Энди Брок

Волшебное время для двоих

The Shock Cassano Baby

© 2016 by Andie Brock

«Волшебное время для двоих»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2017

Глава 1

Изабель Спайсер в последний раз посмотрела на цифры на экране. Первые пункты бизнес-плана были успешно выполнены, ее прогноз оказался верным. Она была уверена, что руководство «Кассано холдингз» будет довольно ее работой.

Захлопнув крышку ноутбука, Изабель убрала его в сумку и посмотрела на часы. Она была готова, но, перед тем как она поедет в город на заседание совета директоров, ей нужно сделать еще одну вещь.

Поднявшись, она поправила свой темно-синий деловой костюм, подошла к софе и взяла сумочку. С учащенно бьющимся сердцем она достала оттуда дрожащей рукой маленькую коробочку, которую купила в аптеке, и пошла в ванную комнату.

– У кого-нибудь есть еще вопросы? – обратился к собравшимся Орландо Кассано, медленно вращая ручку длинными загорелыми пальцами.

Дав отрицательный ответ, члены совета директоров начали убирать в портфели бумаги и электронные устройства.

– Изабель? – Он посмотрел выразительными темными глазами на женщину, сидящую на противоположном конце широкого стеклянного стола. – Вам есть что добавить?

Изабель покачала головой:

– Нет. Думаю, мы все уже обсудили.

«Если бы только это была правда». Оглядевшись по сторонам, она заставила себя улыбнуться людям, входящим в состав правления британского филиала «Кассано холдингз». Но ей не хватило духу посмотреть в глаза генеральному директору компании, который прожигал ее взглядом с того момента, как она два часа назад вошла в конференц-зал. Это было для нее настоящим испытанием.

– Хорошо. В таком случае, думаю, мы можем закончить наше заседание. – Орландо одарил ее ослепительной улыбкой. – Вы проделали отличную работу, Изабель. Уверен, что это будет взаимовыгодное партнерство. Вы хорошо начали, Изабель, можете не сомневаться, – продолжил он, и финансовый директор кивнул в знак согласия. – Еще рано, но если вы сможете повторить это выступление, мы пересмотрим условия вашего контракта раньше, чем вы ожидаете.

– Рада это слышать, – ответила Изабель с натянутой улыбкой.

Когда шесть недель назад она подписывала контракт с «Кассано холдингз», эта новость привела бы ее в восторг. Сейчас она чувствовала себя так, словно мир накренился и она висит на самом краю. Продажа шестидесяти процентов ее бизнеса этой огромной корпорации казалась ей тогда рискованным предприятием, но ее компания под названием «Спайсер шуз» расширялась так быстро, что ей срочно понадобилось крупное финансовое вливание. Сделка с «Кассано холдингз» была единственным вариантом, который пришел ей на ум.

Она гордилась своим умением вести переговоры. Ей удалось обеспечить себе право выкупить со временем двадцать процентов акций своей компании и снова стать владелицей контрольного пакета. Все оказалось проще, чем она думала. Но затем она переспала с великолепным Орландо Кассано и все усложнила. Только сегодня она осознала, какую большую ошибку совершила в ту роковую ночь.

– Все свободны, всем спасибо, – сказал Орландо.

Пожав руку Изабель и поздравив ее с удачной сделкой, члены правления один за другим покинули конференц-зал. Вслед за ними вышла Астрид, высококомпетентная личная помощница Орландо, оставив их с Изабель наедине.

Сердце Изабель бешено стучало, когда она смотрела на красивого высокого мужчину в элегантном темном костюме и белой рубашке, стоящего у окна до пола, из которого открывалась панорама деловых кварталов Лондона. Орландо Кассано был мрачен и задумчив. Сейчас он выглядел более суровым и опасным, чем в день их первой встречи на острове Джакамар.

Оправляясь на его частный остров в Карибском море, чтобы предложить ему выгодную сделку, она представляла его себе холодным расчетливым дельцом. Тогда она сильно нервничала, но в то же время была полна идей и энтузиазма. Ее бизнес-план был выверен до мельчайших деталей, свою речь она репетировала так часто, что выучила ее наизусть. Все знали, что Орландо Кассано крепкий орешек. О его безжалостности ходили легенды. Поэтому когда благодаря одному ее постоянному клиенту, который был знаком с Орландо, у нее появилась возможность встретиться с ним лично, она крепко за нее ухватилась.

Когда она наконец увидела его своими глазами, все ее предубеждения вмиг улетучились. Потому что человек, с которым она познакомилась на острове Джакамар, оказался совсем не таким, каким она себе его представляла. Вопреки ее ожиданиям, он был веселым, очаровательным… и чертовски сексуальным.

Она заметила его сразу. По-другому и быть не могло. Сидя в моторной лодке, полной без умолку болтающих людей, она наблюдала за высоким широкоплечим мужчиной, стоящим на деревянной пристани. На нем были вылинявшие шорты для серфинга и черная майка. Ветер трепал его волнистые темные волосы. Несмотря на его простую одежду, Изабель сразу поняла, кто он. Его уверенная поза и блеск глаз, когда их взгляды встретились, сказали ей, что это тот самый человек, к которому она приехала. Когда он взял ее за руку, чтобы помочь ей выбраться на пристань, по ее телу словно разлился расплавленный огонь.

– Итак, Изабель, – произнес Орландо с еле заметным итальянским акцентом, сложив руки на своей широкой груди. Сегодня в его голосе не было ни намека на былую теплоту. – Почему у меня создается впечатление, будто ты меня избегала все это время?

– Я тебя вовсе не избегала, – вызывающе ответила Изабель. – Я просто была очень занята. Я думала, что именно это тебе и было нужно.

– Занятость – это, конечно, хорошо. Но я не верю, что ты была настолько занята, что тебе было некогда ответить на мои звонки и электронные письма, – сказал он, отойдя от окна и закрыв дверь, ведущую в приемную. – Я уже начал беспокоиться.

Изабель внимательно на него посмотрела, но не увидела на его лице и намека на беспокойство. Несомненно, после того как она сообщит ему свою новость, от его спокойствия не останется и следа.

– Надеюсь, цифры убедили тебя в том, что все идет как надо.

Судя по тому, как Орландо наклонил голову и прищурил глаза, он ждал не такого ответа, но Изабель продолжила:

– Широкое производство начнется на фабрике в Марке[1] в ближайшее время и…

– Я говорю не о фабрике и не о бизнесе, и ты прекрасно это знаешь, – холодно произнес он, сократив расстояние между ними. – Я имею в виду куда более личные вещи. Может, начнем с моего приглашения на ужин, которое ты проигнорировала?

Теперь он стоял так близко от нее, что все ее мысли от волнения перепутались.

Она действительно не ответила на электронное письмо, которое получила от него на прошлой неделе. Впрочем, «проигнорировала» – это не совсем подходящее слово. Она долго смотрела на письмо, пытаясь сформулировать подходящий ответ, но не смогла ничего придумать и в конце концов закрыла его.

Похоже, ее отказ нанес удар по его мужской гордости. В присутствии членов правления он был с ней обходительным, а сейчас держался холодно и отчужденно и совсем не походил на того очаровательного мужчину, с которым она познакомилась на острове Джакамар.

– Я не ответила на твое письмо, потому что не видела в этом смысла.

Он приблизился еще на шаг:

– Продолжай.

Изабель тяжело сглотнула:

– Я думаю, что то, что произошло на Джакамаре… Я имею в виду… – Под его пристальным взглядом она запнулась. – Я думаю, что отныне нас должны связывать строго деловые отношения.

– Ты, правда, так думаешь? – Орландо подошел к ней вплотную, и ее колени задрожали.

– Да, правда.

– Почему, Изабель?

Его сильные теплые ладони легли ей на плечи, и каждая клеточка ее тела зазвенела от сексуального возбуждения. Было так заманчиво обвить руками его шею и прижаться к нему, но она понимала, что это лишь все усложнило бы. Поэтому она решила, что помедлит пару секунд, чтобы успокоиться, а затем отстранится.

Но у Орландо, похоже, были другие планы. Не успела она опомниться, как он запустил пальцы в ее волосы, потянул за них, чтобы наклонить назад ее голову, и накрыл ее губы своими. Это был поцелуй собственника – крепкий, страстный, беспощадный. Его язык вмиг ворвался в глубь ее рта и скользнул по ее языку. Глаза Изабель закрылись, и она почувствовала, как дух сопротивления покидает ее, уступая место эротическому наслаждению.

– Я по тебе соскучился, Изабель, – пробормотал Орландо, оторвавшись на мгновение от ее губ. – Надеюсь, ты тоже по мне скучала, – хрипло добавил он, сделав глубокий вдох.

– Нет!

К Изабель вернулся здравый смысл, и она надавила ладонями на его грудь, чтобы высвободиться из его объятий. Удивленный взгляд Орландо пронзил ее подобно острому лезвию.

– Мы должны положить этому конец, – сказала она единственному мужчине, которого когда-либо по-настоящему желала. – Это больше не должно повториться.

Орландо ослабил узел галстука, который внезапно стал слишком тугим, снял с себя пиджак и бросил его на спинку стула.

Он с нетерпением ждал своей сегодняшней встречи с Изабель. Она должна была стать единственным радостным событием за ближайшие несколько дней, которые, несомненно, будут мрачными и тяжелыми. Но, похоже, и она не доставит ему желаемого удовольствия.

Орландо решил, что, закончив работу в Лондоне, проведет здесь еще один день, прежде чем отправится в Италию оформлять отцовское наследство. Мысль о свободном времени в обществе Изабель казалась ему весьма заманчивой. Но глядя сейчас на выражение ее лица, он подумал, что в Лондоне ему больше делать нечего. Что он может этим же вечером полететь в Италию, а оттуда через несколько дней вернуться домой в Нью-Йорк.

Будь его воля, ноги бы его больше не было в его родном Тревенте. Старый итальянский городок, расположенный между бирюзовыми водами Адриатики и горами Сибилини с заснеженными пиками, был очень живописен, но для Орландо он давно утратил всякую привлекательность. Ему не нужно было ни отцовское имение с замком на горе, ни титул маркиза ди Тревенте, который к нему прилагался. Но отныне он полноправный владелец всего этого.

«Отличное наследство, черт побери!» Орландо почувствовал, как в его душе поднимается новая волна гнева.

Когда-то огромное имение, принадлежавшее многим поколениям семьи Кассано, было процветающим. Сейчас оно находилось в полном запустении. Виноградники и фермы были заброшены, здания, в том числе Кастелло-Тревенте, нуждались в ремонте.

Это было наследство его покойного отца, человека, которого Орландо ненавидел всеми фибрами души, поэтому он не мог дождаться, когда от него избавится. Новость о том, что он должен лично прилететь в Тревенте, привела его в ярость. Команда опытных юристов, которую он туда отправил, не смогла найти лазейку в архаичном итальянском законодательстве, так что ему придется самому встречаться с поверенным отца, с мэром города и одному богу известно с кем еще. Только после этого он сможет выставить на продажу свое имущество и навсегда покинуть город.

Но сначала он должен разобраться в том, что происходит здесь и сейчас. Разумнее всего было бы принять слова Изабель за чистую монету, пожать ей руку и попрощаться с ней навсегда. Но когда дело касалось этой женщины, зов плоти оказывался сильнее голоса разума. Так было с того момента, как он впервые увидел ее в моторной лодке, подплывающей к его частному острову в Карибском море. Сейчас именно его тело не позволяло ему подчиниться словам Изабель. Он понял, что не сможет уйти, пока не получит от нее честные ответы.

К этому моменту Изабель отошла от него еще на несколько шагов. На ее лице читался вызов. Щеки ее порозовели, зеленые глаза были широко распахнуты и неестественно блестели. Она явно что-то недоговаривала, и он ее не отпустит, пока все не выяснит.

Собрав воедино остатки самообладания, Орландо подошел к столу и выдвинул два стула:

– Садись, Изабель.

Немного помедлив, она опустилась на один из них и разгладила свою юбку-карандаш.

– Я могу узнать, почему ты так внезапно переменилась ко мне?

Изабель неловко поерзала на стуле.

– Я… э-э…

– Какой бы ни была причина, я буду уважать твое решение.

– Я это знаю, – ответила она, уставившись на свои соединенные в замок руки.

– Итак? – произнес он, не дождавшись продолжения. Ну почему она не может все сказать прямо? Почему ему приходится вытягивать из нее каждое слово? – Ты хочешь, чтобы я упростил ситуацию, сказав все за тебя?

– Что ты имеешь в виду? – спросила она, подняв на него глаза.

– Ты встретила кого-то еще? У тебя новый бойфренд?

– Ха! – горько усмехнулась она, и он понял, что его предположение, скорее всего, ошибочно. – Не говори глупости, Орландо.

Глупости? Они не виделись больше месяца. Этого времени вполне достаточно для того, чтобы вниманием Изабель завладел другой мужчина.

– Может, ты вернулась к своему прежнему бойфренду? – спросил он, прищурившись. – К тому, о котором ты забыла упомянуть, когда мы были на Джакамаре?

– Конечно нет! – Изабель неистово мотнула головой, и ее густые каштановые волосы рассыпались по плечам. – Будь у меня бойфренд, я бы не стала спать с тобой. Кто я, по-твоему?

Орландо пожал плечами:

– Я не знаю, Изабель. Может, ты сама мне скажешь? Возможно, ты не та женщина, с которой я познакомился на Джакамаре. Она, в отличие от тебя, наслаждалась моим обществом. Так же, как я ее.

– Я действительно им наслаждалась, – призналась она, и ее щеки вспыхнули. – Я не отрицаю, что то, что произошло между нами, было взаимным. И приятным. Но это уже в прошлом. Обстоятельства изменились.

У него не было времени на все эти церемонии. Встав со стула, он выпрямился во весь рост и посмотрел на нее сверху вниз.

– Послушай, Изабель. Мне некогда ходить вокруг да около и играть в игры. Я прилетел в Лондон ненадолго и хочу провести этот вечер с тобой. Меня бы устроило, если бы мы просто поужинали. Но я не собираюсь тебя заставлять. – Он сложил руки на груди: – Если у тебя другие планы, я не буду настаивать. Одно твое слово, и я отступлюсь.

– Я… э-э…

У него возникло плохое предчувствие.

– Продолжай.

Изабель глубоко вдохнула. Орландо затаил дыхание, но ничто не смогло бы подготовить к новости, которую она ему сообщила.

– Я беременна.

Глава 2

Изабель увидела, как напряглись красивые черты Орландо.

– Беременна? – пробормотал он, поднявшись. – Нет. Этого не может быть.

– Это правда, Орландо, – произнесла Изабель глухим голосом, который показался ей чужим.

– Отец этого ребенка точно я?

Ее пронзила боль. Неужели он так плохо ее знает, что ему понадобилось задать ей этот унизительный вопрос?

Она выпрямила спину, собралась с духом и смерила его взглядом, полным презрения.

– Да, Орландо, ты отец. Учитывая тот факт, что ты единственный мужчина, с которым я когда-либо занималась сексом, никакой ошибки тут быть не может.

Он посмотрел на нее с удивлением и недоверием:

– Единственный? Ты хочешь сказать?..

– Да, именно это. До той ночи я была девственницей, Орландо.

Его лицо помрачнело.

– Я не знал. Почему ты ничего мне не сказала, черт побери?

– Почему я должна была тебе говорить? – произнесла Изабель с ледяным спокойствием. – Это мое дело.

– Ты уверена, что беременна?

– Конечно, уверена.

Опустив взор, она уставилась на пару дорогих итальянских ботинок перед ней. В следующую секунду они передвинулись на пару шагов. Снова подняв глаза, она увидела, как Орландо запустил пальцы в волосы. На его лице читался ужас.

– Это случилось из-за порвавшегося презерватива? – спросил он.

Изабель кивнула:

– Похоже на то.

Вспоминая в мельчайших подробностях их страстную ночь на острове Джакамар, она пришла к такому же выводу.

Выругавшись на своем родном языке, Орландо повернулся, подошел к стеклянной стене и прижался к ней ладонями и лбом.

– Как давно ты узнала? – спросил он мгновение спустя.

– Я сделала тест сегодня утром.

Орландо повернулся:

– То есть ты еще не ходила к доктору для подтверждения?

– В этом нет необходимости, Орландо. Эти тесты дают точные результаты. Кроме того, я уже чувствую изменения, которые происходят с моим организмом. Подозрения у меня возникли еще пару недель назад, но, прежде чем поставить тебя в известность, я сама должна была убедиться в том, что беременна.

Отойдя от окна, он поставил стул напротив Изабель и сел на него. Их колени соприкоснулись, и Изабель положила ногу на ногу и поправила юбку.

– В таком случае мы должны решить, как нам быть дальше, – сказал Орландо.

Видя, как к нему возвращается самообладание, Изабель забеспокоилась. Потому что она знала, что Орландо Кассано человек могущественный и безжалостный. Что он привык командовать и ожидать от остальных беспрекословного подчинения. Сейчас у него был хладнокровный вид, словно он и в этот раз собирался принять решение и сделать так, как он считает нужным.

Но она не собирается ему позволять делать выбор за нее и управлять ее жизнью. Она сказала ему, что ждет от него ребенка, и это все. Она собирается взять на себя всю заботу о своем ребенке и должна донести это до Орландо.

Он сидел, подавшись вперед и положив руки себе на колени. Его взгляд был задумчивым. Он был так близко, что она чувствовала слабый аромат одеколона, исходящий от его кожи.

Ее сердце бешено заколотилось, и ей пришлось сделать глубокий вдох, чтобы не потерять самообладание. Этот мужчина приводит ее в смятение, заставляет ее чувствовать то, что она не хочет чувствовать. Он нарушил правила. Ему не следовало ее целовать. Это было несправедливо. То, что случилось на Джакамаре, должно остаться на Джакамаре. Она прочитала это в его глазах после их прощальных объятий, и ее это вполне устраивало. По крайней мере, она всячески пыталась себя в этом убедить, когда покидала на моторной лодке солнечный остров, и слезы, текущие по ее щекам, быстро высыхали на ветру. Она уже тогда понимала, что ей придется изо всех сил бороться со своими чувствами к Орландо. Что если она будет продолжать о нем думать, ее сердце будет разбито.

Когда у нее возникли серьезные подозрения относительно беременности, она решила, что не скажет Орландо о ребенке. Подумала, что в этом случае сможет воспитывать его так, как сама посчитает нужным. Безусловно, в финансовом плане ей придется нелегко, но она справится. Ей ничего не нужно от этого человека. Она не собирается просить у него денег. Тем более она не ждет, что он на ней женится.

Но, каким бы сильным ни было ее желание держать Орландо в неведении, она знала, что совесть не позволит ей долго молчать. В конце концов, мужчина имеет право знать, что станет отцом. Именно поэтому она задержалась здесь после собрания.

– Тебе здесь нечего решать, Орландо, – сказала Изабель. – Это я буду решать, что мне делать дальше.

На его щеке дернулся мускул.

– Прошу прощения?

– Я имею в виду, что готова взять на себя всю заботу о ребенке.

Его темные брови сдвинулись.

– Всю заботу?

– Да. Я ничего от тебя не жду. Я не стану тебе запрещать видеться с ребенком, если ты захочешь присутствовать в его жизни, но его воспитанием я буду заниматься в одиночку.

– Правда? – В его спокойном тоне слышалась угроза.

– Да.

– Ничего себе. – Орландо так резко откинулся назад, что стул под ним качнулся. – Сначала ты сообщаешь мне, что я стану отцом, а затем заявляешь, что собираешься растить ребенка без моей поддержки. Я все правильно понял?

– Да. Я сказала тебе о ребенке, потому что ты имеешь право знать о своем отцовстве, а вовсе не потому, что мне что-то от тебя нужно.

– Как благородно с твоей стороны, – произнес он с сарказмом. – И как я, по-твоему, должен был поступить, узнав от тебя эту новость? Поблагодарить тебя за то, что ты поставила меня в известность, и уйти? Забыть обо всем?

– Да, если ты этого хочешь, – ответила Изабель, не собираясь сдаваться. – У тебя есть выбор.

– Ха! – грубо усмехнулся Орландо. – Поверь мне, у меня нет выбора. И у тебя его тоже нет.

– Орландо, послушай.

Раздался стук в дверь, и в проеме показалась его личная помощница.

– Не сейчас, Астрид, – бросил он, подняв руку.

– Прошу прощения, босс, но я подумала, что вы захотите узнать, что человек, с которым у вас назначена встреча на час тридцать, уже прибыл.

Орландо помассировал виски.

– Да, конечно. Скажите, что я выйду через пять минут.

– Хорошо. – Повернувшись, Астрид удалилась и закрыла дверь.

– Нам нужно поговорить, Изабель, но не здесь. – Орландо посмотрел на часы: – На сегодня у меня запланировано еще несколько важных встреч. Думаю, к семи часам я освобожусь.

Изабель медлила. Одна ее часть хотела отклонить его приглашение, но его напряженные черты и стальной блеск сказали ей, что он так просто не отступит.

Поднявшись, она взяла сумочку и придала своему лицу безразличное выражение.

– Хорошо. Если ты этого хочешь, мы увидимся сегодня вечером. Где ты предлагаешь встретиться?

– Оставь свой адрес Астрид. Я заеду за тобой в семь.

* * *

Орландо молча смотрел вслед удаляющейся Изабель. Ритмичный стук ее каблуков по полированному деревянному полу звучал как обвинение. Когда за ней закрылась дверь, он услышал, как она разговаривает с Астрид. Только когда она ушла, он опустился в кресло и закрыл лицо руками.

Изабель беременна.

Осознание того, что он натворил, было шокирующим. Женщина, которую он едва знал, ждала от него ребенка. До того как он ворвался в ее жизнь и разрушил ее, она была девственницей. Разве это не делает его таким же бессердечным мерзавцем, каким был его отец? Тот соблазнил мать Орландо, когда она была совсем юной, а затем жестоко бросил ее.

Орландо задумчиво сдвинул брови. Почему он не понял, что она была девственницей? Изменилось ли бы что-то, если бы он это понял? Их мимолетный роман был таким внезапным, таким страстным и всепоглощающим, что он пренебрег правилами, которых всегда строго придерживался. С самой первой минуты его так сильно к ней влекло, что он не мог сопротивляться. Это было взаимно. Он помнил, как они с Изабель срывали друг с друга одежду, как во время близости она выгибалась под ним дугой, впившись ногтями в его плечи и крича его имя.

Он также помнил, как она резко вдохнула, когда он впервые вошел в нее. Как на ее глазах выступили слезы, когда они оба наконец рухнули на подушки, чтобы восстановить дыхание. В те минуты он не придавал этому значения, думая лишь об удовлетворении собственных мужских инстинктов и гордясь своей способностью пробудить страсть в красивой женщине.

При одной лишь мысли о последствиях его неосторожности к горлу подкатила тошнота. Ему придется как-то свыкнуться с тем, что он станет отцом. Это будет весьма непростая задача, поскольку он давно поклялся себе, что у него никогда не будет детей. Он на собственном опыте знал, какими разрушительными могут быть отношения между мужчиной и женщиной и как из-за этого страдают ни в чем не повинные дети.

Его детство было настоящим кошмаром. Всякий раз, когда психическое здоровье его матери ухудшалось и она не могла о нем заботиться, его временно отдавали на воспитание в приемную семью. Таким образом ему довелось пожить в нескольких семьях. Мать умерла, ему было двенадцать лет. Для усыновления он был слишком взрослым, а из-за того, что он был зол на весь мир и неуправляем, его больше никто не хотел брать на воспитание. Так он оказался в сиротском приюте. Это мрачное, похожее на тюрьму место четыре с лишним года было его домом.

В последние месяцы своего пребывания там он принял решение разыскать своего отца – человека, который соблазнил его мать и бросил ее, беременную. Человека, который стал причиной ее психических проблем, приведших в конце концов к ее смерти. Человека, который испортил жизнь не только ей, но и ему, Орландо.

Но все это было полжизни назад. В семнадцать лет Орландо купил себе билет до Нью-Йорка и распрощался со своим прошлым. Он работал как проклятый, чтобы стать заметной фигурой в мире большого бизнеса.

Он находился на пике своего успеха. Его жизнь складывалась так, как он хотел.

Пока в нее не вернулись демоны прошлого, чтобы мучить его. После разговора с Изабель будущее казалось ему туманным. У него будет ребенок. Ему было неведомо, что такое быть отцом, но он твердо знал, что будет хорошо заботиться о своем сыне или дочери. Что он никогда не уподобится своему собственному отцу, которого презирал всей душой.

Все это означает, что скоро его жизнь изменится навсегда.

– Я сейчас спущусь.

Повесив трубку домофона, Изабель бросила взгляд в зеркало, покинула квартиру, заперла дверь и быстро пошла вниз по лестнице, на ходу надевая пальто. Она не хотела давать Орландо возможность подняться к ней в квартиру.

Она вовсе не стыдилась своего жилища. Да, оно было маленьким и скромным, и в нем не было роскоши, к которой привык Орландо, зато стоимость аренды была вполне разумной. Кроме того, оно находилось в центре, и до офиса «Спайсер шуз» ей нужно было проехать всего несколько остановок на метро. Причина ее спешки была в том, что ей не хотелось оказаться наедине с Орландо в маленьком помещении.

Она заметила, как Орландо обвел взглядом двор с парковкой, стоянкой для велосипедов и ограждением у мусорных баков, на котором сидело несколько подростков. Услышав стук ее каблуков, он повернулся, и ее сердце подпрыгнуло, как делало всякий раз, когда она видела его. В темно-сером кашемировом пальто он выглядел неуместно на фоне обшарпанных стен с яркими граффити.

– Как долго ты здесь живешь? – спросил он вместо приветствия.

– Пару лет, – ответила она, застегивая пальто. – И в этом нет ничего плохого. Не все могут себе позволить жить на острове в Карибском море или особняке на Лонг-Айленде.

– Разве я сказал, что здесь плохо?

– Нет, но…

– В таком случае я был бы тебе признателен, если бы ты не разбрасывалась голословными обвинениями. – Его глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. – Моя машина вон там.

Ему не было необходимости на нее указывать. Его блестящий черный автомобиль на фоне других машин на стоянке казался кораблем пришельцев. Проходящие мимо люди таращились на него. Подростки дотрагивались до корпуса и заглядывали в окна.

Изабель охватило знакомое чувство паники, и она глубоко задышала, чтобы его подавить. Автомобили, в особенности скоростные, приводили ее в ужас.

Ей было семнадцать, когда ее семья попала в дорожную аварию. Ее отец погиб, мать получила тяжелые травмы обеих ног и оказалась прикована к инвалидной коляске. Изабель отделалась лишь ссадинами и ушибами, но ее жизнь изменилась навсегда. Она отказалась от поступления в университет и решила посвятить себя семейному бизнесу, которому был так предан ее покойный отец. Она надеялась, что усердная работа поможет ей отвлечься от гнетущих мыслей, обеспечить финансовую стабильность работникам «Спайсер шуз» и оплачивать проживание ее матери в дорогом частном учреждении для людей с ограниченными возможностями.

За прошедшие семь лет Изабель удалось добиться успехов в бизнесе, но ее отношения с матерью стали более напряженными. Это отравляло жизнь Изабель, равно как и панические атаки, связанные с поездками на легковом автомобиле. Благодаря психотерапии и решительному настрою она научилась справляться с паникой, но некоторое чувство тревоги все равно оставалось. Улучшить отношения с матерью оказалось намного сложнее, она все еще надеялась, что сможет убедить Нэнси Спайсер, что ее жизнь не закончилась в день аварии. Что, несмотря на свою занятость, она остается ее дочерью и любит ее.

Сделав еще один глубокий вдох, Изабель забралась на пассажирское сиденье и с такой силой сжала руки в кулаки, что ногти впились в ладони. К счастью, Орландо не обратил внимания на ее нервозность. После того как он открыл ей дверцу и стал обходить капот, к нему подошла группа подростков, которые до этого любовались его автомобилем.

– Сколько можно выжать из этой красавицы? – спросил один из ребят.

– Более двухсот километров в час.

«О боже», – подумала Изабель.

– Круто. Вы это делали?

– Однажды я разогнался до ста пятидесяти на автобане в Германии, но это был далеко не предел, – ответил Орландо, открыв пассажирскую дверцу.

– Ничего себе. Класс!

Ее чувство тревоги усилилось, и она нажала на клаксон, чтобы привлечь внимание Орландо. Чем скорее начнется эта поездка, тем скорее она закончится.

– Ты в порядке? – спросил заглянувший в салон Орландо.

– Да, – ответила она с притворным спокойствием. – Давай не будем зря терять время.

Ловко сев за руль, Орландо повернул ключ в замке зажигания и нажал на педаль газа. Мотор заурчал. Посмотрев в окно, Изабель увидела восхищенные лица мальчишек.

– Ты слишком нетерпелива, – сказал он. – Что плохого в том, что я немного пообщался с этими ребятами?

– Ты бы не стал этого говорить, если бы обгоревший корпус твоей машины нашли где-нибудь на пустыре.

– И ты еще обвиняешь меня в предвзятом отношении, – фыркнул он.

Изабель сердито посмотрела на него:

– Я не говорю, что эти ребята плохие, но шикарные автомобили вроде этого – настоящая приманка для тех, кто угоняет машины с целью прокатиться. Человек, покупающий себе такой автомобиль, сам напрашивается на неприятности.

– Ты снова выдвигаешь голословные обвинения. Не нужно предвзято относиться к людям, которые ниже тебя по происхождению. Я тоже в юности мечтательно глазел на дорогие машины.

– Я не сторонник предвзятого отношения к кому-либо и отлично лажу со своими соседями. Но я сомневаюсь, что у тебя может быть что-то общее с этими мальчишками.

Орландо поднял брови, словно собирался что-то сказать, но передумал и полностью сосредоточился на дороге.

– Я просто пытаюсь сказать, что к подросткам следует относиться с уважением, – произнес он спустя некоторое время. – Далеко не все, глядя на чужую дорогую машину, захотят пойти по кривой дорожке. Многие, напротив, будут много работать и стремиться к лучшему.

Его нравоучительная лекция так возмутила Изабель, что она забыла о своем страхе.

Точнее, почти забыла. Когда машина внезапно сорвалась с места, а затем резко повернула, Изабель испуганно вскрикнула. Затем, вцепившись в края сиденья, она обернулась, уверенная в том, что ее соседи разбежались врассыпную. Вместо этого она увидела улыбающиеся лица и поднятые вверх большие пальцы рук.

– Орландо, что ты делаешь, черт побери?

– Они ожидали увидеть что-то подобное, – ответил он, выезжая на дорогу. – Если ты демонстрируешь кому-то мечту, не нужно его разочаровывать.

Изабель откинулась на спинку кожаного сиденья. Ее сердце бешено стучало. Для нее это была не мечта, а кошмар.

Глава 3

Пожалуйста, садись. – Орландо указал Изабель на место напротив него.

Когда они прибыли в ресторан, она сразу пошла в дамскую комнату, чтобы поправить прическу и собраться с духом перед их разговором. К счастью, движение на дорогах было затрудненным, и у Орландо не было возможности превысить скорость. В пути они оба молчали. Пару раз он пробовал с ней заговорить, но, получив односложные ответы, оставил попытки.

Ее не было минут пять или шесть, но, судя по мрачному выражению его лица, ее отсутствие показалось ему слишком долгим.

– Я сделал заказ для нас обоих. – Орландо взял бутылку вина и подался вперед, чтобы наполнить ее бокал, но она покачала головой и потянулась за графином с водой. – Я знаком с шеф-поваром. То, что он рекомендует, всегда оказывается превосходным. Надеюсь, ты не против, что я сделал выбор за тебя?

– Нет, не против.

Ее беспокоило не то, что ей может не понравиться еда, а то, что Орландо контролирует каждую мелочь.

Глубоко вдохнув, она обвела взглядом тускло освещенный зал. Они сидели в укромном уголке фешенебельного ресторана. Чтобы попасть в него, нужно было забронировать столик за несколько месяцев, но Орландо Кассано удалось это сделать за пару минут.

Она увидела за другими столиками нескольких знаменитостей. В обычной ситуации она стала бы из любопытства разглядывать их спутников, но сейчас ее внимание было полностью приковано к одному-единственному человеку – мужчине, сидящему напротив нее.

– Очевидно, нам с тобой нужно многое обсудить, – произнес Орландо сухим деловым тоном, вращая в руке бокал с красным вином. – Когда должен родиться ребенок?

– В начале декабря.

– Итак, сколько времени у нас есть? Семь месяцев?

У нас? С каких это пор он и она превратились в «нас»?

Изабель сделала глоток воды:

– Да. Если мои подсчеты верны, ребенок появится на свет второго декабря.

– Нужно, чтобы дату подтвердил доктор.

– Это ребенок, Орландо, а не предмет сделки, – язвительно произнесла Изабель. – Ты не сможешь наложить на кого-либо штраф, если срок не будет соблюден.

В темных глазах Орландо появился опасный блеск, но он не стал отвечать колкостью на колкость.

– Я найду для тебя лучшего акушера, – сказал он вместо этого.

– В этом нет необходимости. Я сама выберу себе врача.

– Хорошо. – Он раздраженно вздохнул: – В таком случае поехали туда, где мы будем жить.

Изабель аккуратно поставила стакан на стол.

– Мы? Ты имеешь в виду «вместе»?

– Я подумал, что удобнее всего нам было бы жить в Нью-Йорке. У меня там большая квартира, и…

Ее охватила паника.

– Минуточку, Орландо. Я не могу переехать в Нью-Йорк. Здесь, в Лондоне, вся моя жизнь. Мой дом, мой бизнес.

– «Спайсер шуз» стала международной компанией, Изабель. Разве ты не к этому стремилась? Скоро у тебя открывается крупный магазин на Пятой авеню. Тебе не помешало бы проводить больше времени в Нью-Йорке, посещать премьеры и благотворительные мероприятия. Это идет на пользу бизнесу. – Сделав паузу он вгляделся в ее лицо: – Говоря о своем доме, что ты имеешь в виду? Предлагаешь мне перебраться в твою квартиру? Подозреваю, что в ней нам троим было бы тесновато.

Изабель расправила плечи:

– Я не давала согласия на то, чтобы жить вместе с тобой.

– Нам обоим придется пойти на жертву.

Пойти на жертву? Значит, вот как он относится ко всей этой ситуации?

В отличие от него, Изабель не относилась к будущему ребенку как к проблеме. Она уже любила его и знала, что сделает все для того, чтобы защитить его и обеспечить всем необходимым. Это не жертва, а любовь. У Орландо все иначе. Он не испытывает эмоциональной привязанности к будущему малышу. Для него он тяжелое бремя, которое он вынужден на себе нести.

– Я уже говорила тебе, Орландо, что готова растить ребенка одна, взять на себя полную ответственность за него. Тебе не нужно идти ни на какие жертвы ради этого ребенка.

– Позволь мне кое-что прояснить, Изабель, – произнес Орландо с обманчивым спокойствием. – Я намерен разделить с тобой ответственность за ребенка, а это подразумевает жертвы. Но я пойду на эти жертвы добровольно и охотно. Для меня возможен только такой вариант.

Орландо оказался благородным человеком, но он хочет, чтобы она оставила свою привычную жизнь в Лондоне, перебралась на другой конец земного шара и жила с ним под одной крышей только ради их общего ребенка.

– Я отдаю себе отчет в том, что после рождения малыша моя жизнь сильно изменится, но не готова перебраться на другой континент.

– У тебя есть идея получше?

– Не понимаю, почему мы не можем оба присутствовать в жизни ребенка, живя при этом раздельно.

За этим последовало напряженное молчание. Изабель слышала приглушенные голоса и хрипловатый смех женщины за соседним столиком.

– Я не хочу «присутствовать в жизни» ребенка, Изабель, – сказал он наконец, пристально глядя на нее глазами цвета темного шоколада. – Я хочу быть его отцом.

Это было произнесено таким решительным тоном, что у нее не осталось сомнений в серьезности его намерений.

– И я хочу быть отцом с самого начала. То есть с того дня, как узнал о ребенке. Я буду поддерживать его материально и эмоционально. Я буду участвовать в принятии решений, касающихся всех аспектов его жизни. Даже когда он станет взрослым, я буду продолжать ему помогать. Я ясно выразился?

Изабель сглотнула.

– Да, я забыл упомянуть еще об одной детали, – добавил он. – Мы с тобой должны пожениться.

Орландо увидел панику, промелькнувшую в глазах Изабель. Ее реакция уязвила его мужское самолюбие. Любая другая женщина на ее месте с радостью согласилась бы стать его женой. Впрочем, до сих пор он ни разу никому не делал предложения руки и сердца. Женщины, с которыми он обычно проводил досуг, довольствовались его умелыми ласками и дорогими подарками и не требовали большего. Он был убежден, что не годен для брака и что большинство детей с рождения обречены на боль и страдания.

Но обстоятельства резко изменились. В его жизни произошло то, чего он никак не ожидал. Он твердо решил жениться на Изабель, потому что не мог допустить, чтобы его ребенок был незаконнорожденным. Не мог последовать примеру своего подлого отца.

– Пожениться? – холодно переспросила Изабель, когда к ней вернулось самообладание. – Прости, но я не могу на это пойти.

Орландо почувствовал, как кровь забурлила в его жилах.

– Боюсь, что ты все же должна будешь стать моей женой.

– Я ничего тебе не должна, Орландо!

Резкий ответ Изабель привел его в замешательство. В конце концов Орландо заставил себя признать ее правоту. Хозяйкой положения была она. Ничто не мешало ей отклонить его предложение и уйти.

Официант принес их заказ, и Изабель вежливо его поблагодарила.

Орландо понял, что если не будет действовать осторожно, то потерпит неудачу.

Взяв нож и вилку, он отрезал кусочек морского гребешка.

– Мне жаль, что мысль о нашем браке вызывает у тебя отвращение. Но я думаю, что нам нужно сделать что-нибудь, чтобы защитить интересы нашего ребенка. Причем как можно скорее. Кто знает, что может произойти в будущем.

– Что ты имеешь в виду?

– Например, ты можешь встретить другого мужчину и построить с ним счастливую семейную жизнь, в которой мне не будет места.

– Этого не произойдет.

– Такой поворот событий нельзя исключать.

– Что ты хочешь сказать? Что мы должны пожениться, чтобы у тебя были законные права на ребенка?

– Это одна из причин.

– В таком случае я даю тебе честное слово, что никогда не буду запрещать тебе видеться с ребенком.

– Боюсь, этого недостаточно.

– В таком случае составь официальный документ, которые защитит твои отцовские права. Я его подпишу, и вопрос будет решен.

– Именно так я и собираюсь поступить, – сказал Орландо, встретившись с ней взглядом. – Этот документ называется свидетельство о браке.

Внутри у него все кипело от гнева, но он не мог выпустить его наружу, поэтому решил попробовать применить другую тактику.

– Послушай, Изабель, к незаконнорожденным детям до сих пор относятся с некоторым предубеждением, словно они неполноценные. Я говорю это, основываясь на собственном опыте. Я не хочу, чтобы наш ребенок повторил мою судьбу, и не допущу этого.

Выражение ее лица изменилось, взгляд смягчился, и Орландо тут же пожалел о своем признании. Обычно он добивался своей цели с помощью ума, упорства и хитрости. Именно эти качества помогли бедному мальчишке из маленького итальянского городка стать миллиардером. Он не привык давить на жалость.

Изабель не интересует его успех. Он уже убедился в том, что на нее невозможно произвести впечатление большими деньгами. Возможно, если он больше расскажет ей о своем прошлом, ему удастся ее убедить.

– Твои родители не были женаты? – спросила Изабель.

– Нет.

– Они жили вместе?

– Нет. Я родился в результате мимолетной интрижки. Мой отец был женат, и, когда моя мать забеременела, он бросил ее. Она подала иск об установлении отцовства, потому что хотела, чтобы я носил фамилию Кассано. Лучше бы она не беспокоилась.

Изабель посмотрела на него поверх стакана воды:

– Значит, твой отец был вынужден в конце концов тебя признать?

Орландо тяжело сглотнул:

– Да, но дальше этого дело не зашло. Когда мне было семнадцать, я разыскал его. Со своей законной женой он давно развелся, детей у них не было. Мы с ним общались какое-то время, но наши отношения не сложились.

«Не сложились» – это слишком мягко сказано. Знакомство с отцом было самой большой ошибкой, которую когда-либо совершал Орландо.

Находясь на пороге вступления во взрослую жизнь, он захотел встретиться со своим отцом, посмотреть ему в глаза и сказать, как сильно он его презирает. Но все вышло совсем не так. К большому удивлению Орландо, Карло Кассано оказал радушный прием сыну, которого никогда не видел, и очаровал его. Отец познакомил его с миром роскоши и богатства, который так отличался от мира бедности и лишений, к которому привык Орландо.

И Орландо купился на эту показную роскошь. Предпочел проигнорировать все ужасные вещи, которые рассказывала ему мать об отце, и убедил себя в том, что хочет именно такой жизни. Поэтому когда отец предложил ему работать на него, он с радостью ухватился за эту возможность.

Но скоро он пожалел о том, что оставил без внимания предостережения матери. Его отец оказался даже еще более безнравственным и испорченным человеком, чем она думала. Недолгое общение Орландо с Карло Кассано обернулось ужасной трагедией – смертью девушки по имени София, первой любовью Орландо. Он никогда не простит своего отца за то, что случилось. И самого себя тоже.

– Ты знаешь, где он сейчас? – поинтересовалась Изабель.

– Да. Лежит в фамильном склепе в имении Кассано в Тревенте.

– Мне жаль.

– А мне нисколько. – Орландо был бы рад, если бы Карло Кассано горел в аду.

– Тревенте… – Изабель задумчиво прищурилась. – Кажется, этот город находится в итальянской области Марке?

– Верно.

– Значит, ты вырос в Марке? Ты поэтому предложил расположить фабрику «Спайсер шуз» именно там? Поэтому так быстро нашел для нее подходящее место?

– У меня связи по всему миру, – ответил Орландо, приступив к еде. – Область Марке известна тем, что там производятся высококачественные изделия из кожи. По-моему, это было логичное решение.

– Логичное. Конечно.

Ее самодовольный тон возмутил его, но он не подал виду.

– Думаю, теперь ты понимаешь, почему нам нужно пожениться. Мы должны узаконить происхождение нашего ребенка. Ему нужна стабильность. По правде говоря, мне тоже.

Изабель опустила взор и убрала за ухо прядь волос. Она выглядела спокойной, но напряженные плечи и спина выдавали ее нервозность.

– Это большая ответственность, Орландо.

– Я это знаю. – Почувствовав, что ее сопротивление ослабевает, он добавил более мягким тоном: – К выполнению родительских обязанностей нужно относиться со всей серьезностью.

– Если я и соглашусь выйти за тебя замуж, то только при одном условии.

– При каком?

– Я хочу, чтобы мы подождали со свадьбой до рождения ребенка.

Ее красивое лицо выражало решимость, и Орландо, взвесив все «за» и «против», пришел к выводу, что ему лучше уступить.

– Хорошо, – ответил он, довольный тем, как все складывалось на данный момент.

– К вам пришел посетитель.

Дэйзи, молодая практикантка «Спайсер шуз», пересекла мастерскую и заглянула в кабинет Изабель. Увидев ее широко распахнутые глаза и разрумянившиеся щеки, Изабель сразу поняла, кто к ней пришел. Ни одна женщина не могла остаться равнодушной к мужественной красоте Орландо Кассано.

Изабель потерла виски. Этим утром она не была настроена встречаться с человеком, который только и делал, что ею командовал. С нее было достаточно вчерашнего ужина, во время которого она каким-то образом согласилась выйти за него замуж. Это так ее потрясло, что она, едва притронувшись к еде, сослалась на головную боль, вызвала себе такси и поехала домой.

Она понимала, что брак с Орландо может быть опасен для ее сердца, которое и так разрывалось из-за потери отца и сложных отношений с матерью. Она никогда не испытывала настоящей любви, убеждала себя, что это не для нее.

После роковой автоаварии Изабель сама обрекла себя на эмоциональную изоляцию в качестве наказания за произошедшее. В той аварии была виновата она, поэтому она не заслуживала счастья.

Влюбленность в Орландо Кассано не сделает ее счастливой. Скорее наоборот. Поэтому она должна любой ценой защитить свое сердце, которое начинает учащенно биться всякий раз, когда она находится в опасной близости от Орландо.

Но, проворочавшись всю ночь с боку на бок, она поняла, что Орландо прав. Для ребенка в самом деле будет лучше, если его родители будут состоять в законном браке.

Изабель никогда прежде не задумывалась о проблемах, которые испытывают незаконнорожденные дети. Она воспитывалась двумя родителями, которые состояли в браке. Впрочем, их отношения были далеко не идеальными. Изабель помнила, как засовывала голову под подушку, чтобы не слышать родительских перебранок, и клялась самой себе, что никогда не выйдет замуж.

Воспоминания ее матери об этом браке были совсем другими. После аварии, в которой трагически погиб ее муж, она отзывалась о нем чуть ли не как о святом и идеализировала их брак. Она часто говорила дочери, каким хорошим был ее отец, и чувство вины стало постоянным спутником Изабель.

Рассказ Орландо о его происхождении был довольно сухим, но Изабель поняла, что тот факт, что он был рожден вне брака, отравляет ему жизнь. Несомненно, он поделился с ней этими пикантными подробностями, чтобы заставить ее сделать так, как он хочет. Хорошо, что ей, по крайней мере, удалось отложить их свадьбу до рождения ребенка. Это была ее маленькая победа.

Сегодня у нее возникла проблема другого рода. Образцы первого выпуска продукции новой фабрики в Марке не соответствовали ее требованиям. Доставая их из коробок, Изабель снова и снова испытывала разочарование. Стежки швов были слишком крупными, оттенки цветов – неправильными, да и качество отделки оставляло желать лучшего. Сейчас груда неудавшихся изделий лежала у нее на столе вперемешку с упаковками.

– Я никого не хочу сейчас видеть, Дэйзи, – Изабель убрала за уши пряди волос. – Пожалуйста, скажи, что я занята.

– Я вижу, – донесся из-за спины Дэйзи голос Орландо. Захихикав, девушка отошла в сторону, чтобы впустить его в кабинет. Изабель показалось, что помещение внезапно уменьшилось в размерах. Бросив взгляд на нежданного гостя, она снова переключила свое внимание на стол с изделиями: – Ты пришел не вовремя, Орландо.

Проигнорировав ее слова, Орландо подошел ближе к столу и посмотрел на кучу обуви:

– Образцы с новой фабрики?

– Да, и они просто ужасны. – Изабель взяла за каблук лежащую сверху туфлю и продемонстрировала Орландо ремешок. – Ты только посмотри на это. Здесь даже расстояние между дырочками разное.

– Дай-ка я взгляну. – Взяв у нее туфлю, Орландо начал рассматривать ремешок. – По-моему, все хорошо. Правда, Дэйзи?

Дэйзи кивнула.

– Мнение Дэйзи нельзя считать авторитетным. Она пришла сюда недавно. – Забрав у него туфлю, Изабель положила ее в одну из коробок. – Решения, касающиеся подобных вещей, принимаю только я. И я считаю, что работа выполнена ненадлежащим образом.

– Да, но все можно исправить. Давай начнем с кофе.

– Какой вы предпочитаете? – услужливо спросила Дэйзи. – Я сейчас приготовлю.

– Эспрессо, если можно.

– Изабель?

– Мне ничего не надо.

Ее раздражало, что Орландо снова командует. Кроме того, в последнее время вкус кофе стал вызывать у нее отвращение.

Выдвинув стул, Орландо сел на него:

– У любого нового предприятия возникают так называемые «болезни роста», – сказал он со знанием дела, рассматривая босоножку со стразами.

– Я это знаю, но это гораздо серьезнее, чем болезни роста. Это катастрофа.

– Ты преувеличиваешь. Не забывай, что эта обувь массового производства. Она никогда не будет того же качества, что и та, которую изготавливают здесь, в мастерской. – Он кивком указал ей на дверь со стеклянными панелями. – Тут делают обувь высшего качества. Это дорогой штучный товар, и требования к нему должны быть выше.

– Спасибо, что все мне объяснил, – произнесла она с сарказмом. – Когда я захочу услышать твое мнение относительно моего бизнеса, я дам тебе знать.

Орландо никак на это не отреагировал. Ей не удалось поставить его на место, и она еще сильнее на него разозлилась.

– Я могу узнать, что ты здесь делаешь? – бросила она. – Уверена, тебе есть чем заняться в «Кассано холдингз».

С этими словами она смахнула со стола образцы, села за компьютер и открыла электронную почту, давая Орландо понять, что ему пора уходить.

– Возможно, я могу тебе помочь решить проблему с этими образцами, – сказал он, проигнорировав ее намек.

Изабель открыла первое письмо и начала его читать:

– Я в этом очень сомневаюсь.

– Сегодня после обеда я лечу в Марке. У меня гам дела. Я могу сходить на фабрику и поговорить с контролером о качестве образцов.

Изабель наконец повернулась и посмотрела на него.

– В этом нет необходимости. Когда я заключала договор с «Кассано холдингз», я поставила условие, что буду полностью контролировать процесс производства. Проблема с образцами моя, а не твоя, и я намерена сама ее решить.

– Как хочешь.

В воздухе повисло напряженное молчание.

– Ты можешь летать? – внезапно спросил Орландо.

Изабель тупо уставилась на него, не понимая, что он имеет в виду.

– Тот факт, что я беременна, не означает, что у меня развились сверхъестественные способности.

Орландо с трудом сдержал улыбку.

– Я имел в виду, что ты могла бы полететь в Марке вместе со мной. У меня свой самолет, и я уже распорядился, чтобы его подготовили к вылету. Ты могла бы сама посетить фабрику и решить проблемы.

– Я не могу. – Изабель огляделась по сторонам, отчаянно пытаясь найти отговорку. – У меня слишком много дел здесь.

– Ты могла бы их кому-нибудь поручить.

В этот момент дверь открылась, и в кабинете появилась улыбающаяся Дэйзи с чашкой эспрессо.

– Уверен, что Дэйзи могла бы пару дней побыть здесь за главного, – промурлыкал он. – Правда, Дэйзи?

Лицо девушки просияло.

– Конечно. Никаких проблем. Вы можете доверить мне дела, Изабель. Я справлюсь.

– В таком случае все решено. – Орландо перевел взгляд на Изабель: – Мы вылетаем в четыре часа. Я приеду сюда за тобой в три.

Глава 4

Прогулка по мощеным улицам Тревенте подняла Изабель настроение.

Ее визит на фабрику прошел хорошо. Начальник производственного отдела устроил для нее экскурсию и познакомил ее с технологом, закройщиками и швеями. Все проявляли преданность делу и энтузиазм, и Изабель не составило труда объяснить им, какого уровня качество ей нужно. Она почувствовала такое же сильное воодушевление, как и три месяца назад, когда марка «Спайсер шуз» обрела известность благодаря актрисе первой величины. Когда во время популярной вечерней телепередачи интервьюер задал кинодиве провокационный вопрос, та сняла туфлю и замахнулась, словно хотела запустить ей в него, но тут же передумала и произнесла свою знаменитую фразу:

– Ни один мужчина не стоит того, чтобы портить из-за него туфли от «Спайсер шуз».

После этого все внезапно заговорили о «Спайсер шуз», в печатной прессе стали появляться одна за другой заметки об этой марке, и не успела Изабель опомниться, как на нее обрушился шквал заказов от богатых и знаменитых людей со всех уголков земного шара. Это означало, что ее небольшой бизнес должен был претерпеть значительные изменения.

Основанная пятьдесят с лишним лет назад ее дедом фирма «Спайсер шуз» всегда специализировалась на изготовлении дорогой эксклюзивной обуви, поэтому не могла похвастать большим числом клиентов. Бывали времена, когда Изабель едва хватало выручки, чтобы заплатить жалование двенадцати мастерам, которые на нее работали.

Все изменилось в одночасье. Изабель понимала, что внезапно выросшая популярность марки повлечет за собой новые трудности, в том числе финансовые, но не могла упустить возможность поднять «Спайсер шуз» на новый уровень. Она обратилась за помощью к Орландо Кассано… и оказалась в его объятиях.

К большому облегчению Изабель, пока она была избавлена от его общества. Если во время их последних встреч в Лондоне он пребывал в хорошем расположении духа, то в Италии неожиданно стал мрачным и задумчивым.

Была уже почти ночь, когда они прибыли в отель, расположенный на краю утеса. Это великолепное здание когда-то было монастырем. Сводчатые потолки из необлицованного камня прекрасно сочетались со стеклянными полами и современной мебелью. Человек, придумавший этот интерьер, несомненно, был гением.

Их проводили в апартаменты, забронированные Орландо, и Изабель, тут же выбрав себе одну из двух спален, закрылась в ней. Она слишком устала, чтобы спросить Орландо о том, почему он вдруг стал таким угрюмым и неразговорчивым. Она предположила, что дело было в ней и ребенке. Что он наконец осознал, что попал в ловушку. Но это был его собственный выбор. Разве она не пыталась убедить его в том, что не нуждается в его поддержке?

Сегодня утром его настроение было еще хуже, чем вчера. Он разбудил ее громким стуком в дверь. На ней была пижама, но она все равно натянула одеяло до подбородка. Войдя в ее спальню, Орландо сообщил ей, что ему нужно уехать по делам и он вернется только к ужину. Сказал, что договорился с одним из шоферов, работающим в отеле, и тот в любое время отвезет ее на фабрику. После этого он закрыл дверь и ушел.

Тревенте оказался настоящим обувным раем. В этом средневековом городке, расположенном в горах, на каждом шагу были разнообразные обувные магазины, начиная от бутиков известных брендов и заканчивая сапожными мастерскими с изделиями ручной работы, которые ни в чем не уступали изделиям дорогих марок.

Изабель была очарована городом, воздух которого в эти майские дни был наполнен ароматом цветущих апельсиновых деревьев. Несмотря на довольно поздний час, на улицах было полно людей. Одни посещали кафе и рестораны, другие просто гуляли, время от времени заглядывая в магазины.

Изабель с восхищением разглядывала красивую пару туфель в одной из витрин, когда почувствовала, что у нее за спиной кто-то стоит.

– Значит, вот ты где.

Услышав знакомый бархатный голос, она повернулась и увидела мощный торс в расстегнутой кожаной куртке.

– Мы договорились поужинать вместе, забыла? – спросил Орландо, прищурив глаза.

Изабель отогнула край рукава, посмотрела на часы и обнаружила, что должна была встретиться с ним в местном ресторане полчаса назад.

– Прости. Я потеряла ощущение времени. Это удивительное место.

Она улыбнулась, но тут же пожалела об этом, поймав его взгляд, полный враждебности.

– Не такое удивительное, когда ты голоден как волк. – Взяв ее за руку, он молча повел ее в сторону ресторана. Он шел быстро, не давая ей возможности полюбоваться балкончиками с затейливыми коваными решетками и контейнерами с яркими душистыми цветами.

Изабель недоумевала. Да, она опоздала на встречу, но зачем реагировать на это так, словно она совершила что-то предосудительное?

Когда ей надоело семенить рядом с ним, она выдернула свою руку из его руки.

– Ты не мог бы идти помедленнее? Я за тобой не успеваю.

Орландо уставился на ее вздымающуюся и опускающуюся грудь. Ее бросило в жар, и она тут же пожалела о том, что они остановились.

– Все дело в туфлях. – Чтобы избежать его взгляда, она прислонилась к стене, подняла ногу и посмотрела на каблук. – Они не подходят для мощеных улиц.

Опустив голову, он посмотрел на ее туфлю с открытым мыском и закрытым сводом стопы со шнуровкой.

– Похоже на то. Что это за странная модель обуви?

Сделав глубокий вдох, Изабель заставила себя снова встретиться с ним взглядом.

– Это нечто среднее между босоножками и ботильонами.

В его глазах появился блеск желания, и ее пульс участился.

– Уверен, они будут очень популярны.

– Надеюсь. Но если бы я знала, что мне придется быстро ходить по булыжнику, я бы надела кроссовки.

– Я рад, что ты этого не сделала. – Услышав шум приближающегося скутера, он уперся ладонями в стену по обе стороны от ее головы. – Мне очень нравятся твои туфли, – добавил он хриплым голосом, от которого все нервные окончания в ее геле зазвенели как натянутые струны.

Скутер промчался мимо, посигналив им, но Орландо не отстранился. Он был так близко, что его дыхание согревало ей щеку.

– По правде говоря, я нахожу все твои модели отличными.

– Спасибо. – Изабель удивило, что ее голос прозвучал спокойно, тогда как внутри у нее все трепетало.

Орландо продолжал пристально на нее смотреть. В какой-то момент ее губы открылись в молчаливом приглашении. Тогда Орландо медленно наклонился и прошептал в миллиметре от них:

– Это одна из причин, по которым я согласился инвестировать средства в «Спайсер шуз».

Изабель хотелось выяснить опытным путем остальные причины, но Орландо внезапно отстранился:

– Может, мы все-таки дойдем до ресторана и поедим?

Ресторан «Лусарди» оказался небольшим и уютным. От восхитительных ароматов, витавших в воздухе, у Изабель потекли слюнки. Зал был полон посетителей. Главным образом это были большие семьи, состоящие из нескольких поколений. Позвякивание столовых приборов о тарелки сопровождалось болтовней и смехом.

Столик, к которому их проводил метрдотель, располагался в уголке. Там было тесновато, и их ноги несколько раз соприкоснулись, когда они усаживались, зато обслуживание было на высшем уровне. Совсем скоро им принесли фритто мисто, фаршированные оливки и самую вкусную лазанью, которую Изабель когда-либо пробовала. Осознав, что пропустила обед, она с аппетитом набросилась на еду.

– Итак, как прошел твой день на фабрике? – спросил Орландо, когда они съели большую часть того, что заказали.

– Хорошо. Новые машины произвели на меня большое впечатление. Швеи уже работают за ними. Меня удивило то, с какой быстротой все было устроено.

– Когда начался экономический спад, несколько фабрик были закрыты. Многие квалифицированные швеи остались без работы. Я сразу понял, что Марке отличное место для фабрики «Спайсер шуз».

– Ты был прав. Я была рада увидеть собственными глазами, на что пошли вложенные тобой средства. Все преданы общему делу и работают с большим энтузиазмом.

– Так и должно быть. Если у человека есть стабильная работа с достойной зарплатой, ему не нужно беспокоиться о том, чем накормить детей. Если бизнес пойдет в гору, ты сможешь давать работникам щедрые премии.

– Будем на это надеяться, – улыбнулась Изабель.

– Как насчет контроля качества? Ты решила эту проблему?

– Думаю, да. Признаться, моя реакция была слишком бурной, когда я впервые увидела образцы.

Орландо вспомнил, какое выражение лица было у нее вчера, когда она резким движением руки смахнула со стола образцы. Ее зеленые глаза неистово сверкали, щеки раскраснелись.

– Ну не знаю. Промежутки между дырочками на том ремешке действительно были разными. Такое может кого угодно довести до белого каления.

Изабель тупо уставилась на него, очевидно, не понимая, шутит он или говорит всерьез. Затем ее пухлые губы медленно растянулись в улыбке, от которой в паху у него все затрепетало.

Она ничего не сказала на его шутку, потому что в этот момент официант принес ей шоколадное суфле. Поблагодарив его, она взяла ложечкой кусочек десерта и отправила его в рот.

– М-м-м… Как вкусно. – Она снова наполнила ложку и протянула ее Орландо: – Хочешь попробовать?

– Нет, спасибо, – ответил он, сложив руки на груди.

– Как прошел твой день? – спросила Изабель, облизав губы. – Ты мне не рассказывал, какие дела привели тебя в Тревенте.

Орландо не собирался этого делать, но в ее ищущем взгляде, обращенном на него, было что-то, что поколебало его решимость.

– Я прилетел сюда оформлять документы на наследство.

– Правда? – Изабель положила ложечку на тарелку. – И что это за наследство?

Похоже, ему наконец удалось ее заинтересовать.

– Имение с замком и титул маркиза ди Тревенте, который к нему прилагается.

Лицо Изабель вытянулось от изумления.

– Не может быть! Хочешь сказать, что ты маркиз?

– Да, ты правильно поняла. Но пока ты не начала воображать себя маркизой, я лучше скажу тебе, что намерен отказаться от титула и продать замок. Конечно, если найду идиота, который захочет его купить.

– Продать замок? Почему?

– Это не имеет значения. – Орландо обвел взглядом зал в поисках официанта. – Ты готова уйти?

– Пока нет. – Подавшись вперед, она накрыла его ладонь своей, но тут же отдернула руку, словно обжегшись. – Я просто спрашиваю, Орландо. Полагаю, твоя семья владела этим титулом на протяжении нескольких поколений.

Орландо безразлично пожал плечами.

– Разве ты не должен его защищать? Передать его следующему поколению?

– Нет, не должен. И, откровенно говоря, это не твое дело, – отрезал он, после чего достал из бумажника несколько банкнот и положил их на стол. – Мы уходим, Изабель.

Но она не сдвинулась с места.

– Ты не думал, что, прежде чем принимать это решение, тебе следовало бы обсудить его со мной?

Орландо, который начал подниматься из-за стола, замер на полпути. Он не ослышался?

– Обсудить с тобой?

– Да.

– С какой стати?

– Э-э… – На шее и щеках Изабель проступила краска смущения. – Из-за нашего будущего ребенка, разумеется. – Она резко вдохнула. – Я имею в виду, что вполне возможно, у нас родится мальчик, и было бы несправедливо лишить его этого наследства.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, Изабель, – тихо произнес он, наклонившись так, что его лицо оказалось поблизости от ее лица. – Думаю, мы должны немедленно закончить этот разговор.

Ему хотелось схватить ее за руку, вывести из ресторана и поцеловать ее с такой страстью, что она забыла бы о замках и титулах и взмолилась о пощаде, но он был вынужден сдержаться.

– А твой отец? – не унималась Изабель, которую, похоже, лишь раззадорил его гнев.

– При чем здесь мой отец?

Злость, с которой он это произнес, должна была ее отпугнуть, но этого не случилось.

– Что он сказал бы, если бы узнал, что ты собираешься продать имение? – продолжила она из упрямства. – Разве, назвав тебя в завещании своим наследником, он не поручил тебе заботу о родовом имении?

– Ха! – горько усмехнулся Орландо и снова опустился на стул. – Ты даже представить себе не можешь, насколько нелепо твое предположение. Довожу до твоего сведения, что мой отец и есть та самая причина, по которой я хочу как можно скорее избавиться от замка и титула.

Густые темные ресницы Изабель опустились.

– Я могу узнать почему?

Орландо сердито посмотрел на нее. Он не желал говорить о человеке, которого навсегда хотел выкинуть из своей жизни. Он думал, что это уже произошло, пока известие о наследстве не привело его в Тревенте и не разбередило старые раны. Он хотел покачать головой, но Изабель пристально на него смотрела, требуя правдивого ответа.

– Потому что мой отец был подонком, Изабель. Он был хуже всех, кого я когда-либо знал. Он был подлым, безнравственным и развратным.

Изабель напряглась. В ее глазах читалось потрясение. Когда она наконец заговорила, ее голос дрожал.

– Почему ты так его ненавидишь, Орландо? Что он натворил?

– Он убил человека, Изабель, – ответил Орландо, нахмурившись. – По-твоему, это достаточно веская причина для того, чтобы считать его мерзавцем?

Глава 5

Орландо со странным чувством удовлетворения наблюдал за тем, как упрямое любопытство и сочувствие на ее лице уступают место смятению и ужасу. В Изабель ему нравилось то, что она не умела скрывать свои эмоции. Сейчас она смотрела на него так, как он заслуживал. Она смотрела на него как на сына убийцы.

– Мне нужен свежий воздух. Здесь душно, – пробормотала она, вставая.

– Конечно.

Они аккуратно прошли между другими столиками, после чего Орландо обнял ее за плечи и вывел на улицу.

– Тебе нехорошо? – спросил он, почувствовав себя виноватым. Эта женщина носит под сердцем его ребенка. Ему следует заботиться о ней, защищать ее, а не пугать страшными подробностями биографии своего презренного папаши.

Изабель глубоко вдохнула, а затем сделала шаг в сторону, чтобы высвободиться из его объятий.

– Через минуту все будет порядке, – сказала она, не глядя на него.

– Моя машина недалеко отсюда. Ты сможешь до нее дойти?

– Да, конечно.

Раздосадованный на самого себя, он сорвался с места, но тут же вспомнил о плохом самочувствии Изабель, подождал ее и умерил шаг.

Она шла молча, и его это нервировало. Он ждал от нее множества вопросов и даже был готов поделиться с ней некоторыми подробностями произошедшего, чтобы раз и навсегда закрыть эту тему. Ее напряженное молчание было хуже, нежели расспросы. Неужели она думает, что яблочко от яблоньки недалеко падает? Что Орландо тоже может однажды кого-нибудь убить или что их ребенок может унаследовать от своего деда плохие гены?

В машине она сидела, выпрямив спину и вцепившись одной рукой в ремень безопасности, а другой в край кожаного сиденья. Она нарушила молчание всего один раз, и то лишь для того, чтобы попросить его сбавить скорость – очевидно, засомневалась в его водительском мастерстве.

До отеля было полчаса езды, но Орландо не стал пытаться завести с ней разговор. Вместо этого он полностью сосредоточился на извилистой темной дороге перед ними.

* * *

Когда они прибыли в отель, Изабель плюхнулась на один из двух диванов в гостиной и жадно выпила стакан воды. Она чувствовала усталость, но понимала, что не сможет уснуть, пока не поговорит с Орландо о преступлении, которое совершил его отец.

Но сначала ей нужно успокоиться после поездки по горному серпантину. Надо признать, Орландо мастерски справлялся с крутыми поворотами. Под конец пути она почти перестала их бояться.

Орландо снял пиджак и закатал рукава рубашки, затем подошел к бару и налил себе виски. Он выглядел мрачным, задумчивым и ранимым. У Изабель защемило сердце, и ей захотелось прикоснуться к нему, поддержать его.

– Уже поздно, – сказал он, сев напротив нее и положив себе на колени ноутбук. – Тебе лучше пойти спать.

– Нам нужно поговорить.

– Не сейчас. – Открыв ноутбук, Орландо сделал глоток виски и поставил стакан на подлокотник: – Мне нужно кое-что сделать, пока мой нью-йоркский офис не закрылся.

– Твоим сотрудникам придется подождать. – Поднявшись, она пересела на его диван и захлопнула ноутбук: – Это важнее.

Орландо посмотрел на нее с нескрываемым удивлением.

– Я не собираюсь подчиняться твоим приказам. – Он хотел снова открыть ноутбук, но передумал, положил его на пол и отодвинул ногой в сторону. – Я вообще никому не позволяю мной командовать.

– А чего ты ожидал? – Изабель дерзко вскинула подбородок: – Что я буду вести себя как ни в чем не бывало после того, как ты сказал, что твой отец убил человека? Неужели тебе не кажется, что ты должен кое-что мне объяснить?

– Я ничего тебе не должен, Изабель. – На его щеке дернулся мускул. – Тем более давать какие-либо объяснения, касающиеся моего прошлого.

Но Изабель не обратила внимания на его грубый ответ. Она видела, что он испытывает душевную боль. Ей хотелось утешить его поцелуем, но она не стала этого делать, боясь, что он может ее отвергнуть.

– В любом случае тебе лучше ничего не знать, – небрежно добавил он.

Изабель покачала головой:

– Уже слишком поздно идти на попятную, Орландо. Сказал «а», говори «б». – Откинувшись на спинку дивана, она сложила руки на груди. – Я никуда не уйду, пока ты не расскажешь, что натворил твой отец.

Они долго смотрели друг другу в глаза. Затем Орландо взял свой стакан и залпом выпил остатки виски.

– Хорошо, пусть будет по-твоему. Только потом не говори, что я тебя не предупреждал. – Поднявшись, он заново наполнил стакан. Когда он снова сел рядом с ней, она поймала его мрачный взгляд, и ей стало не по себе. – Я уже говорил тебе, что мой отец, последний маркиз де Тревенте, был худшим из людей, которые когда-либо жили на этом свете, – произнес он, глядя прямо перед собой. – Этот лживый подлый мерзавец бросил мою мать, когда она больше всего в нем нуждалась, и даже не захотел увидеть меня, когда я родился. – Несмотря на его ледяное спокойствие, Изабель слышала боль в его голосе. – В семнадцать лет я по глупости решил его разыскать и лично убедился в том, какое он чудовище. Он использовал меня, Изабель, а затем предал. Так же, как предал мою мать. Так же, как предавал всех, кто имел несчастье повстречать его на своем жизненном пути.

– Как он это сделал? – спросила Изабель, боясь, что Орландо может замолчать, не рассказав ей главного.

– Он сказал, что у него есть план, и я могу ему помочь его осуществить. Будучи беспечным юнцом, я согласился, но быстро образумился. Он сказал, что ему нужно было много денег, причем как можно быстрее. Это было неудивительно, учитывая то, что он был пристрастен к азартным играм и промотал большую часть своего наследства. Итак, он решил сжечь винный склад Кассано в порту Тревенте и получить за него страховку. Он дал мне задаток и сказал, что, когда все будет сделано, я получу еще больше денег. Мне, парню, у которого никогда ничего не было, это предложение показалось заманчивым.

– Я понимаю.

– Сначала я согласился. – Сделав большой глоток виски, Орландо пристально посмотрел на Изабель. – Это было большой ошибкой.

Изабель закусила губу:

– Но ты сказал, что образумился? Ты не участвовал в поджоге?

– Нет. Я сказал ему, что передумал, и он сделал это сам. Склад сгорел дотла.

Его кадык дернулся, пальцы крепче сжали стакан, и Изабель поняла, что самая страшная часть рассказа еще впереди.

– В здании склада был человек. Девушка по имени София, дочь виноторговца. – Он понизил гон. – Она отравилась дымом. Мне удалось ее вытащить, но было уже слишком поздно.

– Боже мой, Орландо, это ужасно. – Изабель накрыла рот ладонью. – Но, по-моему, ты погорячился, когда назвал своего отца убийцей. Разве трагическая смерть девушки не была несчастным случаем? Твой отец не знал, что она была внутри.

– Можешь называть это как угодно. Главное то, что она погибла по его вине, как если бы он вонзил нож ей в сердце. Судья, очевидно, пришел к такому же мнению. Мой отец получил пятнадцать лет лишения свободы, несмотря на то, что всячески пытался свалить вину на меня.

– Он пытался оклеветать тебя, своего родного сына?

– Да. В этом был весь Карло Кассано.

Изабель внутренне содрогнулась.

– По отношению к тебе твой отец поступил просто ужасно. Он умер в тюрьме?

– Нет. Он вышел на свободу два года назад, но не стал даже пытаться со мной связаться. Он больше никогда не приезжал в Тревенте. Точнее, он вернулся сюда в гробу.

– Мне очень жаль, Орландо, – произнесла она после долгой паузы.

– О чем тебе здесь жалеть? – Он нахмурился. – Вся эта история тебя не касается. Карло Кассано мертв, и его ужасное прошлое похоронено вместе с ним.

Вглядевшись в его напряженные черты, Изабель попыталась разобраться в том, что он ей рассказал. Орландо из тех, кто привык все тщательно планировать. Определенно он давно решил, как распорядится своим наследством. Но, в таком случае, почему ему сейчас так больно?

– Должно быть, ты давно знал, что унаследуешь имение Тревенте. Ты всегда собирался его продать?

– Я ничего подобного не знал. Когда я отказался участвовать в поджоге, отец злорадно заявил, что я ничего не получу после его смерти. Как будто это меня волновало! Я бы предпочел, чтобы он не оставил мне ничего.

– Но он, вопреки своим словам, все же завещал родовое имение тебе?

– Я думаю, что таким образом он попытался меня уязвить. – Орландо запустил пальцы в свои темные волосы. – Только по этой причине он завещал мне захудалое имение, которое ассоциируется с именем расточителя, алкоголика и убийцы.

– Ясно. – Внезапно Изабель пришла в голову одна идея. – Ты отведешь меня туда?

– Прошу прощения?

– Ты покажешь мне замок Тревенте? Если ты собираешься продать его в ближайшее время, возможно, это мой единственный шанс его увидеть.

– Зачем тебе это нужно?

– Чтобы я могла рассказать о нем нашему сыну или дочери, когда он или она спросит меня о своих предках.

Поднявшись, Орландо холодно посмотрел на нее:

– Мне жаль разрушать твою розовую мечту, но в этом месте нет ничего такого, о чем ты могла бы захотеть рассказать нашему ребенку. Замок был пуст на протяжении последних семнадцати лет. Он был не в лучшем состоянии, когда там жил мой отец, и я даже представить себе боюсь, как он выглядит сейчас.

– Я хочу его увидеть, Орландо, – решительно заявила она.

Он моргнул, прищурился и, сглотнув, сказал:

– Хорошо. Раз ты так настаиваешь, я тебе его покажу.

– Мы можем поехать завтра.

– Как хочешь. Мне все равно.

– Спасибо тебе, Орландо, – искренне улыбнулась она. – Для меня это действительно важно.

Изабель с благоговейным трепетом уставилась на величественное старинное здание, возвышающееся перед ними на фоне ярко-синего вечернего неба. Этот замок с башней и рядами окошек со ставнями словно сошел со страниц книги сказок.

Но он действительно находился в ужасном состоянии. Стены и балконы с коваными балюстрадами были покрыты густыми лианами плюща, каменная кладка местами обвалилась. Узкая лестница, по которой поднимался Орландо, почти полностью заросла травой.

Проследовав за ним, Изабель оказалась в портике перед массивной дверью с выгоревшей на солнце облупившейся краской. Пока он вставлял в замок массивный ключ, она рассматривала бронзовое дверное кольцо.

Внутри замка пахло плесенью. Остановившись в прихожей, Изабель стала ждать, когда ее глаза привыкнут к темноте, а Орландо подошел к одной из дверей и распахнул ее. Она услышала стук его шагов по деревянному полу и, присмотревшись, увидела его силуэт. Он подошел к окнам и начал поочередно открывать ставни. Петли и задвижки заржавели, и его действия сопровождал жуткий скрежет.

– Немного света нам не помешает, – бросил он через плечо.

Увидев на стене выключатель, Изабель опустила рычажок и с надеждой посмотрела на огромные пыльные канделябры, свисающие с грязного потолка, но ничего не произошло. Солнце уже начало садиться и, несмотря на открытые ставни, света в комнате было мало.

Прищурившись, Изабель попыталась изучить интерьер. Предметы мебели в светлых чехлах от пыли напоминали привидения. На стенах висело несколько портретов в потрескавшихся рамах. Судя по темным прямоугольникам на пыльных обоях, раньше картин здесь было больше. В дальнем конце комнаты располагался мраморный камин с почерневшей решеткой.

Переведя взгляд на Орландо, она обнаружила, что он наблюдает за ней с мрачным удовлетворением. Он стоял спиной к окну, его ноги были широко расставлены, а руки сложены на груди.

– Ну что? Теперь, когда ты своими глазами увидела мое наследство, твой романтический настрой улетучился?

Медленно подойдя к нему, Изабель покачала головой:

– По-моему, замок очень красивый, Орландо.

– Ха! – Его гневный возглас разлетелся эхом вокруг них. – В таком случае у тебя странное понимание красоты, Изабель. Лично я не вижу здесь ничего красивого ни в этом, – он пнул ногой кусок отвалившейся лепнины, – ни в этом. – Он указал ей на высохший трупик черного дрозда, валяющийся на полу.

Изабель содрогнулась.

– Я хотела сказать, что вижу, что замок когда-то был красивым и что все еще можно исправить.

Орландо смерил ее гневным взглядом, но она запретила себе отворачиваться. По какой-то непонятной причине ей хотелось защитить это место.

– Я думаю, что, если вложить в реставрацию замка достаточно средств, ему можно вернуть былое величие.

– Правда? – В его голосе слышался сарказм.

– Да. Если бы я унаследовала имение, которое принадлежало многим поколениям моей семьи, я бы не стала его продавать независимо от того, что случилось в прошлом.

– Неужели? – Он сократил расстояние между ними. – В чем дело, Изабель? Почему тебя так интересует это место? Ты воображаешь себя маркизой? Я знаю, что англичане одержимы титулами.

– Нет, дело вовсе не в этом, – отрезала она. – Позволь мне тебе напомнить, что для того, чтобы стать маркизой, я должна буду сначала стать твоей женой.

– И ты ею станешь, – решительно заявил Орландо.

– Ты правда так думаешь? На твоем месте я не была бы в этом так уверена.

В его глазах появился опасный блеск. Изабель бросило в дрожь, и она тут же пожалела о своих словах.

– Ты дала мне слово, Изабель, – произнес Орландо с обманчивым спокойствием.

У нее перехватило дыхание, когда он наклонился и намотал на палец прядь ее волос.

– Я бы не советовал тебе сейчас менять свое решение. – Он отпустил ее волосы. – По-моему, это очень плохая идея.

– Я не говорила, что передумала, – ответила Изабель. – Но угрозы на меня не действуют.

– На меня тоже, Изабель. Если ты думаешь, что сможешь меня шантажировать подобным образом, ты сильно ошибаешься. Ради нашего ребенка мы с тобой поженимся. Это не обсуждается.

Ей хотелось возразить, но его близость действовала на нее так магнетически, что она не смогла придумать подходящий ответ. Мысленно отругав себя, она опустила взор.

Восприняв ее молчание как капитуляцию, он приподнял пальцами ее подбородок и заставил снова встретиться с ним взглядом.

– Если не из-за титула, то по какой причине ты защищаешь мое наследство?

Изабель тупо уставилась на него. Она не знала, почему это делает.

– Почему тебя так восхищает этот разваливающийся замок, а все мои попытки предложить тебе красивый дом в Нью-Йорке оказываются тщетными?

– Я не знаю, о чем ты говоришь. Я…

– В таком случае позволь мне тебе объяснить. Для тебя наши отношения своего рода сделка, которую тебе пришлось заключить против своей воли. Ты не хочешь, чтобы я был частью жизни нашего ребенка и всячески пытаешься создать препятствия, чтобы я оставался в стороне. В довершение всего ты сомневаешься в каждом моем решении, касающемся нашего будущего брака, ребенка и даже этой чертовой груды развалин.

– Что ты хочешь сказать? Что ты ожидаешь, что я буду выполнять все твои приказы? Делать то, что ты скажешь? Если так, то мне придется тебя расстроить. Этого не будет никогда.

– Похоже на то.

– Кстати, я могу сказать то же самое о тебе. Ты тоже критикуешь все мои решения. Видимо, мы с тобой друг друга стоим.

– Да, наверное. – Бросив на нее многозначительный взгляд, Орландо засунул руки в карманы и повернулся: – Мы уходим отсюда.

– Уже? – спросила Изабель.

– Я увидел достаточно.

– Но мы ведь только пришли сюда. Мы еще не были наверху и не смотрели прилегающую территорию.

– Я же сказал, что увидел достаточно.

Пройдя мимо нее, Орландо направился к выходу, очевидно, думая, что его гневный ответ заставит ее последовать за ним. Если так, то он ошибался. Она не сядет с ним в машину, когда он так раздражен. Он может превысить скорость, и это слишком опасно. Она никуда с ним не поедет, пока он не успокоится.

– Я останусь здесь, – заявила Изабель.

– Что? – яростно бросил он, обернувшись.

– Я хочу побыть здесь подольше, – ответила она, выпрямив спину. – Если ты не хочешь ждать, я вернусь в отель на такси.

– И как ты собираешься это сделать? – самодовольно усмехнулся он.

– Легко. – Она достала из сумочки мобильный телефон и, к своему разочарованию, обнаружила, что сигнала связи нет. – Э-э… ты мог бы прислать за мной такси, когда вернешься в отель.

– Мог бы, но не собираюсь делать ничего подобного.

Изабель негодующе сжала руки в кулаки. Почему всегда все должно быть так, как хочет Орландо Кассано?

– Послушай, Орландо. Ты собираешься продать имение, и это, вероятно, моя последняя возможность его осмотреть. Поэтому, если ты не возражаешь, я ею воспользуюсь, раз уж мы здесь.

С этими словами Изабель решительно направилась к лестнице, прежде чем он успел возразить.

– Как хочешь. – Судя по его тону, эта уступка далась ему с трудом. – У тебя есть десять минут.

Десять минут? Да что она успеет сделать за такое короткое время? Она пробудет здесь столько времени, сколько ей понадобится. Что он сможет с этим поделать? Не станет же он вытаскивать ее отсюда за волосы.

Ничего не ответив, Изабель пошла вверх по ступенькам.

Глава 6

Прохаживаясь по заросшему саду, Орландо в очередной раз посмотрел на часы. Десять минут, которые он дал Изабель, превратились в двадцать, а она еще не вышла из замка. Он мог бы снова зайти внутрь и позвать ее, но не хотел показаться ей нетерпеливым.

У него в голове не укладывалось, как он оказался в месте, которое не собирался больше никогда посещать, в компании малознакомой женщины, которая ждала от него ребенка. Что, черт побери, произошло с его жизнью?

Его приезд в Кастелло-Тревенте был ошибкой. Ему не следовало сюда возвращаться. Сразу, как только он въехал в ворота, на него нахлынули воспоминания о том роковом лете, которое он провел здесь. Только решимость, которую он прочитал на лице Изабель, удержала его от того, чтобы не повернуть назад.

Как он и ожидал, внутри замка его ждали демоны прошлого. Он вспомнил, как во время его первого визита в замок у него закружилась голова при мысли о возможностях, которые перед ним открылись. Как позднее это воодушевление сменилось скукой, когда он в отсутствие отца слонялся в одиночку по замку, не зная, чем ему заняться.

Орландо понадобилось немного времени, чтобы понять, что Карло Кассано предпочитал игорные дома и бары в Болонье и Милане родовому гнезду, которое требовало его внимания. Персонал давно покинул замок, но на землях, принадлежащих Кассано, оставались виноградники и оливковые рощи, где трудились местные жители.

Карло нисколько не интересовало производство вина и оливкового масла. Все его мысли были заняты тем, как осуществить свой преступный план и убедить Орландо ему помочь.

В первую неделю своего пребывания в Тревенте Орландо познакомился с Софией, красивой дочерью местного виноторговца. Отец запрещал Софии встречаться с Орландо. Причиной тому, несомненно, была дурная репутация Карло Кассано. Влюбленные были вынуждены встречаться тайком, что придавало их отношениям особую романтику. Винный склад Кассано стал местом их тайных свиданий. Темное прохладное помещение, пахнущее дубовой древесиной и алкоголем, прекрасно подходило для уединения. Именно там Орландо и София планировали встретиться в ту ночь, когда произошла трагедия.

Орландо собирался на свидание, но его задержал приезд отца. Пьяный Карло Кассано ворвался в замок, потряс перед носом Орландо пачкой банкнот и заявил, что тот получит ее, если согласится поджечь склад. Что после получения страховки он даст ему еще больше денег. Глядя на пьяного отца, Орландо почувствовал омерзение, понял, что не хочет участвовать в этом безумии, и сказал Карло, что сделка отменяется и он может засунуть себе свои деньги в одно место. Тот вышел из себя, назвал сына бесхребетным трусом и бросился на него с кулаками. Орландо смог отразить удары, но Карло удалось задеть его гордость. Осознав, какой ужасный человек его отец, Орландо испытал потрясение и не стал останавливать Карло, когда тот вырвался из замка, громко хлопнув дверью. Это была ошибка, о которой Орландо будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Потому что вместо того, чтобы сразу пойти на свидание с Софией, как он планировал, он сделал это только через час. Ему нужно было время, чтобы успокоиться после стычки с отцом.

Орландо даже в голову не пришло, что Карло прямиком отправился на винный склад, решив в ту же ночь осуществить свой преступный замысел. Только когда Орландо услышал от прохожих про пожар на складе, он осознал, какой трагедией это могло обернуться.

Он побежал к пристани и бросился в наполненное дымом здание, не обращая внимание на невыносимый жар и взрывающиеся бутылки с вином и всей душой надеясь, что Софии там нет. Что она жива и невредима и находится в безопасном месте.

Но все его надежды рухнули, когда он нашел ее бездыханное тело. Ее смерть всегда будет лежать тяжелым грузом на его совести.

В ожидании Изабель он сам не заметил, как забрел на семейное кладбище Кассано и оказался у могилы своего отца. Глядя на нее, он не почувствовал ничего, кроме отвращения и гнева, от которого каждый мускул в его теле напрягся, словно перед дракой.

Что он здесь делает, черт побери? И где Изабель? Эта женщина сводит его с ума, заставляет терять самообладание. Он понятия не имел, почему вел себя так отвратительно в гостиной замка. Знал лишь, что проявил слабость и дал ей возможность продемонстрировать упрямство, которого ей было не занимать. В гневе Изабель была особенно хороша. Ее зеленые глаза яростно сверкали, полная грудь вздымалась и опускалась под корсажем сарафана. Он едва удерживался от того, чтобы не заключить ее в объятия и не дать ей понять, как сильно он возбужден.

Выругавшись, он поднял с земли сухую ветку и сломал ее о колено.

«Поздравляю вас, мисс Спайсер. Вам удалось довести меня до белого каления, но вы об этом пожалеете».

Швырнув обломки ветки в кусты, Орландо повернулся и быстро направился к замку. Оказавшись внутри, он пересек прихожую и остановился у лестницы, чтобы перевести дух и осмотреться по сторонам. Из прихожей можно было попасть в несколько комнат, но только одна дверь была открыта. Не теряя времени даром, он решительно вошел в нее, чувствуя, как кровь бурлит в его жилах.

Изабель стояла у окна. Она даже не обернулась, хотя, безусловно, слышала стук его шагов. Ее стройный силуэт выделялся на фоне темного неба с красными и оранжевыми полосами заката. Она стояла неподвижно, словно была зачарована прекрасным зрелищем.

– Изабель! – позвал ее Орландо, сделав несколько шагов в ее сторону.

Обернувшись, она прижала палец к губам, и это раздразнило его еще сильнее. Эта женщина смела и дерзка. Она не только заставила его ее ждать, но и велела ему молчать, когда он, не выдержав, пришел за ней. В этом вся Изабель Спайсер. Она отказывается выполнять его распоряжения, относится к нему с пренебрежением и пытается подорвать его уверенность в себе.

Орландо подошел к ней сзади и встал так близко, что волосы у нее на затылке зашевелились от его дыхания. Он мог бы перебросить ее волосы вперед через плечо, покрыть поцелуями ее шею и начать ласкать губами мочку ее уха. А затем…

Затем ничего. Потому что он не собирается ничего этого делать. Потому что в паху у него все уже начало трепетать от желания, и если он ему подчинится, то утратит здравый смысл. Он пришел сюда вовсе не для этого. На самом деле он здесь для того, чтобы испытать Изабель, дать ей понять, что он знает, что ее холодное спокойствие это лишь игра, и что она будет принадлежать ему всякий раз, когда он этого захочет.

Поэтому она ни в коем случае не должна увидеть, какую большую власть над ним имеет.

– Я дал тебе десять минут.

– Посмотри.

Орландо неохотно переключил внимание с Изабель на пейзаж за окном и увидел стадо косуль, пасущихся в заросшем саду. От замка их отделяло не более тридцати футов, но они вели себя абсолютно спокойно. Там были крупные самцы с рогами, грациозные самки и трогательные детеныши.

– Разве эти олени не прекрасны?

– Это косули.

– Они принадлежат тебе?

– Понятия не имею, – сухо произнес Орландо, понимая, что если бы начал восторгаться мирной картиной за окном, это было бы проявлением слабости. – Даже если и так, то это ненадолго.

После этих слов Изабель наконец повернулась и уперлась ладонями в его грудь – несомненно, для того, чтобы помешать ему приблизиться к ней. Он почувствовал через тонкую ткань рубашки ее тепло.

– Ты меня удивляешь, Орландо. – Пальцы Изабель наткнулись на его соски, и она резко отдернула руки, словно обжегшись. – Я никогда бы не подумала, что ты из тех людей, которые бегут от всего.

– Прошу прощения?

– Ты делаешь именно это – бежишь от своего прошлого. – Запрокинув голову, она встретилась с ним взглядом. – Ты лучше продашь замок, принадлежавший многим поколениям твоей семьи, сети отелей или застройщику, который сровняет его с землей, чем раз и навсегда разберешься со своим прошлым.

– Все! С меня достаточно! – пророкотал Орландо и не без удовольствия отметил про себя, что ее щеки порозовели, а в глазах появился неистовый блеск. – Я больше не собираюсь стоять здесь и слушать твои поверхностные теории, касающиеся моего характера и моих мотивов.

– Почему? Потому что боишься, что они могут оказаться правдой?

За этим последовало долгое опасное молчание.

– Ты забываешься, Изабель, – произнес он, когда его гнев немного улегся. – Да, ты ждешь от меня ребенка, но это не дает тебе право вмешиваться в мои дела и так со мной разговаривать.

– Но кто-то же должен это делать, – возразила она, но в ее голосе слышалась дрожь. – Кто-то должен тебе помешать навсегда потерять Кастелло-Тревенте. Донести до тебя то, что сейчас ты не можешь мыслить здраво.

– То есть ты знаешь, о чем я сейчас думаю, Изабель? – наклонившись, сказал он ей на ухо. – Раз ты такая проницательная, скажи, что у меня сейчас на уме.

– Не говори глупости.

Изабель снова начала отворачиваться, но Орландо схватил ее за запястья:

– Если ты так много обо мне знаешь… если ты уверена, что можешь читать мои мысли, скажи мне, Изабель. Я с интересом тебя выслушаю. – Он едва коснулся губами нежной кожи под ее ухом, и она слегка наклонила голову.

– Я понятия не имею, о чем ты сейчас думаешь, – возразила она, но не отстранилась.

– Правда? – Покрыв поцелуями изгиб ее шеи, он коснулся кончиком языка впадинки между ее ключицами. – Может, ты хочешь это выяснить?

– Орландо, ты должен остановиться.

– Твой ответ меня не впечатлил, Изабель. – Встретившись с ней взглядом, он обнаружил, что ее зеленые глаза потемнели. Его сердце бешено застучало, и он сказал себе, что причина в гневе, а не в желании. – Ты утверждаешь, что обладаешь развитой интуицией, однако говоришь, что ничего сейчас не чувствуешь?

– Не чувствую. – Изабель запрокинула голову, и ее губы оказались в считаных миллиметрах от его губ. – Совсем ничего.

Ее глаза сказали ему совсем другое. Кого она пытается провести?

– В таком случае мне придется приложить больше усилий.

С этими словам он запустил пальцы ей в волосы и накрыл ее губы своими с неистовой страстью, которая удивила его самого. Но он не собирается сдерживаться. Ведь они играют в игру, не так ли? Она его испытывает, вынуждает пытаться ее возбудить, взять назад свои слова.

Судя по тому, что она послушно приоткрыла губы и выгнулась дугой в его объятиях, а не попыталась его оттолкнуть, ему не составит труда ее переиграть.

– А так? – спросил он, когда наконец оторвался от ее губ и сделал глоток воздуха. – Снова скажешь, что ничего не чувствуешь?

– Орландо, я…

– Что, Изабель? Хочешь, чтобы я был еще более убедительным?

Глядя на ее разрумянившиеся щеки и горящие от желания глаза, он почувствовал удовлетворение. Похоже, Изабель попала в ловушку, которую расставила сама.

– Один поцелуй ничего не значит, Орландо, – сказала она, посмотрев на него.

Несмотря на ее спокойный тон, Орландо знал, что она изо всех сил цепляется за остатки самообладания.

– Правда? – улыбнулся он – В таком случае, это тоже ничего не будет значить.

Наклонившись, он обнял ее одной рукой за талию, другую завел ей за колени и легко, словно пушинку, подхватил на руки.

– Орландо! – воскликнула Изабель, инстинктивно обвив руками его шею.

Повернувшись, он пошел в сторону большого белого предмета у стены, который походил на кровать.

– Орландо, отпусти меня! – Ее ногти вцепились ему в плечи, но это была приятная боль.

– Именно это я и собираюсь сделать.

Достигнув белого предмета, он дернул за ткань, защищавшую его от пыли. Она упала на пол, обнажив кровать на четырех столбиках. Обрадованный этим, он нетерпеливо отшвырнул ткань ногой в сторону и, опустившись вместе с Изабель на матрац, навалился на нее.

– Теперь лучше? – спросил он, приподнявшись на локтях и насмешливо посмотрев на нее. – Тебе это было нужно?

– Ты знаешь, что это не так, Орландо. – Прижатая к матрацу нижней частью его тела, она подняла руки и толкнула его в грудь, словно хотела высвободиться. Но этот слабый удар был совсем не убедительным. Он лишь повысил сексуальное напряжение между ними и дал ему понять, что дух сопротивления ее покидает. Заглянув в ее глаза, Орландо убедился в том, что она желает его не меньше, чем он ее.

– Скажи мне, что не хочешь этого, Изабель, – хрипло произнес Орландо, расстегивая пряжку ремня и джинсы.

Ответом ему стало лишь ее мягкое дыхание.

– Скажи, что не хочешь заняться со мной любовью. – Прижимая одной рукой к матрацу Изабель, другой он спустил свои джинсы. Наблюдая за его действиями, она тяжело сглотнула. – Скажи, Изабель.

Пришло время последней проверки. Ему нужно убедиться в том, что она не будет его проклинать после того, как они займутся любовью.

Окинув ее тело обжигающим взглядом, он слез с нее, встал рядом с кроватью и прочитал в ее глазах нескрываемое разочарование. Она лежала на мятом покрывале, не предпринимая попытки убежать.

Расценив это как согласие, он расстегнул рубашку, снял ее и бросил на пол. За ней тут же последовали джинсы и трусы. Все это время Изабель не сводила с него глаз.

Когда ее взгляд упал на его восставшую от желания плоть, ее зрачки расширились, а из горла вырвался тихий стон.

– Ну что, Изабель? Будешь продолжать на меня глазеть, или перейдем к активным действиям?

Глава 7

Словно зачарованная, Изабель уставилась на обнаженного мужчину, стоящего перед ней. Он был идеально сложен. У него были внушительные бицепсы, широкая грудь и четко обозначенный рельеф пресса. Одним словом, он выглядел как мечта любой женщины. Перед ним было невозможно устоять, и он прекрасно это знал.

Ее взгляд скользнул вниз по дорожке из темных волосков у него на животе, и у нее перехватило дыхание при виде огромного символа его мужского естества.

Изабель не смогла сдержать восторженный стон. Что Орландо задумал, черт побери?

Пока огонь желания, вспыхнувший в глубине ее женского естества, не заставил ее уступить соблазну, она перевела взгляд на лицо Орландо и тут же об этом пожалела. Его самодовольное выражение сказало ей, что все ее попытки возразить оказались неубедительными.

Как назло, собственное тело предало ее. Грудь заныла под одеждой, а бедра дернулись, словно помнили его прикосновения. Подол ее платья при этом задрался, но она оставила это без внимания. Для нее стало очевидно, что она хочет Орландо не меньше, чем он ее. Судя по размеру его восставшей плоти, хотел он ее очень сильно.

Решив, что она вдоволь насмотрелась на его стриптиз, Орландо снова присоединился к ней на кровати. Нависнув над ней, он задрал ей подол, затем опустил голову и накрыл ее губы своими в страстном настойчивом поцелуе, чтобы все ее мысли о возможном сопротивлении улетучились. Рука его тем временем добралась до ее трусиков и проскользнула под них. Немного поласкав нежные складки между ее бедер, он, не отрываясь от ее губ, погрузил палец в ее теплую, влажную пустоту. Изабель застонала, выгнулась под ним дугой и затряслась.

Удивленный тем, что все так быстро произошло, Орландо наконец оторвался от ее губ и залюбовался ее лицом. Ее потемневшие глаза блестели, щеки разрумянились, а губы припухли. При виде всего этого он еще сильнее возбудился.

– Давай-ка избавимся от них, – сказал он, выше задрал подол ее платья и, схватившись за пояс трусиков, потянул их вниз. Добравшись до ее туфель, он снял их с нее и швырнул назад через плечо. Они ударились о пол со стуком. Следом за ними полетели трусики. – Вот. Так лучше.

Теперь, когда ее бедра больше не сковывала одежда, Изабель смогла их раздвинуть, и его умелые пальцы продолжили сладостную пытку.

Волны наслаждения захлестывали ее одна за другой, но Орландо все не останавливался. Ее волосы прилипли к ее мокрому от пота лбу, тело извивалось, из горла вырывались отчаянные стоны. Она вцепилась обеими руками в покрывало, словно боялась, что унесется в мир эротических наслаждений и никогда не вернется на бренную землю.

После очередного ее экстаза Орландо наконец убрал руку, но только для того, чтобы спустить с плеч бретельки платья и бюстгальтера и высвободить грудь. Лаская ее соски губами и языком, он снова вызвал дрожь во всем ее теле, и она обвила руками его шею, словно боялась, что он может уйти.

Похоже, он победил в этой опасной схватке.

– Скажи мне, что хочешь этого, Изабель, – хрипло произнес он, заглянув ей в глаза.

От желания у нее так сильно сдавило горло, что она не смогла ничего ответить, и вместо этого приподняла и раздвинула бедра.

– Боюсь, что этого недостаточно, Изабель. Мне нужно, чтобы ты сказала вслух, что хочешь, чтобы я сделал тебя своей.

Разве это не очевидно? Разве каждая клеточка в ее теле не кричит об этом? Почему он сдерживается? Хвастается перед ней своей способностью контролировать себя в любой ситуации? Чего он добивается? Хочет, чтобы она умоляла его овладеть ею?

Что ж, если его мужская гордость требует этих слов, он их услышит. Ее собственная гордость сейчас не имела значения. Желание было гораздо сильнее. Зачем отрицать очевидное?

– Я хочу тебя, Орландо, – еле слышно прошептала она, прежде чем ее ртом снова безжалостно овладели его губы.

– Скажи это еще раз, – настаивал он, покрывая поцелуями ее шею. – Как сильно ты меня хочешь, Изабель?

– Очень сильно, – ответила она, погладив его по спине, а затем просунула руку между их телами и схватилась за его восставшую плоть.

– Боже мой, Изабель, – простонал он. – Это все, что я хотел узнать.

Приподняв бедра, он сомкнул свои пальцы вокруг ее руки и направил символ своего мужского естества внутрь ее тела.

– Предупреждаю тебя, – сказал он, продвигаясь глубже и чувствуя, как внутренние мышцы Изабель смыкаются вокруг него. – Все произойдет очень быстро.

Сделав судорожный вдох, он начал набирать ритм, и она, исступленно закричав, вцепилась ногтями в его спину.

Что-то бормоча по-итальянски, Орландо еще ускорился. Каждый его рывок был мощнее предыдущего. Все тело Изабель горело, разум затуманился. Мыслей больше не осталось: их полностью вытеснили ощущения.

Когда слова Орландо сменились стонами, Изабель поняла, что он почти достиг своего экстаза. Она не ошиблась. Сделав несколько финальных рывков, он затрясся и наконец извергся в нее. Мгновение спустя Изабель достигла своей собственной кульминации, и они оба погрузились в блаженное забытье.

Проходили минуты, но они, забыв о времени, неподвижно лежали, словно боялись, что, когда они отстранятся друг от друга, им придется осознать реальность произошедшего. Для Изабель эта реальность была в том, что близость с Орландо разрушила барьеры, с помощью которых она пыталась защитить свое сердце.

Наконец Орландо зашевелился на ней, и она, опустив руку, нашла в области талии корсаж своего платья и попыталась натянуть его на грудь, чтобы сохранить остатки женской гордости. Впрочем, это было уже поздно. Ее гордость улетучилась в тот момент, когда Орландо оседлал ее и прикоснулся к ее самому заветному местечку. Защитные барьеры, которые она с таким трудом возводила, рухнули в один миг. Она так сильно хотела Орландо, что сделала бы все для того, чтобы удовлетворить это желание.

И сделает снова.

Сейчас, лежа под ним и наслаждаясь приятной тяжестью его тела, Изабель знала, что одной его интимной ласки было бы достаточно для того, чтобы она снова отдалась ему. Она стала такой слабой, такой зависимой от него.

– Уже поздно. – Внезапно Орландо отстранился, и тела Изабель коснулся холодный воздух. Поежившись, она обхватила себя руками.

Перебравшись на край кровати, Орландо поставил ноги на пол. С минуту он неподвижно сидел спиной к Изабель, словно думал о том, что только что сделал. На его загорелой коже поблескивали капельки пота.

– Нам нужно ехать, – бросил он через плечо, затем встал с кровати и начал собирать с пола свою одежду.

Изабель продолжала неподвижно лежать, наблюдая за тем, как он надевает трусы, джинсы и застегивает ремень.

Она все еще ловила взглядом каждое его движение, когда он с рубашкой в руках повернулся к ней лицом.

– Изабель?

Его мрачный тон отрезвил ее. Она слезла с кровати, подняла с пола трусики, расправила их дрожащими пальцами и натянула на себя, затем одернула подол платья и начала искать свою сумочку.

– То, что произошло… то, что мы сделали…

– Я могу тебя попросить остановиться прямо сейчас? – Изабель наконец повернулась к нему лицом и выставила вперед ладони, словно пытаясь отгородиться от его слов. – Если ты собираешься сказать, что этого не должно было произойти, можешь не беспокоиться. Я и сама прекрасно это знаю.

– На самом деле я не собирался, – произнес он голосом, лишенным каких-либо эмоций.

– И не говори, что сожалеешь. – Изабель расчесала пальцами спутавшиеся волосы. – Это было бы еще хуже.

– В чем дело, Изабель? – спросил Орландо, застегивая рубашку. – Ты говоришь мне, что я думаю и что собираюсь сказать, как будто ты знаешь меня лучше, чем я сам.

Она медленно вдохнула.

– Я просто пытаюсь убедить тебя в том, что тебе нет необходимости извиняться передо мной за то, что произошло между нами.

– Могу тебя заверить, что я не имел ни малейшего намерения это делать.

Подойдя к ней, Орландо взял в ладони ее лицо и наклонил его таким образом, чтобы на него падал тусклый свет, проникающий в окно.

– Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Это все.

– Я в полном порядке, – ответила она, наслаждаясь теплом его рук.

– А ребенок? – В его тоне послышалась неловкость. – Я был не слишком груб?

Теперь ей все стало ясно. В отличие от нее для Орландо их близость не имеет значения. Его интересует только ребенок.

– Можешь быть спокоен. И у меня, и у малыша все хорошо, – сказала она, отстранившись.

– Хорошо. – Орландо пересек комнату и, остановившись в дверях, обернулся: – Ты готова уйти сейчас?

– Да. – Изабель бросила прощальный взгляд на кровать с мятым покрывалом, и ей вдруг захотелось как можно скорее покинуть это место. – Пойдем.

Глава 8

Проснувшись следующим утром, Изабель оделась и собрала вещи. Совсем скоро она уже была готова к отъезду.

Когда они накануне вечером вернулись в отель, Орландо сообщил ей, что утром они улетают. Что сначала они отправятся на его частном самолете в Лондон, а затем в Нью-Йорк. После этого он сел за ноутбук, дав ей понять, что разговор окончен. Изабель не настаивала. Она сама хотела как можно скорее увеличить расстояние между ними, хотя подозревала, что ей было бы недостаточно целого океана.

Пожелав ему спокойной ночи, она сразу пошла к себе в спальню, надеясь, что сможет быстро уснуть, но этого не произошло. Она долго лежала без сна, уставившись в потолок, думая об Орландо и о ребенке и пытаясь свыкнуться со всем, что с ней произошло за несколько коротких недель.

К ее удивлению, мысли о ребенке начали доставлять ей большую радость. Крошечное живое существо, растущее внутри ее, перевернуло ее жизнь с ног на голову, но она уже любила его всем сердцем. Прежде она никогда не представляла себя в роли матери. Думала, что не обладает нужными качествами. В конце концов, дочь из нее поучилась никудышная. Собственная мать намекала ей на это при каждой их встрече.

Сейчас она почему-то была уверена, что станет хорошей матерью. Ответственность ее нисколько не пугала. С того дня, когда погиб ее отец, она только и делала, что за что-то отвечала. В ее сердце накопилось много нерастраченной любви, и она подарит ее малышу.

Ее пугало то, что Орландо собирался играть большую роль в жизни их ребенка, а значит, и в ее жизни. Это ее изумляло и приводило одновременно в ужас и восторг.

Она злилась на себя за то, что допустила интимную близость с ним вчера в Кастелло-Тревенте. Воспоминания о ней сводили ее с ума и не давали ей уснуть. Она все еще чувствовала спазмы внизу живота и время от времени плотно сжимала бедра и даже принимала сидячее положение, чтобы их ослабить. Если боль ей как-то удавалось унять, то с постоянными мыслями об Орландо она справиться не могла.

К тому времени, когда в окно начали проникать первые лучи рассвета, Изабель была вынуждена признать горькую правду. Правду, которую она старательно игнорировала с того момента, когда взяла за руку Орландо, который помог ей выбраться из лодки на пристань острова Джакамар.

Она влюбилась в Орландо Кассано, и это самое ужасное, что только могло с ней произойти.

Потому что Орландо никогда не ответит ей взаимностью. Она видела, что прячется за его очарованием и обходительностью. Видела хладнокровного, безжалостного человека, который был решительно настроен избавиться от своего прошлого. Человека, который собирался принимать участие в воспитании их будущего ребенка только потому, что им двигало чувство долга и желание все контролировать. Она, Изабель, не вызывала у него никаких чувств, кроме гнева, раздражения и сексуального желания. Да, он страстно ее желал, но это было для нее слабым утешением.

Выйдя в гостиную, Изабель обнаружила, что дверь спальни Орландо открыта, и его нигде нет. Тогда она подошла к балконной двери, открыла ее, но, прежде чем сделать шаг, помедлила. Стеклянный пол был отличной дизайнерской задумкой, но при виде волн, бьющихся о камни, у нее засосало под ложечкой.

Назвав себя жалкой трусихой, она все же вышла на балкон и, облокотившись на стальные перила, начала любоваться красивым пейзажем. Голубая гладь Адриатического моря поблескивала в лучах солнца, сливаясь на горизонте с небом. На воде покачивались лодки и яхты, в небе кружили чайки, наполняя утреннюю тишину своими криками.

– Доброе утро.

Резко повернувшись, Изабель увидела Орландо, стоящего в дверном проеме. На нем были черная майка, тренировочные брюки и кроссовки. Он выглядел безумно сексуально, и ее пульс участился.

– Доброе утро. – Изабель сглотнула. – Ты бегал?

Наверное, это прозвучало глупо, но она ничего не могла с собой поделать.

– Да. – Сделав глоток из бутылки с водой, которая была у него в руках, он добавил: – У меня была лишняя энергия, которую нужно было сжечь. Ты в порядке?

– Да.

Изабель с трудом скрывала свое раздражение. Похоже, он постоянно будет задавать ей этот вопрос, пока она не родит.

– Пойду приму душ. Если ты еще не завтракала, сделай заказ для нас двоих. Я присоединюсь к тебе через десять минут.

Официантки только закончили накрывать на стол, когда появился Орландо в темных джинсах и белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Изабель уловила цитрусовые нотки его одеколона, когда он садился за дизайнерский стол, крышка которого была сделана из полированного известняка с окаменелостями.

– Почему ты не захотела позавтракать на балконе? – спросил он, потянувшись за кофейником.

Изабель боялась, что, если под ней будет стеклянный пол, она не сможет сдержать тошноту.

– Там… э-э… слишком яркий свет.

Орландо посмотрел на нее прищурившись, затем положил себе на тарелку мюсли и фруктовый салат.

– Во сколько мы вылетаем? – спросила Изабель, сделав глоток чая с мятой. – Я уже собрала вещи.

– Планы изменились. Мы летим вечером.

– О.

Ничего ей не объяснив, Орландо сосредоточился на еде.

– Орландо, что касается вчерашнего…

Почему она заговорила с ним об их близости, черт побери? Должно быть, ее задела его отчужденность.

– Вчерашнего?

– Да, – подтвердила она, понимая, что идти на попятную уже поздно. – Давай договоримся, что это больше не повторится.

– Хорошо. – Орландо пристально посмотрел на нее, и блеск его темных глаз напомнил ей о том, как он на нее смотрел в минуты близости. – Ты уверена?

– Абсолютно. Я думаю, что отныне наши отношения должны иметь строго деловой характер.

– Правда?

– Да, я все тщательно обдумала. Если прогнозы верны и уровень продаж в новых магазинах будет высоким, я смогу воспользоваться своим правом выкупить у «Кассано холдингз» двадцать процентов акций. Это произойдет через год, максимум полтора.

– А как насчет ребенка, Изабель? Мою половину ты тоже планируешь у меня выкупить?

– Не говори глупости, – сердито сказала она, положив ложку.

Она была уверена, что скоро сможет вернуть контроль над своим бизнесом и стать независимой от Орландо в этом отношении. В том, что касалось ребенка, она не была так уверена. Она не знала, как они вдвоем будут заниматься его воспитанием.

– Ради благополучия ребенка мы с тобой должны будем выработать взаимовыгодное соглашение.

– Я рад, что ты это сказала, потому что я сам пришел к такому же мнению.

Изабель охватила странная тревога.

– Продолжай.

– Я решил не продавать Кастелло-Тревенте.

– Правда? – Изабель удивленно подняла брови. – Я рада, что ты образумился.

– Я знал, что ты обрадуешься.

Это была ее маленькая победа, но она не могла ей насладиться, потому что слишком спокойный тон Орландо заставлял ее нервничать.

– Я могу тебя спросить, что заставило тебя передумать?

– Ты, Изабель. – Он допил свой кофе и заново наполнил чашку. – Ты заставила меня понять, что это не только мое наследство. Что я должен думать о нашем ребенке – будущем маркизе ди Тревенте. Лишить его того, что положено ему по праву рождения, было бы ошибкой.

– Не помню, чтобы я выразилась именно так. – До Изабель начало доходить, куда он клонит, и по ее спине пробежала дрожь. Пытаясь спасти замок, она вовсе не хотела, чтобы их будущий ребенок стал заложником ситуации. – Я рада, что ты решил не избавляться от своего наследства, Орландо. Уверена, что это правильное решение, – осторожно продолжила она, – но я думаю, что еще рано планировать будущее нашего ребенка.

– А я придерживаюсь противоположного мнения. – Он надменно посмотрел на нее: – Мы не полетим в Нью-Йорк. Кастелло-Тревенте – вот где будет жить наша семья.

Откинувшись на спинку стула, он стал ждать, когда Изабель переварит эту информацию. Она закусила полную нижнюю губу, на ее шее и щеках проступили розовые пятна.

Орландо довольно улыбнулся про себя. Эта женщина не привыкла сдаваться, но эту битву он намерен выиграть. Для этого ему нужно вернуть полный контроль над собой, который он потерял вчера.

Он не знал, как они оказались в постели. Своим примитивным психоанализом она вывела его из себя, но этот гнев каким-то образом превратился в желание, и его результатом стала восхитительная физическая близость, равной которой он не знал до сих пор. Жалел ли он об этом? Нет. А Изабель, очевидно, жалела, раз настаивала на строго деловых отношениях. Ничего, он с этим разберется, потому что рядом с Изабель Спайсер ему меньше всего хочется думать о делах.

По возвращении в отель он много думал и в конце концов смог заставить себя проигнорировать свой эмоциональный хаос и найти разумное решение. Это произошло во время долгой утренней пробежки.

Если Изабель так хочет сохранить замок, им следует жить и воспитывать ребенка именно там. Ради будущего сына или дочери он, равно как и Изабель, готов пожертвовать частью своих интересов.

Он примет титул маркиза ди Тревенте и вернет замку былое величие. Сделает то, что совсем еще недавно не мог себе вообразить даже в самых смелых своих фантазиях. Но до недавних пор он и в роли отца себя не представлял. Признаться, чем больше он свыкался с мыслью о своем будущем отцовстве, тем больше она ему нравилась.

Разумеется, поселившись в Кастелло-Тревенте, он будет вынужден встретиться лицом к лицу с демонами прошлого. Трагическая гибель Софии изменила его жизнь и навсегда останется тяжелым грузом на его совести. Ничто не изменит того факта, что в ту ночь он бы смог предотвратить ее смерть, если бы помешал пьяному отцу отправиться на склад. Если бы только они с Софией не сделали винный склад местом своих тайных свиданий… Если бы только они не влюбились друг в друга.

Он сделает все возможное, чтобы дать достойное будущее своему ребенку. Даже попытается загнать демонов прошлого в самый дальний уголок своей души. Что же касается Изабель, он не сможет предложить ей ничего, кроме секса. Его способность любить сгорела в огне вместе с прекрасной Софией, его первой любовью.

– Ты мне предлагаешь переехать в Италию? – Встревоженный голос Изабель нарушил ход его мыслей. – Жить вместе с тобой в Кастелло-Тревенте?

– Да.

Изабель нахмурилась.

– Поскольку тебе так понравился замок, это решение показалось мне очевидным. До Лондона лететь всего два часа. Ты сможешь пользоваться в любое время моим частным самолетом. Мы наймем надежного человека, который будет управлять твоим лондонским офисом. Кроме того, живя рядом с фабрикой, ты будешь иметь определенные преимущества.

Изабель покачала головой:

– Я не могу, Орландо. Не могу покинуть Лондон. – Она нервно прикусила нижнюю губу. – Есть что-то, точнее, кто-то, о ком я не рассказывала тебе раньше.

Орландо насторожился.

– Продолжай.

– Речь идет о моей матери.

Он почувствовал облегчение.

– Твоей матери?

– Да. Она живет в специализированном учреждении для инвалидов на окраине Лондона.

– Куда ты клонишь?

– Она не может самостоятельно ходить и нуждается во мне. Я не могу переехать в другую страну и оставить ее одну.

– В таком случае привези ее сюда и найми для нее сиделку, – произнес он с нетерпением.

На мгновение черты Изабель исказились как от боли, и внутри у него все сжалось. Неужели одна лишь мысль о браке с ним кажется ей такой отвратительной?

– Но как мы сможем жить в замке? Ты говорил, что он в ужасном состоянии. Это неподходящее место для маленького ребенка. Когда наступит зима…

– Доверься мне, Изабель. К этому времени замок будет полностью отреставрирован. На сегодня у меня запланирована встреча с архитекторами.

– На сегодня?

– Да. Они уже вылетели из Нью-Йорка. Мы встречаемся с ними в замке в три часа. Именно по этой причине мы возвращаемся в Лондон позже, чем было запланировано.

Ее молчание заставило его насторожиться. Он вглядывался в ее лицо, гадая, какую отговорку она придумает на этот раз. Но когда она наконец заговорила, ее ответ стал для него полной неожиданностью.

– Очень хорошо, – произнесла она спокойным тоном, встретившись с ним взглядом. – Если ты уверен, что это лучшее решение, я согласна. Я буду жить в замке Тревенте вместе с тобой и нашим ребенком.

Орландо тупо уставился на нее. Он не ослышался? Она действительно приняла его предложение?

– Я так рад, что мы пришли к согласию, – ответил он, с трудом скрывая свое удивление, после чего переключился на завтрак.

– Отлично. Думаю, мы почти закончили, – сказал Люк, один из шестерых архитекторов, которые сидели за столом, заваленным чертежами. – Осталось только решить, где вы хотите сделать детскую.

Щеки Изабель вспыхнули. Значит, Орландо сказал этой блестящей команде из Нью-Йорка, что у них будет ребенок. В принципе в этом не было ничего плохого, но она чувствовала неловкость.

Потому что внезапно поняла, что еще не сказала о ребенке своей матери. Потому что когда говоришь о каких-то вещах вслух, они становятся более реальными и пугающими. Она посмотрела на молодых архитекторов. Они казались такими энергичными и воодушевленными, что на мгновение ей захотелось поменяться с одним из них местами, забыть о своих проблемах и стать беззаботной и оптимистичной.

Она вдруг осознала, что не была такой с семнадцати лет, когда произошла роковая авария, унесшая жизнь ее отца. С тех пор она знала лишь боль, ответственность и чувство вины.

– Может, в этой комнате? – предложила привлекательная блондинка по имени Милли, указав красным ногтем на один из чертежей. – Она рядом с главной спальней. Или, может, вы хотите превратить в детскую одну из комнат наверху? Может, это будут две смежные комнаты, чтобы одну из них могла занять няня?

– Нет, – отрезала Изабель, и Милли удивленно подняла брови. – Я имею в виду, что мы не знаем, будем ли нанимать няню.

Изабель посмотрела на Орландо, желая, чтобы он поскорее положил конец этим расспросам. В ответ он лишь пожал плечами. Он вообще не очень активно участвовал в обсуждении проекта реставрации замка, дав архитекторам и Изабель полную свободу действий. Наличие спортзала и бассейна было его единственным требованием.

– Думаю, что комната рядом с главной спальней прекрасно подойдет для малыша, – сказала Изабель.

– Отличный выбор. – Милли посмотрела на нее, затем перевела взгляд на хозяина замка: – Орландо, я могу поблагодарить вас за то, что вы выбрали нас для работы над этим проектом? Нам всегда доставляет удовольствие сотрудничать с вами, но это работа мечты.

Ее коллеги закивали в знак согласия. Изабель обратила внимание на то, что Милли, глядя на Орландо, откинула назад свои блестящие волосы и облизала губы. Почувствовав угол ревности, Изабель сказала себе, что это глупо. Что эта красивая молодая женщина просто искренне радуется тому, что получила такую работу. Но когда Орландо очаровательно улыбнулся блондинке, Изабель представила себе, какими еще способами Милли могла бы поблагодарить Орландо, и ей внезапно захотелось уйти.

– Думаю, что на сегодня достаточно, – произнесла она, вставая. – Мне нужно размять ноги.

Последовав ее примеру, архитекторы поднялись из-за стола.

– Я вас провожу, – сказал Орландо, открыв дверь.

Изабель поблагодарила каждого из специалистов и обменялась с ними рукопожатием. Когда она прощалась с Милли, ее улыбка была слегка натянутой. Остальным она улыбалась искренне.

Оставшись наконец одна, Изабель потянулась. Они просидели за столом несколько часов, зато плодотворно поработали. Архитекторы задавали множество вопросов, уделяя внимание каждой детали. Изабель не сомневалась, что по завершении реставрационных работ Кастелло-Тревенте будет выглядеть великолепно. Ей все еще не верилось, что она будет жить в старинном замке. Она определенно удивила Орландо, когда согласилась на это.

Изабель не знала, говорил ли Орландо серьезно, когда предложил ей привезти сюда ее мать, но всерьез над этим задумалась и пришла к выводу, что это отличная идея. Она давно подозревала, что пребывание в учреждении для инвалидов, несмотря на комфортные условия, плохо отражается на душевном состоянии ее матери. Изабель ненавидела это место. Она приезжала туда трижды в неделю и всякий раз испытывала чувство вины. Запах антисептиков, смешанный с тяжелым ароматом лилий, и дежурные улыбки персонала напоминали ей о том, что мать оказалась в этом учреждении из-за нее.

Изабель было тяжело сидеть напротив матери и выслушивать ее жалобы на недомогания и мелкие проблемы. Изабель ничего не могла с этим поделать. Она лишь могла быть рядом с матерью и слушать ее. Ведь, несмотря на вечное недовольство матери, они обе прекрасно понимали, что Изабель – это все, что есть у Нэнси Спайсер. Если она перевезет мать в Кастелло-Тревенте, она сможет уделять ей больше внимания. Кроме того, мягкий итальянский климат пойдет Нэнси на пользу.

Выйдя в коридор, она поднялась по лестнице, чтобы взглянуть на будущую детскую, но ноги привели ее в комнату, где они с Орландо накануне предавались безумной страсти.

Когда они ранее зашли в эту комнату вместе с архитекторами, она перевела красноречивый взгляд с мятого покрывала на Орландо и обратно. Орландо никак на это не отреагировал, словно для него эта комната, эта кровать или, может, даже сама Изабель не имели особого значения. Пнув мыском ботинка рассохшийся плинтус, он повел группу архитекторов в другую комнату.

Изабель наклонилась, чтобы поднять с пола кусок белой ткани, который до вчерашнего дня защищал кровать от пыли, и вернула его на место. Жаль, что нет такого чехла, которым она сама могла бы закрыться от реальности. Она будет жить с Орландо в его замке в Италии и родит ему ребенка. Ее жизнь кардинально изменилась за короткое время, и эти перемены слишком болезненны. Единственное, что она может делать для защиты своего сердца от страданий, – это скрывать от Орландо свои чувства. Если она будет держать свое сердце на замке, возможно, он никогда о них не узнает.

Затем она поднялась по винтовой лестнице в башню, которая так очаровала архитекторов. Отперев низкую сводчатую дверь, она оказалась на площадке, окруженной зубчатой стеной с осыпающейся кладкой. Бойницы башни давали отличный обзор местности. Из одних было видно море, из других – горы, деревни, зеленые поля и город Тревенте, который сверху походил на красивый пестрый гобелен.

Пройдя по кругу, она остановилась перед одной из бойниц и увидела Орландо, который провожал архитекторов до их микроавтобуса. Шофер открыл дверцы. Обменявшись рукопожатиями с мужчинами, Орландо поцеловал обеих женщин в щеку. Милли при этом встала на цыпочки и положила руки ему на плечи.

Нахмурившись, Изабель покинула площадку и спустилась по лестнице. Если она будет ревновать Орландо к каждой привлекательной женщине, с которой он будет иметь какие-либо дела, то окажется в больнице задолго до родов.

Она вышла в холл одновременно с появлением Орландо.

– Ты готова ехать? – спросил он.

Изабель кивнула. Тогда Орландо обнял ее за талию и вывел на улицу. Заперев дверь, он убрал ключ в карман.

– Думаю, когда мы приедем сюда в следующий раз, замок будет выглядеть совсем по-другому, – сказала она, бросив последний взгляд на старое здание.

– Я очень на это надеюсь, – пробормотал Орландо, даже не удостоив замок взглядом, и быстро направился к машине. Казалось, он не мог дождаться, когда покинет это место.

Глава 9

Открыв свою электронную почту, Изабель увидела сообщение от Орландо, и сердце запрыгало у нее в груди. За шесть недель разлуки, которые она провела в Лондоне, а он в Нью-Йорке, они общались только посредством Интернета. Несмотря на то что в своих письмах он осведомлялся о делах «Спайсер шуз», рассказывал ей о том, как идет реставрация замка, или просто интересовался, была ли она на очередном приеме у врача, всякий раз, когда она видела в графе «отправитель» его имя, ее охватывало волнение.

Ее беременность протекала нормально. Ей сделали первое УЗИ, и у нее на полке в рамочке теперь красовался расплывчатый черно-белый снимок, изображающий их будущего ребенка.

К сожалению, ее подозрения подтвердились, и ее мать восприняла новость о ее беременности с пугающим безразличием. Она проявила небольшой интерес, лишь когда Изабель сказала ей, что отец ребенка очень богатый человек с титулом маркиза. Ухватившись за этот проблеск любопытства, она сообщила матери, что намерена перебраться в Италию и что та сможет жить с ними в замке, если захочет. Нэнси тут же заявила, что это самая нелепая вещь, которую она когда-либо слышала. Что Изабель может уехать и оставить мать одну, что, по мнению Нэнси, ее дочь всегда хотела сделать. Но грустные глаза матери сказали ей совсем другое, и Изабель была уверена, что в конечном итоге мать примет ее предложение. Разумеется, поначалу она будет говорить всем, что едет в Италию только ради дочери.

Придя к выводу, что ей следует решать проблемы по мере их поступления, Изабель целиком посвятила себя бизнесу. Это помогло ей отвлечься. Кроме того, работы у нее было полно. Как и было запланировано, осенью она сможет открыть два новых магазина в Лондоне и Нью-Йорке. На фабрике в Тревенте дела тоже шли хорошо. Обувь марки «Спайсер шуз» теперь продавалась не только в Лондоне, но и в дорогих универмагах по всему миру. Новые заказы поступали один за другим.

Ритмичное постукивание молотков, доносящееся из мастерской, приносило Изабель чувство уверенности. Здесь, в сердце ее бизнеса, воплощались в жизнь новые идеи и рождались эксклюзивные модели ручной работы. Хотя этот сегмент обувного рынка был небольшим по сравнению с тем, который принадлежал изделиям массового производства, Изабель по-прежнему больше всего любила именно эту часть бизнеса. К сожалению, скоро ей придется оставить этот уютный офис с мастерской, попрощаться с Лондоном, своей квартирой и друзьями – со всем, что она знала до сих пор. Но она прекрасно понимала, что должна делать то, что должна. «Сама заварила кашу, сама и расхлебывай», – сказала ей мать, когда она однажды пожаловалась ей на трудности на работе.

Открыв электронное письмо, Изабель прочитала:

«Реставрация Кастелло-Тревенте закончена. Мы с тобой встретимся там в пятницу».

Изабель была так удивлена, что прочитала короткое послание еще раз. Она даже представить себе не могла, что можно полностью реставрировать замок за шесть недель. Впрочем, для такого могущественного человека, как Орландо Кассано, ничего невозможного нет.

Затем ее охватила паника. Она должна будет полететь в Италию уже в эту пятницу?

Изабель принялась печатать дрожащими пальцами письмо, в котором сообщала Орландо, что не успеет подготовиться к отъезду за такое короткое время.

Все же паническое чувство быстро прошло, и она остановилась посередине фразы. Какой смысл в отговорках? Она лишь пытается отложить неизбежное. Разве не было бы лучше смело пойти навстречу новой жизни? Показать Орландо, что она абсолютно спокойна и у нее все под контролем?

Стерев набранный текст, она глубоко вдохнула и напечатала:

«Прекрасно, Орландо. Я буду готова к пятнице. Встретимся в Италии».

Когда Изабель вошла в Кастелло-Тревенте, у нее перехватило дыхание. Интерьер замка изменился до неузнаваемости. Осыпающаяся штукатурка, потрескавшиеся панели и запах плесени куда-то подевались. Мраморная лестница блестела, свежевыкрашенный потолок казался еще выше, чем до этого. Композиции из экзотических цветов смотрелись яркими пятнами на фоне бледно-голубых стен.

Услышав за своей спиной негромкое покашливание, Изабель повернулась и увидела улыбающуюся женщину средних лет.

– Синьорина Спайсер?

– Да, это я.

– Я очень рада с вами познакомиться. Меня зовут Мария Марелли. Я ваша домработница.

– Привет, Мария. – Изабель с теплой улыбкой пожала руку веселой женщины, которая ей сразу понравилась. – И, пожалуйста, называйте меня Изабель.

– Si, certo[2]. Вам нравится все это, Изабель? – Мария сделала охватывающий жест ладонью, после чего поставила руки на свои внушительные бедра.

– Очень нравится! – воскликнула Изабель. – Замок просто восхитителен. Не могу дождаться, когда увижу оставшуюся его часть.

– Все очень красиво. И невероятно. Я хочу поблагодарить вас с маркизом за то, что вы сделали это… за то, что вы вернули к жизни Кастелло-Тревенте. Но самое главное, что вы будете здесь жить, растить детей. – Мария радостно хлопнула в ладоши. – Для нас, людей, которые работают на территории имения, это просто мечта. О таком мы даже мечтать не могли.

Внезапно испытав неловкость, Изабель машинально положила ладони на свой едва выступающий живот. Она не могла принять благодарность Марии, потому что чувствовала себя обманщицей. Они с Орландо поженятся только из-за ребенка. Они никогда не смогут подарить этому месту красивую сказку, которую оно заслуживает.

– Орландо еще не приехал? – спросила она.

Мария покачала головой:

– Нет. Маркиз опаздывает. Зато вы уже здесь. Должно быть, вы устали и проголодались с дороги. Устраивайтесь в гостиной, а я принесу вам поесть.

– Спасибо, не нужно, Мария. Впрочем, от чашки чая с молоком я бы не отказалась.

– Очень хорошо. Я принесу вам чай. – Повернувшись, Мария пошла в сторону кухни.

Несколько минут спустя Изабель сидела в гостиной, пила чай и с восхищением разглядывала интерьер. Она не могла поверить, что это та самая комната, в которой каких-то шесть недель назад повсюду валялись куски штукатурки. Обивка мягкой мебели была заменена, подлокотники диванов и рамы картин заново покрыты позолотой.

К тому моменту, когда Изабель допила чай, Орландо еще не приехал, поэтому отправилась осматривать оставшуюся часть замка в одиночку. Мария не преувеличивала. Всюду действительно было красиво. Мастерство архитекторов и рабочих было очевидно.

Когда Изабель вошла в комнату, которая была превращена в детскую, ее сердце затрепетало при виде колыбели в центре. Сделанная из темного дерева и украшенная резьбой, она определенно была старинной. Подойдя ближе, Изабель легонько толкнула ее, и она закачалась. Перед ее внутренним взором тут же возник образ темноволосого малыша, спящего в этой колыбели, и Изабель одновременно почувствовала восторг и потрясение. Ей еще нужно привыкнуть к тому, что она будет жить в этом замке вместе с Орландо и ребенком.

Но где Орландо? Чем дольше Изабель его ждала, тем сильнее становилось чувство тревоги.

Она целую неделю пыталась подготовиться к урагану эмоций, который обрушится на нее, когда она снова увидит Орландо. В течение последних шести недель она часто думала о нем, особенно по ночам, когда ей было одиноко.

Но она женщина разумная и знает, что к чему. Знает, что должна положить конец глупым фантазиям о вечной любви и принять Орландо таким, какой он есть. Она никогда не сможет заставить его ответить на ее чувства.

Прошел еще час, за ним другой, третий… Все это время Изабель была как на иголках. Мария приготовила для нее легкий ужин, но она не смогла проглотить ни кусочка.

Когда часы в гостиной пробили одиннадцать, а Орландо так и не появился, ее тревога сменилась яростью. Какого черта он заставляет ее так долго его ждать? Встретиться сегодня в замке было его идеей. Почему он даже не позвонил? Почему не предупредил ее о том, что задержится?

В конце концов ее гнев улегся, и она пришла к самому ужасному выводу. Орландо не приедет. Он передумал. Очевидно, он понял, что все же не готов пойти на жертву и стать мужем и отцом.

Поднявшись с антикварного дивана, на котором просидела последний час, Изабель расправила затекшие плечи и направилась к двери. Завтра она вернется в Англию и начнет строить такую жизнь, какую планировала построить до того, как Орландо настоял на том, что они должны пожениться ради ребенка.

Услышав шорохи по ту сторону двери, она распахнула ее и увидела взволнованную Марию в халате и пожилого мужчину в пижаме, пытающегося ее успокоить.

– Мария?

Когда домработница увидела Изабель, по ее бледным щекам покатились слезы.

– Что случилось, Мария?

– Маркиз. – всхлипнула она, и внутри у Изабель все упало.

– Орландо?

– Да, Орландо. Он попал в аварию.

* * *

Быстро идя по больничному коридору, Изабель отчаянно пыталась понять, что ей говорит сопровождающий ее молодой доктор, но, охваченная паникой, ничего не соображала. Она лишь понимала, что ей нужно своими глазами увидеть Орландо, словно была единственным человеком на свете, который мог ему помочь.

Орландо попал в аварию и находится в больнице. Это было все, что она узнала от Марии до того, как почувствовала сильное головокружение и упала в обморок. Через полминуты Изабель очнулась на холодном мраморном полу. Мария плакала, а пожилой мужчина похлопывал Изабель по щекам.

У нее все еще кружилась голова, но она самостоятельно поднялась, держась за стену, и сказала взволнованной пожилой паре, что ей нужно такси или машина, которую она сможет повезти сама, если не найдется водителя. Ей на помощь пришел Пьетро, мужчина, стоящий рядом с Марией. Выяснилось, что они муж и жена. Пьетро пошел переодеваться и выгонять машину во двор, а Мария тем временем уговорила Изабель выпить несколько глотков воды и накинула ей на плечи одеяло.

Сейчас, когда Изабель и доктор остановились перед дверью, ведущей в палату Орландо, к ее горлу снова подкатила тошнота.

– Синьор Кассано получил ушиб головы, – предупредил ее доктор. – Он будет сонным и вялым. Может плохо ориентироваться во времени и пространстве. Скорее всего, причиной этого будет действие лекарств, а не повреждение мозга.

Изабель вся похолодела.

– Повреждение мозга?

– Рентген и сканирование не выявили ничего серьезного, но мы не знаем, как долго синьор Кассано был без сознания. Впрочем, когда речь идет о травмах головы, симптомы повреждения могут проявляться не сразу. Он должен будет провести следующие двадцать четыре часа под нашим наблюдением, чтобы мы смогли полностью убедиться, что все в порядке.

– Я поняла. – Изабель слабо кивнула. – Я могу его увидеть?

Открыв дверь, доктор пропустил ее внутрь и проследовал за ней.

Орландо лежал на кровати. Его глаза были закрыты, к его руке и участку кожи под ключицей были подключены датчики приборов, монотонное жужжание которых нарушало тишину. Несмотря на это, он выглядел так, словно находился здесь по своей воле и все контролировал.

Его могучий торс был обнажен, и на нем не было никаких повреждений, кроме нескольких синяков на боку. Подойдя ближе, Изабель увидела у него сбоку на лбу большую шишку. Наклонившись, она поцеловала его в бровь с другой стороны, и мимические мышцы его лба задвигались во сне. Когда прядь ее волос коснулась его лица, его веки дрогнули.

Сев на край кровати, она хотела дотронуться до шишки у него на лбу, но вместо этого взяла его за руку и, к своему удивлению, почувствовала ответное пожатие.

– Он, похоже, спит, и это хорошо, – улыбнулся ей доктор. – Вы можете уехать и вернуться завтра утром. Если в его состоянии будут какие-то изменения, мы вам сразу сообщим.

Изабель снова почувствовала, как пальцы Орландо сжали ее руку.

– Я останусь здесь, – твердо сказала она.

– В таком случае я оставлю вас одних. Если вас будет что-то беспокоить в его состоянии, нажмите кнопку вызова.

– Хорошо. Спасибо.

Когда за доктором закрылась дверь, Изабель перевела взгляд на Орландо. В следующую секунду он открыл глаза.

– Изабель. Слава богу. Передай мне мою одежду.

– Что? – удивленно произнесла Изабель, отпустив его руку.

– Я сказал, передай мне мою одежду. Мы уходим.

– О чем ты говоришь, Орландо? Доктор только что сказал мне…

– Мне плевать, что он тебе сказал. Это всего лишь шишка на лбу. Мы уходим отсюда немедленно.

Сорвав с себя провода с датчиками, он сел на край кровати с другой стороны и потянулся за своей одеждой, которая в свернутом виде лежала на стуле.

– Как ты сюда добралась? На такси?

– Нет. Меня привез Пьетро, – ответила Изабель, глядя на него в ужасе.

– Он все еще здесь? – спросил он, натягивая джинсы.

– Да.

Пьетро настоял на том, что будет ждать ее в машине на улице.

– Отлично. Нам просто нужно незаметно отсюда выбраться.

– Мы этого не сделаем.

Вскочив на ноги, Изабель потянулась к кнопке над кроватью:

– Если ты сейчас же не ляжешь в постель, я нажму на кнопку и вызову доктора.

– Если ты сейчас же не отойдешь от кнопки, я не отвечаю за свои дальнейшие действия.

Они сердито уставились друг на друга. Глаза Орландо сверкали от ярости, но Изабель не могла позволить ему уйти после того, что сказал ей доктор.

– Успокойся, Изабель. Подумай лучше о ребенке. Со мной все нормально.

– Ты сильно ударился головой. По-твоему, это пустяки?

– Конечно. – Дотронувшись до шишки у себя на лбу, Орландо слегка поморщился: – Это всего лишь шишка.

– Доктор сказал, что тебе нужно оставаться под наблюдением в течение двадцати четырех часов.

– Хорошо.

Когда он натягивал футболку и обувался, по его движениям можно было понять, что он испытывает боль, хотя и не признавал этого.

– Пойдем. Ты присмотришь за мной дома.

– Ты не можешь отсюда уйти без разрешения доктора.

Но Орландо уже подошел к двери и, тихо открыв ее, перевел взгляд на Изабель и прошептал:

– Либо мы спокойно уедем отсюда вместе, либо я сделаю это против твоей воли и поставлю на уши всю больницу. Выбирать тебе.

– Тебе удобно? Может, принести еще подушку?

– Не надо. У меня все в порядке.

«Все в порядке» – это громко сказано. На самом деле Орландо чувствовал себя так, словно по нему проехался каток. Помимо этого, его переполняла ярость. Он вовсе не так планировал провести свою первую ночь в замке. Он не привык быть слабым и уязвимым и злился на себя за то, что ехал слишком быстро и едва избежал столкновения с косулей, выскочившей на дорогу. Его машина съехала в кювет, и он, ударившись головой о лобовое стекло, потерял сознание. Кто-то вызвал «скорую» до того, как он пришел в себя, иначе бы он настоял на том, чтобы его отвезли в замок, а не в больницу.

Он не собирался лежать сутки на больничной койке, подключенный к аппаратам. Быть хорошим пациентом означало делать то, что говорят врачи, а подчиняться Орландо Кассано не умел. Кроме того, его травма не опасна. Пусть лучше врачи занимаются теми, кому действительно нужна помощь.

Он принял бы болеутоляющее и уснул, если бы в кресле рядом с его кроватью не сидела Изабель и не наблюдала за ним, как ястреб за добычей. Повернув голову, он посмотрел на ее лицо, на которое падал тусклый свет ночника. Она выглядела хрупкой и уязвимой. Ее зеленые глаза казались огромными на бледном лице. Она не сводила с него тревожного взгляда, словно боялась, что может просмотреть какой-то признак, указывающий на серьезность травмы.

Орландо стиснул зубы и выругался про себя. Он не хотел, чтобы Изабель здесь находилась и видела его в таком состоянии. Его беспокоило, что она стала вызывать у него не только сексуальное желание, но и какое-то более глубокое чувство. Всякий раз, когда о ней думал, душа его трепетала.

Сейчас эта женщина смотрела на него с такой нежностью, что ему одновременно хотелось убежать и спрятаться и уложить ее в постель и заняться с ней любовью.

– Изабель, я хочу, чтобы ты ушла и оставила меня одного. – Это прозвучало грубовато, и он добавил: – Тебе нужно поспать. Ты выглядишь изможденной.

– Я никуда отсюда не уйду, – упрямо заявила она. – За тобой нужно пристально наблюдать в течение двадцати четырех часов.

– Какие симптомы ты боишься просмотреть?

– Потерю сознания или слуха, слабость в конечностях, тошноту и сонливость. Впрочем, сонливость не в счет. Хотеть спать в это время суток вполне естественно.

– Ты хорошо в этом разбираешься. Наверное, насмотрелась сериалов про врачей, – произнес он с сарказмом.

Изабель откинулась на спинку кресла.

– Я знаю не понаслышке, что такое сотрясение мозга, – тихо сказала она. – Оно у меня было.

– Когда? – спросил он, прищурившись.

– В семнадцать лет я попала в аварию, – ответила Изабель, соединив пальцы в замок.

– Что произошло?

– Это не имеет значения.

– Что произошло, Изабель?

– Мой отец погиб. – В ее глазах промелькнула боль. – Вот что произошло.

– Мне очень жаль. – Орландо приподнял корпус. – Не хочешь все мне рассказать?

– Не хочу.

– Послушай, нас ждет долгая ночь. Мы могли бы воспользоваться этим временем, чтобы поближе друг с другом познакомиться.

– А что, если нам не понравится то, что мы узнаем?

– Рано или поздно нам все равно придется рискнуть.

Это были смелые слова. Орландо не собирался обнажать перед ней свою душу, но хотел узнать, что она за человек, разгадать ее загадку. В конце концов, она мать его будущего ребенка. До сих пор она казалась ему решительной и амбициозной бизнес-леди, которая привыкла твердо стоять на своем. Ее ранимость только начала проявляться.

– Возможно, ты пожалеешь о том, что затеял этот разговор, когда узнаешь, что я сделала. Авария произошла из-за меня. Это я во всем виновата. – Она дерзко вскинула подбородок, но в каждом ее слове, каждом звуке слышалось страдание.

– Во всем?

– Да. Я виновата в аварии, в смерти отца и в том, что моя мать не может ходить.

– Продолжай.

Смотреть на ее черты, искаженные душевной болью, было тяжело, но ему нужно было все о ней узнать, и он не собирался упускать эту возможность.

Изабель опустила голову и ссутулилась.

– Мы ехали по шоссе. Мои родители ссорились. Они так часто это делали, что я не помню, что послужило причиной в тот раз, – произнесла она глухим безжизненным голосом.

– Придя в ярость, отец сильнее надавил на педаль газа. Мать начала молотить по нему кулаками, и наша машина пересекла полосу и понеслась прямо на автобус, полный пассажиров. Я кричала им с заднего сиденья, но они не обращали на это внимания. Я решила, что должна что-то предпринять, и…

– Что ты сделала, Изабель?

– Я расстегнула ремень безопасности, наклонилась вперед и схватилась за руль. Я думала, что смогу вырулить на свободную полосу, но угол был неподходящий, а скорость была слишком высокой. Мы врезались в ограждение. Мой отец погиб на месте.

Изабель замолчала. У нее было такое выражение лица, словно тот кошмар многолетней давности повторился заново. Орландо чувствовал себя беспомощным. Он хотел ее утешить, но сначала ему нужно было узнать все подробности.

Он прокашлялся.

– А ты? Насколько серьезно ты пострадала?

– У меня было сотрясение мозга, несколько порезов и ушибов. – Она небрежно пожала плечами: – В общем, я легко отделалась. А вот моей матери не повезло. Ей сделали несколько операций, но она с трудом передвигает ноги и поэтому пользуется инвалидной коляской. Думаю, что она просто боится или не хочет ходить.

– А тот автобус? Были ли другие участники аварии?

– Нет.

– А если бы ты не выхватила руль у своего отца, вы бы врезались в автобус? Разве так не было бы еще хуже? Ты только подумай. Что, если своими действиями ты спасла пассажиров автобуса?

– Этого никто не может знать.

– Послушай меня, Изабель. Смерть твоего отца – это ужасная трагедия, но ты должна отделаться от чувства вины.

Орландо сам не заметил, в какой момент сел прямо. Он не обращал внимания на боль в ребрах, потому что она не шла ни в какое сравнение со страданиями Изабель. Подавшись вперед, он взял ее маленькую хрупкую ладонь в свои.

– Ты меня слышишь?

Изабель посмотрела на их руки, затем встретилась с ним взглядом.

– Разве я смогу когда-нибудь себя простить, когда моя мать не может меня простить?

– Твоя мать?

– Да.

– Она винит меня в гибели отца и в том, что она стала инвалидом.

– Это нелепо. Если бы они не начали ссориться, ничего бы не случилось.

Изабель еле заметно пожала плечами.

– Это моя вина, Орландо. Разве ты можешь меня понять? Ты не знаешь, что я чувствую.

Тут она ошибалась. Он понимал ее как никто другой. Ведь чувство вины уже много лет было его постоянным спутником. Он никогда не перестанет себя винить в смерти Софии. Какое он имеет право давать Изабель советы?

Сейчас она смотрела на него так, словно хотела, чтобы он облегчил ее страдания, предложил ей утешение. Неужели она не понимает, что обращается не по адресу? Неужели она не понимает, что ее попытки сблизиться с ним эмоционально лишь принесут ей больше печали и отчаяния?

Отпустив ее руку, Орландо снова опустился на подушки и закрыл глаза, чтобы отгородиться от Изабель, защитить ее от самого себя.

– Жизнь – сложная штука, Изабель, – произнес он отстраненным философским тоном. – Иногда в ней случаются вещи, которых мы не хотим, и нам приходится иметь дело с последствиями.

Ответом ему стала тишина. Когда Изабель нарушила ее, шмыгнув носом, Орландо открыл глаза и обнаружил, что она все еще на него смотрит. По ее щекам медленно катились слезы, и он понял, что не может оставаться в стороне.

Глава 10

Достав из кармана носовой платок, Изабель вытерла им мокрые глаза. Какого черта она расплакалась? Она должна быть сильной. Должна держать под контролем свои эмоции. Но все ее попытки успокоиться оказались бесполезными. Предательские слезы снова начали ее душить, и в конце концов она не выдержала и всхлипнула. Услышав этот звук, Орландо открыл глаза и уставился на нее с тревогой.

Почему она рассказала Орландо об аварии? Что ее заставило поделиться с ним своим мрачным секретом? Чувство вины мучило ее всю ее взрослую жизнь. Она никогда никому о нем не рассказывала. Даже своей матери.

Но сидя рядом с Орландо в темной спальне замка, она почувствовала необходимость облегчить ему душу. До нее быстро дошло, почему она это сделала. Она доверяла Орландо. Это открытие было довольно неожиданным, но она нисколько не сомневалась в его правильности.

Она доверяла Орландо больше, чем кому-либо в этом мире. Да, Орландо был самодовольным, вспыльчивым и непостижимым, но в то же время честным и порядочным. Она поступила правильно, доверившись ему. Он не осудил ее, не стал говорить банальности и проявлять жалость. Он собрал воедино все факты, проанализировал их и вынес суждение. На долю секунды ей даже показалось, что груз вины начал падать с ее плеч.

Пока Орландо парой фраз не вернул все на место.

«Жизнь – сложная штука, Изабель. Иногда в ней случаются вещи, которых мы не хотим, и нам приходится иметь дело с последствиями».

Эти слова до сих пор отзывались эхом у нее в ушах. Она сразу поняла, что он имел в виду. Он говорил о ней и о ребенке как о грузе, который лег на его плечи из-за допущенной им однажды ошибки. Этот прекрасный замок никогда не станет для них домом в истинном смысле этого слова. Они оба будут себя здесь чувствовать как в тюрьме, потому что их брак будет лишь формальностью.

Именно поэтому она заплакала.

– Изабель? – Приподнявшись на локте, Орландо посмотрел на нее.

Она высморкалась в платок и отвернулась.

– Изабель? В чем дело? – Он положил руку ей на плечо.

– Ни в чем.

– Ты дрожишь.

Это действительно было так. После аварии, в которую попал Орландо, ее рассказа о том, что случилось с ее семьей, и жестоких слов Орландо она больше не могла сохранять спокойствие и задрожала всем телом.

– Изабель. Поговори со мной. – Откинув одеяло, он пересел на край кровати. – Может, вызвать тебе доктора?

Обхватив себя руками, она подняла на него глаза. Он сидел напротив нее, положив руки на голые колени, и выглядел так, словно был готов начать действовать в любой момент.

– Не надо. Я не больна. – Она судорожно вздохнула. – Просто у меня был долгий день.

Долгий и очень драматичный.

Когда Мария сообщила ей об аварии, она упала в обморок и, придя в себя, еще некоторое время пребывала в шоке. Но каким-то образом ей удалось взбодриться и начать действовать. Должно быть, причиной этого был выброс адреналина.

Сидя в машине рядом с Пьетро, она чувствовала себя как в кошмарном сне. Думала, что Орландо попал в аварию из-за нее. Что люди, которых она любит, погибают. Сначала ее отец, затем Орландо. Что история повторилась жестоким образом.

Но Орландо не погиб. Он сидел перед ней, живой и почти невредимый. Сильный, мужественный и сексуальный, как обычно.

Узнав, что он жив, она испытала такое сильное облегчение, что это было невозможно выразить словами.

– Определенно. И довольно одинокий, учитывая то, что я попал в эту дурацкую аварию. – Он склонил голову набок. – Прости, Изабель.

– Ты не виноват, что на дорогу выскочила косуля. Она тоже не виновата. Просто вы оба оказались в неподходящем месте в неподходящее время.

Орландо взял покрывало и, накинув его на плечи Изабель, наклонился вперед:

– Вот. Ты согреешься и сразу перестанешь дрожать. – Он был так близко, что она чувствовала жар, исходящий от его тела. – Тебе нужно лечь в постель и отдохнуть.

– Я не оставлю тебя одного, Орландо. Доктор сказал…

– Мне плевать, что сказал доктор. Ты выглядишь так, словно у тебя вот-вот случится нервный срыв. Я не хочу, чтобы из-за меня ты рисковала своим здоровьем и здоровьем нашего будущего ребенка.

– А я не хочу, чтобы твое состояние ухудшилось, если я пропущу симптомы повреждения мозга, – решительно ответила она, заворачиваясь в покрывало.

Орландо нахмурился, окинул взглядом ее лицо и наконец сказал:

– Очень хорошо.

Затем он поднялся, и она увидела дорожку из темных волосков у него на животе, уходящую под пояс черных трусов.

– В таком случае, нам придется найти компромиссное решение. Ты ляжешь в постель вместе со мной. – Он обошел кровать и поправил подушки.

У Изабель перехватило дыхание.

– Я не могу, – растерянно пробормотала она. – Ты сегодня получил сотрясение мозга.

– Я просто предлагаю тебе спокойно полежать рядом со мной. Ничего больше.

– Да, конечно. – Щеки Изабель вспыхнули, и она была рада, что в тусклом свете Орландо не может увидеть ее смущение. – Но я все равно считаю, что было бы лучше, если бы я осталась в кресле.

– Ложись в кровать, – произнес он тоном, не терпящим возражений. – Ты ведь не хочешь, чтобы я заставил тебя силой? Особенно в моем нынешнем состоянии?

Изабель опустила глаза. Она знала, что ей не следует ложиться в постель с Орландо, но чувствовала такую сильную усталость, словно не спала целую неделю.

Не дав себе времени на раздумья, она сняла сандалии и подошла к той половине постели, которую он приготовил для нее.

– Я бы предложил тебе раздеться.

Изабель окинула себя взглядом. На ней все еще были те самые джинсы и футболка, которые она надела утром в Лондоне. Казалось, это было целую вечность назад.

Она быстро расстегнула джинсы, стянула их с себя и оставила на полу. На секунду она пожалела о том, что надела крошечные кружевные трусики, но тут же сказала себе, что это не имеет значения. Орландо ясно дал ей понять, что не собирается сейчас заниматься с ней любовью. Но когда его взгляд скользнул по ее голым ногам, она на всякий случай решила перестать его дразнить, быстро забралась под одеяло и натянула его до подбородка.

– Так лучше. – Изабель почувствовала, как он опустился рядом с ней на матрац и заворочался, устраиваясь поудобнее. – Теперь ты сможешь немного отдохнуть, даже несмотря на то, что отказываешься спать. И если ночью со мной произойдет что-то плохое, ты первая об этом узнаешь.

Повернувшись, она бросила на него гневный взгляд. Со сложенными под головой руками и четко обозначенными мышцами груди, он совсем не походил на больного.

– Это не смешно, Орландо. Ты попал в аварию и мог погибнуть.

– Я знаю. Прости, я не хотел над тобой смеяться.

Он выключил свет, и Изабель в наступившей тишине закрыла глаза. Ее футболка задралась, и она, просунув руку себе под поясницу, одернула ее.

Предстоящая ночь определенно будет для нее пыткой. Если она хочет хоть немного отдохнуть, ей придется научиться игнорировать его волнующую близость. Но как это сделать, когда их разделяют считаные дюймы? Когда каждая клеточка в ее теле звенит от напряжения?

Ей нужно наблюдать за ним, чтобы вовремя уловить возможные перемены в его состоянии. Чтобы не уснуть, она будет дышать в одном ритме с ним.

Вдох… выдох… вдох… выдох.

Она почувствовала, как напряжение начинает уходить, как веки наливаются свинцовой тяжестью.

Вдох. выдох.

Орландо уставился на красивую женщину, спящую рядом с ним. За окном уже забрезжил рассвет. Начинался новый день. У него затекли мышцы, но он не хотел шевелиться, чтобы не будить Изабель.

Ночью ему удалось убедить ее лечь рядом с ним, и она сразу уснула. Во сне она прильнула к нему и положила руку ему на грудь.

Он почувствовал прилив нежности и одновременно с этим горькую печаль. Потому что он никогда не сможет стать достойным этой женщины. Потому что демоны прошлого никогда не оставят его в покое.

Когда она рассказала ему об аварии, в которой погиб ее отец, и о чувстве вины, которое преследовало ее с тех пор, он увидел в ее прекрасных зеленых глазах застарелую боль и проникся к ней глубоким сочувствием. Больше всего на свете ему хотелось помочь ей, защитить ее от горя и страданий, но разве он мог это сделать? Ведь его собственные раны до сих пор не затянулись, и он не был готов показать их ни Изабель, ни кому-либо еще.

В отличие от Изабель, ему не хватило духу открыться, поэтому он был вынужден грубо оборвать разговор. Не получив от него поддержки, Изабель заплакала, и он возненавидел себя за это. Самое ужасное, что он ничего не мог исправить, потому что он такой, какой есть, и никогда не изменится.

Протянув руку, он осторожно убрал прядь волос, упавшую на лицо Изабель. Ее веки слегка дрогнули.

Он прекрасно осознавал, что перевернул ее жизнь с ног на голову, – сначала сделал ей ребенка, затем настоял на том, что они должны жить вместе.

Изабель вовсе не была безвольной куклой. Да, ему удалось подчинить ее своей воле, но к принятию его условий ее подтолкнула смелость, а вовсе не слабость. Она самая упрямая, самая независимая из всех женщин, которых он когда-либо знал. И ему это в ней нравилось. По правде говоря, ему многое в ней нравилось.

Именно поэтому следующее решение далось ему с трудом. Он собирался уговорить ее стать его женой в ближайшее время.

Несмотря на то, что он отрицал серьезность вчерашней аварии, то, что с ним произошло, потрясло его. Ему несказанно повезло. Если бы косуля встретилась ему на более крутом участке дороги, он мог бы сорваться в пропасть и погибнуть.

Чем скорее они с Изабель поженятся, тем лучше. Он не готов ждать слишком долго. Если бы он погиб в аварии, его ребенок не только стал бы безотцовщиной, но и не унаследовал бы его деловую империю, Кастелло-Тревенте и титул маркиза. По итальянским законам он даже не смог бы носить фамилию Кассано. Ведь если пара не состоит в законном браке, отец должен лично присутствовать при регистрации ребенка, чтобы его имя было указано в свидетельстве о рождении. В противном случае ребенок может получить фамилию отца, только пройдя судебные процедуры, как было в случае с Орландо и Карло Кассано. Но если отец умирает до рождения ребенка, тот не сможет получить его фамилию ни при каких обстоятельствах. Орландо хотел исключить эту вероятность.

Изабель пошевелилась, и ее пухлые розовые губы приоткрылись во сне. В этот момент Орландо наконец признался себе, что есть еще одна причина, по которой он хочет приблизить день их свадьбы.

Но что, если Изабель передумает выходить за него замуж? Да, она согласилась в будущем стать его женой, но они даже не назначили примерный срок. Что, если она изначально не собиралась вступать с ним в брак, а сказала «да» только для того, чтобы он на время от нее отстал? Что, если она встретит другого мужчину? При этой мысли его руки сами сжались в кулаки.

Разумеется, такое может произойти. Изабель привлекательная женщина. Орландо замечал, как на нее смотрят мужчины. А сейчас они находятся в Италии, где каждый представитель мужского пола считает себя первоклассным любовником и пытается всем это доказать при любой удобной возможности.

Ее рука у него на груди пошевелилась, и в паху у него тут же все напряглось от желания. Было так заманчиво поцеловать ее в губы, пробудить в ней ответное желание и заняться с ней любовью.

– Ты такая красивая, Изабель. Я тебе когда-нибудь это говорил? – прошептал он ей на ухо, затем, сделав над собой усилие, осторожно снял с себя ее руку и поднялся с кровати, чтобы принять холодный душ.

«Ты такая красивая, Изабель».

Эти слова раз за разом повторялись в голове Изабель. Почувствовав, как ее губы расплываются в улыбке, она протянула руку в сторону, чтобы убедиться, что Орландо лежит рядом, но его не было.

Пробудившись от прекрасного сна, Изабель обнаружила, что постель рядом с ней пуста. Ее охватила паника, и она посмотрела на свои наручные часы. Девять пятнадцать! Как она могла так долго проспать? Как она вообще могла уснуть? Она же должна была присматривать за Орландо! Что, если с ним случилось что-нибудь ужасное?

Надев халат поверх мятой футболки, Изабель выскочила в коридор, огляделась и побежала вниз по лестнице, боясь, что найдет Орландо лежащим на полу без сознания. Когда она увидела в окно, как грузовик техпомощи везет по длинной подъездной аллее его разбитую спортивную машину, ей стало не по себе.

Но сцена, которая открылась ей из окна на другом повороте лестницы, сказала ей, что все ее тревоги были напрасными. Орландо был жив и здоров.

Он плавал в новом бассейне, освещенном яркими солнечными лучами.

Вернувшись в спальню, Изабель села на край кровати. Она успокоится, примет душ, оденется и только после этого спустится вниз и выскажет ему все, что о нем думает.

Орландо уже вылез из воды и заканчивал закреплять полотенце на бедрах, когда она появилась у бассейна.

– Что ты делаешь, черт побери? – сердито бросила она, подбоченившись. – Ты должен лежать в постели.

Сложив руки на груди, Орландо пронзил Изабель взглядом:

– Решил опробовать бассейн.

– Тебе следовало меня предупредить.

– Насколько я помню, ты крепко спала. Я подумал, что плавание поможет мне снять напряжение. – Опустив руки, он повращал плечами: – Думаю, это сработало.

– Хорошо. – Изабель сглотнула: – Я вижу синяки на твоем левом боку. Наверное, ты ударился грудной клеткой о руль. – Немного помедлив, она подошла ближе: – Как твоя голова?

Не удержавшись, она убрала с его лба мокрую прядь волос и легонько коснулась места ушиба.

На мгновение они уставились друг на друга. Тишину нарушало лишь веселое щебетание птицы на дереве.

– Нормально, – наконец произнес Орландо. – Шишка – это ерунда.

– Должна сказать, что выглядит она лучше, чем вчера. – Изабель неловко опустила руку. – Припухлость уменьшилась, но я думаю, что тебе все равно следует показаться врачу.

– Я обо всем уже договорился. – Орландо запустил пальцы в свои мокрые волосы: – Доктор приедет через полчаса. Я подумал, что только после того, как он меня осмотрит, ты наконец успокоишься.

– Это хорошо. Я рада, что ты наконец проявил ответственность.

– О, я умею быть ответственным, Изабель.

Отойдя от нее, он поднял джинсы, лежащие у бассейна, и, бесцеремонно сбросив полотенце, начал их натягивать. Изабель заставила себя отвести взгляд.

– Именно мое чувство ответственности заставило меня сделать важный вывод.

– Правда? И что это за вывод? – спросила она, по-прежнему не глядя на него.

Застегнув молнию, он снова подошел к Изабель, обнял ее рукой за плечи и повел к входу в замок.

– Вчерашняя авария… – мягко произнес он. – Мне не следовало так легкомысленно к ней относиться. Лишиться жизни можно очень легко. – Он посмотрел на нее: – Думаю, ты знаешь, что я имею в виду.

Боясь, что голос может ее подвести, Изабель просто кивнула в ответ.

– Именно по этой причине я думаю, что нам нужно пожениться.

– Я это знаю, – ответила она, ступая по выкошенной лужайке. – Мы договорились, что сделаем это после рождения ребенка.

– Не после рождения ребенка, Изабель. Я считаю, что мы должны пожениться как можно скорее.

Они остановились, и Орландо повернулся к ней лицом в ожидании ее ответа.

– Как можно скорее? Но почему?

– Потому что я хочу защитить законом нашего будущего ребенка. После того, что случилось со мной вчера, я не готов больше рисковать. – Его голос был спокойным, но в нем слышались стальные нотки. – Мы поженимся в ближайшее время, Изабель. Это единственно правильное решение.

Осознав, что Орландо Кассано снова ею манипулирует, Изабель глубоко вдохнула. Соглашаясь выйти замуж за Орландо после рождения ребенка, она надеялась, что за эти месяцы у него появится больше причин для вступления с ней в брак. Что однажды он захочет жениться на ней не только из-за ребенка. Что он полюбит ее такую, какая она есть.

Похоже, этого никогда не произойдет. Ей придется смириться с тем, что он никогда не ответит на ее чувства, и постараться сосредоточиться на том хорошем, что есть в их отношениях.

Всего несколько часов назад она боялась, что Орландо мог погибнуть, но сейчас он стоит перед ней, сильный и гордый, и снова ей командует. Она благодарила за это небеса и понимала, что он действительно хочет сделать так, как будет лучше для их ребенка. Очевидно, их ребенок очень для него важен. В отличие от нее. В таком случае какая разница, когда они поженятся, сейчас или позднее? Тянуть время – только нервы свои тратить.

Отвернувшись, Изабель продолжила одна идти к замку.

– Если ты этого хочешь, Орландо, я согласна, – бросила она через плечо. – Мы поженимся, когда ты скажешь.

Глава 11

Подойдя к окну своей спальни, Изабель увидела ряды белых стульев на лужайке и арку на берегу озера, украшенную розовыми и белыми розами. Под ней они с Орландо через час обменяются брачными клятвами. Изабель уставилась на эту красоту, все еще не веря, что выйдет замуж за Орландо.

Повернувшись, она отошла от окна. Две недели назад они с Орландо договорились, что до свадьбы они будут ночевать в разных комнатах. Очевидно, он хотел восстановиться после аварии.

Изабель помнила, какое выражение лица было у Орландо, когда он ей это предложил. Оно было серьезным и настороженным, словно он говорил маленькой девочке, что отправляет ее в школу-интернат ради ее же блага. Словно ему было неловко.

На самом деле Изабель была рада, что он ей это предложил. Провести каждую ночь на протяжении двух недель в постели с Орландо было бы для нее настоящей пыткой. Даже если бы они просто лежали рядом.

По правде говоря, ей было тяжело просто жить под одной крышей с Орландо. Главным образом они встречались в столовой за завтраком и ужином, вежливо расспрашивали друг друга о делах, а в остальное время каждый занимался своей работой. После аварии Орландо воздвиг между ними эмоциональный барьер, словно внезапно почувствовал необходимость от нее отгородиться.

Изабель взяла с кровати свое свадебное платье и окинула его взглядом. Она купила его во время поездки в Милан с Марией и ее семнадцатилетней дочерью Еленой. Оно было простым, но очень красивым. Корсаж без бретелек был расшит крошечными жемчужинками, а юбка ниспадала до пола струящимися фалдами. Когда она вышла в нем из примерочной, Мария и Елена прижали к груди ладони и издали в унисон восторженные возгласы.

Раздался стук в дверь, и в следующую секунду в комнату вошла улыбающаяся Елена с букетом роз в руках.

– Гости скоро прибудут, Изабель. Мама прислала меня сюда, помочь вам одеться.

– Спасибо, Елена.

– После украшения комнат остались цветы. Можно было бы прикрепить их к вашим волосам.

Изабель посмотрела на Елену, такую юную и хорошенькую в своем праздничном наряде. Девушка была в восторге от всей этой предсвадебной суеты, и Изабель не хотелось ее разочаровывать. Елене сейчас было столько же лет, сколько было Изабель, когда произошла авария, перевернувшая с ног на голову ее жизнь. Изабель надеялась, что эту милую девушку не ждет ничего подобного, что однажды Елена встретит своего принца и у них будет красивая свадьба. Настоящий праздник любви, а не красивый спектакль, рассчитанный на публику.

Передав платье Елене, Изабель сняла халат и окинула взглядом свое свадебное белье, которое Мария и Елена уговорили ее купить. В бюстгальтере без лямок, крошечных шелковых трусиках и поясе с белыми чулками она чувствовала себя обманщицей.

Елена помогла ей надеть платье и застегнула длинный ряд жемчужных пуговок на спине. Изабель обулась в кремовые атласные туфли, которые изготовили специально для нее в мастерской «Спайсер шуз», после чего девушка расправила складки ее подола и, сделав шаг назад, окинула Изабель оценивающим взглядом и довольно улыбнулась:

– Маркизу очень повезло.

Заставив себя улыбнуться в ответ, Изабель непроизвольно разгладила ткань на своем едва заметном животе. Елена взяла обе ее руки в свои, опустила их и покачала головой.

– Ничего не заметно, Изабель. Сегодня никто не узнает ваш маленький секрет.

Внутри у нее все упало. Она не говорила ни Марии, ни ее дочери о своей беременности. К счастью, Елена не стала ее расспрашивать. Вместо этого она взяла щетку для волос, чтобы начать делать ей прическу.

Бросив взгляд в окно, Изабель обнаружила, что гости уже начали прибывать. Их список был не очень большим. Изабель не приглашала никого, кроме своей матери, которая вчера позвонила ей и сказала, что в ее состоянии слишком тяжело куда-то лететь. У нее были друзья в Лондоне, но она не хотела, чтобы кто-то из них стал свидетелем этого фарса. Сказать им о своей беременности она не могла, а лгать ей не хотелось. Уж лучше было вообще ничего им не говорить.

Очевидно, Орландо думал точно так же. В Италии у него было мало друзей, а друзей и деловых партнеров из других стран он приглашать не стал. Поэтому список гостей главным образом состоял из людей, работающих в имении Тревенте, и местных бизнесменов. Помимо них Орландо пригласил поверенного семьи Кассано и нескольких местных сановников.

Подойдя к зеркалу, Изабель посмотрелась в него. Ее лицо было спокойным. На нем никак не отражались сомнения, которые были в ее душе. Сегодня день ее свадьбы. Он должен был стать самым счастливым днем в ее жизни, а вместо этого она чувствовала себя так, словно собиралась взойти на эшафот.

Что она делает, черт побери?

Внезапно к горлу подкатила тошнота, ее лицо стало еще бледнее, чем до этого, и она осознала весь ужас происходящего.

Она собирается выйти замуж за человека, которого любит всем сердцем.

За человека, который никогда не ответит ей взаимностью.

Последние две недели она занималась приготовлениями к свадьбе и наивно полагала, что у них с Орландо все получится само собой. Сейчас она в этом сомневалась.

Она не может этого сделать. Не может связать себя брачными узами с человеком, который никогда ее не полюбит. Каждый день, проведенный рядом с ним, будет оставлять в ее сердце все новые раны. Став женой Орландо, она обречет себя на пожизненные мучения.

У нее закружилась голова, и ей пришлось схватиться за край туалетного столика. Глаза Елены расширились от тревоги.

– Елена, ты не могла бы принести мне воды?

– Да, конечно.

Девушка выбежала из комнаты, и Изабель тупо уставилась на то место, где она только что стояла. Ей нужно было поскорее решить, что ей делать дальше, но ее мозг затуманился, как от крепкого вина.

– Вот. – Елена подала ей стакан воды. – Думаю, это просто предсвадебное волнение. Выпейте, и вам сразу станет легче.

Поднеся дрожащими пальцами стакан к губам, Изабель сделала несколько глотков и мысленно приказала себе: «Давай, Изабель, соберись. Сделай что-нибудь, пока еще не слишком поздно».

– Ну что? Вам уже лучше?

Изабель кивнула, и Елена продолжила заниматься ее прической.

Найти Орландо – вот что она должна сделать в первую очередь. Она найдет его и объяснит ему, почему не может стать его женой. Он придет в ярость, но ничего не сможет поделать. Никакой свадьбы не будет.

– Елена, ты знаешь, где сейчас Орландо… маркиз?

Девушка покачала головой:

– Нет.

Изабель обратила внимание на то, что она не встретилась взглядом с ее отражением в зеркале, и ее охватил новый страх.

– Когда его видели в последний раз?

– Э-э… Папа видел его сегодня утром, – ответила Елена, поправив кремовую розу в ее волосах. – Ну как вам ваша прическа?

– Где он его видел? – спросила Изабель, повернувшись к ней лицом.

– Папа сказал, что маркиз попросил его выгнать из гаража седан.

– Куда он отправился?

– Кажется, в аэропорт.

Изабель напряглась:

– В аэропорт?

– Наверное, он поехал встречать кого-то из гостей.

Или отправился ближайшим рейсом в Соединенные Штаты и летит сейчас где-нибудь над Атлантикой.

Сердце Изабель бешено заколотилось, и она приказала себе успокоиться. Что за глупости пришли ей в голову? Орландо не мог передумать. Ведь это он настоял на их браке. Умом она это понимала, но побороть панику не смогла.

– Уверена, что ты права, Елена, – произнесла она каким-то странным голосом. – Спасибо тебе за помощь. А теперь, пожалуйста, оставь меня одну.

Дойдя до двери, Елена обернулась и ободряюще улыбнулась:

– Уверена, что вам не о чем беспокоиться, Изабель. Маркиз приедет на церемонию.

* * *

Нетерпеливо барабаня пальцами по рулю, Орландо посмотрел на часы. Было уже без пятнадцати три. Через четверть часа он должен будет надеть Изабель на палец обручальное кольцо и наконец сделать ее своей. Положить начало их совместному будущему. Сейчас ему казалось, будто все воспротивилось этому. Последней каплей стала дорожная пробка, в которой он стоял уже двадцать минут.

Все началось с того, что утром ему позвонила из Лондона Астрид и сообщила, что миссис Нэнси Спайсер не прилетит в Тревенте на свадьбу, даже несмотря на то, что он отправил за ней свой личный самолет и машину с шофером.

Ему следовало оставить все как есть, но он был слишком упрям, чтобы признать свое поражение. По правде говоря, дело было не только в этом. Когда Изабель вчера сказала ему как бы между делом, что ее мать не прилетит на свадьбу, он увидел в ее глазах боль, и решил это исправить. Он сразу позвонил Астрид и попросил ее съездить к миссис Спайсер и заверить ее в том, что ее путешествие в Италию будет комфортным. Похоже, ей это не удалось. После утреннего звонка Астрид он, не раздумывая, поехал в аэропорт и отправился в Лондон ближайшим рейсом. Оттуда он добрался на такси до специализированного учреждения для инвалидов, в котором жила миссис Спайсер, и без особого труда убедил мать Изабель полететь с ним в Италию на его частном самолете, который стоял в лондонском аэропорту. Несомненно, у него это получилось благодаря личному участию.

Как назло, авиадиспетчерская служба задержала их вылет на целый час. Сидя напротив своей будущей тещи в роскошном салоне своего самолета, он использовал это время, чтобы поговорить с ней о роковой аварии, которая унесла жизнь ее супруга. Сначала миссис Спайсер рассердилась и отказалась обсуждать с ним эту тему. Но затем Орландо сказал ей, что Изабель все эти годы винила в произошедшем себя и что чувство вины не позволяет ни матери, ни дочери двигаться дальше. На это пожилая женщина ничего не ответила, но он был уверен, что она всерьез задумалась над его словами.

Когда они наконец приземлились в Марке, Орландо усадил миссис Спайсер в свой седан и сказал, что они быстро доедут до замка. В ответ на это та заявила, что, если он собирается гнать машину, она никуда с ним не поедет. Он отметил про себя, что Изабель тоже боится быстрой езды.

Сейчас, стоя в пробке, Орландо был готов вылезти из машины, посадить себе на плечи будущую тещу и пройти пешком оставшиеся десять миль. Он уже несколько раз звонил в замок на стационарный телефон, но ему никто не ответил. Должно быть, все уже вышли на улицу и ждали начала церемонии. Почему-то у него возникло плохое предчувствие. Оно касалось Изабель. Ему хотелось услышать ее голос, сказать ей, что он скоро приедет.

Не дозвонившись до замка в очередной раз, он бросил телефон на пассажирское сиденье и пожалел о том, что там не функционирует мобильная связь. Почему он до сих пор не решил этот вопрос?

Услышав гудки автомобилей, едущих за ним, Орландо бросил взгляд в зеркало заднего вида и увидел, как миссис Спайсер красит губы. Захлопнув пудреницу, она сердито посмотрела на него и нетерпеливо взмахнула рукой.

– Поторопитесь, Орландо. Неужели вы не видите, что движение снова оживилось?

Оставшись одна в своей спальне, Изабель посмотрела на часы. Было уже почти три. Церемония должна начаться с минуты на минуту. Открыв окно, она увидела гостей, сидящих на стульях, и священника, который стоял под аркой. Струнный квартет играл музыку Вивальди, гости болтали и смеялись. Жениха по-прежнему нигде не было.

Закрыв окно, Изабель подошла к кровати и села на нее. Ее глаза жгло от подступивших к ним слез, но она не позволит им пролиться. Не все ли равно, что Орландо передумал на ней жениться? Разве сама она не приняла такое же решение?

Разум говорил ей, что она должна радоваться, но ему не удалось убедить ее разбитое сердце. Она отчаянно хотела быть сильной, но сейчас, когда она сидела и смотрела на складки своего прекрасного свадебного платья, ей едва хватало сил для того, чтобы дышать. Она чувствовала себя несчастной, опустошенной и одинокой. И хуже всего было то, что единственным человеком, который мог ее утешить, был человек, который причинял ей эту боль. Ей безумно хотелось, чтобы он заключил ее в объятия, поклялся ей в вечной любви и сказал, что у них все будет хорошо.

Но этого никогда не случится. Сделав глубокий вдох, Изабель попыталась собраться с мыслями.

Она не могла просто сидеть и ждать своего жениха, чтобы сообщить ему, что она передумала выходить за него замуж. Ждать жениха, который не появится.

Внезапно ей захотелось на свежий воздух. Стены комнаты словно начали смыкаться. Казалось, если она отсюда не выйдет, они ее раздавят.

Когда она вышла в коридор, там никого не было. Внизу долго звонил телефон, но она побоялась, что если спустится, чтобы ответить на звонок, то может натолкнуться на Марию, Елену или еще кого-нибудь. Ей совсем не хотелось видеть глаза, полные жалости, слушать банальные слова утешения.

Неожиданно ей пришла в голову отличная мысль. Она пойдет в башню, свое любимое место в замке, и подышит там свежим воздухом. Башня была единственной частью замка, которая не была отреставрирована. Она была признана средневековым памятником, и без разрешения местной власти в ней нельзя было переместить ни один камень.

Отперев дверь, Изабель прошла под аркой и оказалась на площадке, окруженной зубцами. Ветер начал хлестать ее по щекам, трепать ее волосы и подол платья, так же как трепал флаг Тревенте над ее головой, но она подошла к щели между зубцами и посмотрела вниз. Там простирался целый мир, в котором жило множество людей с их проблемами и успехами, горестями и радостями. Ей нужно научиться относиться к сложившейся ситуации философски. Начать думать о своем будущем и будущем своего ребенка.

От разбитого сердца не умирают. Она обязательно найдет в себе силы, чтобы пережить весь этот кошмар.

Достав из багажника инвалидную коляску, Орландо удивился, когда обнаружил, что миссис Спайсер сама выбралась из машины.

– Думаю, что смогу дойти самостоятельно. Вы мне поможете?

– Да, конечно. Но церемония будет проходить у озера, которое находится по другую сторону от замка. Если я повезу вас в коляске, так будет быстрее.

– Мы и так уже опоздали. Какое значение имеет несколько минут? Кроме того, я подумала, что после вашей маленькой лекции в самолете вы будете рады, если я постараюсь как можно больше двигаться сама. – Она надменно посмотрела на Орландо: – Сегодня я выдаю замуж свою дочь и намерена стоять на своих ногах. Передайте мне мою трость.

Орландо с трудом скрывал свое нетерпение, когда они со скоростью черепахи обходили замок и направлялись по лужайке к озеру. Он волновался, и дело тут было не только в опоздании. Ему хотелось посадить эту сварливую женщину на ее почетное место в первом ряду, добежать до замка, переодеться и вернуться, чтобы можно было наконец начать церемонию.

Но больше всего ему хотелось просто увидеть Изабель и избавиться от плохого предчувствия.

Когда они с миссис Спайсер наконец добрались до берега озера, гости радостно их поприветствовали. Все весело болтали и смеялись, несмотря на то, что церемония должна была начаться больше часа назад. Священник подошел к Орландо и с улыбкой пожал ему руку. Только Мария выглядела обеспокоенной.

– О маркиз, я так рада, что вы наконец здесь, – произнесла она, вскочив со стула.

– Мария, вы не могли бы присмотреть за миссис Спайсер? – Усадив свою будущую тещу на свободное место в первом ряду, он огляделся по сторонам: – Где Изабель?

– Она была в своей комнате, – осторожно ответила Мария.

Разумеется, она там. Где же еще ей быть? Неужели он думал, что она будет ждать его здесь вместе со всеми?

– Но когда Елена поднялась туда несколько минут назад, – продолжила Мария, посмотрев украдкой на миссис Спайсер, – ее там не оказалось.

Перейдя на итальянский, Орландо быстро задал несколько вопросов подошедшей к ним Елене и, не дослушав ответ на последний, быстро пошел, а затем побежал к замку. В его голове была всего одна мысль: он должен как можно скорее найти свою невесту.

– Изабель! – громко крикнул он, ворвавшись в прихожую. Ответом ему стала тишина, которую нарушал лишь приглушенный шум, доносящийся с кухни. Это повара готовили праздничный обед. При мысли о том, что он может не состояться, Орландо охватил страх, и он помчался вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки за один раз.

С бешено колотящимся сердцем он бегал по коридорам, распахивая все подряд двери и заглядывая в комнаты. Он звал Изабель снова и снова, но ее нигде не было.

В конце концов он вернулся в ее спальню и, восстанавливая дыхание, обвел взглядом комнату, ища что-то, что могло бы указать на ее местонахождение.

До сегодняшнего дня Орландо ни разу не был в спальне Изабель. Он убедил себя в том, что должен дать ей передышку. Что им обоим, привыкшим к городским квартирам, нужно научиться жить в замке. Что после двухнедельного воздержания их брачная ночь будет особенно страстной.

Но его решение сыграло с ним злую шутку. Жить под одной крышей с Изабель и не прикасаться к ней оказалось для него мучительной пыткой. Думая о ней одинокими ночами, он несколько раз так сильно возбуждался, что вскакивал с кровати и был готов идти к ней.

Впрочем, надо отдать ему должное, ему всякий раз хватало самообладания, чтобы остановиться. Потому что как бы сильно он ни желал Изабель, он знал, что должен уважать и защищать ее. Он не мог предложить ей ничего, кроме секса, и совесть не позволяла ему использовать ее лишь для удовлетворения своего физического желания. Он слишком ею дорожил, чтобы ворваться к ней в спальню среди ночи.

Внезапно Орландо осознал, как много для него значит Изабель, и испытал такое сильное потрясение, что, опустившись на кровать, закрыл лицо руками. Все это время он убеждал себя, что собирался жениться на Изабель лишь ради их будущего ребенка. Что он хотел дать их сыну или дочери все то, чего не было у него самого. Убедиться в том, что маленький Кассано не будет ни в чем нуждаться.

Сейчас он понял, что обманывал себя. Конечно, он хотел жениться на Изабель не только ради благополучия ребенка. Без нее его жизнь была бы пустой и бессмысленной. Изабель прочно обосновалась в его сердце и он не может ее потерять.

С этой мыслью Орландо вскочил с кровати и выбежал из комнаты. Он найдет Изабель и сделает все для того, чтобы их свадьба состоялась.

Несколько раз обойдя площадку по кругу, Изабель остановилась и судорожно вдохнула. Боль в груди не ослабла, несмотря на то, что она убедила себя, что брак с Орландо был бы самой большой ошибкой в ее жизни. Очевидно, он пришел к такому же выводу. Его по-прежнему не было видно, и это означало, что он раздумал на ней жениться.

Когда они снова встретятся, они сядут и спокойно, как взрослые люди, поговорят о будущем. Они смогут прийти к компромиссу. Найти разумное решение, которое позволит им вдвоем заботиться о ребенке, не вступая в брак и не часто попадаясь друг другу на глаза.

Эта мысль немного успокоила ее, но затем она в ужасе подумала о пяти десятках гостей, ждущих церемонии. Кто-то должен сообщить им, что свадьбы не будет, извиниться перед ними и поблагодарить их за то, что пришли. Видимо, этим «кем-то» придется стать ей.

Она уже собиралась повернуться, чтобы уйти, как вдруг ее внимание привлекла темная фигура внизу. Это был Орландо. Он вышел из тени, которую отбрасывали на землю стены замка, и направился к гостям. Его шаги были быстрыми, но в его движениях чувствовалась напряженность, может, даже паника. Он подошел к кому-то в первом ряду, наклонился, чтобы поговорить, затем снова выпрямился и осмотрелся вокруг. Даже издалека она заметила, что он выглядит растрепанным и взволнованным и совсем не похож на хладнокровного, привыкшего все контролировать Орландо, которого она знала до сих пор.

Ее сердце затрепетало. Ей захотелось подхватить подол платья, спуститься вниз, подбежать к нему и попросить его на ней жениться. Встав на цыпочки, она склонилась над зубцом, чтобы попытаться разглядеть выражение лица Орландо и понять, что творится у него в душе, но расстояние между ними было слишком большим.

Неожиданно Орландо поднял голову и устремил взгляд на башню. Вздрогнув, Изабель вцепилась пальцами в кладку зубца. Один камень с наружной стороны отвалился и упал вниз, затем за ним последовало еще несколько. Вскрикнув, Изабель отскочила назад. За считаные секунды у нее на глазах обрушилась большая часть зубца.

Сердце Изабель громко стучало. Она осознала, что чудом избежала падения, но ее мысли быстро вернулись к Орландо.

Он ее видел? Она не могла сказать наверняка. Она знала, что ей следовало уйти отсюда, но ее ноги словно приросли к полу.

Она получила ответ на свой вопрос, когда через несколько минут услышала знакомый голос, кричащий ее имя, и стук шагов по каменной лестнице. Наконец Орландо прошел, пригнувшись, под каменной аркой, и выпрямился перед ней во весь рост. Его дыхание было учащенным, глаза лихорадочно блестели.

– Изабель!

Подойдя к ней, он заключил ее в объятия и прижал к себе. Чувствуя, как колотится его сердце, Изабель позволила себе ненадолго закрыть глаза и насладиться его близостью.

– Ты не ушиблась? С тобой все в порядке? – спросил Орландо, немного отодвинув ее от себя, чтобы видеть ее лицо.

– Да, я в порядке. – Изабель попыталась освободиться, но он усилил хватку.

– Боже мой, Изабель. Ты могла погибнуть, – сказал он. В его голосе слышалось облегчение, но в следующую секунду к нему добавились нотки гнева: – Что ты здесь делаешь, черт побери?

Изабель надавила дрожащими руками на его твердую грудь.

– Мне нужно было побыть одной, чтобы подумать.

– Подумать о чем? – Орландо опустил руки, но продолжил пристально на нее смотреть.

– О многом. Например, о том, почему ты не пришел на нашу свадьбу.

– О чем ты говоришь? Я здесь, с тобой.

– Уже слишком поздно, Орландо.

– Слишком поздно? Что это значит? – Его глаза засверкали от гнева. – Если ты хочешь устроить мне сцену только потому, что я опоздал, это справедливо. Я приношу тебе свои извинения. А теперь давай…

– Нет, Орландо. Уже слишком поздно, потому что я поняла, что не могу стать твоей женой.

Он прищурил глаза:

– Что значит – ты не можешь стать моей женой? Мы с тобой договорились, что нам нужно пожениться. Все уже готово. Там ждут только нас.

– Мне жаль, Орландо.

– Жаль? – Он положил руки ей на плечи. – Я не знаю, что на тебя нашло, Изабель, но предлагаю тебе успокоиться, пойти со мной и довести все до конца.

К ее горлу подкатился комок, глаза зажгло от слез.

«Довести все до конца». Его грубые слова показали ей, как он относится к их браку. Как он относится к ней. Разве она может выйти замуж за человека, который способен причинить ей такую сильную боль?

– Мне жаль, Орландо, – повторила она, сбросила его руки со своих плеч и сделала шаг в сторону, но он снова схватил ее за руку и развернул лицом к себе.

– И это все? Больше никаких объяснений? – яростно бросил он. – Ты правда думаешь, что я вот так просто приму твой отказ и отпущу тебя? Я хочу знать причину, Изабель, и мне нужно, чтобы ты назвала ее прямо сейчас.

Изабель молча смотрела на него. Он усилил хватку, и она подумала, что, наверное, будет лучше, если она скажет ему все как есть.

– Очень хорошо. – Закусив дрожащую губу, она встретилась взглядом с Орландо. – Я не могу участвовать в церемонии. Не могу произносить брачные клятвы перед всеми этими людьми, зная, что наша свадьба не что иное, как спектакль, рассчитанный на публику.

– Это не так, Изабель. Я собираюсь быть верным своим клятвам и выполнять свои обязательства перед тобой и нашим будущим ребенком.

– Речь идет не об обязательствах, Орландо.

– Тогда о чем? Скажи.

– О любви, – мягко произнесла она.

– Любви? – Он повторил это слово с отвращением. – То есть ты хочешь сказать, что не можешь выйти за меня замуж, потому что не любишь меня.

– Нет, Орландо. – Изабель сделала глубокий вдох. – Я хочу сказать, что не могу выйти за тебя замуж, потому что люблю тебя.

Глава 12

Орландо с недоверием уставился на прекрасное лицо Изабель, которое залила краска смущения. Осознав, что вцепился в ее плечи, словно хищник в добычу, он опустил руки и соединил их за спиной.

– Ты не можешь стать моей женой, потому что любишь меня?

Изабель тяжело сглотнула.

– Ты все правильно понял, Орландо. Это было бы неправильно.

– С каких это пор любовь стала частью нашего соглашения? – цинично усмехнулся он.

– Я не знаю. – Ее голос дрожал, и Орландо пожалел о своей резкости. – Наверное, с того момента, когда я поняла, что влюбилась в тебя.

Ее слова пронзили его подобно сотне ножей, и он, не в силах больше смотреть в ее зеленые глаза, отвернулся.

– Любовь не приносит ничего, кроме боли и горя.

– Почему ты так говоришь?

Это прозвучало там мягко, что он снова заставил себя снова посмотреть на нее.

– Потому что это правда. Любовь – это разрушительная сила. Я был свидетелем того, как она погубила мою мать. Она была обречена с того момента, как полюбила моего отца.

– Любовь не всегда разрушает, – попыталась возразить Изабель.

– Еще она погубила Софию, – продолжил Орландо, не обращая внимания на ее слова.

– Софию? – удивилась она. – Девушку, которая погибла в пожаре на складе?

– Да. София погибла из-за меня.

– Я не понимаю.

Орландо медлил с объяснениями. Зачем ему унижаться, демонстрировать свою слабость и выплескивать наружу грязь, которую он прятал в самом дальнем уголке своей мрачной души?

Но зеленые глаза Изабель смотрели на него с мольбой и искренним участием, и он подумал, что она, наверное, заслуживает знать правду. Заслуживает знать, какого ужасного человека она полюбила.

– Мы с Софией были друг в друга влюблены, – начал он. – Мы встречались в помещении винного склада. Это было место наших тайных свиданий. Мы собирались встретиться там в ту ночь, когда мой отец устроил пожар. Она ждала меня там, и я об этом знал.

Изабель еле заметно кивнула. Ее глаза блестели от слез.

– Конечно, я не мог знать, что мой отец собирался в ту ночь осуществить свой коварный план, но я все равно виноват. София не пришла бы туда той ночью, если бы мы с ней не договорились о свидании.

Изабель хотела что-то сказать, но он выставил вперед ладонь.

– Подожди. Это еще не конец. После того, как бездыханное тело Софии увезли со склада, я вернулся в замок. Мой отец сидел в гостиной и пил виски, празднуя свой успех. Я сказал ему, что София была на складе и погибла, затем повалил его на пол и начал молотить по нему кулаками. Я озверел от боли, отчаяния и ненависти и непременно убил бы его, если бы меня не остановили. Ему повезло, что в замок приехала полиция. Я провел ночь в участке. Отец тем временем сделал заявление. Он сказал полицейским, что я поджег склад, чтобы убить Софию. Предположил, что, я, возможно, ее приревновал, или мы поссорились по какой-то другой причине. Что я унаследовал от своей покойной матери проблемы с психикой. По его словам, я ни с того ни с сего бросался на людей. Это было вполне убедительно, потому что полицейские видели, как я его избивал. В общем, он выставил меня безумным убийцей, а себя невинной жертвой.

– Как он мог быть так жесток к тебе? – вырвалось у Изабель.

– Обвинения Карло Кассано в мой адрес были вполне правдоподобными, но мне повезло. На следующий день в участке появился человек, который видел, как мой отец заходил на склад до того, как начался пожар. Полиция в тот же день приехала в Кастелло-Тревенте и нашла на одежде Карло следы керосина. Он во всем сознался. Его арестовали, а меня отпустили. Знаешь, что я тогда сделал, Изабель? Вместо того чтобы броситься в ноги к родителям Софии и умолять их о прощении, я сбежал. Меня не было на ее похоронах. Когда ее провожали в последний путь, я летел на самолете в Нью-Йорк. Этот трусливый поступок я никогда себе не прощу.

Изабель, ты хочешь узнать, какой ужасный человек я на самом деле? – спросил он, запустив пальцы в свои растрепанные волосы. – Знаешь, где я взял деньги, чтобы купить себе билет на самолет? Это был задаток, который дал мне отец в тот день, когда я согласился помочь ему поджечь склад. Я не вернул ему эти деньги, когда передумал участвовать в его замысле. Как видишь, яблочко от яблоньки недалеко падает.

Все. Теперь она знает правду.

Он ждал, когда лицо Изабель исказит гримаса отвращения и она назовет его грязным подонком, жестоким зверем, трусом, но вместо этого ее хрупкие плечи задрожали, а по щекам потекли слезы.

– Мне так жаль, Орландо, – тихо произнесла она. – Должно быть, тебе было очень тяжело все это пережить. Спасибо, что все мне рассказал. – Изабель подняла подол платья, словно собиралась уйти.

Орландо положил руки ей на бедра, чтобы помешать это сделать.

– Это все, что ты можешь мне сказать? Не надо скрывать свое отвращение, Изабель. Я его заслужил.

– Отвращение? – удивилась она. – Нет, не заслужил. Ты пережил трагическую утрату. Ты был юн, одинок и напуган. Страх и отчаяние заставляют многих людей совершать глупости. – Она опустила длинные ресницы, мокрые от слез. – Теперь я знаю, почему никогда не сможешь полюбить меня или какую-либо другую женщину. София была твоей единственной настоящей любовью.

София? Дочка виноторговца появилась в его жизни в период гормонального взрыва. Да, она была его первой любовью и первой страстью. Да, София ему очень нравилась, но она не была его второй половинкой. После ее смерти его любовь к ней превратилась в чувство вины. Сейчас он понимал, что, если бы она не погибла, он не захотел бы провести с ней остаток жизни.

– Если бы ты рассказал мне об этом раньше, я бы никогда не призналась тебе в любви, – продолжила Изабель. – Это было глупо. Прости. Последнее, что тебе нужно, это эмоциональное бремя в виде моих чувств.

– Это не бремя.

– Если бы это было возможно, я бы взяла свои слова назад.

– Я не хочу, чтобы ты их забирала, – сказал Орландо и внезапно понял, что это абсолютная правда. Новое открытие потрясло его до глубины души.

– Мне нужно идти.

– Нет!

– Мне нужно снять это платье, – произнесла она на удивление спокойным тоном. – Тебе следует пойти сообщить гостям, что свадьбы не будет.

Повернувшись, она направилась к двери, но Орландо опередил ее и преградил ей путь.

– Нет, Изабель, я этого не сделаю.

– В таком случае я сделаю это сама, – заявила она, пронзив его ледяным взглядом. – Потому что я не могу выйти за тебя замуж, зная, что ты всегда будешь любить другую женщину. Даже несмотря на то, что ее нет в живых.

– Ты ошибаешься! – прорычал он. – Я не люблю Софию!

– Это не имеет значения. Потому что совершенно очевидно, что ты никогда не сможешь полюбить меня. Мое решение остается неизменным.

– Боже мой, Изабель. – Орландо в отчаянии всплеснул руками. – Неужели ты не видишь, что я пытаюсь тебя защитить? Причина, по которой я не могу дать тебе свою любовь, вовсе не в том, что мое сердце умерло вместе с Софией. Она в том, что моя любовь – это страшное проклятие. Я сын своего отца. Он погубил мою мать, я – Софию.

Изабель покачала головой:

– Нет, Орландо, это всего лишь отговорка. Истинная причина состоит в том, что в твоем сердце нет любви. По крайней мере, для меня.

– Это неправда.

– Потому что если бы ты любил меня так, как я люблю тебя, ты не смог бы это отрицать, несмотря на возможные последствия. Поверь мне, я знаю, что говорю. Я пыталась отрицать свои чувства к тебе, но у меня ничего не вышло. Сама не зная зачем, я призналась тебе в любви и выставила себя полной идиоткой.

– Нет, Изабель. – Орландо попытался ее обнять, но она резко отпрянула. – Ты не идиотка. Ты красивая, умная и смелая женщина.

«И ты меня любишь, несмотря на мое ужасное обращение с тобой. Как такое возможно?» – подумал он.

– Пожалуйста, не говори больше ничего. – Снова приблизившись к нему, она прижала палец к его губам. – От твоих слов мне становится только больнее.

В этот момент Орландо почувствовал себя последним мерзавцем. Изабель его любит. А что делает он? Вместо того чтобы принять любовь, он ее отвергает. Нет, еще хуже. Он наказывает Изабель за любовь к нему.

Он взял ее руку, прижал к своей груди, в которой бешено стучало сердце, и почувствовал странное спокойствие. Время словно остановилось, и все, кроме него и Изабель, перестало иметь значение. В этот момент он жил лишь настоящим, чего никогда не позволял себе прежде. До сих пор он либо планировал будущее, либо тщетно пытался стереть прошлое.

Когда Изабель сказала ему о своей беременности, он сразу начал брать ситуацию под свой контроль, не остановившись ни на мгновение для того, чтобы подумать о чувствах Изабель и о своих собственных. Никогда прежде он не позволял себе просто быть. Чувствовать.

До этого момента.

Изабель заставила его притормозить и посмотреть со стороны на свою стремительно проносящуюся жизнь, которая, несмотря на все его возможности и достижения, была пустой и бессмысленной. Благодаря ей он осознал, что смотрит на окружающий мир через призму своего мрачного прошлого. Она разбила эту призму, и теперь ему пришлось прямо смотреть на то, что находилось за ней.

И что он обнаружил?

Что рассказ о давней трагедии не открыл старые раны и не усилил его чувство вины. Говоря о гибели юной Софии, он испытывал горькую печаль. Это чувство останется в его сердце навсегда, но искреннее сочувствие Изабель и ее необычайная проницательность навели его на мысль, что ему пора перестать быть слишком строгим к самому себе.

«Ты был юн, одинок и напуган» – вот что она сказала. И это была чистая правда.

Все эти годы он думал, что ведет отчаянную борьбу со своим прошлым. На самом деле он проиграл с самого начала, потому что позволил прошлому завладеть всем его существом. Он был так ослеплен своей ненавистью к отцу, что отрицал свои итальянские корни и собирался отказаться от того, что принадлежало многим поколениям его предков. Когда он все рассказал Изабель, она, к его удивлению, вместо того чтобы его возненавидеть за его дурные поступки, проявила участие и понимание, и оковы, в которые он сам себя заключил, разрушились.

Помимо этого, Орландо сделал для себя еще одно открытие, которое потрясло его до глубины души. Он понял, что, держа Изабель на расстоянии, отказываясь от ее любви и отрицая свои чувства к ней, он защищал не ее, а самого себя.

Он должен все исправить и начать жить настоящим. Научиться ценить каждый миг жизни, а не тратить ее на бессмысленную борьбу с демонами прошлого. Для этого у него есть одно волшебное мгновение, и если он им не воспользуется, то потом будет уже поздно.

Ветер внезапно стих, и флаг у них над головой перестал колыхаться. Все вокруг словно замерло в ожидании.

Приподняв подбородок Изабель, он наконец позволил себе утонуть в ее глазах, бездонных, как горные озера. Глядя в них, он погружался все глубже и глубже в неизведанный пугающий омут под названием «любовь», и понимал, что не хочет назад.

Потому что теперь он был абсолютно уверен в том, то любит Изабель. Что он влюбился в нее в тот момент, когда взял ее за руку, чтобы помочь ей выбраться из лодки. Внутренние страхи заставляли его всячески это отрицать. Признание Изабель освободило его от этих страхов, придало ему смелости.

Осталось только признаться ей в своих чувствах.

Глубоко вдохнув, он произнес:

– Я люблю тебя, Изабель.

Сразу как только эти слова сорвались с его губ, он почувствовал необычайную легкость во всем теле, словно с его плеч свалился тяжелый груз. Глаза Изабель расширились. В них читалось потрясение, неуверенность и надежда.

– Орландо…

– Я люблю тебя, Изабель.

Он был готов ей это сказать столько раз, сколько понадобится.

– Но ты не можешь. После того, что ты сказал.

Внезапно Орландо понял, что должен доказать ей, что говорил серьезно. Взяв в ладони ее лицо, он наклонился и прикоснулся губами к ее губам.

Обвив руками шею Орландо, Изабель закрыла глаза и ответила на его нежный поцелуй. Ее разум затуманился, но она не хотела сейчас ни о чем думать. Она лишь хотела, чтобы это мгновение длилось вечно.

Рассказ Орландо потряс ее до глубины души. Причиной были не его поступки, а боль, которой было наполнено каждое слово и каждый взгляд. Боль и чувство вины много лет были его постоянными спутниками, и он не мог от них убежать, как ни старался. Даже улетев за тысячи миль от Тревенте, он не смог от них избавиться.

Теперь она понимала, почему он так ненавидел замок и хотел его продать. Понимала, чего ему стоило вернуться сюда, встретиться с демонами прошлого и сделать это место своим домом. Точнее, домом их будущей семьи.

Он сделал это ради нее. Теперь у нее не осталось никаких сомнений в том, что он ее любит.

– Иди сюда. – Выйдя из ванной, Орландо обхватил Изабель за талию и притянул к себе.

Они находились в главной спальне. Орландо принес ее сюда на руках. Пока он принимал душ, она приводила в порядок свою прическу и макияж.

– Может, отложим свадьбу на несколько часов и ляжем в постель? – спросил он, покрывая поцелуями изгиб ее шеи.

– Нет, Орландо! – Рассмеявшись, Изабель положила руки ему на плечи и отклонилась назад. – Сначала брачная церемония, затем брачная ночь. Таковы правила.

– Правила… – простонал Орландо. – Ты командуешь мной уже сейчас. Даже представить себе боюсь, что будет, когда мы поженимся. – Он убрал ей за ухо прядь волос: – Предупреждаю, чем дольше ты будешь лишать меня плотских удовольствий, тем дольше я буду заниматься с тобой любовью.

Губы Изабель растянулись в соблазнительной улыбке.

– Я готова к такому наказанию. А теперь одевайся.

Поцеловав ее в кончик носа, он наконец отпустил ее и подошел к шкафу с зеркалом, на дверце которого висел его свадебный костюм. Не в силах устоять перед искушением, Изабель залюбовалась его сильным мускулистым телом. Когда ее взгляд задержался на его ягодицах, обтянутых черными трусами, Орландо повернулся. Его глаза озорно блестели.

– Если ты продолжишь так на меня смотреть, наша свадьба сегодня точно не состоится.

– Давай одевайся, Кассано. Пожалей гостей. Они и так уже ждут нас два часа.

– Ты права, – ответил он, надевая брюки. – Но ты уверена, что тебя устраивает скромная свадебная церемония? Мы могли бы пожениться в соборе святого Павла или в отеле «Плаза» в Нью-Йорке. Или на заснеженной вершине в Гималаях, если ты этого захочешь. – Сняв с вешалки рубашку, он просунул руки в рукава и стал быстро застегивать пуговицы: – Только скажи, и я исполню любой твой каприз.

– Звучит заманчиво, но я хочу стать твоей женой сегодня. – Взяв галстук, она просунула один конец под воротник рубашки, сделала петлю и завязала красивый узел. – Уверена, что наша свадьба будет прекрасной.

– Я тоже в этом уверен. – Заправив рубашку в брюки, Орландо взял обе руки Изабель в свои и заглянул ей в глаза: – Спасибо тебе за то, что ты на многое открыла мне глаза. За то, то поверила в меня. Клянусь, что сделаю тебя счастливой. Тебя и нашего ребенка.

– Уже делаешь. – На ее глаза навернулись слезы радости, и она положила ладонь себе на живот. – Я говорю за нас двоих.

Орландо накрыл ее ладонь своей, и она почувствовала его тепло.

– В таком случае, я благодарю вас обоих от всего сердца. Grazie mille[3]. – Он поцеловал ее в губы: – Пойдем, моя прекрасная невеста. Если ты готова, давай наконец это сделаем. – Надев пиджак, он протянул ей руку.

Изабель радостно кивнула и вложила свою ладонь в его.

Болтовня гостей сменилась шепотом, когда в проходе между рядами стульев появились жених и невеста. Священник занял свое место, струнный квартет заиграл красивую музыку, и Орландо с Изабель зашагали к арке на берегу озера. Изабель переполняла радость. Ведь через несколько минут она станет женой человека, которого любит и который любит ее. Это было самое главное.

Когда они достигли первого ряда, к ним бросилась Елена, протянула невесте подвядший букет и быстро поправила подол ее платья. Изабель благодарно ей улыбнулась и, бросив взгляд в сторону, обомлела, когда увидела рядом с Марией свою мать. В одной руке Нэнси Спайсер держала пустой бокал, в другой – трость.

– Ну наконец-то. – Передав Марии бокал, Нэнси начала подниматься, опираясь на трость. – Я уже начала думать, что эта свадьба не состоится.

– Мама! Что ты здесь делаешь? – удивилась Изабель, заметив, что ее мать слегка опьянела.

– Что я, по-твоему, могу здесь делать? – Трость Нэнси начала дрожать, и Орландо поддержал свою будущую тещу под локоть. – Я прилетела, чтобы выдать замуж свою дочь. Спасибо, молодой человек, – улыбнулась она Орландо.

– Выдать меня замуж? Но ты сказала…

– Мало ли что я сказала. А теперь вы оба занимайте свои места. Я могу стоять без посторонней помощи. Правда, Орландо?

Изабель недоверчиво посмотрела на своего жениха, и тот шутливо пожал плечами.

Миссис Спайсер шире расставила ноги и надменно вскинула подбородок:

– Идите. Я в порядке.

– Ты отлично выглядишь, мама. – Наклонившись, Изабель поцеловала Нэнси в щеку. – Спасибо, что приехала. Ты даже представить себе не можешь, как много это для меня значит.

Напудренные щеки пожилой женщины порозовели.

– Если ты хочешь кого-то поблагодарить, поблагодари своего жениха. Это он все устроил.

– Правда?

Изабель посмотрела на Орландо, и он скромно улыбнулся в ответ. Тогда она встала на цыпочки и легонько коснулась губами его губ.

– Пошевеливайтесь. – Миссис Спайсер нетерпеливо помахала тростью. – Эта свадьба состоится или нет?

– Состоится, Нэнси. – Орландо взял руку Изабель и прикоснулся к ней губами. – Прямо сейчас. Потому что я не могу дождаться, когда ваша дочь станет моей женой. Изабель самая красивая, самая замечательная женщина, которую я когда-либо знал, и я люблю ее больше всех на свете.

Эпилог

Моторная лодка причалила к острову Джакамар.

– Синьор Кассано! – Улыбающийся загорелый мужчина ловко поймал веревку, которую бросил ему Орландо. – Добро пожаловать на остров. Вас давно здесь не было.

– Спасибо, Мигель. – Спрыгнув на пристань, Орландо обменялся рукопожатием со своим управляющим. – Как идут дела?

– Здесь, как обычно, все спокойно.

– Рад это слышать, – сказал Орландо, похлопав его по спине.

– Вижу, у вас там ценный груз. – Приложив козырьком ладонь ко лбу, Мигель посмотрел на сидящих в лодке людей.

– Да. – Орландо протянул руку Нэнси. – Мигель, это моя теща миссис Спайсер. Давай вместе поможем ей спуститься на пристань.

– Не суетитесь. Я сама могу выбраться из лодки. – Несмотря на эти слова, Нэнси позволила двум мужчинам поднять ее и поставить на пристань. – И будьте аккуратнее с моим багажом. Я не хочу, чтобы вы уронили его в воду.

Мигель почтительно поклонился ей:

– Обещаю, что не уроню, мэм.

– С моей женой ты, кажется, уже знаком, – предположил Орландо.

– Да, конечно. Здравствуйте, мисс Спайсер. То есть, я хотел сказать, синьора Кассано.

– Привет, Мигель, – весело помахала ему Изабель, готовясь спуститься на пристань. – Рада снова вас видеть. Называйте меня Изабель.

– А это кто? – Широко улыбаясь, Мигель указал на малыша, которого она прижимала к плечу. Тот сучил ручками и ножками, тихо похныкивая.

– Его зовут Нико. – Изабель подошла к бортику лодки: – По-моему, он хочет на берег.

Она протянула ребенка Орландо. Нико завизжал от восторга, когда отец взял его, несколько раз поднял над головой и опустил. Затем Орландо прижал малыша к груди одной рукой, а другую протянул Изабель. Она вложила в нее свою, и их взгляды встретились. Прямо как в день их знакомства.

Изабель не верилось, что с тех пор прошло всего полтора года. За это время столько всего произошло, столько всего изменилось в лучшую сторону.

Они понимающе улыбнулись друг другу, и Орландо помог Изабель спуститься на пристань.

– Отправиться всем вместе в отпуск было отличной идеей, – сказала она, когда они, взявшись за руки, неспешно шли к своему дому через густой тропический сад. – Ты был прав. Нам всем было нужно отдохнуть.

– Особенно тебе, дорогая. Ты крутишься как белка в колесе. Заботишься о Нико, руководишь «Спайсер шуз». Ты знаешь, как я тобой горжусь, Изабель? Просто удивительно, как быстро твой бизнес поднялся на такой высокий уровень.

– Спасибо тебе за приятные слова. Но я бы не добилась таких высоких результатов без твоей помощи.

– Мы с тобой отличная команда. Но, помнится, ты не могла дождаться, когда выкупишь у «Кассано холдингз» часть акций своей компании, – поддразнил ее он.

Изабель состроила гримасу:

– Прости. Я была немного строптивой.

– Не буду с этим спорить.

– Я тобой тоже горжусь. Имение Тревенте изменилось до неузнаваемости. Ты обеспечил работой местных жителей, у которых ее не было. Они хорошо ухаживают за виноградниками. Возможно, уже на следующий год мы сможем начать производить вино.

Орландо погладил по спинке сына, которого нес на руках.

– Мы правильно сделали, привезя Нико туда, где он был зачат.

– Только не говори об этом моей маме, – рассмеялась Изабель.

– Она его обожает.

– Да. Мама очень изменилась, Орландо, и за это я тоже должна поблагодарить тебя. Не знаю, как тебе это удалось.

– Мы с Нэнси просто немного поболтали. Тебе должно быть известно, как мое обаяние действует на женщин из семьи Спайсер.

– Оно действует безотказно, – улыбнулась Изабель. – С тех пор как мама стала жить вместе с нами, ее словно подменили. Ты только взгляни на нее.

Они оба посмотрели на Нэнси и Мигеля, которые шли чуть впереди и весело болтали. Нэнси уже давно не пользовалась инвалидной коляской.

– Я рада, что ты согласился взять ее с нами.

– А почему я должен был возражать? Она очаровательная женщина и очень любит своего внука.

Изабель задумчиво вздохнула:

– Жаль, что твоя мать не может видеть Нико.

– Мне тоже. – Орландо остановился и посмотрел на нее. – Не сомневаюсь, что она тоже любила бы его. Но сейчас не время для сожалений, Изабель. Сейчас нам следует благодарить судьбу за все, что у нас есть. Я ей очень благодарен.

Она встала на цыпочки обвила руками его шею:

– Я тоже.

Он накрыл ее губы своими, и они целовались до тех пор, пока зажатый между ними малыш не издал возмущенный вопль.

– Прости, Нико. – Отстранившись от Изабель, Орландо поцеловал сына в макушку. – Я просто показывал твоей маме, как сильно я ее люблю.

– Я тоже тебя люблю, дорогой. Люблю вас обоих, – улыбнулась Изабель, и они с Орландо, снова взявшись за руки, продолжили путь к дому.

Примечания

1

Марке – область, расположенная в центральной Италии, на восточном побережье Адриатического моря.

2

Да, конечно (ит.).

3

Большое спасибо (ит.).

Content

Энди Брок
Волшебное время для двоих

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог

Примечания