей нравилась такая обворожительная наглость. Она, пугаясь своих мыслей, сказала себе: «Да, я хочу этого мужчину. Очень хочу».

– Простите, но я доберусь сама. Остановите, пожалуйста, машину, – сухо сказала она.

– Я вас напугал? Извините. Честное слово, я не хотел. Давайте сменим тему. Или вы предпочитаете ехать в тишине?

Сергей стал изысканно вежливым, как кавалер эпохи Людовика Тринадцатого.

– Как вас зовут? – спросила Деми, не глядя на него.

– Сергей.

– Меня Деми.

– Очень приятно, Деми.

– Так чем же вы тут занимаетесь? Вы сказали, что работаете здесь.

– Я адвокат, приехал к своему клиенту. А вы? Тоже работаете? Или отдыхаете?

– Отдыхаю.

– А занимаетесь чем?

– Я – стилист по одежде.

– Серьезно?

– Да. А что в этом удивительного?

– Ничего… Просто вы больше похожи на модель или актрису.

Деми улыбнулась.

– Вы совершенно не умеете соблазнять женщину.

– А кто вам сказал, что я пытаюсь вас соблазнить?

– Как вы думаете, почему я это поняла?

Вместо ответа на вопрос Сергей посмотрел на нее таким взглядом, что Деми чуть было не кинулась ему на шею.

– Так, значит, вы одеваете людей? Богатых и знаменитых? А у меня есть шанс стать вашим клиентом? – спросил он надменно.

Этот тон ей мало понравился.

– Ого! Вы умеете грубить! Вы знаете меня считанные минуты, и, кажется, я не сделала вам ничего плохого, разве что доставила беспокойство. Но вы сами вызвались помочь!

Сергей устыдился.

– Простите. Я не хотел вас обидеть.

– Давайте лучше поедем в тишине.

Они продолжили путь молча. Сергей чувствовал себя идиотом. Ему было непонятно, почему он повел себя с этой женщиной так странно.

Он очень нервничал.

Его кидало в жар.

«Не хватало влюбиться с первого взгляда! Так не бывает!»

За окнами машины летели дома, пальмы, фонари.

– Мы подъехали, – хриплым от волнения голосом сказал Сергей.

Громадное здание отеля пылало в вечерней тьме сотнями огней.

– Спасибо, – ответила Деми и быстро вышла из машины, не взглянув на него.

Сергей долго смотрел ей вслед.

Потом припарковал машину и поднялся в свой номер.

На следующее утро Деми проснулась рано. Типичная сова, она всегда поздно ложилась и поздно вставала. Но в тот день Деми была на завтраке уже в восемь утра. Погода была превосходной; она решила, что посетит сегодня Остров Женщин. Новую машину ей доставят уже через час.

– Я бы хотел извиниться за вчерашнее поведение, – услышала Деми мужской голос за спиной и вздрогнула от неожиданности.

Сергей приветливо улыбался ей.

– Можно к вам присесть? Вы никого не ждете?

– Да, пожалуйста.

Сергей перенес свою тарелку на ее стол и сел рядом.

Деми совершенно не ожидала услышать того, что он сказал.

– На днях я узнал, что жена мне изменяет… Вчера, когда вы сели в мою машину, я решил, что хочу ей отомстить, переспав с вами. Но в то же время я злился на себя, понимая, что поступаю неправильно. Поэтому и стал вести себя так глупо. Простите еще раз.

Деми смотрела на него во все глаза.

Она пыталась понять, говорит ли он правду или это наспех придуманная история, чтобы задурить женщине голову.

– Мне жаль, что ваша жена вам изменяет. Особенно, если вы ее любите.

– Уже нет.

– Я должна вам верить?

– Вовсе нет.

– В любом случае не думаю, что я могу быть советчиком в этом вопросе.

– Я и не прошу у вас совета. Я просто хотел вам объяснить свое поведение.

Деми вздохнула и помяла в пальцах салфетку.

– Хорошо. Я на вас не злюсь… В конце концов, несмотря на вашу вчерашнюю грубость, вы очень помогли мне, и я вам благодарна.

Они наконец улыбнулись друг другу, и оба почувствовали, как напряжение ушло.

– Чем вы сегодня хотите заняться?

– Хочу съездить на Остров Женщин.

– А вечером?

– Поужинать и лечь спать.

– Мне сейчас нужно бежать по делам. А вечером… Можем мы поужинать вместе?

Глава 14

«Что я делаю? – спрашивала себя Деми, одеваясь и прихорашиваясь перед ужином. – Он же просто хочет со мной переспать. Это очевидно. Впрочем, он ведь сам это сказал».

Раньше она не изменяла мужу. И не потому, что придерживалась строгих принципов. Просто не было ни времени, ни желания.

А сейчас возникло. Время, желание… Всё сразу.

…Наутро они проснулись в одной кровати.

И эта ночь была прекрасна.

Такой страсти Деми никогда не испытывала.

У нее был не слишком богатый сексуальный опыт, ведь она рано вышла замуж.

До Курта у нее все-таки было несколько парней.

Курт, пара невзрачных пареньков до Курта, полудетские влюбленности, поцелуйчики в подъездах… Всё как у всех. Не более того.

А вот страсти, красивой, яркой, всеохватной, не было никогда.

Он потянулся к ней, обнял, припал губами к ее губам.

– Мне пора на встречу, – сказал Сергей. Его глаза сияли. – Как насчет вечера? Может, поужинаем там же, где и вчера? По-моему, ресторан неплохой.

– Думаю, не стоит.

Деми чувствовала себя виноватой. Первая в жизни измена. Это как туфли, которые жмут, и мучительно больно, и хочется плакать. И в то же время хочется надеть их еще и еще раз, потому что они красивые…

Она удивлялась самой себе. Одно дело – мужчина: они за одну ночь могут отдать жизнь. Но она не ожидала от себя такой вспышки страсти.

– Тебе не понравилась ночь?

Сергей присел на край кровати. Она инстинктивно прикрыла грудь.

– Понравилась. Очень. И я хотела бы, чтобы… это…

Она замолчала. Он терпеливо ждал. Потом погладил ее по плечу.

– Говори.

– Была единственная ночь с тобой… которую я запомню на всю жизнь.

– А я бы повторил…

Он наклонился к ее губам и нежно поцеловал.

– В любом случае я предлагаю всего лишь ужин. Если захочешь, вновь поднимемся в мой номер. Если нет… В твоей памяти останется одна– единственная ночь. Пусть так. – Он вздохнул. – Но я бы хотел узнать тебя поближе. Не только в этом смысле… Ты понимаешь…

Деми тоже хотелось поближе узнать Сергея, мужчину, который пробудил в ней столько чувственности.

И она согласилась.

– Хорошо, давай поужинаем. Может, пойдем в другой ресторан?

Сергей не скрывал радости: она вновь сказала «да»!

Он довольно улыбнулся.

– Замечательно. Выбирай сама. Я полагаюсь на твой вкус. До вечера.

Он поцеловал ее в губы и ушел.

Через пару минут Деми оделась и медленно пошла по коридору в свой номер.

Она шла и думала: «Вот так история… Вот так чудеса!»

Она сама от себя такого не ожидала.

Вечер того же дня

Деми провела весь день на Острове Женщин. Она рассеянно осматривала достопримечательности, но думала только о Сергее.

«Что за наваждение?.. Ладно, я же все-таки женщина. Могу я себе позволить маленькую слабость? Ничего не значащий роман… За семь лет брака с Куртом я ни разу ему не изменила… И он ведь никогда ничего не узнает об этом моем приключении. Так что можно расслабиться».

Только сейчас, собираясь возвращаться в отель, Деми поняла, что не смотрела на экран своего смартфона, который стоял на беззвучном режиме со вчерашнего вечера. Наверняка Курт звонил ей или писал.

Она достала мобильный. Так и есть…

Муж звонил вчера вечером и сегодня с утра, причем трижды, потом отправлял SMS. Деми набрала его номер.

– Милая, все хорошо? Ты не отвечала, я волновался!

– Курт, прости. Я совсем забыла про телефон. Я выключила звук, что-то очень устала… и… рано легла спать. Знаешь ведь, со мной такое бывает. Утомилась… и спала как убитая. Под впечатлением от увиденных красот… Дома все хорошо?

Удивительно, но ложь слетала с губ легко и просто.

– Да. Майк и Софи скучают по тебе.

– Ты сейчас дома?

– Нет.

– Когда будешь дома? Хочу услышать любимые голоса.

– Через два часа. Я наберу тебя и дам им трубку.

– Договорились. Целую.

Поговорив с Куртом, Деми успокоилась. А может, ей так казалось. По крайней мере, сейчас она не ощущала утреннего чувства вины.

Ей хотелось, чтобы скорее наступил вечер.

Деми уже знала, что эту ночь вновь проведет в номере Сергея.

– Мамочка, мамочка!

Через два часа Деми слушала звонкий голос своей дочки.

– Милая моя… Мамочка уже скучает по тебе. Как ты себя вела в эти дни?

– Хорошо. Как всегда!

– Неужели?

– Мама, я не специально… Папа тебе рассказал?!

Софи росла настоящим сорванцом. Любила общаться с мальчиками и даже в раннем детстве предпочитала машинки куклам. А сын Деми, Майк, наоборот, рос очень нежным и застенчивым.

– Софи… Ты опять набедокурила?

– Немножко, мама! Совсем чуть-чуть! Ты только не ругайся!

– А чем вы занимались в центре развития?

– Да все как обычно. Читали, рисовали, играли, учили песню. Короче, ничего интересного! А когда ты вернешься?

Софи исполнилось шесть, и на следующий год она должна была пойти в школу. А пока она ходила в центр детского развития, где проводила полдня, и несколько раз в неделю посещала уроки танцев.

– В выходные папа свозит вас к бабушке. Не забудь подарить ей вазу, которую мы купили две недели назад. Хорошо, милая?

– Конечно. Я уже положила ее в коробку и поставила в своей комнате!

– Молодец, дорогая.

Когда Деми куда-то уезжала, то Софи скучала по ней и разговаривала с ней нежным любящим голосом. Но дома Софи всегда показывала свой несносный характер.

– Мамочка, а что ты там делаешь, в этой Мексике?

– Софи, я очень довольна путешествием. Мексика замечательная страна! Сегодня была на Острове Женщин, очень красивое место. До этого ездила в древний город, где раньше жили индейцы из племени майя.

– Здорово! А ты видела индейцев из племени майя? А почему этот остров так называется? Там что, живут одни женщины?

– Видела только потомков индейцев. А про Остров Женщин и про другие красивые места я обязательно расскажу тебе дома, когда прилечу. И мы вместе будем рассматривать фотографии! Софи, дорогая, теперь дай, пожалуйста, трубку Майку. Мама хочет услышать и его голос тоже!

– Хорошо. Пока, мамулечка!

– До скорой встречи, милая. Завтра я еще позвоню.

– Майк! – закричала Софи так оглушительно, что телефон в руке Деми зазвенел. – Иди сюда! Мама хочет с тобой поговорить!

– Мама!

– Солнышко мое, Майк! Ну как ты там?

Через несколько секунд она уже наслаждалась голосом сына.

Когда Деми положила смартфон в сумочку, то еще некоторое время стояла и улыбалась, вспоминая глаза своей дочери и улыбку сына. Как она любила их! Ради этих очаровательных малышей она была готова на все. Лишь бы ее дети были счастливы и здоровы.

Не все было так хорошо, как хотелось: у Софи был сложный, строптивый характер, а Майк очень часто болел: ничего серьезного, в основном простуды. Но каждый раз Деми переживала, когда у него просто болело горло или поднималась температура.

Вечером Деми вновь встретилась с Сергеем.

И осталась у него в номере.

– Расскажи о себе, – Сергей гладил ее по волосам и нежно глядел ей в глаза.

– Я уже рассказала все самое важное.

– Нет, пока я ничего о тебе не знаю. О чем ты мечтала в детстве?

– Одевать людей, делать их красивыми.

– Это тебе удалось. И ты молодец. Правда.

– Мой муж никогда не понимал, зачем я занимаюсь этим. Он говорил: «Зачем тебе работать?!» Или: «Если хочешь, давай я сделаю тебе бизнес, а ты будешь им управлять». А мне просто хочется делать то, что я люблю. И все.

– И правильно, что не слушаешь его. Мы, мужчины, всегда стремимся подчинить себе женщину. Мы хотим повелевать, командовать. Но женщина тоже хочет быть независимой. Главное, что ты не изменяешь себе, не подстраиваешься под него, не становишься такой, какой он тебя хочет видеть.

– Подстраиваться? Это точно не про меня.

– Ну а любовь? Ты мечтала о принце на белом коне?

– Нет. Никогда.

– А я думал, все девочки мечтают об этом.

– Я открою тебе небольшой секрет. Впрочем, это секрет Полишинеля. Все женщины разные.

Оба засмеялись.

Сергей очень нежно провел кончиками пальцев по щеке Деми.

– Какая у тебя гладкая щека. Кожа тонкая, румянец рядом. Где ты научилась так хорошо говорить по-испански?

– Ты мне льстишь.

– Если хочешь, будем говорить по-английски.

– Давай.

Они перешли на английский.

– Да, вы разные. Этим вы нас и привлекаете. А вот моя дочь уже мечтает о принце. В семь лет. Она рассказывает мне, как он приедет за ней, как будет любить и лелеять. А когда я спрашиваю дочку, кем она хочет стать, то она так и отвечает: «Женой принца на белом коне».

Деми опять засмеялась.

– С тобой весело… А моя дочь говорит, что будет генералом!

– Ну ничего себе! Генералом!.. Деми, а если серьезно… Скажи мне… Ты счастлива?

Она ответила не сразу.

– Думаю, да.

– Но мужа ты не любишь.

Деми захотелось прекратить этот разговор.

– Я пойду к себе в номер.

Она встала и надела футболку. Отвернулась к окну.

– Ты несчастлива в браке?

– С чего ты решил?

– Не знаю. Просто мне так кажется. Я лезу не в свое дело, да?

– Ну, в общем, да. Я не хочу говорить с тобой о муже.

Но Сергей не унимался.

– Можно, я закурю?

Она пожала плечами.

– Кури.

Стояла у окна. Не уходила.

– Просто я сам несчастлив. Очень люблю свою дочь. Но с женой мы разные люди. Она недавно мне изменила. А может, и постоянно изменяла. А я… Я раньше ей не изменял. Не потому, что любил. Просто я так воспитан. Наверное, я никогда ее не любил по-настоящему. Ты изменяла мужу?

– Нет.

– Я так и думал.

– Почему?

– Мне так казалось. Мне вообще кажется, что я многое о тебе знаю, когда смотрю на тебя. Ты не жалеешь о том, что рано вышла замуж?

– Наверное, нет… У нас ведь прекрасные дети. Моей дочери шесть, а сыну четыре. Вот самое большое счастье в моей жизни.

– Ты успеваешь все? И карьера, и семья?

– У меня много энергии.

– Да, это я заметил.

– Не опошляй все.

– Извини.

– Ты слишком часто извиняешься.

– Чувствую себя полным идиотом рядом с тобой.

– Что, я такая умная?

Она повернулась к нему. Ее глаза смеялись.

Он соскочил с кровати, шагнул к ней и крепко обнял ее.

– Ты удивительная.

На следующий вечер Сергей сидел у океана и слушал мерный шум волн. На песок легла тень. Он повернул голову и увидел знакомый женский силуэт. Деми подошла и села на теплый песок рядом с ним.

Сергей улыбнулся и взял ее за руку. Она не отнимала руку.

– Я думал, что уже надоел тебе.

– Я бы хотела, чтобы это было так.

– Может, искупаемся?

– Нет.

– Почему?

– Я… Если честно, я вообще не купаюсь в море.

– Серьезно?

– Я… не смейся… я боюсь воды в океане. Ее тут слишком много.

– Но плавать ты умеешь?

– Да, и очень хорошо. Я с детства занималась плаванием и сейчас регулярно хожу в бассейн, но море и океан вызывают у меня страх, и я не захожу в морскую воду уже много лет.

– С тобой что-то случилось в воде?

– Нет. Просто боюсь, и все.

– А если я пообещаю тебе, что ничего страшного не случится?

– Нет, я не хочу.

– Да ладно, Деми. Это же такое удовольствие. А ты идешь на поводу у страха.

– Пусть так.

Она вырвала руку. Он встал и глядел на нее сверху вниз.

– Знаешь что! Снимай одежду и заходи в воду!

Потом он сказал ласково, очень тихо:

– Я буду рядом.

Он протянул ей руку. Она огляделась по сторонам.

– У меня нет купальника.

– Не бойся, тут никого нет.

Деми сняла одежду и медленно подошла к полосе прибоя. Ей было и страшно, и спокойно одновременно. Почему-то она верила этому мужчине. Ей казалось, что рядом с ним она в безопасности. Даже находясь в темном вечернем океане, в колыхании волн, в белой пене прибоя.

Сергей стоял на берегу.

Деми зашла в воду. Прибой ласкал ее колени.

Она обернулась к Сергею.

– А ты? Идем со мной!

Он подождал еще пару минут, увидел, что Деми уже плывет, и быстро разделся донага.

Голый, он вошел в воду. Двумя мощными гребками подплыл к Деми. Обнял ее в воде.

Они целовались как сумасшедшие.

Она отдалась ему в ночном океане. По темной воде бежала серебристая лунная дорожка.

Оба чувствовали себя очень счастливыми.

В четвертый вечер своего знакомства они вновь были вместе.

– Почему ты уехал из России?

– Мои родители развелись, когда я был совсем маленький. Знаешь, я не могу сказать, что у меня было счастливое детство. Ни с отцом, ни с матерью у меня не сложились доверительные отношения. Они расстались, когда мне было семь. И потом я жил с матерью. Но я не был любимым ребенком ни для кого из них. После развода мать вышла замуж, отец женился… и переехал в Бельгию. У каждого родилось еще по ребенку от новых супругов. Я всегда чувствовал себя немного лишним. Хотя с возрастом я, конечно, стал их понимать. У меня есть два младших брата. Им доставалась вся любовь, а я довольствовался тем, что оставалось.

Деми слушала внимательно, не перебивая. Когда Сергей замолчал, она прошептала:

– Это грустно. С годами вы с отцом не стали ближе?

– К сожалению, нет.

– А с братьями?

– С одним из моих братьев мы очень близки. Он как раз и стал самым близким человеком в моей жизни. Он тоже юрист, но другой специальности. А с другим братом мы совсем не близки, общаемся редко и формально. Последний раз я видел его лет пять назад. Мы звоним друг другу только по праздникам. И живет он далеко, в Канаде. Туда не налетаешься. Но даже если бы он жил рядом, то мы тоже общались бы… так, с холодком. Слишком мы разные.

– А я у мамы одна. Всегда мечтала о сестренке. Но родители так и не решились. Зато мои отношения и с отцом, и с матерью можно назвать идеальными. Мама для меня лучшая подруга.

Деми не говорила никому, что на самом деле ее удочерили. А о своих родных родителях она ничего не знала и не знает. И не хочет знать.

Для нее родными были Стефани и Бен, которые подарили ей свою любовь и заботу.

– Знаешь, это счастье, так доверять маме. Ведь и она доверяет тебе.

– Да, это так. Так все же почему ты покинул Россию?

– Я мечтал учиться в Европе. Поэтому и уехал. Сразу после школы. Мечтал с детства об успехе и карьере. И добился своего. В раннем детстве я хотел быть спасателем. И, сколько себя помню, я всегда стремился всех защищать. Во мне до сих пор все начинает бурлить, когда я вижу несправедливость. А ты всю жизнь прожила в Бельгии?

– Да, я бельгийка, – кивнула Деми. – Правда, мои родители не бельгийцы. И не валлоны. Папа у меня немец, а мама француженка. Ну, знаешь, Бельгия ведь такой перекресток Европы… А вот моя прабабушка и все мои предки по ее линии были бельгийцами. Говорят, я похожа на свою прабабушку. Но я ее не помню, ее уже не было в живых, когда я родилась.

И Деми не кривила душой, когда говорила это. Несмотря на то что она была приемной дочерью, она действительно была удивительно похожа и на Стефани, и на всех ее предков по женской линии.

Ни у кого и мысли не возникало, что Деми может быть неродной дочкой Стефани.

…Почти всю ночь они проговорили, рассказывая друг другу о себе.

О том, как они оба жили до этой встречи.

Глава 15

– А если это любовь? То, что между нами?

Сергей совсем не улыбался, когда произносил эти слова.

– Не говори глупостей.

– Если бы ты встретила мужчину, которого полюбила, ты бы ушла из семьи?

– Меня вполне устраивают отношения с мужем.

– Это правда?

– Послушай, ты же сам уже давно женат. И понимаешь, что с годами люди привыкают друг к другу.

– Но я и не говорю, что люблю свою жену. Кажется, я впервые в жизни полюбил совсем недавно. Тебя…

– Сергей, прекрати.

Деми первый раз разозлилась на него, рывком встала с шезлонга и быстро пошла в сторону своего номера. На ее глазах блестели слезы.

Вечером они встретились за ужином, и она забыла свою обиду.

– Ну, как все прошло? – спросила она.

– Ужасно. Мне кажется, я не потяну это дело. Жена Диего наняла такого серьезного типа. Я уже несколько раз проигрывал ему. И не могу допустить этого снова. Мне завтра нужно будет много работать, а я так бы хотел провести день с тобой…

Сергей наклонился и нежно поцеловал Деми в губы.

Она горячо, страстно ответила на его поцелуй.

Она тоже хотела проводить с ним как можно больше времени до своего отъезда домой.

Ведь когда-нибудь этот день придет.

День неизбежной разлуки, расставания.

День прощанья.

– Давай уедем из отеля? Проведем пару дней только вдвоем. Подальше от людей. Я отвлекусь от работы на некоторое время. Мне это необходимо.

Сергей неотрывно смотрел на Деми. В его глазах она читала горячую просьбу.

– Снимем небольшой домик на берегу. Здесь слишком шумно. Хочется настоящего уединения, понимаешь?

– Да. Я тоже этого хочу.

И следующие несколько дней они провели в доме на берегу океана.

Все эти дни они много разговаривали, гуляли и занимались любовью.

И эти дни были так прекрасны…

Им обоим было жаль, что время так быстро пролетело.

Деми казалось, будто она знает Сергея всю жизнь.

Это чувство совершенной близости рождало в ней и счастье, и покой, и страх.

И вот наступил день расставания.

Они провели друг с другом три недели.

Обоим казалось, что эти три недели любви значили для них больше, чем прожитые в браке годы.

Оба еле сдерживали слезы, когда с утра пошли прогуляться перед тем, как Сергей собирался отвезти Деми в аэропорт.

– Мне грустно прощаться с тобой, – сказала Деми.

И она совсем не ожидала услышать от него то, что он сказал.

– Я не отпущу тебя. Теперь никогда.

Деми не ожидала такого уверенного заявления.

– Сергей, у меня семья.

– У меня тоже. Но мы должны быть вместе.

– О чем ты? Будь реалистом. Мы прекрасно провели вместе время, но на этом все.

– Нет!

Он был настойчив. В этот момент он напомнил ей Курта. Наверное, ее, всегда боящуюся выбора, привлекают мужчины сильные и решительные. Деми понимала, что в молодости именно эта черта ее характера сыграла роль, когда она решила выйти замуж за Курта.

– Сергей, то, что происходит между нами, – влюбленность, страсть. Но мы же оба понимаем, что это закончится. Эти прекрасные дни, проведенные вместе, останутся только в твоей и моей памяти. Разве этого мало?

– Это не так. Ты прекрасно знаешь. То, что между нами, гораздо серьезнее, чем просто влюбленность.

Деми думала, что, возможно, он прав.

– Мои дети не простят меня, – тихо и печально сказала она.

– Разве наше чувство не превыше всего? Что толку от того, что ты будешь страдать? Ты считаешь, что твои дети будут счастливы, видя рядом с собой несчастную мать? Кому лучше ты сделаешь, живя с нелюбимым мужем? Кроме того, когда они вырастут, то всё поймут. Я знаю, что говорю, ведь сам пережил развод родителей.

– Я не могу причинить им боль. Не могу, пойми!

– Деми, нельзя жертвовать своим счастьем. Мы должны хотя бы попробовать. Мы ведь живем в одном городе, совсем рядом! Будем встречаться, и если со временем поймем, что должны быть вместе, то так оно и будет. Но не нужно останавливаться сейчас, ты же всегда сможешь сказать мне «нет»!

После долгого разговора Деми согласилась увидеться с Сергеем в Брюсселе.

– Я позвоню тебе, как только прилечу, – сказал Сергей. – Еще целая неделя… Не знаю, как я буду без тебя столько времени. Я постоянно в разъездах. Могу отсутствовать дома месяцами, вот как сейчас. Раньше мне это нравилось. Но чувствую, что теперь мне придется сменить свой рабочий ритм…

Глава 16

Вернувшись домой, Деми пыталась забыть Сергея. Она старалась убедить себя, что это всего лишь влюбленность, которая скоро пройдет.

«Я все забуду! Это просто приятное курортное приключение!»

Деми занялась новыми рабочими проектами и идеями.

Курт был весел и нежен, дети радовали ее.

Что еще женщине нужно для счастья?

Через неделю вернулся Сергей и сразу же позвонил ей.

Она не брала трубку. Сергей был настойчив, но Деми не отвечала на звонки.

И тем не менее Деми все время думала о нем. Вспоминала его глаза, улыбку, голос…

Она очень хотела забыть его, но не могла…

Деми долго держалась. Целый месяц.

А потом сломалась.

Сергей, как нарочно, перестал ей звонить.

И она набрала его номер сама.

– Привет.

Сначала Деми услышала в трубке молчание. А потом его голос:

– Ты выдержала длинную паузу. Слишком длинную…

В голосе Сергея звучала обида.

Сердце Деми забилось.

– Ты… не хочешь меня видеть?

– И не надейся! Очень хочу. Я не спал по ночам, думал, почему ты не берешь трубку. Мне казалось, что тогда, в Канкуне, я смог тебя убедить. И переживал, что с тобой что-то случилось. Я даже навел справки. И узнал, что у тебя все в порядке. Тогда… почти смирился с тем, что ты не хочешь меня видеть.

– Очень хочу!

Деми услышала в трубке совсем другой голос. Нежный, полный радости и любви.

– Деми… Я так соскучился, если бы ты знала… Но я не в городе. Вернусь через две недели.

– Я тоже очень соскучилась. Где ты?

– Я в Барселоне. Знаешь же мой ритм жизни… Я рад, что ты позвонила. Я просто счастлив. А может, ты прилетишь сюда на пару дней?

– Я бы с удовольствием, но сейчас не получится.

– Увидимся сразу, как только я вернусь?

– Обязательно. Позвони мне прямо из аэропорта.

– Вот это мне нравится больше. Надеюсь, ты не заставишь меня вновь слушать бесконечные гудки в трубке…

– Нет. Не заставлю. Целую тебя. Мне пора.

– До скорой встречи.

Они с Сергеем созванивались и переписывались каждый день.

Они встретились в гостинице – через несколько часов после того, как приземлился его самолет.

И бросились друг к другу так, будто были в разлуке год.

Их любовь вспыхнула с новой, небывалой силой.

Они встречались каждую неделю. И оба чувствовали, как они становятся близки, как им хорошо вместе, как много они сейчас друг для друга значат. У них было столько общего!

Их жизни сплетались, срастались все теснее, все безусловнее.

Сергей стал для Деми потрясающим любовником и лучшим другом, а Деми стала для него смыслом жизни.

Смыслом его существования на земле.

Так прошло несколько месяцев, потом еще несколько.

И однажды Сергей сказал:

– Мы вместе уже год. Чего ты ждешь? Перестань бояться. Уходи ко мне.

– Сергей… – Деми заметно смутилась. Старалась не смотреть ему в глаза. – Нам ведь так хорошо. Зачем что-то менять?

– Потому что я хочу быть с тобой всегда. Не прятаться. Хочу, чтобы у нас были дети. Хочу, черт побери, нормальную семью с тобой! Жить и стареть рядом…

– Брак может все изменить, – холодно сказала Деми.

Он нежно взял ее за руку.

– Не бойся. Все будет хорошо.

Деми наконец посмотрела на него своими испуганными большими глазами:

– Я боюсь потерять тебя.

Сергей обнял ее.

Теперь его глаза были полны надежды и отчаяния.

– Я требую, чтобы ты ушла ко мне. Слышишь, Деми? Да, я ставлю тебя перед выбором. Это ультиматум. Прости. Другого выхода нет. Бог дал нам такое счастье. Он подарил возможность встретить друг друга, полюбить. Мы с тобой половинки одного целого. Такой любви, дарованной свыше, нельзя говорить «нет». Это преступление, и жизнь накажет нас за это. Я дам тебе много времени… Я… воспользуюсь одним выгодным предложением по работе. Сначала я отказался от него. Из-за того, что придется уехать очень надолго и не видеть тебя безумное количество дней. Но теперь я знаю, что это будет правильным, хоть и очень тяжелым испытанием для нас обоих. Когда я вернусь из Малайзии, я хочу знать ответ. И я надеюсь, ты примешь верное решение.

– На сколько ты уезжаешь?

– На год

– На год?!

Деми не удержалась от крика изумления. В ней нарастала отчаянная тревога.

– Да. Естественно, если бы не пришло время поговорить о нашем будущем, я бы никуда не поехал. И… если ты решишься и станешь моей женой, я никогда не буду уезжать от тебя больше чем на неделю. Я перестрою весь свой график. Если будет нужно, я перестрою всю свою жизнь ради тебя.

Она посмотрела на него с обидой, и Сергей добавил:

– Не надо так смотреть, Деми. Мне самому тяжело. Если по моем возвращении ты не скажешь, что согласна, то это будет самой серьезной ошибкой в твоей жизни… Я не буду тебе больше звонить и писать… Если я не увижу входящего звонка от тебя в следующем январе, то я пойму твое решение.

Деми стояла потерянная. Она едва не плакала.

– Но я хочу знать, что у тебя все хорошо!

– Если я буду всегда доступен для звонка, ты не сможешь все серьезно обдумать. Я хочу, чтобы ты сама приняла решение. И была уверена в нем. И у тебя будет много времени в запасе.

Деми подошла к нему, хотела поцеловать.

Но Сергей отстранился.

Ему было очень тяжело. Ей тоже.

Он ведь улетал на целый год!

Оба с ужасом представляли, как мучительна будет разлука. Не видеть друг друга столько времени…

Оба понимали, что это время и расстояние им необходимы: они покажут, готовы ли они к серьезным переменам в своей жизни.

Деми вернулась домой в ужасном настроении.

Она еле попала ключом в замок. Руки у нее дрожали, она с трудом удерживалась, чтобы не зарыдать.

Слава богу, никого еще не было дома. Курт на работе, Софи на танцевальных занятиях, а Майк на детском празднике.

Она открыла бар, схватила первую попавшуюся бутылку – виски, прекрасно, – налила в стакан и выпила залпом. Курт был ценителем этого напитка, а Деми предпочитала хорошее вино. Но сегодня был тот случай, когда ей просто необходимо было выпить чего-то покрепче.

Потом она долго слонялась по дому и не знала, чем себя занять. Ей хотелось хоть как-то отвлечься от мыслей о Сергее, о том, что она не увидит его целый год и что ей самой нужно будет принять решение. Деми не любила выбирать. Именно поэтому она предпочитала мужчин, которые могли все решать за нее. Но теперь…

Теперь ей придется сделать выбор самой.

Целый год… У нее в избытке времени, чтобы все взвесить.

Да, она сможет решить, уйдет ли к Сергею или останется с мужем.

Ее мысли прервал внезапно вошедший в комнату Курт.

– Привет!

Муж рассеянно поцеловал ее: все его мысли были еще там, на работе. А Деми, улыбнувшись мужу, постаралась вести себя как обычно, не выдавая своей тревоги.

И Курт ничего не заметил.

Минут через пятнадцать пришла Софи, а потом привезли Майка.

Они, все вместе, как обычно, сели ужинать.

Деми сидела за красиво сервированным столом, глядела, как ее дети аппетитно и весело едят, и думала о том, как сильно она их любит. Будут ли у нее такие вечера с ними, если она уйдет к Сергею? Примут ли они его, а он их? И, главное, отдаст ли Курт ей детей или устроит ей войну, как всегда делает это с теми, кто его предает?!

Глава 17

Прошло три месяца с тех пор, как Сергей уехал.

Деми очень скучала.

Она старалась с головой уйти в работу и надеялась, что ответ на вопрос, как поступить, придет сам.

Сергей выполнял свое обещание. Он не звонил и не писал, давая ей время спокойно все обдумать. Частенько ее руки тянулись к телефону. Ей хотелось услышать его или хотя бы написать ему, просто узнать, как его дела. Она набирала его номер. Но тут же выключала телефон.

Нужно было выдержать эту разлуку и понять главное.

С одной стороны, ей очень хотелось быть рядом с ним. Но она не могла в одночасье разрушить счастье своих детей. Была и другая серьезная причина, по которой она боялась уйти от мужа.

Деми опасалась, что Курт просто отнимет у нее детей. Этого она бы не пережила.

Деми ехала к одному из своих новых клиентов. Из разговора по телефону и информации, которую она просила прислать на email, Деми поняла: молодой человек, двадцать два года, студент-юрист. Хочет полностью обновить весенне-летний гардероб.

Она подъехала к его дому, зашла во внутренний двор и поднялась на лифте в квартиру, которая находилась на последнем этаже.

Деми позвонила в дверь. Никто не открыл. Она нажала кнопку звонка еще несколько раз. Но снова ей никто не открывал. Деми уже полезла в сумочку, чтобы достать мобильный и набрать номер заказчика. Но услышала, как поворачивается замок в двери.

Она увидела перед собой симпатичного парня. Он был в мятой рубашке ее любимой фирмы Bottega Veneta и джинсах Etro. Деми сразу, как профессионал, подмечала такие вещи. Она считала: то, в чем ходит ее клиент дома, говорит о том, какой человек на самом деле. Поэтому она и строила свою работу так неформально. Муж много раз предлагал ей снять красивый офис, сделать бизнес на ее имени. Но Деми не хотела. Ей нравилось работать именно так, без излишнего пафоса и блеска. Ее знали и ценили в профессиональных кругах. Лучшие дизайнеры и представители домов моды советовались с ней. Люди восхищались ее простотой и неизбалованностью, несмотря на ее богатство, социальный статус и влиятельного мужа.

И эта черта – скромность – проявлялась во всех сторонах ее жизни. Деми ездила сама, без водителя, на достаточно простой машине, хорошей, но не слишком дорогой и не супермодной модели. У нее, конечно, были помощники. Две няни, присматривающие за детьми, горничная, садовник. Необходимый человеческий минимум для того, чтобы в большом доме все было обустроено и находилось в порядке. Но не более того.

Курт какое-то время пытался склонить ее к светскому образу жизни, какой вели большинство жен его друзей. Но потом смирился с тем, что Деми не будет проводить время в салонах красоты, фитнес-клубах и ресторанах. Несмотря на то что она подбирала гардероб многим из этих светских львиц, Деми не была душевно близка ни с одной из них. Она надевала на себя вынужденную маску при встречах с ними, а когда занималась их одеждой, то обращалась с ними как с клиентками, а не как с приятельницами.

Деми втайне презирала столь пустой образ жизни.

Но она старалась воспринимать людей такими, какие они есть, и находить со всеми общий язык. И это у нее прекрасно получалось.

Кроме того, половина ее работы заключалась в том, чтобы понять психологию человека. В начале ее карьеры ей попадалось много странных личностей. Впрочем, и сейчас такие люди встречались среди ее клиентов. Просто теперь они не казались ей странными.

Теперь Деми вообще не удивлялась странностям.

Во многом она научилась этому благодаря своей профессии.

Она стала наблюдать разных людей и сравнивать их.

В двадцать лет Деми остерегалась чудаков и чудачек, предпочитая общаться и работать с такими же, как все, обычными и понятными. Но теперь, спустя почти десять лет, все было наоборот.

Деми было гораздо приятнее иметь дело с людьми, что называется, не от мира сего, чем с приличными и скучными обывателями.

– Простите, я… уснул.

– Здравствуйте, Ричард. Ничего страшного.

– Проходите!

Деми увидела в квартире смущенную девушку с растрепанными волосами и тут же поняла, что отвлекла их от гораздо более важного и приятного дела. Но визит Деми ведь не был неожиданностью, они договорились на конкретное время…

«Молодость и беспечность…» – подумала она.

Не то чтобы Деми чувствовала себя старухой в тридцать лет. Совсем нет. Но она прекрасно помнила себя в двадцать. И конечно, тогда она была совсем другой. Более легкой и свободной, с меньшим грузом ответственности.

Хотя и сейчас она была вполне довольна жизнью. У нее есть дети и любимая работа, нужно только разобраться с мужем и любовником.

Девушка, увидев Деми, тут же подошла и улыбнулась: улыбка была заученная, вполне светская. На губах поблескивала дорогая помада.

– Здравствуйте. Меня зовут Кира. Это я порекомендовала Ричарду к вам обратиться. Моя подруга и ее муж пользуются вашими услугами, Синди и Гарри, помните их?

– Да, когда мы разговаривали по телефону с Ричардом, он мне сказал. Кроме того, я ведь работаю только по рекомендациям. А Синди и Гарри мои постоянные клиенты уже много лет, и, кстати, одни из любимых. Ну что ж, из переписки с вами я все поняла, и пока у меня нет вопросов. Проводите меня, пожалуйста, в гардеробную, чтобы я смогла осмотреть ваши вещи!

Ричард ушел на кухню пить чай, а Кира осталась и пристально следила за действиями Деми, задавая всякие вопросы, часто невпопад. Деми уже поняла, что обновить гардероб Ричарда нужно было Кире, а не Ричарду. Впрочем, к таким ситуациям Деми привыкла. Большинству ее клиентов было все равно что носить, а вот их жены или любовницы были придирчивы в выборе одежды для своих избранников.

Деми осмотрела вместительную гардеробную Ричарда. Тут висели офисные рубашки, разноцветные джинсы модных фирм, костюмы синие, серые, черные, беж, и на полках лежал целый ворох яркой спортивной одежды.

– Мы бы хотели поменять большую часть гардероба на что-то более… ну, знаете, стильное. Чтобы Ричард выделялся из толпы. Ну, чтобы все поняли: у этого мужчины изысканный вкус!

– Я поняла вас. Мне нужно пару часов, чтобы просмотреть, что я могу оставить из имеющихся у Ричарда вещей. И мне нужна будет его фотография для дальнейшей работы. И вот еще что. Каким спортом занимается Ричард? Он не сказал этого. А я вижу тут много спортивных вещей.

Кира смутилась на миг, но тут же заносчиво вздернула голову.

– Всем понемногу. Обычно он просто поддерживает себя в хорошей форме в тренажерном зале и бегает. Ричард неплохо играет в теннис, гольф, футбол. А недавно обыграл моего отца в бильярд. Он не фанат одного вида спорта. Ему просто нравится все время быть в движении. Кроме того, эти спортивные увлечения, я так думаю, помогают завести новые нужные знакомства… Из него получится успешный юрист, я уверена. И мой отец так считает… А фотографию я сейчас найду!

Кира полезла в свой телефон.

– Вот этот снимок подойдет? Правда, тут мы вместе…

Деми взглянула на фото и кивнула:

– Вполне.

– Сейчас Ричард отправит его вам на email. Я пока вас оставлю?

– Да, спасибо.

Про себя Деми подумала: «Наконец-то». Она очень уставала от болтливых людей. И потом, что-то надменное, высокомерное было в этой девушке. Она держалась так, будто она королева, а Деми – ее служанка.

Кира была красивой, совсем молоденькой девушкой. На вид ей было лет восемнадцать. Они с Ричардом встречались пару месяцев, но она уже видела себя его женой. И даже пыталась командовать им. А Ричард не спешил со свадьбой: для него Кира была просто его девушкой, веселой, милой, сексуальной. Ему нравилось проводить с ней время, только и всего. Но он совсем не задумывался о женитьбе на ней. Сейчас он вообще не думал о женитьбе на ком-либо. Он считал, что еще слишком молод для брака.

Через час Деми закончила осмотр его гардероба и вышла в гостиную. Кира разговаривала с кем-то по телефону, а Ричард сидел за ноутбуком.

– Я закончила, – сказала Деми.

– Может, хотите чаю или кофе? – спросил Ричард.

– Нет, спасибо. Мне уже пора. Через неделю я буду готова поехать с вами по магазинам.

– Хорошо. Тогда вы позвоните мне, и мы договоримся о дне и времени.

– Конечно.

– Приятно было познакомиться!

Кира, поняв, что Деми уходит, снисходительно помахала ей рукой, не прекращая говорить по телефону.

Ричард проводил Деми до двери, и когда Деми вновь посмотрела на него, то подумала, что он кого-то ей напоминает.

– Софи, мне сказали, что в школе ты опять поссорилась с Люси.

– Мама, она сама виновата! Она сказала, что мой папа – бандит!

– Люси сказала такое?!

– Да!

– Ну, на этот раз она была неправа. Нельзя так говорить…

Деми понимала, как Софи неприятно было это услышать, и крепко обняла ее, чтобы утешить.

– Все равно, дочка… Постарайся не отвечать, когда кто-то пытается тебя обидеть. В следующий раз сделай вид, что не услышала, не заметила. Если ты не обратишь внимания на слова обидчика, то не дашь ему получить то, что он хотел.

– А чего он хотел?

– Рассерженную Софи.

– Если кто-то будет обижать моего папу, ему не поздоровится!

В комнату вошел Майк.

– Мама, я тоже хочу, чтобы ты меня обняла! – крикнул он, широко улыбаясь.

– Конечно, иди сюда.

«Какие они разные! Софи и Майк… И как я их люблю! Они моя радость, мои переживания, моя боль. Имею ли я право лишать их полноценной семьи ради личного счастья? Должна ли жертвовать собой и продолжать жить рядом с нелюбимым мужчиной? Который при этом прекрасный отец и муж… Но… ужасный человек, способный на все, если его разозлить…»

Деми очень устроила бы такая жизнь, какая была до отъезда Сергея. Встречаться с ним несколько раз в неделю, проводить вместе прекрасные часы… Но Сергей больше не хочет жить так. Даже если она решится уйти к нему, не разрушит ли скучный, унылый брак их чувства?

И, главное, любит ли она Сергея по-настоящему?

Деми одолевали сомнения.

Чтобы рассеять грустные мысли, она крепко расцеловала детей.

Сначала Софи, потом Майка.

Глава 18

Деми разработала шоппинг-маршрут на целый день. Она должна была одеть Ричарда ван Дейка, того самого замкнутого и молчаливого студента-юриста, к которому приезжала неделю назад.

Деми подъехала к маркету, вышла из машины и увидела Ричарда около входа.

Он тоже заметил ее и помахал рукой.

– Здравствуйте, Деми. К сожалению, Кира не смогла прийти.

– Ничего страшного. Мы же одеваем вас. Главное, что вы здесь!

А про себя Деми подумала: «Слава богу. Так будет проще и быстрее».

– Если честно, все это ее затея. Я просто выполняю женский каприз, – развел руками Ричард.

Деми ободряюще улыбнулась ему.

– Я это уже поняла. Чего не сделаешь ради любимой девушки.

Ричарда смутило слово «любимой», но он ничего не сказал.

Они направились в маркет. Это был Bottega Veneta. Здесь Деми планировала купить Ричарду одежду и кое-что из аксессуаров. Это был один из брендов-фаворитов в списке, составленном Деми. Может, и не слишком молодежный бренд. Но для молодого юриста, желающего продемонстрировать свой безупречный вкус клиенту, она считала эту марку подходящим вариантом. Кроме того, по гардеробу Ричарда Деми поняла, что он сам любил одежду от Bottega Veneta.

Они зашли в магазин, и к Деми подошла управляющая – она уже ждала ее. Деми всегда предварительно созванивалась с менеджерами магазинов и давно знала всех лично. Она всегда приводила хороших клиентов, им делали большую скидку при первой же покупке, и они с удовольствием становились впоследствии постоянными покупателями.

Ричард держался отстраненно и незаинтересованно. Почти все, что выбрала Деми, ему подошло. Они купили тут много нужных вещей. Управляющая провожала их, довольно улыбаясь.

Затем они побывали в Dolce & Gabbana, Gucci, Boris Bidjan Saberi, Christian Peau.

В списке остались еще три магазина: Lumen et Umbra, Tom Ford, YSL. Перед тем как идти туда, Ричард предложил:

– Может, передохнем немного и выпьем чашку кофе? Я немного устал. Не думал, что у стилистов такая тяжелая работа…

– Любая работа не покажется легкой, если заниматься ею серьезно.

– Вы правы.

Они зашли в кафе. Уселись за столик. Ричард взглянул на Деми, и она слегка вздрогнула. Кого же он ей напоминает?..

Они ждали заказ. Сначала перекинулись парой ничего не значащих слов, потом смущенно замолчали. Сидели в тишине. Ричард не хотел говорить, Деми видела это.

Им принесли кофе и блинчики.

«Какой замкнутый, – думала Деми. – Ну что ж… Разные клиенты бывают. Зато его все устраивает, он со всем соглашается. И ему действительно почти все идет. С тем, чтобы одеть мужчину такой внешности, справился бы даже начинающий стилист».

Ричард увидел, что тарелка Деми уже пуста.

– Я готов, – сказал он, дожевывая блинчик.

Они купили все, что было необходимо.

Деми осталась довольна результатом.

Остался ли доволен им Ричард – об этом можно было только догадываться.

…Через несколько дней Деми собралась позвонить Ричарду. Она всегда проявляла любезность и узнавала, все ли из приобретенных вещей подошло ее заказчикам, уточняла, не хочет ли клиент что-то поменять. Но он ее опередил.

– Деми, здравствуйте. Это Ричард ван Дейк.

– Здравствуйте, Ричард. Рада вас слышать. Я сама собиралась позвонить вам… Что-то не так с вещами, которые мы выбрали? Хотите поменять?

– Нет. Все прекрасно. Спасибо. Я просто хочу попросить у вас консультации. У меня намечается важное событие, и нужно подобрать имидж конкретно для него.

– Хорошо. Какого формата ваше событие и когда оно? Сейчас у меня плотный график.

– М-м-м… в конце недели. Это день рождения Киры, будет грандиозный праздник, который устраивают ее родители.

У Деми и правда был наплыв клиентов и еще проект на телевидении. Но ей хотелось продолжить работу с этим парнем.

– Мы могли бы встретиться в среду, около пяти вечера.

– Договорились. Буду вас ждать у себя дома.

Ричард распахнул дверь, и Деми увидела его в другом обличье.

Он был в одном из деловых костюмов, что они купили на днях.

И на этот раз Деми не отказалась от чашечки чая.

– Это будет пафосное мероприятие. Кира любит такие вещи. Она обожает быть в центре внимания. Мне важно блистать там. Ее родители потратили безумные деньги на этот праздник.

Деми так и подумала, еще в первую встречу, что его девушка – дочь состоятельных людей. Это было заметно по внешности и по поведению Киры. Когда Деми видела таких девушек, то ловила себя на мысли, что очень не хочет, чтобы ее дочь выросла такой же. Слишком высокомерной, ставящей себя выше других.

Хотя, благодаря Курту, Софи растет именно такой. У Курта другой взгляд на воспитание дочери. Он считает, что девочек надо баловать, что все должно лететь к их ногам: подарки, сладости, развлечения. Да, Софи папина дочка, а Майк больше похож на Деми.

Взгляды супругов на воспитание детей кардинально расходились.

В другие домашние дела Курт не лез: предоставлял Деми решать все проблемы.

– Где будут устраивать праздник?

– В отеле Steigenberger Wiltcher’s.

«Один из самых фешенебельных отелей Брюсселя», – отметила Деми.

– Я поняла вас. Из того, что мы купили, кое-что может подойти. Сейчас я подумаю, как составить нужную комбинацию, и подберу аксессуары.

– Заходите в гардеробную. Помните, где она? А я пока отойду ненадолго. Вы не против?

– Оставите меня одну?

Он усмехнулся. Его глаза тоже улыбались. Впервые за все время их знакомства.

– Я вам доверяю.

– Мне нужно полчаса, чтобы составить вам подходящий комплект, а через полтора часа мне нужно быть в другом месте.

– Я понял. Вернусь через двадцать минут, хорошо?

– Ну хорошо. Но учтите, что если вы появитесь позже, то я уйду. И захлопну дверь.

– Я буду ровно через двадцать минут.

Ричард ушел. Деми принялась за работу.

Он вернулся через двадцать минут вместе с Кирой.

– Все готово, – сказала Деми. – Примерите?

– Конечно.

И через пару минут Ричард вышел из своей комнаты в одежде, что выбрала для него Деми. Костюм в классическом стиле и рубашка с модным геометрическим принтом, одним из главных трендов этого сезона.

– Мне нравится. То, что нужно. И ему так идет верблюжий цвет, – одобрила Кира.

Кира подошла к Ричарду и поцеловала его в губы.

– Послушайте, Деми. Можно на «ты»? – спросила она.

– Можно.

Деми слегка растерялась.

– Приходи на мой праздник.

– Но я…

– Прошу тебя! Будет весело и прикольно. Я хочу познакомить тебя со своим отцом, и я почти уговорила его начать пользоваться твоими услугами. Ему это просто необходимо… Придешь?

У Деми отбоя не было от клиентов, но она никогда не отказывалась от новых знакомств. Когда она понимала, что уже не справляется с графиком, то передавала кого-то из клиентов коллегам. Деми обожала это чувство новизны, когда знакомилась с миром, жизнью, мыслями прежде не известного ей человека.

– Хорошо. Спасибо, я приду.

В субботу Деми приехала на день рождения Киры. Праздник удался на славу. Красота и блеск сервировки и дизайна, масса богатых и знаменитых людей Брюсселя. Деми узнавала кинозвезд, актеров, певцов, известных телеведущих.

Родители Киры действительно потратили изрядную сумму денег на торжество. Деми встретила тут своих богатых клиентов; они удивленно спросили ее: «Вы здесь одна, без мужа?» Деми пожала плечами. Она и не звала его сюда.

Курт давал ей полную свободу действий. Она могла ходить одна на какие угодно тусовки. Он не боялся, что с ней что-то случится. Брюссель был самым безопасным городом в Европе.

Смиряя свой властный характер, Курт позволял делать Деми все, что она хотела.

Он доверял жене.

Деми вышла на балкон подышать воздухом.

– Деми, привет! Как тебе праздник? – услышала она за спиной голос Ричарда.

Деми обернулась. Ричард был в том самом наряде, что она выбрала для него.

Ей всегда было приятно видеть плоды своего труда. Правда, в случае с Ричардом ее работа не требовала серьезных усилий. Такому типажу подойдет любой стиль. Несмотря на молодой возраст, в нем уже чувствовались зрелость мышления и сильный характер.

– Все очень красиво. Вы с Кирой прекрасно выглядите и, бесспорно, выиграли бы в номинации «самая стильная пара вечера».

– Благодаря твоим заслугам. Хочу немного прогуляться. Подышать воздухом. Не хочешь составить компанию?

– Почему нет?

И они направились в сторону сада.

– Почему ты здесь одна? – тихо спросил Ричард, когда они шли по садовой аллее. – Разве ты не замужем?

– Нет, – соврала она, сама не понимая почему.

Ричард больше не задавал вопросов. А начал рассказывать о себе. Ведь до этого он не рассказывал ничего о своей жизни и даже уклонялся от ответа, когда Деми спрашивала его о чем-то личном. Обычно она старалась узнать о человеке как можно больше, чтобы составить для себя его психологический портрет – и сделать вывод, какой облик ему больше подойдет, в какой одежде он будет чувствовать себя наиболее комфортно.

– Я изучаю уголовное право. Хочу работать с преступниками.

– Вот как? С преступниками… Поэтому ты такой замкнутый?

– Я не замкнутый. Просто я интроверт по природе. Не люблю общаться. Считаю это скучным занятием. И вот такие тусовки, как эта, – он махнул рукой, – для меня пытка.

– Странно, что ты вместе с такой девушкой, как Кира. Она очень веселая и общительная. Видно, что ей постоянно нужна компания…

– Да. Она такая.

Деми внимательно взглянула на Ричарда. Свет фонаря падал на его серьезное, чуть печальное лицо.

– Не спеши жениться. Ты еще очень молод. Я на собственном опыте… – Она смутилась, припомнив свой обман. – Точнее, на опыте моих подруг поняла, что не стоит с этим спешить. Ранние браки обычно не самые удачные.

– Да я не собираюсь. Но спасибо за совет. Хотя ее отец уже говорил со мной об этом, и сама Кира не раз намекала, но я переводил разговор с этой темы, давая понять, что пока не готов к такому шагу. Я согласен, что создание семьи должно быть обдуманным, очень взвешенным решением. Да, я молод. И сейчас думаю только об учебе и работе.

– Ты уже работаешь?

– Начал недавно. Скорее, это как стажировка.

– Ричард!

Они услышали сзади голос Киры, обернулись и увидели ее.

Кира в тот вечер выглядела фантастически. Она была в длинном облегающем платье василькового цвета, ее волнистые волосы были красиво уложены. Бриллиантовые серьги и усыпанный бриллиантами браслет ослепительно сверкали в свете садовых фонарей. Деми видела этот комплект в последней коллекции H. Stern. Да, у Киры был безупречный вкус. Девушка рассказывала Деми, что не пользуется услугами стилистов и предпочитает составлять свой гардероб сама. Кира даже сказала, что подумывает о том, чтобы тоже заняться дизайном одежды. Хотя в университете она изучала PR-технологии.

– Я повсюду тебя ищу!

Кира стрельнула глазами в Деми.

– Извини, дорогая, просто вышел немного пройтись.

– Сейчас будет твоя речь. Ты что, забыл?

– Как? Уже? Прости, мне казалось, я слежу за временем.

Он взглянул на часы и понял, что они с Деми гуляли уже почти час.

А Ричарду казалось, что прошло всего десять минут.

– Деми, прости, но придется прервать вашу беседу. Нам всем нужно идти в зал. Сейчас начнется самое интересное!

Кира взяла Ричарда под руку и потащила его в зал ресторана.

А Деми шла рядом.

Ричарду вручили микрофон, он встал из-за стола и попросил тишины.

– Когда я встретил Киру… – начал говорить Ричард. Было видно, что он слегка смущен и боролся с этим смущением. – Это было несколько месяцев назад. И, между прочим, так забавно… Все вы знаете ее веселый и взбалмошный характер. Я просто шел по улице, а они с подругой поспорили, кто из них сможет первой выпросить номер телефона незнакомого прохожего… Выиграла, конечно, Кира. В общем, я сразу понял, что с ней не соскучишься. И не ошибся. Более веселого и открытого человека я еще не встречал. Кира, я хочу пожелать тебе, чтобы это все всегда было в твоей жизни. Радость, улыбки, веселье и красота. Ты прекрасна!

Зал зааплодировал. Но Деми, которая смотрела в этот момент на Киру и ее отца, показалось, что оба не очень-то довольны такой формальной речью Ричарда.

Деми поняла, что Кира уже сделала свой выбор и смотрела на него как на будущего мужа, а ее отец одобрял решение дочери.

Деми приехала домой.

В ее мыслях был Ричард.

«Что же это со мной происходит?!»

Она начала думать о нем как о мужчине, а не как о клиенте.

Сегодня, когда они гуляли в парке, Деми чувствовала себя счастливой.

«Ладно, не придумывай… Тебе разве не хватает проблем с мужем и Сергеем?.. Теперь угораздило заинтересоваться еще одним?!»

А потом Деми осенило: «А может, это к лучшему? Ведь если мне понравился этот парень, значит, мои чувства к Сергею не такие сильные, как я думала?» Но как только она вспомнила о Сергее, ее сердце вновь начало учащенно биться.

«А что, если мне действительно попытаться увлечься Ричардом? Просто ради эксперимента… Ведь это даст ответ на вопрос, как мне поступить в будущем…»

Она тут же одернула себя.

«О чем ты вообще думаешь?! Он же еще ребенок! Младше тебя на семь лет!»

Деми не испытывала чувства вины перед мужем за измену, но как только подумала о возможной измене Сергею, то сразу испытала это чувство сполна.

Она совсем запуталась. Не понимала себя. Еще день назад она думала, что любит Сергея. Но разве можно любить одного и при этом думать о другом?

Деми привыкла всем делиться с матерью, но сейчас она не могла рассказать ей ни о своем романе c Сергеем, ни о новых вспыхнувших чувствах к этому молодому парню.

Деми хотелось разобраться во всем самой.

И принять решение без материнской помощи и совета.

Интерес, возникший к Ричарду, продлился лишь один вечер.

На другой день она не вспоминала о нем, а думала только о Сергее.

Наверное, их прогулка в саду и атмосфера праздника показались ей романтичными, вот и все.

Однако ей не давала покоя мысль, что более тесное общение с Ричардом или каким-то другим мужчиной даст ей возможность проверить свои чувства к Сергею…

Как только она начинала думать о Сергее, ее охватывало острое чувство вины.

И потом, у Ричарда есть Кира, и, как поняла Деми, он не настроен сейчас на серьезные отношения ни с кем, кроме своей девушки.

Через несколько дней Деми все-таки позвонила ему.

– Привет, это Деми…

– Привет. Я узнал твой голос.

– Я хотела… дело в том, что я потеряла номер телефона мсье Ваутерса, отца Киры… А мне необходимо позвонить ему. Я обещала тогда, на вечере…

Лучшего предлога для звонка она найти не могла. Хотя размышляла над этим несколько дней.

– Ах, да… Конечно. Он как раз сейчас рядом со мной.

Она услышала, как Ричард негромко сказал невидимому собеседнику:

– Это Деми… Стилист, которой вы оставляли телефон на дне рождения Киры. Она потеряла ваш номер. Деми, ты слушаешь? Передаю трубку господину Ваутерсу.

И через секунду Деми поприветствовал другой мужской голос:

– Деми, здравствуйте. Можете записать номер?

– Да, конечно.

Деми не стала ничего записывать: никакого номера она не теряла – он был надежно сохранен в записной книжке ее телефона.

Макс Ваутерс диктовал номер.

Потом сказал:

– Я предлагаю договориться о встрече прямо сейчас, если вы не против.

– Это было бы удобно.

«Ну и чего ты добилась этим звонком?» – раздраженно спрашивала себя Деми.

Ни разу в жизни она не назначала сама свидания и не делала первого шага. Деми привыкла, что инициатива всегда на стороне мужчин.

Но, боже, как же ей хотелось сделать сейчас этот первый шаг!

Глава 19

Деми приехала к Максу Ваутерсу.

Он любезно встретил ее на пороге роскошного особняка.

– Проходите, Деми. Я вас ждал.

– А мадам и мадемуазель Ваутерс дома?

– Нет. Дома только прислуга, но она нам не помешает.

Деми вошла в дом, сняла шляпку и длинный модный шарф.

– Я привезла каталоги, чтобы вы посмотрели и отметили фотографии одежды, которая вам понравится…

– Безусловно. Хотите выпить?

– Нет, спасибо.

Ваутерс усмехнулся.

– Точно? Может, все-таки бокал вина… или чего покрепче?

– Я за рулем.

– А если рискнуть? Рюмочку коньяку?

– Спасибо, я не хочу.

Деми стало не по себе. Ей показалось, что Ваутерс смотрит на нее слишком заинтересованно. Она раньше не раз замечала такие взгляды клиентов. Деми никуда не смогла бы спрятать свою красоту и обаяние. Но она сразу давала понять, что с ней им рассчитывать не на что.

Поэтому и сейчас она старалась не замечать знаки внимания, которые оказывал ей Макс Ваутерс.

– Я бы хотела осмотреть ваш гардероб. А вы можете пока полистать каталоги, чтобы я ориентировалась на ваш вкус.

– Конечно. Позвольте вас проводить в гардеробную, она в моей спальне.

Они поднялись по лестнице на второй этаж и вошли в большую просторную комнату.

Ваутерс не стал терять времени. Он крепко взял Деми за руку, привлек к себе и стал целовать.

Деми стала сопротивляться.

– Что вы делаете?! – в ужасе закричала она.

– Да ладно, малышка… Расслабься, – сладострастно шептал Ваутерс. – Тебе будет приятно, если не будешь артачиться.

– Пустите меня!

Макс Ваутерс перестал ее целовать. По-прежнему крепко сжимая руки Деми, он сказал, переводя дыхание:

– Ты очень красивая. Если станешь моей любовницей, я дам тебе все, что захочешь. Ты можешь больше никогда не работать, а можешь сделать свой бизнес благодаря мне. Все, что захочешь. Честно тебе говорю. Я не скупой и всегда помогаю тем, кто доставляет мне удовольствие.

Деми вырвала руки из его рук и шагнула к двери. Но Ваутерс вновь схватил ее и резким движением кинул на кровать.

Его голос изменился, а в глазах сверкала ярость.

Деми не на шутку испугалась.

– Мне не принято отказывать, поняла?!

Он грубо сорвал с нее блузку и стянул джинсы. Крепко держа ее и не давая вырваться, расстегнул «молнию» на своих брюках.

Деми боролась до последнего.

Но Ваутерс оказался сильнее.

Она плакала взахлеб. Кусала губы. Отворачивала лицо.

Через несколько минут Макс Ваутерс закончил свое дело.

Он встал с кровати, аккуратно застегнул брюки и спокойным голосом сказал:

– Надеюсь, ты умная девочка и понимаешь, что не стоит никому рассказывать о том, что произошло. А если тебе понравилось, то я буду ждать твоего звонка. Насчет гардероба… Можешь продолжить свою работу, а я пойду посмотрю каталоги. Ты их оставила на столе?

Деми не чувствовала своего тела. А ее разум отказывался верить в то, что произошло. Все случилось так быстро. Всего двадцать минут назад она приехала к уважаемому человеку, своему новому клиенту. А теперь валялась на его кровати, изнасилованная и униженная.

Плача, не веря в происшедшее, задыхаясь от боли, она выдавила:

– Мой муж убьет вас.

– Неужели? Ну, пусть попробует. Ты скажи ему мое имя, и мы посмотрим, захочет ли он со мной связываться, или… принесет тебя мне на блюдечке.

Деми, как ни была унижена и потрясена, разозлилась.

– Имя моего мужа не менее весомо, чем ваше, в мире большого бизнеса.

Тут Макс Ваутерс немного потерял свой уверенный тон.

– Неужели? И как же зовут твоего мужа?

– Курт Госсенс.

Он внимательно посмотрел на нее и громко рассмеялся.

– Курт Госсенс?! Ты шутишь! Ты думаешь, я поверю, что жена Курта Госсенса работает простым стилистом, разъезжая по домам?! Если бы его жена и хотела работать, то сидела бы в каком-нибудь шикарном офисе на улице Loise!

– Вы можете легко проверить. Глупо было бы врать. Я жена Курта Госсенса, Деми Госсенс.

Деми смогла взять себя в руки, перестала плакать и сказала это таким тоном, что Макс Ваутерс понял: девчонка не шутит.

Он побледнел. Какое-то время он молчал, пытаясь сообразить, как же теперь выкрутиться из этой ситуации, чтобы не нажить смертельного врага в лице Курта.

– Черт побери! – бешено выкрикнул он. – Я думал, ты очередная сучка, которая охотится за богатым мужиком и разъезжает по клиентам, чтобы удачно поохотиться на них, – и спит и видит стать любовницей олигарха или сделать карьеру с помощью богатого папика!

– Ты ошибся.

Теперь он смотрел на нее по-другому. Не сверху вниз, а снизу вверх.

– Ты что, не могла раньше сказать?! Разборки с твоим мужем мне ни к чему… И, знаешь… я прошу у тебя прощения. Давай забудем этот инцидент?

Деми презрительно отвернулась.

– Я ненавижу тебя.

– Ты расскажешь Курту?

Ваутерс бледнел все больше и начал дрожать, будто его знобило.

– Не знаю. Думаю, нет. Я не хочу быть опозоренной. Не хочу, чтобы об этом знал кто-то еще. Но я отомщу тебе. Сама. Без помощи мужа. Будь уверен.

Макс не знал, что сказать. Деми оделась, быстро спустилась вниз и выбежала из дома.

Ее изнасиловали. Это было так отвратительно.

Такого унижения и боли она раньше не испытывала.

Первой ее мыслью было позвонить маме, поехать к ней, рассказать все. Но Деми тут же поняла, что мать заставит ее рассказать все Курту или пойти в полицию. И что тогда?

Еще одно унижение? Причем публичное?

Чтобы о ней говорили, обсуждали ее, сочувствовали ей?

Но молчать сейчас она тоже не могла.

И Деми, с трудом выходя из пережитого шока, стараясь аккуратно вести машину, позвонила Ричарду.

– Алло!

– Прости, мне нужно с тобой встретиться. Это очень срочно… Это Деми.

Ричард тут же понял, что у нее что-то произошло.

– Я буду дома через полтора часа. Сможешь приехать?

– Да.

Деми приехала на полчаса раньше. Она сидела в машине и безучастно смотрела на людей, проходящих мимо. Внутри нее воцарилась серая пустота.

Она ничего не видела, не слышала и не чувствовала.

Деми увидела, как Ричард подъехал, и вышла из машины.

Она медленно подошла к нему. Потекший макияж, помятая одежда и опустошенный, тусклый взгляд. Ричард, не задавая вопросов, взял ее за руку и повел за собой.

Когда они вошли в квартиру, он тихо дотронулся до ее руки:

– Я боюсь сказать вслух то, о чем подумал, увидев тебя.

– Макс Ваутерс.

– Отец Киры изнасиловал тебя?!

– Да… Я приехала к нему, чтобы подобрать новый гардероб. Прости, что рассказываю все это тебе… Я не знаю, почему позвонила именно тебе.

Ричард обнял ее и прижал к себе. Деми заплакала у него на плече.

Она действительно не понимала, почему позвонила ему. Сейчас она не думала ни о какой проверке своих чувств к Сергею.

В этот момент ей было больно и плохо.

И ей просто хотелось, чтобы Ричард был рядом.

– Вот ублюдок! Он всегда мне не нравился… Но чтобы насилие?! Что ты собираешься делать? – негодовал Ричард, наливая Деми горячий чай.

– Он пригрозил мне.

– Надо заявить на него в полицию!

– Я хочу, чтобы он ответил за то, что сделал. Но мне стыдно признаваться в этом публично. Кроме того…

Деми не хотела говорить о том, что если об этом узнает Курт, то ей придется нелегко. Она ведь сказала Ричарду, что не замужем. И сейчас был не самый подходящий момент сознаваться в этой лжи. Хотя ей и хотелось быть с ним предельно откровенной.

– Что еще? Ты боишься? Я помогу с хорошим адвокатом. Если бы я сам мог выступить против этого мерзавца…

– Нет, я не боюсь… Но это отразится на моей карьере не лучшим образом… Пойдут слухи… Я не хочу этого.

– Но он должен быть наказан за то, что совершил!

– Прошу тебя, сохрани все в тайне. Не говори никому. Но он действительно должен ответить. И вот что я предлагаю… Как я поняла, это не первый случай, когда он насилует женщин и девушек. Надо выяснить, над кем еще он надругался, и вывести его на чистую воду с помощью их показаний.

Ричард обнял ее.

– Все будет хорошо, – сказал он. – Я обязательно помогу тебе. Ты была у врача?

– Нет. Я схожу завтра. Сегодня я не в состоянии. Спасибо, что выслушал меня. Мне нужно было выговориться.

– Если хочешь, можешь остаться у меня. У меня ведь есть комната для гостей.

– Спасибо, но лучше я поеду к себе.

– Тогда я тебя отвезу.

– Не нужно. Я доберусь сама.

– Деми, это ради твоей безопасности. Ты только что пережила жуткое потрясение.

– Ну хорошо.

Когда они подъезжали к ее улице, Деми попросила остановиться немного раньше.

– Мой дом здесь, за углом. Я выйду тут и немного пройдусь пешком.

– Хорошо. Звони в любой момент, если что.

– Спасибо тебе большое.

Ричард грустно улыбнулся ей на прощание.

Придя домой, Деми зашла в комнату к Софи, потом к Майку, чтобы поцеловать их и, как обычно, узнать, как они провели день. Она привела себя в порядок, смыла макияж, переоделась и сейчас выглядела просто уставшей и грустной.

Немного погодя приехал Курт.

– Я не буду сегодня ужинать, – тихо сказала Деми.

– Почему?

– Не очень хорошо себя чувствую. И, если честно, я совсем не голодна.

– Что с тобой?

– Очень болит голова.

Курт чуть более пристально, чем обычно, поглядел на нее.

– Да, ты неважно выглядишь.

– Лучше я пойду отдыхать.

– Конечно, милая, ступай.

Курт поцеловал ее в губы. Она подавила желание отстраниться.

– Надеюсь, завтра ты будешь в полном порядке!

– Да, завтра все будет хорошо.

– Дем, а где твоя машина? Я не видел ее в гараже.

– Я как раз хотела попросить, чтобы твой водитель забрал ее. Меня подвезла клиентка.

– Когда ты, наконец, согласишься на своего водителя? Мне было бы так спокойнее, ты же знаешь.

– Курт, мы уже говорили об этом. И я думала, ты понял, что никогда. Милый, мне правда сейчас не очень хорошо, и я не хотела бы разговаривать. Лягу спать пораньше.

Курт слегка виновато улыбнулся.

– Извини. Отдыхай.

И вышел из комнаты.

А Деми осталась со своей болью и мыслями. Она понимала, что выплакала еще не все, и вновь уткнулась в подушку. А потом сама не заметила, как уснула.

Она проснулась посреди ночи, посмотрела на часы: было начало четвертого. Курт мирно спал рядом. Деми тихо пошла в ванную и приняла душ. В пакете лежала ее одежда, в которой она провела день и побывала у Ваутерса. Теперь она собиралась выкинуть ее. Она бы не смогла больше надеть эту блузку и джинсы, которые так любила до вчерашнего дня.

Ей хотелось как можно скорее забыть о случившемся.

Хотя она понимала, что это унижение и эта боль останутся с ней навсегда.

На следующий день Ричард позвонил узнать, как она себя чувствует.

Потом предложил встретиться. Деми согласилась.

Вечером они вместе поужинали.

Они больше не говорили о Ваутерсе. На этот раз Ричард много рассказывал о себе. Впервые за то время, что она с ним познакомилась, он так энергично и оживленно разговаривал. Он даже рассказал Деми о своей семье.

Ричард вырос в благополучном семействе, у него были любящие родители и еще два брата. Он всегда был замкнутым и предпочитал одиночество общению со сверстниками. У него есть слабость. Ему тяжело отказывать людям. И есть странности. Ричард боится кошек. Даже котят, маленьких и милых.

За этот вечер Деми узнала его совсем другим. И ей было хорошо рядом с ним.

К концу вечера они все-таки заговорили об этом ужасном случае, который в то же время так их сблизил.

– Мне как-то… не знаю, как объяснить… Даже не знаю, правильно ли я сделала, рассказав тебе об изнасиловании. Макс ведь отец Киры. Получается, что ты теперь собираешь улики против своего будущего тестя! И это все из-за меня.

– Ты правильно сделала. Не переживай. Я должен знать, с какой семьей связался.

– Кира совсем не похожа на него.

– Да, она с характером, но у нее добрая душа… Деми, я адвокат, это мое призвание, и я жажду справедливости. Я помогу разоблачить любого, даже близкого родственника, если он окажется подонком.

Этими словами он напомнил ей Сергея и его чувство справедливости.

«Но больше у них нет ничего общего, – оборвала она сама себя. – Они же на самом деле такие разные!»

Они стали созваниваться, встречаться и проводить время вместе.

Ричард держался с Деми как хороший добрый друг.

Так прошел месяц.

Потом Деми, сама не отдавая себе в этом отчета, стала слегка кокетничать с ним.

Ричард делал вид, что не замечает ее намеков.

Ее это и обижало, и радовало.

Она понимала, что нравится ему, но что он хорошо держит себя в руках.

Когда ему звонила Кира, Ричард уклончиво отвечал на вопросы, где он и с кем. А иногда он не брал трубку, видя входящие вызовы от Киры, если Деми была рядом.

Глава 20

Ричарду удалось выяснить, что это действительно был не первый случай, когда Макс Ваутерс насиловал женщину.

Все предыдущие девушки были намного моложе Деми и очень боялись огласки, зная безграничное могущество этого человека. Хотя были и те, кто соглашались стать его постоянными любовницами в обмен на его благосклонность. Потом, когда эти девушки надоедали Максу, он держал свое слово и помогал им устроить судьбу. Некоторые из девиц выходили замуж за его приятелей или делали успешные карьеры актрис, певиц, телеведущих. Таких девушек, сделавших карьеру благодаря Ваутерсу, насчитывалось около десятка. С остальными он занимался сексом по принуждению, когда и где хотел.

И они молчали. Потому что боялись его.

Как-то раз Ричард сказал Деми:

– Завтра я встречаюсь с одной девушкой… Она, по моим сведениям, единственная, кто едва не заявил на него в полицию. Но в последний момент она передумала. Видимо, он чем-то ее запугал. Я сказал ей, что мне нужно поговорить о Максе Ваутерсе, и ее голос тут же изменился. Она испугалась. Но встретиться согласилась.

Деми вспоминала Сергея каждый день. Скучала по нему. Очень хотела видеть, целовать его, смотреть в его глаза.

И при этом она продолжала думать о Ричарде.

И с каждым днем все чаще и больше.

Это чувство, появившееся к другому, не охладило ее чувства к Сергею, как она ожидала. Наоборот… Ей стало казаться, что чем больше ей интересен Ричард, тем больше она скучает по Сергею.

Деми совсем не понимала, как такое возможно. И она запуталась еще больше. Может ли она любить двух мужчин одновременно?!

Ей стало казаться, что то, что она испытывает к Ричарду, – это тоже любовь.

Возможно, и не совсем взаимная. И абсолютно другая…

Ричард моложе ее на семь лет! Но она не смотрела на него как на мальчика. Конечно, Деми видела, как он еще молод. Но… Но… Но…

И какие разные чувства она испытывала к этим двум мужчинам! В их отношениях с Сергеем было много бурной романтики и горячей страсти, они прекрасно понимали друг друга и подходили друг другу. Ричард же просто был тем человеком, с кем ей хотелось быть рядом постоянно.

«Я схожу с ума?!»

И все-таки, когда Деми и Ричард встречались, основной темой их разговоров был Макс Ваутерс.

– Мы с Тимом, моим другом, собрали достаточно информации и фактов. Теперь Тим может выдвинуть против него обоснованное обвинение. Но, увы, есть всего одна-единственная девушка из тех, с кем мы разговаривали, которая согласилась выступить в суде и рассказать всю правду. Может, ты тоже дашь показания? Преодолеешь страх и неприязнь?

– Нет, Ричард. Я не хочу стать предметом обсуждений. Даже несмотря на то, что это может помочь посадить Ваутерса за решетку. Я все-таки надеюсь, что правосудие обойдется без меня.

– Знаешь, люди любят громкие истории, и если бы ты решилась, то даже выиграла бы для своей карьеры.

Деми покачала головой. Ее взгляд был печален.

– Нет, я точно решила, что не буду против него выступать.

Она избегала говорить с ним еще об одной причине, по которой не хотела предавать это дело огласке. Курт… Вот почему она предпочла избежать публичности.

Деми все еще не рассказала Ричарду, что у нее есть муж и двое детей.

– Ну хорошо. Я понял. Не буду больше тебя уговаривать. Я хотел сказать тебе еще кое-что… Я расстался с Кирой.

Деми была изумлена.

– Что случилось?

– Ничего, просто… Она прекрасная девушка, но, если честно, мне совсем не подходит.

Деми обрадовалась этой новости, но старалась не подавать виду.

– Жаль… Мне казалось, вы были прекрасной парой.

– Тебе правда жаль?

– Что ты имеешь в виду?

Его вопрос заставил ее удивиться.

«Это намек?! Он ведь не дурак и наверняка давно заметил, что нравится мне… Но он ведь раньше не отвечал на мои ласковые взгляды… Может, потому, что встречался с Кирой? А теперь он свободен и решил показать, что я тоже нравлюсь ему?»

Но Ричард не стал продолжать эту тему в тот вечер.

– Да нет, просто мне казалось, ты замечала, что мы не подходим друг другу.

При следующей их встрече Ричард спросил Деми:

– Прости за нескромный вопрос. И извини, если я лезу не в свое дело. Как у тебя с личной жизнью? Есть друг?

Деми думала недолго.

– Да.

– У вас все серьезно?

– Мы уже давно вместе. Но… сейчас он в отъезде. И мы как-то отдалились друг от друга. Впрочем, мы никогда не были по-настоящему близки. Нас, конечно, многое связывает… Очень многое из прошлого…

– Понятно.

Она не обманывала его, рассказывая все это.

Ведь это были реальные их с мужем отношения.

А Сергей и правда был в отъезде.

Деми проснулась посреди ночи от телефонного звонка.

Она посмотрела на часы. 2:30. Перепуганная, схватила смартфон.

Звонил Ричард.

– Деми, ты можешь приехать?

– Что случилось?!

– Мне нужна помощь. Прости, что беспокою. Меня сильно избили.

– Кто?!

– Ублюдки, которые работают… на Макса Ваутерса…

– Господи… Ты дома?!

– Да.

– Ты вызвал врача?!

Но она не услышала ответа.

Деми вновь и вновь набирала номер Ричарда, но трубку никто не брал.

Слава богу, Курт был в отъезде, поэтому Деми не пришлось объяснять, куда она внезапно сорвалась посреди ночи.

Деми быстро оделась, проверила, что дети спокойно спят в своей комнате, и поехала к Ричарду.

Она позвонила в квартиру Ричарда, но, когда дернула за ручку, поняла, что дверь открыта.

Ее потрясло то, что она увидела.

Ричард лежал посреди гостиной на полу, без сознания, весь в крови.

– Господи… Что я наделала?! Это все из-за меня…

Деми позвонила в скорую помощь. А пока врачи ехали, она молилась, чтобы все обошлось. Да, все из-за нее! Она впутала его в эту историю! Если бы она не приехала к нему тогда, в день, когда все это случилось, то не видела бы его сейчас таким.

«Жив ли он?!»

Она склонилась к груди Ричарда и, ощутив его дыхание, почувствовала огромное облегчение.

А еще через несколько минут Ричард пришел в себя.

Деми, заметив это, кинулась на кухню и принесла стакан воды.

– Вот, держи… Пей.

Ричард приподнял голову, и она напоила его водой.

– Деми…

– Не надо. Не говори ничего. Сейчас приедет врач, и мы отвезем тебя в больницу. А пока отдыхай…

– Я рад, что это случилось…

Она не совсем поняла эту фразу. Но сейчас было не до разговоров.

– Молчи, Ричард.

Он слабо улыбнулся.

– Я рад, что это случилось, потому что понял, как я люблю тебя.

И тут он опять закрыл глаза.

«Что?! Что он сейчас сказал?! Любит?! Деми, он бредит! Не воспринимай всерьез эти слова!»

Но она не могла не думать о том, что только что услышала.

«Скорая» приехала быстро. Врач, осмотрев Ричарда, тут же стал задавать Деми вопросы.

– Как это произошло?

– Я не знаю. Ричард позвонил мне и сказал, что его избили… Попросил приехать. Когда я вошла в квартиру, он лежал тут… на полу. Я тут же позвонила вам. И вот вы здесь.

– Он ваш муж?

– Нет.

– Родственник?

– Я просто его подруга.

– Все ясно. Сейчас мы отвезем его в больницу.

– Конечно. Скажите, что с ним?

– Нужен более тщательный осмотр. Пока я не вижу каких-то серьезных повреждений.

Деми ждала в приемном отделении. Было уже пять утра.

Через два часа ей нужно было вернуться домой, чтобы успеть собрать Софи в школу, а Майка в детский сад. Она уже решила, что позвонит горничной, чтобы та приехала пораньше и сама проводила детей, если через час доктора так и не скажут ей, в каком состоянии Ричард. А сама останется тут.

Но врач, который осматривал Ричарда, вскоре появился, и Деми взволнованно подбежала к нему.

– Все в порядке. Ну, более или менее. Самое страшное – перелом руки. В остальном – ушибы, гематомы, царапины, – сказал он.

Лицо Деми тут же изменилось. Тревогу и страх во взгляде сменили облегчение и благодарность.

– Слава Богу!

– Он спрашивал о вас.

– Я могу зайти к нему?

– Да.

Когда Деми вошла в палату, Ричард спал. Она молча рассматривала его, любуясь его кротким, ангельским видом. Потом посмотрела на часы: с ним все хорошо, а ей пора ехать домой, к детям.

А потом она вернется сюда, к нему.

Деми была дома ровно в семь утра.

Как раз в то время, когда она обычно просыпалась.

Она пошла в ванную и привела себя в порядок.

Деми очень хотела спать, глаза закрывались. Но она быстро заварила кофе – он немного помог ей взбодриться, – и пошла будить детей.

– Софи, милая…

– Я хочу спать, ма… – как обычно, услышала она недовольный голос дочери.

Потом она направилась в комнату к сыну, а к дочке собиралась, как делала это всегда, зайти еще через пять минут. Софи нужно было будить несколько раз, чтобы заставить подняться с кровати.

– Майк, просыпайся!

– Доброе утро, мамочка…

Сын поцеловал ее в щеку и улыбнулся. Деми стало очень хорошо. У нее потеплело на сердце от нежности, которую подарил ей Майк.

Проводив детей, Деми вернулась домой и легла спать. Она собиралась с часок отдохнуть и поехать в больницу к Ричарду.

И завела будильник, чтобы не проспать.

…Деми открыла глаза. На часах было 17:15.

«Черт, я все-таки проспала! А как же будильник? Разве он не звонил?»

Будильник безуспешно пытался разбудить ее несколько раз. Но сон Деми был, как никогда, крепкий.

Няня уже давно привела детей домой, а Софи и Майк, удивившись, что мама спит днем, не решились ее будить.

Деми оделась, причесалась и вышла из спальни.

Майк вместе с няней сидел и играл на коврике.

– А где Софи? – спросила Деми с заметным волнением.

– На занятиях танцами. Сегодня ведь среда, – ответила няня, весело глядя на Деми.

– Ах да…

– Мама, привет!

Майк, как обычно, подбежал ее поцеловать.

– Привет, дорогой. Как ты провел день?

– Очень хорошо. Сегодня у нас был урок пения. И я приготовил тебе сюрприз.

– Сюрприз?!

– Да. Я сейчас исполню тебе его!

Майк стал посреди комнаты и начал петь:

– Мамочка милая,

Мамочка добрая,

Я о тебе спою.

Мамочку добрую,

Мамочку славную

Очень я люблю.

Мама, мама – самый лучший друг.

Понимает мама всех людей вокруг.

Мама все простит,

Мама все поймет,

И на помощь мама вовремя придет.

Мамочка-ласточка,

Мамочка-ягодка,

Чудный подснежник мой.

Утро ты свежее,

Облако нежное,

Я, я всегда с тобой.

Деми сразу пришла в себя. Это было очень трогательно.

Только Майк, любимый сынок, мог вернуть ей на лицо беспечную, счастливую улыбку.

– Милый, спасибо. Твоя мама счастлива, что ты у нее есть!

– Мама, а почему ты спала, когда мы пришли домой? Я никогда не видел, чтобы ты спала днем!

Деми прикрыла глаза.

– Мама очень устала… И почти не спала ночью.

– Если тебе снился кошмар, то надо было прийти ко мне, чтобы не бояться. Я ведь прихожу к тебе всегда, когда мне снятся страшные сны!

Деми засмеялась.

– Хорошо, любимый. В следующий раз я так и сделаю.

Оставив Майка с няней, Деми тут же пошла звонить в клинику, где лежал Ричард.

– Здравствуйте. Мне нужен доктор Клостерс.

Ей ответил любезный молодой женский голос.

– Одну минуту. Я узнаю, может ли он сейчас говорить.

Через минуту-другую в трубке раздался приятный баритон:

– Алло!

– Доктор Клостерс?

– Да, слушаю вас.

– Я хочу узнать о состоянии Ричарда ван Дейка. Это его подруга Деми.

– Да, здравствуйте, Деми. Состояние господина ван Дейка стабильное. Но он еще слаб. Думаю, дня два-три он пробудет у нас. А потом посмотрим. Скорее всего, мы его выпишем.

Сердце Деми забилось от радости.

– Какие хорошие новости. Спасибо большое.

– Он спрашивал о вас.

– Я бы хотела приехать к нему часа через два. Это возможно? Или его лучше не беспокоить?

– Приезжайте. По-моему, он вас ждет. Ему не повредят радостные эмоции.

Но, как назло, перед тем как Деми собралась выезжать в клинику к Ричарду, у Майка поднялась температура. За час до этого они вышли прогуляться, на улице дул сильный ветер, а Деми позволила мальчику выйти без теплой куртки.

«Ну как же я не усмотрела за ним… Я думаю о Ричарде, его самочувствии, о том, что он мне скажет… А Майк заболел из-за моей невнимательности».

Деми тут же вызвала врача на дом.

После осмотра врач сказал, что у Майка грипп.

«Неужели он подхватил грипп, когда мы гуляли, всего час назад, на улице? До этого он ведь чувствовал себя очень хорошо, а пришел домой – и сразу поднялась температура… Прогулка могла просто спровоцировать болезнь. Думаю, он подхватил вирус раньше. Сейчас идет эпидемия. Многие дети болеют. Если он контактирует с другими детьми, ходит в центр развития и на занятия, то, скорее всего, он мог заразиться там».

Как только врач ушел, Хилари, вторая няня, привела Софи.

Дочь Деми, как всегда, была чем-то недовольна. Она бросила сумку с платьем для танцев в угол, надула губы, сложила руки на груди и села на диван, скрестив ноги. Софи всегда так делала, когда была разозлена или обижена.

– Что случилось, дорогая?

– Меня наказали. Опозорили при всех. Больше я не пойду на танцы.

– Расскажи, что произошло.

Деми села рядом с дочкой на диван.

– Я толкнула Риту. Она сама виновата. Не надо было так на меня смотреть.

– Как смотреть? Ты толкнула девочку за то, что она не так на тебя смотрела?

– Да. Мне не нравилось, как она смотрела на меня, поэтому я ее толкнула.

– И что сделала госпожа Поттер?

– Она поставила меня в угол. При всех!

– И правильно сделала. Софи, ты повела себя очень недостойно. И получила заслуженное наказание, но…

– Ты такая же, как и все остальные! Только папа меня понимает!

– Софи, не повышай голос. Твой брат заболел и сейчас спит в своей комнате.

– Я буду разговаривать как хочу, мама!

Софи встала с дивана, побежала наверх в свою комнату и закрылась в спальне.

Деми переживала, что в ее дочери столько агрессии и эгоизма. Она так была похожа на Курта…

Деми часто задумывалась, каким же человеком вырастет Софи.

И, главное, она не понимала: почему ее дочь такая?

Софи всегда росла в любви, ее окружали нежностью и заботой, но Деми никогда не баловала ее. Майк, воспитание которого ничем не отличалось от воспитания Софи, был добрым и сердечным мальчиком. Софи даже в возрасте Майка вела себя агрессивно. Ломала игрушки, смеялась над другими детьми, когда те плакали… Деми уже не знала, что с этим делать. Она пробовала различные методы воспитания, консультировалась с психологами. Ничего не помогало… Курт же считал, что никакой проблемы нет, что его дочка просто с характером и, когда вырастет, всегда сможет за себя постоять. Он даже одобрял иные ее поступки, поощряя такое поведение. В этом-то и была основная проблема, как считала Деми. Софи не знала строгости отца, а видела, что он поддерживает все ее проделки. И сколько раз Деми ни пыталась заставить мужа изменить свое отношение к воспитанию дочери, он стоял на своем, говоря, что из его девочки получится настоящая сильная женщина.

«Дай бог, чтобы он оказался прав, – с горечью думала Деми. – Жизнь любит сильных людей!»

Но втайне она надеялась на то, что с возрастом Софи изменится.

Деми еще несколько раз позвонила в клинику, узнала о состоянии Ричарда. Она просила передать, что не сможет сегодня приехать. Сообщить ему сама она не могла – телефон Ричарда остался лежать на столе у него дома.

Деми зашла в комнату Майка. Температура немного снизилась.

Майк часто болел, и каждый раз Деми очень переживала за него. Софи, наоборот, отличалась крепким здоровьем и доставляла хлопоты только своим поведением.

Ложась в кровать и закрывая глаза, Деми думала:

«Ну и денек…»

Это был первый день, когда она ни разу не вспомнила о Сергее.

Проснувшись на следующее утро, Деми тут же побежала в комнату к сыну.

Майк чувствовал себя немного лучше и попросил поставить свой любимый мультфильм.

Потом Деми позвонила в клинику, и ей сказали, что Ричард пробудет там до вечера. Деми отменила на сегодня все дела, решив, что побудет с сыном, а потом съездит в больницу к Ричарду.

Когда Деми зашла в палату, где лежал Ричард, он встретил ее улыбкой.

– Как я рад, что ты пришла…

Ричард смотрел на нее по-другому, не так, как раньше. Совсем не так.

Деми смутилась и слегка покраснела от этого его взгляда.

– Ричард, расскажи, что ты думаешь о тех, кто напал на тебя, – сказала она, подходя к его кровати. – Они избили тебя, чтобы ты прекратил дело против Ваутерса?

Но Ричард совершенно не хотел говорить о том, что произошло.

– Помнишь, что я сказал, когда ты приехала ко мне?

Деми молчала. Конечно, она помнила и постоянно думала об этих его словах.

– Я люблю тебя, – сказал он снова и дотронулся до ее руки.

Деми села на край его кровати. Ричард приподнялся и нежно поцеловал ее в губы.

Деми не понимала, что происходит.

Да, в глубине души она очень хотела этого. Но ее разум сопротивлялся этой внезапной любви. Ей казалось, она не вправе подвергать его опасности. Макс Ваутерс, ее муж Курт… Это слишком хищные акулы. А Ричард, несмотря на свой твердый и решительный характер, еще очень молод и неопытен. Она не хотела, чтобы из-за нее он вновь пострадал.

И несмотря на то, что Деми видела в Ричарде мужчину, ей хотелось защитить его, как ребенка.

Но сейчас она наслаждалась этим поцелуем и его нежными губами…

– Я не могу, – сказала она, заставив себя отстраниться от него.

– Что-то не так? – в его голосе прозвучали тревога и горечь.

– Ричард… Мы можем быть только друзьями.

– Я не нравлюсь тебе?

– Дело не в этом.

Деми понимала, что сейчас настал самый подходящий момент рассказать ему о своем замужестве.

– У меня и так слишком запутанная жизнь.

– Я помогу тебе ее распутать. Если твои чувства ко мне столь же сильны…

– Ты нравишься мне. Очень.

– Тогда забудь обо всем остальном. По крайней мере сейчас.

И он вновь поцеловал ее.

На следующий день Ричард был уже дома.

Он все время думал о Деми.

Удивительно, но до того момента, когда Макс Ваутерс пригрозил ему, Ричард не понимал, что полюбил Деми. Он действительно относился к ней как к другу, не задумываясь о чем-то большем.

Макс вызвал его в свой офис и холодно сказал, глядя ему в глаза: «Я считал тебя умнее. И даже уже видел в роли мужа Киры. Но ты меня разочаровываешь. Впрочем, ты можешь еще все исправить. Ты очень молод, и в таком возрасте нам свойственно ошибаться. Играть против меня опасно, ты же понимаешь. А вот быть со мной заодно… У мужа моей дочери будет все. Блестящая карьера, власть, деньги. Так что подумай хорошо… И еще… не стоит идти на поводу у женщин. Никогда».

Макс прекрасно понимал, что хотя имя Деми ни разу не упоминалось в этой истории против него, тут была замешана именно она. Он был доволен, что она ничего не рассказала мужу. Иметь проблемы с Куртом он не хотел. А уж с Ричардом и его другом-юристом, хоть тот и был весомой персоной, он как-нибудь разберется. Главное, избежать публичности, чтобы не пострадала его безупречная репутация.

Поняв, что Ричард не прекратил своих действий, Макс отправил к нему своих ребят, и они хорошенько отделали его. И он надеялся, что теперь у Ричарда пройдет энтузиазм борьбы за справедливость.

Но все получилось наоборот.

Ричард еще больше захотел наказать Ваутерса.

И теперь Ричард начал понимать, что делает это не только потому, что хочет помочь Деми, но и потому, что испытывает к ней сильное чувство.

Перед тем как к нему домой наведались наемники Ваутерса, Ричард как раз думал о том, как и когда сказать ей об этом.

Глава 21

«И кроме того, он же моложе меня на семь лет!.. Боже мой… Будь что будет!» – решила Деми и поехала к Ричарду.

Когда они прощались в клинике, то ничего друг другу не сказали.

Только одно незначащее слово: «Пока».

Они ни о чем не договаривались. Оба понимали, что кто-то позвонит первым. А если никто не сделает этого, то… Значит, так будет лучше. Неделю они не созванивались. Это была необходимая пауза.

А потом Деми решила не звонить. А просто прийти к нему.

Ричард открыл дверь, и Деми сразу, на пороге, поцеловала его.

– Стой! Подожди! – сказал Ричард.

Деми сняла с себя пальто. Под ним было лишь нижнее белье.

– Боже… – Он изумленно смотрел на нее. – Прости… Я не один.

Деми тут же покраснела и быстро надела на себя пальто. Она посмотрела на столик при входе и увидела брошенную на него женскую сумочку.

– Я сейчас уйду, – сказала она.

«Как все глупо! Ужасно!»

– Нет… Погоди. Это не то, что ты думаешь. Ты действительно пришла не вовремя… Я не ожидал. Дай мне полчаса. Через полчаса я буду в кафе Comme Chez Soi. Оно здесь рядом. Хорошо?

– Хорошо, – сказала Деми.

Выходя из дома, она продолжала ощущать себя полной идиоткой.

Деми не ожидала такого поворота событий.

Ричард вошел в кафе. Деми уже ждала его за столиком.

Ричард быстро подошел и сел напротив.

– Выслушаешь меня? – спросил он.

Деми молчала.

– После того как я расстался с Кирой, у меня случился мимолетный роман, – сказал он. – Вчера я сидел и пил коньяк, пил сколько влезет, хотел напиться и напился. Я думал, что ты больше не позвонишь мне. И что тогда, в клинике, я видел тебя в последний раз. А тут позвонила та девушка. Я переспал с ней. Но это ничего не значит. Я хотел утешиться. Но этот рецепт мне не помог.

– Ты мог бы сам мне позвонить, – пробормотала Деми.

– Чтобы услышать, что мы можем быть только друзьями? Прости, но больше быть для тебя просто другом я не готов. Я понимал, что если ты не звонишь, значит, все окончательно решила, и я тебе не нужен.

– Это не так. Вот, я пришла…

– Если бы ты знала, как я был счастлив, когда увидел тебя полчаса назад! И если бы ты знала, как я счастлив сейчас, потому что понимаю, что через пять минут мы пойдем ко мне.

– Правда?.. Сейчас?.. К тебе?..

Деми не знала, верить ей или не верить, смеяться или плакать от радости.

И они пошли к нему домой.

И обняли друг друга.

Покрывали друг друга пылкими поцелуями.

К кровати Ричард нес Деми на руках.

Радость любви раскрылась перед ними, словно впервые…

…Потом Ричард принес с кухни бутылку вина, два бокала.

– Ну, а теперь рассказывай… – сказал он тихо. – Про свою сложную личную жизнь. Мы ведь должны вместе с этим разобраться.

– Ни с чем уже не нужно разбираться. Я расскажу тебе потом. Сейчас мне хочется просто быть рядом и не вспоминать прошлое, – так же тихо ответила Деми.

Она ведь уже все для себя решила и все поняла.

Глава 22

Сергей сидел в ресторане со своим клиентом.

Супарман был известным человеком в мире игорного бизнеса.

Здесь, в Куала-Лумпуре, он уже второй год работал над проектом, который должен был стать вершиной его творческой мысли. Огромный развлекательный комплекс с престижным казино – это был самый крупный и высокобюджетный проект в его карьере. Они с женой разводились отнюдь не тихо и мирно. Кроме того, речь шла о разводе у мусульман. Сергей в своей работе впервые столкнулся с проблемами другой религии, но он обожал находить пути решения новых непростых ситуаций. Помимо этого дела, Сергей помогал Супарману с другими юридическими вопросами и находился тут, в Куала-Лумпуре, уже полгода.

Напротив них сидели две симпатичные девушки, европейки. Одна из них постоянно смотрела в сторону Сергея и строила ему глазки. Он не мог этого не заметить. Но Сергей игнорировал ее недвусмысленные взгляды.

Однако девушка оказалась не робкого десятка. И, соблазнительно вихляя бедрами, подошла к их столику.

– Мы с подругой ищем компанию на вечер, – сказала она, обворожительно улыбаясь. Она уже была чуть под хмельком.

Супарман не отличался супружеской верностью. Он не прочь был нарушить строгие мусульманские законы. Он улыбнулся девушке, посмотрел на Сергея и ответил:

– Думаю, мы не против составить компанию таким прелестным созданиям. А, Сергей? Что скажешь?

– Конечно, – нехотя ответил он.

За те несколько месяцев, что Сергей находился в Куала-Лумпуре, у него ни с кем не было интимных встреч. Он не привык к такому долгому воздержанию, но, к его удивлению, сейчас ему совсем не хотелось секса. После встречи с Деми он не желал других женщин. Он не видел и не замечал никого вокруг.

Только Деми владела его сердцем.

Каждый день он думал о ней и верил, что, когда вернется, они будут вместе.

«А если она не позвонит мне, когда я вернусь? Если решит остаться с мужем?»

Сергею не хотелось об этом думать. Но эти опасения посещали его каждый день, мешая работать.

– Вы не против подсесть к нам за столик? – спросил Супарман девушек и, не дожидаясь ответа, подозвал официанта.

Девушка жестом что-то сказала подруге, и через пару минут они уже сидели за столиком вчетвером.

– Меня зовут Кристен, – сказала та, что строила Сергею глазки.

– Очень приятно.

Сергей улыбнулся, в душе желая как можно скорее уехать отсюда домой и отдохнуть. Супарман, напротив, был настроен провести остаток вечера в компании одной из этих соблазнительных особ.

На следующее утро, едва проснувшись, Сергей услышал телефонный звонок.

Это был Супарман.

– Меня обокрали, – сказал он.

Сергей спросонья не сразу его понял.

– Что?

– Эти две девки… После того как ты ушел, я поехал с ними к себе…

– С обеими?!

– Да… Утром я не нашел ни бумажника, ни кредиток, ни документов. А главное, исчез мой золотой браслет. Он много для меня значит. Это знал только один человек. Я уверен, что это моя жена подослала их.

Сергей в душе хохотал. Он каждый раз аплодировал женской находчивости. За все те годы, что он занимался бракоразводными процессами, женщины оказывались гораздо более изобретательными защитницами своих интересов, чем мужчины.

– Не волнуйся. Что-нибудь придумаем. Твоя охрана ведь запомнила их?

– Я отпустил их вчера вечером. Со мной был только водитель. Но он их толком не рассмотрел. Думаю, самый верный способ – заглянуть в гости к моей жене. Вот дрянь! Меня мало волнуют кредитные карты и деньги. Но она должна вернуть браслет, это подарок моего отца!

– Прошу тебя, ничего не предпринимай. Твоя импульсивность и так уже подпортила нам дела. Твоя жена добивается одного – чтобы ты вышел из себя. Это же очевидно. Ее адвокат только и ждет того, чтобы ты вновь показал свой гнев.

– Ладно. Приезжай, поговорим и решим, как себя вести дальше.

Когда Сергей положил трубку, то захохотал в полный голос. Жена Супармана уже не первый раз играет с ним как с ребенком и каждый раз набирает очки в свою пользу, безупречно зная психологию своего мужа. Человека на самом деле очень умного и сложного, главной слабостью которого был неконтролируемый гнев.

Супарман совершенно не умел владеть собой в иные минуты.

Глава 23

Деми и Ричард ужинали у Ричарда дома.

– Теперь ты оставишь в покое Ваутерса? Заберешь обвинения против него? – спросила Деми, раскладывая по тарелкам еще горячую, только что доставленную из ресторана красную рыбу с овощами.

– Конечно нет. Я предъявлю ему еще одно. Избиение и шантаж.

– Я так и думала.

Ричард притянул ее к себе и поцеловал.

– Ты самая скрытная и загадочная женщина из всех, что я встречал… До тебя я встречался лишь со сверстницами.

– Тебя не смущает наша разница в возрасте? – Деми взглянула на Ричарда весело и чуть кокетливо.

– Конечно нет. И потом, она не такая уж большая, согласись? Всего семь лет. Через пару лет я стану выглядеть взрослее, и мы будем казаться ровесниками. А через десять лет ты будешь выглядеть моложе меня. А наши дети…

– Что? Дети? Ты серьезно?

– Конечно. Так вот, они…

Деми не дала ему договорить. Она взяла Ричарда за руку и повела в спальню.

Деми восхищала смелость Ричарда. Но она очень переживала за него.

Она понимала, что Ваутерс из той породы людей, которые способны на все.

Деми решила, что единственный выход – рассказать все Курту.

Она боялась его реакции, злости и агрессии.

Но теперь только с помощью Курта она могла защитить Ричарда.

Следующим вечером она решилась на разговор с мужем.

В гостиной горел мягкий, приглушенный свет. На столе пылала свеча: Деми любила живой огонь.

Она забралась с ногами на диван и закуталась в шаль. От волнения у нее дрожали губы.

– Курт, я должна тебе кое-что рассказать. Возможно, я должна была сделать это раньше. Но мне… было стыдно.

Курт покосился на жену и отложил в сторону таблоид.

– Опять Софи что-то натворила и ты переживаешь?

– Нет, она, слава богу, в последнее время ведет себя хорошо. Но то, что я хочу рассказать тебе, гораздо серьезнее ее проступков.

На лице Курта появилось волнение.

– Это случилось несколько месяцев назад, – продолжала Деми. – Я приехала к одному своему клиенту…

На ее глазах появились слезы. Ей было тяжело вновь, вспоминая, переживать все это.

– Меня изнасиловали…

– Что?!

Курт вскочил с дивана. Он потерял дар речи.

Деми начала рыдать, вспоминая боль, которая навсегда осталась в ее душе.

Курт обнял ее.

Он постарался взять себя в руки.

– Имя… – сказал он довольно спокойным тоном. – Его имя!

– Макс Ваутерс, – прошептала Деми.

– Я убью его!

– Курт, подожди. Я хочу, чтобы он был наказан. Но я не хочу, чтобы это стало известно всему Брюсселю.

– Конечно, никто об этом не узнает. Нам ни к чему шумиха. Я сам разберусь с этим мерзавцем!

– Ты не слышал раньше этого имени?

– Слышал, разумеется. Кто же не слышал в Брюсселе о Ваутерсе! Мы не знакомы лично, но я знаю о делах этого человека… Господи, почему ты не рассказала сразу?!

– Я не могла… Мне хотелось скорее забыть это все… Но сейчас, после того как прошло время, я хочу, чтобы ты действительно отомстил ему.

– Он ответит за это. Я обещаю! Как он вообще посмел тронуть тебя?

– Он не знал, что я твоя жена.

Курт вновь обнял жену, изо всех сил стараясь остаться спокойным, но ярость сверкала в его глазах.

А Деми думала о том, что теперь Ричарду ничто не угрожает.

Деми и Ричард встречались уже два месяца.

Каждый день Деми собиралась рассказать ему правду о муже и детях.

Но каждый раз она находила предлог не делать этого. Деми очень боялась, что Ричард бросит ее, как только узнает о таком наглом вранье.

– Я хочу познакомить тебя со своими родителями, – как-то раз сказал Ричард, нежно глядя на любимую.

– Тебе не кажется, что это слишком быстро? – улыбнулась Деми.

– Нет. Уж если ты как будто прячешься от кого-то, встречаясь со мной только у меня дома, не желая знакомить со своими родителями и друзьями, то мне нечего скрывать. И я все-таки надеюсь, что скоро ты посвятишь меня в свои тайны, моя загадочная любимая. Я не говорю это с упреком. Просто мне кажется, ты уже должна была понять, что мне можно доверять и открыться, как никому другому.

Деми опустила голову. Сказать ему сейчас? Или чуть позже?

– Ричард, дай мне еще немного времени. Совсем чуть-чуть. Обещаю, что скоро я расскажу тебе все, что сейчас скрываю.

– Хорошо. Я верю тебе. И ты же знаешь, что я по-настоящему люблю тебя. Ты первая и, я надеюсь, единственная женщина, которую я готов показать своей маме.

– Она у тебя такая строгая? Наверняка ей не понравится, что я настолько старше тебя.

«А еще то, что я замужем и у меня двое детей».

– Ну, во‑первых, ты ненамного старше. И перестань комплексовать по этому поводу. А во‑вторых, уж за это точно можно не переживать. У моей мамы слегка экстравагантный характер. И она совершенно не ханжа. Скорее наоборот. Иногда мне кажется, что она сама немного… не выросла, что ли.

– В смысле?

– Она ведет психологические тренинги для женщин. С сексуальным уклоном. В общем, не знаю и не хочу знать, чем они там занимаются… У нее всегда броская одежда и яркий макияж… Многие люди этого не понимают. Но мама не стремится всем нравиться. А вот ученицы ее обожают.

– Да, это неожиданно… А отец?

– Отец серьезный юрист, как и все мужчины в нашей семье… Представляешь, какая из моих родителей вышла парочка?

Оба засмеялись.

– Моя мать может совершить что-нибудь из ряда вон выходящее. Но она очень добрая. Недавно… Совсем недавно, несколько месяцев назад, у меня появилась сестра.

– Твоя мама родила?

– Нет… Хотя они пытались… В таком возрасте… Но… в итоге они взяли девочку из приюта. Ей уже четыре года. Зовут Синди.

– Это действительно поступок… – задумчиво сказала Деми. – Они большие молодцы.

В этот момент Деми захотелось рассказать Ричарду то, что она никому раньше не рассказывала. Даже ее муж не знает, что ее когда-то удочерили.

– Ричард… – Она глубоко вздохнула. – Меня тоже взяли из приюта. Мои настоящие родители… Если честно, никто не знает, что с ними случилось. Скорее всего, меня просто выбросили на улицу… я была им не нужна… Долгое время я сама не знала, что Стефани и Бен не мои родители. Они рассказали мне правду, когда я уже была взрослой.

– И ты никогда не хотела найти родных мать и отца?

– Нет. Я считаю родителями Стефани и Бена. Да если бы я и хотела это сделать, нет никакой информации о том, кто принес меня к дверям приюта, оставив при входе. Я обязательно познакомлю тебя со Стефани и Беном, немного позже. Они замечательные. И я очень сильно их люблю.

Деми, как могла, оттягивала встречу с родителями Ричарда. Но он настаивал.

И через пару недель ей пришлось сдаться.

Она понимала, что все это неправильно и нечестно и что ей нужно рассказать правду о своей семье.

Но она все еще не решалась.

Деми и Ричард подъехали к дому его родителей. Ричард, остановив машину, обернулся к возлюбленной.

– Волнуешься?

– А ты как думаешь? Конечно…

Дверь открыла Элизабет, мать Ричарда.

Деми постаралась улыбнуться как можно приветливей.

– Привет, мама. Знакомься. Это Деми!

– Александр, они пришли! – крикнула Элизабет своему мужу и тут же с искренней лаской, тепло и сердечно поцеловала Деми в щечку.

– Привет, дорогая. Как я рада с тобой познакомиться! Мой сын впервые решил познакомить меня со своей девушкой!

Элизабет была шатенкой с вьющимися волосами, остриженными чуть выше плеч, и с ярким блеском в больших глазах: в ее взгляде было что-то детское. Деми сразу же ощутила нежность и тепло, исходящие от этой женщины.

– Малышка, поздоровайся с Деми, – сказала Элизабет, и только сейчас Деми заметила, что за юбкой Элизабет спряталась маленькая девочка.

– Привет, – сказала Деми, опустившись рядом с ней на корточки. Она сразу догадалась, что это была Синди, девочка, которую родители Ричарда забрали из приюта.

Синди улыбнулась Деми, а потом засмущалась и убежала.

– Она еще стесняется незнакомых людей, – сказала Элизабет.

– Добрый вечер. Вы так и будете стоять в дверях? Прошу, заходите в дом, – по лестнице к ним спускался отец Ричарда.

– Привет, па, – Ричард помахал отцу рукой. – Это Деми!

– Очень приятно. Наконец-то мой сын привел в дом девушку, – вновь услышала Деми, уже из уст отца.

Дом ван Дейков смотрелся вполне современным. Но, как показалось Деми, хозяевам часто изменял вкус. Излишняя броскость и даже вызывающие мотивы многих предметов интерьера были неуместны. Например, большая ваза в виде фаллоса рядом с кухней.

Может, Элизабет тем самым подчеркивала свою современность и раскрепощенность. И то, что она, бесспорно, являлась поклонницей современного искусства. Гостиная, спальни, деловые комнаты, коридоры – все было увешано весьма откровенными ню. Элизабет давно увлекалась эзотерикой. Она постоянно ездила на эзотерические семинары и, по словам Ричарда, возвращалась оттуда еще более раскрепощенной и открытой. Элизабет показала Деми свою комнату для медитаций, которой гордилась больше всего: темное маленькое помещение, вызвавшее у Деми скорее чувство страха, чем умиротворения.

Если не принимать во внимание все эти странности, мать Ричарда производила впечатление доброжелательного и деликатного человека.

– Вы мне нравитесь. И очень подходите моему сыну. А главное… Я никогда не видела его таким счастливым… Я все ждала, что появится женщина, которую он полюбит и которая будет любить его…

Элизабет сказала это при всех за столом, когда они доедали десерт. Она всегда говорила прямо и честно, независимо от того, кто находился рядом. Эта ее прямолинейность многих шокировала, а у Деми вызвала восхищение.

Отец Ричарда, Александр, так почувствовала Деми, тоже был открытым и приветливым человеком. Но более аккуратным в поведении, осторожным в своих высказываниях и сдержанным в эмоциях. Однако было видно невооруженным глазом, что эти двое замечательно подходят друг другу.

Деми очень понравились родители Ричарда. Она почувствовала, как искренне они любят своего сына и как сильно желают ему счастья. Ей показалось, что она тоже произвела на них приятное впечатление.

Невольно Деми сравнила Элизабет и Александра с родителями Курта. У нее не сложились отношения со свекром и свекровью, впрочем, как и у самого Курта с родителями. Они виделись крайне редко, и каждый раз Деми ловила на себе их осуждающий и недовольный взгляд, едва прикрытый наигранной любезностью. Родители Курта, к сожалению Деми, были эгоистичными, насквозь фальшивыми людьми.

– Вечер удался. Все было изумительно, – сказала Деми Ричарду, когда они сели в машину.

– Тебя правда не напугала моя мать?

– Она чудесна! Я еще не встречала таких искренних людей.

Ричард крепко взял ее за руку, привлек к себе и поцеловал.

– Останешься у меня?

– Нет. Лучше поеду домой.

– Когда ты, наконец, останешься у меня? Ты всегда уезжаешь на ночь к себе. И когда пригласишь посмотреть свою квартиру?

– Скоро. Прости, я же говорила тебе, что у меня ремонт, и еще… я не могу спать не дома. Не могу уснуть в другом месте.

– Мне наплевать на твой ремонт!

– Потерпи немного.

– Я просто хочу, чтобы ты посвятила меня в свою жизнь, познакомила со своими друзьями… Мы вместе три месяца, а я мало что о тебе знаю. Сколько еще ты будешь таиться от меня?

– Ты знаешь главное. Что я люблю тебя. Я рассказала тебе то, что никогда и никому не рассказывала… О том, что меня удочерили.

– Прости… Я слишком тороплю события? В этом все дело?

– Да. Мне нужно немного времени.

– Ну хорошо…

Ричард с пониманием посмотрел на нее. И решил перевести тему разговора.

– Кстати, я хотел тебе сказать, еще когда мы ехали к моим родителям, но совсем забыл. На днях кто-то серьезно избил Макса Ваутерса.

Деми понимала, кто это сделал.

Они с Куртом больше не заводили разговор о Максе, но она знала, что одним избиением дело не ограничится. Курт отомстит как-то по-другому. Деми не желала знать подробностей. Ей не нравились методы, которые использовал ее муж в борьбе со своими врагами. Но Макс Ваутерс заслуживал наказания, и она была довольна тем, что он его получит.

Они подъехали к дому Ричарда, и Деми еще раз поблагодарила его за чудесный вечер.

– У тебя прекрасная семья. Я очень рада, что познакомилась с твоими мамой и отцом.

– Спасибо.

Она уже собиралась попрощаться, выйти из его машины и сесть в свою, которую оставила у его дома. Но тут Ричард сказал то, что заставило Деми вздрогнуть. Он говорил это беспечно и радостно, а в ее голове проносились вихрем мысли: не может быть! Нет, этого быть не может!

– Помнишь, я рассказывал, что мой отец родом из России? У меня есть брат. Он старше меня на десять лет. Мы с ним очень близки. Он для меня пример во всем. Я, наверное, даже юристом стал потому, что хотел быть похожим на него. Я обязательно тебя с ним познакомлю! Его зовут Сергей.

«Сергей? Юрист?! Боже мой!»

Она вспомнила, как Сергей рассказывал о том, что у него есть два единокровных брата.

«А вдруг Сергей – брат Ричарда?! Нет! Не может быть! Он говорит о другом человеке. Таких совпадений не бывает».

Но ее уже затрясло. Дикая тревога охватила все ее существо.

– Получается, что вы единокровные братья?

– Да. У нас один отец.

– А у тебя есть фотография брата?

У Деми дрожали руки. Ее бил озноб.

– Конечно. Хочешь посмотреть, похожи ли мы?

– Да.

Ричард залез в телефон, открыл папку «Фотографии». Когда он увеличил нужную фотографию, то у Деми закружилась голова. Она увидела как ЕЁ Ричард стоит в обнимку с ЕЁ Сергеем.

«Не может быть! Этого не может быть! Они братья?!»

У них разные фамилии.

Они не так уж и похожи.

Правда, сейчас Деми стала замечать сходство, которого не видела раньше.

Она тут же припомнила, как Ричард несколько раз напоминал ей Сергея своим характером и поступками.

– Ну как? Похожи?

Ричард по-детски радостно смотрел на нее.

– Да, что-то такое есть… – Деми старалась отвечать так, чтобы Ричард не заметил, что она в шоке.

– Милая моя, что с тобой? Ты, наверное, устала…

– Ричи, я поеду к себе. Мне пора.

Она еще нашла в себе силы поцеловать его, ласково улыбнуться и быстро пойти к своей машине.

Деми могла хорошо скрывать переживания от мужа и дочки, но ее сын всегда чувствовал настроение мамы.

– Мамочка, чем ты расстроена? – спросил Майк.

– Все в порядке, дорогой.

– Я не люблю, когда ты грустишь. Хорошо, что это бывает нечасто. Но когда ты грустишь, мне тоже становится очень грустно.

Деми обняла Майка.

– Иногда мы все грустим. Это нормально. Грусть, как и радость, часть нашей жизни.

– Все равно грусть – это плохо. Ты не должна грустить!

Глава 24

Деми все еще отказывалась верить в то, что Сергей и Ричард братья.

Жизнь решила совсем запутать ее.

И она больше не вправе тянуть время.

Иначе она может потерять Ричарда.

Сергей возвращается через две недели. Ей нужно рассказать Ричарду всю правду до приезда Сергея. И теперь это будет разговор не только про мужа и детей, но и про связь с его братом.

«Какой кошмар! Как я все запутала! Ричард, любимый, надеюсь, я так надеюсь, что ты поймешь меня…»

Но теперь, несмотря на то что ждало ее в недалеком будущем, Деми узнала, что такое настоящая любовь.

Она была благодарна жизни и судьбе за Ричарда.

Она вспоминала Сергея, но уже по-другому. Понимала, что с ним она испытывала бурю чувств и эмоций, что стала с ним страстной и нежной, что мужчина может быть и любовником, и другом. Чувство к Сергею было очень сильным. Но это была не любовь. Это была страсть.

Деми надеялась, что когда-нибудь Сергей сможет ее простить.

С Ричардом же она не просто чувствовала радость страсти; Деми знала каждой клеточкой тела и каждым уголком души: он ее судьба. Мужчина, который должен быть рядом с ней всегда.

У Деми не было ни капли сомнения впервые в жизни. Она знала каждый свой следующий шаг. Деми понимала, что готова быть с Ричардом несмотря ни на что. Сейчас, благодаря Ричарду, у нее впервые в жизни появилась уверенность в правильности своих решений, придававшая ей огромную силу. Уверенность в своей любви и желание быть рядом со СВОИМ мужчиной.

Но ей, человеку, который всегда боялся решительных действий, предстояли сложные испытания.

Первое, что нужно было сделать, – это рассказать все Ричарду.

Рассказать, что она замужем, что у нее есть дети, что она… встречалась с его братом. Захочет ли он видеть ее после этого?

Ту, что наверняка станет яблоком раздора между ним и Сергеем – братом, которого он так любит?

Деми очень боялась, что он отвергнет ее после такой правды. Но если скрывать свое замужество было глупо, то в истории с Сергеем она не считала себя виноватой. Она ведь не знала об их родстве, когда встретила Ричарда.

Их отношения с Сергеем начались с откровенности, а с Ричардом – со лжи. Но она хотела все исправить.

Если Ричард не отвергнет ее, если решит быть с ней, то Деми оставит мужа. Она все еще боялась, что Курт начнет шантажировать ее детьми и отберет у нее Майка и Софи. Однажды, когда они поссорились, Курт сказал, что если когда-нибудь узнает, что Деми ему изменяла, то никогда ей этого не простит и сделает так, что она запомнит это на всю жизнь.

И она не сомневалась, что Курт так и поступит.

Но теперь она была готова рисковать и бороться. Деми никогда не отдаст ему детей.

Ричард был единственным мужчиной, которого она любила, единственным, ради которого была готова поставить на кон все. Разрушить свой брак и семью. И нерешительность, всегда присущая ей, куда-то пропала.

Перед ней стала проблема, которую вынуждены решать многие женщины. Но ей всегда казалось, что она не попадет в ситуацию труднейшего выбора: настоящая любовь, ради которой хочется жить, или всецело преданная ей семья и счастливые дети.

Ей было мучительно и страшно оттого, что придется причинить детям боль.

Курт, с какой стороны на него ни посмотри, был идеальным мужем. Впрочем, только потому, что поведение Деми никогда не вызывало у него подозрений.

Курт не был из тех мужчин, которые пытаются контролировать каждый шаг жены. Он давал Деми полную свободу. Никогда не спрашивал, где она была и с кем.

При этом он всегда давал понять, как может обойтись с теми, кто причинит ему боль.

Когда Деми выходила замуж за Курта, он был совсем другим. Они понравились друг другу с первого взгляда. Точнее, он был без ума от нее. И когда Курт сделал ей предложение, Деми подумала: «Почему бы и нет?»

Он нравился ей, но с ее стороны это был скорее расчет.

Она сразу увидела в нем хорошего мужа и отца, мужчину цельного, умного, сильного, увлеченного своим делом. А это были главные мужские качества, которые она ценила. Деми не мечтала о безумном чувстве, уже тогда ей казалось, что в семье главное – супругам стать надежными друзьями.

Через два года после их свадьбы Курту предложили пост генерального директора крупной строительной компании. В его годы похвастаться такой должностью могли немногие. Вскоре после этого он начал резко меняться.

Курт стал жестким. Раньше он не был таким.

Эта жесткость, порой даже жестокость, проявлялась по отношению к другим людям.

С Деми и уже родившейся на тот момент Софи он был по-прежнему любящим и заботливым. А вот злоба, с которой он смотрел на других людей, пугала Деми. Во многом благодаря этой своей жесткости Курт быстро добился успеха в бизнесе и уже в тридцать лет стал главным акционером крупного холдинга.

Потом Деми узнала то, что узнавать ей не надо было.

Она узнала, что ее муж – нечестный и непорядочный человек. Она поняла, что Курт вовсю занимается нелегальными сделками, и даже, вполне обоснованно, подозревала его в связях с криминальным миром.

Но каким прекрасным, безупречным он был в кругу семьи!

А Деми иногда говорила себе: «Жаль, как жаль, что я его не люблю… Но это ничего, многие так живут, Курт ведь заботится обо мне и о дочке… и у нас еще будут дети…»

К тому моменту Деми уже понимала, что сделала ошибку, поторопившись выйти замуж. Но ничего не вернешь. И время не пойдет вспять.

И она старалась закрывать глаза на жестокость Курта.

Он был таким только с теми, кто создавал ему проблемы или предавал его.

Наконец наступил день, когда Деми набралась мужества и пришла к Ричарду, чтобы во всем признаться ему.

Он встретил ее радостно, крепко сжал ее руки, уже на пороге горячо расцеловал. За руку провел ее в комнату, приговаривая:

– Боже, как я рад тебя видеть! Я просто счастлив!

Деми глубоко вздохнула.

– Я люблю тебя, Ричи. И мне нужно рассказать тебе правду. То, что я скрывала от тебя с момента нашего знакомства.

Ричард ясно, светло смотрел на нее.

– Я рад, что ты наконец решилась открыться мне.

Деми стиснула руки до боли.

Сейчас или никогда…

– Я лгала тебе. Все это время.

– Лгала?! Неужели мне не идет верблюжий цвет, как ты все время утверждала?

Ричард попытался обратить все в шутку. Но шутки не получилось.

– Прости, любимая… Я слушаю тебя.

– Это ты меня прости, если сможешь.

– Хватит уже меня пугать. Давай рассказывай. Не бойся. Я все пойму.

И Деми быстро выпалила:

– Ричард, я замужем.

Воцарилось молчание.

– Так… – выдохнул Ричард. – Это правда?

– Да.

– Почему ты не сказала сразу? Зачем нужно было скрывать это?

– Я… Не знаю… Это действительно было глупо. А потом я все хотела найти подходящий момент. Но это еще не все…

Холод и боль появились во взгляде Ричарда. Он напряженно ждал, что еще скажет Деми.

– У меня есть дети… Дочь и сын…

– Деми, Деми… не может быть! Кто я тогда для тебя? Мальчик-любовник? Я думал, ты любишь меня! Я хотел жениться на тебе!

– Ричард, я люблю тебя! И я оставлю мужа ради нашего будущего, если ты захочешь разделить со мной мою жизнь. Но и это еще не все. Есть кое– что… очень важное…

Ричард молчал. Деми опустила голову и тихо сказала:

– Я встречалась с твоим братом… с Сергеем. Я его любовница. Но я не знала, что он твой брат, пока не увидела фото, где вы вместе.

Ричард стоял к ней спиной. Не выдержав душераздирающей тишины, Деми подошла к нему и робко дотронулась до его плеча.

– Уходи, – сказал он.

Деми не могла сдержать слез.

– Ричард…

– Уходи… Сейчас уходи. Мне нужно побыть одному.

Глава 25

Сергей вернулся в Брюссель.

Он успешно завершил свои дела с Супарманом, все остались довольны его работой.

Как и обещал, он не звонил Деми и не писал ей.

Она знала дату его возвращения.

Сергей терпеливо ждал, когда Деми даст о себе знать.

Но так и не дождался.

Он сам отправил ей сообщение:

«Я вернулся. Позвони мне. Я люблю тебя».

Ведь прошел целый год… За это время она могла забыть его…

Но как же Сергей хотел, чтобы Деми позвонила…

Он не сводил глаз с телефона.

Потом от Деми все-таки пришел ответ:

«Нам нужно встретиться. Мне есть что тебе сказать».

Получив это сообщение, Сергей улыбнулся во весь рот, поцеловал смартфон и радостно крикнул:

– Да!

Но если бы он только знал, что она собирается ему сообщить…

Они договорились встретиться в кафе этим же вечером.

Деми была очень взволнована. Она чувствовала неизбывную вину перед Сергеем. Мало того что она не оправдала его надежд на счастье, так еще и полюбила его брата! Деми понимала, каким большим ударом станет для него это известие. Но она хотела сама обо всем ему рассказать и надеялась, что Ричард, от которого она не получала никаких вестей целую неделю, еще не успел поговорить с Сергеем.

Деми хотелось быть как можно менее соблазнительной. Поэтому она постаралась одеться очень просто и даже уныло, в темные, из грубой ткани брюки и бесформенный свитер серого цвета. Но и в таком наряде, утомленной, взволнованной, печальной, ей все равно не удавалось плохо выглядеть. Молодость и красота брали свое.

Увидев Деми, когда она вошла в кафе, Сергей был счастлив. Он так долго ждал этого момента!

Как он скучал по этой женщине!

Как она ему нужна!

Но уже через несколько мгновений в его душе что-то оборвалось.

Ее глаза…

Это был взгляд не той Деми, которую он оставлял в Брюсселе, уезжая год назад.

Тогда на него смотрела родная и бесконечно любимая женщина.

Сейчас это была чужая Деми.

Сергей сразу понял, что все изменилось…

Но зачем тогда она позвонила ему?

– Привет, – сказала она, подойдя близко к его столику и пряча глаза.

Пару минут они молчали.

Это были ужасные минуты для обоих.

– Как ты поживаешь? – спросила Деми, пытаясь трафаретным приветливым вопросом разрядить напряженную атмосферу.

Сергей безуспешно пытался поймать глазами ее ускользающий взгляд.

– Зачем ты позвонила? Ты причиняешь мне боль… Я же чувствую тебя, Деми. Ты пришла не потому, что решила быть со мной!

– Да, не поэтому… Но причина, по которой я попросила тебя о встрече, очень важная… Я просто обязана тебе рассказать кое-что. И я надеюсь, ты сможешь понять.

Когда Деми ему все рассказала, Сергей чуть не сошел с ума.

Боль. Шок. Разочарование. Крушение всех надежд.

Ему хотелось исчезнуть куда-нибудь подальше и никогда больше не видеть ни эту женщину, ни своего брата. Сергей посмотрел на Деми так, что ей стало страшно.

Взгляд, наполненный ненавистью и злобой… Она запомнит его навсегда.

Сейчас перед ней был не тот Сергей, которого она знала. А другой человек.

Он молча поднялся и пошел к выходу.

А Деми поняла, что не знала настоящего Сергея до этого момента.

Ричард не знал, как ему поступить. Он любил Деми. Но если бы он решился быть с ней, то мог бы навсегда потерять своего брата…

Ему нужно было объясниться с Сергеем. Понять, что его брат чувствует к Деми…

И этим же вечером, когда Деми рассказала все Сергею, двумя часами позже их трагической встречи в кафе, Ричард позвонил брату и спросил, можно ли приехать к нему.

– Я уже знаю о тебе и Деми, – холодно сказал Сергей, как только Ричард вошел в дом.

Его жена и дочь отправились на прогулку, и братья могли спокойно обо всем поговорить.

– Сергей, я был в шоке, когда она рассказала. Клянусь, я бы никогда не завел с ней роман, если бы знал раньше!

– Я понимаю… – Сергей не мог смотреть на брата. – Это ужасно… И сложно поверить, что мы полюбили одну женщину… Я ведь люблю ее. Я хотел уйти от жены. Ждал, что она решится оставить мужа. Целый год… Я дал ей время… А она… Она за это время… встретила и полюбила тебя.

– Я не буду с ней, если ты будешь против.

Сергей наконец посмотрел на Ричарда. Ему почудилось, брат повзрослел на десять лет.

– Знаешь, это единственный выход сохранить наши с тобой отношения… Я против. Я не смогу жить, зная, что вы вместе. Ты еще совсем молод и скоро забудешь ее. Эта женщина не должна стоять между нами.

Ричард обнял брата.

– Хорошо. Ты знаешь, я никогда тебя не предам.

И Ричард сдержал свое слово.

Больше он не звонил Деми.

И на ее звонки не отвечал.

Однажды она приехала к нему, но он не открыл дверь.

Как ни было ему больно, как ни хотел он быть рядом с Деми, но он не мог предать брата. Он не мог предать человека, который учил его, воспитывал и любил, которому он был стольким обязан.

Ричард понимал, что правильнее, честнее, порядочнее было бы встретиться и поговорить с Деми, все ей объяснить. Но он боялся, что если снова увидит Деми, то уже не сможет уйти от нее.

Расставание с Деми далось ему тяжело.

Ричард по-настоящему страдал.

Он ни с кем не встречался целый год.

Потом встретил девушку по имени Лили и через несколько месяцев после знакомства сделал ей предложение.

Они поженились, и Лили сразу забеременела.

Но Ричард не испытывал к ней и капли тех чувств, что разбудила в нем Деми.

Он женился, надеясь на то, что это поможет ему забыть Деми.

Но это не помогло.

Ричарду вместе со своим другом удалось все-таки посадить в тюрьму Макса Ваутерса. Правда, ко всему этому делу приложил руку и Курт Госсенс, которому к тому же удалось Ваутерса разорить.

Глава 26

Прошло три года с того момента, когда Ричард видел Деми последний раз.

И именно столько времени понадобилось ему, чтобы понять, что он никогда не будет счастлив без нее. Что женитьба на другой была самой большой ошибкой в его жизни.

Ричард позвонил Сергею и договорился о встрече. Между ними пробежала черная кошка, когда они поняли, что любят одну женщину. Хотя оба пытались сохранить хорошую мину при плохой игре.

Ведь все это время Сергей продолжал любить Деми.

И чувства Ричарда к Деми тоже не остывали.

Братья встретились в маленьком придорожном кафе. Заказали по кружке пива, на закуску – мидии. Сначала недолго поговорили о рабочих делах, расспросили друг друга о семейных новостях: давно не виделись.

А потом Ричард сказал:

– Я бы хотел поговорить с тобой о Деми…

– О Деми?!

Сергей помрачнел.

Ричард не знал, как скрыть волнение.

– Я до сих пор люблю ее. Понимаю, что я не должен был жениться на Лили. Конечно, я рад тому, что теперь у меня есть дочь. Но… Я не могу жить без Деми. Мне нужна только она одна.

– Чего ты ждешь от меня? – холодно спросил Сергей.

– Понимания. И… поддержки. Ты еще что-то чувствуешь к ней?

– Да. Я люблю ее.

Ричард побледнел.

– Сергей, я встречусь с ней. И если она все еще хочет быть со мной, прошу, прими это спокойно. Я понимаю, как это будет для тебя тяжело, но…

На скулах Сергея заиграли желваки. Он еле сдерживал себя.

– Я не позволю вам быть вместе. Деми отказалась от меня. Но вместе с тобой она тоже не будет. К тому же прошло три года… Наверняка ты ей уже не нужен.

На щеках Ричарда горел румянец невероятного возбуждения. Он вкладывал в слова, обращенные к брату, всю силу убеждения, всю правду своей любви.

– Если у нее все еще есть ко мне чувства, то я исправлю свою ошибку, и мы будем вместе. А ты должен будешь смириться с этим. Ты же говоришь, что любишь ее?! Любишь! Я знаю! Так дай ей возможность стать счастливой со мной. Если я еще не упустил свой шанс… Я понимаю, Сергей, это очень больно. Но мы ведь два близких и дорогих для тебя человека. Неужели ты не хочешь видеть нас счастливыми?!

Сергей смотрел на свою пустую кружку.

– Я уже сказал тебе. Если она все еще хочет быть с тобой и ты решишься уйти из семьи, бросить маленькую дочь, то можешь забыть, что я твой брат.

– Сергей… Я ошибся. Ты не любишь ни меня, ни ее. Я не собираюсь бросать дочь. Ты сам был готов развестись ради Деми, помнишь? Я надеюсь, ты одумаешься и заберешь свои слова обратно… Я бы отпустил ее, если бы она выбрала тебя. Несмотря на боль, которая тогда навек поселилась бы в моем сердце, я бы хотел видеть ее счастливой. И мне жаль три этих потерянных года. Безумно жаль. Мне плохо оттого, что я заставил ее страдать. Я постараюсь все исправить. И надеюсь, ты тоже.

Этим же вечером Ричард собирался позвонить Деми.

Он знал, что она не сменила номер, все так же живет с мужем и детьми в загородном доме.

Деми продолжала свою карьеру стилиста, с каждым годом добиваясь все больших успехов. В числе ее клиентов уже были европейские и американские звезды первой величины. Она давала интервью и писала статьи в модные журналы, вела тренинги, семинары и мастер-классы по стилистике.

Ричард был рад, что у нее все хорошо. По крайней мере, так выглядело со стороны.

Но нужен ли он ей теперь? Вспомнит ли она те свои чувства к нему? Спустя три года… Может, теперь она наконец счастлива с мужем? Он говорил себе: «Какой же я был дурак, что отпустил ее тогда…»

Он должен был повести себя по-другому.

Но он был зол, потрясен, обижен, боялся потерять брата…

Во что бы то ни стало он поговорит с ней, он увидит ее.

Увидит!

Как же он хотел видеть Деми!

Ричард набрал номер ее телефона.

– Алло, – произнесла она своим спокойным тихим голосом.

– Деми…

В трубке возникла тишина.

Деми сразу узнала его.

В растерянности она быстро сбросила звонок.

«Что это? Это был ее ответ?! Всего лишь?»

Ричард собирался с духом.

Через минуту он перезвонил ей.

Деми увидела на экране смартфона тот же номер.

Она нажала кнопку «Ответ».

«Может, мне просто показалось… Может, я перепутала с его голосом голос совершенно незнакомого человека…»

Она поднесла телефон к уху и не говорила ни слова.

Они оба слушали свое молчание.

– Деми… Мне нужно тебя увидеть, – наконец сказал Ричард.

– Зачем?!

– Деми… Прошу тебя, давай встретимся. Мне очень нужно сказать тебе кое-что. Это очень важно…

– Хорошо. Когда?

– Когда ты хочешь. И можешь.

– Я могу через два дня, в четверг. До этого у меня плотный график.

– Хорошо. Спасибо.

В эту ночь Деми не могла сомкнуть глаз.

Что Ричарду понадобилось от нее? Через три года после их расставания?

Она ворочалась с боку на бок. Несколько раз вставала, включала компьютер и пыталась работать. Курт проснулся. Он почувствовал тревогу, исходящую от жены.

– Что случилось, малыш?

Курт подошел к Деми. Она напряженно смотрела на экран монитора.

– Все в порядке. Просто не спится. Извини, что разбудила.

Он поцеловал ее в лоб и вернулся в постель.

Деми все еще любила Ричарда. Хотя честно пыталась его забыть.

Первое время она искала с ним встреч. Но он каждый раз отвергал ее.

Она была готова на все ради Ричарда, но он принял свое решение. И в итоге Деми сдалась.

А потом она поклялась, что забудет его.

Она сказала себе: так будет лучше для всех.

И она старалась. Изо всех сил. Как могла.

Но до сих пор каждый день Деми думала о нем. Она пыталась жить так же, как и до встречи с Ричардом. Работать, растить детей, вести активный образ жизни. А в глубине души Деми надеялась, что однажды он позвонит.

И вот он позвонил…

Деми знала, что Ричард женат. Несмотря на то что когда-то она решила вычеркнуть его из своей жизни, сейчас ей необходимо было понять, что у него все хорошо.

Может быть, это дало бы ей новые силы жить.

В четверг, ровно в семь вечера Ричард зашел в кафе Malte.

Деми еще не было. Он сел за столик и заказал чашку кофе. Каждую минуту он смотрел на часы.

«А вдруг она не придет? Вдруг передумала? Прошло уже пятнадцать минут…»

Деми появилась в дверях.

Они встретились взглядами издалека. Она пошла к его столику.

Подошла совсем близко. Села. Смотрела на него.

«Она совсем не изменилась…» – думал Ричард.

«Он сильно изменился…» – отметила Деми.

– Привет, – сказала она, и голос ее чуть дрогнул.

– Я… рад, что ты пришла.

– Извини, что опоздала.

– Деми… Я не буду тянуть и сразу скажу, почему попросил тебя о встрече… Я все еще люблю тебя… У меня так и не получилось тебя забыть, хотя я пытался как мог… Я жалею о том, что мы расстались. Больше всего на свете виню себя за то, что так поступил. Но если ты все еще любишь меня… Если у меня есть шанс…

Лицо Деми стало холодным как лед, но губы ее дрожали.

– Нет. Слишком поздно, Ричард. Между нами уже ничего не может быть.

– Ты все еще любишь меня?

– Это не имеет значения.

– Деми, я был глупцом, отказавшись от тебя. Эти три года я только и делал, что страдал, вспоминая о нас. Не было и дня, чтобы я не просыпался и не засыпал с мыслями о тебе.

Она не удержалась от колкости.

– Даже когда делал ребенка своей жене?

– Да, я женился. По глупости, из-за отчаяния. Все по той же причине. Пытаясь забыть тебя.

– Ты даже не объяснился со мной. Почему?!

– Я пообещал Сергею, что больше никогда не увижу тебя. После нашего разговора я позвонил брату… Он уже все знал. Ты ведь встретилась с ним раньше. Сергей… Ты же понимаешь, что он для меня значит. Я не мог его потерять. Он сказал, что не переживет, если мы будем вместе.

Щеки Деми зарумянились. Она уже заметно нервничала.

– Почему ты пришел сейчас? Спустя три года? Что изменилось?

– Осознал… Решился… Я не в силах больше жить без тебя.

Деми печально усмехнулась.

– А Сергей? Он, выходит так, разрешил тебе быть со мной?

– Нет… Он сказал, что если я встречусь с тобой, то для него я больше не брат. Но сейчас я понимаю, что ты для меня важнее всего остального. Важнее Сергея и наших братских чувств. И если Сергей не смирится… если вычеркнет меня из своей жизни… то это его выбор.

– Ричард, – Деми попыталась воззвать к его здравому смыслу, – у тебя семья. И совсем маленькая дочь.

– Видишь, ты тоже все обо мне знаешь… И я продолжал следить за твоей жизнью все эти годы. Я очень люблю дочку, буду для нее прекрасным отцом. И она – единственное, что примиряет меня с моим браком. Я понимаю, что ребенку лучше расти в полноценной семье. Но если отец не любит мать… Зачем ей видеть это? Я дам ей все: любовь, нежность, заботу. Конечно, я буду испытывать чувство вины. Но я утешаю себя тем, что она вырастет и все поймет.

Они долго смотрели друг другу в глаза, пытаясь найти в них ответы на все вопросы, что сейчас таились в их душах. Ричард дотронулся до ее руки, Деми почувствовала нежное прикосновение и дала себе насладиться этим мгновением.

А через несколько секунд убрала свою руку.

– Ричард… Я не могу… Прости.

Она увидела, как его глаза увлажнились. Он еле сдерживался, чтобы не заплакать.

– Но ты все еще любишь меня?

– Да…

Деми не стала обманывать его.

Она сказала ему правду.

Она встала и медленно пошла к выходу. Около дверей она остановилась и обернулась.

В этот миг ей так захотелось вернуться к нему!

Она стояла в дверях и смотрела на него, а он на нее.

– Простите, вы выходите? – услышала она, словно издалека, голос охранника, открывшего ей дверь.

– Да.

И Деми ушла.

Прошел месяц после этой встречи.

Деми приехала к матери.

Стефани была ее лучшей подругой, Деми делилась с ней всем.

Кроме истории с Ричардом и Сергеем. Этого она не рассказывала никому.

Стефани налила дочке чаю, поставила на стол мед и вишневое варенье, которое Деми обожала с самого детства.

– Дорогая, не знаю, что у тебя произошло, но я переживаю за тебя. Последний месяц ты сама не своя… Впрочем… Я начала переживать за тебя намного раньше. Но ты же знаешь… Я никогда не лезу в душу. Понимаю, что ты расскажешь сама, если захочешь.

– Мама…

Деми обняла ее. Она посмотрела на свою мать, и та увидела в глазах дочери слезы.

– Девочка моя…

– Я расскажу тебе, мамочка. Больше не могу держать это в себе. Мне нужно поделиться этим с тобой…

И Деми рассказала маме всю свою историю.

Про то, как встретила Сергея, потом Ричарда, как узнала, что они братья, как страдала все это время и как месяц назад Ричард попросил ее о встрече, и они увиделись.

– Всей этой истории уже сколько? Пять лет?

– Примерно.

– Я и почувствовала, как ты изменилась, лет пять назад… Не понимала, почему ты не откроешься мне. Больше всего боялась, что речь идет о какой-то тяжелой болезни… Слава богу, это не так. Деми, дорогая… Я выслушала тебя. И ты не просила моего совета… И я никогда не лезла к тебе с советами и напутствиями, ты же знаешь. Но сейчас я все– таки скажу. Милая, прости Ричарда… И будь с ним счастлива.

– Ты советуешь мне оставить мужа и детей?

– Мужа – да, детей, конечно, нет. Дети никуда от тебя не денутся. Но не жертвуй собой ради иллюзии семейного счастья, ты ведь не любишь Курта и никогда не любила. Прости любимого человека. Я вижу, как ты любишь его, а по тому, что ты рассказала, видно, что и он очень любит тебя.

– О мама! Я не могу…

Лицо Деми все было залито слезами.

– Деми… Если бы мы с твоим отцом не умели прощать, то не были бы вместе все эти годы. А главное, мы не были бы счастливы… Подумай над моими словами, дорогая. Встретить мужчину и полюбить по-настоящему – это великое счастье, оно дается немногим.

Ричард был на важном совещании. Звучали речи, перешептывались в зале люди, решались серьезные деловые вопросы.

В кармане его пиджака зазвенел смартфон.

Увидев номер Деми, он извинился перед коллегами и быстро вышел из конференц-зала в приемную офиса.

– Алло!

Он не мог сдержать чувств: голос его дрожал.

– Ричард… Я хочу встретиться.

Договорившись о времени и месте, положив телефон в карман, он не верил своему счастью.

«Она позвонила! Она хочет меня видеть… Она передумала!»

Ричард был уверен в этом.

Он понял все по ее голосу.

Вечером они встретились на набережной.

Когда он пришел на свидание, Деми уже была там. Сидела на лавочке и смотрела вдаль. Ричард медленно подходил к ней сзади.

Она не видела его.

Но почувствовала его.

Деми обернулась и встала.

Ни слова не говоря, подошла к Ричарду.

Он поцеловал ее.

Потом они стояли молча. Легкий теплый ветер овевал их, прижавшихся друг к другу.

– Больше я никогда и никуда тебя не отпущу, – прошептал он ей на ухо.

Деми заплакала.

– Не плачь, Деми. Я чувствую себя таким мерзавцем из-за того, что заставил тебя страдать. Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить и забыть обо всем этом.

Она подняла на него полные любви и света глаза.

– Я уже простила тебя. Я плачу от счастья, Ричи.

Сергей не мог и представить, что по прошествии нескольких лет его брат и Деми вновь будут вместе. Он был готов на все, лишь бы не допустить этого.

Он знал, что Деми отвергла Ричарда при их первой встрече. Ричард сам ему это рассказал. И Сергей успокоился.

Но на следующий день после того, как Деми и Ричард встретились вновь, Ричард пришел к брату и сказал, что Деми передумала и что она все еще любит его. «В ближайшее время, – Ричард не мог скрыть восторга, – мы оба поговорим со своими супругами и наконец будем вместе!» Сергей, выслушав это, лишь повторил свои слова:

– Ты мне больше не брат.

Ричард ушел от Сергея с тяжелым сердцем. Но он был уверен, что со временем брат все-таки простит его.

У Сергея же были совсем другие планы.

Он собирался действовать, и действовать быстро.

Поэтому сразу после встречи с Ричардом он пришел к Лили, его жене.

Лили удивилась приходу Сергея.

Лили нигде не работала: она считала, что призвание настоящей женщины – дом, семья, муж и дети. В тот момент, когда пришел Сергей, она выбирала, какой цвет новых обоев подойдет для их гостиной.

У нее было прекрасное настроение. Лили поставила перед Сергеем чашку горячего кофе и, указывая на образцы, лежащие на столе, весело спросила:

– Какой цвет тебе больше нравится? А рисунок?

Сергей не стал тянуть резину.

– У Ричарда есть любовница. И он хочет уйти к ней.

Лили, не поверив тому, что только что услышала, переспросила все с той же веселой улыбкой:

– Что?!

– Он любит ее уже три года.

Улыбка сбежала с лица Лили. Она все еще не верила. Но уже сорвалась на крик:

– Три года?! Ты уверен?!

– Он встретил ее еще до тебя. Но тогда они не могли быть вместе… А сейчас все изменилось.

Лили резким движением смахнула образцы обоев со стола на пол. Ее всю колотило.

– Зачем ты мне это говоришь?!

– Хочу предупредить тебя об опасности. Ты ведь не собираешься потерять мужа и семью? Кроме того, я не желаю, чтобы он был вместе с этой женщиной. У меня есть на то причины. Я пришел помочь тебе сохранить семью… Если ты не станешь поддаваться эмоциям и будешь во всем меня слушаться, то Ричард никуда не уйдет. Но мне нужно время все продумать, а сейчас действовать нужно очень быстро. Он собирается рассказать тебе все и уйти к другой, возможно, даже сегодня вечером. Поэтому ты должна будешь придумать что-то, чтобы этот его разговор с тобой не состоялся в ближайший месяц. Через месяц, думаю, у меня будет точный план того, как навсегда разлучить его с Деми.

Глаза Лили метались. Она судорожно сжимала руки.

– Но что я могу сделать?!

– Когда он вернется с работы, скажи, что тебе нужно срочно поговорить с ним. Ты должна опередить его. Придумай что угодно… Что ты беременна или больна, скажи, что что-нибудь случилось с дочкой. Лишь бы у него и мысли не возникло бросить тебя сейчас и в ближайшее время. Вызови жалость. Это точно сработает. Я прекрасно знаю своего брата. Только ни в коем случае не выдавай, что знаешь о его романе. Это все испортит.

– Какой кошмар! Я совсем не замечала, что он влюблен в другую. Он всегда был хорошим мужем и отцом. Он заботился обо мне, и… У меня и в мыслях не было…

– Главное, не натвори глупостей сейчас.

– Я сделаю все ради того, чтобы моей семье ничто не угрожало!

– Я так и знал. Выплесни злость и боль сейчас. До его прихода… – сказал Сергей. – Можешь ударить меня, разбить пару тарелок или просто выплакаться, если нужно, я выслушаю тебя.

И Лили стала плакать сильнее, кричать, потом действительно расколотила пару тарелок. Ей и правда стало легче. Легче, чтобы держать себя в руках какое-то время. Сергей подождал, пока она успокоится, и ушел.

Лили была умной женщиной и понимала, что сейчас главное – не поддаваться эмоциям. А понять, как действовать, чтобы разлучить Ричарда с той, которую он любит.

– Которую любит… – произнесла Лили вслух и вновь заплакала навзрыд.

Когда Лили на секунду представила, что может потерять мужа, ею овладел страх. Жуткий страх.

«Нет… Этого никогда не случится. Никогда».

Потеря Ричарда означала для нее то же самое, что и смерть.

Лили выплакала все, что могла, и взяла себя в руки. Она убрала на кухне разбитую посуду и направилась в ванную – немного привести себя в порядок. Скоро няня приведет дочку. А часа через два вернется Ричард.

Лили подошла к зеркалу. Такого ужасного, заплаканного и несчастного лица она не видела у себя никогда.

Но вечером она должна будет вызвать у мужа жалость к себе, убитой горем. И для этого вид был самый подходящий.

По дороге домой Ричард чувствовал себя воодушевленным, как никогда.

Скоро они с Деми будут счастливы.

«Сегодня же надо все рассказать Лили. Да, ей будет тяжело, но она поймет…»

Он слушал одну из своих любимых песен группы «U 2» и напевал:

– It’s a beautiful day, the sky falls,

And you feel like it’s a beautiful day.

It’s a beautiful day,

Don’t let it get away…

Ричард открыл входную дверь.

Первое, что он увидел, – Лили, сидящую на полу, всю в слезах.

– Что случилось?! Что-то с Лаурой?!

– Нет. С ней все хорошо. Она пошла к Кимберли в гости.

Лили посмотрела на мужа взглядом, полным боли и отчаяния. Это были настоящие чувства, которые она испытывала сейчас. Поэтому сцена не выглядела наигранной.

– Со мной, Ричард…

– Что такое?!

– Я больна… смертельно больна…

Лили не боялась говорить такие вещи. Ее не пугала «кара небес», она не верила в Бога. Как ей самой казалось, она жила правильно и праведно. Она редко лгала и со стороны выглядела добрым, порядочным человеком. И никто не покушался раньше на то, что Лили считала святым, – на ее семью.

Лили смотрела на Ричарда и не понимала, что сейчас чувствует к своему мужу. Ненависть, обида и боль смешались с сильным желанием удержать его рядом с собой во что бы то ни стало.

– Лили… В чем дело? Рассказывай.

У Лили вновь началась истерика. Она рыдала, не в силах произнести больше ни слова. Она была так предана своему мужу, что новость о его любви к другой была, наверное, худшей новостью в ее жизни. Лили продолжала выплескивать в криках и слезах эту боль, одновременно обнимая его, своего ненавистного и все-таки любимого мужа, виновника происходящего с ней сейчас. А он прижимал ее к себе, говорил, что все будет хорошо, и от этого слезы текли еще сильнее. Лили представляла, как этими руками он обнимает и ласкает другую, и снова тонула в слезах.

Ричард никогда не видел раньше свою жену в таком состоянии. Ему стало безумно жаль ее. Он тут же понял, что о разговоре, на который он себя настроил, сегодня не может быть и речи.

– Я принесу тебе воды.

– Нет, не уходи… Прошу!

– Я сейчас вернусь, Лили. Тебе нужно выпить воды и успокоиться. А потом ты мне все расскажешь, хорошо?

– Да…

Ричард вернулся со стаканом воды. Лили дрожащими руками взяла стакан и тут же уронила. Он упал на пол и разбился.

– Ничего страшного. Сейчас принесу другой. Ты не поранилась?

Лили показала свою руку, и они оба заметили кровь на одном из пальцев. Совсем маленькая, едва заметная капля.

Ричард принес йод и вату, потом убрал с пола осколки и пошел за новым стаканом.

К этому моменту Лили успокоилась.

Нет, она ни за что не отдаст этого мужчину другой. Она сделает все возможное и невозможное, только чтобы он остался в семье.

Он сел рядом с ней, ласково обнимая ее. Она жадно пила воду.

– Теперь рассказывай, Лили.

– Ричард, у меня проблемы с… В общем, это по женской части… Я сегодня была у гинеколога. До этого сдавала анализы. Это рак. Начальная стадия. Через пару недель мне сделают операцию, и еще через некоторое время станет понятно, помогла ли она…

– Господи… Лили… Не может быть…

Он крепко обнял ее и поцеловал в лоб.

– Успокойся. Сейчас не думай о непоправимом. От рака выздоравливают. Ты справишься. Все будет хорошо. Я уверен, что операция поможет…

Лили крепко ухватилась за его руку.

– Ричард! Я боюсь! Если бы ты знал, как я боюсь!

– Я рядом. Я помогу как смогу…

Лили так устала, что через некоторое время уснула в объятиях мужа. Он отнес ее на руках наверх, в спальню, и уложил в кровать.

На другое утро Ричард позвонил Деми. Он рассказал ей все, что случилось у него дома.

– Я не хочу, чтобы ты думала, что я тяну время. Я больше всего на свете мечтаю завтра же проснуться с тобой в одной кровати. Но…

– Я верю тебе, Ричард. – Он услышал ее вздох. – Да, давай подождем. Надеюсь, что твоя жена поправится.

– Я тоже. Я потрясен этой ужасной новостью… Ты же понимаешь…

– Конечно, я все понимаю. Если я смогу чем-то помочь…

– Спасибо, Деми… Я люблю тебя.

– И я тебя.

Деми могла бы тоже отложить разговор с мужем и объясниться с ним, когда разрешится ситуация с Лили. Но она решила не ждать.

Деми все еще боялась, что Курт будет ей мстить.

За последние три года он стал еще более жестким со своими врагами. Ей не раз доводилось видеть его в гневе, и это было по-настоящему страшно. Курт всегда мстил обидчику.

Он был добрым и преданным, когда видел, что человек предан ему, но как только Курт чувствовал ложь, лицемерие, измену, то сразу и резко менял свое поведение.

Тогда муж Деми становился злым, агрессивным и неуправляемым. Прекрасно зная его могущество, представляя диапазон его деловых связей, Деми была уверена, что он будет пытаться поставить крест на ее карьере и на карьере Ричарда, а главное…

Он может попытаться отнять у нее детей, Софи и Майка. Это было бы серьезнейшим ударом и самым большим ужасом для Деми. Она не смогла бы пережить такое.

Она поделилась своими опасениями с Ричардом. Он пообещал не допустить этого и защитить ее.

Ричард поклялся, что ни за что не позволит отобрать у Деми детей. А что касается его карьеры, то Ричард пообещал выкрутиться. Если ее муж перекроет ему все пути в адвокатской деятельности, то он найдет другой подходящий способ заработка.

«Ты не будешь ни в чем нуждаться, и дети будут рядом. Я клянусь!»

Деми знала, что Ричард уже имел дела с очень влиятельными людьми и ему удавалось взять над ними верх.

И, главное, Деми верила ему, верила в него, верила в них обоих.

В то, что у них есть будущее.

Вечером Курт приехал домой после насыщенного рабочего дня и, как обычно, отправился на пробежку, чтобы снять дневной стресс. Потом он принял душ и вышел к ужину.

Деми, Софи и Майк уже ждали его за столом. На протяжении почти всего ужина Софи говорила взахлеб, как ей необходима одежда новой модной марки, что у всех девочек она уже есть, а Софи, как обычно, обделена. В конце ее длинного запальчивого монолога Курт примирительно сказал:

– Хорошо, малышка. Мне нравится твое умение убеждать. Завтра же я куплю тебе все, что хочешь.

Софи подбежала к отцу и в восторге поцеловала его, а Деми кинула на дочку недовольный взгляд.

Но сегодня был не тот день, когда она хотела бы в сотый раз обсудить, как Курт балует дочь.

Когда Софи и Майк поднялись наверх, в свои комнаты, Деми, убирая со стола грязную посуду, сказала:

– Курт, нам нужно поговорить.

– С удовольствием, милая.

Курт подошел к ней и обнял за талию. Деми убрала его руки.

Курт тут же напрягся.

– Давай присядем, – Деми взяла его за руку и повела в гостиную.

Они сели на диван. Курт ждал. Деми молчала. В воздухе вокруг них становилось все холоднее.

– Курт, я встретила другого мужчину.

Курт посмотрел на нее так, что Деми почувствовала себя ягненком, пойманным грозным хищником.

– Ты полюбила другого?!

– Да.

В глазах Курта мгновенно появилась сумасшедшая ярость. Он с размаху дал Деми звонкую пощечину.

Деми ощутила ужасную боль. Она встала с дивана и, держась за щеку, отошла в сторону.

– Кто он?! – закричал Курт.

– Не смей меня трогать, – ответила Деми жестким тоном, стараясь сохранять спокойствие. Никогда раньше муж не позволял себе такого. И она не ожидала, что он может ее ударить.

– Кто он?! – повторил Курт еще громче.

– Я понимаю твою реакцию, но если ты будешь так кричать, то Софи и Майк услышат. Я не хочу этого. Пойдем в сад.

Они вышли во внутренний двор.

– Разве так важно, кто этот человек?

Деми все еще старалась сохранять спокойствие.

И тут случилось то, чего Деми никак не ожидала.

Ее муж заплакал.

Он стоял перед ней во дворе их дома и плакал – он, сильный и несгибаемый Курт Госсенс.

Деми стало жаль его, несмотря на то что несколько минут назад он ударил ее.

– Я прощаю тебя, – сказал Курт, вытирая слезы. – Ты слышишь! Я прощаю тебя!

– Курт, мне кажется, ты не понял. Я ухожу к нему. Я хочу развестись с тобой.

– Ты с ума сошла?!

– Вовсе нет.

– Расскажи мне о нем!

Его лицо опять исказилось от ярости.

– Зачем? Курт, отпусти меня. Я прошу тебя. Наш брак не состоялся с самого начала. Это надо признать, дать друг другу свободу и идти дальше.

– Как долго вы вместе?

Словно не слыша ее, Курт продолжал задавать вопросы.

Деми понимала, что ее муж все равно узнает подробности. Поэтому пусть лучше она расскажет все сама.

– Мы познакомились три с половиной года назад. Встречались полгода, а потом три года не виделись. Мы расстались. Я пыталась сохранить наш брак. Недавно мы вновь встретились и поняли, что не можем друг без друга.

– Где вы познакомились?

– Он был одним из моих клиентов.

– Я так и знал, что эта твоя работа до добра не доведет!

Курт нервно сцепил руки.

– Работа здесь ни при чем. Курт, отпусти меня. Прошу. Мы прожили вместе тринадцать лет. И, по-моему, были моменты, когда мы были счастливы. У нас прекрасные дети. Но сейчас…

– Это первая твоя измена мне?

Деми недолго думала.

– Нет. Была еще одна.

Ярость в глазах Курта заиграла с новой силой.

И Деми рассказала ему о Сергее.

Ей больше нечего было терять.

Курт смотрел на нее так, будто заново ее узнавал.

И ощущение, что жена ускользает от него, предпочитает ему другого мужчину, только еще сильнее заставляло его желать ее.

Курт подошел к Деми и поцеловал ее. Но она оттолкнула его.

В этот момент Курт был похож не на властного и сильного самца, а на забитого, бедного и брошенного щенка, просившегося на руки к своей хозяйке.

– А ты подумала о детях?! Каково им будет, если их родители больше не будут семьей?!

– Мне больно лишать их этого, но я не могу по-другому. Я уже пыталась. Ничего не вышло. Они поймут со временем. А если ты не вступишь на тропу вражды, то у них останутся любящие их мама и папа.

– Почему, Деми?! Почему это случилось?! Я ведь люблю тебя! Я всегда был прекрасным мужем и отцом!

Деми взглянула ему в глаза.

– Это правда… Ты прекрасный отец и муж. Ты тоже мне дорог, Курт. Мы столько лет прожили вместе… Но я люблю другого. Люблю. И не могу без него.

На лице Курта было написано настоящее отчаяние.

– Прошу тебя, останься. Я буду таким, как ты хочешь. Я изменюсь. Что тебя не устраивает во мне? Я уделял тебе недостаточно внимания? Мне казалось, что это не так, но я обещаю, что все исправлю!

– Курт, дело не в тебе. Ты же все прекрасно понимаешь.

Лицо Курта вновь стало жестким и властным.

– Ты никогда меня не любила. Я был для тебя лишь удобной партией. И я соглашался на это. Мне было достаточно, что ты рядом, что позволяешь любить себя. Но ты знаешь, что я не прощаю тех, кто предает меня. Уходи!

– Курт… Прости меня.

– Нет!

– Что ты будешь делать?

– Ты и так прекрасно знаешь. Я сломаю тебе жизнь. Ты не будешь счастлива с ним. И детей ты не получишь.

Деми все знала. Она знала, что все будет именно так.

Но, как бы она ни была к этому готова, теперь отчаяние охватило и ее.

– Курт, дети тут ни при чем! Не втягивай их в это! Не заставляй их страдать еще больше.

– Это по твоей вине они будут страдать. Уходи!

Деми понимала, что сейчас с мужем разговаривать бесполезно.

Она была готова к войне. И боялась именно такого исхода.

Но в душе Деми надеялась, что Курт одумается и все-таки не будет мстить ей, используя в этой страшной игре Софи и Майка.

– Я поеду в гостиницу на пару дней, детям скажу, что мне пришлось срочно уехать по рабочим делам. Я буду ждать твоего звонка, чтобы мы смогли поговорить обо всем спокойно, когда ты переваришь эту информацию.

– Пошла вон! – в бешенстве крикнул Курт.

Деми быстро собрала все необходимые вещи, зашла в комнату к Софи. Майк был у сестры. Она объяснила обоим детям, что сегодня ей придется уехать на несколько дней на срочную работу. Софи восприняла эту новость равнодушно, Майк огорчился.

Он крепко обнял Деми и сказал:

– Возвращайся скорее, мамочка.

– Я скоро приеду, сынок, – ответила Деми, чуть не плача, и поцеловала сына.

Курт любил Деми.

Точнее, он думал, что любил ее.

На самом же деле он, как и Лили, путал любовь с привычкой.

Курт считал себя прекрасным мужем. Он почти не изменял жене. За всю их совместную жизнь у него было несколько ничего не значащих романов, которые он заводил исключительно для поддержки имиджа. Эти романы заканчивались без последствий.

И новость об уходе жены к другому стала для Курта настоящим шоком.

Курт был уверен, что у них все хорошо: дети, достаток, прекрасные отношения в семье. И несмотря на злость и обиду, которые он продемонстрировал ей при их тяжелом разговоре, он бы простил ее, если бы она передумала.

Курт очень надеялся на то, что жена одумается.

«В противном случае – берегись, Деми! Я разрушу твою жизнь!»

А сейчас ему хотелось только одного.

Посмотреть на этого Ричарда.

Глава 27

Сергей понимал, что выиграл время. Но теперь ему нужно было принять по-настоящему серьезные меры, чтобы разлучить Деми и Ричарда навсегда.

Он постоянно думал об этом, но первые несколько дней ничего стоящего не приходило ему в голову.

Деми и Ричард зашли пообедать в симпатичный французский ресторанчик, один из любимых ресторанов Ричарда, находившийся недалеко от его дома. Они старались вести себя сдержанно, ведь прошло всего несколько дней после того, как Лили сообщила о своей болезни и предстоящей операции. Ричард не хотел, чтобы кто-то из знакомых пустил ненужный слух. Деми понимала его.

Они заказали еду и наслаждались обществом друг друга. Несмотря на то что они пока не могли жить вместе, несмотря на то что Ричард очень переживал из-за болезни жены, несмотря на то что Деми боялась жестоких и непредсказуемых действий Курта, они были счастливы. Потому что теперь у них были они сами; у них была уверенность друг в друге и в своих чувствах. Они знали, что преодолеют все сложности.

Сидя в кафе и смотря друг на друга, в какой-то момент они одновременно подумали, что раньше совершенно не понимали, что значит «быть с любимым человеком».

А теперь каждый хотел жить только ради этого.

Быть рядом, смотреть в глаза, держать за руку и любить.

В тот момент, когда они уже заканчивали обедать и заказали кофе, Ричард увидел, что в дверях ресторанного зала показался его брат.

Они с Сергеем встретились взглядами.

Деми заметила, как изменилось выражение лица Ричарда.

– Что случилось? – спросила она.

– Ничего, все нормально. Ты очень хочешь кофе? Я не слишком. Слушай, давай уйдем отсюда.

– Ричард, да что такое?

Она обернулась и тоже увидела Сергея.

Он продолжал стоять в дверях. Рядом с ним была женщина.

– Ричард! – закричала спутница Сергея и быстро зашагала к их столику.

Улыбаясь, она подошла к Ричарду. Он встал, и они расцеловались.

– Ким, привет!

– Неожиданная встреча… Пришли пообедать?

– Да, но, к сожалению, уже уходим.

Ким с интересом посмотрела на Деми.

– Не представишь мне свою спутницу?

– Да, конечно. Это Деми. Мы вместе работаем. Деми, это Ким, жена моего брата.

Сергей с неохотой подошел к ним.

– Привет, – сказал он, пытаясь скрыть неприязнь, но у него это не очень получилось.

– Мы присоединимся к вам или вы обсуждаете свои скучные рабочие дела? – весело спросила Ким.

– Мы уже уходим, – повторил Ричард.

Официант принес кофе, и они попросили счет.

– Ну, тогда мы посидим с вами, пока вы будете пить кофе, – не отставала Ким.

– К сожалению, мы уже не сможем насладиться кофе как следует. Деми позвонили, и нам надо срочно бежать.

Ким была из тех людей, которые совершенно не чувствуют других. То, что всем троим, кроме нее, сейчас было плохо и неловко, она не замечала.

– О, как жаль! Может, мы тогда вместе поужинаем на днях? И вместе с Лили? А? Ты давно к нам не заходил, да и Лили тоже!

– Хорошо, Ким, – холодно кивнул Ричард. – Мы созвонимся, ладно? А теперь нам и правда пора идти.

– Он никогда не смотрел на меня таким холодным взглядом, – сказал Ричард, когда они вышли из ресторана.

Деми взяла его за руку.

– Со временем это пройдет. Он должен будет все понять.

– Я надеюсь.

Деми чувствовала свою вину за то, что встала между братьями, и за то, как холодно и неприятно они расстались. Деми надеялась, что Сергей все-таки когда-нибудь простит и ее, и Ричарда. Но в то же время она знала, что все сделала правильно.

Она ведь слушала только свое сердце и душу.

Деми уже три дня жила в гостинице. Курт пока не звонил, а она каждый день разговаривала по телефону с Софи и Майком.

По голосам детей Деми чувствовала, что они не подозревают о том, что произошло между родителями.

Деми решила подождать неделю. И если за это время Курт ей не позвонит, то она встретится с ним сама. Она заберет детей пока на съемную квартиру, все им объяснит. Через месяц, когда жене Сергея сделают операцию и он расскажет ей обо всем, Деми уже подготовит Софи и Майка к тому, что теперь у них будет другой папа.

В этот же вечер Сергей припарковался рядом с гостиницей, где остановилась Деми.

Он был слегка пьян. Но машину вел уверенно.

Он поднялся и постучал в дверь ее номера. Никто не открывал. Он постучал еще раз. Тишина. Тогда он решил, что подождет ее здесь.

Сергей надеялся, что Ричард сейчас не с ней…

Ему нужна была только она. Он хотел поговорить только с Деми.

Сергей не хотел привлекать к себе внимание служащих отеля, узнавая у них, в номере она или ушла. Скорее всего, ее нет или она, возможно, в душе, раз не открывает дверь. Сергей решил подождать ее в холле отеля, а если она не появится через час, он вновь попробует подняться и постучать в дверь ее номера.

Сергей оглядел уютный холл. Ему приветливо улыбнулся бармен.

Сергей подошел к бармену и заказал себе виски. Да, он уже был навеселе, но сейчас пил и не пьянел.

Он думал о Деми, и сейчас это было важнее всего. Важнее виски, важнее отеля, важнее Ким, ожидающей его дома.

Сергей допивал второй стакан виски и тут увидел Деми. Она не заметила его и прошла мимо. Он окликнул ее:

– Деми!

– Сергей… – Она медленно подошла к нему. – Что ты тут делаешь?

– Я ждал тебя.

– Что-то случилось?

– Да, Деми. Случилось. Мы можем поговорить об этом в твоем номере, а не тут?

– Конечно. Пойдем. Откуда ты вообще знаешь, что я здесь остановилась? Впрочем, неважно.

Они поднялись на третий этаж, прошли в самый конец коридора, где располагался ее люкс. Деми открыла дверь.

– А ты неплохо устроилась, – с иронией в голосе сказал Сергей, осматривая шикарный номер.

Деми втянула носом воздух.

– Ты пьян?

– А ты все еще меня прекрасно чувствуешь. Моя жена и не заметила бы ничего.

– Как не заметить! От тебя пахнет алкоголем. Только поэтому я спросила. Сергей, о чем ты хотел поговорить? Что произошло?

Он слегка качнулся и ухватился за атласную гардину.

– Ты бросила меня. Вот что произошло. Пока я не спал ночами в надежде, что мы будем вместе, пока я вкалывал на другом конце земного шара, ты спала с моим братом! Но я готов простить… Готов простить твою измену… Если ты одумаешься и вернешься ко мне.

– Сергей… Я не вернусь к тебе. Я люблю Ричарда, пойми!

– Но как же мы, черт побери?! Ты ведь говорила, что любишь меня!

– Прости… Но я никогда не говорила тебе этого. Ни разу я не произносила этих слов. Потому что я никогда не была уверена, что то, что возникло между нами, – это любовь. Мне было хорошо с тобой, я благодарна тебе за все. Я ни о чем не жалею. Да, действительно, в какой-то момент я и правда начала думать, что люблю тебя. Но, согласись, ты пытался меня в этом убедить, ты заставлял меня в это поверить. То, что я к тебе испытывала, не было любовью. Я поняла это, когда узнала Ричарда.

Сергей подошел к Деми и припал к ее губам.

Она сначала хотела отвернуться, но передумала и равнодушно ответила на его пьяный поцелуй, молча давая понять, что ничего не чувствует, что чувство умерло.

И тут случилось неожиданное.

Сергей вдруг понял, что на самом деле сам больше ничего не чувствует к ней.

Он внезапно отрезвел.

Отошел от Деми на несколько шагов, смотря на нее так, будто увидел привидение.

А потом вразвалку подошел к двери и вышел.

Деми закрыла глаза.

Снова раздался стук в дверь. Деми открыла.

– Я больше не люблю тебя, – сказал Сергей. – Я понял это только что, когда мы целовались.

Деми посмотрела на него с пониманием и облегчением. Она улыбнулась.

– Это прекрасно, – ответила она. – Возможно, теперь вы с Ричардом вновь станете дружны, как и раньше. А со временем ты совсем забудешь эту обиду и окончательно простишь нас.

– У тебя найдется выпить? – спросил он.

– По-моему, тебе уже не надо пить, – снова улыбнулась Деми.

– Я бы выпил один бокал, чисто символически. И может, мы позовем Ричарда? Ты знаешь, буквально за несколько минут в моей голове все перевернулось. Я ведь хотел разлучить вас, размышлял над тем, как это сделать. Я не мог простить ни тебя, ни его… Я не мог допустить, чтобы ты досталась ему! А сейчас… Я хочу, чтобы вы простили меня. Я буду рад, если вы будете счастливы вместе.

Сергей не притворялся и не лгал. Он говорил это совершенно искренне.

За считанные минуты все кардинально изменилось.

Понимание того, что он больше не любит Деми, дало его душе легкость и свободу. Сергей вновь почувствовал себя прежним. Обида, злость на Ричарда и на Деми, желание отомстить вмиг исчезли. И ему хотелось отпраздновать это как серьезное и значимое событие.

– Знаешь, что я думаю? Сейчас уже довольно поздно. Ричард устал, мы тоже. А завтра мы встретимся все вместе, пообедаем или поужинаем. Что скажешь? – предложила Деми.

– Я должен еще кое в чем признаться. И думаю, если мы сообщим эту новость Ричарду сейчас, то сегодняшнюю ночь он проведет здесь, с тобой… Лили солгала. Нет никакой болезни и не будет никакой операции.

– Что? Не понимаю…

– Это я ее заставил… Точнее, посоветовал выдумать что-нибудь, чтобы потянуть время и чтобы Ричард не начал с ней разговор о скорейшем разводе. Она все знает о вас.

– Сказать, что у тебя начальная стадия рака, чтобы потянуть время и отсрочить уход мужа?! Она ненормальная! Но и от тебя я не ожидала такой подлости…

– Я сам от себя не ожидал. Ты же знаешь меня.

– Я знаю. И рада, что ты вовремя одумался и пришел в себя. Давай все-таки расскажем это Ричарду завтра. Уже слишком поздно, я не хочу, чтобы у него была бессонная ночь. Но, если честно, я даже рада, что Лили не больна. Выдумать такое…

Ричард проснулся, как обычно.

Лили и Лаура уже хлопотали внизу на кухне.

Ричард оделся и спустился к ним. Он поцеловал обеих и приступил к завтраку.

В последние дни он смотрел на свою жену по-другому. Ему было очень жаль ее. Он очень надеялся, что операция поможет. Ричард собирался встретиться с ее лечащим доктором, но Лили уговорила его пока не делать этого.

Это показалось ему странным. Но он согласился, чтобы ей было спокойнее.

Ричард достал свой телефон. Пришло сообщение от Деми. Она спрашивала, когда они могут увидеться. У нее есть для него хорошие новости…

И они договорились вместе пообедать.

Ричард поехал в офис. Он должен был встретиться с клиентом, которого обвиняли в убийстве компаньона. Ричард был уверен, что этот человек не совершал преступления.

Он работал только с теми людьми, в невиновности которых был абсолютно уверен.

Позже, когда он уже собирался ехать в ресторан, обедать с Деми, к нему с визитом приехал нежданный гость.

Это был Курт.

Курт вошел в кабинет Ричарда без предупреждения.

Ричард удивился внезапному вторжению незнакомца.

– Простите, кто вы и почему вы вламываетесь в мой кабинет? – спросил он недовольным тоном.

– Курт Госсенс.

Ричард понял, что перед ним муж Деми.

– Садитесь, – сказал он. – Я только позвоню и скажу, что задерживаюсь, у меня в обед назначена встреча.

Курт сел за стол.

Ричард набрал номер Деми.

– Привет… Я немного задерживаюсь… У меня возникли непредвиденные обстоятельства. Я буду через полчаса, хорошо? Нет… Все нормально, просто одна незапланированная важная встреча.

– Это не с моей ли женушкой ты встречаешься? – насмешливо спросил Курт. – Нет? А то передавай привет. Кстати, мы могли бы и пообедать вместе.

Деми услышала голос мужа.

– У тебя Курт?! – спросила она.

– Да. Послушай, давай встретимся через полчаса?

– Что ему нужно?

– Я не знаю.

– Я сейчас приду.

– Не надо. Деми…

Но в трубке зазвучали короткие гудки.

– Приедет сюда?

Ричард промолчал.

– А ты не такой, как я себе представлял, – язвительно начал Курт. – Похоже, мою жену потянуло на молоденьких. Ты ведь младше меня лет на десять, а то и больше… Мальчонка… Ну, раз она скоро придет в гости, то у нас мало времени… Ты действительно любишь ее, готов ради нее жизнь отдать и все такое? Или мы можем договориться без проблем и ты оставишь ее в покое? Я влиятельный человек, могу много тебе дать… или все отнять.

Ричард прямо и смело посмотрел на Курта.

– Вы не первый, кто пытается запугать меня. А Деми я люблю. Если это все, за чем вы пришли, то можете идти.

Курт засмеялся.

– Знаешь, а мы похожи. Я тоже дерзок и бесстрашен. Все-таки Деми выбирает мужчин одного типа.

В этот момент в кабинет вошли Деми и Сергей.

– Ну ничего себе, какая скорость! Не ожидал увидеть тебя так быстро, дорогая! – язвительно сказал Курт. – А это кто? Твой новый любовник?

Ресторан, где Ричард и Деми договорились пообедать, находился в соседнем здании, поэтому Деми и Сергею понадобилось всего несколько минут, чтобы подняться в офис Ричарда.

– Сергей, а ты что тут делаешь?! – изумленно спросил Ричард.

– Ах… Так вот оно что… Так, значит, ты не новый, а старый. Или, может, вы уже решили жить втроем? Шведская семья, какая прелесть! За последние дни я столько нового узнал о своей жене, что уже ничему не удивлюсь!

– Прекрати, – сухо сказала Деми. – Зачем ты пришел?

– Поговорить с Ричардом… Познакомиться… Я же должен знать, будешь ли ты теперь в хороших руках… Слушай, ты серьезно к нему хочешь уйти? Уж лучше бы выбрала его братца. Он хотя бы постарше и посолиднее… Ну так что? Приглашаю всех на обед? По-моему, тут никто еще не обедал!

– Завтра я приеду за детьми, – холодно произнесла Деми.

– И куда ты их повезешь? В гостиницу? Или домой к своему новому любовнику? Тебе не кажется, что им лучше будет в нашем… то есть в моем доме, пока мы обо всем не договоримся?

– Договоримся? Неужели ты готов отпустить меня с миром?

– К такому человеку?! Конечно, готов. Я и на свадьбу вашу приду, если пригласите.

Курт говорил все это с издевкой, но старался держаться спокойно. И это давало Деми надежду на то, что они действительно смогут договориться.

– Ну ладно. Рад был познакомиться со всеми вами. – Курт обвел всех насмешливым взглядом. – Раз вы отказываетесь от обеда, я пойду.

– Когда ты сможешь со мной встретиться, чтобы обсудить детали нашего развода? – спокойно спросила Деми.

– Как все быстро! Куда мы так спешим? Дай мне время все обдумать, я позвоню. Насчет детей не переживай. С ними все в порядке. Лучше им пока побыть у меня. Ты же понимаешь…

– Хорошо. Буду ждать твоего звонка…

Курт поднялся со стула.

– До свидания, господа. До новых встреч!

Проходя мимо Деми, он весело сказал:

– Пока, дорогая.

А потом поцеловал ее в щечку, словно они были старыми друзьями.

Деми абсолютно не понимала поведения мужа. Искусно разыгранное веселье и наигранное спокойствие Госсенса удивили и насторожили ее.

Когда Курт вышел, Ричард пристально посмотрел на Деми и Сергея и сказал:

– Так… Ладно. Теперь вы мне объясните, что происходит? Почему вы пришли ко мне вместе?

Сергей сел на стул, на котором минуту назад сидел Курт Госсенс, и все рассказал брату.

– Прости меня, – сказал он, закончив говорить.

– Я не могу поверить в то, что Лили на такое способна, – растерянно произнес Ричард.

– Я-то по крайней мере понимала, чего ждать от своего мужа, – сказала Деми и обняла любимого.

– Я сейчас же поеду домой и соберу чемоданы, – нахмурив брови, сказал Ричард. – Даже говорить с ней не хочу, но все же придется объясниться.

Когда Ричард пришел домой, Лили не было.

Она находилась в это время в салоне красоты.

Ричард поднялся в спальню и начал укладывать вещи в чемодан.

Лили пришла в тот момент, когда он почти закончил сборы.

– Ричард, ты дома?! – услышал он снизу голос жены.

Он вышел из комнаты.

Лили сняла с шеи шарф, сбросила туфли, швырнула на кушетку сумочку.

– Ты так рано, милый? Какая прелесть! – Вдруг поняв, что в ее положении «смертельно больной» такая веселость неуместна, она сменила выражение лица: изобразила скорбь и печаль. – А я… знаешь, мне посоветовали купить в аптеке… новое лекарство, такое чудодейственное…

Ричард посмотрел на нее с жалостью и разочарованием.

– Какая же ты… Я всегда считал тебя совершенно другим человеком.

– Что случилось? О чем ты, дорогой?

– Когда Лаура вернется из центра развития?

– Через час. Что случилось, Ричард?!

Вдруг ее осенила догадка и в глазах появился испуг.

– Я все знаю. Про твою ложь. Ты ничем не больна! Не будет никакой операции!

На лице у Лили появился ужас, когда она услышала эти слова. Но она не стала ничего отрицать, понимая, что это глупо.

– Я просто не хочу, чтобы ты уходил… – попыталась оправдаться она.

– Лили… Я хотел объясниться с тобой очень аккуратно. Переживал, что причиню тебе боль, но считал тебя честной, искренней и доброй.

– Я такая и есть. Просто… Это все Сергей, твой брат! Он заставил меня!

– Я не оправдываю его. Но он тебя не заставлял. Невозможно заставить человека сказать такое.

– Ты уйдешь?!

Ричард показал на чемодан.

– Я уже собрал вещи. Хотел только поцеловать Лауру. Я не знаю, что сказать тебе. Если хочешь, мы можем поговорить, но…

– Почему, Ричард? Почему?!

– Мы слишком рано поженились.

– Но я люблю тебя!

– Нет… Не верю. Любишь? Тогда докажи. Отпусти меня!

На этот раз Лили удержалась от истерики. Она не собиралась мириться с тем, что Ричард ее бросает. Но она понимала, что только с помощью своего ума, а отнюдь не эмоций, сможет вернуть мужа.

– Но что будет с Лаурой?

– Мы вместе все ей объясним. Я буду проводить с ней много времени, как и раньше, если, конечно, ты не будешь этому мешать.

Лили быстро решила сменить тактику.

– Ты знаешь, я действительно неправильно себя повела, выдумав эту болезнь… Но я была в шоке! Сергей рассказал мне все, совсем не подготовив… Но сейчас я не буду тебя удерживать. Нам обоим нужно время…

Ричард смотрел на Лили спокойно и печально.

– Я очень хочу поцеловать дочь. Но, думаю, будет лучше, если я сейчас уйду. И прости, что разрушаю семью. Но жить по-другому будет нечестно и неправильно.

Ричард прикоснулся к плечу Лили, словно хотел обнять ее на прощанье, повернулся и медленно вышел из комнаты.

Как только он захлопнул дверь, Лили подошла к окну. Увидев, что он сел в машину и уехал, она дала себе волю. Заламывая руки, Лили рыдала в голос, била посуду…

Потом она позвонила няне, чтобы та оставила сегодня Лауру у себя дома. Лили объяснила это непредвиденными семейными обстоятельствами. «Завтра с утра я заберу дочку… Не волнуйтесь, ничего страшного!»

Сегодня Лили чувствовала острую необходимость хорошенько выпить чего покрепче и забыться. И она не хотела, чтобы дочь видела ее хмельной.

Лили оделась и вышла из дома. Сначала она долго бродила по улицам, потом взяла такси и поехала на другой конец города. Там она зашла в первый попавшийся бар и заказала сначала коктейль, потом коньяк, потом виски.

Наутро она смутно помнила, что ей было весело. Она даже флиртовала с каким-то мужчиной, а он все пытался увезти ее к себе домой. Но Лили позволила себе лишь взять его визитку.

Приведя себя в порядок, Лили поехала за Лаурой.

Деми и Ричард провели эту ночь в отеле. Открыв глаза и увидев спящего Ричарда, Деми подумала: «Да, я счастлива. Счастлива как никогда!»

Она любовалась возлюбленным несколько минут. А потом Деми вспомнила о Майке и Софи, и ее счастье сразу потускнело.

Тем не менее вчерашние слова Курта и то, как он вел себя с ней, дали ей хоть и слабую, но все-таки надежду.

Когда Ричард открыл глаза, то понял, что Деми нет рядом.

Он резко приподнялся и испуганно крикнул:

– Деми!

Через секунду она появилась перед ним в легком халате, растрепанная, несказанно красивая и удивительно домашняя – уютная, родная, своя.

– Доброе утро, – сказала она, присела на край кровати и нежно поцеловала его в губы.

– Я даже испугался, когда не увидел тебя рядом. Мы впервые просыпаемся вместе…

– Да. Впервые. Но теперь мы будем просыпаться вместе всегда.

– Какое же это счастье!

Ричард крепко обнял ее.

За завтраком они обсуждали, какую квартиру им лучше снять на первое время. Они собирались приобрести дом, где будут жить вместе, но это требовало времени и усилий. А пока им обоим нужно было развестись с прежними супругами и решить, что делать с детьми. И Ричард, и Деми были согласны на то, чтобы Софи и Майк жили с ними, а Лаура осталась с матерью.

– Не могу поверить, что теперь мы будем вместе каждый день, – сказала Деми, когда они стояли на балконе отеля после завтрака, любовались красивым видом на набережную, наслаждались лучами солнца и прекрасной погодой.

– Но теперь только так и будет. А сейчас… Впереди два выходных дня. И они только наши. Чем ты хочешь заняться?

– Мне все равно.

– Тогда я предлагаю сегодня погулять…

– А потом опять побыть вдвоем, только вдвоем…

– Да, и выпить немного хорошего вина. У меня припасено отменное «Шардоне»… А завтра, если ты хочешь, мы можем пообедать с моей мамой. Она пытается увидеть меня уже два месяца. А я в последнее время был плохим сыном и не мог найти для нее время.

– Думаешь, она нормально воспримет меня теперь? Я ведь, по сути, увела тебя от жены.

– Уверен, все будет хорошо. Мать терпеть не могла Лили. Если честно, она постоянно говорила мне о большой ошибке, которую я допустил, расставшись с тобой. Она призналась, что, увидев нас вместе, сразу поняла, что мы созданы друг для друга. Видимо, родители все чувствуют.

– Я с удовольствием проведу день с твоей мамой, – весело улыбнулась Деми. – А в ближайшее время обязательно познакомлю тебя со своими родителями. Я знаю, ты им очень понравишься.

…После короткого разговора с Ричардом Курт понял, как ему действовать.

Эта встреча и была ему нужна, чтобы знать, с кем он имеет дело.

Он не будет отнимать у Деми детей.

Он пойдет другим путем, чтобы заставить ее страдать.

Глава 28

С того дня, когда Курт приходил в офис к Ричарду, прошла целая неделя.

«Это уж слишком», – думала Деми.

Курт так и не позвонил.

Деми все время размышляла о той их встрече.

Она пыталась предугадать действия своего мужа.

И она понимала, что это невозможно.

Кроме того, со вчерашнего дня Софи и Майк отказывались подходить к телефону, когда она звонила. Няни сообщали, что дети не хотят с ней говорить, кричат, что мама их бросила. Деми поняла, что Курт все им рассказал, выставив ее в худшем свете.

Утром она приехала в офис Курта.

Он никогда не видел свою жену такой.

Деми была тверда, уверена в себе и бесстрашна.

– Мерзавец! – бросила она ему в лицо. – Ты ведь обещал! Это же твои дети, ты причиняешь им боль.

– Да, я все рассказал Софи и Майку. Они ненавидят тебя. Но я ничего не выдумывал. Просто объяснил все как есть. Что ты ушла к другому мужчине и оставила нас.

– Я не оставляла своих детей.

– Успокойся, – усмехнулся Курт. – Они будут жить с тобой.

– Что?! – Деми не поверила своим ушам. – Ты серьезно?!

– Дети должны жить с матерью.

Поняв, что Курт не шутит, она сказала:

– Спасибо.

– Не за что. Но уговор: я буду видеть их в любой момент, когда захочу.

– Конечно. Тогда зачем ты настроил Софи и Майка против меня, если не собираешься отбирать их?

Курт пожал плечами.

– Я не знаю. Я был зол. И не сразу понял, что смогу простить тебя. Но теперь ты можешь быть спокойна. Я не буду мешать твоему счастью. Ради наших детей.

Деми не могла поверить, что муж на самом деле спокойно отпускает ее.

Но, судя по всему, так и было.

– Курт… – Она была так рада, что даже была готова тепло его обнять. – Спасибо тебе еще раз. Ты оказался человечнее, чем я думала. Я рада, что ты поступаешь именно так. И что ты смог удержать себя от злости и ненависти.

– Погоди, Деми, – Курт предостерегающе поднял руку. – У меня есть к тебе просьба.

– Какая?

– Давай не будем спешить с официальным оформлением развода, хорошо? Подождем пару месяцев.

– Почему?

– Мало ли что, вдруг ты передумаешь.

– Курт, я не вернусь к тебе. Никогда.

– Я проявил великодушие со своей стороны, ты же видишь. И прошу тебя лишь подождать пару месяцев. Живи на здоровье вместе со своим Ричардом. А потом подпишем бумаги. Я даже отдам тебе приличную часть имущества, но все остальное запишу на детей.

Быстро все обдумав, Деми ответила:

– Ладно, договорились, подождем с разводом. Твои деньги мне не нужны. То, что достанется детям, – твой отцовский выбор. Когда я могу забрать Софи и Майка?

– Ну, теперь рассказывай подробности. Из того, что ты говорила по телефону, я понял, что твой муж… бывший муж… не такой уж отъявленный мерзавец, – сказал Ричард вечером прямо на пороге гостиничного номера.

– Я так счастлива! Курт не отнимает у меня Софи и Майка! Он был так спокоен! И, по-моему, уже смирился с тем, что я ушла от него. Как только мы найдем подходящую квартиру, я сразу же поеду за детьми!

Потом Деми долго рассказывала подробности своей встречи с Куртом.

Выслушав Деми, Ричард сказал:

– Тогда и у меня есть хорошая новость. По-моему, я нашел подходящий вариант квартиры.

– Уже? Господи, как здорово!

– Предлагаю завтра же поехать посмотреть ее. Что скажешь?

– Скажу, что все это похоже на сон! Я настроила себя на сложности, препятствия, борьбу! А все происходит так легко и быстро! Я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю.

Глава 29

Деми и Ричард приехали посмотреть квартиру.

Деми сразу понравилось тут. Прекрасный район, совсем недалеко от ее прежнего дома, и рядом школа, куда ходят Софи и Майк. Деми хотела свести к минимуму перемены в жизни своих детей. Квартира была просторная, с двумя детскими комнатами. У Софи и Майка, конечно, тут будет меньше места, чем в их прежнем доме. Но Деми надеялась, что за полгода они с Ричардом найдут подходящий дом, который смогут купить.

Через неделю Деми и Ричард переехали в новое жилье.

Деми позвонила Курту и сказала, что завтра же приедет за детьми.

– Хорошо, – лишь ответил он.

Когда Деми собралась выезжать за Софи и Майком, то очень нервничала.

– Не переживай, – подбадривал ее Ричард. – Хочешь, я поеду с тобой?

– Нет, Ричи. Это будет для них слишком большим шоком. Я сначала поговорю с детьми дома. А вы познакомитесь вечером. Но я не могу не переживать… Я чувствую себя такой виноватой за ту боль, что им причиняю.

– Я понимаю тебя. И моя дочь страдает. Но мы поступаем правильно. Мы ведь уже пробовали жертвовать своей любовью. Ничего хорошего из этого не получилось. Со временем дети все поймут.

Деми прижала ладонь ко лбу. Ричард, успокаивая, нежно поцеловал ее.

– Майк очень понимающий и мудрый не по годам мальчик, а вот Софи… У меня и так постоянно были с ней проблемы, и отец ей был всегда ближе, чем я. Боюсь, что могу совсем потерять дочь.

– Не потеряешь. Я помогу тебе. Я обещаю, что понравлюсь ей и мы с ней наладим контакт.

Деми улыбнулась и провела ладонью по щеке Ричарда.

– Спасибо, Ричи.

Деми приехала за детьми.

Софи и Майк были в своих комнатах и не хотели спускаться.

Сначала Деми зашла к сыну.

Майк сидел, отвернувшись, и делал вид, что смотрит мультики.

– Дорогой…

Майк никак не отреагировал. Деми подошла к сыну и увидела на его глазах слезы. Ее сердце словно резали ножами.

– Почему ты так поступила? Почему ты нас бросила? – наконец спросил Майк.

Он обернулся к ней. Деми никогда не видела у своего мальчика такого лица.

Боль, горечь, страдание… крепко сжатый рот…

– Милый, это неправда. Я ведь тут. Я пришла за вами!

– Папа сказал, что мы больше никогда не будем жить вместе.

– Это так. – Деми тяжело вздохнула. – Твои мама и папа больше не будут жить вместе. Вы будете жить со мной. А с папой вы будете проводить много времени. Я вас буду привозить к нему, когда вы пожелаете.

– Но почему?!

– Майк, когда ты вырастешь, то все поймешь. Иногда так бывает. Ты же знаешь, у тебя есть друзья, родители которых не живут вместе.

– Но я не хочу, чтобы так было у нас!

– Милый… Я бы тоже не хотела, чтобы все было так…

– Но это же ты бросила папу! Он сказал, что ты теперь будешь жить с другим дядей. И мы тоже! Я не хочу жить с другим дядей! Я хочу жить с папой и с тобой, как раньше!

Майк заплакал, а Деми обняла его. Потом Майк сказал:

– Мамочка, я люблю тебя. Оставайся тут с папой. Не уходи никуда. Пожалуйста!

– Майк… Я не могу. Но я обещаю тебе, что все горести пройдут. И ты будешь счастлив, как раньше. А сейчас мы поедем в наше новое жилье. Мы поживем там немного, а потом купим новый дом и навсегда переедем туда.

После долгого разговора Майк успокоился. Его вещи уже были уложены в сумки и чемоданы. Он поцеловал маму. В эти секунды Деми испытывала острое чувство вины за то, что ее любимый мальчик так страдает из-за нее. И в то же время она обрела уверенность, что Майк все поймет.

– Я приду через полчасика, хорошо? Теперь мне нужно поговорить с Софи…

– Уходи, – мрачно сказала Софи, как только Деми вошла к ней.

– Дочка…

– Ты плохая мама. Лучше бы у меня была другая.

Деми стало плохо от этих слов дочери.

– Не говори так, Софи…

– Я с тобой никуда не поеду, я останусь с папой.

– Софи, ты делаешь своей маме очень больно, когда говоришь так.

– Это ты ушла. Ну и ступай. Почему я должна уходить с тобой неизвестно куда из нашего дома? Я хочу жить здесь. С папой. Я люблю его. И не дам его в обиду.

– Хорошо. Наверное, пока тебе и правда будет лучше здесь, с папой. Мы с тобой поговорим потом. Но я очень люблю тебя. Я страдаю из-за того, что вы с Майком вынуждены так переживать… Если бы я могла этого избежать… Я люблю тебя, доченька.

Софи ничего не сказала. Она смотрела в окно.

Деми постояла немного около двери и молча вышла из ее комнаты.

Деми боялась, что Софи отреагирует на ее уход из семьи именно так, что с ней не удастся спокойно поговорить и объясниться, как с Майком. И она была готова к тому, что приедет к Ричарду только с сыном. Деми понимала, что сейчас это будет правильнее, чем увозить с собой дочь насильно. Она не допустила бы скандала, криков и слез. Это было бы выше ее сил.

Деми и Майк спустились по лестнице. Софи не захотела попрощаться с братом.

Когда Деми вышла из ее комнаты, дочь заперла дверь изнутри.

Курт стоял внизу.

– Софи хочет остаться здесь. С тобой. Я согласилась, – сказала Деми.

– Со временем мы все решим, – кивнул Курт. – А сейчас пусть будет так… Ну что, сынок… Увидимся в следующие выходные?

– Хорошо, папа.

Курт вел себя в высшей степени сдержанно и вежливо. Глаза Майка вновь увлажнились. Он обнял отца.

– Майк, все будет хорошо. Мы будем с тобой видеться постоянно. И не злись на маму. Она делает так, как считает нужным.

– Спасибо, – сказала Деми. – Я действительно не ожидала, что ты будешь вести себя так… Я ждала другого поворота событий… И рада, что ошиблась.

– Пока, – помахал Курт рукой сыну. – Думаю, в эти выходные я проведу время с Майком, а ты попробуешь укротить строптивую Софи, так?

Деми и Майк приехали на новую квартиру. Ричард уже ждал их там.

– Привет, – сказал он с дружелюбной улыбкой, глядя на Майка.

Майк ничего не ответил и смущенно спрятался за спину Деми.

– Я понимаю, что ты меня сейчас совсем не любишь. Потому что еще не знаешь. Но я очень надеюсь, что мы подружимся, Майк.

Майк вновь проигнорировал слова Ричарда.

– Где моя комната? – спросил он, осторожно поглядывая на маму.

– Пойдем, Майк, – Деми взяла сына за руку. – Я все тебе покажу. Здесь не так много места, как в нашем прежнем доме, но потерпи, скоро у нас опять будет большой просторный дом.

И Деми с Майком направились в его комнату. Через несколько минут она вышла оттуда одна. В ее глазах блестели слезы. Ричард обнял ее.

– Деми… Сейчас у нас самое тяжелое время. Скоро эти раны затянутся. У тебя хороший, добрый сын. Это сразу видно по его глазам. А где Софи?

– Осталась с отцом. Я не стала возражать. Сначала надо, чтобы Майк ко всему привык. С Софи все будет гораздо тяжелее. Майк хочет есть, я знаю, ведь уже пора, но сегодня он отказывается ужинать с нами. Я поужинаю вместе с ним в его комнате, хорошо?

– Конечно.

Слезы уже текли по лицу Деми, но она улыбалась.

Глава 30

Сергей приехал на деловую встречу.

Он вел сейчас довольно непростое дело. Но Сергей всегда любил запутанные ситуации. Его клиентом был на этот раз крупный бизнесмен. Сергей долго звонил его секретарю, стоя около входа в офис, но никто не отвечал. Тогда он просто дернул за ручку и понял, что дверь открыта.

«Странно, – подумал он. Его охватила непонятная тревога. – Обычно здесь стояли охранники. А сегодня никого нет. Может, я перепутал время встречи?»

Сергей зашел в приемную бизнесмена и оцепенел.

На полу лежала секретарша. Она была мертва. Под ее головой разлилась лужа крови. Сергея передернуло от отвращения. Он прошел в кабинет к своему клиенту и увидел его, тоже лежащего на полу в крови.

Сергей услышал шаги за спиной.

Не успев обернуться, он упал на пол.

И больше не двигался.

Ричард узнал о смерти брата в тот же день.

Он чувствовал сильнейшую боль от его потери.

Несмотря на то что их дружба в какой-то миг дала трещину из-за Деми и Сергей даже собирался разлучить влюбленных, Ричард всегда любил брата и восхищался им.

– Как ты себя чувствуешь? – Деми обняла Ричарда за плечи и поцеловала.

– Не могу до конца поверить в то, что произошло.

– Я тоже…

– Я был на опознании. Это ужасно. Я найду того, кто это сделал.

– Думаешь, его убили специально? А может, он оказался случайной жертвой?

– Не знаю. В любом случае я посажу за решетку мерзавца… или мерзавку.

Деми обняла его еще крепче. Она и сама с трудом осознавала, что Сергея больше нет.

– Уверена, ты найдешь того, кто это сделал.

Немного придя в себя от жуткой новости, Ричард занялся похоронами брата.

Жена Сергея была убита горем. Он помогал ей как мог.

Через несколько дней в квартиру к Деми и Ричарду постучали.

Деми открыла дверь. Она была дома одна, Ричард уехал по делам, а Майк находился в центре развития. Деми и сама уже собиралась отправиться на съемки телепередачи, где она была приглашенным стилистом.

– Деми Госсенс?

На пороге стояли двое мужчин в полицейской форме. Один молодой, другой в возрасте.

– Да, это я.

– Вы арестованы за убийство Сергея Новикова.

– Что?! Вы с ума сошли!

– У нас есть ордер на ваш арест, – сухо сказал полицейский постарше. – Вам лучше не оказывать сопротивления и пойти с нами добровольно.

Деми не понимала, что происходит. Почему? Как вообще такое возможно?

– Это ошибка, – еле слышно сказала она.

Молодой полицейский молча показал ей постановление, подписанное судьей. Деми поняла, что лучше не спорить.

– Я могу взять с собой телефон?

Полицейские переглянулись.

– Пока можете им пользоваться. Но не исключено, что позже у вас его отберут.

Она накинула плащ, сунула в карман смартфон, закрыла дверь на ключ и спустилась по лестнице.

Она шла впереди, полицейские сзади.

Сев в полицейскую машину, Деми тут же позвонила Ричарду.

– Меня забрали в полицию. Обвиняют в убийстве Сергея.

– Что?! Куда тебя везут?! В какой участок?! – кричал он в трубку.

Деми старалась быть как можно более спокойной. Она убеждала себя, что это какая-то ошибка, сейчас приедет Ричард и во всем разберется.

Ее привели в комнату для допросов. Появился еще один полицейский.

– Здравствуйте. Меня зовут Алан Декстер. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Послушайте, это все какой-то бред, – голос Деми срывался от волнения. – На каком основании меня обвиняют в убийстве Новикова?!

– Мы во всем разберемся. Если вы невиновны, то вам ничего не грозит. Но на данный момент против вас есть несколько серьезных улик.

– Каких?!

Полицейский сел перед Деми за стол. У него был усталый взгляд, впалые щеки и чуть рыжеватые волосы.

– Госпожа Госсенс! Для начала я попрошу вас четко отвечать на мои вопросы. Итак, первое и самое важное. Где вы были пять дней назад, тринадцатого июля, с четырех до шести часов пополудни?

Деми растерялась.

– Я не помню… Мне надо время, чтобы подумать…

– Вспомните. Это в ваших интересах. Это был вторник.

– Вторник…

Деми принялась судорожно вспоминать, что она делала во вторник вечером, надеясь на то, что в это время была не одна.

И она вспомнила… Она приехала домой и работала за компьютером, создавая макет для нового проекта. И она была одна. Ни Ричарда, ни Майка не было дома.

Пришлось рассказать это полицейскому.

«Боже, как жаль, что рядом со мной никого не было. У меня нет свидетелей… Значит, не будет и алиби…»

– Есть ли какая-нибудь охранная видеосистема, фотокамера, которая могла зафиксировать, что вы приехали домой именно в это время и потом никуда не выезжали?

– Боюсь, что нет. В доме, где мы сейчас арендуем квартиру, нет ничего подобного…

– Соседи могли вас видеть?

– Мы въехали в эту квартиру две недели назад, пока ни с кем не знакомились. Это наше временное жилье.

– Все понятно. Значит, бесспорного алиби у вас нет… Вы признаете, что состояли в интимной близости с Сергеем Новиковым?

– Да, но это было давно.

– Когда?

– Около пяти лет назад.

Рыжеволосый полицейский о чем-то подумал, глядя в окно. Потом возобновил допрос.

– Как долго длилась ваша связь?

Деми наморщила лоб.

– Год с небольшим. Потом он уехал на целый год… и мы не виделись.

– Правда, что за это время вы вступили в интимные отношения с его братом?

– Да, но… – Деми закусила губу. Она заметно нервничала. – Я не знала, что они братья, клянусь! Я бы никогда не смогла завести роман с Ричардом, если бы знала о его родстве с Сергеем!

– Так, понятно… Как повел себя Сергей, когда узнал о вашей связи с его братом?

– Он переживал. И сильно. Это естественно. Кроме того, он все еще любил меня. Но потом он смирился с происшедшим, все обдумал и простил нас.

– Вы замужем за Куртом Госсенсом?

– Да, но…

– Вы ушли от мужа, чтобы быть с Ричардом ван Дейком?

– Да.

– Когда вы в последний раз видели Сергея?

На этот вопрос Деми было несложно ответить.

– Он приходил к нам недавно. Они с Ричардом обсуждали какие-то дела.

Когда допрос закончился и Деми вывели из этой жуткой мрачной комнаты, она сразу же увидела Ричарда. Испуганная, замученная, она кинулась к нему с криком:

– Ричард, я не убивала его! Клянусь!

– Успокойся, Деми. Я верю тебе. У меня и в мыслях не было, что это ты. Я найду того, кто хочет тебя подставить.

Сергея убили по приказу Курта.

Так он отомстил своей жене.

Курт решил: раз она больше не будет с ним, то не будет и ни с кем другим.

В тот день, когда Курт встретился с Ричардом, а потом с Деми и Сергеем, он понял, как ему действовать. Именно внезапное появление Деми вместе с Сергеем стало рычагом, который, повернувшись, оборвал жизнь Сергея и сломал судьбу Деми.

Деми не представляла, что такая сумасшедшая мысль могла возникнуть в голове Курта. Когда Курт придумал, как именно он отомстит жене, то в корне изменил свое поведение. Каждый раз при встрече с ней он вел себя спокойно, при этом еле сдерживая ярость и гнев. Курт постоянно мучился от боли, которую Деми ему причинила. Поэтому он и решил, что отправит ее в тюрьму.

Надолго, если не на всю жизнь.

Он все продумал. У Деми вполне могли быть мотивы для убийства Сергея. Курт сфабриковал улики. Главной уликой явились найденные в офисе Сергея письма, якобы написанные рукой Деми. В письмах она угрожала Сергею, просила вернуться к ней. Тон этих поддельных посланий был жесткий и даже грубый, и эти письма действительно внушали страх. Деми представала в них ненормальной влюбленной, способной на все, лишь бы вернуть любимого мужчину.

Курту не составило труда подтвердить подлинность писем. У него в друзьях был талантливый профессионал, который много раз подделывал важные документы.

А в последнем письме Деми в открытую написала, что убьет Сергея.

На месте преступления нашли ее сережку. У Деми всегда в бардачке автомобиля лежала всевозможная бижутерия. Украшения часто были нужны ей на фотосессиях. Один из нанятых Куртом агентов украл сережку, а Деми не заметила пропажу. На этой сережке были ее инициалы и отпечатки пальцев.

Вдобавок нашлись подставные свидетели, которые якобы видели, как женщина с внешностью Деми вошла в здание, где было совершено преступление, а потом выбежала и быстро уехала. Всего этого было достаточно, чтобы предъявить Деми обвинение.

Курт, которого переполняли гнев и злоба, не предусмотрел только одного.

Того, что не сможет жить без своей жены.

Того, что эта женщина – единственная, кто нужен ему рядом.

Да, он чувствовал сильнейшую зависимость от нее. Курт, столь сильный, жесткий и жестокий мужчина, не мог ничего сделать с невероятной потребностью в Деми.

Те несколько недель, что он прожил один, показались ему адом. Ему нужна была она. Только она. Ему было просто необходимо, чтобы Деми была рядом. Но он надеялся, что со временем привыкнет и сможет жить без нее.

А она будет страдать. Томиться за решеткой. И никогда не достанется никому другому.

И однажды его стали грызть сомнения:

«Зачем я убил Сергея? Может быть, надо было сразу убить Ричарда? И делу конец? Я устранил бы причину… причину моего горя, горя всей моей семьи… И Деми была бы снова моя. Моя!»

Эта мысль возвращалась к нему снова и снова.

Она мучила его, разрывала его мозг.

Но он отвергал, отталкивал ее.

Ему казалось: если он убьет Ричарда, то сама Деми умрет.

Умрет от горя и ужаса.

А ему важно было, чтобы она осталась жива…

Деми освободили под залог.

Его внес Курт, опередив Ричарда.

– Все будет хорошо, – говорил он и гладил Деми по голове.

– Курт…

Она плакала у него на плече, даже не подозревая, что все это мучение для нее устроил муж.

Деми несколько дней провела в камере. Это было ужасно.

Когда она представила, что ее могут осудить за убийство и она проведет тут всю оставшуюся жизнь, а именно такой срок грозил ей, то испытала наиболее сильное потрясение и самый дикий страх в своей жизни. Она верила Ричарду: он обещал, что никогда этого не допустит. Но ей было очень страшно.

Кто-то явно пытался подставить ее. Все улики были продуманы и виртуозно сфабрикованы.

Деми всегда считала, что у нее нет врагов. Она размышляла так: кто-то, у кого были свои счеты с Сергеем и кто знал их с Деми любовную историю, решил убить Сергея и уничтожить Деми. Ее обвиняли не только в преднамеренном убийстве Сергея, но и в убийстве еще четырех человек: клиента, к которому в тот день пришел Сергей, секретарши и двух охранников. Якобы Деми решила обставить все так, словно Сергей стал случайной жертвой. Неужели суд на самом деле поверит, что она, такая хрупкая и нежная, могла безжалостно и метко застрелить четырех человек?! Да еще охранников, вооруженных до зубов?

Деми смотрела на Курта с надеждой. Ее глаза молили о помощи. Курт никогда раньше не видел жену такой беспомощной, замученной и несчастной.

И этот взгляд изменил все его планы…

Вопреки ожиданиям, Курт не хотел видеть жену такой: растоптанной, униженной, погруженной в пучину отчаяния. Он сам себе удивлялся. Курт считал, что будет доволен, наблюдая со стороны ее неподдельное страдание. Он ожидал, что испытает удовлетворение от свершенной мести. Так всегда бывало, когда ему удавалось расправиться с врагом.

Но с Деми все получилось по-другому.

И Курт передумал мстить жене.

Он сделает все наоборот.

Он вернет ее.

Деми посмотрит на него другими глазами, ведь он вытащит ее из тюрьмы, вернет к нормальной жизни. И их семья вновь станет такой, как раньше. Теперь он везде видел перед собой глаза своей жены, которая надеялась только на одно – выйти на свободу.

Деми уже смотрела на мужа с благодарностью, узнав, что он внес залог.

А за решетку Курт упрячет Ричарда. Да, точно. Он сделает это.

У Ричарда ведь имелись похожие мотивы для убийства брата.

Да, совершенно верно! Убрать с дороги Ричарда!

И Курт стал обдумывать новый страшный план…

В тот момент, когда Деми благодарно обнимала мужа, вошел Ричард. Она тут же отстранилась от Курта и кинулась к нему.

– Ричард!

– Все хорошо… Я приехал за тобой. Сейчас мы поедем домой.

Ричард с ревностью посмотрел на Курта, но сказал спокойно, с достоинством:

– Спасибо.

– За что? – удивленно спросил Курт.

– Я уже ехал вносить залог, как только мне позвонили и сказали, что это разрешили сделать. Ты опередил меня.

– Она все еще моя жена, – надменно ответил Курт. – И я так же, как и ты, пользуюсь всеми своими связями, чтобы найти того, кто пытается ее подставить.

Ричард не верил его словам. Он не хотел обсуждать это с Деми.

Он видел: Деми смотрела на Курта другими глазами.

После того как Курт свободно разрешил забрать детей, и сейчас, когда он помог Деми, пусть на время, выйти из-под ареста, она начала смотреть на мужа как на надежного друга.

Ричард не собирался ссориться с Деми из-за этого. Но он прекрасно понимал, что за человек ее муж, и подозревал, что именно Курт виновен во всей этой страшной истории.

Когда Деми вышла на волю после дней, проведенных в тюремной камере, то почувствовала немыслимое облегчение. Наконец-то она будет дома и увидит сына! Ричард за эти дни уже смог найти общий язык с Майком. Ему пришлось выдумать целую историю, чтобы объяснить мальчику внезапное исчезновение мамы. Ричард сказал, что мама помогает подруге, которая сильно заболела, а кроме мамы, помочь бедняжке некому. Мама очень переживает из-за своего внезапного отъезда, но через несколько дней она наверняка будет дома.

Ричард понял, как найти подход к Майку. Этот маленький мальчик нуждался в искренности и откровенности. Ричард рассказал, что у него есть дочь, он говорил с Майком как со взрослым, поделился своими переживаниями. Ведь ему тоже пришлось оставить дочку Лауру, которую он так любит…

Майк внимательно слушал его.

Потом Ричард рассказал про свое детство, про то, что и его папа однажды оставил первую жену и ушел к маме Ричарда. Ричард предложил Майку отвезти его к папе, пока Деми нет дома. При этом он сказал, что хотел бы, чтобы Майк остался здесь и они узнали бы друг друга поближе.

Майк согласился остаться. А потом начал рассказывать Ричарду про себя, про своих друзей. Ричард слушал внимательно, не перебивал, улыбался, гладил Майка по плечу.

– Наверное, вы не такой уж плохой, раз мама вас полюбила, – сказал Майк и робко улыбнулся Ричарду.

Потом они вместе поиграли – позабивали друг другу голы в игровой приставке «Футбол». Майк развеселился, смеялся. Ричард веселился не меньше. Майк много раз просил папу поиграть с ним в эту игру, но у Курта никогда не находилось времени. Курт не любил играть с сыном, предпочитая уделять внимание Софи.

Приехав домой, Деми сразу заметила: атмосфера изменилась.

В лучшую сторону.

Она переживала за детей, беспокоилась, как Майк провел без нее все эти дни. Ричард уверял, что они нашли общий язык, но ей хотелось увидеть это собственными глазами.

В тот вечер они ужинали втроем, Майк за столом был оживленным и разговорчивым. А потом они пошли гулять, тоже все вместе. Когда они вернулись и Деми уложила Майка спать, Ричард налил любимой и себе по бокалу итальянского вина.

– Как же я рад, что ты дома…

– Ричи, сегодня был один из лучших вечеров в моей жизни. Не хватало только Софи. Но… я ведь должна буду вернуться туда… в тюрьму…

В ее глазах вновь появился страх.

– Не бойся, – сказал Ричард. – Обещаю тебе еще много таких же прекрасных вечеров. У меня появились кое-какие зацепки. Клиент Сергея, который был убит вместе с ним, был замешан в серьезной финансовой махинации, в итоге задолжал большие деньги людям с криминальным прошлым. Секретарша сливала информацию об этой незаконной сделке другому заинтересованному лицу. А один из охранников собирался перейти на работу к его конкуренту. Я усиленно собираю все сведения. Уверен, мы справимся и вытащим тебя из этой жуткой истории. Никогда не позволю бросить тебя за решетку! Если я не смогу спасти тебя честным путем, то просто украду, нелегально вывезу из страны. Или сяду за решетку вместо тебя. Но ты больше ни дня не проведешь в камере. Обещаю.

– Давай не будем об этом сейчас.

Деми поцеловала его.

Курт сразу же поручил своему доверенному лицу, одному из сотрудников полиции, собрать возможные улики против Ричарда.

Дело осложнялось тем, что у Ричарда оказалось неопровержимое алиби.

В день преступления он до позднего вечера был в офисе, даже на обед не выходил, и это могли подтвердить все сотрудники.

«Ну что ж… Не убивал собственноручно, значит, убили по твоей указке. В любом случае я найду способ от тебя избавиться. Если понадобится, тебя я тоже убью!» – разъяренно думал Курт.

Его размышления прервала секретарша.

– Господин Госсенс, к вам Лили ван Дейк.

– Лили ван Дейк?!

Курт сразу догадался: это жена Ричарда.

– Она сказала, это по поводу вашей жены, – добавила секретарша.

Курт пригладил волосы, приосанился.

– Проводите ее ко мне.

Лили вошла в кабинет Госсенса и увидела перед собой подтянутого, крепкого телосложения мужчину с темными волосами, проницательным и заинтересованным взглядом.

А перед глазами Курта оказалась стройная симпатичная блондинка.

– Здравствуйте, госпожа ван Дейк.

– Я жена Ричарда ван Дейка. Думаю, это имя говорит вам о чем-то.

– Конечно. Приятно с вами познакомиться.

Лили уверенно села в кресло и без обиняков спросила:

– Курт, вы хотите вернуть жену? Сохранить брак?

Курт беззастенчиво рассматривал посетительницу.

– Когда я узнал об ее изменах, то просто рассвирепел… И не хотел иметь с ней ничего общего. Но, если честно, сейчас я готов на все, чтобы она была со мной.

– Я так и думала, – усмехнулась Лили. – Я знаю, что это вы убили Сергея. Точнее, его убили по вашему приказу.

Курт побледнел, услышав это.

– Что за шутки?!

На самом деле Лили лишь догадывалась об этом. У нее не было никаких доказательств. И она решила проверить свое подозрение; она очень боялась, что в итоге и Ричард мог оказаться убитым или за решеткой.

– Я тоже хочу сохранить семью. Я знаю, ваши влияние и власть могут многое. Я хочу попросить вас… Если нужно, я стану на колени.

Не дожидаясь его ответа, она быстро опустилась на колени.

Курт оцепенел от неожиданности.

– Не лишайте меня мужа. Я обещаю найти другой способ разлучить любовников навсегда! Дайте мне немного времени.

В этот момент Курт даже позавидовал Ричарду. Как же любит его эта женщина! Он отдал бы многое, лишь бы Деми так его любила.

– Хорошо, – ответил он и помог ей подняться с колен. – Вы очень умная и отважная. И я вижу, что ради сохранения своей семьи готовы на все. Я обещаю не трогать Ричарда, если вам удастся вернуть его в семью. Даю вам один месяц.

– Я могу рассчитывать на вашу помощь, если она мне понадобится?

Лили одарила Курта одной из своих самых чарующих улыбок.

– Можете. Не буду скрывать, вы меня впечатлили.

– До встречи, – сказала Лили и пошла к выходу.

Курт бросил ей вслед, рассматривая ее стройную талию и соблазнительную попку:

– Приятно было познакомиться.

Сама того не зная, Лили попала в точку.

Красивая женщина заставила Курта передумать.

Он испытывал огромное наслаждение, чувствуя свою власть над людьми. И Курт никогда не нарушал своих обещаний. Если человек смог заставить его сказать: «Хорошо. Я не буду этого делать», – то так оно потом и было.

«Ну что ж, Сергей… Видимо, зря ты погиб. Теперь придется найти кого-то, кто понесет наказание за твою смерть. Потому что моя жена вернется ко мне. А Ричарду повезло».

С тех пор как Ричард ушел, сон давался Лили с большим трудом. Все ее мысли и днем и ночью были об одном: «Как вернуть мужа?»

Лили не хотела, чтобы дочь видела ее такой надломленной и отчаявшейся, и проводила с ней гораздо меньше времени, чем раньше, увеличив рабочие часы и зарплату няни.

Лили словно подменили. Раньше она и представить себя не могла в постели другого мужчины. А теперь стала постоянно изменять Ричарду.

Хотя слово «измена» не совсем точно обрисовывало ситуацию, ведь это муж бросил ее и стал жить с другой. Но официально они все еще были семьей. Деми ведь обещала Курту подождать пару месяцев до того, как они подадут документы на развод, и этот срок еще не прошел. Ричард решил оформить их разводы одновременно. В любом случае и для Деми, и для Ричарда это была ничего не значащая формальность.

После ухода Ричарда Лили проводила ночи со всеми подряд. Она ходила по барам, флиртовала с незнакомцами и отдавалась им в первый же день. Потом она пропадала, не оставляя этим мужчинам никаких своих контактов.

И все это было лишь беспомощной попыткой забыться и забыть.

Когда она поговорила с Куртом, ее паника только усилилась, ведь теперь она была уверена, что жизнь Ричарда под угрозой. Выйдя из кабинета Курта, она ни капли не сомневалась в том, что это он убил Сергея.

Лили постоянно думала: как вернуть Ричарда? Его доверие к ней было подорвано. Каждый раз, когда он навещал дочь, он смотрел на Лили разочарованно и холодно.

Иной раз в его глазах мелькало откровенное презрение. По ее телу пробегала дрожь от этого взгляда.

Иногда Лили было так плохо и больно, что она могла расслабиться, только выпив бокал-другой вина. Она старалась, чтобы дочь не увидела ее в этом состоянии: с блуждающими глазами, с бокалом и бутылкой в обнимку.

Лили довела себя до полного отчаяния. Она была готова на все.

Ей казалось, что если Курт тронет Ричарда хотя бы пальцем, то она убьет Деми.

И ей было все равно, что потом будет с ней самой.

Она не хотела жить без мужа.

Боль, отчаяние и страх так овладели Лили, что она даже не думала о судьбе дочери.

Ее волновало только одно. Вернуть мужа. Любой ценой.

Если через месяц она не придумает, как разлучить его с этой проклятой Деми, то Курт сделает все по-своему. Больше всего Лили боялась, что Курт прикажет убить ее мужа, точно так же, как приказал убить Сергея.

Через неделю с Деми сняли все обвинения, так как появился «настоящий» убийца, признавшийся во всем.

Курт нашел человека, которому было нечего терять. Он был серьезно болен, беден и вскоре должен был умереть. Курт хорошо заплатил ему, и тот обеспечил деньгами свою семью на годы вперед.

Ричард был рад, что с Деми сняли все обвинения, но не верил в то, что этот больной бедный человек был реальным убийцей его брата. Мотивом якобы стало простое ограбление. Дома у этого несчастного нашли украденные вещи всех четырех убитых – Госсенс позаботился о неопровержимых доказательствах.

Ричард продолжал собирать факты по делу об убийстве своего брата и подозревал, что Курт в этом замешан.

Но пока он не мог найти против него ни одной улики.

Деми и Ричард решили отпраздновать благополучный исход дела, отправившись в небольшое, на неделю, путешествие.

Они улетели вдвоем на озеро Комо в Италию. Майка на это время отправили к отцу.

Деми была счастлива как никогда.

Они провели в Италии фантастические, незабываемые дни, среди красот природы, памятников старины и сокровищ искусства, и теперь Деми была уверена: ничто не разлучит ее с Ричардом.

Наконец все стало на свои места.

Через несколько дней после их возвращения в Брюссель позвонил риэлтор и сказал, что нашел несколько подходящих вариантов их будущего дома.

– Скоро мы будем жить в нашем новом доме, – мечтала Деми, ласково обнимая Ричарда. – Майк уже полюбил тебя. Софи… В последний раз, когда я приходила, я уже не чувствовала такой холодности в ее глазах. Думаю, пройдет еще немного времени, и она смирится с тем, что произошло. Тогда я заберу ее у отца, и она станет жить с нами. Без постоянного присутствия Курта мне будет проще обуздать ее пыл и врожденный эгоизм. Твоя Лаура радуется каждый раз, когда ты приходишь. У нас получилось все, что мы задумали. Все, как мы хотели. Как же я счастлива, Ричи!

Глава 31

Курт сидел в своем рабочем кабинете. У него вот-вот должна была состояться важная встреча.

Но мысли его были совершенно о другом.

«Деми не должна ничего вспомнить. Я не хочу, чтобы она вспомнила. Она снова моя. Теперь я смогу завоевать ее любовь. И мы вновь станем счастливы. Я знаю, что она никогда не любила меня. Не любила так, как этого Ричарда. Но больше я не отдам ее. Ни за что и никогда».

…Три недели назад у Лили умерла мать. Когда Лили приехала к ней в дом и начала пересматривать и перебирать старые вещи, то нашла мамин дневник. Лили решила его прочесть и забрала с собой. Дома, читая дневник, она с каждой страницей заново узнавала свою мать.

Лили прочла половину дневника за два дня. Она читала взахлеб. Мать подробно описывала в дневнике отношения с отцом Лили: он умер, когда девочка была совсем маленькой. Лили совершенно его не помнила. Только по рассказам мамы.

«Я ни о чем не жалею… И даже о том, что пошла к Лоес. Я долго сопротивлялась тому, чтобы связываться с магией. Но я была в отчаянии. И мне нужен был любой способ, чтобы сохранить жизнь дочери… Мы перепробовали все возможности медицины, в том числе нетрадиционной. Но ничего не помогало. Врачи говорили, что Лили осталось жить несколько недель. То, что предложила Лоес, сначала шокировало меня. Но Зак сказал, что пойдет на это. И спасет свою дочь. Одна часть меня верила, что Лоес мне поможет. А другая отрицала все и говорила, что такое невозможно. Одна часть меня хотела, чтобы у Лоес все получилось и моя дочь выжила. Другая… Другая не хотела терять Зака. Муж или дочь… Как можно выбирать?! Но Зак сам все решил. И я… согласилась».

Лили была в шоке от того, что только что прочитала.

«Магия?! Я была тяжело больна? Я совершенно не помню этого… И что сделал отец?! О чем она пишет?! Что за чушь?! Нет, это же мамин дневник… Тетрадь, где она рассказывала правду. Правду и только правду… Ей незачем врать в этих записях…»

Лили была жутко заинтригована, и как только она прочитала все это, то вновь поехала в дом, где жила ее мать. Она собиралась найти телефон, адрес или хотя бы какое-то упоминание об этой Лоес, женщине, которая могла бы дать ответ на ее вопрос.

И она нашла. В маминой телефонной книге.

Ее мать всегда предпочитала записывать ручкой в тетрадь и не пользовалась компьютером. Конечно, если мама обращалась к этой женщине тридцать лет назад, то вероятность того, что в записной книжке сохранился актуальный телефон, была ничтожно мала…

Но Лили решила попробовать и тут же набрала номер. В ней бурлили удивление и любопытство. Что за тайна, которую она хранила всю жизнь, могла быть у ее матери?

На звонок ответил женский голос.

– Добрый день.

– Это Лоес? Простите, не знаю вашей фамилии…

– Да, Лоес Честейн. Слушаю вас.

– Меня зовут Лили ван Дейк. Моя мать была с вами знакома. Ее звали Софи Мейер.

– Да… я помню вашу мать.

– Она… умерла несколько дней назад.

В трубке помолчали.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже… Я бы хотела с вами встретиться. Это возможно?

– Да, конечно.

И они договорились о встрече.

Лили пришла по адресу, который продиктовала ей Лоес.

Небольшой жилой комплекс. Современная архитектура, охраняемая территория, уютные дворики и игровые площадки.

Когда Лоес открыла дверь, Лили увидела перед собой ухоженную женщину почтенного возраста. Ее внешность была вполне ординарной. Таких лиц в толпе – десятки, сотни, тысячи. Трудно сразу запомнить такое лицо.

Седые, аккуратно уложенные волосы, морщины в уголках глаз…

Она мило улыбнулась Лили, показав идеальные искусственные зубы.

– То, что я расскажу, покажется тебе безумием. Скорее всего, ты не поверишь. Когда тебе было два годика, ты серьезно заболела. Тебя возили к лучшим докторам, но… болезнь была неизлечимой. Твои родители были в отчаянии. Они искали любые возможные способы спасти тебя – и в итоге обратились ко мне. Когда твоя мать пришла, я объяснила, что это их крест и они должны смириться. Но она не хотела в это верить. Тогда я сказала, что есть единственный шанс спасти такого больного ребенка, как ты, – с помощью колдовства. И цена будет слишком высокой. Цена – жизнь. Они согласились. Твой отец сказал, что с радостью отдаст свою жизнь, лишь бы ты жила. Я сделала то, что было нужно. Через несколько месяцев твой отец умер. А ты поправилась.

– И вы думаете, я поверю в эту чушь?!

– Мне не нужно, чтобы ты верила. Ты спросила, я ответила. А теперь, если у тебя больше нет вопросов, можешь идти, Лили.

Лили не поверила этой женщине. Она посчитала, что Лоес обманула ее и по какой-то неизвестной причине не захотела сказать правду.

И Лили решила забыть об этом.

У ее мамы и отца была тайна. «Пусть это и останется только их тайной…»

Уже через два дня у Лили была назначена встреча с Куртом. А у нее так и не было понимания того, как все же разлучить Ричарда и Деми, искусно и бесповоротно. Были, правда, два плана, но оба она считала не очень-то надежными.

Первый, банальный – разыграть, что у Ричарда есть еще кто-то. Лили хотела подстроить его встречу с «любовницей». Подмешать ему снотворное, уложить с ней в кровать, сделать снимки. Потом подослать эту женщину к Деми. Она бы рассказала Деми, что у них с Ричардом был роман на протяжении тех трех лет, что они с Деми не виделись. И что Ричард недавно сам позвонил и пришел к ней. Пусть Деми мучается и спрашивает себя: истинно ли Ричард любит ее?

Но поверит ли Деми в такую странную, не по тем нотам разыгранную историю? Судя по всему, Деми очень доверяет Ричарду.

И Лили, подумав хорошенько, отказалась от этого плана.

Второй план был связан с ее раздумьями о черной магии.

«А вдруг правда все, что рассказала Лоес? Вдруг отец на самом деле отдал свою жизнь ради меня?!»

Тогда… если представить, что такое возможно…

Если эта седая ведьма Лоес обладает такой силой, такими способностями…

Тогда она поможет Лили вернуть Ричарда с помощью магии.

…И она все-таки позвонила Лоес.

Лили решила попробовать, хотя до конца не верила в реальность всего этого.

Но сейчас она была готова на все.

Даже на колдовство.

Лили пришла к Лоес.

Когда она шла к колдунье, то уже знала, что беременна.

Уже почти месяц…

Отцом ребенка был не Ричард. Это был ее случайный знакомый из бара.

Оба были тогда пьяны. Незнакомец зазвал Лили к себе.

Утром нетвердым шагом она покинула его квартиру и больше никогда о нем не вспоминала, как и обо всех других своих случайных любовниках.

Она пока не знала, что ей делать. Лили сомневалась, оставить или нет этого ребенка. В какой-то момент она даже думала сказать Ричарду, будто забеременела от него. Но… он бы просто посмеялся над ней: у них не было интимной близости уже долгое время. Кроме того, даже если бы она и вправду была беременна от Ричарда, он бы к ней все равно не вернулся.

Нет, он не отказался бы от ребенка, но стал бы воспитывать сына или дочь на расстоянии, продолжая упрямо жить с этой противной Деми.

– Мне нужна ваша помощь, – сказала Лили, глядя на Лоес. – Если вы на самом деле обладаете такой силой…

Седая женщина глубоко заглянула ей в глаза. Очень глубоко. На самое дно души.

– Слушаю тебя.

– Верните мне моего мужа. Я согласна на что угодно!

– Расскажи все, что с тобой случилось, Лили. Ничего не утаивай.

И Лили рассказала свою историю.

– Мои услуги стоят дорого, – сказала Лоес, выслушав Лили. – Я могу сделать так, что ваше желание исполнится. И самое важное… ценой, как вы понимаете, будут не только деньги. Вы ведь уже поняли, как работает моя сила.

– Я на все готова.

Лоес оставила Лили одну на несколько минут.

А потом вернулась в комнату и протянула ей листок бумаги, на котором было написано следующее:

«Любой человек может прийти ко мне только один раз.

Я могу работать только с семейными вопросами. Основа моей силы – воздействие на ваш род.

Чтобы исправить в вашей семье то, за чем вы пришли, вам нужно будет отдать свою жизнь или жизнь того, кого вы сами произвели на свет, то есть жизнь своего ребенка; или прервать свой род, то есть лишить возможности своих детей иметь детей.

Я не знаю, через какие обстоятельства вашей жизни, когда и как конкретно начнет действовать моя сила.

Вы не сможете ничего изменить после того, как сила вступит в действие.

И вы не сможете изменить что-либо с помощью других магических способов».

Лили пришла в бешенство, прочитав все это.

– Что?! Конечно, я не соглашусь на такое. Отдать жизнь Лауры… Вы с ума сошли? Сделать так, что она не сможет иметь детей?! Я не вправе лишать свою дочь этого!

– Ну что ж… Тогда мне нечем вам помочь. Даже если бы вы согласились, то я не могла бы гарантировать, что муж полюбит вас и вы будете счастливы. Единственное, что я могла бы сделать в вашей ситуации, – стереть его память. Он навсегда забыл бы эту женщину. Но он также не помнил бы и всего того, что было между вами. Он просто забыл бы всю свою прежнюю жизнь.

– Это было бы превосходно… Если бы не ваши условия!

Но тут Лили пришла в голову мысль.

– А если я отдам жизнь еще не родившегося ребенка, который уже живет внутри меня?

– Такое возможно… – Лоес снова перешла с Лили на интимное «ты». – Ты беременна?

Лоес бросила на Лили острый, пронзительный взгляд.

– Да. И я готова пожертвовать этим ребенком ради того, чтобы Ричард вернулся!

– Хорошо. Если ты готова на это…

– Но это не его ребенок!

– Это не играет роли, если он был зачат, пока люди состоят в официальном браке. Вы ведь все еще женаты? Пока вы не разведены, вы считаетесь семьей. Пока вы семья, моя сила будет работать.

– Да… Мы еще женаты… Но вначале я хочу знать подробности. Он никогда не вспомнит ту женщину ни при каких условиях? А если он случайно встретит ее на улице?

– Ничего не произойдет. Он не узнает ее. Никаких воспоминаний. Воспоминания вернутся только в том случае, если он когда-нибудь узнает правду. Узнает, что ты обращалась ко мне.

– Допустим, он потеряет память. – Лили заметно волновалась. – Но она-то будет его помнить. Она попытается опять быть с ним, и он снова влюбится в нее. Тогда во всем этом не будет никакого смысла!

– Я сама хотела тебе об этом сказать. Я не могу гарантировать, что он вновь не влюбится в нее или в кого-то другого… Поэтому в таких случаях я рекомендую стереть одновременно и ее память. Но для этого мне нужен будет ее муж, готовый нести за это такую же ответственность. Все мои возможности основаны на близких родственных связях. Я могу исполнить желание мужа, жены, ребенка, родителей. И все, что я могу сделать, останется только в рамках конкретной семьи. И это может произойти всего один раз. Если бы ты пришла с просьбой сделать что-то плохое той женщине, в которую влюблен твой муж, я бы не смогла ничем помочь. Для этого мне необходимо, чтобы пришел ее муж, кто-нибудь из родителей или ребенок.

– Думаю, это я смогу устроить…

Лоес задумчиво перебирала старыми узловатыми пальцами. На них тревожно вспыхивали драгоценные перстни.

– И есть еще несколько серьезных моментов. Если они встретятся после потери памяти, то не узнают друг друга. Но они могут вновь полюбить друг друга. Ведь они же живые люди. И самое важное… Обратного пути не будет. Теперь ты и твой муж будете крепко связаны до конца дней. Если ты захочешь от него уйти, ничего не получится. Жизнь не позволит тебе бросить то, что ты сотворила сама. Ведь все произойдет по твоему желанию. Твой муж никогда не должен будет узнать обо всем этом. Если он узнает и захочет уйти от тебя, то пострадает ваша дочь. Конечно, это маловероятно, ведь он не будет осознанно причинять боль своему ребенку. Но я должна тебя предупредить обо всех последствиях и обо всех условиях, которые должны быть соблюдены. То есть, идя на это, ты лишь получишь своего мужа, такого, каким он был до того, как встретил эту женщину. Но получишь ли ты то, чего хочешь – счастливую семейную жизнь, – я не знаю.

Лили нервно сжала руки.

– Что значит «пострадает дочь», если Ричард все узнает и уйдет от меня?

Лоес прямо взглянула Лили в лицо.

Лили чуть не отшатнулась от этого взгляда.

– Она умрет. Но только если твой муж решится уйти от тебя навсегда.

– Он никогда не узнает! – пылко воскликнула Лили. – И даже если когда-нибудь это случится, то не сделает ничего, что сможет навредить Лауре…

Лили вернулась домой.

Няня уже привела Лауру.

Лили смотрела на свою дочку и думала:

«Малышка, ты не пострадаешь. Обещаю. А мама и папа снова будут вместе».

Она думала так, но не верила себе.

Оставшись одна, она не смогла сдержать рыданий.

На следующий день Лили пришла к Курту и рассказала о своей встрече с Лоес.

– Что за бред?! Думаешь, я на это куплюсь?

Предложение Лили вызвало у него презрительный смех.

– Послушай, я сама до конца не верю в то, что такое возможно. Но что мы теряем, если ничего не получится?! Свои семьи мы уже потеряли. Надо попробовать любую, даже самую абсурдную идею!

– Эта женщина просто хочет заработать. Как и все подобные колдуньи. Как я понял, ее услуги стоят немало.

Курт не боялся показаться циничным.

– Если бы у меня не было серьезных оснований полагать, что ее метод работает, я бы не пришла к тебе. Ни Деми, ни Ричард уже не будут с нами. Они не вернутся. Но только представь… Если они все забудут! Если ты получишь свою жену такой, какой она была до встречи с Ричардом? Чистенькой! Свеженькой! Любящей тебя и только тебя! А? Что скажешь?

– Это было бы просто… – Курт внезапно задумался. – Да, это было бы то, что нужно. Если бы мы жили в волшебном мире. Ладно… я понял тебя. Извини, сейчас у меня важная встреча. Я позвоню тебе вечером.

Несмотря на то что сначала Курт просто посмеялся над Лили, потом весь вечер он серьезно обдумывал ее предложение. Он хотел сохранить свой брак больше всего на свете.

А что, если правда попробовать? Вдруг сработает?!

А если нет, он ничего не потеряет.

Магия… Он никогда не верил в эту чепуху. Но сейчас любая, даже самая абсурдная идея, способная спасти его семью, казалась ему достойной внимания.

И он позвонил Лили…

Курт пришел к Лоес.

И они обо всем договорились.

Курт согласился на то, что у него никогда не будет внуков, а у Софи и Майка – детей.

«В конце концов, всегда можно взять приемных детей, если уж у кого-то из нас возникнет такое желание. Не так это и страшно», – убеждал себя он. Или… а что, это ведь простая логика, и больше ничего… если уж магия этой Лоес и правда подействует, то Курт найдет еще более сильную колдунью. И она аннулирует заговор Лоес. Сделает так, что его дети смогут стать родителями.

А пока… Посмотрим, что получится у этой.

Глава 32

Деми не отвечала на звонки с самого утра.

Ричард звонил каждые пять минут.

Наконец он отправил ей SMS:

«Куда ты пропала?! Я волнуюсь».

С утра он, как обычно, поехал на работу. Деми повела Майка в бассейн и сама собиралась поплавать. Потом ее ждала встреча на киностудии, где она работала над образами героев фильма и подбирала им подходящую одежду. А вечером они с Ричардом должны были поехать в свой будущий дом, чтобы встретиться там с риэлтором, внести залог и подписать контракт.

К этому времени телефон Деми был уже в руках Курта, а ей был приготовлен чистый мобильный со всеми нужными контактами. Конечно, номера Ричарда не было в ее новой записной книжке.

«Я не приеду сегодня домой. И завтра. Мне нужно временно побыть одной», – написал Курт Ричарду и нажал кнопку «Отправить».

Получив это сообщение, Ричард не поверил своим глазам. У него бешено заколотилось сердце. С чего это вдруг?! Что произошло?! Еще с утра все было хорошо! Может, это шутка?!

Но Деми не стала бы так шутить! Он слишком хорошо ее знает.

Он вновь набрал ее номер. Никто не ответил.

Несколько минут спустя он получил еще одно SMS:

«Я прошу тебя, не ищи со мной встреч несколько дней. Точнее, недели две. Я сама позвоню тебе. Ричард, прошу тебя. Послушай меня. Для меня и для нас это очень важно. Я все тебе объясню. Если ты выполнишь мою просьбу, то все будет хорошо. Но, пожалуйста, не ищи со мной встреч две недели. Договорились?»

Ричард дрожащими пальцами набрал ответ:

«Я хочу тебя увидеть. Всего лишь. А потом я выполню твою просьбу».

Ответ пришел незамедлительно:

«Я вместе с Куртом и детьми. Дай мне время, прошу. Это очень важно. Верь мне».

Ричард не понимал, что происходит. Почему она со своим мужем?! Опять?!

Ему хотелось срочно поехать к ней и разобраться, в чем дело. Но он понимал, как для Деми важно, чтобы он выполнил ее просьбу.

«Хорошо. Я люблю тебя».

«Я тебя тоже», – нехотя ответил ему Курт.

«Что ж… Если я не могу встретиться с тобой, Деми, то я поговорю с твоим мужем. Этого ты мне не запрещала», – вне себя думал Ричард.

Он хотел направиться к Курту прямо сейчас. Но внезапно ему позвонила Лили и попросила, чтобы Лаура осталась сегодня у него.

– Что такое? – взволнованно спросил Ричард. – Что случилось? Лаура здорова?

– Я очень тебя прошу… – ворковала в трубку Лили. – Проведи сегодняшний вечер с дочкой. Выручи меня. У меня… свидание. Мне ведь нужно устраивать свою личную жизнь, пойми. Я договаривалась с няней, но она внезапно заболела.

Ричард выслушал все это спокойно. Он совершенно не ревновал Лили. Наоборот, он был рад, что у Лили все хорошо на личном фронте.

И согласился.

Он встретится с Куртом завтра. А сегодня побудет с дочкой.

С утра Лили приехала к Ричарду и забрала Лауру домой.

Ричард все еще не потерял память.

Она позвонила Курту.

– Что за черт?! Почему он не теряет память? Тебе не кажется, что эта колдунья обманула нас? – Курт был в бешенстве.

– Я сама не понимаю, что происходит. Но я говорила с Лоес несколько минут назад, и она уверяла, что это должно вот-вот произойти.

– Мы с Деми сейчас гостим у ее родителей. Здесь он не появится. Но если в ближайшие дни твой муж не потеряет память, то он будет искать Деми изо всех сил. Какое-то время я смогу ее прятать, но..

– Давай немного подождем. Прошел всего один день, – Лили постаралась успокоить Курта, хотя сама ужасно нервничала.

Деми сидела в саду и пила кофе. Она наблюдала за птицами: они радостно щебетали и летали рядом с цветами.

«Интересно, какая у птиц память? – думала Деми. – Помнят ли они то, что было несколько лет назад, или запоминают лишь события нескольких месяцев? Или даже нескольких дней? А если бы мы, люди, не помнили того, что было с нами пять, десять лет назад? Быть может, сама жизнь тогда была бы проще и легче? Боль, вина, стыд… Все это просто не хранилось бы в наших сердцах».

Деми не помнила своей прежней жизни. Ей предстояло узнавать себя с чистого листа.

Одиночество страшнее смерти, говорят. А если у тебя вместо памяти – белая пустая страница? Это ужасно – не знать, кто ты. Не помнить своего прошлого. Не знать, кем ты был, к чему стремился и чем жил. Муж, мама рассказывали ей, что она успешный стилист, известный не только в Бельгии, но и во всем мире.

«Значит, я многого добилась. У меня прекрасные дети и муж. Наверное, я была очень счастлива. Но сейчас я совсем не чувствую себя счастливой».

Ее размышления прервал Курт. Он подошел сзади и обнял ее за плечи.

– Как ты, дорогая?

Деми посмотрела на него пустым взглядом.

Этим взглядом она смотрела сейчас на всех окружающих. Кроме своих детей.

Майка и Софи она тоже не помнила. Но материнская любовь оказалась единственным чувством, которое не требовало воспоминаний.

– Курт, я не хочу, чтобы кто-то, кроме тебя, моих родителей и доктора Кларка, знал о том, что случилось со мной. Пусть все считают, что я все помню. Я не хочу, чтобы нашу жизнь обсуждали публично. Мне и так сейчас нелегко. Я не хочу видеть сочувственные взгляды незнакомых людей.

– Конечно. Как скажешь. – Курт сжал ее плечи. – Никто не узнает, что с тобой произошло. Деми, дорогая… Я должен тебя кое о чем предупредить. Тебе может позвонить один человек… И я не хочу, чтобы тебя напугал этот звонок… Поэтому должен кое-что тебе рассказать… Видишь ли… Незадолго до того, как с тобой произошел этот ужасный случай в бассейне, в нашей жизни появился мужчина. Этот мужчина сходил по тебе с ума. Он преследовал тебя, а ты его боялась. Мы даже собирались обратиться в полицию, я несколько раз угрожал ему. Он ненормальный. Совершенно ненормальный. Вбил себе в голову, будто у вас роман и ты его тоже любишь. Я просто не хочу, чтобы ты испугалась его звонка. Наша охрана знает о нем, и если он вновь появится, то тут же окажется за решеткой.

– Хорошо, – послушно кивнула Деми. – Хотя я не понимаю… Откуда этот человек появился?

Курт усмехнулся.

– Случайно увидел тебя по телевизору.

– А как давно?

– Несколько месяцев назад.

– Понятно… Ты куда-то уезжаешь? – спросила Деми, увидев, что Курт одет в строгий смокинг для деловых встреч.

– Да… Меня ждут. Я вернусь через пару часов. А с тобой пока побудут мама и дети. Хорошо?

– Да… Возвращайся скорее!

– Непременно постараюсь.

– Вечером ты продолжишь рассказывать обо мне, о себе, о нашей семье, о друзьях?

– Без сомнения. Вечером мы вновь будем долго беседовать. Я люблю тебя.

Курт нежно поцеловал ее в лоб и пошел к машине.

Он был счастлив. Деми вновь принадлежала ему.

Но он мечтал добиться того, чтобы она смотрела на него так, как когда-то на Ричарда.

Он видел их вместе всего два раза. Тогда, в офисе, и потом в полиции, когда ее выпустили под залог. И этот ее взгляд…

Взгляд влюбленной женщины он не забудет никогда. Ни разу она не смотрела так на него. Даже когда они только познакомились, в романтический период их отношений.

«Но она еще будет смотреть так на меня. Будет!» – упрямо думал Курт.

Он сухо бросил водителю:

– Поехали.

На следующий день Ричард приехал в офис Курта.

Ему сообщили, что шефа не будет несколько дней.

Его беспокойство усилилось.

Он снова набрал номер Деми. Никто не брал трубку.

Тогда он позвонил Курту.

– Что за черт?! Где Деми?! – закричал он.

– Успокойся. Разве моя жена не просила тебя оставить ее на время в покое?

– Где вы с ней находитесь?! Говори сейчас же!

– Ты любишь Деми?

Ричард тяжело дышал в трубку.

– Люблю. Ты прекрасно знаешь.

– Тогда оставь ее. Я же оставил ее, когда она попросила. Если она захочет, то вернется к тебе. Она же сказала, что позвонит сама.

Ричард положил трубку. В его голове впервые возникла страшная мысль:

«Неужели она на самом деле вернулась к мужу?!»

Он не слышал гула города вокруг. Не видел лиц прохожих.

Громадное горе навалилось на него и давило, прижимало к земле.

«Нет, она не могла сделать это по собственной воле. Ее принудили! Может, этот ублюдок все-таки начал шантажировать ее детьми?! Или что-то еще, чего я пока не знаю… но что могло так резко заставить ее уехать к нему…»

Ричард решил, что будет правильным все-таки подождать ее звонка.

Две недели. Как она просила.

Ему было больно оттого, что Деми, самый дорогой для него человек, по какой-то непонятной причине отстранилась и отдалилась от него. Но он надеялся, что для такого ее поступка действительно есть серьезное основание.

Через несколько часов Ричарду позвонили.

Это был человек, который помогал ему в расследовании убийства Сергея.

Они встретились.

И Ричард узнал, кто убил его брата.

Лили вновь набрала номер Лоес Честейн.

Трубку не брали долго. Наконец Лили услышала грудной, чуть хриплый голос пожилой дамы. Она говорила так церемонно, что трудно было поверить в то, что это говорит колдунья.

– Лоес, что за черт?! Почему мой муж никак не теряет память?! Деми лишилась памяти еще неделю назад. А Ричард по-прежнему любит ее и с ума сходит от того, что происходит! Еще несколько дней мы с Куртом сможем удерживать ситуацию под контролем. Но мы так не договаривались! Когда уже это произойдет и с Ричардом?

– Я не знаю.

– Вы смеетесь надо мной?!

Лили была вне себя и кричала в трубку грубости. Она чуть не рвала на себе волосы от досады.

На Лоес это никак не действовало, она даже не повысила голос.

– Лили, успокойтесь. Все будет как надо. Я же предупреждала вас, что не знаю, когда это произойдет и при каких обстоятельствах. Но ваш муж скоро все забудет. В ближайшее время. И помните, что вы должны быть очень аккуратны, чтобы он или она никогда ничего не узнали.

Нервы у Лили были на пределе.

Когда она пришла домой, Ричарда и Лауры еще не было.

Он водил дочку на прогулку в парк, но уже давно должен был привести ее.

Лили и сама хотела пойти с ними погулять, но Ричард настоял на том, что хочет провести время с дочкой наедине. Поэтому Лили целый день занималась своими делами.

«Странно, – подумала она. – Уже очень поздно. А их так и нет».

Лили начала серьезно беспокоиться, когда они не появились и через три часа.

«Не дай бог, эта колдунья наделала что-то не то…»

Лили продолжала звонить Ричарду, но он не отвечал ни на звонки, ни на SMS.

Еще через полчаса в дверь позвонили.

«Вернулись. Слава богу!» – подумала Лили и побежала открывать дверь.

На пороге стояли ее дочь и незнакомая женщина.

– Это ваша дочь? – спросила незнакомка.

– Да!

Лили затрясло.

– Что случилось?! – упавшим голосом спросила она у женщины. Глядя на дочку, Лили поняла: Лаура чем-то сильно напугана. – Лаура, где папа?

Лаура ничего не ответила. Ее губы сильно дрожали, а по щекам катились слезы.

Незнакомка погладила девочку по голове.

– Я увидела, как она сидит на лавочке и плачет. Было уже темно, в парке почти не осталось гуляющих. Хорошо, что ваша дочь знала свой адрес. Вот я и привела ее сюда.

– Спасибо вам большое. Лаура, заходи скорее домой!

Лаура переступила порог.

– Я сейчас. Подождите минуту, – сказала Лили.

Она сбегала в комнату за бумажником, вынула купюру в сто евро и протянула незнакомке.

– Да что вы! – сказала та и отпрянула. – Я же привела домой потерявшегося ребенка. Разве можно за такое деньги брать? Всего вам доброго!

– Я просто хотела вас отблагодарить, – смущенно сказала Лили, поняв, что вместо благодарности она оскорбила человека.

Лили уложила Лауру спать, а сама все ходила из угла в угол. Она уже не сомневалась, что сегодня, именно сегодня это произошло. Ричард потерял память. Другого объяснения, почему он оставил дочь одну в парке и не отвечал на звонки, быть не могло.

Она не сомкнула глаз этой ночью. Уже когда начало светать, раздался звонок.

– Лили ван Дейк? – спросил незнакомый мужской голос.

– Да…

– Я звоню насчет вашего мужа…

– Где он?! Что с Ричардом?

– Успокойтесь. С ним все в порядке. Почти… Ночью я нашел его лежащим на асфальте. Он был без сознания. Я отвез его в больницу. Видимо, он упал и сильно ударился. Но никаких серьезных повреждений врачи не обнаружили. Только… Он ничего не помнит. Слава богу, у него были при себе документы. Сотрудники полиции сразу установили его личность. И сообщили ваш адрес и телефон.

– В какой вы больнице? – хрипло, сама едва не теряя сознание, спросила Лили. – Я сейчас же приеду…

Лили приехала в клинику. Ее тут же встретил мужчина, который помог Ричарду. Он проводил Лили к доктору, и тот все ей объяснил.

Врач подтвердил, что никаких серьезных повреждений после падения нет, только пара незначительных ушибов. И сотрясение мозга средней тяжести. Самое серьезное последствие – потеря памяти. «Надеемся, временная амнезия, – успокаивающе объяснял врач, – такие случаи при падении, знаете, нередки… Потом все функции головного мозга восстанавливаются…»

Лили зашла в палату, где находился ее муж.

Он посмотрел на нее такими пустыми, безжизненными глазами, что ей стало страшно.

– Кто вы? – спросил он.

И в это мгновение ей стало еще страшнее. Только сейчас она начала осознавать, на что она его обрекла.

– Я твоя жена, Ричард.

Он помолчал.

– Я вас не знаю. Извините.

– Ричард… Только не волнуйся. Врач все объяснил мне. Ты потерял память. Но это скоро пройдет. И ты все вспомнишь.

Лили произнесла эту ложь, и ей стало стыдно.

«Прости, Ричард. Ты не оставил мне выбора. Но я сделаю тебя счастливым. Я исправлю все свои ошибки. И ты будешь любить меня. Только меня. Одну меня в целом свете!»

Глава 33

Деми пыталась привыкнуть ко всему, что ее окружало.

Но все казалось странным и чужим. Особенно муж.

Она продолжала чувствовать, как любит сына и дочь. Нежность, забота о них – все заиграло в сердце с прежней силой.

Ей очень нравились ее родители, с которыми ей пришлось знакомиться заново, Стефани и Бен. Они производили на нее приятное впечатление, и Деми сполна получала теплоту и любовь, исходящие от них.

А вот творческого энтузиазма и тяги к работе не было. Все рассказывали Деми, какой она невероятный трудоголик. И она чувствовала, что ей нравится то, чем она занималась всю прежнюю, позабытую жизнь. Когда Деми смотрела на свои проекты, рассматривала фотосессии в журналах, то ощущала что-то очень родное, близкое сердцу. Ей нравились образы, которые она – та, другая Деми, забытая ею, – создавала, комбинируя одежду, обувь, аксессуары.

Но сейчас ей не хотелось работать.

Деми хотелось быть вдали от людей.

И ничего не делать. Просто сидеть в кресле в саду… Смотреть на цветы, на деревья, на птиц…

Доктор Кларк говорил, что память может вернуться в любой момент. Деми очень надеялась, что это произойдет в ближайшее время. Наверное, в ее жизни, как и в жизни любого другого человека, были эпизоды, которые она предпочла бы не вспоминать. Но что бы ни было в ее прошлом, она хотела знать его.

Курт понимал, что мать Деми знала о существовании Ричарда. И он был в курсе, что Деми еще не успела их познакомить. Стефани и Бен уезжали на полгода в Италию, где Бен проходил курс лечения.

В последнее время у Бена появились проблемы с суставами, он жаловался на постоянную боль, и ему прописали лечение в одной из клиник недалеко от Рима. Супруги Ламано уже вернулись в Брюссель. Курт понимал, что Деми всем делилась с матерью и наверняка рассказала ей о том, что ушла от мужа к другому. Это создавало проблему, ведь Стефани запросто могла спросить дочь: «Ну, когда ты приедешь к нам в гости со своим новым избранником?» Кроме того, ее мать всегда недолюбливала зятя. И новый выбор дочери только радовал бы ее.

Поэтому Курт позаботился об этом, и, как только все узнали, что произошло с Деми, он осторожно, изо всех сил стараясь быть деликатным, поговорил со Стефани.

Когда Стефани узнала о трагедии, случившейся с дочерью, то была сама не своя. Деми всегда прекрасно плавала. Как могло произойти, что ее дочь чуть не утонула?! Да еще и в бассейне! Все это не укладывалось в голове…

– Послушайте, Стефани, – сказал Курт. Они сидели одни в гостиной. – Мы с вами всегда не очень ладили. Но сейчас я хочу поговорить о Деми и ее счастье… За день до этого ужасного случая она вернулась ко мне. Наверное, она еще не успела вам рассказать.

Курт был почти уверен, что Деми не говорила с матерью за день до трагедии. А даже если и разговаривала, то не стала бы сообщать о переменах в своей жизни по телефону. Деми, скорее всего, рассказала бы все матери при встрече.

– Вернулась к тебе? – с удивлением переспросила Стефани.

– И я хочу, чтобы у нас все наладилось, – торопливо подхватил Курт. – Поэтому я прошу вас: не рассказывайте ей ничего о Ричарде.

– К Деми вернется память, я уверена. И она сама о нем вспомнит! – твердо сказала Стефани.

– Пусть так, – Курт неохотно кивнул. – Конечно, я тоже хочу, чтобы она вспомнила свою жизнь. Но вы… Не заводите с ней разговора о нем, пока она ничего не помнит. Это ни к чему. Зачем причинять ей лишнюю боль после того, как он с ней так поступил? Ведь это он выгнал ее. Сейчас она совсем не помнит этого человека, и у меня есть шанс.

– Но что произошло между ней и Ричардом?

– Он бросил ее. Сказал, что они поспешили. Указал ей на дверь. И вернулся к законной жене. Деми пришла ко мне вся в слезах. Я видел, что ваша дочь любила его, этого мерзавца… Но я великодушно принял ее обратно. Она сама захотела начать все сначала.

– Я думала, он любит ее, – растерянно прошептала Стефани. – Может, они просто повздорили и еще будут вместе…

– Дайте мне шанс… – На скулах Курта играли желваки. – Я хочу все восстановить. Чтобы все было как прежде. У нас ведь двое детей.

– Она не любит тебя!

Стефани не могла кривить душой.

– Но я очень люблю ее.

– Этого мало для счастья моей дочери.

– Я всегда был хорошим мужем и хорошим отцом, разве не так? Стефани, если этот Ричард любит Деми, он захочет ее вернуть.

– Ты будешь ему мешать… я поняла…

– Она уже уходила от меня, и я тогда смирился, вы же знаете. Если она решит вновь уйти, то я не буду ее держать. Я хочу счастья вашей дочери.

Стефани окинула Курта холодным взглядом.

– Я не верю тебе. Но я обещаю, что, пока Деми ничего не помнит и пока Ричард сам не объявится, я не буду заводить с ней этот разговор. Если же память вернется к ней… точнее, когда память вернется к ней, она расскажет мне, что все-таки между ними произошло. И я дам ей тот совет, который сочту нужным.

– Договорились, – сказал Курт.

Теперь он знал, что Стефани ничего не расскажет Деми. Курт понимал: мать сделает все, лишь бы уберечь дочь от ненужной боли. А Ричард больше не появится на горизонте, если колдунья все сделала верно.

С детьми Курт тоже поговорил. Он объяснил, что мама и папа снова будут вместе. Но для этого дети должны пообещать не рассказывать маме о том, что случилось. Курт не стал говорить, что Деми не помнит абсолютно ничего из своего прошлого, он сказал, что мама забыла кое-какие события из прежней жизни и вернулась к папе. Софи и Майк были безмерно счастливы, что их родители снова будут вместе.

Близких подруг Деми не заводила, поэтому людей, способных напомнить ей о Ричарде, в их окружении больше не было. В этом Курт был уверен.

Лили тоже поговорила с Элизабет, матерью Ричарда.

Лили сочинила целую историю, будто они с Ричардом помирились, а Деми нагло и безжалостно бросила ее сына и вернулась к бывшему мужу. Элизабет ахала, охала и в результате согласилась не говорить о Деми со своим сыном, пока к Ричарду не вернется память.

Курт и Лили каждый день созванивались и переписывались, чтобы быть в курсе происходящего.

А через пару дней после того, как Ричард потерял память, они встретились.

– Я уговорю Ричарда переехать, – поделилась Лили своими планами с Куртом. – Его работа позволяет вести дела откуда угодно. Точнее, ему самому было бы даже удобнее переехать в Мюнхен. Он сам часто говорил, как ему нравится этот город. Там находится главный офис его фирмы, и у него появится там больше перспектив. А пока он и Деми не должны встретиться ни в коем случае. Я постараюсь устроить все как можно скорее. Думаю, через месяц-другой я решу все вопросы, найду нам в Мюнхене подходящий дом, детский сад для Лауры. Но я боюсь, что до этого времени они как-то пересекутся и… вновь полюбят друг друга. Тогда все наши труды пойдут насмарку. Ты должен будешь сообщать мне, куда ходит Деми, а я буду информировать тебя о том, где находится мой муж.

Курт вопросительно посмотрел на Лили.

– Следить за ними?

На лице Лили были написаны олимпийское спокойствие и непоколебимая уверенность.

– Я думаю, тебе не составит труда дать это поручение кому-нибудь из сотрудников. Тем более, учитывая все случившееся, вряд ли твое желание постоянно знать, где твоя жена, покажется кому– нибудь странным.

– Наверное, ты права. Сейчас нужны внимание и осторожность.

Ричард переживал после потери памяти то же самое, что и Деми.

Помимо пустоты в душе, постоянного ужаса и невероятного желания вспомнить все, он чувствовал, что его обманывают.

Ему казалось, что его жена, Лили, все время что-то не договаривает и скрывает. Что она ведет себя наигранно и неестественно. И он не чувствовал к ней никакой любви. Ее навязчивая, приторная забота отталкивала его.

«Наверное, я все себе придумываю, – уговаривал он себя. – Ладно… Сейчас надо расслабиться и просто наблюдать за своим поведением и за своим окружением. Это даст ответы на многие вопросы».

Глава 34

Прошло чуть больше двух месяцев с того момента, как Ричард потерял память.

Лили подготовила все для их переезда в Мюнхен, и совсем скоро они уже будут располагаться в своем новом немецком доме. После того как Лили решила, что их семья должна уехать из Брюсселя, она явилась в офис к начальнику Ричарда. Она сказала ему, что за несколько дней до потери памяти Ричард разговаривал с ней о возможном переезде в Мюнхен. Но не успел поговорить с боссом. На самом деле шеф Ричарда давно видел его главой отдела в Мюнхене, и в первый год семейной жизни Ричард обсуждал эту перспективу с Лили.

Но тогда она сама не хотела уезжать. А теперь все изменилось.

После визита Лили босс дал Ричарду время прийти в себя. А потом вызвал к себе в кабинет. Он напомнил ему об их мюнхенских планах. Ричард ответил, что рад повышению, но…

– Боюсь, что сейчас я не лучшая кандидатура на этот пост, шеф, – он слабо улыбнулся и развел руками, – мне придется вспоминать и восстанавливать все контакты и связи…

– Но ведь навыки и знания остались при вас? Для работы в Мюнхене вам нужно будет собрать новую команду, и вы начнете все с нуля. Все необходимые контакты вам передадут на месте.

Зная ум и талант Ричарда, его начальник совершенно не сомневался в правильности своего решения.

«Быть может, начать новую жизнь будет правильнее на новом месте, с новыми людьми и новым окружением», – подумал Ричард и согласился.

Он не терял надежды на полное или хотя бы частичное восстановление памяти.

Если он захочет, он всегда сможет вернуться в Брюссель.

А сейчас, убеждал он себя, ему действительно будет проще жить в другом месте.

Время неумолимо летело вперед.

Деми вернулась к работе, которая вновь начала приносить ей удовольствие и насыщать творческой энергией. Дети радовали ее. Софи изменилась после того, как мама вернулась к папе. Деми не могла этого оценить, ведь она не помнила, какой ее дочь была раньше. Софи так и осталась задиристой и дерзкой, но стала проявлять больше внимания к маме, старалась проводить с ней больше времени и даже начала делиться с Деми своими переживаниями.

Со своей матерью Деми вновь стала очень близка. Стефани старалась, чтобы дочь чувствовала: они всегда были лучшими подругами.

А вот с мужем…

Она не испытывала к Курту ничего. Совсем ничего. Ее сердце молчало.

Этот человек по-прежнему казался ей чужим.

Деми все время просила Курта рассказывать ей о прошлом, и он не уставал повторять, как они были счастливы. Но она никак не могла заставить себя почувствовать то, что любящая женщина чувствует к любимому мужчине.

Курт изменил свое поведение. Теперь он контролировал каждый шаг Деми и не давал ей той свободы, которая была у нее раньше. Он нанял водителя, чтобы знать, куда она ездит и с кем встречается. Деми все это не нравилось, но он говорил, что они всегда так жили, зная, где и с кем проводят время.

Он стал более требовательным к ней. Курт считал, что именно потому, что он давал Деми такую свободу, был с нею слишком мягок и лоялен, Деми и завела себе другого.

Но Курт не перегибал палку. Он был заботливым и ласковым, пытался во всем угодить жене. Просто теперь он наблюдал и направлял в удобное для него русло всю их семейную жизнь и тщательно следил за женой.

Деми вошла в маленькую кофейню. Посетителей в уютном заведении было немного. Звучала тихая приятная музыка.

Она заказала кофе эспрессо и яблочный штрудель, открыла iPad и принялась просматривать свой новый проект. Ей и еще нескольким стилистам предложили разработать стиль для первой леди Бельгии, жены короля. Это был конкурс, весьма почетный и элитарный. Деми была польщена такой честью, и ей, конечно, хотелось лучше всех конкурсантов одеть королеву и стать главным стилистом страны. Деми погрузилась в свои мысли, просматривала фотографии, начала записывать идеи.

В этот момент Ричард шел по улице мимо кофейни.

Из окон доносился вкусный, дразнящий ноздри аромат кофе.

«О, надо бы зайти, купить молотого кофе. Он, как видно, у них отменный…»

Ричард уже направился ко входу в кофейню, где за столиком сидела Деми. Но тут, словно почувствовав на расстоянии опасность, ему позвонила Лили.

– Дорогой, ты где? Мы с Лаурой уже заждались тебя!

– Я сейчас буду. Уже еду.

Ричард повернулся и пошел к машине, решив, что выпьет чашку крепкого кофе дома – перед тем, как они с Лили отправятся на прощальный вечер к его родителям.

Через три дня они улетают в Мюнхен.

– Сегодня шеф дал мне эксклюзивные билеты на карнавал в королевском дворце. Если хочешь, можем сходить туда завтра вечером. Проведем последний день в Брюсселе в кругу королевской семьи? – весело спросил Ричард у Лили.

– Конечно! Я очень хочу! Было бы великолепно! Но где мы так быстро найдем костюмы? Какой тематики карнавал? Или одеваются кто во что горазд?

Ричард достал пригласительные билеты из кармана пиджака и протянул Лили:

– Тут должно быть все написано.

Она быстро пробежала глазами приглашение.

– Главное, чтобы были маски, не должно быть видно лица. Как интригующе! Завтра с утра я куплю нам костюмы!

– Хорошо. Договорились.

Ричард поцеловал Лили и направился в кабинет.

Через пару минут Лили вошла в кабинет с загадочным видом. Села к Ричарду на колени, поцеловала, приласкалась.

– Прости, дорогая… – Ричард мягко отстранил жену. – Мне нужно поработать. Я сейчас не могу…

Он не добавил: «И не хочу».

Лили натянуто улыбнулась и вышла из кабинета.

Ричарда совершенно не тянуло к жене. Изредка, через силу, заставляя себя, он занимался с ней любовью. А в остальное время старался избегать любовных объятий и придумывал всевозможные причины, чтобы оборвать нежеланные ласки Лили.

Курт не отвечал на SMS Лили.

А когда она звонила, его телефон был отключен.

Лили в сердцах отправила ему еще одно сообщение:

«Завтра улетаем. Думала, мы с тобой встретимся напоследок, но, видимо, ты занят. Наш адрес и телефон в Мюнхене пришлю тебе вскоре. Сегодня мы с Ричардом идем на карнавал в королевский дворец».

Курт вышел из офиса.

К нему с виноватым видом подбежал водитель.

– Босс, я не понимаю, как это могло произойти. Я вышел буквально на минуту!

– Что случилось?

– Кто-то разбил стекло машины и вытащил оттуда ваш бумажник и смартфон.

Курт взорвался.

– Черт! Ты что, не мог поставить в машине противоударные стекла?!

– Я не думал…

– И кто тебе разрешил оставлять мои вещи без присмотра?!

– Я виноват…

– Ты позвонил охране?

– Да, они уже разбираются…

– Ладно… – Курт постарался взять себя в руки. – Сейчас позвоню в банк, заблокирую кредитки… И, надеюсь, мне восстановят SIM-карту через час-другой…

– Шеф, простите еще раз!

Водитель сокрушался чуть ли не до слез.

Курт махнул рукой.

– Ладно, проехали. Но все же поставь противоударные стекла в машину. Охренеть! Средь бела дня в Брюсселе! Мы же не где-нибудь в бандитской России!

Курт и Деми собирались на бал в королевский дворец.

– Ну как я тебе?

Курт красовался перед Деми в костюме Кота в сапогах. Деми засмеялась.

– Ты прекрасно выглядишь.

Она заканчивала прихорашиваться перед зеркалом.

Для себя Деми выбрала наряд принцессы Покахонтас, который идеально ей подошел, подчеркнув ее нежность, обаяние и соблазнительную фигуру.

– Ты просто красотка… С ума сойти… – Курт поцеловал ее. – Королева… Ты и есть моя королева! Пойдем-ка туда? – Он игриво показал на дверь в спальню. – У нас еще есть время…

– Нет, Курт, – Деми помотала головой. – Не сейчас. Я обещала помочь Софи со школьным заданием.

Деми, как и Ричард, каждый раз старалась уклониться от выполнения супружеских обязанностей.

Ричард и Лили подъехали к воротам. Они протянули лакею пригласительные билеты и въехали внутрь.

Ричард припарковал машину на место, указанное в приглашении.

Перед дворцом короля было оживленно: прибывающих гостей развлекали фокусники, которые показывали трюки с огнем и картами, полуголые танцовщицы. Официанты предлагали шампанское.

Когда Ричард и Лили поднялись по лестнице в большой зал дворца, то были поражены красотой увиденного. Хотя этого нужно было ожидать: они ведь находились в настоящем дворце.

Гобелены тончайшей работы…

Картины великих мастеров, оформленные в массивные позолоченные рамы…

Сверкающий паркет…

Роскошные хрустальные люстры, сияющие тысячью огней…

А то, что все гости были в масках, создавало интригу и рождало в сердце праздничное волнение.

Пришло время гостям сесть за столики.

Ричард и Лили уселись за стол номер пятьдесят четыре.

Во время ужина, удивлявшего не столько изобилием, сколько изысканностью блюд, они познакомились с брюссельскими знаменитостями: известным актером, крупным политиком, прославленным бизнесменом. Правда, лица знаменитостей были скрыты масками.

Рядом с влиятельными мужьями гордо сидели, раздавая улыбки направо и налево, их ослепительно красивые жены. Каждый из гостей чувствовал себя свободно и раскованно. Ведь все были в масках.

Никто тебя не узнает. В этот вечер ты мог быть кем угодно. И многие представлялись вымышленными именами, меняли свое обычное поведение.

Лили была в восторге от происходящего. Они с Ричардом танцевали, чего не было уже давным-давно.

– Дорогой, давай выйдем и немного подышим свежим воздухом? – предложила она, почувствовав, что устала.

И они спустились по мраморной лестнице в сад.

Прогуливаясь, они случайно вышли к месту парковки автомобилей для гостей.

И тут Лили увидела машину Курта, а в ней – его водителя.

«Неужели он тут?! – обожгла ее мысль. – Вместе с Деми?! О боже! Я же написала ему, что мы едем сюда на карнавал!»

– Дорогой, я отойду на секунду, – игривым тоном сказала Лили и быстро пошла ко входу во дворец.

Она отошла так, чтобы Ричард не мог ее видеть, и набрала номер Курта. Наконец-то телефон был включен: она услышала гудки. Но никто не отвечал.

Лили уже собиралась нажать кнопку «Отбой», как вдруг услышала:

– Алло!

– Ты во дворце на карнавале?

– Да.

Она побледнела.

– И Деми с тобой?

– Со мной… И ты с мужем тоже здесь?!

Лили зажала рот рукой. Перевела дух.

– Здесь… Через три минуты около бокового входа, со стороны зеленых коридоров…

Курту не надо было долго объяснять.

– Хорошо.

Лили увидела мужчину, который быстро шел в ее сторону.

Курт снял маску.

– Я звонила тебе целый день! – Она чуть не кричала. – Потом написала, что вечером мы будем здесь!

Курт успокаивающе поднял руку.

– Тихо. Не кипятись. Досадная вышла штука. Мой мобильный украли. Восстановили только сейчас. Но и ты могла бы сообразить, что на карнавал приглашены самые богатые и влиятельные люди города, а я, как ты понимаешь, являюсь одним из таковых.

– Ладно, все ясно. Мы сейчас уйдем. Скажу Ричарду, что мне нехорошо.

– Я видел, ты уже прислала мне ваш адрес и телефон в Мюнхене. Надеюсь, что там ты наладишь вашу семейную жизнь.

Лили нашла в себе силы мило улыбнуться.

– И я надеюсь, что вы с Деми будете счастливы тут.

– Пока.

– Пока.

Курт собирался по-дружески поцеловать Лили в щечку, но нагнулся и поцеловал в губы.

Она ответила, и их поцелуй продлился достаточно долго для того, чтобы оба заметили, что получили удовольствие от происходящего.

Наконец Лили отстранилась и сказала:

– Нам с Ричардом пора ехать. Удачи!

Курт улыбнулся, помахал рукой на прощание.

– Буду ждать новостей! – крикнул он ей вслед.

Лили вернулась туда, где оставила мужа. Но его там не было.

– Ричард! – крикнула она, надеясь, что он отошел недалеко. – Ричард!

Он не откликался

– Черт!

Лили набрала его номер.

Не было ответа.

«Ну куда ты подевался?! Где мне тебя искать?!»

Ричард ждал Лили минут десять.

Потом ему надоело, и он решил вернуться во дворец.

Ричарду хотелось продолжить интересный разговор с мужчиной за их столиком: он рассказывал о своем детстве в экзотической Африке, о слонах и носорогах.

Но когда Ричард вернулся к столу, то увидел, что теперь его собеседник отлучился. Он посмотрел на экран смартфона. Лили не звонила. Ричард направился обратно в сад, к тому месту, где они гуляли.

Пройдя немного вперед по аллее, он увидел женщину в декольте, с длинными темными волосами. Она стояла к нему спиной и была похожа на грациозную восточную принцессу.

Ричард остановился.

Деми почувствовала на себе чей-то взгляд и повернулась.

Ричард медленно подошел к ней ближе.

Еще ближе.

– Принцесса из сказки про Аладдина? Простите, я не помню, как ее звали… Будур? – улыбаясь, спросил он.

– Нет.

Деми улыбнулась в ответ, и Ричард почувствовал, как сильно забилось его сердце.

– Шахерезада?

– Нет. Хотя я думала об этом наряде.

– Больше у меня нет вариантов, – Ричард развел руками. – Я не большой знаток восточных красавиц. Но если вы снимете маску, то я соглашусь на то, что ваше вымышленное имя останется для меня тайной.

Деми пожала плечами.

– По правилам карнавала никто из гостей не может снимать маску перед незнакомцами.

– А может, мы с вами знакомы? Тогда мы не нарушим правила. Поблизости нет никого, кто мог бы увидеть это нарушение. А если за нами и следят, я смогу защитить вас. Я ведь адвокат.

– Это обнадеживает, – глаза Деми озорно блеснули в прорези маски. – Но, пожалуй, я сохраню интригу до конца вечера.

В этот момент Ричард услышал звонок. Он взял смартфон.

– Да, я сейчас подойду. Я отошел ненадолго.

– Ваша спутница? – спросила Деми.

– Да. Послушайте, я сейчас отойду и вернусь через десять минут. Если вы меня дождетесь, то я буду счастлив продолжить нашу беседу!

Деми смутилась. Ее смущение было прелестно.

Она не отрывала взгляда от незнакомца.

– Вообще-то, меня уже, наверное, ищут… Приятно было познакомиться.

Деми повернулась и пошла прочь.

Она с трудом заставила себя уйти.

Ей совсем не хотелось уходить от этого человека.

– Подождите…

Ричард схватил ее за руку, привлек к себе и пылко поцеловал.

Деми страстно ответила на его поцелуй.

Она мучительно вспоминала вкус губ, запах, тепло кожи этого прекрасного незнакомца.

– Как тебя зовут, красавица? Твое настоящее имя? – прошептал Ричард, с трудом оторвавшись от ее нежных, горячих губ.

Они, эти милые губы, тоже были ему удивительно, до боли знакомы.

– Дорогая? Где ты?

Это был голос Курта.

Спустя секунду он показался из-за кустов.

Увидев Деми вдвоем с мужчиной, Курт побледнел.

Он узнал Ричарда.

Стараясь не показывать своего волнения, он спросил Деми:

– Все в порядке?

– Да, милый, – Деми повернула к нему лицо. Ее глаза под маской сияли, губы и щеки горели. – Этот господин просто заблудился и не знал, как пройти к главному входу во дворец. Я ему уже все объяснила. А потом мы немного разговорились… Наш столик номер двадцать семь, – сказала Деми, радостно глядя на Ричарда. – Можем продолжить беседу, и мой муж к нам присоединится.

– С удовольствием, – ответил Ричард воодушевленно. – Я только отыщу свою жену, и мы непременно подойдем к вам!

– Ну что ж… Будем ждать, – сказал Курт и быстро увел Деми.

Он слишком крепко сжимал ее локоть.

– Мне больно! – крикнула Деми и вырвала руку.

– Прости, я нечаянно, – жестко сказал Курт.

Ричард увидел Лили в дверях карнавального зала.

Ее бледность и взволнованность не смогла скрыть даже маска.

– Мы сейчас же уходим, – сказала она.

– Что? Почему?! – Ричард сорвался на крик. – Я познакомился с интересными людьми и обещал, что мы сейчас побеседуем с ними!

В этот момент Лили получила SMS от Курта:

«Они только что разговаривали. Немедленно уходите отсюда».

Она смотрела на экран смартфона полными слез глазами, и губы ее дрожали.

«Нет! Они не узнают друг друга! У них обоих стерта память! Мне стоило всего на несколько минут потерять бдительность! Хорошо, что завтра мы наконец уезжаем! А если они уже успели обменяться телефонами?! Как только приедем домой, я проверю, появился ли в его записной книжке ее номер! И Курту посоветую сделать то же самое!»

– Я плохо себя чувствую. Видимо, съела что-то не то, – поморщилась Лили.

– Странно. Еда здесь превосходная.

Ричард пристально смотрел на Лили.

Он понял, что она лжет.

– Ричард, мне очень плохо! Поехали скорее домой!

– Хорошо. Только подожди меня. Подыши пока свежим воздухом. Я скоро вернусь.

– Ричард! Куда ты?

– Мне нужно взять телефон одного человека. Это очень важно. Он пригодится мне для работы.

Лили понимала, о каком человеке идет речь.

И ей ничего не оставалось, как упасть в обморок.

У нее это получилось вполне правдоподобно.

– О чем вы разговаривали? – спросил Курт у Деми, когда они вернулись в зал.

Деми не могла скрыть радости.

– Да так, обо всем подряд… Я пригласила его за наш столик… просто из вежливости… И он показался мне интересным человеком…

– Не стоит приглашать всех подряд, – сухо произнес Курт.

– А тебе не стоит быть таким ревнивым! – запальчиво воскликнула Деми.

Весь оставшийся вечер Деми ждала, что Ричард подойдет к их столику.

Она все время смотрела по сторонам и искала, искала его глазами.

Но он так и не пришел.

Ричард привез Лили домой.

Когда она упала в обморок, он очень испугался.

Лили «пришла в себя» через пару минут.

Ричард настаивал, чтобы доктор немедленно осмотрел ее здесь, на карнавале.

– Тут наверняка должен быть хороший врач, – уговаривал он Лили.

Но она сопротивлялась врачебному осмотру и твердила, что хочет домой как можно скорее.

Ричард не стал спорить.

Дома ей сразу стало лучше, и он успокоился.

Но до самой ночи Ричард все думал о прекрасной незнакомке…

«Может, это и к лучшему, что я не узнал ее имени, не взял телефона. Ведь завтра я улетаю… надолго, а может, и навсегда…»

Но как эта женщина взволновала его!

Ему было жаль, что он не испытывал никогда такого чувства к своей жене.

«Интересно, испытывал ли я вообще когда– нибудь такую сильную влюбленность с первого взгляда? Ее глаза… Ее прекрасные, сияющие глаза в прорези маски… Почему я не сорвал с нее маску? Почему не посмотрел ей в лицо?»

По дороге в аэропорт Ричард чувствовал, что оставляет здесь, в этом городе, который он любил с детства, что-то очень важное.

Несмотря на то что он пока так ничего и не вспомнил из своей прошлой жизни, Брюссель все же был близок его сердцу. Он был его родиной. Городом, где он появился на свет, вырос, возмужал…

И ему было жаль покидать его.

Но еще больше он сожалел о том, что упустил вчерашнюю незнакомку.

Он продолжал бесконечно думать о ней.

«Я всегда могу вернуться сюда, если мне не понравится жизнь в Мюнхене», – успокаивал себя Ричард.

Он обернулся и посмотрел на Лауру. Дочка смеялась. На ее лице светилось счастье и предвкушение веселого путешествия. Она, уютно устроившись на заднем сиденье автомобиля, с наслаждением смотрела веселый мультфильм.

Глава 35

Прошло три месяца после переезда Ричарда и Лили в Германию.

Они уже обустроились на новом месте, и Мюнхен им нравился.

Ричард был поглощен новой ответственной работой.

Лили старалась угождать мужу во всем. Но теперь все было не так, как раньше.

Она решила стать более независимой. Лили видела, что Ричарду нравилось это качество в Деми. И теперь она не была такой домашней кошечкой, как прежде. Она стала проводить больше времени вне дома. Ей хотелось, чтобы Ричард считал свою жену успешной, красивой и независимой женщиной. И гордился этим.

Поэтому, как только они приехали в Мюнхен, Лили стала искать себе работу. И хоть у нее был очень маленький деловой опыт, ведь после рождения Лауры она нигде не работала, Лили предложили хорошую должность. Сыграло роль ее образование и знание нескольких языков.

Лили получила место в крупной международной компании, занимающейся туризмом. И принялась строить из себя бизнесвумен.

Ричард делал вид, что любит жену. На самом деле он так ничего к ней и не чувствовал. Кроме неясной, ему самому не понятной вины. Ему хотелось действительно любить эту прекрасную, нежную и заботливую женщину, которая все делала для него.

Но он не мог.

Ричард продолжал ждать и надеяться, что память вернется к нему. Но… ничего! Ни намеков, ни обрывков воспоминаний.

Он часами мог смотреть на фотографии из своего детства, молодости, пытаясь почувствовать хоть что-то. Врач, с которым он общался по поводу своей амнезии, рекомендовал этот способ. Смотреть, трогать свои старые вещи, особенно те, которые вызывали у него эмоции.

Он так и делал.

И среди его прежних вещей было кое-что, вызывавшее у него чувство чего-то очень родного и близкого. Некоторые предметы его одежды.

Однажды Ричард открыл платяной шкаф и достал оттуда несколько рубашек, брюк, свитеров. Он отложил их отдельно. Это были вещи, которые покупала для него Деми.

И, сам не зная почему, он носил их постоянно.

Лили и Курт регулярно созванивались. Оба были довольны, ведь Ричард и Деми стали именно такими супругами, какими они хотели их видеть.

И Курт, и Лили постоянно твердили супругам о том, как раньше они были счастливы, как любили друг друга. А Ричард и Деми чувствовали вину за то, что не могут дать своим вторым половинкам той любви, которую испытывали до потери памяти. Отношения Курта и Лили стали совсем дружескими. Они уже разговаривали не только о своих семьях, но и поверяли друг другу собственные мысли и переживания. Им было весело и интересно беседовать друг с другом.

Однажды Курт позвонил Лили и сказал:

– Скоро я прилечу в Мюнхен на несколько дней. Может, встретимся?

Лили улыбнулась. Ей хотелось увидеть его.

– Да, с удовольствием.

И через несколько дней они уже ужинали вместе в одном из мюнхенских ресторанов. Потом посетили бар при отеле, где остановился Курт.

Оба были слегка навеселе, улыбались друг другу, не сводили друг с друга глаз. Курт взял руку Лили и недвусмысленно пожал. Лили глазами сказала ему: «Да».

Лили поднялась в его номер.

Они стали целоваться, едва закрыв за собой дверь. К кровати Курт нес Лили на руках.

…Они стали видеться постоянно, когда Курт прилетал в Мюнхен.

После той встречи на карнавале ни Деми, ни Ричард так и не забыли друг друга.

И каждый сожалел, что не узнал номер телефона другого или хотя бы имя.

А еще каждый жалел о том, что полностью не видел из-за карнавальной маски лица другого.

Ричард даже пытался выяснить имена всех гостей, сидевших в тот вечер за столиком номер двадцать семь. Но это ему не удалось; у него не было доступа к информации, связанной с королевским дворцом.

Тем не менее Деми и Ричард вновь стали встречаться.

Не наяву. Во сне.

Они постоянно снились друг другу. И в этих снах они были счастливы.

Там, в мире снов, они становились единым целым. Деми чувствовала Ричарда, а он ее. Многое из того, что им снилось, было правдой: освобожденная во сне душа вспоминала любовь.

Деми и Ричард видели в сновидениях лица друг друга.

Деми не знала, видела ли она когда-либо в жизни этого мужчину, что снился ей; и Ричард не знал, что за женщина приходит к нему во сне каждую ночь.

Ричард лишь догадывался, что когда-то был влюблен в незнакомку из его сна.

А Деми, проснувшись, думала, будто этот мужчина – плод ее воображения.

Первый сон Деми

Ричард зашел в салон самолета. Нашел свое место 5b, открыл iPad и принялся просматривать рабочую почту. Он хотел проверить, не пришли ли ему новые деловые письма, пока оставалось еще время до взлета.

Он оторвался от экрана планшета и увидел женщину. Ее лицо показалось ему очень знакомым.

Деми тут же обратила внимание на незнакомого мужчину, соседа по самолетному креслу. Она встретилась с ним взглядом. И на несколько секунд оцепенела.

У нее возникло странное чувство. Словно она уже видела этого человека. И не просто видела, а хорошо его знает.

Деми улыбнулась незнакомцу. Он ответил улыбкой. Она молча села в свое кресло, ощущая бешеный ритм сердца и продолжая чувствовать волнение, появившееся при виде этого мужчины.

Ричард испытывал то же самое. Ему хотелось заговорить с попутчицей, но что-то удерживало его. Так они летели первые полчаса: он – уткнувшись в свой iPad, а она – в глянцевый журнал.

– Меня зовут Деми, – вдруг сказала она. И тут же добавила, покраснев: – Простите, я, наверное, вас отвлекаю…

Ричард нежно смотрел на нее.

– Нет, нет. Нисколько не отвлекаете. Мое имя…

Он назвал свое имя, но, проснувшись, Деми не помнила его.

Вновь наступило молчание.

– Вы летите в Брюссель работать, отдыхать или возвращаетесь домой? – прервал Ричард тишину.

– Домой. А вы?

Вдруг Ричард понял, что больше не может сдерживать себя. Что он безумно хочет поцеловать ее. Он коснулся своей рукой ее щеки, аккуратно убрал выбившуюся прядь волос за ухо и наклонился так близко, что почувствовал ее дыхание.

И вдруг замер.

Деми словно ждала этого, его желание не застало ее врасплох. Она хотела, чтобы Ричард поцеловал ее, и завершила его порыв сама, прильнув губами к его губам.

Они смотрели друг другу в глаза, держась за руки и не говоря ни слова.

– Я не знаю, кто ты. Не знаю ничего о тебе. Но я чувствую, что люблю тебя.

– Это так странно… – ответила она. – Я чувствую то же самое. Но… Господи, так не бывает!

Он крепче сжал ее руку.

Они летели молча, держась за руки. Не хотели ничего говорить.

Им было хорошо. Здесь и сейчас.

Самолет стал снижаться, и его начало сильно трясти.

– Наш самолет вошел в зону турбулентности. Просим пассажиров пристегнуть ремни безопасности! – с очаровательной улыбкой, сохраняя спокойствие, сказала стюардесса.

Воздушные потоки безжалостно крутили и вертели самолет, и Деми стало по-настоящему страшно. Ричард, пытаясь успокоить ее, крепче сжал ее руку.

Последнее, что запомнила Деми из того, что происходило в самолете, было лицо Ричарда и его слова: «Не волнуйся. Все будет хорошо. Я рядом».

Потом она увидела во сне незнакомый коридор. Там вновь были она и Ричард.

Деми видела, как бледен Ричард.

Ричард видел, как взволнована Деми.

– Что ты тут делаешь?! – спросила его Деми.

– Моя жена была в самолете, который сейчас с трудом приземлился. Жена, cлава богу, в порядке…

– Мой муж тоже летел в этом самолете.

– Я должен увидеть свою жену, – сказал Ричард.

– Я тоже должна увидеть мужа, – ответила Деми.

Деми с изумлением и жалостью увидела, как лицо и фигура Ричарда стали таять на глазах, как при солнечном свете тает туман. Через мгновение там, где стоял Ричард, была пустота.

Первый сон Ричарда

Ричард вошел в супермаркет и направился в зал, где продавалась одежда модных брендов.

Деми находилась в этом зале со своей клиенткой.

Ричард не видел ее: Деми была в примерочной.

Он подошел к девушке-мерчандайзеру.

– Мне нужны несколько рубашек и пара легких свитеров. Что-нибудь классическое, но при этом не старомодное. Какой бренд вы мне посоветуете? Что есть у вас в наличии?

– О, много чего! Adam Kimmel, Caliban, Cantarelli… ну и, конечно же, Armani, Ben Sherman… Какие цвета вы предпочитаете?

И тут во сне Ричард словно раздвоился. Он одновременно видел и чувствовал и себя, и незнакомую красивую женщину. Он видел ее как будто сверху, а ощущал изнутри. Чувствовал все ее порывы, желания, движения.

…Деми услышала знакомый голос и попыталась понять, кому из ее приятелей он принадлежит. Она была уверена, что узнает этого человека.

Деми осторожно выглянула из-за шторы примерочной и увидела незнакомого мужчину, стоящего вполоборота.

«Странно… – подумала она. – Я была готова поклясться, что слышала голос кого-то из моих знакомых. Но этого человека я совсем не знаю. Или не помню…»

В этот момент ее позвала клиентка:

– Деми, мне нравится этот комплект! Он просто супер!

Деми окинула клиентку внимательным взглядом.

– Да, очень даже неплохо получилось. Все как я и думала. Скрывает маленькую грудь и подчеркивает талию…

– Я возьму его. Точно! Решено!

Клиентка продолжила примерять следующие луки, которые подобрала для нее Деми.

Деми снова отодвинула штору и всмотрелась в посетителей супермаркета. Но незнакомец исчез.

Ричард зашел в мужскую примерочную.

Когда клиентка Деми выбрала все необходимое, они подошли к кассе, расплатились и вышли из маркета.

Они купили все, что наметили, и на сегодня работа Деми была закончена. Она проводила клиентку до машины и вдруг вспомнила, что оставила в маркете пакет с вещами, которые купила для детей.

Деми вернулась и увидела таинственного незнакомца у кассы. Он уже расплатился и направлялся к выходу. Но увидел Деми в дверях.

– Я забыла у вас пакет, – сказала Деми девушке– мерчандайзеру.

– Да, мы как раз собирались вам позвонить!

Девушка вручила ей пакет, а Деми не отрывала взгляда от незнакомца.

Ричард тоже смотрел на нее, не замечая ничего вокруг.

– Спасибо, – сказала Деми, не глядя на девушку-мерчандайзера, потом все же заставила себя повернуться и выйти из магазина.

Она шла медленно, ожидая, что незнакомец догонит ее.

И через минуту услышала сзади:

– Простите…

Деми обернулась.

Ее глаза… Его глаза…

Их руки, губы, их дыхание…

Ими овладело страстное желание.

Никогда раньше Деми не делала такого. Она взяла его за руку и просто сказала:

– Пойдем со мной.

Через полчаса они сняли номер в отеле.

Когда они обняли друг друга и слились в поцелуе, они поняли: ради этого мгновения они родились на свет.

Деми отдалась незнакомому мужчине.

Впервые в жизни.

Она так сама захотела.

И она ничуть не жалела об этом.

– Мы еще встретимся? – спросил он, с надеждой глядя на нее.

– Обязательно, – ответила она.

– Как тебя зовут?

Она ответила, очень тихо, почти беззвучно, и он не услышал, что она сказала.

– Я – Ричард, – шепнул он.

Услышала ли она его имя?

…Деми испытывала чувство счастья и грусти. У нее на глазах появились слезы.

– Почему ты плачешь? – спросил Ричард.

– Мне кажется, я ждала тебя всю жизнь, – сказала Деми.

Он обнял ее.

…И сон оборвался.

Через несколько дней Ричарду приснился еще один сон.

Ричард болел уже несколько дней, и проклятая простуда становилась только сильнее.

Он лежал в кровати, читал, смотрел кино и спортивные передачи. Включил телевизор, лениво переключал каналы. Его отвлек звонок по телефону. Звонил один из его сотрудников.

Ричард ответил, они поговорили.

Ничего не значащий разговор, о том, о сем…

А когда он вновь посмотрел на экран телевизора, то увидел темноволосую женщину. Ее лицо было взято крупным планом. Камера ушла в сторону, на ее собеседницу, а Ричард ждал, когда вновь покажут ЕЁ.

Наконец она вновь появилась на экране. А внизу всплыла надпись. Но он никак не мог разобрать, что же там написано.

Сон продолжался. Он решил, что найдет ее во что бы то ни стало.

Он тут же позвонил своему хорошему знакомому, и, о чудо, знакомый продиктовал ему номер ее телефона и адрес! Она жила в Брюсселе. Что ж, придется ему слетать в родной город!

Ричард купил билет на самолет.

И вот он летит в самолете; и вот он уже в Брюсселе. Но никак не может вспомнить, зачем он здесь.

Это напугало его. Он позвонил доктору, у которого наблюдался с тех пор, как лишился памяти. Тот успокоил его, сказав, что в его случае возможны такие кратковременные забывания.

– Значит, вы считаете нормальным, что я прилетел в другую страну, сам не зная зачем?! Завтра я забуду о том, зачем приехал в офис, и останусь без работы?! – негодовал Ричард.

…Этим же вечером он вернулся домой.

Ричард не стал рассказывать Лили о том, что с ним произошло, и лишь сказал, что деловая встреча прошла замечательно.

…И тут его сон растаял, как снег весной.

Проснувшись, Ричард подумал: кто эта женщина, которая снова и снова снится ему? Как его тянет к ней во сне! Какой он чувствует ее близкой, родной!

Может, он знает ее?

Может, это любовь из забытого им прошлого?

Сон Деми

Деми было очень плохо. Она поругалась с Софи.

Дочка наговорила ей столько грубостей, что Деми не сдержалась и дала ей пощечину. Потом она почувствовала себя виноватой. Раньше она никогда такого себе не позволяла и осуждала родителей, применявших в воспитании детей удары и побои.

Но в тот момент ею овладела сиюминутная ярость, и Деми, всегда сдержанная и разумная, не могла совладать с собой.

Потом она вышла из дома и пошла куда глаза глядят. Ей хотелось, чтобы рядом оказался близкий человек, кто обнял бы ее и утешил, у кого она могла бы поплакать на плече. Единственным таким человеком у Деми была ее мама.

Но сейчас ее мать и отец находились далеко.

Она присела на скамейку у реки, под мостом, и расплакалась.

Рядом притормозила машина. Из нее вышел молодой мужчина. Он увидел девушку, сидящую на скамейке. Она закрывала лицо ладонями и сотрясалась в рыданиях.

Мужчина подошел к Деми.

– Вам плохо? – участливо спросил он.

– Оставьте меня!

Но Ричарду – а это был он – почему-то очень захотелось успокоить эту женщину, сделать так, чтобы она перестала плакать и улыбнулась ему.

– Простите меня. Может, я лезу не в свое дело. Но если все-таки захотите побеседовать со мной, то сможете найти меня там. – Ричард показал на высотное здание. – Это мой офис. Я буду в нем сегодня до шести вечера.

Деми посмотрела на него сквозь слезы.

– Моя дочь ненавидит меня!

Через час они сидели, пили в баре коктейль и разговаривали как старые друзья.

Деми излила Ричарду душу. Ей полегчало.

– Спасибо. Вы мне очень помогли, – сказала Деми, обратив на Ричарда благодарный взгляд.

– Вы мне тоже, – ответил Ричард.

– Я?

– Ну да… Мне нужно было именно это сейчас. Вы, наш разговор… Еще ни с кем мне не было так радостно, так спокойно и счастливо. Это правда.

Ричард проводил ее почти до самого дома.

– Приятно было познакомиться, – улыбнулась Деми. – Однако… мне кажется, я вас где-то видела. Да, вспомнила! Мы вместе летели на самолете. А вы, вы помните меня?

– Да… кажется, да…

– Мы с вами, – она почувствовала, что краснеет, – там поцеловались…

– Поцеловались? Правда?

– Да…

Ей совсем не хотелось с ним прощаться.

– Можно, я вам как-нибудь позвоню? – деликатно спросил Ричард.

– Почему бы нет, – ответила она и продиктовала ему свой телефонный номер.

Когда Деми уходила, она думала: «Вот сейчас он точно смотрит мне вслед… Мне давно не было так хорошо, легко и спокойно, как сегодня вечером!»

Деми обернулась и увидела, что на месте Ричарда стоит незнакомец в маске, мужчина, с которым она разговаривала в саду королевского дворца.

Потом она вошла в свой дом, посмотрела на себя в зеркало и поняла, что она одета так же, как на том балу, в костюм принцессы Покахонтас, и что на ней тоже маска.

…Деми открыла глаза.

Ей стало жаль, что это всего лишь сон.

Ей было так хорошо во сне, и она была так заинтригована…

Кто этот человек? Почему он ей снится опять и опять?

Проснувшись, она увидела перед собой мужа. Курт мирно спал. Она посмотрела на его лицо. Оно опять показалось ей чужим.

«Зачем я рядом с этим чужим человеком?»

Деми взглянула на часы, было еще рано, она попыталась уснуть.

Ей хотелось продолжения чудесного сна.

Но в этот раз ей больше ничего не приснилось.

Сон Ричарда

«Чей это номер телефона? Я же всегда записываю имя, когда запоминаю контакт…»

Ричард разглядывал незнакомый номер на экране смартфона и не мог вспомнить, где и когда его записал. Эти периодические провалы в памяти совсем не нравились ему. Он переживал, что когда-нибудь, внезапно, вновь все забудет. Всю свою жизнь. И что тогда? Опять переживать это ужасное чувство, когда не помнишь, кто ты… Опять восстанавливать сознание по крупицам?!

Он не хотел этого. Очень не хотел. Врач продолжал говорить, что никто ничего не может гарантировать. И предсказать тоже не может. Возможно, завтра он вспомнит всю прошлую жизнь, а возможно, вновь забудет то, что случилось вчера.

Ричард набрал незнакомый номер. Услышал женский голос.

– Алло, кто это? – спросил он.

– Простите, но звоните мне вы, и задать этот вопрос должна я.

– Я понял. Вы хотите сказать, что не знаете меня? Но что в таком случае номер вашего телефона делает в моей телефонной книге?

– Я не знаю. Постойте… Может, вам кто-то дал его, потому что вы хотели воспользоваться моими услугами? И… забыли про это?

– Вашими услугами?

– Да. Я разрешаю своим клиентам давать мои контакты знакомым.

Тут Ричард вспомнил, как на днях записывал телефон… проститутки.

Да, иной раз ему требовались и такие жизненные впечатления. Лили не устраивала его в постели. Он не испытывал к ней страсти. А сейчас ему хотелось просто секса, горячего, безудержного, без обязательств. И один его знакомый дал ему телефонный номер девушки по вызову: «Очень рекомендую, дружище! В постели – настоящий огонь!»

– Ах да! Простите. Я вспомнил. Я бы хотел с вами встретиться сегодня. Это возможно?

– У меня выходной.

– Жаль…

Но девушка вдруг передумала и ответила:

– Ну хорошо. Давайте сегодня.

«Странный получился разговор… Ее голос… Интонации… Так пута´ны не разговаривают», – подумал он, бросая смартфон на кровать.

Ричард поднялся в гостиничный номер, принял душ, накинул халат. Услышал стук женских каблучков по коридору и открыл дверь.

Девушка стояла на пороге – не развязно, а скромно и с достоинством.

– Здравствуй!

– Добрый день.

– Заходи!

Она переступила через порог.

– Почему вы называете меня на «ты»?

– Ты красивая, – сказал он, наливая в стакан виски. – Будешь что-нибудь пить?

– Нет, я думаю, мы можем сразу приступить к делу. Вы расскажете мне, чего вы хотите, и я начну свою работу.

– Ну хорошо… Мне нужно просто расслабиться, понимаешь. Просто оторваться по полной программе. И ни о чем не думать. Я полагаюсь на твой опыт. Мне тебя рекомендовали, и, как я понял, ты профессионалка.

– Спасибо. – На губах красивой девушки появилась улыбка. – Но мне нужно хотя бы понимать задачу. По телефону вы ничего не сказали. Я задам вам несколько вопросов. Разрешаете?

– Валяй!

Ричард махнул рукой и отхлебнул виски.

– Кто вы по профессии?

– Я? Да зачем тебе?

– Простите, но это важно.

– Я юрист.

– Какой стиль вы предпочитаете? Классический? Модный? Спортивный?

Брови Ричарда поползли на лоб.

– Ну, наверное, постельную классику… Впрочем, не отказался бы и от смелых экспериментов… Знаешь, я как-то давно не экспериментировал… Спортивный? Н-да, секс – это в своем роде спорт… А у тебя оригинальный подход к делу!

Теперь девушка, он это понял, немало удивилась его словам.

– Вы хотите полностью сменить имидж или лишь поменять часть вещей?

– Каких вещей? Что ты несешь? Я не понимаю. Может, хватит вопросов и приступим к делу?

Ричард стал расстегивать рубашку.

Девушка недоуменно воззрилась на него.

– Что вы делаете?!

– Раздеваюсь, – спокойно ответил он. Рубашка полетела в кресло. – Знаешь, я не часто пользуюсь услугами девушек твоей профессии, но ты какая-то странная путана.

– Что?!

Девушка застыла от изумления.

– Прости, не хотел тебя обидеть, – примирительно сказал Ричард и взялся за ремень джинсов. – Тебе, наверное, не понравилось слово «путана»? Ну, тогда скажи мне свое имя!

– Вы серьезно думаете, что я проститутка?!

Тут девушка искренне, от души расхохоталась.

Теперь Ричарду пришлось застыть с открытым ртом и уже приспущенными джинсами.

– Следующие мои вопросы не имеют смысла, – сказала она, прекратив смеяться. – Я работаю в несколько иной сфере.

Теперь смеяться начал Ричард.

– Черт! Так ты… вы не путана?

– К сожалению… то есть к счастью, нет!

– Но как все это вышло? – Ричард смущенно застегивал джинсы и торопливо надевал рубашку. – Чувствую себя полным идиотом. Наверное, я записал неверный номер…

– Бывает, – пожала плечами девушка. – По крайней мере, этот случай я запомню на всю жизнь. Я тоже неверно себя повела. Обычно я задаю все важные вопросы по телефону или по электронной почте. А когда вы позвонили, я решала семейные проблемы. Если бы я, как обычно, стала задавать вопросы по телефону, мы бы выяснили все сразу, и вам бы тоже… не пришлось разочаровываться. Ладно, я пойду.

– Подождите… Не сочтите за пошлость… Может, выпьете со мной чашку кофе?

– Нет.

– Очень жаль…

Девушка лукаво улыбнулась.

– Нет, потому что… я проголодалась и предпочла бы не чашку кофе, а полноценный ужин!

Теперь улыбнулся Ричард.

– Тогда одну минуту. Я оденусь как следует, и мы спустимся в ресторан!

…На этом его сон прервался.

С того момента, как Деми стала видеть во сне Ричарда, она каждый вечер старалась лечь спать пораньше. Ей хотелось поскорее вновь увидеть ЕГО.

Мужчину, с которым она проводила вместе ночи напролет, лежа при этом в объятиях мужа.

Ричард снился ей все чаще. Но не всегда.

Когда он не появлялся в ее снах, Деми грустила.

Еще один сон Деми

Деми пришла с сыном на театральное представление.

Это было широко известное детское шоу.

Актеры гастролировали по всему миру и вот теперь добрались до Брюсселя. Билеты были распроданы за несколько месяцев до премьеры.

Ричард повел в этот же театр свою дочь.

Перед началом шоу аниматоры развлекали детей, устраивая разные конкурсы и показывая фокусы. Майк активно участвовал в развлекательной программе, и ему удалось выиграть несколько подарков. Потом он куда-то исчез, и Деми обеспокоенно оглядывалась вокруг. А непоседа Майк был уже тут. Он возбужденно прыгал на одном месте и все повторял странную фразу: «А я подарил подарок! А я подарил подарок!»

Деми увидела в толпе знакомое лицо. Молодой мужчина неотрывно смотрел на нее. Но тут дали третий звонок и объявили начало шоу. Люди стали занимать места. Деми потеряла мужчину из виду.

Во время антракта группа аниматоров снова развлекала детей.

Деми, стоя рядом с сыном, продолжала искать глазами в толпе того, кто заставлял так сильно биться ее сердце.

И она увидела его.

Он держал за руку девочку.

– Мама! – закричал Майк. – Вон та девочка, которой я подарил свой подарок!

И Майк стремглав побежал к Лауре, дочери Ричарда.

Деми направилась вслед за сыном.

– Здравствуйте… – смущенно сказала Деми, глядя на Ричарда, стоявшего рядом с дочерью.

– Пойдем выиграем еще что-нибудь! – Майк взял Лауру за руку и потащил к аниматорам.

Деми и Ричард стояли рядом, слегка смущенные, и смотрели, как их дети побежали к музыке и веселью.

– Простите, – Деми подняла к Ричарду порозовевшее лицо, – обычно мой сын ведет себя более спокойно. Что с ним случилось, не знаю!

– А хотите мороженого? – внезапно спросил Ричард.

– Мороженого?

– Дочка попросила меня купить ей мороженое. И если хотите…

– Да! Клубничное, – сказала Деми.

Они подошли к продавцу мороженого.

– А вашему сыну?

– Вот это, – показала Деми. – Он любит с орешками.

Они взяли по мороженому для себя и детей и направились к Лауре и Майку, которые веселились от души в компании других детей и аниматоров.

– Как вам шоу? – спросил Ричард у Деми.

– Я в восторге. Наверное, лучшее из того, что я видела в этом жанре.

– Да, нам с дочкой тоже очень нравится здесь.

Майк и Лаура подбежали к родителям. Увидели купленное им лакомство и завизжали от восторга: «Ура! Мне! Мне скорее!»

Деми протянула детям мороженое.

– Ешьте осторожно, не перепачкайтесь, – улыбаясь, сказала она.

– Мама, мы с моей новой подружкой хотим сходить в парк аттракционов после спектакля! – воодушевленно прокричал Майк.

– Не слишком ли много развлечений для одного дня, сынок?

– Мы не можем, – вдруг резко бросил Ричард. – Пошли, дочка. Нам пора.

Вежливость Ричарда куда-то испарилась. Он посмотрел на Деми со злостью и обидой.

– Ну хорошо, – сказала Деми, стараясь сохранять спокойствие. – До свидания.

– Прощайте, – сухо ответил он.

И большими шагами пошел прочь.

Майк и Лаура были разочарованы. Им оставалось только помахать друг другу рукой.

А Деми стало больно оттого, что Ричард ушел.

«Вернись! – мысленно кричала она. – Мне было так хорошо с тобой! Что я сказала или сделала не так?!»

На этом вопросе, оставшемся без ответа, сон оборвался, и она открыла глаза.

«Интересно, почему каждый раз мы знакомимся заново? В разных местах и при разных обстоятельствах… Почему мне не снится продолжение нашего знакомства? Всегда только первая встреча…»

Финал последнего сна огорчил ее.

Ей хотелось, чтобы в ее снах она и этот незнакомец были всегда веселы и счастливы.

Наверное, они так и продолжали бы лишь сниться друг другу, если бы однажды Ричард случайно не подслушал телефонный разговор Лили.

Она говорила тихо, почти шепотом, направляясь из спальни на кухню, но он, стоя в коридоре, прислушался и понял каждое ее слово.

– Да, давай. Хорошо. Курт, я не могу больше говорить. Все, в шесть, как договорились. Целую…

«У Лили любовник?!»

Эта мысль не вызвала в нем боли, ярости или бешенства. А только удивление. Простое удивление. Ведь Лили казалась ему безумно любящей женой и матерью.

Ричард вернулся в спальню, лег на кровать.

«Да, вот какой поворот событий…»

Он подождал немного, встал, прошел по коридору и появился на пороге кухни.

– Доброе утро, дорогая.

– Привет, милый, – Лили ослепила его улыбкой. – Завтрак уже готов!

– Сегодня очень спешу. Наверное, не успею поесть.

– Тогда возьми с собой пару тостов с сыром. Перекусишь в машине.

– Ну хорошо.

Ричард еще не понял, как ему вести себя с женой. Загадку – изменяет ему жена или нет – он хотел разгадать как можно скорее.

Лили собрала пакет с едой, вручила Ричарду. Продолжая так же широко улыбаться, она непринужденно, весело сказала:

– Вечером я договорилась поужинать с Ким. Помнишь, я рассказывала, что мы познакомились в спортзале? Мы уже подружились. Она классная!

– Да, конечно, – кивнул Ричард. – Отдыхай, веселись. Я тоже буду поздно. У меня деловая встреча.

– Хорошо, любимый.

Лили поцеловала его и нежно коснулась его ширинки.

– Я соскучилась, – шепнула она. – Надеюсь, в выходные у нас будет время, чтобы побыть вдвоем.

Ричард погладил ее по волосам и поцеловал.

– Конечно, солнышко. Обязательно будет.

И он ушел.

Лили выглядела такой преданной и любящей.

Ричарду даже казалось, что она чрезмерно его любит.

А тут такие новости…

«Неужели она на самом деле мне изменяет?» – думал он.

Он ждал, когда она выйдет из дома и пройдет к своей машине, припаркованной за углом.

Он не поехал в офис. Позвонил и предупредил, что у него срочные дела.

Ричард собирался проследить за своей женой.

Она вышла из дома в половине девятого и поехала в офис, где работала.

Лили никуда не выходила из офиса до пяти вечера.

В пять она села в свою машину и в шесть подъехала к ресторану Tantris.

Ричард подождал десять минут и зашел в ресторан.

Он сразу увидел Лили – его жена сидела за дальним столиком, спиной к нему, вместе с каким-то мужчиной.

К Ричарду подошла официантка.

– Проводить вас за столик?

– Я… Извините, мне пора.

Ричард быстро вышел, чтобы Лили не заметила его.

Его подозрения почти подтвердились. Но он хотел быть уверен в ее измене на сто процентов.

Лили и незнакомец вышли из ресторана.

Он что-то сказал водителю, открыв дверцу автомобиля; потом сел в машину Лили. Его водитель медленно поехал за ними.

Они подъехали к гостинице Sofitel. Ричард уже не сомневался в том, что это и есть любовник его жены. Но он хотел убедиться.

Профессия Ричарда приучила его к тому, что везде нужны неопровержимые доказательства случившегося.

Он немного подождал у входа и вошел в отель.

Подошел на ресепшн и предъявил свое адвокатское удостоверение.

– Только что сюда вошли женщина и мужчина. Она одета в зеленый плащ, он в светлой куртке. Мне нужно знать, в какой номер они направились.

Девушка-администратор испуганно посмотрела на него.

– В четыреста шестой. Я только что оформила их, – волнуясь и запинаясь, произнесла она.

– Они взяли номер на несколько часов?

– Да.

– Спасибо. Но мне еще нужна ваша помощь…

Лили и Курт вошли в номер. Тут все было подготовлено для романтического вечера.

Курт об этом позаботился. Шампанское, цветы, свечи…

– Как красиво! – с восторгом сказала Лили.

У нее уже давно не было таких романтических свиданий.

– У меня есть для тебя подарок, – сказал Курт.

Он протянул Лили маленькую коробочку, на ней было написано: Graff. Лили сразу догадалась, что внутри драгоценность.

Она открыла коробочку и увидела бриллиантовые серьги из последней коллекции Graff Diamonds. Лили видела точно такие серьги в каталоге модного журнала.

– Курт! Они прекрасны!

Они начали целоваться и раздеваться.

Внезапно в дверь кто-то громко постучал.

– Мистер Госсенс! Откройте! Это срочно!

– Что за черт?! Я же строго-настрого сказал этим остолопам: меня не беспокоить… Секунду, Лили. Видимо, что-то действительно важное…

Курт недовольно зашагал к двери, а Лили быстро поправляла платье и прическу.

За дверью стоял менеджер отеля.

– Мистер Госсенс, простите, но вам придется перейти в другой номер.

– Что случилось?!

Менеджер виновато развел руками.

– В отеле произошла небольшая авария. Это ради вашей безопасности.

– Авария? – Курт глянул недоверчиво, исподлобья. – Что-то серьезное?

– К счастью, нет. Мы вовремя обнаружили проблему, но сейчас срочно должны провести работы по ее устранению. Простите за неудобства. Мы уже подготовили для вас другой люкс с кондиционером, бесплатными напитками и превосходным видом из окна.

– Ну хорошо. Вы проводите нас?

– Конечно!

Лили взяла сумочку, положила туда коробочку с сережками, и они поднялись по лестнице. Их новый номер находился этажом выше.

В номере их уже ждал Ричард.

Он спрятался в маленькой гардеробной рядом со спальней и закрылся на ключ.

Лили и Курт сразу направились в спальню.

После бурного секса Курт, вытирая ладонью потный лоб, довольно сказал:

– Знаешь, мне так хорошо с тобой! И мы так похожи… Не думаю, что Деми с Ричардом когда-нибудь решились бы на то, что сделали мы… Подумай только… Я никогда не верил в магию. Всех, кто ею занимался, считал шарлатанами. А тут… Лишил, с помощью колдуньи, памяти собственную жену, чтобы не дать ей уйти к другому! А ты… Ты просто молодец! Если бы ты не пришла ко мне тогда и не рассказала бы про эту Лоес…

Тут он засмеялся.

– Ну что, что Лоес?

Лили тоже рассмеялась.

– Мы бы сейчас не лежали в одной кровати.

– Иногда мне жаль Ричарда… Он так надеется, что придет день, когда он все вспомнит…

– Деми тоже постоянно ходит к врачу в надежде, что память вернется. Но они сами виноваты. Они не оставили нам выбора.

– Я не жалею о том, что мы сделали.

– Я тоже… Тем более сейчас, киска моя… – Курт пощекотал Лили под подбородком – так и правда ласкают кошку. – Знаешь, я хочу найти другую колдунью, чтобы она сняла этот заговор с моих детей. У тебя случайно нет еще какой-нибудь квалифицированной ведьмы на примете?

Глава 36

Ричард не верил своим ушам.

«Что за чушь они несут?!»

В его голове была полная неразбериха.

Его жена, ее любовник… говорят о том, что это они лишили его памяти с помощью магии?

Чтобы разлучить его с другой женщиной, женой… кого? Любовника его жены?

Вот этого самого, что лежит сейчас с ней на гостиничной кровати?!

Ну бред же! Полный бред!

А как еще объяснить то, что он только что слышал собственными ушами?

Зачем им говорить такое друг другу, если это неправда?

Но и поверить в это невозможно!

Курт встал с кровати и подошел к двери, за которой находился Ричард. Он дернул ручку.

– Странно, закрыта, – произнес он.

– Ты что-то хочешь здесь найти? – спросила Лили, томно переворачиваясь на бок.

– Я просто хотел посмотреть, что это за комната. Где-то должен быть ключ от нее.

«А вдруг тут есть запасной ключ? – Ричард никогда не считал себя паникером, но тут его и правда охватил страх. – Зачем ему приспичило открывать эту дверь?»

– Иди лучше ко мне. Скоро мне ехать домой… а я хочу еще и еще целовать тебя… – нежно промурлыкала Лили.

Ричард услышал шаги Курта.

Он шел к Лили.

Он уже забыл про запертую комнату и про ключ от нее.

А еще через полчаса Курт и Лили оделись, вышли из гостиницы и разъехались в разные стороны.

Ричард вылез из гардеробной и вышел в спальню номера, как только удостоверился, что любовники покинули гнездышко.

Все еще не в силах до конца осознать происшедшее, он открыл шампанское и, не глядя, плеснул в бокал.

Ричард решил: он непременно выяснит, что за игру ведет его жена.

А пока он собирался держаться с Лили как обычно и не выдавать себя ни словом, ни жестом.

Ричард тихо закрыл за собой дверь номера.

В холле отеля его перехватил менеджер гостиницы.

– Все в порядке, господин ван Дейк?

– Да. Спасибо за помощь.

– Если мы еще понадобимся, будем рады.

– Я сообщу, если мне нужна будет еще информация для расследования.

Ричард приехал домой.

Лили смотрела телевизор.

Лаура уже спала.

Увидев мужа, Лили поднялась из кресла, с улыбкой подошла к нему и поцеловала.

– Как прошел ужин?

– Хорошо. А у тебя?

– Тоже. Мы с Ким поболтали о всяких женских штучках, было весело!

«Какая же ты фальшивая дрянь…» – думал Ричард, глядя на свою жену.

Он с трудом сохранял невозмутимость. А ведь нужно было еще и улыбнуться ей.

– Я пойду спать. Очень устал.

Ричард, делая усилие над собой, поцеловал ее в губы и направился в спальню.

Несмотря на то что он и правда вымотался и еле дотащился до постели, ночью он страдал от бессонницы.

Лили лежала рядом, а Ричард чувствовал, что она вызывает у него страх. Страх оттого, что он совсем не знал женщины, на которой когда-то женился. Он даже не мог вспомнить, любил ли ее когда-нибудь.

На следующий же день он навел справки о любовнике Лили.

Курт Госсенс, бизнесмен с большой буквы, весьма уважаемый в Брюсселе человек.

Ричард узнал все и о его жене.

Деми Госсенс, стилист мирового уровня, одевает звезд первой величины, недавно была удостоена чести стать личным стилистом первой леди Бельгии.

Ричард открыл Интернет, чтобы найти там ее фотографии.

И когда он увидел ее, то сердце его сжалось.

Он знает эту женщину!

Это она!

Та, что все время снится ему!

«Я не помню ее. И она меня тоже… Но я ведь могу встретиться с ней и рассказать все, что сделали наши супруги… Она наверняка примет меня за сумасшедшего… Нет, сначала нужно найти эту колдунью, про которую говорили Лили и Курт…

И что теперь делать с Лили?! Мне противно даже находиться с ней в одной комнате. Может, просто поговорить с ней начистоту? Сказать, что я все знаю… Но вдруг она еще что-нибудь выкинет? Странное чувство – бояться собственной жены. Нет, Ричард, терпение…»

Ричард не знал имени этой колдуньи. Тогда в гостинице Курт произнес его, но Ричард был в таком состоянии, что ничего не запомнил.

Он скопировал телефонную книгу своей жены и стал проверять каждый номер. Проблема заключалась в том, что почти все контакты Лили были без фамилий. Просто имена…

Ричард выяснял, на кого оформлен каждый номер телефона. Пришлось проверить добрых полторы сотни человек и навести справки о каждом из них.

Через неделю он, кажется, нашел ту, кого искал. Лоес Честейн.

Официально она числилась как «практический психолог», но, как видно, она занималась и другими интересными делами.

Ричард собирался нанести визит этой женщине и выяснить многое, если не все.

Глава 37

Ричард переступил порог гостиной Лоес Честейн.

На сквозняке – окно было открыто в теплый городской вечер – чуть позванивали хрустальные висюльки роскошной люстры.

Пожилая женщина с проницательным, всевидящим, как рентген, взглядом молча смотрела на него.

Он смотрел на нее и тоже молчал.

И этот молчаливый разговор странно сближал их.

– Вы сказали, что пришли по рекомендации Лили ван Дейк, – сказала седовласая женщина. Ее голос был приятен, с еле заметной хрипотцой. Он неуловимо завораживал.

– Да, я ее муж.

– Вот как… Ну, и что же привело вас ко мне?

Ричард колебался ровно секунду.

– Я знаю, что это вы сделали так, чтобы я все забыл. Я хочу знать подробности. Расскажите мне.

Седая женщина равнодушно пожала плечами.

– Если вы все знаете, не понимаю, чем я могу помочь вам.

– Я хочу, чтобы вы вернули мне память.

– Скоро это произойдет и так. Раз уж вы все узнали. Как вы узнали правду? Неужели Лили вам рассказала?

– Какое это имеет значение? Нет, она ничего не рассказывала.

– Ясно. Поговорите с женой. Я предупреждала ее об этом… О том, какие могут быть последствия, если вам станет все известно. Она обещала, что вы никогда ничего не узнаете. Вы забыли свою возлюбленную. А теперь память к вам вернется. И вы будете страдать. А если решите уйти от жены, то причините зло своему ребенку. Лучше вам было бы ничего не знать…

Ричард побледнел.

– Что? Какое зло я причиню моей дочери? При чем тут Лаура?!

Старая женщина гордо подняла голову. Яркий свет люстры ложился на ее щеки, и сквозь искусно наложенный тональный крем явственно проступали глубокие морщины.

– Вступая в брак, люди создают союз. Семья – это нечто единое; благодаря вашему союзу я и могу воздействовать на одну ее часть, если вторая половина хочет этого и приходит ко мне. В вашем случае я воздействовала на вас, когда пришла Лили. Если кто-то из вас разрушает то, что было воссоздано с помощью магии, а была воссоздана ваша семья, то и отвечать за это будет тот, кого создали вы с женой. Ваша дочь. Она привязала вас к себе навечно. Единственное, что вы можете, – отдать свою жизнь. Но это ничего не изменит в вашей ситуации. Спасать некого. Быть рядом с любимой вы не сможете никогда.

Кровь бешено билась у Ричарда в висках.

– Я не позволю, чтобы с Лаурой что-то произошло!

– Если вы уйдете от жены навсегда, ваша дочь умрет. Поэтому вам придется жить с Лили до конца своих дней и никогда не видеть свою любимую. Но помнить ее, как и все события своего прошлого, вы уже будете. К сожалению, будете, к большому сожалению…

– Что за черт?! Неужели нет ни одного способа вернуть все на свои места? Примените другую магию!

Лоес медленно повернула голову к окну. На улице уже было совсем темно.

– Я ничего не могу сделать. Простите. Лучше вам больше не видеться с женой Курта Госсенса. И постараться вычеркнуть ее из своей жизни. Да, это трудно. Но возможно.

– Неужели нет ни одного способа сделать нас счастливыми?! Именно нас, нас двоих? Меня и ту, которую я люблю?

– Нет. Даже смерть ваших супругов не поможет. Мое заклятие никто не сможет снять.

Ричард вышел от Лоес в ярости.

Ему хотелось убить Лили.

А по дороге домой к нему вернулась память.

Он вспомнил все.

– Как ты могла?!

Он кричал на Лили.

Он не испытывал такой злобы и такого гнева никогда в жизни.

– Ради нашей любви… – беспомощно лепетала насмерть перепуганная Лили.

– Какой любви?! Проклятье! Ты загубила мою жизнь… И поставила под удар жизнь Лауры! Что ты за человек?! Что ты за мать?! Я ненавижу тебя!

– Ричард, успокойся…

– Успокоиться?! Я до сих пор не могу поверить в то, что все это правда! Чего ты добилась?! Мы ведь несчастливы вместе!

– Это неправда! Мы очень счастливы!

Ричард криво усмехнулся.

– Счастливы? Ты ненормальная. Я никогда не любил тебя!

– Не говори так!

– Это правда!

Лили уже рыдала в голос.

– Ты не сможешь бросить меня. Лоес ведь сказала тебе, что теперь от этого зависит жизнь нашей дочери! Я тоже не смогу уйти от тебя. Мы связаны. Навеки… Когда ты успокоишься, то поймешь, что я права. Я сделала это ради нашей любви! Мы ведь были счастливы… после того, как ты потерял память! – Вдруг она застыла в изумлении. Ее поразила простая и ужасная мысль. – Как ты… как ты обо всем узнал?!

Ричард сжал кулаки и в негодовании потряс ими перед лицом Лили.

– Если ты так меня любишь, то почему трахалась с Куртом Госсенсом? Так я и узнал обо всем. Я видел вас, потом выследил и слышал ваш разговор.

– Когда?!

Лили вся побелела.

– Видимо, вы частенько встречались, если тебя интересует, когда именно. Не важно! Все это не важно! Ты можешь спать с кем хочешь, мне все равно. Ты больна, Лили! И то, что ты ко мне чувствуешь, то, что ты сделала с нами со всеми, – это не любовь. Это подлость! Это преступление! Да, преступление! Как можно было рисковать жизнью собственной дочери?!

– Я знала, что ничем не рискую. Я все подробно выяснила у Лоес. Лаура умрет, только если ты или я уйдем из семьи. И я никогда бы не ушла к другому. И тебя удержала. Изменить можно! Вреда не будет! Смертелен лишь уход навсегда. Если бы ты вдруг полюбил другую и сказал, что уходишь, то мне пришлось бы все тебе рассказать, и ты бы, в страхе за жизнь Лауры, все равно не ушел от меня.

– Нет! Ушел бы! И уйду! И Лаура останется жива! Я не верю в эти ваши бабушкины сказки!

Лили закусила губу до крови.

– Не веришь?! Ты способен погубить собственное дитя?!

Ричард подошел к Лили очень близко. Она отпрянула.

Он глубоко заглянул ей в глаза.

– Ты чудовище, – тихо сказал он.

Ричард собирался позвонить Деми, встретиться с ней и все рассказать.

Трясущимися руками он набрал ее номер.

Он никуда не исчез из его телефонной книги: Лили забыла его стереть.

– Деми…

– Кто это?..

– Ричард.

– Ричард…

Как тепло на душе у него стало, когда он услышал ее родной голос.

– Ты узнала меня?

– Да… нет… но… у меня в голове какой-то туман.

– Деми, я Ричард. Ричард. И я тебя люблю!

– Ричард… Ничего не понимаю. Почему ты исчез из моей жизни?! Я ведь ничего не помнила, а сейчас… я… ты знаешь… ты не поверишь… я все забыла, а сегодня ко мне вернулась память! Я еще никому не сказала. Вот тебе говорю… Что это было? Что сейчас происходит?

– Я все тебе объясню. Не говори пока никому, что ты все вспомнила. Мне не терпится тебя увидеть.

– Мне тоже, любимый…

– Я далеко от тебя. Я в Мюнхене. Но завтра же я прилечу к тебе.

– Хорошо… Я буду ждать…

Слушая любимый голос в телефонной трубке, Деми успокоилась, но лишь на миг.

Она ничего не понимала.

Что с нею было? Что творится теперь?

С ней, с Ричардом? С ними обоими?

На следующий день Ричард прилетел в Брюссель.

Они встретились в том же самом месте, где встречались после их первого долгого расставания. Деми точно так же сидела на лавочке и смотрела на воду.

– Я люблю тебя, – услышала она сзади его голос и медленно повернулась.

Медленно встала.

Медленно подошла к нему.

– Я сильнее, – тихо ответила Деми.

– Я больше, – прошептал Ричард.

Долгое время они стояли молча.

Никто не хотел прерывать этого момента счастья, когда можно просто прижаться к любимому человеку и мысленно говорить небесам: «Спасибо».

– Я соскучился по тебе.

– Да, милый. Я тоже. Мы переплыли реку времени.

– Я хочу тебя обнять.

– Я тоже.

– Я хочу быть с тобой.

– Я тоже. Найдем гостиницу?

– Зайдем в первую, что встретится нам на пути.

Они пошли вперед, Ричард поддерживал Деми под локоть. Оба сгорали от любви.

Поднимаясь в гостиничный номер, они то и дело останавливались на лестнице и безудержно целовались.

Они держали друг друга в объятиях.

Нагие, они были прекрасны.

– Я люблю тебя безумно.

– Нет, это я тебя так люблю!

И они опять и опять сливались в страсти, бесконечной, как природа и счастье, как сама жизнь.

Ричард все рассказал Деми.

Она была потрясена.

– Это ужасно… Как они могли?! Ричард, если честно, я никогда не верила в магию!

– Я тоже… Но как еще это объяснить? Тем более и Лили, и эта женщина все подтвердили.

– Если ты уйдешь от Лили, а я от Курта, то наши дети будут отвечать за это? И они могут умереть? Это же просто кошмар!

– Я не знаю, что делать. Я не хочу жить без тебя. Но рисковать судьбой своих детей…

Никогда.

Тут Деми осознала, что это, может быть, их первая и последняя встреча.

Она встала с кровати и подошла к окну.

– Как я смогу жить с Куртом, зная все, что он натворил? И как я теперь смогу жить без тебя?!

Она умоляюще посмотрела на Ричарда.

В этот момент ему хотелось защитить ее, навсегда спрятать от горя и боли. Но что он мог сделать?

Он снова и снова покрывал лицо Деми поцелуями.

– Когда я разговаривал с Лили, то понял: она ни о чем не жалеет. Ни капли раскаяния. Даже пыталась меня убедить, что мы еще будем счастливы. Деми, я не сдамся так просто… Я найду более сильную колдунью, которая сможет отменить все то, что натворила эта Лоес!

Деми смотрела ему в глаза. Они были так близко.

А ее глаза сияли, как два солнца.

И из них, ослепительно сияющих, текли слезы.

Это были слезы радости.

– Я всегда буду любить тебя.

– А я тебя. Но не говори так, будто мы расстаемся.

Они держали друг друга за руки и не могли отпустить.

Они не могли поверить в то, что этот день… день, когда они обрели друг друга вновь… может стать последним днем, когда они могут видеть и обнимать друг друга.

Они провели вместе оставшийся вечер, пытаясь насладиться каждой минутой и не потерять ни единого мгновения долгожданной близости.

Когда пришло время расставаться, Деми сказала:

– Прощай, Ричард.

– Не говори «прощай». Я найду способ, чтобы мы были вместе и наши дети при этом не пострадали.

– Ричард… Я тоже буду пытаться сделать все, чтобы так было. Но пока нам придется не видеть друг друга.

– Тогда просто: пока. Скажи мне: пока.

– Пока, Ричард.

– Пока, Деми.

Назавтра Лауру сбила машина, а Майк получил травму в баскетбольной секции.

Оба ребенка лежали в кроватях, плачущие и перевязанные: Лаура дома, а Майк в больнице.

Ричард и Деми невероятно напугались после случившегося с их детьми.

Они понимали: это они виноваты. Это произошло из-за их встречи.

А если уж совсем начистоту, то они оба были виноваты в своих поспешных и необдуманных браках; в браках, заключенных без любви, за которые теперь им приходилось так страшно расплачиваться.

Больше они не звонили друг другу.

Прошло полгода.

За эти полгода Ричард встретился с самыми авторитетными колдунами мира. Он побывал в Америке, Индии, Китае, Тибете, Перу. И все знаменитые колдуны и ворожеи подтвердили, без капли сомнения, что силу, которую привела в действие Лоес, нельзя отменить.

Единственный путь возлюбленным быть вместе, утверждали все маги мира, – это согласиться со смертью собственных детей.

Ни Ричард, ни Деми никогда бы не смогли этого сделать.

В отчаянии оттого, что он больше не сможет видеть Деми, Ричард вновь пришел к Лоес.

– Здравствуйте. Это опять вы? – холодно спросила седовласая колдунья.

Ричард впился глазами в старое лицо.

– Я не могу ее видеть… Но я могу ей писать? Просто письма… На электронную почту!

Старая ворожея окинула Ричарда строгим взглядом.

– Вы не должны видеться. Разговаривать по телефону, присылать друг другу свои фотографии. Простая переписка без визуального и голосового контакта? Да… это возможно… это не повлечет за собой никаких последствий.

И они стали переписываться. Каждый день.

Они мучились в своих семьях и только и жили письмами, которые давали им силу, любовь и надежду. Они делились друг с другом всем, что с ними случалось, и проводили за перепиской по несколько часов в день. Им хотелось присылать друг другу свои фото, слышать голос любимого человека по скайпу… Но Лоес предупредила, что им ни в коем случае нельзя видеть лица друг друга и слышать любимый голос. Они ждали писем друг от друга, и ничто на свете так не согревало их сердца, как новое долгожданное послание по email.

С этой радостью могло сравниться только счастье, когда они смотрели на своих здоровых и радостных детей.

Одно из писем Ричарда Деми перечитывала каждый день:

«Недавно я понял, что несчастлив и счастлив одновременно. Несчастлив оттого, что не могу видеть тебя, слышать, трогать, целовать. А счастлив, потому что люблю. И знаю, ты тоже меня любишь. Жизнь сыграла с нами злую шутку. Она навсегда разлучила нас и привязала к тем, кого мы не любим и даже презираем. Но в то же время она крепко и навсегда связала нас друг с другом. Деми… Я люблю и знаю, что любим. Да, мы не можем наслаждаться своим чувством в полной мере. Но оно у нас есть! Сколько людей пытаются, ищут и не могут полюбить… Так что да! Да и еще раз да! Жизни, судьбе, нашему счастью. Несмотря на все, мы с тобой счастливчики… Правда?»

И Деми понимала, что он прав. Она была благодарна жизни за их любовь.

У Деми был любимый мужчина.

В мыслях они давно уже были мужем и женой.

Читая письма Ричарда каждый вечер, Деми представляла, как они вместе сидят за столом, ужинают, и он рассказывает ей все, что она узнавала от него с экрана монитора.

Но у Деми была тайна.

Единственная тайна, которой она не поделилась с Ричардом.

Она не могла сказать ему, что случилось в тот день, когда они встретились.

Деми забеременела.

Скоро на свет должен появиться их сын.

Сын, которого Курт считал своим ребенком.

Часть Ричарда, которая всегда будет с ней.

Отношения Деми с Куртом, как и Ричарда с Лили, были откровенно холодными.

Жить с человеком, которого презираешь, – это серьезное испытание. Но Ричард и Деми приняли это как свою карму. И смирились.

У них больше не было нормальных семей. После того как Ричард и Деми узнали, что сделали с ними их супруги, совместная жизнь превратилась в спектакль, в фарс. Они договорились, что будут выполнять только родительские обязанности, а в семейную пару играть для других: друзей, знакомых.

Шло время, и Лили и Курт немало пожалели о своих поступках. Каждый из них тоже стал несчастен. Их супружеская жизнь умерла навсегда.

У всех у них были раздельные спальни.

Курт и Лили сначала назначали друг другу свидания, потом надоели друг другу, и у них появились другие любовники. А Деми и Ричард так и не смогли завести новые романы. Нет, они честно пробовали это сделать; утешали себя тем, что этого требует человеческая природа, что это естественно и не нуждается в обсуждении; что необходимо, просто даже для здоровья, жить полноценной интимной жизнью…

Они не смогли.

Деми покидала своих случайных возлюбленных вся в слезах.

Ричард, возвращаясь домой со свидания в отеле с хорошенькой девушкой, содрогался от отвращения.

Они жили только друг другом, ждали и желали лишь друг друга.

И больше никого в целом свете.

А вот Курт и Лили влюбились в тех, с кем встречались.

Чувства к супругам у них исчезли окончательно.

Оба в разное время приходили к Лоес. Они хотели развязать тот узел, который сами опрометчиво завязали. Но старая ворожея лишь повторила им то же самое, что сказала Ричарду и Деми.

Курт решил действовать привычными методами. Он угрожал Лоес. Подсылал к ней тех, кто мог ее хорошенько напугать. Но она оказалась не из пугливых. И снова повторила Курту, когда он явился к ней и мрачно, исподлобья глядел на нее:

– Я ничего не могу сделать. Я предупреждала, у вас не будет дороги назад, когда вы соглашались на мои условия. Нет способа разорвать вашу связь с женой. Расстаться с Деми у вас не получится. Вы можете убить меня. Но ничего не изменится. Женщина я одинокая, детей и близких у меня нет. И я каждый раз благодарю Бога, что он не дал мне наследников, когда вижу людскую злобу, что могла быть направлена против них. Вы ведь не первый человек, который хочет все вернуть. Именно поэтому я давала вам время подумать, много раз повторяла о невозвратности действий. Я была честна с вами и никого не пыталась обмануть.

Он ушел от Лоес Честейн, бессильно стискивая кулаки.

Курт использовал все свои связи, чтобы найти мага, который смог бы отменить заклинание Лоес. Бесполезно. Все маги, будто сговорившись, отвечали: нет, это невозможно.

Курт понял, что навсегда останется мужем Деми, которая уже почти не смотрела на него, – на попугая в клетке и то смотрят ласковее, – и никогда не станет дедушкой.

А время бежало дальше, и все смирились с судьбой.

Ради детей.

В конце концов, многие так живут.

Глава 38

Деми открыла глаза. Над ней склонился Ричард.

– Слава Богу! Деми!

Он нежно поцеловал ее в губы.

– Наконец-то!

– Ричард… – Она слабо улыбнулась. – Где мы? Что случилось?

– Деми, ты в больнице. Ты чуть было не утонула в бассейне. Твое состояние было очень тяжелое. А потом ты впала в кому. Я каждый день молился за тебя.

– Я опять чуть было не утонула?

– Опять?

– Как несколько лет назад…

– Ты не рассказывала мне об этом.

– Какое сегодня число?

– Пятое июля.

– А год?

– Две тысячи двадцатый.

– Но как такое может быть? Опять колдовство?! Мы оказались в будущем?

– Деми, ты о чем? Тебе нужно отдохнуть. Как я рад, что ты пришла в себя!

Он вновь поцеловал ее.

Она, счастливая, задремала.

Когда она проснулась, Ричард опять был рядом.

– А Сергей? Он жив?

– Какой Сергей?

– Твой брат.

– Деми… У меня нет брата. И никогда не было. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Ты хочешь увидеть Майка и Софи?

– Конечно, хочу. Они здесь?

– Да!

В палату вошли Майк и Софи. Она сначала их не узнала. Как они выросли! Совсем взрослые!

– Мамочка! Папа сказал, что тебе лучше! Я так рада!

Софи смотрела на Деми, и глаза девочки светились любовью и счастьем: мама пришла в себя!

– Дорогие мои… – Деми протянула к детям руки. – С мамой теперь все хорошо. Ваш папа здесь?

– Мамочка, ты что? Вот же папа!

И Майк показал на Ричарда.

…Потом Деми открыла глаза по-настоящему.

И горько заплакала.

Она поняла, что это был опять всего лишь сон.

«Снова сон. Снова мы сможем видеть друг друга лишь во сне. Но этого у нас уже никто не отнимет».

Деми погладила себя по животу.

Ричард-младший уже толкался.

Часть третья

Глава 39

Мария, выслушав историю Деми, немного помолчала.

Потом задумчиво сказала:

– Ричард прав. Вы оба несчастные счастливчики. Тебе удалось встретить большую любовь. Настоящую любовь, о которой многие только мечтают. Несмотря на то что все так печально закончилось… У тебя скоро будет ребенок от любимого человека. Конечно, тяжело смириться с тем, что ты уже не в силах ничего изменить. Но, если честно, я бы мечтала прожить твою жизнь. Всегда хотела полюбить всем сердцем, и чтобы меня полюбили по-настоящему. Я помогу тебе, чем смогу. И, понимая, какая ты сильная женщина, сколько пережила и испытала, я уверена: ты справишься и не сломаешься. Ты победишь.

Много лет назад

Через пять лет после исчезновения Марии Стефани и Бен все-таки решились взять ребенка из детского приюта.

Они уже присмотрели в приюте одну милую девчушку: выбрали ее по фотографии в Интернете.

Но, зайдя в комнату, где играли дети, Стефани увидела Деми.

Ева, девочка, за которой они пришли, уже собрала вещи и любимые игрушки: ей уже сообщили, что сегодня за ней придут ее новые родители!

Она подбежала к Стефани с криком:

– Мама!

Стефани обняла девочку и поцеловала, но продолжала смотреть в сторону Деми.

Стефани вышла в холл приюта. На ней лица не было.

– Что случилось? – удивленно спросил ее Бен.

– Я не могу, – сквозь слезы ответила Стефани и выбежала на улицу.

Бен тут же быстро вышел за ней.

– Стеф, что такое? – Он догнал ее и схватил за руку. – Ты испугалась? Мы справимся… Я понимаю, как трудно решиться вновь стать мамой… после всего, что мы с тобой пережили…

– Дело не в этом… Бен, там была девочка… Другая… Она… Словом, я хочу забрать ее. И только ее. Я не могу объяснить тебе этого. Но я чувствую… Мы должны забрать именно ее, она наша дочь, а не та, за которой мы приехали…

– Стеф! Но малышка уже собрала вещи! Ты нанесешь ей такую травму!

– Я понимаю. Мы должны поговорить с директором и все ей объяснить. Я сознаю, что не взять Еву сейчас будет жестоко. Но я клянусь, мы найдем ей семью. Надо только все обсудить с мадам Люси. Ее слово тут станет решающим.

– Может, мы возьмем обеих?

Стефани вытерла слезы ладонью.

– Пойдем немедленно поговорим с мадам Люси.

– Девочку, о которой вы говорите, зовут Деми. Ее заберут от нас через несколько дней, – сказала мадам Люси, строго глядя на супругов.

– Я прошу вас, – Стефани сжала руки. – Мне нужна только она.

Директриса приюта пожала плечами.

– Все документы на Деми уже оформлены. Ее ждет другая семья. Слишком поздно.

– Дайте мне возможность поговорить с ее будущими родителями! – прижала Стефани руки к груди. – Я уверена, что смогу убедить их, и мы просто поменяемся. Девочки ведь примерно одного возраста, они даже внешне похожи!

Мадам Люси покачала головой.

– Сожалею, но я не могу дать вам контакты семейной пары, которая желает удочерить Деми. Даже если бы хотела. Я не имею права.

– Прошу вас…

Стефани настаивала, плакала, не уходила, и мадам Люси стало жаль ее. Она тяжело вздохнула, встала из-за стола и подошла к бюро. Вытащила огромную папку. Долго искала нужный документ, потом взяла ручку и бумагу.

– Вот адрес и имена будущих родителей Деми.

Мадам Люси со вздохом протянула записку Стефани.

Стефани улыбнулась. Впервые с момента исчезновения Марии в ее глазах появился блеск.

– Спасибо! – воскликнула она и поцеловала клочок бумаги, на котором было записано то, что могло всецело изменить ее жизнь.

– Спасибо, – наклонил голову Бен.

– Желаю удачи, – улыбнулась им обоим мадам Люси.

Через час Стефани и Бен припарковались около дома Ненси Кабелау.

– Хороший район, – заметил Бен. – Как здесь много цветов!

Они подошли к воротам, и на них заливисто залаяла собака. Маленькая чихуахуа надрывалась в яростном и звонком лае. У Стефани и Бена это зрелище вызвало только улыбку и умиление.

– Не бойся, – спокойно обратился к собаке Бен. – Мы к твоим хозяевам. Просто поговорить. Пустишь нас?

Собака замолчала на несколько мгновений, словно обдумывая слова Бена. А потом вновь принялась громко лаять.

Стефани собиралась нажать на кнопку звонка слева от ворот, когда увидела, что из двери на крыльцо вышла женщина.

Она внимательно и удивленно посмотрела на Стефани и Бена.

– Здравствуйте. Вы ко мне?

– День добрый. Мы хотели бы видеть Ненси Кабелау, – сказала Стефани.

– Да, это я. Кто вы и что вам нужно? У меня мало времени.

– Мы приехали поговорить о Деми. О девочке из приюта.

Ненси Кабелау искоса глянула на незваных гостей.

– Вы сотрудники детского приюта?

Стефани заметно растерялась.

– Не совсем…

– Тогда что вы от меня хотите? Я вас слушаю, – в голосе госпожи Кабелау чувствовалось возрастающее недовольство.

Стефани вскинула голову. Она уже взяла себя в руки.

– Если у вас все-таки есть немного времени, может, пригласите нас в дом?

– Проходите. Но ненадолго. Я и правда спешу.

Стефани и Бен вошли в дом. Собачка, облаявшая их при входе, с довольным видом хозяйки дома первая забежала в дверь. Смешная чихуахуа еще несколько раз тявкнула на незваных гостей, вторгшихся на ее территорию, затем обнюхала их и, внимательно и настороженно глядя на пришельцев, улеглась в кресло.

– Слушаю вас, – сказала Ненси.

Ее внимательный и настороженный взгляд повторял взгляд собаки. Было видно, что она нервничает.

– Ненси, моя просьба покажется вам довольно странной… Меня зовут Стефани. Я, как и вы, собираюсь забрать девочку из приюта… И я хочу попросить вас поменяться со мной нашими девочками.

– Что?! Как это поменяться? – Ненси едва не сорвалась на крик. – Конечно же нет! Ни в коем случае! Мне нравится Деми. Я выбрала именно ее!

Стефани не теряла надежды.

– Ева, подружка Деми, не знаю, видели вы ее или нет, тоже прекрасная девочка.

Ненси нервно дернула плечом.

– Ну вот и забирайте ее себе!

По щекам Стефани покатились слезы. Она быстро вытерла их ладонью.

– Я потеряла свою родную дочь… Несколько лет назад. Когда я увидела Деми, она так напомнила мне мою девочку. Я бы очень хотела стать ее мамой. Вы понимаете… Ко мне будто бы вернется моя дочка!

– Мне очень вас жаль… Сочувствую… Но я уже привыкла к мысли, что Деми будет моей дочерью.

Ненси сказала это сухо, и было прекрасно видно, что она не собирается и думать над показавшимся ей столь нелепым предложением Стефани.

Но Стефани не собиралась отступать. Она опустилась перед Ненси на колени.

– Я прошу вас. Мне нужна Деми! Прошу…

Бен глазам своим не верил.

В последний раз он видел свою жену в таком отчаянии, когда пропала Мария.

Он подошел и поднял Стефани с пола, потом усадил на диван.

– Мадам Кабелау, – обернулся он к хозяйке, – я оставлю вам наш телефон.

Он протянул Ненси свою визитку.

– Если вы передумаете, вы спасете сразу двух: не только вашу новую дочь, но и мою жену. Хотя бы посмотрите на Еву. Она прекрасна.

Ненси холодно взглянула на Бена и не взяла визитку.

– Уходите, мне надоело ваше присутствие. Вы и так сильно задержали меня. У меня срочные дела.

Бен вывел рыдающую Стефани на улицу.

Он все-таки оставил на столе визитку перед тем, как уйти.

Отказ госпожи Кабелау подействовал на Стефани убийственно. Она будто снова пережила утрату дочери.

Стефани позвонила мадам Люси и сказала, что через неделю они заберут Еву.

– Ну что ж… Значит, так суждено, – печально сказала Стефани мужу, втайне все еще надеясь, что случится чудо и Ненси Кабелау передумает.

Через несколько дней Бен переступил порог дома со словами:

– Ты еще хочешь, чтобы мы забрали Деми?

Стефани посмотрела на него с негодованием.

Что за вопрос? Зачем вновь затрагивать эту больную тему?!

– Конечно, хочу, ты же знаешь и так…

– Тогда скорее одевайся. – Бен сиял. – Она уже ждет нас.

– Что?! Ты шутишь! Как ждет?! Мадам Кабелау ведь и слушать нас не захотела!

Бен крепко обнял жену и поцеловал.

– Мне удалось поговорить с ней еще раз и переубедить. Собирайся, и мы поедем за Деми.

Не веря своему счастью, Стефани быстро переоделась, схватила сумочку с документами, на ходу поглядела на себя в зеркало и через пару минут уже была готова к выходу.

Бен вновь приехал к мадам Кабелау.

В этот раз он застал дома ее мужа.

– Что вам еще нужно? – вскинулась Ненси.

– Я не хочу огорчать вас… – пробормотал Бен.

– Подумайте, он не хочет огорчать! Он только хочет разрушить мои планы и разбить мою жизнь!

Ненси попятилась к шкафу. Ее лицо покрылось красными пятнами. Бену показалось: сейчас она схватит с полки изящную китайскую вазу и вдребезги разобьет ее.

– Уходите, а то я вызову полицию, – проворчал господин Кабелау, низкорослый толстяк, поднимаясь из кресла. – Вы же видите, в каком состоянии моя жена. Она и так еле держится, на лекарствах…

– Успокойтесь, господа. У меня к вам хорошее предложение.

– Предложение? Хм, что еще вы можете нам предложить? После того, как вы нагло сосватали нам другого ребенка?

Дело кончилось тем, что все трое – Бен, господин и госпожа Кабелау – сели за стол и стали спокойно беседовать.

Ненси и ее муж занимались семейным бизнесом, связанным с выращиванием цветов.

Их бизнес сейчас переживал не лучшие времена. Нет, денег на жизнь им хватало, и на счетах у них лежали вполне приличные суммы. На эти деньги они и собирались вырастить приемную дочь. Но супруги Кабелау хотели продолжать бизнес, и им нужны были дополнительные вложения, а этих средств у них не было. Вероятность, что им придется закрыть дело, была велика.

Бен попал в точку, предложив чете Кабелау деньги.

Они все сообразили быстро.

Если они согласятся взять на воспитание другую девочку, им с лихвой хватит на жизнь собственных сбережений, а деньги, которые им любезно предложил Бен, пойдут на вложения в цветочный бизнес.

На этот раз Ненси согласилась недолго думая.

Всю дорогу до детского приюта Стефани испытывала беспредельное счастье и постоянно улыбалась. Она с благодарностью смотрела на мужа. Ее рука доверчиво лежала у него на плече.

Мадам Люси уже была в курсе всех изменений, а все документы переоформлены.

Стефани зашла в комнату, где девочка уже ждала ее, посмотрела на Деми и поняла: жизнь дает ей еще один шанс.

Эту девочку она не позволит отобрать у себя никаким обстоятельствам, никакой злой судьбе.

Она вырастит ее, воспитает и даст ей всю любовь и заботу, которые предназначались ее родным дочерям.

По мере того как Деми подрастала, становилось все более и более заметно, как она похожа на Стефани и Бена.

«Если бы я не знала, что моя вторая дочь умерла, то думала бы, что забрала из приюта своего собственного ребенка», – размышляла Стефани.

Она совершенно не подозревала о том, что именно так и произошло.

Деми росла прекрасной девочкой, полной любви и интереса к этому миру.

А потом превратилась в красивую и умную женщину.

И все это благодаря Стефани и Бену, своим приемным родителям, которых она считала настоящими.

…Но ведь они и были ее настоящими родителями.

Только не знали об этом.

Глава 40

Деми ходила на консультации к Марии около полугода.

За это время Мария помогла своей сестре справиться с сильными и опасными переживаниями. Ведь в тот день, когда Деми пришла к ней на прием, она находилась на грани нервного срыва.

Но начались встречи, занятия, беседы, внушение, совместные раздумья, совместный путь от мрака к свету…

Лечение живой страдающей души – самое трудное, быть может, что есть на земле.

И наступил день, когда Мария сказала Деми:

– Наша терапия окончена. Я вижу, мы достигли нужных результатов.

– Да, это так. – Деми было не узнать. Ее лицо словно светилось изнутри. – Спасибо тебе, Мария. Большое спасибо.

Мария тепло улыбнулась.

– Я всего лишь выполняю свою работу. Ты очень сильная женщина, Деми. Я просто помогла тебе найти дорогу к радости. Я буду рада помочь тебе в дальнейшем, если понадоблюсь. Правда, надеюсь, этого не случится. Для меня всегда важно видеть, что я помогаю человеку самому найти в себе силы жить. Для того, чтобы он мог дальше сам владеть своей судьбой и сам отвечать на ее вопросы…

Но ни Деми, ни Марии не хотелось прощаться. Они чувствовали необыкновенное родство душ. Ведь они были родными сестрами.

Деми пригласила Марию поужинать.

И Мария согласилась, хотя это противоречило ее профессиональным правилам: в психотерапии нельзя устанавливать дружеские отношения с клиентом.

Но Деми казалась Марии такой милой, близкой, такой родной душой, и ей очень хотелось подружиться с ней.

«А если Деми в будущем вновь понадобится помощь, – думала Мария, – я порекомендую ей кого-нибудь из своих коллег…»

Они весело провели время за ужином в модном ресторане.

Деми и Мария разговаривали уже не как врач и пациент, а как старые подруги.

После ужина Деми поехала в гости к Марии, отправив Курту SMS: «Сегодня дома не ночую. У меня все хорошо».

Курт пришел в бешенство.

До утра он сидел у окна, смотрел, как медленно светлеет небо, и думал о разбитой, разрушенной жизни.

Думал о том, что никакие успехи в бизнесе, никакая земная власть и никакие огромные деньги не заменят того, чего у них с Деми никогда не было – простого человеческого счастья.

Не было – и не будет. Тоже никогда.

Молодые женщины проговорили всю ночь.

Им не хотелось расставаться.

И они стали видеться постоянно.

Две сестры, которые не знали о своем кровном родстве, стали лучшими подругами.

Глава 41

Марии иной раз доводилось встречаться со своими клиентами не только на приеме.

Так случилось и в тот день.

Она пришла в клинику к врачу и в коридоре увидела Расти. Он сидел на кушетке с печальным видом.

Расти вскинул голову, узнал Марию и заметно развеселился.

– О, Мария, здравствуйте! Не ожидал вас тут увидеть!

– Здравствуйте, Расти. И я не ожидала. Приятная встреча. Что вы тут делаете?

– Пришел на прием к врачу…

– И я!

– Какое совпадение, – весело улыбнулся он.

– Как вы поживаете?

– Все хорошо. Я ушел из большого спорта и теперь сам тренирую.

– Это прекрасно. Рада за вас!

Мария посмотрела по сторонам, чтобы не вызвать неловкость следующим вопросом.

Убедившись, что поблизости никого нет и никто не сможет их подслушать, она спросила:

– А что касается того вопроса, с которым вы приходили ко мне? Вам удалось устроить свою личную жизнь?

– Ну… – замялся Расти. – После того как я понял, что… ну, что я нормальный, я начал встречаться с девушкой, но у нас не сложилось, потом еще с одной, но тоже мимо… И так по сей день. Серьезных отношений ни с кем так и не построил за эти годы. Понимаю, что вроде уж и жениться пора, но пока не встретил свою единственную. Вот пока так… А как ваши дела?

Тут медицинская сестра вышла из кабинета в коридор и прервала их беседу:

– Господин Бакер, доктор Ламано ждет вас.

– Спасибо. Я уже иду. Одну минуту… – Расти обернулся к Марии. – Может, мы выпьем где-нибудь в хорошем месте чашечку кофе? Я вас подожду, если освобожусь раньше.

– С удовольствием. Я тоже никуда не спешу. Давайте встретимся внизу у входа.

– Договорились!

Расти ходил к Стефани Ламано регулярно. Она уже несколько лет наблюдала его и следила за его слуховыми нарушениями. У Расти не наблюдалось ни ухудшения, ни улучшения. Все было стабильно уже много лет.

А Мария на этот раз пришла к стоматологу на плановый осмотр. У нее не было проблем со здоровьем, но она аккуратно являлась на профилактические осмотры, посещала зубоврачебный кабинет, иногда – терапевта, если страдала от сезонной простуды и насморка.

И ни разу в этой клинике ей не довелось увидеть собственную мать.

Правда, она все равно бы не узнала ее.

И никто не смог бы открыть ей правду.

Она была уверена, что ее настоящие родители погибли. С этой мыслью она и жила.

После приема у врача Мария спустилась вниз.

Расти уже ждал ее. Они пошли в соседнюю кофейню.

Горячий кофе, уютное кафе, тихая музыка располагали к откровенной беседе.

Расти задавал Марии много вопросов, его интересовала ее жизнь, ведь Мария знала о нем значительно больше. Им было тепло и приятно беседовать друг с другом, и обоим казалось, что у них много общего. Расти шутил, рассказывал смешные истории и анекдоты, Мария искренне веселилась.

На прощанье он спросил: могут ли они еще когда-нибудь вместе пообедать?

Мария согласно кивнула.

Расти признался, что живет одиноко, а с Марией ему было очень интересно общаться.

Мария попала в затруднительное положение. Она подыскивала слова, которые не слишком ранили бы Расти.

– Ты воспринимал меня как психотерапевта, который помог тебе справиться с проблемой. А теперь ты видишь во мне свою хорошую подругу. Но врач не имеет права дружить с пациентами. Мы должны быть эмоционально беспристрастны. Я никогда не стала бы консультировать родственников или друзей. Это была бы нечестная и бесполезная терапия.

Расти смотрел на Марию, и в его глазах она читала горячую просьбу.

– Да, я хотел бы с тобой подружиться. Давай попробуем? А если мне понадобится помощь психотерапевта, ты порекомендуешь мне кого-то из своих коллег.

– Ну хорошо, – сдалась Мария, – давай как-нибудь пообедаем. Звони! Удачи!

В жизни Марии уже был случай, когда она согласилась на дружбу и отказалась от работы с клиентом.

Дефицита в клиентах Мария не испытывала, а вот близких друзей у нее не было.

Вскоре они вновь встретились.

Им нравилось общаться друг с другом.

Расти узнавал Марию все больше. А она узнавала его.

Мария удивлялась, как сильно он изменился за эти годы.

Он стал уверенным в себе, свободно демонстрировал прекрасное чувство юмора, не опасаясь, что кто-то не поймет или осудит его остроумную, веселую шутку.

Марии было приятно сознавать, что она приняла непосредственное участие в изменении к лучшему его характера и поведения.

Но ни Расти, ни Мария не хотели чего-то большего.

Их совсем не тянуло друг к другу.

Поцелуи, объятия… Нет, наверное, это все не для них…

За короткий срок у Марии появились два близких человека.

С такими родными душами она хотела быть полностью открытой, откровенной.

Деми и Расти! Мария смотрела на них как на сестру и брата.

Если бы она только знала, что Деми и есть ее родная сестра! Она была бы так счастлива!

Обрести родственника, с которым ты и духовно близок…

Она даже мечтать о таком не могла.

Но ни Деми, ни Мария не догадывались о своем кровном родстве.

Прошло еще два года.

Мария и Деми стали неразлучными подругами.

Деми продолжала переписку с Ричардом, растила его сына.

Она жила все в том же браке с Куртом Госсенсом, окончательно смирившись со своей судьбой.

Расти и Мария стали очень хорошими друзьями.

Расти иной раз помогал Марии по хозяйству; они вместе ездили на загородные прогулки, бывали в одних компаниях. Мария делилась с Расти событиями своей жизни. Расти тоже ей все рассказывал о себе. Они ничего не утаивали друг от друга.

Однажды Расти подумал, что встретил ту, на которой хотел бы жениться.

С кем ему было посоветоваться об этом, как не с Марией?

Но еще до разговора с Марией его девушка успела распрощаться с ним.

Расти позвонил Марии и попросил о встрече.

По голосу она почувствовала: он чем-то расстроен.

– Увидимся прямо сейчас, – сказала она встревоженно.

Они встретились на набережной узенькой речки Гете.

Мария никогда не видела у Расти таких печальных глаз.

– Марта меня бросила.

Мария знала, о ком идет речь.

– Но вы же встречались целый год! И ты уже собрался делать ей предложение! Что случилось? Почему? Что она сказала?

– Сказала правду, – пожал плечами Расти. – Что больше не любит и что у нее есть другой. Еще она сказала, что я никогда не любил ее.

Расти прижался к Марии, она погладила его по голове.

– Значит, это была не твоя женщина.

– Мне казалось, – Расти чуть не плакал, – у нас все хорошо. Потом она вдруг сказала, что у нас еще есть шанс все наладить…

– Ну вот видишь… Значит, не все так плохо.

– Нет, мы расстались. Она начала нести полную чушь. Понимаешь… До этого она уже несколько раз требовала, чтобы я перестал видеться с тобой… Прости, я не хотел тебе это говорить. Но сегодня Марта предъявила мне ультиматум. Чтобы я выбирал – или она, или ты.

После молчания, которое длилось всего несколько секунд, Мария наклонилась к Расти и поцеловала его в губы.

– Прости, не знаю, что это на меня нашло, – смущенно сказала Мария.

– Нет, все хорошо, отлично даже, – ответил он, тоже удивленный, но словно внезапно осознавший что-то важное.

И теперь Расти обнял и поцеловал ее.

– Думаешь, это правильно? – прошептала Мария, когда поцелуй закончился, и они посмотрели друг другу в глаза.

– Я не знаю.

Потом они долго беседовали, сидя на лавочке около реки.

Они решили попробовать.

Они были откровенны друг с другом. Как всегда.

Оба понимали, что не испытывали друг к другу всепоглощающей страсти.

И в то же время оба чувствовали, что не могут жить друг без друга.

В конце концов, им обоим уже было далеко за тридцать.

Каждому хотелось жить рядом с близким человеком.

А ближе и роднее друг друга у них никого не было.

– Едем ко мне? – тихо спросил Расти, сжимая руку Марии.

– Едем, – ответила она, пожимая его руку в ответ.

Мария рассказала Деми об истории с Расти.

– Дружеский брак? Что за ерунда! Вы ведь все равно будете спать вместе?

– Вчера у нас все произошло. И нам было хорошо… Я не знаю. У меня много сомнений. Мы столько времени были просто друзьями… И даже после того, как мы провели вместе ночь, он все равно для меня брат, а я – его сестра.

Деми призадумалась.

– Сначала дружить, а потом стать семьей… Без страсти и влечения друг к другу… Ты не думаешь, что этот опыт обречен на неудачу?

– Конечно, думаю. Я во многом сомневаюсь. Хотя, как ты понимаешь, я за всю врачебную жизнь наслушалась много необычных любовных историй…

– Хочешь знать мое мнение?

– Конечно!

– Расти прекрасный человек, и вы идеально друг другу подходите… Но что, если кто-нибудь из вас вдруг встретит и по-настоящему полюбит другого?

– Ну, – пожала Мария плечами, – от этого никто не застрахован. Даже браки, заключенные по большой любви. Мы останемся такими же друзьями, я уверена. Я чувствую его, а он меня. Наша близость не такая, как у вас с Ричардом. Ты же знаешь, я так ждала великую любовь. А жизнь дала мне великую дружбу. Конечно, если бы я испытывала к Расти страсть, необоримую тягу, влечение… Вот это было бы идеально. Но в моей жизни не получилось, по крайней мере пока, испытать и духовное притяжение, и сильное плотское влечение к одному и тому же человеку. Я была влюблена без памяти всего раз в жизни. В своего первого мужа, Роберта. Но он оказался не тем, с кем можно прожить долго, целую жизнь. Он оказался просто мерзавцем, который хотел забрать мои деньги. И это была всего лишь девичья влюбленность, желание интимной близости. Не любовь. А Расти… Мне очень хорошо с ним.

– Даже не знаю, как бы я поступила на твоем месте, – вздохнула Деми. – Ведь есть риск потерять друга… Мария, но для тебя это не просто психологический эксперимент?

– Конечно нет, – рассмеялась Мария, – это же моя жизнь!

Деми обняла ее.

– Знаешь… Мне кажется, у вас все получится и вы будете счастливы.

Через несколько месяцев отношение Марии к Расти начало меняться.

Никакой безумной страсти между ними так и не возникло.

Но такой заботы и нежности никто из них раньше не испытывал и не давал другому человеку.

У них не так часто бывали ночи любви, но почти все время, когда находились рядом, они дарили друг другу нежность: нежные прикосновения, нежные взгляды и поцелуи.

Они держались за руки, обнимали друг друга.

И вместе с их телами обнимались и целовались их души.

Это и было настоящим счастьем – таким счастьем, которое они испытали впервые.

И ни за что на свете они теперь с этим счастьем не расстались бы.

Все произошло естественно, гармонично, словно само собой: они оба решились на официальный брак.

И вскоре поженились.

Глава 42

У сына Деми, которого она, несмотря на протест Курта, назвала Ричардом в честь отца, был день рождения.

Ему исполнилось три года.

Внешностью мальчик пошел в мать.

Но как же он был похож и на Ричарда!

Схожесть характеров сына и отца видела лишь Деми.

Курт ни о чем не догадывался. Он был уверен в том, что Деми больше не встречалась с Ричардом. И не подозревал о той их единственной, судьбоносной встрече в отеле.

И он был уверен на сто процентов, что маленький Ричард – его сын.

Он давно охладел к жене. Ему было все равно, как она живет; есть у нее любовники или нет, страдает она или радуется. Он старался помогать взрослеющим детям, с удовольствием возился с малюткой Ричардом. Его раздражало только то, что Деми назвала сына в честь давнего любовника. Он успокаивал себя: быть может, это необходимая плата за то, что они живут так благополучно и спокойно.

Благополучно? Спокойно? Иногда ему хотелось послать к черту такое благополучие и спокойствие.

Но такую семью он вылепил сам. Своими руками.

Если он, вечерами рассеянно глядя телевизор, натыкался на передачи об экстрасенсах и черной магии, он тут же со злостью переключал канал.

Деми пригласила Марию к себе в гости.

Супруги Ламано отмечали день рождения любимого внука.

Стол сверкал хрусталем и фарфором. Приглашенные оживленно беседовали.

В воздухе стоял легкий веселый гул, какой обычно бывает в набравшем обороты застолье.

Стефани хотела попросить Деми сходить на кухню и проверить, как домработница справляется с очередным блюдом: в духовке готовилась их фирменная форель по-французски, запеченная с луком и сыром.

Стефани искала глазами Деми среди гостей, потом увидела ее затылок и длинную грациозную шею и подошла к дочери.

– Деми, прошу тебя, загляни на кухню, как там форель…

В этот момент Мария обернулась, и Стефани поняла, что перепутала Деми с другой женщиной.

– Простите, вы так похожи на мою дочь… со спины… Впрочем, – она с изумлением разглядывала ее лицо, – не только со спины…

Мария ничего не успела ответить: к ним подбежала Деми.

– Мама, вы уже познакомились?

– Нет, только собирались…

– Это Мария!

– Ну конечно… – Стефани поднесла руку ко лбу. – Я вспомнила! Деми столько рассказывала о вас! И мы с вами все никак не могли познакомиться раньше… Но я не думала, что вы с Деми так похожи!

Мария рассмеялась.

– Мы в шутку называем друг друга сестрами.

Стефани опечалилась, услышав это.

Она вспомнила о своих малышках, близнецах Эрике и Марии.

И тут Стефани пришла в голову сумасшедшая мысль: а вдруг перед ней и правда стоит ЕЕ Мария?

Она, борясь с волнением, спросила:

– Простите, но вы так похожи на… дочь одной моей знакомой. И зовут вас так же… Правда, последний раз я видела ее совсем маленькой девочкой. Скажите, кто ваши родители?

– Они умерли, когда мне было восемнадцать… Несчастный случай. Я выросла во Франции. Приехала сюда, когда поступила в университет.

Мария никому не рассказывала о том, что произошло на самом деле с ее родными и приемными родителями, даже Деми и Расти. Она решила, что это будет только ее тайной. На всю оставшуюся жизнь.

Для всех ее родители погибли в автокатастрофе, когда ей исполнилось восемнадцать.

И еще она боялась вдруг повстречать кого-то, кто знал Габи и Кларка. Мария не желала, чтобы их тяжелые болезни вновь начали обсуждать в обществе.

– Мне очень жаль. Значит, вы не та девушка, про которую я думаю…

Стефани снова, в который раз в жизни, ощутила боль разочарования.

Она все еще верила, что когда-нибудь встретит свою Марию.

Они с Беном до сих пор продолжали искать дочь с помощью частных детективов. Но, к сожалению, каждый, кто брался за это дело, сразу предупреждал, что шансы крайне малы.

Однажды Стефани чуть было не поверила в то, что нашла Марию. Ей позвонили и сказали, что есть девушка с очень похожей историей, правда сейчас ее зовут по-другому. Все сходилось. Возраст и вереница фактов и событий, по которым можно было предположить, что эта девушка является дочерью Бена и Стефани.

Но результаты генетической экспертизы вновь разрушили мечту Стефани.

– А вы ведь, помимо того что являетесь матерью моей лучшей подруги, еще и врач моего мужа! – сказала Мария, обворожительно улыбаясь.

– Да. Я знаю об этом. Но я приучаю себя уже не удивляться совпадениям…

Потом к беседующим женщинам присоединился Расти.

Мария и Расти договорились, что Стефани с мужем обязательно приедут к ним в гости.

Глава 43

Стефани и Бен собирались ужинать.

После встречи с Марией на дне рождения маленького Ричарда в голове у Стефани засела мысль, которая не давала ей покоя.

Стефани поставила на стол запеченные овощи и холодную телятину. Был подан и брюссельский пирог с голубым сыром – Бен особенно любил это блюдо. Они принялись за еду, и Бен оживленно рассказывал о событиях на работе. Стефани почти не слушала его. Она старалась сосредоточиться, но не могла.

Бен, заметив настроение жены, обеспокоенно спросил:

– Что с тобой такое? Что-то случилось?

Стефани нервно вертела в пальцах маленькую серебряную вилку.

– Бен, ты помнишь женщину по имени Мария? Она была на празднике. Близкая подруга Деми.

– Да, помню. У нее еще такой интересный муж, твой пациент. В прошлом известный спортсмен.

– Да… Она так напомнила мне нашу Марию… Мне кажется, что наша дочь… если бы мы увидели ее сейчас, взрослую… была бы похожа на нее…

Бен с грустью посмотрел на жену, встал из-за стола, подошел к ней, обнял за плечи и тихо, осторожно сказал:

– Она показалась мне приятной женщиной…

– Встреча с ней натолкнула меня на мысль… Только не смейся. Не подумай, что я сошла с ума. Я думала об этом и раньше… Такой поступок в моем возрасте может казаться, мягко говоря, спорным… Но если нам взять еще одну девочку из детдома? Я понимаю, что я буду для нее скорее бабушкой, чем мамой… Но я буду любить ее, и мы дадим ей все. Все! Все радости, всю красоту жизни! Так же, как в свое время дали Деми…

Бен слушал Стефани, и в его глазах читались удивление, сомнение, внимание, понимание, нежность. Он не ожидал услышать подобное предложение от жены. Но за всю их совместную жизнь он ни разу не смог отказать ей.

И еще он понимал: если Стефани просит о таком, значит, для нее это действительно очень важно.

– Стеф, если ты уверена, что хочешь этого…

Он увидел, как на лице его жены появляется свет затаенной радости.

Она улыбалась, а по ее щекам текли слезы.

Бен и Стефани приехали в детский приют.

Они из всех детей сразу выбрали девочку по имени Кэролайн. Ей исполнилось семь лет. Родители оставили малютку. Мать – наркоманка, отец – преступник, отбывавший срок в тюрьме… Таких детей не хотели брать в приличные семьи: люди боялись плохой наследственности. Один раз, два года назад, Кэролайн забрали было из приюта, но потом вернули. Не потому, что у девочки оказался плохой характер, а потому, что новоиспеченные родители повели себя безответственно: муж оставил жену и ушел к другой, а жена не хотела растить девочку одна.

После этого случая Кэролайн плакала несколько месяцев кряду и ни с кем не разговаривала. В чужом доме, о котором ей говорили, что он теперь ее родной, она прожила полгода, а потом ее вернули в приют, к воспитателям. Для малышки это было слишком сильной травмой. Поэтому начальница приюта, та самая мадам Люси, была очень рада, что судьба дает Кэролайн еще один шанс.

– Кэролайн у нас просто чудо! И, честно говоря, сейчас именно вы – ее единственная возможность обрести семью. Так что, если вы не передумаете…

– Мы не передумаем. Мы приедем за ней, как только будут готовы все документы, – твердо сказала Стефани.

Так и произошло.

Ровно через месяц Кэролайн сидела на заднем сиденье машины Бена и плакала от счастья.

Стефани держала ее за руку.

– Вы правда теперь будете моей мамой?

Стефани нежно смотрела на румяное личико девочки.

– Да.

Кэролайн крепко обняла ее. Потом отстранилась и с испугом спросила:

– А вы не отвезете меня обратно?

Стефани знала печальную историю девочки.

– Теперь мы твои родители. И мы никому и никогда тебя не отдадим. Мы будем очень любить тебя.

Кэролайн прижалась к Стефани и прошептала:

– Спасибо…

Стефани еле сдерживала слезы.

Да и у Бена, пристально глядевшего на автостраду и на проносившиеся мимо машины, подозрительно блестели глаза.

Глава 44

В теплый солнечный день Стефани, Деми и Мария сидели на веранде в доме Деми.

Рядом Кэролайн играла с Ричардом.

Софи секретничала в своей комнате с подружкой.

Майк читал в беседке.

А Расти и Бен спорили о чем-то в доме.

Курт уехал на несколько дней по делам, но его отсутствие никого не огорчало в этот солнечный, ясный, прекрасный день.

Стефани была счастлива.

Несмотря на то что жизнь отняла у нее родных дочерей, она смогла подарить свою материнскую любовь другим детям.

Две прекрасные дочки…

Одна уже совсем взрослая, и можно было уверенно сказать, что Стефани удалось вырастить прекрасного человека.

Со второй им еще только предстояло пережить, прожить вместе детские радости, страхи, взросление, первую боль и горечь, первые надежды и мечты.

Деми смотрела на Ричарда-младшего и улыбалась.

Она вспомнила письмо, полученное сегодня утром от его отца. В нем он рассказывал, как ему вновь удалось оправдать на судебном процессе человека, в невиновности которого он не сомневался. И как нашелся настоящий преступник.

Все его адвокатские истории были увлекательны и интересны, хоть пиши роман. Иногда Деми даже казалось, что она читает лихо закрученные детективы, а не про случаи из реальной жизни. В письмах они не раз вспоминали, как были счастливы в те недолгие времена, когда жили вместе.

Они рассказывали друг другу о жизни своих детей.

Лаура была первой ученицей колледжа, делала успехи в математике.

Софи ничем особо не интересовалась, кроме кокетства с мальчиками и вечеринок с подругами. Деми видела, как ее дочь превращается в «девушку из высшего общества», надменную, циничную, избалованную. Деми всегда боялась, что она станет такой. И вот Софи именно такой и становилась. Но Деми уже смирилась с характером дочери. Она надеялась на то, что жизнь когда-нибудь проучит Софи и расставит все по местам.

Майк увлекался чтением. Он обожал проводить время в одиночестве, за книгой.

Деми ничего не рассказывала Ричарду в своих письмах о появлении у нее еще одного ребенка.

И сказать, как сильно Ричард-младший был похож на своего отца, она ему не могла.

…Когда Деми узнала, что беременна, она узнала у Ричарда адрес Лоес Честейн.

И пришла к ней.

В глазах Деми светилась надежда.

Она так надеялась, что ее беременность сможет избавить их всех от заклятия!

Но нет. Надежды были напрасны.

Лоес лишь подтвердила все, что говорила до этого.

Деми и Ричарду никогда не быть вместе.

Лоес уточнила: Деми может отдать жизнь малыша, который начал расти в ней, и тогда воссоединение любящих случится.

Деми отказалась от такого варианта судьбы.

Убить своего ребенка она не могла.

…А потом на свет появился Ричи-младший.

Самое большое счастье Деми.

Ее огромное материнское счастье.

Курт и Лили больше не виделись.

Они условились так жить уже давно, и это условие соблюдали. Прекратить всякую связь с семьями друг друга…

О переписке Деми и Ричарда они не знали. Общих знакомых у их семей не было.

А жить Ричард и Лили продолжали в Германии, в Мюнхене.

Поэтому Деми не боялась, что Ричард узнает от кого-то из друзей о рождении еще одного ее сына.

Его сына.

Мария думала о том, что наконец-то у нее появилась семья.

Муж, который был самым верным другом.

Подруга, которую она считала своей сестрой.

И Стефани, женщина, за несколько лет ставшая ей так близка, что она советовалась с ней, как с матерью.

В судьбе каждой из трех женщин были серьезные испытания и большие сложности.

У каждой были минуты отчаяния.

Перед каждой возникали, казалось бы, непреодолимые препятствия.

Но они мужественно, с честью и достоинством, не теряя великого дара любви, преодолевали их.

Мать спасла собственную дочь, сестра помогла сестре.

И никто из них даже не догадывался о том, что они на самом деле семья, настоящая семья. Семья, которую жизнь разделила, а потом свела вместе, подарила счастье и любовь, но так и не рассказала правды.

Глава 45

В аэропорту, как обычно, сновали люди: спешили на регистрацию рейса, провожали и встречали близких, наскоро обедали и ужинали в кафе, смеялись, плакали, обнимались, тащили тяжелые чемоданы.

Ричард прилетел в Брюссель.

Он стоял у табло прилета и, прищурившись, оглядывал зал Национального аэропорта в Завентеме, знакомый ему еще с детских лет. Вот он снова на родине!

Он увидел, как зал быстрым шагом пересекает красивая молодая женщина. Она держала за руку ребенка лет шести. Малыш весело семенил за мамой.

Мальчик оглянулся, почувствовав взгляд Ричарда. А потом остановился, протянул в его сторону руку и что-то крикнул – что, в толчее и шуме аэропорта было не разобрать.

Молодая женщина остановилась и тоже оглянулась.

– Деми! – вне себя крикнул Ричард.

Он видел: первым ее движением было – убежать, скрыться.

Но она осталась стоять.

Она ждала, а он шел через весь зал, шел к ней, протягивая руки.

Он уже все понял. Сразу, с первого взгляда.

Вот они близко. Вот уже рядом. Сколько времени они мечтали увидеть друг друга! И вот наконец этот момент настал.

Ричард крепко обнял ее.

– Деми…

Она целовала его. Он целовал ее.

На минуту они забыли, где они, кто они.

Потом Деми в испуге отпрянула.

– Ричи… Нам же нельзя…

Он крепко сжимал ее хрупкие плечи.

– Никакого заклятья нет. Уже нет.

– Я боюсь! – воскликнула Деми и снова прижалась к нему и обняла его.

– Не бойся, – шептал он ей на ухо. – Больше никогда ничего не бойся. Наша жизнь, наша любовь теперь в наших руках.

Лоес пришла к Ричарду за несколько дней до своей смерти.

– Я больна. Очень скоро меня не станет. Да, я обладаю великой магической силой. Но я обычный человек, которого не могут спасти. А главное, я и не хочу быть спасенной. Впервые я ощутила спокойствие. Теперь я могу отдать и свою жизнь ради чего-то по-настоящему ценного. Я не часто разрушала. С помощью моей силы люди в основном спасали близких и родных. Но в вашем случае я… А теперь я могу воссоздать то, что помогла разрушить. Я чувствую легкость от этой мысли. Может, это и глупо звучит… В общем, я выбрала вас. Я благодарна возможности отдать свою жизнь ради вашего счастья. И хотя это не самая великая жертва, но все-таки я укорочу свой путь на несколько месяцев. Сейчас я чувствую, что как будто всегда ждала этого момента. Мне не жаль умирать. Впервые я обрела смысл. Смысл всего…

Продолжая еле стоять на ногах, переживая сильнейшие эмоции, Деми пыталась осознать, что же сейчас происходит. Неужели теперь они с Ричардом наконец могут быть вместе?! Со слезами на глазах она тихо прошептала:

– Это твой сын.

– Я знаю. Я почувствовал.

– Ричард! – Деми не сводила с него глаз.

Он улыбнулся и покрыл ее лицо поцелуями. А потом крепко взял Деми за руку.

За другую его руку уцепился малыш Ричард.

– Где твои чемоданы, Ричи?

– Их привезет домой мой водитель. Я уже отдал ему багаж.

Втроем, держась за руки, они вышли из здания аэропорта, и волосы Деми взвил свежий ветер.

P. S. Еще через год Ричарду все-таки удалось доказать, что Курт убил его брата Сергея.

Дело Курта Госсенса было самым сложным в его карьере.

Курта посадили за решетку на пятнадцать лет.

В тюрьме он совершил самоубийство.

Content

Анна Пудова
Калейдоскоп

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть вторая

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Часть третья

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45