Юлия Мищихина

Любовь как музыка

Copyright Юлия Мищихина (Julia Mishchikhina) 2017 г.

izdat-knigu.ru edition

Часть 1. Любовь как музыка

Когда-нибудь мы не сможем разобрать, где ты, а где я

Глава 1. Навстречу друг к другу

В голове шумело. Олег с трудом открыл глаза и попытался встать с кровати. Ему даже почти это удалось, и тут он заметил, что рядом спит девушка. Парень попытался вспомнить, кто она такая, но память упорно его подводила.

«Ну да и черт с ней», – подумал Олег и пошел по направлению к кухне. Там уже сидели проснувшиеся рано ребята. О чем-то лениво переговаривались.

– Всем здорово! – приветственно поднял он руку и прошел прям туда, где стоял кофе.

– Кому-то вчера было хорошо… – услышал он вслед. Но отвечать не хотелось, и он лишь пожал плечами. Глоток кофе добавил некую ясность в голове, но по-прежнему не оживил воспоминания о девушке в его кровати. В принципе, особой разницы нет, кто она. Олег не отличался постоянством, и девушки веером проходили по его жизни; проблема была в том, что она могла быть здешней, и тогда придется решать эту проблему. Отвязываться от нее, объясняться с народом и ведущими, а делать этого совсем не хотелось. Шумно вздохнув от всей этой ситуации, он отправился умываться.

Олегу было двадцать шесть. Он был хорош собой и довольно талантлив. Парень писал музыку, песни, подрабатывал в клубе ди-джеем и водил дружбу с различными молодыми исполнителями, как с русскими, так и с иностранными. Был честолюбив, упорен и собирался добраться до вершины музыкального олимпа – не меньше. На данном этапе своей жизни он находился на телевизионном проекте «Лайф». Олег любил это место. Здесь у него были условия для творчества, друзья, бесплатная еда и толпа поклонников, наблюдавших за ним по телевизору. Любви в его жизни не было, да и не особо хотелось. И вроде как здесь в этом месте эту любовь и надо искать, но кто об этом помнил. Тут устраивали спектакли, создавали постановки из своих отношений и жизни, получали нужную порцию славы и уходили в жизнь. Пар, которые действительно нашли друг друга, можно было пересчитать по пальцам. Несколько месяцев назад у него были проектные отношения, что не мешало ему продолжать флиртовать и чудно проводить время со своими фанатками. Девушке, видимо, было не совсем наплевать на него, и в конечном итоге с шумным скандалом и истериками она покинула проект. Честно говоря, в этот момент он выдохнул. Ибо его раздражало все, что выбивало из привычного ритма. Он подумывал найти себе другого партнера, чтобы не задавали много вопросов, но все откладывал. Девушки очень быстро из партнеров превращались во влюбленных в него фурий…

Недовольно поморщившись в зеркале, он снова подумал о девушке в кровати и о том, что, если она местная, можно будет попробовать что-то с ней сообразить.

– Будет день, и будет пища, – сказал он самому себе в зеркало и отправился навстречу этому дню.

Днем был приход новых девушек. Все, кто был в периметре, собрались на месте общего сбора, где обычно обсуждались все проблемы живших на проекте ребят. Пока ждали ведущую, гадали, кто придет и к кому. Наконец, пришла Мария, одна из постоянных ведущих проекта. Перебросились парой фраз, и открылись ворота. Олег в этот момент обсуждал с Сергеем, его другом и по совместительству продюсером, недавно прошедший в клубе концерт и мало интересовался, кто заходит в ворота. Очередные особи женского пола. Что там может быть интересного. Разве что хорошенькие или нет. Но тут Мария призвала его к тишине, и он повернул голову в сторону новеньких. Что-то рыжее мелькнуло перед ним, и он увидел ее глаза. В них можно было тонуть бесконечно, и внутри начало происходить что-то странное. В голове зашумело и все поплыло, где-то под ложечкой засосало, а мозг полностью накрыло. Где-то в пелене он видел, что она прошла и села справа от ведущей, немного застенчиво улыбнулась. Мария что-то спросила, и она ответила. Чуть позже он даже смог расслышать ее имя. Аня.

Дальше пошли обычные вопросы, кто она, откуда. Олег ничего уже не слышал, он продолжал неотрывно тонуть в ее глазах, и это стало привлекать внимание со стороны. Сергей толкнул его в бок и прошептал:

– Очнись, брат! И челюсть подними.

Кто-то рядом засмеялся. А ведущая, внимательно посмотрев на него, перевела взгляд на Аню и поинтересовалась:

– Ты случайно не к Олегу пришла? А то он уже, по-моему, готов!

Девушка помотала головой и сказала:

– Нет!

– А почему не ко мне? – он даже не понял, как эта фраза выскочила из него. Мозг по-прежнему не мог совладать с собой. Аня задумчиво посмотрела на него. Господи, что за глаза. Они били током и вызывали какие-то смутные первобытные ощущения. Ему вдруг захотелось схватить ее в охапку и бежать без оглядки туда, где нет никого.

– Я не знаю, как-то сразу отмела этот вариант. Я стараюсь избегать таких людей, как ты.

– А можно узнать, почему ты избегаешь таких людей? – поинтересовалась Мария.

Аня усмехнулась, еще раз внимательно посмотрела на Олега и, переведя взгляд на Марию, тихонечко прошептала:

– Люди говорят, от таких пропадают.

Все вокруг засмеялись. Беседа пошла своим чередом. Олег наконец-то смог расслышать, что Аня училась на режиссера, пишет книги и мечтает снимать свои собственные фильмы. Все это было так далеко от него. Разве что профессия была тоже творческая. На проект она пришла найти свою вторую половинку. «Ну естественно, а зачем сюда еще приходят». Но помимо этого имела и другую цель. Девушка была очень замкнутой. Она боялась людей и обожала одиночество. А для ее будущей профессии необходимо быть более открытой. «Лайф» давал ей такую возможность. В качестве понравившегося молодого человека Аня выбрала Дмитрия. Олег, сумев, наконец, оторваться от ее глаз, перевел взгляд на парня, которому посчастливилось стать избранником Ани. Дмитрий явно оценил данный знак внимания. Он находился на проекте недавно. Ходил под угрозой ухода с проекта, и создание пары ему совсем не помешает. К тому же девушка была очень красива. Внутри Олега вдруг стала зарождаться агрессия к этому молодому человеку. Он практически ненавидел его наглую улыбку и приосанившийся вид. Тот уже по-свойски рассматривал девушку и явно прикидывал свои шансы. Ребята уже перешли к разговору со второй девушкой, но Олег даже не пытался слушать. Ни внешности, ни имени девушки он не заметил и не запомнил. И хотя он больше не смотрел на Аню, ее глаза по-прежнему стояли перед его.

Все стали задавать вопросы новеньким, дошла очередь и до него. В голову ничего не шло. На душе почему-то было тоскливо.

– Вы любите музыку? – произнес он, поднимая глаза на Аню и, по сути, задавая этот вопрос только ей. Она снова задумчиво посмотрела на него. Он успел это отметить. Ее задумчивость перед ответом. Как будто перед тем, как что-либо ответить, она с кем-то разговаривала внутри себя. При этом девушка покусывала нижнюю часть губы, не замечая этого. Хотелось шумно выдохнуть от этого зрелища, но приходилось сдерживать дыхание.

– Я люблю музыку. И всегда ее слушаю. Она всегда звучит из моих наушников, когда я нахожусь одна. Так мне легче мечтать и придумывать свои рассказы.

Отвечала вторая девушка, но Олег продолжал смотреть на Аню, а она продолжала смотреть на него. Он отметил, что ее взгляд изменился. Из задумчивого он стал пронзительным. Она как будто пыталась его просканировать, и от этого взгляда все волоски на теле встали дыбом.

Знакомство закончилось. Ведущая отправила всех в дом знакомиться ближе. Ребята медленно двинулись в сторону общего дома. Мария, проходя мимо Олега, остановилась и тихонечко спросила:

– Олег, что с тобой? Я тебя не узнаю. Так девушка понравилась?

Олег кивнул и добавил:

– И она будет моей.

– Даже так? – Мария усмехнулась, взъерошила ему волосы на голове и, произнеся: «Влюбленный Сергеев – это что-то новенькое», – ушла по своим делам.

Мозг, кажется, наконец-то проснулся, и в голове одна за другой понеслись мысли.

«Ну хорошо, цель я поставил. Дальше что? Она пришла не ко мне. Таких, как я, она избегает. Слава у меня соответствующая, и что дальше? Пойти напролом? Не давать проходу. Еще этот Дмитрий маячит на горизонте… Надо ребят попросить ее оставить. Они мою просьбу выполнят».

Он был на проекте старичком и к тому же в авторитете.

«И чего сидим, кого ждем, почему никуда не идем…»

Олег понимал, что не задает себе самого главного вопроса. Что произошло? Почему она его так зацепила? Он привык не замечать женский пол. В силу его профессии и внешности река из влюбленных женских глаз текла около него постоянно, и он научился смотреть на них сквозь пелену, периодически вытаскивая из потока то одну, то другую, забывая уже через час их имена, а наутро и внешность. Здесь было что-то другое, она смогла прорваться через пелену, особо не напрягаясь. Просто спокойно передвигаясь, даже не глядя на него. От этого было немного страшно. И именно поэтому он упорно отгонял от себя этот вопрос и продолжал неподвижно сидеть на скамейке. Кто-то из дома выкрикнул его имя. Олег перевел взгляд на кричавшего и рассмотрел Сергея. Тот махал ему рукой и звал к себе.

– Что с тобой? Ты заболел? У тебя взгляд нездоровый.

– Все в порядке. Просто вчера было много выпито.

– Ясно, – Сергей недоверчиво оглядел его и продолжил: – Ты придешь сегодня дописывать песню? Ты не закончил в прошлый раз.

Олег вдруг ощутил, что ему впервые в жизни было наплевать на музыку. То, что было смыслом его жизни, вдруг показалось чем-то мешающим, отвлекающим. Он покачал головой и сказал другу, что, пожалуй, сегодня он сделает перерыв.

– Ну смотри, время поджимает.

– Я все наверстаю. Не переживай.

Сергей кивнул и отправился к своему дому. Он не жил со всеми и занимал со своей девушкой отдельно выстроенный чуть в стороне, небольшой домик.

– Серег, – крикнул ему вслед Олег, тот остановился и повернулся к нему, – у меня к тебе будет просьба.

– Излагай!

– Сегодня вечером, я прошу, проголосуйте с Дашей за Аню.

– Аня – это которая рыжая? Или черная?

– Рыжая.

– Она ж вроде к новенькому спортсмену пришла.

Олег недовольно поежился.

– Пришла к нему, а уйдет со мной.

– Даже так?

– Даже так.

– Ну хорошо. Раз просишь – проголосуем. Ну ты же понимаешь, что Даша тебя замучает вопросами?

– Я как-нибудь переживу любопытство твоей девушки.

– Ну смотри. За язык тебя никто не тянул.

Олег засмеялся, Сергей тоже, и разошлись в разные стороны.

В доме стоял гул. Что-то бурно обсуждали. Слышно, как что-то кричала одна из участниц проекта, которая ему была не особо приятна. Олег отыскал глазами Дмитрия и подошел к нему со спины.

– Мне надо с тобой поговорить.

Дмитрий оглянулся, чтобы посмотреть, кто к нему подошел, и, кивнув, двинулся по направлению к комнате, где проживало мужское население проекта. Там никого не было, и Олег сразу завел разговор.

– Дим, девушка, которая к тебе сегодня пришла…

– Красивая.

– Не сомневаюсь. Я хочу, чтобы она была моей. То есть со мной. Ты мне в этом мешаешь.

Пока Дмитрий растерянно хлопал глазами, Олег успел подумать о том, что она в нем нашла. «Дурак дураком, с утра до вечера качающий свои штанги. Наверняка выбрала его, просто чтобы кого-то выбрать».

– Я что-то сейчас не понял. Мне она тоже интересна. Почему она должна быть твоей? – выдал, наконец, спортсмен.

– Ты здесь человек новый. Нравится тут быть?

– Да, я бы хотел побыть тут подольше.

– У меня есть авторитет среди ребят. Над тобой висит угроза ухода. Я могу поговорить, чтобы тебя не трогали, и оказать поддержку.

– Но за это я должен отказаться от новенькой?

– Соображаешь.

Дмитрий явно пытался принять решение, и, чтобы помочь ему принять правильное, Олег быстро добавил:

– Пойми, я нечасто прошу, да и нечасто со мной такое случается. У тебя еще миллион будет таких, а мне именно эта нужна. Очень.

Дмитрий кивнул в знак согласия.

– Но я ей уже обещал все тут показать. Сказать, что передумал?

– Покажи и в процессе показа мимоходом сообщи, что она тебе не подходит и ничего у вас не получится.

Дмитрий кивнул и вышел из комнаты. Олег дошел до своей кровати. Она была заправленной, хотя с утра он так и не дошел до нее обратно, желая избежать общения.

«Черт, девушка. Совсем забыл. Ну вроде никто не проявляет себя. Может, само как-нибудь сойдет на нет… Надо пойти поговорить с ребятами».

– Олег, можно с тобой поговорить, – услышал он со спины и повернулся. Девушка, стоявшая перед ним, была смутно знакомой. Но ее имя никак в голове не находилось.

– Говори, прости, только не могу вспомнить твое имя.

Увидев, как изменилось ее лицо, он вдруг понял, что именно эта девушка спала в его постели утром. «Черт! Вляпался-таки. И вовремя так…»

– Меня Леной зовут, я тут уже две недели как. Пришла к тебе. И вчера мне показалось, что у меня есть шансы… – произнесла девушка, отчеканивая каждое слово.

«Нету у тебя никаких шансов… Утром были, а сейчас ни единого. Только как тебе об этом сказать, чтоб без истерик», – пронеслось в голове, и Олег отвернулся от девушки, чтобы потянуть время и хоть что-то сообразить. Но как назло в голове было пусто, и он принял решение идти напрямую и жестко.

– А что вчера такого было, что ты свои шансы разглядела?

Девушка побледнела. Но Олега уже несло.

– Я лично ни черта не помню. О-о-очень много было выпито всего. Сам себя не помню. Не то что тебя.

«Сейчас она мне залепит пощечину и убежит рыдать к девчонкам. Там это увидит Аня, и шансов никаких… Вот угораздило же!!!» – мысли промелькнули за секунду и прервались предполагаемой пощечиной и убегающей дрожащей спиной.

Олег выругался вслух и упал на свою кровать. В комнату вошел его друг Ваня. Увидев злое выражение лица Олега, Ваня сразу же направился к нему и поинтересовался, что случилось.

– Что случилось, что случилось… Меня вчера угораздило закрутить с девушкой из этих мест. Да еще и, оказывается, пришедшей ко мне. А я и имени ее не помню, да и внешность смутно.

– Подумаешь, проблема, сколько их таких было… Покричит да успокоится.

– Не все так просто. Мне девушка понравилась. Новенькая. И я боюсь, что после истерики этой Аня даже в сторону мою смотреть не захочет.

– Оу. Это, конечно, не есть хорошо. Но и тут проблемы особой не вижу. У тебя этих Ань, Мань. Ну не захочет тебя Аня видеть, Маня захочет.

Олег молчал. Он не знал, как объяснить другу, что Мани у него не будет, а хочет он именно Аню. И ой как хочет. Так, что сам себе вопросов не задает и скулы сводит. Пока он размышлял, как бы коротко объяснить ситуацию, к ним присоединился еще один их общий друг Денис. Иван, кивнув в сторону Олега, пояснил ситуацию.

– Это ты про Лену, что ли? – произнес Денис и продолжил: – Да не было у вас ничего. Она тебя до постели довела, ты благополучно рухнул и отправился к Морфею, а она рядом улеглась. Видимо, с определенной целью.

Ваня громко засмеялся.

– Зашибись. Она рассчитывала, что он, найдя ее утром в своей постели, чувствами воспылает, а он имени ее вспомнить не смог. Неудачка вышла.

Олег усмехнулся и облегченно выдохнул. Во всяком случае, он сможет этим прикрыться. Все, конечно, не перекроешь. Но по крайней мере на «Лайфе» в данный момент косяков за ним нет.

– Парни, я вас прошу вечером за Аню проголосовать. Мне надо, чтобы она осталась.

Денис с Ваней пристально посмотрели на Олега и, ничего не сказав, молча кивнули. Оставшуюся часть дня до вечернего общего собрания Олег в перерывах между проектными делами потратил на то, чтобы попросить ребят голосовать за Аню. Во всяком случае, тех, кто был в числе его круга. А таких было большинство. Можно было не переживать: Аня останется. Дальше было сложнее, но Олег старался не думать об этом. Саму девушку он почти не видел. Сначала она проводила время с Дмитрием, который провел ей экскурсию по дому. Затем общалась с девочками в женской комнате. И он не смог улучить момент, чтобы перекинуться с ней парой слов. Но особо не волновался. Она останется, и у них будет время на все. На слове «все» у Олега перед глазами всплыли Анины глаза и стало очень горячо.

На вечернем собрании сначала обсуждали какие-то наболевшие проблемы. Кажется, по этому поводу кричала одна из участниц. Олегу все это было неважно. Он наконец-то увидел ее. Она сидела все там же. И можно было смотреть на нее не отрываясь. В какой-то момент он вдруг обнаружил, что она тоже смотрит на него и опять пристально, изучающе. Похоже, он все-таки заинтересовал ее.

– Олег, ты можешь пояснить ситуацию? – услышал он вдруг в свой адрес. Ситуацию он пояснить не мог, так как совсем не слышал, о чем шла речь. Мария, видимо, это поняла и повторила свой вопрос:

– Одна из участниц по имени Лена сегодня весь день проревела. И, насколько я поняла ситуацию, виновник ее слез – ты. Хочу услышать твои комментарии.

«Так вот почему она смотрела на него. Ему задали вопрос, и она ожидала услышать ответ», – сразу стало грустно и неинтересно, и он пробормотал:

– Мне нечего сказать. Она ревела, ее проблемы.

– И это все? А как насчет того, что вы проснулись сегодня утром в одной постели? А днем ты не смог вспомнить ее имя? Хотя Лена уже две недели как на проекте и живет в соседней комнате, и ты каждый день пересекаешься с ней на кухне.

– Маш, ну не запоминаю я лиц и имен людей, которых едва знаю. Мне требуется общение более частое, чтобы запомнить. Если я буду запоминать всех людей, касающихся меня, мой мозг взорвется.

– То есть ночь в постели – недостаточно близкое и тесное для запоминания имени?

Олег посмотрел на Аню, та улыбалась. Похоже, ситуация ее совсем не напрягала, а смешила. Ей было до него все равно. Он вздохнул и произнес:

– Не было никакой постели. Я был немного уставшим, и она довела меня до кровати. А дальше я уснул. Почему она решила поспать рядом со мной, мне неизвестно. Видимо, надо выяснить у нее.

– Лена, это правда? – Мария перевела взгляд с Олега на Лену. И Аня тоже.

– Да, правда, – прошелестело где-то сбоку.

– А зачем ты сказала, что Олег плохо поступил с тобой после совместно проведенной ночи?

Воцарилась тишина. Видимо, Лена не ожидала, что кто-то их видел и рассказал Олегу правду, и не знала, что сказать. Мария покачала головой и продолжила:

– Ну хорошо. Видимо, Лена решила хранить молчание, и мы от нее ничего не услышим. Главное, что ситуация прояснилась. А мы приступаем к голосованию, чтобы определить, кто из новеньких девушек остается на проекте.

Ребята проголосовали за Аню: одиннадцать против четырех. У второй девушки не было шансов. Олег так и не рассмотрел ее. Да и не особо ему это надо было. Мария вдруг заулыбалась и, глядя на Олега, наклонившись в сторону Ани, задала ей вопрос:

– Ань, а ты понимаешь, почему так много голосов за тебя? Насколько мне известно, Дмитрий отказался строить с тобой отношения.

– Да, отказался. И это было немного странным. Потому как сначала он был очень даже положительно настроен. А почему ребята проголосовали за меня, я не знаю, – на этих словах Аня улыбнулась и закончила: – Может, это харизма моя, о которой я не подозревала?

Все вокруг засмеялись. А Олег успел подумать, что сейчас Мария сдаст его по полной программе. Так и произошло.

– Харизма, конечно, у тебя есть, но осталась ты здесь по просьбе Олега Сергеева. Он, так сказать, обошел сегодня весь периметр и лично каждого попросил, чтоб тебя оставили. Дмитрия, кстати, тоже он обработал.

На лобном опять воцарилась тишина. Олег смотрел на Аню, она на него. Потом девушка обвела весь периметр взглядом и произнесла:

– Странно, что, заботясь о моем нахождении здесь, он забыл подойти ко мне и хотя бы поговорить.

– Ну, видимо, не успел: ребят много, периметр большой, – Мария явно насмехалась над ситуацией.

– Ну ладно Дмитрий – это его личное дело как человека. Но я считаю неправильным такое голосование. Я своей симпатии Олегу не высказывала и отношения строить с ним не собираюсь.

– Ты со мной нет, а я с тобой да, – сообщил Олег, глядя прямо ей в глаза. Ему показалось, что она от этого взгляда буквально вдавилась в скамейку, на которой сидела.

Все вокруг молча наблюдали за происходящим. Аня, немного помолчав, видимо, решила, что нужно что-то сказать, но выдавила из себя только:

– Ну… – и снова замолчала.

Спасла ситуацию Мария, которая решила, что пора подводить все к финалу. Поздравила Аню и отправила всех в дом.

Спустя час, когда Олег смог наконец-то выбраться из цепких рук Дарьи, подруги Сергея, которая хотела знать все о том, что происходит, Олег наконец-то смог разыскать Аню. Она раскладывала вещи в шкафу около выделенной ей кровати.

– Можно присесть?

– Можно, – Аня не смотрела на него, продолжая раскладывать вещи, но он заметил, что ее руки задрожали. Что бы это еще означало. Олег сидел молча. Найти-то он ее нашел, а что сказать, не знал. Спустя какое-то время он произнес:

– Хочешь мою музыку послушать?

Аня остановилась, прижимая к себе вещи, которые планировала положить на полку, и наконец посмотрела на него.

– Я слышала твою музыку. Ее иногда крутят по радио.

По крайней мере она знала, кто он такой, и, видимо, идя сюда, все-таки представляла, что он за человек. Но как расценивать эту информацию, он опять не знал.

– Я дам тебе послушать новую. Ее еще никто не слышал. Кроме меня.

Ее взгляд затуманился. «Опять с кем-то советуется», – подумалось Олегу.

– Хорошо, давай, – Аня отложила вещи на кровать и сама села рядом. Слишком близко к нему. Так близко, что его обдало жаром и потребовалась минута, прежде чем он пришел в себя. Она ждала, а он не мог пошевелиться.

– Ты не можешь определиться, что дать мне послушать?

– Что-то типа того, – пробормотал Олег и, наконец, протянул ей планшет, который держал в руках, – там папка на рабочем столе.

Аня взяла протянутый ей планшет и потянулась к стоявшей рядом тумбочке, оттуда она вытащила наушники. И залезла на кровать с ногами. Планшет она положила на колени, держа его руками, спиной прижалась к стенке, запустила первый трек и закрыла глаза, замерев. По ее лицу было не понять, что она чувствует. Из нее как будто ушла жизнь, видимо, куда-то вовнутрь, где она все время с кем-то говорила.

К соседней кровати подошла Саша, одна из участниц проекта. У Олега с ней были хорошие, дружеские отношения. Это была ее койка. Она присела на нее и перевела взгляд на них:

– Чем занимаетесь?

– Я дал Ане послушать свою музыку.

– Старую?

– Нет, новую.

– Ты дал кому-то послушать свою музыку, прежде чем сделал запись? – у Саши вытянулось лицо, и Олегу почему-то стало смешно. Он улыбнулся и кивнул.

– Сергеев, ты сегодня меня прям удивляешь целый день. Видимо, к этой девушке надо присмотреться, – Саша кивнула в сторону Ани.

– Присмотрись, только не пугай. А то ты любишь напором всех брать.

– Я постараюсь быть нежнее.

Они засмеялись, и Саша, взяв нужную ей вещь, вышла из комнаты. Олег вновь посмотрел на Аню и чуть не подскочил на месте. Глаза Ани были широко раскрыты и смотрели прямо на него. Только в них была пустота. Она смотрела на него, но его не видела. Выглядело это немного жутковато. Он помахал перед ее лицом рукой и увидел, как в глаза возвращается жизнь. Они постепенно наполнялись теплом и начинали проявлять интерес к окружающему миру. Аня, наконец, осознала, что сидит и смотрит на него. Достала наушники из ушей и молча протянула ему планшет. Затем встала и продолжила раскладывать вещи.

– Комментариев не будет? – поинтересовался Олег.

– Подожди, она еще звучит. Я… – Аня вдруг резко замолчала, снова отложила вещи и быстро подошла к нему, забрав планшет.

– Ой, он заблокировался.

– Буква «зет», потом вверх, и ты у цели.

Быстро набрав пароль, Аня снова вставила наушники в уши и села напротив него. На этот раз она не стала закрывать глаза и просто слушала, глядя на него. Но теперь ее взгляд принялся сканировать его. И Олег, не выдержав этого, стянул с нее наушники и произнес:

– Ань, я не могу, когда ты на меня так смотришь. Взгляд у тебя сейчас, мягко выражаясь, прожигающий насквозь.

– Прости, – Аня явно смутилась. Видимо, никто не говорил ей этого до него. – Я просто пыталась увязать эту музыку с тобой. Понять, о чем она. Мне понравилось. Это круто. Особенно второй трек.

Произнеся это, Аня снова пошла раскладывать свои вещи. Олег разглядывал ее со спины. Она была очень худенькой. Казалось, еще чуть-чуть и совсем исчезнет. Длинные рыжие волосы на концах скручивались в локоны. Он чувствовал в себе желание подойти и обнять ее. А еще почему-то хотелось защитить. От чего и от кого, было непонятно, но хотелось, черт возьми.

– А с кем ты все время советуешься, когда тебе задают вопрос? – внезапно спросил он, чтобы хоть как-то снять напряжение. Аня замерла и медленно повернулась.

– В смысле, с кем советуюсь?

– Ну ты всегда, когда тебя спрашивают, берешь секундную паузу и словно у кого-то совета просишь в голове. Мне так показалось.

– А. Ты об этом, – она снова задумалась. – Ну, видимо, с собой. Мне просто тяжело разговаривать с людьми, и требуется некоторое усилие, чтобы выдать сформулированную внутри мысль. Как-то так, что ли.

Аня снова выглядела смущенной, она задумчиво почесывала переносицу и смешно морщила лоб. Олегу в этот момент почему-то захотелось почесать ее за ушком.

– А ты дашь мне почитать свои книги?

– Пожалуй, нет.

– Почему?

– Ну, они не для тебя.

– Не для меня? В смысле? А для кого они? Для тебя самой?

– Нет, просто я пишу о любви. Это женские романы. Для тех, кто, читая их, томно вздыхает и украдкой стирает слезу о том, чего никогда не будет.

– Я готов.

– К чему?

– Утереть скупую мужскую слезу, видимо.

И вновь этот сканирующий взгляд. На этот раз он был настолько пронзительным, что Олег даже отвел глаза. После того как Аня, казалось, прожгла дыру в районе его лица, она молча подошла к ноутбуку, лежавшему на столе. Выудила откуда-то флешку, сделала несколько манипуляций и протянула ему.

– Наслаждайся. Но за это ты скинешь мне свою музыку.

– Тебе правда понравилось? – почему-то для него было важным, чтобы ей понравилось.

– Ты думаешь, я прошу ее у тебя из вежливости? Да, мне она действительно понравилась.

– Хорошо. Я сделаю тебе подборку.

Аня кивнула и снова вернулась к вещам. Но вдруг остановилась и резко повернулась к нему.

– Олег, я… – и замолчала. Пауза затягивалась, но тут девушка словно приняла какое-то решение и решительно продолжила: – Насчет того, что ты сказал. Там, на общем сборе. По поводу того, что ты собираешься строить со мной отношения. Просто я не знаю, как мне к этому относиться. У тебя, видимо, есть ко мне симпатия, и ты ее сейчас усиленно проявляешь, но с моей стороны пока… – на этих словах, видимо, ее решимость закончилась, и она снова замолчала, присела на кровать и, похоже, приготовилась погрузиться в свои ощущения. Чтобы не дать ей этого сделать, Олег взял ее за руку, поймал ее взгляд и сказал:

– Аня, я вроде тебя ни к чему не принуждаю. Ни о чем не прошу. Мы просто общаемся. Тебя это напрягает?

– Нет.

– Тогда не вижу проблемы. Мы же можем общаться, если я тебя не напрягаю. А дальше будет видно.

Ее рука обжигала его, изнутри сильно било током. Он пожалел, что решил взять ее руку в свою, и осторожно выпустил. Аня задумчиво смотрела на руку, поворачивая ее на свету, а потом произнесла:

– Хорошо. Общаться мы можем.

В комнату зашла Дарья. Она решительно приблизилась к ним, и Олег от ужаса закрыл глаза, поняв, что сейчас произойдет допрос. Даша была очень громкой, эмоциональной и любопытной особой. Ее парень был самым близким другом для Олега. И пройти мимо такого события она никак не могла.

– Привет. Меня зовут Даша, а ты, видимо, та знаменитая Аня.

– Почему знаменитая? – Олег заметил, что Аня, сама того не сознавая, жмется к нему. Видимо, вошедшая девушка ее порядком напугала своим напором.

– Ну как же. Тут такое творится. За сутки человек изменился практически до неузнаваемости, все в тихом шоке, не знают, что дальше ждать, и все это произошло благодаря твоему появлению. Так прославиться за один день надо умудриться! – Дарья явно не собиралась быть с девушкой деликатной.

«Она ж у нас еще и прямолинейная», – с тоской подумал Олег. Аня была явно напугана и не знала, как ей реагировать на сие заявление. Она уже практически вплотную приблизилась к Олегу и явно искала защиты. Олег, конечно, мог в этой ситуации попытаться обнять ее, но боялся, что после такого жеста Аня побежит искать спасения уже у Даши. Пусть уж лучше просто жмется. Но тут Дарья каким-то чудом умудрилась сесть на кровать прямо между ними, закрыв спиной девушку от него. Взяла в свои руки Анины руки и продолжила монолог елейным голоском:

– Если ты усмиришь этого товарища и сможешь надеть ошейник на его красивую шейку, мы все тебе будем безумно благодарны. Особенно я. Потому как мой молодой человек является его другом, а они очень много времени проводят вместе, заставляя меня нервничать.

Наступила звенящая тишина. Олег слышал биение своего сердца и мысленно хоронил все свои сегодняшние начинания в сторону Ани, потому как после этих слов он был абсолютно уверен, что сейчас далеко и надолго пошлют и его, и Дарью, и всех их родственников вместе взятых.

– Даш, спасибо, конечно, за оказанное доверие, – услышал он голос Ани, – но я не планировала ни на кого надевать ошейник, при этом еще и усмиряя. Дрессировщик из меня, если честно, никудышный. И вообще я предпочитаю кошек.

Дарья засмеялась и встала с кровати. Оглядела их обоих и сообщила:

– Ладно, мне пора. Аня, я приглашаю тебя в гости. Мы живем в доме по соседству. Заодно посмотришь студию, в которой Олег творит. Ну и поболтаем.

– Обязательно, – кивнула Аня, и Олег подумал, что этот дом она, пожалуй, будет обходить стороной, каждый раз крестясь.

Дарья ушла, а Олег боялся повернуть в сторону Ани голову. Она продолжала сидеть, не шевелясь, и молчала. Потом вдруг хмыкнула и со смехом в голосе произнесла:

– Какие у тебя друзья интересные. Хотя Даша мне и с экрана нравилась, но в жизни она гораздо колоритнее, что ли, – поди пойми, что в головах у женщин происходит… Сидела, от страха сжималась, и вдруг нравится…

– Да уж, – только и смог произнести Олег и решил, что на сегодня достаточно, и, пока еще кто-нибудь из его друзей не решил прийти познакомиться, собрался уходить и встал с кровати. – Не буду тебе больше мешать. Пойду читать.

Аня ничего не сказала, но ему показалось, что она слегка расстроилась. Во всяком случае, ему очень хотелось так думать.

У себя на кровати он вставил флешку в ноутбук и открыл первый попавшийся файл. Рассказ назывался «Одна ночь». Он был не особо большим, и Олег прочитал его примерно за час. Когда рассказ закончился, он еще несколько минут лежал молча, глядя в экран, и пытался осознать, что он только что прочитал. Это было настолько проникновенным, острым произведением – полнейшее раздвоение души, ее метания и страдания. Это была сама изнанка души женщины. И это написала Аня. Что скрыто там, за ее глазами, что происходит внутри нее, если она может вот так остро и тонко передать крик души человеческой через слова и буквы?

Олег закрыл ноутбук, убрал его на комод и закрыл глаза. И первый раз за день, лежа в темноте, он наконец-то задал себе вопрос: что мне от нее надо и что происходит? Ответ пришел сразу: ему нужно от нее все и, кажется, это чувство люди называют любовью. Эта девушка была необыкновенной.

Прошло две недели. Все это время Олег старался постоянно быть около Ани. Он всегда садился около нее во время еды, стоял за спиной во время различных обсуждений, и ребята лишний раз боялись задать ей вопрос, видя его тень за ней. Он словно пытался отгородить ее от всех и оставить только себе. Свободное время он проводил на ее кровати, все время пытаясь узнать и понять, что она за человек. Очень быстро Олег выяснил, что с утра без кофе к ней лучше не подходить, что с ней ему хорошо писать музыку. В периоды, когда она открывала ноутбук и начинала что-то в нем писать, он садился рядом и делал в планшете наброски того, что звучало в его голове, и тут же давал их слушать ей. Иногда она отбрыкивалась от него и злилась глазами. В моменты, когда она писала, она никого не видела и не хотела видеть. Она не ела, не пила, не разговаривала и ничего вокруг себя не замечала. В такие моменты Олег начинал злиться, потому что в эти моменты он терял ее. Не знал, о чем она думает, и не мог спросить. Ему очень хотелось пробиться туда, внутрь нее, но дверь ему не открывали. Вообще за это время он никак не мог понять, что она думает о нем. Иногда он ловил на себе ее изучающий взгляд. Но все остальное было скрыто. Аня никак себя не проявляла по отношению к нему, не задавала вопросов, в отличие от него, но и не прогоняла.

Как-то утром Олег встал позже обычного, и на пути к Ане его остановил Сергей и начал на него наезжать. Олег совсем забросил студию. Куча наработок в планшете, и ничего на выходе. Нет обработанного материала. А выступлений все больше и больше. Зритель начинал раскусывать талант Олега. В очередной раз пообещав обязательно прийти и заняться наконец-то работой, Олег сбежал от Сергея и, не замедляя хода, ворвался в женскую спальню. Первое, что выхватил его взгляд, – это кружка кофе, стоявшая на тумбочке около Аниной кровати, а потом наткнулся и на мужчину, любезно принесшего эту чашку. Аня сидела на кровати и, улыбаясь, что-то говорила стоявшему напротив нее человеку. Рядом с Олегом она никогда не была такой непринужденной. Ее состояние всегда было напряженно-задумчивым. Сейчас же он видел абсолютно расслабившуюся девушку, которая очень мило беседовала с мужчиной, принесшей ей кофе. А потом она увидела Олега, и ее взгляд сразу поменялся. Ушла улыбка, взгляд слегка затуманился, и он физически ощутил, как напряжение возвращается к ней.

«Что это? Ей так тяжело со мной? Почему она молчит? Почему тогда не скажет, чтобы я оставил ее в покое? Зачем позволяет и принимает все эти ухаживания?» – все это лихорадочно проносилось в голове Олега, а сам он автоматически продолжал двигаться в направлении этой парочки.

Мужчиной оказался пришедший на той неделе молодой парень. Олег обратил на него внимание, потому как тот сделал акцент на том, что очень любит музыку, сам пишет ее, и предложил Олегу ее послушать. Олег пообещал и тут же забыл, и вот сейчас вспомнил.

– Доброе утро! Олег, я не знаю, помнишь ты или нет, это Кирилл. Он новенький, как и я, – Аня говорила все это быстро, как будто виновато и не глядя на Олега. Кирилл протянул руку Олегу, и они поздоровались.

– Я хожу, потихоньку со всеми знакомлюсь. А с Аней все никак не удавалось. И вот, наконец, смог застать ее одну и даже принести кофе, – сообщил Кирилл. – Ну я, пожалуй, пойду, приятно было поболтать, – он улыбнулся Ане, кивнул Олегу и вышел из комнаты.

– Куда потерялся? – спросила его Аня, по-прежнему не глядя ему в глаза и явно ища предмет, которым можно было бы занять руки. Предмет нашелся – это был крем, которым она стала мазать себе лицо, глядя в зеркало.

Олег, еще не отошедший от увиденного, пробормотал, что он проспал, и, сев на кровать, начал внимательно изучать сидевшую перед ним девушку. В какой-то момент ему вдруг захотелось высказать ей все прямо в лицо, и не просто высказать, а закричать, схватить ее за руки, но он сдержал зарождавшийся в нем гнев и попытался заговорить с ней на нейтральную тему. Через какое-то время Аня наконец-то, видимо, успокоилась, отложила крем и посмотрела на него. День пошел своим чередом, но чувство, что Ане он не нужен, но она его по какой-то причине держит около себя, пустило свои корни и начало расти, мучая и раздирая его изнутри.

После выходных Олег взял себя в руки и заставил себя пойти в студию. По пути он заглянул к Ане и предложил пойти с ним. На удивление она согласилась. Они провели у Даши с Сергеем почти весь день. Все это время он писал, как одержимый, вкус к работе возвращался с каждым новым звуком, и он полностью погрузился в процесс, как вдруг обнаружил, что, несмотря на погруженность в работу, он продолжал думать об Ане, и это ему помогало и подстегивало. В перерывах он выходил пить кофе, есть нарезанные Дашей бутерброды и наблюдал одну и ту же картину: Аня о чем-то болтала с Дашей или писала в ноутбуке, абсолютно расслабленная и умиротворенная, но чем ближе он к ней подходил, тем более напряженной она становилась. А в глазах, смотревших на него, читалась какая-то беспомощность и страх. Это вызывало досаду. Периодически в дом заходили ребята, и никто более не вызывал у Ани такого состояния.

«Похоже, в этом мире я единственный, кто ее напрягает», – подумалось Олегу.

Вечером после общего сбора он зашел пожелать ей спокойной ночи, и она вдруг спросила его, не пойдет ли он завтра снова к Сергею с Дашей. Олег пробормотал, что надо бы, но он еще не решил.

– Возьми меня с собой, если пойдешь.

– Тебе понравилось?

– Там хорошо, спокойно. Когда тебя нет рядом, ко мне все время подходят ребята с разговорами, и меня это немножко напрягает. А с Дашей весело, и она даже иногда дает мне писать.

– Ты на телевизионном проекте, родная. Здесь все время приходится с кем-то говорить, – усмехнулся Олег.

– Я знаю. Значит, не возьмешь? – Аня смотрела на него выжидательно. Он решительно не понимал женщин.

– Ну почему, я с радостью, – произнес, наконец, Олег. – Мне гораздо больше нравится, когда ты у меня на глазах, а не непонятно чем занимаешься.

На этих словах Аня улыбнулась. Улыбка вышла какой-то беспомощной. И только погружаясь в сон, Олег вдруг вспомнил ее слова: «Это меня напрягает». Это было удивительно. Получается, когда она сидела, абсолютно расслабленная, и весело, непринужденно болтала с ребятами, внутри это ее напрягало. Что же она тогда чувствует рядом с ним, когда выглядит, как натянутая струна. Но ответа на этот вопрос у него не было.

Всю неделю они провели у Сергея с Дашей. Олег заметил, что Дарья очень сильно прониклась по отношению к Ане. Это проявлялось в том, что она всегда обнимала ее при встрече и на прощание, и в том, что она плакалась Ане об их трудностях в отношениях с Сергеем. Иногда по вечерам Аня рассказывала часть из этого Олегу. Это было удивительно. Дарья была в какой-то мере одиночкой. Не такой, как Аня, но тем не менее избегающей женского общения. Подружек у нее отродясь не водилось. Видимо, она что-то почувствовала в Ане. А вообще иногда ему казалось, что Аня как будто светится изнутри, и при ее настойчивом избегании людей те почему-то к ней тянулись. Вот такой вот странный парадокс.

Вечером в пятницу у Олега был концерт. Их общение с Аней уже длилось три недели, а ясности не было никакой. И Олег решил пригласить девушку посмотреть на его выступление. После ее согласия он отпросил ее у ведущих. Правда, для этого пришлось пройти через жесткий допрос, что происходит в их отношениях, есть ли пара, будут ли отношения. Олег бы сам хотел получить ответы на эти вопросы. Но Аня хранила молчание, а спросить у нее он боялся. Тот самый момент, когда хочешь получить ответ, но боишься его услышать.

Даша, узнав, что Аня идет на концерт, упросила Сергея взять с собой и ее. Сергей посадил девушек за стол, где обычно сидели выступающие, и ушел решать проблемы. Сегодня на сцене Олег работал не один. К нему присоединился американский певец Крис Браун. Они уже были знакомы не один год и часто вместе работали. Крис был таким же начинающим артистом, как и Олег, и ездил всюду, куда бы ни позвали. А в России любили иностранных исполнителей, поэтому Крис частенько здесь выступал.

Во время своего нахождения на сцене Олег заметил, что Крис подошел к столику и Даша представила его Ане. Певец сел рядом с ней, и они о чем-то стали говорить. Улыбка не сходила с ее лица. Собственно, и с его тоже. Олегу было невыносимо все это наблюдать со сцены, и он не получал привычного кайфа от своего исполнения и реакции зрителей. Концерт превращался в ад. Когда его часть закончилась и на сцене его сменил Крис, он молча подошел к столику, сел на стул и схватил яблоко, чтобы чем-то заткнуть себе рот, из которого собирались посыпаться ругательства в сторону Ани. Даша первой заметила его состояние и поинтересовалась, что случилось. Олег собирался ответить, но тут на него налетела Диана.

Диана была управляющей этого клуба, у них с Олегом были рабоче-романтические отношения без особого напряжения. То есть они успешно сотрудничали и периодически спали друг с другом. Ничего никому не обещая и ни о чем не спрашивая. Вроде у Дианы даже имелся муж, но Олега это мало волновало. Когда он пригласил Аню в клуб, то совсем забыл о Диане. И теперь, мысленно чертыхаясь, пытался от нее отлепиться. Тем временем Диана уже уселась к ним за стол, налила себе шампанского и, пристально глядя на Олега, произнесла:

– Я сегодня злая и расстроенная и очень желаю расслабиться, – это был вполне конкретный намек на ни к чему не обязывающий секс. Олег перевел взгляд на Аню. Та с интересом рассматривала Диану. Ее взгляд был сощурен, а нижняя губа прикушена, шел явный процесс сканирования, как привык называть это Олег. Он показал рукой в сторону Ани и перевел взгляд на Диану.

– Это Аня, она сегодня пришла сюда со мной.

– Понятно, – Диане не нужно было ничего объяснять. Она встала со стула, кивнула в сторону Ани, таким образом, видимо, приветствуя ее, потом, видимо, все-таки не удержалась – то ли женское самолюбие сыграло, то ли еще что, но она резко наклонилась к Олегу, чмокнула его в губы и со словами «позвони мне, как будешь свободен» направилась в сторону служебных помещений. Олег от неожиданности даже не успел ничего сделать.

Крис пел что-то о большой и чистой любви, а за столом стояла тишина. Даша, видимо, почувствовав себя лишней, встала и сообщила, что пойдет искать Сергея. Олег, желая разрядить обстановку, поинтересовался, как Ане концерт, и получил в ответ:

– Я хочу вернуться на проект. Я устала.

– Я отпросил нас до утра. Здесь недалеко есть гостиница.

– Спасибо, но я лучше вернусь туда, где мои вещи.

С этими словами Аня встала и пошла к двери. Олег собирался побежать за ней, но тут увидел движение рук Сергея – тот показывал, что ему пора на сцену. И Олег не пошел за Аней. Он был зол на нее, а она на него. Пусть едет. Иначе можно было наговорить друг другу много лишнего.

В периметр он приехал на следующий день ближе к вечеру. После концерта Даша, Сергей, Олег и Крис поехали в караоке-клуб и пели там до утра. Потом, отоспавшись в гостинице, Олег наконец-то вернулся на проект. Настроение у него было паршивое, и он намеренно прошел мимо женской комнаты и затаился до вечерней разбираловки проблем у себя на кровати, проводя время за чтением ее книг.

На общем сборе он увидел Аню первый раз со вчерашней их ссоры. У нее было слегка опухшее лицо. Создавалось впечатление, что день она провела в слезах. Мария стала интересоваться, как прошел концерт и почему ребята вернулись по отдельности. Аня молчала. Олег попытался уйти от темы, свернув все до того, что концерт прошел хорошо, а Аня просто не захотела ехать в караоке. Но Мария явно была в курсе того, что произошло, или хотя бы примерно понимала, что что-то явно не так.

– Олег, давай не будем никого обманывать. Я прекрасно вижу, что у Ани заплаканное лицо. И судя по всему, проревела она не пять минут, а целый день. Что произошло?

– Мы немного поссорились, и Аня уехала.

– Причина у ссоры имеется?

«Причин миллион, какую назвать», – подумал Олег и решил взять удар на себя.

– Я приревновал ее к своему другу, с которым, как мне показалось, она чересчур любезно общалась.

Услышав эти слова, Аня с удивлением подняла голову и переспросила:

– К Крису? Ты приревновал меня к Крису?

– Похоже, вы поссорились на фоне твоей ревности, о которой Аня даже не в курсе, – произнесла Мария с ехидной ухмылкой.

– Я пыталась быть с ним всего лишь любезной. Я плохо знаю английский, а он, соответственно, русский. Мы изо всех сил пытались друг с другом поздороваться, а потом Крис спросил у меня, как концерт и что-то из разряда, как погода. Были сказаны две или три фразы, в которых мы потом еще несколько минут пытались разобраться, кто и о чем говорит. Ты к этому приревновал? – на Анином лице явно читалось недоумение от услышанного.

– Со сцены это выглядело несколько иначе, – Олег не смог сдержать раздражения, хотя, по сути, виноват был больше.

– Олег, так все и было. Я же рядом сидела. И даже пыталась перевести Ане часть его слов. Больше чем про погоду и прекрасный концерт там ничего сказано не было. – подала голос Даша.

– Нет, я, мягко выражаясь, в шоке, – взорвалась Аня. – Ему прямо при мне предлагают заняться сексом и расслабиться, а меня ревнуют к разговору «здравствуйте, как дела», – Олег первый раз видел, как Аня выплескивает свои эмоции. Все время, что они общались, она с виду всегда была спокойной и равнодушной, и он порой поражался, откуда у столь внешне спокойного человека такой богатый внутренний мир, который проявлялся на страницах ее книг. Сейчас же первый раз ее прорвало. Он видел, как участилось ее дыхание, глаза сверкали, на щеках появился румянец, и даже тело выражало возмущение всем происходящим. Это было потрясающее зрелище, которое вызвало в нем мощную волну желания и от чего он на какое-то время забыл, что они находятся на общем сборе, кругом люди и, собственно, идут разбирательства их ссоры.

– Аня, я правильно понимаю, что ты тоже приревновала Олега? Это означает, что у тебя к нему есть чувства? – услышал он голос Марии.

И тут произошла резкая смена. Эмоции Ани резко схлынули. Ушел румянец и блеск из глаз. Он снова видел девушку, которую привык видеть каждый день и до которой никак не мог достучаться.

– Это означает, что мне неприятно, когда меня приглашают на свидание и обсуждают перспективы секса с другой, – прошелестела Аня и окончательно замолчала.

– Олег, тебе есть что сказать? – обратилась к нему Мария. Но он был настолько поглощен процессом всех этих изменений в ней, что только отрицательно покачал головой. Мария что-то говорила, видимо, пыталась подвести итоги сложившейся ситуации, но Олег ее не слышал. Единственное, что он уловил из всего сказанного, – это желание ведущих и ребят увидеть какие-то сдвиги в их отношениях. Всем хотелось уже понять, что между ними происходит. Ему тоже очень хотелось это знать.

В следующие несколько дней он наблюдал, как она окончательно закрывалась от него. То немногое, что ему удалось из нее вытянуть, снова скрылось. Она почти не говорила с ним. И практически не смотрела в его сторону. Олегу предстояло уехать на концерт в другой город, и перед отъездом он зашел к ней сообщить об этом и решился спросить, что с ней происходит.

– Прости. Просто, когда меня выводят из себя, я потом очень сильно болею. Мне кажется, будто все зашли ко мне внутрь и вдоволь там натоптались, – сказав это, Аня почти впервые за эту неделю посмотрела ему в глаза. Все те же страх и беспомощность. – Ты вернешься, и я буду в порядке, – Аня попыталась улыбнуться, но у нее это слабо получилось.

– Куда едешь? – спросила она.

– В Пермь.

Она кивнула, видимо, пытаясь дать понять, что информация ею усвоена.

– Возвращайся быстрее. Я без тебя тут становлюсь беспомощной, – Олег на этих ее словах не смог сдержать удивления. «Может, я ей все-таки нравлюсь, – подумалось ему, – и все не так безнадежно. В конце концов, отреагировала же она на Диану». Но он ничего не стал у нее спрашивать.

– У тебя есть Даша, – просто сказал он ей.

– Да, конечно, – ее голос был при этом совершенно безучастным.

– Хочешь, я буду писать тебе в вайбер? Могу даже пару фоток прислать.

Олег не удержался и слегка коснулся ее плеча, и она вздрогнула. Резко вскинула на него испуганные глаза, выдавила из себя: «Да, конечно». И ушла в сторону своей кровати. Олег за ней не пошел. Он молча развернулся и вышел. Он скоро выбьет это на своем лбу: «Я абсолютно не понимаю женщин!».

Первый раз он написал ей, когда сошел с самолета, и она ответила. Они переписывались все три дня, пока его не было. И ему показалось, что за эти дни они поговорили больше, чем за все прошедшие четыре недели. Видимо, писать у нее получалось гораздо лучше, чем говорить языком.

По возвращении он нашел ее в женской комнате, в толпе ребят. Она его не видела, но он заметил, как напряглась ее спина. Она его почувствовала. Поддавшись порыву, он подошел к ней, обнял со спины и поцеловал в щеку, спросив, не скучала ли она без него. Он не видел ее три дня, и сейчас ему было наплевать, напрягает он ее или нет. Ему просто хотелось ощутить ее рядом. Аня отреагировала своим обычным образом: вздрогнула, пролепетала: «Да, конечно» – и быстро ушла к себе. Ребята наблюдали за всем этим с усмешкой. Они все ждали, чем закончится эта история. А Олег чувствовал, как в нем закипает злость. Она играла с ним, как кошка с собакой. Иначе не скажешь. Подпускала к себе близко, мурлыча, а потом со всего размаху давала лапой и уходила, гордо выгнув спину. Олег чувствовал, что ситуация с их отношениями стала накаляться и выходить из-под контроля. Он в ожидании ее ответа становился все более настойчивым и нетерпеливым, она все чаще реагировала испугом или отталкиванием его от себя. Это должно было во что-то вылиться, вопрос только: во что? Иногда ему казалось, что она испытывает к нему чувства, но упорно прячет их в себе, а иногда он думал, что она просто ожидает чего-то, придерживая его около себя. Терзаясь сомнениями, он поделился ими с Сергеем в поездке, и тот посоветовал оставить ее в покое на несколько дней. Не подходить, не разговаривать, включить игнор. Это должно было выманить ее из норы. Заставить говорить, что она чувствует. Пугало только то, что она скажет. И сегодня, после трехдневной разлуки, ему совсем не хотелось слышать эту правду, какой бы она ни была.

Олег решил, что в этот вечер он точно ничего обострять не будет, и подошел к ней с предложением вечером посмотреть кино.

– Мне давно его советовали, я все никак не соберусь. Может, посмотрим?

Аня на удивление согласилась без всяких вопросов. Она даже название фильма не уточнила.

Фильм они сели смотреть у него на кровати: в женской комнате было очень много народу, а в мужской стояла тишина. Вернее, сначала они сели, а потом постепенно из-за мешавших и вечно путавшихся наушников и невозможности смотреть в экран сползли и просто лежали рядом. Если бы кто спросил Олега наутро, о чем был фильм, он не вспомнил бы и кадра. Так близко она к нему не была никогда, и ему с трудом удавалось сдерживать себя, чтобы не скинуть ноутбук с ног и не наброситься на нее. А еще он чувствовал, как напряжено ее тело.

Иногда казалось, что он прикасается к стальному канату. Знать бы причину этого напряжения. Где-то к середине фильма он окончательно убедился, что это была не лучшая идея с его стороны, и хотел предложить остановить просмотр. Но тут он почувствовал, как стальной канат рядом с ним расслабился и принял форму вполне себе обычного тела. Олег слегка приподнялся и посмотрел в сторону Ани. Она спала. Тогда Олег лег обратно на спину, тихонько закрыл ноутбук и попытался лечь поудобнее, слегка развернувшись набок и вытянув руку на подушке прямо над ее головой. Его движения побеспокоили Аню, и она, слегка поворочавшись, сползла так, что ее голова оказалась прямо на его плече, и уткнулась носом в шею.

«Все, приехали, смирись и расслабься», – только и мелькнуло в его голове. Той рукой, что оказалась под ней, он обнял ее за плечо, закрыл глаза и, промаявшись от желания все это прекратить или продолжить, так до конца и не решив, – уснул.

Проснулся Олег от того, что совершенно не чувствовал руки и плеча. Не вспомнив спросонья, чем закончился вчерашний вечер, он инстинктивно потянул руку, чтобы освободить ее от того, что сдавило ее, сбросив тем самым Аню со своего плеча, – разбудил. Аня тоже не сразу сообразила, где она и что происходит, начала оглядывать помещение и в последний момент остановила свой взгляд на нем.

– Прости, я уснула, да, вчера? – прыжок, и ее и след простыл. Остался только запах волос на подушке.

Олег обнаружил, что в спальне многие не спят и прекрасно наблюдали всю картину. Начались подколки в его адрес. Усмешки, тычки в спину. Кто-то сказал: «Красавец», кто-то: «Молодец». Похоже, все они решили, что Олег получил то, чего добивался. Разубеждать их у него не было сил. Ночью он мучился от желания все прекратить, а сейчас испытывал острое желание вернуть ее назад и снова почувствовать ее голову на своем плече и нос, уткнувшийся в шею. Чтобы хоть как-то себя успокоить, Олег уткнулся лицом в подушку и, почувствовав ее запах, резко соскочил и убежал в душ.

Спустя какое-то время он зашел к ней в комнату и предложил пойти с ним в студию, но Аня отказалась. У нее был жутко пришибленный вид. Олег хотел спросить, что с ней, но не стал и просто молча ушел. После этой ночи у него ни на что не осталось сил.

Вечером на общем сборе была вторая ведущая Татьяна. Олег задержался и едва успел бросить взгляд на Аню. Но сразу понял, что она готова была выстрелить. Ее щеки пылали, как в прошлый раз, глаза горели, а тело словно приготовилось к прыжку. Похоже, пока он был в студии, ее прилично покусали ребята. Не надо было ему уходить и оставлять ее одну. Но изменить уже ничего было нельзя.

Татьяна вела проект со дня его основания. Она была опытным психологом, умела очень четко вылавливать ситуации и додавливать людей до победного конца. В ее глазах, направленных на Аню, Олег увидел твердую решимость довести дело до конца и разобраться с давно уже набившей оскомину ситуацией. Олег почувствовал, что меньше всего ему сейчас хочется здесь находиться.

– Аня, сегодня ребята весь день обсуждают ваш вчерашний просмотр фильма совместно с Олегом, который закончился твоим утренним пробуждением в его постели, – Татьяна сразу же взяла быка за рога.

– Это произошло случайно, – Аню было едва слышно.

– Что произошло случайно? Твое попадание в его кровать? – раздался смех.

– Нет, я случайно заснула у Олега в кровати, – донеслось до него.

– Видимо, фильм был очень интересным, – Татьяна улыбалась, глядя на Аню, но, увидев, что та никак не реагирует, продолжила: – Хорошо. Ты ничего не хочешь нам рассказать?

– Что именно вы хотите услышать от меня? – голос Ани начинал потихоньку заводиться.

– Аня, уже целый месяц мы наблюдаем, как Олег всеми способами добивается тебя. Вы проводите вместе время. Ты позволяешь ему себя обнимать, целовать, спишь с ним в одной постели. Но никому так до сих пор непонятно, что происходит с твоей стороны по отношению к нему. Ты упорно хранишь молчание. А нам бы всем хотелось знать, что происходит. И ему, наверное, больше всех, – Татьяна перевела взгляд на Олега. Но она ошибалась: именно сейчас Олегу ничего не хотелось знать. Момент был совсем не подходящим.

– Я не готова сейчас это обсуждать, – он почувствовал, как в ее голосе проскользнули обозленные нотки.

– А придется, – Таня развела руками. – Ты находишься на проекте, где есть определенные рамки. И если ведущие хотят что-то обсудить с тобой, ты должна это с ними обсудить. Или покинуть проект.

Аня молчала. Потом она подняла глаза на Олега, внимательно посмотрела на него и, повернувшись в сторону Тани, начала говорить. С каждой секундой ее голос становился все злее, а глаза горели все сильнее. Нарыв прорвался. Только совсем не тот, который все ждали.

– Я понимаю, что это проект и что здесь есть определенные рамки. Но почему здесь на этом проекте, который вроде как создали для любви и жизни, нельзя эту самую любовь просто строить и жить? Почему со всех сторон тут всех подгоняют, давят? Это напоминает какие-то тараканьи бега. Все друг друга подбадривают: давай, давай, лови, тащи ее. Посмотрели друг на друга – объявляйте себя парой. Улыбнулись друг другу – заселяйтесь. Почему все не может идти своим чередом? Я чувствую себя каким-то загнанным зверем, которому не дают никакого права выбора. Сначала Олег решил, что он будет строить со мной отношения, а потом со всех сторон понеслось: ну что? Ну как? Еще нет? Когда парой-то себя объявите? И почему-то никто ни о чем не захотел спросить меня, чего хочу я. И хочу ли я этого? Видимо, я совсем не готова к такому, и мне стоит покинуть проект, – выпалив все это на одном дыхании, она тут же нахохлилась, как замерзший воробей, и уставилась глазами в пол.

– Не надо никуда уходить, – прошептал рядом Олег. Все время, пока она говорила, он слушал ее и принимал внутреннее решение. Он не знал, получится ли у него, но других вариантов не было. Чтобы понять, что между ними происходит, он должен ее оттолкнуть. – Я оставлю тебя в покое. Считай, что я официально отказался от всех притязаний на тебя. Ты свободна. Можешь делать свой выбор. Я больше к тебе не подойду.

– Тебе больше не нужна Аня? – удивленно спросила Татьяна.

– Я этого не говорил. Я всего лишь сказал, что даю ей выбор. И давлений с моей стороны больше не будет, – сердце Олега сильно стучало. Он уже жалел, что произнес это.

А Аня на этих его словах вдруг резко вскочила с места и убежала в сторону дома. После нескольких секунд тишины Татьяна тихонечко прокашлялась и перевела разговор на другую тему. Ни слышать, ни участвовать в этом Олегу не хотелось. Он просто сидел и смотрел в одну точку. И не было в его голове ни единой мысли.

Следующие два дня он не видел Аню. Не знал, что с ней происходит. Олег ушел с головой в работу и практически не вылезал от Сергея, один раз даже оставшись ночевать прямо в студии на матрасе. Никто ни о чем его не спрашивал, видя его состояние, а он старался выкинуть из головы все мысли о ней. Она не пришла к нему, не попыталась найти его и поговорить. Значит, он был ей не нужен. Значит, не получилось у него любви. Все оказалось так банально и просто. Он так надеялся, что чувства есть, а их не оказалось.

На третий день был приход новых парней. И Олег решил сходить на него. У него не шла песня, и он решил проветрить мозги. Там он впервые после того лобного увидел Аню. Она не смотрела на него. Ему показалось, что она стала еще тоньше, чем была. Зашли парни, стали рассказывать о себе, и один из них заявил, что пришел к Ане. Олег поднял глаза и посмотрел сначала на пришедшего парня, а затем на Аню. Аня смотрела на того, кто к ней пришел. И внимательно его слушала.

– Олег, ты ничего не хочешь сказать? – произнесла вдруг Татьяна.

Он покачал головой. Ему нечего было сказать. Где-то внутри все сжималось и болело.

Чуть ближе к вечеру, возвращаясь от Сергея, Олег, проходя мимо общей комнаты, услышал в свой адрес выкрики ребят.

– Ну что, Олежа, кинули тебя!

– Продинамила тебя Анютка!

– Вовсю уже с новым кавалером по периметру гуляет и просторы их нового совместного дома показывает!

Олег почувствовал, как в нем закипает вся накопившаяся злость, агрессия и невысказанные слова за последний месяц. Он остановился, повернул голову в сторону и увидел их. Они стояли на середине площадки под деревом и о чем-то говорили. Олег больше не мог себя сдерживать, и он быстрым шагом направился в их сторону.

Он видел, что она почувствовала его и в последний момент повернулась к нему лицом. Судя по всему, выражение лица Олега ей о многом сказало, потому что уже через секунду изменилось и ее лицо. Аня как будто приготовилась к удару. Но все это уже было неважно. Слова сами вылетали изо рта, и никто их уже не мог контролировать.

– Я помню, что обещал оставить тебя в покое, но мне просто интересно, зачем все это было? Чего ты хотела всем этим добиться? Быть может, тебе нравится играть чувствами? А может, ты книгу с меня писала? Объясни мне. Весь этот месяц ты не подпускала меня к себе, но и не отпускала. Ты проводила со мной время, позволяла быть рядом, чтобы защитить себя? Остаться здесь, пока не придет герой твоего романа? Тебе не кажется, что это немного жестоко? Мягко выражаясь! Я думал, что все это время был рядом с одним человеком, но оказалось, что ты совсем другая. Двуличная, жестокая тварь!

Последнее слово Олег буквально выкрикнул ей в лицо и, развернувшись, пошел в сторону дома. Внутри все клокотало, ему хотелось что-нибудь сломать, разбить, уничтожить, а еще жутко хотелось ее поцеловать. Она не сказала ни слова. Просто молча стояла и слушала, склоняя, как от удара, голову при каждом его слове. Черт возьми, как же он о ней мечтал. Олег вдруг остановился, развернулся и снова пошел по направлению к ней. Аня по-прежнему стояла не шевелясь.

«Я имею на это полное право. Я это заслужил, и я это сделаю», – последнее, что промелькнуло в его голове перед тем, как он поцеловал ее.

Дальнейшее смутно помнилось. Несмотря на мороз, ее губы оказались очень теплыми и мягкими. Он с яростью впивался в них, сжимая в руках ее тело, и никак не мог остановиться, пока не почувствовал вкус крови. Это моментально отрезвило его. Он оторвался от Ани и провел рукой по своим губам – на пальцах осталась кровь, тогда он перевел взгляд на лицо Ани и увидел, что с ее губ капала кровь. Но она как будто не замечала этого. Ее глаза были широко распахнуты, а тело сотрясала мелкая дрожь. Олегу стало жутко от всего произошедшего, и он, развернувшись, быстрым шагом направился в дом Сергея. Идти в общий дом ему сейчас совсем не хотелось.

Первым, кто встретился ему на пути, была Дарья. Увидев кровь, она вскрикнула и стала выпытывать, что случилось. На ее крик выбежал Сергей. Олег молча отмахивался и просил оставить его в покое. С трудом вырвавшись, он бегом забежал в студию и захлопнул дверь на замок. А затем упал на лежавший с его прошлой ночевки матрас и пролежал несколько часов неподвижно. В голове шумело, кружилось, ее глаза стояли перед ним. Широко раскрытые. Такие, какими он их увидел в последний раз.

За окном стемнело. В дверь постучали. Олег ничего не ответил.

– Олег. Это Сергей. Открой мне дверь. Я не буду задавать вопросов. Мне нужно с тобой поговорить.

Олег поднялся с матраса и открыл дверь. Сергей осторожно зашел, включил свет и внимательно посмотрел на Олега.

– Ты бы умылся. А то жутко смотришься.

Олег кивнул и продолжал молча стоять у двери.

– Тебя ждут ребята и Таня.

– Я не пойду, – сейчас ему только этого и не доставало.

– Ты пойдешь, – Сергей жестко взял Олега за плечо и посмотрел ему прямо в глаза. – Татьяна очень жестко настаивает на твоем присутствии. Я тоже этого хочу. Ее не будет там, – последнюю фразу Сергей сказал совсем тихо.

– Я не могу, – Олег качнул плечом и вырвался из цепкой хватки друга.

– Сможешь. Поверь мне, тебе надо туда пойти! Просто необходимо. Ты узнаешь много всего интересного, – с этими словами Сергей ткнул Олега кулаком в грудь.

– Хорошо, – Олег вдруг испытал огромную усталость от всего. Ему было уже без разницы, где быть, что делать. Пусть обсуждают его, если им этого так хочется.

Придя на место, он сразу сел, ни на кого не глядя, и уставился в точку под ногами. Он дал всем понять, что говорить он не будет. Им хочется – пусть говорят. А он будет молчать.

– Олег, я думаю, ты понимаешь, о чем мы сегодня будем говорить, – сразу же начала Татьяна. – Твое сегодняшнее поведение было не самым лучшим, если не сказать ужасным. Насколько мне известно, ты набросился на Аню с обвинениями, оскорбил ее, а затем еще прокусил ей губу в трех местах. Так, во всяком случае, констатировал врач. Ты можешь предоставить нам объяснения по этому поводу?

Олег молчал.

– Хорошо. Зайдем с другой стороны. Как, ты думаешь, она к тебе относится?

Олег усмехнулся дырке, проделанной им в земле, и поднял глаза на Татьяну. Вопрос ему показался глупым, ответ был очевидным.

– Тебе смешно?

Олег молчал.

– Ты, я так понимаю, отказываешься сегодня подать голос. Но я не планирую от тебя отставать. Ваша ситуация с Аней слишком затянулась и начинает влиять на ваше физическое состояние. Сегодня губа, завтра за нож возьмешься. Нам тут убийства не нужны. Шутка, конечно, – при этом Татьяна даже не улыбалась.

– Не беспокойтесь, никто никого убивать не будет, – подал, наконец, голос Олег.

– Заговорил. Неужели. Ну, может, теперь все-таки ответишь на мой вопрос?

– На какой из двух?

– На любой!

– Я приношу извинения за свое сегодняшнее поведение. Я потерял контроль, – никто не поверил, что Олег действительно извинялся. Всем было видно, что он хотел, чтобы его просто оставили в покое.

– Ну извиняться ты будешь перед ней, а мне все-таки скажи, как, ты думаешь, она к тебе относится? Хотя, судя по тем обвинениям, что ты обрушил в ее адрес, ты считаешь, что она тебя использовала все это время и чувств с ее стороны к тебе нет. Так?

Олег какое-то время молчал. Он снова и снова пытался вспомнить, что между ними происходило весь этот месяц. И несмотря на то что был уверен в том, что Ане он был не нужен, где-то внутри в нем еще жила надежда, которая подбрасывала его мозгу тот или иной момент, из которого было видно, что чувства у Ани к нему имелись.

– Тань, я не знаю, как она ко мне относится. В этом и проблема. Порой мне кажется, что с ее стороны есть чувства, а порой – что я единственный человек в ее жизни, который ее напрягает, но она зачем-то держит меня при себе. Скажем так, в последнее время я больше стал склоняться ко второму варианту, – в конце концов озвучил он.

– Ясно, – Татьяна отвела от него взгляд и посмотрела на Сергея и Дашу. – Даш, я хочу, чтобы ты озвучила, о чем вы говорили с Аней вчера.

– Я не уверена, что могу передавать вещи, сказанные мне наедине, – Даша в нерешительности теребила в руках пояс от своей шубы. – Но ввиду того что ситуация стала выходить из-под контроля, озвучу общий смысл, – Олег внимательно смотрел на Дашу и ждал. Она глубоко вздохнула и продолжила: – А общий смысл был в том, что она влюблена в Олега и теперь ей страшно, что, борясь со своими страхами, она его потеряла.

Это был как гром среди ясного неба. Олег сидел абсолютно оглушенный. А это все не заканчивалось. За Дарьей заговорила Саша, Анина соседка и его подруга. Она подтвердила слова Дарьи, что Аня признавалась ей в чувствах к Олегу. Но были некоторые моменты, которые мешали ей сделать шаг ему навстречу. Затем заговорил парень, тот самый, который пришел сегодня к Ане. Оказалось, что, перед тем как Олег к ним подошел и устроил свое светопреставление, Аня говорила ему, чтобы он сменил свою симпатию, пока есть время, ввиду того что ее сердце занято. Это было уже слишком.

– Похоже, она тут со всеми поделилась своими чувствами, только меня забыла оповестить. Я правильно понимаю? – он обвел всех глазами.

Все молчали и отводили от него взгляд. Первой заговорила Татьяна:

– Ты тоже не спешил ее оповестить, когда устраивал заговор на то, чтобы оставить ее здесь. Один – один.

Олег усмехнулся и ничего не сказал, потому что сказать он ничего не мог. Слишком много информации обрушилось в один миг. Ему требовалось переварить все услышанное. И еще переварить тот факт, что он на нее накричал, оскорбил, покусал.

– Олег, я думаю, ты понял, к чему мы все это. Девушка, за которой ты тут целый месяц бегал, уже давно и так твоя, и чувства у нее к тебе есть. Но есть некоторые моменты, которые мешают ей сказать тебе об этом. Она озвучила мне эти моменты, когда я заходила к ней перед лобным. Но тебе я их не скажу. Я хочу, чтобы ты сейчас пошел к ней и извинился. Чтобы вы наконец-то поговорили напрямую, а не как обычно. Озвучили друг другу все и в конце концов уже были вместе, пока еще все живы.

Олег кивнул, встал и пошел в сторону дома.

– Она на втором этаже. Не у себя. В комнате для пар. Самой дальней, – донеслось ему вслед.

Какое-то время он стоял у двери, никак не решаясь зайти. Он не знал, что сказать ей. Простое «прости» тут явно не подходило. Когда он все-таки зашел в комнату, то увидел, что Аня спит. Кровать была не заправленной из-за того, что тут никто не жил. Аня свернулась клубком и положила руки под голову, видимо, используя их в качестве подушки.

Олег сел на краешек кровати и стал смотреть на нее. Глаза были опухшими, нижняя губа сильно распухла, и на ней отчетливо виднелись три следа от его укусов. Наверное, ей больно. Аня выглядела очень маленькой и абсолютно беззащитной. А он назвал ее тварью. А она, оказывается, любит его. А он вел себя, как первобытный самец, хотя дал себе слово защищать ее от всего. От себя только не смог. Интересно, что за причины мешали ей сказать.

Он вдруг по-другому увидел весь этот месяц. Ее напряжение рядом с ним, изучающий взгляд, попытка увязать его музыку с ним. Она все это время изучала его, боялась своих чувств. Она шла всюду, куда бы он ни позвал. Говорила ему о том, что ей хорошо рядом с ним. Что она защищена. Она вздрагивала, когда он обнимал ее, и чувствовала его со спины. Каждое ее движение говорило об ее чувствах к нему, а он ничего этого не видел и по-другому толковал все эти шаги. Почему же все-таки она боится своих чувств? Почему не говорит ему о них прямо? Они бы уже давно могли быть вместе. И избежали бы того, что случилось сегодня.

Он сидел так довольно долго, и все эти мысли медленно текли в его голове, перемешиваясь с чувством глубокой нежности от ее вида. Олег слышал, как вернулись ребята. Они что-то шумно обсуждали, но слов было не разобрать. Мир словно разделился. Были они вдвоем в этой комнате и весь остальной мир за дверью. Аня вздрогнула во сне и открыла глаза. Она не сразу его разглядела в темноте, а когда увидела, молча стала смотреть ему в глаза, положив голову на матрас.

– Я пришел извиниться.

Аня кивнула и ничего не сказала.

_ Тебе больно? – он потянулся рукой к ее губе, но она отстранилась. При этом ее глаза широко распахнулись. И он помрачнел, вернув руку назад.

– Я больше не сделаю тебе больно.

– Сделаешь, я знаю, – раздался в тишине ее голос.

Олег закрыл глаза рукой и сделал два больших вдоха.

– Я пугаю тебя, да? Наверное, мне лучше уйти. Я правда не хотел сделать тебе больно и обидеть. Все, что я наговорил, это… – он не знал, что сказать. Все было так сложно. Но вдруг почувствовал, как она его коснулась.

– Олег, поцелуй меня, пожалуйста, – сказала Аня, когда он посмотрел на нее.

Он не сразу понял, о чем она его просит, а когда понял, то никак не мог решиться пошевелиться и продолжал молча смотреть на нее.

– Тебе больше не хочется этого делать? Да? Я все испортила? – он заметил, что ее глаза сияют лихорадочным блеском.

– Нет, я просто… – он никак не мог собрать мысли в голове и выдать что-то, что хотя бы отдаленно напоминало речь.

– Ты можешь перестать думать и пытаться что-то сказать и вместо этого просто поцеловать меня?

И он поцеловал. Резко придвинувшись к ней, он взял ее голову в свои руки и прижался к ее губам. Она слегка ойкнула, и он отстранился.

– Тебе больно?

– Мне хорошо, ты только не останавливайся, – прошептала она.

Темно, за окном пошел первый снег, луна светила в окно сквозь незадернутые шторы. Он слышал стук ее сердца. Ее дыхание его обжигало. Олег очень быстро отстал от ее губ и перебрался к другим частям лица. Ее руки перемещались по его спине, периодически вцепляясь в нее ногтями. Желание нарастало с каждой секундой. Еще чуть-чуть, и он не сможет остановиться совершенно. Собрав всю свою волю в кулак, он наконец оторвался от нее и сел.

– Ань, я не могу…

– Чего ты не можешь?

– Мне тяжело себя сдерживать, я слишком долго тебя хотел.

Аня вдруг резко села на кровать, стянула с себя футболку и, прямо глядя ему в глаза, произнесла:

– А зачем тебе себя сдерживать?

Они лежали на боку лицом друг к другу. Их ноги и руки переплелись, и в темноте невозможно было разобрать, где чьи. Олег хотел что-то сказать, но Аня, быстро поцеловав его, произнесла:

– Давай сегодня не будем ни о чем говорить, у нас будет на это завтра. Ты просто не уходи от меня сегодня. Хорошо?

– Хорошо, – раз говорить не придется, стоит этим воспользоваться, и он вновь набросился на нее. Уже под утро они оделись, чтобы не быть случайно застигнутыми кем-то врасплох, укрылись куртками и наконец заснули, не выпуская друг друга из объятий.

Олег проснулся оттого, что солнце светило ему прямо в глаза. Он недовольно поморщился и попытался повернуться так, чтобы свет не мешал. В этот момент он понял, что в комнате один. Ани рядом не было. Схватив телефон, он увидел, что время уже двенадцать. В комнату вошла Таня. Она подошла к кровати и, усмехнувшись, сказала:

– Я вроде тебя сюда отправляла поговорить, а не спать.

Олег, улыбаясь, потянулся.

– Ты выглядишь, как мартовский кот, который слопал свою добычу. Где Аня?

– Я не знаю. Как раз собирался это выяснить.

– Вы поговорили? Все хорошо?

– Пока не знаю. Найду – буду знать, – Олег зевал, потягивался и пытался собрать все свои мысли в кучу.

– Даю тебе полчаса и жду вас обоих на личный разговор, – с этими словами Татьяна развернулась и вышла.

Олег полежал еще две минуты, глядя в потолок и вспоминая прошедшую ночь. Интересно, почему она ушла. Он прислушался к своим ощущениям. Подумал о ней. Стало так тепло, и ему очень сильно захотелось увидеть ее – живую и теплую. Соскочив с кровати, он быстро умылся и выбежал из комнаты. Глотнув по пути чей-то кофе, он быстро переходил из комнаты в комнату, пытаясь ее отыскать. Но Ани нигде не было. Ребята пытались задавать ему вопросы, но он никому не отвечал. Ему срочно надо было ее увидеть.

Наконец, он решил выйти на улицу и посмотреть там и, едва ступив на крыльцо, увидел ее. Она стояла на подиуме, где обычно проходили различные выступления, и, опершись на перила, смотрела куда-то вдаль. В два прыжка он добежал до нее и обнял, уткнувшись носом в ее волосы. Аня вздрогнула и хотела отстраниться, но он не дал ей этого сделать, крепко сжав руки.

– Ты когда-нибудь перестанешь вздрагивать от меня? Давно проснулась? Почему ты ушла?

Он засыпал ее вопросами, слегка целуя в макушку, а она продолжала молчать. Наконец, он решил отпустить ее и развернул к себе лицом. Аня стояла, уткнувшись взглядом где-то в районе его груди.

– Что-то случилось?

– Нет, все хорошо, – наконец, выдавила она из себя.

– Тогда почему ты молчишь, не отвечаешь и не смотришь на меня?

Аня подняла глаза и посмотрела на него. Олег не удержался и поцеловал ее, а потом снова прижал к себе и, уткнувшись носом в ухо, продолжил говорить:

– Ань, может, мы уже закончим эту тишину между нами? Ты все время молчишь, о чем-то думаешь. А мне приходится угадывать и догадываться. И, как показывает практика, я совершенно неверно истолковываю твое поведение, – он почувствовал, как она улыбнулась.

– Это хорошо, что ты еще хочешь поговорить.

– Ты сейчас о чем?

Ему совершенно не нравилось ее поведение. Олег стал чувствовать, что его начинает накрывать паника. А что если все это неправда? Что если не любит она его вовсе, а просто вернула верного пса на место? Ребятам можно было и соврать. Он резко отстранился и, глядя ей в глаза, произнес:

– Расскажи мне, что ты чувствуешь. Я знаю, что тебе тяжело, но мне нужно это знать. А экстрасенсорными способностями я не обладаю.

– Хорошо, – Аня глубоко вздохнула, как будто на что-то решаясь, и начала говорить: – Я шла сюда к тебе. Я влюбилась в тебя еще до проекта. Я была на твоих концертах. А ночами слушала твою музыку дома, лежа в кровати и мечтая о тебе. А потом я решилась прийти сюда. Но в последний момент испугалась и не сказала, что пришла к тебе. Я знаю, как ты относишься к девушкам. Что они для тебя пыль. Я очень боялась получить от тебя пинок. Вот видишь, как все банально. Я оказалась твоей фанаткой. Но у меня был этот месяц. Месяц, который я провела с тобой и когда ты смотрел на меня влюбленными глазами. Этого у меня уже не отнимешь. И была эта ночь. Она, кстати, была потрясающей. Вот видишь, ничего во мне нет таинственного. Обычная девчонка. Запала на тебя, как и куча других.

Произнеся все это, она улыбнулась и пошла мимо него в сторону дома. А Олег стоял, раскрыв рот, и пытался дышать, что у него очень слабо получалось. Когда ему, наконец, удалось взять себя в руки, он тут же бросился за Аней. Она не успела еще войти в дом. Он схватил ее за руку и потянул к себе.

– Ань, я, конечно, еще немного в шоке, но это пройдет. Я только не могу понять, почему у тебя должны что-то отнимать. Зачем ты будешь хранить эти воспоминания. Ты собираешься меня бросить?

– Вообще-то я жду, что это сделаешь ты.

– А почему я должен тебя бросать? Нет, я, конечно, немного злюсь за то, что мне морочили голову целый месяц. Но это тема отдельная. Как она влияет на мои чувства к тебе?

Аня внимательно к нему пригляделась и буквально выдохнула ему в лицо:

– Но тебя же привлекало во мне это незнание. Ты же, как охотник, шел на меня. Пытаясь заполучить. Отсюда все твои чувства. А оказывается, и охотиться не надо было, и добыча уже твоя.

– Какая добыча? Что ты несешь? Ань, ты зацепила меня в первый же момент, когда только ступила ногой в этот периметр. В момент, когда я еще знать не знал, кто ты и к кому идешь. При чем здесь незнание? Я просто увидел тебя, взглянул в твои глаза и понял, что ты моя. Все. Дальше я просто занимался тем, что делал тебя своей.

По ее щекам текли слезы. Он аккуратно вытер их и прижал ее к себе.

– Чем я лучше других… – прошептала она.

– Ты просто большая дурочка, но дурочка обалденно потрясающая, к тому же моя личная.

Он начал покрывать поцелуями ее лицо. А она продолжала плакать. В этот момент их окликнули. Татьяна ждала их на разговор. Он совсем про него забыл.

– Ань, надо успокоиться, нас двоих ждут на личный разговор с Татьяной. Я постараюсь взять удар на себя, чтобы тебе не пришлось много говорить.

Она кивнула ему, он вытер очередную порцию слез с ее лица и улыбнулся. Перед тем как отправиться на место съемок, он решил спросить у нее:

– Твои рассказы. Они обо мне?

– Не все. Только те, которые я писала последние полгода.

– А до этого о ком?

– А до этого был просто смутный образ чего-то или кого-то.

Он почувствовал облегчение, что не было никого другого до него. Во всяком случае, в ее голове. Олег взял Аню за руку и повел к Татьяне.

Снимать решили в женской комнате. На Аниной кровати. Олег сел, и Аня тут же устроилась около него, забравшись на кровать с коленками, тесно прижавшись к нему и взяв одну его руку в свои. Второй он обнял ее.

Татьяна наблюдала за всем этим молча, потом села напротив и начала задавать вопросы:

– Ну судя по тому, что я вижу, вы наконец-то со всем разобрались и теперь вместе.

– Мы не со всем еще разобрались, но да, мы вместе, – ответил Олег.

– И с чем вы не разобрались?

– Ну, у меня еще осталось много вопросов. Например, зачем мне морочили голову целый месяц и доводили до белого каления.

На этих словах Аня особенно сильно начала теребить его руку, и он, чтобы прекратить это, зажал своей рукой ее руки.

– Ну насколько я поняла, Аня боялась, что перестанет быть тебе интересной. Ведь так, Аня?

Аня кивнула.

– А почему целый месяц? Я думаю, все-таки это заняло поменьше времени. Не сразу же она начала намеренно тебя мучить.

– Ну как выяснилось, она начала меня мучить с первого же дня.

Таня выглядела удивленной. Ее взгляд явно задавал вопрос: «Я чего-то не знаю?»

Олег погладил Аню по плечу и, глядя сверху на ее голову, произнес:

– Ну мне сегодня сообщили, что, оказывается, меня заметили еще до прихода сюда и шли, видите ли, ко мне. Но потом немножко забыли мне об этом сообщить.

Аня подняла на него взгляд. Глаза выглядели виноватыми. Олегу почему-то стало смешно от этого ее взгляда.

– Оу, – только и смогла сказать Татьяна, – это переворачивает всю вашу историю с ног на голову.

– Ага. Вот поэтому я и говорю, что мы не до конца еще разобрались.

Аня отвела от него взгляд и прижалась к его груди. Он чувствовал, что ее слегка потрясывает. Чтобы хоть как-то успокоить ее, Олег легонько поцеловал ее в макушку.

– Ань, а ты не хочешь прокомментировать ситуацию? – обратилась к ней Татьяна. – А то выясняется, что нам тут всем морочили голову целый месяц.

Аня оторвалась от Олега, села прямо, притянула к себе коленки и сцепила на них руки. Затем перевела взгляд на Татьяну.

– Я не знаю, что сказать. Мне было страшно, я боялась, что он меня бросит. Сначала я испугалась сказать правду, боясь увидеть его равнодушие, потом боялась сказать, увидев его разочарование. А потом я просто боялась, что все это закончится, и хотела продлить как можно дольше.

– А ей, оказывается, нравилось надо мной издеваться. Удовольствие она решила продлить, – Олег засмеялся, Татьяна тоже.

– Ты страшный человек, Аня, – произнесла Татьяна, когда закончила смеяться. – Но я тебя понимаю. Как женщина понимаю. Но сейчас твои страхи развеялись? Как видишь, Олег все узнал и по-прежнему рядом. Ты же не разочаровался, Олег? Может, ты чувствуешь, что больше не хочешь быть с ней?

– Нет, у меня такого желания нет. Я люблю ее и собираюсь жить с ней долго и счастливо. Пожениться и родить троих детей.

– Почему троих? – спросила Татьяна.

– Не знаю, но я почему-то уверен, что у меня будет трое детей. Два мальчика и девочка.

– Ну как, Ань, родишь Олегу троих детей?

Аня смотрела на Олега большими, широко распахнутыми глазами, и он, потрепав ее по голове, улыбнувшись, сказал:

– Не бойся, это надо будет делать не завтра!

Аня улыбнулась и, покачав головой, сообщила, что подумает на тему рождения детей.

– Ну ладно, не буду вас больше мучить. Разбирайтесь в своих отношениях. Теперь уже полностью, – Татьяна начала вставать и тут вспомнила, что не спросила еще кое о чем.

– Вы заселяться-то планируете?

– Мы не обсуждали этот вопрос, но я думаю, что да, – кивнул Олег.

– Ну хорошо.

Татьяна ушла, а они еще несколько минут сидели молча и смотрели друг на друга. Потом Олегу надоела эта игра в гляделки, и он притянул Аню к себе, начал тереться щекой об ее волосы.

– Ань, а ты не думала о том, что там, за проектом, ты меня совсем не знала, что ты выдумала мне образ, какой тебе был нужен? Ты не разочаровалась? Быть может, я тебе казался очень мягким, а оказался очень злым?

– Ты оказался таким, каким я тебя представляла.

Аня оторвалась от него и села напротив, взяв его руки в свои.

– Конечно, сначала я увидела твой образ, услышала твою музыку. И это было первое, что запало мне в душу. Но мне совершенно не хотелось наделять тебя своими чертами. Мне очень хотелось понять, что ты за человек. Я узнала, что ты на этом проекте, и стала его смотреть. Слышала, о чем ты говорил, о чем мечтал, что думал. Еще я читала твои интервью. Узнавала твое отношение к различным вещам. И постепенно у меня сложилась твоя картинка. Поэтому никакого разочарования не было. Конечно, многих вещей я не знаю, но ведь и ты меня не знаешь до конца.

– Да уж, главное, что я уяснил, что ты человек-сюрприз и умеешь чудно удивлять. А еще мучить! – Олег увернулся от летевшего в него кулака и снова притянул к себе Аню.

– Я начинаю понимать, что этот месяц был не так уж и плох. И может, он даже был нужен. Ты провела меня по всем кругам ада, но зато я за это время узнал тебя, насколько смог, и окончательно убедился, что ты моя.

Аня ничего на это не сказала, только еще теснее прижалась к нему.

Глава 2. Вместе

Олег спешил к Ане. Они были вместе уже месяц. Где-то спустя два дня после того, как они наконец-то были вместе, их заселили. В ту же комнату, где все случилось. Теперь он мог наслаждаться ею каждый день. Пролетели новогодние праздники. Олег познакомил Аню со своими родителями. Это была первая девушка, которую он привел в свой дом. Здесь он впервые увидел, что ей действительно приходится прилагать усилия для общения с другими людьми. Раньше Олегу казалось, что это с другими ей легко и просто, но теперь все изменилось. Он немного узнал ее и понимал, что легко и просто Ане с ним, но не с другими. Аня напоминала ему батарейку, которая аккумулировалась и начинала работать при приближении к людям. Она светилась, и люди тянулись к этому свету и забирали его из нее. Родители были в восторге от его девушки. Папа на прощание пожал ему руку и произнес: «Молодец, одобряю». Мама была более эмоциональна и успела нашептать ему на ухо свой восторг, и как она рада, и где он нашел такое чудо, хотя где он нашел, было всем прекрасно известно. Но мама просто выражала свой восторг и не особо ждала от него ответа.

А потом Аня слегла на два дня. Нет, она не заболела. Но как в прошлый раз, когда у нее произошел эмоциональный прорыв, она закрылась. Много спала, а когда не спала, лежала и смотрела в одну точку, мало разговаривая с ним. Этот свет, что шел от нее, был ее энергией, которую люди забирали. Поэтому ей было тяжело с ними. А как же он? Он тоже черпал из нее силы. Его творчество возросло и очень изменилось. Почему же от него она так не болеет?

– Потому что в обмен я забираю твою, а у других не могу, – ответила она ему.

– Скоро не разберешь, где я, а где ты, – усмехнулся Олег в ответ.

В такой момент вполне себе верилось, что любовь – это химия, напичканная различными ядовитыми ингредиентами, лишающими тебя зрения, слуха, а порой и мозга. Главное – найти свой нужный наркотик! При котором твое отравление будет совместимо с жизнью.

«Я, похоже, нашел», – подумал Олег.

Когда Аня вернулась из своего мира, он спросил у нее, всегда ли она была такой.

Аня задумалась и при этом поморщилась. Похоже, воспоминания были не из приятных.

– В детстве я была очень разговорчивым ребенком с огромной, буйной и неуемной фантазией. Я научилась читать в три года и с тех пор с книжкой не расставалась. А так как читала я все подряд, то моя фантазия, видимо, была в некоем экстазе от наполнявшей ее информации. Все это я регулярно применяла на практике, и мои друзья и родители, да и вообще все окружающее население, постоянно получали от меня какие-то невероятные истории, которые со мной якобы происходили. У меня то появлялся неведомый старший брат, то я пробиралась в морг и помогала вскрывать чей-то труп. Всего лучше не рассказывать. Потом, конечно же, правда вскрывалась и было не очень легко. Родители упрекали меня в излишней болтливости, а ребята со двора – в обмане. Были, конечно, те немногие, которые были в восторге от моих фантазий. Но их было очень мало по сравнению с теми, кто упрекал. И не нашлось ни одного человека, который бы пустил эти фантазии в нужное русло. Так и началось постепенное закрывание от этого мира. Истории копошились в голове, плодились и размножались, но уже не выдавались так активно на публику. А потом родители развелись. Для меня это было трагедией. Весь мой мир рухнул окончательно. У отца появилась другая женщина, и он скрылся с горизонта, как мне показалось, без сожаления. А я ждала его у окна и мечтала. Маме было не до меня: она решала свои личные проблемы, к тому же появилась острая нужда в деньгах, и, приходя из школы, я до самого позднего вечера сидела у окна и мечтала, придумывала. Из головы ушли детские выдумки, в ней стали появляться мои первые рассказы. О любви, предательстве, о том, что выворачивает наши души наизнанку и делает нас слабыми, неудовлетворенными. Что заставляет нас идти вперед, а что надолго оставляет на месте.

Олег не отрывал от нее глаз. Она опять светилась. Ему хотелось потрогать ее, не горячая ли она при этом, но он боялся спугнуть это ее состояние. Ему безумно нравилась она в этом моменте. Желание захватывало и накрывало его. Он так же, как и все, пил из нее сок.

«Интересно, когда она забирает энергию из меня?» – подумал он. А Аня вдруг улыбнулась и произнесла:

– Когда ты целуешь меня и прижимаешь к себе, я незаметно прижимаюсь к тебе носом, вдыхаю твой запах, и все! Готово. Ты обезвожен.

Олег не смог скрыть своего удивления.

– Ты умеешь читать мысли?

– К сожалению, а может, и к счастью, нет. Но я научилась немножко считывать выражения твоего лица. А этот вопрос был явно выбит на нем.

– Все-таки успела просканировать.

А теперь он прочитал вопрос на ее лице.

– Я так назвал твой взгляд, которым ты изучаешь людей. Он у тебя очень… – Олег поежился и продолжил: – Не знаю, как выразиться даже. В общем, когда ты пристально смотришь на человека, ты как будто прожигаешь его, как лазером, на две такие ровненькие половинки.

– Не знала об этом, буду осторожней.

– Это был конец истории? Или есть продолжение?

– Нет, были еще два момента, но о них я не хочу говорить. Не готова.

Олегу не понравилось, что он услышал. Он продолжал молча и вопросительно смотреть на нее.

– Олег, я правда не готова сейчас говорить об этом, и так слишком много пришлось вскрыть. Я расскажу тебе обязательно, но не сегодня. Ты лучше меня поцелуй.

Он не стал настаивать: он и вправду уже очень давно хотел ее поцеловать и не только… Но еще он четко понимал, что узнает об этих событиях в ближайшее время. Потому как не дадут они ему спать спокойно.

Спустя какое-то время он все-таки вытянул их из нее. Первым моментом оказалось изнасилование. Это был тяжелый разговор. И сейчас Олег понимал, что мозг очень многое постарался забыть из этого. Слишком тяжело это было. Запомнилось только то, что никто в тот момент не заступился за нее. Отец обвинил ее в том, что она виновата сама. А мама лишь слегка погладила по головке и снова ушла решать свои проблемы. Ей пришлось переживать это в одиночестве. И ее рассказы вновь изменились. Приобрели другой окрас.

Вторым моментом был бывший молодой человек Ани. Вот это ну совсем не понравилось Олегу. Ему очень хотелось быть единственным. Конечно, глупо было думать, что к двадцати одному году она ни разу не влюблялась, но ведь надежда всегда умирает последней. Парень оказался просто вампиром. К моменту их знакомства Аня уже практически окончательно замкнулась в себе. Она научилась выстраивать стены, говорить с людьми с абсолютно невозмутимым видом. Создала себе образ обычной молодой девушки, уверенно идущей по жизни, знающей, чего она хочет, веселящей всех своим позитивным взглядом на жизнь. В общем, такая спортсменка, комсомолка и просто красивая девушка. А внутри нее бушевали страсти, творились любовные драмы, и, видимо, все эти нерассказанные истории и давали тот свет, на который шли люди. Сумел его разглядеть и тот парень. Он очень умело навел лоску, замутил ей голову красивыми словами, пара томных взглядов – и никогда не знавшее любви сердце девушки дрогнуло. Они очень быстро стали жить вместе. И очень быстро в жизни Ани наступил ад. Парень постоянно где-то пропадал, приходил поздно, с запахом алкоголя изо рта. А в моменты нахождения дома сосал из нее энергию. Он запрещал ей встречаться с друзьями и не приветствовал их появление дома. Очень быстро все разбежались. Родители Ани уже давно от нее абстрагировались. Девушка очень быстро осталась одна. В начале их отношений Аня просила его почаще быть с ней, плакала, когда он пропадал, шла ему во всем в угоду. Но впоследствии начала замечать, что после нахождения с ним в квартире ей ничего не хотелось, она просто лежала сутками напролет в кровати и смотрела в одну точку. Учеба шла спустя рукава и не приносила удовольствия. И тогда она стала мечтать о том, чтобы он не пришел. Радовалась, когда ей удавалось провести вечер в одиночестве. Пока не поняла, что не может больше находиться с ним ни секунды. Стало страдать физическое здоровье. Ее начали одолевать постоянные простуды, обострились детские болячки, гастрит и пиелонефрит. И в один прекрасный день, когда его не было, она собрала все свои вещи и ушла в неизвестном направлении. Деньги у нее были. Еще в семнадцать лет отправив свой первый рассказ в издательство, она получила положительный ответ и с тех пор печаталась регулярно. Платили ей не особо много, но на существование одного человека вполне хватало. Аня не пошла к маме. Она сняла квартиру, сменила номер телефона и затаилась. Не стала она и звонить никому из друзей. Ей больше никого не хотелось видеть около себя. Замыкание окончательно произошло. Она перевелась в институте на заочное отделение и целые дни проводила дома, писала рассказы, мечтала и ни с кем не разговаривала. О том, что ей теперь трудно говорить, она поняла на первой же сессии. Когда она пришла в группу, ей начали задавать простые вопросы из разряда, как тебя зовут, кто ты и откуда, и требовались усилия, чтобы ответить на них. Она старалась ни с кем не говорить, но люди шли и упорно общались с ней. Тогда же она узнала и о своих последствиях после этого общения. Приходя из университета, Аня лежала сутками в кровати и все время спала. Первую сессию Аня пережила чудом. Ко второй она уже была готова. И именно тогда одна из девочек позвала ее в клуб. Не зная почему, Аня согласилась, для нее это было сверхвыдающимся фактором. Но именно в этом клубе она и увидела первый раз Олега и услышала его музыку. Музыку, которая помогала ей потом писать и мечтать. Дальнейшее ему было известно.

От всех этих воспоминаний в горле пересохло, и Олег, прежде чем подняться в комнату, зашел на общую кухню и налил себе воды. За столом сидело несколько ребят. Среди них был Игорь Мулов. Он был старожилом проекта. Это был его третий или четвертый приход. Он был провокатором и агрессором. Олег старался особо не контактировать с ним и к числу его друзей явно не относился. Тем не менее рукопожатие и обмен вопросами, как дела, – все отлично между ними существовало. Поэтому, заметив его, Олег протянул руку и поздоровался. Еще он заметил Катю. И тоже кивнул ей. Катя тоже давно здесь находилась и совсем ему не нравилась. Она была скандалисткой и вечно всех сталкивала лбами. При этом доводила до белого каления своего молодого человека, и ее рот вечно изрыгал крик и визг. Остальных Олег не знал. У некоторых лица были смутно знакомыми. Но, видимо, особо он с ними не пересекался.

Олег допил воду и собрался идти, как вдруг Игорь, не глядя на него, а смотря на Катю, произнес:

– Все работает, музыку пишет, а его девушка при этом времени зря не теряет.

– Вовсю других охмуряет. Правильно: на проекте зацепилась, теперь и по душе можно найти себе, – сказала ему в тон Катя.

Олег медленно приблизился к столу и обвел их взглядом.

– О чем речь? – только и смог выдавить он.

Катя тут же радостно затараторила:

– Ну пока ты там творишь в студии, Анюта твоя сошлась с местным учителем истории и вовсю проводит с ним время день за днем.

Где-то в голове пронесся смутный разговор, произошедший два дня назад. Ане предстояла сессия, где нужно было сдавать экзамен по Древней Руси. Девушка тогда сообщила ему, что готовилась внизу в общем помещении и к ней подошел новенький мальчик и спросил, чем она занимается, а когда узнал, радостно сообщил, что он окончил исторический и до прихода сюда немного успел поработать в школе. Вроде как она задала ему несколько вопросов, и он с радостью ответил. Разговор был мимоходом, за готовкой ужина, и Олег не особо придал ему значения. Ну поговорили и поговорили. А теперь оказывается, что они проводят вместе время и еще каждый день.

Ребята, видимо, заметили, как изменилось выражение его лица. И Игорь, глядя на него, показал рукой в сторону женской комнаты, констатировал:

– Там.

Олег молча пошел в указанном направлении. В голове шумело. Мысли путались. За несколько секунд он успел обвинить Аню во всех смертных грехах, подумать о том, что она его обманывает и вовсе не любит и все игра. Входил в спальню он уже весьма заведенным.

Первое, что он увидел, это парня, сидевшего на Сашиной кровати. Сидел он себе вполне мирно, руки были сложены вместе и находились между его ног, которые он вытянул вдоль кровати. Парень что-то говорил. Аня сидела, вжавшись в угол, на своей бывшей кровати, с подогнутыми ногами и сцепленными на груди руками. Она внимательно слушала, глядя куда-то в сторону. Около нее были раскиданы какие-то листы бумаги. Все выглядело вполне себе невинно. Никаких испуганных взглядов, прыжков в сторону друг от друга. Сидят двое и тихонечко себе общаются.

Аня заметила его и, тут же подскочив, быстро поцеловала. Потом подвела к парню, которому оказалось примерно за тридцать. И представила их. Звали историка Максим.

Олег при всем этом продолжал молчать. И молча он кивнул, когда Аня их представляла. У него были какие-то странные ощущения внутри. С одной стороны, ничего криминального он здесь не нашел. С другой, было обидно, что Аня не сообщила ему об этих разговорах, и еще одно смутное ощущение некой ревности. Ему явно не нравилось, что кто-то завладел вниманием его девушки. Ведет с ней разговоры. И при этом она совсем не выглядит больной или высосанной.

Аня, видимо, быстро поняла, что Олег не совсем в восторге от увиденного, быстро распрощалась с Максимом, собрала все свои бумажки и, взяв Олега за руку, увела в комнату.

Там она быстро обняла его и прижалась к нему всем телом.

– Я смотрю, ты после общения с ним совсем не болеешь, – смог, наконец, выдавить Олег.

– Нет, это не так, просто у меня теперь есть ты и мне стало проще общаться с другими.

– Почему ты не сказала мне об этих встречах?

– Я говорила тебе. А потом просто не стала тебя беспокоить. Я не увидела в этом ничего особенного. Просто мне проще воспринимать информацию на слух, а он много знает. И я…

Они оба замолчали. И так и стояли посередине комнаты. Аня обнимала его, а он просто стоял, опустив руки. В этот момент всех позвали на вечерние посиделки. Аня оторвалась от него и пошла за курточкой.

До места они дошли молча. Молча сели. И пока не началась съемка, так и не сказали друг другу ни слова.

Пока обсуждали проблемы других ребят, Олег думал о том, что произошло. Он вдруг начал понимать, что ему нравился момент замкнутости Ани. Так она могла принадлежать только ему. Но теперь благодаря ему же Аня стала потихоньку выходить из кокона. И Олег совсем был этому не рад. Данный выход мог привести к тому, что Аня могла увидеть или встретить человека более интересного, чем он. Ведь по сути своей: что в нем есть, кроме его музыки? Он совершенно не интересовался историей, которую Аня очень любила. Она мечтала снимать фильмы и интересовалась каждой мелочью, связанной с событиями в прошлом, настоящем и будущем. Умение разбираться в эпохах, осознание того, что происходило в то или иное время, очень пригодится ей при съемках. А Олег был от этого далек. Нет, он знал, в какой стране он жил и кто был ее президентом. Помнил со школы о Сталине, Великой Отечественной и революции. Были там еще Петр и Екатерина. Но на этом все. Это не имело отношения к тому, чем он жил. А Максим все это знал и любил, и интересовался, и мог обсудить любой момент, касающийся этого.

Олег сквозь пелену своих мыслей вдруг услышал имя Ани из уст сидевшей напротив Кати и стал внимательно прислушиваться. Оказалось, Катя вынесла на общее обсуждение общение Ани и Максима. Она утверждала, что Аня использовала Олега в качестве проходного билета и теперь вовсю ищет себе вторую половинку. Олег стал оглядывать лица сидевших ребят. Он пытался понять, насколько они верят этой информации. Серега сидел задумчиво и качал головой – он явно считал все это чушью. Даша, глядя на Аню, крутила пальцем у виска. Денис с Ваней вовсе не слушали, о чем речь, и обсуждали что-то между собой. Саша сидела, улыбаясь, и так же, как Серега, качала головой. Его друзья не верили в это. На остальных он посмотреть не успел, так как услышал, что ведущая Мария произнесла:

– Кто еще считает так же?

Поднялось четыре руки. Игорь, его девушка и еще одна парочка, имен которых он не знал. Олег отметил, что Алексей, парень Кати, своей руки не поднял.

«Ждет тебя скандал сегодня, парень», – подумал Олег.

– Аня, ты можешь как-то прокомментировать данный вопрос? – обратилась к девушке Мария.

Олег видел краем глаза, что все это время Аня сидела неподвижно и опять напоминала ему нахохлившегося воробья. При обращенных к ней словах она вздрогнула, разогнулась, быстро взглянула на Олега и вернулась в прежнее положение.

– Я не знаю, что сказать. Это чушь полная. Никакой второй половинки я не ищу. Максим помогал мне подготовиться к экзамену и не более того. Я люблю Олега.

Договорив эту фразу на одном дыхании, она замолчала так, что даже Мария, по всей видимости, поняла, что не добьется от нее ни слова.

– Олег? – Мария смотрела на него.

Олег покачал головой.

– Я не буду комментировать эту ситуацию: мы не обсуждали ее с Аней и мне пока нечего сказать.

– Ну мы как раз сейчас и обсуждаем это.

– Я бы хотел сначала поговорить с Аней один на один.

– Ясно, – Мария перевела взгляд на Максима. – Максим, может, мы тебя послушаем? Что ты можешь сказать по данному вопросу?

Максим как-то беспомощно улыбнулся, развел руками и произнес:

– А что я могу сказать? Я действительно консультировал Аню по вопросам экзамена. Никаких заигрываний с ее стороны не было. Мы всегда сидели на разных кроватях, ничего личного не обсуждали. С ее стороны был вопрос, с моей ответ. Все. Я не увидел, чтобы Аня искала во мне свою вторую половинку.

– Она тебе нравится? – вдруг спросила Мария. – С чего вдруг такое самаритянское отношение?

Максим глубоко выдохнул, секунду помолчал и ответил:

– Ну, Аня – девушка очень симпатичная и интересная, и, будь она свободна, я бы, возможно, стал за ней ухаживать. Но в процессе нашего общения я совершенно об этом не думал. Мне просто захотелось ей помочь.

«Пошел на свет, ягненок», – почему-то пришло в голову Олегу.

– Ну хорошо, – произнесла Мария. – Что ж, я тоже не верю в сказанное Катей. Я уверена, что Аня любит Олега. Но, думаю, мы еще вернемся к этой проблеме после того, как ребята обсудят ее наедине и придут к какому-то выводу.

Все двинулись по направлению к дому. Аня с Олегом остались сидеть. Какое-то время они продолжали молчать, но потом Олег выдохнул:

– Я хочу, чтобы ваши занятия с этим учителем истории закончились.

– Хорошо, – прошептала Аня, но он почувствовал по ее голосу, что ей это не понравилось.

– Ты недовольна этим? Хочешь продолжить уроки истории?

Аня подобралась и закинула ногу на ногу, потом внимательно посмотрела на него.

– Нет, мне не столько важны эти уроки или общение с Максимом, сколько непонятно твое отношение к этому, – он физически ощущал, как она начинала заводиться. – Я ничего криминального не совершила. Я тебе не изменяла, никак не подставляла. Да, есть моя вина, что я тебе не сообщила об этом. Признаю, но все же не понимаю, откуда этот запрет на общение с человеком. Ну просто, чтобы понимать, чего мне ждать дальше.

Олег молчал. Он одновременно любовался ею и пытался придумать, что сказать. Ну не выдать же ей версию о том, что он хочет единолично обладать ею. Аня расценила его молчание по-своему.

– Олег, может, ты Кате веришь? Может, ты действительно думаешь, что я не люблю тебя? Что хочу уйти? С этим связан твой запрет?

«Мне абсолютно фиолетово до этой Кати и до того, что она говорит. Я тебя хочу, я всегда тебя хочу, когда ты выходишь из себя. Но если я тебе сейчас это скажу, боюсь, получу по кумполу».

Это было его ошибкой – сидеть и молчать. Он не до конца ее еще знал. Пока он молча слушал ее и размышлял о своих желаниях, Аня, видимо, накрутила себя так, что уже дальше было некуда. Она вдруг соскочила со скамейки, схватилась руками за лицо и закричала:

– Значит, ты мне не веришь? То есть то, что ты мне там наговорил месяц назад под деревом, ты продолжаешь так думать? Я все еще двуличная тварь? А сейчас уже, наверное, и триличная. Ведь я теперь еще с тобой и сплю, и вру нагло тебе в лицо о своей любви. Так?

Пока Олег лихорадочно пытался сообразить, как исправить ситуацию, Аня развернулась и побежала к общему дому. Он бросился за ней. На входе он увидел, как она пулей ворвалась к ним в комнату и хлопнула дверью. Олег слегка притормозил, ведь надо было еще найти слова, которые он должен ей сказать, объяснить, почему он против этого общения. Толку не было никакого. В голове гулял ветер, и, решив действовать по ситуации, Олег зашел в комнату.

То, что он увидел, его шокировало: Аня собирала вещи. Она достала чемодан и скидывала в него все, что ей попадалось под руку.

– Можно узнать, куда ты собралась? – осторожно спросил Олег.

– Домой, я ухожу с этого чертового проекта. Мне нечем здесь дышать. Я устала от всей этой грязи. Какой смысл тут находиться, когда твой парень считает, что ты спишь с ним ради проекта.

Олег подбежал к ней и схватил ее за руки. Аня стала вырываться и кричать, чтобы он ее отпустил. Она что-то еще кричала о том, чтобы он оставил ее в покое, что ей плохо.

В комнату забежали Саша с Иваном, но Олег так на них гаркнул, что они тут же вышли. Он лишь крепко сжимал ей руки и просил успокоиться, в какой-то момент он успел перехватиться и крепко обнял ее, а затем повалил на кровать. Там она продолжала брыкаться, но уже молча, стиснув зубы. Олег зажал ее своим телом и стал шептать прямо в ухо:

– Успокойся, ты все неправильно поняла. Я совсем не думаю, что ты со мной спишь ради проекта, и нисколько не сомневаюсь в твоей любви. Ты не дала мне сказать. Я прошу тебя: успокойся.

Аня уже не брыкалась, а просто мотала головой. Тогда он начал покрывать ее лицо поцелуями и уже не мог себя сдерживать. Его руки стали лихорадочно ходить по ее телу, а губы жадно целовать все, что им попадалось на пути. Аня начала отвечать ему. Он почувствовал ее руки сначала на своей голове, а потом и на теле. Все смешалось и закружилось, он чувствовал только ее запах, слышал ее дыхание около себя, и мир опять разделился на два. В одном были только они, в другом все, что за дверью.

Когда все закончилось, он сразу же стал говорить, чтобы не дать ей опомниться.

– Я просто боюсь, что ты разлюбишь меня. Ты мало знала мужчин и всегда жила на уровне чувств, а теперь ты стала с ними говорить, узнавать их, и может появиться тот, кто заинтересует тебя. Не на уровне чувств, а как человек, и ты начнешь к нему присматриваться и поймешь, что именно он тебе нужен, а не я. У вас с этим товарищем есть общее увлечение, вы можете обсуждать то, что вы любите. Это как если бы в студии рядом со мной появилась девушка, с которой бы я начал петь, писать песни. Тебе бы понравилось это? Наблюдать за нашим совместным увлечением? Именно поэтому я попросил тебя с ним не общаться.

Олег не сказал ей самого главного. Что он не хочет делить ее ни с кем. Что желает, чтобы она принадлежала только ему. Но он боялся, что этому факту она совсем не обрадуется.

Аня провела тыльной стороной руки по его лицу. Затем взъерошила его волосы и улыбнулась.

– Ты забываешь о том, что никто из них не может давать мне энергию. Без тебя я очень быстро иссякну и превращусь в зомбика. Но ты прав, мне бы было это неприятно. Я больше не буду с ним общаться. Здороваться-то хоть можно?

Олег улыбнулся.

– Здороваться можно.

Он взял ее руку в свою и вдруг заметил на ней синяки.

– О-о-ох, – только и смог выдавить он. Затем он взял вторую руку. Там было то же самое. В тех местах, где он ее сдерживал во время истерики, появилось несколько огромных фиолетовых синяков. Олег поцеловал Аню в эти места, затем закрыл свое лицо ее руками и прошептал:

– Я все время тебя калечу.

– Для моей же пользы, – Аня вытащила свои руки, обняла его и начала покрывать поцелуями его лицо, приговаривая, что, если бы не это, она бы ушла и уже через пять минут об этом пожалела и было бы все только хуже. И что она благодарна ему за эти синяки.

Естественно, на следующий день все заметили эти синяки, как ни пыталась их скрыть Аня. К тому же ребята получили бурный рассказ Саши о том, как выставил их Олег, а о том, что все имели возможность слышать Анины бурные крики, и говорить не приходилось. К вечеру проект бурлил. Олег старался не замечать этого, но понимал, что данную проблему обязательно поднимут на обсуждении и замять это все не получится.

Так и случилось. Мария начала с этого их встречу. Она попросила Аню показать ей синяки, внимательно посмотрела на Олега и попросила рассказать, что произошло. Олег никак не мог собраться с мыслями: он до сих пор не мог простить себя за эти чертовы синяки. Аня пробежалась по его лицу глазами, повернулась к Марии и произнесла:

– Мы вчера поссорились на фоне нашего общения с Максимом, и я неправильно поняла просьбу Олега. Из-за этого случилась небольшая истерика с моей стороны.

– Небольшая? – влез Игорь. – Мы всем домом уши позатыкали, так ты вопила.

– Следи за своим языком, – процедил Олег. – Тут некоторые так истерят, что каждый день перепонки лопаются, – добавил он.

– Что случилось потом? – спросила Мария.

– Я хотела покинуть проект, – продолжила Аня.

– Почему?

– Потому что решила, что Олег мне не доверяет и верит Кате и ее словам. И мне не захотелось тут больше оставаться. Олег остановил меня. Чтобы я успокоилась, он держал меня с силой за руки. Отсюда и синяки, – Аня на секунду замолчала, а потом решительно продолжила:

– Я благодарна ему за эти синяки. Благодаря им я осталась и не совершила большую ошибку. Когда я успокоилась, Олег смог донести до меня нужную информацию, и мы помирились.

– Что за информацию?

– Ну он сказал, что в моей любви у него сомнений нет, а вот насчет того, что я его могу разлюбить, есть некоторые переживания. Он привел мне аргумент. Предложил представить, как бы я отреагировала, если бы в студии, где он пишет музыку, появилась некая девушка и стала бы вместе с ним петь, проводить время. Как бы я к этому отнеслась. Я поняла, что мне бы это было неприятно и я бы однозначно ревновала. Таким образом, я поняла, что чувствует Олег и почему просит больше не общаться с Максимом.

– То есть с Максимом общаться ты больше не будешь?

– Ну мне разрешили с ним здороваться.

– Скажите, пожалуйста.

Все вокруг рассмеялись. Когда смех утих, Мария обратилась к Олегу:

– Олег, ты красивый парень, к тому же успешный, талантливый, есть много девушек, женщин, с одного твоего взгляда готовые прыгнуть к тебе в постель. Откуда такая неуверенность в своей девушке?

Олег взял пару секунд на размышление и ответил:

– Причин масса, главная – прыгнуть ко мне в постель могут многие, а мне нужно, чтобы любили меня самого. И я боюсь потерять человека, без которого мне будет сложно жить.

– Понятно. Ребят, вам надо научиться доверять друг другу, иначе это не закончится ничем хорошим для вас обоих.

На этом их оставили в покое.

За последние два месяца Олег очень устал. Концерты сыпались один за другим. Крис предложил записать несколько совместных песен, и публика приняла это на ура. Их стали звать выступать вдвоем. Но и один Олег пользовался не меньшей популярностью. Сергей заговорил о сольном концерте на большой площадке. Он считал, что Олег без проблем соберет нужное количество людей. И одиночные, и совместные песни с Крисом стали появляться в ротациях зарубежных радио. И занимать там высокие места. В репертуаре Олега встречалось все меньше песен, написанных на русском языке. Он полностью перешел на английский. Благо этот язык сопровождал его с детства, и он знал его на отлично и даже частенько думал на нем. Родители видели в нем переводчика и с трех лет таскали по различным углубленным занятиям и приводили в дом репетиторов. Его родители были обеспеченными людьми и использовали в своем доме прислугу. В какой-то момент мама решила, что для лучшего усвоения языка необходимо постоянно слышать его в разговорной речи, и в доме все слуги заговорили на английском. С родителями он продолжал общаться на русском. Во-первых, они сами толком не знали английский, а во-вторых, в их цели совсем не входило, чтобы Олег забыл свой родной язык. Теперь такая забота родителей о его будущем очень помогала Олегу. Сергей напрямую сказал ему, что на русских песнях он далеко не уедет и писать надо на английском. Что Олег и сделал.

Аню он тоже начал обучать английскому. Нашел ей различные курсы, постоянно задавал вопросы, пытался говорить с ней на английском. Девушка довольно быстро все усваивала. И уже через месяц смогла поговорить с Крисом пусть и с трудом, но уже без чьей-либо помощи, не переходя на русский. И в этот раз они продвинулись гораздо дальше погоды.

Две недели назад Крис привел темнокожего парня и сообщил Олегу, что у него потрясающий голос и можно попробовать записать что-то на троих, по-настоящему убойное. Парня он знал по совместным концертам в Америке. Песня была уже почти записана и обещала стать бомбой.

Сергей сообщил Олегу, что его концерт он планирует в мае, есть площадка. Уже практически завершены переговоры по ее аренде. Набрана команда, которая будет заниматься обустройством самого концерта. Билеты готовились к продаже. Конечно, времени было мало, но Сергей был уверен, что билеты разлетятся, как горячие пирожки. К тому же в концерте предполагалось участие Криса и их нового сотоварища. А это придавало концерту еще больший интерес. Был еще один человек, которого Олег хотел видеть на сцене на своем концерте.

Как-то он услышал, как Аня поет в душе, и ему понравилось. Он привел ее в студию к Сергею и попросил спеть. Она долго упиралась и отказывалась, но он смог уговорить ее все-таки спеть для него. У нее был очень красивый голос с необычным тембром. Когда она пела, то начинала излучать свет. Публика задохнется. А он будет рядом, чтобы обнять ее вовремя. Осталось уговорить саму Аню, которая совершенно не мечтала о сцене, а выйти на нее перед большой толпой было для девушки равносильно смерти.

В последнее время из-за напряженного графика он мало видел ее. Это его угнетало. Но таскать постоянно с собой ее не мог. Ему на проекте позволяли многое, но Аня была новичком, и постоянный уход с периметра был нарушением договора, и надо было либо покидать это место, либо смириться с редкими встречами. Покидать проект Олег пока не был готов. Его все устраивало, и он не чувствовал, что взял от этого места все, что мог. Из-за того, что днем его практически никогда не было, он будил ее по ночам и заставлял говорить с собой и не оставлял в покое с поцелуями и прочими удовольствиями до самого утра. Аню спасало то, что частенько ему приходилось ночевать в городе, и в эти ночи она могла выспаться. Ибо днем поспать возможности практически не было. Но Олег все же стремился при любой возможности уехать к ней. Его беспокоило, чем она занимается без него. И хотя они постоянно переписывались и созванивались, многое для него оставалось за кадром. Из-за всего этого у них произошло несколько сор, когда до Олега доходили то одни, то другие слухи о том, что кто-то из новеньких пытался ее заинтересовать, а другой повадился ходить к ним в комнату узнавать, как дела. Аня была не виновата в этом, но срывался он на нее. Бесился, злился, требовал ни с кем не пересекаться. Потом испытывал чувство вины за все это. Сравнивал себя с ее бывшим. Что он затиранил ее, засадил в комнату и не дает никому и слова сказать. Аня убеждала его, что они абсолютно разные. Что нет никакого сравнения. Но он понимал, что это не так. Видимо, каждый, кто смог заполучить себе эту девушку, превращался в ее личного тирана.

На улице вовсю пахло весной. Шел конец марта. Олег двигался в сторону дома и думал о том, как он сможет уговорить Аню выйти на сцену. Он нашел ее в комнате: то ли из-за того, что в комнату падал свет из окна, то ли сидела она под таким углом, но Олегу бросилось в глаза, что Аня была очень бледной, а под глазами просвечивались небольшие синяки, щеки выглядели чуть впавшими, а лицо немного осунувшимся. Чувство вины тут же накрыло его с головой: он не дает ей спать по ночам, не дает ни с кем общаться, она сидит в этой комнате сутками напролет одна, и все из-за него. Но как это изменить, он не знал. Наверное, для этого надо было перестать быть эгоистом. Еще бы знать, как. Аня, увидев его, сразу же улыбнулась и бросилась ему на шею, тут же уткнувшись в нее носом.

«И оставляю ее в этом месте совсем без энергии», – опять пронеслось в голове и тут же унеслось. Он уже тащил ее в кровать, где набросился на нее уже без единой мысли.

Потом они какое-то время лежали молча, переплетая руки в воздухе, и Олег наконец-то решился заговорить с Аней о сцене.

– Я чувствую себя виноватым из-за того, что ты все время одна, и хочу хоть немного себя реабилитировать. Я предлагаю провести тебе неделю полностью со мной при одном условии.

– Почему я сейчас чувствую, что это условие мне не понравится и не особо ты себя виноватым чувствуешь? Ты явно что-то хочешь от меня, что-то, что мне делать совсем не захочется, – Аня смотрела на него с улыбкой.

– Тебя невозможно обмануть.

Аня взъерошила ему волосы и резко села.

– Я знаю, чего ты хочешь.

– Откуда?

– Крис проговорился.

– Ты общаешься с Крисом за моей спиной?

Олег тоже сел. От неожиданной информации у него пропал дар речи.

– Я практикую свой английский. Мы не говорим ни о чем, чтобы могло тебя побеспокоить, – она взяла свой телефон, быстро потыкала пальцем и, видимо, вышла на их с Крисом переписку. Потому что протянула телефон Олегу.

– Читай. Крис тебе друг, он никогда не позволит себе ничего лишнего в отношении меня и не позволяет. А я не нахожу его интересным для себя. Но он хороший парень.

Олег, слушая ее, пролистывал их диалог с Крисом. Судя по всему, общались они уже около месяца, но в их диалогах действительно не было ничего криминального. Пустой треп. Иногда Аня спрашивала, как правильно построить ту или иную фразу, но в основном это были рассказы Криса об их работе. Он часто писал ей о самом Олеге. Написал и о Банди (их новом спутнике). Здесь же Олег прочел и то, как Крис сдал его, написав, что очень надеется, что Олег все-таки осуществит свою мечту и вытащит ее петь на его концерте. Дочитав до конца, Олег не стал возвращать телефон Ане, а полез смотреть другие ее сообщения. Но кроме Криса она общалась только с Дашей и Сашей. Было еще несколько переписок с Серегой. Но там она исключительно спрашивала, есть ли у нее шансы увидеть Олега, ввиду того, что сам Олег ей не отвечал.

– Я подумала, что могу общаться с ним, раз он твой друг. Но если ты против, я все это прекращу.

Олег задумчиво крутил телефон в руках. Он, конечно же, был против. Но если он собирается вывести ее на сцену, постоянного общения с Крисом ей не избежать, а из этого диалога понятно, что они становятся хорошими друзьями, может, оно и к лучшему. Было бы чего бояться, за месяц бы случилось. Он протянул Ане телефон.

– Общайся, но я очень попрошу тебя рассказывать мне о таких вещах. Ты почему-то всегда решаешь за меня, что мне нужно знать, а что совсем не важно. Я хочу знать все и уже сам решу, нужно оно мне или нет.

– Хорошо.

Аня виновато улыбнулась и, повалив его на кровать, обняла.

– Ну и что насчет сцены?

Аня слегка приподнялась, зависнув прямо над ним.

– Ты знаешь, если бы я только сейчас узнала об этом, это было бы категорическое нет. Таковым же оно было, когда мне об этом написал Крис. Но у меня было время подумать.

– И?

– Я соглашусь выступить при двух условиях.

– Я тебя внимательно слушаю.

– Первое: ты никогда не уйдешь со сцены, пока я нахожусь на ней. Даже если тебе на ней нечего делать.

– Это несложно. Делать мне все равно что-то придется, на крайний случай я могу изобразить, что усиленно играю.

Аня засмеялась, и Олег щелкнул ее по носу.

– Говори второе условие.

Вот тут Аня немного напряглась, снова села, сцепила руки вокруг колен и ненадолго замолчала. Не надо было быть сильно умным, чтобы понять, что второе условие ему не понравится.

– Я хочу, чтобы ты отпустил меня на две недели домой. Одну. Я хочу глотнуть воздуха и выдохнуть от всего этого.

Олег молчал. Он пытался представить себе, что Аня будет находиться где-то вдалеке от него две недели и он не сможет ни приехать к ней, ни обнять, ни поцеловать. У него сразу же началось что-то наподобие ломки. Но стоит попробовать проверить свои ощущения, задав следующий вопрос:

– Звонить, писать можно будет?

Аня вздохнула и произнесла:

– Нет, – и развернувшись к нему лицом, быстро заговорила: – Олег, я люблю тебя и никуда от тебя не денусь, но ты пойми меня, как мне тяжело тут. А сейчас и тебя нет сутками, я тут совершенно одна, почти никого не вижу. Но это как раз меня почти не беспокоит, а вот то, что я все-таки их вижу. Они приходят, говорят. Я вынуждена быть на общем обсуждении без тебя. Они нападают. Почти каждый день мне поют песню о том, что я тебе надоела, что ты избегаешь меня и живешь своей жизнью. Что получив свое, ты быстро ко мне остыл. Это так тяжело. Я совсем не могу от них отбиваться. Даже ведущие уже не защищают меня. Мне кажется, они тоже об этом думают. Я знаю, что ты любишь меня, и не сомневаюсь в этом, но день за днем все, как снежный ком, и когда приходит ночь – приезжаешь ты и злишься на меня, ревнуешь, кругом я виновата. У меня почти не осталось возможности выдохнуть, я медленно погибаю тут. Я хочу передохнуть. Побыть совершенно одна. Мне нужен свежий воздух, чтобы набраться сил и идти через все это дальше рядом с тобой.

Сказав все это, она замолчала и ждала его решения. Олег же, слушая, чувствовал, как у него шевелятся волосы во всех местах, каких имеются.

«Боже, какая же я сволочь», – подумалось ему, и, чтобы куда-то слить поднявшуюся в нем волну, что-нибудь разломать, он молча встал, оделся, вышел из комнаты и отправился на поиски Кати. Он прекрасно знал, откуда идут все эти нападки. Катя сидела внизу на диване, рядом сидел уткнувшийся в телефон ее парень. Олег почему-то никак не мог вспомнить его имени. Поэтому, подойдя к ним, просто протянул в его сторону руку и с яростью заговорил:

– Если ты не угомонишь свою девицу, мне придется начистить тебе морду, потому как девушек я не бью, хотя если она продолжит в том же духе, я, пожалуй, начищу и ей тоже!

Парень подскочил, прижал руки крест-накрест к себе и выпучил на него глаза:

– Хей, хей, полегче, что происходит?

– Мне надоела твоя девушка, ее гнилой язык лезет везде, куда ему надо и не надо. Успокой ее и научи, как нужно себя вести. Чем вы занимаетесь по ночам, если она у тебя совершенно неуправляема и лезет в каждую дырку своим языком.

Парень растерянно переводил взгляд с Кати на Олега. Катя соскочила с дивана и пошла на Олега.

– А ты мне рот не затыкай. Правда глаза колет? Не я свою девушку бросила и оставила тут одну на несколько месяцев, и не я одна так думаю, между прочим!

Олег перехватил направленный на него палец, дернул ее к себе, схватил за волосы и резко стал оттягивать назад. Ее парень подскочил к ним, но Олег не дал ему шансов, резким толчком ткнув его в живот. Затем он придвинулся вплотную к лицу Кати и прошептал:

– Слышишь, ты, тварь, тебе никогда и не снилось и не приснится, как я люблю ее. Потому что никто и никогда не полюбит так тебя. Если я еще раз узнаю, что Аня плачет из-за твоих нападок, я порву тебе глотку, я обещаю.

С этими словами Олег толкнул девушку на диван и пошел обратно в комнату. Уже подходя к двери, он услышал, как Катя с бранью набросилась на своего молодого человека. Не повезло парню. Хотя, может, ему это нравится.

Аня все так же сидела на кровати, как он ее и оставил. Она поняла, куда он ходил, и слышала, что происходило. Но лишь покачала головой.

Олег отдышался, сел рядом с ней и произнес:

– Завтра я заберу тебя в город. Мы запишем тебе несколько песен.

– А потом ты отпустишь меня?

– Я постараюсь.

На следующий день они уехали. Правда, Олегу пришлось выдержать разговор с Татьяной. Но, слава богу, он сумел ее перетянуть на свою сторону, и она их отпустила без претензий.

Следующие две недели были очень счастливыми для них обоих. Они практически не расставались. Он все время держал ее за руку и не отпускал. Было, правда, небольшое помрачение. Олег написал для них обоих две песни, но если одна была просто шикарна, то вторая совершенно им не подходила, зато была идеально спета дуэтом с Крисом. Он написал эту песню для них. Это совершенно ему не понравилось, но Сергей, услышав этот дуэт, встал в категорическую позу и сказал, что эта песня просто обязана быть на концерте. И Олег дал согласие. В конечном итоге они записали с Аней четыре песни. Две дуэтом и две ее сольных. Удалось им это ценой того, что ничем другим они не занимались и буквально не вылезали из студии Криса. Но главное, что они были вместе и он вновь мог ее наполнять и защищать. От всех, но не от себя.

Когда спустя две недели они вернулись на проект, Аня потребовала исполнения обещания. Но Олег не мог его выполнить. Как только он начинал об этом думать, его накрывала ломка всего тела и он отказывал ей снова и снова. На третий день Аня разревелась и стала буквально умолять ее отпустить. Но Олег, зацеловав ее абсолютно всю, с трудом успокоив, попросил больше эту тему не поднимать, ибо это выше его сил. А на следующее утро он проснулся один. Ани рядом не было, как и части ее вещей. А на подушке лежала записка: «Прости, я обязательно вернусь. Люблю тебя. Аня».

Она ушла от него. Сбежала, как когда-то сбежала от своего бывшего. И потом будет кому-то другому рассказывать о том, как он мучил ее. В своем круговороте мыслей Олег совершенно забыл о записке, где Аня обещала вернуться.

Пролежав без движения полчаса, Олег пытался осознать сам факт ее ухода. Потом схватил телефон и начал набирать ее номер. Абонент не отвечает. Внутри все опустело. Он продолжал лежать. Спустя какое-то время на телефон пошли звонки. Звонил то Крис, то Сергей. Он должен был уже быть в студии, но Олег никак не реагировал на звонки, продолжая смотреть в потолок. Еще спустя полчаса в комнату зашел Сергей. Олег повернул в его сторону голову, посмотрел мутным взглядом и отвернулся.

– Что случилось? Ты не берешь трубку, не явился на запись. Где Аня?

Олег снова посмотрел на Сергея. Где Аня? Вот бы знать. Затем Олег медленно встал и начал одеваться. Сергей подошел к нему вплотную и положил руку на плечо.

– Олег, что произошло?

Олег пожал плечами и, продолжая одеваться, произнес:

– Аня бросила меня.

– Как бросила? Когда бросила? Когда это случилось?

– Сегодня ночью.

Сказав это, Олег прошел в ванную умыться. Он слышал, как Сергей кому-то звонил, и когда вышел из ванной, тот сразу же бросился к нему.

– Напугал меня. Никто тебя не бросал. Она уехала на две недели. Вроде у вас это было обговорено? Она отпросилась у ведущих. Вещи ее почти все на месте. С чего ты взял, что она тебя бросила?

Олег не стал ничего объяснять, он просто снова произнес одну-единственную фразу:

– Она меня бросила.

День прошел плохо. Олег выглядел, как зомби, ничего не соображал, и не получалось ни создать что-то новое, ни записать уже существующее. Он все время разглядывал студию и вспоминал, как был счастлив здесь неделю назад. А потом в нем медленно начала нарастать злость, к концу дня он практически уже ненавидел Аню.

Вечером был поднят вопрос отъезда Ани. Мария изо всех сил пыталась оправдать ее поступок. Но Олег не слушал ее. Он искал выхода для своей ненависти. Периодически он поднимал глаза и переводил взгляд с одного на другое лицо напротив него. Одно показалось ему смутно знакомым. В голове всплыло имя: Лена. Это была девушка, которую он застал в своей постели в день прихода Ани. Олег удивился, что она еще здесь. Он перестал ее замечать с момента, когда выяснил, что ничего между ними не было. Видимо, каким-то образом ей удалось продержаться на проекте такое долгое время. Он услышал, как что-то говорит Даша. Видимо, тоже пытается оправдать Аню. Олег продолжал рассматривать Лену. Она явно таяла под его взглядом. Значит, он все еще ей нравился. В голове стал созревать план. Олег резко перевел взгляд на Дашу.

– Ты наверняка имеешь с ней связь. Не поверю, что нет, – обратился Олег к ней.

Дарья кивнула в ответ.

– Тогда передай ей, пожалуйста, что между нами все кончено и она может считать себя абсолютно свободной, – Олег снова резко перевел взгляд на Лену и поинтересовался у нее:

– Ты свободна или в отношениях?

– Была, но сейчас мы расстались, – пролепетала девушка.

– А не хочешь со мной попробовать построить?

Лена широко раскрыла глаза, а затем и рот.

– Ну дак что? Если да, то иди, садись на это место рядом со мной и пойдем по жизни дальше вместе. Счастливо и влюбленно!

Лена продолжала хлопать глазами. «Дура», – подумалось Олегу.

– Олег, что ты творишь? Зачем все это? Все прекрасно знают, как ты любишь Аню!

Это говорила Даша, но Олег оборвал ее рукой.

– Она предала меня. Это для вас всех она уехала отдохнуть. А для меня – она меня бросила. Уехала ночью, тихо, не попрощавшись. И я больше ничего не хочу ни знать о ней, ни слышать.

В этот момент рядом с ним опустилась Лена. Он проследил за ней взглядом, потом обнял и, обведя всех взглядом, произнес:

– Это моя новая девушка. Я планирую с ней жить там же, где жил до этого. С Аней меня больше ничего не связывает. Она свой выбор сделала. Я больше ничего к ней не чувствую, и вся моя любовь улетучилась, как дым.

Вокруг него воцарилась полнейшая тишина. Олег встал с места и ушел к себе в комнату. Там он свернулся клубком и вновь уставился в одну точку. В комнату кто-то вошел.

– Чего еще? – недовольно спросил Олег.

– Это Лена. Мне переносить вещи?

Он уже успел про нее забыть. Злость была сорвана. Он понимал, что Аня если еще и не в курсе произошедшего вечером, то вскоре узнает. Олег вздохнул. Встал с кровати. Обвел рукой комнату и, сказав: «Располагайся», вышел из комнаты.

Ночь он провел на матрасе в студии у Сергея, а на следующий день с двойной силой ударился в работу. Об Ане он заставил себя не думать. Как только она начинала захватывать его мозг, он громко чертыхался и мотал головой. Как-то к нему подошел Сергей и начал говорить о смене программы концерта. Ему надо было чем-то заменить Анино выступление. Воспоминания насильно зашли в голову, и он, зарычав, выскочил из студии. Больше об Ане с ним никто не говорил. В периметре он почти не появлялся. Но когда ведущие стали названивать одна за другой с требованиями вспомнить, что он участник и совсем уже обнаглел, пришлось приехать. Открыв шкаф в своей комнате, чтобы поменять рубашку, Олег увидел какие-то незнакомые вещи и вспомнил, что он теперь строит отношения с Леной, которая как раз заходила в комнату.

– Привет, – сказала она.

– Привет, – откликнулся Олег и молча начал надевать новую рубашку. Надо было что-то сказать, и он заговорил:

– Лен, у меня сейчас нелегкие времена. Ну ты в курсе. Девушка бросила, да еще и концерт на носу. Я в полной запарке, но я обещаю: как только пройдет концерт, у нас обязательно будет время все обговорить и начать строить отношения. Но ты можешь продолжать жить тут. И официально считаться моей девушкой.

– Хорошо, я согласна. Я так долго тебя ждала, что могу подождать и еще чуть-чуть.

Олег закрыл дверцу шкафа и подошел к ней. Он протянул руку к ее лицу, слегка коснулся его и затем провел рукой уже по плечу. Он пытался ее рассмотреть, но его совершенно ничего не цепляло. Обычная тупая блондинка. Олег вздохнул и пошел налить себе чаю.

– Ты вроде с кем-то встречалась.

Лена продолжала стоять на месте, видимо, приходя в себя после его прикосновения.

– Я сошлась с парнем, чтобы не быть одной и иметь возможность тут остаться. Ради тебя.

– Парень не выдержал этого?

– Он захотел большего, и я его послала.

Олег ничего на это не сказал. В два глотка он выпил кружку чая и пошел к выходу. Остановившись около нее, он обнял ее, потрепал по волосам и сказал:

– Я буду ночевать у Сергея. Не теряй, – ему было смешно смотреть на то, как она тает от его прикосновений: это лечило рану от потери Ани. «Может, и получится у нас что», – подумал Олег и тут же забыл про нее, как только за ним закрылась дверь.

Прошло две недели, они арендовали тренировочный зал и по вечерам ставили в нем номера, отрабатывая движения, танцы и сам процесс прохождения концерта. У Олега зазвонил телефон. Это была Даша.

– Привет.

– Привет. Олег, скажи мне, ты ведь не собирался сегодня на проект?

– Нет, завтра к обеду приеду. А что случилось?

– Да ничего особенного, – Даша слегка запнулась и продолжила: – Просто Аня решила уйти с проекта и сегодня приедет за вещами и со всеми попрощается. Она не хотела встречаться с тобой.

– Ясно. Ну передавай привет, – с этими словами Олег бросил трубку, чтобы ничем себя не выдать. Какое-то время он продолжал на автомате что-то делать, но мысли уже захлестывали его, и он не мог их остановить.

«Зачем она позвонила? Хотела убедиться, что меня точно не будет, или хотела сообщить, что сегодня в периметре появится Аня? Аня… Она не хочет его видеть. Вот так просто сдалась. Приняла, как факт. Бросил и бросил. Приедет, соберет вещи и бегом в новую спокойную жизнь. Без него. Интересно, ей хоть немного было больно или я так ее достал, что она сбежала без сожаления».

Злость опять стала накатывать. Он постоянно сбивался, делал все невпопад. Парни заметили, что он не в порядке, и стали спрашивать, что случилось. А Олег понял, что не может не поехать. Он должен взглянуть ей в глаза. Должен понять, что она чувствует. Он просто не мог не посмотреть на нее перед тем, как окончательно потеряет. Олег извинился перед ребятами и сказал, что он неважно себя чувствует и ему надо ехать. До проекта он ехал, как в тумане, и, зайдя на площадку, понял, что угодил прямо на вечернее собрание. Поздоровавшись со всеми, он сел на свое место. Заметил рядом Лену и отыскал глазами Аню. Она сидела рядом с Дашей. Сергей был по их делам в городе, и Аня села на его место. Она не смотрела на него. Ее лицо было спокойно, если не сказать равнодушно. Она что-то говорила Даше и при этом слегка улыбалась.

Вот так. Просто и без сожаления. Избавилась от него и вздохнула спокойно.

– Ну что ж, Аня приняла решение покинуть проект, и это ее право, – услышал он голос Марии. – Сейчас мы с ней попрощаемся и отправим в новую счастливую жизнь.

Все стихло.

– Олег, ты ничего не хочешь сказать Ане?

Олег поднял глаза. Мария смотрела на него вопросительно.

Олег пожал плечами.

– А что сказать. Мы с Аней больше не пара. Она может делать что хочет. У меня новая любовь, – с этими словами он обнял рядом сидевшую Лену и прямо взглянул на Аню. Ему показалось, как что-то дрогнуло в ее лице.

– Олег, не смеши меня. Ты уже две недели строишь эти отношения, все никак построить не можешь. Вы даже ни разу не ночевали вместе в вашей комнате, – усмехнулась Мария. – Ты все время пропадаешь в городе, а когда появляешься здесь, ночуешь в студии у Сергея, тогда о каких отношениях мы сейчас говорим?

Олег вновь посмотрел на Аню. Сейчас она смотрела на Лену, и на ее лице была усмешка. Ей смешно. Ну сейчас и посмеемся. Олег резко повернулся к Лене и поцеловал ее. Сильно, с напором и от всей души. Краем глаза он увидел, как Аня соскочила со своего места и убежала куда-то в темноту. Он отпустил Лену и произнес:

– О таких отношениях.

– Сергеев, ты чего творишь? Ты совсем, что ли, идиот? – зашипела Даша. Олег вскинул на нее глаза.

– А что? Твоей подружке, по-моему, вообще параллельно это все. Сидит улыбается, на меня не смотрит. Ну убежала, надо было хоть немного показать, что ей не все равно.

– Нет, вы слышите, что он говорит? Она две недели провела в состоянии истерии. Я два раза вызывала ей скорую, чтобы врачи накачали ее успокоительным, и с боем не дала увезти ее в психушку. Накачала литром пустырника, перед тем как вести сюда, а он мне тут про равнодушие! Ты… Ты… – Даша захлебнулась в собственном гневе. А Олег сидел, как громом пораженный.

– Олег, ты все время пытаешься оценить Аню с точки зрения обычного человека и совершенно забываешь, что она другая и что она очень хорошо умеет создавать эффект абсолютного спокойствия, – это заговорила Мария.

Олег обхватил голову руками и застонал. Что он натворил…

– Волосы уже на себе дерешь? Эгоист хренов. Ты все время только о себе и думаешь. Она говорила тебе, что ей плохо, просила отпустить. Но ты уперся и никуда не пустил, и довел ее до края. А потом опять начал жалеть самого себя, совершенно не думая о ней. И сюда примчался, хотя не должен был. Зачем ты приехал? Чтобы добить ее и опять себя любимого пожалеть? – Даша вновь обрела голос.

Они были абсолютно правы, а он идиот. Каждое слово болезненно ударяло по нему и резало без ножа. Как же они были правы. А он потерял ее. Она не простит ему этого поцелуя. Олег соскочил и, не разбирая дороги, побежал в сторону дома. В комнате он упал на кровать и заревел. Слезы душили его, и он не мог их остановить. Последний раз он плакал в глубоком детстве, с тех пор поводов не возникало, а сейчас эмоции настолько захлестывали его, что поток никак не останавливался. Почему Даша ничего ему не сказала? Он не видел ее эти дни и не знал, что она была у Ани. Его друзья прекрасно знали, что он был совершенно неадекватен в любви к своей девушке и постоянно все видел в дурном для него свете. Почему не вправили ему мозги? Испугались. Через какое-то время Олег сумел успокоиться и просто лежал, глядя в одну точку. Зашла Лена, села на краешек кровати. Он смотрел на нее и молчал. Он не видел ее. Она что-то сказала, ее голос его раздражал, он застонал и закрылся подушкой. В комнату еще кто-то зашел. Он услышал, как Лена начала возмущаться и просила оставить их в покое. Идиотка.

– Олег! – услышал он голос Дарьи. Но поворачиваться не стал.

– Да заткнись ты и пошла вон отсюда, – это, видимо, Даша устала от Лены. Олег тоже от нее устал. А потом Даша снова позвала его, и он развернулся к ней лицом.

– Олег, я искала ее целый час. Там на улице ливень. Жуткий ливень. А ее нигде нет, она без зонта и курточки. Олег, надо ее найти. В помещениях ее нигде нет, она где-то на улице. Сережи нет, я прошу тебя, пошли со мной. Там уже Ваня с Денисом бегают, но вдруг ты найдешь ее быстрее.

Олег молча схватил куртку и бросился на улицу. Его взгляд метался между домами, деревьями. Затем он побежал в сторону небольшого леса у них в периметре. Через две минуты глаза разглядели одиноко сидевшую фигуру под деревом. Олег бросился к ней. Это была Аня. Она была вся мокрая насквозь и дрожала. Когда он попытался до нее дотронуться, она вдруг вскочила и бросилась бежать. Он догнал и схватил ее. Аня начала вырываться и что-то кричать, она царапала его лицо, он чувствовал кровь на губах, но ему было все равно. Он изо всех сил сжал ее и потащил в сторону дома Сергея и Даши. Олег почувствовал, что Аня была очень горячей. Скорее даже кипяток. Подтаскивая ее к дому, он заметил, что к нему бегут Иван и Даша.

– Вызови скорую, – крикнул он Ване.

– Принеси ей сухую одежду, быстро, – это уже Даше.

Занеся Аню в дом, Олег аккуратно положил ее на диван. Девушка уже не вырывалась. Она закатывала глаза и явно собиралась потерять сознание, а еще у нее шли судороги по рукам и ногам. Олег начал бить ее по щекам, какие же они были горячими. Прибежала Вика, и они начали снимать с нее одежду, затем кое-как натянули сухую, все это время Олег не давал Ане потерять сознание, он щипал ее, бил по щекам. Его самого начало трясти от всего происходящего. Приехала скорая, и их всех выгнали. Через минуту он увидел, что к дверям бегут с носилками. И пытался попасть внутрь, но его не пускали. Наконец, он увидел, как мимо него провозят на каталке Аню, и бросился вслед за ними. Ему удалось попасть в машину. Он сказал, что он муж. Документов в тот момент никто просить не стал. Пока они ехали до больницы, Олег смог узнать, что скорее всего у Ани пневмония. При попадании под дождь и очень слабом иммунитете моментально развилась бактериальная инфекция. Он смотрел на Аню и опять плакал. Она была в маске, под капельницей. И до этого состояния ее довел он.

В больнице Аню куда-то увезли, за ней бежала куча народа в халатах. Его не пустили, и он, заметив краем глаза какой-то стул, буквально упал на него и закрыл лицо руками. Олег молился. Он делал это впервые в жизни и совершенно не знал, правильно ли делает это. Подошла медсестра и сказала, что его нужно срочно обработать. Олег совершенно забыл, что Аня расцарапала его лицо. Медсестра стала водить по его лицу ваткой на какой-то палочке. Было больно, но внутри было гораздо больнее. В этот момент в больницу зашли Даша с Сергеем. Увидев его, Даша прошипела:

– Мало тебе досталось, надо было еще и руки с ногами поломать, – в этот момент она его ненавидела. Он не винил ее за это. Он сам себя сейчас ненавидел. Медсестра ушла. Олег вновь закрыл голову руками и ждал. Он не знал, сколько времени прошло к тому моменту, когда пришел врач.

Тот сообщил, что состояние критическое. Температура очень высокая, и им не удается ее сбить.

– Девушка совершенно не борется, – с грустью констатировал врач.

Олег встал со стула и пошел на врача.

– Пустите меня к ней.

– Это невозможно.

– Пустите меня к ней, или я все тут разгромлю, – с этими словами Олег пошел прямо на врача, сжимая кулаки. Его схватила Дарья, он стал вырываться, но она оказалась на удивление очень сильной. Краем глаза Олег увидел, что Сергей куда-то повел врача, и процедил Даше:

– Пусти меня, или я забуду, что ты мой друг.

Но в этот момент в больницу вбежали Иван с Денисом и пришли Даше на помощь. Олег рвался от них, как раненный зверь, а из его рта изрыгался то рык, то отборный мат по отношению к своим друзьям. Вышел Сергей, он быстрым шагом подошел к Олегу и со всего размаху двинул в челюсть. Олега согнуло от неожиданной боли.

– Успокойся и соберись. Сейчас тебя пустят к ней, я договорился.

Олег кивнул. Спокойно поднялся, отряхнулся и поправил одежду, челюсть нещадно ныла. Вышла медсестра и поманила его пальцем. Он пошел ей навстречу. Перед тем как зайти за дверь, он повернулся к своим друзьям и произнес:

– Простите меня, – и скрылся за дверью.

Три дня они боролись за ее жизнь, и все это время он не спал и не ел. Все время держал за руку и говорил, что любит, и просил вернуться, и давал какие-то обещания. Все было, как в бреду. Его пытались накормить, уложить спать. Но он на все молча мотал головой и продолжал упорно сидеть и говорить с ней. На четвертые сутки болезнь начала сдавать свои позиции. Врачи констатировали, что опасность для жизни прошла и теперь ее поправка – это лишь вопрос времени. Ближе к вечеру в палату зашла Дарья. Аня спала. Даша отправила Олега принять душ, поесть и немного поспать.

– Она поправится. Сейчас это уже вопрос времени. Она еще долго не проснется. Врачи сказали, что в таких случаях пациенты долго спят. Не хотелось бы, чтобы ты оказался на соседней койке.

Олег молча кивнул. У него и вправду не было сил. Он подошел, поцеловал Аню в щеку и вышел из палаты. Медсестра дала ему полотенце и мыло. Дарья перед выходом передала ему пакет с его чистой одеждой. После душа Олегу показали на свободную палату, и там он нашел поднос с едой. Еда была больничной, абсолютно не привлекательной и безвкусной, но он не ел три дня и ничего этого не замечал, дожевывая последний кусок, Олег почувствовал, что проваливается в сон, и упал на подушку.

Проснувшись, Олег не сразу понял, где находится. За окном было темно, и ему потребовалось время, чтобы разглядеть помещение, в котором он находился. Голова была чугунной, но он наконец-то сообразил, и где он, и почему. Олег подскочил: сколько он проспал? Четыре, пять часов? Но когда он отыскал телефон в кармане, тот показывал два часа ночи следующего дня. Он проспал больше суток. Подноса не было. Кто-то унес его. Олег быстрым шагом пошел к палате Ани.

Дарьи не было. Аня спала. На руках продолжали висеть капельницы. Олег провел рукой по ее лицу, она вздрогнула и открыла глаза. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. А потом ее взгляд стал меняться, он становился очень холодным и стальным. Олег смотрел в глаза своей смерти.

– Я хочу, чтобы ты ушел. Я больше никогда не хочу ни видеть, ни слышать тебя, – произнесла она.

– Я люблю тебя, – прошептал он.

– А я тебя больше нет, – на этих словах Аня отвернула голову в бок и закрыла глаза.

Приговор был объявлен, и ничего было не изменить. Он сам все это сотворил, и ему с этим жить. Олег подошел к ней вплотную и погладил по волосам, Аня сжалась под его прикосновением. Но именно сейчас он очень правильно понимал ее движение. Она врала – она все так же любила его, и изо всех сил сдерживала себя. Он не стал ее мучить, развернулся и вышел.

Следующие сутки он проспал и проснулся только к вечеру. Ведущие были в курсе, что он приехал, и его ждали с вопросами. Олег рассказал всем, что опасность миновала и Аня идет на поправку.

– Почему ты здесь, а не с ней? – спросила его Татьяна.

– Потому что она не хочет меня видеть и больше не любит, – Олег говорил, как во сне.

– И что ты намерен делать? Опять обвинишь во всем ее и будешь упиваться тем, какой ты бедный и несчастный?

Олег поднял голову и посмотрел прямо в глаза ведущей.

– Нет, я намерен ее вернуть.

– О-о-о, кто-то у нас начал взрослеть? А ты уверен, что сможешь это сделать? Ты сказал, что она больше не любит тебя.

– Я уверен, что это ложь. Она любит меня, и мне просто надо добиться ее прощения.

– Это будет непросто сделать.

– Я знаю. Но я никуда не спешу. Я планирую жить с ней всю свою жизнь и какое-то время готов потратить на возвращение ее к себе.

– Я рада, Олег, это слышать. Слова уже не мальчика, а мужчины. Удачи тебе.

Олег кивнул и нашел глазами Лену.

– Я прошу тебя забрать все вещи из нашей с Аней комнаты, если ты этого еще не сделала, и приношу свои извинения.

Глава 3. Направление: светлое будущее

Через две недели Аню выписали из больницы, и она улетела в Сочи, в санаторий на реабилитацию. На целые долгие три недели. Сразу же, уйдя тогда с общего обсуждения, Олег написал Ане большое сообщение. Он написал ей, что ни на чем не настаивает и ни о чем не просит. Что он ее любит и будет до конца надеяться на прощение. Еще он попытался объяснить, почему так повел себя и что, как всегда, все не так истолковал и понял. И что ему, видимо, не дано ее понять. Но он будет надеяться и верить, что в один прекрасный день она все-таки поймет, что не может без него, и придет. Он всегда ее будет ждать. Аня ничего не ответила ему на это. Но каждое утро он писал ей и желал доброго утра и периодически делился тем, что происходило в его жизни.

И однажды она написала ему: «Доброе утро». Это было еще в больнице. Потом она стала отвечать все чаще и чаще. А потом начала писать и про себя. Ему очень хотелось ее увидеть, но он не делал этого. Не хотел давить на тот хрупкий мир, который выстроился между ними. В день выписки она сообщила ему, что улетает на три недели в Сочи. Это было тяжело перенести, и Олег все-таки попросил разрешения забрать ее из больницы и отвезти в аэропорт. Но Аня отказала ему со словами: «Не делай этого, пожалуйста, иначе я не смогу улететь». Потом он неоднократно перечитывал эти слова. В них была надежда.

Все это время Олег проводил в репетициях и бесконечных записях. Так было легче переносить разлуку. Их отношения с Аней становились все теплее. Он вспомнил, что, когда она ехала из аэропорта в санаторий, она написала ему, что таксист попался на редкость разговорчивым и выжал из нее уже все соки. А ехать еще полчаса. А потом сразу же пришло другое сообщение: «Ему 65 лет, и у него жутко мясистый нос». Олег тогда засмеялся в голос: он ведь действительно успел начать заводиться.

У Олега выдался свободный день, и он, совершенно отвыкший ничего не делать, шатался по поляне. Май выдался жарким. На улице было потрясающе хорошо, не хватало рядом только Ани.

– Пойдешь на сходку? Сегодня приход, – крикнул ему Ваня.

– Пошли, – все равно заняться было нечем.

В ожидании девушек Олег обсуждал с Ваней последние новости и, как обычно, не смотрел на входящих. Когда девушки уселись на свои места, он все же решил посмотреть, кто пришел, и узнал в одной из них свою бывшую девушку. Та, с которой он строил якобы отношения последние несколько месяцев перед приходом Ани. Ну, вернее, это он их якобы строил, изменяя ей направо и налево, совершенно не испытывая никаких чувств, а вот она их как раз пыталась строить реально, устраивая ему бесконечные скандалы и сцены.

– Здравствуй, Олег, – произнесла Настя.

Олег кивнул и ничего не ответил. Эта девушка уже давно для него не существовала, да и вряд ли вообще когда существовала. Непонятно, что привело ее сюда. Именно это и стала выяснять Мария. Оказывается, она пришла сюда к нему. Возвращать их любовь. Олегу стало смешно. Ибо возвращать было нечего и смешна была именно наивность девушки, которая, видимо, считала, что возвращать есть что. Мария уточнила у Насти, в курсе ли она про Аню. Настя ответила утвердительно и сказала, что не видит в этом никаких для себя препятствий: ребята расстались, и Аня заявила, что больше не любит Олега. Так что у нее все шансы. Ну что ж, флаг ей в руки.

Вечером Аня позвонила ему по скайпу. Первое, о чем подумал Олег, это что кто-то уже слил информацию. Шакалы! Зная, что она перенесла, нисколько не гнушаются сообщать ей весь происходящий негатив.

Аня помахала ему рукой. А он, как одержимый, всматривался в каждую часть ее лица и тела, которую мог видеть. Он так давно ее не видел, так давно не касался… С того самого дня, когда она прогнала его из больницы, а впереди еще две недели разлуки. Аня пощелкала у него палацами перед носом, и он улыбнулся.

– Прости, я так давно не видел тебя, что никак не могу осознать, что вижу. Только в конце не забудь мне рассказать, как мне теперь с этим спать.

Аня рассмеялась. Они поговорили о концерте. Аня поинтересовалась, заменили ли ее. Олег ответил, что не в курсе, но если она хочет, то будет петь.

– Я не успею, концерт уже совсем скоро.

– У тебя будет четыре недели на репетиции. Сами песни уже записаны. Но я не хочу на тебя давить. Если ты не хочешь – не пой.

Аня задумчиво посмотрела на него, потом протянула руку к монитору, изобразила, будто гладит его волосы, и сказала, что она хочет выступить.

– Я скажу Сергею. Если он переделал программу, то вернет все обратно.

Олег молча смотрел на нее, он никак не решался спросить у нее. Аня это поняла и подтолкнула его к этому.

– Ты что-то хочешь сказать. Скажи.

– Я не сказать, а спросить, – Олег снова замолчал, потом все-таки спросил: – Там в больнице ты сказала, что больше не любишь меня… – и не смог договорить.

– Тебе прекрасно известно, что это было неправдой.

– Да, но страх все равно есть.

– Это было неправдой.

Олег поднял на нее глаза.

– Скажи мне это, я прошу тебя.

Аня приблизила лицо к монитору и прошептала:

– Я люблю тебя. И всегда любила и буду любить. Ты – то, чем я живу и дышу.

Он почувствовал, как слезы бегут по щекам, и быстро начал вытирать их.

– Через две недели я буду рядом и больше никогда не отпущу, – проговорил он. Затем окончательно собрался и наконец-то заговорил о том, что беспокоило ее.

– Ань, тебе ведь доложили, что Настя пришла.

– Да, прислали заботливо смс с незнакомого номера.

Олег сжал кулаки. Претендентов на это смс не так уж много.

– Слишком много лишнего народу знают твой номер. По приезде мы его заменим.

Аня улыбнулась.

– Ань, этот человек для меня пустое место. Она, собственно, им и была, когда мы встречались. Я вообще не знал, что такое любовь, до тебя. Мне нужно было прикрытие на проекте, и я предложил ей его создать. Но она, видимо, немного неправильно меня поняла и истерила все месяцы, что мы встречались. У меня до сих пор звенит в голове от нее.

– Но тем не менее ты с ней спал.

– Спал. Чего было не спать, когда рядом лежит голая женщина.

Аня хмыкнула.

– Ань, сейчас все по-другому. Я никогда тебя так не обижу и никого к себе и близко не подпущу. Мне только ты нужна.

– А как же Лена?

Лена… Черт ее возьми.

– А что Лена? Ты слышала: я ни дня с ней не жил и не было у нас ничего. А тем поцелуем я хотел убрать равнодушное выражение с твоего лица.

– Убрал?

– Прости.

Разговор, который так хорошо начинался, переставал быть томным. Олег не знал, что сказать. Спасла ситуацию сама Аня.

– Олег, все в порядке. Я тебе верю. Просто хотела в этом убедиться, и все. Ты просил перед концом разговора рассказать, как тебе спать этой ночью. Ну как-то так.

С этими словами Аня стянула с себя футболку, под которой не было ничего, и, глядя в шокированные глаза Олега, послала ему воздушный поцелуй и отключилась.

«Нормально так помогла», – подумал Олег и пулей бросился в душ.

На следующей неделе Олег не знал, куда ему себя деть от Насти. Из-за того, что концерт отнимал у него много времени и он почти не появлялся на проекте, ведущие потребовали у Олега постоянного присутствия с вечера до утра на территории съемок, а Настя не преминула этим воспользоваться и буквально не давала ему прохода. Она приносила ему по утрам кофе, садилась под дверь и пыталась оживить воспоминания об их отношениях. Когда он спускался завтракать, она стояла у него за спиной, пыталась шутить, намекала на то, что они родные люди. По вечерам он, отмахиваясь от нее, добирался до своей комнаты и запирал дверь на замок. Спустя четыре дня Олег не выдержал и наорал на нее, высказав все отборным матом, и пообещал в следующий раз отправить от себя пинками. На день она отстала. Через неделю возвращалась Аня, и чем ближе был этот день, тем сложнее ему было ждать. Он попросил Аню больше не звонить ему по скайпу и уж тем более не снимать футболок, ибо нервы его сдают. Так что они теперь постоянно болтали по телефону и переписывались.

Олег проснулся ночью с явным ощущением, что рядом кто-то есть. Сначала он обрадовался, решив, что Аня решила сделать ему сюрприз и прилететь, ничего не сообщив, но уже через секунду радость его испарилась: рядом с ним была Настя, абсолютно голая. Он забыл закрыть дверь. Она прижималась к нему всем телом и шептала:

– Я знаю, что ты хочешь меня. Перестань это скрывать.

Он соскочил с постели, схватил Настю и начал вытаскивать из комнаты. Она упиралась и кричала что-то про снимки. Олег крепко встряхнул ее и спросил, что за снимки.

– Я наделала кучу наших фоток, где ты прижимаешься ко мне вот в таком виде, – она провела свободной рукой по своему телу. – И они уже в сети.

В тот момент он готов был свернуть ей шею, но просто молча вытолкнул за дверь. Затем бросился к телефону. Фотки были на ее странице во всех соцсетях. Выглядели они очень даже красноречиво.

Чертова сучка!

Олег набрал номер Даши. Та взяла трубку и сонным голосом начала на него ругаться за то, что он ее разбудил.

– Даш, послушай меня. Ко мне в комнату проникла Настя. Пока я спал, она сделала несколько откровенных фото и выложила их в сеть со словами: «Он все-таки не устоял и вернулся ко мне».

На другом конце провода послышалась ругань. Он услышал, что проснулся Сергей и что-то забурчал.

– Даш, я вылетаю к Ане. Прошу тебя, найди доказательства, что я не виноват.

– Хорошо, Олег. Я подниму записи с камер.

– Спасибо.

С этими словами он отключился и выбежал за дверь, на ходу одеваясь.

Он слабо помнил полет и дорогу до санатория. Аня сообщила ему, где находится. Он не звонил ей: боялся. Лучше лично. Упадет в ноги, будет просить поверить ему. Все, что угодно, но только лично. Олег пулей влетел в здание, администратор поинтересовался, к кому он. Олег сказал. Администратор спросил, ожидают ли его, но у Олега уже не было сил на этот разговор, и он побежал к номеру. Дверь оказалась закрытой, и он начал стучать в нее, прося Аню открыть. К нему приближался администратор, и в этот момент Аня открыла дверь.

После того как ей удалось убедить администратора, что все в порядке, они зашли в номер. Олег схватил ее за руки и начала беспорядочно говорить. Он говорил то про то, как соскучился, то про то, что все это ложь, то описывал, как проснулся и увидел Настю. Она молча слушала, и с каждой секундой ему становилось все страшнее, и его речь становилась все бессвязнее. Аня вдруг приложила к его губам палец, заставив замолчать, а потом поцеловала.

Их поцелуй был очень долгим. Они, не отлепляясь друг от друга, постепенно перемещались к кровати, а потом он уже сам снял с нее эту чертову футболку.

Позже Аня рассказала, что она даже не успела увидеть эти фотки, когда ей позвонила Даша и объяснила ситуацию. Они вместе с ведущими просмотрели пленку и нашли кадры, где видно, как Настя заходит в комнату и делает снимки, а также видно, что Олег при всем этом безмятежно спит.

– Я так боялся, что вновь потеряю тебя. Я хотел свернуть ей шею.

– Ну тогда ты точно потерял бы меня лет на двадцать.

– Меня бы оправдали.

Они все время держали друг друга за руки и целовались, и не выпускали друг друга из объятий. Он не хотел отпускать ее на две недели, а потерял почти на два месяца.

Он пообещал ей, что больше не будет столь эгоистичен. И если ей надо будет уехать, он отпустит, и что будет сдерживать себя в своей ревности. И попытается научиться делить ее с другими. Только бы она была рядом. Аня на все это кивала, но он видел, что она не верила ему. Но также он видел, что ее это мало волновало. Она, как и он, пережила кошмар в их разлуке, и теперь сама была готова сидеть где угодно безвылазно, лишь бы он был ее.

Вечером с проекта им позвонила Татьяна и поинтересовалась, как у них дела. И отругала Олега за самовольное покидание проекта. Но он прекрасно понимал, что эта была лишь вынужденная формальность. Для новичков. Никто его за это не накажет. Олегу разрешили остаться у Ани до конца ее реабилитации. Потом позвонил Сергей и тоже сказал ему отдыхать, иначе концерта вовсе может не случиться. Ему совсем не нужен нервный, издерганный исполнитель с огромными синяками под глазами, свернутой челюстью и прочими прелестями. Решив проблему с администрацией, они полностью растворились друг в друге, восполняя все потери за эти семь недель.

Через неделю самолет вернул их в Москву, и начались последние четыре недели перед концертом. Все были на взводе, постоянно ругались, посылали друг друга. Не ссорились только Олег с Аней. Хотя пару раз Олег готов был на нее сорваться. Зато на Ане душевно отрывались Сергей и Банди. На них двоих лежала общая концепция концерта. Банди поставил почти все танцы и отлаживал звук. Сергей занимался всем остальным. И вот они-то гоняли Аню по сцене туда-сюда, высказывая претензии по поводу того, что она тут не так встала и там не так станцевала. Олег не выдерживал и срывался на них, они на него. Потом во все это влезал Крис, и все летело кувырком. Потом они все отпаивали друг друга коньком, мирились, а на следующий день все повторялось.

14 июня концерт состоялся. Был полный аншлаг. Публика стонала и кричала. Зал рвало. А Аня не упала в обморок прямо на сцене и сумела так покорить зрителей, что они кричали ее имя на все лады, а потом вызывали на бис.

После концерта все дружно напились, так что мало кто помнил, как и куда добрался. Они сделали это и даже умудрились выжить, а на следующий день имя Олега в списке ди-джеев взлетело на сорок пунктов, и он попал в 100 лучших, оказавшись на 65-м месте. Многие песни с концертов звучали на всех радиостанциях и попадали в топы лучших ротаций не только в России, но и за рубежом. Это был невероятный успех, который открывал большие перспективы.

Олега разобрали по клубам на три месяца вперед и продолжали звонить. Крису предложили несколько концертов по Америке, и он улетел, обещая в перерывах прилетать на выступления Олега. Банди улетел с ним. Его мало кто еще знал, но, увидев работу на концерте, Крису предложили взять его на разогрев. Жизнь пошла своим чередом.

На проекте стартовал конкурс «Человек года», и Олег с Аней решили, что Олег обязательно должен в нем участвовать. Сама Аня наотрез отказалась. Она не особо любила это место и находилась здесь только из-за Олега. Ведущие махнули на Олега рукой и со словами «твоя наглость не знает предела» разрешили Ане покидать проект, когда ей хотелось. Хотелось не ей, а Олегу, и он стал брать ее на все свои концерты, репетиции и записи. И уже не особо спрашивая, выгонял на сцену на всех своих концертах. Периодически к ним присоединялись Крис с Банди, и эти концерты били по рейтингам все остальные.

Во время нахождения в периметре они тратили силы на прохождение отборочных этапов конкурса, и Олег достаточно легко прошел первый.

Накануне концерт закончился поздно, и Олег с Аней остались ночевать в городе, вернувшись в периметр только к обеду. Как раз пришли новые парни, и ребята общались с ними. Аня с Олегом прошли на свои места и присоединились к процессу. Олег хотел обнять Аню и вдруг обнаружил, что она сидит вся бледная и не отрываясь смотрит на одного из парней. Рука Ани нашла руку Олега и до боли сжала, так что он даже ойкнул. Она прошептала «прости» и посмотрела на него жалостливым взглядом.

– Ань, хорошо, что вы подъехали. Этот молодой человек утверждает, что является твоим бывшим парнем и у вас осталась масса невыясненных вопросов, ввиду того что ты исчезла, ничего ему не сообщив. Он не знал, где ты, пока кто-то ему не сообщил, что видел тебя на проекте.

Теперь настала очередь Олега побледнеть и впериться взглядом в пришедшего. Тот на Олега не смотрел, он смотрел на Аню. Олег быстро изучил его. Внешне они были совершенно разными. Парень явно был спортсменом, причем с далеко не светлым прошлым. От него веяло уголовщиной.

– Мне нечего с ним выяснять. Для меня это все осталось в прошлом и не имеет никакого значения.

– А Алексей утверждает, что ты его очень любила и не могла так просто разлюбить. Он нам тут рассказал, что ты была влюблена в него, как кошка, и выполняла все его желания.

Олег перевел взгляд на Аню. Ее лицо было мертвенно-бледным, руки дрожали. Ему захотелось ее обнять, но внутри все сводило, и он никак не мог заставить себя пошевелиться.

– Я никогда не любила этого человека и ненавидела практически с первого дня совместной жизни. А все желания его выполняла, потому что боялась его, и сбежала при первой же возможности.

– Ань, ты сейчас всех нагло обманываешь, но мы-то с тобой знаем правду, – заговорил Алексей.

Аня вскинула на него глаза и процедила:

– У нас с тобой разная правда. И поверь мне, твоя правда ошибочна. Тебе нечего здесь делать. У меня все хорошо, и сейчас я действительно люблю, и это не имеет ничего общего с тем, что я чувствовала к тебе.

Повисла тишина. Мария прокашлялась и попросила задавать молодым людям вопросы. Аня от своего вопроса отказалась. Зато Катя, когда дошла до нее очередь, распелась соловьем и начала выяснять, как именно Алексей собирается возвращать Аню. Алексей ничего толком не смог сказать, кроме того, что Аня не сможет совладать с его магнетизмом и сама придет к нему. Он в этом уверен.

После того как все закончилось, Олег с Аней лежали в кровати, обнявшись. Девушка все время целовала Олега и просила ни в коем случае не нервничать. Олег гладил ее по волосам и ничего не говорил. Ситуация была не из лучших. А еще он боялся сам себя и своего взрывного характера. Черт бы подрал этого парня.

– Зачем они их ведут и ведут сюда?

– Кого? – спросил Олег, не поняв, о чем она.

– Здесь сидит куча свободных девчонок и парней, которые ждут своих принцев и принцесс, а они ведут то ко мне, то к тебе, то твоих бывших, то моих. Зачем?

– Это проект. Мы популярны. Им интересно нас провоцировать. Какой смысл провоцировать никому не известного новичка? К тому же я участвую в конкурсе, это тоже играет свою роль.

Он слегка приподнялся и навис над Аней:

– Хочешь, мы завтра соберем вещи и покинем проект? Я готов. Я не хочу, чтобы что-то еще разрушило наши отношения.

– Нет, я хочу, чтобы ты победил в конкурсе. Ты заслуживаешь этого, а потом можно будет подумать об уходе. Олег, я тебя очень прошу: не переживай, он для меня никто и ничто. Мне нужен ты и только ты. Давай мы просто пообещаем друг другу, что не будем вестись ни на какие провокации и, что бы ни случилось, будем слышать друг друга и доверять, и проговаривать, и до конца будем рядом.

– Хорошо, я постараюсь держать себя в руках, – на этих словах он поцеловал ее, и они надолго забыли про Алексея. А вечером Олег и Аня узнали, что второй мальчик добровольно отказался от проекта и Алексей без голосования остался на нем.

Пока Аня лежала в больнице, Олег написал песню. Аня услышала ее уже по возвращении. Песня очень ее впечатлила. Она была мистически завораживающей и будила все чувства, какие могла.

– Это песня о тебе и мне. О нашей с тобой бесконечной борьбе друг с другом и собой, – сказала она тогда. – Не пой ее на концерте. Этой песне нужно особое представление.

И Олег с ней согласился. Когда они стали готовиться к конкурсу, им было известно, что если Олег дойдет до последнего этапа, то будет творческий конкурс. Аня не сомневалась, что Олег до него дойдет, и предложила в качестве презентации «себя» на последнем этапе исполнить именно эту песню. А еще она предложила обыграть песню и использовать в качестве партнера себя. Для постановки танца они вытащили Банди из Америки. Тот согласился.

Следом за Банди подтянулся и Крис. Он пожаловался, что без Олега и Ани его концерты не собирают такого аншлага, как хотелось бы. Публика хотела видеть их всех, а появлялся он один или вдвоем с Банди. Зато в России, узнав о том, что они все находятся здесь, быстро среагировали, и Сергей, разведя руками, сообщил, что выбирайте сами, ребята. Или пашем, или я отказываю им всем. Ребята выбрали пахать.

Предстояли концерты в других городах, но Аня умудрилась подхватить где-то вирус и очень сильно заболела. Причем основной удар пришелся именно на горло. Поехать она никак не могла. Олег отказывался ехать без нее, и Аня всеми правдами и неправдами уговаривала его ехать.

– Я поправлюсь и приеду к вам. В конце концов, славы хочешь ты, а не я. Вот и поезжай за ней. А со мной побудет Даша. Ты же знаешь: она тот еще цербер.

Это был убойный аргумент. С Дашей действительно за Аню можно было быть спокойным. Но Олега беспокоило больше нахождение на проекте Алексея. Парень неоднократно делал попытки подобраться к Ане, и один раз он даже смог подкараулить ее одну. Олег увидел их из окна. Аня возвращалась от Даши, и где-то на середине пути Алексей, схватив ее за руки, прижал к дереву и что-то говорил, близко склонив к ней голову.

Олег буквально за минуту подскочил к ним и оттолкнул Алексея. Тот, не ожидав нападения, повалился на землю.

– Полегче, мавр, я всего лишь хочу поговорить.

– Если ты еще раз подойдешь к ней ближе, чем на метр, я размажу тебя по этой самой земле и следа не останется, – Олег был готов наброситься на него прямо сейчас. Но Аня, обхватив его руками, не давала сделать этого. Со стороны дома уже бежали ребята.

Алексей, встав с земли, отряхнулся. Он, видимо, какое-то время пытался оценить свои шансы дать сдачи Олегу, но между ними уже встал Иван, и остальные ребята были наготове. Поэтому он просто сплюнул на землю и сказал:

– Чего ты боишься, хренова певичка? Если она тебя любит, куда она денется. Дай нам поговорить, и все. Или у тебя в этом есть сомнения?

– Я тебе все сказал. Или обходи ее стороной, или разговор будет проходить в другом русле. Никаких диалогов с ней у тебя не будет. Время твоих разговоров с ней осталось в прошлом, и ты все свои шансы уже упустил, – договорив все это, Олег взял за руку Аню и повел ее в дом.

Алексей кричал вслед ему, что все равно поговорит с Аней и Олегу этого не избежать, и, когда он поговорит с ней, шансов у Олега не останется.

Потом в комнате они чуть не поссорились. Олег, начав в своей обычной манере кричать на Аню, что не надо было гулять одной по периметру, вдруг увидел, как она вжимается в стенку, сидя на кровати, и сумел себя остановить. Приблизившись к ней, крепко обнял и поцеловал в нос.

– Прости, я обещал держать себя в руках, но это оказалось сложнее, чем я думал.

Аня молча погладила его по волосам и уткнулась носом в шею. На этом инцидент был исчерпан. И сейчас, когда предстояло уезжать на неопределенное количество времени, факт нахождения здесь Алексея очень сильно беспокоил. Аня поняла, о чем он думает.

– Олег, я болею, никуда не хожу. Лежу в комнате. Со мной Даша. Попросишь Ваню с Денисом, чтобы контролировали его передвижения. Все будет хорошо.

Он все-таки уехал. А через три дня чьи-то заботливые руки прислали ему фотографии, на которых Аня вдвоем с Алексеем стояли у дома Сергея и о чем-то беседовали. Было там еще несколько других кадров. Ничего особо криминального, но из них было понятно, что эти двое все-таки пообщались. Фотографии сопровождались текстом: «Пока ты пашешь, твою девушку гуляют другие».

Он увидел, что ему звонит Аня, и никак не решался взять трубку. Почему-то в голову лезли слова Алексея, сказанные ему в спину о том, что после разговора с ним Аня непременно уйдет от Олега. Телефон замолчал. Олег продолжал держать телефон в руке и смотреть на погасший экран. На него вдруг навалилась какая-то усталость и тоска.

Он знал, что так будет, и все равно уехал. И Аня наверняка не виновата, но он опять сорвется на нее и сделает больно. А если она действительно захочет уйти от него? Если этот хмырь нашел нужные слова.

К Олегу подошел Сергей.

– Мне только что звонила Даша, она посыпает голову пеплом. Но суть не в этом. Моя девушка, будучи слегка расстроенной нашей с ней ссорой, позволила себе немного лишнего и пустилась во все тяжкие. Аня пыталась ее угомонить, и в этом ей любезно помог Алексей. Они довели Дашу до дома, и там она благополучно уснула.

«Вот откуда эти кадры, – подумал Олег. – А потом они вышли из дома, и, видимо, состоялся разговор, на котором их запечатлели». Олег протянул телефон Сергею и показал фотографии.

– Я уверен, что там все в порядке. Аня любит тебя. И не раз доказывала, насколько сильно. Ты сейчас не пори горячку. У нас есть два дня. Программа у вас отработана. Поезжай к ней. Успокойся и привози к нам. Поболела, и хватит, – Сергей положил руку на плечо Олегу, сжал ее, потом похлопал, вернул телефон и ушел.

Снова звонила Аня. Олег решил, что телефонного разговора не будет. Сергей прав: он поедет к ней. Если будет все в порядке с билетами, через три-четыре часа он уже будет рядом. И там они поговорят.

В шесть утра такси привезло его к дому. Аня спала. Лицо было явно заплаканным. Но она все еще была в их комнате и одна. Это вселяло оптимизм.

«Я еще ей ничего не сказал, а она уже плачет», – Олег провел рукой по ее волосам и вдруг понял, что ничего ей не скажет. Ни слова упрека. Он сейчас поцелует ее, и, если она ответит, значит, все хорошо. И почему-то он был уверен, что других вариантов не предвидится. А их действительно не было.

Потом позже Аня расскажет ему, что разговор действительно был, но никакие картины прошлой жизни не подняли в ней прошлых чувств. Потому что их и не было. Она лишь молча выслушала его и ушла. Не произнеся ни единого слова. А дойдя до дома, сразу стала звонить ему, хотела рассказать. Но Олег не взял трубку. В этом месте Олегу особенно сильно пришлось просить прощения. Раза три, не меньше. Им обоим это очень понравилось. Наверное, именно сейчас к Олегу приходило спокойствие и осознание того, что Аня будет рядом с ним, пока он этого будет хотеть. А хотеть он этого будет всегда.

На следующий день он увез ее в город, где предстоял концерт.

Спустя месяц Олег, попав в финал конкурса на проекте, выступил со своей песней и номером, поставленным Банди, и довел всех смотревших и слушавших людей до состояния экстаза. А в конце, когда номер закончился, он сделал Ане предложение. Он сказал, что ему неважно, победит он или нет, главный приз ему уже достался, и она сказала «да»!

Конкурс он все же выиграл. А по-другому и быть не могло.

Шла подготовка к свадьбе, которая была назначена на 10 октября. Это был день прихода Ани на проект. Ровно год их знакомства. Олег с Дашей вступили в противостояние. Даша считала, что свадьба – это такое событие в жизни девушки, к которому надо готовиться сутки напролет, не вылезая из магазинов и тщательно продумывая каждую деталь. А Олег все больше и больше писал песен для Ани. Уже было записано несколько ее дуэтов с Банди. А также в совместном творчестве с Крисом и Банди они написали несколько песен для них четверых, и это означало, что концерты без Ани уже в принципе невозможны. И каждый раз, когда необходимо было ехать выступать, Олегу с боем приходилось вырывать Аню из рук Даши, выслушивая в свой адрес очередную порцию брани. Сама Аня была рада сбежать от Даши, потому как совсем не относилась к этому событию с тем же рвением, что и подруга. Она призналась Олегу, что все украшение и сам ход свадьбы сплавила Даше, себе оставила только платье и выбор места, где состоится праздник. А дальше пусть Дарья творит, что хочет.

Концерты ребят становились все качественнее. Банди предложил во время концертов вывести на мониторы кадры с их репетиций. Чтобы стать зрителю ближе и показать себя в жизни, и тогда Аня предложила пойти дальше и вывести на экраны их гримерку во время концерта, где можно было наблюдать, чем они занимаются, когда не на сцене. В конце концов сформировалась концепция. На зрителя выходило три экрана: два по бокам и один по центру. Тот, что по центру, показывал гримерку, с одного бока шли кадры с их репетиций, а с другого – съемки ребят во время перемещений из города в город или с концерта на концерт. Это имело эффект взорвавшейся бомбы. Зрители буквально липли к мониторам, порой даже забывая о том, что сами исполнители были на сцене.

На одном из концертов во время перерыва кто-то из зала выкрикнул Ане вопрос, и она, услышав его, ответила, тогда ей крикнули следующий вопрос, а потом через нее попросили узнать ответы на интересующие зрителя вопросы для Олега и Криса. Концерт приостановили, и минут двадцать ребята отвечали на вопросы со сцены. После этого решили сделать данный момент обязательным пунктом. В начале концерта к зрителю спускалась шляпа, куда они кидали свои записки с вопросами, и где-то на середине концерта на них отвечали. Те, на которые не успевали ответить, они потом размещали в социальных сетях со своими ответами.

Примерно за две недели до свадьбы Сергей собрал их всех в кафе.

– Ребят, мне поступает очень много предложений из-за рубежа. Из многих стран. С тем, чтобы вы выступили. Но выступили вы все. Вам не кажется, что пора перестать быть отдельными артистами и стать единой группой? Мое предложение для вас: вы становитесь единой командой, даем ей название и едем с концертами по нескольким городам уже в новом обличии. До января я заключу договора на ваши выступления за рубежом, и понеслось. Думайте.

Ане с Банди было в принципе все равно: они уже привыкли выступать командой, и если у Банди еще были амбиции в качестве исполнителя, но он их спокойно удовлетворял в команде, то у Ани и вовсе этих амбиций не было. Она шла за Олегом. Сложнее было с Олегом и Крисом. Они оба были людьми честолюбивыми, стремились к успеху и хотели славы. Но каждый своей. Объединиться означало убрать свое имя с афиш и стать частью команды. Они оба взяли неделю на раздумье. Аня с Олегом также попросили в ближайшие две недели не проводить никаких концертов, потому как о свадьбе все-таки стоило вспомнить, – у Даши уже разве что пар из носа не шел.

Вечером они лежали у себя в комнате и разговаривали о предложении Сергея. Говорила в основном одна Аня, Олег больше размышлял.

– Никто не мешает тебе оставаться ди-джеем. Ты можешь спокойно писать свою музыку или обрабатывать чьи-то песни от своего имени и не исполнять их на концертах, но пускать в ротации под своим именем. Я не знаю, как это решается юридически, но знаю, что многие так делают. Выступают в группах и при этом ведут сольную карьеру. Речь ведь идет о других странах. Мне кажется, ваши имена с Крисом и так всем известны. И никуда они не денутся. И потом всегда можно распасться, а сейчас мы и так все время вместе выступаем и фишки у нас свои появились. Подумай об этом.

Олег накручивал кончик Аниных волос себе на палец и внимательно ее слушал. А потом вдруг спросил:

– Ань, а тебе все это нужно? Одно дело – выйти на сцену по моей просьбе, и другое – стать частью команды, которую уже нельзя подвести, и пахать наравне со всеми. Ты же мечтаешь снимать кино, а в результате поедешь чесать по земному шару.

– Ну за одним и денег на фильм напашу.

Они оба засмеялись. Потом Аня ненадолго задумалась, и Олег, ткнув ее в плечо, сказал:

– Хэй, хорош там болтать в себе, со мной интереснее.

Аня улыбнулась и наконец сказала:

– Мне надо быть рядом с тобой. И если для этого надо чесать по всему земному шару, я буду чесать. Фильм я обязательно сниму, а может, и не один. Мне двадцать два года. Перспектив еще ой-ой-ой. Там еще трое детей маячат впереди.

Теперь улыбнулся Олег.

– Я просто не хочу, чтобы когда-то потом ты предъявила мне, что прожила не свою жизни, а мою. Мне часто говорят, что я эгоист. И я в этом нисколько не сомневаюсь. Но я слишком долго был эгоистичен с тобой, и ни к чему хорошему это не привело. Сейчас, когда нам предстоит пожениться и, возможно, надолго покинуть страну, я понимаю, что именно с тобой я больше не хочу быть эгоистом. Поэтому я даю тебе право выбора.

– Мой выбор – ты. И это моя жизнь. Вернее, наша. Не твоя и не моя, а наша. К тому же мне чертовски понравилось на сцене.

Они снова засмеялись и больше уже ни о чем не говорили. Им больше не хотелось этого делать. Их руки и ноги переплелись, а губы слились в едином порыве, и непонятно было, где он, а где она.

На следующий день Ане написал Крис и спросил ее совета. Она сказала ему то же самое, что и Олегу. А еще через несколько дней родилась новая группа под названием «Gang of four».

10 октября состоялась долгожданная свадьба. Аня выбрала место на вершине небольшого холма, где росли клены. Вся земля была усыпана красно-желтыми листьями. А в белое платье Ани были вшиты точно такие же листья из ткани. Она была невероятно красива, и в тот день Олег завидовал самому себе. Ее ярко-рыжие волосы струились по плечам, она ничем не стала их укрывать. Аня светилась и дарила свою энергию всем, кто ее окружал, а ее нос постоянно находил шею Олега и впитывал в себя его энергию.

Ночью, когда они остались одни, перед тем как поцеловать ее, он сказал:

– А вот сейчас уже точно не разобрать, где ты, а где я.

– И не надо.

Спустя два дня Олег с Аней официально покинули проект, попрощавшись со всеми и пожелав счастья. С ними уходили Сергей и Даша. Ребята плакали, и даже Катя шмыгала носом и жаловалась на то, что теперь ей не на ком будет тренировать свое красноречие.

– На наше место придут другие, – с улыбкой сказал Олег.

За неделю до Нового года ребята улетели в Америку. Оттуда начинался их гастрольный тур по всему миру. Впереди их ждало большое будущее, успех и слава, и много, много любви…

Часть 2. Любовь как музыка… Мы все преодолеем и все равно будем вместе…

В болезни и здравии, в горе и радости…

Мы обещали…

Глава 1. Музыка стала нашей жизнью, а мы стали жизнью друг друга

Они находились в городе Палермо, район Сицилии в Италии. Стоял август. Он считался самым жарким месяцем для этого региона. И это хорошо ощущалось. В воздухе парило, и порой нечем было дышать. Концерт предстоял через три дня, и пока они занимались тем, что пробовали новую сцену. Устанавливали все свои декорации и аппаратуру.

Олег буквально умирал от жары, и с его лба все время скатывались крупные капли пота.

– Серег, отпусти на пару часиков. Мы с Аней съездим искупаться, – умолял он своего друга, и тот отпустил.

Олег привез ее к небольшому старому району города. Там стояли дома, тесно сближенные друг к другу узкими улочками.

И море. Выйдя из такси, они сразу бросились к нему и долго не выходили из воды.

Их группе уже было 11 лет. Год назад они отметили свое десятилетие грандиозным туром и сейчас занимались записью нового альбома. Но периодически Сергей вытягивал их на концерты. Как и в этот раз. Они совсем не отдыхали. Все время куда-то ехали, бежали или сидели сутками в студии.

– Устала? – спросил ее Олег. Они лежали на берегу, Аня на спине загорала, а Олег, лежа на животе, чертил что-то на песке палочкой и смотрел на неподалеку стоявшие дома.

Аня кивнула, говорить ей не хотелось. Она лежала на берегу у моря, светило солнце, рядом был Олег, и они в кои-то веки были без дочери. У Олега с Аней семь лет назад родилась дочь, которую они повсюду таскали с собой, не желая с ней расставаться с самого ее рождения. Аня выступала на сцене до восьмого месяца беременности, а после родов Сергей дал им два месяца прийти в себя и снова куда-то погнал. На концертах Мария – так звали дочь – все время перемещалась с рук на руки: кто был свободен, тот ее и нянчил, и, наверное, очень долго она не могла понять, кто ее отец. Маму она признавала по регулярной кормежке. В студии была примерно такая же ситуация, но там Аня была посвободнее, так как ее дело было только записывать песни, а все остальное делали Крис с Олегом и помогавшим им Банди. Который тоже не особо был задействован в процессе, и Аня периодически оставляла дочь на нем. Потом, когда Мария стала подрастать и всюду ползать, а потом и ходить, Ане приходилось искать ее повсюду, находя в самых неожиданных местах. Как-то они ее очень долго не могли найти. Бегали по всему зданию, где проходил концерт, и кляли себя за то, что они плохие и никудышные родители. И нашли ее на сцене. Она, свернувшись клубком, спала у одного из динамиков. В этот день Аня с Олегом дали себе обещание, что Мария останется их единственным ребенком. Сейчас Марии уже было семь лет. Закулисье было ее жизнью, группа и вся сопровождавшая их команда – ее семьей. Ее все любили, баловали, но больше всего ее любили мама и папа, из которых она буквально вила веревки.

Месяц назад Аня с Олегом купили дом в Лос-Анджелесе. Там была их студия. И они посчитали, что где-то у них должен быть дом и почему бы не там, где они все-таки периодически тормозят. Неделю назад к ним прилетели родители Олега, и, когда ребята собрались ехать на концерт, мама встала на дыбы и потребовала оставить ей внучку, потому как она ее совсем не видит, и Аня с Олегом согласились.

– Мы отлично проведем время! – заверила Аню свекровь, и они улетели. Первый раз не взяв дочь с собой.

Аня заметила, что Олег рядом стал подниматься.

– Уже пора? – ее голос был явно недовольным. Ей никуда не хотелось отсюда. А особенно не хотелось в жаркий и душный концертный зал.

– Лежи, я сейчас, – сказал Олег и куда-то ушел.

Олег пошел в сторону домов, на которые смотрел. У него в голове зрела идея. Он переходил из дома в дом, искал хозяев и спрашивал, не сдадут ли им комнату на пару дней. В одном из домов женщина поинтересовалась, один ли он. Олег сказал, что с женой, но она осталась на берегу.

Олег довольно сносно знал итальянский язык и объяснил женщине, кто они, зачем здесь и что хотят немного отдохнуть перед концертом, вдали от всех. Женщина проводила его в комнату: это было небольшое помещение, в котором стояла кровать, рядом стол, прямо напротив окна. И в ногах кровати уместился небольшой шкаф. Комната принадлежала старшему сыну женщины, но он сейчас уехал на заработки в другой город, и тут никто не жил. Олег выглянул в окно и смог разглядеть Аню. Она так и лежала не шевелясь.

«Похоже, без дочери Аню совсем развезло, и она перестала сопротивляться усталости», – подумал Олег и, заплатив женщине за два дня, пошел за женой.

Когда он подошел к ней, Аня привстала и спросила, где он был.

– А я думал, что ты и не заметила, что куда-то делся, – засмеялся Олег. Аня улыбнулась ему в ответ и произнесла:

– Зубы мне не заговаривай. Говори, где был. Соблазнял зазевавшуюся итальянку, да?

– Ага, усиленно, и одна из них согласилась сдать мне комнату.

– Комнату? – Аня даже села при этой новости. – А зачем? У нас же номер в гостинице.

– Там нас найдет Сергей. А я решил, что небольшой отдых, раз мы без дочери, не помещает! И решил, что мы проведем дни до концерта здесь, отдыхая и наслаждаясь обществом друг друга.

– Сергей нас убьет, – прошептала Аня, вставая с земли. – Но кого это сейчас волнует? – добавила она, беря мужа за руку.

– Не волнуйся, я возьму удар на себя!

И они, взявшись за руки, пошли изучать свое новое жилище.

Это были потрясающие два дня. Они так давно не были вдвоем. Днем, пока стояла жара, они не вылезали из кровати. Спали, ели то, что приносила им хозяйка, и занимались любовью, наслаждаясь друг другом. Мобильные телефоны они отключили. Олег перед тем, как отключить свой, отправил смс Сергею, где написал, что они приедут за пару часов до концерта и у Сергея будет возможность их убить, но до этого времени они вне зоны доступа в неизвестном направлении. Ночью, когда жара спадала, ребята, взявшись за руки, бежали к морю, а потом шатались по городу, слушая уличных музыкантов. С некоторыми из них они даже совместно исполнили песни и собрали толпу. Но потом решили больше этого не делать, так как Сергей по этим следам мог их найти, и в дальнейшем просто наслаждались музыкой.

Их чувства как будто обрели вторую жизнь: за всей суматохой их жизни они были рядом, не задумываясь ни о чем. И действовали скорее на автомате, а не от души. Нет, они продолжали любить друг друга и по-прежнему не могли обходиться друг без друга. Просто они перестали об этом думать. Сейчас же, находясь от всех вдали, они заново открывали друг друга. Их чувства пылали. Они снова понимали, как это здорово, что они встретились и что они вместе. Их сердца наполняла нежность и страсть.

Они пытались строить планы на будущее, но у них это плохо получалось. Пока они были популярны, этим надо было пользоваться. Но хотелось чего-то большего. Аня мечтала о том, чтобы снять фильм. Олег думал о том, чтобы создать собственный центр, где он мог бы помогать молодым музыкантам, но когда это случится – непонятно. Они были молоды, счастливы и востребованы. Пока Олег пытался удовлетворять свои амбиции через сольную карьеру. Это было тяжело делать из-за активной жизни коллектива, и Аня помогала Олегу тем, что отбирала песни именно для него. Она слушала все, что он написал, и выделяла те песни, которые шли из самой души ее мужа. Эти песни он записывал отдельно и потом выпускал под своим именем. Также он занимался написанием песен для других исполнителей. Его творчество пользовалось спросом, и многие его песни исполняли знаменитости с громкими именами и завоевавшие себе уже титул легендарных. Потом он брал эти песни и обрабатывал в электронном стиле. Выпускал в ротации опять же под своим именем. Периодически участвовал в совместных выступлениях ди-джеев. И уже взял несколько наград за себя. Тем же самым занимался и Крис. Поэтому претензий ни с чьей стороны не было. И все-таки группой они были наиболее востребованы и любимы. Олег предлагал и Ане попробовать выступать отдельно от них. Но Аня с ужасом отвергла эту идею. Она поет только тогда, когда на сцене есть ее муж. Она по-прежнему боялась сцены. Банди с течением времени понял, что он больше любит танцевать, нежели петь, в свободное от концертов время гонял по различным конкурсам, завоевывая себе имя как танцор.

Два дня закончились, и им пришлось вернуться. В ожидании такси они стояли на берегу у моря, обнявшись, и Олег периодически целовал жену в висок и слегка терся об нее носом.

– Ну что, обратно в колесо? – спросил он, улыбаясь, у Ани.

– Надо будет выпросить у Сергея отпуск. А то у него может начать недоставать парочки артистов.

– Но не в ближайшее время – после того, что мы устроили.

Аня вздохнула. Подъехало такси, и они отправились к месту концерта.

Сергей сорвал голос, крича на них. Они очень многое о себе узнали в тот вечер. Но даже не пытались защищаться. Вина их была очевидна, и они молча выслушивали все, что о них думает друг и продюсер их группы. Устав кричать, Сергей махнул в их сторону рукой и процедил осипшим голосом:

– Сорвете концерт – неустойку буду снимать только с вас двоих. Даже если вдруг накосячит Банди.

Они кивнули и пошли готовиться. Концерт прошел на ура. Они уже столько раз это делали, что по-другому и быть не могло. Была опасность, что они были недостаточно готовы к самому размеру сцены и из-за этого их движения могли быть неточными. Но опыт дал о себе знать, и они быстро сориентировались.

После концерта самолет вернул их домой.

Родители провели у них месяц, высказали им все, что о них думают. Пытались их убедить, что ребенку нужна нормальная жизнь, и предлагали забрать Марию в Москву, но тут Аня и Олег стояли стеной. Ребенка они не отдадут ни за что. Из-за постоянных переездов Мария была на домашнем обучении и занималась с ней сама Аня, а также периодами все остальные. Кто что знал.

– Найдите ей хотя бы нормального репетитора и воспитателя. Заплатите кучу денег, и пусть он ездит везде с вами и занимается с девочкой. И следит за тем, чтобы ее жизнь была хоть чуть-чуть нормальной. Ей же выпускные экзамены скоро сдавать. Вы ей жизнь сломаете, – увещевала их свекровь.

Тут Аня задумалась и подумала, что идея неплохая. Сейчас еще программа была всем понятна, но дальше будет сложнее, и это может сказаться на обучении дочери. Заверив свекровь, что они обязательно найдут такую женщину, Аня с Олегом проводили родителей в аэропорт и облегченно вздохнули. Дочь, наблюдая и слушая эти разговоры, о чем-то задумалась. Из-за такого образа жизни она у них очень быстро повзрослела.

Была уже записана половина песен для их нового альбома и написана оставшаяся часть. Сейчас они занимались тем, что пытались понять, кому из них лучше исполнять ту или иную песню, чтобы начать записывать. Эти моменты очень тонко чувствовал Крис. Он, прослушивая музыку и крутя в голове слова, слышал, чьим голосом эта песня будет звучать наиболее ярко и достигнет нужного эффекта.

Олег часто писал песни для них с Аней, но Крис браковал их голоса и отбирал все дуэты себе. Олег на него злился за это, но сделать ничего не мог. Друг был прав. Тембры голосов Ани и Криса очень хорошо переплетались между собой. У Криса был очень тонкий, необычный голос. Он пел фальцетом. Аня пела не так высоко, но все же ближе к Крису. У Олега был низкий голос, который сильно резонировал с Аниным. Нужна была такая песня, где их голоса смогут сойтись так, что лягут на слух слушателя, но у Олега никак не получалось это сделать.

– Ну у нас же с тобой получается сочетать, мы только на этом и выезжаем, – ругался Олег, когда Крис в очередной раз браковал его дуэт.

– У двоих мужчин – это как раз очень круто звучит. Но с мужчиной и женщиной такое не пройдет. Ну попробуй, иди спой с ней эту песню.

Олег даже не пытался: он понимал, что друг прав.

Однажды Крис пришел в студию очень взбудораженный. Аня сидела с дочерью и занималась с ней математикой. Олег записывал свою песню, а Банди со звуковиком стояли у пульта. Крис, заметив Аню, подошел к ней, вырвал из ее рук учебник и всучил текст, написанный на бумаге, при этом он ей сказал:

– Быстро иди в комнату к мужу.

Аня под таким напором молча встала и пошла туда, где был Олег. Тогда Крис подошел к Банди и остановил запись. Затем протянул ему флешку и сказал: «Включи им эту мелодию».

Олег смотрел на Аню и не понимал, что происходит. Она вручила ему текст, который дал Крис. Олег пробежал по нему глазами. И поднял глаза на Криса. Это был дуэт для них, написанный Крисом. А Крис в этот момент объяснял им через стекло, как именно они должны петь. Песня была о любви, сказке и мечте об этой сказке. Крис сделал так, что всю песню пел практически один Олег, Аня тоже пела практически на протяжении всей песни, но ее голос звучал вполсилы, приглушенно и почти не слышно. Когда их голоса переплетались, казалось, будто поет один Олег, но более высоким голосом, чем обычно, и только очень тонкий слух различал, что поют два голоса. И лишь в самом конце, когда музыка затухала и Олег прекращал петь полностью, со всей силой прорывался Анин голос и она заканчивала петь уже в абсолютной тишине. Спустя несколько дней, когда песня была полностью записана, все стояли и слушали результат. В тот момент у каждого из них бежали мурашки по всему телу и каждый волосок вставал дыбом. На выходе песня получилась такой же сказочной, как и ее содержание. Никто не сомневался, что она станет хитом. Олег был благодарен Крису за нее. Эта песня стала вторым их дуэтом. Одну Олег сумел написать еще в самом начале их карьеры, но они ее уже практически не пели.

Олегу было удивительно, что Крис смог так почувствовать их. Олега он хорошо знал. Они давно пели вместе и писали совместные песни. Он примерно понимал, как устроен мозг Олега и каким образом он чувствует и пишет свою музыку, но Аня для него была скрыта. Несмотря на постоянное тесное общение с ней, ее внутренний мир был от него закрыт. Все песни, которые исполняла Аня на сцене, были написаны Олегом, который знал ее всю, как никто другой. Крис даже не пытался. Но в этом дуэте он очень тонко отобразил Аню. Как будто смог заглянуть внутрь нее. Такую песню мог написать только человек, хорошо знающий и до конца понимающий их обоих.

И Олег стал присматриваться к Крису. Наблюдать за ним. И очень быстро заметил, как его друг смотрит на Аню, когда, как он думал, никто этого не видел. Он явно любовался ею. Когда Аня что-то рассказывала или смеялась, или пела, взгляд Криса загорался и от него шло ничем не прикрытое желание. Олег вдруг вспомнил, что когда Аня с Крисом познакомились, то Олег приревновал Аню к нему. Ему показалось со сцены, что Крис проявляет знаки внимания к его тогда еще не девушке. Сейчас Олег понимал, что не ошибся тогда: Крис смотрел на нее в тот день именно таким взглядом. Почему он не замечал этого все эти годы? Потом вспомнилось, что, когда Аня начала учить английский и провела свой первый эксперимент на Крисе, он первый написал ей, и у них завязалось общение. Крис всегда и по всем вопросам советовался с ней, спрашивал, как лучше поступить. И даже пользовался ее услугами, чтобы она, как и Олегу, отбирала песни для его сольной карьеры. Хотя и сам прекрасно мог чувствовать это. Не сошлись во мнении они только один раз, и Аня тогда вспылила со словами:

– Не понимаю, зачем я тебе нужна, если ты сам все решаешь? – и Крис уступил ей, оставив песню группе.

Олег списывал все это на то, что они постоянно были вместе и, кроме друг друга, почти ни с кем не общались. У Ани была Дарья, которая давно рассталась с Сергеем и вышла замуж за местного американца, который работал юристом. Родила ему двоих детей. И жила на одной улице с ними. Вернее, они, покупая дом, выбрали эту улицу, потому что там жила Дарья. Таким образом они решали проблему, с кем оставить дочь, когда не было возможности взять ее с собой. И Аня с Дашей могли хоть иногда общаться. У Олега же с Крисом не осталось никого в этом безумном графике. И они очень тесно общались между собой, еще сильнее их сближало совместное творчество. Они порой чувствовали себя братьями-близнецами, что не мешало им периодически ссориться, кидаться друг в друга вещами и не разговаривать по три дня. Но они всегда мирились. Олег, правда, еще дружил с Сергеем, с которым Крис мало контактировал и общался практически всегда на деловом уровне, но дружба их в силу обстоятельств уже была не такой близкой и больше напоминала деловое общение. Сергей мало появлялся в студии. У него был свой офис, где он постоянно решал вопросы, связанные с их концертами, помогал им с сольными выступленьями. Решал проблемы с их авторскими правами, а также денежные моменты. Был еще Банди, с которым дружили практически все. Но он был довольно закрытым человеком и, внешне всегда улыбающийся и всем готовый помочь, внутрь никого к себе не пускал и был достаточно глубоким человеком. Но насколько глубоким, никто не знал, кроме разве что Ани, с которой он периодически общался на личные темы. И она, как человек закрытый, во многом его очень хорошо понимала. Крис с Банди часто в свободное время посещали клубы, цепляя ту или иную красотку. В редкие моменты отпусков они обычно ездили вместе, привозя оттуда массу интересных историй. И времени поговорить о личном у них практически не было. Оба не были женаты и меняли красоток с одной на другую, и их, как казалось Олегу, это вполне устраивало.

Таким образом, их постоянная тесная взаимосвязь, замкнутая друг на друге, приводила к тому, что они все свои проблемы обсуждали друг с другом. Был еще мир Олега и Ани, куда не был допущен никто. Но какие-то общие мелочи Аня периодически могла обсудить с Банди или Крисом, Крис же сливал Ане все, что у него было на душе. Олег ему для этого казался малоподходящим объектом.

Олег начинал понимать, что его друг был влюблен в его жену и явно это произошло не сейчас. В голове Олега всплывали те или иные моменты, на которых он не фиксировался и только сейчас начал понимать их истинное значение.

Крис постоянно приносил Ане ее любимое кофе, доставал откуда-то плед, если она мерзла, как-то даже разыскал клубнику, которую Ане жутко захотелось во время беременности. Пока Олег пытался убедить ее захотеть что-то другое, потому как был совершенно не сезон, даже для той, что выращивали в специальных питомниках, Крис в это время бегал и искал, и нашел. Он безумно любил их дочь, постоянно баловал и не спускал с рук и, видя, как Аня устала, забирал ее к себе, давая возможность отдохнуть.

Олег все это списывал на дружбу. Но оказалось, что речь шла о любви. И теперь Олег совершенно не понимал, что ему с этим делать. Разрушить дружбу, высказать все Крису, запретить ему приближаться к его жене означало все разрушить. Да, у него была сольная карьера, но разрушить группу означало полностью изменить всю их с Аней жизнь. Он не был к этому готов.

Вот почему он всегда уходил со сцены во время их дуэтов, нарушая данное Ане слово. Ему казалось, что это из-за обиды, из-за того, что он мог стоять рядом. Но сейчас он четко понимал: это происходило из-за того, как они проникновенно пели, и та незаметная дымка любви, что витала между ними, беспокоила его в эти моменты. А дымка эта шла от Криса. В жене он был уверен.

Поначалу, когда он только понял, что его друг влюблен в его жену, он запаниковал, но, наблюдая за Аней и промотав все эти одиннадцать лет их совместного творчества, он понял, что Аня пребывает в счастливом неведенье относительно чувств Криса и по-прежнему влюблена в мужа. Аня не знала, а он знал и совершенно не понимал, что ему делать с этими знаниями.

К Ане приехала в гости ее мама, и ребята разрешили ей не появляться в студии все две недели, что мама здесь пробудет. Они давно не виделись, а почти все песни с Аней были записаны, и ее отправили наслаждаться внезапно выпавшим мини-отпуском.

Аня с Марией и мамой, взяв с собой Дарью с детьми, уехали путешествовать на машине по ближайшим городам. Ане хотелось как можно больше показать маме то место, где она теперь жила, и не упустить ни одного момента общения с ней.

Олег практически жил в студии и пару раз ночевал там, домой ему хотелось. Без жены и дочери ему совсем туда не хотелось. Где-то спустя неделю Крис предложил ему выпить, раз уж он стал вынужденным холостяком, и они отправились в ближайший бар. Крис что-то рассказывал об очередной красотке, которая на прощание оставила ему след на затылке своим каблуком, который она запустила ему вслед, когда он сообщил ей, что их совместного будущего не предвидится, и собирался покинуть ее. И Олег наконец решился.

– Крис, а почему ты не женишься? Это бы позволило избежать всех этих моментов с каблуками, пощечинами и прочих прелестей, связанных с постоянной смены женщин. Неужели не нашлось ни одной, что зацепила бы твое сердце? – спросил он у него.

Крис, оборванный на полуслове, какое-то время, видимо, осмысливал вопрос Олега, потом прокашлялся и произнес:

– Есть одна, но она замужем и для меня недоступна, поэтому я наслаждаюсь жизнью и пробую на вкус разных женщин. Это, знаешь ли, очень удобно. Твое сердце вроде как занято, но при этом ты абсолютно свободный человек, – Крис попытался улыбнуться, но улыбка у него получилась жалкой. Он слишком хорошо знал Олега и очень быстро начал понимать, что Олег разговор этот завел неспроста.

Олег, немного помолчав после его ответа, решительно поднял на него глаза и выпалил на одном дыхании:

– Ты ведь сейчас о моей жене говоришь? Ты любишь Аню?

Крис отвел взгляд в сторону окна. Он понимал, что врать сейчас бесполезно, но было страшно от того, что последует после того, как он ответит утвердительно.

Но говорить пришлось. И он, вернув свой взгляд на друга, просто кивнул и сжался.

– Как давно?

– С перового момента, как увидел, – выдавил из себя Крис. Он ждал, что Олег сейчас взорвется, начнет на него кричать. Выскажет все по поводу его предательства, обмана и прочее, прочее, прочее, но с удивлением услышал лишь одну фразу, сказанную абсолютно спокойным тоном:

– И что мы теперь со всем этим будем делать?

– Я не знаю, – смог лишь произнести в ответ Крис.

Олег шумно вздохнул, взял стоявшую около него бутылку пива, залпом выпил все до дна. Бутылка была практически нетронутой. Потом он пробурчал, что пиво ему сейчас явно не идет, и попросил официанта принести ему двести граммов виски. Крис попросил принести ему то же самое. Они продолжали молчать. Самое главное было произнесено, а что дальше делать, ни тот, ни другой не знали.

Крис решился заговорить первым.

– Олег, мы вместе уже кучу лет. И все это время я люблю ее. Но никогда ничего себе не позволял в отношении нее. И не позволю. Ты мой лучший друг, и я никогда не предам тебя, как бы мне порой этого ни хотелось. Я не сделаю ни единого шага по отношению к твоей жене, чтобы у тебя не возникло повода для ревности. Единственное место, где я позволяю себе отпускать свои эмоции, это сцена. Но, как видишь, за одиннадцать лет ничего не произошло.

Крис помолчал немного, Олег сидел и внимательно слушал его.

– Аня никогда ни о чем не узнает. Я обещаю. Я уже давно научился все это контролировать, и ты не поверишь: я очень счастлив, что вы вместе. И вижу, насколько вы подходите друг другу и вообще созданы друг для друга. Мне не место рядом с ней. И я это очень четко осознаю. И даже если вдруг Земля сойдет со своей оси и Аня вдруг воспылает ко мне чувствами, я не подпущу к себе ее ни на метр. Я обещаю.

Затем он улыбнулся и радостно сообщил:

– К тому же, как я говорил вначале, это очень удобно! Я могу менять женщин и наслаждаться жизнью, а ты нет!

В этот момент даже Олег не смог сдержать улыбки. Он слышал все, что сказал Крис, и понял, что верит ему. И что ничего он не будет с этим делать. Оставит все как есть. Просто теперь он будет знать об этом. В конце концов, теперь у него есть человек, который сможет позаботиться о его жене и дочери, если с ним вдруг что-то, не дай бог, случится.

Увидев, что тело Олега расслабилось, Крис быстро увел его в другую тему от их разговора, и больше они об этом не говорили.

Какое-то время Олег наблюдал еще за Крисом, а потом полностью отпустил ситуацию. Любит и любит, от Ани ответных чувств нет, а сделать что-то, чтобы могло их вызвать, Крис даже не пытался. Окончательно расслабившись, Олег даже как-то в момент, когда Сергей, выслушивая очередную историю похождения Банди с Крисом, спросил, когда они уже успокоятся. Олег громко, с легкой ноткой иронии сказал:

– Не дождешься. Один из них задался целью поставить мировой рекорд по количеству покоренных им женщин, при это сделал это все под флагом любви к моей жене, а второй просто не может остановиться, ибо его вообще по жизни несет.

Крис на этих словах вздрогнул, Банди рассмеялся, Аня оторвала голову от ноутбука, в котором она что-то писала, а Сергей удивленно спросил:

– А флаг кто из них двоих несет?

Олег кивнул в сторону Криса и добавил:

– Я его спросил, чего он не женится, а он мне говорит: дак жену твою люблю. Совсем обнаглел.

– Это очень удобно, я вам скажу, почему я к этому не пришел раньше! – почесал голову Сергей. На этих словах все рассмеялись. И с тех пор шутка о том, что Крис влюблен в Аню и поэтому, молча страдая, покоряет одну женщину за другой, постоянно гуляла в коллективе. В конечном итоге став стандартным ответом на все вопросы журналистов о том, почему Крис не женится. Никому и в голову не пришло, что озвученная фраза о любви Криса из уст Олега могла быть правдой. И только Крис с Олегом знали, что это было самой настоящей правдой.

Глава 2. Иногда, пропадая друг в друге, мы не замечаем опасности, стоящей прямо перед нами

Альбом был записан, и они поехали с гастролями по всему миру, чтобы презентовать слушателям. Прошло уже полгода, как они гастролировали, когда Ане на почту и телефон стали приходить сообщения с угрозами. Неизвестная – а в том, что это была женщина, никто не сомневался, – писала о том, что убьет Аню, дабы быть рядом с ее мужем. Из ее сообщений было понятно, что та считала, что Аня занимает не свое место и мешает Олегу познать истинное счастье. Изначально никто не придал этому значения. Помимо тех, кто их любил, была масса девушек, влюбленных в Олега, как и мужчин, влюбленных в Аню. Периодически они получали сообщения о любви к ним, такие же получали и остальные члены группы. Только в случае Олега с Аней обычно после признания в любви шло сообщение о том, что она или он не подходят друг другу и их истинная любовь – писавший или писавшая. Частенько им кричали из зала фразы типа «Аня, бросай Олега, будь со мной», впрочем, как и наоборот. Реагировать на все это было глупо и не хватило бы никаких нервов. Но данные сообщения немного отличались от всех остальных тем, что угрожали Ане убийством, и все же никто на них не заострил внимания. Но потом сообщения стали приходить все чаще и содержали уже моменты, как именно убьют Аню. Писавшая не собиралась убить Аню легким способом – ей явно была уготована долгая и мучительная смерть. Потом угрозы перекинулись уже и на дочь. Она тоже мешала стать Олегу счастливым. Это было уже слишком, и Олег, сменив Ане номер телефона и почту, съездил с ней в полицию, и они написали заявление. Угрозы прекратились, и все попытались их забыть, потому как было довольно жутко от них. Примерно в это же время Аня наконец-то решила исполнить обещание свекрови и найти для дочери женщину, которая будет помогать ей в учебе и следить за ней, пока ее родители работают. Они с Олегом обратились в агентство в городе, где они тогда были, и сообщили, что им неважно, откуда будет женщина. Она должна будет следовать за ними повсюду и быть готовой к этому. В агентстве им пообещали, что непременно подберут для них кандидатуру, и они стали ждать.

Через две недели, когда они уже успели сменить пару городов, им позвонили и сообщили, что подобрали для них трех кандидаток. Договорившись о дне, когда произойдет встреча, Аня уточнила, где они будут в этот момент находиться, назначила встречу.

Встречу они назначили в кафе, неподалеку от того места, где выступали. С собой взяли дочь, чтобы посмотреть на ее реакцию. Марии предстояло проводить с этим человеком много времени, и хотелось, чтобы дочери было комфортно. Одним из претендентов оказался мужчина, и Аня про себя ругнулась на агентство из-за того, что парню зря пришлось проделать этот путь. Она была категорически против учителя мужского пола, и в агентстве об этом знали, видимо, подумали, что та может и передумать. Аня с Олегом извинились перед Колином – так звали претендента, – но взять его они никак не могли. Вторая женщина Ане просто не понравилась. Выглядела она очень неопрятно, постоянно протирала свои губы салфеткой и говорила слегка надменно. Видимо, очень высоко себя ценила, и, честно говоря, было за что. Многочисленные дипломы и сертификаты, лежавшие на столе, просто кричали о том, какой специалист перед ними, но Ане было важно личное впечатление, и тут претендентке не повезло. Мария так вообще, по всей видимости, ее испугалась. Третья претендентка была женщиной лет сорока. Она производила впечатление очень легкое и позитивное. Женщина проработала учителем начальных классов семнадцать лет, но потом из-за проблем со здоровьем вынуждена была оставить свою работу.

– А что со здоровьем? – обеспокоенно спросила Аня.

– У меня обнаружили опухоль. Последние несколько лет я проходила лечение, и сейчас все в порядке. Я абсолютна здорова, просто принимаю необходимые препараты. Но возвращаться в школу мне пока не хочется. Мне гораздо спокойнее будет с одним ребенком. Я одинока. Никогда не была замужем, детей у меня нет, и я абсолютно спокойно смогу перемещаться с вами.

– Вы знаете, кто мы? – спросил Олег.

– Да, конечно, и мне очень нравится ваше творчество, – улыбнулась Кристина – так звали последнюю претендентку. После этого она повернулась к Марии и заговорила с ней. Спустя несколько минут Мария уже беззаботно общалась с Кристиной, поверяя ей все свои тайны и жалуясь на родителей. Олег с Аней переглянулись и сообщили Кристине, что они ее берут.

Ане стало гораздо легче. Пока они репетировали, Мария с Кристиной гуляли по городу, занимались в гостинице и чудно проводили время. Ане не надо было метаться между сценой и дочерью, а дочери не приходилось искать себе занятие среди ругавшихся и вечно бегавших взрослых. Во время концертов Кристина либо приходила с Марией в гримерку, либо они сидели в гостинице, в зависимости от желания самой Марии, и снова Аня почувствовала, что ей гораздо проще сконцентрироваться на своих выступлениях, когда ее голова не занята мыслями о том, что именно сейчас вытворяет ее дочь. Кристина значительно облегчила ей жизнь.

«И почему я не сделала этого раньше?» – подумалось Ане.

Аня с Олегом окончательно расслабились и стали позволять себе больше времени проводить вдвоем, оставляя дочь на верную няню.

Шел конец учебного года, и Марии предстояло сдать экзамены, чтобы перейти в следующий класс. Экзамены необходимо было сдавать в школе в Лос-Анджелесе, за которой была закреплена Мария неподалеку от их дома. Аня собиралась лететь сама: это занимало всего два дня и она успевала между концертами, но Олег с Кристиной отговорили ее от этой затеи.

– Кристина спокойно слетает с Марией. Они сдадут экзамены и вернутся к нам. А тебе не придется мотаться и нервничать между концертами, – сказал ей Олег.

– Я справлюсь, – улыбаясь, сказала Кристина. Она была с ними уже пять месяцев, и они полностью ей доверяли. Гастроли подходили к концу, оставалось всего четыре города, из которых последним была Москва, где их уже поджидали родители. Аня была очень вымотана и в конце концов дала свое согласие. Они оформили необходимые бумаги и проводили дочь с няней в аэропорту. Дарью они предупредили, у няни были ключи от их дома. И все складывалось удачно. Дочь улетала перед их предпоследним концертом и успевала вернуться к моменту их отъезда в Россию. Они предупредили Кристину, что с момента прибытия их в Россию они дают ей отпуск на все лето, который обязательно оплатят, а к сентябрю, когда станут понятны их дальнейшие планы, ей сообщат, будет она у них работать дальше или нет. Сказать ей наверняка сейчас они не могли, ибо слабо понимали свои планы даже на ближайший месяц, о большем даже речи не шло.

Когда самолет взлетел, что-то внутри Ани дрогнуло. Ей стало нехорошо. Олег, как мог, успокаивал ее, но она все не могла прийти в себя от того чувства, что поселилось внутри нее.

Вечером они позвонили Кристине, но ее телефон был вне зоны. Номер дочери тоже. Слегка обеспокоившись, они позвонили Дарье и попросили дойти до них. Дарья позвонила спустя десять минут и сообщила, что в их доме никого нет и с ней Кристина с Марией также не связывались. Тогда Олег стал звонить в аэропорт и выяснять время прилета самолета. Оказалось, что самолет давно сел, без всяких задержек, и все пассажиры благополучно сошли с него, в том числе и их дочь с Кристиной. С самолета они сошли, а до дому не добрались.

Аня почувствовала, что теряет сознание. Когда ее привели в чувство, оказалось, что в номере уже были и Крис, и Банди. Сергей кому-то звонил по телефону. Аня нашла глазами мужа: он сидел неподалеку от нее на диване, опустив голову и сцепив на ней руки.

– Олег, – позвала его Аня. Он тут же поднял голову и бросился к жене.

– Где наша дочь? – жалобно спросила она мужа, ожидая услышать от него ответ, что все в порядке. Они просто задержались в пробке или еще где-то там, но Олег лишь покачал головой и произнес:

– Я не знаю.

– Полиция скоро будет, – услышала она голос Сергея, и это было последним толчком. Слезы брызнули из глаз, она схватила Олега и начала его трясти с криком:

– Где моя дочь?! Найди ее!

Олег попытался ее успокоить, но она кричала все громче и громче, слез становилось все больше, и Аня начала задыхаться. Врач из гостиницы еще не успел уйти, он тут же бросился к ней и начал открывать свой чемоданчик. Взглядом показав Олегу, чтобы тот на какое-то время удержал руку Ани, быстро набрал чем-то шприц, сделал ей укол. После него Аня начала медленно обмякать и в конечно итоге уснула.

Олег перенес ее на диван и сел рядом.

– Что вы ей вкололи?

– Снотворное. Она проспит пару часов. Но я бы еще успокоительного вколол. Чтобы, когда она проснулась, не впала в прежнее состояние и у вас было время убедить ее в том, что дочь непременно найдется.

– Хорошо, – прошептал Олег и снова опустил голову, сцепив руки.

Врач поставил Ане укол с успокоительным, тихонько попрощался и ушел. Все молчали и боялись что-то сказать. В дверь постучались. Это была полиция.

Сообщив, что его жене вкололи снотворное из-за случившейся истерики, Олег предложил перейти в соседний номер. Это был номер Криса.

После того как полиция собрала все необходимые им сведения, Олег спросил у них, что они собираются делать.

– В аэропорту они сошли с самолета. Оттуда и начнем. Отследим все камеры, что имеются. Для начала надо понять, покидали ли они аэропорт. Параллельно запросим данные из всех такси, был ли вызов на ваш адрес, ну и попросим у водителей повспоминать женщину с ребенком. Нам нужны будут их фотографии.

Олег протянул телефон Сергею.

– Там есть несколько, распечатаешь? – Сергей кивнул и исчез вместе с телефоном.

Полицейские встали и пошли на выход. Выходя, один из них продолжил:

– Со всем этим будет стандартный набор обзвона больниц, моргов, – на этих словах Олег вздрогнул и испуганно посмотрел на полицейского. – Не волнуйтесь, – сказал тот. – Это просто стандартный набор розыска. Я уверен, что ваша дочь жива.

Перед тем как выйти, один из них похлопал Олега по плечу.

– Не волнуйтесь, мы найдем вашу дочь. Правда, придется работать на два города, но нам не привыкать.

Когда дверь за ними закрылась, Олег поежился. Не волнуйтесь… Еще бы ему убедить в этом жену, а как это сделать, если его самого изнутри всего трясло и он находился на грани срыва. Ему не меньше, чем жене, хотелось схватить кого-то за грудки и заорать: «Где моя дочь?! Найдите мне ее!», но трясти было некого, и он мужчина, и ему надо было держать себя в руках. К нему приблизился Крис и положил руку на плечо, и от этого прикосновения Олег не выдержал и зарыдал. Он упал на колени и, уткнувшись головой в пол, несколько минут просто прорыдал, издавая периодически звуки, похожие на вой. В какой-то момент в комнату зашла Аня. Она посмотрела на мокрое лицо Криса и, шатаясь, дошла до мужа, потом села около него и погладила по спине. Он, почувствовав ее, не поднимая глаз, переместил голову на ее ноги и уткнулся макушкой в ее живот и продолжал реветь, постепенно успокаиваясь и затихая. Он имел на это полное право. Он любил дочь не меньше своей жены, и она была их частью, их жизнью, их продолжением. А Аня все это время сидела молча, гладила его по голове и смотрела в глаза Крису, а он смотрел в ее.

Когда Олег успокоился и смог наконец-то оторваться от жены, они все были готовы к бою. Время слез прошло. Вернулся Сергей, за ним зашел Банди.

– С чего начнем? – спросил Сергей у всех присутствующих.

Начали они с того, что отменили два оставшихся концерта в связи с их обстоятельствами. С них даже не стали брать неустойку, просто подписали дополнительное соглашение о переносе концерта до выяснения всех обстоятельств. Затем они улетели в Лос-Анджелес. Там первым делом Олег с Аней сходили в полицию, в тот участок, который работал вместе с тем, куда они обратились. Им сообщили то, что успели выяснить. Аэропорт девочка с женщиной не покидали. Камеры зафиксировали, как женщина приобретала билет. Выяснилось, что билет был взят до Эль-Пасо, штат Техас.

Аня заметила, что Олег на этих словах побледнел.

– Что это значит? – спросила она, ни к кому не обращаясь.

– Это значит, что она собралась покинуть границы Америки. Мы дали ей разрешение на перевоз ребенка внутри страны, и она этим любезно воспользовалась, увезя ее к границе с другой страной, – процедил Олег.

– Какой страны? – медленно произнесла Аня.

– Она собирается попасть в Мексику, – сейчас ей отвечал полицейский, – причем, судя по всему, сделает это нелегально. Мы уже предупредили, чтобы отслеживали всех пересекающих границы и тщательно обыскивали машины, – добавил он.

– Кто она и зачем ей наша дочь? – спросила у него Аня.

– Мы выяснили, что у нее три года назад умерла дочь. Дочери было столько же, сколько и вашей. У нее была опухоль, и врачи не смогли ее спасти. Она ведь не пыталась никак с вами связаться?

– Зачем ей это, судя по всему, она решила удочерить нашу, – ледяным голосом сказал Олег.

Аня с трудом сдержала поднявшуюся в ней бурю чувств. Что толку от этой бури? Дочь они не вернут. Она положила руку на руку мужа и сказала:

– Мы летим туда.

На следующий день они вылетели туда, куда Кристина увезла их дочь. С ними полетел Крис. Сергей с Банди остались в Лос-Анджелесе, чтобы держать их в курсе событий. Мало ли что всплывет, быть может, Кристина все-таки не улетела туда, куда купила билет, а сделала это для отвода глаз.

Банди сообщил, что обойдет все такси и попытается узнать, не вез ли кто из них женщину с ребенком. Сергей поддерживал связь с полицией.

Прибыв в город, они сняли номер в гостинице. Сергей связался со своим знакомым, который мог им помочь и свести с людьми, помогающим нелегально пересечь границу. Тот пришел к ним в номер, с кем-то созвонился и передал трубку Олегу. Олегу на другом конце провода назначили встречу в кафе через час и повесили трубку.

Знакомый Сергея ушел, и они стали решать, в каком составе им пойти на встречу. Олег ни за что не хотел брать с собой Аню, а она ни за что не хотела оставаться.

– Ань, мы теряем время, – нервничал Олег. – Мне еще нужно найти это кафе. Я все равно не возьму тебя с собой. Тебе ни к чему встречаться с этими людьми. Я справлюсь.

– В последний раз ты мне, помнится, тоже обещал, что все будет хорошо. И теперь мы здесь, – зло ответила ему Аня.

Олег сжался от этих слов, как от удара.

– Ты считаешь, что я виноват в исчезновении нашей дочери?

Они буравили друг друга взглядом, и Крис ощущал, как молнии проносятся между ними. Ему казалось, что сейчас должен раздаться звон стекла. Но тут Аня, резко сникнув, отвела взгляд от Олега и как-то беспомощно развела руками, а потом прошептала:

– Нет, не считаю. Я просто не в себе сейчас.

Олег сразу же подошел к ней и обнял, а потом стал шептать ей на ухо, что все будет хорошо и Мария найдется, и они снова будут вместе.

– Давай я останусь тут с Аней, – произнес Крис. – Ей будет спокойнее, и ты сможешь поехать без нее.

Олег посмотрел на Криса, кивнул ему, поцеловал жену и вышел. Аня какое-то время еще стояла на том же месте, где Олег оставил ее, а потом подошла к кровати и села на нее. Крис присел рядом. Он обнял ее, и она уткнулась носом в его грудь.

– Мне так страшно, – прошептала Аня. – Я запретила себе думать о том, что сейчас чувствует моя дочь, как ей страшно. Но мысли все равно лезут в голову. Почему она не закричала в аэропорту, когда поняла, что они не едут домой? Почему спокойно позволила себя увезти, не попыталась позвать на помощь…

– Кристина могла ее обмануть, – сказал Крис, – сказать ей, что вы срочно вызываете их обратно. Например.

Аня оторвалась от Криса и, сев прямо, закрыла лицо руками.

– Господи, зачем только я все это затеяла? Зачем нашла эту няню? Мне так было хорошо. Не надо напрягаться. Я все сделала для нашего с Олегом комфорта. Мне не надо было рожать ребенка. Я никудышная мать, – из глаз Ани потекли слезы. Она устала контролировать себя и давить поднимавшуюся в ней бурю. Еще ей было жутко страшно за Олега. Люди, к которым он пошел, были далеко не ангелами.

Крис притянул ее обратно к себе и, гладя по голове, сказал:

– Ты потрясающая мать, очень любящая свою дочь. И няню ты ей нашла потому, что дочери было необходимо учиться, а ты не могла дать ей нужных знаний. А уже потом ты стала получать от всего этого удовольствие.

– Тогда мне надо было перестать выступать и сидеть дома, чтобы у ребенка была нормальная жизнь и она ходила в нормальную школу, – упрямо сказала Аня.

– Ань, мы те, кто мы есть. Это наша жизнь. Мы хорошо умеем петь, и мы поем. А твоя дочь имеет жизнь в соответствии со спецификой нашей работы. Когда она найдется, обязательно спроси у нее, желает ли она себе других родителей, и я уверен, что она скажет «нет».

– Спасибо, – произнесла Аня, а Крис крепко сжал ее в своих объятьях и поцеловал в макушку. В его голове сейчас не было ни тени страсти или желания. Ему просто хотелось изо всех сил защитить и помочь девушке, которую он так любил. И он не меньше Ани боялся за друга.

Олег вернулся спустя три часа. Он рассказал, что ему пришлось заплатить крупную сумму денег, чтобы для него была передана информация. Они еще здесь, в городе.

Аня облегченно выдохнула.

– Для них делаются липовые документы. Их проведут через границу через три дня. Мы не можем пойти в полицию. Нас всех сразу же убьют. Они не будут рисковать раскрытием своего канала. Мне не сказали, где будет встреча и место и кто и куда их повезет. Озвучили только то, что женщина с ребенком действительно обратились к ним и она похожа на ту, что на фотографии, и что для них готовится переход, который случится через три дня. За это время мы должны найти ее здесь.

– Но город довольно большой. Где мы будем ее искать здесь?

– Начнем с такси, – сказал Олег. Они должны были на чем-то уехать из аэропорта. – Надо позвонить Сергею, узнать, нет ли новостей.

Сергей сообщил им, что полиция уже пробила все такси, имеющиеся в городе. Никто не вспомнил женщину с ребенком. В тот день были оформлены заказы несколькими женщинами с ребенком, но их проверка показала, что это не были Кристина с Марией.

– Это мог быть частник. Или она могла заплатить таксисту, перевозившему их. Надо ехать в аэропорт.

В аэропорту они первым делом подошли к стоявшим такси и попросили сообщить всем, кто здесь обычно работает, что если кто вспомнит женщину с ребенком, которая уезжала отсюда 6 июня в районе трех часов дня, то они заплатят в три раза больше, чем заплатила она за молчание. Им надо просто знать, куда их отвезли. Таксисты кивнули, но, видимо, среди них либо не было того, кто перевозил, либо он не решился сказать это при всех.

Затем они пошли в само здание аэропорта и попросили отвести их к начальству. Там они рассказали о том, кто они такие, и попросили разрешения посмотреть видео с камер.

– Их запросила полиция, и мы им все отослали, – развел руками управляющий. – Но перед тем как им отослать, я смотрел это видео и могу вам рассказать, что мы нашли.

Все трое дружно кивнули.

– На камерах видно, как они покидают здание аэропорта, но они поехали не на такси. А если и поехали, то сделали это не от здания аэропорта.

– А на чем они поехали? – спросил Олег.

– Они ушли пешком. Во всяком случае, в зоне видимости камер.

Потом управляющий показал им дорогу, по которой ушли Кристина и их дочь. И место, с которого переставало быть видно что-либо камерам. Дорога продолжалась и упиралась в остановку автобуса.

«Только не это», – подумала Аня. Если они уехали на автобусе, то шансы найти их сводятся к нулю.

– Такси не желаете? – услышали они. И повернулись, так как голос шел из-за спины.

За спиной стоял мужчина, переминаясь с ноги на ногу.

– Возьму недорого, в частном порядке, – добавил он. Олег приблизился к нему.

– Примерно полторы недели назад отсюда уезжала женщина с ребенком, – произнес он. Затем достал фотографии и показал таксисту.

– Вы из полиции? – попятился тот.

– Нет-нет, – тут же поспешил успокоить его Крис. – Это родители девочки, ребенка выкрала эта женщина, и мы пытаемся ее найти.

– Я никого не возил и ничего не знаю, – продолжал пятиться мужчина.

– Мы заплатим вам в три раза больше, чем дала она. Сколько скажете. И никому ничего не скажем. Все останется между нами, только вы еще с большими деньгами, – произнес Олег.

Таксист задумался. Аня чувствовала, что, если он сейчас не заговорит, она набросится на него.

– Я действительно подвозил эту женщину полторы недели назад. Она заплатила мне кругленькую сумму за то, что я ее больше не вспомню. С ней была ваша дочь. Мне показалось, что она была невыспавшейся. Или она ее чем-то опоила.

Под Аней начала качаться земля, и Крис, заметив это, быстро схватил ее за руку.

– Но вы ее не найдете там, куда я ее отвез, – продолжил мужчина. – Видимо, ее кто-то предупредил, что вы ее ищете. А перед тем, как мы расстались, я дал ей свой номер телефона, на случай, если вдруг ей понадобится такси. Вчера вечером она мне позвонила. Если вы дадите мне пять тысяч долларов, я отвезу вас туда, где они сейчас. Я даже помог ей отнести чемодан в квартиру. Кстати, девочка явно плоха: я заметил у нее огромные синяки под глазами. И она почти не может ходить.

Аня бросилась вперед навстречу к мужчине, и тот отшатнулся. Крис перекрыл ей дорогу и не дал больше сделать ни шагу. Олег, лишь бросив короткий взгляд в их сторону, спокойно произнес:

– У меня сейчас нет таких денег с собой.

– Я могу по пути отвезти вас в банк, – любезно предложил таксист.

Спустя два часа они подъехали к дому, где находилась их дочь.

– Третий этаж, квартира 25, – произнес таксист перед тем, как уехать. Аню совсем не держали ноги, и Олег усадил ее на лавку около входа в подъезд.

– Мы пойдем внутрь, ты оставайся здесь. Вызови полицию. Адрес помнишь?

Аня кивнула и начала доставать телефон. Перед тем как они исчезли в подъезде, она попросила их быть осторожными. Они ушли, Аня наконец-то достала телефон и вызвала полицию. Потом она решила, что все-таки пойдет за ними, и начала вставать, но вдруг почувствовала движение сзади и хотела повернуть голову, но не успела – к носу ей поднесли какую-то тряпку, она инстинктивно вдохнула и почувствовала, как проваливается в темноту.

Олег с Крисом подошли к двери и постучались.

– Кто там? – услышали они голос Кристины.

– Это ваш сосед снизу, вы нас заливаете, – Олег попытался изменить голос, и, похоже, ему это удалось.

– Что вам надо? – спросила Кристина.

– Вы нас заливаете!

– Этого не может быть. У меня все выключено.

– Но сверху льется. Пустите меня, это может быть скрытый прорыв в трубе, – Олег понятия не имел, бывают ли такие прорывы, и надеялся, что женщина за дверью тоже об этом не в курсе. – Я только гляну и сразу уйду.

Дверь начала открываться, и он с силой надавил на нее. Так, что Кристина отлетела к стене вместе с дверью.

– Займись ею, – крикнул он Крису и полетел вперед в поисках дочери. Он нашел ее в самой дальней комнате. Мария лежала на кровати и выглядела очень бледной. Щеки впали, под глазами залегли тени, и ко всему она еще очень тяжело дышала.

В бешенстве Олег развернулся и направился к Кристине. Но не успел до нее дойти. В двери вбегала полиция. Они всем приказали лежать, и Олег не стал сопротивляться. Полиции не было известно, кто здесь, и она просто выполняла свою работу. Потом они нашли девочку, вызвали скорую и стали разбираться с тем, кого арестовали. Выяснив, что Олег – отец девочки, а Крис – его друг, с них сняли наручники. Приехала скорая. Врачи нашли многочисленные уколы на руках девочки и сказали, что ее срочно нужно доставить в больницу. Олег попросился ехать с ними, полиция его отпустила. Олег поискал глазами Аню, чтобы ехать вместе, но нигде не нашел, и тогда он попросил Криса отыскать его жену и потом ехать с ней больницу.

Когда скорая уже отъезжала, Олег почувствовал легкое беспокойство. Странно, что Ани нигде не было. Куда она могла подеваться?

В больнице дочь куда-то увезли, а ему сказали сидеть и ждать. Он позвонил Крису.

– Олег, ее нет нигде. Тут все разъезжаются. Я обошел три раза квартиру и вокруг дома и даже прошелся чуть подальше, но ее нет. Я не знаю, что делать.

– Что значит нет? – медленно произнес Олег.

– Нет значит нет, она куда-то испарилась, – ответил ему Крис.

Глава 3. Я едва не потерял тебя снова, но все-таки ты со мной

Краем глаза Олег заметил, что к нему выходит врач, и быстро произнес в трубку:

– Если полиция еще там, сообщи им. Если нет, вызывай их по новой. Я перезвоню.

Врач сообщил ему, что Кристина колола дочери лекарство. Названия Олег не запомнил. Но оно содержало в себе и успокоительное, и снотворное одновременно, и, судя по всему, дозы были явно завышены. У девочки наблюдались сбои в работе сердца, и печень врачам тоже не нравилась.

– Мы подержим ее в больнице некоторое время. Она нуждается в наблюдении и лечении.

– Она пришла в себя? – спросил Олег.

– Да, но еще очень слаба. Вы можете пройти к ней, но не слишком утомляйте ее разговорами.

Олег зашел в палату к дочери. Она была такой маленькой и беззащитной и все еще выглядела ужасно.

– Папочка, – прошептала Мария и протянула ему руку.

«Хорошо, что Аня этого не видит, – подумал Олег и тут же: – Где же ее носит, черт возьми?» Поверить, что жена пошла просто прогуляться, было сложно. С учетом обстоятельств.

Он подошел к дочери, взял ее за руку и поцеловал.

– А где мама?

– Мама немного приболела, она очень волновалась за тебя, но скоро ты ее обязательно увидишь.

– Хорошо, – сказала дочь и прикрыла глаза.

– Ты хочешь спать?

– У меня кружится голова, и немного тошнит.

Олег погладил дочь по голове.

– А где Кристина? – вдруг испуганно спросила Мария.

– Не бойся, Кристина уже в тюрьме. Ты сильно испугалась?

– Сначала она сказала мне, что маме стало плохо и нас срочно просят вернуться, а когда мы вышли из самолета в этом городе, я забеспокоилась и стала спрашивать, где мы. Я расплакалась и сказала, что хочу к вам. Тогда она сказала, что сделаем мне укол, который поможет мне успокоиться, и она отвезет меня к вам. А потом все было как во сне. Мы куда-то ехали. Квартиру помню. Она стала называть меня дочкой и говорила, что мы скоро будем дома. Папа, почему она называла меня дочкой?

– У нее не все в порядке с головой, и она решила, что ты ее дочь.

– Но у нее же нет детей.

– Были, у нее была дочка, но она умерла, и Кристина захотела новую.

Мария ненадолго задумалась.

– Мне ее жалко. Хотя мне было жутко страшно, и я очень хотела к вам и не могла шевелить своими руками. Все время пробовала, а они меня не слушались.

Олег обнял дочь и прижался к ней лицом. Он ее так любил, ничуть не меньше, чем ее маму, которая пропала в неизвестном направлении, и на фоне всего этого он чувствовал, что начинает потихоньку сходить с ума.

– Все будет хорошо, мы тебя нашли и больше никому не отдадим. Больше никаких нянь. Надо будет – пойдем учиться вместе с тобой.

– И Банди с Крисом не забудьте взять. А дядя Сережа и так умный, – хихикнула дочь.

– Ты считаешь нас глупыми? – обиженно произнес он.

Дочь чмокнула его в лоб и засмеялась.

– Нет, конечно, но вы такие беспомощные и несобранные. Все время витаете в облаках. А дядя Сережа вынужден всех вас опекать. Но я вырасту и обязательно стану ему помогать приглядывать за вами.

Олег рассмеялся ей в ответ.

– Хорошо, договорились, – ответил он ей. Мария снова закрыла глаза.

– Мне хочется спать, – прошептала она.

– Поспи, я буду рядом.

– Ты только не уходи никуда, пожалуйста.

– Хорошо.

Олег оказался меж двух огней. Он не мог оставить дочь, а его жена исчезла в неизвестном направлении. Звонил Крис. Олег проверил Марию: она спала – и тихонечко вышел из палаты.

– Олег, ее похитила какая-то женщина, – услышал он в трубке.

Час от часу не легче.

– Какая женщина? Зачем? Откуда вы это взяли?

– Полиция еще была тут, они взяли видео с камер у подъезда. Она подошла к ней со спины и сунула к носу какую-то тряпку, а потом утащила к машине, стоявшей неподалеку. Полиция уже пробивает номера. Саму женщину не узнать. Она была в толстой кофте с капюшоном, а на лице маска.

Олег почувствовал, как все внутри холодеет.

– Как Мария? – спросил Крис.

– Уже лучше, но врачи хотят оставить ее в больнице. Им не нравится, как себя чувствует ее сердце и печень.

Крис выругался и сказал, что приедет сразу, как сможет. Олег вернулся в палату. Он погладил дочь по лицу и сел на стул у окна. За ним уже темнело, и Олег, вглядываясь в сумерки, думал о том, где его жена. И увидит ли он ее когда-нибудь. Он был настолько вымотан, что эмоций почти не было. Какая-то пустота разливалась внутри его. Он нашел дочь и потерял жену, и на ее поиски у него почти не осталось сил.

Олег позвонил Дарье и попросил ее приехать, объяснив, что происходит. Дарья сказала, что вылетит первым же рейсом. Спустя несколько часов подъехал Крис. Вид у него был не из лучших, и Олег подумал, что и сам, скорее всего, выглядит ужасающе. Они не спали несколько дней, толком не ели и были на нервах.

Мария спала, и Крис, постояв около нее немного, позвал Олега в коридор.

Они пили кофе, и Крис рассказывал ему, что смог узнать. Машину «пробили». Она оказалась арендованной на имя некой Джессики Смоуг. Они пробили эту Джессику. Ей оказалось двадцать два года. Она была студенткой и проживала в Далласе. Олег вспомнил, что они выступали в этом городе где-то полгода назад.

– Олег, – позвал его Крис. – Это город, в котором Ане начали приходить угрозы на телефон. Я сказал об этом полиции. Они должны прислать сюда полицейского охранять Марию – она ведь и ей угрожала.

Олег стоял молча, глядя в одну, ему видимую точку. Он никак не реагировал на слова Криса. Наконец, он оторвался от точки и посмотрел ан Криса.

– Думаешь, Аня еще жива?

– Я не хочу думать ни о чем другом, – произнес Крис, бледнея.

– Завтра прилетит Даша, я оставлю на нее Марию, и мы поедем ее искать. Сейчас я нужен дочери.

Олег медленным шагом направился к палате. Крис смотрел ему в спину, и ему показалось, что он смотрит не на 38-летнего мужчину, а на глубокого старика.

Дочь проснулась посреди ночи и стала кричать. Олег с Крисом, спавшие на стульях сидя, разом подскочили и бросились к ней.

– Мамочка, мамочка, ты где? Пожалуйста, мамочка, – кричала Мария и металась по кровати. Олег прижал дочь к себе и начал успокаивать, тихонечко покачивая и тихо говоря ей: «Ш-ш-ш». Крис стоял рядом. Мария, видимо, пришла в себя и, увидев отца перед собой, быстро прижалась к нему.

– Мне снился страшный сон, будто она за мной вернулась.

– Она больше не придет. Все будет хорошо. Я рядом.

– Мама еще не поправилась? Я так хочу ее увидеть, может, ты отвезешь меня к ней?

– Тебе нельзя. Скоро она сама к тебе придет, потерпи.

Крис видел, с каким трудом давалось каждое слово Олегу, он был на грани. Мария заметила Криса и радостно бросилась к нему.

Олег попросил того побыть с дочерью, а сам вышел из палаты. Спустя какое-то время Крису показалось, что он услышал нечеловеческий вой, и даже вздрогнул. Мария ничего не заметила и продолжала радостно щебетать.

А Олег действительно выл. Он упал прямо на пол туалета и, не в силах больше держать в себе все, что на него навалилось, просто завыл, и через этот крик вырвалась вся чернота, что его окутала. В туалет забежала медсестра и, увидев его, выбежала. Видимо, за врачом. Олег встал с пола и дошел до умывальника. Он увидел себя в зеркале и отшатнулся. Его можно было снимать в фильмах ужаса без грима. Он умыл лицо. В туалет вбежали медсестра, а следом за ней дежурный врач.

– Что случилось? – спросил он, подходя к Олегу.

– Уже все в порядке.

– Вы перепугали полбольницы.

– Простите, просто у меня недавно похитили дочь, которая чуть не умерла, а теперь похитили еще и жену. Я должен был что-то сделать, иначе бы меня порвало. В следующий раз уйду на улицу, – Олег попытался пошутить.

Врач молча посмотрел на него и попросил пройти с ним. У себя в кабинете он дал ему какую-то таблетку.

– Выпейте, станет легче, – сказал он. – И поспите. Вам нужно выспаться.

Олег проглотил таблетку и пошел в палату к дочери. Мария уже снова улеглась, но еще не спала. Крис принес стул и сидел рядом с ней. Она прижала к себе его руку. Он рассказывал ей сказку. Крис проводил взглядом Олега, но не остановился в рассказе. А Олег прошел к окну, сел на стул, положил голову на подоконник и заснул.

Очнулся он, лежа в кровати, и не сразу понял, что происходит. Он лежал в палате, рядом никого не было. За окном были сумерки.

«Сколько я проспал и почему я здесь», – чтобы найти ответы, Олег кое-как встал с кровати. В голове шумело. Он вышел из палаты и огляделся. Увидел автомат, из которого они с Крисом брали кофе, и понял, что находится через одну палату от дочери.

Пока он спал, успела приехать Дарья. Она радостно щебетала и кормила его дочь с ложки. Крис стоял рядом и улыбался. Они увидели его, дочь радостно подскочила на кровати, А Дарья, бросившись к нему, крепко обняла и прошептала ему на ухо:

– Найди мне ее, живую и невредимую.

Он кивнул.

Дарья вернулась к дочери. Он тоже подошел к кровати и обнялся с Марией. Дочь выглядела гораздо лучше.

– Ты как? – спросил он у нее.

– Даша привезла мне кучу вкусняшек, врачи не разрешают, а она тайком кормит меня, – радостно сообщила дочь. Олег укоризненно посмотрел на Дашу. Ани на нее не хватает. Дарья с успехом выдержала его взгляд и спросила:

– Есть будешь?

– Да, – Олег чувствовал запах еды и того и гляди готов был упасть в обморок. Он давно не ел.

Но сперва надо было умыться. Он прошел в туалет и понял, что забыл спросить, сколько он проспал. И почему оказался в другой палате.

Он, как и Аня, успел заметить движение сзади и попытался повернуться, но не успел. Но он успел подумать о том, что она пришла за его дочерью, но не смогла до нее добраться и решила забрать Олега.

«Хорошо, что дочь в порядке», – и сознание Олега померкло.

Очнулся он в каком-то подвале. Кругом были трубы, пахло сыростью и еще чем-то неприятным. Он сидел, прислоненный к стене, а его руки были прикованы к ближайшей трубе. Олег попытался освободить руки, но понял, что это бесполезно. Тогда он просто стал оглядывать помещение, в котором находился. Где-то здесь была Аня.

Крис с Дарьей уже, наверное, поняли, что он исчез.

«Надеюсь, они смогут объяснить дочери мое отсутствие так, чтобы она ничего не поняла».

Где-то вдалеке он услышал стон и понял, что это его жена.

– Аня! – закричал он изо всех сил.

К нему кто-то медленно приближался. А потом на свет показалась и сама девушка. Он наконец смог увидеть ту, что угрожала его семье, а потом похитила его жену и его самого. Девушка выглядела вполне себе симпатично. Она была слегка полновата, но это ее не портило, скорее шло. Но тут на лице девушки начала расползаться улыбка, и эта улыбка заставила Олега содрогнуться. Лицо сумасшедшей тут же перестало его привлекать и сделалось ужасным.

– Ты пришел в себя.

Олег кивнул и спросил:

– Где моя жена?

– Хочешь увидеть свою драгоценную? Предупреждаю: она тебе не понравится, – девушка зло засмеялась. – Я не кормлю ее и не даю ей воды, а еще она меня жутко раздражала, и пришлось ее немножко побить, – снова смешок. Если бы у Олега была возможность, он бы размозжил ее голову прямо здесь и без всяких предметов. Просто кулаком. – А еще я ее никуда не пускаю, и она ужасно воняет. Ты увидишь ее и моментально разлюбишь.

Она ушла, а потом Олег услышал, как ее шаги возвращаются, и она явно волокла что-то по полу. Это что-то, судя по стонам, было его женой. Все внутри него содрогнулось. Она вытащила Аню на свет, и Олег смог наконец-то увидеть жену. Аня была без одежды. На ее теле не было живого места. В районе ребер разлился огромный кровоподтек. Судя по всему, она сломала ей пару ребер. Ане нужно было срочно к врачу, но Олег ничего не мог сделать. Хотя…

Аня смогла поднять голову, и в ее глазах был явный вопрос. Она спрашивала, нашел ли он дочь. Олег в ужасе закрыл глаза и едва заметно кивнул. Потом открыл их и перевел взгляд на Джессику.

– Как тебя зовут? – он не стал ей говорить, что уже знает ее имя и полиция ищет ее.

– Меня зовут Джесс. Но ты можешь называть меня Джесси. Меня заводит это имя. Я хочу, чтобы ты называл меня именно так, когда я разделаюсь с этой сучкой и мы сможем предаться любви.

– Оставь ее в покое, – Олег попытался бросить в сторону жены пренебрежительный взгляд.

«Надеюсь, мне это удалось», – подумал он.

– Ты была права. Она ужасна, – он снова перевел взгляд на жену, и на его лице отразилось отвращение. Аня не смотрела на него. Она уткнулась лицом в пол.

«И слава богу, – подумал Олег. – Я бы не смог это проделать, если бы она смотрела на меня».

– Уведи ее отсюда и возвращайся ко мне, Джесси, – та моментально вспыхнула и потащила Аню обратно. Та невольно застонала.

Олег сделал вид, что ему все равно, и, улыбнувшись, сказал Джесс вслед:

– Я жду тебя, не задерживайся! – а то не дай бог решит еще раз пройтись по Ане ногами.

Они скрылись, и Олег закрыл глаза. Две сумасшедшие за раз, не перебор ли. Похоже, кто-то на небе что-то перепутал. Джесс вернулась очень быстро и села перед ним на колени.

– Ну что, чем займемся?

– Ты можешь подойти ко мне поближе, я собираюсь тебя поцеловать, – девушка тут же радостно придвинулась к нему совсем вплотную.

«Дай собаке ее любимую косточку, и она радостно оближет тебя и сделает все, что ты захочешь».

Олег поцеловал ее. Его тошнило, и он держался из последних сил. Это был единственный шанс на спасение, и надо было его пройти. Джесси явно воодушевилась его поцелуем, и ее руки уже хаотично бегали то по его груди, то по спине, пока не добрались до его штанов. Вот тут могла выйти загвоздка. Девушка абсолютно никак не возбуждала Олега, скорее наоборот, и он быстро заговорил:

– Джесси, перед тем как ты меня вырубила, я как раз собирался… Ну, в общем, сейчас это желание уже очень и очень сильное, и боюсь, что если ты не отведешь меня в туалет, то случится непоправимое. И я начну не очень приятно пахнуть, ты расстроишься, и у нас ничего не выйдет.

– Хорошо, – сказала она. – Но я пойду с тобой и наручники не сниму. Я все еще тебе немного не доверяю. Заодно оценю, что меня ждет, – она смущенно захихикала, но даже смущенным смех ее звучал ужасно. Пока она вела его в туалет, она не переставала говорить о том, что ей уже не терпится прибить его благоверную, но ради секса с ним она отложит это дело, а потом они вместе над ней посмеются и она даже позволит Олегу поучаствовать в убийстве.

– Мы сделаем это вместе, – радостно сообщила она, прижавшись к нему всем телом, и в этот момент он резко отбросил ее в сторону стены, вложив в этот толчок все оставшиеся у него силы. Джессика ударилась головой об стену и медленно сползла по ней. Олег проверил ее пульс. Она была жива, всего лишь потеряла сознание. Жаль. Олег поискал в ее кармане ключи, но их там не было. Похоже, ключи где-то в другом месте. Тогда он бросился туда, куда она уволокла Аню. Он быстро ее нашел. Аня лежала на голом полу, прикованная к трубе, рядом с ней стоял диван, был стол и тумба с телевизором и даже холодильник. О себе Джесс заботилась больше, чем о своих пленниках. Ему очень хотелось кинуться к жене, но он переборол себя и побежал к столу. Он везде искал глазами ключ и нашел его на телевизоре. Сняв с себя наручники, Олег тут же подбежал к Ане и стал освобождать ей руки. Аня застонала и стала поднимать голову.

– Это я, я здесь. Все хорошо. Сейчас я освобожу тебя, и мы поедем в больницу, – но Аня, видимо, успокоившись за дочь, окончательно погрузилась в себя, чтобы не фиксировать все происходящее вокруг. Она не замечала его и не понимала, что происходит. Олег поискал глазами ее одежду, но не нашел, зато его взгляд упал на одеяло, лежавшее на диване. Он схватил его, прикрыл им жену и взял ту на руки. Ему показалось, что на его руках лежит пушинка. Даже дочь как будто весила больше. Развернувшись в поисках двери, Олег увидел перед собой Джессику: она стояла, облокотившись о трубу, с ее лба стекала кровь, а в руке был пистолет.

– Ты обманул меня, дружок, и за это я тебя накажу, – радостным тоном сообщила она.

Олег осторожно положил жену на пол и сделал шаг по направлению к похитительнице.

– Ну давай, накажи меня, – сказал он, глядя ей прямо в глаза.

– Э-э, нет, больше ты меня не проведешь, – сказала она, помахивая пистолетом. И Олег этим воспользовался. Он резко бросился вперед и повалил ее на землю, успев выбить пистолет, который отлетел куда-то в сторону Ани. Девушка оказалась достаточно сильной, а Олег был изможден и потратил все оставшиеся силы на удар по пути в туалет и на этот бросок, поэтому в какой-то момент он почувствовал, что она берет над ним верх. Он лежал на спине, а она сидела на нем сверху и душила его, при этом шипя ему прямо в лицо:

– Я не стану тебя убивать, лишь слегка придушу, потом я изрежу в клочья твою жену, а ты будешь смотреть на это, а потом я подумаю, что делать с тобой дальше.

Олег почувствовал, что сознание начинает покидать его, и изо всех сил попытался дернуться, но она не дала ему этого шанса. А потом она как-то странно дернулась и повалилась прямо на него. Он почувствовал, что хватка на шее ослабла, и стал часто дышать, закашлялся, по нему текло что-то липкое и вязкое. Олег стал поворачиваться на бок, чтобы не задохнуться от кашля, и Джессика свалилась с него на спину, за ее головой растекалась лужа. Олега подташнивало, и он закрыл глаза, чтобы не видеть это зрелище.

– Олег, – услышал он где-то вдалеке голос Ани. С трудом открыв глаза, Олег попытался найти ее и увидел недалеко от себя. Она стояла, пошатываясь и морщась от боли, в ее руках был пистолет. Он увидел, что Аня начала заваливаться, и успел подскочить к ней, не дав упасть на пол. Он поискал глазами одеяло, нашел его, снова укрыл ее и взял на руки. Аня была без сознания. Олег заметил на столе мобильный телефон и вызвал по нему полицию, а потом и скорую. Затем уложил жену на диван и стал ждать. В сторону Джессики он старался не смотреть. Слава богу, все позади, и они оба живы. Аня его беспокоила. Она была в ужасном состоянии, и ей срочно требовался врач. Скорая приехала быстрее полиции, и врачи сразу погрузили Аню на каталку. Олег спросил, куда ее повезут, поехать с ней он не мог. Вскоре приехала полиция. Олег очень долго давал объяснения. Он хотел к жене, есть, спать, его мутило, а они все продолжали его допрашивать. Напоследок они сообщили ему, что как только его жена придет в себя, они с ней сразу свяжутся, и если она подтвердит все его слова, то претензий к ним никаких не будет и дело перейдет в раздел самозащиты. Но он понял, что никто в его словах особо и не сомневался.

На улице его ждал Крис. Олег попросил увезти его к жене. Но Крис привез его в гостиницу. Олег попытался уйти из нее, но Крис встал на его пути.

– Ты не ел несколько дней, не спал. На тебя страшно смотреть. С твоей дочерью Даша, Аню держат в состоянии сна. Я узнавал: она проспит еще пару дней, пока врачи будут латать ее. Я прошу тебя: поднимись в номер, поешь и выспись наконец. А с Аней побуду я.

И Олег сдался. Он действительно уже мало что соображал. Кивнув Крису, пошел в сторону лифта. В номере он сразу же принял душ, и, пока он это делал, ему принесли еду. Он уснул, так и не осилив все полностью. Когда он проснулся, то сразу же позвонил Крису. Тот сказал, что Аня еще в себя не приходила, но врачи планируют ее пробуждение завтра. И посоветовал ему съездить первым делом к дочери.

Олег вдруг осознал, что практически благодарен Крису за его любовь к его жене. Это было странным ощущением, но в последнее время все так смешалось, что почти уже не удивляло. Олег заказал еду в номер. Он чувствовал себя отдохнувшим, принял душ, посмотрел на себя в зеркало. Вид у него по-прежнему был неважным, но гораздо лучше, чем пару дней назад. Затем он поехал к дочери. Мария бросилась к нему и долго не отпускала. А потом прошептала ему на ухо:

– Папа, забери меня отсюда, и поехали к маме. Я больше не могу здесь находиться.

Олег сходил до врача. Тот сообщил ему, что к вечеру будут готовы последние анализы и завтра утром, если ничего страшного в анализах не найдут, они вполне могут выписать Марию с назначением лечения.

– Организм молодой, она быстро идет на поправку, – Мария и вправду выглядела очень хорошо. Практически не осталось и следа от всего пережитого. Только взгляд был слегка затравленным. И она не отпускала руку отца. Она боялась, что он снова исчезнет. Олег набрал Криса, тот сообщил, что все без изменений. Из сна Аню будут выводить завтра с утра.

– Но, как я понял, они это будут делать постепенно. Ей, судя по всему, будет больно, и они будут контролировать процесс, чтобы сердце выдержало. Так что, думаю, в себя она придет не раньше обеда. У нее сломано два ребра, и Джессика хорошенько отбила ей почки. А еще нашли разрыв, – на этом Крис слегка запнулся, – но лучше ты сам все у врача узнаешь.

Каждое слово, сказанное Крисом, болью отдавалось в Олеге. Что за разрыв, о котором не смог сказать Крис. Он готов был поехать в больницу прямо сейчас, но дочь крепко держала его за руку, и пришлось остаться. Он сказал Крису, что они приедут завтра, как только дочь выпишут из больницы.

Вечером было готово обследование Марии. Все было в порядке. Сердце нормализовало свою работу, печень еще слегка пошаливала, но врач сказал, что выпишет девочке необходимые лекарства и все будет хорошо. Утром дочь наконец выписали, и они втроем с Дарьей поехали в больницу к Ане. Олег по дороге в больницу попытался, как мог, настроить дочь на то, что она увидит. Маловероятно, что Аня сильно изменилась с того дня, как он ее видел последний раз.

– Папочка, я все выдержу, главное, что она жива. А что случилось? Почему ей так плохо?

– Одна женщина, у которой не все в порядке с головой, планировала убить твою мамочку, – зло прошептала Даша, и Олег чуть не выкинул Дарью из машины прямо на ходу. Мария, широко раскрыв глаза, смотрела на крестную, потом перевела взгляд на Олега.

– Все хорошо. Тети больше нет, и мама быстро поправится, – проговорил он, уничтожая взглядом Дашу, и та впервые не стала ему отвечать, а сидела с очень виноватым лицом. Но потом ее сущность взяла вверх, и она пробормотала едва слышно:

– Вся ее жизнь похожа на хаос с тех пор, как она связалась с тобой.

Олег сделал вид, что не заметил этих слов. Мария крепко обнимала его и тыкалась носом в шею, совсем как ее мама, при этом Мария этим самым носом шмыгала. Олег притянул дочь к себе и крепко обнял. Он не стал ей ничего говорить. Просто дал немножко поплакать, давая понять, что рядом.

В больнице они сразу же прошли к палате Ани и зашли вместе с дочерью. Аня уже не спала – она лежала и слушала Криса. Когда увидела их, ее глаза радостно вспыхнули, и она рванула им навстречу, но тут же, поморщившись от боли, упала обратно на подушку. Мария, увидев, в каком состоянии ее мама, и еще не отойдя от того, что ей сказали в машине, часто задышала и, судя по всему, опять планировала зареветь. Аня протянула ей руку и позвала к себе. Она пулей очутилась около мамы и, вцепившись ей в руку, уперлась лицом прямо в Анину ладонь. Олег видел, что Аня сделала попытку дотянуться второй рукой до дочери, но боль была сильнее, и она откинулась на подушку, явно ругаясь про себя. Крис встал со стула и уступил место Олегу, но туда тут же бухнулась Мария, которая смогла взять себя в руки и стала рассказывать Ане последние новости. Она все время спрашивала, сильно ли ей больно, и, не дожидаясь ответа, продолжала. Причем в основном ее рассказ состоял из того, как тетя Даша постоянно нарушала правила врачей и позволяла это делать Марии. Аня смотрела на дочь и улыбалась, слегка морщась.

Олег так и стоял у порога. Он никак не мог решиться и приблизиться к жене. У него перед глазами стояла картинка, как она лежит на полу, вся избитая. А потом стоит вся в крови, шатающаяся, с пистолетом в руках. Аня, видимо, почувствовала состояние мужа и перевела на него взгляд. Они встретились ими и словно стали говорить друг с другом. Он просил у нее прощения, она говорила ему, что он ни в чем не виноват. Она никогда его ни в чем не винила. Только один раз, когда они искали дочь. Мария, заметив, что мама перестала ее слушать, повернулась к отцу и капризным тоном заявила, что из-за того, что тот не идет к ним, мама совсем ее не слушает. Олег, наконец, смог сделать шаг и подошел к кровати. Он обнял дочь за шею и спросил у Ани, как она себя чувствует.

– Тебе правду сказать? – улыбнулась Аня. – Или пощадить? – и он расслабился от этой ее усмешки. Отпустил дочь, подошел вплотную к кровати и поцеловал жену, стараясь до нее не дотрагиваться.

– Я дождусь, когда ты поправишься, а потом выскажу тебе все, что думаю по поводу твоего непослушания, – прошептал он ей на ухо. Аня сделала удивленное выражение лица, а он ответил ей, улыбаясь:

– Тебе сказали сидеть на скамейке и ждать полицию. А ты взяла и исчезла.

Аня улыбнулась ему в ответ, а потом выражение ее лица изменилось. На нем мелькнул ужас, и она сильно схватила Олега за руку.

Крис подошел к Марии и предложил ей найти тетю Дашу и нарушить еще какое-нибудь правило, пока родители заняты выяснением отношений. Та радостно вскочила, родители начали ее утомлять. Когда Крис с дочерью вышел из палаты, Аня спросила у Олега:

– Она пришла туда за нашей дочерью, да? Крис сказал, что она похитила тебя прямо из больницы.

Олег кивнул и добавил:

– Слава богу, у палаты дежурил полицейский, а в палате с ней всегда кто-то был.

– Я рада, что размозжила ей голову своей пулей, – лицо Ани пылало ненавистью.

– Ты не поверишь: я тоже рад.

На лице Ани мелькнуло беспокойство.

– А меня не арестуют?

– Не волнуйся, они придут поговорить с тобой, но уже приняли решение, что это самооборона и претензий к нам они не имеют.

– А что вторая дамочка?

– Сидит и ждет своей участи.

– Если бы она не похитила мою дочь, я бы даже могла пожалеть ее.

Аня смотрела куда-то в сторону, она наконец-то отпустила руку Олега. И вдруг улыбнувшись ему, заявила – А я когда поправлюсь, устрою тебе разборки по поводу твоих поцелуев с этой стервой. За это я ей тоже с большой радостью пустила пулю.

– Ань, я спасал нас.

– Ты собирался с ней переспать! – она ткнула пальцем ему в грудь.

Они оба рассмеялись. Потом он оглядел лицо жены и спросил:

– Значит, ты все слышала? Мне казалось, ты мало понимала, что происходило…

– Почти все, периодически сознание как будто меркло, но потом боль снова заставляла меня приходить в себя и все слышать.

Олег закрыл глаза. Ему так хотелось забрать всю ее боль себе, но он не мог. У него самого саднило горло, а на шее выступили огромные кровоподтеки со следами ее рук. Аня провела рукой по этим следам.

– Выглядит жутко.

– Пройдет, – сказал Олег и быстро поцеловал жену.

– Когда вернемся домой, я попрошу Сергея приставить к нам охрану. Я больше не хочу повторения всего этого.

В палату зашли Дарья и дочь с Крисом. Олег оставил Аню на них, а сам пошел к врачу узнать все о состоянии Ани. Он видел лицо Криса, когда уходил. Его явно не ждали хорошие новости.

Врач сообщил, что у Ани было сломано два ребра, сильно отбита одна из почек, на ней отек и гематома. Но самое страшное ждало его впереди.

– Мы обнаружили у нее разрыв матки. Еще немного, и ее бы было не спасти. Честно говоря, я поражаюсь, как она в таком состоянии смогла встать и сделать выстрел, да еще и попасть.

«В ней было сильно желание размозжить этой сволочи голову», – подумал Олег. Врач явно тянул время.

– Говорите все как есть, не томите, – сказал он доктору.

– Нам пришлось полностью удалить ей матку. Других вариантов не было. У вашей жены больше никогда не будет детей.

Мечта о трех детях умерла окончательно. Но они и так решили больше не иметь детей. Так что Олег эту новость переживет, но вот как отреагирует Аня… Одно дело не хотеть, и другое – понимать, что ты больше не можешь.

– Она знает?

– Пока нет. Я не стал ей сообщать все сразу же.

– Я сам скажу ей об этом, – Олег начал вставать.

– Нам придется продержать ее в больнице около месяца. Чтобы все пришло в норму, – сказал ему вслед врач. Олег кивнул головой и вышел из кабинета.

Олег стоял перед палатой и собирался с мыслями, когда оттуда вышел Крис. Увидев выражение лица Олега, он понял, что тот поговорил с врачом.

– Они не знали, что я не муж, и все мне рассказали. Ты сам, да, ей скажешь?

Олег кивнул.

Крис положил ему руку на плечо.

– Ты ведь не станешь от этого меньше любить ее?

– Я не дам тебе ни единого шанса, – сказал Олег, и Крис, усмехнувшись, пошел в сторону туалета.

– Я вернусь и заберу девочек на обед, и вы сможете поговорить, – крикнул он ему вслед. Олег кивнул и зашел в палату. Аня отчитывала Дарью за ее поведение, и та, виновато склонив голову, молча получала упреки. Мария обхватила Дашу рукой и периодически вставляла:

– Мам, ну не ругайся. Зато было весело, и со мной же все в порядке.

Аня в конце концов засмеялась и пообещала все-таки слегка побить Дарью после своей поправки. Даша приободрилась и тут же стала оправдываться. Аня слушала ее и периодически бросала взгляд на Олега. Она видела, что с ним что-то не так. Вернулся Крис и позвал всех на обед. Ане тоже принесли поесть. Дочь спросила, пойдет ли папа с ними, но он сказал, что побудет с мамой, а поесть сходит попозже.

– Ладно, я потом снова схожу с тобой, а сейчас не могу отказаться. Очень хочется есть.

Олег кормил Аню с ложки и рассказывал, какую вкусную еду она поглощала и как это все жутко полезно, и ей на пользу. Он оттягивал момент, когда скажет жене правду о ее состоянии. Когда она смогла в себя хоть что-то запихнуть, он отставил поднос и просто сидел и смотрел на нее. Главное, что она была жива и рядом с ним. И он не потерял ее. Остальное они переживут вместе.

– Ты был у врача?

Олег кивнул.

– И каковы мои потери?

Олег молчал. Но она вдруг просунула руку под одеяло, и он увидел по движению одеяла, что ее рука находилась в районе низа живота.

– Я нащупала шрам, и все болит, и ощущение пустоты.

Он закрыл глаза, потом открыл и, глядя ей в глаза, произнес приговор:

– Они все вырезали. У них не было выбора, они были удивлены, что ты вообще смогла встать на ноги, там… И боялись не довезти тебя до больницы. Ты больше не сможешь иметь детей.

Аня медленно откинулась на подушку и закрыла глаза. Олег не знал, что ему делать. Он пока не понимал реакцию своей жены. Он увидел, что из ее глаз побежали слезы, а потом ее тело начало сотрясаться.

– Ань, послушай меня. Мы же все равно больше не хотели детей. Я понимаю, это все нелегко, но мы вместе, мы справимся, – начал быстро говорить Олег.

Аня замотала головой и, вырвав свои руки из рук Олега, быстро приблизила их к лицу и закрылась ими.

– Нет, нет… – повторила она несколько раз. – Мы решили, но это ничего не значит, пройдет еще какое-то время, и ты захочешь еще ребенка, а я уже не смогу… не смогу… и тогда ты уйдешь, уйдешь к той, что сможет, – ее речь была надрывной, она захлебывалась в слезах и тяжело дышала. Олег подумал позвать врача, но потом решил, что для начала попробует сам. Он с силой оторвал ее руки от лица и прижал к себе. А потом начал покрывать их поцелуями.

– Ань, я прошу тебя: успокойся. И мы поговорим спокойно. Я люблю тебя, услышь меня. Не нужен мне больше никакой ребенок. Мне нужна только ты и наша дочь. Вы вся моя жизнь, и нет ничего дороже. Анют, посмотри на меня.

Олег отпустил ее руки и взял за лицо. Он поцеловал ее в глаза, потом в нос, а потом просто стал лихорадочно передвигаться по всему лицу. Она пыталась увернуться от него, но ей делалось больно, и он чувствовал, как ее тело при этом напрягалось. Олег не знал, что ему еще предпринять. Если бы она была здорова, он бы прижал ее к себе крепко и не дал сопротивляться. Он всегда ее так успокаивал, но сейчас прикоснуться к ней было невозможно из-за сломанных ребер, а Аня никак не успокаивалась, и он все-таки позвал врача.

Аня спала: врачи ей что-то вкололи, и она уснула. Олег сидел рядом, держал за руку и смотрел на нее.

«В последнее время нам всем все время что-то колют, дают какие-то таблетки, когда только это все закончится», – устало подумал он. В палату зашел Крис. Он сказал Олегу, что они пойдут погуляют, Марии сейчас совсем не надо видеть маму в таком состоянии. Олег кивнул ему и сказал:

– Спасибо.

– Не за что, – ответил Крис. – Ты, главное, приведи ее в чувство.

– Я не знаю, как это сделать. У меня всегда был один способ, но его сейчас совсем нельзя осуществить, – горько произнес Олег. – Сила есть, ума не надо, – добавил он.

– Ну раз теперь силы нет, включай ум, – сказал Крис и вышел.

Ум. Олег усмехнулся. Ум у них всегда включала Аня. Олег больше жил инстинктами. Он ждал и боялся пробуждения жены. В голове звучала какая-то мелодия, от которой он никак не мог отвязаться. Мелодия была ему незнакома, а значит, в голову лезла очередная новая песня.

«Очень вовремя», – подумал Олег. В палату заглянул врач. Олег спросил у него, сколько еще проспит его жена.

– Часа два, три. Не меньше, – сказал врач, проверил ее состояние и ушел. Олег достал планшет из куртки, сел на подоконник и стал записывать мелодию, которая была у него в голове. Он всегда так делал. В планшете у него было установлено специальное приложение с электронным синтезатором и прочими звуковыми эффектами. Музыка ему могла прийти в голову где угодно, и если он был не около инструмента, то всегда писал ее на планшете, а уже потом обрабатывал на профессиональной аппаратуре. Он настолько увлекся процессом, что не заметил, как проснулась Аня. Он случайно бросил на нее взгляд и увидел, что она лежит и смотрит на него. Когда их взгляды встретились, она хотела что-то сказать, но он быстро соскочил с подоконника и подбежал к ней.

– Не говори ничего, на, послушай, – с этими словами он засунул ей в уши наушники и включил то, что записывал последние три часа. Когда музыка закончилась, Аня сама стянула с себя наушники и произнесла:

– Это потрясающе.

Олег, пока играла музыка, стоял около нее и смотрел на ее реакцию. Он видел, как меняется ее лицо, она то улыбалась, то хмурилась. Она все почувствовала. Он взял ее руки и наклонился, чтобы поцеловать.

– Ань, я всегда буду любить тебя. Ты самое главное, что есть у меня. Я очень люблю нашу дочь, но ты важнее всего на свете, и, когда я произносил клятву: в болезни и здравии, в счастье и горе, – это были не просто слова. Это было обещание тебе на всю жизнь.

Она опять плакала, но теперь это были спокойные слезы. Он прижался лицом к ее лицу и услышал ее шепот:

– Уже не поймешь, где я, а где ты. Ведь мы уже давно стали единым целым.

Он понял, что Аня успокоилась. Когда в палату зашли полицейские, они уже весело о чем-то болтали. Олег оставил их наедине, сказав, что пойдет наконец-то поесть. Когда он вернулся, они как раз выходили. Олег спросил у них, что дальше.

– Дело должны рассмотреть в суде в ближайшее время. Но я вам гарантирую, что результат будет один – самозащита и спасение другого человека. Так что все в порядке. Не волнуйтесь.

Олег поблагодарил их и поспешил успокоить Аню.

Ночью она кричала. Олег, спавший на кушетке недалеко от нее, проснулся и сразу же побежал к жене. Она металась по кровати вся в поту и кричала. Ее лицо сжалось от боли. Олег, ни о чем не думая, лег к ней в постель и быстро прижал к себе – все равно ей сейчас было больно. Он качал ее, как ребенка, и тихонько гладил по волосам. Тогда она успокоилась. И он осторожно отпустил ее. Она не проснулась. Олег на всякий случай остался лежать рядом.

Утром Аня проснулась раньше него. И когда он открыл глаза, она легонько гладила его по голове.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она его с улыбкой. – Тебе не спалось без меня? Сейчас придет врач и кому-то не поздоровится.

Рассказать или нет? Она, судя по всему, ничего не помнила. И Олег решил промолчать.

– Я просто соскучился, – с улыбкой ответил он жене и сполз с кровати.

А на следующую ночь все повторилось, и Олег все-таки решил поговорить с женой.

– Что тебе снится по ночам? – спросил он у нее осторожно.

Аня смешно сморщила лоб и, видимо, попыталась вспомнить.

– Я не помню, – после некоторого раздумья сказала она. – Мне кажется, мне вообще ничего не снится. Что-то не так?

– Ты кричишь по ночам и мечешься по кровати, делая себе больно. Вот почему ты находишь меня рядом.

Аня снова задумалась, но, судя по всему, ее мозг блокировал то, что ей снилось.

Вечером она попросила его сразу же лечь рядом с ней.

– То, что ты мне рассказал, меня пугает. Можно, ты ляжешь рядом? Тебе, наверное, неудобно, и ты не высыпаешься, но мне так страшно, я не смогу уснуть без тебя.

– Ань, о чем разговор? Мне рядом с тобой везде удобно, – засмеялся Олег и лег рядом с ней. Одну руку он положил ей под голову, а другой осторожно накрыл сверху. Она уснула, повернув лицо в его сторону. Ее нос легонько касался его шеи и будил в нем желание. Он вдруг вспомнил давнюю ночь, когда они еще не были вместе и она случайно уснула за просмотром фильма. Он тогда очень сильно мучился. Это было так давно.

В эту ночь она не проснулась, и он стал ложиться с ней всегда. В одно прекрасное утро они все-таки проспали, и их обнаружил врач. Последний был сильно недоволен, но Олег объяснил ему, что происходит, и врач в конечном итоге разрешил ему спать рядом с женой, но попросил приобрести себе пижаму. И в одежде больше к больной не ложиться.

Дарья и Крис попеременно приходили навещать Аню и отпускали Олега. Он гулял в это время с дочерью, они где-нибудь обедали. Потом Мария проводила время с мамой, а Олег успевал съездить в гостиницу, чтобы переодеться и принять душ.

После того как врач узнал о криках Ани и о том, что она ничего не помнит, к ней стал приходить психолог. Олег на это время выходил из палаты. Но никуда не уходил, а как прикованный то стоял у двери, то ходил взад-вперед. Он не понимал, почему, но его раздражал этот врач. Он каждый день копался в Аниной голове, пытаясь понять суть проблемы, и это заставляло его нервничать. До этого в голове Ани имел право копаться только он. А Аня почему-то не рассказывала ему ничего и упорно уходила от темы.

Однажды психолог вышел раньше, чем обычно, и столкнулся с ходившим взад-вперед Олегом. Он позвал его к себе.

– Вы напрасно так нервничаете, – сказал он Олегу с усмешкой. – Я не пытаюсь ничего выведать у вашей жены. Я всего лишь пытаюсь ей помочь. Она, кстати, очень любит вас. Это глубоко сидит в ее подсознании.

Олег улыбнулся от этих слов и спросил:

– Удалось понять, что ей снится?

Врач кивнул.

– Ее мучает то, что она убила человека. Та ненависть, что она испытывала в момент выстрела, потихоньку рассеялась, и теперь она четко осознала, что выстрелила в живого человека. Я погружал ее в гипноз. Ей снится подвал и все, что с этим связано.

Олег закрыл глаза. Его чувство вины перед ней с огромной силой сжало все внутри.

– Вам бы тоже не помешал психолог, – услышал он и открыл глаза.

– Нет, спасибо, я как-нибудь сам. Вы сможете ей помочь?

– Я не смогу заставить ее забыть этот подвал, но я помогу ей с этим примириться, – ответил психолог и пошел вперед по коридору. Больше Олег не стоял у дверей. Он использовал это время, чтобы перекусить или просто прогуляться по свежему воздуху.

Через неделю нахождения в больнице Аню заставили встать. Ей было очень больно, и Олег пытался уложить ее обратно. Но врач отругал его и объяснил, что, если он хочет, чтобы его жена быстрее пошла на поправку, ходить ей придется. И он отступил. Через две недели она передвигалась по палате, уже почти не морщась, сама могла принять душ и даже засыпать стала на боку, тесно прижавшись к нему. Таким образом она пыталась дать Олегу больше места: она все переживала, что он не высыпается.

Приехали Банди с Сергеем, и атмосфера сразу стала легкой и беззаботной. Банди ходил и всех веселил. Он сумел сделать так, что все разом расслабились. И их начало потихоньку отпускать. Впереди их ждала нормальная, обычная жизнь, а все остальное оставалось позади. И только иногда Олег и Аня встречались глазами и понимали, что этот подвал останется в их головах навсегда.

Через месяц Аню выписали. Состоялся суд. Все прошло, как и обещал полицейский. С Ани сняли все обвинения, и они наконец-то смогли покинуть этот город, который в душе все ненавидели.

Сергей велел всем отдыхать до конца лета, и Олег с Аней и дочкой улетели в Россию. Там они оставили Марию на попечение бабушек и дедушек, а сами вдвоем уехали на несколько недель отдыхать к морю, чтобы попытаться прийти в себя и заново обрести нормальную жизнь.

Часть 3. Любовь как музыка… Стремление в бесконечность

И двух раз достаточно, чтобы понять,

Что друг без друга нам не жить

Глава 1. Возвращение домой

– А у нас сегодня в студии по-настоящему легендарная группа «Gang of four». Ребята в рамках своего тура «20 лет вместе» наконец-то добрались до России и планируют немного прокатиться по нашей земле-матушке. А уже сегодня вечером состоится их концерт в Москве. Приветствуем!

– Доброе утро!

Олег с Аней и остальными членами группы находились в студии одной из самых известных радиостанций в России на утреннем шоу. Их группе действительно было уже двадцать лет. Все это время они практически не расставались, делая перерывы на небольшие отпуска. Постоянные гастроли, в перерывах между ними писались песни, снимались клипы.

Олег с Крисом параллельно с процессом творчества группы строили сольную карьеру. Крис выступал в качестве певца и артиста, Олег больше позиционировал себя как ди-джей. Он также писал музыку и тексты для известных исполнителей.

Двадцать лет пролетели, как один день. У него с Аней успела родиться дочь. На этом все-таки пришлось остановиться: после того как дочери почти с самого рождения пришлось помотаться с ними по всему миру, поспать в гримерках, автобусах и самолетах, ребята решили, что троих им точно не потянуть. А десять лет назад случилась та страшная история, после которой Аня уже не могла иметь детей. Дочку звали Марией. Сейчас ей уже было семнадцать лет. Она училась в Лос-Анджелесе. Мечтала стать археологом и постоянно пропадала в бесконечных турпоходах с такими же фанатами своего дела, как и она. Поначалу, ввиду образа жизни ее родителей, девочка находилась на домашнем обучении, но к десяти годам взвыла, заявила родителям, что имеет право на нормальную жизнь, и они вместе выбрали школу-интернат, в которую устроили Марию. Дочь радостно помахала родителям рукой и с головой бросилась в учебу. Она была увлеченной творческой личностью, как ее отец, и при этом любящей одиночество и замкнутой, как ее мама. К семнадцати годам она выросла в абсолютно самостоятельную, не нуждающуюся ни в ком и ни в чем, очень сильную, волевую девушку. При этом Мария безумно любила своих родителей и постоянно опекала их. В своих телефонных звонках она тщательно выясняла, ели ли они, спали ли, настаивала на том, чтобы они спустили пары и снизили темп своей жизни. При этом прекрасно осознавая всю тщетность своих просьб. На улице стояла весна, и Мария, радостно потирая руки, готовилась к летнему сезону раскопок и сдавала выпускные экзамены. А ее родители прилетели в Москву, чтобы дать несколько концертов в честь двадцатилетия своей группы.

Аня, несмотря на то, что ей предстояло отметить свое 42-летие, выглядела потрясающе. Ей нельзя было дать больше тридцати. Она была по-прежнему стройной, рыжеволосой красоткой. На лице Олега теперь всегда присутствовала легкая небритость, и это делало его лицо более мужественным и практически безвозрастным. Он по-прежнему безумно любил свою жену и ни разу за все это время не пожалел, что выбрал именно ее. Конечно, за эти годы между ними случались и ссоры, но они были незначительными и никак не влияли на их чувства. Несмотря на то что им все эти годы приходилось находиться рядом друг с другом практически по двадцать четыре часа в сутки, их чувства по-прежнему пылали. Им часто задавали вопрос, как удается сохранить их любовь, но ответа на него у них не было. Они просто не могли друг без друга.

Ведущие задавали им вопросы.

– Кто в вашей группе лидер?

Олег с Крисом переглянулись, улыбнулись друг другу.

– Лидер у нас – очень злой продюсер, который гоняет нас по всему свету и не дает отпусков, – произнес Крис.

Все засмеялись.

– И тем не менее, вы все талантливые ребята – неужели нет среди вас соперничества, попытки выделиться?

– Нет, соперничества среди нас нет. Каждый занят своим делом, а когда хочется потешить свое самолюбие, мы идем и выступаем отдельно от группы, – произнес Олег.

– Ну да, мы в курсе, что вы с Крисом параллельно ведете сольную карьеру. А как же Аня с Банди?

– Ой, нет, спасибо, мне вполне хватает того, что есть. Я до сих пор дрожу, когда выхожу на сцену, – произнеся эти слова, Аня скривила лицо и сделала испуганные глаза.

– Банди?

Банди плохо говорил по-русски, и сначала Олег перевел ему, и, когда тот ответил на английском языке, Олег озвучил его ответ:

– Банди говорит, что с течением времени ему больше нравится заниматься постановкой номеров и танцевать. Банди действительно взял на себя функции ставить все наши номера и сам много танцует на сцене. И делает это лучше нас всех вместе взятых. Так что у него практически нет конкуренции. Ну и периодически выступает на различных конкурсах в качестве танцора.

– Ясно. Мы подошли к тому, чем каждый из вас занят в группе. Банди ставит номера и танцы, вы с Крисом пишете музыку, слова и создаете песни…

– Немного не так, – перебил Крис. – Я действительно пишу музыку и слова к некоторым нашим песням. Но все же я больше исполнитель. И все наши композиции в том виде, в котором вы их слышите, – это работа Олега. Именно он обрабатывает их на выходе. А вот я больше чувствую, кому эту песню лучше петь. Сочетание голосов, звучание тембра в сочетании с музыкой – это мое. Правда, Олег со мной часто не согласен, но, когда песня готова, всегда признает, что я прав.

– Аня?

Олег оглянулся на жену и ответил за нее:

– Аня следит, чтобы мы все выглядели креативно в соответствии со временем.

– О да! – продолжил Крис. – Мы с Олегом исключительно творческие личности. Два разгильдяя.

– И если Банди хоть иногда замечает, что ему пора подстричься, то мы бы без Ани ходили по нескольку дней небритые, немытые, в одних и тех же одеждах и в них же выступали бы, – закончил Олег.

– Ваша легкая небритость тоже идет с подачи жены?

– Да, это ее идея, – Олег почесал подбородок. – Мне она ужасно мешает, но, говорят, я так более сексуален.

На этих словах все засмеялись.

– И что же, вы никогда не ссоритесь? – вновь спросил ведущий.

– Ага, не ссорятся, – протянула Аня. – Я порой боюсь, что они разнесут студию в клочья, когда песни пишутся.

– Ну мы действительно с Крисом во время создания песен можем очень сильно поссориться и послать куда подальше, и не разговаривать по три дня, – произнес Олег.

– Но при этом оба понимаем, что это творческий процесс, и после остывания звоним друг другу, извиняемся и идем дальше, – продолжил Крис. – Но во время гастролей такого мы себе не позволяем. И всегда поддерживаем друг друга. И если кто-то облажается, тут же приходим на помощь. Тут у нас все четко.

– Значит, главных у вас нет, и вы все сплоченная команда.

– Угу, но вот год назад мне вручили награду, признав мой голос лучшим среди всех исполнителей, – глядя в сторону, произнес Крис.

– А я в этом году занял первое место в топе ди-джеев и еще признан самым высокооплачиваемым, – не глядя на него, ответил Олег.

– А у меня лучше получается петь дуэтом с твоей женой! Наши голоса больше сочетаются. Вот!

– Нет аргументов, убил.

Ребята засмеялись в голос, и немного обалдевший ведущий наконец понял, что это была шутливая перебранка и не более того.

Дальше посыпались вопросы, касавшиеся их дальнейших творческих планов, личной жизни. Олега с Аней расспросили про дочь и про то, куда подевались еще двое обещанных. Крису задали вопрос, почему он в своем возрасте до сих пор не был ни разу женат. На этом вопросе Крис ехидно посмотрел на Олега и ответил:

– Просто девушка, в которую я влюблен, замужем за моим другом и соратником по группе.

Аня при этих словах прыснула, а Олег, повернувшись к Крису лицом, сказал:

– Ну вот видишь, я все-таки круче тебя.

Снова все засмеялись. По окончании часа ребята попрощались со слушателями и поехали завтракать. Спустя три часа они были на концертной площадке, и началась подготовка к концерту.

В России Сергей сформировал им местную бригаду помощников, которые должны были проехать с группой по всей стране. Они всегда так делали. Команда тщательно отбиралась, проверялась, и можно было быть спокойным, что никаких эксцессов не произойдет. Олегу с первого же взгляда бросилась в глаза девушка, которая следила за порядком в их гримерке. Она очень походила на Аню в ее лет двадцать. Такая же хрупкая, рыжеволосая. Но при тщательном рассмотрении становилось понятно, что она все же совсем другая. Совершенно другие глаза, черты лица. И от нее совершенно не веяло энергией. Она была тихой, как мышка, бегала среди них почти незаметно, и только ее рыжие волосы оставляли след о себе.

Олег заметил, что она часто украдкой смотрела на него. Причем делала это достаточно часто. И в какой-то момент это стало доставлять ему дискомфорт. Из-за постоянного ощущения, что на тебя кто-то смотрит, он так же часто стал смотреть на нее. А она, похоже, восприняла это не совсем, как надо. Ее взгляды становились все смелее и откровеннее, и Олег четко понимал, что девушка явно неровно дышит к нему и, судя по всему, пытается добиться ответного эффекта.

Только этого ему и не хватало. Он любил свою жену и девушку заметил только потому, что она внешне была чем-то схожа с Аней, но больших чувств она у него не вызвала, скорее наоборот.

Ребята сейчас находились уже в третьем городе, стоявшем в графике гастролей. Предстояло посетить еще один и потом заключительный концерт в Санкт-Петербурге.

«Скорей бы уже все это закончилось», – подумалось Олегу. Шла середина концерта. На данный момент на сцене выступал Крис и Аня. Олег всегда уходил со сцены, когда они пели дуэтом. Это был единственный момент, когда он покидал сцену и нарушал данное Ане слово. Но смотреть, как эти двое, изображая влюбленных, проникновенно поют, было выше его сил. Нет, он прекрасно осознавал, что со стороны Ани это было именно изображением чувств, и никакой ревности не возникало, но он знал, что Крис не играет, и смотреть все же не мог. В гримерке никого не было. Он подошел к зеркалу и закрыл глаза. Возраст брал свое, и усталость от бесконечных гастролей все чаще и чаще подступала к нему.

«Надо будет послать Сергея к черту и настоять на отпуске после этого тура». Он подумал о том, что они вытащат дочь из ее любимых раскопок и поедут куда-нибудь втроем к морю. Потом дочь сбежит от них, и они смогут побыть только вдвоем. Олег видел перед глазами картинку и почти слышал шелест моря, как вдруг услышал за спиной:

– Вам что-нибудь нужно?

Олег открыл глаза и повернулся. Это рыжее чудо стояло перед ним. Призывно глядя ему в глаза. Олег перевел взгляд в сторону монитора, где транслировался концерт, и впервые за все эти годы захотел оказаться на сцене рядом с Крисом и женой. Он вновь перевел взгляд на девушку.

– Если мне что-нибудь будет нужно, я сам у вас попрошу. Вы не читали инструкцию?

– Простите, просто мне надо было отойти, а тут вы стоите, и я подумала, может, вы искали меня, – девушка явно не испытывала никакого чувства вины.

– Нет, мне ничего не нужно, – Олег обошел девушку сбоку и двинулся на выход.

– Если вдруг понадоблюсь, я всегда к вашим услугам, – Олег обернулся: в ее глазах гуляли чертики. Чертова стерва!

Ничего ей не ответив, Олег вышел из гримерки и пошел к сцене. Сейчас его жена уйдет за кулисы, будет петь один Крис, и у него будет время ее обнять. Он встал так, чтобы Аня сразу же вылетела на него. Так и произошло. Схватив ее обеими руками, он затащил жену в угол, куда не падал свет, и припал губами к ее губам. В этот момент он любил ее как никогда. Аня, с трудом вырвавшись от него, провела по своим губам рукой и стукнула ему по груди.

– Ты чего кусаешься? Больно же!

– Прости, – Олег притянул Аню к себе и увидел, как из коридора на него смотрит эта уже изрядно надоевшая девица. Она усмехнулась, развернулась и ушла.

– Что с тобой? – спросила Аня.

– Потом скажу, мне пора на сцену, – Олег чмокнул жену в нос и пошел по направлению к свету. Лучше бы он ей все рассказал…

«Надо будет узнать, кто у нас занимается персоналом, и уволить ее к чертовой матери», – успел подумать он перед тем, как выйти на сцену.

Спустя несколько песен к нему вышла Аня. Это был их единственный дуэт. И эту песню написал для них Крис. Он, знавший их, как никто другой, настолько смог выразить все их чувства, что даже они сами были удивлены. Они пели о сказке, о любви и музыке, связавшей их. Олег очень любил эту песню. Они всегда стояли рядом в этот момент на сцене. Это была единственная песня, на которой Олег покидал свой диджейский пульт. Музыкой в тот момент полностью управлял Крис. Олег держал руку на ее плече и, смотря ей в глаза, пел о своей любви, а она ему о своей. Сегодня его глаза горели особенно ярко, и он почти впал в экстаз. Зал, почувствовав это, ревел. Это было лучшее их исполнение.

Вечером, когда они отмечали концерт в ресторане, Сергей объявил им, что придется задержаться на день в этом городе. У сына мэра был день рождения, и их попросили выступить.

– Он платит такие бабки, что я даже сопротивляться не стал. Весь концерт пахать не надо. Завтра отберем штук пять-шесть, и хватит.

Несмотря на то что все устали, никто возражать не стал. Петь так петь. Это было их жизнью.

Чуть позже Олег подошел к Сергею и тихонечко поинтересовался, кто у них занимается персоналом. Сергей указал на одного из сидевших за столом мужчин.

– Это наш менеджер по персоналу. А что случилось?

– В гримерке работает одна девица, которая меня жутко раздражает. Она явно косит образом под мою жену и изо всех сил пытается меня соблазнить. Я устал от нее. Хочу уволить.

Сергей кивнул и сказал, что решит проблему. Потом внимательно посмотрел на Олега:

– А точно раздражает? Может…

Олег поморщился и не дал ему договорить:

– Точно раздражает. Никаких может. Поверь мне.

Сергей снова кивнул и еще раз заверил, что решит эту проблему.

– В Пермь мы полетим без нее. Не волнуйся.

Олег кивнул и отошел от друга.

– Что-то случилось? – Аня смотрела на него обеспокоенно, и опять он ей ничего не сказал. На этот раз намеренно. Он не хотел беспокоить Аню лишними волнениями, которые того не стоили. Завтра они отыграют концерт и улетят. А девица останется здесь или поедет, откуда она там. И он забудет ее, как страшный сон. Олег обнял жену, покачал головой, поцеловал, и они поехали в гостиницу.

Уже в ночи позвонила дочь и спросила о планах родителей на лето. Она планировала свои поездки и хотела знать, не собирались ли родители ее навестить и не надо ли их учитывать. Олег сообщил Марии, что он планирует после концертов взять отпуск и, забрав ее, съездить на море.

– Хорошо, пап. Но пусть это будет первая половина июня: потом я никак не смогу.

– Последний концерт у нас 22 мая. Так что к 1 июня мы будем у тебя, – затем передал трубку жене. Когда Аня договорила, она с удивлением посмотрела на мужа.

– Когда ты решил, что мы едем в отпуск?

– Сегодня. Ты против?

– Нет, просто удивилась.

Он больше не хотел ни о чем говорить. Крепко прижав к себе Аню, Олег двинулся по направлению к спальне.

Девица налетела на него прямо в коридоре и обрушилась с обвинениями. Они уже спели несколько песен. Оставалось спеть Крису с Аней и последняя совместная. Олег стоял недалеко от сцены и ждал своего выхода, когда она подлетела.

– Это вы велели меня уволить?

– Да, я.

– И что я вам сделала? Испугались? Захотели меня и переполошились, что жена поймет? Вы думаете, я не видела, как вы на меня смотрели?!

– У тебя больное воображение, и ты не умеешь читать по глазам. Я смотрел на тебя с раздражением. Ты порядком мне надоела.

Девица пошла на него, приподняв руки чуть вверх.

– Не смеши меня, – в гневе она перешла на «ты». – Я умею читать по глазам мужчин, когда они наполнены вожделением. Ты же раздевал меня взглядом каждый раз, когда поднимал на меня глаза. Правильно: жена старая, я молодая, к тому же жутко на нее похожа.

Олег перехватил одну из ее рук и, крепко сжав, приблизил свое лицо к ее.

– Ты ни капельки на нее не похожа и не мечтай. Я бы посоветовал тебе поехать туда, откуда ты родом, и поступить в школу по истолкованию мужских взглядов. Ты ни капли меня не интересуешь, не вызываешь никаких желаний. И все, что я испытываю по отношению к тебе, это злость и раздражение. Пошла вон отсюда!

С этими словами он оттолкнул ее от себя. Но она, извернувшись, вдруг бросилась прямо на него, обхватила его лицо и вцепилась в губы. Все произошло так быстро, что Олег не успел среагировать, и попятился назад. В следующую секунду он стал отрывать ее от себя и тут заметил Аню, которая стояла и смотрела на них. За ее спиной стоял Крис, сбоку – Сергей и Банди. Олег приложил последнее усилие и наконец оттолкнул от себя эту сумасшедшую.

– Сука! – выругался он. Аня вдруг отмерла и побежала в сторону по коридору, Олег бросился за ней.

Они выскочили на улицу, и Олег сумел схватить ее. Он быстро прижал ее к себе, чтобы она не смогла вырваться. По щекам Ани бежали слезы.

– Ань, ты все неправильно истолковала. Я понимаю, как это выглядело, но все было не так.

Чертов менеджер по персоналу. Надо и его уволить. Подбор персонала был их пунктик. Принимающий должен был четко отслеживать, чтобы у нанимаемых было абсолютно ровное отношение к ним ко всем. Чтобы работник ни в коем случае не являлся их фанатом или был каким-то образом неравнодушен. Сергей заплатил кучу денег каким-то психологам, которые разработали какие-то тесты, способные выявить скрытые чувства человека. Сам менеджер тоже постоянно ездил на какие-то курсы, чтобы уметь считывать людей по выражению их лиц. И зачем все это, если к ним устроилась явно неровно дышащая к Олегу сумасшедшая? Ему хватило сполна уже одной.

– Это должно было случиться. Я понимала, что это должно было произойти. Слишком все красиво.

– Ань, перестань.

Жена помотала головой, как будто призывая его замолчать.

– Это должно было случиться, это был лишь вопрос времени. Мне уже за сорок. Она молодая. Похожа на меня. И может иметь детей. А я нет.

– Не похожа. И не нужны мне никакие дети. Мне вполне дочери хватает.

– Я видела, как ты на нее смотрел.

Еще одна, блин, читательница взглядов.

– Как я на нее смотрел? Она бесила и раздражала меня. Я хотел от нее избавиться.

– Ты боялся своих желаний, поэтому она тебя и раздражала. Все правильно. Мы слишком долгое время вместе. Это не может длиться бесконечно. Это должно было закончиться.

Олег встряхнул плакавшую жену, обхватил ее лицо своими руками и притянул к себе.

– Ничего не должно закончиться. Я люблю только тебя, и нет у меня никакого желания к этой девице. Она набросилась на меня после того, как я ей сказал убираться к чертовой матери. Я просто не ожидал, что она это сделает.

– Все равно. Не она, так другая. Не сегодня, так завтра.

Аня вдруг как-то обмякла, осторожно высвободилась из рук Олега и пошла обратно в здание.

– Аня! – Олег крикнул ей вслед, но она не остановилась и не обернулась. Олег стоял посреди улицы, сжав кулаки. Если бы сейчас эта сучка, не дай бог, пошла мимо, он бы убил ее.

В гримерке к Ане подошли Сергей и Банди, которые, оказывается, видели все происходящее: они как раз шли к сцене. Они передали ей слово в слово весь диалог. Потом Сергей сообщил Ане, что Олег просил уволить эту девицу именно с той позиции, что она его преследовала и жутко раздражала. Аня кивала, но Олег видел, что ей все равно, что они говорят. В ее голове шел какой-то мыслительный процесс. Она принимала внутреннее решение, и Олег жутко боялся этого решения. Ничего хорошего оно ему не сулило.

Утром они улетели в Пермь, а затем в Питер, где должен был состояться финальный концерт. Аня была очень тихой, почти ни с кем не говорила, и в гримерке витало напряжение. Когда заканчивались концерты и они возвращались в гостиницу, Аня залезала под оделяло и лежала неподвижно, не разговаривая с ним, а он боялся подойти к ней. Он четко понимал, что, если заговорит с ней, ее прорвет и она озвучит свое решение. Пока он явно видел, что Аня колеблется. И молился, чтобы она передумала.

В Питере, почти в конце концерта, когда шло выступление Криса, Аня приблизилась к Олегу и положила ему руку на грудь.

«Вот и все», – подумал Олег, и ему захотелось завыть оттого, что по всему его телу медленно начала разливаться боль.

– Отпусти меня, – тихо сказала она. – Я хочу пожить без тебя. Понять, как это, – она подняла на него глаза. Он молчал. – Мы с тобой уже столько лет вместе и в своей осознанной жизни практически не существовали друг без друга. Я не знала, как сказать тебе, но я уже давно думаю об этом. Наверное, возраст подошел. Я совсем не умею жить без тебя. А ты можешь уйти и… Я хочу попробовать. Хотя бы попытаться попробовать жить без тебя. Этот случай показал, как мы близки к краю. И хотя ты никогда не признаешь этого, в тебе было желание. Но ты просто боишься себе в этом признаться. Я знаю, что ты любишь меня, но рано или поздно желание прорвется. Я даю тебе возможность выпустить его.

– Что ты планируешь делать? – боль уже полностью завладела его телом, и он не мог пошевелиться, а эта фраза далась с большим трудом.

– Я не говорила тебе. Хотела потом. Если все получится. Но ты же помнишь, – на этих словах Аня усмехнулась, – как я когда-то мечтала снимать фильмы. Я не перестала об этом мечтать. У меня давно зреет идея одного кино. Я почти уже набрала команду, готовую пойти за мной. Как только я выйду отсюда, я соберу ее всю, мы устроим кастинг актеров и уедем на Алтай. Именно там должны происходить все события.

Вот так, пока он пребывал в эйфории, она переоценивала свою жизнь, ждала, что он уйдет от нее, и планировала снимать фильм. А он ничего не замечал.

Олег закрыл глаза. И выдохнул. Он вдруг вспомнил, как много лет назад она вот так же просила ее отпустить, а он отказался. И чувство вины за все произошедшее потом так и не смогло покинуть его. Олег открыл глаза и внимательно посмотрел на Аню.

– Ты ошибаешься. Не было никакого желания. Единственная женщина, которая вызывает во мне желание, – это ты. А все остальное ты себе придумала и надумала. Не вся любовь заканчивается. Некоторая длится бесконечно. И это наша любовь. И ты это поймешь.

Он замолчал ненадолго, затем резко притянул к себе и поцеловал. Их поцелуй длился очень долго. Никто не пытался его закончить. Когда он все-таки смог от нее оторваться и увидеть, как глубоко она дышит и как затуманены ее глаза, он дал ей то, чего она, как она думала, хотела.

– Я отпущу тебя. Поезжай, снимай свой фильм.

Он успел заметить в ее глазах страх: она уже жалела о том, что просила ее отпустить.

– Но я приеду за тобой. Обязательно приеду. Ты наиграешься и вернешься ко мне. Я не знаю, насколько мне хватит сил, но я хочу, чтобы ты очень глубоко прочувствовала, каково это – жить без меня, – на этих словах он отпустил ее и ушел.

Спустя месяц он узнал, что Аня со своей командой вылетела на Алтай, а он к тому моменту уже был в Америке.

Глава 2. Ты научилась жить без меня, но зачем?

На своей странице в «Инстаграме» Аня часто выкладывала сцены со съемок ее фильма. Под фотографиями Олег читал комментарии ее поклонников. Многие верили в нее и поддерживали, но большая часть задавала ей вопросы. Вопросы были о нем. Их беспокоило, что они расстались. Спрашивали, возможно ли их воссоединение. Аня часто отвечала на комментарии, но никогда не отвечала на эти вопросы. Были и те, кто радовался их расставанию и писал о том, что его давно уже надо было бросить. Что он испортил ей жизнь и что она наконец-то выдохнула, избавившись от мучителя. На эти комментарии Аня тоже никогда не реагировала.

А Олег пил. И пил очень много. Когда он прекращал пить, боль настолько захватывала его, что невозможно было дышать, и он снова пил. Сергей пробовал вытащить его на гастроли. Но после первых же концертов понял, что это невозможно. В конце концов он махнул на него рукой и занялся сольной карьерой Криса.

Дочь часто звонила ему. Когда она только узнала об их расставании, кричала в трубку так, что у Олега почти лопнули перепонки. Он как мог успокоил ее. Сказал, что они расстались не навсегда. Что маме просто надо было снять фильм и немножко отдохнуть. Мария взяла с него честное слово, что он обязательно вернется к маме, и с тех пор каждый ее звонок начинался с вопроса «Когда уже?».

Олег не знал этого и тянул время. До последнего. Настолько, насколько хватало сил. А она улыбалась со всех фотографий.

Прошло около трех месяцев с их последнего разговора. Олег стоял у окна на кухне их дома и потягивал из стакана виски. На столе стоял ноутбук, с которого на него смотрела Аня. Она стояла в обнимку с какой-то особью мужского пола и писала под фотографией: «Мой любимый помощник. Я без него как без рук».

Он уже полчаса смотрел на эту фотографию и пытался сформулировать в голове хоть одну мысль, но они упорно от него убегали.

Наконец, он нашел в себе силы и захлопнул ноутбук. Затем взял в руку какую-то вазу, стоявшую рядом, и со всей силы запустил в стену. Затем Олег медленно развернулся и пошел в спальню. В их спальню. Они нечасто жили в этом доме. Чаще их домами были самолет, автобусы и машины. Но все-таки какая-то часть их жизни прошла и здесь. Олег открыл шкаф и провел рукой по вещам Ани. Он взял в руки какую-то ее кофту и прижал к себе. От кофты пахло стиральным порошком вперемешку с ароматом, который Аня специально клала в их вещи, но ему показалось, что он почувствовал легкий, едва уловимый запах ее духов. Дойдя с этой кофтой до кровати, Олег упал на нее и свернулся калачиком, крепко прижав к себе кофту. Так он пролежал неподвижно несколько часов. Звонил телефон, но он на него не реагировал. За окном темнело.

«Неужели я опоздал? И неужели я ошибался и у нашей любви есть конец? Получается, ее любовь не была столь сильной, как моя. Раз она смогла вот так быстро научиться жить без меня», – наконец-то он смог подумать обо всем этом. Где-то в глубине души брезжила едва уловимая надежда. Он прекрасно знал, как его жена умеет играть на публику. Эта фотография могла быть всего лишь показной. А может, ею она звала его к себе. А может, и нет. Может, все-таки разлюбила. Узнать правду, лежа здесь на кровати, было невозможно, и Олег вдруг четко понял, что он едет за ней. Как обещал. И если этот помощник уже успел занять его место, он сначала оторвет голову ему, потом ей, а потом… Тут ему стало смешно. И он даже сумел улыбнуться. Приняв решение ехать к ней, он вдруг почувствовал, что ему стало гораздо легче. Он сходил в душ, затем взял телефон и посмотрел, кто звонил. Это была дочь.

Олег перезвонил и услышал в трубке плач.

– Вы совсем обалдели. Вы меня довести до белого каления желаете. Почему ты не берешь трубку? Что вы за родители такие? Одной звонишь, как в пустоту, другой вообще трубки не берет.

– Маш, успокойся, я просто спал. Все хорошо. Ты говорила с мамой?

– Вроде того.

– Почему вроде?

– Потому что она зомби. Не понимает, никто с ней говорит ни о чем. Как в пустоту… Пап, мне за нее страшно, я собираюсь к ней лететь.

– Маш, подожди пока. Я сам лечу к ней.

– Да? – Мария радостно взвизгнула. – Когда?

– Сейчас узнаю все по билетам и как правильно туда добраться. У тебя же есть ее точное местонахождение?

– Да, я тебе сейчас все скину. И место, где они находятся. Они там в лесах каких-то снимают, живут в фургончиках. Мама мне полностью написала, как к ней добраться. Когда еще была вменяемая, – последнюю фразу Мария сказала сквозь зубы.

– Хорошо, я жду.

– Пап, ты только мне позвони сразу, как доберешься. А то я с вами спать по ночам перестала.

– Не волнуйся. Все будет хорошо. Я позвоню.

– Не поволнуешься тут с вами, ага.

Мария попрощалась и положила трубку. Спустя какое-то время на почту пришла вся информация о местонахождении его жены. Олег посмотрел маршруты и билеты на все ближайшие рейсы. Понял, что вполне может успеть на вылет через два часа, и, в последний раз глянув на фотографию Ани с ее помощничком, с силой захлопнул ноутбук и вышел из дома.

Спустя несколько дней такси приближало его к месту, где шли съемки фильма Ани. Чем ближе он подъезжал, тем страшнее ему становилось. Страх буквально парализовал его, и Олега даже слегка подташнивало.

«А что если я найду ее там не одну? Что если я уже потерял ее?» – подумал он. О том, что с ним будет в этот момент, Олег даже думать не хотел. И упорно продолжал гонять в голове все ту же одну мысль.

– Я вас знаю, – произнес таксист.

Олег посмотрел на него через зеркало заднего вида. За рулем сидел молодой парень лет двадцати пяти.

– Узнал и забудь, – глядя ему в глаза, сказал Олег.

– Хорошо. Я никому не скажу, вы только ответьте: вы с женой едете мириться? Я знаю, она тут фильм снимает.

– Да.

– Я рад. Мы с женой очень вас любим. И даже ездили на ваш концерт в Москву.

Олег просто кивнул на это. Ему сейчас было совсем не до поклонников их творчества.

– Миритесь и приезжайте с концертом к нам на Алтай. Встретим, как родных.

– Хорошо.

Такси остановилось около забора.

– Вот здесь у них главный вход. Там будку увидите и охранника в ней.

– Спасибо, – Олег расплатился с таксистом и вышел из машины. Мужчина опустил окошко и высунулся из него.

– А можно я жене расскажу, что видел вас? Она очень переживает о вашем расставании.

Олег нашел в себе силы улыбнуться.

– Расскажите, и спасибо за поддержку.

Таксист поднял руку, как в знак приветствия, и уехал.

Олег подошел к будке охранника.

– Здесь закрытая территория, прохода нет.

– Я в курсе, – Олег стянул с головы капюшон и снял очки.

– Я муж вашего режиссера. Возможно, вы меня даже знаете.

У охранника вытянулось лицо, и он поспешил открыть Олегу дверь.

Было раннее утро, и кругом стояла тишина. Лето подходило к концу. Но август выдался на удивление теплым. И все-таки утром уже чувствовалось приближение осени. Олег невольно поежился и посмотрел на охранника.

– Вы поможете мне найти фургон жены?

– Да, конечно, у них сегодня были ночные съемки. Два часа как разошлись, – охранник зашел в будку и что-то там взял.

Олег увидел в его руках ключ.

– Ваша жена, скорее всего, закрыла дверь, и вряд ли вы ее добудитесь. Они сутки не спали. А у меня есть ключи от всех фургонов.

Олег кивнул ему, и они пошли в ту сторону, где проживала вся съемочная группа.

– Вот. Здесь ваша жена живет, – охранник показывал рукой на стоявшее прямо перед Олегом сооружение.

Он хотел было спросить, одна ли там его жена, но в последний момент передумал. Ни к чему обсуждать это с ним. Охранник ушел, а Олег все стоял перед дверью и не решался зайти. Но стоять можно было до бесконечности, и он все-таки решился, открыл ключом дверь и вошел в фургон. Внутри было темно, шторы плотно задернуты. Помещение было небольшим. Глаза Олега разглядели маленькую кухоньку в одном из углов. Потом выхватили комод и стол со стульями, и в последний момент он увидел кровать, на которой спала его жена. Одна. Олег стоял на месте и с жадностью осматривал ее лицо. Он так по ней соскучился. Аня спала на боку, засунув руки под подушку. Распущенные волосы закрывали половину ее лица. На ней было что-то типа пижамы, а одеяло спуталось где-то в ногах. Она всегда так спала. Невозможно было ее укрыть ни в какой мороз. Она всегда отпихивала все одеяла, а потом замерзала, наутро ругаясь на него, что это он лишил ее одеяла. И он никак не мог ей доказать, что она сама не желала спать под одеялом. Интересно, чем она сейчас все это объясняет. Олег надеялся, что не своим помощником.

Олег приблизился к кровати. Еще какое-то время постоял, разглядывая ее. Потом сел рядом и погладил по волосам. Больше держаться у него не было сил. Сейчас ему было совершенно наплевать, любит она его или нет: он ее любит и жутко хочет, и ему абсолютно фиолетово, сколько она спала. Олег лег рядом, схватил Аню за лицо, начал покрывать его поцелуями. Аня почти мгновенно открыла глаза и, отчаянно отталкивая его от себя, попыталась отпрыгнуть, но он не дал ей этого шанса и подмял под себя. Продолжая отбрыкиваться, Аня наконец разглядела, кто был рядом с ней, и громко вскрикнула. Почти в тот же момент она обрушилась на него руками, ее ногти впивались ему в лицо, а рот издавал какой-то ноющий звук. Потом она стала целовать его, больно кусая за все места, как будто хотела содрать с него кожу. Он чувствовал, как ее всю трясет, и где-то отдаленно понимал, что с ней истерика. Но ему совсем не хотелось ее успокаивать. Он, продолжая сдерживать своим телом ее, не замечая ни укусов, ни царапин, продолжал в ответ так же болезненно целовать ее. На его губах чувствовались ее слезы и вкус крови, он не знал, чья эта кровь. Да и какая разница. В какой-то момент Олег хотел перехватиться и слегка ослабил хватку, в этот момент она вырвалась, но никуда не побежала, а стала нещадно молотить его кулаками и кричать:

– Почему, почему ты так долго шел за мной, почему?!

Олег схватил ее за руки и вновь повалил на кровать. Она продолжала шептать одно слово «почему», но уже не брыкалась и позволила ему двинуться дальше, а он уже срывал с нее одежду и припадал губами к ее груди, потом стал покрывать поцелуем каждую частичку ее тела, при этом постоянно кусая. Она вскрикивала, а потом вновь пустила в ход свои ногти, и Олег чувствовал боль повсюду. Это был секс, который возможен только раз в жизни. После него стирались все границы. Они продолжали причинять друг другу боль, пытаясь выразить через нее ту боль, которая жила у каждого из них внутри. Он мстил ей за то, что она ушла, а она за то, что он так долго за ней шел.

Когда все закончилось, они очень долго лежали молча, обнявшись. Им совершенно не хотелось говорить. Олег продолжал на автомате гладить ее по руке, а она жадно впивалась носом ему в шею.

Потом он повернул к ней лицо. Аня ойкнула и осторожно провела рукой по его лицу, в тех местах, где оставила следы.

– Их там еще на теле очень много, – улыбнулся Олег. У Ани тоже был не лучший вид.

Она снова легла и уткнулась носом ему в шею.

– Ты пришел. Я уже почти перестала тебя ждать.

– И нашла себе помощника, – пробормотал Олег.

– Какого помощника?

– Ну без которого ты как без рук.

– А, – только и сказала она. Потом поднялась над ним и снова погладила его лицо. Затем придвинулась совсем близко и потерлась своим носом об его, затем отодвинулась, несколько секунд рассматривала его и произнесла:

– Как же я соскучилась по тебе. А как без рук я без него только на съемочной площадке, – и снова легла рядом, уткнувшись носом.

Олег взял ее руку в свою и начал тихонечко поглаживать, пока взгляд его не уперся в две полоски на запястье. Он внимательно рассматривал их, и ему показалось, что Аня перестала дышать.

– Это что? – наконец, смог спросить он. Аня молчала. Олег привстал со своего места, не отпуская руки, и развернул запястье полосками к лицу Ани. – Аня, что это?

Аня закрыла глаза и почти выдавила из себя:

– Прости, ты так долго шел.

Олег непроизвольно сглотнул и схватил жену за вторую руку – там были такие же две полоски. Он откинул ее руки в сторону и соскочил с постели.

– Аня, блин, – внутри опять что-то заболело и стало разливаться по всему телу, – почему ты не позвонила мне? Зачем?

В голове все поплыло, и последнее, что он увидел, – это ее испуганные глаза, смотревшие, как он падает.

Пришел в себя он в больнице. Грудная клетка болела, как будто по ней проехал каток. Очень хотелось пить. Олег попытался пошевелиться, и к нему тут же подскочила Аня.

Она начала тормозить его движения и шептать:

– Не надо, не двигайся.

– Пить, – смог выдавить из себя Олег.

Аня взяла с тумбочки стакан с водой и поднесла ему ко рту, Одной рукой она держала ему голову, второй осторожно наклоняла стакан. Когда он почувствовал, что напился, то отстранился, и Аня тут же убрала руку у него из-под головы, поставила стакан обратно и села около него, взяв его руки в свои. Он почувствовал, что она дрожит.

– Что со мной было?

Дрожь усилилась, и Олег увидел, что жена изо всех сил сдерживает слезы.

– Все так серьезно?

– Все в порядке. Жить будешь, но аккуратно.

Олег пытался вспомнить, как он сюда попал, но последнее, что он помнил, это то, что приехал к Ане и вроде они даже занимались любовью. А потом полный провал. На лице Ани виднелись следы от укусов. Он протянул руку в сторону ее лица и спросил:

– Я?

– Ты ничего не помнишь?

– Смутно. Помню, что приехал к тебе. И вроде есть какие-то обрывки нашего… – в голове зашумело, и полетели какие-то обрывочные воспоминания. Олег поморщился. Воспоминания доставляли ему какие-то странные ощущения. Свело живот, стало подташнивать, а горло перехватило так, что невозможно было дышать.

Аня, видимо, заметив, что его состояние меняется, резко вскочила и нажала на кнопку сбоку от него. Потом быстро заговорила:

– Олег, пожалуйста, тебе нельзя нервничать, остановись! – но он уже вспомнил и, широко раскрыв глаза, тяжело дышал. В палату забежали врачи, и Аню оттеснили.

Потом он снова пришел в себя. По ощущениям состояние было получше. В палате он обнаружил дочь. Она тихонечко дремала на кушетке.

– Маш, – позвал он ее тихонечко. Дочь сразу же открыла глаза – видимо, все-таки не спала, – и подскочила к отцу.

– Тебе плохо? Что-то надо? – запричитала она.

Он отмахнулся от нее и с усилием произнес:

– Где мама?

Мария махнула рукой куда-то в сторону, закусила губу и произнесла немного со злостью:

– На площадку уехали. Врачи запретили ей к тебе приближаться, и она уехала снимать свой фильм, чтобы хоть как-то отвлечься.

Олег погладил дочь по руке и заглянул ей в глаза.

– Вы поссорились?

– Немного, – дочь упорно отводила от него взгляд.

– Ты винишь ее за то, что я здесь? Да?

– Да! – дочь выпятила нижнюю губу и с вызовом глянула на него. Потом тут же ее взгляд смягчился, она погладила отца по голове и нежным голосом произнесла:

– Пап, тебе сейчас совсем нельзя нервничать.

Олег закрыл глаза. Потом снова открыл их и твердо произнес:

– Ты должна с ней помириться. Она ни в чем не виновата. Это я. И… – говорить было тяжело, и Мария, начав гладить его по голове, зашептала:

– Ш-ш-ш, успокойся. Все будет хорошо. И ни о чем не думай.

– Что все-таки со мной было? В прошлое мое пробуждение мама не успела сказать.

В глазах дочери стояли слезы, она перевела дыхание и сказала:

– Я мало что в этом понимаю. Врачи наговорили каких-то много умных слов. Обширная аритмия, что-то мерцающее… Одно я слово усвоила, – она запнулась, прежде чем его произнести: – инфаркт.

Выдохнув из себя это слово, дочь, уже не сдерживаясь, зарыдала. Олег гладил ее по руке и пытался успокоить. Мария в конце концов собралась, вытерла слезы и, глядя на него с улыбкой, сказала:

– Прости, это я тебя должна тут в спокойствии держать, а устроила слезное царство.

Олег улыбнулся ей в ответ.

– Маш, съезди к маме. Привези ее ко мне.

– Ее к тебе не пустят, – процедила дочь.

– Я поговорю с врачом. Мне надо ее видеть, очень. Понимаешь?

Олег заискивающе смотрел дочери в глаза, и она наконец оттаяла и даже посмеялась.

– Хорошо, пап. Я привезу ее. Но сначала позовем врача и выясним, какой ты боец.

Олег кивнул.

После беседы с врачом он узнал, что, оказывается, в больнице уже почти четыре дня. Первый раз он пришел в себя спустя два дня. Все это время проспал. Но случился небольшой приступ, после которого он опять провел во сне около двух дней. После осмотра его врачом с ним провели какие-то манипуляции. Взяли анализы. Ближе к вечеру врач констатировал, что опасность миновала. И организм поправляется. Они продержат его здесь еще какое-то время и выпустят с необходимыми рекомендациями.

Мария еще днем уехала к Ане. Перед уходом врача Олег сказал, что хочет увидеть жену.

Врач задумчиво смотрел на него.

– Вы на нее неадекватно реагируете. Я бы не рекомендовал встречу еще несколько дней.

– Если я ее не увижу, вы получите второй инфаркт от меня, – твердо произнес Олег. – Я хорошо себя чувствую и хочу ее видеть.

– Хорошо, – произнес врач. – Но обещайте, что не будете нервничать.

– Обещаю.

Врач кивнул и вышел.

Олег посмотрел на часы. Марии не было уже четыре часа. «Почему так долго? Главное, чтобы они снова не поссорились и она смогла ее привезти», – думал Олег.

В комнату осторожно постучали, и в дверь просунулась головка дочери. Она улыбнулась и произнесла: «Привет!», а затем прошла в палату. Ани с ней не было.

– Как себя чувствуешь?

– Маш, где мама?

– Не волнуйся, она там, в коридоре. Я решила, что сначала проверю тебя.

– Позови ее.

– Хорошо! Но ты обещаешь не нервничать? Я уж не знаю, что там у вас произошло. С учетом, что выглядели вы оба не лучшим образом. Вы дрались? – вдруг спросила она.

– Ма-а-аш, – Олег выжидательно смотрел на дочь.

Мария взмахнула руками.

– Ладно, ладно… Никто не хочет мне ничего сказать… Мама молчит, ты молчишь. Сумасшедший дом какой-то.

С этими словами она вышла из палаты.

Спустя минуту в палату зашла Аня. Она закрыла дверь и прислонилась к ней, не пытаясь к нему подойти. Они молча смотрели друг на друга несколько минут. Затем Аня тихонечко дернулась, смахнула с лица какую-то одну, видимую ей пылинку и задала вопрос:

– Как себя чувствуешь?

– Спасибо, гораздо легче.

И снова тишина. Олег потянул руку по направлению к ней.

– Ты, может, все-таки подойдешь, а то я, боюсь, не смогу подойти к тебе.

– Да, конечно, – Аня оторвалась, наконец, от двери и подошла к кровати, но не к нему, а встала в ногах.

Олег сморщился и выругался про себя.

– Ань, ты можешь подойти ко мне или тебе что-то мешает это сделать?

– Я боюсь тебе навредить, – произнесла она, глядя в пол. – В прошлый раз мое приближение ничем хорошим не закончилось.

– В прошлый раз я был слаб. Сейчас я чувствую себя отлично, и я все помню, – добавил Олег. Она вскинула на него глаза.

– Хочешь послать меня к чертовой матери?

Олег тихонько пробормотал себе под нос: «Не дождешься!» – и уже громко:

– Я хочу, чтобы ты подошла ко мне!

Она быстро перешла к нему, и он наконец взял ее за руку. Проведя пальцем по шрамам на запястье и продолжая безотрывно смотреть на них, Олег попросил рассказать, как все произошло и когда.

– Олег, я прошу тебя, давай не сейчас. Я расскажу тебе все, но сейчас тебе нельзя нервничать, я не хочу, чтобы это опять повторилось и… – она не договорила и замолчала.

– Это повторится, если ты мне не расскажешь, потому как я буду жутко нервничать, находясь в неведенье.

В палату заглянула Мария.

– Как вы тут? – спросила она.

– Все хорошо, дашь нам немного поговорить? – попросил ее Олег.

Мария, увидев, что все вполне себе мирно, а папа спокоен, кивнула и скрылась за дверью.

– Вы поссорились, да?

– Ну не то чтобы. Просто твоя дочь сказала, что она мне никогда не простит, если тебя… – Аня не договорила.

– Меня бы она тоже не простила, если б с тобой… – он кивнул в сторону запястья.

– Ей просто страшно, сколько бы она ни строила из себя взрослую, по сути она ребенок. И ей важно знать, что у нее есть тыл. В этом я ее очень понимаю. А мы с тобой рушим ей этот тыл, – Аня вздохнула, тихонечко вытянула свою руку из его и отошла от него к окну.

– Это случилось в первый день приезда на съемочную площадку. Круто, да, я начала карьеру режиссера, – Аня повернулась к нему с улыбкой, но Олег не ответил на нее, и Аня опять отвернулась к окну. – Я приехала сюда, в эту глушь и собралась тут снимать фильм, который никогда не снимала. В меня поверила куча народа. Они приехали сюда за мной, а мне хотелось только одного – закрыться в этом фургончике и чтобы ты пришел, и к черту этот фильм, – на этих словах голос Ани дрогнул и слегка сорвался на крик. – А ты был за тысячи километров от меня. В тот вечер я сидела у себя, пила вино и все думала о том, что я натворила, и я даже не могу точно сказать, как это все произошло. Мне просто не захотелось больше жить. Я вдруг четко осознала, что месяц назад разрушила свою жизнь. Причем своими собственными руками. Я взяла нож и… Потом села на кровать и ждала.

– Почему ты не позвонила мне? – прошептал Олег.

– Потому что я сделала тебе больно. Потому что я сама попросила тебя отпустить меня. Потому что я думала, что ты меня уже не простишь.

Олег молчал.

– Меня спас Илья.

– Илья?

– Это мой помощник.

«И теперь ты без него как без рук», – подумал Олег.

– Он зашел в фургон сказать мне, что на завтра обещают дождь и нам придется менять план по съемкам. А увидел меня, лежавшую на кровати. Я успела потерять сознание. У нас на площадке всегда дежурит бригада скорой. Их он и позвал.

Аня отвернулась от окна и приблизилась к Олегу.

– Он позаботился обо всем. Уговорил ребят из скорой никуда не сообщать об этом случае, а на съемочной площадке всем сказали, что у меня подскочило давление, – Аня усмехнулась. – Они деликатно сделали вид, что поверили. Вот и все.

«Значит, когда она, улыбаясь с фотографий, выкладывала виды съемок, под рукавами ее одежды заживали раны от порезов», – пронеслось в его голове. Олег слегка привстал на кровати, Аня тут же бросилась к нему и начала руками укладывать обратно, он перехватил ее руки и поцеловал сначала в одно запястье, а потом во второе, точно в место порезов, а потом соединил ее руки вместе и прижался к ним лицом. Прошло несколько минут. Олег все это время думал о том, что теперь к его чувству вины за совершенное двадцать с лишним лет назад и за подвал прибавится новое. И это надо будет вынести. А у него теперь сердце, говорят, слабое. «Я никогда не научусь ее чувствовать. Я отпускаю ее, когда не надо, и держу рядом, когда надо отпустить».

В палату снова заглянула дочь.

– Родители, ну хорош уже. Я там вся извелась уже, – увидев отца, склонившегося над руками мамы, она посмотрела на Аню и быстро спросила: – Все в порядке?

Олег оторвался от рук жены, повернул лицо в сторону дочери и, улыбнувшись, произнес:

– Уже да!

Затем откинулся на подушки. Посмотрел на них обеих и весело произнес:

– Ну, как вы будете меня выхаживать?

Выхаживали они его по очереди. Когда у Ани был занят день, с ним была дочь, а Аня приезжала ночью. И наоборот. Через три недели Олега выписали, взяв с него обещание вести здоровый образ жизни, не нервничать, и выдав кучу рецептов, а также вдоволь нафотографировавшись с ним и Аней и собрав автографов для всей больницы. Они еще просили устроить для них концерт, но Аня воззвала к их разуму и заявила, что ни о каких песнях сейчас не может быть и речи.

Они посадили дочь на самолет, и Аня по дороге из него наконец решилась спросить:

– Что дальше? Ты заберешь меня отсюда?

– А ты поедешь? – усмехнулся Олег.

– Я не знаю: я и людей подвести не могу, и без тебя не могу, – она быстро обняла его и прижалась к груди.

Олег погладил ее по голове.

– Не переживай. Сергей дал нам отпуск размером в год. Он сказал, что устал от нас всех и надо все-таки отдыхать. Так что, если ты не против, я планирую на время твоих съемок поселиться в твоем фургоне, писать музыку, отвлекать тебя от процесса и путаться у всех под ногами. Как тебе план?

Аня подняла голову и поцеловала его.

– Отличный план.

На следующий день Олег попросил Сергей собрать всю его домашнюю аппаратуру и выслать контейнером на место съемок.

Поначалу Олега все пугались. К Ане они за несколько месяцев сумели адаптироваться, а Олег был для них в новинку. Он часто сидел на ступеньках у фургона с мини-синтезатором в руках и наушниках, болтался по съемочной площадке небритый и всем улыбающийся. Постепенно люди поняли, что особой звездности в нем не наблюдается и он вполне себе обычный человек, стали общаться с ним и даже улыбались в ответ. Еще спустя какое-то время на него почти перестали обращать внимание и даже иногда пользоваться его помощью в отношении Ани.

Аня оказалась настоящим монстром на площадке. Она пыталась добиться идеала и постоянно останавливала съемки. Рычала, ругалась, повторяя дубль за дублем сцены из фильма, добиваясь в конечном итоге того, что было ведомо одной ей. Иногда, когда у нее долго не получалось добиться результатов и она особо распалялась, кто-нибудь из съемочной группы писал смс Олегу и он приходил на площадку. Обычно он подходил к жене со спины, обнимал и, поцеловав в щеку, просил не пугать его и не превращаться в монстра из его любимой жены. Аня при этом очень быстро приходила в себя и начинала таять. Все выдыхали. К сожалению, жена очень быстро это дело выявила и попросила Олега не делать этого. Но он все равно делал в особо сложных случаях.

Олег написал новую песню и как-то вечером решил ей ее спеть. Аня всю песню сидела неподвижно и смотрела в одну точку, а когда он закончил петь, она подняла глаза на него и спросила:

– Ты думал о них, когда писал? – Аня говорила о порезах на ее руках. Олег кивнул.

– Это будет хит, не отдавай его группе. Выпусти от своего имени.

Олег так и сделал. Он переслал Сергею все свои наработки. И тот, записав песню в студии вместе с Крисом, отправил ее в ротацию под именем Олега. Песня взорвала эфиры и продержалась во многих чартах на первых местах почти год.

Наблюдая за Аней на площадке, Олег совершенно отчетливо начал понимать, что, несмотря ни на что, она все-таки научилась жить без него. Она больше не была той слабой и беззащитной девочкой, которую необходимо было заслонять собой. Постоянные выступления, общение с людьми постепенно сделали свое дело, и Аня обрела уверенность. Она свободно руководила людьми на площадке, решала возникающие проблемы. Когда к ней подходили с вопросами, она больше не искала глазами Олега, а просто отвечала, что думала. Люди больше не пугали ее. Скорей они стали бояться ее. Судя по всему, как только Аня научилась подавлять их, они больше не могли брать из нее энергию.

Из жены исчезла некая наивность, непосредственность. Люди верили и доверяли ей. Они были уверены, что она опытный человек и знает, что делать.

Олег скучал по старой Ане, но новая ему нравилась еще больше. Он как будто заново открыл для себя свою жену и вновь влюбился в нее. Единственное, что его беспокоило, это то, как быстро она поймет, что больше в нем не нуждается.

Еще Олега беспокоил Илья. Он был благодарен парню за то, что тот спас Аню, но на этом его хорошее отношение заканчивалось. Он видел, что как раз в Илье сейчас Аня более чем нуждается. Он был действительно ее второй рукой. Всегда четко чувствовал, что она хотела, чего добивалась. Понимал ее с полуслова и всегда и всюду был рядом. К тому же в его взгляде явно читалось желание по отношению к Ане, и он постоянно заигрывал с ней, вызывая ее смех, просто смотрел на нее, заставляя невольно и ее посмотреть на него. Это могло привести к чему угодно.

Олег успокаивал себя тем, что они были тут одни два месяца и ничего не произошло. Но тогда Ане было не до него. Она переживала ссору с мужем, ждала его и пыталась выжить. Теперь же Олег был рядом, она знала, что он любит ее, и могла посмотреть на ситуацию совсем по-другому. Заговорить об этом с женой он никак не решался. Он знал ее реакцию. Она посмеется над ним, скажет, что любит его. Но это будет все сказано на автомате, по привычке, а потом она задумается: а не так ли это, и повнимательнее приглядится к Илье. И это может привести к возникновению чувства.

Олег мучился всем этим, ходил мрачный, погружался в музыку, и это не могло пройти незаметно для Ани. Заметила она не сразу. Съемки забирали очень много энергии, и когда она приходила в фургон на отдых, то мысленно все еще оставалась на площадке. И жена мало замечала, что ее окружает. Но когда Олег начал меняться внешне – осунулся, под глазами появились синяки, – и стал редко идти на общение, Аня наконец-то поняла, что с мужем происходит что-то не то.

Однажды вечером они лежали в кровати и обсуждали недавно состоявшийся разговор с дочерью. Мария сообщила им, что ее позвали на какие-то редкие и уникальные раскопки в районе Сирии. И мало того, что там было опасно, нужно было прервать учебу и оформлять академический отпуск. Родителям все это совершенно не нравилось, но их никто не спрашивал. Аня хотела лететь к дочери, остановив съемки, а Олег отговаривал ее и говорил, что она все равно не сможет ничего сделать. Себя в качестве парламентера он не предлагал.

Аня вдруг приподнялась и, опершись на локоть, спросила у Олега:

– Скажи мне, что с тобой происходит?

Олег закрыл глаза. Он боялся и ждал этого разговора. Но больше боялся.

– Ничего, все в порядке. Просто устал.

– Олег…

Олег резко провел руками по волосам и сел.

– Ань, правда все в порядке. Я просто в последнее время мало спал и мало ел.

Она подсела к нему сзади и обняла его, уткнувшись носом в голову. Олег поцеловал ее в запястье той руки, которой она не обхватывала его шею. Он теперь часто целовал ее туда. Для него там пульсировала ее жизнь, которую он чуть не потерял. Причем уже в третий раз.

– Олег, я хорошо тебя знаю. Ты можешь мне сколько угодно рассказывать о своей усталости, бессоннице и куче работы, но я вижу, что ты о чем-то думаешь, и то, о чем ты думаешь, тебе не нравится. Я не хочу, чтобы ты накрутил себя. Не забывай, что ты недавно перенес. Давай поговорим. Я прошу тебя.

– Хорошо.

И наступила тишина. Олег не знал, с чего начать. Чтобы дать себе возможность найти первые слова, он развернулся к Ане лицом и повалил ее на кровать и, зажав своим телом, навис над ней сверху. Они смотрели друг на друга, и он не смог удержаться, чтобы не поцеловать. Аня улыбнулась.

– Не думай, что так ты уйдешь от разговора: я получу удовольствие, а потом все равно съем твой мозг огромной большой ложкой.

Они засмеялись, и в этот момент в фургон вбежал Илья. Он, увидев их лежащими на кровати, смутился, отвел глаза и произнес:

– Простите.

Олег чертыхнулся. Принесет же заразу… Оторвался от жены и сел. Аня начала вставать, поправляя одежду.

– Илья, ты бы все же стучался, я все-таки живу тут с мужем, – недовольным тоном произнесла она.

– Прости, – еще раз произнес Илья, – просто у нас форс-мажор. И я совершенно забыл обо всем.

Илья переводил взгляд с Олега на Аню. То, что он увидел, ему явно не понравилось.

«Наверное, он думал, что мы по вечерам исключительно пьем чай и ложимся спать под разные одеяла», – пронеслось у Олега в голове при виде недовольного лица Ильи.

– Что случилось?

– Маркин напился в очередной раз и угодил в вытрезвитель. В пятый раз.

– Он мне надоел, – Аня выругалась и начала ходить по кругу. Потом остановилась и посмотрела на Илью.

– Он же у нас появляется в середине, и сцен было отснято не так много.

– Предлагаешь найти ему замену и переснять? – тут же подхватил Илья.

«Прям спелись», – подумал Олег. Он смотрел на Илью почти с ненавистью и вдруг почувствовал на себе Анин взгляд. Она очень внимательно, изучающе на него смотрела. Как будто что-то пыталась на него примерить. Теперь на него смотрел и Илья. Олег чувствовал себя подопытным кроликом.

– Он не подойдет, не тот типаж, – пробормотал Илья.

– Тихо! – Аня выставила руку вперед, призывая Илью замолчать, и закрыла глаза, потом снова открыла и снова посмотрела на Олега. – Я хочу попробовать.

– А может, мне объяснят, что происходит, – не выдержал Олег. Хотя он не был идиотом и быстро понял, что Аня прикидывала его на замену этому самому Маркину, но все-таки хотел, чтобы это было озвучено вслух.

– Олежечка, солнышко, – Аня пошла прямо на него, – давай мы попробуем тебя снять? Только попробуем.

Аня залезла к нему на колени и обняла за шею. Илья кашлянул и отвернулся.

«Так тебе», – самодовольно подумал Олег.

– Ты же снимался в клипах, пел на сцене. У тебя хорошая школа. Ты на проекте жил столько лет. Не боишься камеры. А если сейчас искать замену, то это кастинг, время, а нам и так переснимать нужно будет некоторую часть. Пожалуйста-а-а.

– Тут вон некоторые утверждают, что я не подхожу, – улыбаясь, сказал Олег. Он знал, что согласится, но хотел потянуть время.

Аня перевела взгляд на Илью и слезла с колен мужа. Похоже, она про помощника немного забыла. Ее взгляд был смущенным. Затем она встряхнула головой, снова посмотрела на Олега.

– Мы тебя побреем, покрасим волосы в белый цвет, и ты станешь им. Я в голове тебя уже примерила.

Олег подавился непонятно чем и закашлялся. Теперь настала очередь Ильи испытывать триумф. Он развернулся и с плотоядной улыбочкой произнес:

– А что, так очень даже подойдет.

– Илья, ты иди, мы обсудим это вдвоем, хорошо? – Аня давала понять Илье, что он тут лишний.

– Утром мы либо организовываем кастинг, либо пробуем твоего мужа, – буркнул Илья и, недовольный, вышел.

Аня смотрела на Олега. Он на нее. Потом Олег встал и подошел к жене, обнял ее.

– Нет, ну побрить ладно, но перекрасить в блондина? Я всю жизнь был темным. Ты себе как это представляешь?

– Ну-у-у, берешь красочку, выливаешь на голову, – Аня изобразила руками то, о чем говорила. – Ну решись! Зато это возможность попробовать что-то новое. И вообще, я же вышла для тебя на сцену. Пора меня за это отблагодарить.

– Это я завсегда пожалуйста, – и Олег, засмеявшись, потащил жену к кровати.

Чуть позже он дал свое согласие, и утром была назначена пробная съемка с ним. На фоне возникшей проблемы Аня забыла об их было начавшемся разговоре, но Олег понимал, что это всего лишь отсрочка и говорить все равно придется.

На дочь было решено натравить Дарью, та заверила их, что мозг крестнице она вправит и пусть дорогие родители спят спокойно.

Олег сыграл хорошо. Даже Илья не съязвил ничего по этому поводу. В этот же день Олега перекрасили в блондина и сбрили щетину. Теперь каждый раз, когда он проходил мимо зеркала, то невольно вздрагивал. Аня заявила, что у нее есть небывалая возможность пожить с новым мужчиной прямо на глазах у мужа, но Олегу было от этого несмешно. Потом она, правда, добавила, что, как только закончатся съемки, они смоют эту краску сразу же, ибо Олег ей больше нравился в своем естественном цвете.

Первые несколько дней все съемки, кроме тех, что надо было переснимать, остановили и занялись исключительно ими. Время поджимало, и Аня гнала процесс. Они практически не останавливали съемку и спали в сутки по два-три часа. От этого напряжения все вокруг нервничали и срывались друг на друге. Особенно нервничал Олег, которого уже просто выбешивал Илья. Даже когда Ане все нравилось, он стоял у нее за спиной и выискивал какие-то недостатки, все время повторяя: «Все-таки он не профессионал, надо полагать».

Олега на этих словах начинало потряхивать, и он готов был запустить Илье в голову первым, что попалось бы под руку. Однажды утром они собирались снимать одну из сцен. Прошлые съемки закончились в три ночи, а сейчас было шесть утра. На улице было достаточно прохладно, к тому же стояла сырость, и все, невольно поеживаясь, отпаивали себя кофе и готовились запускать процесс. Илья принес Ане плед и, укрыв ее им, произнес: «Ты совсем замерзла». Аня благодарно ему улыбнулась, и Олег, будучи больше не в силах сдерживаться, довольно грубо процедил:

– Убери руки от моей жены!

Илья в испуге отскочил, а Аня подняла на Олега удивленные глаза.

– Ну кто-то же должен был позаботиться о любимом режиссере. Пока ее муж в очередной раз пытается стать звездой, – услышал он язвительное шипение Ильи.

– Ну кому-то суждено быть звездой, причем не единожды, а кому-то участь пледы режиссерам носить, – парировал он.

– Сначала пледы, потом еще, глядишь, чего потребуется. Мужу-то некогда, он все звездит, – на этих словах Олег резко рванул в сторону Ильи, намереваясь врезать ему по челюсти, но дорогу ему преградил оператор. Он встал прямо на пути Олега и вытянул руки вперед. Аня соскочила со стула и закричала:

– Прекратите! Вы что тут устроили?! – потом повернулась к Илье. – Я бы попросила вас следить за своим языком, Илья Владимирович, – тот смущенно потупил глаза. Потом Аня повернулась к мужу:

– Я хочу с тобой поговорить, пошли в фургон, – она, резко развернувшись, направилась к месту, где они жили.

Олег развел руками, показывая, что успокоился, и оператор отпустил его. Не сказав никому ни слова, Олег пошел следом за женой.

Когда они зашли внутрь, Аня резко развернулась и сразу же выпалила:

– Что ты устроил? Можешь мне объяснить?

Олег, будучи на взводе, тут же закричал ей в ответ:

– Я больше не могу смотреть, как этот тип охмуряет тебя на моих глазах.

Не так должен был состояться этот разговор. Но порой выбирать не приходится. Анино лицо на этих словах вытянулось, и она произнесла:

– Да с чего ты взял, что он меня охмуряет?

– Ань, я не слепой, и я мужчина.

– Хорошо-о-о, – протянула она. – Я не сомневаюсь, что ты мужчина и что глаза твои в порядке. Но почему тебе не приходило в голову, что ты просто сделал не те выводы? Ты все время ревнуешь, и простая любезность со стороны Ильи могла спровоцировать тебя на такие мысли. А дальше в ход пошло воображение.

– Ань, у меня, конечно, богатое воображение, но не видеть того, что он не отходит от тебя, все время рядом и как змий нашептывает на ухо… Ты подумать еще не успела, а он уже знает, что хочешь ты. Санчо Панса, блин, выискался.

– Олег, он мой помощник.

– Прежде всего он здоровый, крепкий мужик, к тому же неженатый. А ты красивая молодая женщина, – Олег почувствовал, что выдохся и наговорил все не то и не так. Он как-то резко весь сник и устало произнес: – Ты так в нем нуждаешься. Ты без него как без рук. А я стал тебе ни к чему. Парень для постели. Раньше я был для тебя всем, и ты не могла и шага без меня ступить, а теперь я болтаюсь, как… И ничего из себя не представляю, а у тебя другие фавориты.

– Так вот что тебя беспокоило все это время? Что ты больше не король и не бог? Твоя жена выросла и тебе это стало не нравиться? Тебе больше нравилась я покорной и беззащитной, так?

Он молчал. Она опять все не так поняла. А Аня продолжала:

– Вот что я тебе скажу: нравится тебе или нет, но такой, как раньше, я больше не буду! Ты опоздал и слишком поздно пришел за мной. Теперь тебе либо придется принять меня такой, либо… – она не договорила.

Олег посмотрел ей в глаза и помотал головой. Он хотел ей объяснить, что все не так, что он давно ее уже принял такой и гордится ей, и причина совсем не в том, что она ему такая не нужна, а что теперь ей не нужен он.

Но сказать ничего не успел. Аня решительно двинулась к выходу и, открыв дверь, произнесла стальным голосом:

– Я единственный раз захотела сделать что-то сама и для себя и попросила твоей поддержки, а ты, как обычно, свел все на себя. Мне нужно закончить съемки, если ты со мной – пошли на площадку, если нет… – и опять не договорив, вышла. Она никак не решалась сказать: «Или уходи!»

Через минуту после нее Олег пришел на площадку, и съемки продолжились. Когда был переснят весь нужный материал, все продолжилось в прежнем режиме. Несмотря на то что они теперь почти все время были вместе, их отношения были холодны. Аня замкнулась в себе, но только для него. С остальными она была бодра и весела. Когда они оставались наедине в фургоне, Аня почти не говорила с ним. Она вообще старалась избегать быть с ним наедине. Добавляла новых съемок, потому что их непременно надо было снимать здесь и сейчас, до поздней ночи просматривала отснятый материал, чтобы утром можно было что-то переснять. Фильм был почти снят. Все шло к завершению.

Кругом ходили уставшие, замученные люди, мечтающие о том, когда это все закончится.

Олег заметил, что после их разговора Аня стала внимательно изучать Илью. Она, похоже, анализировала его поведение. А он, видя их охлаждение, разошелся не на шутку. Олег лишь беспомощно наблюдал за всем этим и не вмешивался. Во-первых, после того, как она назвала его эгоистом, он решил больше не дергать свою жену до окончания съемок, а во-вторых, он решил, что пусть будет как будет. Если Аня поймет, что ее этап жизни с Олегом пройден до конца, и увидит свое будущее в Илье, он не будет ей мешать. Она и так слишком долго жила, как того хотел он. Обещание-то он себе дал, но легче ему от этого не было, и он продолжал молча страдать, наблюдая, как идут на сближение его жена и этот хмырь.

Команда отмечала окончание съемок. Впереди было еще много работы, прежде чем фильм выйдет в свет, но сам процесс съемок был окончен, и все наконец-то расслабились. Был накрыт большой стол, кругом слышались шутки. Олег никак не мог найти глазами Аню, которая буквально несколько минут назад была неподалеку от него. Он хотел спросить у нее, что дальше. Поедут они вместе в Москву или она сделает это без него. Так и не отыскав ее, он подумал, что она, возможно, ушла в фургон, и направился к нему. Не дойдя до места, Олег услышал разговор двоих и внутренне похолодел: где-то среди стоявших фургончиков в потемках разговаривали Илья и Аня. Он замер как вкопанный и не мог пошевелиться. В этот момент решалась его судьба. Судьба их с Аней любви.

– Значит, мой муж был прав, – услышал он голос своей жены.

– Прав в чем? – прошелестел Илья.

– Ты ухаживаешь за мной?

Илья засмеялся и произнес:

– О да! Конечно же, я ухаживаю за тобой. Ань, ты потрясающая женщина. Такая тонкая и ранимая и так нуждаешься в защите и помощи.

«Как же ты ошибаешься», – подумал Олег, а Илья продолжал:

– Но твой муж – это прошлое. Ты пошла в новом направлении, и здесь он тебе не помощник, разве что сняться во второстепенной роли. Теперь ты у руля, и тебе нужен новый капитан. Я предлагаю на роль этого капитана себя.

Олег сжал кулаки, Аня ничего не отвечала. Ему очень хотелось сейчас увидеть выражение ее лица.

– А почему ты считаешь, что подходишь на роль этого капитана? В мире много мужчин, – услышал, наконец, Олег голос Ани.

– Потому что я тебе необходим. Ты сама все время говорила, что без меня как без рук. Я во всем тебе помогаю, поддерживаю, ты нуждаешься во мне.

Снова пауза.

– Илья, мне очень жаль, но ты ошибаешься.

– В чем же?

– Во всем. Во-первых, мне не нужна защита и помощь, – Олег почувствовал, как голос жены приобретает стальные нотки. – Во-вторых, мне не нужен новый капитан, и ты уж точно не подходишь на его роль. Слишком слаб для этого. Капитаны обычно стоят впереди, а ты находишься позади.

Теперь Олегу очень захотелось увидеть выражение лица Ильи. Он даже усмехнулся, представив эту вытянувшуюся физиономию.

– А в-третьих, – продолжила Аня, – единственный человек, в котором я нуждаюсь в этой жизни, – это мой муж! И никто никогда не займет его место. Потому что он вбит в это место так крепко, что нет в мире инструмента, способного его оттуда достать.

– Ты сейчас говоришь неправду! Тебе просто сложно отказаться от прошлого, но я тебя не тороплю. Ты все равно поймешь, что нет его на этом месте уже давно. Я видел, как ты на меня смотрела все эти дни, после того как поссорилась с ним. Я не идиот. Ты все равно будешь моей.

«Как же все любят истолковывать чьи-то взгляды и хоть бы раз в точку попали», – пронеслось у Олега в голове.

Через секунду он услышал звук пощечины и резким прыжком бросился в сторону говоривших. Когда он смог найти, откуда идут голоса, то застал лишь одного Илью, которой потирал щеку. Ани рядом не было. Олег не раздумывая бросился на мужчину. Слишком много у него накипело внутри.

– Давай бей! – заорал Илья, увидев его. – Что тебе еще остается делать, люди бьют от бессилия. Только где ты был, когда она истекала кровью у меня на руках?!

Олег резко остановился буквально в паре сантиметров от него. Последняя фраза буквально пригвоздила его на месте. Он еще по инерции занес руку с кулаком, но потом остановил и ее. Внимательно посмотрел на Илью и понял, что бить его у него уже нет никакого желания. Его жена сделала свой выбор. Илья выглядел жалко в этой попытке укусить его.

– Где я был в этот момент, я буду рассказывать своей жене, а не тебе, – с этими словами он развернулся и пошел в их с Аней фургон. Она была там. Сидела на кровати, сцепив руки на коленках, и о чем-то думала.

Олег сел около нее.

– Наш прошлый разговор пошел совсем не так, как я хотел. И я не успел тебе сказать самого главного. Я прекрасно видел, как ты изменилась, и, хотя я скучаю по старой Ане, новая мне нравится гораздо больше. И я горжусь ей и восхищаюсь. Единственное, чего я боюсь, это стать ей ненужным.

Он почувствовал, как Аня пошевелилась, а через секунду ее руки обняли его шею, а сама она прижалась лицом к его спине.

– Ты всегда мне будешь нужным. По-другому и быть не может. Когда-то ты сказал, что бывает бесконечная любовь и наша именно такая. Так оно и есть. Где бы мы ни были, в какие роли ни играли, я всегда буду нуждаться в тебе, а ты во мне. Ты разве забыл? Уже не разберешь, где я, а где ты.

Он развернулся к ней и поцеловал так крепко, как смог, а она, слегка отстранившись от него, произнесла:

– Пора возвращаться на сцену! – и щелкнула мужа по носу.

Глава 3. Я больше не хочу быть сильной, я хочу быть твоей

На следующий день они улетели в Москву, а перед этим Олег позвонил Крису и предложил приехать к ним для записи нового альбома, пока Аня будет заканчивать фильм. Никто не сомневался, что в ответ им раздастся радостный крик.

Еще на съемочной площадке Ане пришла в голову мысль снять фильм об их группе. Она прокручивала в голове слова Ильи о том, что Олег теперь на второстепенных ролях, и как-то само по себе вышло вывести его на главную. Когда Аня поделилась этой мыслью с Олегом, он был не против, но надо было решить это всем вместе. Впрочем, в том, что Крис с Банди не откажутся, Аня не сомневалась.

Пока заканчивали фильм, только что ею отснятый, она писала сценарий того, что она будет снимать в будущем. Продумывала, как это все будет происходить. Необходимо было решить, будут ли это съемки в режиме реального времени или все-таки художественное кино. А если художественное, то придется сообщить Сергею, что им потребуется новый перерыв. Аня прикидывала все варианты. Ей также требовался новый помощник. На этот раз она взяла себе в помощь женщину. Чтобы больше не возникало острых ситуаций, как с Ильей.

Через полтора года фильм вышел на экраны. Аня получила свою первую награду. Ей вручили специальный приз кинопремии «Орел» за вклад в кинематограф. А Олег каким-то чудом умудрился получить приз за лучшую мужскую роль второго плана.

Аня долго смеялась после этого и высказывала мужу, что он опять ее обскакал.

– Я пыхтела, старалась, а он пошел и между делом снялся. А результат! – говорила она всем знакомым. Аня нисколько не ревновала его к этой награде. Скорее гордилась. Она и без наград знала, что муж у нее безумно талантливый.

Когда фильм выпустили, пришла очередь гастрольного тура с новым альбомом. И Аня решила попробовать поснимать в режиме реального времени. Она взяла с собой в тур всю свою съемочную группу. Из-за того, что она была занята выпуском кино, у нее получилось мало песен. И ее это только радовало. Она могла спокойно снимать, не тратя время на репетиции, и во время концертов следить за съемкой из зала. Получалось только, что ее в новом фильме было совсем мало. Уже после первых концертов она начала понимать, что этого мало. Ей хотелось сказать о группе больше, а не только показать на данном этапе развития. И тогда она все-таки решила, что фильм будет художественный. Аня ценой неимоверных усилий уговорила Сергея выделить ей несколько дней в городах, где они бывали раньше, чтобы забирать всю бригаду для съемок.

Впоследствии этот год вспоминали с ужасом все, кто был задействован в процессе съемок. Особенно участники группы. Теперь изменения Ани заметили все. Она была беспощадна ко всем и от всех требовала совершенства. Уставшие от бесчисленных концертов ребята шли на съемки, почти не спали, ели, когда удавалось, но их слезы Аню совершенно не трогали. Самое удивительное было, что никто ни разу не отказался сниматься. Выть выли, но упорно продолжали идти за ней.

Единственным человеком, который по-прежнему мог Аню успокоить, являлся Олег. Ему и кричали в отчаянии те, кого она доводила до изнеможения: «Олег, усмири жену свою!» И он подходил к ней, обнимал и уводил. Ему кричали вслед: «Спасибо!», а он, смеясь, махал им рукой.

Как-то к нему подошел Крис и спросил:

– Это результат вашего расставания?

Олег кивнул.

– Я тебя ненавижу, – ответил Крис ему на это. – Как ты с ней живешь? Это же тихий ужас! – при этом Крис схватился за голову и подергал себя за волосы.

– А мне нравится, – засмеялся Олег и тихонько добавил: – Зато теперь у тебя появился шанс избавиться от своих чувств! Предлагаю воспользоваться!

– Я подумаю об этом, – усмехнулся Крис и пошел, склонив голову, на съемочную площадку.

Гастроли закончились, но Аня еще несколько месяцев гоняла всю команду по городам, куда они не заезжали, но где ей хотелось запечатлеть тот или иной момент. Когда она наконец-то объявила об окончании съемочного процесса, Сергей в сопровождении Криса и Банди дружно заявили о том, что они намерены сделать хороший перерыв, потому как ни видеть, ни слышать Аню они не желали. Аня вздумала обидеться на это, но ее тут же заверили в огромной любви, а видеть, тем не менее, не желали.

После того как фильм был готов, его пожелали показать почти все крупные страны мира. Из-за озвучки на других языках дату выхода фильма пришлось отложить. Олег с Аней воспользовались этим и наконец уехали к морю. Там к ним присоединилась Мария. Правда, как и предполагал Олег, через две недели сбежала. На раскопки она все-таки поехала, но сделала это летом, вне учебного времени, и после того, как Олег сам слетал с ней на место, убедился в его безопасности и получил слово вернуть ему дочь в целости и сохранности от главного устроителя. Вот с них-то она и вырвалась ненадолго к родителям. Они купались, загорали, наслаждались жизнью и ни о чем не думали. После отъезда дочери к ним приехал Крис, а затем подтянулись и Банди с Сергеем. Аня называла их предателями и не желала с ними разговаривать. Они ходили за ней хвостиком и обещали сниматься во всех ее последующих фильмах абсолютно бесплатно. Она им не верила, но злиться на людей, которые были ее миром, все же не могла.

Однажды они с Олегом сидели вдвоем на берегу. Она положила голову ему на грудь, а он обнимал ее за плечо. Стояла тишина, солнце уже садилось, на берег опускались сумерки.

– Ты знаешь, – вдруг сказала Аня. – Я вдруг поняла, что мне совсем не нравится быть сильной. И фильмы я больше снимать не хочу. Слишком тяжело они даются и всем остальным тоже.

– Зато они у тебя получаются шедевральными, – прошептал Олег.

– Я сейчас, конечно, поставила тебе галочку за столь высокую лесть, – засмеялась Аня. – Но все-таки решила, что с меня хватит. Мне гораздо комфортнее в этой жизни живется, когда ты за меня отвечаешь.

– Ты больше не боишься, что я тебя брошу?

– Нет. Это плохо? – Аня подняла на него глаза.

– Это замечательно! – сказал он, целуя ее.

Она отстранилась от него и внимательно посмотрела ему в глаза.

– Я достаточно глубоко прочувствовала свою жизнь без тебя и поверила в бесконечность. Ты достаточно много сделал для этого!

Он взял ее руки в свои.

– Ань, я достаточно много причинил тебе боли. Из-за меня ты три раза была на грани между жизнью и смертью, и я никогда себе этого не прощу. Но это мои личные демоны. Я просто хотел сказать, что никогда этого не хотел. Я пообещал себе защищать тебя, а получается, что защищаешь меня ты. И все это никак не контролируется и не подвластно мне. Но одно я знаю точно: ты моя жизнь и я люблю тебя.

Аня вдруг вскочила и, повалив Олега на землю, устроилась на нем сверху.

– Но иногда я все-таки буду позволять себе силу! Например, уложить тебя на лопатки и чудно время провести.

– Я совсем не против, – засмеялся Олег, и время разговоров закончилось.

Премьера фильма состоялась. Аня умудрилась получить за него награду и в Америке, и в России. Ее карьера режиссера стремительно полетела вверх. Посыпались предложения, но она сделала заявление, что больше снимать не будет. Это удивило их друзей. Но они не стали задавать лишних вопросов. В конце концов, им от этого было только легче.

Отдых был закончен, их ждала студия и новый альбом.

Часть 4. Любовь как музыка… Уходящие в забвение

Даже когда ты уйдешь,

я буду искать тебя повсюду,

а не найдя, уйду вслед за тобой.

Глава 1. Ты обещал защищать меня, а сам ушел не попрощавшись

Перед отлетом Олега Аня передвигалась по квартире и пыталась навести хоть какой-то порядок. Они вернулись из Италии в Америку сегодня утром и должны были лететь вместе сегодня в Россию. Олег должен был дать несколько мастер-классов в школе ди-джеев, которую в свое время они совместно с Крисом открыли в Москве. Но позвонила Мария и сообщила, что планирует провести пару недель в доме у родителей между своими многочисленными раскопками. Тогда было решено, что Олег полетит в Москву один. Через неделю он вернется, и у него будет время побыть с дочерью.

Ей было пятьдесят три, ему пятьдесят восемь. Они объявили о закрытии группы пять лет назад. Сначала трагически погиб Банди, разбившись на мотоцикле во время своего отпуска. Сразу после этого Аня сказала Олегу, что больше не хочет выходить на сцену. Крис с Олегом продолжили сольную карьеру, но уже не так активно, как раньше. Концертов было мало, муж занимался тем, что писал музыку и песни для других исполнителей. Потом Крис предложил ему открыть школу, и Олег с радостью ухватился за эту идею. Дело пошло, и у школы уже существовало несколько филиалов в других городах. Аня за эти пять лет выпустила несколько книг и сняла фильм, третий по счету. Олег все-таки уговорил ее вернуться в кино. Несмотря на ее жесткость, сниматься у нее хотели многие, и, несмотря на заявление, продолжали поступать предложения, и тогда Олег серьезно поговорил с женой и попросил сделать это для него. Вернуться к режиссуре. Сейчас Аня обдумывала съемку еще одного фильма и в своих ленивых раздумьях продолжала писать.

Аня заметила, что Олег все время смотрел на нее, пока она перемещалась из комнаты в комнату. Он сидел за ноутбуком, но его взгляд перемещался вслед за движениями жены. В конце концов она остановилась и посмотрела на него.

– Что-то не так?

Выглядела Аня потрясающе. Деньги позволяли следить за собой дорого, и ей можно было дать не больше сорока. Лет тридцать семь – тридцать восемь. Волосы она чуть подстригла, и теперь они были до плеч, сейчас они были покрашены в ее привычный рыжий цвет. Аня несколько раз пробовала менять цвета, но в конечном итоге поняла, что если суждено быть рыжей, то не надо и сопротивляться.

Олег покачал головой.

– Просто уже скучаю. Я не привык с тобой расставаться.

– Ну давай я поговорю с ней и попрошу прилететь на неделю позже.

– Нет, не надо, ты и так ее столько времени не видела. Я знаю, как тебе это важно.

Аня приблизилась к мужу и обняла его. Олег был уже почти полностью седой, но красить волосы отказывался. «Буду стареть естественно», – любил говорить он. Он по-прежнему был красив и очень сексуален. За своей фигурой он всегда следил и уже давно бегал каждый день по утрам, где бы ни находился. Врачи ему разрешили. Многочисленные морщинки, бежавшие по его лицу, придавали ему только мужественности и нисколько не портили общего вида. Но это было для всех. Аня по-прежнему видела его таким, каким увидела первый раз, она замечала его изменения отстраненно. Как человек, который контролирует внешний вид артиста.

Они стояли и смотрели друг на друга, по-прежнему влюбленные, по-прежнему вместе.

Потом он улетел.

Когда ей позвонили, стояла ночь. Спросонья она не сразу поняла, кто звонит. А звонил Крис.

Он приехал встречать Олега в аэропорт, но самолет не приземлился. Несколько часов назад он исчез с радаров, и его местонахождение было неизвестно. Мир померк.

В доме с ней были Дарья, приехавшая дочь, из Москвы прилетели Крис, Сергей. Они все надеялись, что все обойдется. Все время что-то говорили, гладили ее по плечу. Но она их не слышала, она знала, что его больше нет. Она не чувствовала его на этой земле. Шок был настолько сильным, что все эти дни Аня сидела неподвижно на одном месте, смотрела перед собой, ни с кем не разговаривала, ничего не ела и не спала. Они изо всех сил пытались выдернуть ее из этого состояния. Но все было бесполезно.

Через четыре дня самолет нашли. Он упал в океан. Все погибли, шансов не было. Аня, несмотря на свое состояние, смогла заметить, как Сергей, поговорив по телефону, изменился в лице, как он посмотрел на Дашу, потом на Криса. Дочь все поняла и, вскрикнув, выбежала из комнаты. Даша бросилась за ней. Аня вопросительно смотрела на Сергея. Он озвучил ей информацию тихим, едва слышным голосом. Но она все расслышала. И на его последнем слове все поплыло перед глазами, а дальше темнота.

Очнулась Аня в больнице. Около нее сидела дочь. С Аней все было в порядке, просто произошел скачок давления. Организм был изможден. Врачи собирались продержать ее тут десять дней. Ане было все равно.

– Мамочка, поговори со мной. Мне так плохо. Я дышать не могу, а ты молчишь. Папы больше нет, но мы с тобой остались. Не уходи от меня.

Аня посмотрела на дочь и погладила по голове.

– Прости, родная. Я тебе сейчас совсем не помощник, – она улыбнулась. Улыбка вышла жалкой.

– Мам, ты меня пугаешь. Твое состояние. Ты доведешь себя. Тебе надо поплакать. Ты поплачешь, и тебе станет легче.

Аня молча покачала головой. Все, чего ей сейчас хотелось, – это оказаться в этом океане рядом с ним.

– Мы не будем устраивать похороны, пока ты в больнице. Займемся этим позже.

Аня вздрогнула и посмотрела на дочь.

– Его вытащили?

– Нет, это невозможно. Он упал слишком глубоко, и они там похоронены навсегда, – голос дочери дрогнул.

– Тогда зачем нужны похороны? – Аня недовольно поморщилась.

– Должно быть место, где будет стоять его имя, куда могли бы прийти те, кто его любил.

– Тогда сделайте все без меня. Его там нет. И для меня это место ничего не будет значить.

Мария кивнула.

Аня закрыла глаза.

– Ты устала, хочешь поспать?

– Да, – соврала Аня. Спать ей не хотелось, но и говорить и видеть кого-то она тоже не хотела. Даже дочь. Мария тихонечко вышла из палаты, а Аня, широко открыв глаза, лежала и смотрела куда-то перед собой.

Спустя десять дней Аню выпустили из больницы. Дома с ней попытались остаться Даша или Мария. Но она сказала им, что все в порядке и она хочет побыть одна. Они ушли, Аня видела, что они перешептывались на выходе. Собирались держать руку на пульсе и бдеть за ней.

Аня чувствовала вину перед дочерью: она потеряла отца и ей было ничуть не легче, чем Ане. Но она молодая и быстро вернется к жизни. А вот ей уже не вернуться.

Аня долго стояла у двери, которую закрыла за Марией с Дашей. Потом медленно двинулась по дому. Она дотрагивалась до вещей, которые их окружали на протяжении долгих лет. Потом она добралась до его ноутбука и провела по нему рукой. В голове всплыла картинка их последнего разговора.

– Я уже скучаю по тебе, – произнесла она вслух, и внутри разлилась боль. Аня согнулась от неожиданности и несколько минут пыталась отдышаться. Потом взгляд ее упал на фотографии, висевшие на стене. На одной из них они стояли все вчетвером с гримасами на лице. Аня вспомнила, что эта фотография была сделана на съемках ее фильма о группе. Взгляд ее переместился на фотографию, где они с Олегом стояли вдвоем под деревом и оба смотрели задумчиво куда-то вдаль. Эта фотография с Алтая. Перед глазами возник фургон. Утро его приезда к ней. Боль опять вернулась, и Аня закрыла глаза. Подождала, пока ее отпустит, и направилась в сторону их спальни. На фотографии она больше не смотрела.

В спальне она минут пять стояла просто у порога и смотрела на кровать. Потом вдруг решительно прошла к стеллажу, стоявшему около большого телевизора, висевшего посередине комнаты, и стала доставать из него многочисленные диски. Это были записи с их концертов.

Вставив диск, она запустила его и, дойдя до кровати, легла на бок, свернувшись калачиком. Из телевизора до нее донесся его голос, она повернула голову и увидела Олега. Стоявшего на сцене и певшего песню. Такого живого и такого родного. Все последующие три дня Аня вставала с кровати только для того, чтобы заменить диск. Все остальное время она лежала и смотрела в экран. Он вернулся к ней, он снова был рядом. Периодически она проваливалась в сон и просыпалась под звуки его голоса. В таком состоянии ее и нашла дочь.

Увидев, во что превратилась ее мать, дочь ужаснулась. За эти дни мама на глазах постарела лет на десять. Ее глаза были безжизненными. Лицо, и без того худое, скукожилось до минимальных размеров. Под глазами залегли огромные синяки. Мария забежала в комнату и выключила телевизор.

– Не-е-ет! – закричала Аня. – Включи обратно.

– Мамочка, что ты творишь, ты же убиваешь себя.

– Я уже мертва, – произнесла Аня, – дай мне побыть немного с ним перед тем, как я уйду.

Дочь в ужасе расширила глаза, и ее прорвало. Она кричала на Аню изо всех сил.

– Да что вы за люди такие?! Вы всю жизнь думали только о себе! А я? Зачем вы меня рожали? Для чего? Вы были нужны только друг другу, а я так любила вас. Так ждала. А вы… И сейчас тебе опять наплевать на меня, на то, что я чувствую, ты лежишь и упиваешься своим горем, и тебе на все и на всех наплевать!!! – последнее слово дочь буквально выплюнула в лицо Ане.

– Это неправда, – прошептала та. – Мы тебя очень любили и старались как можно чаще быть с тобой. И всегда помнили о тебе. Ладно я, но зачем ты так о папе.

Мария устало села на кровать.

– Прости, просто ты мне так сейчас нужна, и видеть, как ты убиваешь себя, невыносимо, – Мария заплакала. Аня прижалась к дочери и гладила ее по спине.

– Мариш, солнышко, ты должна понять. Я не могу без него. Понимаешь? Просто не могу, – что-то внутри начало накатывать, подступая все ближе и ближе. Аня оторвалась от дочери и провела рукой по лицу, повторяя одно и то же: – Не могу, не могу…

Дочь перестала плакать и молча уставилась на мать.

А Аня встала на колени, все так же повторяя два слова, потом закрыла лицо руками и вдруг закричала. Закричала так сильно, что Мария заткнула уши, а соседи выглянули в окошко. Это был такой крик отчаяния и боли, что передать его словами невозможно, а потом она наконец-то заревела, упала на кровать и захлебнулась в слезах. Теперь уже дочь, прижавшись к ней, гладила ее по спине. Аня ревела очень долго. Прорвалось все, что в ней копилось все эти дни. А еще наконец-то пришло осознание четкое и ясное – его больше нет. Рыдания то затихали, то усиливались, в какой-то момент Аня отчаянно начинала крутить головой и метаться из стороны в сторону, потом снова затихала, потом опять. Мария стала бояться за нее и вызвала скорую.

В какой-то момент Аня стала подвывать:

– Включи его, включи. Он здесь. Я не хочу, я не могу. Включи. Он там живой.

– Мама, – Мария трясла Аню за плечо, – мама, остановись. Сейчас приедут врачи. Они помогут тебе. Мамочка, пожалуйста.

Но Аня не слышала ее, она все просила его включить. Тогда Мария подошла и включила телевизор. Она стояла и смотрела на отца. Она так его любила, почему он ушел. И вдруг повернулась, и пошла к маме.

– Мамочка, слышишь, ты слышишь меня? Мам, сними о нем фильм. Слышишь? Ты же умеешь это делать. Вспомни все с первого дня и сними про это. И он снова оживет.

Аня затихла: она лежала, лицом уткнувшись в подушку, и ничего не говорила. В дверь позвонили врачи.

После того как врачи накачали ее успокоительными, она провела в постели еще несколько дней. Дочь не отходила от нее, она насильно кормила маму, поила таблетками и заставляла спать. Они вместе смотрели записи с концертов, и Мария спрашивала у мамы, когда это было, а когда это. Когда Ане наконец-то позволили встать, она с трудом смогла сделать шаг. Слабость и неподвижный образ жизни буквально сковали ее ноги. Было решено отправить ее в специальный санаторий на восстановление.

Спустя три месяца Аня вернулась в свой дом. В ее голове была одна мысль – «Я сниму о нем фильм, как того хотела дочь».

Где-то около полугода ей потребовалось на сбор информации. Она записывала свои воспоминания, делая акценты на тех, которые хотела отразить в фильме. Параллельно Аня попросила всех, кто знал Олега, записать для нее какие-то истории из его жизни, которые им запомнились. В почту со всех уголков мира к ней сыпались письма с рассказами о нем, она перечитывала их и те, что создавали в ее голове нужную картинку, откладывала. Ей удалось найти нескольких его друзей детства и частично понять, каким он был маленьким. Сергей смог договориться с телеканалом, который хранил архивы с проекта, на котором они познакомились, сделать для нее копии их съемок. А затем она начала писать сценарий, собрав в одну кучу все, что смогла найти. Главные воспоминания были ее. Она провела рядом с ним большую часть его жизни и знала его, как никто другой.

Через год Аня позвонила своей помощнице по последнему фильму и предложила поработать вместе.

– Я знала, что вы собираетесь снимать, и очень надеялась, и ждала, что вы позовете именно меня.

Ане предстояло лететь в Россию, Оля (так звали ее помощницу) собирала лучшую для нее команду. Был сформирован график кастингов на роли. И день начала съемок приближался. Начало фильма предполагалось снимать в Москве. Квартира Олега, в которой он родился и вырос, стояла пустая. Его родители умерли еще десять лет назад, и они в ней жили, когда прилетали в Россию. Там и планировалось стартовать.

Вечером накануне отъезда к ней заехала дочь. Они очень много говорили, и, когда Мария уже собиралась уходить, она крепко обняла маму и сказала:

– Я рада, что ты вернулась.

Аня улыбнулась ей в ответ и крепко поцеловала дочь в висок.

– Береги себя.

– Хорошо, – сказала дочь. – Я постараюсь приехать к тебе на съемки, как только смогу.

Аня кивнула и закрыла за дочерью дверь.

Ночь она провела, лежа на кровати и просматривая записи с концертов. Уже под утро Аня выключила телевизор со словами «Скоро ты оживешь и будешь хоть ненадолго со мной. А потом я уйду к тебе, а память о тебе останется».

Шла вторая неделя кастингов. Были подобраны почти все актеры. Не было только самого главного. Ане никто не нравился: были достаточно схожие с Олегом типажи, но все было не то. Она собиралась оживить мужа, и ей нужен был он. Аню начало охватывать отчаяние, команда злилась на нее, съемки тормозились. И они решили начать снимать фильм без главного героя. На маленького Олега актер был найден, и поэтому ничто не мешало им это сделать. Параллельно с этим продолжался поиск актера на главную роль – на роль Олега от двадцати лет и до конца его жизни.

Аня обсуждала с оператором направление камеры в тот момент, когда к ней подошла Оля и прошептала на ухо, что агентство прислало актера, который, как им казалось, подходил. Аня устало вздохнула: очередная пустышка. Наверняка. Она велела Оле вывести его на центр того места, куда были направлены камеры, а сама осталась стоять в тени, около оператора.

На середину комнаты вышел парень: он щурился от света, направленного на него, и пытался привыкнуть к этому, часто моргая. Стоял он к Ане боком, и она почти не видела его лица. Но что-то в фигуре парня заставило ее сердце биться сильнее. Она отошла от оператора и пошла к месту, с которого было видно лицо актера. Тот наконец-то привык к свету, встал прямо и, оглядываясь по сторонам в поисках того, к кому можно обратиться, посмотрел прямо на нее. У Ани начались подкашиваться ноги: на нее смотрели живые глаза Олега. Спустя несколько секунд она потеряла сознание.

После того как ее привели в чувство, она поинтересовалась, где актер, пришедший на кастинг. Ей сообщили, что в общей суматохе парень, видимо, решил, что сделал что-то не так, и ушел.

– Найдите его, ведите сюда. Я нашла актера на роль мужа, – прошептала Аня.

Глава 2. Ты ушел, но я все равно нашла тебя

Они сидели с ним в соседней рядом со съемками комнате. Раньше это был кабинет отца, а потом Олег переоборудовал его под студию. Актера звали Вадим, ему было тридцать девять лет, и, как выяснилось, актером он был не особо хорошим. К своим годам он снялся в нескольких сериалах на вторых ролях, в нескольких фильмах в массовке и играл в театре роли не особо примечательных персонажей. Но Аня знала, что все равно будет его снимать. Она выбьет из него все актерские задатки, которые в нем есть, и заставит заиметь те, которых нет. Главное, что это была копия Олега. Его фигура, походка, глаза и даже голос заставляли сердце Ани биться быстрее.

Вадим ходил по студии и рассматривал аппаратуру ее мужа. Он подошел к синтезатору и спросил:

– Можно?

Аня, сидевшая за столом и следившая за ним взглядом, кивнула.

Вадим надел на себя наушники и стал изображать играющего на инструменте человека. Затем он наклонился к микрофону и запел. Это была песня Олега. Он написал ее уже очень давно. Кажется, у них тогда только что родилась Мария. После первых звуков песни Вадим стал реально играть на синтезаторе, и полилась мелодия песни. Аня завороженно смотрела на все это. Она видела перед собой мужа, и в голове всплывали картинки, как Олег записывал тут свои хиты. Одна картинка особо ярко высветилась. Олег написал песню на испанском языке. Он сделал это ради шутки, просто чтобы попробовать. И позвал Аню послушать. Аня в тот момент пыталась утихомирить разревевшуюся дочь и недовольная влетела на его призыв. Олег стоял в одних трусах за синтезатором в наушниках и выглядел очень смешно. Аня, увидев это, тут же прыснула со смеху, а он запел. Дочь моментально успокоилась, и Аня достала телефон, чтобы заснять происходившее. Потом она выложила эту запись на видео хостинг со словами «Вот так творят звезды». Она тогда набрала больше трех миллионов просмотров и песню пришлось записать и выпустить в ротации. Слишком популярной она стала. Именно эту песню и пел сейчас Вадим. Когда он закончил, Аня спросила:

– Ты знаешь испанский?

– Нет, – покачал головой Вадим. – Просто я знаю вашу группу и даже бывал на ваших концертах. Мне очень нравилась эта песня, и я ее выучил.

– Ясно.

В этот момент их позвали. Все было готово к пробной съемке. Вадим сыграл какую-то сцену из фильма, которую ему дали. Играл не особо хорошо. Были ребята гораздо лучше его. Но Аня, не глядя ни на кого, сказала, что утверждает Вадима на роль.

Детство и юношество было отснято. Ввиду того что Аня не знала тогда Олега, она уделила этому моменту мало места, сделав акцент лишь на том, как Олег так хорошо научился говорить на английском и как начал писать свои первые песни. Съемки прошли быстро. Им понадобилось всего две недели.

Начались съемки отрезка жизни, связанного с начинанием карьеры Олега. Ани тогда тоже не было рядом, но с ним начинали Крис, Сергей, Даша. И они смогли достаточно подробно описать эти события, чтобы у Ани возникла нужная картинка.

Во время съемки Аня не сводила глаз с Вадима, с усилием заставляя себе обращать внимание и на других актеров. Вадиму от нее сильно доставалось. Она требовала от него, как всегда в своем репертуаре, идеала, и в конечном итоге он давал ей то, что надо, но что ему при этом приходилось выдерживать, лучше не описывать.

К удивлению Ани Вадим очень быстро начал понимать, что она от него хотела, и полностью слился с образом Олега. Он как будто стал им. Ане все реже приходилось его останавливать и объяснять. К началу съемок момента знакомства Ани и Олега Вадим исчез совершенно. Даже за пределами кадра он продолжал оставаться Олегом, и Ане становилось все тяжелее и тяжелее. Она часто ловила на себе взгляд актера, когда он не снимался. В этот момент он отходил чуть в сторону, чтобы видеть ее, и тихонечко наблюдал. Аня чувствовала его взгляд на себе и нервничала. Это становилось невыносимым. По площадке ходил ее живой муж, а она не могла подойти к нему, обнять и прижаться. Но все это происходило внутри нее. Внешне она была спокойна, сосредоточена, и никто ничего не замечал.

Съемки в России подходили к концу, предстоял переезд в Америку, где начиналась карьера их группы. Съемки завершились в аэропорту. Был запечатлен момент их отлета. Она уже снимала такой момент, когда шли съемки фильма об их группе. Но сейчас весь акцент был сведен на Олега.

Аня задумчиво шла по тропинке вдоль забора, окружавшего взлетную полосу. Собирали реквизит, ждали автобус, и она, чтобы не толпиться вместе со всеми, вышла прогуляться.

– Когда мы летим в Америку? – услышала она за своей спиной и обернулась. Там был Вадим.

– Я думаю, через неделю. Пока еще есть некие моменты, которые надо уладить здесь. Билетами Оля занимается, надо у нее уточнять.

– А эту неделю мы совершенно свободны?

– Ты да, я нет, – улыбнулась Аня.

– Жаль.

– Почему?

– Я хотел позвать вас в кафе отметить окончание съемок.

Аня стояла неподвижно и смотрела ему в глаза, какое-то время они простояли молча. Потом Аня с усилием встряхнула головой и, сделав удивленные глаза, спросила:

– С чего вдруг ты меня в кафе решил позвать? Мы вроде с тобой не друзья и даже толком не общаемся, не считая рабочего процесса.

– Ну вот как раз, чтобы пообщаться. Вы очень интересная женщина. Прямо так и тянет узнать вас поближе.

– Мне кажется, ты немножко переходишь границы, – резким тоном произнесла Аня и пошла по направлению к главному входу. Вадим догнал ее и остановил.

– Простите меня, я не хотел ни обидеть вас, ни переступить границы. Я сказал правду. Мне правда хочется немножко узнать вас поближе. В конце концов, это нужно моему герою, чтобы лучше понимать его самого.

Аня засмеялась. Ловко вывернулся.

– Ну хорошо. Кафе так кафе.

Вадим поймал им такси, и Аня, предупредив Олю, что не будет дожидаться автобуса, села в машину, которая повезла их в город.

Они проболтали около трех часов. Аня как будто вернулась в прошлое. Она смеялась, ее глаза блестели, и было ощущение, словно это они с Олегом после концерта забежали в кафе перекусить и забыли о времени. Аня даже толком не помнила, о чем они говорили. Кажется, обсуждали какой-то фильм, Вадим рассказывал о своих смешных случаях на съемках. Ей все это было неважно, она просто наслаждалась этим моментом, возможности побыть с мужем хоть еще немного.

«Интересно, осознает ли Вадим, кем я его вижу. Понимает ли, что его самого я не вижу. Он может воспринять мое поведение за интерес к нему», – думала Аня по дороге домой. Вадим предложил ее проводить, но она отказалась. На сегодня общения было достаточно.

«Надо ограничить общение с ним, он намного младше меня и имеет право на свою жизнь. Зачем впутывать его в свои дебри…» – были ее последние мысли перед тем, как она заснула.

Через неделю вся съемочная группа улетела в Америку, и все изменилось. Вадим стал часто подходить к ней, о чем-то говорить, делиться своими мыслями. Иногда он просто молча сидел около нее, наблюдая за процессом съемки. Вадим явно проявлял к ней знаки внимания, и были они отнюдь не дружескими. Она читала это в его взглядах на нее. И не знала, как это остановить. Аня не хотела, чтобы по площадке поползли слухи. Это было совсем ни к чему.

Аня выбрала момент, когда все были заняты и никто на них не обращал внимания, чтобы шепнуть Вадиму, что она хочет с ним поговорить после съемок.

Она решила, что прямо скажет парню, что не желает иметь с ним никаких отношений, и попросит прекратить свои ухаживания.

Снимать закончили поздно. Время было два часа ночи, и жутко хотелось спать, но Аня твердо решила покончить с этим сегодня. На площадке говорить не хотелось: кто-то мог услышать. В кафе ехать тоже особого желания не было. Она попросила Вадима зайти к ней в номер в гостинице. Там им никто не помешает.

Вадим постучался к ней в номер спустя полчаса, как она приехала. Все это время Аня просидела в кресле, глядя перед собой, и пыталась настроиться на разговор.

Вадим зашел и стал осматриваться.

– У тебя номер в три раза круче моего. Вот они, привилегии.

Аня улыбнулась и сразу же перешла к делу.

– Вадим, мне показалось, что в последнее время ты стал за мной ухаживать. Я могу ошибаться. И прошу тебя ответить, так это или нет?

Вадим смотрел на нее, слегка склонив голову. И сейчас она четко понимала, кто перед ней: от Олега не осталось и следа. И тот, кто на нее сейчас смотрел, совершенно ее не волновал.

Мужчина шумно вдохнул, видимо, собираясь с мыслями, и произнес:

– Ты не ошибаешься. Я ухаживаю за тобой.

«Черт!» – только и пронеслось в голове Ани.

– А зачем это тебе? Поверить, что я тебе действительно интересна, мне сложно. Между нами огромная разница в возрасте, и я уже совсем не девочка. Помочь в твоей карьере я тебе не смогу, потому как это мой последний фильм и после него я собираюсь исчезнуть.

На этих словах бровь Вадима вопросительно поднялась, но Аня оставила его вопрос без ответа.

– В моем фильме ты и так получил главную роль. Я никак не могу найти мотивов для твоего поведения, – продолжила она.

– Ты назвала его самым первым.

– Это смешно. В это совершенно невозможно… – в замешательстве Аня поднесла руку ко лбу и покачала головой. Вадим вдруг резко шагнул к ней, обнял за талию и поцеловал. Поцелуй не произвел на нее никакого впечатления и даже вызвал немного отвращения, поэтому она тут же вырвалась от него и отскочила в сторону.

– Больше никогда этого не делай, – прошипела она, вытирая губы. Потом, немного успокоившись, продолжила: – Вадим, если я каким-то образом дала тебе подумать, что ты мне интересен, я прошу прощения. Я люблю и всегда буду любить только своего мужа. Я хочу, чтобы ты это четко понимал. У меня нет к тебе совершенно никакого интереса. И если я что-то себе позволила, то только потому, что ты на него очень сильно похож, – Аня перевела дух и почти простонала последние слова: – Порой невыносимо похож.

Вадим молчал. Он стоял на том же месте, где поцеловал ее, и задумчиво смотрел в окно. Потом улыбнулся своему отражению и перевел взгляд на нее. Аня охнула. В нем возрождался Олег. Медленным шагом он к ней приблизился и взял за руки. Затем приподнял руки на уровень своей груди и провел большими пальцами по старым шрамам на ее запястьях. Шрамы практически не были видны, сохранились лишь белые полосочки, а для тех, кто не знал о них, они были совершенно незаметны. Знали о них только Аня, Олег, Илья и врачи, что спасли ей жизнь. Маловероятно, что кто-то из них когда-то рассказал Вадиму об этом случае. Поэтому Аня, как завороженная, наблюдала за всем происходящим. А Вадим, склонив голову, поцеловал поочередно каждое запястье, отпустил руки, взял ее за лицо и снова поцеловал.

Так всегда делал Олег. Аня спрашивала его, зачем он постоянно напоминает себе об этом.

– В этом месте для меня пульсирует твоя жизнь. И я буду помнить об этом всегда.

На этот раз поцелуй всколыхнул в Ане все те чувства, которые умерли вместе с Олегом. Сейчас ее целовал он, а не Вадим, и она поплыла, а Вадим настойчиво продолжал. Аня не помнила, как они оказались в спальне, мозг полностью отказывался соображать. Рядом с ней был Олег, живой, и он снова любил ее.

А потом, когда все закончилось, пришло осознание того, что она натворила. Все тело Ани покрылось липким холодным потом, а в мозгу, казалось, сейчас взорвется огромный воздушный шар. Она в ужасе отскочила от Вадима, схватила одежду и убежала в душ. Там Аня очень долго отмывалась. Слезы лились из ее глаз. Она изменила мужу. Пускай он умер, это не имело никакого значения. Он всегда был единственным мужчиной для нее. До встречи с Олегом у Ани были всего одни недолгие отношения, которые она давно уже вычеркнула из своей головы. Олег, и только он, был с ней все эти годы, и только он мог позволить себе прикасаться к ней, и теперь произошло то, что произошло. Да, мыслями она была с Олегом, но телом с Вадимом. И это было невыносимо.

Когда Аня вышла из душа, Вадима в номере не было. Он, видимо, понял, что с ней происходит, и не стал обострять обстановку. Вадима не было, а кровать осталась. Там было все перевернуто и не понять, что здесь происходило, было невозможно. Тогда Аня взяла бутылку вина, стоявшую на столике, открыла ее, налила немного в бокал рядом, а остальное вылила на постель. Потом она позвонила на ресепшен в отеле и сообщила, что случайно пролила вино в кровати. Когда белье заменили и аккуратно застелили постель, Аня, проводив горничную, взяла в руки бокал вина и дошла до двери спальни. Она стояла в проходе и смотрела на кровать, где сумела впервые в жизни изменить своему мужу.

«Что же будет дальше? Как мне теперь вести себя с ним?» – думала она. Никаких повторов того, что произошло, Аня не хотела. И надо было прекращать весь этот цирк. Впервые она пожалела о том, что так настойчиво искала похожего на Олега актера. Сама попалась в собственную ловушку. Но откуда ей было знать, что сходство будет настолько сильным, что не во внешности, собственно, и дело.

Уже перед сном она вдруг вспомнила, как он поцеловал ей запястья, и снова покрылась холодным потом.

«Откуда он об этом узнал? Откуда он узнал об этом, черт возьми!»

Следующие несколько дней она тщательно избегала общения с Вадимом. Старалась нигде не быть одна. На его сценах совершенно на него не смотрела. Он и так уже давно делал все, как ей надо. Все ее внимание сосредоточилось на других актерах. По окончании съемок она с кем-нибудь возвращалась в гостиницу и сразу шла в номер, нигде не задерживаясь. Но это не спасало ее от его взгляда. Она чувствовала его на себе, куда бы ни пошла и чтобы ни сделала. Этот взгляд буквально прожигал ее насквозь и требовал решения проблемы. Но Ане совсем не хотелось ее решать. Команде предстояло проехать по нескольким странам, чтобы отснять в них сюжеты, в некоторых из них приходилось снимать несколько сюжетов с разных периодов их жизни с Олегом.

Когда они были в Италии, Ане вдруг вспомнилось, как они с Олегом сбежали от всех и пропали на три дня. Сергей тогда был очень зол. Они чуть не сорвали концерты, и он кричал на них, сотрясая воздух и багровея. Но им было все равно. Они устали, изголодались друг по другу, и эти три дня были одни из самых счастливых в ее жизни. Олег тогда снял им комнату в одном из домов, окна выходили на берег моря. Кругом зеленело, и они целыми днями занимались любовью, о чем-то говорили, мечтали, молчали. Когда вечерело и жара чуть спадала, Олег с Аней выходили на улицу и шли купаться. А потом бродили по улицам города почти до рассвета. Это было почти двадцать лет назад. Где-то спустя десять лет их гастрольной жизни.

«Интересно, смогу ли я отыскать этот дом?» – подумала Аня.

Съемки встали на два дня: что-то из аппаратуры застряло в багажном отделении, и без этого невозможно было снимать. Всем сказали отдыхать и расслабляться, разу уж выдались неожиданные выходные, и Аня решила побродить по городу, поискать тот дом.

Она бродила по улицам, присматриваясь к окружающей обстановке, и вспоминала. Аня видела их смеющихся, счастливых, молодых. Вот они бегут к морю, держась за руки, а вот стоят и слушают уличного музыканта. Слезы сами текли по ее лицу. И вдруг она увидела его. Тот дом. Она сразу его узнала. Он немного изменился за это время. Хозяева что-то переделали, обновили, но особо его вид не поменялся. Аня обошла дом кругом: ей показалось, что в нем никто не живет. Вблизи она увидела, что окна заколочены, а на двери висит замок.

«Наверное, хозяева умерли, а новых владельцев не нашлось», – подумала Аня. Это была старейшая часть города, состоявшая из старых деревянных домов и узких улочек. Найдя окно их комнаты, она провела по нему рукой, развернулась и медленно пошла к морю.

Она долго стояла на берегу и смотрела вдаль. Слезы продолжали течь из ее глаз. И она пожалела, что пошла сюда. Аня чувствовала, как внутри нее растет состояние, приближенное к истерии. Ей хотелось зарыдать в голос, упасть на этот песок и бить кулаком до посинения… Потому что она не могла ничего изменить, она не могла его вернуть.

Он подошел к ней со спины и обнял. Она развернулась к нему лицом, и они слились в поцелуе.

– Ты пришел, наш дом заколотили, – прошептала она.

Он взял ее за руку и повел в дом. Замок был открыт, в доме все вещи стояли нетронутыми. Олег повел ее в комнату, в их комнату, и снова случились эти дни. Они целыми днями занимались любовью, о чем-то говорили, смеялись, а по ночам ходили купаться в море и гулять по улицам. Она постоянно повторяла его имя и прижималась носом к его шее. А он лишь молча улыбался ей в ответ.

А потом надо было возвращаться на съемки. Аня, проснувшись рано утром, лежа на боку, смотрела на Вадима. Сейчас он спал и был собой. Аня удивилась насколько он сам не вызывал у нее чувств. Но он так умел быть им. И принимал тот факт, что она любила в нем мужа. И ни разу ничего не сказал на то, что все эти дни она называла его Олегом.

«Я собираюсь уйти после съемок этого фильма, и жизнь для меня остановится», – куда Аня собиралась уйти, она даже самой себе боялась признаться, а мысли продолжали плавно течь в ее голове: «Я все равно уже это сделала. Так почему не позволить быть себе счастливой то время, что у меня осталось. Я хотела оживить мужа, и вот он здесь, он живет в этом парне и готов быть рядом. И я больше не буду себе в этом отказывать, что бы ни случилось потом».

Вадим открыл глаза, и она, слегка взъерошив ему волосы, прошептала:

– Нам пора возвращаться.

Аня видела, что он удивился. Она не бежала от него, не покрывалась холодным потом. И он явно был озадачен. Они вернули замок на место и поехали к месту съемок.

Постепенно Вадим осознал, что Аня больше не бежит от него. Они все больше и больше сближались. Он почти жил в ее номере. И даже на площадке кое-кто стал замечать, что между ними что-то происходит. Аня в душе боялась этого момента, когда все узнают обо всем. Реакция людей могла быть непредсказуемой. Всем было известно, как она любила мужа, и вопрос об ее отношениях с Вадимом мог стать очень и очень горячим.

После того как между Аней и Вадимом установились постоянные любовные отношения, Аня немного расслабилась и стала больше замечать на площадке, и первое, что она заметила, – что актриса, игравшая ее роль, явно неровно дышала к Вадиму. Она откровенно с ним заигрывала и, не скрывая, предлагала себя. В Ане начало бороться два чувства. Одно из них жутко ревновало Вадима к Светлане (так звали актрису), а другое, наоборот, жило надеждой, что эти двое сойдутся и все закончится, и никто ничего не узнает. Но чувство ревности все же было сильнее. Особенно оно прорывалось во время любовных сцен и поцелуев главных героев. Последних было особенно много. Олег постоянно целовал жену при каждом удобном случае. И теперь Ане это выходило боком. Именно в эти моменты Светлана особенно настойчиво и страстно показывала Вадиму, чего она хочет. Аня злилась, срывалась на девушку и почти не могла себя контролировать. А по вечерам она срывалась на Вадима, упрекая его в излишней страстности. Вадим беспомощно разводил руками и пытался сказать, что он всего лишь играет роль. Но она ему не верила. Тогда он начинал ее целовать, закрывая ей рот, и вел в кровать, где доказывал, что Светлана ему абсолютно не интересна, а нужна ему Аня.

Однажды ночью он вдруг произнес: «Как же я люблю тебя. Не представляю больше своей жизни без тебя», – и Аня сжалась, как кролик перед удавом. Решив дать себе свободу, она совершенно не задумалась о нем и его чувствах. Ей страстно хотелось побыть со своим мужем еще хоть чуть-чуть, но ее муж был Вадимом. Совершенно другим человеком, имеющим свой мир, свои интересы, взгляды, и этот другой человек сказал, что любит ее. Получается, она играла его чувствами. Причем играла жестоко.

Наутро Аня, причесываясь и глядя через зеркало на лежавшего Вадима, произнесла:

– А может, и к лучшему, если вы со Светой сойдетесь. Я наконец-то перестану тебя мучить. И ты станешь счастливым.

– Аня… – Вадим с упреком смотрел на нее.

– Все хорошо, я больше не скажу тебе ни слова упрека, – и она, улыбнувшись ему в зеркало, пошла одеваться, увидев напоследок, что Вадим крепко задумался над ее словами.

Больше она не позволяла себе срываться на Свету, стала с ней очень мила и любезна, не высказывала ничего Вадиму и выглядела абсолютно расслабленной. Но это вызвало совершенно противоположную реакцию у Вадима. Он явно злился и ревновал ее непонятно к чему. Он боялся ее равнодушия и не знал, на ком выместить свою злость. И не повезло именно Свете. Во время очередной сцены с поцелуем он вдруг громко сказал:

– Света, перестань на меня напирать и лезть своим языком в мой рот. Мы тут роли играем, а не любовь. И ты мне не особо приятна.

Света, отскочив от Вадима и широко распахнув глаза, заревела и пулей убежала с площадки. Он унизил ее прилюдно, и в этом не было ничего хорошего. Аня догнала Свету и, как могла, успокоила. А вечером накричала на Вадима за то, что он срывает ей съемки, потому как ей совсем не надо конфликта между главными героями, которые должны показывать любовь, а не ненависть. Вадим извинялся, обещал извиниться перед Светой и сказать ей, что просто был не в настроении. Он действительно подошел к ней и извинился. Мир кое-как был восстановлен. А спустя несколько дней Света увидела, как Вадим выходит из номера Ани. Непонятно, как она оказалась на этом этаже. Номер Ани был отдален от всей съемочной группы и находился в противоположной стороне этажом выше. В самой ситуации не было ничего необычного. Мало ли зачем он приходил, но Света, видимо, зацепилась за это, увязала все со срывами на нее Ани, и с тех пор Аня постоянно чувствовала, что она следит за ними. И в один прекрасный момент ей повезло. Во время перерыва на съемках Вадим, увидев, что Аня сидит одна за столом, подошел к ней, присел на корточки и стал просовывать голову между ее рук, глядя на нее глазами кота из мультика «Шрек», выпрашивая поцелуй. Аня засмеялась и, наклонившись к нему, поцеловала, и в этот момент на площадку зашла Света. Она, широко раскрыв глаза, тут же раскрыла свой рот, который стал изрыгать проклятья в их адрес. Вадим попытался успокоить и увести Свету с площадки, но она упиралась и кричала, что они всем тут дурят голову. Что Аня, пользуясь служебным положением, давила на нее. Что Вадим в угоду Ане оскорбил ее при всех. Во время ее крика сбежалась почти вся съемочная площадка. Аня сидела за столом, склонив голову и закрыв лицо руками. Узнает команда, узнают все и ее дочь, и Крис, и все, все, все… Господи, какой кошмар! Что она наделала.

Вадиму практически удалось вытеснить Свету с площадки, но на прощание та успела выкрикнуть:

– А еще о большой любви к мужу песни пела, фильм снимает. А сама, и году не прошло, в койку к другому забралась.

Это слышать уже было совсем невыносимо, и Аня, вскочив с места, выбежала со съемки прочь куда глаза глядят.

Аня сидела на скамейке в парке, недалеко от здания, где они снимали. Там ее и нашла Оля. Она села с ней рядом, и они немного помолчали. Потом Оля решительно к ней повернулась, взяла ее за руки и начала говорить:

– Я догадывалась о ваших отношениях, но мне было все равно. Ты имеешь право на счастье. К тому же он действительно похож на твоего мужа. Я мало его знала, но то, что я знала, поражает.

Аня подняла глаза на Олю.

– Почему действительно?

– Что?

– Ты сказала «и он действительно».

– А, – Оля немного замялась, а потом продолжила: – Когда ты убежала, пришел Вадим и сказал, что, если информация выйдет за пределы нашего круга, он лично начистит лицо каждому проболтавшемуся. Все равно, конечно, кто-нибудь сболтнет, но все же есть шанс. А потом он сказал, что никто из нас не имеет права тебя винить: «Она видит во мне своего мужа, и я ей позволяю это делать. Так ей легче снимать, и мы все хотим, чтобы этот фильм стал шедевром. Так позволим ей снимать то, что сделает нас богатыми и знаменитыми».

Оля замолчала, потом добавила:

– Последнюю фразу я тебе дословно с его слов сказала.

Аня горько усмехнулась. Так вот в чем его мотив. Он хотел, чтобы она снимала на грани, и дал ей эту возможность, а она взамен даст ему славу и деньги. 1:1.

Она поблагодарила Олю за заботу и сказала, что на сегодня съемки закончены. Ей надо прийти в себя и еще каким-то образом вразумить Свету. Она главная героиня, без нее на фильме можно было ставить крест. Оля успокоила Аню, что берет Свету на себя и пусть она не волнуется. И Аня, поблагодарив ее еще раз, уехала в гостиницу. Когда Вадим зашел в номер, она сидела в кресле и потягивала вино из бокала. Бутылка, стоявшая рядом, была почти пуста.

Вадим остановился на середине комнаты и молча уставился на нее.

– Значит, славы и денег захотелось, да? А для этого и старушку можно ублажить, и другим именем позволить себя называть. А ты, оказывается, очень честолюбив.

Вадим пожал плечами и произнес:

– Я должен был им что-то сказать, то, что бы им объяснило твой поступок и мой тоже. Это показалось мне лучшим вариантом.

– Я тебе не верю, – процедила Аня. – Я хочу, чтобы ты собрал свои вещи и оставил меня в покое.

Вадим дошел до дивана и сел на него.

– Хорошо, я уйду. Но сначала тебе кое-что скажу.

Аня устало закрыла глаза.

– Вадим, я ничего не хочу слышать. Я устала и много выпила. Завтра надо продолжать съемки, несмотря ни на что, и я хочу отдохнуть и прийти в себя.

– Я не уйду, пока не скажу. Тебе придется отдыхать и приходить в себя в моем присутствии, или ты найдешь в себе силы выслушать меня.

– Хорошо, я слушаю.

Он вдруг сощурил глаза и, слегка улыбаясь, произнес:

– А я думал, тебе все равно, почему я с тобой, мне казалось, ты вообще мало думаешь обо мне. Ну и вообще, ты же спишь со мной потому, что видишь во мне своего мужа, так почему я не могу спать с тобой из-за славы и денег. Нам же хорошо вместе, и какая к черту разница, у кого какая мотивация?

– Если бы я не чувствовала себя сейчас абсолютно вымотанной, то встала и залепила бы тебе пощечину, но у меня совсем нет сил, и поэтому я скажу тебе еще раз: убирайся!

– Это был риторический вопрос, – произнес Вадим, поворачивая голову к окну. – Я собираюсь рассказать тебе историю моей жизни, и мне требуется на это смелость.

Аня с удивлением посмотрела на него.

– Ты считаешь, что мне стоит выслушать всю историю твоей жизни, чтобы оправдать твою связь со мной?

– Да, потому что это история о тебе.

Аня окончательно запуталась и решила просто сидеть молча. Хочет рассказывать свою историю, пусть рассказывает. Потом он уйдет, и она наконец ляжет спать.

– Мне было семнадцать лет, когда я впервые попал на ваш концерт. Я был молодым, горячим, не без гормонов, а ты была так прекрасна на этой сцене и вся светилась. Я не мог не влюбиться в тебя.

При первой же его фразе у Ани вдруг прошла вся усталость, она во все глаза смотрела на него и ждала, что он скажет дальше. Ждала и боялась.

Вадим немного помолчал и продолжил, уже не останавливаясь.

– Ты была такой недосягаемой, а я таким влюбленным. Я не спал ночами, глядя на твой портрет и слушая твой голос. И все мечтал, что когда-нибудь ты заметишь меня среди толпы. Но ты не замечала, а я следовал за вами из страны в страну, из города в город. Было лето, я только окончил школу и собирался поступать на инженера. Документы были поданы. Ждали результатов. Я наплел родителям, что хотел бы перед тем, как погрузиться в учебу, увидеть мир хоть одним глазком. Моя семья довольно хорошо обеспечена, и родители с радостью сплавили меня туда, куда я хотел, и не мешал им работать. А я под видом туриста ездил с вами по всему миру и посещал каждый концерт. Но потом лето кончилось. И надо было возвращаться. И я не мог уже быть рядом с тобой. Тогда я скачал все видео с ваших концертов, все твои песни и постоянно смотрел и слушал. Целый год я занимался тем, что читал твои книжки, слушал твои песни, смотрел ваши концерты и именно тогда понял, насколько я похож на твоего мужа. Я тогда подумал, что мне судьба была в тебя влюбиться.

Вадим перевел дыхание, а Аня в этот момент судорожно влила в себя весь бокал с вином и налила новый. Бутылка закончилась, и ей явно требовалась вторая. Вадим, проследив за ее взглядом, встал, дошел до бара, открыл новую бутылку, а себе налил виски. Потом, немного подумав, захватил бутылку виски с собой. Ему явно было нелегко все это говорить.

– После того как я понял, что похож на него, я решил им стать. И тогда ты бы не смогла не заметить меня. Я бросил институт и пошел учиться на актера, чтобы лучше все это понимать. На удивление поступил с первого раза. Видимо, все-таки есть во мне талант, и я стал постепенно превращаться в твоего благоверного. Я отслеживал концерт за концертом. Читал его интервью, следил за жестами, мимикой. Его манерой разговаривать. Подстригся, как он, научился копировать его походку. Стал носить одежду, как он. Конечно, все это случилось не в один год. На это ушло много времени. Я успел закончить институт. И даже стал немного подрабатывать актером. И все ждал случая встретиться с тобой. Я был на ваших концертах каждый раз, когда мог. Самое сложное было научиться говорить его голосом. Но и эту вершину я покорил. А потом выучил несколько его песен, которые ты любила больше всего. Я видел, когда твой взгляд загорался от его песен. От некоторых он горел особенно ярко. Потом у вас произошел разрыв, и я так этому обрадовался, но ты уехала на Алтай, а мне надо было оставаться на съемках фильма в Москве, и я не мог поехать. А когда смог, он уже добрался до тебя, и вы снова были вместе. Это был очень отчаянный момент для меня, и я даже пытался покончить с собой, решив, что загубил свою жизнь. По сути оно так и есть. Я загубил ее: я прожил жизнь другого человека ради тебя.

На этом месте Вадим сделал большой глоток из стакана, за раз опустошив его, и налил себе новую порцию.

– После вашего примирения я заметил, что твой муж постоянно гладил твои запястья и целовал. Я не знал, с чем это связно, вы никому не озвучили ни причины вашего расхождения, ни что происходило с вами во время разлуки, кроме общих вещей, но потом в одном из интервью ты так взмахнула рукой, что я четко увидел шрамы. Они тогда были еще свежи, и я понял, что ты пыталась уйти из этой жизни, как и я. А твой муж, похоже, испытывал по этому поводу сильнейшее чувство вины. Я вообще очень много следил за вашими отношениями, за тем, как вы вели себя друг с другом. Как прикасались. Я не мог только забраться в вашу постель.

Вадим развел руками.

– Хоть здесь я себя утешаю тем, что, думая о своем муже, спишь ты все-таки со мной.

Аня молчала. Она даже думать боялась в этот момент. Ибо услышанное заставляло шевелиться каждый волосок на ее теле.

– А потом ты приняла решение уйти со сцены, и ваша группа распалась. Там у вас еще погиб Банди, кажется. Ну в общем, я больше не мог видеть тебя лично. Ты стала для меня недоступной. Но по инерции продолжал следить за твоим мужем, меняясь вместе с ним. Хотя делать это становилось сложнее. Между нами все-таки больше двадцати лет разницы. И седеть, как он, я не мог.

Вадим усмехнулся.

– Собственно, это почти все. Я снимался, играл в театре, спал с какими-то женщинами. Старался поменьше думать о тебе и совершенно запретил себе думать о том, что сломал себе жизнь. А потом я узнал, что твой муж погиб, и надежда вновь во мне зародилась. Но я не знал, как бы я мог к тебе подобраться. Но ты сама дала мне шанс. Ты решила снимать фильм о нем, и ты не могла не выбрать меня. Я ведь его полная копия. Я уже даже не знаю, где он, а где я.

– Я знаю, – с этими словами Аня встала с кресла и приблизилась к Вадиму. – Я всегда четко вижу, где ты, а где он.

– А я думал, ты видишь только его.

В эту ночь Аня позволила Вадиму остаться с собой и, когда увидела, как мутнеет его взгляд, потрясла его голову и прошептала:

– Сегодня я хочу быть с тобой, а не с мужем, – и он расслабился. И этой ночью он слышал, как с ее губ срывалось его имя. В первый раз. А Аня плакала: она жалела себя, Олега и этого парня, который сломал себе жизнь из-за нее.

Глава 3. Потерять, найти и снова потерять. Не проще ли уйти вслед за тобой?

С этого дня Аня больше никогда не позволяла себе называть Вадима Олегом. Нет, она не воспылала к нему чувствами. Он по-прежнему не вызывал в ней любви, но она хотела дать ему хоть немного того, о чем он так долго мечтал, и теперь четко следила, чтобы, когда он сходил со съемочной площадки, Олег заканчивался и начинался сам Вадим.

Когда Аня вернулась к процессу съемок, ей никто ничего не сказал. Но она видела по взглядам, устремленным на нее, что некоторые ее осуждают. Но ей было все равно. В прессе пока стояла тишина, и это радовало. Со Светой, видимо, хорошо поговорили, потому как она подошла к Ане и извинилась за свои слова, сказав, что не хотела ее обидеть. Аня ничего ей не ответила, просто молча кивнула, давая понять, что претензий не имеет, и съемки продолжились.

Они вернулись в Америку. Здесь предстояло переснять некоторые моменты, и слишком много времени это не заняло бы, а дальше планировалось лететь на Алтай, туда, где Аня сняла свой первый фильм. Перед отлетом Аня решила рассказать все дочери. Неизвестно, когда новость об их романе с Вадимом просочится в прессу, но ей бы хотелось, чтобы дочь все услышала от нее, а не узнала из газет. Она позвонила Марии и напомнила, что та обещала приехать к ней на съемки. Но так этого и не сделала. А сейчас они находятся совсем недалеко от нее, и она обязана проведать маму. Мария обещала прилететь в ближайшие дни.

В ожидании дочери Аня очень сильно нервничала, и Вадим, как мог, успокаивал ее. Но чем ближе подходил момент свидания, тем сильнее нервничала Аня, и ни одно слово, сказанное Вадимом, уже не долетало до ее уха.

Мария появилась на площадке неожиданно. Аня знала, что она прилетает сегодня, но та не сказала ни номер рейса, ни время прилета и не попросила ее встретить. Она как раз обсуждала что-то с оператором, когда дочь подлетела к ней и радостно бросилась обниматься. Они немного подержались друг за друга, затем Аня все ей показала, познакомила с актерами. Когда Вадим жал руку Марии, та на мгновение замешкалась и внимательно посмотрела на него. Потом, встряхнув головой, перешла к другому актеру.

После того как съемки окончились, Аня с Марией решили поехать в ресторан. Мария сообщила, что, к сожалению, ночевать она остаться не может, но у нее есть еще пара часов до самолета. В ресторане они заказали еды и вина. И после того как первый аппетит был утолен, Аня наконец решилась.

– Я хочу с тобой поговорить.

– Что-то случилось? Ты здорова? – испуганно спросила дочь.

– Да, я здорова, но кое-что произошло, и ты должна об этом знать.

Аня взяла кусочек рыбы и очень долго и тщательно его пережевывала, так тщательно, что дочь не выдержала.

– Мама, не молчи уже. Что случилось?

– У меня роман с одним из актеров, – выпалила Аня на одном дыхании.

Лицо Марии вытянулось, глаза часто заморгали, а рот широко раскрылся.

– Как роман, а как же папа? – только и смогла произнести она.

– Все сложно, – ответила Аня.

– Что значит сложно? Ты можешь пояснить? – при этом Мария взяла стакан с водой, стоявший рядом, и залпом опустошила его.

– Я не знаю, как тебе это все сказать. Долго думала, но все как-то криво выходит.

– Ну так скажи, как есть!

– Это Вадим. Ты сегодня с ним познакомилась. Актер, играющий роль твоего отца.

– Так, – дочь напряженно смотрела на маму и постукивала пальцами по краю стола. – Уже становится немного понятнее.

– Я не люблю его. Ты понимаешь, он очень похож на него. Не только внешне. Все. Взгляд, манеры, походка, голос и много чего еще.

– Я думала, мне показалось, – задумчиво протянула дочь.

– Что показалось?

– Когда он мне жал руку, мне показалось, будто перед мной стоит папа. Причем реальный из плоти и крови. Даже прикосновение было таким же.

Аня кивнула ей в ответ и добавила:

– Не показалось. Он его точная, абсолютная копия.

– Он хороший актер.

Аня не стала посвящать дочь во всю историю жизни Вадима. Хватит и того, что это знает она.

– Хороший. И в отношениях с ним я как будто вернула твоего папу. Понимаешь? Он словно снова рядом со мной. Я даже иногда путаюсь и называю его Олегом.

– А он что же, все это кушает? – усмехнулась дочь.

– Он надеется, что я сделаю его богатым и знаменитым, – соврала ей Аня.

– А-а-а, у вас взаимообмен.

– Мария…

– Прости.

– Я просто хочу, чтобы ты поняла меня. Я люблю твоего отца. Любила, люблю и всегда буду любить. Он единственный мужчина в моей жизни, но сейчас я просто позволила себе немного быть счастливой оттого, что могу видеть твоего папу рядом молодым, живым и счастливым.

– А что будет, когда ты снимешь фильм?

– Наши отношения закончатся, – произнесла Аня.

Дочь несколько секунд сидела молча, а потом сказала:

– Позвони ему, пусть он приедет сюда.

– Надо ли?

– Надо, я хочу с ним познакомиться в новом качестве, – Мария склонилась к маме. – Мам, я не укушу его. Просто хочу поговорить.

– Хорошо.

Аня набрала Вадима и попросила приехать к ним. Спустя полчаса Вадим подъехал. Пока они ждали его, больше не говорили об этом. Мария рассказывала о своей работе, о том, что встречалась с дядей Крисом, и прочих не стоящих внимания вещах.

Вадим зашел в ресторан в образе Олега, но Аня не стала его останавливать. Она хотела, чтобы дочь полностью поняла, о чем она ей говорила, и хоть немного приняла эти отношения. Мария спросила у Вадима, как ему сниматься, и тот стал рассказывать о том, какой монстр ее мама на площадке. Об этом часто любил говорить Олег. Он посмеивался над теми, кто радовался, что она берет их снимать. Потом они обсудили саму Марию, чем увлекается, где работает. Аня почти не участвовала в разговоре. Она наблюдала за дочерью и видела, какой эффект на нее произвел Вадим. Мария как будто забыла, с кем разговаривает, и делилась с отцом всем тем, что ей было дорого. Возникало ощущение, как будто они встретились после долгой разлуки и никак не могли наговориться, а Мария спешила все ему успеть рассказать. Вадим вышел. Мария сидела в полной задумчивости. Он ушел, и она вдруг осознала, что человек, сидевший перед ней, не был ее отцом. Это был абсолютно чужой, незнакомый ей человек.

– Как ты с этим справляешься? – вдруг спросила она.

– С чем?

– С тем, что вдруг понимаешь, что это не папа.

– С трудом, – выдавила Аня. – Это и правда нелегко. Но у меня есть шанс хоть немного побыть с твоим отцом, и я не хочу от этого отказываться, – она не стала говорить дочери, что рядом с ней уже давно Вадим, а не ее отец. И это гораздо труднее. Дочь бы этого не поняла.

– Делай что хочешь. Я не буду тебя винить, – махнула рукой дочь.

Вадим вернулся, и она начала собираться в аэропорт. На прощание она внимательно посмотрела на Вадима и произнесла:

– Берегите ее, не вздумайте обидеть.

– Я люблю ее и никогда не обижу, – произнес Вадим.

Дочь вопросительно взглянула на мать, но та не стала отвечать ей ничего. Тогда Мария еще раз посмотрела на Вадима.

– Ну раз любите, берегите вдвойне.

Потом дочь чмокнула маму в щеку и умчалась.

Вадим задумчиво ковырял вилкой в тарелке.

– Ты не сказала ей всей правды?

– Нет, она бы не поняла. Ей и так нелегко.

– Ты озвучила ей мою версию, да?

– Да. Я сказала ей, что я с тобой из-за мужа, а ты со мной из-за денег и славы.

Вадим отложил вилку и спросил:

– А что будет, когда фильм закончится и слава с деньгами у меня уже будет, а я все еще буду с тобой?

Аня молчала. Она не хотела говорить ему, что после съемок фильма уже ничего не будет. Никогда.

Через несколько недель они вылетели в Россию, какое-то время провели в Москве, а потом переместились на Алтай.

Там ее и нашел Крис. Она сидела в фургончике и перечитывала сценарий, немного корректируя его, когда он зашел. Она при виде его радостно вскрикнула и бросилась на шею.

– Ты как? Откуда здесь? Как же я соскучилась.

Он улыбался, глядя на нее, прижимал к себе и ничего не говорил. Когда они наконец-то закончили обниматься, она усадила его на кровать и потребовала рассказать о том, что происходило с ним, пока она снимала фильм. Они периодически созванивались все это время, но разговоры были короткими и в основном о том, как кто себя чувствовал и вообще. Крис рассказал ей, что полностью ушел в развитие их с Олегом школы.

– Мы сделали его мемориал во дворе. Закончишь снимать, приезжай посмотреть.

– Хорошо. И все-таки чего ты приехал? Нет, я очень рада, не подумай. Просто это странно.

Крис немного смутился и какое-то время молчал, потом прокашлялся.

– Мне позвонила Мария. Она мне все рассказала.

– И ты так остался этим недоволен, что прилетел сюда?

– Нет, я прилетел сюда кое о чем у тебя спросить.

– И о чем же?

Крис молчал. Потом, решительно подняв голову, произнес:

– Я хотел спросить… Почему, когда ты решила найти себе замену мужа, ты выбрала его, а не меня, например?

У Ани вытянулось лицо, она даже не сразу нашлась, что сказать на это.

– В смысле тебя? А почему я должна была выбрать тебя?

– Хотя бы потому, что я всю жизнь любил тебя. И всегда был рядом, и поддерживал, и кто, как не я, смог бы тебя избавить от депрессии, связанной со смертью Олега, – на одном дыхании выпалил Крис.

Аня окончательно растерялась. Она не понимала, о чем он ей говорит.

– Крис, я… в замешательстве.

– Я тоже.

– Нет, я, просто… – Аня встала и начала ходить по комнате из угла в угол. Потом остановилась.

– И все равно я не понимаю. Какое отношение твоя любовь имеет к отношениям? Это же дружеская любовь, и потом, сердце – оно же не выбирает.

– А ты любишь его? Мария сказала, что нет.

– Нет, я не люблю его, и раз тебе Мария рассказала, что я не люблю его, она должна была рассказать и о том, почему я с ним.

– Да, она говорила что-то о том, что он копия отца во всех отношениях, но я в это не верю, и потом, как ты можешь быть с ним, если он с тобой из-за денег?

– Там все сложнее, Крис, я не все рассказала Марии, не хотела ее ранить. И не надейся, что тебе расскажу. Это не моя тайна, – быстро выпалила она.

– Ань, сядь сюда ко мне, пожалуйста.

Аня присела к нему, и он взял ее за руку.

– Моя любовь к тебе – она не дружеская. Она настоящая. Я люблю тебя так, как любит мужчина женщину.

– Замолчи! Я не хочу этого слышать, – Аня выдернула руки и заткнула уши. – Это была шутка, мы так шутили. Но это не было правдой. Скажи это.

– Не скажу. Я всегда любил тебя, и это было не шуткой. И Ань… – он отдернул одну из рук от ее уха. – Олег об этом знал.

Аня не могла все это переварить. Мозг отказывался воспринимать информацию. Крис любил ее всю жизнь, и Олег все знал. Олег, который на метр не подпускал к ней того, кто хоть как-то проявлял симпатию по отношению к Ане, позволил Крису быть рядом с ней на протяжении многих лет, они постоянно обнимались, спали на одних матрасах и… нет, это не могло быть правдой. Крис внимательно следил за выражением ее лица.

– Ань, я обещал ему, что никогда не позволю себе в отношении тебя ничего лишнего. И даже если бы ты вдруг его разлюбила и воспылала чувствами, и тогда бы не сделал этого. И за все годы я ни разу не нарушил это слово. Поначалу Олег нервничал, но потом, поняв, что я его не предам, успокоился. Единственное, когда я позволял проявлять по отношению к тебе чувства, это когда мы с тобой пели. Поэтому Олег всегда уходил со сцены, когда мы пели. Он знал, что один из нас не играл…

– И когда ты понял, что любишь меня? – каменным голосом произнесла Аня. Она до сих пор не могла поверить в это.

– С первого взгляда, – просто ответил Крис.

Они все влюбляются в меня с первого взгляда и любят всю оставшуюся жизнь… Это жестоко… Ей вдруг вспомнился случай. Олег написал песню, но она никак не шла ему по голосу. Крису она тоже не подходила, и они задумались, что с ней делать, потому как песня должна была быть очень красивой. И тогда они стали экспериментировать с голосами. Олег мог петь чуть выше, но все равно было что-то не то, и тогда Крис попробовал петь ниже. Голос получился очень необычным, и песня получилась почти мистической. Аня в тот момент была со своей мамой и не присутствовала на экспериментах. Песню она услышала на концерте. Они находились в гримерке. Она стояла, прижавшись к Олегу, который о чем-то разговаривал с Сергеем, прямо перед ее глазами был выведен монитор со сцены. Крис пел эту новую песню за пультом Олега. Ее муж практически не покидал сцену, потому как вся музыка в основном была на нем. Крис играл только мелодии своих простых песен на синтезаторе. Поэтому несколько несложных треков Олег научил играть Криса, чтобы хоть иногда иметь возможность выдыхать. Эта песня была в их числе. Аня настолько погрузилась в голос, звучавший из монитора, который был голосом Криса и одновременно не его, что Олег заметил, как напряглось ее тело, и повернул голову на монитор. Потом, слегка отодвинувшись от жены и глядя на нее, попросил ее вернуться к нему.

– Ань, не смотри туда, я нервничаю, – произнес тогда Олег. – Лучше на меня посмотри.

Она тогда просто с трудом заставила себя оторваться от монитора и посмотреть на мужа. Больше она этой песни не слышала. Только где-то отголосками. Олег всегда находил повод на ней увести ее. И сейчас Аня понимала, что в тот момент он испугался за ее чувства. Он не хотел проверять слово друга на прочность. Если сейчас покопаться в голове, наверное, таких случае всплывет немало. Но их не замечаешь, пока не знаешь.

– Я думал, что, когда он погиб, ты придешь ко мне, ведь ближе не было никого. И возможно, я смогу тебе заменить его, ведь мы столько времени были вместе. Знали друг о друге все. Но ты не пришла. А потом я узнал о нем…

«Он думал, что я приду к нему, и Вадим тоже воодушевился. Они все обрадовались гибели Олега. Это развязывало им руки». Она практически уже ненавидела и Криса, и Вадима, и всех вместе взятых.

– Что ж ты сразу не рассказал о своих чувствах? Прямо в день его гибели, как узнал. Я бы порыдала на твоем плече, и у нас бы все получилось, – зло сказала она. Она видела, как дернулось его лицо.

– Ань, не надо… – Крис сморщился от боли. – Я любил Олега. Он был моим лучшим другом. Ближе у меня никого не было. И мне было очень больно от его потери. Я бы никогда не пожелал ему смерти…

Ненависть вдруг резко куда-то подевалась. Перед ней сидел лучший друг ее мужа, ее лучший друг. Человек, с которым ее связывала целая жизнь, как и с Олегом. Аня повернулась к Крису и теперь уже сама взяла его за руки.

– Прости. Просто это все… Мне нужно время, чтобы все это осознать. Он тоже любил меня всю жизнь. Я сейчас о Вадиме, – тихонько добавила она. – Но Мария сказала тебе правду. Я с ним потому, что он очень похож на Олега. Я по-прежнему люблю только его, и никто не сможет мне заменить его. Ни ты, ни он. Мне просто нужно снять этот чертов фильм, а потом все закончится.

Крис поднял на нее глаза и, высвободив свою руку, провел ей по Аниной щеке.

– Я так долго о тебе мечтал, что это вошло в привычку. Это так странно. Сидеть около тебя и говорить о своих чувствах. Я говорил о них только раз, с Олегом. И больше никогда и ни с кем. Я только пел о них и писал песни. Все мои песни были посвящены тебе. А когда я их пел, я всегда думал о тебе. И только сейчас, говоря тебе об этом вслух, я вдруг понимаю, насколько это стало частью меня и вошло в привычку. И я знаю, что смогу уйти отсюда и так же молча продолжить тебя любить дальше. Может быть, когда-нибудь ты все-таки придешь ко мне. Можно я тебя поцелую? – внезапно сказал он. – Всего один раз. И больше никогда ни о чем не попрошу и не заговорю о своих чувствах.

Аня какое-то время смотрела на него, а потом кивнула, и он поцеловал ее. Его поцелуй сначала был очень нежным, но потом становился все сильнее и сильнее. Чувства брали верх над разумом. Аня с удивлением обнаружила, что ей это нравится и где-то внутри нее даже стало зарождаться что-то похожее на желание. В этот момент в фургон зашел Вадим. Он резко бросился к ним и схватил Криса за грудки. Аня подскочила и закричала:

– Вадим, не смей его трогать! Слышишь, не смей. Или ты больше никогда меня не увидишь!

Какое-то время Вадим продолжал удерживать Криса, но потом отпустил. Тот оправился. Прошептал Ане:

– Прости и спасибо! – с этими словами он вышел, унося с собой ее поцелуй на губах.

Какое-то время Аня с Вадимом простояли молча. Потом Вадим спросил:

– Объяснения будут?

– Я не знаю, что тебе сказать.

– Ну скажи хоть что-нибудь. Или я вообще не заслуживаю никакого уважения?

Аня поморщилась. На душе было тяжело. Объяснение Криса легло на сердце тяжким грузом. Она подумала о том, что если б знала, то могла бы действительно быть с ним. Она любила его. Пусть не так, как он. Но любила. И он не был Олегом, и ей бы не пришлось так мучиться. Но уже ничего не изменить. А Вадим стоял рядом и тяжело дышал, и ждал объяснений, а объяснять ничего не хотелось.

Аня села на кровать, закрыла лицо руками и заревела. От усталости, от обиды, от всего, что происходило с ней за последнее время. Чем она все это заслужила? Слишком долго была счастлива? Откуда они все появляются и сколько их еще, тех, о ком она не знает…

– Аня! – голос Вадима был резким. Он не хотел ее успокаивать. Он хотел услышать, что произошло.

– Уйди, пожалуйста, – прошептала она.

И вдруг почувствовала, как Вадим схватил ее руки и резко отодвинул от ее лица.

– Посмотри на меня, ПОСМОТРИ! – его голос был злым. Но Аня не открыла глаз, и тогда он набросился на нее. Он повалил ее на кровать и стал целовать ей лицо, рыча и царапая, его руки больно сжимали ее тело. Он мстил ей, мстил за то, что она его не любила, и Аня разозлилась в ответ. Они все требуют от нее любви, подчинения. Они никогда не спрашивают, чего она по-настоящему хочет, только Олег знал, но его больше нет, и она начала царапаться и драться в ответ. Теперь она тоже мстила ему, за то, что он не был ее мужем. И секс, который бывает только раз в жизни, повторился. И в первый раз за все их отношения Аня испытала наслаждение. Наслаждение от секса с Вадимом. Потом, когда все закончилось, она все-таки сказала, что произошло, и попросила прощения. Но отказать лучшему другу она не могла.

Вадим рассматривал свое отражение в зеркале и переживал, как это все воспримет народ. Аня усмехнулась.

– А тебе не все ли равно. Зато не придется гримировать для следующей сцены.

Вадим повернулся к ней, в его глазах стоял вопрос. Аня не стала отвечать, просто сказала:

– Заглядывай хоть иногда в сценарий.

С этими словами она вышла. Окружающие решили, что Аня, видимо, таким образом подготовилась к снятию следующей сцены, и, если б у них была возможность, покрутили бы у виска. А кто-то, наверное, и покрутил. Но ей не было до этого дела. Объяснять кому-либо что-либо она не собиралась.

С этого дня Аня начала медленно, но верно влюбляться в Вадима. Она стала часто думать именно о нем. Получала наслаждение от его поцелуев. И в ней начали борьбу две ее половины. Борьба эта велась не на жизнь, а на смерть. Одна ее половина влюблялась в Вадима, а вторая в ужасе кричала. Ведь это было настоящим предательством по отношению к мужу. Она злилась и выгоняла Вадима спать в его фургон, а потом до посинения слушала песни Олега. Но под звук его голоса к ней приходил образ Вадима и воспоминания о нем. Тогда она рычала, бросалась на пол и просила прощения у Олега. Она пыталась оживить свои чувства воспоминаниями, но они стирались, уступая новым, тем, которые ее связывали с Вадимом. Аня похудела, ее глаза ввалились. Она ненавидела себя, Вадима и Олега – последнего за то, что он ушел от нее и ей приходится все это переживать. От своего состояния Аня была очень злой и раздраженной, и вся съемочная площадка в ужасе сжималась при виде нее. Вадим не понимал, что с ней происходит. Она практически не подпускала его к себе. А те редкие моменты, когда он все-таки оставался у нее, их секс был похож на отчаянную борьбу.

В один из дней Аня была особенно в ударе. И в какой-то момент она вдруг почувствовала, как ее обнимает муж и тихонечко шепчет на ухо: «Ш-ш-ш, ты меня пугаешь своим криком. Успокойся».

Аня вскрикнула, что-то внутри нее как будто оборвалось, и она потеряла сознание. За ее спиной стоял Вадим.

Очнулась Аня в больнице. Хотелось пить. Она начала оглядываться и увидела Вадима. Он спал на кушетке, которая стояла в другом конце палаты.

«Это месть Олега, – подумала Аня. – Он мстит мне за то, что я разлюбила его, и теперь я здесь». Аня была уверена, что перенесла инфаркт. Все повторялось, только теперь на больничной койке была она. Это должно было прекратиться. Она должна снять фильм и остаться верной мужу, иначе не сможет уйти спокойно. И быть там с ним. А будет вечно жариться на сковородке. Аня продолжала смотреть на Вадима. Она вдруг начала понимать, что происходило все это время. Крис разбудил в ней желание, и мозг, уставший страдать и мучиться, тут же перевел это желание в ее влюбленность в Вадима. Ее мозг хотел выжить в этом хаосе, но ее душа этого не хотела.

Вадим открыл глаза и посмотрел на нее. Она лежала и смотрела на него. Видимо, что-то в ее взгляде его насторожило, и он продолжал лежать молча, не шевелясь.

– Я почти полюбила тебя, – прошептала она.

Вадим начал подниматься.

– Но ты должен вернуть его. Иначе все кончено. У меня осталось не так много времени, и я хочу доснять этот фильм. Ты либо поможешь мне в этом, либо нет.

Вадим замер, он смотрел на нее пронизывающим взглядом, от которого шли мурашки по всей коже. Потом закрыл глаза, снова открыл их, и она увидела мужа. Муж приблизился к ней, опустился на корточки, легонько поцеловал в нос и произнес фразу, наполненную иронией:

– В любом случае я рад, что Вадим смог затронуть твое сердце. Теперь ему есть чем себя утешать.

Аня успокоилась. Вадима больше нет с ней рядом. Все вернулось на круги своя.

О том, что чувствовал при этом Вадим, она не хотела знать. Ее это совсем не волновало.

Все устали: съемки длились уже год, а Аня никого особо не щадила, и все чувствовали себя абсолютно выжатыми, но были рады, что их режиссер наконец-то успокоилась и перестала рычать на каждом шагу. Рычать Аня перестала, а вот гнать всех вперед стремительным бегом не перестала. Врачи велели ей отдыхать как можно больше, но кому это было интересно. Аня чувствовала, что ей осталось немного. И хотела успеть закончить фильм. После того как съемки закончились, началась работа по сведению фильма. Аня практически жила в операторской. Вадима она почти не видела, и это было к лучшему. Чем меньше они были вместе, тем меньше ему придется ломать себя. Им пришлось несколько раз слетать на места съемок и переснять некоторые кадры. Один из этих кадров был подвал, где им с Олегом пришлось столько пережить. Аня, как и в прошлую съемку, долго не могла решиться туда спуститься. Пока съемочная группа располагала аппаратуру, отлаживала камеры и звук, она сидела на скамейке неподалеку. К ней вышел Вадим.

– Там все готово, ждут тебя. Когда мы снимали тут в прошлый раз, я подумал о том, что эта часть твоей жизни от меня осталась скрытой.

– Мы не афишировали это нигде. Тогда же у нас похитили дочь, и тогда же я лишилась возможности когда-нибудь еще иметь детей. Это тяжелая часть моей жизни.

– В фильме нет ничего ни о дочери, ни о детях.

– Я не хотела поднимать эту тему. Это фильм о моем муже, а не обо мне или Марии. Он тогда написал потрясающую музыку. И поэтому я решила отснять момент подвала. Я хотела, чтобы его поклонники знали, как рождались его хиты. Через что он проходил ради своих лучших песен.

– Тогда ты должна рассказать и про дочь, и про детей. Иначе это будет не до конца правдой.

И она согласилась с ним. Они задержались здесь еще на месяц. Вызвали актеров, которых не доставало. И Аня раскрыла эту историю до конца. И тогда же она окончательно поняла, что ее любовь к мужу вернулась. Мозг сдался и уступил душе.

Вадим стоял у окна и слушал ту самую музыку. Олег написал, чтобы рассказать жене, почему никогда не сможет уйти от нее. Что она для него. Он тогда не мог обнять ее из-за сломанных ребер и выразил свою любовь, как умел, через музыку. Когда музыка стихла, Вадим повернулся к ней и сказал:

– Я могу научиться копировать его, выучить его песни. Но я никогда не смог бы стать им. Твой муж был гениальным. Жаль только, что я понял это только сейчас.

Они вернулись в Россию, пошла озвучка, и еще куча других мелкий манипуляций. Аня сразу же связалась с представителями других стран, нет ли у них желания показать этот фильм у себя. Она боялась лишних проволочек. Желание было у всех. Спустя год фильм был готов выйти на экраны. Премьера должна была состояться через неделю. Сегодня Аня обещала приехать к Вадиму. Они не виделись две недели, и он очень просил.

Когда Аня приехала, то увидела перед собой самого Вадима. Она вопросительно посмотрела на него.

– Фильм закончен. Ты просила меня вернуть его, чтобы снять фильм, но сейчас все закончилось.

«Закончилось», – подумала Аня, но остаться рядом с Вадимом не могла. Она снова жила только мужем, поэтому, попятившись, Аня попыталась покинуть квартиру, но он схватил ее за руку и прошептал:

– Аня, пожалуйста. Один вечер и одна ночь. О большем не прошу. Позволь мне побыть собой.

И она осталась. Уходя, она улыбнулась ему, и он знал, что это была прощальная улыбка. Больше он ее не увидит никогда. Олег победил. Она, как всегда, выбрала его.

Но он увидел ее еще раз, на премьере фильма. Аня непременно хотела посмотреть его из зала и попросила Вадима пробраться с ней в темноте, когда уже все начнется, в зал. Им было оставлено два места с края.

Аня держала Вадима за руку и смотрела на экран, где шел ее фильм. И все, что происходило с ней последние два года, оживало в голове. На экране шла одна картинка, в голове другая. Она видела своего мужа, который обнимал ее и улыбался с экрана, и ночь с Вадимом в том фургоне. Аня видела, как вся история ее жизни с Олегом оживала на экране с первой встречи их знакомства и до самой смерти, и постепенно картинки в голове стали затухать. Ее полностью захватило действие на экране, и она снова была полна безграничной любовью к мужу. В ее сердце больше не было никого, кроме него. Фильм подходил к концу, и перед глазами начинало все плыть, где-то внутри заныло и заболело. Аня не могла пошевелиться, лишь все крепче сжимала руку Вадима. Он весь фильм смотрел на нее и следил за эмоциями на ее лице. Он даже четко зафиксировал этот момент, когда ушел из ее сердца навсегда. Аня улыбалась, из ее глаз текли слезы, а потом он увидел, как стал мутнеть ее взгляд. Он позвал ее, спросил, что происходит. Но она лишь молча покачала головой и сильнее сжала его руку. Вадим заметил движение по залу и обернулся посмотреть, что происходит. На экране шли титры, и играла финальная песня. Он знал эту песню. Олег написал ее тогда, когда жил на Алтае вместе с женой, после их примирения. После того как перенес инфаркт, узнав, что его жена пыталась покончить с жизнью из-за разлуки с ним. Его всегда завораживала эта песня. А теперь он был очарован и другой музыкой, той, которую Олег написал после похищения жены и дочери. Люди в зале начали вставать один за другим. Но они вставали не для того, чтобы пойти на выход, а чтобы почтить память человека, которого смело можно было назвать легендой. Потом это будет повторяться снова и снова. На каждом показе фильма люди будут вставать и чтить минутой памяти Олега. А его жена умирала на премьере этого фильма. Аня уже не видела стоявших людей, она видела Олега, он шел ей навстречу, тянул руку и улыбался. «Надеюсь, он простит мне, что я ненадолго позволила себе разлюбить его», – мелькнуло в ее сознании, и все потемнело.

Когда врачи смогут, наконец, высвободить руку Вадима из руки Ани, на нем еще долго останется след от ее впившихся пальцев. До конца эти следы не сойдут до самой смерти самого Вадима.

Фильм вышел на экраны в марте, а спустя почти год, в конце января он возьмет два «Оскара». За лучшую режиссерскую работу и лучшую мужскую роль. Ее дочь и Вадим будут стоять на сцене и благодарить Аню за то, что смогла им подарить эту потрясающую работу ценой своей жизни.

– Я знаю: они там счастливы, – сквозь слезы произнесет их дочь.

Об авторе

С самого детства в моей голове сидели сотни придуманных историй. Я видела их как фильмы. Только это были мои личные фильмы. Очень долго я не понимала, откуда они берутся и зачем, пока не решила описать на бумаге один из них. У меня получилась история о любви. Той которой не существует, но о которой мечтает, наверное, каждый.

Теперь я понимаю, что внутри меня существует огромный придуманный мир и его жители уходят от меня, когда я пишу про них на бумаге. Они хотят уйти в реальный мир. И я не могу их удержать.

Страницы автора в социальных сетях:

https://vk.com/id11363916

https://www.instagram.com/iulkatochkakom

Content

Юлия Мищихина
Любовь как музыка

Часть 1. Любовь как музыка

Глава 1. Навстречу друг к другу

Глава 2. Вместе

Глава 3. Направление: светлое будущее

Часть 2. Любовь как музыка… Мы все преодолеем и все равно будем вместе…

Глава 1. Музыка стала нашей жизнью, а мы стали жизнью друг друга

Глава 2. Иногда, пропадая друг в друге, мы не замечаем опасности, стоящей прямо перед нами

Глава 3. Я едва не потерял тебя снова, но все-таки ты со мной

Часть 3. Любовь как музыка… Стремление в бесконечность

Глава 1. Возвращение домой

Глава 2. Ты научилась жить без меня, но зачем?

Глава 3. Я больше не хочу быть сильной, я хочу быть твоей

Часть 4. Любовь как музыка… Уходящие в забвение

Глава 1. Ты обещал защищать меня, а сам ушел не попрощавшись

Глава 2. Ты ушел, но я все равно нашла тебя

Глава 3. Потерять, найти и снова потерять. Не проще ли уйти вслед за тобой?

Об авторе