Юрий Тарануха

Конкуренция и конкурентоспособность: монография

Автор:

Тарануха Юрий Васильевич, доктор экономических наук, профессор кафедры политической экономии экономического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова. Специалист в области микроэкономического анализа, анализа отраслевых рынков и конкуренции. Автор многих работ, посвященных вопросам конкуренции и конкурентоспособности: «Конкуренция: система и процесс», «Конкуренция и конкурентные стратегии», «О категории «конкурентоспособность», «Конкурентоспособность фирмы: содержание, источники и факторы», «Конкурентное поведение фирмы в условиях гиперконкуренции», «Стратегия поведения в современной конкуренции», «Современная конкуренция: новые условия, новые конкуренты и способы борьбы». Автор ряда учебных изданий, в частности: учебника «Микроэкономика», имеющего гриф Министерства науки и образования РФ, учебных пособий «Теория отраслевых рынков», «Конкуренция и конкурентные стратегии», вышедших несколькими изданиями. На протяжении многих лет принимал участие в международных программах переподготовки государственных служащих, организованных МГУ имени М.В. Ломоносова и Объединенным Венским институтом Мирового Банка. В настоящее время преподает курсы «Микроэкономика», «Экономика отраслевых рынков», «Конкуренция и конкурентные стратегии», «Предпринимательство».

Предисловие

Сегодня трудно найти тему, которая обсуждалась бы чаще, чем конкуренция. По популярности с ней могут поспорить разве что вопросы демократии и предпринимательства. Но и их обсуждение непременно оказывается тесно связанным с конкуренцией. При этом за ней закрепляется роль фактора, определяющего эффективность работы всех общественных институтов. Конкуренция провозглашается непреходящей ценностью, без которой немыслимо прогрессивное движение человечества. Одновременно усиливается склонность видеть в ней аналог «естественной конкуренции», чтобы укрепить представление о конкуренции в обществе как о естественном законе природы.

Парадокс ситуации состоит в том, что значимость, которая придается конкуренции, бытует на фоне отсутствия общепринятого понимания ее природы и содержания. Концепция конкуренции, являясь наиболее фундаментальной в экономической теории, остается одновременно наименее удовлетворительно разработанной. Сам по себе плюрализм мнений относительно природы конкуренции вряд ли можно назвать недостатком. Он является следствием сложности анализируемого явления. И все же за этим скрываются различия в понимании его природы, что уже является недостатком теории и препятствием для практического использования конкуренции. Все это актуализирует задачу создания единой, целостной концепции конкуренции.

Столь же остро стоит и вопрос о конкурентоспособности, содержание которой трактуется совершенно по-разному. А ведь в настоящее повышение конкурентоспособности возведено в ранг государственной политики практически всех стран мира. Без понимания ее подлинной природы и содержания невозможно понять ни значения этой задачи, ни источников и путей ее решения.

Поиску ответов на указанные вопросы и посвящена данная книга. В ее первой части отражена эволюция, которую прошла теория конкуренции за более, чем двухсотлетнюю историю. В ней отображено не только многообразие взглядов, но и показана сложность и многогранность самого явления. Во второй части книги представлен системный анализ конкуренции, позволяющий вскрыть подлинное содержание конкуренции, а также показать ее устройство, механизм действия и формы существования. В третье части изложена концепция конкурентоспособности, раскрывающая содержание, источники и методы борьбы за ее повышение на уровне продукта, фирмы и страны.

Первый раздел

Теория конкуренции

Глава 1

Эволюция теории конкуренции

§ 1. Классическая трактовка конкуренции

Хотя конкуренция использовалась для объяснения механизма ценообразования еще меркантилистами и физиократами, родоначальником теории конкуренции считается А. Смит. Так как именно он придал ей научное и идеологическое значение, сделав ее ключом экономического анализа, и описав ее как силу, принуждающую служить общему благу предпринимателей, действующих в своекорыстных целях.

Причины возникновения конкуренции

Воззрения А. Смита на природу конкуренции коренятся в его концепции экономического человека («homo economicus»), согласно которой люди движимы эгоистическими интересами и вступают в обмен с целью извлечения выгоды. А поскольку агенты рынка стремятся к сходным целям, то причина конкуренции, по мнению Смита, коренились в ограниченности благ, борьба за доступ к которым определяет содержание конкуренции: завоевание превосходства над соперниками – определяющее поведенческое свойство рыночных агентов.

Смит опирался на факты рыночной повседневности, которые указывали, что соперничество среди продавцов возникает при наличии избытка продукта, а среди покупателей – в случае его дефицита. Поэтому причина возникновения конкуренции с его точки зрения состоит в нарушении рыночного равновесия, т. е. диспропорции между структурой спроса и предложения. Конкурентный механизм запускался внешней по отношению к конкуренции силой. Однако, связывая содержание конкуренции с борьбой за преимущества, Смит указывает на активную роль конкурентов. Он понимал конкуренцию как процесс, но не связывал развитие конкуренции с действием эндогенных (внутренних) факторов. Смит рассматривал конкуренцию как дискретный процесс, где соперничество возникает под влиянием нарушения рыночного равновесия. Иначе говоря, конкурентный процесс представлялся ему как вызываемый действием внешних факторов переход от одного равновесия к другому равновесию. Поэтому считать Смита родоначальником теории динамической конкуренции нельзя.

Условия существования конкуренции

Существование конкуренции Смит связывал с наличием ряда требований, которые обусловливают ее присутствие и эффективность действия [6, с. 301]. Эти условия конкуренции и сегодня используются при характеристике ее состояния на отраслевом рынке:

1) наличие большого количества продавцов, служащее условием интенсивности конкуренции и недопущения сговора между продавцами;

2) отсутствие на рынке сговора, как условия действия рыночных цен;

3) знание конкурентами условий использования ресурсов и получения доходов в разных отраслях;

4) возможность свободного доступа к сферам деятельности и изъятия капитала из них, как условий достижения рыночного равновесия;

5) наличие времени, достаточного для приспособления агентов к изменениям условий.

Смит считал, что конкуренция имеет место там, где действует множество продавцов, принимающих самостоятельно решения в условиях свободного доступа к ресурсам и рынкам. Такое состояние рынка он определил как свободную конкуренцию. В его понимании свободная конкуренция – это свобода предпринимательства, обусловленная отсутствием сословных и корпоративных ограничений, налагаемых государством посредством предоставления торговых привилегий или регулирования доступа к профессиональным занятиям. Такое осмысление содержания свободной конкуренции дает ключ к пониманию трех важных моментов смитианской концепции конкуренции.

Связывая конкуренцию с параметрами рынка, Смит не подразумевал под ней состояние рынка, определяющее поведенческий выбор конкурентов, т. е. не предписывал соперникам способы борьбы за преимущества. А связывая завоевание превосходства с обретением конкурентного преимущества, он не противопоставлял конкуренцию монополии. Его неодобрительные высказывания о монополии, являющейся «страшным врагом эффективного управления», обусловлены тем, что монополия в его время была охраняемой законом привилегией, а не завоеванным в конкурентной борьбе преимуществом.

Для Смита свободная конкуренция – естественный порядок, к которому следует стремиться. Во-первых, подобная идеология отвечала философской позиции А. Смита: общее благо может достигаться только через предоставление полной свободы действию естественных законов. Во-вторых; она отвечала историческому моменту: борьба «коммерческого общества» против статусных привилегий и за свободу предпринимательства. В-третьих, эта идеология была направлена против идей меркантилизма. Однако для Смита свободная конкуренция является идеальным регулятором хозяйственной деятельности настолько, насколько она выступает условием максимизации общественного благосостояния. Свобода конкуренции не могла выходить за рамки действий, которые не содействуют росту общего благосостояния. А. Смит не был сторонником необузданной игры рыночных сил, и считать его отцом экономического либерализма было бы некорректно.

Экономическая роль конкуренции

В конкуренции Смит видел механизм, приводящий рынок в состояние равновесия. А так как конкуренция обеспечивает это автоматически (без специальных органов регулирования), то она является идеальным регулятором хозяйственной жизни. Именно в этом Смиту видится экономическая роль конкуренции. Он назвал это действием «невидимой руки», в которой иногда видят нечто мистическое, приписывая ей особый смысл. В действительности Смит не вкладывал в это выражение какого-то особого смысла и использовал его как удачную фразу. Наиболее ясно смысл «невидимой руки» выражен им в его «Богатстве народов». Обладатель капитала, – говорит Смит, – «… невидимой рукой направляется к цели, которая совсем и не входит в его намерения. Преследуя свои собственные интересы, он часто более действенным способом служит интересам общества, чем тогда, когда сознательно стремился бы делать это» [5, с. 443]. Поэтому «. не от благожелательности мясника, булочника или пивовара, – говорит Смит, – ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов. Мы обращаемся не к гуманности, а к их эгоизму и никогда не говорим им о наших нуждах, а лишь об их выгодах» [5, с. 77]. Значит, для Смита «невидимая рука» – это сила, направляющая частный интерес в русло общественной потребности.

Конкуренция, как раз, и является такой силой, так как именно она ограничивает эгоистические притязания каждого соперника и направляет его действия в русло общественных интересов (запросов покупателей). Лучше достигает своих целей тот продавец, чей продукт больше отвечает этим запросам. Смысл управляющей руки заключается в том, что она тестирует продавцов на степень удовлетворения ими потребностей покупателей. «Невидимой» Смит называет ее не потому, что видит в ней что-то мистическое, а по причине отсутствия в ней регулирующих субъектов. Этим он подчеркивает преимущество рыночного способа регулирования над иерархическим, где регулирование осуществляется «видимой рукой» – субъектами управления.

Главная функция конкуренции – регулирование рыночных цен, обеспечивающее рациональное распределение ресурсов и доходов. Рыночные цены неподвластны субъектам рынка и оценивают эффективность их деятельности. В конкурентной борьбе побеждает тот, кто предлагает рынку продукт данной потребительской ценности по более низкой цене.

Следовательно, цена – главный объект конкуренции, а ценовая конкуренция – основной метод конкурентной борьбы.

Важный аспект смитианской концепции – признание конкуренции в качестве регулятора не только цен, но и движения капиталов. Причем регулятора, который, с одной стороны, выравнивает норму прибыли на капитал, трансформируя отраслевые показатели в среднюю норму прибыли, а с другой – вызывает общее снижение средней нормы прибыли. Это означало, что регулирующее воздействие конкуренции выражалось в уравновешивании эгоистических устремлений соперников и в выбраковывании неэффективно действующих из них.

Развитие классической концепции

Идеи А. Смита развил Д. Рикардо. Его трактовка созвучна смитианской: конкуренция – регулятор рынка, определяющий величину цен и доходов, а также условие выгод, извлекаемых обществом в виде «изобилия товаров и падения их меновой стоимости». Как и Смит, он видел в конкуренции механизм установления рыночного равновесия и инструмент выравнивания нормы прибыли, полагая, однако, что конкуренция не является причиной снижения нормы прибыли.

Вклад Рикардо в теорию конкуренции связан с двумя моментами. Первый – особое понимание содержания свободы конкуренции. Для Рикардо свободная конкуренция – это не только отмена сословных ограничений, но и набор условий, открывающих простор для экономического рационализма. Подчиненный целям эгоистического поведения, этот набор предполагал устранение каких-либо социальных регуляторов. Именно Риккардо заложил научную базу идеологии экономического либерализма, согласно которой общественный порядок должен быть подчинен порядку меновых интересов и опираться исключительно на действие рыночных сил. Второй момент связан с разработкой Рикардо теории конкурентных преимуществ. Смитианская теория абсолютных преимуществ была дополнена теорией сравнительных преимуществ, суть которой сводилась к идее о выгодах от мировой торговли в случае специализации стран на производстве продуктов, где они имеют относительные преимущества в издержках. В связи с этим Д. Рикардо можно считать родоначальником теории глобальной конкуренции.

Следующий шаг в развитии поведенческой трактовки конкуренции сделал Джон Стюарт Милль. Он придал конкуренции статуса системного фактора рыночного хозяйства, который позволяет установить законы регулирования цен, ренты, прибыли и заработной платы. Вместе с тем Дж С. Милль оценивал роль конкуренции в жизни общества с большей сдержанностью: конкуренция не столь всемогуща, как это принято считать, так как ее регулирующее воздействие ограничивается обычаями и привычками [2, с. 394–395]. Его рассуждения сводились к двум выводам. Один очевидный: конкуренция действует не во всех сферах хозяйства, а там, где она действует, ее влияние имеет не одинаковую силу. Другой – завуалированный: свобода действия конкуренции не всегда является благом и нуждается в ограничении.

Тем не менее, классическая экономическая школа не оставила ясной и целостной концепции конкуренции. Причем проблематика конкуренции была поставлена столь широко, что послужила основанием для возникновения взаимоисключающих трактовок конкуренции.

Критика конкуренции

Отмечая наиболее слабые стороны классической теории конкуренции, обычно указывают на: 1) чрезмерное выделение роли личной корысти, которая не генерирует у предпринимателей стремления к оптимизации своей деятельности; 2) неоправданно большой расчет на действие стихийных сил рынка, которые не гарантируют наилучшего распределения ресурсов; 3) создание предпосылок для атомистического понимания конкуренции, что не отвечает ее характеру.

Но имелся и принципиально иный подход к оценке конкуренции. Симон де Сисмонди в «Новых началах политической экономии» (1819 г.) охарактеризовал конкуренцию как главную причину социальных бедствий (массового разорения мелких товаропроизводителей) и призывал правительство защитить население от «роковой конкуренции». Он видел в конкуренции не инструмент установления рыночного равновесия, а причину рыночных диспропорций и экономических кризисов. Сходные идеи были у французских социалистов-утопистов А. Сен-Симона и Ш. Фурье, которые связывали «исправление общественных несчастий» с заменой конкуренции регулированием производства. Примечательно, что Фурье выделил возникновение экономической монополии («торгового феодализма» по его терминологии) как следствия конкуренции, которая приводит к концентрации капитала.

И все же первым, кто подверг конкуренцию всеобъемлющей и целенаправленной критике, был социалист-рикардианец Джон Грей. Он вел ее с двух позиций: экономической и этической. Суть критики сводилась к тому, что конкуренция является фактором нарушения естественной организации обращения, так как не позволяет производителям возмещать затраты их труда и ограничивает рост совокупного спроса. Выступая одной из причин создания противоестественных границ производства, конкуренция ограничивает рост общественного богатства и порождает бедность [1, с. 67–70]. Узловой момент критики состоял в том, что она велась против конкуренции, как принципа организации хозяйственной системы, который имеет не естественную природу, а есть «дело рук человеческих». В отличие от Смита, Грей определяет конкуренцию как следствие «… противоположности людских интересов при употреблении капитала и распределении продукта труда» [1, с. 71]. Устранение конкуренции находится в человеческих силах, а ключ к этому находится в руках правителей страны. Устранение конкуренции он связывал с внедрением принципа эквивалентного обмена (справедливого распределения) посредством создания «рабочих денег», которые отражали бы затраты рабочего времени на производство продуктов. Это обеспечило бы равенство между спросом и предложением, а значит, устранило бы экономическую основу для конкуренции между производителями.

Причина столь разных оценок конкуренции – различия между историческими эпохами. А. Смит описывал конкуренцию в период выхода на сцену мелкого буржуа, стремившегося освободиться от пут феодального общества. Он видел в свободной конкуренции реализацию свобод человека. С переходом к машинному производству, когда конкуренция вызвала массовое разорение мелких ремесленников и буржуа, она превратилась в «роковую» и «противоестественную» силу.

Литература

1. Грей Дж. Лекции о человеческом счастье. // Сочинения. – М.: Госполитиздат, 1955.

2. Милль Дж. С. Основы политической экономии. В 3-х томах. – М.: Прогресс, 1980.

3. Рикардо Д. Начала политической экономии и налогового обложения. – М.: Эксмо, 2007.

4. Сисмонди Ж. С. Новые начала политической экономии. – М.: Директмедиа паблишинг, 2007.

5. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. – М.: Эксмо, 2007.

6. Стиглер Дж. Дж. Совершенная конкуренция: исторический ракурс. // Теория фирмы. Вехи экономической мысли. Вып. второй. – СПб.: Экономическая школа, 1995.

§ 2. Марксистская трактовка конкуренции

Марксистская теория конкуренции тесно связана с классической традицией. Но интерпретация природы, содержания и роли конкуренции в ней существенно отличается. Сам Маркс отводил конкуренции важнейшее место и планировал создание специального учения о конкуренции [7, с. 254], но не осуществил его. Поэтому целостной и завершенной марксистскую теорию конкуренции назвать нельзя. Но именно в ней вскрыты все значимые проблемы, ставшие впоследствии объектом специальных исследований экономической мысли.

Природа конкуренции

Существование конкуренции марксисты связывают не с редкостью ресурсов, а с особенностями условий хозяйствования. Одно из условий – переход общества к рыночному обмену. Наличие рыночного обмена – материальная основа, создающая условия для возникновения конкуренции. При этом в отличие от А. Смита марксисты связывают существование товарного обмена не со свойствами человеческой натуры, а с развитием производительных сил общества, которое, сопровождаясь специализацией производителей, порождает необходимость в обмене продуктами их труда. Но конкуренция возникает не при любом обмене, а только в условиях рыночного обмена, когда производство осуществляется исключительно ради продажи с целью извлечение денежного дохода. Наличие обмена создает лишь потенциальную возможность для возникновения конкуренции.

Второе условие – это причина, превращающая возможность в реальность. Ею является частный экономический интерес. «Общественное разделение труда, – указывает К. Маркс, – противопоставляет друг другу независимых производителей, не признающих никакого иного авторитета, кроме конкуренции. Кроме того принуждения, которое является результатом борьбы их взаимных интересов, – подобно тому, как в мире животных война всех против всех является условием существования всех видов» [5, с. 369]. Формой реализации частного интереса выступает частная собственность. Это означает, что если редкость благ и создает основу для возникновения конфликта интересов, то этот конфликт приобретает форму конкуренции только в том случае, когда доступ к редкому благу кем-либо ограничивается. Именно эту функцию и выполняет частная собственность. Следовательно, подлинная причина возникновения конкуренции – частный интерес, проявляющийся в форме частной собственности. «…Так как частная собственность, – пишет Ф. Энгельс, – изолирует каждого в его грубой обособленности и так как каждый все таки имеет тот же интерес, что и его сосед, то землевладелец противостоит землевладельцу, капиталист – капиталисту и рабочий – рабочему. В этой враждебности одинаковых интересов, именно вследствие их одинаковости, завершается безнравственность нынешнего состояния человечества, и этим завершением является конкуренция» [12, с. 559]. Поэтому в отличие от классической, в марксистской теории существование конкуренции связывается не с редкостью благ и численностью продавцов, а с частной собственностью. «. В конце концов, – подчеркивает Ф. Энгельс, – пока существует частная собственность, все сводится к конкуренции» [12, с. 559–560].

Содержание конкуренции

Марксистская теория принимает традиционное для классической школы понимание конкуренции как борьбы за преимущества. Но она считает его поверхностным и маскирующим суть конкуренции. Чтобы вскрыть скрывающееся за внешними формами подлинное содержание конкуренции, она исследуется не как процесс ведения конкурентной борьбы, а как возникающая в связи с этим система отношений.

Внешне конкуренция представляется как состязательность. Но это состязание особого рода, выражающееся в стремлении увеличить собственную выгоду за счет других. Каждый конкурент преследует свой интерес, и тем самым, сам того не зная и не желая, тормозит осуществление интереса другого, порождая борьбу за достижение частных интересов. Поэтому сущностный признак конкуренции – создание соперниками взаимных ограничений, а сама конкуренция выступает способом взаимного ограничения частных притязаний. В результате состязание между частными собственниками, превращается в экономическое соревнование, механизм которого делает возможным одним ограничивать возможности других, регулируя их способность к выживанию и развитию. Такая возможность обеспечивается благодаря частной собственности, которая, с одной стороны, мотивирует к ограничению возможностей соперников, а, с другой – позволяет присваивать результаты этих ограничений.

В марксистской теории содержание конкуренции рассматривается в контексте исторически определенного способа производства – капиталистического. В этой связи конкуренция исследуется как форма взаимосвязи не простых товаропроизводителей (лиц, продающих продукты своего труда), а товаропроизводителей особого рода – капиталистов. Поэтому ее содержательная сторона выводится из природы капитала, которая связывается с его способностью самовозрастать, т. е. присваивать как можно большую часть той общей величины прибыли, которая сформировалась в результате функционирования всей совокупности капиталов. Становится очевидным, что капиталистическая конкуренция – это соперничество за прибыль. Если рассмотреть эту проблему в воспроизводственном аспекте, где капиталисты предстают в образе инвесторов, легко понять, что содержание капиталистической конкуренции – борьба за прибыльное применение капитала.

Конкуренция – способ существования капитала и одновременно принудительный закон для него. Принудительный в том смысле, что природа капитала принуждает его гнаться за прибылью, а сам он не может уклониться от борьбы с другими капиталами, поскольку они претендуют на его долю. «В конкуренции, – указывает Маркс, – эта внутренняя тенденция (погоня за прибавочной стоимостью – Ю.Т.) капитала выступает как принуждение, которое над ним производит чужой капитал и которое гонит его вперед за пределы правильной пропорции, беспрестанно требуя: марш! марш!… По своему понятию конкуренция есть не что иное, как внутренняя природа капитала, его существенное определение, проявляющееся и реализующееся во взаимном воздействии многих капиталов друг на друга, не что иное, как внутренняя тенденция, выступающая в форме внешней необходимости» [9, т. I, с. 395 – 396].

Выражением содержания конкуренции выступает заключенное в ней противоречие. Суть его состоит в том, что каждый конкурент стремится завоевать монопольное положение, а в интересах всех соперников – не допустить этого. Поскольку «Противоречие в конкуренции совершенно то же, что и противоречие самой частной собственности. В интересах отдельного человека – владеть всем, в интересах же общества – чтобы каждый владел наравне с другими» [12, с. 560], то конкуренция превращается в механизм разрешения антагонистического конфликта частных интересов. В этой смысле она может быть определена как форма реализации целевой функции рыночных агентов, указывающая на то, что в рыночной экономике достижение частных интересов (целей) возможно только посредством их противоборства. Такая трактовка содержания важна для понимания механизма действия конкуренции, основу которого составляет стремление к завоеванию конкурентного преимущества. Обеспечивая монопольное положение обладателю, такое преимущество ущемляет интересы соперников, принуждая их к более активному противодействию монополисту, вследствие чего формируется непрерывный поток действий за завоевание преимущества. Она же позволяет понять и природу тех внутренних сил, которые обеспечивают развитие конкуренции.

Заключенное в конкуренции противоречие – инструмент решения вопроса о соотношении конкуренции и монополии. «В практической жизни, – говорит К. Маркс, – мы находим не только конкуренцию, монополию, их антагонизм, но также и их синтез, который есть не формула, а движение. Монополия производит конкуренцию, а конкуренция производит монополию. Синтез заключается в том, что монополия может держаться лишь благодаря тому, что она постоянно вступает в конкурентную борьбу» [3, с. 166]. Конкуренция и монополия не противопоставляются друг другу, а рассматриваются как разные формы проявления одного процесса, где монополия является следствием конкурентной борьбы и выступает одним из состояний конкуренции. Смысл их синтеза следует понимать так, что вне конкуренции монополия теряет экономический смысл, так как не обеспечит перераспределения в пользу монополиста стоимости, созданной другими производителями. При этом природа монополии связывается не с обладанием исключительными правами, как делал А. Смит, а с концентрацией экономической мощи, дающей возможность влиять на рынок.

В марксистской теории капиталистическая конкуренция – внутренняя необходимость капитала, отражающая его стремление к накоплению. Но необходимость, выступающая в форме принуждения, т. е. реализуемая через соперничество с другими капиталами. Это принуждение становится внутренним источником развития капитала, реализуясь во внедрении новой техники. Заставляя капиталистов бороться за собственные интересы, конкуренция превращается во внутренний фактор развития всей капиталистической системы.

Конкурентный механизм

Марксистская теория трактует механизм конкуренции как способ разрешения внутренней противоречивости, присущей капиталистическому хозяйству. При этом внимание акцентируется на двойственности процесса капиталистической конкуренции, которая ведется не только между продавцами однородного продукта, но и между капиталистами разных сфер общественного производства. На этом основании Маркс выделяет два вида конкуренции: внутриотраслевую и межотраслевую.

Внутриотраслевая конкуренция – процесс соперничества между продавцами продуктов-заменителей за лучшие условия их производства и сбыта, т. е. получение сверхприбыли. Существование внутриотраслевой конкуренции Маркс связывает с различиями в производительности капиталов, которые на рынке проявляются в различиях в величине стоимости продуктов. Но так как продукты-заменители продаются по одной цене, то между продавцами возникает соперничество за перераспределение созданной стоимости. Тем самым внутриотраслевая конкуренция представляет собой механизм перераспределения созданной в отрасли стоимости. Численность продавцов влияет на интенсивность конкуренции, которая «свирепствует прямопропорционально числу и обратнопропорционально величине соперничающих капиталов»[5, с. 640]. Специфика механизма перераспределения состоит в том, что интенсивность его действия определяется не численностью продавцов, а соотношением рыночного спроса и предложения. При превышении первого над вторым интенсивность конкуренции среди продавцов растет, а при обратном их соотношении падает.

Экономическая роль внутриотраслевой конкуренции выражается в выполняемых ею функциях. Главная ее функция – формирование целостности рынка, т. е. создание единых конкурентных условий для всех участников отраслевого рынка. Внутриотраслевая конкуренция действует в двух формах: между продавцами и покупателями и внутри каждой группы (среди продавцов и среди покупателей), благодаря чему обеспечивается единство и всеобщность конкурентных отношений. Степень единства рынка выступает фактором интенсивности конкуренции, а интенсивность конкуренции – мерой единства рынка. Чем выше степень единства отраслевого рынка, тем более равнонапряженными будут для соперников конкурентные условия, а значит, тем эффективнее будет работать механизм внутриотраслевой конкуренции, а рыночные цены будут точнее отвечать уровню общественно-необходимых затрат труда. Сводя индивидуальные стоимости к единой рыночной цене, внутриотраслевая конкуренция становится причиной неравенства индивидуальных норм прибыли предпринимателей. Отсюда двойственность роли внутриотраслевой конкуренции. Подталкивая соперников к внедрению нововведений, конкуренция выступает фактором технического прогресса в отрасли, и в тоже самое время создает препятствия для него в виде коммерческой тайны и непроизводительных расходов (затраты на рекламу и т. п.).

Другая функция внутриотраслевой конкуренции связана с осуществлением селекции продавцов на основе соответствия их производственных параметров требованиям внутриотраслевой конкуренции. В сфере обращения это принимает вид сопоставления затрат индивидуальных товаропроизводителей рыночной цене. В такой ситуации каждый производитель стремиться к поиску лучшего для себя соотношения указанных величин. Из этого вытекает, что внедрение более совершенных методов производства является не желанием предпринимателя, а требованием конкурентного процесса.

Межотраслевая конкуренция – процесс соперничества капиталов, действующих в разных отраслях экономики и борющихся за выгодные условия своего применения. Возникновение межотраслевой конкуренции обусловлено необходимостью разрешения противоречия, возникающего между отраслевыми различиями в норме прибыли и принципом капиталистического вознаграждения – равная прибыль на равновеликий капитал. «Что осуществляет конкуренция, прежде всего, в одной сфере производства, так это – установление одинаковой рыночной стоимости и рыночной цены из различных индивидуальных стоимостей товаров. Но только конкуренция капиталов в различных отраслях производства создает цену производства, которая выравнивает нормы прибыли различных отраслей» [6, Ч. I, с. 197], -указывает Маркс. Способствуя выравниванию нормы прибыли посредством перелива капитала из низкодоходных отраслей в высокодоходные отрасли, межотраслевая конкуренция сглаживает это противоречие.

Специфика межотраслевой конкуренции состоит в том, что капиталы противостоят друг другу не как продавцы готовых продуктов, а как инвесторы. При этом каждый из них стремиться переместить свой капитал в отрасль, где норма прибыли выше. Это означает, что межотраслевая конкуренция представляет собой процесс межотраслевого перелива капиталов. Принципиальное отличие межотраслевой конкуренции заключается в том, что она не ограничивается соперничеством между конкретными продавцами, а охватывает всю систему воспроизводственных связей. Каждый отдельный капитал находится в конкурентной борьбе со всеми другими капиталами, независимо от их отраслевой принадлежности: «сапожники конкурируют с пирожниками», а каждый из них с торговцами и банкирами. Такое понимание конкурентного процесса приводит к выводу о том, что та форма, в которой конкуренция представляется на поверхности – борьба цен, не определяет, а искажает подлинную суть конкурентного процесса. В действительности конкурентная борьба ведется среди инвесторов за прибыльное применение капиталов, а точнее, за распределение общественного богатства. Борьба цен – всего лишь форма проявления этой борьбы.

Функции межотраслевой конкуренции связаны с регулированием конкурентных условий. Одна из них заключается в выравнивании (путем усреднения) отраслевых нормы прибыли. При этом Маркс обращает внимание на существование препятствий (отраслевых барьеров), которые снижают эффективность действия механизма перелива капитала, что позволяет считать его родоначальником концепции отраслевых барьеров. Что касается выравнивания уровня средней прибыли, то речь идет не об установлении единой для всех отраслей (средней) нормы прибыли, а о закономерности, которая проявляется в виде тенденции. Уровни фактической прибыли будут разными. При этом содержательная сторона межотраслевой конкуренции может быть понята как взаимодействие двух, противодействующих друг другу, процессов. Процесса, воплощающего в себе усилия по укреплению препятствий для проникновения в отрасль, и процесса, заключающего в себе усилия по преодолению указанных препятствий. Но оба процесса будут способствовать развитию конкуренции.

Межотраслевая конкуренция, вызывая перелив капитала между отраслями, превращается в фактор регулирования их жизненного цикла, а перемещая производственные мощности из отрасли в отрасль – в фактор регулирования межотраслевых пропорций в экономике. Кроме того, межотраслевая конкуренция оказывает самое активное влияние на формирование цен, которое выражается в учете такого фактора как доходность на капитал. Это означает, что база, служащая основанием для формирования цен, складывается не только с учетом внутриотраслевой, но и межотраслевой конкуренции, которая служит фактором установления оси, вокруг которой колеблются отраслевые цены.

Выделяя два механизма конкуренции, Маркс рассматривает их в качестве составных частей единого процесса, находящихся в диалектической взаимосвязи между собой. Внутриотраслевая конкуренция служит предпосылкой для межотраслевой конкуренции. Но вторая выступает фактором развития первой. Связанная с межотраслевой миграцией капиталов, межотраслевая конкуренция способствует разрушению старых и формированию новых конкурентных условий. Она же способствует поддержке интенсивности внутриотраслевой конкуренции за счет прихода на отраслевой рынок новых конкурентов и дополнительных производственных мощностей, а также за счет привнесения в отрасль новых способов и методов конкурентной борьбы. Чем интенсивнее идет межотраслевой перелив капиталов, тем более быстрыми и глубокими будут изменения в отраслевой конкуренции.

Роль конкуренции

В марксистской концепции, как и в других, роль конкуренции связывается с выполняемыми ею функциями. Отличие в том, что она вскрывает ряд функций, остающихся незамеченными при поверхностном наблюдении.

Регулирующая функция выражена у конкуренции наиболее явно. Она проявляется, прежде всего, в формировании рыночных цен. Но содержание этой функции в марксистской теории трактуется принципиально иначе. Во-первых, марксистская теория не признает рыночного равновесия именно в силу действия конкуренции, которая, подталкивая рыночный спрос и предложение к равновесию, не допускает их совпадения. Если же такое и состоится, то только как случайность, существующая непродолжительное время. Во-вторых, цены определяются общественно-необходимыми затратами труда на производство продуктов, а не конкуренцией. Конкуренция выступает лишь фактором формирования уровня указанных затрат. В-третьих, фактором формирования рыночных цен выступает не конкуренцией между рыночным предложением (продавцами) и рыночным спросом (покупателями). Это вызывает лишь колебания цен. Подлинным инструментом формирования цен является конкуренция, ведущаяся внутри каждой группы, среди продавцов и среди покупателей. При этом определяющую роль играет конкуренция среди продавцов, так как она определяет уровень общественно необходимых затрат труда на производство продукта. Помимо этого конкуренция выполняет функцию регулирования отраслевых пропорций, а на этой основе – функцию выравнивания нормы прибыли.

Стимулирующая функция конкуренции, выражающаяся в стимулировании нововведений, была вскрыта Марксом задолго до Й. Шумпетера. Но трактуется им совершенно иначе. Во-первых, у Маркса источником научно-технического прогресса выступает не конкуренция, а развитие производительных сил, в частности, науки. Во-вторых, причину новаторства он видит не в личностных качествах предпринимателей – их склонности к внедрению нового, как утверждает Шумпетер, а в конкурентном воздействии соперников. «Конкуренция, – говорит К. Маркс, – постоянно преследует капиталиста своим законом издержек производства и всякое оружие, выкованное им против своих соперников, направляет против него самого, капиталист постоянно старается перехитрить конкуренцию, неустанно вводя вместо старых машин и старого разделения труда новые, правда, более дорогие, но удешевляющие производство машины и новое разделение труда, и не дожидается, пока в результате конкуренции эти нововведения устареют» [4, с. 455].

Какие бы средства не пустил в ход капиталист, закон конкуренции отнимает у него завоеванные им плоды, побуждая к новым начинаниям. В этом состоит обучающая функция конкуренции, суть которой сводится к ориентированию соперников на поиск преимуществ и использованию успешных конкурентных практик. «Если один из производителей производит товары дешевле других и может продать большее их количество, то он так и поступает, чем принуждает и других постепенно вводить более дешевые методы производства» [3, с. 80]. При этом Маркс обращает внимание на роль «общественного капитала», воплощенного в накопленном обществом знании (уровень развития науки и техники). Его ценность заключается в том, что он не только создает новые конкурентные возможности – сферы и способы конкуренции, но и служит бесплатным источником преимуществ для соперников, которые сумели разглядеть открывшиеся возможности.

Селективная функция или функция отбора – отражает одно из главных предназначений конкуренции. Ее действие направлено на сохранение конкурентов, результаты деятельности которых отвечают требованиям рынка, и отбраковку тех, которые не отвечают им. Закон конкуренции гласит: конкуренция содействует тем конкурентам, которые добиваются более быстрого накопления за счет более высокой эффективности производства. Поэтому закон снижения издержек производства Маркс назвал главным законом конкуренции.

В марксистской теории конкуренция рассматривается как – принцип устройства капиталистического хозяйства, который определяет и регулирует взаимодействие всех экономических агентов. В этом смысле она выполняет функцию упорядочивания, которая выражена в форме непреложного требования (закона). Поэтому К. Маркс законно может считаться предтечей тезиса о конкуренции как институте поддержания «спонтанного порядка», выдвинутого неоавстрийцами столетие спустя. Правда, его понимание содержания и роли этого института противоположно тому, каким оно видится неоавстрийцам. Для последних конкуренция – инструмент согласования интересов и координации деятельности экономических агентов. Для марксистов конкуренция – следствие антагонизма экономических интересов, причина хозяйственной анархии, возникновения экономических диспропорций и кризисов.

Некоторые функции конкуренции не проявляются на поверхности экономических процессов и остаются скрытыми от наблюдателя. Но именно в них и заключается сущностное предназначение конкуренции. Конкуренция – это не просто «важный двигатель буржуазной экономики». Она «исполнитель» ее законов [8, ч. II, с. 46–47]. Другими словами, эффективность действия законов и самой капиталистической экономики определяется состоянием конкуренции. Но функция реализации экономических законов выполняется конкуренцией специфически: через искажение их подлинной сути и представление их в превращенных формах. Закон стоимости представляется в форме закона цен, а закон прибавочной стоимости – в форме закона средней прибыли.

Другая неявная функция конкуренции направлена на ослабление внутреннего противоречия капиталистического производства – между общественной формой производства и частной формой присвоения его результатов. Конкуренция способствует ослаблению этого противоречия в той его части, где оно проявляется в форме противоречия между частной формой существования производительных сил (частная фирма) и потребностью в развитии общественного производства (общественных производительных сил). Смягчение противоречия обеспечивается через селективную функцию конкуренции, благодаря которой сохраняются только те частные формы организации производительных сил (фирмы), которые обеспечивают более быстрое накопление и не препятствуют экономическому росту.

Оценивая роль конкуренции, Маркс не видит в ней ни чудодейственное средство, как буржуазные экономисты, но и не дьявола, как социалисты-утописты. Анализируя влияние на производительные силы общества, он подчеркивает ее стимулирующую роль. Однако, когда речь идет о вызываемых ею социально-экономических последствиях, Маркс именно в конкуренции видит причину расслоения и бедности, а также потерь благосостояния общества, возникающих вследствие экономических кризисов. Конкуренция, – отмечает он, – принуждая к экономии каждого отдельного капиталиста, вызывает безмерное расточение и расхищение общественного богатства.

Этапы развития конкуренции

Отличительная черта марксистской модели конкуренции – ее универсальность, соединяющая исторический, организационный и функциональный аспекты конкуренции. Исторический аспект конкуренции дает ключ к пониманию логики ее развития.

Опираясь на частный интерес, как высший ценностной императив, и выступая формой реализации этого интереса, сущностная сторона конкуренции находит свое выражение в требовании свободы соперничества. Поэтому в марксистской теории свободная конкуренция есть высшая, наиболее развитая форма проявления частной собственности. По этой причине изменения в степени конкурентной свободы адекватно отражают этапы развития конкуренции, так как изменения в уровне этой свободы отражают развитие заключенного в ней внутреннего противоречия. На этой основе выделяют три этапа ее развития.

Исходная стадия – конкуренция периода простого товарного производства или докапиталистическая конкуренция. Она характеризуется двумя отличительными признаками. Первый – ограниченность сферы действия и влияния на экономику. Конкуренция локализовалась рамками территориальных рынков и велась среди ограниченного числа мелких продавцов продуктов-заменителей (ремесленников и купцов). В условиях господства натурального хозяйства в рыночный оборот поступал ограниченный объем продуктов, что ослабляло воздействие конкуренции на экономику. Второй признак – ограниченность конкурентной свободы. Сословные и религиозные нормы устанавливали моральные запреты на занятие определенными видами деятельности, а цеховые правила – ограничения на применение методов борьбы и возможностей использования ее результатов. Это снижало интенсивность конкуренции и сковывало действие ее селективной функции. Однако в последствии она же становится причиной отрицания свободы для мелких товаропроизводителей, превращаясь в условие свободы для разбогатевшей их части, т. е. капиталистов.

Стадия свободной капиталистической конкуренции является непосредственной наследницей предшествующей формы конкуренции и возникает как результат ее действия. На смену ремесленнику, производство которого покоилось на его собственном труде, приходит капитал, организующий производство на новой технологической базе – кооперации масс наёмных работников. Это вызывает радикальные перемены в конкуренции. Конкуренция, локализованная рамками территориального рынка, сменяется конкуренция, действующая в масштабе национальной экономики. Конкуренция навыков мелких производителей сменяется подлинно экономической конкуренцией – соперничеством в уровне эффективности производства. Сфера конкурентной борьбы раздвигается за отраслевые рамки, принимая межотраслевой характер, а её результаты изменяют отраслевую структуру экономики. Конкуренция становится главным фактором развития экономики. И если для мелких товаропроизводителей она служила формой связи, то для капиталов она становится способом их существования, в том смысле, что капиталистическое накопление не возможно иначе, как только посредством перераспределения прибыли посредством конкуренции.

Но главная перемена состояла в переходе к подлинно свободной конкуренции. Это не означает отсутствия регулирующих правил и норм. Тем более, что сама конкуренция генерирует определенную систему правил. Для Маркса свободная конкуренция – это свобода действий капитала, т. е. рыночные условия, при которых результат функционирования капиталов складывается только под влиянием стихийно действующих рыночных сил. Можно сказать, что свободная капиталистическая конкуренция означает ничем не ограниченную для конкурентов возможность воспользоваться результатами завоеванного преимущества. Победитель в конкуренции может беспрепятственно пожать плоды своего успеха, захватывая рыночный спрос, ранее обслуживавшийся соперниками, и поглощая, в конечном счёте, их самих. Конкуренция становится единственным фактором, регулирующим отбор среди конкурентов. Она определяет их право на жизнь. Поэтому свободная капиталистическая конкуренция – это этап развития конкуренции, где конкуренты находятся под воздействием исключительно слепо действующих рыночных сил, и никто из них не может воздействовать на эти силы. Но свободная капиталистическая конкуренция – это уже не борьба атомизированных, мелких ремесленников почти не влияющих друг на друга и на экономику. Это борьба среди товаропроизводителей, ведущих производство в общественном масштабе. Здесь производители связаны между собой множеством нитей, а поведение каждого из них сказывается на результатах деятельности соперников. Это конкуренция, где действия соперников эффективно ограничивают возможности друг друга. Освободившись от пут регулирования извне, как это было при простом товарном производстве, конкуренты оказались в паутине, регулирующей свободу каждого изнутри.

Одно из главных последствий свободной конкуренции – ускорение процесс конкурентного отбора, выразившегося в ускорении процессов концентрации и централизации капитала. В экономике возникают монополии. Вместо небольших и многочисленных, но не способных оказывать влияние на рыночные условия фирм, на арену выходят крупные хозяйственные структуры, способные в корне изменять условия функционирования рынка. Так механизм свободной конкуренции приводит к ограничению конкурентной свободы. На смену свободной конкуренции приходит стадия монополистической конкуренции. Это качественно новая ступень развития конкуренции.

Монополистическая конкуренция

Концепцию монополистической конкуренции обосновал в начале ХХ века В.И. Ленин в книге «Империализм как высшая стадия капитализма». Перемену в конкуренции он связал с возникновением монополий, концентрирующих в своих руках огромные производственные и финансовые ресурсы и обеспечивающих преобладающую долю рыночного предложения. Содержательную сторону монополистической конкуренции он видел в способности монополий оказывать влияние на формирование конкурентных условий, выбирая время и сферу, формы и методы борьбы. Сосредоточив в своих руках производственные мощности, монополисты получают возможность регулировать не только цены, но и отраслевые барьеры. Выступая держателями главных патентов, они регулируют вывод на рынок инноваций. Глобальный характер деятельности монополий предоставляет им широкие возможности для оптимизации бизнеса и обеспечения его прибыльности. Наконец, оказывая влияние на формирование потребительских предпочтений, монополии подрывают суверенитет потребителя[1].

Главную перемену Ленин видит в изменении действия конкурентного механизма, который реализует себя в виде противоборства между тенденций к монополизации и противодействием этому. При свободной конкуренции эти тенденции уравновешивали друг друга, воспроизводя конкурентное состояние рынков. Монополистическая конкуренция – это соперничество с заведомо неравными условиями. «Перед нами, – указывает В.И. Ленин, – уже не конкуренционная борьба мелких и крупных, технически отсталых и технически передовых предприятий. Перед нами – удушение монополистами тех, кто не подчиняется монополии, ее гнету, ее произволу» [1, с.321]. Таким образом, монополистическая конкуренция – это способ реализации господства монополистического капитала и должна пониматься как механизм формирования условий, благоприятных для господства монополий. Это механизм, работающий в интересах монополий.

Изменение характера конкуренции проявляется в нескольких формах. Во-первых, присущий периоду свободной конкуренции механизм замещения «неэффективных» соперников «эффективными» сменяется механизмом поглощения монополистами представителей немонополистического сектора. Во-вторых, широкое распространение получают силовые методы борьбы: лишение покупателей через соглашения с торговыми компаниями; затруднение транспортировки их товаров через соглашения с транспортными компаниями; лишение кредита через соглашения с банками. В-третьих, монополистический капитал использует в своих интересах экономическую мощь государства посредством получения гарантированных заказов, финансирования НИОКР и производства за счет бюджета, налоговых преференций и субсидий. В-четвертых, монопольные цены позволяют осуществлять перераспределение добавленной стоимости в пользу монополий посредством ценовой дискриминации.

Однако «монополии, вырастая из свободной конкуренции, – указывает Ленин, – не устраняют ее, а существуют над ней и рядом с ней, порождая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений, конфликтов» [1, с.386]. Господство монополий не только не устраняет конкурентной борьбы, но и ведет к ее обострению. С одной стороны, ее обострение является следствием возросшей экономической мощи соперников. С другой – следствием усложнения структуры монополистической конкуренции, включающей три уровня борьбы: 1) среди представителей немонополистического сектора, 2) между ^монополизированными предприятиями и монополиями, 3) среди монополий.

В.И. Ленин характеризует монополистическую конкуренцию в двух ракурсах. С точки зрения влияния на развитие производительных сил общества ее роль противоречива. Потенциально она создает условия для ускорения технического прогресса благодаря концентрации у монополий научных и производственных ресурсов. Но этот потенциал реализуется лишь тогда, когда научно-технический прогресс содействует извлечению монопольных прибылей. Если же он угрожает прибылям монополистов, монополистическая конкуренция превращается в тормоз технического прогресса. С точки зрения вызываемых социально-экономических последствий монополистическая конкуренция оценивается крайне негативно: как способ обогащения кучки лиц за счет широких масс и как источник разрушительных кризисов. Главное, однако, заключается в том, что, ускоряя концентрацию производства и обостряя противоречия капитализма, она ускоряет подготовку экономических, организационных и политических условий для отмены частной собственности и перехода к планомерной координации хозяйства. «Именно это соединение противоречащих друг другу «начал»: конкуренции и монополии и существенно для империализма, именно оно и подготовляет крах, т. е. социалистическую революцию», – резюмирует Ленин. [2, с. 146]. Устранение причины существования конкуренции – частной собственности приводит к исчезновению и конкуренции. «В коммунистическом обществе, где интересы отдельных людей не противоположны друг другу, а объединены, конкуренция исчезает» [13, с. 535]. Но соперничество сохранится, трансформируясь в «соревнование, которое с устранением противоположных интересов, будет ограниченно присущей ему своеобразной и разумной сферой» [12, с. 562].

Подводя итог, можем зафиксировать «жесткое ядро» – главные положения марксистской теории конкуренции:

1. конкуренция – обусловленный уровнем развития общественного производства способ взаимодействия частных производителей;

2. конкуренция – отношение, определяющее антагонистическое соперничество в качестве способа реализации частных интересов;

3. конкуренция – процесс, обеспечивающий стихийное развитие материальной базы производства и регулирование пропорций общественного производства, вызывающее экономические кризисы;

4. конкуренция – динамический процесс, развивающийся на базе внутренних противоречий и создающий предпосылки самоотрицания.

Критика концепции

Критики марксистской теории конкуренции обнаруживаются только среди отечественных авторов, критикующих собственное, весьма искаженное понимание этой теории [10]. Одно из главных направлений такой «критики» – упрек в идеологической направленности концепции, определивший негативное отношение к конкуренции. Но, как раз, марксизм не приписывает конкуренции каких-либо мистических признаков. Она не чудодейственное средство, каким ее провозглашают сторонники неоклассической и австрийской экономических теорий, но и не дьявольское порождение, какое видели в ней социалисты-утописты. Конкуренция – это способ связи рыночных агентов, отвечающий определенному уровню развития общественного производства. Когда вследствие развития производительных сил общества этот способ связи становится помехой на пути развития, он сменяется другим, более подходящим.

Тот факт, что конкуренция характеризуется в марксистской теории как разрушительная сила, является всего лишь отражением ее роли в экономике, в той части, где она выступает фактором возникновения отраслевых диспропорций и экономических кризисов. Между тем именно К. Маркс – первый, кто дал научное обоснование тезису о том, что конкуренция формирует стимулы к инновационной деятельности, а механизм ее действия обусловливает внедрение нововведений. Но, отмечая положительное влияние конкуренции на развитие производительных сил общества, марксистская теория указывает и на отрицательные социально-экономические последствия ее действия, выражающиеся в социальном расслоении, бедности и потерях благосостояния общества в результате экономических кризисов.

То, что марксистская теория предсказывает гибель конкуренции, связано вовсе не с отношением к конкуренции, а с теми закономерными изменениями, которые она вызывает в экономике, в частности усиление концентрации производства. Историческую ограниченность конкуренции марксисты связывают не со своеволием, а с подготовкой в процессе ее действия экономических условий, которые потребуют устранения самой конкуренции. То, что руководители советского государства предпочли исключить конкуренцию из набора регулирующих инструментов, не может быть поставлено в вину теории.

«Критики» утверждают, что марксистская теория противопоставляет конкуренцию и монополию, что стало причиной неверной оценки роли конкуренции и неспособности увидеть историческую перспективу синтеза конкуренции и монополии. В действительности именно марксистская теория в отличие от других не допускает их противопоставления, рассматривая эти явления не просто как «стороны одной медали», а как формы проявления единого процесса борьбы за частные экономические интересы, в котором проявляются их противоположность, единство и синтез. Ленинская теория монополии и обоснование перехода к монополистической конкуренции свидетельствует не о непоследовательности, а о синтезе. Суть его заключается в том, что конкуренция подготавливает почву для перехода к такому типу конкуренции, где конкуренция обусловливает монополию и, наоборот.

Марксистскую теорию конкуренции упрекают в том, что она незаслуженно порочит конкуренцию, связывая ее с проявлением мошенничества и насилия. Однако, обозревая современную практику «упорядоченной предпринимательской конкуренции», мы без труда обнаружим, что наиболее активно и широко применяемым инструментом в ней является промышленный шпионаж, шантаж, подкуп и подлог. Какие бы меры воздействия против недобросовестной конкуренции не применялись, принципы поведения конкурентов остаются такими же, какими они были и двести лет назад. «Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживленным, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы» [5, с. 770. Прим. 250].

Литература

1. Ленин В. И. Империализм как высшая стадия капитализма. // Полн. собр. соч. Т. 27.

2. Ленин В.И. Материалы по пересмотру партийной Программы. // Полн. собр. соч. – Т. 32.

3. Маркс К. Нищета философии. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – Т. 4.

4. Маркс К. Наемный труд и капитал. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. -2-е изд. – Т. 6.

5. Маркс К. Капитал. Т. I. // Маркс К., Энгельс Ф. – 2-е изд. Соч. – Т. 23.

6. Маркс К. Капитал. Т. III. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. – Т. 25. Ч. I.

7. Маркс К. Письмо Ф.Энгельсу от 2 апреля 1858 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. – Т. 29.

8. Маркс К. Критика политической экономии. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. – Т. 46. – Ч. I–II.

9. Маркс К. Экономические рукописи 1857–1861 гг. – М.: Политиздат, 1980. Т. I–II.

10. Рубин Ю. Б. Конкуренция: упорядоченное взаимодействие в профессиональном бизнесе. – М.: ООО «Market DS», 2006.

11. Шумпетер Й. Теория экономического развития. – М.: Прогресс, 1982.

12. Энгельс Ф. Наброски к критике политической экономии. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – Т. 1.

13. Энгельс Ф. Эрбельфельдские речи. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. -2-е изд. – Т. 2.

14. Энгельс Ф. Коммунисты и Карл Гейнцен. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – Т. 4.

15. Энгельс Ф. Конспект I тома «Капитала». // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – Т. 16.

16. Энгельс Ф. Анти-Дюринг. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – Т. 20.

17. Энгельс Ф. Юридический социализм. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21.

§ 3 Неоклассическая концепция конкуренции

Определение и методология

Неоклассическая теория конкуренции является наиболее разработанной, что, однако, не свидетельствует о ее целостности и завершенности. Единственное, что объединяет ее сторонников, так это аспект анализа – исследование условий, определяющих поведение конкурентов. Методологически неоклассическая теория опирается на концепцию смитианского «экономического человека». Поэтому для сторонников неоклассической теории причина существования конкуренции – редкостью благ. Отражая специфику ее методологии, часто называют статический подход, предполагающий проведение анализа при условии неизменности качественных параметров среды. На самом деле методологическая особенность неоклассического подхода глубже и заключается в том, что он выстроен не на основе отношений, возникающих между людьми, а на базе «отношений», возникающих между продуктом и приобретающим его человеком.

Истоки неоклассического анализа берут свое начало в работах представителей математической школы (О. Курно, У. Джевонс, Ф. Эджуорт), которые принимали равновесное состояние явлений в качестве их естественных состояний и привнесли в экономический анализ принципы формализации и сравнительной статики. Конкуренция интересовала их не как инструмент борьбы агентов рынка, а как способ установления рыночного равновесия. Поэтому в фокусе анализа оказался не процесс борьбы, а ее последствия – параметры рыночного равновесия. При этом конкурентное поведение задавался структурными параметрами отраслевого рынка (количество продавцов и покупателей, долевое распределение рынка, однородность продукта, полнота информации, тип взаимодействия участников, степень свободы доступа на рынок), из-за чего концепция была названа структурной. Идея о функциональной зависимости между отраслевой структурой рынка и типом конкуренции нашла свое выражение в типологии рынков, а целью анализа конкуренции стало выявление влияния структурных параметров на действие конкурентного механизма. В результате конкуренция оказалась лишенной поведенческого содержания, а также и внутренних факторов развития, так как могла изменяться только вследствие перемен в наборе структурных параметров рынка.

Парадокс состоял в том, что, провозглашая анализ поведения рыночных субъектов предметом своего исследования, неоклассическая теория акцентировала внимание вовсе не на этом. Задавая конкурентам целевую функцию и определяя принципы принятия решений, она фактически предписывала им тип поведения, не оставляя никакой возможности для выбора. Исследовалось не поведение, а принципы принятия оптимальных решений в задаваемых рынком условиях. В этой части, провозглашая себя наследницей А. Смита, она противоречит основным положениям его учения, где конкуренция рассматривается не как признак рынка, а как поведенческая характеристика, и не как статическое состояние рынка, а динамический процесс борьбы за преимущества.

Подытожив, следует сказать, что в неоклассической теории конкуренция – это не процесс соперничества, а состояние рынка, определяющее специфику механизма рыночного ценообразования. «Жесткое ядро» этой теории составляют следующие положения:

1) конкуренция – соперничество за редкое благо;

2) конкуренция – сила, обеспечивающая посредством регулирования цен и прибылей установление рыночного равновесия и оптимальное распределение ресурсов в экономике;

3) конкуренция – состояние рынка, задающее его агентам модель поведения;

4) конкуренция – антипод монополии.

Теория совершенной конкуренции

На первом этапе (вторая половина XIX – начало ХХ веков) вопрос о конкуренции решался в виде дихотомии, определявшей конкуренцию и монополию в качестве несовместимых противоположностей. Задача сводилась к определению набора параметров, который исключал бы монопольные проявления и обеспечивал бы свободу действия конкурентных сил [6].

Родоначальником моделирования рыночных структур является французский математик О. Курно, который в 1838 году дал формализованное описание базовых рыночных структур: монополии, дуополии и «неограниченной конкуренции». Формально его типология рынка базировалась на численности фирм, но подлинным ее критерием выступала рыночная доля фирмы. Рыночная структура с одним продавцом, контролировавшим весь объем предложения, характеризовалась как монополия, а с двумя продавцами – как дуополия. «Неограниченная конкуренция» определялась как рынок с большим количеством контролирующих столь малую долю рынка продавцов, что никто из них не мог оказывать влияния на цену.

Позднее У. Джевонс определил условием существования конкурентного рынка наличие одной цены для всей массы однородного продукта. Ф. Эджуорт дополнил его предпосылками о присутствии на рынке бесконечно большого числа продавцов и покупателей и отсутствии ограничений на максимизирующее прибыль поведение. Дж. Б. Кларк дополнил эти положения требованием неограниченной мобильности ресурсов. Ф. Найт завершил исследовательскую задачу, введя в научный оборот понятие «совершенная конкуренция». Совершенная конкуренция – это состояние рынка, при котором никто не может оказывать какого-либо влияния на рыночную цену и условия заключения рыночных сделок. «Совершенная конкуренция преобладает тогда, когда спрос на продукцию каждого производителя абсолютно эластичен. Отсюда следует, во-первых, что число продавцов велико и объем производства любого из них составляет ничтожно малую долю от общего выпуска данной продукции: во-вторых, что все покупатели находятся в одинаковом положении в отношении возможности выбирать между конкурирующими продавцами, так что на рынке господствуют отношения совершенной конкуренции» [4, с. 55]. На таком рынке фирмы выступают «ценополучателями» (price-takers). Они принимают цену как заданную и могут лишь приспосабливаться к ней.

Совершенная конкуренция требует наличия ряда условий: 1) атомистической организации рынка: отсутствие взаимодействий и взаимовлияний среди агентов рынка; 2) абсолютной однородности продукта: беспрепятственную возможность замены продукта одного продавца продуктом другого; 3) абсолютной мобильности ресурсов: отсутствие препятствий (барьеров) для их перелива из одной отрасли в другую; 4) полной прозрачности рынка: доступность агентам рынка полной информации о ценах, качественных параметрах продуктов, а также об имеющихся альтернативах. В сущности, это рынок, где рыночные агенты не имеют никакой рыночной власти. «Совершенство» конкуренции заключалось в способности рыночного механизма обеспечить оптимальное распределение ресурсов. Это был аналог смитианской свободной конкуренции, облаченной в систему формализованных выкладок.

Теория несовершенной конкуренции

Рынок совершенной конкуренции – это теоретическая модель. Ни один реальный рынок не отвечал заданным требованиям. Но именно его неоклассическая теория провозгласила образцом, к которому следует стремиться, и сделала целевым ориентиром для конкурентной политики. Господство теоретической модели над практикой конкуренции тормозило развитие экономической науки [5, с. 360], но не могло воспрепятствовать появлению концепций с более реалистичным описанием конкуренции. Такие концепции появились в 1933 году. Одна была представлена в работе Джоан Робинсон «Экономическая теория несовершенной конкуренции», другая – в работе Эдварда Чемберлина «Теория монополистической конкуренции».

Новизна подхода Робинсон состояла в широком взгляде на параметры конкурентной борьбы и в перемене взгляда на роль фирмы в ней. Опираясь на практику этой борьбы, она показала, что цена важный, но не единственный параметр борьбы. Соперничество среди фирм ведется вокруг множества других параметров: свойств продукта, условий продажи, репутации, рекламы. Формируя эти параметры, фирма способна выделить себя среди конкурентов и закрепить за собой часть рыночного спроса. В результате, у фирмы возникает возможность продавать по ценам, которые отклоняются от равновесной цены. Фирма приобретает некоторую власть над своим продуктом. Эта власть – способность фирмы определять условия рыночной сделки, прежде всего цену, не заботясь о реакции покупателей. Источники и степень этой власти могут быть разными, но ее суть сводится к способности фирмы контролировать цену своего продукта благодаря наличию у него качеств, удерживающих покупателей от перехода к заменителям. В этом случае фирма выступает уже не «ценополучателем», как при совершенной конкуренции, а «ценосозидателем» (price-maker). Ценовые параметры конкуренции превращались в результат осознанной политики фирм.

Однако вопрос о роли конкуренции решался ею в традиционном для неоклассической теории ключе – с позиций оптимизации распределения ресурсов. Наличие рыночной власти не позволяет достичь оптимального распределения ресурсов, и такой рынок будет характеризоваться экономической неэффективностью. Состояние рынка, при котором фирмы конкурируют за объем продаж посредством неценовых методов и располагают возможностью контроля над ценой продукта, она назвала «несовершенная конкуренция», подчеркнув необходимость корректировки рыночных условий. При этом совершенная конкуренция осталась для Робинсон идеалом, к которому следует стремиться.

Теория монополистической конкуренции

Теория монополистической конкуренции Э. Чемберлина кажется аналогом теории Дж. Робинсон, так как в обоих случаях речь идет о конкуренции среди обладающих рыночной властью продавцов, ведущих соперничество посредством неценовых параметров. В действительности, между теориями существует ряд принципиальных различий. Во-первых, для Чемберлина конкуренция не статическое состояние рынка, а динамический процесс, в котором обретение фирмой монопольных признаков является закономерным следствием завоеванных преимуществ. Во-вторых, он рассматривает завоеванную фирмой монополию как временную. Поэтому конкуренция и монополия для него не антиподы, как у Робинсон, а однопорядковые явления. Именно это обстоятельство выражено в его определении «монополистическая конкуренция», которое отражает состояние рынка, где обладающие монопольной властью продавцы дифференцированного продукта конкурируют за объем продаж. «… Каждый производитель в какой-либо отрасли имеет монополию на свою собственную разновидность продукта, не значит сказать, что отрасль монополизирована. Напротив, внутри отрасли может иметь место весьма интенсивная конкуренция, но, конечно, не такая, какая описывается теориями чистой конкуренции, – она отличается от последней в силу того факта, что каждый производитель обладает монополией на свою собственную разновидность продукта» [9, с. 257]. Вывод: наличие монополии не является препятствием для конкуренции.

В отличие от неоклассической традиции Чемберлин не проводит прямой связи между конкуренцией и эффективностью рынка. Для него не существует совершенной и несовершенной конкуренции. Состояние рынка, при котором продавцы не обладают контролем над ценой и не применяют неценовых методов борьбы, определяется им как «чистая конкуренция». В наличии у монополистической конкуренции элементов неэффективности – неполное использование имеющихся производственных мощностей, Чемберлин видит не недостаток, а плату общества за продуктовое разнообразие. Это означает, что чистая конкуренция не является идеалом, к которому следует стремиться, а монополистическая конкуренция выступает нормальным состоянием рынка, не требующим каких-либо корректировок извне: продуктовая монополия – скорее благо, чем зло, с которым следует бороться.

Теория монополистической конкуренции не только расширила представление о содержании конкуренции, но и свидетельствовала о кризисе модели совершенной конкуренции. Прежде всего в части понимания места и роли фирмы в конкурентном процессе. Фирма не пассивный агент рынка, приспосабливающийся к рыночной стихии, а активный проводник определенной стратегии завоевания преимуществ. Конкурентное состояние рынка – это результат деятельности соперников, а не следствие нарушения рыночного равновесия или изменения набора отраслевых структурных параметров.

Терминологически теория монополистической конкуренции Э. Чемберлина совпадает с предложенной до него теорией В.И. Ленина. Однако между ними нет ничего общего. Во-первых, в них по-разному трактуется природа монополии. У Чемберлина – это власть торговой марки, дающая продавцу рыночную власть над покупателем. Ее источник – свойства продукта. У Ленина монополия – это власть над рынком, возникшая благодаря концентрации в одних руках огромных производственных и финансовых ресурсов и позволяющая монополисту влиять на общие условия функционирования рынка. Монопольное положение – это следствие не преимуществ продукта, а экономической мощи, ставшей источником преимущества. Во-вторых, у Чемберлина сфера действия монополистической конкуренции ограничивается отраслевым рынком, а власть монополиста – группой потребителей. У Ленина власть монополии распространяются на всю экономику и всех агентов рынка. Поэтому если для Чемберлина монополистическая конкуренция – способ соперничества фирм, то для Ленина она – способ функционирования экономической системы. В-третьих, монополистическая конкуренция Чемберлина ведется на равных условиях – каждый может обрести рыночную власть за счет предоставления покупателю большей потребительной ценности. У Ленина монополистическая конкуренция – причина неравенства конкурентных условий и фактор, действующий в интересах монополистов. В-четвертых, у Чемберлина монопольная власть имеет временный характер. В ленинской концепции монополия – неустранимый фактор экономики, укреплению которого способствует конкуренция.

Хотя Поль Самуэльсон назвал концепции «несовершенной» и «монополистической» конкуренции революцией в теории, в действительности принципиальных изменений в исследовании рынка и конкуренции не произошло. Структурный подход, хотя и усложненный более реалистическими допущениями и учетом возможности обратной связи, остался ядром теории. Рынки трактовались как структурные образования, а конкуренция как состояние рынка, складывающееся под влиянием структурных параметров. Теория продвинулись лишь в описании моделей разных состояний рынка. В центре внимания экономистов оказалась олигополия – рыночная структура, характеризующаяся наличием тесного взаимодействия среди фирм, что противоречило принятому в неоклассике принципу атомистического устройства рынка.

Теория работающей конкуренции

Противопоставление конкуренции и монополии, оставаясь незыблемым принципом неоклассической теории, стало ее острейшей проблемой, так как работа реальных рынков не отвечала предсказаниям теории: многие, обладавшие монопольными признаками, рынки действовали как конкурентные.

В 40-е годы ХХ века Дж. М. Кларк выдвинул теорию, в которой обосновывалась неправомерность оценки конкурентности рынка на основе формальных признаков [11]. Рынок, обладающий монопольными признаками (малочисленность продавцов и высокий уровень концентрации), может дать конкурентный результат. Это «работающая конкуренция» (workable competition) – состояние рыночной структуры, которая обладает монопольными признаками, но действует как конкурентная, обеспечивая: 1) эффективное распределение ресурсов, 2) приведение структуры предложения в соответствие со структурой спроса, 3) справедливое (на уровне возмещения затрат предпринимательских усилий) вознаграждение производителей и 4) технический прогресс. Кларк считал, что рынок будет работать подобным образом при: 1) отсутствии доминирующей фирмы, 2) отсутствии дискриминирующих ограничений, 3) отсутствии существенных препятствий для проникновения на рынок новых фирм, 4) наличии высокой мобильности производственных ресурсов. Это означало, что работающая конкуренция возникает на рынках, которые обладают низкими барьерами входа, и поэтому испытывают сильное воздействие со стороны потенциальной конкуренции.

Логика обоснования работающей конкуренции не была новой, так как наличие взаимосвязи между отраслевыми барьерами и внутриотраслевым поведением фирм было раскрыто еще К. Марксом, а после него Дж. Бэйном. Реализация монопольного положения обеспечивает получение монопольно высокой прибыли, но она же привлекает на рынок новых конкурентов, создавая угрозу существованию «фирм-старожилов». Если рынок характеризуется низкими входными барьерами, то единственное, что в этой ситуации могут предпринять «старожилы», – это искусственно затруднить (повысить барьеры) вход за счет применения блокирующего ценообразования, т. е. поддержания рыночной цены на уровне, который в лучшем случае обеспечит возмещение издержек. Отказ от монопольного поведения в пользу конкурентного препятствует проникновению на рынок «новичков» и в то же время обеспечивает «старожилам» получение хотя и невысокой, но зато стабильно получаемой прибыли.

Такой подход приводил к двум важным выводам. Первый: если результат функционирования рынка зависит от высоты входных отраслевых барьеров, то именно это, а не степень концентрации рынка является фактором, определяющим конкурентное состояние рынка. Второй: поведение конкурентов играет не подчиненную, а самостоятельную роль, и выступает активным фактором функционирования рыночной структуры. В какой-то степени эти выводы нашли отражение в «гарвардской парадигме», провозглашавшей взаимосвязь «структура – поведение – результат» принципом развития отраслевых рынков. С одной стороны, этот принцип отражал новое представление о зависимости результата функционирования отрасли от поведения рыночных агентов, а с другой – определял полную зависимость их поведения от особенностей отраслевой структуры, что свидетельствовало о закреплении понимания конкуренции, как признака рынка, неподвластного конкурентам.

Идея о том, что потенциальная конкуренция может заставить монопольный рынок работать как конкурентный, получила развитие в 80-е годы ХХ века в теории состязательного рынка (contestable market), выдвинутой У. Баумолем, Дж. Панзаром и Р. Виллигом [10]. Данная теория была построена на той же логике, что и теория работающей конкуренции. Если рассматривать конкуренцию в динамическом ключе, то тип поведения конкурентов определяется не структурными факторами, а стремлением к поддержанию устойчивости отраслевого рынка, в частности, неизменность состава участников. Поскольку механизмы действия и результаты в случае «работающей конкуренции» и «состязательного рынка» были сходными, такие рынки стали характеризовать одним понятием – «квазиконкурентный рынок», который обладает монопольными признаками, но обеспечивает конкурентный результат.

Особенность подхода теории состязательного рынка состояла в том, что критерием, определяющим уровень угрозы потенциальной конкуренции, служили не входные барьеры, а барьеры выхода из отрасли. Высота барьеров выхода определялась уровнем безвозвратных издержек, под которыми понимались затраты, которые фирма не сможет возместить в случае ухода с рынка. Это означало, что степень риска входа фирмы на рынок определяется высотой барьеров выхода фирмы с рынка. Отсутствие безвозвратных издержек устраняло предпринимательский риск для фирм-новичков, а значит, и препятствия для входа на рынок, обладающий потенциалом монопольной прибыли. Из этого вытекало, что «состязательный рынок – это рынок, вход на который абсолютно свободный и выход абсолютно бесплатный» [2, с. 116]. Под свободой входа понималась не легкость или бесплатность проникновения, а лишь отсутствие дискриминации «новичков» в издержках: вступающие в отрасль новые фирмы сталкивались с той же структурой издержек, что и «фирмы-старожилы». Под бесплатностью выхода понималась возможность фирмы возместить все свои затраты в случае ухода с рынка. Возникавшая для «старожилов» угроза состояла в возможности применения «новичками» конкурентной стратегии «ударил и убежал».

Поскольку в теории состязательного рынка функция определителя механизма конкуренции переходила от структурных параметров рынка к структуре производственных издержек, то состязательный рынок не привязывался к конкретному типу рыночной структуры. Состязательным может быть любой тип рынка: монополистической конкуренции, олигополии и даже монополии. Эффективность действия конкурентного механизма связывается не с концентрацией рынка, а с высотой отраслевых барьеров. Это в корне меняло понимание задач антимонопольной политики, нацеливая ее регулирующую функцию на снижение не концентрации, а высоты барьеров входа-выхода.

Несмотря на свою привлекательность, теория состязательных рынков не нашла однозначной поддержки среди экономистов. В частности из-за допущений, обеспечивавших работоспособность состязательного рынка. Во-первых, она предусматривает наличие абсолютной свободы входа на отраслевой рынок, означающей нулевые затраты на вход и отсутствие ограничений на численность входящих фирм. На практике такой свободы не бывает, а численность конкурентов сильно влияет на уровень затрат и доходности. Во-вторых, теория предполагает молниеносность входа, означающую способность входящих фирм установить мощности, сравнимые с мощностями «фирм-старожилов» до того, как последние предпримут защитные меры. Однако из практики известно, что реальный вход фирм на рынок происходит медленно и является мелкомасштабным. В-третьих, она предусматривает, что выход является полностью обратимым и входящая фирма в любой момент может покинуть рынок, возместив при этом все затраты на вход. Но как показал Дж. Саттон [12], практически невозможно найти рынок, где бы отсутствовали безвозвратные издержки.

Активная исследовательская, конструкторская и маркетинговая деятельность современной фирмы формируют значительный потенциал для возникновения значительных безвозвратных издержек. Поэтому трудно ожидать, что существуют рынки с низкими барьерами выхода. Все это закладывает сомнения в возможность существования состязательных рынков. Вместе с тем исследование Саттона подкрепило идею о приоритетном влиянии безвозвратных издержек на результаты конкуренции. Во-первых, они определяют устойчивость рынка. Чем больше их величина, тем выше устойчивость рынка и тем сильнее проявляется влияние концентрации рынка на тип взаимодействия фирм. Во-вторых, характер конкуренции на отраслевом рынке зависит от типа факторов, формирующих безвозвратные издержки. Если их величина определяется рыночными факторами (объем рынка и размер фирм), то это будет способствовать интенсификации конкуренции, а если – внутрифирменными факторами (расходы на рекламу и НИОКР), то соперничество среди конкурентов будет угасать.

Кроме того, теория состязательного рынка не объясняет, как в действительности будут вести себя «фирмы-старожилы». Э. Чемберлин полагал, что при ограниченном количестве конкурентов, они склонны реализовать стратегию ценового параллелизма, продавая по сопоставимым ценам и избегая ценовой конкуренции. В этом случае даже конкурентный уровень цен не может служить критерием интенсивности соперничества. Более того, как показали исследования, в условиях однородной олигополии последствия свободного входа для величины общественного благосостояния могут быть как положительными, так и отрицательными – в зависимости от формы кривой спроса, степени сговора и уровня экономии от масштаба производства. Это означало, что с точки зрения неоклассического критерия эффективности рынка, политика поощрения входа на рынок дополнительных фирм не обладает той однозначностью, которую ей приписывает теория. Свободный вход может привести к снижению общественного благосостояния.

Теория состязательных рынков внесла три принципиально новых положения, разрушавших стереотипы структурного анализа конкуренции. Во-первых, она предлагала совершенно иной подход к пониманию природы отраслевой структуры. В стандартной неоклассической теории отраслевая структура принимается качестве заданной экзогенно, т. е. извне и под влиянием неизвестных факторов. В теории состязательных рынков отраслевая структура формируется эндогенно под влиянием внутренних факторов: конкуренция выступает не статистом, а выполняет активную роль. Во-вторых, в формировании и функционировании отраслевой структуры теория состязательных рынков отдает предпочтение промышленным факторам, рассматривая при этом развитие конкуренции – следствием эволюции технологического строя производства. В-третьих, и это самое главное, эта теория обращает внимание на некорректность методологического подхода, применяемого стандартной теорией к анализу отраслевого рынка, в которой процессы формирования отраслевой структуры и результаты ее функционирования рассматриваются независимо друг от друга. В действительности эти процессы обусловливают друг друга и поэтому должны исследоваться во взаимосвязи. Фактически это положение отражало дрейф в направлении признания межотраслевого характера конкурентного процесса и принципов анализа, присущих марксистскому подходу.

Один из острейших вопросов структурного подхода – проблема конкурентной динамики. Первоначально она решалась в духе воззрений, восходящих к А. Смиту, – через интенсивность конкуренции, которая определялась численностью участников рынка, а критерием ее оценки принимался показатель концентрации рынка. Чем выше концентрация рынка, тем менее интенсивно ведется соперничество. Однако, как мы могли убедиться, даже основанные на неоклассической методологии исследования указывали, что однозначной связи между концентрацией рынка и интенсивностью конкуренции не существует.

Хозяйственная практика мало отвечала предпосылкам, которые применялись при структурном анализе. Неполнота информации и неопределенность, наличие трансакционных издержек и множественность целей существенно затрудняют принятие решений. Предпочтения фирм не являются заданными и стабильными, а формируются под влиянием меняющихся условий и действий конкурентов. В связи с этим возможности использования формализованных микроэкономических моделей для выработки решений в значительной мере ограниченны. Поэтому во второй половине ХХ века вопросы рыночной динамики и олигополистического взаимодействия стали анализировать путем применения поведенческих моделей, построенных на базе теории игр.

Теория игр представляет собой способ анализа взаимообусловленного поведения, использующий логическую дедукцию для исследования поведенческих стратегий, когда решения одного участника оказывают влияние на решения другого. Такой подход не требует полной рациональности действий и не предполагает наличия единственного равновесия. Поскольку речь идет о взаимообусловленном поведении, то игра строится на оценках результатов стратегий участников игры, представленных в виде матрицы выигрышей. Модели теории игр позволяют не только проанализировать поведение участников рынка в той или иной ситуации, но и выявить возникающие в процессе их взаимодействия проблемы – координации, совместимости и кооперации. Поскольку в реальной практике фирмы находятся в постоянном взаимодействии (повторяющиеся игры), то принимаемые ими решения основываются на предыдущем опыте, а сами они приходят к выводу о том, что в долгосрочном периоде кооперативное поведение выгоднее некооперативного.

Модели, построенные на основе теории игр, позволили получить дополнительное подтверждение отсутствию однозначной зависимости между структурой рынка и интенсивностью конкуренции. В частности, они показали, что если рассматривать конкуренцию как процесс реализации поведенческих стратегий фирм в условиях повторяющейся игры среди ограниченного числа участников, то игроки будут выстраивать свои стратегии с учетом ожидаемой реакции соперников, а также результатов вероятных конкурентных исходов (выигрышей и потерь) от реализации этих стратегий. Характер конкурентного взаимодействия соперников будет зависеть от двух факторов: степени воздействия стратегии фирмы на результаты конкурентов и возможности последних нанести «ответный удар». Интенсивная конкуренция возникает тогда, когда действия одной фирмы способны серьезно ухудшить коммерческие результаты конкурентов, а реакция последних может существенно изменить окончательный результат конкурентной борьбы. Это подтверждало тезис о том, что тип взаимодействия фирм определяется не только структурными параметрами, а выбор модели поведения во многом зависит от самих участников конкурентного процесса.

На практике применение игровых моделей сталкивается со значительными ограничениями. В любой стратегической игре качественные параметры ее результатов будут зависеть от того, что думают соперники о действиях друг друга в конкретной ситуации. Они могут воспринимать снижение цены как попытку вытеснить их с рынка, а могут увидеть в этом стремление конкурента поддержать спрос на свой продукт. Самым существенным является то, что прогнозирование результатов стратегического взаимодействия фирм, если и может быть осуществлено, то только для случаев сопоставимых конкурентных преимуществ. В ситуациях, когда один из игроков обладает неоспоримыми конкурентными преимуществами, построение стратегической игры теряет смысл. В ситуациях, когда соперники применяют разные по содержанию конкурентные стратегии, теория игр в принципе не может служить инструментом для выстраивания конкурентной стратегии.

Новые подходы расширяли представления о конкуренции. Но принципиальных изменений не произошло, так как конкуренция анализировалась с позиций равновесного подхода. Попытки компенсировать недостатки статического подхода за счет игровых моделей с многоходовыми комбинациями, где фирмы принимают решения, наблюдая за поведением соперников, суть трактовки конкуренции не изменили.

Критика неоклассического подхода

Сегодня неоклассическая трактовка конкуренции является мишенью для критики с разных сторон. Основная ее часть носит методологическую направленность. Во-первых, статический подход считают непригодным для анализа конкуренции, так как он не отвечает ее динамической природе. Во-вторых, критикуется методология анализа, опирающаяся на заданность соперникам целевой функции и поведенческих моделей, что лишает конкурентов возможности выбора, а конкурентный процесс внутреннего содержания. «… Конкуренция – это не просто механическая оптимизация при известных ограничениях, а непрерывный поиск и использование возможностей получения прибыли в условиях неопределенности. Распределение ресурсов происходит эффективно, если соперничающие предприниматели находятся в процессе поиска и адекватно реагируют на постоянно меняющиеся рыночные условия» [1, с. 38]. В-третьих, не оправдались ожидания и в отношении прогнозной силы статических моделей. Построенные на принципах полной рациональности и прозрачности рынка, эти модели мало подходят для прогнозирования изменений в среде, которая характеризуется неполной и асимметрией информации, изменчивостью, при которой рациональность могла пониматься лишь как поиск.

Тем не менее, именно структурная трактовка конкуренции применяется при анализе отраслевых рынков и при разработке конкурентной политики, что указывает на ее живучесть. Преимущество сравнительной статики в простоте. Легкость применения и наглядность интерпретации полученных результатов обеспечили популярность и живучесть статического подхода. Вопрос в том, насколько приемлемым является использования статического метода анализа, не отвечающего динамической природе конкуренции. Многие экономисты считают, что нельзя из-за искажений, возникающих в силу временного разрыва. В отличие от этого, марксистская методология, отделяя вопрос о природе явления от метода его исследования, допускает применение статических методов для исследования динамических явлений.

Статический метод позволяет вскрыть структуру явления и связи между его элементами. Но исследователь должен осознавать ограниченные возможности статического метода, который не позволяет вскрыть природу и механизм эволюции явлений и может дать искаженное представление о явлении, акцентируя внимание на его текущем состоянии. Статический метод не может отразить ход конкурентного процесса. Зато он легко демонстрирует состояние конкуренции в конкретный момент в конкретном месте, т. е. дает «фотографию конкуренции» по которой можно легко установить конкурентов, способ соперничества и условия, в которых оно ведется. По фотографии нельзя судить о происходящих в явлении качественных изменениях. Но если такие изменения происходят медленно, то даже фотография может адекватно характеризовать явление. Именно для анализа такого рода процессов статический подход оказывается вполне подходящим. Но для анализа процессов с высокой динамикой изменений этот метод абсолютно не пригоден. Здесь его сила превращается в слабость.

Литература

1. Арментано Д. Т. Антитраст против конкуренции. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2005.

2. Баумоль У. Дж. Состязательные рынки: мятеж в теории структуры отрасли. // Вехи экономической мысли. Т. 5. – СПб., 2003.

3. Найт Ф. Х. Риск, неопределенность и прибыль. – М.: Дело, 2003.

4. Робинсон Дж. Экономическая теория несовершенной конкуренции. – М.: Прогресс,1986.

5. Самуэльсон П. Монополистическая конкуренция – революция в теории. // Вехи экономической мысли. Теория фирмы. Т.2. Под ред. В.М.Гальперина. – СПб.: Экономическая школа, 1999.

6. Стиглер Дж. Совершенная конкуренция: исторический ракурс. // Вехи экономической мысли. Теория фирмы. Т.2. Под ред. В.М. Гальперина. – СПб.: Экономическая школа, 1999.

7. Тироль Ж. Рынок и рыночная власть. Теория организации промышленности. – СПб., Экономическая школа, 2000.

8. Хэй Д., Моррис Д. Теория организации промышленности. Т. 2. -СПб., Экономическая школа, 2000.

9. Чемберлин Э. Теория монополистической конкуренции. – М.: Экономика, 1996.

10. Baumol W., Panzar J., Willig R. Contestable markets and the theory of industry structure. – N.Y. 1982.

11. Clark J. M. Toward a Concept of Workable Competition. // American Economic Review. 1940. Vol. 30. N. 2.

12. Sutton J. Sunk Costs and market structure. MIT Press. 1991; Technology and market structure. MIT Press. 1998.

§ 4. Функциональные трактовки конкуренции

Структурная трактовка конкуренции мало отвечала практике наблюдаемой конкурентной борьбы. Это послужило причиной возникновения альтернативных концепций, которые указывали на научную несостоятельность структурного подхода к анализу конкуренции из-за применения им методологического подхода, не отвечающего природе конкуренции. В альтернативных подходах вместо статики и равновесия приоритетными методами анализа стали динамика и изменчивость. Конкуренция рассматривалась не как состояние рынка, а как процесс. Вместо принципа сравнительной статики, они опираются на принцип рыночной динамики, а изменения в конкуренции связываются ими с действием не внешних, а внутренних факторов. Чтобы подчеркнуть их противостояние структурному подходу, эти концепции часто называют гетеродоксальными, т. е. еретическими.

Гетеродоксальные трактовки конкуренции объединяет не только критика структурной концепции. Они опирались на общую теоретическую базу – «шумпетерианское ядро», т. е. доктрину инновационного предпринимательства. Кроме того, единым для них был объект анализа – выполняемые конкуренцией функции, что позволяет объединить эти подходы в одну труппу под названием функциональной трактовки конкуренции. Это, однако, не означает совпадения их в понимании функционального содержания конкуренции. А оно, как будет показано дальше, существенно разнится. Поэтому хотя все они имеют общий методологический императив – «прежде всего динамика», и едины в понимании природы конкурентного процесса, объединение этих трактовок под одной «крышей» весьма условно.

а) Концепция конкуренции Й. Шумпетера

Борьба «старого с новым»

Основные положения концепции конкуренции Й. Шумпетера представлены в его работе «Теория экономического развития», само название которой отражает специфику его подхода: признание качественных изменений определяющим признаком экономического развития. Анализ конкуренции как статического состояния представляется Шумпетеру не отвечающим природе конкурентного процесса. Для него конкуренция – это «…непрерывно меняющийся ландшафт, на котором появляются новые товары, новые пути маркетинга, новые производственные процессы и новые рыночные сегменты». Конкуренция – это сила, препятствующая установлению рыночного равновесия и разрушающая его всякий раз, если оно случайно сложилось. Но это разрушение, создающее что-то новое. Поэтому конкуренция – «процесс созидательного разрушения».

Шумпетерианская концепция конкуренции опирается на две предпосылки. Исходным пунктом анализа является гипотеза о многообразии поведения фирм, противостоящая неоклассической догме об однотипности поведения фирм. Разнообразие поведения – это условие и основа, на которой вырастает конкурентное соперничество. Разнообразие поведение возникает, с одной стороны, вследствие разнообразия самих соперников, обладающих разными навыками и опытом, а с другой – в силу присутствия рыночной неопределенности. Предпочтительные варианты поведения и последствия выбора любого из них фирмам неизвестны. Соответственно, реагировать на одни и те же рыночные сигналы фирмы будут по-разному.

Вместо однотипного максимизирующего поведения, конкуренция всегда даст пример разнообразного и лишенного признаков оптимизации поведения соперников, множество которых будет представлено двумя группами. Одну группу составят фирмы, стремящиеся к лидерству, а другую – фирмы, предпочитающие следовать по проторенному пути.

Вторая предпосылка, на которую опирается шумпетерианская теория конкуренции, – предпринимательство, выступающее источником конкурентного разнообразия. Предпринимательство является мотором конкуренции. Генерируя альтернативные решения, оно поддерживает активность конкурентной борьбы. Предпринимательство, – утверждает Шумпетер, – особый вид деятельности, функцией которого является созидание нового. Реализация этих функций – привилегия людей особого рода. Предприниматель – это не изобретатель, не капиталист и не управляющий. Наличие чутья, духовная раскрепощенность, подвижничество, преодолевающее сопротивление инертного окружения и увлекающее за собой других, – вот главные черты предпринимателя. Так как предпринимательство возникает только «перед лицом новых возможностей», то и предпринимателем становится тот, кто увидит эти возможности и применит сообразную им новую комбинацию. «Быть предпринимателем, – говорит Й. Шумпетер, – значит делать не то, что делают другие… – значит делать не так, как делают другие» [11, с. 199]. Предприниматель – это лидер, направляющий ресурсы в новое русло и увлекающий за собой других производителей. Это выскочка и революционер. Предприниматель – это не фактор изменений, а олицетворение механизма изменений. Иначе говоря, предприниматель – это не личность, а образ действия или тип поведения.

Поэтому Шумпетер принципиально иначе видит место и роль конкурентов и конкуренции в рыночном процессе. Конкуренты – не статисты, действующие по указке рынка, а активная сила, стремящаяся завоевать преимущество на рынке. Поэтому ход конкурентной борьбы будет зависеть не от набора рыночных параметров, а от действий конкурентов. Стремление к завоеванию преимуществ порождает стимулы к преобразовательной деятельности, где методом борьбы является не цена, а нововведение. В результате сама конкурентная борьба становится генератором рыночных изменений. Само собой разумеется, в шумпетерианской конкуренции нет места статическим моделям.

К предпринимателям Шумпетер относит только тех субъектов, функцией которых является осуществление новых комбинаций: 1) изготовление нового продукта, 2) внедрение нового метода производства, 3) освоение нового рынка сбыта, 4) привлечение новых ресурсов, 5) проведение реорганизации деятельности. Но инновациями являются не открытия и не изобретения, а организационные действия, нацеленные на обретение коммерческого успеха. Это означает, что объект конкуренции – это не сами «новые комбинации», а предпринимательские идеи, реализованные на практике в форме коммерчески успешных продуктовых, технологических или организационных решений.

Любая инновация – это не более чем одна из альтернатив, противостоящая другим альтернативам, включая и прежние (старые) варианты решений. Судить априори о превосходстве какой-либо из них невозможно. Разрешение этого вопроса возможно только в процессе конкурентной борьбы, которая выявит преимущества и слабости каждой альтернативы. Выполнение этой функции и составляет содержание конкуренции. Суть конкуренции, по мнению Шумпетера, может быть выражена в формуле «борьба между новым и старым». Интрига заключается в том, что конкуренция не осуществляет нормативного отбора. Побеждают в конкурентной борьбе не наилучшие из имеющихся альтернатив, как это утверждает структурная трактовка. В шумпетерианской конкуренции победа лишь свидетельствует, что в конкретных условиях победившая альтернатива обладает преимуществами над другими. В других условиях она может оказаться в числе проигравших. В процессе борьбы не исключается возможность реванша «старого над новым».

В конечном счете, шумпетерианское видение природы конкуренции может быть выражено двумя принципиальными положениями: 1) генератором конкурентной борьбы выступает предпринимательство; 2) конкурентная борьба – это соперничество предпринимательских идей. Следовательно конкурентное поведение вызывается не внешним воздействием, а является следствием внутренней мотивации участников конкуренции и потому представляет собой саморазвивающийся процесс. В этом состоит объективная природа конкуренции. Но база, на которой вырастает конкуренция, имеет субъективную природу, так как определяется личностными качествами соперников, стремящихся к лидерству.

Монополия и конкуренция

Совершенно иначе решается Шумпетером проблема монополии. Монополия, возникающая благодаря внедрению нововведений, не имеет ничего общего с монополией, вырастающей из особых прав и привилегий или благодаря собственности на ограниченные ресурсы. Монополия новатора всегда является временной, исчезая вследствие новых нововведений. Она несовместима с застоем и эксплуатацией посредством механизма цен. Монополия, которая опирается на преимущества, завоеванные в борьбе предпринимательских альтернатив, – «эффективная монополия». Ее эффективность достигается, во-первых, за счет больших инновационных результатов благодаря концентрации ресурсов и, во-вторых, за счет создания более сильных стимулов для инноваций благодаря вознаграждению новатора монопольной прибылью. Такая монополия является элементом процесса экономического развития. Монопольная власть обеспечивает предпринимателю страховку капиталовложений в новаторство, его защиту и внедрение на рынок [12, с. 131]. Вознаграждая предпринимателя за нововведения, монопольная прибыль выступает не только стимулом для активизации новаторской функции, но и источником для осуществления нового поиска.

Это не означает, что предпринимательская монополия лишена недостатков. Но если она и приводит к некоторым потерям статического благосостояния, то они с лихвой компенсируются выгодами в усовершенствовании производства. Потери благосостояния – это плата общества за научно-технический прогресс. Монополия, которая формируется на основе предпринимательских достижений, не снижает, а возбуждает накал конкурентного соперничества. Такая монополия не подрывает конкуренцию, а является фактором, усиливающим предпринимательскую мотивацию и позволяющим добиться более значимых инновационных результатов. «Гипотеза Шумпетера» гласит: крупная фирма является наиболее предпочтительной формой организации производства, а наличие у фирмы рыночной власти – залог высокой инновационной активности. В этом смысле монопольная сверхприбыль, подобно кредиту, играет роль механизма перераспределения ресурсов в пользу новаторов.

Эффективность конкуренции Шумпетер трактует с позиций влияния конкуренции на экономическое развитие. В его модели стержнем конкуренции выступает не цена, а нововведение, а результатом – не достижение рыночного равновесия, а порождение прогрессивных изменений (снижение издержек производства, расширение ассортимента и повышение качества продуктов). Соответственно меняется и критерий оценки эффективности конкуренции. Для Шумпетера не существует совершенной и несовершенной конкуренции. Конкуренция может быть эффективной, если она стимулирует внедрение новшеств, либо неэффективной, если она препятствует этому. Учитывая, что элементы монополии выступают фактором указанных изменений, то для Шумпетера «эффективная конкуренция» – это механизм плодотворного взаимодействия сил монополии и конкуренции, действие которого обеспечивает интенсивное внедрение нововведений и придает динамизм экономическому развитию. Такая конкуренция обладает большим эффектом воздействия по сравнению с ценовой конкуренцией. Вознаграждая предпринимателей-новаторов, «эффективная конкуренция» не только инициирует у рыночных агентов инновационное поведение. Она создает стимулы для имитации успешных нововведений, вовлекая в инновационный процесс новых предпринимателей и распространяя нововведения на другие отрасли. Способствуя массовому внедрению новшеств, она вызывает структурные изменения и экономический рост, обеспечивая прогрессивные сдвиги во всей экономике в виде изменений в технологии, структуре спроса и условиях формирования цен. Поэтому подлинный показатель эффективности конкуренции – динамика прогрессивных изменений, в частности, темпы научно-технического прогресса.

Прогрессивные изменения являются плодом реализованных конкурентных преимуществ. Поэтому сверхприбыль – показатель не неэффективности, а адекватности вознаграждения предпринимателя за его новаторские достижения. Более того, она становится фактором активизации конкуренции. Конкуренция, не обеспечивающая справедливого вознаграждения за предпринимательские усилия, оказывает негативное влияние на инновационную активность (шумпетерианский эффект). Поэтому не всякая конкуренция – благо. Конкуренция может быть избыточной. Лишая предпринимателей прибыли, избыточная конкуренция подрывает стимулы к инновационной активности и создает препятствия для внедрения нововведений (из-за отсутствия финансовых средств), а потому является неэффективной. Шумпетер называет рынок совершенной конкуренции примером несовершенного устройства рынка, так как при задаваемых им параметрах инновационная деятельность становится нежизнеспособным типом поведения [12, с. 151].

Своеобразие шумпетерианской трактовки заключается еще и в том, что в ней предсказана историческая судьба конкуренции. Как полагает Шумпетер, развитие крупного производства превращает инновационную деятельность в рутинно-упорядоченный процесс. Новаторство становится функцией исследовательских отделов корпораций, где предприниматель-новатор заменяется множеством наемных сотрудников, выполняющих рутинные операции за заработную плату. Предпринимательство автоматизирует прогресс и в силу собственных достижений делает себя излишним [12, с. 187]. А так как в концепции Шумпетера существование конкуренции напрямую увязано с предпринимательством, то отмирание последнего означает отмирание и конкуренции.

На первый взгляд в подходах К. Маркса и Й. Шумпетера много общего. Но это только видимость, даже несмотря на то, что концептуально подход Шумпетера сродни тому, на который опирался и Маркс: развитие экономических явлений – результат их собственных внутренних процессов и процесс активного взаимодействия явлений и внешней среды, реализующий себя посредством обратной связи. Однако природа источника и механизм развития понимается ими совершенно по-разному. Маркс видел источники в объективных факторах – развитии производительных сил, а механизм – в борьбе экономических интересов. Для Шумпетера источником выступал субъективный фактор – жажда творчества и склонность к комбинированию, а механизмом – борьба предпринимательских идей. Относительно судьбы конкуренции их мнения совпадают, но относительно причины нет. Шумпетер видит причину отмирания конкуренции в постепенной замене элементов предпринимательства управленческой рутиной и бюрократизацией процесса нововведений. У Маркса капитализм и конкуренция отмирают не вследствие рутинизации предпринимательской функции, а в результате качественных изменений в материальной базе производства и вызванных этим перемен в социальном устройстве общества, прежде всего, в устранении частной собственности.

б) Неоавстрийская концепция конкуренции

Информация и конкуренция

Важное место отводится конкуренции в изысканиях представителей, так называемой, новой австрийской школы – Людвига фон Мизеса, Фридриха фон Хайека и Израэля Кирцнера, считавших конкуренцию краеугольным камнем хозяйственной системы и экономического либерализма.

В период господства «мейнстрима» именно они выступали наиболее жесткими и последовательными критиками структурной концепции конкуренции. Длительное время идеи неоавстрийцев оставались в тени и стали популярными только в последней трети ХХ столетия. Формально причиной этому послужили неудовлетворенность результатами экономического дирижизма и переход к политике экономического либерализма, воплощением которой были рейганомика и тетчеризм. Подлинная причина обращения к идеям австрийской школы – обострение кризиса между выраженными в приоритете частного интереса буржуазными ценностями и набиравшией силу социализацией общества. Но интерес к идеям неоавстрийцев быстро угас по мере пагубного влияния экономического либерализма на экономику.

Теоретическая база неоавстрийского подхода – праксиология, созданная Л. фон Мизесом теория о человеческой деятельности, которая провозглашает рациональными любые действия, направленные на достижение более удовлетворительного состояния человека. Праксиология – это наука о действии, а не о принятии решений. Поэтому неоавстрийский рационализм заключается не в оптимизации распределения имеющихся средств, а в поиске новых целей и новых средств их достижения. «Австрийцы изучают динамический процесс общественной координации, в ходе которого индивиды постоянно и предприимчиво порождают новую информацию (в силу чего она никогда не является «данной») [6, с. 13]. Задача экономической теории состоит в том, чтобы понять, как в условиях стихийного порядка и рассеянной информации действует механизм передачи информации [3, с. 41].

Основным методологическим инструментарием неоавстрийского подхода выступает априоризм и методологический субъективизм, а «жесткое ядро» концепции конкуренции составляют: 1) учение о предпринимательстве как творческой деятельности, производящей новое знание; 2) учение о рассеянности информации и ключевом значении субъективного, практического знания; 3) экономический либерализм, провозглашающий частный интерес и индивидуальные свободы человека правовым базисом общества и экономического порядка.

Центральное место в неоавстрийском подходе занимает учение о предпринимательстве. С точки зрения праксиологии предпринимательство – творческая деятельность, нацеленная на достижение личных выгод. При таком подходе фигура предпринимателя представлялась размытой и неопределенной. В числе предпринимателей оказываются все: капиталист и наемный рабочий, продавец и покупатель, менеджер и изобретатель. Позднее Кирцнер выделил более четкий идентификационный признак предпринимательства – бдительность [7, с. 73–75]. Бдительность – это не знание и не видение. Это чувствительность к изменениям рыночной информации, это догадливость и воображение, находящие выражение в способности лучше других выявлять скрытые возможности и лучше других оценить возникновение новых возможностей для извлечения выгоды. Это означает, что, принимая идею шумпетерианского предпринимательства по форме, неоавстрийцы полностью подменили его содержание. Предпринимателю не нужно создавать что-то новое. Ему достаточно быть бдительным и воспользоваться тем, что имеется. Поэтому вычленить предпринимателя из совокупности рыночных агентов можно только аналитически, но не эмпирически.

Другой опорной конструкцией неоавстрийского подхода является учение об информации, созданное Ф. фон Хайеком. Его основу составляет положение о рассеянности информации (знания) в обществе. Знание, выражающееся в навыках, умениях и в видении альтернативных возможностей, утверждает он, всегда является неполным [7, с. 66–68]. Причем неполным не в том смысле, что существует нечто неизведанное, а в том, что знание рассеяно среди множества лиц. И то, что знают одни, могут не знать другие. Второе принципиальное положение его учения – существование двух видов знания: явного и неявного. Явное знание существует в форме кодифицированного, зафиксированного разными способами знания. Это книжное знание. Оно доступно всем. Неявное знание – это существующее, но незаметное для всех знание. Это предпринимательское знание. Оно не научное, книжное, а исключительно субъективное и практическое. Оно может быть определено как знание времени и места, т. е. знание, возникшее благодаря предпринимательской бдительности. Такое знание не отделимо от носителя и не может передаваться. Поэтому предпринимательство всегда ведется в условиях неосведомленности. Неосведомленность – это не порождающая коммерческий риск рыночная неопределенности, а неспособность принимающего решения субъекта распознать все имеющиеся варианты и предвидеть все возможные исходы. Восполнить неосведомленность за счет страхования нельзя, так как неизвестно от чего следует страховаться. Новое знание (информация) обнаруживается посредством восприятия новых целей и средств их достижения. Его ценность состоит в содействии экономической координации через согласование интересов рыночных агентов благодаря облегчению их адаптации к изменяющимся условиям. А так как новое знание обнаруживается посредством предпринимательской деятельность, то какими бы ни были действия предпринимателей, они будут приносить только благо.

Критика структурной трактовки конкуренции

Анализ конкуренции неоавстрийцами базируется на двух методологических принципах. Первый – принцип «спонтанного порядка», согласно которому рынок и конкуренция являются результатом непреднамеренного, стихийного развития. Второй принцип – наличие неполноты и несовершенства человеческого знания, которое требует анализа явлений в ракурсе выработки и распространения информации. Первый принцип свидетельствует о методологической общности неоавстрийцев с неоклассической теорией. Однако второй принцип, напротив, стал той базой, с которой неоавстрийцы развернули ее критику.

Наиболее страстным критиком структурной трактовки конкуренции выступил Фридрих фон Хайек, считающийся корифеем неоавстрийской школы. Он вел ее в двух аспектах. С одной стороны, он указывал на неправомерность анализа конкуренции как состояния рынка, подчеркивая, что она по природе – динамический процесс. Рынок – это не состояние, определяемое набором параметров, а постоянно изменяющийся процесс. Причина этих изменений – действия предпринимателей, стремящихся улучшить свое положение. В этой связи совершенную конкуренцию он характеризует как состояние рынка, которое противоречит самой природе конкуренции [7, с. 105–106]. Идентичность условий и возможностей лишает участников рынка необходимости и возможности соперничать, что означает отсутствие конкуренции.

С другой стороны, опираясь на свою концепцию рассеянной информации и знания, Ф. Хайек обосновывает невозможность достижения рыночного равновесия. Причину неравновесия Ф. фон Хайек видит в несовершенстве рыночной информации, а И. Кирцнер – в предпринимательском духе – в стремлении «обнаружения нового – новых возможностей и способов их удовлетворения», что близко шумпетерианской идеи новаторства. Но если для Шумпетера предприниматель уводит рынок от равновесия, то для Хайека и Кирцнера предприниматель выступает уравновешивающей силой, подталкивающей рынок к равновесному состоянию, которое не достигается из-за неосведомленности предпринимателей[2]. Поэтому для неоавстрийцев неравновесие является естественным состоянием рынка, а достижение статического равновесия – всего лишь одной из возможных точек конкурентного процесса. Поэтому совершенная конкуренция, и любое другое конкурентное равновесие не могут быть признаны ни в качестве идеала, ни в качестве состояния, к которому следует стремиться, так как и в том, и в другом случае рынок лишается стимулов к изменению и развитию.

Двойственная природа конкуренции

Неоавстрийцы трактуют рынок как «телекоммуникационную систему», координирующую знания миллионов не знакомых друг другу людей [7, с. 97]. Причем, в отличие от неоклассиков, они видят роль рынка не в сигнализировании об альтернативах, а, напротив, в генерации неопределенности, создающей условия для проявления бдительности. Под равновесием рынка подразумевается наиболее полное использование индивидами рассеянного знания, позволяющее им добиваться своих ожиданий. Совершенство рынка связано не с оптимизацией распределения ресурсов, а с непредсказуемостью результатов его действия, порождающей предпринимательское творчество и новое знание. Именно поэтому рынок и конкуренцию необходимо защищать. Но защищать как самоорганизующийся институт. Усовершенствовать рынок нельзя, так как любое вмешательство в его работу нанесет рынку урон.

Как и неоклассики неоавстрийцы связывают существование конкуренции с конфликтом интересов, который возникает из-за редкости благ. Для них конкуренция – естественный порядок вещей, обусловленный заложенным в человеческой природе стремлением к превосходству над другими. Но конкурентное соперничество обладает той особенностью, что не выходит за рамки мирного соревнования. «Каталлактическая конкуренция», как называет ее Л. фон Мизес, – это не борьба за выживание, а спортивное соревнование, в котором отличие от биологической конкуренции, «… проигравшие не уничтожаются; они вытесняется на другие позиции в обществе, более скромные, зато более соответствующие их достижениям, чем те, которые они планировали занять» [3, с. 259]. Мизес, в отличие от Шумпетера, видит функциональное предназначение конкуренции не в выявлении и вознаграждении лучших среди соперников, а в предоставлении всем им шанса найти лучший способ удовлетворения нужд потребителей при данном состоянии информации. Как деятельность, направленная на поиск частной выгоды, может принять форму сотрудничества, и как каталлактическая конкуренция сочетается со смертностью конкурентов, присущей реальному конкурентному процессу, остается загадкой.

В теоретических построениях неоавстрийцев конкуренция рассматривается как динамический процесс, увязывающий субъектов рынка в единую экономическую систему. Поэтому центральной идеей в их трактовке было обоснование тезиса о том, что конкуренция – это хозяйственный порядок, который обеспечивает наилучший способ координации деятельности, а значит, внутренняя структура и опора экономики. Причем предпринимательство, знание и свобода действий – это те элементы, без которых невозможно понять смысл конкуренции. Но действие этих элементов обеспечивается благодаря присутствию конкуренции, отчего ей неоавстрийцы отводят приоритетное место.

Воззрения неоавстрийцев на природу конкуренции созвучны взглядам Шумпетера: конкуренция – эволюционный процесс, обусловленный осуществлением предпринимательской функции. Но, признавая значение новаторства, они видят непосредственную причину конкуренции в несовершенстве информации и знания. Предпринимательские инициативы, по мнению Ф. Хайека, возникают в силу различий в понимании предпринимателями рыночной информации, а «конкуренция представляет ценность только потому и в той мере, в какой ее результаты непредсказуемы и в целом отличны от тех, на которые кто-либо рассчитывал или мог рассчитывать… Эффект конкуренции состоит в том, что некоторые ожидания не оправдываются, а намерения не реализуются» [13, р. 180]. Действуя через инновации, конкуренция представляет собой механизм координации, распространения и освоения знания, так как в процессе конкуренции агенты рынка узнают что-то новое о себе и о других: о новых товарах и новых технологиях, о конкурентах и своих конкурентных возможностях. В этом смысле «конкуренция – это процедура «открытия». Содержательная компонента этой процедуры может пониматься по-разному. Сам Ф. Хайек подразумевал под процедурой открытия процесс консолидации рассеянного, неявного знания и трансформации его в явное и бесспорное, т. е. проверенное на практике, знание. При прагматическом подходе содержание процедуры открытия может быть определено как обнаружение возможности извлечения прибыли или как открытие посредством преимуществ в бдительности новых возможностей использования известных или новых ресурсов. Нюанс состоит в том, что конкуренция, определяемая как процесс, а содержательно трактуется как критерий.

Выступая механизмом распространения информации и обучения новому знанию, конкуренция выполняет двойственную задачу. Обеспечивая согласование действий агентов рынка, «конкуренция означает децентрализованное планирование множеством отдельных лиц» [7, с. 91]. Действуя наряду с рыночными ценами, она выступает элементом установления порядка, который обеспечивает целостность рыночной системы. В этом смысле конкуренция – принцип организации «спонтанного порядка», благодаря которому обеспечивается эффективность рыночной экономики. Ценность конкурентного порядка Хайек связывал с тем, что конкурентные рынки обеспечивают более полное использование существующей информации, что обеспечивает лучший результат координации хозяйственной деятельности. В этой связи главной проблемой становится обеспечение условий, которые заставили бы конкуренцию работать эффективно. Обеспечить необходимые условия, по мнению Хайека, может только «конкурентный порядок». Однако в чем состоит этот порядок неясно. «Свободное» предпринимательство, по мнению Ф. Хайека, не отвечает принципу «спонтанного порядка», а «упорядочение конкуренции», связанное с вмешательством государства в рыночный механизм недопустимо, так как приведет к ограничению действенности конкуренции [7, с. 118–119]. Единственное, что можно утверждать с высокой долей уверенности, так это то, что конкурентный порядок ограничивает «свободу» предпринимательства.

В рамках неоавстрийского «конкурентного порядка» монополии просто нет места. Дело в том, что в силу редкости благ не может существовать условий равного и свободного доступа к ресурсам. Это означает, что, с одной стороны, понятие «свободная конкуренция» является ложным, а с другой – монополия в той или в иной степени присутствует всегда. Но такая монополия, даже выраженная в способности влиять на рыночную цену, всегда имеет временный характер и вполне совместима с условиями конкурентной экономики. Монополия, возникающая вследствие завоевания преимуществ, – это мнимая монополия. Такая монополия, – говорит И. Кирцнер, – это «положение производителя, который защищен от угрозы, что другие предприниматели будут делать то, что делает он» [2, с. 110]. Она является закономерным следствием конкуренции и не должна рассматриваться в качестве явления, противостоящего ей. Наличие такой монополии является стратегическим оружием в конкурентном арсенале соперников, которое показывает другим пути развития своего потенциала и выступает стимулом для предпринимательского поиска. С этой точки зрения конкуренция распространяет не просто знания, а знания высшего порядка – обучает тому, где искать знание [2, с. 75]. Вследствие этого конкурентный процесс не может быть неэффективным (расточительным), так как даже дублирование и копирование способствуют обучению предпринимателей. Поэтому традиционным для неоавстрийцев является неприятие антимонопольной политики, равно как и политики защиты конкуренции, что согласуется с их позицией неприятия любых форм вмешательства государства в рыночный процесс.

Неоавстрийцы не отрицают монополию как таковую. Но для них подлинная монополия – это наличие условий, при которых предприниматели лишены возможности предлагать альтернативные решения. Причина этого может быть только одна – предоставление государством исключительных прав отдельным агентам рынка. Государство является виновником существования монополий даже в том случае, когда, казалось бы, существуют экономические условия для их возникновения. Таким образом, методологически проблема монополии решается неоавстрийцами в том же ключе, в каком она виделась еще А. Смиту: монополия – привилегия, предоставленная властью.

Вклад неоавстрийской школы

Сторонники неоавстрийской школы выделяют у нее три достижения: 1) обоснование динамической природы конкуренции; 2) раскрытие конкуренции как предпринимательского процесса. 3) обоснование роли конкуренции в распространении нового знания.

Что касается вопроса о природе конкуренции, то подход неоавстрийцев назвать новым нельзя. Процессный характер конкуренции присутствует еще в учении А. Смита. К. Маркс создает динамическую теорию развития рынка и конкуренции задолго до неоавстрийцев. Динамической является и концепция конкуренции Й. Шумпетера. К тому же, в отличие от предшественников, неоавстрийцы не раскрывают содержания динамики конкуренции. Маркс видит содержание конкурентной динамики в повышении концентрации производства и капитала, а Шумпетер – в замещении старого новым. Если в качестве динамики принять прирост знаний, то тогда становится непонятной причина сохранения неосведомленности и смысл конкурентного отбора.

Развитие конкуренции связывается с идеей предпринимательской бдительности. Но если понимать под бдительностью способность заметить то, что не заметили другие, возникает занятная коллизия. Бдительный предприниматель – это осведомленный предприниматель, принимающий решения на тех же принципах, которые применяются в неоклассическом подходе. Возникает проблема и с идентификацией бдительности. Бдительный предприниматель – это тот, действия которого оказались успешными. Критерий бдительности – конкурентная практика. Значит, в условиях всеобщей неосведомленности бдительность проявить никто не сможет. Как показал Маркс, настоятельная потребность в поиске конкурентных преимуществ обусловлена конкурентным давлением со стороны соперников. Предприниматели принимают решения наугад, в том смысле, что никто из них заведомо не знает возможного исхода инициативы. Конкуренция – это как раз тот процесс, где возможности каждого участника зависят не столько от его бдительности, сколько от действий соперников.

Претензии неоавстрийцев на создание новой теории информации также весьма сомнительны. Неполнота знания, его рассеянность, относительность и необходимость его проверки посредством практики – ключевые элементы марксистской теории познания. Но главное в другом. Утверждение о том, что конкуренция – это процесс движения от неосведомленности к знаниям и обогащения новыми знаниями, выглядит сомнительным. Во-первых, большая часть знаний является результатом деятельности, далекой от рыночных отношений, а производятся они посредством сотрудничества и кооперации, т. е. форм взаимодействия, отрицающих конкуренцию. Во-вторых, конкуренция не производит знаний. В лучшем случае она проверяет варианты предпринимательских идей на их соответствие требованиям «времени и места». Даже обогащая предпринимателей новым знанием, она не снижает степени их неосведомленности, являющейся производной от динамики перемен в конкурентной среде. В-третьих, сомнительной выглядит провозглашаемая роль конкуренции в открытии и распространении новой информации. В конкурентной среде любое недоступное соперникам знание – преимущество. С этих позиций конкуренция выступает стимулом продуцирования новых знаний. Однако она же – фактор, мотивирующий предпринимателя к сокрытию новой информации. Таким образом, фиксируя коммерческую результативность применения нового знания, конкуренция тормозит его распространение.

Насколько достоверным является выявленное знание? Это знание, жестко привязанное не только к месту, но и ко времени. Другими словами – это всегда прошлое знание. На новом этапе конкуренции оно может оказаться ложным вследствие изменения конкурентных условий. Кроме того, конкуренция является источником дезинформации участников рынка. Как показал К. Маркс, конкуренция информирует о результатах борьбы и ничего не говорит о намерениях соперников. Указывая направленность выгодных в прошлом действий, но, вынуждая конкурентов действовать в полном неведении относительно действий соперников, конкуренция препятствует координации их поведения. В результате вместо ожидаемых выгод, соперников может ждать убыток. Искажающее воздействие конкуренции как информатора.

Мировоззренческое значение неоавстрийского подхода также сомнительно. Во-первых, он дает предельно искаженное представление о содержании и предпринимательства, и конкуренции, выдавая распространение информации за их целевую функцию. На самом деле, эта функция – побочный результат предпринимательства и конкуренции, подлинная цель которых – поиск и обретение частной выгоды. Воспользовавшись терминологией Ф. Хайека, можно сказать: их цель – открытие новых источников выгоды. Во-вторых, представляя свою теорию как инструмент борьбы с тоталитаризмом, неоавстрийцы прилагают усилия для закрепления господства того же тоталитаризма, только обличенного в форму индивидуального эгоизма. воспевая индивидуализм и жадность в качестве факторов развития экономики, неоавстрийцы фактически возводили порок в ранг добродетели. В условиях высоко социализированного общества эти идеи явно вредоносны.

В неоавстрийской трактовке конкуренция – это полная неопределенность и сила, неподвластная участникам рынка. Конкуренция – это эксперимент, результаты которого нельзя предсказать. Ее невозможно ни понять, ни измерить. В конкуренцию можно только верить. Неоавстрийская теория конкуренции сродни теологическому учению, провозглашающему и пропагандирующему веру в конкуренцию как в наилучший способ взаимодействия рыночных агентов. Основанием для такой веры является убежденность Хайека в том, что зависть – наилучший стимул для обнаружения человеческих способностей. Хотя он же признает, что конкуренция – это не универсальная форма отношений. «В экономике, как и всюду, конкуренция – деликатная форма отношений, и к ней следует прибегать лишь в тех случаях, когда мы не знаем заранее, кто сделает работу лучше других» [8, с. 389]. А если мы это знаем, то должны предоставить монополию такому умельцу?

в) Эволюционная концепция конкуренции

Эволюционная составляющая конкуренции

Элементы эволюционных воззрений присутствуют у многих экономистов ХХ века. Но эволюционный подход как особый метод экономического анализа связан с выходом в свет работы американских экономистов Ричарда Нельсона и Сидни Уинтера «Эволюционная теория экономических изменений» [4]. Оно знаменовало возрождение методологии, на которую опирались классическая и марксистская теории. В эволюционном подходе любое экономическое явление рассматривается, во-первых, в динамике, во-вторых, как эволюционирующее, а в-третьих, как эволюционирующее эндогенно, т. е. за счет работы внутренних факторов. Побудительным мотивом разработки новой теории и главной ее задачей стал поиск ответа на вопрос о том, как распространяются и закрепляются в экономике новые знания.

Специфика подхода, как указывают его основатели, заключается в использовании в экономическом анализе идей из биологии. Одна из идей связана с наследственной мутацией видов. Согласно ей, любой популяции присуща как изменчивость свойств, вызываемая необходимостью приспособления к меняющейся среде, так и сохранение ряда отличительных для данной популяции свойств. В экономике данный принцип проявляется в том, что фирмы, изменяясь под влиянием перемен в конкурентных условиях, сохраняют некоторые свои признаки неизменными. Мутации фирм движутся в направлении развития у них способности осуществлять производство и извлекать прибыль.

Другая идея касается конкурентного отбора. Она гласит, что всякий процесс мутации организмов сопровождается стихийной (происходящей неустановленным образом) их селекцией, которая проявляется в форме трансформации, новообразования и вымирания видов. Среди фирм отбор осуществляется на основе достигнутого ими коммерческого успеха. «Определение того, что является успехом для коммерческих фирм, дается рыночной средой, и это определение тесно связано со способностью фирм к выживанию и росту» [4, с. 29]. Взятые во взаимосвязи, эти формы создают эволюционный процесс, суть которого состоит в поступательных, постепенных и непрерывных изменениях явления. Сам процесс обладает двумя особенностями: 1) его результаты прослеживаются не на отдельных особях, а на их популяциях; 2) наличие обратной связи, означающее, что изменчивость среды, порождая мутации у своих обитателей, впоследствии сама изменяется под воздействием происходящих изменений.

Эволюционный подход возник как протест против догматов неоклассической теории. Поэтому критика ее положений стала его отправной точкой. Критика велась в двух ракурсах. Во-первых, неприятия маршаллианского постулата о репрезентативной фирме, согласно которому на отраслевом рынке действуют однотипные фирмы. Эволюционный подход исходит из допущения о присутствии на рынке разнородных фирм, различающихся по размеру, типу организации, форме управления, целям и т. п. Во-вторых, неприятия тезиса о полноте рыночной информации. Опорный тезис эволюционистов – фирмы действуют в обстановке рыночной неопределенности и постоянной изменчивости среды. Поэтому они принуждены принимать решения в условиях, изменения которых им трудно предугадать, а вероятность наступления изменений нельзя оценить. Такое понимание условий деятельности фирм в корне изменяет понимание природы конкурентного процесса и поведения его участников.

В неоклассическом подходе варианты выбора фирмам известны и задача фирм сводится к выбору наилучшего (максимизирующего целевую функцию) варианта. Эволюционная теория исходит из того, что варианты выбора фирмам не заданы, а последствия выбора любого из них им неизвестны. Поэтому на одни и те же рыночные сигналы разные фирмы будут реагировать по-разному. Для подобных условий установление на рынке равновесного состояния представляется немыслимым. Напротив, закономерным является существование долгосрочного рыночного неравновесия, которое, с одной стороны, выступает причиной конкуренции, а с другой – закономерным ее итогом. Невозможно также является существование оптимальных фирм. Не может быть речи и о рациональном выборе. В условиях непрерывных изменений единственно оправданной формой рационального поведения становится адаптация субъектов рынка к окружающей среде.

Разнообразие фирм, действующих в условиях неопределенности и изменчивости окружающей среды – это один теоретический постулат эволюционного подхода. Второй его постулат состоит в шумпетерианском понимании рынка как динамической системы, которая обладает внутренними факторами, генерирующими инновационную деятельность фирм. Осуществляемые фирмами нововведения – это и есть экономические мутации, наполняющие содержанием эволюционный процесс. В этом процессе конкуренция выполняет ряд важных функций. Функция конкуренции состоит не в том, чтобы помочь понять рыночные сигналы, как провозглашает структурный подход, а в том, чтобы генерировать поиск новых решений, приводя к разнообразию в поведении фирм. Но любое нововведение – это всего лишь «экономическая мутация», судьбу которой заранее предсказать невозможно. Поэтому любая поведенческая стратегия неизбежно становится объектом рыночной селекции (отбора), результатом которой может быть как успех, так и провал. В этой части функция конкуренции заключается в том, чтобы «вознаграждать правильное поведение и подавлять плохое». Так как участники конкурентного процесса будут копировать образцы правильного поведения, то важной функцией конкуренции становится функция распространения знаний.

Рутины и конкурентный отбор

Выполняемые конкуренцией функции указывают, что в долгосрочной перспективе будут развиваться те фирмы, которые чаще делают правильный выбор, а гибнуть те, которые часто ошибаются. В содержательном плане это означает, что конкурентная система – полигон для экспериментов по поведению и его оцениванию. Вывод напрашивается сам собой: конкуренция – это процесс поиска и отбора. Суть этого процесса сводится к обеспечению выживания и развития наиболее приспособленных соперников. Соответственно оценка эффективности конкуренции должна определяется ее способностью обеспечивать воспроизводство фирм, наиболее приспособленных к эволюционирующей рыночной среде.

Когда новаторский поиск ведется в условиях неопределенности, где не существует четкого видения альтернатив поведения и его результатов, фирмы придерживаются поведенческих правил, выработанных в процессе предшествующего опыта. Этот вывод превратился в главный постулат анализа конкуренции в эволюционной теории. Его суть состоит в том, что фирме задаются не действия, а только правила, генерирующие действия в конкретной обстановке. Эти правила Нельсон и Уинтер назвали «рутинами». «Рутины» – это воплощенный в правилах поведения результат накопленных фирмой знаний, навыков и приемов. Рутины – центральная категория эволюционной экономики, где им отводится та же роль, что генам – в биологии [4, с. 31]. Поведение фирм подчиняется не принципам оптимизации, а рутинам. Фирмы предпочитают не менять их даже при изменениях среды, прибегая к замене старых рутин новыми только в чрезвычайных обстоятельствах. При этом быстрее всего заменяются поверхностные руины, а сущностные демонстрируют наибольшую живучесть и устойчивость.

Хотя рутины – предсказуемые образцы поведения фирм, это не стереотипы поведения и не шаблонные действия. Они создают возможности для будущих действий и формируют эти действия [10, с. 202]. Рутины – это отличительный признак каждой фирмы и характеристика предсказуемого образа ее поведения. Именно по этой причине фирмы по-разному реагируют на одни и те же рыночные изменения. Конкуренция оценивает разнообразные решения фирм, присуждая победу тем из них, чьи «рутины» обеспечили принятие решений, наиболее подходящих для сложившихся конкурентных условий. Таким образом, содержательная сторона конкурентного отбора заключается в проверке «рутин» на соответствие требованиям, задаваемых рынком. Стремление к выживанию подталкивает соперников к заимствованию успешных рутин, а значит, будет способствовать их распространению среди фирм. Если эволюция – это процесс избирательного сохранения знаний, то в этом процессе фирма выступает не только генератором и накопителем знаний, но и звеном, обеспечивающим закрепление знаний, т. е. их воспроизводство. При этом конкуренция – механизм распространения и укоренения положительного знания.

Эволюционная трактовка конкурентного отбора обладает рядом важных отличий. Во-первых, в ней отбор осуществляется не на основе соответствия параметрам рыночного равновесия. Во-вторых, выживание фирм базируется не на следовании принципам максимизации и оптимизации, а на способности приспосабливаться к изменениям. В-третьих, это отбор, который опирается не на пассивное приспособление к задаваемым рынком условиям, а на преобразовательную (инновационную) деятельность фирм. Такое понимание природы конкурентного отбора существенно расширяет понимание содержания конкуренции. В частности, конкурентная борьба выводится за рамки ценовых и количественных параметров, дополняясь соперничеством в области «рутин». Так как способы соперничества в области «рутин» не заданы (одни могут пойти по пути инноваций, а другие – копирования или имитации), то появляются «дополнительные измерения конкурентного процесса», расширяющие возможности для адаптивного поведения соперников.

Конкуренция рутин – многоуровневое соперничество, содержащее два уровня отбора. Один уровень отбора – это соперничество рутин, которые существуют в форме «операционных правил», применяемых фирмами в процессе текущего конкурентного соперничества. Второй уровень отбора представляет соперничество среди рутин более высокого порядка – «организационных рутин», в которых воплощены «инвестиционные правила», определяющие стратегический потенциал развития фирмы. Здесь отбор ведется в отношении способностей фирм правильно определять инвестиционную стратегию (инновация или имитация) и распределять ресурсы по инновационным направлениям в долгосрочном плане. Этот уровень отбора определяет результаты отбора на первом уровне.

Специфика эволюционного отбора позволяет сделать два важных вывода. Первый заключается в том, что принимаемые конкурентами решения зависят от «фирменных рутин» и потому являются их собственным выбором, а не задаваемым рынком. Неизбежно возникающие при этом различия в решениях формируют экономическую базу, на которой возникает конкурентный отбор. Второй вывод касается недостижимости рыночного равновесия в условиях разнотипного поведения конкурентов. Не равновесие, а неравновесие – признак любого рынка. В отличие от равновесного состояния, неравновесное состояние рынка обладает тем преимуществом, что порождает у фирм стимулы к поиску, т. е. к изменению своего поведения и совершенствованию рутин.

Смысл и роль конкурентного отбора могут быть поняты только во взаимосвязи с конкурентным поиском фирм. «Поиск и отбор, – подчеркивают Р. Нельсон и С. Уинтер, – два одновременно присутствующих и взаимодействующих компонента эволюционного процесса: те же самые цены, которые обеспечивают обратную связь при отборе, влияют и на направленность поиска. Под совместным воздействием поиска и отбора фирмы развиваются во времени, и при этом ситуация в отрасли в каждый период несет зачатки ситуации в ней в следующий период» [4, с. 42]. Это означает, что

• фирмы эволюционируют благодаря поиску более совершенных «рутин», к чему их принуждает конкуренция и который они ведут в форме обучения на основе собственного и заимствованного опыта;

• подлинно новое знание заключается в эволюции «рутин», формируясь под влиянием конкурентного отбора, оно распространяется в отрасли через заимствование наиболее успешных рутин;

• эволюция конкурентного процесса обеспечивается через накопление новых «рутин», которые, достигнув критического объема, вызывают качественные перемены на отраслевом рынке и в конкуренции;

• изменившаяся среда создает стимулы для дальнейшего совершенствования рутин.

Так как фирмы воспринимают и применяют новые рутины по-разному, спрогнозировать результаты конкурентного процесса невозможно. Процесс рыночных изменений оказывается недетерминированным, т. е. сопровождается непредсказуемыми результатами. Каждый раунд конкуренции, опираясь на рыночную неопределенность, ею же и завершается. Это важнейшее отличие эволюционной концепции конкуренции от ее структурной трактовки.

Таким образом, в эволюционной концепции конкуренция предстает перед нами как открытый и необратимый процесс. Суть конкурентного процесса сводится к тому, что он обеспечивает эволюцию конкурентных условий и конкурентов одновременно. Эволюция фирм выражается в усовершенствовании навыков принятия решений. Эволюция конкуренции выражается в создании новых правил конкурентного соперничества под влиянием рыночных (поведение фирм), нерыночных (институциональных) и случайных факторов. При этом эволюция конкуренции подчиняется ряду закономерностей: 1) характер адаптивного поведения конкурентов зависит от качества окружающей среды; 2) траектория развития конкуренции, выраженная в характер адаптивного поведения конкурентов, зависит от качества исходных условий их деятельности; 3) накопление адаптивных перемен изменяет не только конкурентную среду, но и критерии адаптивности.

Критика эволюционной концепции конкуренции

Несомненным достоинством эволюционного подхода является окончательное разграничение статической и динамической трактовок конкуренции. Поэтому обычно в заслугу эволюционной теории ставят то, что она рассматривает экономические явления в динамике и как организмы, развивающиеся по законам эволюции, т. е. проходящие в своем жизненном цикле этапы становления, развития и упадка. Между тем этот методологический подход не является открытием эволюционной теории, так как он был применен еще в марксистской теории. Причем марксистский эволюционизм отличается более четким определением историзма, предполагающего ограниченность существования явлений общественными условиями. Для эволюционистов конкуренция выступает внутренне присущей человеческому обществу формой социального дарвинизма. Для марксистов она – исторически преходящее, имеющее начальный и конечный пункты своего бытия, явление, существование которого детерминировано особыми условиями общественного производства. Среди эволюционистов все большее признание получает понимание того, что радикальные изменения могут стать результатом накопления постепенных изменений, а конфликты и кризисы служить причиной качественных скачков. Фактически это молчаливое признание законов марксистской диалектики.

Наиболее серьезные возражения касаются обоснованности применения в экономическом анализе аналогий из биологии. То, что жизнедеятельность любой саморазвивающейся системы подчинена дарвиновской триаде (наследственность, изменчивость и отбор) сомнения не вызывает. Однако механизм ее реализации может действовать по-разному. Во-первых, в живой природе мутации происходят случайным образом, вне зависимости и без какого-либо участия субъекта, подвергающегося мутации. Фирмы действуют не слепо, а осознанно. Они оценивают и отбирают рутины. Во-вторых, в биологии причиной отбора выступает эволюция вида, в то время как его адаптация является следствием отбора. В экономике, наоборот, конкуренты изменяются, приспосабливаясь к новым требованиям среды, а затем отбираются – выживают только те, которые нашли необходимые адаптивные практики. Здесь адаптация – причина, а эволюция – следствие. Причем изменения у агентов экономической конкуренции имеют не случайный характер, а являются результатом сознательного стремления конкурентов к усовершенствованию своих адаптационных способностей. Если проводить аналогию между процессом конкуренции в природе и в экономике, то аналогом последней будет выступать не дарвинизм, а ламаркизм, утверждающий, что эволюционные изменения происходят благодаря способности организма передавать потомству по наследству вновь обретенные способы адаптации к внешней среде.

В эволюционной теории процесс поиска и отбора имеет исключительно микроэкономическую природу, так как источником изменений выступают фирмы. В действительности перемены происходят под воздействием макроэкономических факторов, совокупно выражающихся в развитии производительных сил общества (науки и техники), что и вызывает перемены в базисных рутинах фирмы. Слабой стороной эволюционной теории является отсутствие ясного представления о зависимости рутин от материальных условий производства, открывающего возможности для субъективизации природы самих рутин.

§ 5. Концепции «новой конкуренции»

Сотрудничество – как параметр конкуренции

Один вариант «новой конкуренции» выдвинул Майкл Х. Бест [1]. Он полностью отвечает эволюционному подходу к конкуренции и опирается на ту же теоретическую базу – «шумпетерианское ядро», рассматривая микроуровень в качестве генератора изменений. Его отличительные особенности связаны с 1) перенесением акцента анализа из сферы обращения в сферу производства и 2) с переключением внимания на организационные особенности фирмы.

Переход к «новой конкуренции» объясняется переменами в технологической базе производства (переход к гибким системам производства). Предприятия стали действовать на иных принципах организации. Это свидетельствовало в пользу идеи о том, что характер конкурентных отношений определяется материальными условиями производства, которые выступают самостоятельным фактором (независимой переменной) конкурентного процесса. Специфика «новой конкуренции» выражается в четырех организационных изменениях: 1) в фирме, 2) в производственной цепочке, 3) в работе отрасли, 4) в промышленной политике.

Суть перемены в организационном устройстве фирмы Бест видит в переходе от иерархической структуры с ее административным контролем к системам, которые опираются на работу командой, т. е. на кооперацию функций на всех этажах управления. В этом он опирается на теорию предпринимательской фирмы, выдвинутую Эдит Пенроуз в конце 50-х годов ХХ столетия. Такая фирма в своей деятельности опирается на добытое опытным путем внутрифирменное знание. Это знание нельзя купить на рынке. Но именно его наличие дает монопольные преимущества перед конкурентами. Источник этого знания – работа в команде, которая генерирует новые знания и способствует их распространению и накоплению. Определяется эта способность организационной культурой фирмы, качество которой проявляется в способности внедрять эффективные нововведения быстрее соперников. Таким образом, в отличие от шумпетерианской трактовки, где инновация – результат революционной и строго персонифицированной деятельности, Э. Пенроуз трактует ее как результат повседневной и непрерывной, рутинной деятельности, осуществляемой коллективно. Фирма – коллективный предприниматель. Это превращает ее в самообучающуюся организацию. Именно такая фирма является олицетворением «новой конкуренции». Ее преимущества – гибкость и быстрота адаптации к новым условиям. Изменяется и объект, вокруг которого разворачивается конкуренция. Им выступает не цена, не продукт, и даже не предпринимательская идея, а фирма, причем выступающая в качестве не производителя, а субъекта организационной культуры. Конкуренция превращается в процесс селекции организационных культур, в котором побеждает та из них, которая позволяет быстрее и гибче реагировать на изменения окружающей среды.

Организационные изменения фирмы повлекли за собой изменения в организации производственных цепочек, т. е. в формах взаимодействия фирм. На смену дихотомии «рынок или иерархия» приходит новый способ взаимодействия – совещательная координация, опирающаяся на кооперацию, обратные связи и взаимную ответственность контрагентов. Переход к новой форме взаимодействия вызван усложнением технологии и высокой динамикой изменений на рынке и внутри фирм. Усиливающаяся потребность в узкоспециализированных инвестициях повышает неопределенность в отношении возмещения таких инвестиций. Высокая скорость изменений в технологиях требует быстрого обмена информацией (новым знанием), а наибольший кумулятивный эффект достигается при объединении специализированных внутрифирменных знаний и навыков. Рыночный и административный способы координации не способны решить указанные задачи. Это возможно только посредством совещательной координации, которая способна обеспечить поток идей, благодаря долгосрочным связям, кооперативному сотрудничеству и взаимной ответственности.

Ориентированная на краткосрочную эффективность ценовая конкуренция мало отвечает задачам долгосрочного партнерства. Поэтому отраслям с «новой конкуренцией» присуща новая форма взаимодействия: соперничество сосуществует наряду с сотрудничеством. «…Фирмы не только конкурируют, но они могут также кооперироваться для осуществления совместных услуг для формирования «правил игры на рынке» и для создания взаимодополняющих инвестиционных стратегий» [1, с.29]. В отрасли возникают институты, обеспечивающие межфирменную кооперацию. Эти институты ориентируют соперников на поддержание активной обратной связи между собой и с конкурентным окружением, что связано с потребностью в обеспечении распространения (через обмен) нового знания и навыков. Регулируя внутриотраслевые потоки информации и инноваций, они превращаются в институты промышленного развития. Формы отраслевых институтов могут быть разными: региональная конгломератная кооперация, кластер, финансово-промышленная корпорация. Но суть у них одна – смягчить адаптацию отрасли к переменам и поддержать ее конкурентоспособность, обеспечивая благоприятные условия для долгосрочных инвестиций. Их возникновение – реакция на реальный парадокс конкуренции: интенсивная ценовая конкуренция подрывает долгосрочную конкурентоспособность.

Новая парадигма развития отраслевого рынка требует новой экономической политики. Смысл такой политики – не достижение оптимального распределения ресурсов, а обеспечение условий для устойчивого развития отрасли в долгосрочной перспективе. Такая политика должна отвечать трем требованиям. Во-первых, не противопоставлять рыночные и плановые способы координации. «Рынок – это хороший слуга, но плохой хозяин»: [1, с. 33]. Во-вторых, способствовать непрерывному совершенствованию производства. В-третьих, содействовать достижению организационного превосходства, что обеспечит более быстрый экономический рост и проникновение в новые отрасли.

«Новая конкуренция» – это модель конкурентной системы, где фирмы: [1, с. 213],

• конкурируют стратегически, самостоятельно определяя сферу конкурентного соперничества (шумпетерианская составляющая);

• конкурируют как самообучающиеся организации, создающие новые производственные услуги благодаря командной работе (пенроузианская составляющая);

• конкурируют, сотрудничая между собой (ричардсонианская составляющая).

«Символическая конкуренции»

Другая концепция «новой конкуренции» сформировалась у социологов, которые в отношениях соперников помимо экономической состязательности выделили социальную составляющую: поддержание социальных контактов среди рыночных агентов, наблюдение за действиями друг друга, согласование действий, выработка общих правил игры в отношениях с контрагентами и во взаимоотношениях между собой. Конкуренцию стали трактовать как социально укорененный процесс. Социальная укорененность состоит в том, что соперники сознательно дистанцируются относительно друг друга посредством: а) выстраивания сетевых связей (с кем следует или не следует иметь дело); б) выбора правил поведения (как следует или не следует себя вести); в) символической дифференциации (как следует представлять себя в глазах других) [5, с. 60]. Из этого последовал вывод о том, что:

1. определяющим фактором конкурентного взаимодействия являются социальные связи, формирующие приспособительный характер поведения участников;

2. распространение и укрепление социальных связей трансформирует соперничество в соревнование, в котором соперники не стремятся подавлять друг друга;

3. конкуренция имеет тенденцию к установлению порядка, при котором действие конкурентного отбора становится условным.

«Конкуренция уподобляется групповому забегу на длинную дистанцию, когда каждый участник избегает столкновения с другими, но постоянно с двух сторон чувствует локти соперников. А постоянное наблюдение за их скоростью помогает каждому из участников соревнования выработать свои собственные ритм и стратегию» [5, с. 56]. Она трактуется как процесс поведенческого подражания, где взаимодействие принимает соревновательный характер. На основании этого утверждается, что конкуренция – это символическая борьба. Значит, конкуренция более не является игрой с нулевой суммой: выигрыш одного – потеря для другого. Следуя этой логике можно ожидать, что со временем конкуренция превратится в отношение, базирующееся на олимпийском принципе: главное не победа, а участие. Следовательно, конкуренция как социально укорененный процесс – это процесс, в котором конкурентное соперничество принимает сугубо «мирный» характер.

Такая трактовка конкурентного процесса требует введения особой типологии конкуренции [5, с. 49–51]. Во-первых, в ней разграничиваются понятия «экономическая» и «хозяйственная» конкуренция. Экономическая конкуренция – это соперничество, которое ставит перед собой достижение сугубо экономических целей (увеличение прибыли и доли рынка) и осуществляется исключительно экономическими методами (повышение эффективности деятельности). Хозяйственная конкуренция помимо экономической включает еще и соперничество, которое преследует неэкономические цели (повышение рейтинга фирмы или личности предпринимателя) и осуществляется неэкономическими способами (использование административного ресурса и криминальных методов борьбы). Именно неэкономическая часть хозяйственной конкуренции формирует социальную составляющую конкурентного процесса, которая доминирует в современной конкуренции, отодвигая экономическую составляющую конкуренции (ценовые сигналы) на второй план. Во-вторых, вводятся понятия «соревновательной» и «хищнической» конкуренции. Соревновательная конкуренция нацелена на улучшение собственной рыночной позиции, а хищническая конкуренция – на подавление конкурентов. Это наводит на мысль о том, что социальная укорененность конкурентного процесса проявляется в переходе от хищнической конкуренции к соревновательной.

То, что конкурентное соперничество представляет собой сложную систему взаимоотношений, отнюдь не всегда принимающих форму открытой борьбы, известно давно. Технологические изменения в производстве, несомненно, делают эти взаимоотношения более сложными, требуя усиления той их части, которая связана с координацией деятельности. Но меняет ли это природу конкуренции, превращая ее из борьбы за выживание в символическую борьбу? Практика современной конкуренции демонстрирует две противоположных тенденции: усиление кооперативного взаимодействия и рост агрессивности и бескомпромиссности конкурентной борьбы. Однако высокий уровень смертности среди конкурентов – веский аргумент в пользу того, что конкуренция остается отнюдь не символической борьбой.

Литература

1. Бест М. Новая конкуренция. Институты промышленного развития. – М.: ТЕИС, 2002.

2. Кирцнер И. Конкуренция и предпринимательство. – М.: ЮНИТИ, 2001.

3. Мизес Л. фон. Человеческая деятельность: Трактат по экономической теории. – М.: Экономика, 2000.

4. Нельсон Р. Р., Уинтер С. Дж. Эволюционная теория экономических изменений. – М.: Дело, 2002.

5. Радаев В.В. Социология рынков: к формированию нового направления. – М.: ГУ ВШЭ, 2003.

6. Уэрта де Сото X. Австрийская экономическая школа. – Челябинск. Социум, 2009.

7. Хайек Ф. Индивидуализм и экономический порядок. – М.: Изограф, 2000.

8. Хайек Ф. А. Право, законодательство и свобода: современное понимание либеральных принципов справедливости и политики. – М.: ИРИ-СЭН, 2006.

9. Хайек Ф. Конкуренция как процедура открытия. // Мировая экономика и международные отношения. 1989, № 12.

10. Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты. – М.: Дело, 2003.

11. Шумпетер Й. Теория экономического развития. – М.: Прогресс, 1982.

12. Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. – М.: Экономика, 1995.

13. Hayek F.A. New Studies in philosophy, Politics, Economics and the History of Ideas. – London: Routledge and Kegan Paul Ltd., 1978.

Глава 2

Статическая и динамическая конкуренция

§ 1. Статика и динамика конкуренции

Статика и динамика конкуренции

При всем разнообразии трактовок конкуренции, они являются ответвлениями двух, противостоящих друг другу, концептуальных подходов. В одном конкуренция рассматривается в статике, как состояние рынка, а в другом – в динамике, как процесс.

Отличительная особенность статической концепции конкуренции заключается в том, что она трактует конкуренцию не как борьбу фирм, а как их приспособление к задаваемым отраслевым рынком параметрам. Конкуренция представляется в качестве обратимого и постоянно возобновляющегося в той же форме взаимодействия соперников. Статическая конкуренция – это состояние рынка, при котором фирмы используют способы борьбы, воспроизводящиеся в неизменном виде. Сущностная сторона статической конкуренции проявляется в следующем. Во-первых, конкуренция задается внешними факторами – структурными параметрами рынка. Во-вторых, она является нормативным, т. е. предписывающим, императивом по отношению к конкурентам, задающим им тип поведения. В-третьих, ее функциональная роль – сигнализировать участникам рынка о рыночной ситуации. В-четвертых, интенсивность соперничества является определяющим показателем качества конкуренции, которое связывается со способностью конкурентного механизма поддерживать рыночное равновесие (эффективное распределение производственных ресурсов). Именно в таком ключе конкуренция представлена в структурной трактовке.

Отличительная особенность динамической концепции заключается в том, что конкуренция рассматривается как эволюционный процесс, характеризующийся необратимостью перемен, вызванных борьбой соперников. Что касается определяющих черт конкуренции, то в качестве важнейших выделяются следующие ее характеристики. Во-первых, не существует факторов, предопределяющих тип конкурентных действий. Во-вторых, конкурентные условия не предписывают участникам модель конкурентного поведения, а, наоборот, являются базой для многообразия поведенческих решений. В-третьих, разнообразие конкурентного поведения – внутреннее свойство конкуренции, которая, однако, вознаграждает только тех, кто сделал правильный выбор. В-четвертых, определяющим показателем качества конкуренции является динамика научно-технического прогресса.

Динамическая конкуренция – это процесс проверки соперничающих поведенческих стратегий на их соответствие требованиям рыночных условий, изменяющихся под влиянием результатов конкурентного отбора.

Различия между концепциями статической и динамической конкуренции столь очевидны, что их противопоставление представляется само собой разумеющимся. Между тем, суть противопоставления представляется не столь ясной. Чаще всего их противопоставление сводится к тому, что статическая конкуренция – это характеристика явления, находящегося в состоянии покоя, а динамическая конкуренция – это характеристика того же явления, но находящегося в движении. Это неверно по двум причинам. Во-первых, состояние покоя и состояние движения – неравнозначные категории и их нельзя применить для характеристики различий между статикой и динамикой. Статика и динамика – категории, отражающие отсутствие и наличие изменений в явлении. Само изменение – понятие более широкое в сравнении с понятием движение. Движение предполагает изменения как во времени, так и в пространстве. Изменение имеет место и в случае отсутствия у явления перемещений в пространстве. Во-вторых, концепция статической конкуренции вовсе не исключает возможности изменений. Напротив, она допускает не только изменения, но и такую их форму, как переход от одного равновесного состояния рынка к другому.

Н.Д. Кондратьев совершенно обоснованно отмечал, что суть проблемы состоит в том, что скрывается за разграничением статический и динамический [3, с. 48–53]. Это может быть различное понимание природы явлений. А может быть всего лишь использование разных методологических приемов анализа: статического и динамического. Он же наглядно показал, что несомненные сторонники динамической концепции конкуренции (А. Смит и Д. Рикардо, А. Маршалл, Мизес и Ф. Хайек), понимавшие конкуренцию как процесс, тем не менее анализировали ее с позиций статики – как механизм установления рыночного равновесия. С другой стороны, исследователи, относимые к представителям статической концепции конкуренции (У. Джевонс, В. Парето, Л. Вальрас), осознавали статический характер своих исследований и сознательно шли на это. Дж. Б. Кларк, Э. Чемберлин, представители теории индустриальной организации прямо указывали на то, что конкуренция понимается ими как процесс, но использовали статический метод анализа. Значит суть различия между статической и динамической концепциями конкуренции заключена в различии методологий.

Возможность применения разных методов исследования явлений не может вызывать возражений. Однако допустимо ли применять статический метод анализа к исследованию явления, которое является динамическими по своей природе? Эволюционисты прямо отвергают такую возможность. Указывая на то, что при статическом подходе из поля зрения выпадает главный объект исследования – сам процесс конкурентной борьбы, т. е. способы и формы, которые используются соперниками. Неоавстрийцы считают, что статический подход – уничтожение конкуренции, как живого процесса. Марксистская теория допускает применение статического метода анализа для выявления структуры и взаимосвязей явления, но только с учетом того обстоятельства, что такой метод анализа не дает полноценного представления о природе явления, так как не позволяет вскрыть закономерности его развития.

Различие и единство

Действительно, статический метод анализа не позволяет выявить изменения качества элементов, а также механизм и направления их изменения. Он предполагает рассмотрение явления вне изменения во времени. Динамический метод, напротив, изучает явления в процессе их изменения во времени и направлен на поиск закономерностей этих изменений. Однако реализация этого подхода невозможна без выявления набора элементов, составляющих явление, и установления взаимосвязей между ними. А это, как раз, сильная сторона статического метода анализа. Таким образом, динамический метод не может обойтись без статического метода и вынужден пользоваться выводами последнего, выступающего служебным инструментом. Сходная ситуация возникает и в отношении статической и динамической конкуренции.

С одной стороны, каждая из них отражает качественно разные состояния явления и в этом они противостоят друг другу. Статическая конкуренция раскрывает зависимость типа конкуренции от рыночных параметров и характеризует ход конкурентного соперничества при условии неизменности этих параметров. Задача динамической конкуренции – показать, как борьба соперников приводит к изменению конкурентных условий. Принципиальное различие состоит в том, что в первом случае изменения в конкуренции вызываются внешними по отношению к ней факторами, а во втором – внутренними факторами: конкуренция сама себя развивает.

С другой стороны, эти концепции являются дополняющими друг друга, поскольку, рассматриваемые совместно, позволяют понять причину изменений в конкурентном поведении (формах и методах конкуренции) и одновременно увидеть последствия этих изменений с течением времени. При этом статический подход, отражая господствующий тип конкурентного взаимодействия, будет способствовать пониманию влияния обусловивших конкуренцию факторов, в то время, как динамический подход – тенденции развития конкурентного процесса, т. е. закономерности перехода от одного типа конкуренции к другому.

Необходимость применения обоих подходов при анализе конкуренции связана с отражением единства и многообразия конкуренции. В статическом подходе рыночные изменения рассматриваются исключительно в качестве колебательных отклонений при неизбежном возврате рынка в состояние равновесия при неизменности его базовых параметров. Процесс движения в такой модели рынка характеризуется только изменениями количественных параметров и представляется в виде перехода от одного равновесного состояния к другому, при неизменности качественных параметров. В рамках такого движения конкурентные условия остаются также неизменными, а сам процесс конкурентной борьбы принимает форму адаптивного поведения участников. Задача конкурента – наилучшим образом приспособиться к складывающимся помимо ее воли рыночным условиям. С точки зрения динамического подхода конкуренция – это процесс перехода от одного центра тяготения к другому (Й. Шумпетер). Содержательная сторона такого перехода заключается в том, что конкуренция, изменяясь под влиянием внутренних и внешних факторов, изменяет факторы конкурентной среды. Иначе говоря, динамика конкуренции – это процесс качественных изменений, затрагивающих как конкурентную среду, так и ее участников.

Таким образом, статический и динамический подходы противостоят друг другу и одновременно дополняют друг друга. Во-первых, взятые вместе они дают более полное представление о многогранности конкуренции. В динамической концепции конкуренция представляется в виде целостного процесса непрерывных изменений, в которых отражаются закономерности развития конкурентной борьбы, вне зависимости от специфики конкретных рынков. В статической концепции она предстает перед нами в виде мозаичного полотна, на котором одновременно и рядом сосуществуют разные типы конкурентной борьбы, что связано с различиями данности конкурентных условий.

Во-вторых, рассматриваемые в совокупности эти концепции позволяют более полно охарактеризовать функциональную роль конкуренции. В статической концепции суть конкуренции видится в выполнении ею оптимизационной функции. В динамической концепции суть конкуренции увязывается с выполнением ею преобразовательной функции. Сама природа конкурентного отбора предполагает как то, так и другое. Тем более, что преобразование – это качественное изменение элементов, накопленных в процессе приспособления.

В-третьих, взятые вместе они позволяют глубже понять содержание соперничества. Концепции противостоят друг другу в понимании роли фирмы в конкурентном процессе: в статической она пассивная, а в динамической – активная. Однако это противопоставление подводит к выводу о том, что конкурентное поведение включает в себя две составляющих – адаптивное приспособление и преобразовательную активность. Конкуренция – это выбор. Можно приспосабливаться к рыночным условиям, а можно попытаться изменить эти условия.

§ 2. Статические модели конкуренции

Моделирование конкуренции

Моделирование – это метод исследования реальных явлений посредством анализа искусственно созданных построений, представляющих собой упрощенные, схематические конструкции, построенные на основе взаимосвязей, выявленных у реальных явлений. Достоинство такого рода построений заключается в предоставляемой ими возможности прогнозирования последствий вносимых в модель изменений переменных. Кроме этого, они позволяют дать аналитическую и графическую интерпретацию исследуемых функциональных зависимостей. Однако любая модель включает только важнейшие элементы, а при ее построении используются наиболее простые в применении. В связи с этим возникает две взаимосвязанные проблемы: насколько адекватно модель отражает реальные условия и насколько безупречен ее прогнозный потенциал.

Модели, прогнозирующие поведение, включают два типа переменных. Экзогенные переменные – внешние по отношению к модели параметры, которые вводятся в нее в виде независимых переменных. Эндогенные переменные – внутренние или зависимые переменные, отражающие результаты модели. Модель описывает, как экзогенные переменные определяют эндогенные переменные. При анализе конкуренции задача моделирования заключается в исследовании взаимосвязи между рыночными параметрами и поведением фирм с целью предсказания изменений в поведении при изменении параметров.

Каждая модель строится на основе предпосылок, которые определяют характер взаимосвязи между переменными модели. Для объяснения результатов действия модели определяющее значение имеют используемые при ее построении методологические принципы, в которых отражены базисные ограничения и предположения о поведении рыночных агентов. При построении моделей статической конкуренции используются следующие принципы. Во-первых, конкурентам задается целевая функция – максимизация прибыли. Во-вторых, их поведение обусловливается структурными параметрами отраслевого рынка. В-третьих, поведение конкурентов на рынке принимается однотипным. В-четвертых, структурные параметры отраслевого рынка принимаются неизменными и независящими от поведения конкурентов.

Возможность моделировать разные состояния рынка – достоинство структурного подхода. Здесь единицей анализа принимается отраслевой рынок, под которым понимается группа фирм, производящих взаимозаменяемые продукты. Степень их взаимозаменяемости, определяемая показателем перекрестной ценовой эластичности спроса, определяет границы отраслевого рынка. Каждый такой рынок представляет собой образование, характеризующееся определенной устойчивой комбинацией параметров (признаков), определяющей тип отраслевого рынка, который называют рыночной структурой или моделью рынка. Рыночная структура определяет характер поведения фирм на рынке и способ установления рыночного равновесия. При этом специфика поведения проявится в своеобразии и степени интенсивности конкуренции, а специфика установления рыночного равновесия – в механизме установления равновесной рыночной цены.

Тип рыночной структуры определяется набором структурных параметров отраслевого рынка. Они могут выделяться с разной степенью детализации, но в качестве основных принято выделять:

1) степень концентрации рынка;

2) тип продукта – стандартизированный или дифференцированный;

3) степень асимметрии информации;

4) высоту отраслевых барьеров входа на рынок и выхода из него;

5) наличие и степень рыночной власти;

7) характер взаимодействия конкурентов.

При этом сущностная сторона любого рынка может быть выражена посредством двух доминантных параметров: численностью действующих на рынке фирм и их размером. Это позволяет представить основные типы рыночных структур, как показано на рисунке 2.1.

Размер типичной фирмы, действующей на отраслевом рынке Рис. 2.1. Типология рыночных структур

Такой подход к типологии конкуренции справедлив и по другой причине. В структурном подходе эффективность конкуренции – это ее способностью поддерживать равновесное состояние рынка. Достижение рынком такого состояния будет тем вероятнее, чем менее фирмы защищены от воздействия рыночных сил. Чем больше численность соперников, тем меньше способность у каждого из них противостоять рыночным силам. Соответственно, тем выше интенсивность их приспособления к параметрам рыночного равновесия. Интенсивность конкуренции становится параметром оценки качества конкуренции.

Рынок совершенной конкуренции

Модель рынка совершенной конкуренции является базовой для структурного анализа конкуренции. Во-первых, в ней задаются те условия, которые определяют конкурентное состояние рынка. Во-вторых, складывающиеся в ней параметры равновесия выступают критерием эффективности работы конкуренции. Поэтому оценка эффективности любого типа конкуренции осуществляется на основе сравнения с результатами, полученными при совершенной конкуренции.

Рынок совершенной конкуренции отличают следующие признаки:

• атомистическая организация рынка предполагает присутствие такого большого количества покупателей и продавцов при столь незначительной рыночной доле каждого, что никто из них не может оказать какого-либо влияния на условия заключения сделок;

• стандартизация продукции, означающая такую однородность продуктов конкурирующих фирм, что потребители рассматривают их продукты в качестве абсолютных заменителей, в силу чего спрос на продукт отдельной фирмы является совершенно эластичным;

• прозрачность рынка подразумевает, что отраслевой рынок характеризуется свободным и бесплатным доступом к информации о ценах и поведенческих альтернативах, а участники рынка располагают полной рыночной информацией;

• отсутствие барьеров входа-выхода, что обеспечивает фирмам возможность входить на рынок и покидать его без потерь;

• отсутствие стратегического поведения означающее, что фирмы при принятии решений не учитывают реакции своих соперников.

Рынок совершенной конкуренции – это тип рыночной структуры, где действует большое число небольших по размеру фирм, конкурирующих между собой по цене. Его специфика состоит в том, что конкуренты находятся в полной власти рынка. Являясь «ценополучателем», фирма не проводит собственной ценовой политики, а принимает цену, складывающуюся помимо ее воли, как заданную. Свобода принятия решений оборачивается несвободой в виде ограничения уровнем цены. Перед фирмой возникают три ключевых вопроса: 1) оставаться на отраслевом рынке или уйти с него; 2) если остаться, то продолжать производство или временно прекратить его; 3) если фирма решит производить, то каким должен быть объем ее выпуска? Поиск ответов и составляет суть анализа поведения фирмы.

Так как рынок представлен стандартизированным продуктом, то, в отличие от рыночного спроса, спрос на продукт отдельной фирмы будет совершенно эластичным, а кривая спроса на ее продукт примет вид горизонтальной линии, как показано на рисунке 2.2. Это позволяет сделать два важных вывода. Фирма может продать любое количество по равновесной цене, но не продаст ни одной единицы, если установит цену выше. Равновесная цена не зависит от объема выпуска фирмы.

Рис. 2.2. Модель рынка совершенной конкуренции

Если целью фирмы является максимизация прибыли, то единственной альтернативой ее поведения является оптимизация объема выпуска. При совершенной конкуренции цена является для фирмы показателем предельной выручки. Поэтому оптимальным для нее будет выпуск, при котором обеспечивается равенство предельных издержек производства рыночной цене продукта. Так как цена задается фирме извне, то выбор объема выпуска определяется величиной предельных издержек фирмы. Для каждого данного уровня цены фирма, производящая с более низкими предельными издержками, будет иметь большую долю рынка. Выраженное в изменении объема выпуска поведение фирмы задается изменением цены продукта. В краткосрочном периоде, когда фирма не может изменить производственные мощности, она будет увеличивать выпуск (в рамках имеющихся у нее производственных мощностей) при росте цены и сокращать его при ее снижении. Фирма будет осуществлять производство при любой цене, превышающей минимальные значения средних переменных издержек, даже если будет нести убытки по переменным затратам. При этом перед фирмой стоят две задачи. Первая – поддерживать оптимальный объем выпуска, что обеспечит производство с наиболее низкими издержками. Вторая задача – отслеживать поведение соперников, так как это является важным параметром прогнозирования изменений в рыночной конъюнктуре.

Долгосрочный период отличается от краткосрочного тем, что фирма может изменить величину своих производственных мощностей. Это обусловливает ряд особенностей в ее поведении. Во-первых, так как в долгосрочном периоде все затраты становятся переменными, а уровень производственных затрат будет характеризоваться только показателями средних долгосрочных издержек, то условием присутствия фирмы на рынке в долгосрочном периоде является обеспечение безубыточности производства. При цене ниже средних долгосрочных издержек фирма уходит с рынка. Во-вторых, имея возможность изменять все параметры производства, фирма направляет свои усилия на оптимизацию производственных мощностей, т. е. приведение их в соответствие со спросом на продукт фирмы, что даст ей дополнительную возможность для повышения эффективности производства. Поэтому кривая долгосрочных предельных издержек фирмы является более пологой в сравнении с кривой краткосрочных предельных издержек, что позволит фирме обеспечить доходную деятельность даже при более низкой цене. Поэтому фирма может позволить себе мириться с убытками в краткосрочном периоде, рассчитывая на их возмещение в процессе долгосрочной деятельности на рынке. В-третьих, в долгосрочном периоде фирма может выйти из отрасли, оптимизируя убытки путем прекращения производства, так как у нее достаточно времени для перенесения деятельности на другой, более доходный рынок.

Наиболее важными аспектом анализа в модели совершенной конкуренции долгосрочного периода является механизм изменения рыночных условий, представленный на рисунке 2.3. Суть изменений связана с возможностью беспрепятственного входа на рынок новых фирм. Расширение спроса в краткосрочном периоде вызовет рост цены. Это обеспечит фирмам получение сверхприбыли, что привлечет в отрасль новых производителей. Отраслевое предложение увеличится и цена упадет. Она установится на новом уровне – уровне минимальных долгосрочных средних издержек производства. Проникновение на рынок новых фирм прекратится, а фирмы, не способные работать при таком уровне цены уйдут с рынка. Рынок окажется в состоянии равновесия при новом уровне цены.

Мотивация фирм, довольствующихся лишь возмещением средних долгосрочных издержек (при нулевой экономической прибыли), объясняется получением ими нормальной прибыли, которая в модели учитывается как элемент экономических издержек производства и рассматривается как плата за удержание предпринимателя от альтернативной деятельности. Поэтому функционирование фирмы при нулевой экономической прибыли на практике означает получение фирмой бухгалтерской прибыли в размере среднеотраслевого уровня.

Рис. 2.3. Механизм действия рынка совершенной конкуренции

Допущение об установлении долгосрочного равновесия при нулевой экономической прибыли следует рассматривать скорее как тенденцию, а не как факт практики. Но насколько правомерно такое допущение? И какие причины могут его нарушить. На первый взгляд нереалистичность допущения может показаться очевидной, что вытекает из посылки об однородности фирм, не отвечающей реальному состоянию дел. В реальности фирмы неоднородны, а некоторые факторы могут вызывать устойчивые различия в фактических издержках производства. Это может быть следствием более удобного месторасположения фирмы, более совершенной технологии или более эффективного управления. Означает ли это, что такие фирмы будут получать экономическую прибыль? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратиться к пониманию содержания экономических издержек. Экономические издержки – это затраты, связанные с удержанием факторов от альтернативного использования. С этих позиций любое преимущество фирмы рассматривается как специфический ресурс, ценность которого должна быть отражена в издержках. Альтернативная стоимость лучших по месторасположению участков будет выше. То же касается и более совершенной технологии. Более эффективный способ управления также должен быть оценен и включен в издержки. Различия в фактических издержках фирм – это вопрос адекватной оценки неявных издержек, которые, принимая форму экономической прибыли, представляют собой «экономическую ренту», являющуюся частью затрат.

Отклонение от долгосрочного равновесия возникает из-за возможности беспрепятственного входа фирм на рынок. Но на реальных рынках всегда существуют препятствия, затрудняющие и вход, и выход. Во-первых, отраслевые барьеры есть всегда и вопрос лишь в том, насколько они высоки. Во-вторых, учитывая трудности перелива капитала, указанный механизм лучше работает на расширение, чем на сжатие, при котором безвозвратные издержки тормозят выход из отрасли. В-третьих, фирмы могут входить на отраслевой рынок, рассчитывая на получение экономической прибыли в краткосрочном периоде. Все это приводит к отклонению от долгосрочного равновесия.

Совершенство совершенной конкуренции состоит в том, что она:

1) обеспечивает оптимальное размещение ресурсов (аллокативная эффективность), так как фирмы реализуют продукцию по ценам, равным предельным издержкам производства;

2) обеспечивает производство товаров с наименьшими издержками (производственная эффективность), так как фирмы производят с минимальными долгосрочными средними издержками.

Рис. 2.4. Параметры совершенно конкурентного и монопольного равновесий в случае растущего эффекта масштаба

Достижение аллокативной и производственной эффективности не следует рассматривать в качестве абсолюта. Здесь имеются свои ограничения. Во-первых, эти виды эффективности достижимы (даже теоретически) при условии полной стандартизации продукта, что автоматически означает сужение продуктового ассортимента и, как следствие, снижение благосостояния потребителей и общественного благосостояния. Во-вторых, действуя с нулевой экономической прибылью, фирмы лишаются источника развития. В-третьих, для капиталоемких технологий, воплощающихся в крупноразмерных фирмах, атомистический рынок становится технически неосуществимым и экономически невыгодным. Наконец, при устойчивом действии положительного эффекта масштаба, когда средние издержки производства снижаются по мере роста объемов выпуска, совершенная конкуренция становится нежелательной по критерию экономической эффективности, так как монополия может дать более благоприятные результаты (более низкую цену при большем объеме), чем совершенно конкурентный рынок, как показано на рисунке 2.4.

Рынок абсолютной монополии

Рынок абсолютной монополии – антипод рынка совершенной конкуренции. Он возникает в случае, когда возможность влиять на условия заключения рыночных сделок концентрируется у одной из сторон. Различают три типа рынков с монопольной властью: абсолютную монополию (монопольная власть продавца), монопсонию (монопольная власть покупателя) и двустороннюю монополию, где монопольной власти продавца противостоит монополия покупателя.

Абсолютная (чистая) монополия – тип рыночной структуры, где обеспечивающий весь объем отраслевого предложения единственный продавец противостоит множеству разобщенных покупателей. Отличительными особенностями такого рынка являются:

• концентрация всего отраслевого предложения у одного продавца, олицетворяющего собой отраслевой рынок;

• отсутствие товаров-заменителей, так как единственность продавца обусловливает уникальность его продукта;

• запретительно высокие барьеры входа, которые являются следствием действия технологических (эффект масштаба и вертикальная интеграция), экономических (низкий объем отраслевого спроса), институциональных (исключительные права) факторов и блокируют проникновение новых фирм на отраслевой рынок;

Говоря о монополии, ее обычно ассоциируют с размерными параметрами, представляя монополиста в виде крупной фирмы. Однако не размер выражает сущностный признак монополии, а отсутствие на рынке полноценных заменителей, вследствие чего потребитель лишен возможностей для альтернативного выбора. Именно по этой причине производитель становится продавцом «уникального» продукта, «уникальность» которого определяется исключительно величиной затрат перехода покупателя к заменителям. Чем они выше, тем больше у фирмы возможность для реализации монопольной власти.

Рис. 2.5. Равновесие на рынке абсолютной монополии

Особенность модели чистой монополии состоит в том, что предложение фирмы олицетворяет собой отраслевое предложение. Поэтому линия рыночного спроса является одновременно и линией спроса на продукт монополиста. Пи этом фирма почти всегда имеет возможность выбрать объем предложения, который обеспечит ей получение экономической прибыли (затемненный прямоугольник), как это показано на рисунке 2.5. Это не означает, что монополист может произвольно устанавливать цену на свой продукт. Во-первых, свобода его действий ограничена спросом, устанавливающим верхний предел цены для каждого объема предложения. Во-вторых, при максимизирующем прибыль поведении монополист будет так регулировать объем предложения, чтобы оставаться на эластичной части кривой спроса, где изменения цены и объема сопровождаются ростом общей выручки. Таким образом, реализация монопольной власти заключена не в свободе установления цены, а всего лишь в возможности подбора такой пары «цена – количество», которая обеспечит монополисту получение наилучшего коммерческого результата при существующих рыночных условиях. Руководящим правилом будет следующий принцип: монополист назначает цену, превышающую предельные издержки производства на величину обратно пропорциональную эластичности спроса на его продукт. Претензия к монополии состоит не в полученной им прибыли, а в потерях общественного благосостояния (заштрихованный треугольник на рисунке 3), которые она вызывает и которые выражаются в недопроизводстве продукции.

Монополист не имеет соперников со стороны предложения. Но это не означает, что он оказывается вне действия конкурентных сил. Даже когда отсутствует угроза потенциальной конкуренции, монополист сталкивается с ограничениями, исходящими со стороны спроса на его продукт. Поэтому конкурентное соперничество смещается в сферу взаимодействий с покупателями. Объектом конкуренции для монополиста выступает не цена и доля рынка, а величина потребительских расходов, которую он сможет превратить в выручку. Здесь он сталкивается с двумя ограничениями. Одно выражается в объеме и эластичности спроса на его продукт. При ограниченном объеме спроса даже монополист может оказаться неспособным обеспечить доходное производство. При высоко эластичном спросе его возможности для получения монопольной прибыли также ограничены, так как покупатели будут активно реагировать на малейшее изменение цены. Другое ограничение – угроза замещения продукта монополиста. В условиях абсолютной монополии потребители не могут перейти к заменителям, но они могут осуществить замещение, отказавшись от потребления продукта. Причем их склонность к поиску альтернативных способов удовлетворения своей потребности будет проявляться тем сильнее, чем полнее монополист реализует имеющуюся у него рыночную власть. Это заставляет его искать компромиссные решения. В то же время для монополиста возможность реализации своего особого положения – результат существования блокирующих отраслевых барьеров, препятствующих проникновению на рынок других продавцов. Таким образом, монополист тоже выстраивает стратегию конкурентного поведения.

Рынок монополистической конкуренции

Рынок монополистической конкуренции может рассматриваться в качестве аналога рынка совершенной конкуренции с той разницей, что он основывается не стандартизации, а на дифференциации продукта. Продуктовая дифференциация означает, что при наличии на рынке множества товаров-заменителей продукт каждой фирмы обладает отличительными особенностями в глазах потребителя. Спрос на продукт отдельной фирмы не является абсолютно эластичным. Но конкурирующие фирмы обладают ограниченной рыночной властью, степень которой определяется уникальностью свойств их продуктов. Следовательно, монополистическая конкуренция – это тип рыночной структуры, где обладающие рыночной властью продавцы дифференцированного продукта конкурируют за объем продаж.

Специфика рынка монополистической конкуренции заключается в двойственности, вызванной наличием монополии и конкуренции. Монопольная власть определяется глубиной отличительных характеристик продукта фирмы. Возможность замещения вносит элемент конкуренции, где свойства продукта становятся объектом соперничества между продавцами. Фирма сможет реализовать имеющуюся у нее рыночную власть только в пределах, задаваемых условиями рынка – численностью продуктов-заменителей и уровнем эластичности замещения между ними. Продуктовая дифференциация является отраслевым барьером и входящие на рынок фирмы вынуждены будут нести дополнительные затраты на представление своего продукта. Но в модели монополистической конкуренции предполагается, что эти издержки не столь существенны, чтобы воспрепятствовать входу на рынок новых фирм.

Модель рынка монополистической конкуренции представлена на рисунке 2.6. Спрос на продукт фирмы не является абсолютно эластичным (наклонная линия спроса). Это позволяет ей продавать по цене, превышающей предельные издержки производства, что является формой реализации рыночной власти фирмы и обеспечивает ей получение экономической прибыли (затемненный прямоугольник). Двойственность рынка проявится в действии механизма установления долгосрочного равновесия на рынке. Наличие на рынке экономической прибыли привлекает новые фирмы, а отсутствие отраслевых барьеров делает возможным их проникновение на рынок. Увеличение числа заменителей приводит к сокращению рыночной доли и увеличению эластичности спроса на продукт каждой фирмы. Кривая спроса на продукт фирмы будет смещаться к началу координат и становиться более пологой. Поскольку в долгосрочном периоде фирма осуществляет предложение только при цене не ниже средних долгосрочных издержек, такое смещение будет происходить до тех пор, пока цена на продукт фирм не сравняется со средними долгосрочными издержками производства продукта, как показано на рисунке 2.6. При нулевой экономической прибыли вход в отрасль новых фирм прекратится и отрасль окажется в положении долгосрочного равновесия.

Действие конкурентного механизма в условиях монополистической конкуренции проявляется не так сильно, как при совершенной конкуренции. Поэтому движение к установлению равновесия при нулевой прибыли следует рассматривать как тенденцию. Монополистическая конкуренция предполагает сегментированный спрос, и отдельные фирмы могут получать устойчивую экономическую прибыль за счет обновления продукта и более благоприятного пространственного положения. Установлению равновесия при нулевой экономической прибыли препятствуют также факторы, обусловленные самой дифференциацией продукта: затраты на разработку моделей, издержки продвижения и рекламные расходы. В-третьих, возникающие при выходе с рынка безвозвратные издержки будут сдерживать выход фирм с рынка даже в случае убыточного производства. Более существенным является то, что, производя дифференцированный продукт и действуя на разных сегментах рынка, фирмы будут применять разные методы борьбы, а значит, окажутся в равновесии при разных соотношениях «цена-выпуск». Поэтому для рынка монополистической конкуренции единого рыночного равновесия не существует, а у каждой торговой марки будет своя равновесная цена.

Рис. 2.6. Равновесные фирмы и рынка при монополистической конкуренции.

Специфика равновесия при монополистической конкуренции состоит в том, что фирмы производят с издержками выше минимально возможных. Это свидетельствует о неэффективности рынка монополистической конкуренции, выражающейся в недоиспользовании производственных мощностей. Избыточные производственные мощности – это не просто неиспользуемые производственные мощности, а часть производственной эффективности, которой общество вынуждено пожертвовать ради разнообразия продуктового ассортимента.

Конкуренция в условиях олигополии

В современной экономике олигополия – очень часто встречающийся тип рынка. Его важнейшими структурными признаками являются:

• Наличие на рынке крупных фирм, что делает каждую фирму большой относительно объема отраслевого предложения;

• высокая степень концентрации рыночного предложения;

• затрудненный доступ на отраслевой рынок из-за высоких отраслевых барьеров, которые могут быть результатом нестратегических (эффект масштаба, вертикальная интеграция, патенты и т. п.) и стратегических (поведение фирм) барьеров. Обычно отраслевые барьеры «входа-выхода» достаточно высоки, чтобы воспрепятствовать процессу активного межотраслевого перелива капитала. Но они не являются непреодолимыми и не исключают возможности появления на рынке новых фирм. Как свидетельствует практика, проникновение на олигополистические рынки новых продавцов наблюдается при росте рынка, когда расширение спроса обгоняет увеличение предложения, и отсутствует на рынках со стабильным спросом.

• наличие стратегического поведения является определяющим признаком этого типа рынка и означает, что фирмы принимают решения с учетом возможной реакции со стороны конкурентов на предпринимаемые ими действия.

В переводе с греческого олигополия означает «власть нескольких». Но для олигополии важно не количество фирм, а наличие среди них крупных продавцов. Это не означает, что фирмы должны быть крупными по абсолютным параметрам. На малоразмерном рынке олигополистом может стать и небольшая по размерам фирма, но крупная относительно объема рынка. Олигополия – это тип рыночной структуры, где обладающие значительной рыночной властью и осознающие свою взаимозависимость фирмы конкурируют за объем продаж. Суть олигополии заключается в присутствии на рынке фирм, которые имеют возможность влиять на установление рыночного равновесия, а принимаемые ими решения оказывают влияние на решения конкурентов. Олигополия может быть представлена стандартизированным продуктом (чистая олигополия) – рынок металлов, сырой нефти, и дифференцированным продуктом (дифференцированная олигополия) – рынок транспортной и бытовой техники.

Своеобразие олигополистического рынка заключается в том, что он накладывает на конкурентов дополнительные ограничения. Помимо рыночного спроса действия олигополистов ограничиваются еще и реакцией соперников. Осознавая взаимозависимость между собственным поведением и рыночным результатом, фирмы заинтересованы в координации своих действий с целью достижения монопольного равновесия на рынке, которое даст максимальную отраслевую прибыль. Действуя солидарно с другими, каждая фирма получила бы лучший результат по сравнению с тем, на который она может рассчитывать, действуя эгоистически. Поэтому лучший выбор для фирм – координация своего поведения с поведением конкурентов, в чем и состоит смысл олигополии. Осознание проблемы максимизации отраслевой прибыли не является достоянием олигополии. Это понятно участникам любого типа рынка. Дело, однако, в том, что при ограниченном числе крупных продавцов мотивация координировать деятельность более привлекательная и еще более осуществимая.

Олигополисты могут координировать свою деятельность посредством одной из двух стратегий: кооперативной или некооперативной. Кооперативная стратегия – это способ реализации олигополистического взаимодействия, при котором поведение координируется посредством достижения соглашений в отношении уровня цены и распределения объема отраслевого выпуска. Кооперативная стратегия может быть реализована в форме открытого соглашения, когда оно оформляется в виде письменного договора. Но она может реализоваться и в форме скрытого соглашения, когда координация достигается путем копирования методов ценообразования и способов конкуренции (сознательный параллелизм) или посредством ценового лидерства. Кооперативная стратегия может быть реализована и в форме сотрудничества, которое проявляется в виде предупредительного сигнализирования (заявления, оценка рыночной ситуации официальными представителями фирм) или принятия условных потолков цен. Некооперативная стратегия – это способ реализации олигополистического взаимодействия, при котором координация осуществляется посредством конкурентного поведения, но осуществляемого с учетом возможной реакции конкурентов. Выбор типа стратегии зависит от условий, складывающихся на отраслевом рынке. Фирмы, занимая разные конкурентные позиции и имея разный уровень издержек производства, могут избрать разные стратегии поведения. Поэтому единой модели олигополии не существует. Олигополистическая конкуренция предстает перед нами в виде набора разных моделей поведения.

Кооперативные конкурентные стратегии

Ярко выраженной формой реализации кооператив-ного поведения является картель, представляющий группу фирм, объединенных соглашением о цене и разделе рынка среди участников сговора. Цель картельного соглашения – ограничение отраслевого выпуска до объема, который позволил бы продавать продукцию по монопольной цене. Но причиной возникновения картеля может послужить и резкое сокращение отраслевого спроса. В такой ситуации картель становится средством защиты производственных мощностей от уничтожающей ценовой конкуренции. Организационно картель может иметь разные формы. Фирмы могут ограничиться заключением соглашения о цене. Более жесткой формой картеля является установление производственных квот, дополняемых контролем над другими видами конкурентной активности. Картель может быть реализован в форме специально созданной сбытовой организации, которая покупает продукцию у членов картеля по договорной цене и затем реализует ее по монопольной цене.

Несмотря на очевидную выгоду картелизации рынка для соперников, образование и функционирование картеля представляет сложную проблему. При большом числе фирм и существенных различиях в долях рынка достижение соглашения о цене и квотах затруднено. Неоднородность продукта ослабляет стимулы для реализации совместной стратегии. Не способствуют заключению соглашения и низкие отраслевые барьеры. Дополнительную трудность создает наличие избыточных производственных мощностей. Ценность картельного соглашения резко снижается при положительной динамике отраслевого спроса и при высоких темпах технологических изменений в отрасли. Противодействует картелизации и антимонопольная политика. Чем она жестче, тем меньше вероятность появления картелей, и наоборот.

Механизм действия картеля представлен на рисунке 2.7. Он демонстрирует сложность поддержания стабильности картеля, так как его механизм таит в себе причину саморазрушения. Установленная картелем каждой фирме квота не обеспечивает эффективного использования ее производственных мощностей. Движимые естественным желанием к оптимизации производства по издержкам фирмы будут превышать установленные для них квоты. В результате отраслевой выпуск увеличится до объема, который невозможно реализовать по установленной картелем цене, что приведет к его разрушению. Успех деятельности картеля зависит от двух слагаемых: способности участников картеля быстро выявлять и эффективно пресекать действия нарушителей соглашения.

Рис. 2.7. Механизм действия и разрушения картеля

Модель ценового лидерства

Формой завуалированного кооперативного поведения является ценовое лидерство. Оно возникает в случае наличия на рынке доминирующей фирмы, обладающей в чем-то абсолютными преимуществами над соперниками. При ценном лидерстве – это преимущество в издержках (рис. 2.8). Суть ценового лидерства состоит в том, что установленная лидером цена принимается соперниками как заданная. Таким образом, ценовое лидерство – тип рыночная структура, где координация достигается за счет приспособления окружения к поведению лидера рынка.

Рис. 2.8. Модель ценового лидерства

Устойчивость модели ценового лидерства обеспечивается не только благодаря санкциям (снижение цены), которые может применить лидер в отношении нарушителей. Другие участники рынка также извлекают пользу. Ценовой параллелизм способствует максимизации отраслевой прибыли, а значит, увеличивает прибыль последователей. Кроме того, последователи понимают, что в случае нарушения ценовой дисциплины ухудшится положение всех, а некоторые из них обанкротятся. Насколько окажется устойчивым рыночное равновесие в действительности зависит от конкурентной стратегии лидера, которая, в свою очередь, зависит от рыночных факторов: размера рыночной доли лидера, разницы в издержках производства лидера и последователей, эластичности спроса на продукт лидера и эластичности предложения последователей. Фирма-лидер может реализовать две, противоположные стратегии: стратегию сохранения конкурентного окружения, которая описана выше, или стратегию вытеснения конкурентов, установив цену на продукт ниже минимальных средних издержек конкурентов. Конкурентное окружение уйдет с рынка, а лидер станет монополистом.

Но такой исход таит для фирмы-лидера угрозы. Став монополистом, фирма может подвергнуться антимонопольным санкциям со стороны государства. Но главную угрозу составляет потенциальная конкуренция. Повышение цены до монопольного уровня привлекает конкурентов и понижает барьеры входа на отраслевой рынок. Проникновение на рынок конкурентов может быть столь объемным и привести к такому падению цены на продукт, которое сделает не возможным для лидера ведение хозяйственной деятельности из-за больших постоянных издержек. Такое поведение называют «самоубийственным». Поэтому фирма-лидер скорее удовлетворится сравнительно небольшой стабильной прибылью, и будет реализовать «ограничивающую проникновение» ценовую стратегию, регулируя уровень цены таким образом, чтобы поддерживать входные барьеры на высоком уровне. Стратегия ценового лидера заключается в ориентации на получение долгосрочной прибыли, агрессивно реагируя на вызовы конкурентов как в отношении цены, так и доли рынка. Конкурентная стратегия фирм, занимающих подчиненное положение, сводится к тому, чтобы, избегая прямого противостояния лидеру, использовать методы конкуренции (чаще всего инновационного характера), на которые лидер не сможет отреагировать. Когда доминирующая фирма не способна навязать свою цену конкурентам, она, объявляя новые цены, становится проводником ценовой политики (барометрическое ценовое лидерство).

Модель блокирующего ценообразования

Блокирующее ценообразование активно используется на олигополистических рынках. В условиях олигополии фирмы склонны сохранять сложившееся на отраслевом рынке status quo, всячески противодействуя его нарушению. Наибольшую угрозу для них представляет проникновение на отраслевой рынок «новичков». Вход новой фирмы вызывает обострение конкуренции среди всех участников. «Новички» свободны от обязательств в отношении «старожилов» и могут вести себя агрессивно, не разделяя стратегии, выработанной «старожилами» отрасли. Наконец, «новички» могут принести с собой более совершенную технологию и улучшенный продукт, чем значительно ослабят конкурентную позицию действующих на рынке фирм. Поэтому одной из важнейших забот олигополистов является создание условий, понижающих вероятность проникновения на рынок новых фирм, а стратегия недопущения на рынок новых фирм становится одной из наиболее распространенных форм их поведения.

Рис. 2.9. Модель блокирующего ценообразования

В реализации такой стратегии первостепенная роль отводится отраслевым барьерам, а способом ее реализации является поддержание их на высоком уровне. Барьеры входа могут быть повышены разными способами. «Фирмы-старожилы» могут добиться законодательного закрепления технических стандартов продукта, несоответствие которым недопускает продукт-заменитель на рынок. Они могут проводить согласованную политику в отношении заполнения ниш рынка, лишая потенциального конкурента возможности «зацепиться за рынок». Но самым доступным, а главное, наиболее действенным фактором повышения барьера входа является цена. Согласованно поддерживая цену на низком уровне, «старожилы» повысят входной барьер. Как показано на рисунке 2.9, реализуя кооперативную стратегию (картель), фирмы отрасли могли бы обеспечить себе получение монопольной прибыли (затемненный прямоугольник), осуществляя монопольный выпуск. Однако при монопольной цене рынок оказывается открытым даже для конкурентов, которые производят с издержками, превышающими издержки фирм-«старожилов». Оценив уровень издержек претендентов на вход, «старожилы» могут установить рыночную цену на уровне минимальных долгосрочных средних издержек претендента, что сделает для него вход на рынок бессмысленным. Олигополисты потеряют часть прибыли (горизонтально заштрихованный прямоугольник), но часть этих потерь (площадь вертикально заштрихованного прямоугольника) будет компенсирована за счет увеличения выпуска.

Решение о выборе блокирующего уровня цены будет зависеть от двух обстоятельств: уровня собственных издержек олигополистов и затратного потенциала «новичка». Если издержки последнего выше среднеотраслевых, отраслевая цена будет установлена на уровне выше минимальных издержек производства действующих на рынке фирм, но ниже минимальных издержек угрожающей входом фирмы. Даже в случае установления цены на уровне минимальных средних долгосрочных издержек действующие в отрасли фирмы будут получать бухгалтерскую прибыль. Как показывает практика, чаще всего фирмы предпочитают устойчивость получения прибыли ее норме, а значит, их решения будут тяготеть к установлению цены на уровне, который гарантированно препятствует входу на рынок новых фирм.

Некооперативные конкурентные стратегии

Несмотря на привлекательность для фирм кооперативных стратегий, их реализация на практике затруднена, а подчас и невозможна. Это связано с особенностями отраслевого рынка, а также с опасениями быть подвергнутым антимонопольным санкциям. Поэтому присутствие на олигополистических рынках конкурентного соперничества – нередкое явление. Однако его характер имеет свои особенности. Суть их в том, что каждая фирма выстраивает конкурентную стратегию с учетом той, которую реализуют соперники. Конкурентное поведение фирмы становится формой реагирования на решения действующих на отраслевом рынке фирм. В этой связи чрезвычайно важным является выбор параметра, который принимается фирмами в качестве объекта реагирования, т. е. той стратегической переменной, которая принимается ими за исходную предпосылку при принятии решения и в этом смысле играющей роль якоря в поддержании рыночного равновесия. Обычно таким параметром служат цена или объем выпуска. Когда указанную роль выполняет цена, будет иметь место ценовая олигополия, а когда объем выпуска – количественная олигополия. Продемонстрировать такое взаимодействие можно на примере модели дуополии, когда отраслевой рынок представлен двумя фирмами.

Пример конкурентного взаимодействия в условиях количественной олигополии – модель Курно (рис. 2.10). В дуополии Курно предполагается, что фирмы: 1) производят однородный продукт, 2) имеют одинаковые издержки производства, 3) обладают полной информацией о рыночном спросе, 4) нацелены на максимизацию прибыли, 5) принимают решения одновременно. Отличительная особенность модели состоит в том, что в качестве стратегической переменной, на основе которой строится поведение соперников, выступает объем выпуска. Стратегия поведения состоит в том, что каждый конкурент при принятии решения о выпуске предполагает, что его соперник не будет или не сможет изменять свой выпуск, т. е. считает выпуск соперника неизменным (рис. 2.10а). Фирма Б воспринимает спрос на свой продукт как остаточный, т. е. в виде части рыночного спроса, оставшейся не захваченной фирмой А, и выстраивает свою стратегию, исходя из той части рыночного спроса, которая лежит ниже цены на продукт фирмы А, оптимизируя свой выпуск относительно остаточного спроса. Решения фирмы Б – это реакции на объем выпуска фирмы А.

При таком характере взаимодействия, любое решение фирмы Б об объеме выпуска будет зависеть от объемов предложения фирмы А. Соединение точек реакций фирмы Б даст кривую ее реагирования на объемы выпуска фирмы А. Действуя аналогично, фирма А будет иметь свою кривую реагирования на действия фирмы Б (рис. 2.10б).

Кривая реагирования фирмы отражает оптимальный с точки зрения максимизации прибыли объем выпуска одной фирмы в зависимости от объема выпуска конкурента. Как показано на рисунке 2.10б, оптимизируя свои выпуски, фирмы могут достичь равновесного состояния, при котором их соперничество прекратится. Это равновесие Курно, конкурента. Оно означает, что при данных условиях ни у одного из соперников нет мотива для изменения выпуска. Оно свидетельствует одостижении каждой из фирм наилучшего с точки зрения максимизации прибыли положения при заданных действиях

О правдоподобности поведения, отвечающего модели Курно, свидетельствует дуополия Бертрана или модель «ценовой войны», являющаяся типичным примером ценовой олигополии. Анализ дуополии Бертрана опирается на те же предпосылки, что и в модели Курно. Отличие состоит лишь в одном, но в главном пункте. В дуополии Бертрана фирма принимает решение об объеме выпуска, исходя из предположения, что конкурент не изменит цену (рис. 2.11). Если фирмы производят продукты-заменители, то, создав картель, они могли бы поделить рынок пополам и продавать по монопольной цене, получая прибыль (разноокрашенные прямоугольники). Если каждая фирма располагает потенциалом роста прибыли за счет увеличения продаж, то, полагая, что соперник не будет менять цену, она действительно сможет увеличить прибыль, увеличив продажи за счет снижения цены. Дело, однако, в том, что снижение цены приведет к переключению на продукт фирмы всего рыночного спроса. Спрос на продукт соперника упадет до нуля. Он вынужден отвечать адекватно, установив цену на свой продукт ниже цены конкурента. Ответные действия конкурентов заставят снижать цену до тех пор, пока она не опустится до уровня минимальных средних издержек и дальнейшее снижение цены не принесет ни каких выгод фирмам. В результате «ценовой войны» фирмы разделят рынок пополам, но будут при этом получать нулевую экономическую прибыль (равновесие Бертрана). Фирмы убеждаются в том, что ценовое соперничество сулит им исход, наихудший из возможных. Такой исход объясняет, почему фирмы стремятся избегать ценового соперничества и почему координация поведения является неизбежным явлением в условиях олигополии. Становится понятным, что главная задача в условиях олигополии – ограничить ценовое соперничество.

Рис. 2.10. Принятие фирмами решения о выпуске в дуополии Курно

Насколько модель отвечает практике? Фактом является то, что «ценовые войны» хотя и редко, но все же случаются. Чаще всего их причиной является сжатие рыночного спроса, не оставляющее фирмам других альтернатив, кроме борьбы за выживание. Но существующая дифференциация цен на субституты свидетельствует о том, что снижение цены одной фирмой не обязательно порождает ответную реакцию у конкурентов. Это следствие факторов, ограничивающих ценовую конкуренцию. Различия в межвременных предпочтениях фирм, дифференциация продукта и издержки перехода потребителей объективно ограничивают масштабы ценовой конкуренции, предоставляя фирмам возможность для применения разных стратегий с целью увеличения объема продаж. Ограничивает применение стратегии снижения цены и легкость ее копирования конкурентами, затрудняющего достижение цели. К тому же нарушитель ценовой дисциплины сам может стать жертвой развязанной «ценовой войны». Поэтому олигополисты отдают предпочтение методам конкуренции, которые трудно копировать.

Рис. 2.11. Модель Бертрана

Существует и более серьезное объяснение ограничения ценовой конкуренции. Модель Бертрана опирается на абсолютную эластичность производства – неограниченную способность увеличивать выпуск. На практике подобное возможно крайне редко. Производственные мощности у фирм ограничены, а создание дополнительных требует времени. Именно этот аспект проблемы демонстрирует модель Эджуорта (рис. 2.12). Если мощности фирм ограничены, то одна фирма сможет удовлетворить только часть рыночного спроса. Часть рыночного спроса останется не удовлетворенной. В этом случае ценовая конкуренция не обеспечит установления статического равновесия на рынке, и фирмы могут продавать по разным ценам. Стимул конкурировать по цене угасает.

Иллюстрацией специфики механизма ценовой конкуренции в условиях олигополии может служить модель Суизи или модель ломаной линии спроса, представленная на рисунке 2.13. Модель опирается на предположение, что соперники всегда адекватно реагируют на снижение цены и не отвечают на ее повышение. Снижая цену, фирма ожидает роста спроса на свой продукт. Однако этого не произойдет, если конкуренты тоже снизят цены. При повышении цены соперниками фирма может рассчитывать на увеличение спроса на свой продукт, если не последует их примеру. С учетом обоих случаев спрос на продукт фирмы примет вид ломаной линии, с высоко эластичным по цене верхним участком низкой эластичным нижним участком. Если этот принцип действует по отношению ко всем фирмам, то ломаный вид примет и линия отраслевого спроса. Она имеет точку перегиба, отражающую уровень равновесной цены. Остерегаясь повышения цены из-за угрозы сокращения доли рынка, равно как и ее снижения из-за реакции конкурентов, фирмы предпочтут удерживать цену на уровне равновесной цены. Проще говоря, ожидая совершенно определенного типа реагирования на свои действия, каждая из фирм не будет стремиться использовать цену в качестве средства для завоевания преимущества, предпочитая не менять ее даже в случае роста издержек производства.

Стабильность цен – важное условие извлечения экономической прибыли и отвечает интересам олигополистов. И все же практика такой однозначности не демонстрирует. Связано это с тем, что фирмы не всегда усматривают в снижении цены конкурентом покушение на свои рыночные доли. Поэтому их реагирование не столь однозначно, как это предполагает модель. С другой стороны, сталкиваясь с проблемой повышения доходности, фирмы склоны поддерживать инициативу повышения цены. Это позволяет зафиксировать следующие особенности функционирования олигополистического рынка:

• фирмы воздерживаются от немотивированного изменения цен;

• фирмы стремятся продавать по одинаковым или сравнимым ценам;

• на рынке существуют факторы, обусловливающие стабильность цен.

Рис. 2.12. Конкуренция при ограниченности производственных мощностей фирм

Рис. 2.13. Модель ломаной кривой спроса

Особенности этого типа рыночной структуры сродни тем, которые отмечены в отношении монополистической конкуренции: сегментированный отраслевой рынок, наличие у фирм рыночной власти, неэффективное использование ресурсов. Но есть и отличия. Во-первых, стратегическое взаимодействие приводит к значительному снижению интенсивности конкуренции и доминированию в ней неценовых форм. Во-вторых, благодаря высоким барьерам входа и координации своей деятельности фирмы обеспечивают себе получение устойчивой экономической прибыли. Рыночные структуры этого типа обычно характерны для отраслей со сложными технологиями и с высокой капиталоемкостью производства.

Конкуренция на рынках с асимметрией информацией

В предыдущих моделях анализ конкурентного поведения опирался на предпосылку о полноте информации об имеющихся альтернативах и исходах принятых фирмами решений. Но реальным рынкам присуща рыночная неопределенность, т. е. наличие условий, изменения которых трудно предугадать, а вероятность их наступления трудно оценить. Рыночная неопределенность неустранима и порождает две проблемы: хозяйственного риска, выражающегося в опасности возникновения ущерба вследствие принятых решений, и асимметрию информации, которая состоит в неравномерном распределении информации между продавцами и покупателями.

Асимметрия информации может быть связана со свойствами продукта и с поведением агентов рынка. На этом основании выделяют два типа асимметрии информации – скрытые характеристики и скрытые действия. Скрытые характеристики – тип асимметрии информации, который выражается в неравномерности распределения информации об объекте рыночной сделки – продукте. Скрытые действия – тип асимметрии информации, возникающий в результате того, что располагающий более полной информацией агент рынка может предпринять действия, которые не могут наблюдаться менее информированным участником этой рыночной сделки, что создает возможность для недобросовестного поведения. По этой причине асимметрия информации может стать причиной формирования рыночной власти продавцов и снижения эффективности ценовой конкуренции.

Рынок с высокой степенью асимметрии информации принято называть «рынком лимонов», так как в США «лимоном» принято называть товар со скрытыми дефектами. «Рынок лимонов» – рыночная структура, характеризующаяся наличием у продаваемых товаров значительных скрытых характеристик, а у действующих на рынке агентов – скрытых действий. Своеобразие функционирования «рынка лимонов» заключается в том, что наличие скрытых характеристик создает стимулы для недобросовестного поведения («риск безответственности»), а скрытые действия запускают механизм разрушения рынка («негативный отбор»).

Риск безответственности – это недобросовестное поведение, состоящее в стремлении извлечь выгоду из асимметрии информации, которая позволяет одному из участников сделки злоупотребить ожиданиями агента, обладающего неполной информацией. Рассматривая продукты как одинаковые по качеству, покупатель принимает решение на основе цены. Поэтому характер конкуренции среди продавцов продуктов разного качества будет зависеть от ожиданий покупателей. Когда покупатели ожидают найти на рынке только качественные продукты, асимметрия информации создает для продавца некачественного продукта преимущество, выраженное в возможности продавать по более низкой цене. Но такой продавец получит преимущество и тогда, когда покупатели ожидают встретить на рынке преимущественно некачественные продукты, так как он гарантирует себе возмещение издержек при низкой цене, в то время, как продавцы качественного продукта при такой цене будут вынуждены уйти с рынка либо снизить качество своей продукции.

Негативный отбор – это способ работы рынка, при котором продукты, обладающие более качественными потребительскими свойствами, вытесняются продуктами, которые обладают менее качественными параметрами. Проблема негативного отбора тесно связана с риском безответственности и, по сути, является ее особым случаем. Отличие в том, что в случае с негативным отбором ожидания покупателей являются строго определенными: покупатели убеждены в высокой вероятности присутствия на рынке некачественного продукта. Поэтому они готовы дать за него только низкую цену. Учитывая различия в издержках производства качественного и некачественного продуктов, при одной цене продавцы первого будут нести убытки, а второго – получать прибыль. Предложение некачественных продуктов будет увеличиваться, а качественных – сокращаться. Как показывает модель на рисунке 2.14, со временем качественные продукты будут вытеснены с рынка, и на нем останутся только некачественные продукты (точка D).

Обусловленные наличием асимметрии информации, скрытые характеристики и скрытые действия формируют основу для возникновения недобросовестной конкуренции, под которой подразумеваются любые действия, направленные на приобретение преимуществ путем нарушения общепринятых правил и норм конкурентного поведения и наносящие ущерб конкурентам. Учитывая тесную связь, которая существует между асимметрией информации и недобросовестной конкуренцией, легко заключить, что любая борьба с асимметрией рыночной информации – борьба с недобросовестной конкуренцией.

Рис. 2.14. Механизм действия негативного отбора и его последствия

§ 3. Динамические модели конкуренции

Марксистская модель конкуренции

Марксистская модель конкуренции – модель воспроизводственного типа. В ней конкурентный процесс представлен в виде восходящего винтообразного движения, в котором исходные условия определяют результат, выступающий предпосылкой для следующего цикла движения. Каждый воспроизводственный цикл несет в себе единство старых (наследуемых) и новых (мутаций) признаков явления. Развитие обеспечивается посредством накопления качественных перемен в явлениях, происходящих в процессе конкурентного отбора.

В числе задаваемых предпосылок в модели выделяются три внешних фактора: 1) развитие производительных сил, 2) наличие развитого товарного обращения и 3) господство частной собственности, и два внутренних фактора: 1) принудительное действие экономических законов и 2) различия в органическом строении капиталов. Сила, приводящая модель в действие, – заключенное в конкуренции противоречие: каждый конкурент стремится завоевать монопольное положение, а его соперники всячески противодействуют этому [7, с. 560]. Это означает, что, во-первых, развитие конкуренции, представляясь результатом внешних воздействий, в действительности является следствием присущей ей внутренней закономерности. Во-вторых, развиваясь на основе внутренних противоречий, конкурентная система не может быть равновесной, так как сама генерирует перемену в своих качественных параметрах. Отличительная особенность модели – увязка рыночных и технологических факторов.

Действие модели обеспечивается посредством двух взаимно обусловливающих друг друга процессов. Один из процессов имеет чисто конкурентную природу. Конкуренция вознаграждает тех, кто обладает превосходством. Получая большую прибыль, такие конкуренты более интенсивно накапливают и более быстро растут. Их менее эффективные соперники вытесняются с рынка. Растущие капиталы получают дополнительные преимущества для роста за счет поглощения соперников. Для отдельного конкурента такая зависимость не является устойчивой, так как конкуренция делает любое достигнутое преимущество временным. Но для конкурентного процесса в целом эта зависимость превращается в закономерность, выражающуюся в концентрации экономической власти (капитала), внешне проявляющуюся в концентрации производства и рынка. Так как размер капитала определяет силу его действия и способность к выживанию в борьбе, то стремление капиталов к экспансии становится внутренним фактором эволюции конкурентного процесса. Со временем это приводит к возникновению капиталов, размер которых дает им такую экономическую власть, которая позволяет влиять на условия конкуренции. Возникает новая форма осуществления производства – монополия, вызывающая переход к качественно иной форме организации конкуренции (рис. 2.15).

Эта зависимость не стала бы закономерностью, если бы не сопровождалась другим процессом – изменением материально-технической базы производства, выражающимся в росте органического строения капитала, который является следствием роста капиталовооруженности труда благодаря внедрению новой техники и трудосберегающих технологий, к чему принуждает конкуренция ради завоевания преимуществ. Но рост органического строения приводит к снижению нормы прибыли, вызывая еще более интенсивное замещение рабочей силы техническими средствами производства. Так вызванная действием конкурентного отбора тенденция к концентрации капитала получила технологическое оформление в виде устойчивой закономерности. Так как размер капитала действовал как преимущество, то каждый новый виток конкуренции закреплял эту тенденцию в качестве результата конкуренции, который благодаря межотраслевой конкуренции распространился на всю экономику. Возникновение монополий изменяет характер конкуренции, которая теперь опирается не на принцип равнонапряженных условий, а действует в интересах монополий. Появляющаяся у монополий возможность регулировать конкурентные условия в собственных интересах вызывает потребность в регулировании их деятельности с целью поддержания конкуренции.

Марксистская модель конкуренции демонстрирует ряд важных закономерностей. Во-первых, она помогает понять природу тех внутренних сил, которые определяют жизненный цикл отраслей: он определяется динамикой инвестиций в отрасль, которая регулируется уровнем прибыли. Во-вторых, она раскрывает диалектический характер причинно-следственной связи между конкуренцией и концентрацией: концентрация является результатом действия конкуренции, но в определенный момент становится фактором, вызывающим качественную перемену в конкуренции. В-третьих, указывая на концентрацию экономической власти как неизбежное следствие конкурентного процесса, она демонстрирует экспансионистский характер конкуренции, выражающийся в стремлении к расширению ее поля действия. В-четвертых, она раскрывает характер связи между конкуренцией и технологической базой производства: принуждая к внедрению инноваций, конкуренция приводит к концентрации экономической власти, на которой вырастают монополии, стремящиеся поставить под контроль процесс инноваций. В-пятых, раскрывая причины перехода от свободной к регулируемой конкуренции, она позволяет понять суть задач конкурентной политики: поиск способов регулирования, которые обеспечивали бы максимальные стимулы для эффективной работы конкурентов при минимальных потерях для общества. Наконец, она показывает, что тенденция к доминированию на рынке уравновешивается усилением зависимости от других участников конкуренции, что становится причиной для возникновения форм взаимодействия, ограничивающих силу действия конкурентных принципов.

Рис. 2.15. Марксистская модель динамической конкуренции

Направленность динамики конкуренции марксизм видит в том, что разрешение противоречия между частными интересами в процессе конкурентного отбора приводит к росту концентрации экономической власти. Превращаясь в фактор конкурентной силы, эта власть обостряет противоречие, усиливая агрессивность конкурентной борьбы и увеличивая масштабы вызываемых ею разрушительных последствий. Диалектика процесса состоит в том, что она же создает условия и стимулы для замены соперничества кооперацией, а стихийного способа координации деятельности плановым. Действуя во взаимосвязи, эти процессы приводят к устранению условий, которые обеспечивают существование конкуренции.

Шумпетерианская модель

Опорный элемент шумпетерианской модели конкуренции – предпринимательская функция. Отличительная особенность этой функции заключается в том, что она: 1) выполняется в новой, непривычной для конкурентов среде; 2) связана с принятием решений, не проверенных практикой; 3) лишена поведенческой рациональности, опирающейся на соизмерение затрат и выгод. Это означает, что, во-первых, любые конкурентные изменения зарождаются на микроуровне экономики, и, во-вторых, соперники будут принимать разные решения. Разнообразие их решений – база для действия конкурентного механизма, который, оценивая варианты предпринимательских решений, вознаграждает правильные и наказывает ошибочные.

Наличие в конкурентном процессе победителей и побежденных – непременное требование шумпетерианской модели: оно обеспечивает обратную связь между конкуренцией и рыночной структурой. Внедренные победителями нововведения изменят структурные параметры отраслевого рынка, а более быстрый экономический рост победителей приведет к изменению концентрации рынка. Поэтому в модели Шумпетера рыночная структура – это не предпосылка, а результат действий конкурентов. Конкурентный процесс необратим, так как нововведения ведут к бесповоротным изменениям в производстве и на рынке. Что касается действия модели конкуренции, то она представляется в виде процесса изменчивости и отбора, в котором появление новаторов вытесняет консерваторов. В этой связи возникает ряд моментов, важных для понимания специфики действия конкуренции.

Один из них связан с эндогенной природой развития конкуренции. Новые условия открывают для конкурентов новые возможности и требуют от них новых решений, что обеспечит непрерывность изменений в модели. Так как при изменении условий соперники будут искать новаторские траектории поведения, то адаптивный процесс будет характеризоваться движением не к равновесию, а от него. Поэтому шумпетерианская модель не допускает не только равновесия, но даже центра, к которому могут стремиться конкуренты. Вывод: конкурентная среда может быть только неравновесной.

Второй момент связан с вопросом о факторах, определяющих инновационную активность. Наиболее предпочтительной формой для осуществления новаторской деятельности Шумпетер считал крупную фирму, а наличие у фирмы рыночной власти – залогом высокой инновационной активности. Получение монопольной сверхприбыли рассматривалось им как свидетельство эффективности конкуренции.

Крупные фирмы действительно можно рассматривать в качестве движущей силы научно-технологического прогресса, если судить по расходам на НИОКР. И это легко объяснимо. Во-первых, они располагают большими ресурсами для инвестиций. Во-вторых, они имеют высокую степень страховки от связанных с проведением НИОКР рисков за счет ведения инновационной деятельности по разным направлениям. В-третьих, крупная фирма получает выигрыш от эффекта масштаба как в сфере НИОКР, так и в производстве. В-четвертых, наличие обширных каналов сбыта позволяет крупной фирме гораздо быстрее возмещать затраты на НИОКР и извлечь выгоду от нововведения[3].

Влияние рыночной власти на инновационную активность также оказалось не однозначным. Теоретически, фирма с сильной рыночной властью имеет слабые стимулы для нововведений. Получая монопольную прибыль, она пойдет на нововведение только в том случае, если оно даст какую-то прибавку сверх прежней прибыли. Для фирмы, не имеющей рыночной власти, эффекта возмещения не существует. Поэтому потенциальная выгода от нововведения у нее всегда больше, а значит, и инновационная активность – выше. Однако монополист располагает возможностями, которые компенсируют действие эффекта возмещения. Во-первых, он может увеличить прибыль за счет защиты нововведения от копирования благодаря своей способности привлечь нарушителей к юридической ответственности, а также наказать их экономически, снизив цену до неприемлемого для копировальщиков уровня. Во-вторых, он может увеличить прибыль за счет больших возможностей для реализации связанных с нововведением выгод благодаря способности быстро обеспечить массовое производство и сбыт. Вывод: инновационная активность конкурентной фирмы проявляется при возможности извлечения выгод из пионерного захвата рынка, а монополиста – при возможности долгосрочной эксплуатации нововведения.

Третий момент связан с проблемой копирования и имитации нововведений, подрывающих стимулы к инновациям. Если исходить из того, что от копирования новатор может защититься с помощью патента, то наиболее острой проблемой для него является деятельность имитаторов. Суть ее заключается в способности новатора возместить свои затраты на НИОКР и получить вознаграждение. Главный способ ее решения – сложность самой имитации. Если имитация нововведения сложна, то это дает преимущества новатору в виде наличия научного задела, приобретенного опыта и имиджа «пионера». Если имитация не отличается сложностью, то в преимущественном положении оказываются имитаторы, которые помимо экономии на НИОКР получают возможность учесть ошибки и опыт новатора, а также воспользоваться прогрессивными изменениями в материалах и технологии. Чем проще имитация нововведения, тем раньше появляются имитаторы и тем более массово они проникают на рынок, и тем более коротким становится период извлечения выгод новатором. Имеет значение и тип поведения новатора. Агрессивно защищая нововведение от имитации, он может рассчитывать на удлинение периода извлечения выгод. Но это потребует дополнительных затрат. Будучи терпеливым к имитаторам, он не только избежит затрат, но и получит возможность направить усилия на усовершенствование данного или разработку нового нововведения.

Эволюционная модель конкуренции

В основе модели лежит шумпетерианское наследие. Исходная предпосылка – разнообразие фирм, представленное новаторами и имитаторами. Это не только условие изменчивости, но и база соперничества и отбора. Вторая предпосылка модели – наличие обратной связи между условиями конкуренции и конкурентами в качестве важнейшей составляющей конкурентного процесса. Третья, методологическая, предпосылка – эволюционный характер взаимосвязей модели.

Модель не предполагает максимизирующего поведения и движения к равновесному состоянию. Фирмы не знают последствий своего поведения. Поэтому как новаторский, так и имитаторский тип поведения связан с соразмерными затратами на НИОКР при неизвестных результатах. Главная переменная модели – изменение издержек в результате внедрения более прогрессивных технологий. Рост фирм определяется соотношением цен и издержек, а более крупная фирма способна осуществлять более масштабные затраты на НИОКР. Вступление в отрасль новых фирм не допускается. Но общая динамика развития отрасли (изменение во времени под влиянием инноваций) характеризуется снижением цены и увеличением объема выпуска. Цель моделирования – проверка «гипотезы Шумпетера». Задача сводится к выяснению характера связи между структурой рынка, расходами на НИОКР и НТП.

Механизм действия модели заимствован из биологии и сводится к активному взаимодействию организмов и внешней среды, который реализуется через процессы мутации, наследственности и отбора. С одной стороны, он характеризуется изменчивостью черт организации под влиянием изменений среды. С другой – передачей во времени характерных черт организации. Поэтому динамика понимается как процесс постепенного обновления одной части элементов объекта при сохранении тех, которые задают ему структуру. В содержательном плане в этом процессе выделяются носители «наследственности» и источники «изменчивости». Источник изменчивости – активность хозяйствующих субъектов. Главная идея состоит в том, что эволюционный процесс характеризуется наследованием положительных свойств и изменением под влиянием обстоятельств неподходящих.

Действие конкурентного механизма представляется в виде двух взаимно обусловливающих друг друга процессов. Процесс изменчивости (мутаций) – это процесс генерации новаторских предложений, возникающих в результате предпринимательского поиска. Его содержательная сторона состоит в изменении внутренних свойств участников конкуренции и одновременно в расширении разнообразия, этих изменений. Процесс конкурентного отбора – это процесс адаптации участников к изменениям условий. Его содержательная сторона – тестирование произошедших изменений и выбраковка не отвечающих новым требованиям, в результате чего происходит закрепление мутаций, отвечающих новым требованиям. В итоге конкурентный механизм выполняет тройственную роль – генерирует изменения, отбирает наиболее подходящие и обеспечивает их распространение.

Первое, на что указывает действие этого механизма, – это то, что он идентифицирует ее как процесс, обладающий способностью к 1) самоорганизации и 2) самовоспроизводству. Самоорганизация проявляется в способности конкуренции упорядочить возникающее разнообразие и поддерживать его в рамках определенного периода. Здесь эффект конкуренции заключается в укоренении (способности выбрать и навязать) наиболее подходящих образцов мутаций. Он указывает, что конкуренция – это неравновесная система и у нее нет положения, к которому она должна стремиться. Оптимальным для нее состоянием является непрерывная изменчивость. Другой ее признак – нелинейность присущих ей взаимосвязей. Любое воздействие на систему может вызвать разные формы отклика, в том числе и случайные формы. Способность к самовоспроизводству проявляется в сохранении базы, на которой возникает конкурентное соперничество, т. е. разнообразия. Здесь эффект конкуренции заключается в создании поля новых возможностей, а значит, сохранения условий для нового поиска.

Компьютерная симуляция модели дала следующие результаты. Подтвердилась гипотеза о положительной связи между инновационной активностью и концентрацией отрасли. Причем тенденция к концентрации проявится тем сильнее, 1) чем большее конкурентное преимущество дает нововведение, 2) чем крупнее фирма-новатор, 3) чем сложнее имитировать нововведение, 4) чем больше склонность и возможность у новатора применить имеющуюся у него рыночную власть. С позиции долгосрочной эволюции рынка особое значение приобретают условия входа в отрасль. Концентрация рынка будет увеличиваться тем интенсивнее, чем: а) менее масштабным является проникновение в отрасль имитаторов, б) ниже технологический уровень входящих на рынок фирм в) менее стратегическими (долгосрочными) являются их мотивы. Соответственно масштабное проникновение в отрасль фирм с высоким инновационным потенциалом, преследующих долгосрочные цели присутствия в отрасли будет противодействовать концентрации рынка. Эти закономерности будут проявляться тем сильнее, чем менее концентрированным является отраслевой рынок.

Эксперименты показали, что высококонцентрированная отрасль практически не претерпевает изменений. Это объясняется тем, что сравнимые по мощи фирмы сопоставимы и по своему технологическому уровню, и по инновационной активности. Более концентрированная отрасль характеризуется большей инновационной активностью, причем не только при более высоком уровне затрат на НИОКР, но при большей их эффективности. Такая отрасль лучшее обеспечивает распространение нововведений, что можно считать подтверждением гипотезы Шумпетера. Рост интенсивности конкуренции приводил к снижению цены только в начале, но в последствии сопровождался ее ростом, что может служить аргументом обоснованности тезиса об эффективной и избыточной (неэффективной) конкуренции.

Концептуальные выводы. Первый: эволюция рынка – следствие динамической конкуренции, которая генерирует предпринимательские инициативы и оценивает их, вознаграждая за нововведения, которые отвечают открывшимся возможностям, и наказывая за те, которые не отвечают им.

Направление эволюции рынка определяется процессом конкурентного отбора среди предложенных альтернатив. Второй вывод: эволюция – нелинейный процесс. Он зависит от предшествующего развития, но зависит и от случайных событий – поиска новых и имитации существующих нововведений. Третий вывод: возникновение временных монополий – закономерный результат конкуренции, опирающейся на инновации. Но его нельзя рассматривать в качестве отрицательного эффекта динамической конкуренции, так как в условиях поведенческого разнообразия монополия становится фактором активизации соперничества, что должно стать базовым положением для разработки конкурентной политики.

Модель «новой конкуренции»

Новаторские черты современной конкуренции выражаются в виде трех господствующих тенденций: 1) стремление соперников к налаживанию долгосрочных неформальных связей, 2) нарастающее распространение форм производственной кооперации, 3) формирование отраслевых институтов регулирования. Это свидетельствует о формировании условий, которые принуждают к координации и сотрудничеству, и оставляют все меньше места для отношений открытого соперничества и нестратегического поведения, подрывая тем самым базу для действия конкуренции. Но это происходит не в силу развития и повышения зрелости социальных связей. Наоборот, изменение характера и возникновение новых форм таких связей является следствием перемен в технологической базе производства, что означает необратимость изменений. Прослеживая эти изменения в динамике, мы приходим к выводу о неизбежном сокращении сферы действия, а затем и исчезновении конкуренции в процессе своей эволюции.

Сторонники теории предпринимательской фирмы выдвинули идею, которая призвана не только разрешить указанное противоречие, но и обосновать устойчивость конкурентной системы. Суть идеи состоит в неспособности фирмы воспользоваться всеми возможностями, открывающимися после внедрения ею нововведения. Не задействованные новатором возможности образуют свободные рыночные ниши, которые заполняют другие фирмы. Это не только препятствует росту концентрации рынка, но и создает питательную среду для нового раунда соперничества. В результате конкуренция сама воспроизводит материальную и экономическую базу для поддержания отношений соперничества, вне зависимости от способности фирм реализовать рыночную власть. Эффективность динамической конкуренции будет определяться не размером фирм (небольшие или крупные), а их разнообразием, которое становится определяющим признаком наличия конкуренции и показателем ее качества.

§ 4. Гиперконкуренция – новый тип конкурентной среды

Движущие силы гиперконкуренции

В конце ХХ века конкурентная среда претерпела радикальные изменения. Конкурентное соперничество стало глобальным, лишив конкурентов возможности укрыться от давления соперников. Отраслевые границы рынков размываются настолько, что определение источника угрозы становится затруднительным, а появление новых соперников – непредсказуемым. Изменения конкурентных условий становятся настолько стремительными, что делают выстраивание долгосрочных стратегий делом бесперспективным. Новое состояние микроконкуренции назвали «гиперконкуренцией». Это понятие ввел Ричард Д’Авени, подразумевая под ним конкурентную борьбу, которая характеризуется растущим уровнем турбулентности, непредсказуемости и враждебности.

Гиперконкурентная среда – результат действия ряда движущих сил.

1. Глобализация вызвала перемены в спросе и предложении. С одной стороны, индивидуализация рыночного спроса ориентирует конкурентов на удовлетворение специфических потребностей. Но с другой стороны, спрос становится более однородным – растет спрос на унифицированную продукцию, создавая преимущества фирмам, действующим в глобальном масштабе. Потребители становятся более критичными при выборе товара, а конкурентам все труднее «привязывать» к себе клиентов. Поэтому количество сохраняющих приверженность торговой марке, сокращается. Перемены в рыночном предложении характеризуются устойчивым ростом объема со стороны глобальных поставщиков продукции, действующих на основе международного разделения труда, что способствует усилению интеграции среди производителей, чтобы противостоять другим глобальным конкурентам.

2. Поляризация рынков, выражается в том, что потребители все чаще отказываются от продукции среднего качества, предпочитая либо высококачественный дорогой продукт, либо самый дешевый. Обследования показывают, что в 1973 г. доля продукции высокого, низкого и среднего качества в мировом спросе составила соответственно 28 %, 23 и 49 %. На 2010 г. эти показатели прогнозировались в 40 %, 50 и 10 %.

3. Размывание отраслевых и географических границ. Отраслевые границы размываются вследствие дифференциации продукции, а также благодаря размыву межотраслевых границ (например, банковского и страхового секторов). Стирание географических границ рынков происходит вследствие развития средств коммуникации (Интернет), которые обеспечивают доступ к рыночной информации, а также доступ к продавцам в независимости от их территориальной локализации.

4. Технизация бизнес-процессов, связанная с внедрением информационных технологий в систему коммуникаций и принятия решений, позволила значительно ускорить взаимодействие между производителями, поставщиками и покупателями. Но существо дела не в технизации процессов, а в вызванных ею изменениях конкурентных условий. Интернет и системы электронных платежей создали для покупателей простой и дешевый способ доступа к продавцам независимо от их территориального расположения. Продавцы перестали быть привязанными к местам концентрации покупателей. Территориальная локализация рынков размывается, а значит, размывается и обособление конкурентов. Повышается эффективность действия ограничительного принципа конкуренции, а, главное, выравниваются условия конкурентной борьбы. Борьба на общих условиях является главной движущей силой современной конкуренции. Активизируя конкурентное соперничество, она способствует снижению цен, повышению качества продуктов и предоставления покупателям дополнительных услуг.

5. Концентрация финансовой мощи, происходящая в результате поглощений и создания альянсов, создала новые возможности для ведения конкурентного наступления.

6. Либерализация международных торговых отношений открыла национальные рынки для действия транснациональных корпораций и международного финансового капитала.

Указанные силы имеет общую – технологическую – природу и один источник – перемену в производительных силах общества, произошедшую в конце ХХ века. Внешне изменения выразились: а) в распространении информационных технологий; б) в сокращении жизненных циклов технологий и продуктов; в) в появлении многоотраслевых технологий, размывающих отраслевые барьеры; г) в росте спроса на специализированную продукцию. Но суть перемены – переход к новому технологическому укладу. На смену фордистской модели организации производства, осуществлявшей конвейерным методом массовый выпуск стандартной продукции, приходит гибкая специализация производственных единиц, в рамках которой универсальные технологи и рабочая сила способны эффективно удовлетворять изменчивый рыночный спрос. Так как ключевым фактором успеха в конкуренции становится не повышение эффективности за счет увеличения масштабов, а инновации и гибкость, то крупные производственные структуры трансформировались в небольшие, децентрализовано управляемые единицы, способные лучше адаптироваться к рыночным переменам.

Децентрализация управления бизнесом не означала снижения концентрации производства и капитала. Напротив, именно рост концентрации капитала был движущей силой не только переворота в технологической базе производства, но и перемен в мировом хозяйстве – глобализации рынков. Метаморфоз состоял в том, что если раньше реализация монопольной власти обеспечивалась преимущественно размерными факторами (масштаб производства и доля рынка), то теперь – поведенческими факторами (предвидение и гибкость). Раньше монополия добивалась своих интересов, действуя кулаком. Теперь она предпочитает действовать, растопырив пальцы-щупальца. Еще одна отличительная черта гиперконкуренции – активное подключение государства к формированию правил ведения конкурентной борьбы на мировых рынках. В этой части провозглашая цель – обеспечение равенства возможностей, а подлинная – обеспечение условий, отвечающих интересам своим национальным корпорациям. Отмеченное позволяет утверждать, что по существу гиперконкуренция – это способ реализации господства государственно-монополистического капитала (финансовой олигархии) в условиях глобальной инновационной экономики.

Перемены в конкурентной среде изменили характер борьбы. Отличительные признаки гиперконкуренции это:

1) многогранность, состоящая в том, что борьба ведется одновременно по многим конкурентным параметрам (по издержкам, качеству, быстроте действия, «ноу-хау», созданию рыночных барьеров, укреплению финансового положения), не позволяя менеджмент сосредоточиться на одном из них;

2) многоаспектность борьбы, обусловленная, с одной стороны, разными уровнями ее ведения (на товарных рынках; на ресурсных рынках; между разными предпринимательскими концепциями; в составе объединения фирм), а с другой – различиями в характере реагирования соперников на одни и те же условия борьбы;

3) динамизм, проявляющийся в непрерывности перемен в расстановке конкурентных сил (появление новых товаров и услуг, появление новых конкурентов, большое количество слияний и поглощений), происходящих с нарастающей скоростью;

4) агрессивность поведения конкурентов, проявляющаяся в большей жесткости и бескомпромиссности атак. В гиперконкуренции можно победить или умереть, третьего не дано.

В результате создается конкурентная среда с интенсивными, молниеносными и бескомпромиссными конкурентными действиями. Среда, в которой завоевание рыночного превосходства связано с разрушением преимуществ конкурентов. С точки зрения специфики условий борьбы, гиперконкуренция – это динамично изменяющаяся, агрессивная конкурентная среда, где изменения конкурентных «правил игры» происходят так стремительно, что лишь наиболее гибкие конкуренты способны выжить в этих условиях. С точки зрения способа ведения борьбы гиперконкуренция представляет собой модель конкуренции, выживание в которой обусловлено не просто умением гибко приспосабливаться к рыночным изменениям, а способностью преодолевать устоявшиеся «стандарты» конкурентной борьбы.

Изменения в конкурентной среде вызвали перемены в механизме конкурентной борьбы. В условиях гиперконкуренции 1) нападают внезапно, 2) с неожиданной стороны (часто из-за пределов отрасли), 3) применяют неожиданные методы борьбы 4) с разрушающим эффектом. Прежде борьба велась вокруг долевого распределения рынка. При гиперконкуренции в фокусе оказывается борьба за рыночное лидерство, а объектом усилий становится предвидение будущего, так как здесь действует новый принцип: «победитель забирает все».

Литература

1. Акерлоф Дж. А. Рынок «лимонов»: неопределенность качества и рыночный механизм. // THESIS. – М.: 1994. Вып. 5.

2. Бест М. Новая конкуренция. Институты промышленного развития. – М.: ТЕИС, 2002.

3. Браун М. Гиперконкуренция: характерные особенности, движущие силы и управление. // Проблемы теории и практики управления. -1998. – № 3.

4. Кондратьев Н.Д. К вопросу о понятиях экономической статики, динамики и конъюнктуры. // В кн. Избранные произведения. – М.: Экономика, 1993.

5. Нельсон Р. Р., Уинтер С. Дж. Эволюционная теория экономических изменений. – М.: Дело, 2002.

6. Сален Паскаль. Конкуренция. – СПб.: Нева, 2004.

7. Шумпетер Й. Теория экономического развития. – М.: Прогресс, 1982.

8. Энгельс Ф. Наброски к критике политической экономии. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – Т. 1.

9. Aveni, d’. R. Hypercompetition: Managing the Dynamics of Strategic Maneuvering. – N.Y. The Free Press, 1994.

Второй раздел

Системный анализ конкуренции

Глава 3

Природа экономической конкуренции

§ 1. Содержание и сущность экономической конкуренции. Конкуренция как особая форма соперничества

Начнем с определения понятия «конкуренция», так как даже экономисты вкладывают в него разный смысл. Для одних конкуренция – это процесс соперничества рыночных агентов. Сторонники структурной трактовки, напротив, считают недопустимым подобное сочленение. Для них соперничество – процесс борьбы субъектов рынка за завоевание преимуществ, а конкуренция – признак отраслевого рынка, определяющий механизм рыночного ценообразования.

Ошибка неоклассического подхода заключается в смешении механизмов рынка и конкуренции, в результате чего эффективность работы рынка смешивается с действием конкуренции, что выразилось в противопоставлении конкуренции и монополии. Поэтому в противоположность классической традиции, где конкуренция рассматривается как процесс, в котором соперничество играет ключевую роль, неоклассики видят в конкуренции состояние рынка, задающее конкурентам тип поведения. Реальная конкуренция – это не застывшее состояние рынка с заданным поведением, а процесс активной борьбы, состоящей в разнообразии действий соперников. Поэтому выделение из конкуренции соперничества не имеет под собой содержательных оснований.

Соперничество следует понимать как притязание на «… нечто, желаемое в то же самое время кем-то другим». В этом смысле любое соперничество опирается на один и тот же содержательный императив – конфликт интересов и возникает тогда, когда соперники действуют эгоистически. Соперничество может вестись неосознанно при отсутствии осмысленной цели и стратегии ее достижения, как это происходит в природе. В обществе соперничество ведется осознано при наличии четких целей и специально разработанного плана их достижения, как.

Сознательное и бессознательное – признаки, которые определяют важные содержательные отличия. Стихийное соперничество возникает при удовлетворении физиологических потребностей и только в случае дефицита ресурсов. Причиной сознательного соперничества является не дефицит ресурсов, а стремление к завоеванию превосходства над соперниками. Сфера стихийного соперничества ограничивается воздействием соперников друг на друга. Сознательное соперничество охватывает всех агентов рынка. Стихийное соперничество связано с приспособлением к окружающей среде, а сознательное соперничество – с ее преобразованием в свою пользу. Стихийное соперничество ведется без правил, а сознательное, напротив, в рамках формальных и неформальных правил и норм, т. е. является регулируемым. В сознательном соперничестве всегда присутствует элемент состязательности – поиск лучшего решения и стремление к достижению лучшего результата, чего полностью лишено стихийное соперничество. Наличие состязательности означает, что соперничество в обществе ведется не ради удовлетворения потребностей, а ради достижения превосходства.

Состязательность может быть определена как соперничество, которое выражается в осознанно применяемых действиях и ведется в рамках установленного порядка ради завоевания превосходства над соперниками. Основные признаки состязательности: 1) наличие конфликта интересов, 2) существование отношений, обеспечивающих взаимодействие сторон, 3) наличие регулирующих правил, 4) стремлением к достижению лучшего результата, 5) преобразовательное воздействие на окружающую среду. Эти признаки присущи любому типу состязания. Но конкуренция – это не спортивное состязание.

Участие в спортивном состязании – волевое решение претендента. Спортсмен может отсрочить свое участие в соревновании или вовсе отказаться от него. Состязание среди продавцов на рынке возникает помимо их воли и вне зависимости от того, желают они участвовать в нем или нет. Никто из них не может отсрочить свое участие в нем, не рискуя потерять завоеванную позицию. Отказ от участия в состязании автоматически влечет за собой поражение в борьбе. Принудительный характер участия в рыночном состязании – его отличительный признак. В состязании между продавцами само присутствие на рынке других продавцов ограничивает возможности каждого из них, причем независимо от того предпринимают они какие-либо действия или нет.

Эти типы состязания различаются своими последствиями. Исход спортивного состязания не имеет для участников витальных последствий, т. е. не ограничивает их способность к выживанию. Независимо от исхода состязания в новом раунде соперники встретятся на равных. Такой тип состязания справедливо будет назвать соревнованием. Соревнование – это состязательный процесс, который протекает в рамках установленных правил и не имеет для соперников витальных последствий, ограничиваясь их перепозиционированием.

В рыночном состязании интересы (цели) одних участников могут быть достигнуты лишь при условии недостижения своих целей их соперниками. Преимущественное положение одного достигается за счет ущемления возможностей соперника. Рыночная позиция первых укрепится, а вторых ослабнет. В новый раунд состязания соперники вступят уже с неравными возможностями. Именно это свойство выступает критерием для выделения той особой формы состязания, которую следует назвать конкуренцией. Конкуренция представляет собой такой тип состязания, в котором ограничение возможностей каждого участника является свойством, вытекающим из природы самого состязания и обусловливающим их шансы на выживание. Такое состязание не ограничивается ранжированием соперников, а сопровождается устранением проигравших. Здесь борьба ведется не за первенство, а на выживание. Поэтому не наличие состязательности, как полагал А. Маршалл, определяет строгость понятия «конкуренция», а присутствие антагонизма в отношениях участников состязания: интересы одного удовлетворяются за счет ущемления интересов другого.

Конкуренция представляет собой тип соперничества, которое характеризуется тремя признаками: 1) имеет принудительный характер действия, 2) оказывает ограничительное воздействие на развитие соперников и 3) сопровождается витальным отбором среди них. Эти признаки диагностируют качественную определенность конкуренции как особого типа соперничества, противостоящего соревнованию. Это значит, что по своей сути конкуренция – это соперничество, которое неблагоприятно сказывается на развитии и выживании соперников. Это тип соперничества, содержание которого сводится к борьбе за существование. Приведенная трактовка конкуренции имеет универсальное применение, в том смысле, что адекватно выражает сущность соперничества в природе и на рынке. Однако рыночная конкуренция обладает тем важным отличием, что ведётся не стихийно, а осмысленно. Поэтому, говоря о содержательной стороне экономической конкуренции, в ней следует видеть не борьбу за доступ к ресурсам, а тип поведения, направленный на подрыв витальной силы соперников.

Содержание и сущность конкуренции

Принудительный характер конкуренции выступает условием, которое дисциплинирует, во-первых, всех без исключения соперников, в том числе и монополистов, а во-вторых, даже тогда, когда конкуренция проявляет себя лишь как потенциальная угроза. У соперников формируется строго определенный тип сознания: устранение соперников – условие собственного выживания. Стремление к подрыву жизнеспособности соперников – это не вариант поведенческого выбора, а функциональная задача каждого конкурента. Смысл борьбы за преимущества следует связывать с подрывом потенциала соперников, а завоевания преимуществ – с созданием препятствий для них. Любое достоинство превращается в конкурентное преимущество лишь тогда, когда оно создает препятствия для развития соперников. Этот принцип принудительно запускает механизм конкурентного отбора, благоприятствующий тем, кто отвечает требованиям конкуренции, и ужесточающий условия выживания для тех, чьи параметры ниже заданного уровня.

Говоря о конкурентном отборе, его действие нельзя увязывать с реализацией целевой функции, в особенности эволюционной, связанной с усовершенствованием условий или субъектов конкуренции. Тот факт, что на практике конкурентный процесс сопровождается эволюционными изменениями, не доказывает наличия у конкуренции целей. Он лишь подтверждает действие в отношении конкуренции принципа развития живых систем, выраженного в движении от простого к сложному.

Подлинный характер заключенного в конкуренции состязания может быть понят только сквозь призму витальности, которая проявляется в виде результата соперничества. С этих позиций экономическая конкуренция ничем не отличается от борьбы за выживание, которая протекает в дикой природе: смерть одних – условие выживания других. Поэтому она не может быть символической борьбой. Но ведется эта борьба посредством установленных правил, в частности, исключающих физическое насилие. Конкуренция – это борьба на уничтожение, ведущаяся по правилам с применением дозволенных средств.

Смысл ограничительного воздействия конкуренции заключается в том, что ни один конкурент не располагает свободой действий. Если конкурентная свобода понимается как неспособность кого-либо из соперников оказывать влияние на рыночные условия, то в этом случае ограничительное воздействие конкуренции проявляется в виде воздействия законов рынка. Чем многочисленнее соперники и чем слабее влияние каждого из них на конкурентные условия, тем сильнее рыночные законы будут ограничивать возможности конкурентов в реализации своих эгоистических интересов, интенсифицируя селекцию среди них. Если свобода конкуренции понимается как свобода принятия решений, то проблема ограничительного воздействия соперников друг на друга подменяется вопросом о влиянии решений отдельного конкурента на поведение его соперников и/или на общие условия конкурентной борьбы. Но и в этом случае конкурент свободен не более чем в выборе средств борьбы относительно того выбора, который сделан соперниками. При этом он никогда не свободен в выборе относительно общих условий конкуренции, задающих форму конкурентной борьбы.

Конкурентная свобода может пониматься только как проявление действия ограничительной функции конкуренции, определяемой, с одной стороны, рыночными условиями, а с другой – положением конкурента относительно соперников. Это означает, что разным ограничительным воздействиям будут подвергаться не только конкуренты, действующие в разных рыночных условиях, но и соперники, находящиеся в одинаковых условиях, но обладающие разным конкурентным потенциалом. В результате разные рынки и конкуренты будут обладать разной конкурентной свободой, степень которой определит свободу действия конкурентов и направленность их селекции.

Отмеченное позволяет утверждать, что экономическая конкуренция – это совокупность условий, определяющих такой тип соперничества, при котором сознательное стремление к завоеванию преимуществ путем ограничения возможностей соперников к развитию и выживанию является определяющим принципом поведения рыночных агентов.

Объективная и субъективная сторона конкуренции

Действие – наиболее заметный признак конкурентного процесса. Иногда это становится причиной отождествления конкуренции с действиями и сведения её содержания к профессиональным навыкам предпринимателей. Но это грубая ошибка. Во-первых, отождествляя конкуренцию с действиями, мы лишаем её объективной основы. Во-вторых, не действия соперников порождают конкуренцию, а, наоборот, ее наличие вынуждает действовать, защищая свои интересы. Действия могут повлиять на интенсивность борьбы, но не на её наличие. В-третьих, конкуренция – механизм разрешения конфликта, возникающего в отношении экономических выгод, а не профессионального мастерства. Она вознаграждает не профессиональные достижения, а предпринимательскую бдительность, выраженную в способности повернуть ситуацию в свою пользу. Критерием конкурентного отбора выступает не профессионализм соперников, а их способность лучше других выявлять новые источники выгод. Тем не менее конкурентный механизм действует не сам по себе, а посредством действий соперников. Рассматриваемая в таком ракурсе, конкуренция представляет собой неразрывное единство двух сторон: объективной, определяющей характер отношения и независящей от сознания и воли соперников, и субъективной, выражающейся в действиях конкурентов.

Объективная сторона конкуренции – это совокупность условий, которые принуждают к конкурентному поведению. В этой совокупности можно выделить два типа условий: общие – это те, которые порождают антагонистический конфликт экономических интересов: производство для обмена и частная собственность, а также конкурентные условия – параметры отраслевого рынка, которые формируют предмет соперничества в глазах конкурентов и вызывают применение ими конкретных методов борьбы.

Субъективная сторона конкуренции – это совокупность действий конкурентов, обусловленных спецификой восприятия ими сложившейся конкурентной ситуации. Специфика состоит в том, что действия конкурентов обусловливаются объективно сложившимися условиями, но реализуются в форме субъективных решений конкурентов, по-разному оценивающих ситуацию и по-разному реагирующих на нее. В результате, одна конкурентная ситуация (объективная сторона) всегда даст набор действий (субъективная сторона).

Между объективной и субъективной сторонами существует взаимное соответствие, образующее воспроизводственную матрицу конкуренции. В этой матрице объективная сторона выступает каркасом или ядром – относительно устойчивым элементом структуры, определяющим пространство и характер действий конкурентов. Субъективная сторона играет роль оболочки – подвижного элемента, находящегося в состоянии непрерывной модификации под воздействием факторов объективной и субъективной сторон конкуренции. Выражаясь в вариативности поведения конкурентов, субъективная сторона принимает форму поиска способов завоевания превосходства над соперниками. Характер взаимодействия между ними таков, что действия (оболочка) генерируют изменения в структуре, в то время, как структура (ядро) определяет направленность изменений посредством селекции среди многообразия действий. Выделение в конкуренции объективной и субъективной сторон позволяет не только понять, как действует конкурентный механизм, но и указывает на наличие у конкуренции собственного (внутреннего) механизма развития.

§ 2. Генезис конкуренции

Условие возникновения конкуренции

Подлинная суть явления не может быть раскрыта без прояснения вопроса о его генезисе, т. е. об условиях и причинах его возникновения. Чаще всего в качестве причины возникновения конкуренции называют ограниченность ресурсов, а саму ее трактуют как борьбу за редкие ресурсы. Однако, провозгласив редкость благ причиной существования конкуренции, мы стираем всякую грань различий между соперничеством в природе и в обществе. Редкость ресурсов не может быть причиной экономической конкуренции, в частности, и потому, что именно конкуренция, содействуя внедрению ресурсосберегающих технологий и новых ресурсов, ослабляет проблему редкости.

В действительности, конкуренция является следствием развития обмена. Но ее генезис связан не с обменом вообще, а с особой его формой. Не с обменом видами деятельности, где каждый участник выполняет специализированную функцию в производственном процессе, а с товарным обменом, состоящем в обмене продуктами, созданными частными производителями.

Между тем, сам по себе товарный обмен не порождает конкуренции, так как не ограничивает возможностей соперников и не имеет для них витальных последствий. В обмене потребительными ценностями, обе стороны извлекают выгоду, и ниодна из них не может выделить полученный от обмена выигрыш. Значит, не сможет накапливать его при повторяющихся актах обмена, а вследствие этого, оказывать ограничительное воздействие на другого участника обмена. Дело принципиально меняется, когда товарный обмен осуществляется при посредничестве денег (ТА – Д -ТБ). Здесь выделение и накопление выигрыша в виде денежной суммы становится не только возможным, но и превращается в мотив для участия в обмене. Возникают экономические условия, при которых соперничество за распределение ценности среди участников становится определяющим признаком обмена. При таком обмене выигрыш одного автоматически лишает выигрыша его соперника. В результате соперничество обретает ту качественную определенность, которая свойственна конкуренции: интересы одного реализуются за счет ущемления интересов другого. Следовательно, экономическая конкуренция возникает только тогда, когда обмен превращается в способ извлечения денежного дохода, а производство для обмена становится господствующей формой хозяйственной деятельности. Наличие рыночного обмена – это материальная основа конкуренции.

Причина возникновения конкуренции

Наличие основы – лишь условие, создающее потенциальную возможность возникновения конкуренции. Чтобы возможность превратилась в реальность, должна быть ещё причина. Подлинная причина возникновения конкуренции – частная собственность. Во-первых, частная собственность трансформирует экономические интересы участников обмена в форму частных интересов, где интерес каждого реализуются посредством ущемления интереса соперника. Этим закладывается основа той непримиримости, которая разрешается только посредством борьбы на выживание. Во-вторых, поиск выгоды посредством осуществления обмена возможен только в том случае, когда его участники обладают правами на отчуждение вовлеченных в обмен объектов и одновременно правами на безусловное присвоение выигрыша, полученного в результате обмена. Такие возможности предоставляются только частной собственностью. Так создание взаимных ограничений для достижения поставленных целей и витальный характер связанных с этим последствий превращается в сущностный признак конкуренции.

Частная собственность обусловливает стремление к ограничению возможностей соперников и одновременно создает институциональные возможности для реализации этого. Поэтому конкуренция предполагает монополию частной собственности, а последняя – непременность присутствия конкуренции, которая выступает механизмом разрешения антагонистического конфликта интересов – выигрывает тот, кто оказывается экономически сильнее. Иначе говоря, конкуренция – это особый способ реализации частного интереса. Это означает, что в условиях рыночного хозяйства дополнительная выгода может быть получена только посредством борьбы с претендентами. Становится понятным, что редкость благ возникает не в силу их малочисленности, а вследствие установления на них исключительных прав со стороны отдельных лиц. Даже благо, наличный объем которого больше потребности в нем, станет конкурентным, если ограничить доступ к нему.

Частная собственность обусловливает внутреннюю противоречивость конкуренции. «Противоречие в конкуренции, – говорит Ф. Энгельс, – совершенно то же, что и противоречие самой частной собственности. В интересах отдельного человека – владеть всем, в интересах же общества – чтобы каждый владел наравне с другими» [1, с. 560]. В конкуренции это противоречие принимает форму противостояния между конкуренцией и монополией: каждый конкурент хочет монополии для себя и противодействует в этом другим. Но не в виде взаимного отрицания, как это трактуется в неоклассической теории, а как противоречивого единства, где одна противоположность борется с другой и в то же самое время обусловливает ее существование. Конкуренция противодействует установлению монополии. Но монополия является закономерным результатом действия конкуренции. Конкуренция и монополия – это две стороны одной медали. Развитие конкуренции происходит посредством преодоления созданной ею же монополии.

Развитие обмена и частной собственности – два, взаимно обусловливающих друг друга процесса. Это означает, что развитие конкуренции должно рассматриваться в неразрывной связи с эволюционными изменениями в обмене и в частной собственности. С другой стороны оно указывает на то, что вызванное к жизни конкретными условиями, бытие конкуренции ограниченно историческими рамками существования этих условий: при их исчезновении исчезнет и конкуренция. В этом смысле конкуренция должна рассматриваться как историческое явление, у которого есть начало и конец.

Конкуренция в природе и в обществе

У экономической и естественной конкуренции есть немало общего. Более того, они характеризуются общностью сути, так как обе являются борьбой за существование. Несмотря на это, между ними существуют принципиальные содержательные различия.

Экономическая конкуренция отличается от естественной тем, что реализуется в форме сознательного противодействия соперникам, в то время, как вторая протекает в форме стихийного процесса. В природе соперничество возникает исключительно в связи с недостатком ресурсов для удовлетворения физиологических потребностей. В рыночной экономике соперничество разворачивается не из-за недостатка, а за накопление ресурсов сверх всякой потребности, и ведется тем интенсивнее, чем большими ресурсами располагают соперники.

Существенно различаются механизмы естественного и экономического отбора. Естественный отбор протекает в среде, изменения которой происходят постепенно, позволяя биологическим видам приспосабливаться к новым условиям. Среда, окружающая участников экономической конкуренции, напротив, претерпевает быстрые, а порой внезапные перемены, делая невозможным постепенный естественный отбор. В природе кардинальные и быстро наступившие изменения среды оборачиваются только уничтожением видов. В экономике подобные изменения служат генератором эволюции участников отбора.

В природе отбор опирается на генетические мутации, происходящие случайным образом: родители не могут регулировать набор генетических признаков, передаваемых потомству, а тем более приобретенных в конкуренции способов адаптации. Агенты экономической конкуренции, напротив, могут не только формировать такой набор, но и передавать приобретенные навыки «потомству». При этом обретение признаков у агентов экономической конкуренции имеет не случайный характер, а является результатом сознательного и избирательного стремления к усовершенствованию адаптационных способностей.

В природе отбор осуществляется на базе уже эволюционировавших, т. е. обладающих генетическими отклонениями, видов. Выживут те, чьи эволюционные изменения окажутся наиболее подходящими для новых условий. Причиной выступает изменение вида, а адаптация – закрепление изменений является следствием. В экономике, наоборот, агенты рынка осуществляют адаптационные изменения (смена продуктовой линии, перемена поведения, реорганизация структуры) в строгом соответствии с требованиями среды. Закрепление изменений будет происходить в зависимости от их соответствия требованиям среды. Здесь адаптация – причина, а эволюция – следствие, проявляющее себя в закреплении благоприобретенных практик у выживших конкурентов.

Не менее значимы различия и в последствиях, вызываемых рассматриваемыми процессами. Конкуренция в природе служит фактором, который предотвращает преобразовательное воздействие живых организмов на среду. Экономическая конкуренция, напротив, является орудием трансформации окружающих условий. Изменяя экономические условия своего действия, конкуренция сама изменяется под влиянием вызванных ею изменений.

В природе конкуренция характеризуется саморегуляцией, состоящей в поддержке баланса между средой и ее обитателями: сокращение численности зайцев из-за нехватки корма вызовет сокращение популяции лис. Экономическая конкуренция не обладает способностью к саморегуляции и нуждается в поддержке извне.

И в природе и в экономике конкуренция имеет одно и то же эволюционное следствие: она приводит к образованию новых видов. Однако, естественная конкуренция сопровождается сокращением видового разнообразия и усилением обособленности (генетической изоляции) биологических видов. Экономическая конкуренция сопровождается углублением специализации, что способствует расширению видового разнообразия и усилением взаимодействия между ними. В результате конкурентный отбор сопровождается унификацией конкурентных признаков у соперников. В природе конкуренция и в будущем будет сохранять за собой роль фактора эволюции живых организмов. Присущая экономической конкуренции тенденция к унификации поведенческих императивов ставит такую возможность под вопрос.

Наконец, главное отличие. В природе (если имеет место конфликт интересов) соперничество является универсальным признаком взаимодействия. В экономике, даже при наличии конфликта интересов, соперничество всегда дополняется противостоящей ему формой взаимодействия людей – сотрудничеством.

Причина популярности применения аналогий из «естественной конкуренции» для характеристики экономической конкуренции законов естественного отбора коренится в стремлении представить их в качестве естественной формы взаимодействия между людьми. Выдать «законченную форму безнравственного состояния общества», коей является экономическая конкуренция, за естественный, освященный природой, порядок устройства отношений.

§ 3. Сфера действия и участники конкуренции

Сфера действия конкуренции

Традиционно сферу действия конкуренции ограничивают процессом обмена. Такой подход критикуют за то, что он изолирует обмен от производства, а также игнорирует влияние изменений в технике и в организации бизнеса. Иногда действие конкуренции распространяют на все звенья общественного воспроизводства (производство, распределение, обмен и потребление).

В действительности, сфера действия конкуренции ограничивается сферой обмена. Хотя производство оказывает на неё существенное влияние. Поэтому, говоря об обмене, мы понимаем его не узко, как акт купли-продажи, а как процесс обращения, испытывающий на себе влияние других звеньев общественного производства. Обращение является сферой конкурентной борьбы, во-первых, потому, что прибыль обнаруживает себя только в обращении как результат перераспределения созданной в производстве стоимости; и, во-вторых, потому, что сфере обмена каждый претендент на прибыль наталкивается на препятствия к достижению искомой цели со стороны соперников. В то же самое время сфера действия конкуренции представляет собой лишь ту его область, где обмен осуществляется в форме купли-продажи. Следовательно, сфера действия конкуренции уже системы воспроизводства, а значит, и системы рыночных отношений. Конкурентное взаимодействие не охватывает даже всей системы отношений обмена.

Становится понятным, что конкуренция товаров и конкуренция капиталов относится к одной и той же сфере – обмену, но проявляющемуся на разных уровнях агрегации. На отраслевом уровне конкуренция ведется среди товаров, т. е. в сфере товарного обращения и проявляется как борьба цен. На макроуровне в качестве конкурирующих товаров выступают капиталы, а их цены принимают форму норм прибыли. Конкуренция ведется уже в сфере обращения капиталов и превращается в борьбу за сферу наиболее прибыльного их применения. В первом случае состязание ведется на товарном рынке, а конкуренция разворачивается среди продавцов товаров. Во втором случае оно ведется на рынке капиталов, и конкуренция принимает форму борьбы среди «продавцов» особого товара – капиталов (денег). Различие в уровнях обмена заключается в том, что в первом случае конкуренция регулирует рыночные цены, а во втором – пропорции в экономике.

Действующие лица и конкуренты

Агенты рыночного обращения – покупатели и продавцы суть действующие лица конкурентных отношений. Поэтому принято считать, что и те, и другие выступают в качестве конкурентов. Но это не так.

Соперничество между покупателями и продавцами отличается тем, что его результат – следствие борьбы, ведущейся внутри каждой группы. Превышение спроса над предложением увеличивает силу продавцов, а обратное их соотношение – силу покупателей. Помимо этого взаимодействие между покупателями и продавцами обладает той качественной особенностью, что опирается на общественное разделение труда, а значит, является взаимовыгодным актом, удовлетворяющим их потребностей. Не вступая в обмен, в проигрыше окажутся обе стороны. Из этого следует, что их взаимоотношения лишены антагонизма – определяющего признака конкуренции.

Соперничество среди покупателей оказывает ограничительное воздействие, но также не носит антагонистического характера. Во-первых, потребители различаются предпочтениями и, наталкиваясь на противодействие, могут перейти к заменителям. Во-вторых, потреблению присущ признак насыщаемости благом, что размывает базу соперничества. Но главное в том, что соперничество среди покупателей не имеет для них витальных последствий. Но соперничество среди покупателей играет важную роль в конкуренции. Оно – способствует интенсификации борьбы среди продавцов и является движущей силой конкурентного процесса. Покупатели готовых продуктов принимают облик конкурентов на рынках производственных ресурсов, где они выступают продавцами рабочей силы, земли, предпринимательской способности или капитала. В этой части роль конкуренции заключается в том, чтобы увязать притязание владельца каждого ресурса на долю в национальном доходе, а конкуренция принимает форму борьбы классов капиталистического общества.

Соперничество среди продавцов отличается как раз тем, что несет в себе антагонистический характер, а его целью является подавление соперников. Причину такого поведения продавцов следует искать не в однородности цели – деньги покупателей, и даже не в ограниченности объема этих денег. Его причина – в отсутствии альтернатив достижения преследуемой цели. Неслучайно интенсивность соперничества среди продавцов усиливается по мере специализации их деятельности. Для каждого продавца совершение обмена – жизненная необходимость. А так как этому противодействует другой продавец, то единственный способ решения проблемы – устранение соперника. Поэтому в отличие от соперничества среди покупателей, соперничество среди продавцов опирается на стремление к ограничению возможностей соперников (борьба за преимущества) и превращается в поведенческий принцип, реализуемый посредством разработки стратегий по вытеснению конкурентов. Более того, даже действующие на разных отраслевых рынках продавцы прекрасно осознают, что полученная каждым из них чистая выгода является следствием борьбы среди всей совокупности продавцов, независимо от их рыночной специализации, так как все они ведут борьбу «за доллар потребителя», что, естественно, обостряет степень антагонизма отношений, возникающих между ними. Таким образом, только соперничество среди продавцов обладает теми сущностными признаками – антагонизмом и витальностью, которые позволяют квалифицировать его как конкурентное, где сознательное стремление к установлению ограничений над витальными возможностями соперников является принципом поведения соперников. Следовательно, область действия подлинной конкуренции – это та часть сферы товарного обращения, которая представлена борьбой среди продавцов.

Хотя только продавцы олицетворяют собой подлинных агентов конкуренции, соперничество среди покупателей, а также между покупателями и продавцами включено в систему конкурентных отношений в качестве элементов селекционной среды и оказывает активное влияние на конкуренцию среди продавцов.

Капиталистическая конкуренция

Капиталистическая конкуренция – высшая форма развития конкуренции. Она имеет сложную, многоуровневую структуру. Конкурентами в ней выступают разные формы капитала. А сама она должна пониматься как двуединый процесс, включающий борьбу между разными формами капитала (межотраслевая конкуренция) и внутри этих форм (внутриотраслевая конкуренция). Промышленники конкурируют между собой, а также с банкирами и торговцами одновременно. Конкуренция среди банкиров и торговцев дополняется конкуренцией между ними и каждого из них с промышленниками. Борясь за прибыль, все они выступают дольщиками созидаемой в процессе движения капитала стоимости, служащей источником прибыли. Но, соперничая между собой за долю в прибыли, все формы капитала всегда солидарно противостоят покупателям.

Сфера действия капиталистической конкуренции представляет собой область, где осуществляется метаморфоз (превращение) капитала из денежной формы в производительную, из производительной в товарную, из товарной снова в денежную. Поэтому капиталистическая конкуренция должна анализироваться с учетом специфики кругооборота капитала, в котором он принимает разные формы: производительного, торгового и ссудного (банковского) капитала. В результате возникают новые конкуренты и новые очаги конкуренции.

Сложность действия механизма капиталистической конкуренции не в множественности её участников, а в противоречивости их интересов. Все виды капитала взаимодействуют между собой, так как, специализируясь на выполнении особых функций, они способствуют повышению скорости оборота капитала и созиданию большей величины стоимости. Однако те же виды капиталов вступают в конкуренцию между собой за распределение созданной стоимости, что становится причиной снижения скорости движения капиталов и оборачивается снижением прибыли. Разрешить данное противоречие можно только путем изменения способа взаимодействия между участниками, например, за счет перехода к отношенческой контрактации и кооперации. Финансовый капитал, представляющий собой сращивание интересов разных видов монополистического капитала, – это и есть та внешняя форма, в которой выражены эти изменения. Но это не значит, что действие конкуренции прекращается. Напротив, это одна из причин ее обострения, так как теперь конкурентная борьба ведется между крупными, интегрированными структурами.

Место и роль конкуренции

Роль конкуренции раскрывается в её функциях, каждая из которых представляют способ выражения содержания конкуренции, т. е. особый способ проявления борьбы частных интересов. Следует выделить пять функций конкуренции: регулирующую, распределительную, селективную, стимулирующую и контрольную.

Регулирующая функция проявляется в воздействии конкуренции на изменение отраслевой структуры экономики посредством влияния на направленность межотраслевого перелива производственных ресурсов. Подчиняя поведение конкурентов поиску наибольшей выгоды (наиболее прибыльного приложения капитала) и определяя уровень рыночных цен, конкуренция направляет производственные ресурсы туда, где они принесут наибольшую отдачу.

Распределительная функция связана с перераспределением рыночных сил и доходов среди конкурентов в пользу тех, которые имеют превосходство над соперниками. Её действие опирается не только на показатели эффективности деятельности, но и рыночной власти: более крупные соперники имеют право претендовать на большую долю вознаграждения.

Селективная функция обеспечивает сортировку конкурентов на основе оценки их поведенческих характеристик. Информируя конкурентов о решениях, которые повышают их выживаемость, конкуренция отбирает тех из них, которые лучше усваивают эту информацию и лучше других приспосабливаются к изменениям среды. Благодаря такому отбору в экономике происходит закрепление изменений, произошедших в конкурентах и в окружающей среде.

Стимулирующая функция заключается в воздействии на поведение конкурентов посредством применения в отношения их стимулов и санкций. Вознаграждая прибылью наиболее конкурентоспособных, конкуренция стимулирует снижать издержки производства и повышать качество продукции, за счёт внедрения нововведений, благодаря чему конкуренция представляется фактором стимулирования научно-технического прогресса. В действительности конкуренция стимулирует не прогресс, а поиск новых способов извлечения выгоды. Поэтому конкуренты прибегают к внедрению прогрессивных изменений только тогда и в той мере, в какой без них они не могут извлечь дополнительных выгод (без таких нововведений).

Контрольная функция выражается в ограничении эгоистических притязаний конкурентов и проявляется в виде ограничения возможности каждого из них диктовать рыночным агентам свою волю. При этом, выступая фактором принуждения каждого отдельного конкурента к бережливости и инновационному поведению, конкуренция, не допуская согласованного принятия решений, для общественного хозяйства она превращается в причину расхищения общественного богатства и тормоз научно-технического прогресса.

Названные функции имеют универсальный характер и действуют на всех стадиях и во всех формах существования конкуренции. Однако на исторически определенной стадии развития конкуренции каждая функция проявляется по-своему.

Место конкуренции в экономике – это ответ на вопрос о её предназначении. А. Смит видел ее предназначение в том, что она направляет частные интересы конкурентов в русло общественных потребностей. «Не от благожелательности мясника, булочника или пивовара, – говорит Смит, – ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов. Мы обращаемся не к гуманности, а к их эгоизму и никогда не говорим им о наших нуждах, а лишь об их выгодах» [2, с. 77]. В неоклассической теории предназначение конкуренции связывается с содействием установлению рыночного равновесия. Шумпетерианцы, наоборот, связывают предназначение конкуренции с «созидательным разрушением» любых равновесий. Неоавстрийцы видят предназначение конкуренции в том, что она обеспечивает трансформацию рассеянного, неявного знания в явное и проверенное на практике знание. Эволюционисты видят ее предназначение в осуществлении прогрессивных изменений. Институционалисты связывают предназначение конкуренции с той ролью, которую она играет в процессе трансформации правил и норм хозяйственного поведения. Марксисты видят ее предназначение в том, что она обеспечивает реализацию экономических законов рынка и капиталистической экономики, представляя при этом их суть в искаженном виде.

Несмотря на существенные различия, указанные трактовки не отрицают, а дополняют друг друга, акцентируя внимание на одной из выполняемых конкуренцией функций. Между тем при определении места конкуренции в экономике следует отталкиваться от того факта, что она, являясь способом реализации частного интереса, обеспечивает воссоздание условий для частного присвоения. Рассматривая конкуренцию в таком ключе, легко прийти к выводу о том, что её главная функция – воспроизводить условия своего существования, а через это и условия существования системы, механизмом действия которой она является. Поэтому, говоря о предназначении конкуренции, в ней следует видеть инструмент обеспечения работоспособности рыночной экономики. В этом смысле она – и закон, регулирующий экономические процессы, и институт, регулирующий правила и нормы поведения. Конкуренция – условие, без которого капиталистическое производство существовать не может.

Специфика возложенного на конкуренцию предназначения состоит в том, что реализуется оно посредством разрешения заключенного в ней противоречия: действие конкурентного механизма порождает монополию, в то время как действие конкурентного принципа направлено на противодействие этому. По этой причине конкуренция воспроизводит условия собственного существования не в прежнем, неизменном виде, а в чем-то изменившиеся. Сохранение принципа действия – состязательности, сопровождается качественными переменами в конкуренции и в условиях её бытия. Накапливаясь, эти перемены формируют таких условий бытия, которые ставят на повестку дня вопрос о необходимости самой конкуренции. Такой исход – это вовсе не свидетельство неэффективности работы конкуренции. Напротив, чем эффективнее она будет работать, тем скорее сформируются условия для ее отмирания и той среды, для поддержания которой она предназначена.

Литература

1. Энгельс Ф. Наброски к критике политической экономии. // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 1.

2. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. – М.: Эксмо, 2007.

3. Тарануха Ю.В. Конкуренция: система и процесс. – М.: Дело и сервис, 2012. Гл. 5.

Глава 4

Устройство и формы существования конкуренции

§ 1. Системное устройство конкуренции

Формы проявления конкуренции

Многообразие форм проявления конкуренции и выполняемых ею функций свидетельствует о том, что конкуренция представляет собой многоуровневую систему. Поэтому ее анализ нуждается в применении системного подхода. Его сложность заключается в том, что конкуренция является динамической системой и должна исследоваться как процесс. Это ставит задачу выявления внутренних источников и закономерностей развития этой системы. Ее решение связано с установление сущности, содержания и форм существования конкуренции.

Сущность – это то общее, что отражает глубинное свойство явления и присуще всем его формам. Элементарной и в то же время базисной клеточкой экономической конкуренции является частный интерес. Именно вследствие частного характера интересов любая форма конкуренции проявляется как борьба с витальными последствиями. Сущность экономической конкуренции заключается в том, что она выступает в качестве принципа взаимодействия продавцов, провозглашающего соперничество определяющим способом достижения интересов. В этом смысле сущность конкуренции сводится к противодействию монопольным притязаниям со стороны отдельных соперников.

Содержание шире сущности, так как содержит не только главные, но и второстепенные признаки явления. Оно отражает специфику среды, в которой оперирует данная сущность, а также те способы, посредством которых она себя реализует. Конкуренция представляет собой состязание, в котором частный интерес достигается за счёт ущемления интересов других. Поэтому содержание экономической конкуренции можно определить как соперничество между продавцами, которое ведется ради достижения частных интересов посредством методов, ограничивающих способности соперников к выживанию и развитию.

Содержание конкуренции проявляется в разных формах. Каждая такая форма есть способ выражения сущности и одновременно одной из сторон содержания. Конкуренция имеет три формы проявления. Определяя характер отношений среди агентов рынка, конкуренция реализует себя как принцип устройства рыночной системы. Осуществляя селекцию среди конкурентов, – как механизм взаимодействия продавцов. Когда она выступает инструментом борьбы за выгоды, то проявляется как способ реализации частного интереса. Каждая форма действует в виде отдельной подсистемы, с характерными для неё особенностями элементной структуры и устройства. В результате конкуренция предстает перед нами в виде совокупности трех подсистем, охватывающих всё пространство рыночной экономики.

Масштаб действия каждой подсистемы конкуренции определяется содержательной спецификой той формы существования конкуренции, которую представляет подсистема. Действие подсистемы, где конкуренция реализует себя как принцип организации рыночного хозяйства, распространяется на всю экономику. Поэтому её можно назвать макроподсистемой конкуренции. Действие подсистемы, которая выступает способом достижения экономических целей, ограничивается рамками отраслевого рынка, что позволяет определить её как микроподсистему конкуренции. Здесь конкуренция принимает форму борьбы между бизнес-единицами: брэндами и торговыми марками, немарочными товарами и услугами, однопродуктовыми фирмами. Подсистема, где конкуренция проявляется как механизм взаимодействия продавцов, может быть названа мезоподсистемой, учитывая характер выполняемой функции – обеспечение связи между макро и микро подсистемой, а также ту смысловую нагрузку, которую несёт приставка «мезо» – промежуточное положение. Здесь субъектами конкуренции выступают капиталы, сражающиеся за наиболее прибыльное приложение. Общая структура конкурентной системы представлена на рисунке 4.1.

Рис. 4.1. Структура конкурентной системы

Устройство системы конкуренции

Между подсистемами конкуренции имеется соподчиненность. Макроподсистема, обеспечивая действие конкурентного принципа как универсальной (всеобщей) нормы, которой подчинено действие других подсистем конкуренции. Микроподсистема реализует конкурентный принцип в рамках отдельного отраслевого рынка. Она подчинена действию мезоподсистемы, которая обеспечивает реализацию этого принципа на межотраслевом уровне. Наличие управляющих и управляемых подсистем указывает на уровневый характер устройства конкуренции. Однако в основе сопод-чинённости подсистем лежит не иерархический принцип (доминирование – подчинение), а степень универсальности действия каждой из них. Для системы конкуренции характерна интегральная соподчинённость, а ее устройство сродни устройству матрёшки, как показано на рисунке 4.2. Микроподсистема «упакована» в мезоподсистему, которая «упакована» в макроподсистему.

«Матрёшечный» принцип устройства отражает ряд особенностей, свойственных конкурентной системе. Первая: коммуникации между подсистемами осуществляются не однонаправлено – сверху вниз или снизу вверх, а по принципу обратной связи: импульсы, исходящие от любой подсистемы, передаются сразу на две другие подсистемы, подвергаясь одновременно реакции с их стороны. Например, возникновение сетевых организаций (микроподсистема) вызвало потребность изменений не только в механизме связи (мезоподсистема), но и в правовом регулировании (макроподсистема), изменение которого влияет и на трансформацию механизма, и на динамику развитии сетевых организаций. Вторая особенность связана с масштабностью действия. На макроуровне воздействием конкуренции охвачены все без исключения агенты рыночного хозяйства. На микроуровне, напротив, воздействию конкуренции подвергается предельно узкий круг участников – продавцы, обособленные границами отраслевых рынков. На мезоуровне круг конкурентов расширяется, благодаря тому, что внутриотраслевая конкуренция товаров сменяется межотраслевой конкуренцией капиталов, а также за счет превращения покупателей в продавцов производственных ресурсов (земли, капитала и труда). Третья особенность связана с универсальностью действия витальных последствий. На микроуровне конкуренции отрицательная селекция среди конкурентов Действует обязательно, но избирательно. На макроуровне ее действие является универсальным, распространяясь на всех агентов рынка, но менее требовательным, предоставляя альтернативу даже конкурентам в виде межотраслевого перелива капитала.

Рис. 4.2. Устройство конкурентной системы

В макроподсистеме объективная сторона выражается в противодействии монопольным устремлениям участников конкуренции, а субъективная – в способах, применяемых обществом для обеспечения этого. В мезоподсистеме объективная сторона выразится в направленности отраслевых сдвигов, а субъективная – в распределении факторных доходов. В микроподсистеме объективная сторона конкуренции выразится в виде набора конкурентных условий, а субъективная – совокупности применяемых инструментов конкурентной борьбы.

Говоря о системе конкуренции нельзя забывать, что она является частью системы более высокого ранга – рыночного хозяйства. Поэтому её действие и развитие может быть понято только с учётом трансформаций, происходящих в этом хозяйстве.

§ 2. Макроподсистема конкуренции

Содержание и функции

Макроподсистема конкуренции обеспечивает действие конкуренции в качестве принципа устройства рыночной экономики. Здесь конкуренция реализует себя как нормативная модель, определяющая должное и ожидаемое в поведении агентов рынка. Поэтому она обоснованно может быть

названа институтом рыночной экономики. Это, однако, не означает, что макроконкуренция определяется набором правил и норм, регулирующих поведение субъектов рынка. Напротив, являясь способом выражения особого типа отношений между хозяйствующими субъектами – противоборства частных интересов, конкуренция сама определяет те правила и нормы, которыми будут руководствоваться соперники в своем поведении. Именно по этой причине макроподсистема конкуренции реализует себя как принцип и закон рыночной экономики.

Выступая в таком качестве, конкуренция наиболее полно и точно выражает свою сущность, но в наименьшей степени проявляется внешне. На макроуровне борьба частных интересов проявляется не как противоборство соперников, а как норма, определяющая принципы соперничества. В макроподсистеме конкуренция предстает в виде стихийно действующей и невидимой силы, регулирующей их поведение. Суть выраженного в ней отношения состоит в том, что никто не может достичь своих целей иначе, как только посредством вступления в соперничество с другими претендентами на это. Задача макроподсистемы конкуренции – обеспечить реализацию этого принципа.

Предназначение макроподсистемы конкуренции раскрывается в её функциях. Главная функция макроконкуренции – уравновешивать эгоистических притязаний конкурентов. Она реализуется в форме разрешения противоречия: каждый стремится к завоеванию монопольного положения, но все вместе должны противодействовать этому. Наиболее явной формой выражения этой функции является цена, выступающая следствием противоборства эгоистических притязаний продавцов.

Регулирующая функция макроконкуренции связана не с ценами, а с определением типа предпринимательского поведения конкурентов. Устанавливая через действие ограничительного принципа структуру вознаграждения соперников, макроконкуренция направляет их действия в русло создания дополнительной ценности для общества. Тип поведения конкурентов будет зависеть от симметричности действия уравновешивающего принципа по отношению ко всем соперникам.

Контрольная функция макроконкуренции выражается в установлении экономического контроля над эффективностью применения производственных ресурсов. Конкуренция вознаграждает каждого участника состязания в соответствии с результатами, достигнутыми им относительно соперников. Она становится своеобразным «моральным кодексом» рыночной экономики, «мораль» которого состоит в обеспечении эффективного применения ресурсов. Недостаток конкуренции, выражаясь в ослаблении уравновешивающей функции, автоматически ведёт к ослаблению «моральных» требований и оборачивается снижением эффективности функционирования рыночной экономики.

Предъявляя равные требования ко всем конкурентам, конкуренция не обеспечивает им равных возможностей. Конкуренты включаются в состязание, обладая разными возможностями (личностными, профессиональными и экономическими), и каждый из них испытывает на себе разное давление одних и тех же конкурентных условий. Особенность такого процесса заключается в том, что преимущества одних соперников автоматически становятся фактором ограничения возможностей других. Следовательно, конкуренция – это принцип равных возможностей и способ их ограничения одновременно.

Важнейшей функцией макроконкуренции является обеспечение действия (реализация) законов рыночной экономики. Конкуренция не устанавливает законы. Но она выступает тем механизмом, который приводит их в действие. Действенность конкуренции в качестве механизма реализации законов зависит от степени зрелости рыночного хозяйства. В условиях простого товарного (докапиталистического) производства, его действие проявлялось слабо из-за низкой степени вовлечения хозяйственных ячеек в рыночную систему. С переходом к капиталистическому производству, где все факторы производства, включая капитал и рабочую силу, принимают товарную форму, а работа на рынок становится главной формой деятельности, конкурентный механизм превращается в двигатель хозяйственной системы.

Объективная сторона макроконкуренции – это наличие условий для реализации частного интереса: товарное обращение и частная собственность. Субъективная сторона макроконкуренции представлена соперниками и институтами. Институты – это правила и нормы, регулирующие действие конкурентного принципа. Действующие лица – это конкуренты и органы, оказывающие влияние на принятие правил и норм. Специфика здесь состоит в том, что в макроподсистеме регулирующие органы проявляются в явном виде, в то время, как конкуренты, напротив, предстают в обезличенном виде: не в образе предпринимателей, по-разному реагирующих на окружающую действительность, а как обезличенные капиталы, действие которых подчинено единому принципу поведения. Что касается регулирующих органов, то к ним относятся государственные структуры, уполномоченные осуществлять функции по защите конкуренции. По мере глобализации конкуренции регулирование принимает наднациональный характер как в отношении законодательства, так и регулирующих органов.

Формы существования

Реализация заключенного в макроконкуренции принципа обеспечивается посредством форм, служащих способом выражения её функционального предназначения – уравновешивать эгоистические притязания соперников. Каждая форма отражает особое состояние макроподсистемы конкуренции, а смена форм – эволюционные изменения в способе реализации конкурентного принципа, но не в его изменении. Поэтому, принимая разные формы, макроконкуренция не изменяет своего содержания. Мы рассматриваем проблему форм существования макроконкуренции с позиций отсутствия или наличия внешнего вмешательства в конкурентный процесс. При таком подходе следует выделить две её формы: свободной и регулируемой конкуренции.

Свободная конкуренция – это форма конкуренции, при которой конкурентный принцип и механизм не подвергаются регулирующему воздействию извне. Это не означает, что конкуренция ведется при отсутствии законов и норм. В данном случае свобода означает только право конкурентов действовать в своекорыстных интересах и то, что соперничество среди них ведется в условиях с наиболее благоприятными возможностями для реализации частных интересов. Конкурентная свобода означает всего лишь равенство их эгоистических устремлений, которое выражается в отсутствии возможностей у кого-либо из соперников влиять на общие условия конкурентной борьбы, изменяя их к собственной выгоде. Из этого вытекает, что свободная конкуренция – это форма существования макроконкуренции, при которой установленные правила ведения конкурентной борьбы и действия соперников не оказывают влияния на механизм и результаты конкурентного процесса, определяемые исключительно его внутренними закономерностями, т. е. стихийным действием рыночных сил.

Свободная конкуренция – это форма существования конкуренции, при которой обеспечивается наиболее полная реализация уравновешивающего принципа. Парадокс заключается в том, что как раз благодаря этому конкуренты оказываются в неравных конкурентных условиях, так как располагают неодинаковыми производственно-финансовыми возможностями и предпринимательскими способностями. Действие конкурентного механизма, закрепляя это неравенство посредством конкурентной селекции, вызывает концентрацию экономической власти у победивших конкурентов. Возникают хозяйствующие субъекты – экономические монополии, которые сами становятся регуляторами конкуренции.

Монополия изменяет не только условия конкуренции, которая выполняет эту функцию с определенными ограничениями – в интересах монополий, в чем заключается ее «несвобода». Конкуренция не превращается в служанку монополистического капитала. Она обеспечивает действие экономических законов в той степени, в какой это отвечает новому состоянию производительных сил общества. Поскольку общая тенденция развития связана с ростом концентрации, то конкуренция будет обеспечивать действие законов в той степени, в которой они не противодействуют этому процессу.

В этой ситуации возможности конкуренции осуществлять выравнивающую функцию и воспроизводить конкурентные условия за счет действия внутренних сил оказываются ограниченными. Возникает необходимость во внешнем вмешательстве в конкурентный механизм с целью ограничения влияния монополий и воспроизводства конкурентной среды. Поэтому в первом приближении регулируемая конкуренция может быть определена как форма, при которой действие конкурентного принципа регулируется законодательными нормами. Но специфика регулируемой конкуренции связана вовсе не с применением регулирующих норм и правил. Содержательная сторона регулирования конкуренции заключается в воздействии на процесс конкурентного отбора. Она проявляется в трансформации конкурентного принципа посредством изменения критериев конкурентного состязания, и конкурентного механизма посредством модификации селективной функции, т. е. видоизменения порядка формирования результатов конкурентной борьбы. Учитывая, что указанные изменения – последствия внешнего воздействия, можем дать такое определение регулируемой конкуренции. Регулируемая конкуренция – это форма существования конкуренции, которая характеризуется наличием регулирования процесса конкурентного отбора, осуществляемого путем внешнего воздействия на механизм и результаты конкурентного процесса.

Такое определение означает, что в отличие от свободной конкуренции, регулируемая конкуренция: предполагает применение регулирующих правил и норм, оказывающих влияние на принцип конкурентного отбора; характеризуется избирательным характером действия селективной функции; развивается путём укоренения в своей структуре элементов упорядоченности. При регулируемой конкуренции ход и исход конкурентного процесса оказываются под воздействием преимущественно неценовых регуляторов: антимонопольного законодательства, государственной промышленной и ценовой политики.

Регулируемая конкуренция обнаруживается в модификации принципов конкурентного состязания. Принцип равенства условий участия в конкуренции подрывается из-за применения разных требований к разным бизнес-структурам. Действие уравновешивающей функции (оценка усилий и вознаграждение конкурентов) обеспечивается уже не только через механизм рыночных цен, но и посредством применения разработанных критериев.

Стадии развития макроконкуренции

Смена формы макроконкуренции – это результат длительного исторического процесса, воплощающего изменения на всех уровнях конкурентной системы. В этом смысле макроподсистема конкуренции становится носителем процесса развития этой системы как целостного, обладающего внутренним единством, образования. Соответственно форма, в которой она выступает, является формой выражения качественного состояния конкурентного отношения и обусловившей его среды. Поэтому каждая такая форма – отражение стадии развития конкуренции.

Свободная конкуренция предшествует регулируемой конкуренции и логически, и исторически. Исходная стадия существования свободной конкуренции может быть определена как конкуренция периода простого товарного производства или докапиталистическая конкуренция. Для данной стадии развития конкуренции характерны два отличительных признака. Первый – ограниченность сферы действия конкуренции и потенциала для её роста из-за подчинённости господствовавшему натуральному хозяйству, в результате чего воздействие конкуренции на экономику было минимальным. Второй признак – высокая степень регламентации конкурентного процесса морально-нравственными, социальными и профессиональными нормами и правилами. Религиозные догмы устанавливали моральные запреты для занятия видами деятельности, а цеховые правила – ограничения в отношении форм конкурентной борьбы и возможностей использования ее результатов, что сковывало действие селективной функции конкуренции. Возникающее на этой основе противоречие стало эндогенным фактором развития на данной стадии эволюции конкуренции.

Капиталистическая конкуренция является непосредственной наследницей предшествующей формы и возникает как результат ее действия – вследствие концентрации богатства у одних за счёт разорения других. На смену ремесленнику, хозяйство которого покоилось на собственном труде, приходит капитал, организующий производство в больших масштабах и на новой технологической базе – кооперации больших масс наёмных работников. Главная перемена состояла в расширении хозяйственной свободы. Но суть её составляло не устранение сословных привилегий, а создание возможностей для свободного применения результатов конкурентной борьбы. В докапиталистической конкуренции победителю трудно было воспользоваться победой, так как возможности для увеличения мощностей были ограничены отсутствием рынка наемного труда. При капитализме победитель в конкурентной гонке располагает целой армией наемного труда и может беспрепятственно пожать плоды своего успеха, захватывая рыночный спрос, ранее удовлетворявшийся соперниками, и, в конечном счёте, поглощая их самих. Конкуренция становится единственным фактором, регулирующим ход отбора среди конкурентов. Этот период с полным основанием можно назвать периодом господства свободной конкуренции, еще и потому, что никто из конкурентов не обладал способностью воздействия на слепую силу конкуренции.

Капиталистическая конкуренция – это уже не соперничество атоми-зированных мелких ремесленников, почти не влияющих на экономику. Это борьба среди товаропроизводителей, ведущих производство в общественном масштабе и на общий рынок. Производителей, связанных между собой множеством нитей, где поведение каждого влияет на результаты других. Это конкуренция, где соперники эффективно ограничивают возможности друг друга. Поэтому свободная капиталистическая конкуренция – это стадия развития конкуренции, где поведение конкурентов помимо слепо действующих рыночных сил ограничивается еще и действиями соперников. Она стала воплощением единства противоположностей: провозглашения свободы действий и ограничения этой свободы посредством противодействия соперников. Разрешение этого противоречия не может быть осуществлено иначе, как только через поглощение одного конкурента другим. Это способствует усилению концентрации производства и капитала и приводит к образованию крупных хозяйственных субъектов – монополий.

Монополистическая конкуренция – это стадия развития конкуренции, где монополии оказывают своими действиями существенное влияние на механизм и результаты конкурентного процесса, что обеспечивает им извлечение монопольной прибыли. В отличие от неоклассической монополистической конкуренции, данная трактовка характеризует не специфику устройства отраслевого рынка, а особый принцип устройства экономической системы.

Выделение монополистической конкуренции связано с появлением в конкуренции новых качеств. Одно из таких качеств – появление в системе конкуренции неценовых регуляторов. Главный из них – наличие самой монополии, которая становится фактором регулирования не только рыночных цен, но и конкурентных условий. В системе монополистической конкуренции соперники неравноправны и находятся в отношениях подчинения и эксплуатации. Другое новое качество – усложнение системы конкуренции, выразившееся в переходе от одноуровневого устройства макроподсистемы конкуренции к многоуровневой организации. Монополистическая конкуренция, вырастая из свободной конкуренции, не уничтожает её, а существует рядом с ней и над ней. Вследствие этого она заключает в себе, как минимум, три типа борьбы: среди конкурентов немонополистического сектора, среди монополий, а также между представителями названных секторов.

Действие конкуренции направляется в новое русло – в интересах монополий. Формируется новое противоречие: между потребностью в обеспечении условий для реализации отдельного частного интереса и необходимостью сохранения системы, обеспечивающей воспроизводство условий для этого. Свобода реализации частного интереса в условиях монополизации угрожает существованию системы, обеспечивающей реализацию частных интересов. Возникает необходимость регулирования монополистической конкуренции путем применения принудительных мер с целью обеспечения приоритета интересов капиталистической системы над интересами отдельных капиталов.

Государственно-монополистическая стадия конкуренции отличается тем, что доминирующая роль в регулировании переходит от монополий к государству. Но суть перемены связана не с применением ограничительных мер и выстраиванием системы регулирующих органов. Она заключается в том, что, государство становится, во-первых, субъектом конкурентных отношений, подключаясь к ним в форме государственного предпринимательства, и, во-вторых – главным неценовым регулятором конкуренции. Реализуя инвестиционные программы, ведя обширную научно-исследовательскую деятельность, регулируя потоки материальных ресурсов и новых знаний, государство трансформирует ход конкурентного процесса, определяя направленность и интенсивность действия его селекционного механизма.

Особенность государственно-монополистической стадии конкуренции заключается ещё и в том, что регулирующее воздействие выходит за рамки национальных экономик и осуществляется в глобальном масштабе, а субъектами регулирования становятся правительства государств и международные организации. Возникают новые противоречия. Одно из них заключено в самом регулировании, которое провозглашает создание равных условий на глобальных рынках всем конкурентам, а в действительности служит способом создания благоприятных условий для национальных производителей. Другое противоречие проявляется в форме конфликта между государством и транснациональными корпорациями (ТНК). Правительства поддерживают экспансионизм национальных ТНК, видя в них источники бюджетных поступлений. Но сами ТНК, пользуясь поддержкой государства, стремятся уменьшить свои налоговые обязательства путём сокрытия результатов деятельности в других странах.

§ 3. Мезоподсистема конкуренции

Содержание и функции

Любая система обладает устройством, которое обеспечивает ее движение. В конкурентной системе эту функцию выполняет мезоподсистема конкуренции. Выступая в этом качестве, она решает две задачи. Первая – обеспечить реализацию заложенных в конкуренции принципов на всех уровнях системы. Вторая – обеспечить взаимодействие между уровнями системы. Мезоподсистема конкуренции – это механизм связи между конкурентами. Изолированные друг от друга в производстве, на рынке связь между ними проявляется в виде взаимодействия претендентов на получение одного и того же приза – прибыли. Тем самым мезоконку-ренция выступает механизмом уравновешивания эгоистических притязаний соперников посредством противопоставления их частных интересов. При этом эгоистические притязания уравновешиваются, во-первых, не за счёт воздействия извне, а действием внутренних сил конкуренции, и, во-вторых, не при помощи принуждения соперников к выполнению кем-то установленных требований, а путем противопоставления собственных достижений соперников. Если макроподсистема устанавливает конкурентный принцип в качестве нормы взаимоотношений в рыночной экономике, то мезоподсистема обеспечивает реализацию этой нормы. Мезоподсистема конкуренции – это форма существования конкурентной системы, посредством которой обеспечивается реализация конкурентных принципов. Содержание мезоконкуренции раскрывается в выполняемых ею функциях.

Объединительная функция мезоконкуренции заключается не в причастности к одной системе и в общей направленности устремлений соперников – реализации частных интересов, а в общности характера их поведения, состоящего в стремлении реализовать собственный интерес за счёт интересов других. По этой причине на мезоуровне действие конкуренции остаётся анонимным, в том смысле, что её воздействие направлено на всех конкурентов и ни на кого из них конкретно. Поэтому никто из них не может определить её источник.

Суть объединительной функции заключается в выражении перераспределительного предназначения конкуренции, определяющего её как условия извлечения чистых выгод. Находясь вне конкурентных отношений, нельзя получить прибыли. Каждый претендент на созданную соперниками ценность сам выступает для них потенциальным источником извлечения выгод. Руководствуясь эгоистическими интересами и сталкиваясь с противодействием этому, каждый соперник в отдельности и все они вместе направляют свои усилия на поиск новых возможностей и областей для удовлетворения своих целей. Это означает, что неизбежным следствием действия мезоконкуренции становится расширение масштабов и сферы действия конкуренции. Экспансионизм конкуренции реализуется по двум направлениям: по горизонтали (вширь), выражаясь в захвате новых территорий (от местного рынка к национальному, а затем к глобальному); и по вертикали (вглубь), выражаясь во все более глубоком проникновении в разные сферы жизнедеятельности общества (от торговли и финансов в промышленность, в образование, науку, культуру, и даже социальную помощь).

Функция выравнивания конкурентных условий заключается не в установлении равных возможностей, а в формировании равных требований, т. е. создания равно напряжённых условий для всех соперников. Механизм такого «выравнивания» опирается на ограничительный принцип конкуренции – притязаниям каждого ограничиваются притязаниями его соперников. Результативность выравнивающей функции определяется интенсивностью конкуренции, выражаясь в реализации принципа конкурентного равенства.

Принцип конкурентного равенства означает, что в процессе конкурентного взаимодействия ко всем участникам предъявляются одинаковые требования, а их вознаграждение осуществляется на основе единого для всех соперников критерия. Фактически – это принцип уравновешивания эгоистических притязаний, но выражающийся через взаимодействие, а потому проявляющийся не как противостояние частных интересов, а как их противоборство. На мезоуровне конкуренции противостояние соперников принимает форму действия, обладающего вариативностью: не отказываясь от своих интересов, каждый соперник может предпринять разные действия для их достижения. Поскольку при предъявлении равных требований к соперникам выигрыш будет за теми, кто обладает преимуществами, то становится понятным мотив, приводящий в действие механизм соперничества, – стремление получить преимущества. Таким образом, конкуренция, представляясь на макроуровне как противостояние частных интересов, на мезоуровне принимает форму борьбы за преимущества.

Принцип конкурентного равенства не реализуется автоматически. Напротив, он сталкивается с множеством препятствий. На уровне отраслевого рынка – это совокупность условий, порождающих рыночную власть фирм. На уровне экономики – это факторы, затрудняющие межотраслевой перелив капиталов. Всё это снижает скорость и результативность действия принципа конкурентного равенства. К тому же, устраняя одни препятствия, механизм его реализации создает другие преграды для установления равно напряжённых условий соперничества. Поэтому ограничительное и уравновешивающее воздействие конкуренции проявляется настолько, насколько мезоподсистема способна реализовать принцип конкурентного равенства посредством трансформации исходных условий соперничества.

Функция регулирования пропорций общественного производства. Конкуренция направляет конкурентов в отрасли, где они могут рассчитывать на большее удовлетворение своих эгоистических притязаний в виде большего вознаграждения. Следствием будет развитие одних отраслей – тех, куда притекает капитал, и упадок других, из которых утекает капитал. В качестве механизма выравнивания конкурентных условий, конкуренция сама уравновешивает межотраслевой переток предпринимательской активности. В результате, регулируя направленность приложения усилий конкурентов, мезоподсистема обеспечивает изменение межотраслевых пропорций в экономике.

Функция реализации экономических законов в мезоподсистеме проявляется в действии закона выравнивания нормы прибыли и закона накопления (концентрации) капитала. Закон выравнивания средней нормы прибыли выражает закономерность, состоящую в том, что возникающие в процессе функционирования капиталов различия в норме прибыли подвергаются выравниванию посредством конкуренции. Каждый капитал требует, как минимум, равного вознаграждения за свои усилия и в то же самое время стремится к занятию тех рынков, которые обеспечивают получение наибольшей нормы прибыли. Это запускает механизм перелива капитала из отраслей с низкой нормой прибыли в отрасли с более высокой её нормой. Обеспечить равенства норм прибыли этот процесс не может, во-первых, в силу изменчивости конкурентных условий, во-вторых, из-за наличия отраслевых барьеров, препятствующих межотраслевому переливу капитала, и, в-третьих, в силу того, что сам перелив выступает фактором, вызывающим колебания нормы прибыли. Поэтому на практике действие этого закона выражается в виде тенденции к установлению средней прибыли, но никак не в обеспечении равной нормы прибыли для всех конкурентов.

Закон накопления капитала выражается в устойчивой тенденции капиталов к расширенному воспроизводству (увеличению активов и расширению деятельности). Источником накопления капитала является полученная им прибыль. В этой связи погоня за прибылью выступает движущей силой накопления капитала. Другой, и притом более действенной, движущей силой этого процесса является конкуренция. Угрожая конкурентам вытеснением с рынка, она принуждает каждого из них к укреплению своей конкурентной устойчивости посредством усовершенствования производства и увеличения его масштабов. Именно поэтому закон накопления капитала – принудительный закон. Кто ему не следует, тот погибает в конкурентной борьбе. Однако суть действия этого закона заключается не в принуждении к накоплению, а в тех экономических последствиях, к которым приводит его действие: в развертывании процессов концентрации и централизации капитала.

Провозглашая принцип равных возможностей участия в борьбе за прибыль, конкуренция не обеспечивает равных возможностей для ведения этой борьбы. Поэтому соперники выходят из борьбы с разными результатами. Победители вознаграждаются за счёт побеждённых и «растут» быстрее, что даёт им преимущества в следующем раунде борьбы. При устойчивой повторяемости такого исхода победители будут поглощать неудачников, укрупняясь в размерах. Рынок будет характеризоваться централизацией капитала. Крупный капитал способен обеспечить себе более высокую прибыль, а значит, и более высокую норму её накопления, что обеспечит ему более быстрый рост. Следствием этого станет рост концентрации капитала, что ускорит его централизацию. Итог этих процессов – возникновение экономической монополии, которая выражается не в контроле над продуктом, а в господстве фирмы над рынком, которое проявляется в ее способности регулировать условия рыночных сделок. Вывод: экономическая монополия – закономерный результат работы конкуренции.

Возникновение монополий модифицирует функции мезоконкуренции. В первую очередь модификации подвергся способ связи между конкурентами: на смену случайным актам купли-продажи приходят устойчивые связи. Формально это обусловлено размерным фактором – крупное производство. Но подлинный его источник – изменения в материальной базе производства. Рост капиталоёмкости и, как следствие, рост величины безвозвратных издержек, а также усиление технологической зависимости между контрагентами из-за специализации инвестиций потребовали планирования и координации. Учитывая, что всё это происходило на фоне увеличения скорости и непредсказуемости изменения конкурентных условий, а, следовательно, роста риска потерь, тенденция превращалась в закономерность.

Указанные изменения были не единовременным актом, а процессом, состоящим из последовательно сменявших друг друга стадий. Первый этап характеризовался укоренением форм взаимодействия, которые выстраивались с учётом реагирования соперников на принимаемые решения. Когда соперники обладают экономической мощью, позволяющей им оказывать влияние на конкурентные условия, а реализация конкурентных стратегий связана с огромными инвестициями, конкуренты не могут полагаться на волю случая. В такой ситуации учёт реагирования соперников на принимаемые конкурентом решения был естественной, с точки зрения оптимизации конкурентного результата, формой поведения. Олигополия с ее стратегическим поведением становится определяющей формой связи соперников.

По мере усложнения технологических взаимосвязей соперники столкнулись с потребностью в контроле над всеми стадиями воспроизводства. Поэтому следующая стадия развития способа связи выразилась в изъятии части трансакций из сферы рынка и включении их в структуру фирмы. Это позволяло рассчитывать на получение выгод в виде снижения трансакционных издержек и страховки от рисков, связанных с изменениями рыночной конъюнктуры и блокирования доступа к ресурсам. Эти изменения выразились в возникновении интегрированных структур: холдингов, концернов, трестов и конгломератов.

Следующий этап модификации способа связи вызван усложнением процесса завоевания конкурентных преимуществ. Создание преимуществ стало требовать узко специализированных знаний и навыков. Часто даже крупной фирме оказывается не под силу обеспечить требуемый набор компетенций. Возникает необходимость в объединении рассеянных среди конкурентов знаний и компетенций. Причём нередко эта проблема не может быть решена посредством рыночного механизма, т. е. через куплю-продажу на рынке. Единственный способ её решения – установление партнерских отношений между владельцами специфических ресурсов и переход к кооперации. Метаморфоз заключается в замене акта обмена ценностями, в котором каждая сторона преследует сугубо эгоистический интерес, способом связи, при котором каждый участник, осознавая свою зависимость от других, подчиняет свои интересы общей цели – созданию конкурентного преимущества, что является их общим интересом: соперничество сменяется партнерством. Следствием этого стало распространение разных типов стратегических альянсов и форм межфирменной кооперации.

Эти формы могут показаться аналогом тех, которые возникают на втором этапе. На самом деле они различаются вызвавшими их причинами. На втором этапе централизация капитала является следствием конкурентной силы, а на третьем – слабости, осознания неспособности конкурировать в одиночку. Другая качественная перемена заключается в смене субъектов борьбы: она ведется не между продавцами продуктов, а между межотраслевыми комплексами, а острие этой борьбы перемещаются с микроуровня на мезоуровень экономики. Это означает, что хотя внешне конкуренция проявляется как борьба продуктов, в действительности она представляет борьбу между разными способами координации деятельности: теми, которые опираются на рыночный принцип, т. е. осуществляются посредством купли-продажи, и теми, которые осуществляются через прямой обмен деятельностью.

Модифицируется и выравнивающая функция конкуренции. Это происходит под влиянием как внутренних причин – возникновение монополий, так и внешних – регулирование со стороны общества. Последствие в обоих случаях одно и тоже: затруднение перелива капитала и снижение эффективности действия закона выравнивания средней нормы прибыли. Монопольное положение на рынке дает возможность получать высокий доход, управляя рыночным спросом при помощи маркетинга и ценами посредством налаживания прямых договорных связей. Присутствие монополии повышает отраслевые барьеры входа за счет создания препятствий для проникновения на рынок конкурентов, например, посредством применения блокирующего ценообразования. Проводимая правительством экономическая политика не ставит своей целью создания препятствий для перелива капитала. Однако природа его действий (размещение госзаказа, финансирование НИОКР) по большей части такова, что прямо или косвенно подрывает действие механизма выравнивания конкурентных условий.

Но есть и противодействующая тенденция. Концентрация экономической, финансовой и технологической мощи у монополий позволяет взламывать любые отраслевые барьеры. Способствует этому и политика правительства, направленная на понижение барьеров. Вместе с этим возникают формы взаимодействия, которые способны решать эти проблемы совершенно иначе. Мобильность перелива капитала может быть повышена, а связанные с этим трансакционные издержки сокращены, если деятельность ведется на нескольких отраслевых рынках одновременно, благодаря чему процесс входа-выхода трансформируется в процесс внутрифирменного перелива производственных мощностей. Сама конкуренция подсказывает фирме выход: заменить моноотраслевую структуру полиотрас-левой. По мере того, как конкурентное взаимодействие принимает форму партнерства, а соперники действуют на основе системы принятия решений, которая позволяет проводить единую конкурентную стратегию, возможности для поддержания доходности на приемлемом уровне возрастают. Это служит еще одним аргументом в пользу укрепления партнерских отношений.

Таким образом, говоря о современном механизме выравнивания конкурентных условий, его следует воспринимать как способ движения двух противоборствующих тенденций, а нахождение их в единстве как диалектику существования самого механизма. При этом содержание этого диалектического единства заключается не в поиске компромисса как уравновесить одну тенденцию другой, а в нахождении формы разрешения возникающего между ними противоречия. В период господства свободной конкуренции, когда межотраслевой перелив капитала регулировался исключительно различиями в отраслевых нормах прибыли и обеспечивался только через действие рыночного механизма, разрешение указанного противоречия протекало в форме постепенных, эволюционных изменений. Совершенно иною форму движения демонстрирует процесс развития отраслей в условиях регулируемой конкуренции: постепенность сменяется скачкообразностью. Неравномерность экономического развития отраслей становится определяющим признаком периода регулируемой конкуренции. Конкурентный «механизм выравнивания» не перестает действовать, но на новом этапе развития конкуренции его действие проявляется в новой форме – изменения происходят внезапно и скачкообразно, а не постепенно и в порядке преемственности, как было прежде.

В законченном виде происходящие в мезоподсистеме превращения выразятся в модификации механизма регулирования отраслевых пропорций. Здесь следует выделить две характерных особенности. Одна – это противоречивость его действия. С одной стороны, его действие становится более упорядоченным. Это является следствием подрыва влияния на процесс перелива капитала элементов стихийности, которые замещаются сознательной координацией инвестиционной деятельности, нацеленной на реализацию стратегических приоритетов финансово-промышленного капитала. С другой стороны, последствия регулирующего воздействия конкуренции становятся все более непредсказуемыми, принимая форму неожиданных и стремительных трансформаций в виде радикальных перемен в структуре совокупного спроса. Другая модификация конкурентного регулирования обусловлена разрешением заключенной в нем противоречивости. Она состоит в ослаблении способности конкурентного механизма выполнять регулирующую функцию, что проявляется в усилении роли нерыночных, т. е. неценовых регуляторов в формировании межотраслевых пропорций. Конкурентный механизм перестает быть единственным способом их регулирования. И хотя пока его роль остается важной, монополия на выполнение этой функции им утрачена.

Формы существования мезоконкуренции

Разнообразие форм мезоконкуренции является следствием многоуровневого характера ее действия. Поэтому все её формы отражают признак единства конкурентной среды, т. е. всеобщность взаимосвязи между конкурентами, и одновременно специфику проявления этого признака на конкретном уровне взаимодействия. Формы существования мезоконку-ренции не являются изначально заданными. Они формируются в процессе эволюции рыночного хозяйства (развития производства и обмена). Поэтому наличие тех или иных её форм свидетельствует об уровне зрелости конкурентной системы. Формы мезоконкуренции не заменяют одна другую, как это имеет место в макроподсистеме, где свободная конкуренция сменяется регулируемой конкуренцией. В мезоподсистеме формы сосуществуют, а каждая новая форма дополняет предшествующую ей форму. Изменяется лишь соподчиненность между ними.

Внутриотраслевая конкуренция – это форма соперничества между капиталами, действующими в рамках одного отраслевого рынка. Проще говоря, среди продавцов продуктов-заменителей. Здесь она проявляется как борьба за рыночный спрос, а её функциональным предназначением является формирование рыночных цен и селекция среди продавцов. Результат её действия – сокращение численности конкурентов и увеличение рыночных долей у оставшихся на рынке. Поэтому именно внутриотраслевая конкуренция выступает исходным пунктом процесса централизации капитала. Обычно механизм действия внутриотраслевой конкуренции представляют в виде взаимодействия рыночного спроса и предложения. Однако оно мало отвечает той сложности процесса, которая имеет место в действительности. На самом деле его действие связано с изменением долевого соотношения фирм, обладающих разным уровнем производительности. Увеличение доли более производительных фирм приводит к понижению среднего уровня затрат, в результате чего рыночные цены снижаются.

Выделение внутриотраслевой конкуренции – это не более, чем способ анализа соперничества капиталов. В реальности такое соперничество включает более обширный пласт взаимосвязей, в том числе и межотраслевых. Предназначение мезоподсистемы конкуренции в том и состоит, чтобы обеспечить единство и универсальность действия конкурентных принципов в рамках того разнородного множества, каким внешне представляется конкуренция. Поэтому подлинные причины существующего состояния внутриотраслевой конкуренции не могут быть поняты без учета состояния межотраслевой конкуренции.

Межотраслевая конкуренция может быть определена как форма конкурентного соперничества между капиталами, действующими на разных отраслевых рынках. Но такое определение акцентирует внимание на технической стороне вопроса – отраслевой неоднородности соперников. На самом деле функциональное предназначение межотраслевой конкуренции заключается в обеспечении равнонапряженных условий соперничества, а также применения единого критерия при оценке результатов и при вознаграждении, для всех соперников не зависимо от их отраслевой специализации.

Новое качество межотраслевой конкуренции заключается не в том, что она обеспечивает выравнивание норм прибыли, складывающихся в процессе внутриотраслевой конкуренции, а в том, что благодаря ей осуществляется регулирование пропорций общественного воспроизводства. Выступая в этом качестве, межотраслевая конкуренция является формой соперничества, объект и субъекты которого принимают иные, в сравнении с внутриотраслевой конкуренцией, модифицированные формы. Объект внутриотраслевой конкуренции – рыночный спрос, а её субъекты – продавцы продуктов. Объектом межотраслевой конкуренции является сфера приложения капитала, а её субъектами выступают продавцы капиталов – инвесторы. Поэтому межотраслевая конкуренция – это форма конкуренции, посредством которой реализуется принцип конкурентного равенства в процессе соперничества между инвесторами, борющимися за сферы наиболее прибыльного приложения капитала.

Сущностная сторона их отношений остаётся прежней – борьба эгоистических частных интересов. Но характер взаимодействия существенно модифицируется, а его последствия становятся принципиально иными. Конкуренция продавцов ведётся при сложившихся рыночных условиях, а их поведение является преимущественно приспособительным. Они рискуют только доходом, так как у каждого из них имеется возможность обучаться у своих соперников и корректировать своё поведение. Конкуренция инвесторов изначально носит стратегический, долгосрочный характер. Корректировка решений здесь крайне затруднена, а если и возможна, то всегда оборачивается ощутимыми потерями. Степень коммерческого риска здесь несравнимо выше. Инвесторы рискуют не только доходом, но и собственностью. Совершенно очевидно, что степень жесткости борьбы здесь будет существенно выше, а склонность к соглашениям и компромиссам ниже.

Являясь следствием развития внутриотраслевой конкуренции, межотраслевая конкуренция активно воздействует на неё. Во-первых, она оказывает влияние на интенсивность внутриотраслевой конкуренции посредством изменений в численности участников отраслевого рынка через перелив капитала. Во-вторых, она обогащает внутриотраслевую конкуренцию посредством диффузии методов завоевания конкурентных преимуществ. Чем активнее действует механизм межотраслевой конкуренции, тем интенсивнее идет процесс межотраслевого обмена инновациями и тем выше темпы прогрессивных изменений.

Единство форм мезоконкуренции проявляется в реализации селективной функции, которая предстаёт в виде многоуровневого процесса. Внутриотраслевая конкуренция – это форма внутривидовой борьбы. Критерий успеха во внутривидовой борьбе – лучшая приспособляемость к окружающим условиям. Поэтому следствием внутриотраслевой конкуренции является углубление специализации и возникновения у конкурентов новых навыков, а результатом – появление новых методов конкурентной борьбы. Межотраслевая конкуренция – это форма межвидовой борьбы, где победа определяется способностью к видовой изменчивости, а критерием отбора является умение находить наиболее доходные области приложения капитала. Здесь успех в конкурентной борьбе также определяется гибкостью, но проявляющейся не в приспособлении к изменениям рыночных условий, а в способности трансформироваться, т. е. принимать новые организационные формы и изменяться функционально. Следовательно, если для внутриотраслевой конкуренции критерием выживания является устойчивость, то для межотраслевой конкуренции – мобильность.

Развитие конкуренция вызывает развитие формы конкурентной взаимосвязи. В условиях монополий рыночные способы координации инвестиций вытесняются инвестиционными программами. Монополистический капитал действует в форме мультиотраслевых комплексов, позволяющих решать вопросы межотраслевого перелива без привлечения рыночного механизма. Наряду с этим роль рынка усиливается из-за расширения масштабов действия внутри– и межотраслевой конкуренции. В настоящее время формируется новый механизм взаимодействия соперников и новая форма его существования – глобальная конкуренция.

§ 4. Микроподсистема конкуренции

Содержание микроконкуренции

В конкурентной системе микроподсистема занимает самый нижний этаж конструкции. Хотя на практике именно она выступает на первый план, претендуя на олицетворение сущностных черт системы. Поэтому, говоря о микроуровне конкуренции, следует помнить, что она выступает способом выражения скрытых от нашего взора свойств макро– и мезоуровня конкуренции. Микроконкуренция – это технология, обеспечивающая действие принципов, заключенных в макро– и мезоподсистеме.

На макроуровне конкуренция проявляется как отношение, отражающее противоборство обезличенных частных интересов. Это ещё не борьба, а только база для её ведения. Борьба разворачивается на микроуровне конкуренции, принимая форму действий, автоматически вызывающих противодействие. Борьба становится моделью поведения, предписывающей конкурентам строго определенный тип действий: ограничить возможности соперников в достижении поставленных целей. На мезоуровне конкуренция проявляется как механизм соперничества анонимных капиталов. Но оно может быть реализовано только посредством борьбы между продуктами, произведёнными капиталами. Это превращение и придаёт экономический смысл их борьбе, состоящей в перераспределении воплощённой в продукте прибыли. На микроуровне соперничают не анонимные силы, а борются конкретные субъекты за осязаемые цели. Конкуренция из абстрактного соперничества превращается в реальную борьбу предпринимателей за отчуждение прибыли друг у друга. Это борьба за конкретные цели против осязаемых соперников, где конкуренты ощущают себя как соперники, борющиеся за превосходства друг над другом. Поэтому для конкурентов конкуренция всегда представляется условием, которое препятствует достижению поставленных целей.

Для экономической системы конкуренция – принцип и механизм её функционирования. Для конкурентов она – способ достижения экономических целей. Соответственно, предназначение микроподсистемы конкуренции состоит в том, чтобы перевести конкурентный принцип и механизм в плоскость конкретных действий, применяемых соперниками в процессе борьбы за достижение своих целей. Микроконкуренция предстает перед нами в виде подсистемы, где принцип конкурентного соперничества облекается в реальные методы борьбы, а механизм соперничества – в форму поведенческих стратегий. В этом состоит содержательная сторона микроподсистемы конкуренции. Её роль состоит в трансформации внутренних отношений и связей во внешние формы, в которых они реализуются на практике.

Особенность микроконкуренции

Отличительная особенность микроконкуренции – её явственность. В ней конкуренция принимает отчетливые формы борьбы, ведётся за нечто-то конкретное и против осязаемых соперников. Эта явственность помогает понять ход и смысл конкурентной борьбы, что в других подсистемах принимает скрытую форму. На макроуровне конкуренция – принудительный закон рынка, невидимый для соперников и неподвластный их воле. На микроуровне этот закон обретает форму заданного типа поведения: превзойти и уничтожить соперников. На макроуровне конкуренция проявляет себя как ограничительный принцип, на микроуровне она принимает явную и циничную форму: экономическая смерть одних – условие выживания других. Микроконкуренция позволяет проследить, «что делают конкуренты и почему они это делают».

Вместе с тем столь отчетливо проявляющиеся на микроуровне характеристики конкуренции искажают представление о ней. Возникая из-за противоречий между частными интересами, конкуренция представляется следствием редкости благ (денег покупателей). Являясь воплощением отношений между людьми (частными собственниками), конкуренция выдает себя за противоборство товаров и услуг. Служа способом перераспределения прибыли и богатства, она выдаёт себя за соперничество альтернативных предпринимательских решений. Являясь источником диспропорций, конкуренция представляется способом установления равновесия. Будучи исторически ограниченным типом взаимоотношений, она выдаёт себя за естественную и единственно приемлемую модель поведения людей.

Микроуровень – это единственная сфера, где конкуренция принимает форму борьбы между продавцами и покупателями, а также среди покупателей. Поэтому в дополнение к тому, что микроконкуренция даёт ограничительное представление о сфере действия конкуренции – как борьбе между конкретными соперниками, она одновременно даёт расширительное её толкование, включая в сферу конкуренции покупателей. Этим она искажает подлинную суть и содержание конкуренции. Вместе с тем это является и её заслугой, так как обращает внимание на значимость роли указанных видов соперничества в конкуренции.

И все же, главная особенность микроконкуренции заключается в присущей ей субъективизации процесса борбы. Во-первых, конкуренция проявляется в форме действий, применение которых зависит от субъективного восприятия, понимания и оценки соперниками рыночной информации. Во-вторых, субъективизация происходит вследствие расщепления собственности и управления, которое приводит к возникновению особой, не связанной с интересами собственника, мотивации принятия решений. В-третьих, субъективизация обусловлена тем, что микроконкуренция – это всегда ситуация времени и места: борьба, которая ведётся за ясные цели и против конкретных соперников.

«Субъективизация» выражается в том, что конкурентная борьба приобретает личностный признак. Микроконкуренция – это не борьба обезличенных капиталов, результат которой определяется соотношением их размеров. Это борьба стратегий, выбор и применение которых зависит от предпринимательских способностей управляющих капиталами. Поэтому в микроконкуренции прибыль – это не только следствие действия конкурентного принципа, но и предпринимательских навыков и усилий. На микроуровне становится очевидным, что «конкуренция – это не просто механическая оптимизация при известных ограничениях, а непрерывный поиск и использование возможностей получения прибыли в условиях неопределенности» [1, с. 38]. Парадокс конкуренции состоит в том, что, обладая внутренней изменчивостью, конкуренция принуждает принимать решения на основе текущих данных, не информируя о будущих переменах своих условий. В результате, решения, правильные с точки зрения статики, т. е. принятые на основе предоставленной конкуренцией информации, могут оказаться ошибочными с точки зрения динамики конкурентной борьбы.

На микроуровне субъективная сторона конкуренции проявляется столь отчетливо, а роль субъективного фактора становится столь значимой, что может стать причиной ложного понимания механизма конкуренции, который в этом случае представляется, как соперничество в предпринимательской бдительности, т. е. в способности обнаружить и реализовать новый источник выгоды. Предприниматели не свободны в своём выборе. Их выбор обусловлен профессиональными компетенциями и личностными характеристиками (склонность к риску) менеджеров, а также – ресурсным потенциалом фирмы, который играет определяющую роль, так как именно он определяет границы реального выбора. Соответственно предприниматели могут реализовать свою бдительность только в рамках располагаемого потенциала и вести конкурентную борьбу не любыми методами, а только теми, которые отвечают их возможностям. Фирма с низким ресурсным потенциалом не сможет добиться успеха, прибегая к заимствованию образцов конкурентного поведения у фирм, располагающих высоким уровнем потенциала, так как уровень компетенций фирмы является непосредственным следствием уровня качества её материальной базы (технологического уклада).

Таким образом, объективная сторона микроподсистемы конкуренции представлена совокупностью обусловливающих друг друга отраслевых и рыночных параметров, а субъективная – предпринимательским поведением, выраженным в принимаемых решениях. Между объективной и субъективной сторонами конкуренции существует жесткое соответствие, обеспечивающее функционирование микроподсистемы. Его суть может быть выражена просто: интенсивность конкурентной борьбы и характер поведения соперников определяются параметрами объективной стороны микроконкуренции. Но ее активным элементом выступает именно личностный фактор. Это не означает, что объективные элементы играют пассивную роль. Опосредуя соперничество предпринимателей, они влияют на их поведение, определяя склонность к вступлению в борьбу и выбор инструментов борьбы. И всё же именно субъективный элемент, применяя разнообразные приемы и методы соперничества, генерирует изменения в подсистеме. Но активность такой генерации зависит от состояния материальной базы производства. Действуя в единстве, стороны микроконкуренции образуют воспроизводственную матрицу микроподсистемы, в которой объективная сторона играет роль жесткого ядра, а субъективная – её мягкой оболочки.

Воспроизводство микроподсистемы конкуренции – это вопрос возобновления условий её существования. Подобно тому, как качество продукта зависит от типа применяемых при его создании орудий и приёмов, развитие микроконкуренции определяется качеством технологии соперничества. И также как применение новых орудий и технологий приводит к прогрессивным изменениям в производстве, применение новых методов борьбы вызывает изменение условий соперничества и возникновение его новых форм. Технология борьбы становится фактором развития конкуренции, которое выразится в усилении разнообразия форм борьбы. Поэтому для качества конкуренции важна не численность соперников, а применяемые ими методы борьбы.

Микро– и внутриотраслевая конкуренция

Сфера действия микроконкуренции – пространство, где действует внутриотраслевая конкуренция. Поэтому между ними существует единство: обе являются силами, которые изменяют рынки. Однако у них имеются и существенные различия, исключающие их тождество. Представление о сути этих различий даёт рисунок 4.3.

Рис. 4.3. Микроконкуренция в сравнении с внутриотраслевой и мезоконкуренцией.

Микроконкуренция и внутриотраслевая конкуренция различаются масштабностью действия. Внутриотраслевая конкуренция охватывает всех без исключения участников отраслевого рынка, независимо от их пространственного расположения. Микроконкуренция обеспечивает такую же связь, но только в пределах досягаемых действий соперников. Поэтому она практически всегда пространственно локализована. Продавцы хлеба, действующие в разных городах, подвергаются воздействию внутриотраслевой конкуренции, но не находятся в состоянии микроконкуренции. Влияние внутриотраслевого соперничества проявляется медленно и если осязается конкурентами, то воспринимается ими как следствие действий соперников. Микроконкуренция – это борьба соперников, чётко осязающих друг друга и испытывающих на себе влияние этой борьбы. Любые изменения, ведущие к ограничению возможностей фирмы, воспринимаются ею как следствие действий соперников и вызывают агрессивное реагирование. Образно говоря, микроконкуренция представляет собой совокупность локализованных сражений, в то время, как внутриотраслевая конкуренция – война, исход которой определяют не отдельные сражения, а их совокупность. Парадокс заключается в том, что микроконкуренция направляет внимание соперников на локальные сражения в ущерб стратегическому видению ситуации. Конкурент, выигравший сражение, может проиграть войну, а проигравший сражение, – стать победителем в войне.

Между внутриотраслевой и микроуровневой конкуренцией имеются различия содержательного свойства. Первая представляет механизм образования отраслевых цен, как следствия конкуренции среди фирм разной производительности. Но различия конкурентных условий воспринимаются конкурентами не как результат соотношения спроса и предложения, а как следствие действий соперников. Эта сторона борьбы формирует содержательное наполнение микроконкуренции, которая представляется конкурентам в виде недружественных действий соперников. Из содержательного различия вытекает сущностное различие между ними. Внутриотраслевая конкуренция реализует себя как принцип рыночной связи между продавцами, регулирующий их вознаграждение и отбор, а микроконкуренция – как совокупность методов борьбы. Различие заключается в том, что внутриотраслевая конкуренция отражает специфику экономических отношений, охватывающих всех конкурентов отрасли, а микроконкуренция – специфику конкурентных практик, применяемых с привязкой к времени и месту.

Различаются они и по выполняемым функциям. Внутриотраслевая конкуренция – пример объединяющего воздействия конкуренции. Регулируя отраслевой уровень цен, она задает критерий оценки эффективности производства и, в этом смысле, становится фактором выравнивания отраслевых конкурентных условий. Микроконкуренция, напротив, выступая способом завоевания преимуществ, является фактором дифференциации рыночных условий и соперников. Поэтому они подвергаются влиянию разных групп конкурентных факторов. Внутриотраслевая конкуренция определяется действием факторов, лежащих на объективной стороне конкуренции. В микроконкуренции на первый план выходят факторы, лежащие на ее субъективной стороне.

Различаются они и последствиями своего действия. Непосредственный результат внутриотраслевой конкуренции – установление базы отраслевой цены, соответствующей уровню затрат, с которыми производится подавляющая часть отраслевого выпуска. Выступая в этом качестве, она служит фактором отбора среди соперников. Микроконкуренция, вызывая отклонение цен от базовой цены, ограничивается перераспределением среди них отраслевой прибыли. Внутриотраслевая конкуренция отражает долгосрочный аспект борьбы, где получение прибыли есть условие выживания, а микроконкуренция – краткосрочный аспект, в рамках которого получение прибыли не имеет витального значения. Поэтому в отличие от внутриотраслевой конкуренции, выступающей фактором витального отбора, последствия микроконкуренции ограничиваются перепозиционированием соперников.

Микроконкуренция – это не часть внутриотраслевой конкуренции, а уровень конкурентной борьбы. Выражаясь в новаторских решениях соперников, она представляет ту сферу борьбы, где продуцируются изменения, приводящие к модификации механизма внутриотраслевой конкуренции. Она – генератор мутаций, вызывающих эволюцию внутриотраслевой конкуренции. Верховенство внутриотраслевой конкуренции заключается в том, что, синтезируя разнообразие микроконкурентных мутаций, она обеспечивает их селекцию на основе единого общеотраслевого критерия. Связь между внутриотраслевой и микроконкуренцией проявляется в глобализации конкуренции, состоящей в преодолении пространственной обособленности условий конкурентной борьбы. Конкурентам всё сложнее уклониться от воздействия общеотраслевых условий, укрывшись на локальном рынке, и они вынуждены принимать общие условия отраслевого рынка. Грань, разделяющая микроуровневую и внутриотраслевую конкуренцию, размывается.

Функциональная роль микроконкуренции

Микроподсистема конкуренции реализует те же функции, что и другие подсистемы: воспроизводственную, регулирующую и селективную. Но в микроподсистеме они реализуются несколько иначе и в особых формах. На микроуровне конкуренция проявляется в виде борьбы стратегий.

Поэтому связанная с сохранением состязательного принципа воспроизводственная функция реализуется в микроподсистеме посредством двух других функций: регулирующей и селективной. В отличие от мезоподсистемы, где регулирующая роль конкуренции связана с изменением пропорций общественного производства, а сама функция принимает форму выравнивания средней нормы прибыли посредством межотраслевой конкуренции, в микроподсистеме регулирующая функция ограничивается регулированием структуры отраслевого предложения и реализуется в форме регулирования рыночных цен. Микроконкуренция не является фактором, созидающим рыночные цены, уровень которых определяется уровнем затрат на производство. Ее регулирующая роль ограничивается влиянием на степень отклонения рыночной цены от уровня общественно-необходимых затрат.

Регулирующее воздействие микроподсистемы осуществляется посредством механизмов передачи информации. Информационная функция микроконкуренции осуществляется «посредством снижения и повышения цен». Но это не значит, что она дает новое знания, как считают неоавстрийцы. Напротив, она является причиной его сокрытия посредством применения коммерческой тайны. Единственное о чём конкуренция информирует – это о реагировании покупателей на новые предложения продавцов, т. е. демонстрирует новые возможности использования рыночной ситуации в своекорыстных целях. Порождаемое конкуренцией «знание» – это форма рыночного сигнализирования об источнике извлечения выгоды. Сигнализируя об успешном конкурентном опыте, такое «знание» может стать ложным ориентиром, так как информирует конкурентов о прошлом и не несёт никакой информации о будущем – намерениях соперников и покупателей. «Знание времени и места» непроизвольно может стать дезинформатором, провоцирующим неправильное поведение. Оно не может обеспечить согласованность действий агентов рынка в экономической системе [2, с. 218–222].

Стимулирующая функция микроконкуренции связана с ее влиянием на уровень инновационной активности. Здесь конкуренция проявляет себя как генератор изменений рыночных условий, что позволяет определить её как процесс «созидательного разрушения». Сама конкуренция не является источником нововведений. Они – результатом развития науки и техники. Роль конкуренции уже и связана с созданием мотивации для внедрения нововведений. Внешне мотивация проявляется в форме борьбы за конкурентные преимущества, которые материализуются в нововведениях: новом продукте, новой технологии, новом типе организации бизнеса, открытии нового источника сырья или нового рынка. По существу – это предпринимательская инициатива, направленная на извлечение выгод посредством реализации возникших на рынке новых возможностей. В какую сторону конкуренция направит поиск предпринимателей, зависит от действующей в экономике системы вознаграждения. На микроуровне конкуренции правила и нормы действуют как условия создания конкурентных преимуществ и одновременно критерии их оценки. Поэтому именно они определяют направленность поиска способов извлечения прибыли. Это означает, что поведение конкурентов является следствием качества институтов. Если институты таковы, что извлечение ренты возможно только путём внедрения инноваций, поиск конкурентных преимуществ будет идти в направлении создания дополнительной ценности для общества. Если источником ренты является наличие административного ресурса, каждый соперник будет направлять свои усилия на поиск способов установления тесных отношений с властными структурами. Такая конкурентная среда делает предпринимательство непродуктивным, связанным с перераспределение ранее созданного богатства, и даже деструктивным, расхищающим общественное богатство или создающим препятствия для его увеличения. Поэтому главная задача регулирования микроконкуренции состоит не столько в поддержании интенсивности борьбы, сколько в направлении ее в продуктивное русло.

По мере перехода к экономике знаний регулирующее воздействие общества на сферу инновационной деятельности будет усиливаться. Во-первых, из-за увеличения доли знания, производимого обществом, и, во-вторых, из-за распространения кооперации в производстве нового знания. Роль знания как инструмента конкурентной борьбы также будет возрастать. Превращаясь в общественный капитал, новое знание станет орудием борьбы между национальными экономиками. Параллельно с этим будет формироваться новая область глобальной конкуренции – конкуренция знаний. В этой конкуренции главенство будет принадлежать не фирмам, а государствам, и борьба будет вестись не вокруг отдельных технологий, а за внедрение в мировую экономику своего стандарта знания, обеспечивающего долгосрочный устойчивый рост национальной экономики. Ласточками этого процесса можно считать принятие государствами правовых норм, регулирующих передачу принадлежащего частным фирмам знания за рубеж.

Конкурентный отбор

Функция конкурентного отбора вытекает из самой сути конкуренции – поведения, нацеленного на создание благоприятных условий для собственного выживания за счет лишения такой возможности для соперников. Её действие выражается в вытеснении одних соперников другими. Поэтому она занимает особое место, выступая движущим фактором эволюции конкурентов, а через это и конкуренции. Реализация этой функции на микроуровне конкуренции определяет ее действие на других уровнях системы.

Содержательная сторона конкурентного отбора раскрывается посредством ответа на три вопроса. Что является объектом отбора (что отбирается)? Как действует механизм отбора? В чем состоит эффект (результат или направленность) отбора?

В настоящее время в качестве объекта отбора принято считать рутины или институты. Однако даже ссылка на повторяемость применяемых приёмов и методов действий не раскрывает генетическую основу, которая закладывает разнообразие рутин и не объясняет их устойчивость. В действительности изменения рутин и институтов суть следствия развития материальной базы производства, которое вызывает развитие внутрипроизводственной кооперации, обусловливающей эволюцию рутин. Состояние этой базы (технологического уклада) фирмы определяет не только ее организационное устройство, но и поведенческие особенности. Единство технологической базы и организационной формы формирует матрицу, на основе которой обеспечивается воспроизводство организации при постоянном её обновлении под влиянием внутренних и внешних воздействий. У этой матрицы есть жесткий каркас (генотипические признаки), который формируется под влиянием качества материальной базы, и мягкая оболочка, которая формируется под влиянием внешних воздействий. Каркас обеспечивает устойчивость передачи генетической информации и сохранение генотипа в процессе репликации. Оболочка включает последствия реагирования генотипа на внешние воздействия, отражая фенотипические признаки, т. е. те отклонения от генотипа, которые сформировались в процессе индивидуального развития на базе данного генотипа. На базе одного генотипа возможно существование разных фенотипов. Суть матричного механизма состоит в том, что он обеспечивает воспроизводство генетических признаков и одновременно отклонений (мутаций), вызываемых особыми условиями существования генотипа.

Фирме несложно поменять стратегию, но не свою производственную базу. Соответственно, в конкурентный отбор первоначально включаются конкурентные стратегии, а затем фирмы как генотипические образования. Из этого вытекает, что по характеру своего действия конкурентный отбор – двухэтапный процесс. На первом этапе объектом отбора становятся поведенческие особенности, а сам он связан с оцениванием соответствия поведенческих характеристик соперников требованиям конкурентной среды, ведётся по линии сопоставления показателей конкурентоспособности (уровень издержек, доля рынка, объем продаж) и выразится в перепозиционировании соперников на рынке. Здесь селекции подвергаются поведенческие стратегии, но не их носители. Побеждает тот, чья поведенческая модель окажется более адекватной конкурентным условиям. Данный тип отбора можно определить как компетентностный отбор, поскольку он связан с оцениванием компетенций соперники. В сущности – это формальный отбор, в том смысле, что он ограничивается только перепозиционированием конкурентов. Причина отрицательного отбора – несоответствие поведения конкурента требованиям конкурентной среды. Фирма, обладающая более прогрессивной технологической базой и внутренней организацией, может допустить ошибку и проиграть в данном раунде конкурентной борьбы. Но она легко исправит ошибку, опираясь на большую способность к изменениям. Фирма, обладающая менее прогрессивной внутренней организацией, даже выбрав правильную стратегию, оказывается в проигрыше, так как будет иметь низкую результативность её применения. Некоторые стратегии ей вообще недоступны.

При повторяющемся взаимодействии акцент отбора смещается в область генотипических признаков. Он вступает во второй этап, где объектом отбора становится субъект конкуренции, т. е. генотип организации. Здесь отбор связан с оцениванием эволюционного потенциала соперников и ведется по линии сопоставления трансформационных способностей применяемых организационных форм бизнеса. Отбор выразится в выбраковке тех из них, которые не обладают должной степенью гибкости. Поэтому именно здесь проявляется подлинный смысл борьбы за существование, результатом которой является устранение части конкурентов с арены борьбы. Реализуя себя как витальный отбор, конкурентная селекция превращается в реальный отбор. На данном этапе причиной отрицательного отбора является неспособность конкурента обеспечить нужный уровень накопления, в результате чего он утрачивает экспансионистский потенциал как в плане присутствия на рынке (доли рынка), так и вероятности передачи своего генотипа.

Осуществление отбора предполагает наличие отбирающего фактора, которым выступают условия окружающей среды. Поскольку сам отбор выражается в виде борьбы с неблагоприятными условиями, то отбирающий фактор можно определить как условие среды, оказывающее неблагоприятное влияние на выживание конкурентов. В конкуренции главный фактор негативного воздействия – поведение соперников. Значит, именно оно и должно быть взято в качестве отбирающего фактора. Но отбирающий фактор всегда проявляется в конкретной форме, определяемой конкурентными условиями, сложившихся на рынке с учетом его отраслевой специфики. Разными по форме будут отбирающие факторы на разных этапах конкурентного отбора. На этапе компетентностного отбора они будут действовать относительно фенотипических признаков, а на этапе витального отбора – генотипических. Для первого этапа отбирающим фактором может выступить в одном случае уровень издержек производства, в другом – качественные параметры продукта, в третьем – инновационная активность и т. д. Для второго – технологическая база, организационная структура, система управления. Вместе с тем конкурентная среда имеет универсальный отбирающий признак, который не связан ни с отраслевой спецификой, ни со спецификой этапов отбора. Это – изменчивость. В этих условиях способность приспосабливаться к изменениям среды, быть гибким, – универсальный отбирающий фактор. Гибкость – следствие обучения, причем как на собственных ошибках, так и на чужом опыте. Способность к обучению является главным условием выживания, так как конкурентный отбор устраняет тех, кто не обучается.

Критерий конкурентного отбора – показатель, позволяющий оценить и ранжировать способность конкурентов к выживанию при данных условиях отбора. Способность к обучению и гибкость наилучшие характеристики для этого. Но их трудно наблюдать и оценивать. Необходим признак, который служил бы отбирающим фактором, отражая способность к выживанию и развитию, и был бы легко наблюдаемым и определяемым. Поведение, ориентированное на максимизацию результата деятельности (М. Фридман) или на инновационную активность (Й. Шумпетер), критерием отбора быть не может. Р. Нельсон и С. Уинтер называют критерием отбора уровень рентабельности фирм, определяющий темп их роста. Но такой критерий эффективно работает только при условии долгосрочной неизменности показателя. А изменчивость рыночных условий оставляет мало шансов для этого. Рентабельность может служить эффективным критерием компетентностного отбора, где борьба ведется вокруг фенотипических признаков – уровня издержек, качества продукта. В долгосрочном периоде, когда в фокусе находится выживание генотипов – организационных форм бизнеса, рентабельность не может служить критерием. Гибель удачливых на первых порах новаторов в результате вступления в борьбу имитаторов и копировальщиков – факт характерный для конкуренции.

Поскольку реальный (витальный) отбор связан с воспроизводственными закономерностями, то показателем выживания становится скорость оборота авансированного капитала. Скорость может пониматься как число оборотов, совершенных капиталом в течение календарного года, а может, как время, в течение которого авансированный капитал возвращается владельцу. Чем выше скорость, тем больший объем капитала обернется за год, и тем большей будет величина принесённой им добавочной стоимости. Значит, фирма с большей скоростью оборота капитала будет получать большую норму и массу прибыли, что даст ей возможность больше инвестировать в свое развитие. Преимущество использования этого показателя состоит и в том, что он отражает не только текущие факторы конкурентоспособности, например рентабельность, но и долгосрочные, связанные с воспроизводством основного капитала, определяющего инновационные способности. Помимо этого он обладает еще и тем достоинством, что синтезирует в себе все аспекты деятельности фирмы (стадию подготовки производства, производства и реализации), учитывая влияние всех конкурентных сил: поставщиков, непосредственных и потенциальных конкурентов, покупателей и товаров-заменителей. Скорость оборота авансированного капитала – подлинный критерий конкурентного отбора.

Направленность действия конкурентного отбора зависит от двух групп факторов: внутренних, генерирующих материал для отбора, и внешних, определяющих условия отбора адаптивных признаков. Среди внутренних факторов важнейшими являются: 1) особенности генотипа, определяющие возможность осуществления мутаций (технологических, организационных, поведенческих); 2) интенсивность (частота) изменений, имеющих адаптивное значение; 3) качество механизма обучения и передачи знаний. Действенность этих факторов определяется уровнем технологического и организационного развития фирмы. Совокупный эффект их действия будет больше у фирм, опирающихся на более прогрессивную форму внутрипроизводственной кооперации, а среди них у тех, которые сформируют организационные отношения, соответствующие уровню развития материальной базы фирмы.

Внешние факторы – это условия среды, функциональное предназначение которых состоит в определении направления изменения признака или группы признаков, подвергая отрицательному отбору другие признаки. При устойчивости действия факторов внешней среды, происходит трансформация (сдвиг) признака в определённом направлении. Направленность отбора не является заданной, т. е. не нацеливает на отбор наилучших или оптимальных образцов. Отбираются не самые лучшие (прогрессивные), а те, которые отвечают параметрам селекционной среды. Конкретный результат отбора будет зависеть от совокупного действия внешних и внутренних факторов, выражаясь в форме отбора.

Для характеристики форм отбора можно воспользоваться теми, которые присущи процессу естественного отбора (см. рис. 4.4). Стабилизирующий отбор – форма отбора, при котором его действие направлено в пользу какого-либо одного признака и на подавление других.

Результат его действия – унификация признаков в направлении наиболее востребованного окружающей средой. Такая форма отбора, поддерживая стабильность конкурентных условий и состава участников конкуренции, не способствует эволюционным изменениям. Направленный (движущий) отбор – форма отбора, при котором условия конкуренции способствуют определенному направлению изменения какого-либо признака или признаков. Его действие проявляется при изменении условий конкурентной среды, требующих развития определенного фено– или генотипического признака. Конкуренты, развивающие другие признаки подвергаются отрицательному отбору, в то время как у развивающих «нужный» признак, он закрепляется. Таким образом, направленный отбор приводит к эволюционным изменениям как фирм, так и конкуренции. Примером может служить переход от ценовой к неценовой конкуренции. Дизруптивный (разрывающий) отбор – форма отбора, при котором конкурентные условия благоприятствуют крайним вариантам изменчивости, подавляя промежуточные состояния признака, что приводит к появлению новых форм. Дизруптивный отбор способствует возникновению и поддержанию конкурентного разнообразия. Одна из причин действия дизруптивного отбора – неоднородность конкурентной среды, создающая возможность приспособления к различным рыночным нишам путем нишевой специализации.

Рис. 4.4. Формы конкурентного отбора

Общая направленность конкурентного отбора определяется временными рамками отбора. Для ограниченного временного периода в фокусе оказывается оценка результативности действия отбора на рассматриваемом этапе конкурентного процесса и речь, фактически, идет об эффективности данного этапа отбора с точки зрения развития конкуренции. Она может быть выражена тремя типами оценки: развитие, застой, деградация. Каким будет вектор отбора, зависит от совокупности внутренних и внешних факторов, при доминирующем влиянии последних. Направление, в каком будет действовать отбор, определит состояние институтов, определяющих принципы и структуру вознаграждения конкурентов и, тем самым, направляющих конкурентное соперничество в соответствующее русло. Если источником ренты может быть только создание новой ценности и внедрение новшеств, то конкурентный отбор будет благоприятствовать прогрессивным изменениям и развитию конкуренции. Если рента может быть получена за счет перераспределения существующих рент, то конкурентный процесс будет находиться в застое. Когда источником ренты являются особое положение или права, конкурентная среду будет деградировать.

Если брать во внимание только отбор, связанный с витальными последствиями для соперников, то в процессе конкурентной селекции выживают не способные принимать решения, отвечающие времени и месту. И даже не те, кто способен гибко и быстро приспосабливаться к изменениям. Самые лучшие решения, ориентированные на краткосрочные выгоды, чаще всего оказываются тупиковыми, и чем более оптимальными они являются, тем в большей безысходности оказывается конкурент. Конкуренция отбирает тех конкурентов, которые способны генерировать инвариантные решения и поддерживать потенциал своего развития благодаря такой способности. Вопрос в том, как фирма может поддерживать такую способность, испытывая на себе давление груза собственных рутин? Конкуренция подсказывает ей, что способом сохранения внутренней гибкости является вовлечение в процесс принятия решений всё большего числа сотрудников, а для сохранения внешней гибкости ей следует развивать кооперационные связи.

Теперь можно дать полную картину устройства и характеристики конкурентной системы, как это показано на рисунке 4.5.

Формы и методы микроконкуренции

Особенность микроконкуренции – множество приёмов, применяемых соперниками для достижения своих целей. Эти приёмы суть формы, посредством которых ведётся борьба на микроуровне конкуренции. Их многообразие может быть подвергнуто группировке (типологии) на основе общности, присущей отдельным приёмам. Каждый приём борьбы можно определить как метод конкуренции, а совокупность методов, объединенную одним типологическим признаком, – как форму конкуренции. Типология оправдана, так как позволяет 1) упростить анализ, 2) выделить качественные различия среди методов, 3) вскрыть специфику влияния каждой формы на подсистему.

Рис. 4.5. Устройство и общая характеристика конкурентной системы

Выделение форм микроконкуренции – не формальный аспект анализа. Форма выполняет информационную функцию, сигнализируя соперникам о применяемых методах борьбы. Это помогает им сориентироваться в выборе метода борьбы, а также в отношении соответствиия их собственного потенциала требованиям, заданных формой конкуренции. Форма микроконкуренции выполняет функцию конкурентного отбора. Как фактор конкурентной среды она, определяя условия выживания, действует как отбирающий фактор. Конкуренты, не отвечающие заданному критерию, подвергаются отрицательному отбору.

Каждая форма микроконкуренции объединяет только те методы, которые обладают общими свойствами. Задача сводится к выделению критерия, на основе которого будет проводиться типология. Самое простое – это использовать в качестве критерия внешнее сходство методов борьбы, что является общепринятым. Методы, связанные с изменением ценовых параметров продукта, относят к ценовой форме конкуренции, а связанные с изменением его потребительских параметров – к неценовой форме. Сложность состоит в том, что на практике видимая форма не всегда адекватно отражает содержание. Снижение цены продукта – это метод ценовой конкуренции, если оно применяется с целью увеличения рыночной доли. Но оно может быть и следствием снижения потребительной ценности продукта, т. е. методом неценовой конкуренции, представляющимся ценовым. Недостаток этого подхода – фокусирование внимания на внешних признаках методов, что исключает возможность прогнозировать последствия их применения.

Жан Тироль предлагает классифицировать методы конкуренции в зависимости от скорости, с которой они могут быть перенастроены фирмой [4, Т. 2, с. 13–14]. Краткосрочная конкуренция объединит методы, которые можно быстро изменить, например, цену и рекламу. Среднесрочная – те, которые направлены на изменение параметров продукта (качество, дизайн, условия поставки) и производства (размер мощностей и структура затрат), а также методы воздействия на спрос (восприятие продукта покупателем). Долгосрочная конкуренция – методы, приводящие к созданию новых продуктов и технологий (НИОКР). Скорость перенастройки методов борьбы зависит не только от фирмы, но и от неподвластных ей внешних факторов. Часто фирме легче изменить параметры продукта, чем его цену. Продукт достаточно быстро можно сделать «новым», придав «старому» новый имидж посредством рекламы. Методы борьбы, применение которых оборачивается одинаковыми последствиями, могут оказаться в составе разных форм конкуренции, например, реклама и усилия по стимулированию сбыта, являющиеся методами воздействия на спрос. Поэтому фактор времени не может быть критерием определения формы конкуренции.

Рис. 4.6. Типология форм микроуровня конкуренции

Конкуренция на микроуровне – единство всех методов борьбы. Отдельный этап – это не особая форма конкуренции, а часть движения к цели. Здесь отличительной особенностью применяемого метода является не время, а результат, который он даст. Поэтому критерием типологии форм микроконкуренции должна быть однотипность последствий. Различия в последствиях, вызываемых разными методами борьбы, выражаются во влиянии на величину отраслевой прибыли. Это означает, что критерий типологии методов микроконкуренции – изменение величины отраслевой прибыли. Такой критерий типологии обладает рядом достоинств. Он устанавливает тесную связь между целью борьбы (прибылью) и эффективностью применяемого метода (величиной полученной прибыли). Давая чёткое представление о характере воздействия каждого метода, он позволяет легко прогнозировать последствия их применения для отраслевого рынка и для конкурентов. Методы, приводящие к сокращению отраслевой прибыли, следует относить к ценовой форме конкуренции, а методы, приводящие к ее перераспределению среди соперников, – к неценовой форме конкуренции.

Типология форм микроконкуренции зависит, в том числе, и от ракурса, под которым исследуются методы борьбы (рис. 4.6). Когда она ведётся с позиции выявления содержательных различий, следует выделять такие формы как ценовая, неценовая и борьба за лидерство. Когда задача состоит в отражении специфики воздействия на соперников, следует выделять такие формы, как прямая и косвенная, а если источника воздействия, то такие как явная и скрытая формы. Если методы борьбы оцениваются с позиций морально-правовой санкционированности, следует выделять такие формы как законная (добросовестная – честная) и незаконна (недобросовестная – нечестная) конкуренция.

§ 5.Эффективность конкурентной системы

Эффективность и конкуренция

Потребность в характеристике конкуренции с точки зрения эффективности возникает в связи с тем, что результативность рыночной экономики связывается с эффективностью работы конкуренции, а также в связи с необходимостью оценки выполнения конкуренцией своих функций. При этом содержание эффективности конкуренции разными школами трактуется по-разному.

Неоклассическая теория связывает эффективность работы конкуренции с обеспечением оптимального распределения ресурсов. Эффективной признается конкуренция, которая даёт структуру цен, возмещающих только затраты факторов производства (включая вознаграждение предпринимательства), не принося продавцам чистого дохода (экономической прибыли). Приводящая к нарушению этого положения рыночная власть рассматривается как факт неэффективности конкуренции. Однако для оценки динамического процесса оптимизационный подход не приемлем в принципе. Поэтому структура и уровень цен не могут служить критерием эффективности конкуренции. К тому же, как показывает практика, рыночная власть не препятствует конкуренции.

Шумпетерианцы и эволюционисты связывают эффективность конкуренции со способностью генерировать изменения на рынке и в экономике, оцениваемые на основе темпа изменений. Первые оценивают ее эффективность на основе инновационной активности, а её меру – по показателю интенсивности внедрения инноваций. Вторые связывают ее эффективность с действием механизма селекции. И те, и другие связывают уровень эффективности с её интенсивностью, которая может быть избыточной, делая конкуренцию неэффективной.

Сторонники неоавстрийской школы считают, что ставить вопрос об эффективности конкуренции можно только сравнительном ключе – работает лучше или хуже, так как даже неэффективно работающая конкуренции остается наилучшим способом координации. Критерием уровня её работы является скорость генерации и распространения знаний, а определяющим фактором – интенсивность, определяемая свободой предпринимательства. Однако информационная функция не может служить показателем эффективности её работы, так как информирует не о процессе, а о результате конкурентной борьбы.

В марксистской теории вопрос об эффективности конкуренции не ставится вовсе. С одной стороны, это обусловлено функциональной противоречивостью конкуренции, которая, принуждая к экономии в каждом отдельном предприятии (на микроуровне), вызывает расточение общественного богатства – средств производства и рабочей силы на макроуровне. С другой стороны, говорить об эффективности явления, которое приводит к разрушению среды своего обитания – капиталистической экономики, нелогично.

Действительно, если рассматривать конкуренцию как процесс, то противоречивость вызываемых ею последствий не позволяет ставить вопрос об эффективности. Эта противоречивость – прямое следствие многоуровневого устройства конкуренции, действие которой на разных уровнях конкурентной системы проявляется по-разному. Процесс, протекающий на одном уровне, может способствовать ускорению процессов, протекающих на других уровнях системы, а может противодействовать им, тормозя их. Но в рамках отдельной подсистемы действие конкуренции не противоречиво и направлено на выполнение той функциональной задачи, которая закреплена за данной подсистемой. Выполнение этой функциональной задачи становится объектом оценки эффективности действия подсистемы. Иначе говоря, оценка эффективности конкуренции может быть произведена только в отношении каждой из ее подсистем. Учитывая наличие соподчинённости между подсистемами, мы должны признать наличие соподчинённости и в эффективности, в том смысле, что эффективно действующая макроподсистема создаёт благоприятные условия для эффективного действия мезо– и микроподсистемы, а её неэффективность обернётся снижением эффективности действия подсистем, занимающих подчинённое отношениё по отношению к ней. Функционирование каждой подсистемы обеспечивается через взаимодействие объективной и субъективной стороны. Значит, эффективность подсистемы будет находиться в прямой зависимости от степени соответствия между этими сторонами.

Эффективность макроподсистемы конкуренции

На макроуровне конкуренция реализует себя как институт, определяющий принцип функционирования рыночной экономики. Ее функциональное предназначение – уравновешивать эгоистические устремления конкурентов. Поэтому эффективность макроподсистемы выражается в её способности разрешать внутреннее противоречие конкуренции: каждый стремится занять монопольное положение, а другие должны этого не допустить. Содержательная сторона эффективности подсистемы сведётся к недопущению неравенства условий участия в конкуренции, прежде всего, монополий, опирающихся на привилегии и льготы. Учитывая, что качество выполнения этой задачи определяет развитие рыночного хозяйства, эффективность макроподсистемы должна оцениваться с позиций содействия тому развитию, которое на макроуровне проявляется в изменении структуры экономики.

Показателем уровня эффективности макроконкуренции могут выступать изменения в соотношении технологических укладов в экономике, оценивание которых будет осуществляться на основе положительных или отрицательных изменений в соотношении укладов. В этом случае эффективность конкуренции может быть прослежена на основании типа воспроизводства (простой – расширенный, экстенсивный – интенсивный), а также изменений в структуре источников создания стоимости (материальновещественные, личностные, нематериальные). В зависимости от стадии развития каждая экономика будет иметь собственные критерии оценки эффективности конкуренции. Для аграрной стадии развития экономики критериями положительной оценки будут выступать расширенный тип воспроизводства и рост доли материально-вещественного фактора в производстве. Для индустриальной стадии таким критерием станет переход от экстенсивных к интенсивным факторам роста. На постиндустриальной (информационной) стадии критериями оценки эффективности конкуренции станет доля нематериальных (знания и опыт) активов в добавленной стоимости.

Показателем эффективности макроподсистемы может служить тип предпринимательства. Преобладание в экономике производительного типа, обнаруживающего себя в шумпетерианском новаторстве, будет свидетельствовать об эффективной работе конкуренции. Рентоориентированное поведение – прямое следствие неэффективной работы конкуренции и свидетельство преобладания непроизводительного и хищнического предпринимательства. Критериями определения типа предпринимательства может быть динамика валового внутреннего продукта (ВВП) и отраслевой структуры экономики. Устойчивый и значимый рост ВВП – свидетельство доминирования производительного предпринимательства, нулевой прирост ВВП – непроизводительного, а недостижение потенциального ВВП – хищнического. Для экономик сырьевого типа, где рост ВВП обеспечивается не за счёт качества предпринимательства, а благодаря наращиванию экспорта ресурсов, этот показатель не годится. Для получения более достоверной оценки результативности конкуренции следует привлечь более широкий круг показателей таких, как динамика уровня инновационной активности, производительности труда, конкурентоспособности экономики.

Интенсивность повторения экономических кризисов также моет быть показателем эффективности макроконкуренции. Чем эффективнее работает конкурентный механизм, тем короче периодичность кризисов. Если после кризиса экономика демонстрирует более прогрессивную отраслевую структуру, а конкурентная борьба демонстрирует применение новых методов соперничества, можно говорить об эффективной работе макроконкуренции. Если экономика выходит из кризиса без значимого обновления производственного потенциала, значит, макроконкуренция действует не эффективно.

Эффективность мезоподсистемы конкуренции

На мезоуровне конкуренция выступает механизмом взаимодействия конкурентов, а ее функцией становится выравнивание конкурентных условий. Поэтому эффективность мезоподсистемы выражается в её способности обеспечить равнонапряженные условия всем конкурентам. Эта способность реализуется в той мере, в какой мезоконкуренция обеспечивает исполнение законов капиталистической экономики. Поэтому и эффективность ее действия должна оцениваться с позиции результативности исполнения законов, в первую очередь, закона снижения издержек производства, закона выравнивания средней нормы прибыли и закона накопления капитала.

Реализация закона снижения издержек производства обеспечивается благодаря внутриотраслевой конкуренции, эффективность которой может быть оценена на основе динамики рыночных цен. Учитывая, что конкурентная борьба помимо цены поведётся вокруг других параметров продукта, а соперничество по издержкам трансформируется в борьбу за лучшее соотношение «цена-качество», логично допустить, что подлинная эффективность внутриотраслевой конкуренции выражается в уровне инновационной активности на отраслевом рынке. Показателями её уровня могут служить: 1) степень продуктового разнообразия; 2) интенсивность обновления товарного ассортимента; 3) интенсивность внедрения противозатратных методов хозяйствования, 4) степень обновления фирм для рынков с атомистическим строением, где действуют не интегрированные фирмы.

Реализация закона выравнивания средней нормы прибыли и закона накопления капитала обеспечивается посредством межотраслевой конкуренции. Форма выражения ее действия – изменения отраслевых пропорций в экономике. Поэтому эффективность межотраслевой конкуренции выражается в способности её механизма своевременно обеспечивать прогрессивные отраслевые сдвиги. Эффективность межотраслевой конкуренции может быть оценена с позиций мобильности межотраслевого перелива капитала. Прямых критериев для оценки этого нет, но имеются косвенные показатели эффективности межотраслевой конкуренции: 1) изменения в степени дифференциации норм прибыли отраслей, находящихся на стадии зрелости; 2) изменения в соотношении технологических укладов (аграрный, индустриальный, постиндустриальный, информационный) в экономике; 3) доля отраслей, создающих продукты с высокой добавленной стоимостью.

Эффективность глобальной конкуренции может быть прослежена на основе динамики различий в уровне развития регионов и стран. Показателями могут служить соотношение страновых уровней дохода и устойчивость роста мировой экономики. Следуя им, можно утверждать, что пока механизм глобальной конкуренции действует не эффективно, так как регулирующее воздействие конкуренции на размещение производительных сил в мировой экономике не привело ни к устойчивому развитию экономик, ни к выравниванию уровня благосостояния населения.

Эффективная работа мезоподсистемы предполагает соответствие между ее объективной (институты функционирования рынка капитала – фондовая и валютная биржи); способы получения и передачи рыночной информации; средства управления потоками капиталов; финансовые инструменты, применяемые для привлечения активов и управления ими) и субъективной (акционеры и менеджмент фирм, банков, инвестиционных фондов и страховых обществ) сторонами. Соответствие достигается за счёт обратной связи между ними. Факторы объективной стороны провоцируют поиск новых решений по преодолению препятствий на пути перелива капитала. Новые решения, принимая массовое распространение, превращаются в инструмент трансформации факторов объективной стороны. Взятые в совокупности эти изменения формируют новую картину мезо-конкуренции, требующую нового институционального оформления и новых поведенческих подходов.

Эффективность микроподсистемы конкуренции

Микроконкуренция оказывает непосредственное влияние на отраслевой рынок. Поэтому эффективность его функционирования может послужить показателем ее эффективности. Но микроконкуренция – это ещё и способ, при помощи которого соперники достигают свои экономические цели. В обоих случаях речь идёт о разнообразии. В первом случае потому, что разнообразие формирует эволюционный потенциал, а во втором, из-за того, что соперники будут по-разному реагировать на конкурентные условия. Значит, рыночное разнообразие, понимаемое как наличие на рынке разнотипных фирм (по размеру и форме организации) и применение ими разных методов конкурентной борьбы, – показатель эффективности микроконкуренции.

Данная трактовка обладает тем преимуществом, что раскрывает эндогенный характер развития конкуренции. Даже приспосабливаясь к конкурентным условиям, конкуренты своими действиями подготавливают почву для изменения условий, к которым они приспосабливаются. Тем самым обеспечивается непрерывность процесса изменчивости конкурентной среды. Скорость изменений будет зависеть от поведения соперников. Превалирование приспособительного поведения даст низкую скорость изменений, а преобразовательного – высокую. Существо вопроса сводится к тому, какой тип поведения – приспособительный или преобразовательный, станет доминирующим.

Выбор типа поведения – это не субъективное решение. Он детерминирован параметрами складывающихся условий. В зависимости от их набора конкурентная борьба на конкретном отраслевом рынке может быть охарактеризована как напряженная или интенсивная. Напряженность (жесткость) конкуренции – это характеристика состояния рыночной конкуренции, которая ведётся при неизменности условий соперничества, которое всегда заканчивается ослаблением конкурентного потенциала (ресурсного и организационного) всех участников и непременной гибелью некоторых из них. Интенсивность конкуренции – это характеристика условий конкурентной борьбы, где определяющим признаком соперничества является завоевание лояльности покупателей посредством предоставлениям им альтернативных предложений, а способом укрепления конкурентной позиции уход от прямого противостояния конкурентам. Интенсивность – это то же состояние напряженности, но имеющей иную природу. Напряжённость конкуренции обусловливается безальтернативностью исхода конфликта, требующего жертвы. В случае с «интенсивностью конкуренции» состояние напряженности выражается в интенсификации поиска таких форм ее разрешения, следствием которых станет не уничтожение одного соперника другим, а обособление сфер их деятельности в виде специализации на обслуживании разных рыночных ниш.

Показатели «напряженности» и «интенсивности» находятся в обратной зависимости. Высокая напряженность конкуренции будет свидетельствовать о неизменности условий борьбы и низком уровне интенсивности конкуренции. Высокая интенсивность конкуренции, сегментируя деятельность соперников, сглаживает напряженность борьбы среди них. Суть различия заключается в вызываемых последствиях. Напряжённость конкуренции выразится в уровне смертности конкурентов. Интенсивность, активизируя поиск новых способов завоевания преимуществ, даст рыночное разнообразие.

Интенсивность конкуренции может быть низкой, умеренной и высокой. Ее критерием может быть индекс продуктовой дифференциации и степень обновления фирм. Рынок с низкой интенсивностью борьбы будет характеризоваться низкой продуктовой дифференциацией, доминированием отдельных продавцов, ценовым параллелизмом и стабильным составом соперников, применяющих сходные способы рыночной контрактации. Рынок с умеренной интенсивностью конкуренции будет характеризоваться наличием заметной продуктовой дифференциации, высокой чувствительности спроса к цене, отсутствием выраженного доминирования, высокой мобильностью продавцов и применением ими разных способов рыночной контрактации. Рынок с высокой интенсивностью конкуренции будет характеризоваться коротким жизненным циклом продуктов и технологий, применение агрессивной рекламы и высокой степенью обновления фирм.

Если эффективность микроконкуренции оценивается с позиций рыночного разнообразия, а интенсивность конкуренции является его источником, то интенсивность соперничества среди конкурентов становится показателем эффективности микроподсистемы конкуренции. Рост разнообразия будет наблюдаться только в случае действия дизруптивного (разрывающего) отбора, который благоприятствует закреплению на рынке конкурентов, применяющих новые способы защиты от соперников, т. е. завоёвывающих конкурентные преимущества методами чем-то отличающихся от тех, которые используют соперники.

Эффективная работа микроконкуренции связана с соответствием между ее объективной и субъективной сторонами. Достижение полного соответствия между ними – не более чем теоретическое допущение. В реальности всегда будет иметь место несоответствие. Во-первых, из-за того, что объективная сторона задает, но не демонстрирует конкурентам требуемых действий, а во-вторых, из-за инерционности системы вознаграждения. Поэтому эффективность микроподсистемы конкуренции сведётся к способности поддерживать динамическое равновесие между темпом изменения микросреды и темпом самосовершенствования фирм. Это означает, что микроподсистема конкуренции действует эффективно тогда, когда она генерирует такие изменения конкурентных условий, которыми конкуренты готовы воспользоваться. В этом смысле любой экономический кризис является свидетельством кризиса и микроподсистемы конкуренции, так как в самой наглядной форме указывает на неготовность подавляющей части конкурентов к произошедшим на рынке изменениям.

Неэффективность микроподсистемы может принимать и более мягкую форму, выражающуюся в неготовности отраслевого рынка к восприятию новатоских предложений фирм. Типичный пример – судьба пионерных фирм, которые зачастую проигрывают своим последователям. Главная причина этого – неготовность подсистемы, например, рыночного спроса (целевой аудитории) к восприятию новшества. Однако это не свидетельство её неэффективности, а одно из проявлений диалектики её действия. Провоцируя участников на нововведения, микроконкуренция сама же становится препятствием для достижения преимущества, чем обеспечивает поддержку должного уровня интенсивности конкуренции. Конкурентная борьба на микроуровне принимает форму двухкомпонентного процесса: борьба лидера с преследователями (имитаторами) за внедрение своего стандарта продукта и борьба среди преследователей за долю рынка. В первом случае конкуренция будет отличаться интенсивностью, а во втором – напряженностью.

Разнообразие выступает характеристикой эффективности микроконкуренции потому, что формирует её эволюционный потенциал. Чем оно обильнее, тем выше вероятность присутствия в системе форм, способных обеспечить прогрессивные изменения. Именно поэтому поддержание конкурентного разнообразия – главная задача политики развития конкуренции. В связи с этим возникает вопрос о неисчерпаемости разнообразия. Неисчерпаемость конкурентного разнообразия можно было бы объяснить отсутствием наилучших или оптимальных фирм и способов борьбы. Однако согласно эволюционным законам, рост разнообразия видов – это признак начального этапа в жизненном цикле явления. Достигнув пика, эта тенденция сменяется другой – унификацией, которая приводит к единственной форме существования явления, что служит свидетельством о вступлении явления в пору отмирания. Обе тенденции являются результатом действия конкурентного отбора. Но если на первом этапе он ведётся через создание разнообразия, то на втором – через отбор из возникшего множества наиболее пригодных форм. Разрешение этого противоречия одно – переход экономических агентов к новой форме взаимодействия: от соперничества к сотрудничеству. Механизм его разрешения уже начал действовать. Кооперация на базе специализированных компетенций становится универсальной формой выживания в современной конкуренции. В результате подрывается экономическая база и принципы, на которых зиждется существование конкуренции.

Литература

1. Арментано Д. Т. Антитраст против конкуренции. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2005.

2. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. – М.: Прогресс, 1978.

3. Тарануха Ю.В. Конкуренция: система и процесс. – М.: Дело и сервис, 2012. Гл. 6 – 8.

4. Тироль Ж. Рынки и рыночная власть: теория организации промышленности. 2-е изд. – СПб.: Экономическая школа, 2000

Глава 5

Формы существования микроконкуренции

§ 1. Ценовая конкуренция и методы ее реализации

Природа ценовой конкуренции

Ценовая конкуренция – форма конкурентной борьбы между продавцами, в которой инструментом достижения экономических целей выступает цена. Ее сущностная сторона состоит в том, что цена служит инструментом ограничения возможностей соперников. Ее содержательная сторона заключается в том, что каждый продавец стремится улучшить условия сбыта своего продукта посредством установления более низкой, чем у конкурентов, цены. Критерий наличия на рынке ценовой конкуренции – снижение уровня цен при сокращении объема отраслевой прибыли.

Ценовая конкуренция возникает не самопроизвольно. Во-первых, ее действие ограничено способностью покупателей определять качественные параметры продукта. При возникновении затруднений покупатель предпочтет проверенный (потреблявшийся им) продукт. Во-вторых, если покупатели воспринимают уровень цены как свидетельство уровня потребительной ценности продукта, ценовая конкуренция работать не будет. В-третьих, ценовая конкуренция возникает при наличии превышения предложения над спросом. Но может возникнуть даже при превышении спроса над предложением, когда цена используется для проникновения на рынок или для удержания доли рынка, когда низкая цена используется как барьер входа на рынок.

Если снижение цены оборачивается снижением прибыли, то возникает вопрос об экономической базе ценовой конкуренции. Снижая цену, продавец может рассчитывать на прибавку в массе выручки за счет роста продаж. Но как объяснить снижение цены, когда увеличение сбыта не ожидается. Неоклассическая теория видит основу для снижения цен в превышении цены над издержками производства. Однако в условиях конкурентного рынка, где равновесная цена равна величине затрат ресурсов, практика снижения цен становится экономически необъяснимой, так как ведёт к чистым убыткам. Но как раз на конкурентных рынках ценовая конкуренция встречается наиболее часто. Иногда фирма продает по ценам ниже экономических издержек производства, что не сопровождается потерей капитальной стоимости.

Экономическая основа ценовой конкуренции связана со спецификой процесса создания стоимости и механизма формирования рыночных цен, в чем конкуренция играет непосредственную роль. Стоимость продукта определяется затратами труда на его производство, а не суммой стоимостных затрат факторов производства. В капиталистическом производстве созданная трудом наемных работников стоимость включает помимо затрат производственных факторов ещё и прибавочную стоимость (неоплаченный труд наемных рабочих). В цене, как денежной форме стоимости, капиталист располагает некоторой долей стоимости, которая досталась ему бесплатно. Это дает ему возможность снижать цену, передавая часть этой доли покупателю, без всякого ущерба для авансированного капитала [5, с. 559]. Ценовая конкуренция выступает логичным приёмом в борьбе за прибыль, которая формируется благодаря действию механизма конкуренции, перераспределяющего стоимость в пользу соперников, действующих эффективнее.

Открытая ценовая конкуренция

Ценовая конкуренция может вестись открыто и скрытно. Открытая ценовая конкуренция – это такой метод, при котором снижение цены применяется открыто. Цена используется как сигнал для привлечения потенциальных покупателей и назначается существенно ниже ее среднего уровня. К этому прибегают тогда, когда целью является вход на рынок или увеличение рыночной доли (фирма– аутсайдер стремится расширить свою долю, а фирма-лидер – избавиться от соперников). Открытая ценовая конкуренция может вестись посредством ценового демпинга и «ценовой войны». Понятие «демпинг» обычно характеризует конкуренцию на мировых рынках, а понятие «ценовая война» – на национальных рынках. Ценовой демпинг – форма целенаправленных действий фирмы, в то время как ценовая война может быть как следствием целенаправленных действий (стратегия хищника), так и возникнуть стихийно, помимо желания соперников. Демпинг чаще всего проявляется как единовременное действие, а ценовая война, как система повторяющихся действий. Поэтому ценовые войны способны радикально изменить облик отраслевого рынка. Следствие у них одно и тоже – высокая смертность конкурентов.

Ценовая война ведет не только к потере дохода, но нередко и капитальной стоимости, а иногда и к гибели. В такой войне даже победителю трудно воспользоваться плодами победы. Обеспечить возмещение потерь за счет расширения сбыта – непростая задача. Этому мешают возникшие в результате войны избыточные производственные мощности, а также привыкание покупателей к низкому уровню цены. Препятствием для достижения победителем намеченной цели может стать противодействие государства.

Почему возникают ценовые войны, если соперники осознают их последствия. Одна из причин – резкое сокращение спроса, приводящее к возникновению избыточных производственных мощностей в отрасли без перспектив их применения в будущем. В такой ситуации единственный способ возмещения постоянных затрат – обеспечение загрузки этих мощностей за счёт поддержания спроса на продукт посредством низкой цены предложения. Становясь фактором выживания, снижение цены применяется всеми соперниками, способствуя развязыванию ценовой войны помимо их желания. Другая причина возникновения ценовых войн коренится в рыночной неопределенности и порождаемой ею асимметрией информации. Соперники не осведомлены об уровнях затрат и о намерениях друг друга. Снижение фирмой цены может быть воспринято соперниками как покушение на их рыночные доли, порождая противодействие, приводящее, в конечном счете, к ценовой войне.

Ценовая война влияет не только на конкурентов, но и на отрасль. Негативные последствия ценовых войн проявляются в ухудшении параметров предложения. Финансовое ослабление соперников ухудшает технологическую базу производства и снижает инновационную активность в отрасли. Конкурируя по затратам, соперники вынуждены переходить к более дешевым и менее качественным ресурсам, что чревато снижением качества продукта. Сокращение численности конкурентов ведет к снижению интенсивности соперничества. Страдают и параметры спроса. Сталкиваясь с устойчивым снижением цены, покупатели начинают воспринимать цену в качестве главной характеристики продукта. А так как это будет сопровождаться снижением качества продукта, то произойдет переоценка его потребительской ценности в сторону понижения, что приведет к падению спроса до такого уровня, при котором предложение продукта станет нерентабельным и прекратиться.

Созидательная функция ценовой войны проявляется на новом, быстрорастущем рынке, где она способствует расширению спроса на продукт. Сохраняя или даже увеличивая доходность при более низких ценах за счет увеличения объемов реализации, продавцы получают стимул для усовершенствования конструкции продукта и технологии его производства. Ценовое давление ориентирует на поиск путей дифференциации продукта. Ценовая война неизбежна и полезна на умирающем отраслевом рынке. Общеэкономический эффект при этом состоит в перенаправлении производственных ресурсов с застойного рынка на развивающиеся рынки. При освоении региональных рынков ценовая война может способствовать улучшению качества конкурентной среды благодаря росту численности конкурентов.

Ценовые войны – редкое явление. Чаще имеет место жесткая ценовая конкуренция. Критерий размежевания этих видов конкуренции – масштаб борьбы. О жесткой ценовой конкуренции принято говорить в том случае, когда соперничество по цене ведётся в узком сегменте рынка или между ограниченным числом фирм при продвижении отдельного продукта. Ценовая война имеет место тогда, когда рынок характеризуется снижением общего уровня цен по всем товарным позициям.

Хищническое ценообразование

Хищническое (грабительское) ценообразование – это преднамеренная конкурентная стратегия, связанная с временным снижением цены ниже производственных издержек с целью вытеснения конкурентов с рынка. Стратегия «хищника» заключается в том, что временное снижение цены ниже уровня переменных издержек вынуждает конкурентов покинуть рынок. После их ухода «хищник» устанавливает монопольную цену, компенсируя краткосрочные убытки за счет получения монопольной прибыли в долгосрочном периоде. Такое понимание хищнического ценообразования стало нормой антимонопольного регулирования, определяющей такое поведение незаконным. Многие экономисты считают понятие хищнической цены неуместным с точки зрения конкурентной динамики, так как снижение цен, в том числе и ниже издержек производства, является нормальной конкурентной практикой, а устранение конкурентов – целью конкурентного соперничества.

Противники теории хищнического поведения аппелируют к отсутствию доказанных примеров, объясняя её популярность:

• во-первых, заинтересованностью антимонопольных органов, извлекающих огромные доходы за счет судебных разбирательств;

• во-вторых, ангажированностью сторонников протекционизма, стремящихся защитить свой бизнес от иностранной конкуренции;

• в-третьих, идеологической направленностью деятельности социальных групп, которые используют теорию грабительских цен с целью оправдания своих усилий по дискредитации капитализма и расширению правительственного контроля над промышленностью;

• в-четвертых, заинтересованностью неэффективно работающих фирм, для которых теория хищнического ценообразования является удобным оружием против снижения цен;

• в-пятых, распространением среди экономистов теоретического «моделирования рынков» в ущерб исследованию фактического поведения фирм и реальных рынков.

Но главный аргумент противников хищнического поведения – экономическая иррациональность грабительского ценообразования. Такая практика неприемлема с точки зрения потерь, так как, осуществляя большие объемы продаж, крупная фирма понесет суммарно большие потери (рис. 5.1). Если «хищник» применяет грабительский уровень цены, т. е. ниже минимальных значений средних издержек производства, то «жертва» выберет объем выпуска, при котором она минимизирует убытки (предельные издержки производства равны уровню грабительской цены). Чтобы обеспечить устойчивость такой цены, «хищник» должен будет осуществлять выпуск в объеме, который равен разнице между равновесным рыночным объемом (объем спроса при данной цене) и объемом выпуска «жертвы». При однотипности функций производственных издержек «хищник» будет производить с более высокими средними издержками, что обернется для него более масштабными убытками (площадь светлоокрашенного прямоугольника) по сравнению с убытками, которые понесёт «жертва» (площадь темноокрашенного прямоугольника).

Рис. 5.1. Величина потерь «хищника» и «жертвы» при установлении грабительской цены

Успех хищничества определяется нейтрализацией конкуренции в долгосрочной перспективе. А это весьма проблематично. «Жертвы» могут переждать неблагоприятный период и вернуться на рынок, когда хищник повысит цену. При наличии эффективных рынков капитала и отсутствии барьеров входа «жертвы» ценовой войны могут быть скуплены по дешевке фирмами, действующими на других рынках, и найти применение при изменении рыночных условий. «Жертва» может защититься заключением долгосрочных контрактов по цене выше грабительских цен, убедив клиентов в том, что за текущими низкими ценами последуют монопольно высокие цены. Даже устранив конкурентов, хищник не может гарантировать себе долгосрочные условия для монопольного ценообразования. Это обстоятельство и было взято на вооружение федеральной системой США при рассмотрении исков о грабительском ценообразовании. Истец обязан доказать не только то, что цены соперника ниже его средних переменных издержек, он и продемонстрировать, что у соперника имеется реальный шанс вернуть в будущем свои инвестиции с помощью цен выше, чем у конкурентов.

Другие экономисты не столь категоричны, упирая на то, что хищническое ценообразование, хотя и не является правилом поведения, тем не менее, присутствует в арсенале практики конкурентной борьбы. При этом они выдвигают два типа объяснений. Одно связано с опровержением утверждения о нерациональности применения хищнических цен. Оно сводится к доказательству возможности выполнения условий, необходимых для реализации хищничества: поддержания уровня низкой цены в течение времени, достаточного для того, чтобы заставить конкурентов уйти с рынка, и недопущения входа на рынок конкурентов в течение времени достаточного для возмещения потерь и получения прибыли. Другое объяснение возможности применения грабительских цен связано с особенностью определения хищничества. В этом случае считается, что хищническое ценообразование не должно связываться со снижением цены ниже средних или средних переменных издержек. К тому же оно вообще может проявиться лишь в угрозе снижения цены. К тому же целью хищничества не обязательно должно быть вытеснение конкурентов. Оно может быть направлено на то, чтобы дисциплинировать конкурентов, ослабить их влияние или склонить к картельному соглашению. Это означает, что судебная практика с её жесткими требованиями к доказательной базе наличия ценового хищничества, не может служить единственным источником эмпирических данных о присутствии или отсутствии этого явления на практике.

Однако суть проблемы не в том насколько реалистично хищническое поведение, а в последствиях, к которым оно может привести, что и определяет отношение к такому типу конкурентного поведения. Поэтому теоретический аспект проблемы связан с решением вопроса о соответствии такого поведения конкурентным принципам, а практический – с решением вопроса об обоснованности применения мер, пресекающих такой тип поведения. Сторонники неограниченного применения цены как инструмента борьбы указывают на выигрыши, которые извлекают из этого покупатели. Главный упрек противников состоит в том, что хищник выигрывает не за счёт большей эффективности, а за счёт нанесения убытков соперникам. Принося краткосрочный выигрыш в благосостоянии, хищническое ценообразование оборачивается потерями благосостояния в долгосрочной перспективе вследствие завышенных цен и наличия избыточных производственных мощностей.

На самом деле оценка последствий хищничества должна вестись не с точки зрения соизмерения выигрышей и потерь в благосостоянии, а с позиций того влияния, которое это поведение оказывает на развитие рынка и конкуренции. Если рассматривать проблему в таком аспекте, то уровень цен представляется не главным показателем здоровой конкуренции. Куда более существенное значение приобретают такие характеристики как качество продуктов и их разнообразие, внедрение и распространение инноваций. Хищническое ценообразование обусловливает однородность предложения. Потребители, если и выигрывают в цене, то непременно проиграют в выборе, что может оказаться более значимым для их благосостояния. Но главным негативным следствием хищнического поведения является его воздействие на динамику конкурентного процесса. Здесь важно не то, удастся ли хищнику вытеснить всех соперников или нет, и сможет ли он обеспечить себе условия для извлечения монопольной прибыли. Значение имеет то, что хищническое поведение неизбежно приводит к сужению конкурентного разнообразия, а, создавая барьеры входа на рынок, становится препятствием для обновления конкурентного сообщества. В результате конкуренция утрачивает функцию «процедуры открытия», что следует считать наиболее значимым негативным следствием хищнического ценообразования.

Критерий идентификации хищничества – воздействие на динамику конкуренции. В этом случае для разграничения между хищническим и про-конкурентным агрессивным ценообразованием не потребуется подробная информация об уровне издержек и цен. Критериями оценки станут качественные параметры рынка, а определяющей задачей – поддержание обновления состава конкурентов. Для рынка, где соперничество ведется вокруг хорошо знакомого покупателям ассортимента, любая форма ценовой конкуренции – благо, так как порождает стимулы для поиска новых источников преимуществ: 1) улучшения качества продукта, 2) углубления его дифференциации, 3) предоставления дополнительных услуг потребителю, 4) создания альтернативных способов удовлетворения потребности. Агрессивное ценообразование должно квалифицироваться как хищническое и пресекаться тогда, когда оно применяется для продвижения нового продукта и может стать причиной навязывания потребителю не лучшего его варианта.

Но более интересным представляется решение проблемы хищничества с позиции новейших явлений. Отличающаяся стремительностью и непредсказуемостью изменения конкурентных условий гиперконкуренция делает применение агрессивного ценообразования закономерным. Это связано с тем, что в условиях неустойчивости завоеванного преимущества стратегии будут ориентироваться на достижение краткосрочных целей. По этой причине обретение фирмой монопольного положения на рынке будет временным и не создающим препятствий для конкуренции. Глобализация, на первый взгляд, исключает возможность применения хищничества. ТНК располагают столь огромным производственным, финансовым, технологическим и научным потенциалом, что применение в отношении друг друга стратегии грабительского ценообразования вряд ли может принести успех и потому нерационально. Уничтожение в процессе деятельности ТНК компаний, действующих в рамках национальных рынков, не может быть отнесено к хищничеству, так как является следствием действия принципа конкурентного отбора. И все же глобализация не исключает хищничества. Она придает ему более изощренную форму. Экономическая глобализация – пример универсализации параметров спроса, но не производства. Различия в ценах производственных ресурсов выступают пружинами глобализации. Когда низкая цена труда является следствием низкого уровня социальных гарантий (в образовании, здравоохранении, пенсионном обеспечении, пособий по безработице и нетрудоспособности), то при равной интенсивности труда неравенство в возмещении затрат на воспроизводство рабочей силы становится способом ее хищнического использования. Другая форма хищничества – более низкие требования по защите окружающей среды по сравнению с теми экологическими требованиями, которые применяются в странах базирования ТНК. С учетом этих обстоятельств защитное тарифное регулирование представляется не только экономически оправданным, но и проконкурентным, так как способствует выравниванию конкурентных условий.

Скрытая ценовая конкуренция

Открытая ценовая конкуренция – оружие опасное для всех соперников. Поэтому они предпочитают вести ценовую конкуренцию скрытно. С точки зрения конкурентной практики различие между открытой и скрытной ценовой конкуренцией – вопрос полноты и скорости поступления информации. При открытой ценовой конкуренции информация распространяется беспрепятственно и быстро, так как соперники имеют возможность наблюдать изменения цен. Скрытная ценовая конкуренция непосредственно наблюдаться не может. Факт снижения цен соперники обнаруживают с опозданием и только опосредованно – через изменения в спросе на свой продукт. Скрытая ценовая борьба рассчитана на длительную перспективу и ведётся пошагово. Но её цель и итог те же, что и у открытой ценовой конкуренции – вытеснение конкурентов. Предпочтительность ее ведения заключается в том, что она позволяет предотвратить развязывание ценовой войны.

Основной способ ведения скрытной ценовой конкуренции – укрепление лояльности покупателей за счёт предоставления им скидок. Для фирмы этот способ имеет свои плюсы и минусы. С одной стороны, он позволяет сформировать устойчивый круг покупателей, получая прибыль за счёт роста эффективности производства. С другой стороны, фирма несет дополнительные затраты по управлению дисконтными программами. Итоговый результат будет зависеть от способности фирмы правильно увязывать дисконтные программы с эластичностью спроса. Для рынка позитивное воздействие скрытой ценовой конкуренции заключается в обеспечении его эволюции без резких колебаний и скачков, которые всегда сопровождаются потерей части накопленных ценностей. Этот способ ведения ценовой конкуренции способствует также увеличению общественного благосостояния за счет расширения круга покупателей благодаря применению ценовой дискриминации. Хотя ценовая дискриминация укрепляет сегментацию рынка и снижает интенсивность конкуренции на нём. По мере того, как соперники будут знакомиться с ценовыми практиками конкурентов, все чётче будет проявляться их тяготение к ценовому параллелизму[4], полномасштабная реализация которого будет означать возникновение неформального ценового соглашения. Такой результат может быть выгоден действующим фирмам, но негативно скажется на эффективности функционирования рынка. Согласованное поведение может быть использовано «старожилами» рынка в качестве барьера для входа на рынок «новичков», что будет препятствовать обновлению состава конкурентов.

Какими бы методами не велась ценовая конкуренция, её итог один – уход части конкурентов с рынка. Но в чем её значение для рынка и экономики?

Значение ценовой конкуренции

Во-первых, активность применения ценовой конкуренции характеризует состояние рыночного спроса, а через него и экономики. Она наиболее активно действует в экономике с низким уровнем благосостояния населения, где влияние ценового фактора при принятии решения о покупке является определяющим. При этом ценовая конкуренция всегда активизируется в период экономического спада и затухает на стадии подъема.

Во-вторых, интенсивность ведения ценовой конкуренции является признаком идентификации отраслевого рынка. Стабильность цен при активном использовании скрытой ценовой конкуренции свидетельствует о присутствии на рынке ценового лидера. Активное применение методов открытой ценовой конкуренции указывает на то, что отраслевой рынок обладает параметры, которые препятствуют реализации рыночной власти.

В-третьих, способы ведения ценовой конкуренции служат довольно чётким индикатором зрелости отраслевого рынка. Нестабильность и дифференциация цен – признаки становления нового рынка. Переход к методам скрытой ценовой конкуренции – свидетельство вступления рынка в пору зрелости и насыщения. Открытая ценовая борьба – признак перехода на стадию угасания. Для фирмы ценовая конкуренция может служить мерилом эффективности её конкурентоспособности. Сравнивая собственные параметры с рыночной ценой, фирма может легко получить относительную оценку уровня собственной эффективности, а также определить запас своего конкурентного потенциала.

Подлинное значение ценовой конкуренцией выражается в той роли, которую она играет в экономике. В этой части она обнаруживает себя как фактор снижения издержек производства и повышения производительности труда. Главная её функция – повышение концентрации капитала и рынка, что является непосредственным следствием конкурентного отбора. Как показывают теоретические и эмпирические исследования, ценовая конкуренция требует повышения концентрации для восстановления условий стабильности и жизнеспособности фирм. Поэтому слияния и поглощения – непременный результат ценовой конкуренции. При этом характер конкурентного отбора – позитивный или негативный, может быть разным. При устойчивом сокращении рыночного спроса на продукт крупные фирмы уходят с рынка раньше небольших фирм, способных гибче адаптироваться к неблагоприятным изменениям. В результате на рынке остаются фирмы, производящие с более высокими издержками производства, что отвечает дарвиновскому принципу отбора – выживают не наилучшие (эффективные), а наиболее приспособленные соперники.

В настоящее время стало популярным мнение об отмирании ценовой конкуренции. Но этот тезис не согласуется с практикой конкурентной борьбы. Уже само то, что фирмы всегда уделяют большое внимание контролю над издержками производства, говорит о присутствии ценовой конкуренции, хотя и незаметном внешне. Тот факт, что соперничество ведется преимущественно неценовыми методами, является обманчивым свидетельством. Неценовые параметры продукта только маскируют подлинный критерий выбора покупателя – стоимость единицы потребительной ценности. Но это свидетельствует не об исключении цены из состава факторов потребительского выбора, а о том, что она рассматривается как одно из свойств продукта, а не особый параметр. Даже продукты с разным набором свойств конкурируют по цене с той лишь разницей, что потребитель осуществляет выбор не только с учетом уровня цены. Другое дело, если фирма пытается продвигать на рынок морально устаревший продукт за счет ценового фактора*. В этом случае цена действительно не работает.

Однако такого рода примеры свидетельствуют не о снижении роли ценовой конкуренции, а о некорректности постановки проблемы, состоящей в сравнении несопоставимых продуктов.

Существуют свидетельства, указывающие на возможность повышения роли ценовой конкуренции в будущем. Во-первых, глобально действующие фирмы могут рассчитывать на существенный выигрыш даже в случае временного увеличения объема продаж. С учётом этого обстоятельства агрессивное ценообразование становится рациональной стратегией даже в рамках краткосрочного периода, тем более, что применяющей её стороне нет необходимости заботиться о барьерах входа из-за неустойчивости потребительских предпочтений. Принимая глобальный характер, такой способ борьбы превращается в фактор формирования мировых цен и становится регулятором производительности, действующим на мировом уровне. Подрыв рыночной власти национальных производителей на отечественных рынках – главный положительный моментом глобализации. В этой связи политика борьбы с демпингом должна рассматриваться как мера не конкурентная.

Во-вторых, облегчение доступа к высоким технологиям позволяет включаться в конкурентный процесс странам с низкой стоимостью трудовых ресурсов. Глобализация, выражаясь в интенсивной имитации лучших образцов и их быстрого и массового продвижения на мировой рынок, подрывает рыночную власть, опирающуюся на дифференциацию продукта. В результате возникает необходимость сосредоточения инновационных усилий на снижении производственных затрат. Даже в инновационных отраслях снижение издержек производства превращается в важный элемент создания конкурентоспособности продукта, а ценовая конкуренция – в важный инструмент борьбы. «Азиатские тигры» и Китай наглядно демонстрируют вполне вероятный переход к новой эре глобальной конкуренции [3, с. 17], где ценовая конкуренция будет служить, как минимум, постоянной угрозой.

§ 2. Неценовая конкуренция

Природа неценовой конкуренции

Часто неценовая конкуренция определяется как совокупность методов борьбы, направленных на предоставление покупателю продуктов с более совершенными потребительскими свойствами. Такая трактовка представляется неудовлетворительной по трем причинам. Во-первых, она искажает целевую функцию конкуренции, подменяя стремление к завоеванию преимущества над соперниками заботой о покупателе. Во-вторых, её методы не всегда сопровождаются ростом потребительной ценности продукта. В-третьих, она не отражает сути неценовой конкуренции.

Неценовая конкуренция присутствует на рынках, где принятие решения о покупке определяется неценовыми параметрами продукта. Её экономическую базу составляют три источника: 1) различия в предпочтениях покупателей и 2) различия в доходах покупателей, 3) наличие потенциала дифференциации продукта, т. е. возможности выделения в нём свойств, влияющих на выбор покупателя. Действие этих источников приводит к двум последствиям: к сегментации рыночного спроса на основе потребительных свойств продуктов, а сами эти свойства становятся объектом соперничества среди продавцов. Если исходить из устойчивости предпочтений покупателей во времени, то основой для ведения неценовой конкуренции выступает продуктовая дифференциация. Выделяют три типа продуктовой дифференциации: горизонтальную, вертикальную и информационную.

Горизонтальная дифференциация продукта имеет место тогда, когда различия между торговыми марками касаются набора характеристик продукта: потребительных свойств, внешнего вида (дизайн), упаковка, престижность (соответствие моде), пространственная удаленность. Этот вид дифференциации отражает разнообразие продукта, а его цель – укрепить лояльность покупателей за счет придания продукту свойств, отвечающих их вкусам.

Вертикальная дифференциация продукта отражает различия между торговыми марками в уровне качества потребительных параметров продукта, т. е. интенсивности проявления заключенных в нём свойств. Она связана с эксплуатационными характеристиками продукта (надежность, долговечность, технологичность использования); издержками использования (ремонта, хранения и утилизации); гарантийными обязательствами и сопутствующими услугами (предоставление кредита, доставка, послепродажное обслуживание); доверием к производителю. Цель этой дифференциации – привлечь и удержать покупателей за счет предоставления лучшего соотношения «цена-качество».

Информационная дифференциация продукта – это выделение продукта путем информирования покупателей о его цене, отличительных свойствах и местоположении. Она осуществляется посредством рекламы. Роль этого типа дифференциации заключается в том, что он оказывает влияние на эластичность спроса, сглаживая степень различия продуктов при реальной и усиливая при фантомной дифференциации.

Хотя основой продуктовой дифференциации выступают различия в предпочтениях потребителей, обусловлена она не этим. Причина её применения – стремление продавцов завоевать преимущество посредством выделения своего продукта в глазах покупателя. Продуктовая дифференциация – способ выделения продавцом своего продукта в глазах покупателя за счёт придания продукту отличительных свойств. Поэтому подлинное экономическое содержание продуктовой дифференциации заключается не в изменении потребительных параметров продукта (реальных или фантомных), а в том, чтобы обеспечить восприятие покупателем продукта, как обладающего предпочтительными свойствами. Возможность выделения продукта среди заменителей определяет границы продуктовой дифференциации. Продукт будет подвергаться дифференциации только в той мере, в которой это приведет к выделению продукта в глазах покупателя. Цель продуктовой дифференциации – обретение продавцом рыночной власти, выраженой в лояльности покупателей к торговой марке (эластичности спроса на нее).

Говоря о взаимосвязи между продуктовой дифференциацией и неценовой конкуренцией необходимо учитывать следующее обстоятельство. Выступая базой ведения неценовой конкуренции, продуктовая дифференциация формирует правильное представление о механизме действия неценовой конкуренции – завоевание превосходства путём придания продукту отличительных свойств. Но она даёт искаженное представление о природе неценовой конкуренции, представляя её как соперничество за более полное удовлетворение нужд потребителей, хотя в действительности она является способом завоевания превосходства над соперниками и, в этом смысле, отличается от ценовой конкуренции лишь методом достижения той же цели. Поэтому этой форме конкурентной борьбы можно дать следующее определение.

Неценовая конкуренция – это форма соперничества среди продавцов, посредством которой обеспечивается удержание покупателей за счёт создания у них устойчивого предпочтения к торговой марке путём придания ей свойств, отвечающих предпочтениям покупателя. Содержательно, т. е. по применяемым методам борьбы, неценовая конкуренция связана с эксплуатацией субъективных предпочтений покупателей. В этой части она принципиально отличается от ценовой конкуренции, где покупатель является обезличенным плательщиком. Формально придание продукту свойств, отвечающих запросам покупателей, – способ укрепления лояльности покупателей. По этой причине создание торговой марки – стратегическая задача конкурентов. Поскольку и то и другое – способы снижения эластичности спроса, то можно утверждать, что неценовая конкуренция – это тоже способ контроля над ценой продукта, но достигаемый неценовыми методами.

Методы неценовой конкуренции

Отличительная особенность неценовой конкуренции – разнообразие методов. Но все они применяются в отношении двух объектов борьбы: набора потребительных свойств и уровня их качества. Когда объектом соперничества выступает набор потребительских свойств, в фокусе оказываются форма продукта, его дизайн и упаковка, форма и метод продажи, реклама, предоставляемые покупателю до– и послепродажные сервисы. Вектор действия методов направлен на привлечение новых покупателей за счёт расширения набора потребительных свойств продукта. Область её действия – установление контроля над спросом, а результат – перераспределение рынка между конкурентами. Когда соперничество ведётся вокруг качества продукта, применяются методы, способствующие снижению эластичности спроса: интенсивность проявления качества, технологическое совершенство, надежность, срок службы, престижность. В этом случае вектор соперничества, он же и критерий успеха, – обеспечение лучшего соотношения цена-качество.

Неценовая конкуренция выполняет двоякую функцию. Она может быть способом расширения спроса на продукт фирмы (рис. 5.2а), когда основывается на учете предпочтений покупателей, а может применяться и в качестве способа снижения эластичности спроса на продукт фирмы (рис. 5.2б) путем укрепления приверженности покупателя к торговой марке. Когда владелец цветочного магазина расширяет ассортимент, это является фактором привлечения новых покупателей и роста продаж. Когда он предоставляет еще и дополнительную услугу, например, оформляет букет, это укрепляет лояльность покупателя, выражаясь в снижении эластичности его спроса на продукт продавца.

Фирма прибегает к применению методов неценовой конкуренции в двух случаях. Когда этого требует тип рынка[5] и когда фирма стремится уйти от давления ценовой конкуренции. В последнем случае применение неценовых методов борьбы выступает формой защиты от конкуренции. Её «защитная функция» связана не только со способностью не допускать «ценовые войны», но и с относительной устойчивостью конкурентного преимущества, обретенного благодаря применению неценовых методов конкуренции. Ценовые методы борьбы дают кратковременный выигрыш из-за легкости их копирования. В случае с дифференциацией продукта повторить достижения первопроходца не так легко, что дает ему превосходство на более продолжительное временя. Главная опасность, возникающая при переходе к применению методов неценовой конкуренции, – непредсказуемость реакции рыночного спроса на предложение продавца. И всё же, несмотря на многообразие применяемых методов, сфера действия неценовой конкуренции уже, чем у ценовой конкуренции, в том смысле, что последняя, хотя и с разной интенсивностью, действует на всех рынках, в то время, как неценовая конкуренция – только на рынках дифференцированного продукта, где имеют место различия в потребительских предпочтениях.

Рис. 5.2. Изменение параметров деятельности фирмы после проведение дифференциации продукта (ДП)

Роль неценовой конкуренции

Роль неценовой конкуренции связана с её воздействием на отраслевой рынок, конкуренцию и благосостояние. Неценовая конкуренция – способ сегментации рынка и в то же время источник усиления рыночной власти фирм. Поэтому она может способствовать как снижению, так и росту концентрации рынка. Вызывая качественные перемены, неценовая конкуренция является орудием «созидательного разрушения» и преобразователем микросистемы конкуренции. Её заслуга заключается в том, что она генерирует эти изменения эндогенно, за счёт внутренних сил конкуренции. Рост доходов активизирует инновационную деятельность новаторов, а рост их конкурентоспособности – инновационные усилия соперников. Подражая (копируя и имитируя) новатору и стремясь превзойти его, конкуренты расширяют пространство «созидательного разрушения», создавая условия для возникновения новых продуктов и новых рынков. Й. Шумпетер был прав, утверждая, что «вопреки учебникам в капиталистической действительности преобладающее значение имеет другая (неценовая – Ю. Т.) конкуренция, основанная на открытии нового товара, новой технологии, нового источника сырья, нового типа организации (например, крупнейших фирм). Эта конкуренция обеспечивает решительное сокращение затрат или повышение качества, она угрожает существующим фирмам не незначительным сокращением прибылей и выпуска, а полным банкротством» [11, с. 128].

Неценовая конкуренция является фактором повышения общественного благосостояния, так как, расширяя товарный ассортимент, обеспечивает более полное удовлетворение потребительских предпочтений. Интенсивность ведения неценовой конкуренции является надежным показателем уровня благосостояния населения и всегда интенсивнее ведётся в странах с высоким уровнем доходов населения. Хотя стремление фирм выделить свой продукт может привести к чрезмерному продуктовому разнообразию, вызывающему потери в эффективности из-за снижения экономии от масштаба и из-за нерационального распределения производственных ресурсов. Использование оборотной тары, например, стеклянных бутылок, является фактором не только сбережения ресурсов, но и снижения производственных затрат. Препятствие для этого одно – отсутствие стандарта, обусловленное исключительно стремлением фирм выделить свой продукт.

Продуктовая дифференциация может наносить ущерб и потребителям, увеличивая их затраты по обеспечению совместимости продуктов разных продавцов. Стандартизация будет способствовать снижению рыночной власти фирм и активизации ценовой конкуренции, способствуя преодолению инерции в переходе производителей и потребителей к новым технологиям и продуктам. Именно эти цели преследует введение общеевропейского стандарта для зарядных устройств к мобильным телефонам. Но стандартизация может стать препятствием для обоснованной дифференциации, а значит, тормозом для развития конкуренции. Особенно большой риск её применения возникает в условиях быстрых технологических изменений, где стандарт может стать средством навязывания неэффективного технологического решения. Доминирующая фирма всегда стремиться навязать свой стандарт, в то время, как небольшие фирмы больше стремятся к созданию совместимого продукта.

Символическая ценность и реклама

На рубеже тысячелетий все чаще стали говорить о смене объекта конкурентной борьбы. Им становится символическая ценность. Символическая ценность (sign-value[6]) – это дополнительная стоимость, которую готов платить покупатель за обладание продуктом строго определённой торговой марки или брэнда. Источник её формирования не потребительные параметры продукта, а субъективное восприятие покупателем продукта как «фирменного». Продукты конкурируют между собой в качестве символов[7]. На первый план выдвигаются имиджевые признаки продукта, создаваемые не в производстве, а в информационно-коммуникативной сфере. Возникает особый метод неценовой конкуренции. Завоевание конкурентных преимуществ осуществляется посредством активного применения информационной дифференциации, выступающей источником формирования символической ценности.

Особенность конкуренции на основе символической ценности – высокая интенсивность и бескомпромиссность. Высокая интенсивность борьбы обусловлена спецификой рынка символической ценности, который действует по принципу: «победитель забирает всё». Учитывая непредсказуемость результатов информационной дифференциации, конкурентам невыгодно ограничивать объем предложения продукта, что также будет способствовать повышению интенсивности конкуренции. Бескомпромиссность борьбы связана со спецификой спроса на «товары-символы». Статус символической ценности даёт продукту неограниченную власть над потребителем. Однако смена символа автоматически ведет к полному обесценению товара-символа и к лавинообразному падению спроса на него. В такой ситуации невозможно реализовать даже модель согласованного поведения.

Инструментом создания символической ценности является реклама, ставшая наиболее активно применяемым методом информационной дифференциации и неценовой конкуренции. Реклама – это способ массовой коммуникации, создающий и распространяющий информационно образные послания, адресованные неопределенному кругу лиц с целью побудить их к определенному выбору или поведению. Для фирмы она – метод продвижения товара посредством поддержания интереса к нему. Здесь роль рекламы связана с воздействием на величину и эластичность спроса, а её задача – обеспечить контроль над ценой, избегая ценовой конкуренции. Для конкуренции значение рекламы заключается в её способности 1) сглаживать степень различия между продуктами при реальной продуктовой дифференциации и 2) усиливать такие различия при фантомной (мнимой) дифференциации.

Воздействие рекламы на конкуренцию противоречиво, а его оценка зависит от решения более общей проблемы – функциональной роли рекламы. Одни экономисты, например Г. Бэккер и Дж. Стиглиц, не отрицая присутствия в рекламе управленческой функции, видят ее роль в информационной функции, отдавая приоритет суверенитету потребителя. Другие, например, Н. Калдор и Дж. К. Гэлбрейт, напротив, считают, что главная функция рекламы связана с манипуляцией предпочтениями потребителей[8]. Дело, однако в том, что конкуренция даже информационную составляющую рекламы превращается в способ воздействия на покупателя. Но важен не факт воздействия рекламы, а его последствия для конкуренции.

Обычно роль рекламы исследуется в разрезе её влияния на структуру рынка (концентрация, свобода входа, степень продуктовой дифференциации) [10, с. 179 – 211] и сигнализирования о качестве продукта [6, с. 212 – 246]. Эмпирические исследования показывают, что влияние рекламы зависит от специфики рынка (объем), типа покупателя (промежуточный, конечный) и типа продукта (искомый или испытуемый). На объемных рынках, где рекламные расходы способствуют реализации положительного эффекта масштаба, агрессивная реклама усиливает преимущества крупных фирм и может создавать барьеры для входа новых фирм, чего не будет наблюдаться на мало размерных рынках. Промежуточные покупатели, для которых продукт является ресурсом, слабо подвержены рекламе, от чего её влияние ничтожно. Для испытуемого блага, качество которого определяется в процессе потребления, реклама может служить сигналом о его качестве. В этом случае она, обеспечивая повторные продажи, может стать причиной сужения продуктовой дифференциации, повышения входных барьеров и снижения интенсивности борьбы. Однозначно оценить воздействие рекламы на интенсивность конкуренции нельзя. Многое зависит от конкурентных условий. Даже устойчивый рост расходов на рекламу не может изменить этого вывода. С одной стороны, он свидетельствует о том, что соперники видят в рекламе способ защиты от конкуренции, но с другой, – на усиление напряженности борьбы за преимущества.

Иная ситуация складывается на рынках, где главный источник преимущества – символическая ценность. Причина в увеличении доли потребностей, имеющих психологический характер и потому сильно поддающихся управлению посредством воздействия на психику. В этих условиях реклама становится важнейшим способом управления спросом. Когда цена не имеет определяющего значения для покупателя, продукт приобретает свойства «искомого блага». Но не из-за очевидности качественных характеристик продукта, а в силу незначительности последствий ошибочного выбора для бюджета покупателя. Покупатель становится склонным к спонтанным, необдуманным покупкам. При таком типе потребительского поведения реклама перестает быть сигналом качества продукта, а обеспечение повторяемости покупок – ее главной задачей. Если критерием успеха в конкурентной борьбе является не потребительная ценность продукта, а его восприятие потребителем, то преимуществом выступает не цена и не качество, а образ продукта, и борьба развернется вокруг его «образов». Учитывая неустойчивость образов символов, во главу угла будет поставлено не удержание, а привлечение покупателей: главное обеспечить большие объемы начальных продаж без расчёта на повторные покупки.

Несмотря на то, что символическая ценность и реклама повышают интенсивность соперничества, разворачивающаяся на их базе конкуренция несёт негативные последствия для общества. Во-первых, она приводит к нерациональному использованию ресурсов фирмы, акцентируя внимание соперников на созидании не подлинных потребительных ценностей, а символических, не приносящих потребителям реальной полезности. Во-вторых, она приводит к снижению эффективности рынка как информационной системы, усиливая асимметрию информации. В-третьих, она снижает эффективность конкуренции как механизма передачи знания, так как создаёт ложные фокальные точки для покупателей и для соперников. В-четвёртых, она оборачивается снижением общественного благосостояния вследствие сокращения совокупного объема полезности из-за искажения структуры потребительского набора, в котором подлинные ценности замещаются мнимыми. Вместо удовлетворения нужд людей, конкуренты манипулируют их потребностями. Используя скрытые механизмы убеждения и создания желаний, фирмы искажают восприятие потребителем имеющихся альтернатив и, фактически, навязывают ему выбор. Всё это позволяет утверждать, что конкуренция на основе символической ценности – это наиболее циничная форма сознательного искажения информации о ценности продукта и одновременно метод борьбы, наглядно отражающий стремление к реализации исключительно эгоистического интереса.

Взаимосвязь ценовой и неценовой конкуренции

Конкурентная практика демонстрирует постоянную перемену в формах конкурентной борьбы – переход от ценовой конкуренции к неценовой и обратно. Чем вызван этот переход? Жан Тироль связывает его с быстротой перенастройки инструментов конкуренции [9, Т. 2, с. 13–14], т. е. способностью соперников применить тот или иной метод конкуренции в рамках заданного периода времени. Цену изменить легче, чем параметры продукта. Поэтому переход от ценовой к неценовой конкуренции обусловливается временем. Чем длиннее временной период, тем больше возможности для реализации технологических и продуктовых инноваций.

Практика показывает, что вероятность перехода к неценовой конкуренции тем выше, чем выше интенсивность ценовой конкуренции. Соответственно вопрос об условиях перехода к ней связан с выделением факторов, определяющих интенсивность ценовой конкуренции. Среди причин, ограничивающих возможности ее ведения выделяются:

• ограниченность производственных мощностей: отсутствие у фирмы мощностей для удовлетворения увеличившегося спроса делает снижение цены бессмысленным;

• доминирование долгосрочных интересов: легкость копирования ценовых методов ориентирует соперников на выгоды от стабильности цен;

• однородность и структура затрат: однородность структуры затрат соперников и высокая доля постоянных затрат в издержках способствуют поддержанию «ценового мира»;

• присутствие элементов продуктовой дифференциации: даже незначительная степень дифференциации, например, по местоположению, подрывает ценовую конкуренцию.

Факторы, способствующие интенсификации ценовой конкуренции:

• степень стандартизации продукта: чем она выше, тем интенсивнее ценовая конкуренция;

• характер отдачи от масштаба: растущая отдача, сопровождаясь снижением издержек производства по мере увеличения выпуска, повышает мотивацию для снижения цены ради расширения рыночной доли, а убывающая отдача – снижает;

• асимметричность производственных мощностей: располагающие небольшими мощностями фирмы более склонны к ведению открытой ценовой конкуренции, чем крупные фирмы, сильнее подверженные риску затоваривания;

• степень защищенности отраслевого рынка: ценовая конкуренция активно применяется при низких барьерах входа, когда велика вероятность появления на рынке новичков; при высоких барьерах входа соперники воздерживаются от конкуренции по цене;

• интенсивность внутриотраслевого взаимодействия: чем она выше, тем большей информацией друг о друге обладают соперники и тем более согласованным становится их поведение.

Главную причину перехода от ценовой к неценовой конкуренции определенно можно связать с опасением соперников оказаться в состоянии открытой ценовой конкуренции. Однако сам переход возможен только в случае отсутствия препятствий к продуктовой дифференциации. Эти препятствия могут быть обусловлены рыночными и внутрифирменными факторами.

Рыночные факторы – это характеристики спроса. Рыночный спрос никогда не бывает однородным. Но целью конкурентов является не удовлетворение вкусового разнообразия потребителей, а извлечение прибыли. Фирмы прибегнут к дифференциации только в том случае, когда существуют гарантии возмещения связанных с ней затрат. Это становится возможным в том случае, когда:

• рыночная ниша достаточно объемна для извлечения дохода;

• рыночная ниша должны быть достаточно обособленной, чтобы создавать высокие издержки переключения покупателя;

• покупатели имеют низкую чувствительность к изменению цены;

• подвергаемый дифференциации продукт должен обладать хоть одним свойством, которое имеет высокую ценность для потребителя;

• потребительская среда характеризуется наличием различий в способах использования продукта.

Серьезные требования выдвигаются и к фирме, которая для эффективной реализации стратегии дифференциации должна:

• обладать ресурсными и технологическими возможностями для осуществления продуктовой дифференциации;

• располагать репутацией поставщика качественных продуктов, чтобы преодолеть возникающий у покупателя риск, связанный с переходом к использованию нового продукта;

• обладать компетенциями в продвижении продукта (маркетинг и контроль каналов сбыта), так как в отличие от ценовой конкуренции, где продвижение продукта обеспечивает сама цена, при неценовой конкуренции возникает необходимость в стимулировании сбыта.

Принято считать, что устойчивость неценовой конкуренции обусловлена продуктовой дифференциацией, лишающей соперников возможности перехода к ценовой форме конкурентной борьбы. Но практика показала, что устойчивость неценовой конкуренции определяется наличием не дифференциации, а её типом. При горизонтальной дифференциации форма конкуренции является неустойчивой, так как цена остаётся активным инструментом перераспределения рынка, и соперник может переманивать покупателей, предлагая более низкую цену. При вертикальной дифференциациии, когда различия касаются уровня качества продукта, сегментация спроса становится более выраженной, а форма конкуренции более устойчивой. Каждый продавец обслуживает собственный сегмент. Низкая цена менее качественного продукта не обеспечивает переход покупателей высококачественного продукта к более дешевому продукту. Но продавцы высококачественного продукта могут использовать цену как инструмент вытеснения с рынка продавцов менее качественного продукта, если этому не препятствует уровень различия в издержках производства низко– и высококачественного продукта. Вероятность смены формы конкуренции велика при горизонтальной и низка при вертикальной дифференциации продукта. При этом рынок с горизонтальной дифференциацией характеризуется большей интенсивностью и ценовой и неценовой конкуренции.

Ценовая и неценовая конкуренция должны рассматриваться как несовместимые и противостоящие друг другу части одного явления и, одновременно, – как части, дополняющие друг друга, обеспечивая тем самым гибкость и непрерывность действия механизма конкурентного процесса. Но конкурентный процесс – это не круговое движение, а движение по спирали, отражающее развитие явления в целом и каждой его формы в отдельности. Любая, возникшая на базе ценовой конкуренции, неценовая форма, трансформируясь в ценовую форму, олицетворяет не возврат к прежнему своему состоянию, а переход к качественно новому бытию, которое осуществляется на прежних принципах, но отличается условиями, методами и интенсивностью борьбы. Единство и преемственность в процессе развития конкуренции обеспечивается посредством воспроизводства тех принципов, которые выражает каждая форма конкуренции. Ценовая форма выражает соперничество, которое ведется вокруг уровня цены заданной потребительной ценности, в то время, как неценовая – соперничество, которое ведется вокруг предоставления большей потребительной ценности по данной цене. Оставаясь неизменным по сути, каждый принцип при каждом новом переходе воспроизводится на новой материальной базе, которая вызывает перемену в методах реализации заложенного в данной форме принципа.

В ремесленном производстве, где соперничество разворачивалось на базе мастерства ремесленника, продуктовая стандартизация была невозможной. Здесь расщепление форм конкуренции явного выражения не имело. С переходом к фабрике, где стандартизация стала определяющим признаком, господствующей формой соперничества становится ценовая конкуренция. Борьба концентрируется вокруг уровня издержек, а обеспечение эффективности производства по издержкам становится главной стратегией. Роль ценовой конкуренции состояла в том, что она стимулировала снижение издержек производства до уровня, при котором продуктовая дифференциация переставала быть препятствием для обеспечения массового спроса. Неценовая конкуренция выдвигается на первый план тогда, когда соотношение «цена-качество» становится главным объектом соперничества, а предоставление большей потребительной ценности по данной цене – критерием успеха в борьбе. В полную силу она даёт о себе знать с переходом к гибкому производству, где удовлетворение индивидуальных предпочтений покупателей не оказывает значимого влияния на уровень издержек и не является угрозой экономической эффективности. Главной проблемой становится выявление предпочтений покупателей и убеждение их в том, что предлагаемый продукт отвечает их потребностям. Борьба разворачивается не вокруг производства, а вокруг покупателя. Ее центром становится неценовая конкуренция, а ценовая – её периферией. И если прежде неценовая форма конкуренции служила убежищем от свирепствующей ценовой конкуренции, то теперь они поменялись ролями: в условиях господства неценовой конкуренции ценовые методы используются в качестве защиты от марочной продукции.

Каждый переход от ценовой к неценовой форме конкуренции и обратно означает изменение условий производства и спроса. Общая направленность этого движения такова, что неценовые факторы приобретают всё большее значение. Переходы к неценовой форме отражают качественную перемену – скачки в конкурентном процессе. Ценовая форма разворачивается на базе скачка и должна рассматриваться как период подготовки к новому скачку. Такие периоды становятся все более короткими, и значимость ценовых методов конкуренции постепенно снижается. Но ситуация может радикально измениться, если на смену идеологии консьюмеризма[9] придёт идеология «ответственного» потребления, вытекающего из осознания истинных ценностей и необходимости в ограничении потребления.

§ 3. Борьба за рыночное лидерство

Борьба за рыночное лидерство

Переход к гиперконкуренции, действие которой выражается в принципе «победитель забирает все», вызывает перемену в форме борьбы. В фокусе оказывается борьба за рыночное лидерство, а объектом усилий становится предвидение будущего. Борьба за рыночное лидерство – новое явление. Она связана не с завоеванием ценового лидерства или доминирующего положения на рынке. Это даже не успех первопроходца. Завоевание рыночного лидерства состоит в том, что помимо внедрения инновации, например, нового продукта, фирма должна обеспечить еще и массовый спрос на него. В этом смысле лидерство – это создание нового рыночного стандарта: стандарта потребления, качества, поведения, организации бизнеса и т. д. Поэтому рыночное лидерство – это способ конкурентной борьбы, направленный на достижение превосходства над соперниками путем внедрения новых «правил игры». Его специфика состоит в том, что он не оставляет соперникам шансов на исправление ситуации в будущем. Они могут оказаться успешными имитаторами, но получить лавры лидера уже не смогут. Другая специфика рыночного лидерства состоит в том, что оно не позволяет лидеру «почивать на лаврах», так как смена стандарта лишит его всех завоеваний. Это означает, что на смену вялотекущему соперничеству приходит борьба, которая в одночасье и коренным образом изменяет позиционирование соперников, лишая лидеров их статуса.

Внешне борьба за рыночное лидерство характеризуется признаками, которые присущи неценовой форме конкуренции, так как оно нацелено на предоставление потребителю новых ценностей, и в этом смысле отвечает содержательной стороне неценовой конкуренции. Но она облает рядом специфических черт, которые позволяют рассматривать ее в качестве самостоятельной формы микроконкуренции.

Во-первых, борьба за рыночное лидерство имеет содержательные отличия. В условиях рыночного лидерства перераспределение отраслевой прибыли среди соперников происходит не из-за изменения их рыночных долей, а вследствие обесценения продуктов конкурентов. Проигрывая в неценовой конкуренции, соперники приспосабливались, регулируя объемы выпуска. В условиях гиперконкуренции они не могут этого сделать, так как внедрение нового стандарта потребления спрос на их продукт падает на столько, что делает невозможным экономически оправданное производство ни при каких объемах выпуска. Поэтому стали говорить о «сокрушительной конкуренции» и об «убийственных» продуктах, которые в одночасье способны кардинально изменить конкурентную ситуацию на рынке. Поэтому, если раньше лидерство было возможно при сохранении конкурентного окружения, то теперь оно оборачивается, хотя и временной, но абсолютной монополией, вознаграждающей лидера получением ренты новатора.

Во-вторых, рыночное лидерство изменяет формат конкуренции. При традиционных формах борьбы микроконкуренция ведется преимущественно в отраслевом формате. Борьба за рыночное лидерство опирается на НИОКР, которых могут дать результаты, позволяющие фирме выйти на новые рынки. Раньше подобные опасения ограничивались учетом влияния потенциальной конкуренции. Теперь конкуренция изначально принимает формат межотраслевого соперничества, так как привнесение на рынок нового стандарта слабо связано с факторами, которые определяют уровень отраслевых барьеров.

В-третьих, конкуренция на основе рыночного лидерства отличается своим характером. Это выражается в повышенной динамике изменений, которая проявляется не только в скорости, но и в непредсказуемости. Инновации внедряются быстро и в течение короткого времени могут изменить конфигурацию рынка. Так же быстро на смену одной инновации может прийти другая. У фирмы мало времени для извлечения выгод в то время, как подготовка и внедрение нововведения требует большого временного горизонта и больших затрат. Время становится фактором, определяющим успех и поражение в конкурентной борьбе. Поэтому отличительной характеристикой конкуренции за рыночное лидерство является агрессивность и бескомпромиссность.

В-четвертых, происходят существенные изменения в структуре регулирующих факторов. Ход ценовой и неценовой конкуренции регулировался преимущественно отраслевыми факторами: отдачей от масштаба, асимметрией производственных мощностей, уровнем отраслевых барьеров и т. п. В борьбе за рыночное лидерство на первый план выдвигаются макроэкономические факторы, так как именно они обусловливают интенсивность проведения НИОКР, технологических и структурных сдвигов в экономике, а также активизацию предпринимательской функции. Экономический рост, особенно в части качественной его составляющей, ставит новые задачи и одновременно создает мотивацию для поиска новых решений. Уровень доходов населения, определяя динамику и структуру совокупного спроса, формирует экономическую базу для внедрения новых продуктов и новых способов обслуживания потребителей. Проще говоря, макроэкономические факторы обусловливают среду, в которой оказывается востребованным креативный тип поведения. При этом первоочередное значение приобретают не управленческие, связанные с решением оптимизационных задач, а предпринимательские факторы, обусловливающие гибкость и способность предвидеть будущее. Если борьба за лидерство становится главной движущей силой конкуренции, то фактором, определяющим успех в этой борьбе – проворство, состоящее не просто в быстроте, а в ловкости, т. е. своевременности и адекватности действий.

В-пятых, отличительной особенностью гиперконкуренции является отраслевая универсализация методов конкурентной борьбы. Это не означает утраты многообразия в подходах к решению конкурентных проблем. Но поскольку определяющим фактором успеха в гиперконкуренции становится завоевание лидерства, то патентные гонки превращаются в универсальный метод борьбы за лидерство. Каждый отраслевой рынок будет отличаться спецификой применения этого метода. Как следствие, изменится и тип поведения, связанный с реализацией завоеванного преимущества. При ценовой и неценовой конкуренции обретенная рыночная власть традиционно реализуется в форме монопольной модели поведения – увеличение прибыли за счет ограничения выпуска. Модель рыночного лидерства, напротив, предполагается получение прибыли за счет захвата как можно большего объема рынка путем предложения продукта по доступной цене. Опасность копирования и имитации продукта только способствует такому поведению. В-шестых, конкуренция, реализуемая в форме борьбы за рыночное лидерство, отличается характером действия конкурентного отбора.

Ценовая конкуренция отличается относительной стабильностью условий при четко выраженном критерии конкурентного успеха. Соперничество с такими параметрами не стимулирует к обретению соперниками отличительных черт. Напротив, оно делает сохранение этих особенностей весьма обременительным. Его действие способствует нивелировке имеющихся у конкурентов различий и универсализации генотипа участников. Результат его действия – замещение разнообразия генотипов их унификацией. Отличительный признак неценовой формы конкуренции – изменчивость конкурентных условий. Здесь определяющим фактором успеха является способность гибко реагировать на происходящие в конкурентной среде изменения. Действие неценовой конкуренции обладает тенденцией к осуществлению направленного отбора, обеспечивающего эволюцию подавляющей части конкурентов в определенном направлении. Оно стимулирует развитие у соперников тех фенотипических признаков, которые в наибольшей степени отвечают текущим требованиям. Принципиальная особенность борьбы за лидерство заключается в том, что она сопровождается дифференциацией самих соперников на лидеров и аутсайдеров. Параллельно с этим она генерирует поиск принципиально иных решений, обеспечивая развитие разными соперниками разных фенотипических признаков, что, в конечном счете, приведет к образованию агентов с разными генотипами. Так борьба за лидерство способствует росту видового многообразия конкурентов. Ярким примером тому может служить поляризация фирм, выражающаяся в их специализации на обслуживании разных групп покупателей. Тенденция к поляризации в рыночном спросе только способствует закреплению такого типа конкурентного отбора.

Наконец, борьба за рыночное лидерство отличается результатом. Действие ценовой и неценовой форм конкуренции ограничивается изменением конфигурации рынка. Результат борьбы за лидерство – уничтожение старых и создание новых рынков. Это означает, что мы имеем дело с формой конкуренции, которая выступает фактором трансформации отраслевой структуры экономики.

§ 4. Другие формы микроуровня конкуренции

Прямая и косвенная конкуренция

Особенность микроконкуренции состоит в том, что она акцентирует внимание на борьбе, которая разворачивается в рамках одного отраслевого рынка. Однако все продавцы, не зависимо от отраслевой принадлежности, взаимодействуют между собой, так как их экономические интересы удовлетворяются из одного источника – расходов покупателей. Поэтому на микроуровне конкуренция всегда принимает форму борьбы за кошелёк покупателя, которая ведётся не только среди непосредственных соперников, но и между теми, которые напрямую не соперничают между собой. Это значит, что конкуренция ведется в форме прямой и косвенной борьбы, критерием разграничения которых является способ воздействия конкурентов друг на друга.

Прямая конкуренция – это внутривидовая борьба, ведущаяся между продавцами однородного продукта с целью переключения спроса на свою торговую марку. Особенность прямой конкуренции – очевидность и бескомпромиссность. Но именно это мотивирует соперников к поиску мер по снижению остроты борьбы. Осознавая взаимозависимость между собственным поведением и рыночным результатом, соперники стремятся координировать свои действия с целью достижения такого состояния рынка, которое в наибольшей степени отвечало бы реализации их долгосрочных интересов. Склонность к этому будет тем выше, чем меньшее соперников, чем более стандартизированным является продукт и чем выше способность отдельных конкурентов принудить других к соблюдению ценовой дисциплины. Всё это создаёт предпосылки для выработки продавцами поведения, которое затруднит реализацию присущих конкуренции функций.

Косвенная конкуренция – это межвидовая борьба, ведущаяся среди продавцов разнородных продуктов за распределение бюджета покупателей. Типичный пример – соперничество между субститутами за платежные ресурсы покупателей. Железнодорожные компании конкурируют с авиадискаунтерами, производители компьютерных игр – с кинотеатрами и DVD, магазины-дискаунтеры – с продуктовыми (вещевыми) оптовыми рынками. Производители хлебобулочных изделий конкурируют с фитнес-клубами, а производители домов и мебели – с туристическими агентствами и производителями легковых автомобилей. Но область косвенной конкуренции – шире и включает все взаимодействия, затрагивающие распределение бюджета потребителей. Это «конкуренция за доллар потребителя». Отличительная особенность косвенной конкуренции – её непредсказуемость. Влияние косвенной конкуренции не столь ощутимо, но её последствия могут оказаться весьма значимыми. Конкуренты часто не замечают косвенную конкуренцию. Но она всегда находятся в поле зрения покупателей. Концентрируя внимание на борьбе с прямыми конкурентами, можно стать жертвой косвенной конкуренции.

Значение косвенной конкуренции состоит в том, что, обеспечивая перераспределение между рынками финансовых ресурсов, она связывает мезо и микро уровни конкуренции. Полнее всего, хотя и наименее заметно, эта связь реализуется на финансовом рынке. Поэтому с развитием акционерной формы предпринимательства конкуренция смещается в финансовую сферу, а её остриё направляется на то, «чтобы перехватить свободный капитал страны» [4, с. 78]. Способность привлечь капитал становится определяющим фактором успеха в конкурентной борьбе, так как обеспечивает экономическую базу для развития и роста.

Прямая и косвенная конкуренция – это не альтернатива ценовой и неценовой конкуренции. Каждой из них присущи ценовые и неценовые методы. Не являются эти формы альтернативами внутриотраслевой и межотраслевой конкуренции, так как протекают на других уровнях конкурентной системы. Прямая и косвенная конкуренция – формы, позволяющие понять, как борьба среди продавцов за спрос приводит в действие силы, регулирующие перелив капиталов и приводящие к изменениям конкурентной среды. Вызываемые ими последствия выражаются в изменениях объема и ассортимента рыночного предложения, в то время, как последствия внутри– и межотраслевой конкуренции – в изменении уровня концентрации рынков и межотраслевых пропорций.

Явная и скрытая конкуренция

Сфера соперничества шире области действия конкуренции, и конкуренты находятся под воздействием более многочисленных сил, чем кажется. М. Портер выделил пять таких сил: непосредственные и потенциальные конкуренты, товары-заменители, поставщики, покупатели [7, с. 37 – 38]. Все эти силы создают угрозу доходу фирмы. Различаются они тем, что одни действуют открыто, а другие – скрытно. Эта специфика требует выделения в конкуренции явной и скрытой ее форм.

Явная конкуренция ведётся в сфере, где действие конкурентных сил проявляется отчётливо и приводит к перепозиционированию соперников на рынке. Но её суть не в очевидности, а в однозначности вызываемых последствий: один побеждает, другой проигрывает. Её силы – непосредственные конкуренты и товары-заменители. Явная конкуренция не аналог прямой. Сфера действия явной помимо прямой конкуренции включает и косвенную, в той её части, где она значимо влияет на результаты борьбы. Конкуренция среди авиаперевозчиков – пример прямой конкуренции, а их конкуренция с железнодорожными компаниями – косвенной конкуренции. Вместе, они образуют сферу действия явной конкуренции, которой подвергается авиакомпания.

Скрытая конкуренция – это сфера соперничества, где действие конкурентных сил, принимает скрытые формы. Скрытая конкуренция отражает всеобщность ограничительного характера конкурентных отношений. Она показывает, что каждый конкурент находится под воздействием всей совокупности конкурентных сил, претендующих на присвоение выгод. Сфера её действия – отношения, возникающие под действием поставщиков, покупателей[10] и потенциальных конкурентов.

Особенность скрытой конкуренции в том, что её влияние связано не с витальностью, а с перераспределением выгод. Поэтому в отличие от явной конкуренции, которая изменяет положение соперников на рынке, действие скрытой конкуренции ограничится изменением финансовых результатов соперников. Если при сохранении или увеличении рыночной доли (результат явной конкуренции) фирма получит меньшую прибыль – это результат скрытой конкуренции. Но главное различие между ними состоит в том, что явная конкуренция характеризуется только отношениями соперничества, а скрытая конкуренция – более сложной структурой отношений, которая помимо соперничества включает и взаимозависимость. Поставщики и покупатели, соперничая за долю в прибыли, сознательно ограничивают свои притязания, если для них существует угроза потери важных вы-год[11] вследствие разрыва отношений. Поставщик рискует потерять объёмный сбыт и дисциплинированного плательщика. Покупатель, переходя к новому поставщику, сталкивается с риском нарушения качества и ритмичности поставок. В технологически сложных производствах между ними возникает даже партнерство. Не является она и аналогом косвенной конкуренции, так как сфера действия скрытой конкуренции шире, чем у косвенной. Добросовестная и недобросовестная конкуренция

В законодательстве выделяются «добросовестная» («честная») и «недобросовестная» («нечестная») формы конкуренции[12]. Добросовестная конкуренция понимается как действия, направленные на приобретение конкурентных преимуществ, которые не противоречат положениям законодательства и принятым нормам делового поведения. Недобросовестная конкуренция – это действия, противоречащие положениям законодательства и принятым нормам делового поведения. Таковы общепринятые их определения.

С тех пор, как проблема недобросовестной конкуренции получила правовое оформление в Парижской конвенции «По охране промышленной собственности», принятой 20 марта 1883 года, трактовка недобросовестной конкуренции подвергалась многократному уточнению. Во-первых, её стали связывать с умышленными действиями, направленными на приобретение незаконных преимуществ. Во-вторых, был введён критерий установления факта недобросовестных действий – наличие умысла и причинение вреда. В-третьих, в перечень ее жертв помимо предпринимателей стали включать и потребителей. В национальных законодательствах эти принципы отражены по-разному и в разной мере. Но развиваются они в одном ключе: дать как можно более полный перечень методов, относимых к недобросовестной конкуренции[13]. Это стало следствием, с одной стороны, развития самой конкуренции, а с другой – усложнения приёмов нечестной борьбы: промышленный шпионаж, переманивание специалистов, подкуп работников, махинации с деловой отчетностью, использование административного ресурса. Развитие законодательства показывает, что нечестная конкуренция – явление, выходящие за рамки нарушения имущественных прав, а борьба с ней не ограничивается охраной интеллектуальной собственности. В настоящее время борьба с нечестной конкуренцией преследует достижение трёх взаимосвязанных целей: защитить конкуренцию, добросовестных конкурентов и интересы потребителей[14].

Непрерывная правка содержания понятий «честная» и «нечестная конкуренция» не только затуманивает суть различия между ними, но и ставит вопрос об уместности применения этических терминов в отношении конкуренции. Во-первых, в отношении поведения, главная заповедь которого: «уничтожь соперников, иначе они уничтожат тебя», применение этических терминов изначально несёт на себе элемент фальши. Здесь более подходящим было бы использование военной терминологии, где методы борьбы подразделяются на допустимые и недопустимые. Во-вторых, если этические оценки и допустимы, то они уместны только в той мере, в какой отражают специфику данного места и времени. «Честные обычаи в промышленных и торговых делах» для одного общества нередко оказываются неприемлемыми для другого. Поведение, признаваемое честным сегодня, может рассматриваться завтра как недопустимое, а то, что считалось обычной практикой конкуренции, может оказаться под запретом. В-третьих, и это главное, нелепо давать этическую оценку механизму, действие которого направлено на отъем ценности у слабых и передачу её более сильным соперникам. Вывод: к конкуренции этические оценки неприменимы.

Недостаток ныне действующего подхода к подразделению конкуренции на честную и нечестную заключается в том, что он является чисто правовым. И дело не только в применении расплывчатого критерия, которым выступает различие, существующее между правомерным осуществлением прав и злоупотреблением правом. В соответствии с ним честная конкуренция будет определяться как борьба за преимущества, опирающаяся на принцип свободы конкуренции, а нечестная конкуренция – как злоупотребление правом свободной конкуренции для завоевания преимуществ. Проблему здесь создаёт не только сложность отделения первого от второго, но и неизбежно возникающий при этом элемент субъективизма. Между тем рыночная конкуренция – это явление экономической жизни. Поэтому ее описание в терминах права должно отвечать особенностям её экономической природы.

Экономическая конкуренция, выступая способом реализации частного интереса, предписывает каждому конкуренту поведение, направленное на завоевание преимуществ над соперниками, что является условием его выживания. Поэтому каждый конкурент предпринимает для этого любые усилия, сулящие успех. Смысл конкуренции состоит в том, чтобы оценить и адекватно вознаградить эти усилия. Вознаграждая по результатам борьбы, конкуренция выступает способом реализации частного права на завоеванное превосходство. В этом случае допустимость (честные методы) и недопустимость (нечестные методы) применения тех или иных методов завоевания преимущества будет зависеть от того, насколько эти методы отвечают ожиданиям и устремлениям участников конкуренции и общества в целом. Честная и нечестная формы конкуренции становятся показателями разной меры реализации частных прав, т. е. предпринимательской свободы. Регулирование пределов этих прав – прерогатива общества: физическое убийство конкурента запрещено, а экономическое уничтожение нет, разрешается убить человека, защищаясь, но запрещается снижать цену ниже установленного уровня. Соответственно честность или нечестность действий, обеспечивших достижение преимуществ, будет определяться исключительно нормами права. Например, использование чужой технологии в период действия патента является примером нечестной конкуренции, но применение этой же технологии после истечения срока действия патента становится вполне добропорядочным действием.

На самом деле, корни проблемы находятся глубже, а выделение в конкуренции честной и нечестной форм является проявлением заключённого в ней противоречия: каждый стремиться к монополии, а другие должны мешать этому. Именно эту задачу и призвана решать конкуренция, реализуя частные интересы на основе ограничительного принципа путём противопоставления свободы одного свободе других. Именно это заставляет требовать «честной» конкуренции. Цель этого требования – не соблюдение этических норм, а стремление защитить, с одной стороны, монопольное право на завоёванное преимущество, а с другой – систему, которая предоставляет возможность приобретать такое право за счёт ограничения монопольных притязаний. Поэтому на практике о честной конкуренции больше всего пекутся те, кто проигрывает в конкурентной борьбе.

Честной и нечестной конкуренции не существует. Существует лишь общественная оценка поведения конкурентов с позиций сохранения системы и ее принципов. Рассматриваемые в таком аспекте, честные методы конкуренции – это те, применение которых допускается обычаем хозяйственного оборота и права, нечестные – это те, использование которых противоречит обычаю или закону. Поэтому единственно правильным и точно отражающим суть различия было бы подразделение конкуренции на «законную» и «незаконную» формы.

Предпочтительность использования терминов «законная» и «незаконная конкуренция» обусловлена тем, что, во-первых, устраняется искажающий содержание конкуренции этический оттенок. Во-вторых, конкуренты не вводятся в заблуждение относительно характера и последствий применяемых способов борьбы. В-третьих, оно даёт прозрачное и ясное представление о границах предпринимательской свободы (легальных методах борьбы). В-четвёртых, объясняет, почему одни и те же конкурентные методы в разных странах или в разные исторические эпохи могут иметь разную правовую оценку. Наконец, оно имеет и практическое значение, существенно ограничивая проявление субъективизма, сопряженного с применением для оценки конкурентных действий таких признаков, как «добропорядочность», «разумность» и «справедливость».

Принцип законной и незаконной конкуренции будет работать эффективно только при условии установления чёткого и исчерпывающего перечня незаконных методов борьбы. При этом главной проблемой становится выбор критерия для их оценки. Учитывая, что предназначение конкуренции – стимулировать развитие рыночного хозяйства, в качестве критерия разграничения следует принять влияние, оказываемое методом на эволюционный потенциал экономики. К законным методам следует относить те, которые содействуют развитию экономики, а к незаконным, – которые тормозят его. На основании этого можно дать следующие определения. Законная конкуренция – это форма соперничества, ведущегося методами борьбы, которые отвечают действующим правовым нормам и приводят к прогрессивным изменениям в экономике. Незаконная конкуренция – это форма соперничества, ведущегося методами борьбы, которые нарушают нормы законодательства и приводят к ущемлению законных прав и интересов участников рынка. Ее отличительный признак – ущемление прав других участников рынка и потери в общественном благосостоянии.

Устранить незаконную конкуренцию нельзя. Напротив, вследствие усиливающегося обострения конкуренции следует ожидать более активного применения незаконных методов, причём в более изощренных, т. е. трудно поддающихся правовой оценке, формах. Устранение незаконной конкуренции возможно лишь при формировании в обществе системы ценностей, при которой правовые предписания соблюдаются не по принуждению, а по внутренней нравственной мотивации. Основывается такая система не на врожденной честности граждан, а на их убеждении в приоритетности общественных интересов над частными интересами, что возможно только в обществе, где нет конкуренции.

Литература

1. Бодрийяр Ж. Система вещей. – М.: РУДОМИНО, 2001.

2. Гэлбрейт Дж. К. Новое индустриальное общество. – М.: Прогресс, 1969.

3. Дзен Мин, Вильямсон Питер Дж. Дракон у дверей. – М – СПб.: Вершина, 2009.

4. Маркс К. Нищета философии. Маркс К., Энгельс Ф. 2-е изд. Соч. Т. 12.

5. Маркс К. Капитал. Т. I. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – Т. 23.

6. Милгром П., Робертс Дж. Ценовые и рекламные сигналы качества продукции. // Вехи экономической мысли. Т. 5. – СПб.: Экономическая школа, 2003.

7. Портер М. Конкурентная стратегия: Методика анализа отраслей и конкурентов. – М.: Альпина бизнес-букс, 2005.

8. Тарануха Ю.В. Конкуренция: система и процесс. – М.: Дело и сервис, 2012. Гл. 9.

9. Тироль Ж. Рынки и рыночная власть: теория организации промышленности. 2-е изд. – СПб.: Экономическая школа, 2000.

10. Шмалензи Р. Реклама и рыночная структура. // Вехи экономиче ской мысли. Т. 5. – СПб.: Экономическая школа, 2003.

11. Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия. – М.: Экономика, 1995.

12. Galbraith J. K. The Affluent Society. 2nd.ed. – London: Hamilton,

Третий раздел

Конкурентоспособность

Глава 6

Конкурентоспособность: природа, содержание и формы

§ 1. Экономическая природа конкурентоспособности

Определение понятия

Конкуренция – признак особого устройства хозяйственной системы, где борьба выступает основополагающим принципом отношений, а ее результат является условием выживания и развития конкурентов. Способность выстоять в этой борьбе становится, с одной стороны, непременной составляющей конкурентного процесса, а с другой – важнейшей характеристикой участвующих в нем субъектов. Поэтому «конкурентоспособность» – понятие, неразрывно связанное с конкуренцией.

При кажущейся очевидности заключенного в нем смысла, понятие «конкурентоспособность» таит в себе многозначное содержание, которое стало причиной затруднений при его определении. Как следствие, единой трактовки конкурентоспособности так и не выработано. Единственное, что объединяет многочисленные её определения, так это увязка конкурентоспособности со способностью:

1) способность противостоять соперникам (конкурировать);

2) способность эффективно производить и продавать товары;

3) способность удерживать и увеличивать свою долю рынка;

4) способность обеспечивать эффективное использование ресурсов;

5) способность обеспечивать высокий доход;

6) способность создавать добавленную стоимость;

7) способность управлять конкурентными преимуществами.

Указанные, да и другие, не попавшие в этот перечень, ее трактовки являются лишь гипотезами [2, с. 32], требующими проверки на достоверность. Между тем уже здесь можно утверждать, что все они обладают общим недостатком: они не раскрывают содержательной сторона «конкурентной способности». Конкурентоспособность (КСП) – это признак, отражающий характер отношений между экономическими субъектами, в то время, как приведенные трактовки способности характеризуют внутренние свойства субъектов. В каждом из указанных определений отражена не КСП, а свойства и действия конкурентов, которые могут обеспечить им эту способность, либо последствия, к которым приводит ее наличие. Главный их изъян – отсутствие связи этих определений с природой самой конкуренции. Значит, главное препятствие для решения проблемы – методологического свойства.

В большинстве случаев авторы подходят к вопросу конкурентоспособности с позиций возможности её практического (операционального) использования. В результате её трактовка подвергается влиянию той предметной области, с позиций которой она рассматривается: товароведческой, маркетинговой, управленческой и т. п. Привязка понятия к потребностям решения профессиональных задач и выделение в ней характеристик, отражающих специфику области анализа, конечно, возможно. Однако такая привязка должна осуществляться на основе общего понимания содержания категории «конкурентоспособность».

Исходный методологический принцип анализа конкурентоспособности – положение о том, что она – явление, производное от конкуренции. Она проявляется только там, где имеет место конкурентный процесс. При его отсутствии, например в условиях абсолютной монополии, теряет смысл и конкурентоспособность. Но более существенным является положение о том, что конкурентоспособность – это форма выражения отношений соперничества, реализуемых посредством борьбы. Конкурентоспособность – эволюционирующее явление, но всегда является отражением конкретно-исторических условий конкурентного процесса. Ее развитие – следствие развития самой конкуренции, а его содержание – процесс эволюции конкурентоспособности от простых форм к более сложным формам ее существования. При этом конкурентоспособность должна исследоваться не как обособленный элемент, а как органическая часть конкурентного процесса.

Содержание конкурентоспособности

Ключевой элемент конкурентоспособности – «способность».

Обычно под ней подразумевают способность конкурента осуществлять какие-то действия: эффективно производить и продавать товары, завоевывать рынок, эффективно использовать производственные ресурсы, создавать добавленную стоимость, управлять конкурентными преимуществами. Каждое из названных свойств, несомненно, характеризует возможности соперников. Но такое определение конкурентоспособности нельзя признать удовлетворительным по ряду причин. Во-первых, оно является весьма неопределенным, так как все субъекты, хотя и в разной степени, обладают возможностями для осуществления указанных действий. Во-вторых, оно не отражает специфику того особого свойства, которое заключено в понятии «способность», а именно потенциальных возможностей соперников продолжать борьбу. В-третьих, и это главное, оно не отражает связи с конкуренцией, т. е. не несет на себе того содержательного наполнения, которое в ней заключено.

Способность отражает наличие свойств, которые принесут плоды в будущем. Поскольку конкурентоспособность – характеристика, отражающая потенциальные возможности конкурентов, то «способность» должна пониматься, как возможность преодолевать разрыв между намерениями и достигнутыми результатами, т. е. способность достигать поставленные цели. Что касается связи конкурентоспособности с конкуренцией, то ее следует выводить не из борьба за редкое благо, а из сознательного стремления конкурентов к завоеванию превосходства над соперниками посредством ограничения их возможностей. По этой причине конкурентоспособность не может быть определена как способность, выраженная в наборе признаков или действий, обеспечивающих выживание в конкурентной борьбе. Она должна отражать специфику конкурентных отношений – ограничительное воздействие на соперников. Следовательно, конкурентоспособность должна пониматься как способность ограничивать возможности соперников, а уровень конкурентоспособности как степень этой способности.

Такая трактовка конкурентоспособности обладает рядом преимуществ. Во-первых, понятие «способность» обретает содержательную отчетливость. Во-вторых, она предполагает сравнение не результатов, а потенциалов соперников, что является определяющим с точки зрения динамики конкурентного процесса. В-третьих, она позволяет ранжировать конкурентов по уровню способности. Главное, что такая трактовка отражает ключевой для понимания ее содержания признак – состязательный характер, чего не обнаруживает в себе ни одно из действий. Оно подчеркивает то, что конкурентоспособность – это не способность что-то делать или чего-то достигать, а способность «делать и достигать» лучше соперников.

Смысловое наполнение содержания конкурентоспособности определяется посредством выявления ее целевой функции – мотива, который заставляет участвовать в конкурентной борьбе, и способа реализации этой функции – тех качеств, которые обеспечат превосходство над соперниками. Чтобы ответить на него необходимо задаться простым вопросом: ради чего экономические субъекты вступают в борьбу с витальным исходом. Внешне целевая функция конкурентоспособности может принимать разные формы: повышение эффективности или рентабельности бизнеса, увеличение доли рынка, занятие доминирующего положения на рынке и т. п. Однако каждая такая форма лишь маскирует подлинный мотив участия в конкурентной борьбе. Не за эффективность и не за долю рынка ведется борьба среди соперников. Подлинным объектом соперничества между ними является ценность (стоимость), созданная в данный период времени.

Борьба ведется за распределение этой стоимости, где каждый соперник претендует на большую долю для себя. Если мотив участия в конкурентной борьбе – присвоение большей стоимости, а способность – возможность достигать лучших результатов, то содержание конкурентоспособности заключается в способности конкурента перераспределять созданную в экономике стоимость в свою пользу.

Такое понимание содержания конкурентоспособности обладает рядом достоинств. Во-первых, в противовес технократическим и управленческим трактовкам, она характеризует конкурентоспособность в качестве экономической категории, акцентируя внимание на социально

экономической определенности ее содержания – борьбе экономических интересов. Во-вторых, она не только отвечает природе экономической конкуренции, но и раскрывает содержание конкурентной борьбы, процесс которой является механизмом, обеспечивающим перераспределение стоимости. В-третьих, выражая способность присваивать стоимость в объеме больше созданного, категория конкурентоспособности становится подлинной формой отражения ограничительной функции конкуренции, а потому и способом оценки витального потенциала конкурентов: способности к выживанию и развитию каждого из них. В-четвертых, она позволяет устранить проблему несопоставимости используемых для ее оценки признаков, возникающую при сведении содержания конкурентоспособности к возможностям конкурентов осуществлять деятельность или действия.

Предложенная трактовка позволяет снять неопределенность, возникающую при характеристике состояния конкурентоспособности. Должна ли конкурентоспособность определяться на основе сравнения потенциалов реальных соперников или с учетом и потенциальных, с которыми субъект конкуренции в данный момент времени не сталкивается? Быть конкурентоспособным значит превосходить всех существующих конкурентов или достаточно быть лучше самого слабого? Приведенная трактовка дает однозначный ответ: конкурентоспособным является соперник, перераспределяющий стоимость в свою пользу. Следовательно, конкурентоспособность может определяться только для субъектов, между которыми возникают отношения перераспределения, а конкурентоспособным признаваться всякий конкурент, присваивающий стоимость, больше произведенной. Показателем конкурентоспособности будет степень (мера), в которой конкурент обеспечивает подобное перераспределение.

Способность перераспределять стоимость выражает сущностный признак конкурентоспособности. Поэтому такое ее определение можно считать достаточно точным. Но его нельзя назвать исчерпывающим, так как в нем отсутствует указание на способ достижения цели. Этот способ легко выводится из механизма конкуренции, если рассматривать его со стороны результата действия. Суть механизма в следующем. Конкуренты действуют с разным уровнем эффективности (производительности). Поэтому величина затрат, а значит, и стоимости, заключенная в продуктах-заменителях будет разной. У тех, кто работает более эффективно, она будет ниже, у работающих менее эффективно – выше. Благодаря конкуренции субституты продаются по одной цене. Вследствие этого часть стоимости, созданной менее эффективно работающими конкурентами, через рыночный механизм будет перетекать к конкурентам, которые работают более эффективно. Значит, способность перераспределять стоимость сводится к способности действовать более эффективно. Способность создавать большую стоимость при равных затратах появляется только благодаря обладанию лучшими навыками замещения низкоэффективных видов деятельности более эффективными видами. Эта способность и есть способ достижения цели.

Таким образом, конкурентоспособность – это способность конкурента перераспределять в свою пользу созданную в экономике стоимость благодаря наличию навыков замещения низкоэффективных видов деятельности более эффективными. Данное определение обладает двумя важными качествами. Во-первых, оно раскрывает истинный смысл содержания конкурентоспособности, как способности обеспечивать собственное развитие за счет соперников. Во-вторых, оно указывает на то, что конкурентоспособность – это не только характеристика состояния конкурентов, отражающая их способность к выживанию и развитию, но и внутренне присущая им функция, принудительно реализуемая в процессе конкурентной борьбы. Это означает, что повышение собственной конкурентоспособности является важнейшей задачей конкурента и, одновременно, главным способом подрыва возможностей соперников. Повышение собственной конкурентоспособности – условие выживания в борьбе и фактор снижения конкурентоспособности соперников. Конкуренция всегда работает в интересах более конкурентоспособных соперников, способствуя их обогащению за счет менее конкурентоспособных собратьев. Чем больше разница в уровне конкурентоспособности, тем активнее действует перераспределительная функция конкуренции, содействуя росту более конкурентоспособных соперников и ограничивая возможности для этого у их менее удачливых собратьев. Рассматриваемое сквозь призму этих свойств, содержание конкурентоспособности может быть охарактеризовано как способность соперника использовать конкуренцию к собственной выгоде, а уровень конкурентоспособности – как показатель его успеха.

В приведенном определении содержание конкурентоспособности выражено в общем виде, не отражающем специфики ее конкретных форм. Оно может быть названо универсальным, в том смысле, что содержит признаки, присущие всем формам конкурентоспособности, и без которых любая ее форма утрачивает содержательность. Универсализм здесь – не недостаток, а преимущество, так как позволяет:

– понять общность природы всех форм ее проявления;

– установить взаимосвязь и соподчиненность между ее формами;

– обеспечить методологическое единство анализа ее форм.

Определения форм конкурентоспособности могут различаться, отражая специфику каждой из них. Но какими бы не были различия, каждый элемент определения, отражая специфику формы, должен отвечать универсальным свойствам конкурентоспособности.

Формы конкуренто-способности

В настоящее время наиболее распространенным является подход, в котором формы конкурентоспособности выделяются на основе привязки к субъектам конкурентного процесса:

1. конкурентоспособность продукта (товара, услуги);

2. конкурентоспособность фирмы;

3. конкурентоспособность отрасли;

4. конкурентоспособность региона;

5. конкурентоспособность страны (национальной экономики).

Иногда, стремясь подчеркнуть присущую формам конкурентоспособности иерархическую соподчиненность, их выделяют в зависимости от уровня агрегации экономических процессов. В этом случае выделяют три формы конкурентоспособности:

1. микроконкурентоспособность, относящуюся к характеристике продуктов и фирм;

2. мезоконкурентоспособность, относящуюся к характеристике отраслей, межотраслевых интегрированных структур и регионов.

3. макроконкурентоспособность, относящуюся к характеристике экономики стран.

Между тем в вопросе о формах существования конкурентоспособности проблемной областью является не типология, а вопрос о природе форм и соподчиненности между ними.

Существование взаимосвязи между формами не вызывает сомнения. Конкурентоспособность продуктов является отражением конкурентоспособности фирмы, а доля конкурентоспособных фирм – конкурентоспособность отрасли и страны. Но это не означает наличия жесткой взаимообусловленности между формами. Конкурентоспособность фирмы – это не сумма производимых ею конкурентоспособных товаров, а макроконкурентоспособность определяется не только конкурентоспособностью фирм и отраслей. С другой стороны, отдельно взятая форма конкурентоспособности не всегда служит исчерпывающей характеристикой субъекта конкуренции. Конкурентоспособная фирма может поставлять на рынок и неконкурентоспособные продукты, а наличие в экономике неконкурентоспособных фирм и даже отраслей не является критерием конкурентоспособности экономики.

Согласно одному из подходов базисной переменной вышестоящего уровня конкурентоспособности выступает более низкий ее уровень: микроконкурентоспособность обусловливает мезоконкурентоспособность, а она макроконкурентоспособность. Дело, однако, в том, что подобная цепочка соподчиненности выстраивается в том случае, когда конкурентоспособность рассматривается с позиций достигнутого результата. Такой подход методологически не корректен, так как конкурентоспособность – явление, характеризующее не результат, а потенциал, и должна исследоваться как способность. При таком подходе вывод будет иным: вышестоящий уровень будет служить базисным параметром для нижестоящего уровня: макроконкурентоспособность обусловливает мезо-, а она микроконкурентоспособность.

Разрешение проблемы кроется в ответе на вопрос об источнике способности достигать лучших результатов. Как показывает практика, если даже субъект конкуренции располагает неким внутренним потенциалом, превращение его в конкурентные преимущества – результат совокупности условий, в которых он действует. Конкурентоспособная фирма – это не совокупность конкурентоспособных товаров. Напротив, последние являются результатом наличия у фирмы свойств, генерирующих у нее способность создавать такие товары. Создание и накопление конкурентных преимуществ у фирм является, несомненно, результатом ее собственных усилий. Но интенсивность этих усилий – это прямое следствие совокупности отраслевых и макроэкономических (культурных, институциональных, социально-экономических) условий, задающих фирмам соответствующий вектор поведения. Поэтому степень инновационной активности фирм определяется не ее склонностью к инновациям, а наличием таких мезо– и макроусловий, которые, вознаграждая новаторов и наказывая рутинеров, делают инновационное поведение единственно приемлемым типом для данной конкурентной среды. Это дает нам основание утверждать, что макроконкурентоспособность – базисное условие, определяющее конкурентоспособность всех остальных уровней экономики. Хотя это, конечно, не исключает возможность присутствия отдельных конкурентоспособных фирм в экономике с низкой конкурентоспособностью и, наоборот.

Основа существования разных форм конкурентоспособности – многомерность конкурентного процесса, который протекает на разных уровнях экономики: отдельного рынка, внутриотраслевом, межотраслевом и глобальном. На продуктовом рынке конкуренция проявляется в виде соперничества между товарами, на уровне внутриотраслевой конкуренции – между фирмами, на межотраслевом уровне – между инвесторами, а на глобальном – между странами. Подлинная причина многообразие форм конкурентоспособности – это следствие разнообразия форм, которые принимает капитал на разных уровнях конкуренции. Поэтому все формы суть способы выражения одной и той же сущности – конкурентоспособности капиталов, которые выступают не только подлинными субъектами конкурентной борьбы, но и носителями сущностного признака конкурентоспособности, характеризующего их способность перераспределять стоимость в свою пользу. В данном случае каждая форма конкурентоспособности должна пониматься как форма, отражающая соперничество экономических интересов, выраженных на разном уровне агрегации. На отраслевом уровне капиталы борются за долю рынка, на межотраслевом и глобальном – за лучшие условия своего приложения. Это объясняет не только причину соподчиненности между уровнями, но и понять конкурентоспособность как эволюционирующее явление, а ее форму как отражение зрелости.

Все дело в том, что развитие конкуренции – это одновременно и процесс развития капитала, выражающийся, помимо прочего, в его экспансионизме. Каждый уровень конкуренции – это результат достигнутой капиталами степени экспансионизма. На ранних этапах развитии сфера соперничества капиталов не выходит за рамки отраслевого рынка. И только по мере роста и развития капитала она расширяется. Сначала до размеров отрасли, затем принимает межотраслевой масштаб, а в последствии глобальный. Поэтому каждая форма конкурентоспособности возникает не раньше, чем сформируется соответствующая сфера соперничества и, соответственно, экономического интереса, вокруг которого разворачивается конкурентная борьба. Согласно такому подходу первоначально конкурентоспособность существовала только в форме микроконкурентоспособности. Мезоконкурентоспособность возникает позднее – на индустриальной стадии, где межотраслевой перелив капиталов становится определяющим фактором развития экономики, а борьба за прибыльное приложение капитала – ядром конкурентного процесса. Макроконкурентоспособность – форма, отражающая глобальный характер действия капиталов, а значит, и борьбы между ними, которая принимает форму соперничества среди стран.

Источники и факторы

Источник конкурентоспособности – это то, что обеспечивает реализацию ее функции, т. е. позволяет конкуренту перераспределять в свою пользу стоимость, созданную участниками конкуренции. В качестве источников конкурентоспособности могут быть названы приспособительные и преобразовательные способности конкурентов. Но такое определение источников является слишком общим и требует конкретизации. Учитывая, что конкурентоспособность характеризует способность выстоять в состязательной деятельности, можно утверждать, что источник конкурентоспособности – это свойство, обеспечивающее конкуренту получение превосходства над соперниками.

Если конкурентоспособность понимается, как способность перераспределять стоимость в свою пользу, то ее источник – способность создавать большую стоимость при равенстве прилагаемых усилий. Такое определение источника конкурентоспособности выражает его суть. Однако оно, во-первых, не конкретно, так как не указывает свойств, которые порождают эту способность, а во-вторых, оно не операционально, так как не может использоваться в качестве инструмента при принятии управленческих решений. Источники, формирующие превосходство над соперниками, всегда проявляются в деятельности. Значит, они могут быть выражены через ее виды. Если не учитывать специфики форм конкурентоспособности, можно выделить следующие источники конкурентоспособности:

1. умение создавать высокую потребительную ценность;

2. умение эффективно использовать производственные ресурсы;

3. умение реагировать на изменения;

4. умение взаимодействовать с агентами рынка;

5. умение стратегически предвидеть рыночные изменения.

Говоря об источниках конкурентоспособности, следует учитывать два обстоятельства. Первое из них связано с природой источника. Источник конкурентоспособности может быть внутренним, если он контролируется конкурентом, и внешним, если последний неспособен влиять на источник. В связи с этим следует выделять два вида конкурентоспособности: созданную и заимствованную.

Созданная конкурентоспособность – это превосходство, достигнутое конкурентом за счет контролируемых им источников. Заимствованная конкурентоспособность – это превосходство, которое конкурент приобретает благодаря действию источников, находящихся вне сферы его контроля и влияния. Она может быть следствием локализации рынка, снижающей уровень соперничества. Следствием макроэкономических причин: 1) внешнеторгового регулирования, ограничивающего проявление конкурентной силы соперников; 2) низкого уровня жизни населения, низкие стандарты потребления которого создают преимущества производителям малоценных продуктов. Второе обстоятельство связано со способом создания конкурентного превосходства. Утверждение: чем большим количеством преимуществ располагает конкурент, тем выше его превосходство над соперниками и тем большей конкурентоспособностью он обладает, представляется вполне обоснованным и понятным. Но важно то, как формируются преимущества – из одного или из разных источников. Конкурентоспособность будет тем выше и тем более устойчивой, чем разнообразнее ее источники.

Функционально все источники имеют одно и тоже предназначение – создавать превосходство. Но каждый из них имеет особое содержание. Эти различия – результат разнообразия факторов, формирующих источники. Фактор конкурентоспособности – это та непосредственная причина (движущая сила), благодаря которой конкурент формирует или наращивает источники конкурентоспособности. Выступая в качестве инструмента завоевания превосходства, каждый фактор привязан не только к определенному источнику, но и к его носителю, т. е. к субъекту конкуренции. Поэтому выделять факторы конкурентоспособности имеет смысл только в отношении конкретной формы конкурентоспособности. Каждая такая форма будет иметь собственный набор факторов. Здесь мы ограничимся лишь указанием на то, что фактор может выступать в виде вещественного ресурса, например, более совершенного средства производства, либо способности субъекта, выраженной в совокупности знаний и навыков, например, умения комбинировать факторы производства.

Значение знаний

В настоящее время среди факторов, формирующих источники конкурентоспособности, особое значение приобретают знания. Значение знаний заключается в том, что они предваряют создание инноваций. Большее знание активизирует инновационную деятельность, а инновации способствуют получению нового знания [1, с. 14]. Особое место знания в конкурентном процессе обусловлено свойствами, которыми обладает знание:

1) возобновляемость – способность к воспроизводству в том же или другом качестве;

2) долговечность – длительность использования предоставляемых им преимуществ;

3) неубываемость объема знаний как ресурса;

Роль знаний в экономике определяют две присущих им свойства: неисключаемость и неконкурентность. Неисключаемость знаний означает, что никто не может воспрепятствовать другим в потреблении знания. Знание можно потреблять бесплатно, а увеличение числа потребителей не вызывает рост затрат на производство знания. Неизбирательность (неконкурентность) знаний означает, что получение выгод от использования знания кем-либо не ограничивает возможности получения тех же выгод другими.

Но знание служит и причиной дифференциации конкурентов, выступая в этом случае фактором создания конкурентного превосходства. Преобразование знаний в фактор конкурентоспособности происходит благодаря таким его свойствам, как:

1) Редкость ограничивает доступ к знаниям, как ресурсу. Это выражается не только в сокрытии знания (коммерческая тайна) или регулировании доступа к нему (патент), но и в возникновении затруднений при его копировании (сложность имитации) и в ограниченной возможности замены его другими ресурсами (сложность замещения).

2) Неотделимость знания от носителя создает препятствия при обмене знаниями. Некоторые знания, чаще всего опыт, не могут передаваться и продаваться. Такая часть знания становится недоступной соперникам и создает преимущества его владельцу. Одной из форм проявления этого свойства знаний является низкая мобильность знаний.

3) Встроенность знаний в определенный контекст означает их привязку «к времени и месту». Знания, служащие фактором конкурентоспособности в одной конкурентной ситуации могут оказаться бесполезными в другой.

Именно эти свойства выступают факторами формирование конкурентных преимуществ. Если такой-то «компонент знаний не может быть перемещен без трансферта персонала, организационных систем и рутин», он становится причиной дифференциации способностей соперников, а значит, и их конкурентоспособности. Способность генерировать знания зависит от многих факторов, но первоначальный объем знаний и продолжительность владения им оказывают самое непосредственное влияние на темп приращения знания, что оборачивается более быстрым ростом конкурентоспособности. Знание – это фактор видения будущего, так как способность к распознаванию рыночной информации, преобразованию ее в знание и эффективное применение зависит от накопленных знаний и опыта.

По данным Всемирного банка, индекс экономики знаний (KEI) у России в два раза ниже, чем в США и странах Западной Европы. В 2014 г. Российская Федерация занимала 55 место из 132 стран мира. Основные причины: неразвитость институтов, низкая степень защиты интеллектуальной собственности, низкий уровень развития и трансферта передовых технологий, слабость позиций в глобальных цепочках добавленной стоимости. Первые места в списке: Швеция, Финляндия, Дания, Нидерланды, Норвегия.

Конкурентное преимущество

В непосредственной конкурентной борьбе источники конкурентоспособности принимают форму конкурентных преимуществ. В этой связи конкурентоспособность может быть определена как совокупность конкурентных преимуществ, посредством которых обеспечивается перераспределение стоимости между соперниками, а конкурентное преимущество может быть названо источником конкурентоспособности. Это вполне естественно, так как понятия «источник конкурентоспособности» и «конкурентное преимущество» находятся в тесном единстве. Но они не тождественны друг другу. Источник – это причина возникновения преимущества, а преимущество – следствие действия источника, свидетельство наличия превосходства. Один источник может послужить основой для создания нескольких преимуществ. Но одно и то же преимущество может возникнуть благодаря разным источникам. Источник конкурентоспособности – понятие, более общее и более объемное по охвату, в то время как конкурентное преимущество – понятие, конкретизирующее форму выражения превосходства, возникшего на основе того или иного источника. Поэтому конкурентное преимущество – это форма выражения превосходства субъекта конкуренции над соперниками, позволяющая ему осуществлять перераспределение стоимости в свою пользу. Содержание конкурентного преимущества раскрывается в его признаках.

Конкретность конкурентного преимущества предполагает его привязку к конкретным условиям конкурентной борьбы. Один и тот же признак конкурентоспособности в одних условиях может стать показателем превосходства, а в других – не будет таковым. Высокие потребительные параметры продукта – преимущество на рынках с высокой покупательной способностью. На рынке с низкой покупательной способностью населения преимуществом становится уровень цены продукта. Свойство, служащее преимуществом на национальном рынке, может не проявить себя в таком качестве на глобальном рынке.

Результативность – признак конкурентного преимущества, указывающий на достижение превосходства. Преимущество – это то, что подтверждено результатами конкурентной борьбы и измерено какими-то показателями. Любые ресурсы и свойства, потенциально способные служить источником конкурентоспособности, но не обеспечивающие в настоящий момент превосходства над соперниками, преимуществами не являются. Способности и ресурсы, результаты применения которых нельзя выразить и измерить, также не могут быть преимуществами.

Относительность – признак, отражающий сравнительный характер конкурентного преимущества. Конкурентное преимущество может быть выявлено только на основе сравнения с достижениями соперников по одним и тем же параметрам. При этом преимущество может определяться в отношении каждого параметра сравнения, так и в виде интегрального преимущества, опирающегося на учет действия многих параметров. Благодаря наличию этого признака возникает возможность, ранжировать конкурентов по уровню конкурентоспособности, а также проводить ее анализ на основе сравнения разных преимуществ.

Неустойчивость – признак, отражающий временный характер преимущества. Любое преимущество рано или поздно, но обязательно будет достигнуто и превзойдено соперниками. Вечных конкурентных преимуществ не бывает. В то же время, конкурентное преимущество может не проявиться сразу и в полной мере. Оно завоевывается постепенно и в результате приложения усилий со стороны обладателя. Выделяют жизненный цикл конкурентного преимущества, модель которого представлена на рисунке 6.1. Модель отражает изменение количественной оценки конкурентного преимущества во времени.

Весь жизненный цикл конкурентного преимущества состоит из трех периодов: создания, эксплуатации и исчезновения преимущества. Период становления – это время, затраченное на создание преимущества. При этом важна не только степень новизны преимущества, определяющая его размер, но и продолжительность периода, которая обусловливается сложностью достижения максимального размера преимущества. Значение временного параметра здесь связано с обеспечением внезапности появления преимущества для соперников. Соответственно, чем продолжительнее период подготовки, тем выше вероятность адекватной реакции конкурентов, а значит, тем меньше будет размер преимущества и короче период его эксплуатации. Период эксплуатации конкурентного преимущества – это время, в течение которого субъект конкуренции получает возможность извлекать выгоду из преимущества, т. е. возмещать вложения, затраченные на его создание, и получать чистый доход от него. Длительность этого периода зависит от степени сложности и уникальности преимущества, а также способности конкурентов противодействовать ему, что зависит от уровня развития соперников. Период исчезновения преимущества – это период утраты преимущества в результате его имитации и копирования соперниками. Его продолжительность будет зависеть от интенсивности атак конкурентов. Устойчивость конкурентного преимущества может быть повышена за счет увеличения числа формирующих его источников и замены старых источников новыми источниками. Этот период должен использоваться для создания нового преимущества.

Каждое конкурентное преимущество обладает разной степенью устойчивости. В этой связи различают преимущества высокого и низкого порядка. Преимущество низкого порядка – это конкурентное преимущество, которое может легко имитироваться и копироваться соперниками. Чаще всего такие преимущества являются следствием использования внешних источников и проявляются в форме заимствованной конкурентоспособности. Преимущество высокого порядка – это конкурентное преимущество, которое соперникам сложно копировать и имитировать. Это всегда результат созданной конкурентоспособности за счет внутренних источников субъекта конкуренции. Такое преимущество часто называют устойчивым, так как оно позволяет извлекать выгоду в течение длительного времени.

Устойчивое конкурентное преимущество – это преимущество, которое не может быть немедленно повторено (скопировано или имитировано) действующим или потенциальным соперником. Оно создается благодаря двум источникам: лучшим ресурсам и лучшему опыту (умению). К «лучшим ресурсам» относятся только те, которые характеризуются редкостью, ценностью, невозможностью подделки и замены. Сами ресурсы делятся на финансовые, физические, правовые, человеческие, организационные, а также ресурсы отношений. Позднее приоритет в создании устойчивого конкурентного преимущества стали отдавать не уникальности ресурсов, а умению комбинировать такие ресурсы, так как именно их комбинации продуцируют преимущества, обладающие уникальностью. Устойчивое преимущество достигается благодаря применению неявного знания, которое не может быть формализовано и кодифицировано, что затрудняет его копирование.

Рис. 6.1. Жизненный цикл конкурентного преимущества

С тех пор, как это понятие было введено в научный оборот М. Портером в 1985 г. [4; 5], создание устойчивого конкурентного преимущества рассматривалось в качестве главной задачи конкурентных стратегий. Однако провозглашенный в конце ХХ века Ричардом д’Авени переход к гиперконкуренции [6], отличающейся высокой скоростью и непредсказуемостью перемен, поставил под вопрос необходимость создания устойчивых конкурентных преимуществ. При гиперконкуренции, – утверждает он, – создание устойчивого преимущества не имеет смысла, а превосходство в конкурентной борьбе должно достигаться за счет постоянного создания временных преимуществ.

Это не значит, что на гиперконкурентном рынке отпадает необходимость бороться за превосходство над соперниками, а означает лишь то, что не существует преимуществ, которые можно эксплуатировать длительное время. Раньше конкурент мог рассчитывать на создание значительного конкурентного превосходства и его эксплуатацию в течение длительного времени, как показано на рисунке 6.1а. В условиях гиперконкуренции изменения происходят столь интенсивно и затрагивают рынок столь глубоко, что способны быстро обесценить завоеванное преимущество. Здесь нельзя рассчитывать ни на высокий уровень преимущества, ни, тем более, на его устойчивость. Единственный способ выживания в такой среде – непрерывное создание небольших, но новых преимуществ, как показано на рисунке 6.1б. Побеждать в такой конкуренции означает непрерывно генерировать нововведения. Поэтому устойчивое конкурентное преимущество в гиперконкуренции – это способность изменяться быстрее конкурентов. Устойчивое преимущество – это способность опережать соперников: всегда быть на шаг впереди других. Это способность создавать новое знание.

Оценка конкурентоспособности

Для конкурентов оценка конкурентоспособности представляется наиболее значимым аспектом анализа, так как позволяет оценить собственное положение на рынке и дает возможность определить источник опасности, а также помогает сориентироваться в поиске преимуществ, указывая на образцы для подражания. Между тем именно с оценкой конкурентоспособности связана главная сложность.

Суть проблемы заключается в том, что способность субъекта – это не совокупность его свойств (ресурсов, знаний и умений). Способность – это характеристика состояния, обусловливающая возможность обретения этих свойств. Она появляется, создается и проявляется только в процессе деятельности. Показатель является оценкой результатов деятельности. Поэтому способность вряд ли возможно измерить какими-либо показателями. Любой показатель, в лучшем случае, будет характеризовать прошлую способность в то время, как конкурентоспособность призвана отразить потенциал в достижении цели в будущем. Противоречие, возникающее между содержанием конкурентоспособности и возможностью адекватного его отражения посредством оценочных показателей, существовало всегда и вряд ли устранимо. Однако его значимость существенно изменилась. В условиях относительно стабильной рыночной среды, где изменения происходят постепенно и предсказуемо, достигнутые конкурентами результаты могли служить относительно надежными показателями их конкурентоспособности. В условиях гиперконкуренции, которая отличается быстротой и непредсказуемостью изменения, ситуация кардинально меняется. Никакое прежнее достижение не может служить надежным критерием для прогнозирования будущих результатов конкурентной борьбы. Показатели конкурентоспособность превращаются в отчетные данные. Их прогнозная сила иссякает, и они не могут служить компасом ни для перспективного моделирования конфигурации рынков, ни для разработки стратегий по созданию преимуществ.

На практике эта проблема облекается в вопрос о выборе методики оценки конкурентоспособности. Должна ли она определяться статически – на основе результатов, достигнутых соперниками, или динамически – на основе потенциала, отражающего способность достигать чего-то в будущем? В первом случае речь идет об оценке текущей конкурентоспособности, сформировавшейся на данный момент времени, а во втором – об оценке долгосрочной, определяемой для установленного временного периода. Динамический подход не решает проблемы оценки способностей, но обладает тем преимуществом, что больше отвечает содержанию конкурентоспособности. К тому же, в отличие от статического подхода, позволяющего оценить конкурентоспособность только в отношении реальных конкурентов, динамический подход позволяет произвести ее и относительно потенциальных соперников. При этом, правда, возникает другая сложность: как оценить динамическую конкурентоспособность. Причем связана она не только с трудностями формализации показателя, но и с выбором временного периода, для которого определяется конкурентоспособность. Статический подход дает ограниченное представление о конкурентоспособности, так как оставляет без внимания процессный характер конкуренции. Но, опираясь на достигнутые соперниками результаты, он облегчает выделение параметра, на основе которого можно сравнивать конкурентоспособности, и упрощает измерение достижений соперников.

Другая сложность связана со способом оценки конкурентоспособности. Конкурентоспособность – прямое следствие и отражение состязательного характера конкуренции. Поэтому она не может быть измерена как абсолютная величина. Конкурентоспособность – это сравнительная характеристика, определяемая на основе сравнения способностей соперников. Ее содержание выражается в понятии «уровень конкурентоспособности», который характеризует степень превосходства одного конкурента над другим. Соответственно конкурентоспособность может быть выражена только посредством ранжирования соперников на основе избранного критерия. Поэтому уровень конкурентоспособности – это не объективная характеристика способности конкурента, а всего лишь его место в рейтинге соперников, который опирается на достигнутые ими результаты.

Если конкурентоспособность – способность перераспределять стоимость в свою пользу, то критерием уровня конкурентоспособности выступит мера, в которой осуществляется такое перераспределение. Такой показатель наиболее полно и точно отражал бы не только уровень достигнутого превосходства одного соперника над другими, но и их конкурентный потенциал, определяемый величиной присвоенной стоимости. Чем больше разница в уровне конкурентоспособности, тем больше мера перераспределения стоимости между конкурентами.

Сложность возникает с количественной оценкой меры перераспределения, поскольку способность перераспределять представляется в виде ненаблюдаемой величины. Преодоление этой проблемы нам видится в следующем. Объектом оценки конкурентоспособности может выступать целевая функция конкурентов, а критерием оценки ее уровня – степень реализации этой функции. Обоснованность подхода связана с тем, что целевая функция, во-первых, формируется с учетом сложившейся конкурентной ситуации, а, во-вторых, отражает характер задач, которые представляются конкурентам приоритетными на данном этапе борьбы. Если даже учесть возможность ошибок при выборе приоритетов, то и это будет служить характеристикой конкурентоспособности. Степень реализации целевой функции будет характеризовать конкурентный потенциал, выраженный в способности преодолеть разрыв между намерениями и достигнутыми результатами.

Но и этот подход не лишен сложностей. В конкуренции каждый соперник преследует одну и ту же цель – увеличить собственное богатство за счет изъятия части богатства у других, так как только таким путем можно обеспечить собственное выживание в долгосрочной перспективе. Трудности возникают при конкретизации формы выражения целевой функции. Во-первых, сложно выбрать параметр адекватно и точно отражающий цель, так как провозглашаемые соперниками цели чаще всего выступают лишь ограничениями, которые маскируют подлинные замыслы. Во-вторых, конкурентная деятельность многолика и ведется в постоянно меняющихся условиях, что обусловливает многомерность и изменчивость целей, которые ставят перед собой соперники. В рамках одного временного периода разные конкуренты могут стремиться к реализации разных целей, а их целевые намерения могут меняться во времени. Это ставит задачу выделения доминантного целевого параметра, который наиболее адекватно отражал бы специфику конкретной конкурентной ситуации (условий времени и места) и мог бы служить критерием оценки уровня конкуренте-способности соперников. Вывод состоит еще и в том, что разные конкурентные условия требуют разных критериев оценки конкурентоспособности. При этом ее уровень должен определяться для каждой отдельной формы конкурентоспособности (продукта, фирмы, отрасли, региона, страны) с учетом специфики присущей ей целевой функции. Каждая форма будет иметь собственные показатели оценки уровня конкурентоспособности.

§ 2. Конкурентоспособность продукта

Определение содержания

Анализ конкурентоспособности продукта следует предварить двумя замечаниями. Первое: избранная нами последовательность анализа форм конкурентоспособности обусловлена учебными целями. Товар – простейшая клеточка рыночного хозяйства и это служит оправданием избранной последовательности. В действительности конкурентоспособность продукта производна от конкурентоспособности фирмы и макроконкурентоспособности. Второе замечание: вещь не может быть субъектом конкуренции. Товар – вещественный носитель отношений, возникающих между его продавцами. Поэтому конкурентоспособность продукта – это признак, характеризующий его продавца. Общее представление о конкурентоспособности продукта (товара, услуги) дает рисунок 6.2.

Конкурентоспособность продукта определяют по-разному. Но, несмотря на внешнюю несхожесть (см. таблицу 6.1), ее определения различаются лишь расстановкой акцентов, характеризуя явление со стороны спроса или предложения. Эта двойственность неслучайна, т. к. конкурентоспособность отражает обе стороны рыночного процесса.

Конкурентоспособность продукта – это его способность продаваться в условиях конкуренции. Она будет зависеть от готовности покупателей платить за продукт, которая проявляется в виде спроса на продукт, отражающего степень соответствия продукта запросам потребителей. Поэтому выделение в содержании анализируемого явления потребительных параметров вполне закономерно. Однако не только эти качества определяют готовность покупателей платить. Во-первых, потребности (исключая физиологические) осознаются только с появлением продуктов. Во-вторых, покупатели чаще всего не способны определять качественные параметры продукта и его полезность. В-третьих, на практике выбор осуществляется не на основе запросов потребителей, а исходя из имеющегося на рынке ассортимента.

Рис. 6.2. Характеристика конкурентоспособности продукта

Таблица 6.1.

Классификация трактовок конкурентоспособности продукта

Покупка – это выбор из имеющихся альтернатив. Приобретая продукт, покупатель жертвует (отказывается) заменителями. Положение о жертвенности является ключевым, так как, с одной стороны, ставит задачу соизмерения выгоды и жертвы, а с другой – поворачивает выбор в русло поиска лучших альтернатив. Критерий выбор – чистая выгода, которую получит покупатель, приобретя данный продукт. Полученная покупателем чистая выгода формирует власть продукта над покупателем, удерживая его от перехода к заменителям. Она принимает форму излишка потребителя, который представляет собой разницу между величиной общей выгоды, полученной покупателем, и величиной, понесенных им затрат, как показано на рисунке 6.3. Для отдельной единицы продукта величина излишка определяется как разница между ценой, которую покупатель готов платить, и той, которую он фактически уплатил. Чем она больше, тем большая часть полезности достается потребителю бесплатно, и тем выше его лояльность к продукту, и тем ниже склонность перехода к заменителям. В приведенном на рисунке 6.3 примере полезность продукта А оценивается покупателем выше чем продукта Б, но из-за разницы в цене продукт Б принесет покупателю большую чистую выгоду, что делает его предпочтительнее для покупателя. Поэтому величина излишка потребителя определяет готовность покупателя платить за продукт, а значит, и конкурентоспособность продукта для покупателя, т. е. со стороны спроса.

Рис. 6.3. Выбор покупателя на основе измерения потребительских излишков продукта.

Преимущество такого определения состоит в том, что конкурентоспособность продукта зависит не только от параметров потребительной ценности, но и от бюджетных ограничений покупателей. Во-вторых, оно раскрывает причину различий в оценках потребителем разных продуктов и различий в оценке продукта разными потребителями. В-третьих, такой подход позволяет понять причину изменений в готовности платить в зависимости от объема покупки, увеличение которого сопровождается уменьшением потребительского излишка из-за снижения извлекаемой полезности. В-четвертых, такое определение упрощает оценку привлекательности продукта для покупателя и ее соизмерение для разных покупателей.

Величина потребительского излишка характеризует конкурентоспособность продукта только со стороны спроса. Со стороны предложения конкурентоспособность продукта определяется излишком производителя (продавца), который отражает его готовность поставлять продукт на рынок. Продукт, высоко ценимый покупателями, но не приносящий дохода продавцам долго не удержится на рынке. Причина этого не в предпочтениях продавцов, а в механизме конкуренции, который подвергает негативному отбору неспособных обеспечить необходимый уровень накопления. Излишек продавца определяется как разница между выручкой и величиной понесенных предельных затрат (рис. 6.4а). В краткосрочном периоде, где продавец может функционировать, возмещая только переменные затраты, его излишек равен разности между общей выручкой (P* × Q*) и суммой его переменных затрат (AVC × Q*), величина которой показана на рисунке 6.4б в виде заштрихованных прямоугольников. Излишек состоит из величины постоянных затрат ((ATC – AVC) × Q*) и прибыли, равной разности между общей выручкой (P * × Q*) и общими затратами (ATC × Q*). В долгосрочном периоде производство возможно только при цене не ниже средних полных затрат. Получаемый им излишек примет форму прибыли. Поэтому в отличие от покупателя, у которого выгода выражается в виде субъективно оцениваемого чистого дохода, для продавца эта выгода приобретает форму четко осязаемой величины. Прибыль – это не только показатель вознаграждения, но и источник развития. Поэтому приносимая продуктом прибыль – критерий, определяющим готовность к производству. Тот факт, что продавцы торгуют и убыточными продуктами, лишь указывает на сложность категории конкурентоспособность фирмы.

Рис. 6.4. Величина излишка продавца

Если полученная выгода является условием выживания в конкурентной борьбе, а ее размер – показателем устойчивости конкурента, то доходность продукта – это характеристика конкурентоспособности продукта со стороны предложения. Выгода может принимать разные формы, но все они, в конечном счете, получат свое выражение в прибыли. Это особенно справедливо по отношению к продукту, так как приносимая им прибыль свидетельствует о ценности продукта для покупателя, так как формируется отчасти за счет уступки покупателем части своего излишка продавцу. Поэтому прибыль выступает интегральным показателем конкурентоспособности продукта, а конкурентоспособность продукта определена как его способность приносить прибыль, быть прибыльным. Такое определение полностью согласуется с содержанием категории «конкурентоспособность», так как прибыль по своей природе является результатом перераспределения стоимости, а ее величина – свидетельством о мере способности осуществлять такое перераспределение. Причем оно характеризует конкурентоспособность как со стороны предложения, так и спроса, поскольку прибыльность продукта – подтверждение его ценности для покупателя, а уровень прибыльности – отражение степени соответствия продукта запросам покупателей в сравнении с аналогами.

Такое понимание конкурентоспособности продукта имеет ряд преимуществ. Во-первых, оно позволяет легко выявлять конкурентоспособные продукты, так как явным образом указывает на их соответствие требованиям рынка (удовлетворяет покупателей и продавцов). Даже не отвечая требованиям покупателей в нужной мере, продукт может быть прибыльным, если на рынке нет достойных заменителей. Во-вторых, оно позволяет легко ранжировать продукты по уровню конкурентоспособности. В-третьих, оно раскрывает причины и закономерности эволюции продукта и на основе этого позволяет прогнозировать изменения его параметров (производители будут развивать свойства, повышающие доходность продукта). В-четвертых, оно поясняет смысл управления конкурентоспособностью продукта, которое сводится к замещению низкодоходных свойств продукта теми, которые обеспечивают рост его доходности. Величина излишков будет отражать текущую конкурентоспособность продукта, изменения их величины – динамическую, выражающуюся в способности продукта сохранять рыночную власть над покупателем в перспективе, удерживая его от перехода к продуктам-заменителям. Отсутствие в определении источников конкурентоспособность продукта вполне естественно и обусловлено их несхожестью у разных продуктов.

Источники и факторы

Понятия «источник» и «фактор» часто смешиваются, а нередко такое подразделение не проводится вовсе. Между тем их выделение имеет не только теоретическое, но и практическое значение. Первое дает более глубокое понимание о природе и механизме формирования конкурентоспособности продукта. Второе – связано с облегчением управления конкурентоспособностью и поиска путей ее повышения.

Распространен подход, где в качестве источников конкурентоспособности выделяются потребительные и стоимостные характеристики продукта. Они, несомненно, формируют конкурентоспособность продукта, но ни один из них, и все они совокупно, не выступают в качестве преимуществ. Поэтому их нельзя отнести к источникам конкурентоспособности. Конкурентное преимущество продукта определяется не только собственными свойствами, но и внешними по отношению к продукту факторами. Во-первых, преимущество продукта – результат сравнительной оценки свойств продукта со свойствами его заменителей. Увеличение излишка потребителя у одного продукта автоматически сокращает размер излишка у заменителя. Во-вторых, непосредственное влияние на конкурентоспособность продукта оказывают особенности спроса: спецификой национальных или социальных предпочтений, уровень благосостояния покупателей. Конкурентное преимущество и конкурентоспособность продукта могут изменяться даже в случае неизменности уровня и набора его параметров. Свойства продукта не могут непосредственно выражать источник конкурентоспособности. Они суть факторы конкурентоспособности продукта, посредством которых субъект конкуренции формирует источники конкурентоспособности, чтобы добиться превосходства (рис. 6.5).

Стоимостная характеристика продукта определяется не только ценой, но и эксплуатационными затратами потребителя. Дешевый холодильник может быть энергоемким, а дорогой – энергосберегающим. Стоимость единицы полезности может оказаться ниже у дорого холодильника. С ужесточением экологических требований все большее значение приобретает вопрос об утилизации продукта. Она может быть сложной, дорогой и дешевой, осуществляться производителем или возлагаться на потребителя.

Помимо технических и эстетических параметров продукта следует указать на значимость предпродажных услуг (предоставление кредита, обучение пользователя, доставка) и послепродажного обслуживания (техническая поддержка и сервисное обслуживание), информационная поддержка продукта (консультирование и реклама).

Все большее значение приобретают регламентируемые стандарты, определяющие требования безопасности, технические и социальные условия (запрет на применение детского труда) производства, правила приемки, сортировки, упаковки, маркировки, транспортировки и хранения. Глобализация экономики сопровождается внедрением международных стандартов Международной организации стандартизации (ISO). Устраняя привязку потребителя к продукту отдельного продавца, такие стандарты способствуют развитию конкуренции, как, например, введенное в 2010 году

Комиссией Евросоюза по стандартам требование об унификации разъема зарядного устройства для мобильных телефонов. Но унификация требований может использоваться и как инструмент управления конкурентной борьбой, превращаясь в способ подрыва конкурентоспособности национальных производителей. Так, международные экологические требования к условиям производства (ISO 14000) игнорируют более низкую экологическую нагрузку на природу в Российской Федерации, создавая препятствия отечественным производителям для проникновения на мировые рынки.

Рис. 6.5. Факторы конкурентоспособности продукта

Влияние внешних факторов проявляется в универсализации спроса и глобализации конкуренции. Конкурентоспособность продукта все больше зависит от степени его вовлеченности в глобальную конкуренцию. Важным фактором становится смена предпочтений покупателей, способов удовлетворения потребностей и технологий производства. Параметр «пространство-время» превращается в определяющий фактор конкурентоспособности продукта. Рост доходов и распространение потребительской идеологии привели к тому, что значимым параметром конкурентоспособности продукта становятся имиджевые признаки.

Рис. 6.6. Выражение конкурентоспособности продукта через излишки потребителя и производителя

Источник конкурентоспособности продукта – излишки покупателя и продавца. У такого подхода к источнику есть несколько неоспоримых преимуществ. Во-первых, он позволяет понять механизм, за счет которого обеспечивается реализация перераспределительной функции конкурентоспособности: перераспределять стоимость менее конкурентоспособных продуктов в пользу более конкурентоспособных. Во-вторых, он позволяет преодолеть сложность определения интегрального преимущества продукта, которая возникает вследствие несопоставимости факторов, формирующих это преимущество. В-третьих, он позволяет дать количественную оценку источника в виде совокупной выгоды, которую приносит продукт покупателям и продавцу. Причем величина этой выгоды, представленная на рисунке 6.6 в виде суммы излишков потребителя и производителя, дает представление не только о достигнутой (текущей), но и о потенциальной (динамической) конкурентоспособности продукта. В-четвертых, такое понимание источника конкурентоспособности продукта дает четкое представление о возможностях и путях ее повышения. Продавец получает возможность судить о влиянии изменения цены и объема выпуска (эффект масштаба) на конкурентоспособность продукта. Учитывая различия в ценности продукта для разных групп покупателей, продавец может повысить доходность продукта при сохранении доли рынка за счет применения ценовой дискриминации. Наконец, представление этого источника в виде излишков предоставляет возможности для можелирования способов повышения конкурентоспособности продукта, и прогнозирования последствия применения того или иного фактора.

Значение цены

В настоящее время распространено мнение, что цена утратила свое значение, уступив свою роль качественным и имиджевым параметрам продукта. Однако это не так. Легко заметить, что величина излишков покупателя и продавца зависит от цены продукта. Значение цены для понимания содержательной стороны конкурентоспособности продукта состоит в том, что она определяет готовность покупать и продавать. Продавец назначает цену, которая обеспечит ему получение чистого дохода, а потребитель платит, если потребительная ценность продукта не ниже цены, установленной продавцом. При наличии конкуренции конкурентоспособность продукта будет определяться путем сопоставления чистых выгод, которые извлекают покупатели. Определяя затраты покупателя, цена выступает формой разрешения противоречия между потребительной ценностью продукта и его стоимостью, в том смысле, что она выражает компромисс между оценками продукта со стороны покупателя и продавца. Поэтому именно цена является интегральным показателем конкурентного потенциала продукта и становится базой для сопоставления потенциалов разных продуктов. Из рисунка 6.6 видно, что при равной потребительной ценности запас конкурентоспособности больше у продукта, который продается по более низкой цене.

Это не означает, что конкурентоспособность продукта определяется уровнем цены. Но цена служит базой для определения стоимости единицы потребительной ценности продукта. Сопоставление этих величин, часто выраженное в упрощенном виде как «соотношение цена-качество», становится основой формирования конкурентоспособности продукта. Поэтому, не являясь критерием конкурентоспособности продукта, цена всегда выступает ее измерителем.

Конкурентоспособность продукта – это форма разрешения при помощи покупателя соперничества, возникающего между продавцами продуктов-заменителей. Это соперничество разрешается путем сопоставления чистых выгод, которые приносят покупателю продукты субституты. Потребительная ценность продукта разными покупателями может быть оценена по-разному. Но даже при одинаковой потребительной ценности продуктов цены продавцов могут быть разными вследствие различий в эффективности их производств. Разнообразие цен – это база для развертывания конкуренции среди продавцов. Покупатели будут приобретать продукты, которые дают им больший чистый выигрыш благодаря более низкой цене. Учитывая сложность выявления подлинного качества продукта, отчетливо наблюдаемая цена становится критерием выбора покупателя. Это может стать причиной неверной оценки покупателем той выгоды, которую он получит. Поэтому продавец должен прилагать усилия для сигнализирования покупателю об истинной потребительной ценности продукта. При этом ему следует помнить, что при прочих равных рост цены приводит к повышению чистого дохода продавца, но снижает чистую выгоду покупателя, а ее снижение приводит к обратным последствиям.

Как видно из рисунка 6.7, при равенстве потребительной ценности продуктов разница в уровне их цен, а, значит, и в величине запаса конкурентоспособности, определяется различиями в уровне эффективности (величины производственных затрат) и рентабельности (величины прибыли) производства. Это прямо указывает на то, какие меры может предпринять производитель для повышения конкурентоспособности своего продукта. Наиболее приемлемым является повышение эффективности производства, приводящее к росту интегральной конкурентоспособности продукта, т. е. обеспечивающее увеличение выгод продавца в виде увеличения прибыли без ущерба для выгод покупателя. Но конкурентоспособность продукта может быть повышена и за счет уступки продавцом части своей выгоды покупателю – путем снижения цены. В этом случае рост конкурентоспособности обеспечивается за счет перераспределения выгод между агентами рыночной сделки в пользу покупателя, увеличивая его излишек. Однако оно же говорит о том, что перераспределение в обратном порядке – от покупателя к продавцу – приведет к снижению конкурентоспособности продукта.

Показатели и способы оценки

Являясь сравнительной характеристикой продукта, конкурентоспособность требует оценки. Оценивание может быть проведено посредством разных показателей. Когда речь идет об общей оценке конкурентоспособности, то наиболее точным ее показателем является суммарная величина излишков покупателя и продавца. Проблема состоит в том, что количественное определение величины излишка покупателя сопряжено с трудностями, возникающими из-за субъективного характера оценивания покупателями потребительных свойств продукта. Более практичны следующие показатели общей конкурентоспособности продукта.

Рис. 6.7. Цена и конкурентоспособность продуктов.

Рентабельность продукта, определяемая как отношение полученной от продажи продукта прибыли к затратам его производства и сбыта. Использование этого показателя обусловлено тем, что прибыль синтезирует в себе эффективность производства продукта и оценку продукта покупателями. Рентабельность оказывает влияние на решения не только об объеме выпуска продукта, но и о его пространственном распространении, а также о выделении средств на его продвижение, способствуя укреплению конкурентоспособности продукта.

Рыночная доля продукта характеризует его положение относительно продуктов-заменителей. Количественно она определяется как соотношение между объемом продаж данного продукта и совокупным объемом продаж в данной товарной категории. Объемы продаж могут определяться в натуральном и в стоимостном выражении. Если определение совокупного рыночного объема продаж по каким-то причинам затруднено, в качестве показателя может быть использована рыночная доля продукта относительно рыночного лидера или продаж ближайших конкурентов. Значимость показателя состоит в том, что помимо свидетельства о ценности продукта для потребителей он отражает более высокую степень узнаваемости продукта среди аналогов, что содействует поддержке его конкурентоспособности.

Динамика спроса на продукт – показатель, отражающий изменения лояльности покупателей к продукту. Он рассчитывается в виде индекса, отражающего изменения (прирост или падение) величины рыночного спроса на продукт за определенный период времени. Специфика этого показателя состоит в том, что его значение служит косвенным свидетельством об уровне конкурентоспособности продукта. Рост или падение спроса может быть вызвано макроэкономическими факторами, например, увеличением или снижением реальных доходов покупателей, а не положением продукта на рынке. Для выявления подлинных причин изменения показатель следует сопоставить с показателем динамики спроса на всю группу продуктов-заменителей. Показателем изменений в уровне конкурентоспособности продукта можно использовать показатель динамики рыночной доли продукта.

Эластичность спроса на продукт – отражает степень реагирования покупателей на изменения параметров продукта: цены, уровня дохода покупателей, характеристик продуктов-заменителей. Этот показатель – свидетельство устойчивости потребительских предпочтений в отношении продукта. Неэластичный спрос указывает на высокую степень этих предпочтений, а, соответственно, и конкурентоспособности продукта, что может быть как следствием высокой ценности его свойств, так и отсутствия достойных заменителей. Эластичность спроса на продукт формируется под воздействием множества факторов, связанных не только со свойствами самого продукта, но и с наличием у него субститутов, с долей расходов на него в доходах покупателя, с временными параметрами.

Конкурентоспособность продукта может повышаться и снижаться. Для продукта с неизменными свойствами это является следствием изменений в предпочтениях потребителей и снижении конкурентоспособности продукта во времени. Жизненный цикл продукта (ЖЦТ), представляющий собой процесс изменения жизнеспособности продукта, выраженный во времени и представленный в виде последовательной смены стадий, которые отражают изменение привлекательности продукта для покупателей (уровня конкурентоспособности) посредством динамики объема продаж и прибыли (рис. 6.8). На стадии внедрения продукт обладает низкой конкурентоспособностью (доходностью) из-за высоких издержек производства и продвижения продукта, а также вследствие низких объемов продаж из-за неосведомленности покупателей относительно ценности продукта. Стадия роста характеризуется признанием товара покупателями и быстрым увеличением объема его продаж, что обеспечивает рост конкурентоспособности продукта при низкой конкуренции со стороны заменителей. На стадии зрелости конкурентоспособность товара увеличивается как за счет роста объемов продаж, так и повышения эффективности производства. При этом расширение спроса обеспечивается за счет повторных покупок и усовершенствования продукта. Со временем рыночный спрос на продукт достигает своего пика, а конкурентоспособность продукта начинает снижаться из-за увеличения числа заменителей. Данная стадия – период господства неценовой конкуренции. Стадия спада характеризуется снижением не только конкурентоспособности конкретных марок товара вследствие перехода к ценовой конкуренции, но и общей жизнеспособности товара, выражающейся в устойчивом сокращении совокупного объема продаж вследствие появления новых продуктов, удовлетворяющих данную потребность.

Рис. 6.8. Стандартный жизненный цикл товара.

Концепция ЖЦТ исходит из того, что любой продукт рано или поздно вытесняется с рынка другим, более совершенным или дешевым продуктом. Продолжительность ЖЦТ и отдельных его фаз зависит от типа товара и конкретного рынка. Сырьевые продукты имеют более длительный ЖЦТ по сравнению с готовыми изделиями, а технически сложные – еще короче. Чем более конкурентным является рынок, тем взыскательней покупатели и тем короче ЖЦТ продукта. Фактическая продолжительность и форма проявления отдельных стадий ЖЦТ продукта будет определяться особенностями товара и спроса на него (см. рис. 6.9). Кривая провала характеризует товар, не получивший рыночного признания. Бум описывает чрезвычайно популярный продукт со стабильным сбытом на протяжении длительного времени. Кривая увлечения описывает товар, с быстрым взлетом и падением популярности. Продолжительное увлечение отличается сохранением остаточного спроса. Сезонная кривая, или кривая моды, имеет место в случае, когда товар хорошо продается в течение периодов, разнесенных во времени. Кривая ностальгии характеризует продукт, спрос на который возобновляется по истечении некоторого времени.

Источник: Ламбен Ж.-Ж. Менеджмент, ориентированный на рынок. М.: Питер. 2004. – С. 351.

Рис. 6.9. Некоторые виды кривых жизненного цикла товара

В отношении всех продуктов действует одна и та же закономерность: период ЖЦТ сокращается под влиянием научно-технического прогресса. Наглядным примером этому может служить перемены в технологии производства носителей звуковой информации. С середины 70-х годов ХХ века спрос на грампластинки стал быстро сокращаться в связи с появлением аудиокассет, спрос на которые быстро рос до конца 80-х годов, а затем стал устойчиво сокращаться вследствие проявления компакт-дисков.

ЖЦТ указывает на необходимость осуществления мер по повышению конкурентоспособности. Для решения такой задачи выше представленные показатели малопригодны, так как не раскрывают тех конкретных преимуществ, которые обеспечивают превосходство продукта над аналогами. Возникает необходимость определения конкурентоспособности продукта путем оценивания его отдельных свойств. Это необходимо не только для принятия управленческих решений, но и для разработки прототипов информации, которая будет предоставляться покупателям. Общепризнанных методик оценки конкурентоспособности продукта не существует. На практике используются самые разные методы оценки, классификация которых дана в таблице 6.1.

Таблица 6.1.

Классификация методов оценки конкурентоспособности товара

Дано по: Лифиц И. М. Формирование и оценка конкурентоспособности товаров и услуг. – М.: ЮРАЙТ-ИЗДАТ, 2004. – С. 208.

Каждый метод оценки имеет преимущества и недостатки, а его выбор зависит от специфики конкурентных условий и целей анализа. Однако применение любого из них должно отвечать ряду принципов, которые позволят снизить трудоемкость процедуры оценивания и повысить точность оценки.

1) Параметры и критерии оценки конкурентоспособности выбираются с учетом типа рынка, на который ориентирован продукт. Это может быть локальный, региональный, национальный и мировой рынок, требования параметрам конкурентоспособности на которых могут существенно различаться.

2) Параметры оценки должны соответствовать требованиям рынка или его сегмента, т. е. отвечать ожиданиям покупателей о качестве и цене продукта. Параметры оценки должны соответствовать: 1) критериям оценки потребителей, которые на одном рынке (сегменте рынка) могут быть связаны с простотой, надежностью и доступностью продукта по цене, а на другом – с новизной продукта, его дизайном, модностью и престижностью; а также 2) способу использования продукта – для производственных или потребительных целей. Для промежуточных покупателей упор следует делать на технические характеристики, а для конечных они должны быть трансформированы в потребительские показатели качества.

3) Отбираемые параметры и критерии должны соответствовать требованиям установленных стандартов (национальных или международных) технических условий, а также требованиям регламентов безопасности и экологичности.

4) Должен быть четко определен порядок и способ оценки, включающий выбор базы сравнения, набора критериев сравнения и формы представления данных (метода оценки).

Базой сравнения может служить продукт-конкурент. В этом случае достаточно провести прямое сравнение продуктов по главным параметрам. Но в качестве базы сравнения может быть взята группа товаров-аналогов, наиболее перспективных с точки зрения роста спроса на них. В случае отсутствия базы для сравнения может быть использован метод аналогий. Для этого моделируется товар-образец, идеально удовлетворяющий потребителей, и его параметры сравниваются с параметрами оцениваемого товара. Такой способ применяется при разработке нового продукта, когда конкурентоспособность должна оцениваться с учетом опережения и долгосрочности ее сохранения. Недостаток этих подходов – отсутствие оценки свойств товара потребителем. Улучшение свойств товара не приводит к автоматическому усилению его конкурентной позиции, так как свойства, отражающие эффект для производителя, могут не представлять интерес для потребителей и не учитываться ими. По этой причине в качестве базы сравнения берут потребность покупателей или потребительский эффект. В первом случае оценка осуществляется на основе сравнения параметров, которые использует покупатель при принятии решения о покупке. Когда базой сравнения выступает величина получаемого потребителем полезного эффекта, такой эффект принимается в качестве эталона для сравнения.

Выбор критериев оценки конкурентоспособности продукта должен осуществляться с учетом типа рынка. Если он предназначен для национального рынка, применяемая номенклатура критериев должна отвечать отечественным стандартам, если же для мирового рынка – международными стандартами. Однако в любом случае количество применяемых критериев не должно быть избыточным.

Рис. 6.10. Многоугольник конкурентоспособности

Форма представления данных о конкурентоспособности продукта может быть графической, матричной, расчетной и комбинированной (расчетно-матричной и расчетно-графической). Графический метод оценки – «многоугольник конкурентоспособности» (см. рис. 6.10). Каждая его ось характеризует важный параметр оценки, измеряемый посредством отметок в избранном масштабе значений. Соединение этих значений дает многоугольник, позволяющий судить о преимуществах и недостатках продукта. Количество оцениваемых показателей, как и число сравниваемых продуктов, может быть разным. Главное достоинство этого метода – наглядность. Однако, хорошо иллюстрируя сравнительные оценки по отдельным параметрам продуктов, он не дает представления об общей (интегральной) его конкурентоспособности.

Матричный метод предусматривает: 1) проведение комплексной оценки конкурентоспособности продукта с использованием групповых критериев – производственных, товарных, сбытовых, рыночных; 2) градацию коммерческого успеха продукта по трем группам – «ниже среднего», «среднее», «выше среднего»; 3) характеристику признаков по каждому единичному критерию продукта для отнесения к одной из групп. Примером такой матрицы служит таблица 6.2.

Таблица 6.2.

Оценка конкурентоспособности продукта матричным методом

Дано по: Лифиц И. М. Формирование и оценка конкурентоспособности товаров и услуг. – М.: ЮРАЙТ-ИЗДАТ, 2004. – С. 219

Расчетные методы оценки конкурентоспособности продукта многочисленны. Они могут быть специфическими, используемыми для оценки конкурентоспособности продукта по отдельным свойствам, и комплексными, дающими общую ее оценку. Методика расчета общей конкурентоспособности предполагает оценку конкурентоспособности с учетом ценовых, качественных и имиджевых показателей. В качестве расчета показателя может использоваться метод средневзвешенных арифметических оценок (коэффициентов) конкурентоспособности продукта по качественным, стоимостным и другим параметрам, полученных на основе сравнительной анализа с аналогами.

Оценка конкурентоспособности продукта осуществляется не с целью определения ее уровня. Задача состоит в обнаружении слабых мест продукта и возможностей для наращивания преимуществ. В связи с этим следует обратить внимание на то, что конкурентоспособность продукта определяется не только его функциональными параметрами: надежностью, долговечностью, удобством использования, эстетичностью внешнего вида, упаковкой, обслуживанием, гарантией и т. д. На «рынке покупателя» принцип «хороший товар сам себя продает» работает слабо. Продавец должен прилагать постоянные усилия для формирования спроса на свой продукт и стимулирования его сбыта.

Формирование спроса связано не с информированием покупателя о качественных свойствах продукта, а с осведомлением покупателя о преимуществах, которые он получит, приобретя данный продукт. Это может быть достигнуто за счет выявления скрытых потребностей у потребителей, предоставления им дополнительных сервисов, гарантий по защите их интересов в случае неудовлетворенности покупкой. Способом повышения конкурентоспособности продукта является стимулирование сбыта, состоящее в применении мер, побуждающих покупателя к повторным покупкам и в большем количестве. Это особенно важно при присутствии на рынке товаров, мало отличающихся потребительными свойствами. Бесплатное распространение образцов, бесплатная передача продукта во временное пользование, бонусные скидки и подарки, прием старого изделия в зачет уплаты за новую вещь являются мощными факторами повышения конкурентоспособности продукта. Выделение продукта в глазах покупателей – главный способ повышения его конкурентоспособности.

Все это заставляет по-новому взглянуть на проблему повышения конкурентоспособности продукта. Суть перемены состоит в необходимости подключения к решению вопросов конкурентоспособности самого потребителя и его непосредственного вовлечения в процесс разработки продукта. Для этого необходимо установление долгосрочных отношений с клиентами, что обеспечит более глубокое знание их потребностей и адаптацию продуктов к изменению их предпочтений. «Близость к потребителю» становится залогом успеха продукта. Это означает, что производитель:

• во-первых, должен быть привержен ценностям потребителей, т. е. работать не на рынок, а на конкретного потребителя;

• во-вторых, должен акцентировать внимание не на свойствах продукта, а на его способности увеличивать выгоду для потребителя.

§ 3. Конкурентоспособность фирмы

Генезис понятия

Понимание содержания конкурентоспособности фирмы характеризуется неопределенность еще большей, чем конкурентоспособность продукта.

Существует множество ее определений. В простейших из них конкурентоспособность определяется как способность производить конкурентоспособный товар. В более развернутых она определяется как способность демонстрировать растущую производительность, привлекательность для инвесторов и увеличение доли рынка. Реже акцент делается на свойствах фирмы. В этом случае конкурентоспособность определяется как интегральная характеристика, отражающая технологические, кадровые, маркетинговые, финансовые, управленческие, инновационные параметры фирмы, определяющие ее способность функционировать в бескризисном режиме. Принципиальных различий между определениями нет, так как все они связывают конкурентоспособность фирмы со способностью производить продукт, позволяющим фирме успешно противостоять соперникам и получать доход.

Увязка конкурентоспособности фирмы с конкурентоспособностью производимого ею продукта не случайна, так как именно продукт выступает носителем конкурентных отношений между фирмами. Он же является и носителем конкурентоспособности фирмы. Посредством реализации продукта фирма возмещает понесенные затраты и извлекает доход. Но из это не следует, что ее конкурентоспособность сводится к способности производить конкурентоспособные продукты. Во-первых, при этом возникает чисто формальное противоречие: конкурентоспособность фирмы оценивается по результатам ее деятельности, а не по производимым продуктам. Во-вторых, остается не раскрытым смысл «способности» фирмы. В-третьих, причина, не позволяющая сводить содержание конкурентоспособности фирмы к конкурентоспособности производимых ею продуктов – более глубокая.

Продукт – это вещественная форма выражения способностей фирмы. Поэтому конкурентоспособность продукта – это всегда лишь один из способов отражения способностей фирмы, причем существующих в данный момент времени. Фирма, напротив, способна изменять не только продукты, но и саму себя. Она – архитектор собственной конкурентоспособности. Следовательно, конкурентоспособность продукта и фирмы формируют разные источники и силы. По этой причине фирма, производящая конкурентоспособный продукт, может оказаться неконкурентоспособной, а выпуск фирмой неконкурентоспособного продукта не является критерием ее неконкурентоспособности. Противоречия в этом нет. Дело в том, что наличие способностей – это еще не гарантия успеха. Применение одних и тех же способностей может обернуться разными результатами – хорошими и плохими.

Определение содержания

Содержание понятия «конкурентоспособность фирмы» должно раскрываться не через способность фирм создавать продукты, а выводиться из содержания конкуренции. На микроуровне содержание конкуренции принимает форму противоречия между стремлением каждого соперника завоевать монопольное положение для себя и лишить такой возможности других. Разрешиться такое противоречие может единственным способом – посредством завоевания конкурентного преимущества. Поэтому завоевание и удержание превосходства над соперниками становится определяющим условием конкурентоспособности фирмы. Конкурентное превосходство может быть достигнуто разными способами. Но оно всегда должно удовлетворять двум требованиям: отражать превосходство над соперниками и соответствовать требованиям конкурентных условий. Поэтому в самом общем виде конкурентоспособность фирмы можно определить как способность нейтрализовать противодействующие конкурентные силы. Учитывая изменчивость последних, а значит, и изменчивость формы, в которой реализует себя преимущество, конкурентоспособность фирмы может быть определена как способность адаптироваться к изменениям конкурентных условий.

Суть конкурентоспособности фирмы при этом останется той же. Адаптационная способность фирмы подразумевает не только приспособительные, но и преобразовательные возможности, выражающиеся в способности изменять условия борьбы к собственной выгоде. Каждый вид возможностей формирует свой тип конкурентоспособности. Поскольку в первом случае доминируют факторы, не подвластные фирме, то уместно говорить о заимствованной конкурентоспособности, где превосходство формируется за счет источников, находящихся вне контроля фирмы. Например, конкурентоспособность большинства российских фирм зиждется на приспособлении к специфике спроса, характеризующегося наличием ниш с низкой требовательностью потребителей к качеству продукта из-за низкого уровня доходов. Во втором случае речь идет о созданной конкурентоспособности, где источники превосходства созданы самой фирмой и контролируются ею.

Суть различия между этими типами конкурентоспособности заключается в том, что вторая опирается на устойчивое конкурентное преимущество, а первая – нет. При этом под устойчивостью преимущества понимается не постоянство во времени, а наличие в нем качеств, которые соперникам трудно повторить и превзойти, что гарантирует защиту и сохранение превосходства. В условиях гиперконкуренции, с присущими ей высокой скоростью и непредсказуемостью изменений, для заимствованной конкурентоспособности остается мало места. Поэтому в последующем освещение проблем конкурентоспособности будет вестись с позиции созданной конкурентоспособности, общая характеристика которой представлена на рисунке 6.11.

Рис. 6.11. Составляющие характеристики конкурентоспособности фирмы

Если конкурентоспособность фирмы определяется наличием у нее устойчивых конкурентных преимуществ, то конкурентоспособность можно определить через содержание этих преимуществ. В каждом конкретном случае такое преимуществу будет проявляться в конкретной форме. Это может быть новый продукт и новая технология, новый способ продвижения продукта и новая форма обслуживания покупателей. Задача сводится к выявлению универсальной формы преимущества, которая охватывала бы всё многообразие его конкретных проявлений. Ключ к ее решению заключен в сущностном признаке самой конкурентоспособности – способности перераспределять стоимость в свою пользу. Для фирмы она принимает форму способности создавать потребительную ценность по стоимости ниже рыночной (с которой производится большая часть рыночного предложения продукта). Такая способность позволяет нейтрализовать действие конкурентных сил, а также обеспечивает защиту от изменения рыночных условий и конкурентов, а потому является универсальной формой выражения конкурентного превосходства. Таким образом конкурентоспособность фирмы – это способность создавать равнозначные единицы потребительной ценности с более низкой стоимостью по сравнению с конкурентами. Фактически, это способность создавать большую стоимость при заданном объеме производственных ресурсов. Не изменяя содержания, такое определение раскрывает источник способности: умение более эффективно применять производственные ресурсы.

Возможности добиваться перераспределения стоимости в свою пользу – это не средства, с помощью которых соперники ведут конкурентную борьбу, и даже не факторы, обусловливающие их конкурентоспособность. Это качественные свойства, определяющие перераспределительный потенциал конкурентов. Таких свойств два: конкурентная устойчивость и конкурентная сила. Конкурентная устойчивость – это способность фирмы противостоять попыткам соперников ограничить ее возможности в достижении цели. Это свойство отражает способность

фирмы противостоять внешним воздействиям. Конкурентная сила – это способность преодолевать противодействие соперников посредством ограничения их собственных возможностей. Данное свойство отражает способность фирмы воздействовать на соперников и конкурентные условия. Оба свойства тесно связаны между собой и действуют в единстве. Принципиальное различие между ними заключается в том, что первое свойство характеризует приспособительные возможности, а второе – преобразовательные. Общее в том, что оба свойства определяют перераспределительный потенциал фирмы.

Источники

Конкурентоспособность фирмы определяется той же триадой факторов, что и продукта: собственными свойствами, свойствами конкурентов и спецификой конкурентной среды. Поэтому она определяется способностью фирмы соответствовать требованиям конкурентной среды. Но имеется и существенная особенность. Она заключается в активной позиции фирмы по отношению к конкурентным условиям. Фирма не пассивный субъект. Причем она действует стратегически: не только приспосабливается к изменениям условий (реактивное поведение), но и прилагает усилия для изменения условия к собственной выгоде (проактивное поведение). Именно по этой причине конкурентоспособность фирмы определяется не производимыми ею продуктами, а ее способностями реагировать на изменение условий конкуренции. Поэтому при анализе источников конкурентоспособности фирмы следует опираться на ресурсную теорию фирмы.

Ресурсная концепция фирмы опирается на положение о неоднородности и уникальности фирм вследствие наличия у них особых ресурсов и организационных способностей, которые формируют конкурентные преимущества. Хотя данная концепция не отличается единством мнений, отличительным ее свойством является разграничение при характеристике фирмы таких понятий, как «факторы производства», «ресурсы» и «способности».

Под факторами производства понимаются ресурсы, которые могут быть куплены на рынке. Они рассматриваются как не дифференцируемые ресурсы, т. е. как равно доступные для всех соперников и в силу этого не способные служить источником преимуществ. «Ресурс» трактуется как особый актив фирмы. Формально все фирмы обладают однотипными ресурсами: финансовыми, физическими, технологическими, человеческими, организационными и репутационными. Однако используют эти ресурсы с разной производительностью. Цена фактора производства определяется рынком и для всех фирм одинакова, но один и тот же фактор разными фирмами будет применяться с разной производительностью, превращаясь в ресурс. Поскольку различия в ресурсах (эффективности применения факторов производства) – следствие особенностей корпоративной культуры, инженерного опыта и торговых секретов фирмы, то эти различия оказываются устойчиво принадлежащими данной фирме. Фирма не может продать свои умения по использованию ресурсов на рынке, а соперникам затруднительно повторить ее опыт. Поэтому специфичность понятия «ресурс» заключена в трудности его имитации и копирования соперниками.

«Способность» – понятие, характеризующее умение фирмы повышать эффективность одних ресурсов за счет их комбинирования с другими. Она позволяет преобразовать однотипные ресурсы в продукты с более низкими затратами или лучшего качества. Способность может рассматриваться как разновидность ресурса, но она обладает тем отличительным качеством, что имеет организационную природу, т. е. определяется управленческими факторами. Ресурсы – это источники способностей фирмы, а сама способность – источник формирования конкурентных преимуществ. Организационные способности невозможно заимствовать (копировать) и продать. Поэтому устойчивое конкурентное преимущество определяется не ресурсами, а способностями. В этой связи устойчивое конкурентное преимущество – это стратегия создания стоимости за счет организационных способностей, которые не могут быть повторены конкурентами. Это означает, что достижение конкурентоспособности обусловлено состоянием (уровнем развития) у фирмы организационных способностей.

Организационные способности фирмы – это регулярно повторяемые и предсказуемые способы ведения деятельности (организационные рутины). Это способность принимать решения. Она является результатом обучения фирмы на собственном и чужом опыте. На основании этого вполне логично заключить, что источником устойчивого конкурентного преимущества и конкурентоспособности является способность фирмы обучаться. Организационное знание обусловливает инновационную активность, которая позволяет фирме получить не только конкурентные преимущества, но и новое знание.

Обоснованность выделения способности к обучению как источника конкурентоспособности фирмы особенно заметна в современной конкуренции, которая отличается высокой скоростью изменений в условиях конкурентной борьбы. Эту способность стали рассматривать в виде особого качественного свойства фирмы – динамической способности, которая трактуется как результат организационного обучения и стабильный способ коллективной деятельности, посредством которого организация систематически генерирует и модифицирует свои операционные рутины в стремлении к повышению управленческой эффективности. Рассматриваемая сквозь призму конкурентоспособности, динамическая способность должна пониматься как способность фирмы обучаться собственному обновлению и на этой основе интегрированию и реконфигурации своих ресурсов и способностей для использования возможностей, создаваемых быстро меняющейся средой.

Ядро динамических способностей составляют знания. Способность создавать и накапливать новые знания превращается в главное условие развития динамических способностей фирмы. Обладая высокой ценностью, знание в то же время – самый дешевый ресурс, в том смысле, что полученное знание фирма может бесплатно распространять среди своих сотрудников. Знание – самый эффективный ресурс, так как обмен знаниями между сотрудниками не снижает «вооруженности» знаниями передающего их. В результате фирма получает двойную выгоду. Наделяя сотрудников знаниями, она увеличивает ресурсы без дополнительных затрат. При этом она не сталкивается с проблемой дефицита ресурсов. Следовательно, производство нового знания в процессе обучения есть подлинный источник конкурентоспособности фирм. Им выступает не формализованное, т. е. зафиксированное в виде четких понятий или оформленное в виде патентов, знание, а неявное, не поддающееся кодификации знание. Знание, которое не может быть оторвано от своего носителя. Различия в конкурентоспособности фирм легко интерпретируются как следствие асимметрии знания среди фирм.

Вместе с тем, как показываю эмпирические исследования, являясь производителем знания, фирма все же подавляющую часть нового знания черпает извне: у поставщиков и потребителей, у своих и чужих конкурентов. Значит обучение, помимо способности создавать знание, включает еще одно важное свойство – умение видеть новое знание. Дополненные этим свойством организационные способности фирмы превращаются в предпринимательские, которые можно определить как способность к непрерывному обучению посредством предпринимательской бдительности. Это означает, что источник конкурентоспособности фирмы – это ее способность к непрерывному обучению, которое связано с самообновлением (изменением управленческих процедур и организационной структуры фирмы) и проявлением предпринимательской бдительности. Выражаясь в накоплении уникальных знаний, эта способность позволяет фирме сформировать специализированные ресурсы, благодаря которым она получает возможность преобразовывать производственные ресурсы в продукты лучшего качества с более низкой стоимостью.

В заключение приведем несколько замечаний. Анализ конкурентоспособности с позиций ресурсной концепции фирмы позволяет дать адекватное представление об ее источниках. Однако он искажает природу формирования способностей фирмы, представляя их результатом организационной деятельности фирмы, т. е. в отрыве от материальной базы производства. Между тем именно материальная база, выраженная в уровне развития техники и технологии, определяет качественный тип производственной кооперации, которая предопределит качественные параметры ресурсов и способностей фирмы. Фирма располагающая более совершенной материальной базой потенциально обладает более качественными ресурсами и большими способностями, а значит, и большими источниками конкурентоспособности.

Устойчивость конкурентного преимущества зависит от степени уникальности ресурсов и способностей фирмы. Но это преимущество таит в себе и угрозу, так как в быстро меняющейся среде признак уникальности может быстро исчезнуть, а эффективная способность – в одночасье устареть. Поэтому единственным действенным механизмом поддержания конкурентоспособности является непрерывное обучение и организационное обновление фирмы.

Связь между конкурентоспособностью и ее источником не должна пониматься упрощенно, как причинно-следственная связь. Конкурентоспособность – характеристика сравнительная и реализуется как способность действовать лучше соперников. Ее источник определяет лишь потенциал для участия в сравнении результатов разных соперников, притом осуществляемого в конкретных рыночных условиях. Именно поэтому может оказаться, что фирма-новатор проиграет в борьбе фирмам, выводящим аналогичный продукт на рынок позднее. Сказанное ни в коей мере не подрывает тезиса о том, что непрерывное обучение является залогом высокой конкурентоспособности. Оно лишь призывает фирму к соблюдению осмотрительности в процессе обучения. Фирме следует «обучаться» в той мере, в какой обучение обеспечивает рост конкурентоспособности, т. е. повышает ее способность создавать большую добавленную стоимость благодаря умению замещать низкоэффективные ресурсы и способности более эффективными.

Факторы

Традиционный подход к вопросу о факторах конкурентоспособности фирмы связан с выделением параметров, которые характеризуют:

• качественные признаки фирмы (технологический уровень производства, квалификация персонала и качество менеджмента, ассортимент и качество продукции, каналы сбыта и эффективность маркетинга, наличие торговой марки и брэнда)

• особенности ее деловой среды (объем и динамика спроса, интенсивность конкуренции, инвестиционный климат, налоговая система и административное регулирование, доступностью источников финансирования).

Перечисленные параметры, несомненно, оказывают влияние на конкурентоспособность фирм и должны учитываться при ее анализе. Вместе с тем, описывая состояние фирмы и среды, они не отражают тех сил, которые обеспечивают способность фирмы к обучению. Если рассматривать вопрос о факторах с позиций конкурентоспособности, которая базируется на создании фирмой нового знания, акцент должен быть перенесен на параметры, отражающие именно эту способность фирмы. При таком подходе следует выделить три группы факторов конкурентоспособности фирмы: микро-, мезо– и макроэкономических.

Микроэкономические факторы – это совокупность внутрифирменных свойств, обеспечивающих генерацию новых знаний и умений, которые формируют динамические способности фирмы. В числе таких свойств выделим следующие.

• Инновационная активность, которая определяется уровнем технологического уклада, профессионализма кадрового аппарата и типом организационной культуры, базирующейся на ценностях, противодействующих укреплению организационного консерватизма;

• Организационная гибкость выражается в способности фирмы приводить свое фактическое состояние в соответствие с требуемым с минимальными затратами времени и средств. Она включает: 1) оперативную гибкость – способность сохранять эффективность и прибыльность в условиях резкого колебания спроса; 2) структурную адаптируемость – способность перестраивать организационную структуру в соответствии с требованиями среды; 3) стратегическую адаптивность (трансформируемость) – способность коренным образом обновить или изменить свои базисные компетенции с целью перехода к выпуску качественно новой продукции.

• Умение быстро принимать правильные решения в условиях динамической конкуренции и высокой степени неопределенности рыночных изменений становится важнейшим преимуществом фирмы. Оно связано с умением выделять наиболее существенные факты, распознавать причинноследственную связь между ними, выстраивать вероятные варианты решения и выбирать наилучший из них. Условием такой способности является корпоративная культура, опирающаяся на постоянное наблюдение за внутренней и внешней средой, а также подключение к процессу принятия решений широкого круга сотрудников.

• Соревновательный дух – это не просто готовность к соперничеству и стремление к победе. Это тип поведения, которое мотивировано непрерывным стремлением превзойти достигнутые результаты. Поэтому формой выражения соревновательного духа является победа не над конкурентами, а над самим собой. Сложность состоит в том, что достижение такого свойства возможно только путем создания системы стимулов, совмещающей в себе элементы соперничества (но не конкуренции) и сотрудничества одновременно.

Мезоэкономические факторы – это внутриотраслевые параметры, определяющие предпринимательский климат в отрасли – тип и характер поведения фирм-конкурентов. Определяющими среди них являются:

• Тип отраслевого спроса. Устойчиво растущий или сжимающийся спрос не способствуют активизации инновационной деятельности и обучению, побуждая фирмы к концентрации усилий на реализации эффекта масштаба. Связанная с дифференциацией неопределенность изменений в спросе, напротив, создавая мотивацию для обретения конкурентных преимуществ за счет адаптации к изменяющимся потребностям, способствует интенсификации инновационной деятельности.

• Степень однородности (применяемых технологий и размеров фирм) отрасли. Инновационная активность и обучение наиболее интенсивно идет в отраслях со средним уровнем однородности. При высокой однородности отрасли возможности получения сведений об инновациях ограничены, что ослабляет возможности их распространения, а значит, и обучения. Высокая отраслевая неоднородность сужает количество точек соприкосновения конкурентов, вызывая обрыв информационных связей и затруднения в распространении знаний.

• Тип отраслевой конкуренции. Процесс обучения фирм идет интенсивнее в условиях неценовой конкуренции. Интенсивная ценовая конкуренция приводит к поглощению добавленной стоимости и снижает инновационную активность конкурентов.

• Тип коммуникационных связей в отрасли выражается в интенсивности взаимодействия и в степени открытости контактов среди конкурентов. Отрасли, характеризующиеся тесным их взаимодействием, демонстрируют более активное обучение, выражающееся в эффекте «инфекционного» распространения нововведений, т. е. в гибком реагировании на нововведения конкурентов посредством подражания.

• Уровень развития сопутствующих и поддерживающих отраслей обусловливает интенсивность и скорость внедрения инноваций, благодаря доступу к качественным дополняющим ресурсам, а также благодаря быстрому обмену информацией через возникающие кооперационные связи между фирмами.

• Степень глобализации отрасли. Чем выше интеграция фирм отрасли в мирохозяйственные связи, тем быстрее распространяются среди них знания и тем активнее идет процесс их обучения.

Макроэкономические факторы формируют общие условия функционирования фирм и в этом качестве оказывают активное влияние на развитие их конкурентного потенциала. Они выступают теми количественными и качественными параметрами среды, которые определяют через механизм конкурентной селекции господствующий тип поведения фирм. Он может быть инновационным, когда завоевание конкурентных преимуществ осуществляется посредством нововведений, или рентоориентированным, когда конкурентные преимущества поддерживаются благодаря наличию особых прав и особого положения. В числе важнейших макроэкономических факторов выделим следующие.

• Объем и структура совокупного спроса, определяемые уровнем доходов населения, оказывают активное влияние на выбор конкурентных стратегий фирм. В условиях малоразмерного и однородного спроса фирмы лишаются стимулов для глубокой дифференциации продукта, что тормозит их организационное развитие и тем самым подрывает конкурентоспособность. Дифференцированный спрос, напротив, приводя к сегментации рынка, создает широкое поле для реализации разнообразных способностей фирм, способствуя развитию их конкурентных свойств путем накопления знания как за счет самосовершенствования, так и обмена опытом.

• Уровень развития производительных сил общества, проявляющийся в уровне развития техники и технологий, общеобразовательной и профессиональной подготовке рабочей силы, в уровне развития науки и степени ее применения в производстве, можно назвать определяющим фактором конкурентоспособности, так как он создает предпосылки и возможности для реализации креативного поведения.

• Уровень развития рынков и доступ к инвестиционным ресурсам определяет возможности фирм в комбинировании факторов производства. Чем более развит рынок, тем больший доступ он обеспечивает к более масштабным и разнообразным производственным ресурсам, что, естественно, облегчает инновационный поиск фирм.

• Качество правоустанавливающих и регулирующих институтов (законодательство и органы, обеспечивающие его применение) является фактором, который определяет принципы вознаграждения конкурентов и источники формирования их выгод, а через это и тип хозяйственного поведения – конкурентно-инновационный или рентоориентированный. Качество институтов зависит от их способности обеспечить единые и равные требования ко всем соперникам, вознаграждая их строго в соответствии с достигнутыми результатами. Образно говоря, это достигается через верховенство законов.

• Морально-нравственная санкционированность предпринимательства на ряду с отмеченными может показаться мало значащим фактором. На самом деле он играет весьма существенную роль, притом возрастающую по мере перехода к экономике знаний. Правовая санкционированность предпринимательства предоставляет участникам конкуренции экономическую свободу в виде возможности выбирать вид деятельности, иметь равный доступ к ресурсам и рынкам, присваивать доход. Моральнонравственная санкционированность означает не только оправдание приобретательской мотивации предпринимательства, но и признание его в качестве созидательной силы, что способствует активизации предпринимательской деятельности, в частности, в инновационной сфере.

• Этика и социальная ответственность бизнеса приобретают все большее звучание. Требования к ним ужесточаются, а сфера этих требований расширяется. Эти требования становятся все белее неформальными, связанными с мировоззренческими императивами (защита животных и окружающей среды, борьба с глобальным потеплением и курением), в то время как численность наблюдающих заинтересованных сторон, представленных неправительственными организациями, увеличивается. Обладая доверием со стороны общества и способностью быстро мобилизовать общественное мнение, общественные организации стали влиятельным условием формирования конкурентоспособности фирмы, способным в мгновение ока лишить компанию конкурентоспособности посредством подрыва её репутации при малейшем несовпадении поведения фирмы с общественными настроениями. В этих условиях умение улавливать общественно-политические настроения, учитывать их при принятии стратегических решений и выработать отвечающую этим настроениям стратегию поведения превращается в важнейший фактор повышения конкурентоспособности фирмы.

• Глобализация становится не просто значимым фактором конкурентоспособности фирмы, а превращается в мегафактор, действие которого поглощает и нивелирует другие макроэкономические факторы: особенности параметров рыночного спроса и предложения, а также институтов регулирования. С одной стороны, она служит передаточным механизмом рыночных изменений, который действует вне национальных границ, а с другой, – устраняя пространственную локализацию соперников, уравнивает конкурентные условия. Даже в том случае, когда они непосредственно не соприкасаются друг с другом.

Методы оценки и показатели

Для анализа и оценки конкурентоспособности фирмы применяются те же методы, что и при оценке конкурентоспособности продукта. Графический метод оценки конкурентоспособности фирмы заключается в построении «многоугольника конкурентоспособности», в котором отражаются сравнительные оценки достижений фирм по избранным параметрам (рис. 6.12). Матричный метод оценки конкурентоспособности фирмы базируются на построении матриц, характеризующих потенциал роста фирм на основе изменений в структуре поставляемого на рынок продуктового набора. Свидетельством роста конкурентоспособности является сокращение в ассортиментном наборе фирмы неприбыльных продуктов и увеличение доли продаж фирмы на растущих рынках. Интегральный метод оценки конкурентоспособности фирмы опирается на анализ степени удовлетворенности потребителей продуктами фирмы и эффективности производства, которые сравниваются с показателями соперников. Применяются и другие методы, в то числе и метод самооценки конкурентоспособности, предполагающие сопоставление текущих экспертных оценок показателей деятельности фирмы с предыдущими оценками.

Способность к обучению трудно измерить какими-либо показателями. Поэтому, какой бы показатель не применялся, он будет лишь косвенно отражать уровень конкурентоспособности фирмы. Сложность состоит еще и в том, что показатели деятельности фирмы отражают достигнутые результаты, т. е. характеризуют текущую или статическую конкурентоспособность, но мало говорят о динамической конкурентоспособности, которая связана со способностью фирмы достигать каких-то результатов в будущем.

Рис. 6.12. «Многоугольник конкурентоспособности фирмы».

Оценивание уровня статической конкурентоспособности фирмы может производиться на основе самых разных показателей, характеризующих состояние фирмы. В качестве обобщающих могут быть взяты производительность и рентабельность. Производительность, выражающаяся через объем произведенной продукции на единицу затраченных ресурсов, характеризует относительную эффективность применения ресурсов фирмы. Рентабельность характеризует эффективность деятельности фирмы с точки зрения финансовых результатов. Она дает более обобщенную характеристику результатов деятельности, показывая величину эффекта, получаемого от применения производственных ресурсов. Проблема состоит в том, что показатели производительности и рентабельности отражают состояние конкурентоспособности, достигнутой в строго определенных рыночных условиях, и, следовательно, не могут служить гарантией устойчивого развития фирмы при изменении конкурентной ситуации.

Оценка динамической конкурентоспособности предполагает использование показателей, которые отражают способность фирмы гибко, быстро и творчески реагировать на изменения окружающих условий, т. е. ее потенциал к развитию. Для оценки этого потенциала могут быть использованы такие показатели, как доля ежегодно обновляемой продукции, возрастная структура оборудования, доля расходов на НИОКР и т. п. Следует, однако, учитывать, что показатели динамической конкурентоспособности должны рассматриваться в тесной связи с показателями статической конкурентоспособности. Если фирма не сможет обеспечивать должной рентабельности, она может оказаться неспособной выполнять свои текущие финансовые обязательства и обанкротиться. Проще говоря, она может не успеть обеспечить реализацию имеющегося у нее потенциала и подвергнется негативному конкурентному отбору. В этой связи более достоверным показателем динамической конкурентоспособности фирмы может служить динамика рыночной стоимости фирмы или ее капитализация. И то, и другое – это, фактически, цена фирмы, которую готов заплатить покупатель, рассматривающий фирму как актив, способный генерировать определенный поток доходов в будущем. Проблема состоит в том, что конкурентоспособность фирмы определяется внутрифирменными активами (специфические ресурсы и способности), которые не обращаются на рынке и не имеют рыночной оценки. Поэтому рыночная стоимость фирмы не отражает, а нередко и искажает, подлинную стоимость ее активов, а потому не может служить достоверным показателем ее конкурентоспособности.

Важным показателем уровня конкурентоспособности фирмы является ее рост. Рост фирмы может принимать разные формы. В виде роста масштаба операций, который обеспечивается за счет увеличения объема продаж путем стимулирования повторных покупок, привлечения новых групп потребителей, расширения географии продаж. В виде интеграционного роста, который обеспечивает фирме извлечение дополнительных выгод за счет проникновения в отрасль поставщиков ресурсов или в сферу сбыта. В виде диверсификации производства, состоящей в переходе к многопрофильной деятельности с целью более масштабного применения накопленного фирмой опыта или устранения имеющихся у нее недостатков. Использование роста в качестве оценки конкурентоспособности фирмы имеет ограничения, с одной стороны, из-за низкой репрезентативности валовых показателей (стоимость активов, объем продаж и выручки) в условиях высокой динамики изменений, а с другой – сложностью количественной оценки самих показателей при наличии интеграции и диверсификации.

Указанные трудности могут быть преодолены, если фирму рассматривать в качестве организационной формы существования капитала, каковой она, в сущности, и является. В этом случае показателем роста фирмы будет выступать рост олицетворяющего ее капитала. Выраженный в виде увеличения авансированной стоимости рост капитала является результирующим показателем функционирования фирмы, и в этом смысле, также мало говорит о динамической конкурентоспособности фирмы, как и другие валовые показатели результатов ее деятельности. Однако более глубокая характеристика процесса роста капитала может быть обеспечена посредством анализа скорости его оборота.

Скорость оборота капитала – показатель, отражающий скорость возмещения авансированной стоимости. Она может быть выражена в виде промежутка времени, в течение которого осуществляется возмещение всей величины авансированного капитала (оборот капитала), и в виде числа оборотов, которое осуществляет авансированный капитал за год. В первом случае скорость оборота капитала будет определена как отношение величины авансированного капитала к величине стоимости обернувшейся за год. При авансированном капитале в 10 млн. руб. и годовой выручке в 5 млн. руб. скорость оборота составит (10 / 5) два года, а при годовой выручке в 20 млн. руб. – полгода. Во втором случае этот показатель будет означать, что один и тот же размер авансированного капитала при выручке в 5 млн. руб. осуществляет пол оборота в год, а при выручке в 20 млн. руб. – два оборота. Второй капитал оборачивается в четыре раза быстрее.

Применение этого показателя обладает тем достоинством, что обеспечивает системную характеристику конкурентоспособности фирмы. Процесс оборота капитала включает стадию производства и две стадии обращения – закупки производственных ресурсов и сбыта готовой продукции. Прохождение стадий обращения связано со способностью фирмы соответствовать требованиям рынка и преодолевать его силы. Прохождение стадии производства отражает качество внутренней организации фирмы. Взятый в целом, процесс оборота демонстрирует способность фирмы преодолевать внешние и внутренние барьеры развития. Следовательно скорость движения капитала является непосредственным выражением адаптивных способностей фирмы.

В процессе своего оборота капитал принимает разные формы своего бытия – денежной (активы в денежной форме), производительной (средства производства и рабочая сила) и товарной (произведенная продукция). Переход капитала из одной формы в другую отражает определенный вид организационных способностей фирмы: из денежной в производительную – инвестиционных; из производительной в товарную – производственных, связанных с эффективностью применения факторов производства; из товарной в денежную – маркетинговых и сбытовых. Скорость перехода (метаморфоз) капитала из одной формы в другую – прямое свидетельство эффективности реализации соответствующих способностей. Скорость осуществления (продолжительность) всего оборота будет выступать синтетическим показателем организационной гибкости и эффективности фирмы.

Вместе с тем скорость оборота отдельного капитала – это не просто отражение способностей фирмы. Движение каждого капитала осуществляется в условиях соперничества с себе подобными. Поэтому в действительности скорость оборота отдельного капитала является выражением результата соперничества среди капиталов, т. е. оценкой их способностей относительно друг друга. При прочих равных, увеличение скорости оборота у одного капитала обязательно приведет к замедлению оборота у остальных. Это указывает на то, что скорость оборота капитала выступает показателем, который не только дает наиболее всестороннее отражение параметров конкурентоспособность фирмы, но и служит мерой перераспределения стоимости, отражающей сущностный признак конкурентоспособности. Более быстро оборачивающийся капитал потребляет и перерабатывает больший объем стоимости за один и тот же промежуток времени. Соответственно ему достанется и большая часть добавленной стоимости. Тем самым скорость оборота капитала обеспечивает перераспределение стоимости, способствуя более ускоренному росту быстро оборачивающихся капиталов, что внешне выражается в росте концентрации капиталов.

У этого показателя есть еще ряд достоинств. Во-первых, он удобен и практичен в использовании. Фирме несложно определить скорость оборота своего капитала. Сравнивая ее со скоростью оборота других капиталов, она может определить уровень своей конкурентоспособности по отношению к соперникам. Сравнивая текущие его показатели с прошлыми, она может отслеживать динамику собственной конкурентоспособности. Отслеживая скорость прохождения разных стадий, фирма может легко установить свои узкие места и пути их расшивки, а, наблюдая за скоростью оборота разных частей капитала, определить те узлы, на которых ей следует концентрировать усилия с целью ускорения их оборота. Во-вторых, он позволяет сравнивать конкурентоспособность фирм, различающихся по размеру: крупных, средних и малых. Скорость оборота капитала делает возможным сопоставление по уровню конкурентоспособности фирм любого размера и при любых валовых показателях деятельности. В-третьих, он как нельзя лучше отвечает специфике современной конкуренции и требований к оценке конкурентоспособности. По мере перехода к экономике знаний все большую значимость приобретает фактор морального износа, приводящий к потере части авансированной стоимости. В этих условиях ускорение оборота капитала становится единственным способом защиты активов от обесценения, а показатель скорости оборота – важнейшим критерием защищенности фирмы от этой опасности. Наконец, этот показатель позволяет оценивать конкурентоспособность «безграничных» или «виртуальных» фирм, которые существуют в виде сетевых образований, опирающихся на неформальную кооперацию активов и компетенций между юридически независимыми организациями.

Конкурентоспособность фирмы – явление многогранное. Поэтому она не может быть выражена одним показателем. Тем более, что каждой отрасли промышленности и каждому отраслевому рынку присущи свои особенности.

Вместе с тем, ключевым двигателем конкуренции становится фондовый рынок и глобализация экономики. У инвесторов возникает потребность в индикаторах, обеспечивающих сравнительную конкурентоспособность фирм вне зависимости от отраслевой и национальной принадлежности. Такую функцию выполняют рейтинги конкурентоспособности фирм. Хотя многие специалисты ставят их под сомнение. Отраслевые рейтинги составляют Инвестиционные банки. Журнал «Fortune» ежегодно составляет рейтинг 500 крупнейших компаний США, газета «Financial Times» – глобальный рейтинг FT 500, журнал «Business Week» – по итогам работы 500 компаний, оценивая каждую по «восьми критериям финансового успеха».

В рейтинге 2000 крупнейших компаний мира, составляемом журналом «Forbes», за 2014 год представлены фирмы из 63 государств. Доминируют компании из США (543) и Японии (251). На третьем месте Китай -136 компаний. Значительно возросло количество участников рейтинга, представляющих Сингапур, Таиланд и Малайзию. Лидирующие позиции в нем занимают банки. Лидером списка оказалися три китайских банка ICBC, China Construction Bank и Agricultural Bank of China. Следующие пять мест заняли американские компании JPMorgan Chase, Berkshire Hathaway, Exxon Mobil, General Electric, Wells Fargo, а замыкают десятку еще два представителя КНР – Bank of China и PetroChina. Среди европейских компаний крупнейшей стала голландская Royal Dutch Shell, занявшая 11 место в рейтинге. Среди российских выше всех оказался «Газпром», который занял 21-ю позицию.

Американский Reputation Institute составлялся на основе опроса потребителей, знакомых с продукцией фирмы и проживающих в стране происхождения фирмы, рейтинг компаний, обладающих наилучшей репутацией у покупателей. В 2014 г. в ТОП 10 вошли: 1. Google, 2) The Walt Disney Company, 3) BMW, 4) Rolex, 5) Sony, 6) Canon, 7) Apple, 8) Daimler, 9) Lego, 10) Samsung и Microsoft.

Жизненный цикл организации

Главное следствие конкуренции – конкурентный отбор. Поэтому «созданных навечно» фирм не бывает. Причем действие этой селекции становится все более динамичным. Период существования фирм сокращается, а их обновление ускоряется. По данным журнала «Forbes» из 100 лучших компаний 1917 года через 70 лет 61 сошла со сцены. Из 39 выживших в 1987 г. лишь 18 входили в список 100 лучших. Из 500 крупнейших компаний США 1957 года к 1997 г. сохранились только 74. Но существо вопроса заключается не в самом факте гибели фирм, а в закономерностях развития самих фирм. Исследование этих закономерностей оформились в концепции жизненного цикла организации (ЖЦО).

Концепция ЖЦО строится по аналогии с жизненным циклом живых организмов. Хотя эмпирические исследования не подтверждают наличия у фирм той детерминированной последовательности стадий, которая характерна для живых организмов. Они также опровергают предположение о существовании причинно-следственной связи между стадиями развития организации. Причины, определяющие эволюцию фирмы, также не были выявлены. Было лишь показано, что последовательность стадий – это закономерность, а каждая стадия является следствием предыдущей, вернуться к которой крайне сложно.

ЖЦО – это совокупность стадий, которые проходит фирма в процессе своей «жизни». Под стадией понимается уникальная конфигурация переменных, связанных с организационным контекстом и структурой фирмы. Единства в этом вопросе нет. Поэтому существует много разных моделей ЖЦО, различающихся количеством стадий, их содержанием и выделением индикаторов перехода фирмы с одной стадии на другую. Наиболее распространенной является пяти стадийная модель ЖЦО (рисунок 6.13).

Рис. 6.13. Жизненный цикл организации

Каждая стадия ЖЦО имеет свои особенности. Стадия становления – это этап предпринимательства, характеризующийся простотой управленческой структуры и неформальностью коммуникаций среди сотрудников, мотивированных творческим поиском. Стадия роста – период формирования коллектива, увеличения размеров организации, осознание ею своей миссии и формирование стратегии развития, связанной с активным освоением рынка. Стадия зрелости – этап усложнения организационной структуры и формализации правил, децентрализация принятия решений сменяется иерархией. Знания и опыт, приобретенные организацией на предыдущих этапах превращаются в ценностное мировоззрение. Стадия старения характеризуется господством иерархий и процедур контроля, снижением организационной гибкости и восприимчивости к внешним изменениям. Происходит разрыв в цепочках формирования новых знаний и фирма становится заложником собственных ценностных представлений. Стадия спада – период непосредственной реализации противоречия, возникшего между организацией и окружающей средой, которое проявляется в усилении централизации и контроля, обострении конфликтов и сокращении рыночной доли фирмы. Смысл анализа стадий ЖЦО заключается в том, чтобы осознать, как характеристики организационной деятельности изменяются во времени и на решении каких проблем следует сосредоточиться на данной стадии жизненного цикла, чтобы не допустить неблагоприятных тенденций развития.

Жизненный цикл каждой фирмы в чем-то уникальный, а каждая фирма имеет собственную траекторию развития, отражающую специфику формирования ее организационного опыта. Вместе с тем исследование ЖЦО позволяет сделать ряд выводов, которые могут рассматриваться в качестве закономерностей:

• каждая стадия требует применения особой стратегии;

• на ранних стадиях больше внимания уделяется внешней среде, а на поздних – внутренней среде;

• на стадиях, предшествующих зрелости, организационные практики более предсказуемы, чем на стадиях следующих за ней;

• каждая стадия характеризуется особым распределением власти в организации и разной значимостью заинтересованных сторон (инвесторов и менеджмента);

• наиболее устойчивы фирмы, создающие ресурсы за счет инноваций.

§ 4. Конкурентоспособность отрасли

Генезис понятия

О конкурентоспособности отраслей говориться существенно реже, чем о других ее формах. С одной стороны, это объясняется сложностью анализа из-за размытости объекта. С другой стороны, все чаще возникают сомнения относительно уместности применения отраслевого подхода к анализу конкурентоспособности. Дело в том, что отраслевое деление, опиравшееся на разделение общественного труда и выделение на его основе однородных производств, несколько устарело. В настоящее время каркас экономики составляют фирмы, представляющие собой межотраслевые комплексы, которые производят номенклатуру продукции для многих отраслевых рынков. Межотраслевое разделение труда заменяется межфирменным. Производство продукции, особенно производственного назначения, все более ориентируется не на массового, а на конкретного потребителя. Это является непосредственным следствием перехода к новым способам завоевания конкурентоспособности фирм.

Развитие динамических способностей фирмы опирается на развитие специфических ресурсов, что, в свою очередь, требует специализированных средств производства. Фирмы вынуждены переходить от формальных рыночных связей к неформальным отношениям и кооперации. На смену структурам с четкой отраслевой привязкой приходят межотраслевые комплексы с разно – образными формами и разной степенью интеграционных связей. Это могут быть кластеры, индустриальные сети или финансово-промышленные группы. Суть их одна – любая из них представляет многоотраслевой комплекс производств. В связи с этим более подходящим является применение понятия «мезоконкурентоспособность», которое охватывает анализ конкурентоспособности отраслей, производственных комплексов и регионов.

Сказанное не означает, что отраслевой анализ утрачивает свою значимость. Во-первых, отраслевое деление еще не размыто настолько, чтобы отказаться от него. Во-вторых, несмотря на многопрофильную деятельность, любая форма межфирменной кооперации (кластер или индустриальная сеть) всегда имеет отраслевую привязку, отражающую то ключевое производственное звено, вокруг которого формируется все объединение фирм. В-третьих, отрасль сохраняет себя как объект экономической политики государства. Все указывает на то, что анализ отраслевой конкурентоспособности сохраняет свою репрезентативность. Общая характеристика конкурентоспособности отрасли приведена на рисунке 6.14.

Обычно конкурентоспособность отрасли определяют как способность производить продукты, отвечающие требованиям мировых и внутренних рынков, т. е. соответствующие запросам покупателей относительно потребительской ценности, новизны и цены. Иногда конкурентоспособность отрасли определяется более широко, как эффективность работы и степень живучести отрасли, связанных с наличием у нее технических, экономических и организационных условий для создания, производства и сбыта продукции высокого качества и способности вводить новшества. Однако и в этом случае она связывается с продуктом. Это объясняется тем, что конкурентоспособность отрасли исследуется сквозь призму традиционного понимания отрасли как совокупности предприятий, производящих однородную продукцию или специфическую продукцию по однотипным технологиям. В этом случае отрасль рассматривается как совокупность производителей аналогичных продуктов и, соответственно, конкурирующих между собой фирм, в результате чего на первый план выдвигалась проблема конкурентоспособности фирм, действующих в отрасли. Неслучайно конкурентоспособность отрасли определяется на основе доли конкурентоспособных фирм. А поскольку конкурентоспособность фирм связывалась с их способностью производить конкурентоспособные продукты, то этот признак переносился и на отрасль. Такой подход нельзя признать удовлетворительными. Если определение конкурентоспособности через способность производить продукты не отражает конкурентоспособности фирмы, то оно еще менее подходит для характеристики конкурентоспособности отрасли.

Определение содержания

Содержание конкурентоспособности отрасли раскрывается на основе другого уровня соперничества – межотраслевой конкуренции. Здесь соперничество ведется не среди товаров и даже не между фирмами, а среди капиталов. Притом не между капиталами, действующими в определенных организационных формах, а капиталами, которые действуют как стоимости, ищущие наиболее прибыльного применения. Существующий в такой форме капитал не привязан к какой-то конкретной фирме и даже к отрасли. Он стремится туда, где может получить наибольшее вознаграждение – наибольшую прибыль. Поэтому суть соперничества остается той же – борьба за перераспределение стоимости, но форма борьбы и способы ее ведения совершенно иные.

Микроконкуренция всегда ведется за конкретного покупателя (конкуренция среди продуктов) или за долю отраслевого рынка (конкуренция между фирмами). Мезоконкуренция – сфера соперничества, где объектом является целевая функция капитала: обеспечить более быстрый рост посредством извлечения прибыли. Если микроконкуренция – форма борьбы среди продавцов, то мезоконкуренция – форма борьбы среди инвесторов. Уже по этой причине конкурентоспособность отрасли не может быть выражена через конкурентоспособность продукта, который не является объектом интереса инвестора, а значит, и объектом соперничества. Капиталисту-инвестору безразлично что производить. Главное производить то, что принесет больший доход. Мезоконкуренция характеризуется большей интенсивностью борьбы. Фирма может защититься от конкуренции, воспользовавшись неоднородностью рыночного спроса, предлагая покупателям продукт с особыми свойствами или предоставляя им особый набор сопутствующих услуг. Капиталы как стоимости, выраженные в сумме денег, качественно совершенно однородны[15] и в силу этого оказываются в наиболее жестких условиях соперничества за наиболее доходную сферу своего применения, где выигрыш одних не оставляет возможностей другим исправить положение, отчего конкуренция ведется с особой яростью. Единственным фактором дифференциации среди капиталов выступает их величина: при прочих равных капитал большего размера имеет преимущества перед капиталом меньшего размера. Соответственно отрасль с более высокой степенью концентрации капитала обладает большей конкурентоспособностью.

Рис. 6.14. Характеристика конкурентоспособности отрасли

Капиталы всегда стремятся в отрасли, где потенциально существует большая норма прибыли. Если рассматривать конкурентоспособность отрасли как ее способность к выживанию и развитию, что вполне обоснованно с точки зрения действия законов конкуренции, то легко прийти к выводу о том, что конкурентоспособность отрасли определяется ее привлекательностью для инвесторов. В этой связи определение конкурентоспособности отрасли наличием у нее преимуществ, которые позволяют действующим в отрасли фирмам производить продукцию с издержками не выше мировых и создавать условия для роста потенциала конкурентоспособности этих фирм, больше отвечает природе мезоконкуренции. Его недостаток состоит в том, что оно указывает на источники конкурентоспособности, а не на ее содержание. Содержательная сторона явления состоит в том, чтобы отразить причину, которая делает возможным существование этих источников, т. е. обусловливает способность отрасли перераспределять прибыль в свою пользу. Учитывая, что достигнутая, а тем более будущая эффективность производства определяются притоком в отрасль инвестиций, смело можно утверждать, что конкурентоспособность отрасли должна определяться как способность привлекать новые инвестиции в отрасль. Конкурентоспособность отрасли можно было бы определить и как способность обеспечивать более высокий уровень доходности на примененный капитал, что было бы лишь перефразировкой первого определения. Преимущество первого состоит в том, что оно подчеркивает конкурентный характер взаимодействия между отраслями: при прочих равных приток капитала в одну отрасль ограничивает возможности притока капитала для других отраслей. Кроме того, оно отражает динамику процесса и тем самым характеризует конкурентоспособность отрасли в динамическом аспекте. Причем оно больше отвечает глобальному характеру современных отраслей.

Источники и факторы

Так как способность отрасли привлекать инвестиции определяется уровнем доходности на капитал, то источники ее конкурентоспособности будут связаны со способностью генерировать потребительский излишек и перераспределять его в пользу продавца. Это означает, что в принципиальном плане конкурентоспособность отрасли формируют два источника: потребительная ценность создаваемых отраслью продуктов, определяющая величину излишка потребителя, и степень рыночной власти продавцов, обеспечивающая перераспределение излишка потребителя в пользу продавцов. Что касается потребительной ценности продуктов, то она формируется под влиянием факторов, формирующих рыночный спрос (вкусы потребителей, уровень их реальных доходов и т. п.). Для данного периода времени рыночный спрос может быть принят как неизменный. В этом случае фактором, обусловливающим формирование источника конкурентоспособности отрасли, становится внутриотраслевая конкуренция. Чем она интенсивнее, тем слабее рыночная власть каждого отдельного конкурента и тем ниже извлекаемая ими прибыль. Напротив, при снижении интенсивности конкуренции в отрасли уровень доходности растет. Учитывая, что интенсивность внутриотраслевой конкуренции определяется притоком в отрасль новых фирм, главным фактором регулирования ее уровня становится высота отраслевых барьеров, обусловливающих возможности входа в отрасль и выхода из нее. Отрасли с высокими барьерами обеспечивают продавцам более высокие прибыли и потенциально являются более конкурентоспособными по сравнению с отраслями с низкими барьерами. При этом высокие барьеры входа способствуют повышению уровня концентрации рынка, а вследствие этого и усилению согласованности поведения конкурентов, что позволяет повысить рыночную власть фирм и увеличить получаемую ими прибыль.

Оба указанных источника находятся вод воздействием нескольких групп факторов: макроэкономических, мезоэкономических (отраслевых) и микроэкономических. Макроэкономические факторы определяют общие условия конкурентоспособности отрасли. Они определяют особенности спроса на продукцию отрасли: степень дифференциации спроса, уровень доходов покупателей. Факторы, определяющие параметры эффективности производства: уровень развития производительных сил (науки, техники и технологий), уровень развития родственных и сопутствующих отраслей, доступ к производственным ресурсам, определяемый степенью конкурентности ресурсных рынков. Особо следует выделить уровень развития финансового сектора, который обеспечивает трансформацию сбережений в инвестиции и межотраслевой перелив капитала. Микроэкономические факторы – это факторы, влияние которых на конкурентоспособность отрасли проявляется посредством их воздействия на уровень эффективности производства и адаптационные способности фирм отрасли.

Мезоэкономические или отраслевые факторы – это внутриотраслевые параметры, определяющие доходный потенциал отрасли и ее способность реализовать его. В числе важнейших такие, как:

• размер отрасли, определяемый объемом спроса на продукцию отрасли;

• место отрасли в национальной экономике;

• стадия жизненного цикла, отражающая потенциал развития отрасли;

• структура отраслевых издержек и эффект масштаба, определяющие потенциал повышения эффективности отраслевого производства;

• уровень отраслевых барьеров входа-выхода.

Каждый отраслевой фактор влияет на конкурентоспособность отрасли по-своему. Однако их совокупное воздействие находит выражение в типе поведения действующих в отрасли фирм. Это поведение может быть охарактеризовано двумя параметрами: интенсивностью конкуренции и способом извлечения прибыли.

Интенсивность внутриотраслевой конкуренции может быть связана с активной инновационной деятельностью фирм, которая проявляется в дифференциации продукции и повышении ее качества, совершенствовании каналов сбыта, поиске новых рынков и привлечении новых групп потребителей. Такой тип конкуренции способствует росту конкурентоспособности отрасли. Однако когда интенсивность конкуренции становится чрезмерной, она приводит к истощению финансовых ресурсов отрасли и лишает ее возможностей для внедрения нововведений, превращаясь в преграду на пути активной инновационной деятельности и тем самым в причину снижения конкурентоспособности отрасли. Становится очевидным, что главным фактором повышения конкурентоспособности отрасли является реализация предпринимательской функции в той ее части, которая связана с инновациями.

Значение инновационного поведения фирм для поддержания конкурентоспособности отрасли обусловлено двумя обстоятельствами. Первое связано с воздействием на отраслевой спрос, где посредством развития имеющихся и внедрения новых продуктов фирмы могут добиться увеличения потребительского излишка как потенциала для извлечения большей прибыли. Однако возможности увеличения прибыли за счет перераспределения излишка потребителя путем реализации рыночной власти ограничены, так как это связано с сокращением объема продаж, а значит, и потерей части выручки. Но внедрение инноваций предоставляет фирмам возможность увеличить прибыль и при неизменных рыночных ценах. Ее рост может быть обеспечен за счет увеличения излишка производителя путем повышения эффективности производства, которое, выражаясь в снижении издержек производства, позволит фирмам присваивать созданный излишек в виде экономической ренты. В результате доходность фирм повысится, и конкурентоспособность отрасли вырастет. Все это подводит к выводу о том, что главное условие конкурентоспособности отрасли – это ее способность обеспечивать генерацию и диффузию (распространение) нововведений в отрасли. Результаты эмпирических исследований показывают, что реализация этого условия зависит от трех внутриотраслевых факторов:

• неоднородности отрасли, выражающейся в разнообразии размеров фирм и применяемых технологий, которое обеспечивает тесное взаимодействие фирм, а через него быстрый обмен информацией;

• интенсивности коммуникационных связей между фирмами отрасли, благодаря которым обеспечивается «инфекционное» распространение знаний и нововведений через подражание, а также интенсивное обучение фирм;

• высокой степени межфирменной кооперации, которая создает благоприятные условия для инновационной деятельности через обмен новыми знаниями и навыками.

Так же, как и в случае с фирмой, на уровень конкурентоспособности отрасли существенное влияние оказывает организационный фактор, под которым подразумевается управление отраслевыми процессами. Специфика состоит в том, что в отличие от фирмы, отрасль не является организационно-правовой формой, а значит, не имеет руководящих органов, на которые могли бы быть возложены управленческие функции. Но это не означает, что отрасли развиваются абсолютно стихийно. Во-первых, по мере усложнения перелива капитала, все четче проявляется стремление к управлению отраслью со стороны отраслевых союзов и ассоциаций, представляющих интересы предпринимателей отрасли. Во-вторых, все более активно подключается к регулированию отраслей государство через реализацию промышленной политики.

Вмешательство государства эффективно, если отвечает трем принципам: 1) не имеет фаворитов среди фирм отрасли, 2) не делает ставку на конкретную технологию и 3) обеспечивает баланс между защитой прав интеллектуальной собственности и доступом к инновациям. Государство поддерживает отрасли, стратегически важные для национальной экономики, и те, которые потенциально могут создавать большую добавленную стоимость. Поэтому отрасль чаще других субъектов конкуренции характеризуется заимствованной конкурентоспособностью, формируемой факторами, внешними по отношению к отрасли. Это может быть обусловлено не только прямой поддержкой государства, но и другими макроэкономическими факторами, например, низкой ценой рабочей силы, заниженными (по сравнению с мировыми) ценами на сырьевые и энергетические ресурсы. Поэтому рост заработной платы, не компенсированный адекватным ростом производительности труда, и/или повышение цен на вещественные производственные ресурсы может сделать отрасль неконкурентоспособной.

Методы оценки и показатели

Оценка конкурентоспособности отрасли – сложная задача. Это связано не только с многочисленностью воздействующих факторов и со сложностью прогнозирования направленности их действия. Конкурентоспособность отрасли – процесс противоречивый. Определяя ее как способность привлекать инвестиции, следует учитывать, что речь идет о процессе борьбы противоположностей. Рассматриваемое с этих позиций привлечение инвестиций является не только условием повышения конкурентоспособности отрасли, но одновременно и фактором, подрывающим ее. Поэтому сам по себе приток инвестиций не является гарантией устойчивого развития отрасли. Конкуренция не была бы конкуренцией, если бы не уравновешивала шансы капиталов через присущую ей ограничительную функцию. Приток капитала в отрасль способствует повышению ее конкурентоспособности благодаря внедрению новых технологий и действию эффекта масштаба. Но он же приводит к увеличению отраслевого предложения, что при неизменном объеме спроса вызывает снижение цен и, как следствие, снижение уровня прибыли. В отраслях, испытавших отток капитала, отраслевое предложение сократилось, что вызвало рост цен и нормы прибыли, обусловливая повышение конкурентоспособности отрасли. Межотраслевой перелив капитала – главный регулятор отраслевой конкурентоспособности.

Основой для оценки отраслевой конкурентоспособности может послужить жизненный цикл отрасли. Какие бы факторы не действовали и как бы они не действовали, любая отрасль подвержена определенному жизненному циклу. Жизненный цикл отрасли (ЖЦО) – следствие развития производительных сил общества, выражающегося в смене технологических укладов и общественных потребностей. Он включает четыре стадии: рождение, развитие, зрелость и старение. Каждая стадия отражает изменение во времени различных свойств отрасли: темпы роста объема продаж, динамику продуктовой номенклатуры и технологические особенности, специфику состояния внутриотраслевой конкуренции и структуры отраслевого рынка, динамику показателей выручки и прибыли (рис. 6.15).

Рис. 6.15. Жизненный цикл отрасли.

Стадия рождения. Новые отрасли формируются на базе новой потребности или вследствие радикальных изменений в технологии производства продукта. Концепция продукта и технология его производства только отрабатываются. Поэтому отраслевой рынок характеризуется фрагментарностью и непостоянством потребителей. Производство чаще всего является убыточным, так как инвестиции превышают объем выручки. Темпы роста отрасли могут быть высокими, но предсказуемость устойчивости этого роста остается низкой. Конкуренция низкая, так как каждый производитель предлагает собственный вариант решения, и рынок характеризуется низкими барьерами входа.

Стадия развития или роста. Продукция отрасли начинает пользоваться устойчивым массовым спросом, обеспечивая отрасли быстрый рост – обычно превышающий темпы роста ВВП. Отработка технологии производства сопровождается расширением разнообразия продукта. На отраслевом рынке появляются фирмы-лидеры, хотя и с недостаточно устойчивой позицией. Производство продукта становится прибыльным и сопровождается активным привлечением инвестиций. Хотя вход на отраслевой рынок усложняется, численность конкурентов быстро растет, а конкуренция ведется за долю рынка.

Стадия зрелости демонстрирует стабилизацию предпочтений покупателей и насыщение рынка. Отрасль растет, но темпами ниже темпов ВВП. Рынок отличается высокой степенью концентрации с явными лидерами. Объем продаж достигает пика, а прибыль продавцов – предельного уровня. Объем инвестиций в отрасль сокращается. Вход на рынок в высшей степени затруднен, а конкуренция в отрасли ведется путем снижения издержек и обновления продуктовой линии.

Стадия старения характеризуется падением спроса на продукцию отрасли вследствие перемен в предпочтениях покупателей или появления субститутов. Продуктовая номенклатура сужается, а объем отраслевого предложения сокращается. Доходность бизнеса падает, и отрасль характеризуется активным оттоком инвестиций. Конкуренция резко обостряется, принимая исключительно ценовую форму, что ведет к сокращению численности конкурентов и росту концентрации рынка.

Для оценки конкурентоспособности отраслей можно воспользоваться матричными способами, применяемыми фирмами для стратегического анализа и планирования. Наиболее известной в этом плане является матрица Артура Д. Литтла (ADL matrix), которая, опираясь на закономерности жизненного цикла отрасли, ставит своей целью выявление факторов, определяющих изменения в отрасли, а на основе этого – направления ее развития. Однако дать количественную оценку воздействия происходящих в отрасли изменений на рентабельность производства этот анализ не может. Следовательно, не в состоянии он оценить динамику инвестиций и конкурентоспособности отрасли.

Когда речь идет об оценке конкурентоспособности отрасли, то чаще всего для того применяются показатели, отражающие технические и экономические параметры отрасли: производительность труда и рентабельность, капиталоемкость, технический уровень продукции и объем затрат на НИОКР, степень ее экспортной ориентации и импортной зависимости. В качестве обобщающего нередко используют такой показатель, как доля конкурентоспособных фирм в отрасли. По мере глобализации экономики все чаще стали применять такой показатель, как доля экспортируемой продукции, репрезентативность которого зависит от степени глобализации отрасли. К слову, многие отрасли, относящиеся к сфере услуг, в принципе не подвержены глобализации.

Если конкурентоспособность отрасли понимать как способность привлекать инвестиции, то ее определяющими показателями будут:

• норма отраслевой прибыли, отражающая привлекательность отрасли для инвесторов и свидетельствующая о потенциале ее развития;

• динамика инвестиций, напрямую характеризующая динамику роста отрасли.

Конкурентоспособность региона

В конце ХХ века активно стала разрабатываться проблема конкурентоспособности регионов[16]. Как явление, регионализация является следствием диалектики процесса глобализации. С одной стороны, он разрушает хозяйственно-технологическую и социально-культурную обособленность территорий, но с другой – вызывает тенденцию к локализации принятия решений, обусловленную опасением отрицательных последствий глобализации для населения территорий (сокращение занятости и снижение жизненных стандартов). Локазализация изменяет географию принятия решений: субъекты управления перемещаются из центра в регионы. Предполагается, что приближение органов управления к территориям обеспечит плюрализм в политике, отражающий специфику регионов, а также будет способствовать повышению эффективности принимаемых решений благодаря большей восприимчивости к нуждам населения. Непосредственное следствие децентрализации управления – возникновение конкуренции между регионами за ресурсы, что и породило проблему конкурентоспособности регионов.

Проблема конкурентоспособности регионов связана с реализацией целевых задач региональной экономики, но трактоваться может по-разному. Конкурентоспособность региона может пониматься как создание условий для устойчивого развития региона. В этом случае ее содержание совпадает с содержанием конкурентоспособности отрасли – способность привлекать инвестиции. Различие будет состоять лишь в том, что в отрасли основные конкурентные преимущества достигаются за счет коммуникативного взаимодействия фирм, а в региональной экономике – за счет взаимодействия между хозяйственными ячейками территории. Кооперация между ячейками, обеспечивая объединение ресурсов, обмен информацией, знаниями и опытом, – источник конкурентного преимущества региона. Регион должен мыслиться как кластер, в котором конкурентное преимущество достигается за счет взаимодействия хозяйствующих субъектов. Главный показатель конкурентоспособности региона – предпринимательский климат.

Конкурентоспособность региона может трактоваться как обеспечение высокого качества жизни населения региона при устойчивой занятости. В этом случае ее содержание совпадает с содержанием категории «конкурентоспособность страны», являясь разновидностью последней. Поскольку мерой уровня жизни является расчет ВВП на душу населения и индикаторы параметров социальной сферы, охраны окружающей среды, здравоохранения и благосостояния, то они же – показатели конкурентоспособности региона. Обоснованность увязки этих категорий обусловлена еще и тем, что предпосылки для устойчивого развития региона создаются на национальном уровне посредством политики стимулирования роста, налоговой и правовой систем, мер поощряющих развитие предпринимательства и создание рабочих мест.

Среди факторов, определяющих региональную конкурентоспособность чаще всего выделяют: 1. кластеры; 2. человеческий капитал; 3. имеющиеся предприятия и сети; 4. региональные инновационные системы; 5. управление и институциональный потенциал; 6. отраслевая структура и тип предприятий; 7. инфраструктура (в широком понимании); 8. уровень интеграции предприятий; 9. интернационализация и характер прямых иностранных инвестиций (ПИИ); 10. географическое положение; 11. инвестиционная привлекательность.

Литература

1. Нонака И., Такеучи X. Компания – создатель знания. Зарождение и развитие инноваций в японских фирмах. – М.: ЗАО «Олимп-бизнес», 2003.

2. Российская промышленность на этапе роста: факторы конкурентоспособности фирм. // Под ред. К.Р. Гончар, Б.В. Кузнецов. – М.: Вершина, 2008.

3. Лифиц И. М. Формирование и оценка конкурентоспособности товаров и услуг. 2– е изд. – М.: ЮРАЙТ, 2004.

4. Портер М. Международная конкуренция: конкурентные преимущества стран. – М.: Международные отношения, 1993.

5. Портер М. Конкурентное преимущество. – М.: Альпина – бизнес букс, 2005.

6. Aveni, d’. R. А. Hypercompetition: Managing the Dynamics of Strategic Maneuvering. NY. The Free Press, 1994.

Глава 7

Макроконкурентоспособность

§ 1. Эволюция понятия и его содержание

Эволюция понятия

Понятие «конкурентоспособность страны» было введено в научный оборот перед Второй мировой войной. Оно использовалось для характеристики макроуровня экономики. Поэтому часто конкурентоспособность страны обозначается понятием «макроконкурентоспособность». Особую популярность проблема приобретает в 80-е годы ХХ века, что было следствием глобализация экономики. При этом возникло два подхода к проблеме.

Согласно одному из подходов, глобализация рынков и рост международной торговли объективно способствуют усилению конкурентной борьбы между странами за доступ на мировые рынки. В этой связи конкурентоспособность страны рассматривается как показатель эффективности использования ее экономического потенциала по сравнению с другими странами, а повышение макроконкурентоспособности – в качестве важнейшей задачи государства. Другой подход, напротив, ставит под сомнение само существование проблемы на том основании, что от международной торговли выигрывают все ее участники, что устраняет основу для соперничества между странами. Тем более, что фирмы стали осуществлять производство в разных странах мира, создавая стоимость в одной стране и реализуя ее в другой. В этой связи понятие «макроконкурентоспособности» считается не отвечающим характеру отношений между странами, а политика повышения конкурентоспособности стран оценивается как наносящая ущерб развитию мировой торговли и кооперационных связей между странами. Но господствующим является первый подход. При этом популярность проблемы конкурентоспособности стран объясняется ее востребованностью в качестве измерителя эффективности экономической политики правительств, отражающей их способность обеспечивать условия для реализации преимуществ национальной экономики.

Первоначально содержание конкурентоспособности страны связывали со способностью поддерживать высокие темпы роста. С 70-х годов ХХ века оно все больше увязывается с успехами в международной торговле, и макроконкурентоспособность определяется как способность производить и продавать товары на мировых рынках в условиях международной конкуренции. Поскольку успех в мировой торговле может быть достигнут за счет занижения цен товаров, макроконкурентоспособность стали дополнять характеристиками уровня жизни, определяя ее как способность производить товары, удовлетворяющие требованиям мирового рынка, одновременно поддерживая высокие доходы населения (Комиссия при Президенте США). В последнее время достижение макроконкурентоспособности связывается не столько с показателями дохода, сколько с социальными стандартами жизни: обеспечением занятости, уровня образования и здравоохранения, и даже социального единства (Лиссабонская декларация 2001 г.). В связи с этим содержание макроконкурентоспособности стали связывать не просто с увеличением доли страны в мировой торговле, а со способностью страны наращивать долю экспорта продукции с высокой добавленной стоимостью (ООН). При таком подходе макроконкурентоспособность можно трактовать как способность страны эффективно интегрировать национальную экономику в мировое хозяйство либо как способность сосредоточиться на тех видах деятельности, к которым страна наиболее приспособлена (Правительство Гонконга).

Существенно изменилось понимание природы факторов, генерирующих макроконкурентоспособность. Первоначально эти факторы связывали с деятельностью предприятий, а конкурентоспособность страны рассматривалась в качестве интегрального показателя, синтезирующего параметры конкурентоспособности национальных фирм. Макроконкурентоспособность определялась способностью национальных производителей выпускать конкурентоспособные товары.

На рубеже тысячелетий пришло осознание того, что микроконкурентоспособность – результат не столько деятельности фирм, сколько макроэкономических параметров страны, создающих благоприятные возможности для созидания и накопления устойчивых конкурентных преимуществ на микроуровне экономики. В этой связи макроконкурентоспособность стали трактовать как способность страны формировать и поддерживать среду, помогающую предприятиям создавать добавленную стоимость, а гражданам улучшать благосостояние (Швейцарский Институт управления развитием). Суть перемены состояла в том, что во втором случае конкурентоспособность связывается не с ресурсными, а с институциональными факторами, т. е. параметрами среды, обусловливающими тип поведения хозяйственных субъектов. Поэтому понятие «конкурентоспособность страны», отражающее значимость институциональных свойств, является более адекватно отражающим природу явления по сравнению с понятием «конкурентоспособность национальной экономики». Кроме того, оно больше отвечает понятию «способность», которое делает акцент на потенциале, а не достигнутом результате.

Несмотря на то, что за прошедшие десятилетия представление о макроконкурентоспособности значительно углубилось, ее содержание вскрыто не было. Конкурентоспособность стран трактовалась с позиций ее успехов в международной торговле. Но почему страны стремятся увеличить свою долю в ней? И главное – за что ведут борьбу страны? Эти вопросы так и остались без ответа.

Определение содержания

Конкуренция среди стран ведется в сфере мировой торговли. Значит, содержание макроконкурентоспособности следует искать в природе этой торговли. Торговля между странами связана с международным разделением труда, но не это является генератором ее развития. Ее механизм опирается на наличие абсолютных и/или относительных преимуществ у участников. Товары экспортируются оттуда, где их производство обходится с меньшими издержками, и направляются туда, где они стоят дороже. Какие бы формы не принимала международная торговля, и какие бы выгоды она не приносила участникам, по своей сути она выступает механизмом перераспределения созданной в мировом хозяйстве стоимости. Подобно тому, как внутриотраслевая конкуренция приводит к перераспределению созданной отраслевой стоимости среди конкурентов, а межотраслевая конкуренция – к перераспределению прибылей среди капиталов, так и конкуренция между странами обеспечивает перераспределение стоимости, созданной их экономиками.

Глобализация экономики, внешне представляющаяся процессом интернационализации производства и рынка, по сути, является процессом глобализации конкурентного механизма, перераспределяющего созданную в мировом хозяйстве стоимость. Перераспределение этой стоимости – это и есть тот экономический интерес, вокруг которого разворачивается борьба среди стран. Поэтому содержание конкурентоспособности страны заключается в способности страны перераспределять созданную в мировом хозяйстве стоимость в свою пользу. Такое его понимание дает прямой и однозначный ответ на вопрос о том, почему страны конкурируют между собой и за что они ведут борьбу. В сущности – это борьба за перераспределение национального богатства, где глобальная конкуренция выступает механизмом его перераспределения. Конкурентоспособной является страна, способная обеспечить положительное сальдо между величиной созданной стоимости и полученной посредством мировой торговли стоимости.

Способность перераспределять созданную в мировом хозяйстве стоимость в свою пользу – сущностный признак конкурентоспособности страны. Дополнив его характеристикой способа, при помощи которого достигается такая способность, и выгод, приносимых ею, мы сможем дать определение понятию «конкурентоспособность страны».

«Способ» – это совокупности средств, посредством которых перераспределяется стоимость: наличие конкурентоспособных предприятий и отраслей, эффективной промышленной и внешнеторговой политики, способности производить и накапливать знания. Но ничего из этого не действует по отдельности. Напротив, все это является следствием предпринимательской среды – той целостности, которая помогает производить продукцию с большой добавленной стоимостью. Выгоды от перераспределения стоимости могут выражаться в разных формах: доле страны на мировых рынках, темпах роста среднедушевого ВВП или доходов населения. Однако все они являются частными элементами общей формы – способности поддерживать высокие стандарты жизни населения за счет устойчивого роста экономики. Это означает, что макроконкурентоспособность – это способность страны перераспределять созданную в мировом хозяйстве стоимость в свою пользу, благодаря наличию в стране среды, благоприятствующей производству продукции с высокой добавленной стоимостью.

Такая трактовка конкурентоспособности страны раскрывает подлинную природу этого явления. Вместо неопределенности, выраженной в способности конкурировать на мировых рынках, она четко указывает на объект, вокруг которого разворачивается борьба – созданная стоимость. Тем самым она позволяет понять, почему страны, извлекая взаимные выгоды от международной торговли, вынуждены соперничать между собой. Отражая состязательный характер отношений между странами, оно указывает, что достижение целей одним конкурентом является следствием ограничения возможностей в достижении того же для других стран[17]. Помимо того, что эта трактовка подчеркивает значение эффективной интеграции страны в мировую экономику, она выступает еще и индикатором положения, которое занимает страна в международном разделении труда – реципиента или донора мирового хозяйства, что, в свою очередь, служит достоверным показателем качества предпринимательской среды в стране и эффективности проводимой правительством экономической политики. Отражая перераспределительный характер отношений, это определение подчеркивает динамическую природу макроконкурентоспособности. Поэтому ее надлежит понимать не как достижение результата, а как способность сохранять завоеванную позицию.

В данной трактовке, как и в других, макроконкурентоспособность увязана с обеспечением высокого уровня жизни населения. Но она обладает тем принципиальным отличием, что в ней этот признак выражает не цель, а следствие. Это весьма важный аспект проблемы, раскрывающий присущую макроконкурентоспособности внутреннюю противоречивость. Повышение благосостояния населения не может быть целевой функцией конкурентоспособности, так как рост благосостояния приводит к росту издержек производства даже в том случае, когда сопровождается опережающим ростом производительности труда. Это понижает конкурентоспособность произведенных в стране товаров, а значит, снижает способность перераспределять стоимость. Неслучайно, поддержание конкурентоспособности национальной экономики в случае кризисных явлений всегда осуществляется за счет понижения параметров качества жизни населения (снижение уровня социальных гарантий, сокращение государственных расходов и т. п.), что наглядно продемонстрировал кризис 2008 года. Если принять европейскую трактовку макроконкурентоспособности, то получается, что страны евросоюза (возможно за исключением Германии) с 2008 по 2013 гг. заботились о снижении своей конкурентоспособности, предпринимая действия по снижению уровня жизни населения.

Существует и другая сторона проявления противоречивости, заключенной в макроконкурентоспособности. Перераспределение стоимости между странами происходит опосредованно – в процессе борьбы производителей разных стран. Страна заинтересована в притоке дополнительной стоимости, что возможно только при обеспечении уровня производительности выше мирового. Цель национальных производителей – извлечение прибыли, которая может быть получена как за счет более высокой производительности труда, так и более низкой цены производственных ресурсов. В первом случае интересы страны и бизнеса совпадают, так как производство с более высокой производительностью труда обеспечит приток в страну дополнительной стоимости. Во втором случае между целями возникает неразрешимое противоречие, так как прибыль национальных производителей формируется благодаря переливу созданной в стране стоимости в другие страны. По этой причине включение национального хозяйства в мировую экономику может способствовать технологическому прогрессу, а может стать и причиной закрепления периферийной модели экономики, связанной с обслуживанием более конкурентоспособных экономик. Суть вопроса заключается в том, каким будет сальдо между созданной в стране и полученной страной величиной стоимости. Отрицательное сальдо означает, что страна является донором мировой экономики. Быть донором – это удел страны с низкой производительностью труда.

Противоречивость макроконкурентоспособности порождает противоречивость политики по ее повышению. Формально правительства борются за улучшение положения национальной экономики в мировом хозяйстве. На самом деле они борются за создание благоприятных условий для экспансии национального капитала. Но такая экспансия сопровождается оттоком инвестиций из страны, что ведет к подрыву конкурентного потенциала экономики. Противоречие политики по повышению макроконкурентоспособности состоит в том, что она должна содействовать экспансии национального капитала и одновременно обеспечивать такую его экспансию, которая сопровождалась бы притоком дополнительного богатства в национальную экономику.

Конкуренция между странами ведется давно, эволюционируя от неразвитых форм к более зрелым формам. В эпоху торгового капитала это проявлялось в политике меркантилизма, а в период господства промышленного капитала – в борьбе за товарные и сырьевые рынки. С установлением господства финансового капитала она принимает форму борьбы за лучшие условия для инвестиций. Особенность современного этапа этой борьбы состоит в том, что решение этой задачи становится заботой не только самих конкурентов, но и государства, а создание благоприятных условий для национального капитала возводится в ранг важнейшего направления экономической политики.

С вступлением мировой экономики в эпоху глобализации проблема перераспределения стоимости приобретает качественно иное значение. Во-первых, несравнимо выросли масштабы перераспределительного процесса, который превратился в фактор, определяющий динамику экономического роста национальных экономик, а значит, текущее и будущее положение государств. Это объясняется не только несравнимо большей масштабностью и интенсивностью торговых операций. Особенно важную роль приобретает вывоз капитала, достигающий таких масштабов, что от его миграции зависит экономическая активность в стране. Борьба за рынки дополняется борьбой за привлечение инвестиций. Учитывая, что сфера деятельности национальных компаний выходит за рамки государственной юрисдикции, обостряется вопрос о механизмах организации их налогообложения. Страна, способная обеспечить посредством международной торговли и вывоза капитала положительный приток стоимости в свою экономику[18], получает возможность для создания более благоприятных условий развития хозяйства и более высокого уровня жизни населения. Одновременно с этим увеличение объема социально-экономических функций, выполняемых государством, заставляет правительства уделять больше внимания к тому, чтобы обеспечить положительный баланс в процессе перелива стоимости. По мере обострения соперничества за перераспределение созданной в мировом хозяйстве стоимости формировалась и новая форма конкурентной борьбы – борьбы среди стран, каждая из которых представляет собой обособленную хозяйственную ячейку мировой экономики. Соответственно появляется и признак, отражающий ход и результаты этой борьбы, – макроконкурентоспособность.

§ 2. Источники и факторы макроконкурентоспособности

Источники

Источник конкурентоспособности страны – это то, что обеспечивает ей способность распределять в свою пользу созданную в мировом хозяйстве стоимости лучше соперников. Такое превосходство – следствие типа социально-экономической среды, которая генерирует и поддерживает у производителей стимулы к повышению производительности труда и созданию большей добавленной стоимости. Если более конкретно, то источник конкурентоспособности – это механизмы, которые позволяют стране добиваться перераспределения стоимости в свою пользу. Рассматривая проблему в таком ключе, источники конкурентоспособности страны могут быть определены как способность:

• производить потребительные ценности с издержками ниже мировых;

• создавать большую потребительную ценность при тех же затратах.

Оба источника действуют в тесной связи и обеспечивают один и тот

же результат – приток дополнительной стоимости в страну. Может сложиться впечатление, что между ними нет никаких различий. Но за внешней общностью скрывается принципиальное различие между ними. Первый источник имеет чисто конкурентное происхождение в то время, как второй, напротив, является монопольным по природе.

Конкурентная природа способности производить с издержками ниже мировых обусловливается тем, что преимущество в издержках является результатом конкурентной борьбы среди продавцов продуктов-заменителей. Это порождает два следствия. Первое – это нестабильность завоеванного преимущества, так как никто из соперников не может контролировать факторы конкурентоспособности. Например, преимущество в издержках, достигнутое за счет более высокой производительности труда, может быть компенсировано низкой стоимостью факторов производства. Поэтому преимущество в издержках не только сложно завоевать и не менее трудно удержать. Второе следствие – это непременное сокращение выгод от преимущества. В условиях ценовой конкуренции в выигрыше всегда оказывается продавец, предлагающий продукт по более низкой цене, что заставляет соперников идти на снижение цены. В результате размер выгод от преимущества в издержках сокращается, учитывая трудность компенсации снижения цены адекватным снижением издержек производства.

Совершенно иначе обстоит дело со способностью создавать большую потребительную ценность. Это способность создавать продукты, обладающие эксклюзивными свойствами и не имеющие полноценных заменителей, что и позволяет владельцу продукта извлекать высокую стоимость. Различия между источниками макроконкурентоспособности раскрываются в специфике факторов, формирующих источники. При этом суть различия между ними заключается в способе перераспределения стоимости. Способность производить с издержками ниже мировых обеспечивает перераспределение стоимости благодаря более эффективному использованию факторов, а способность создавать большую потребительную ценность обеспечивает перераспределение стоимости за счет применения более эффективных факторов.

Различия в источниках определяют два типа макроконкурентоспособности: достигаемой благодаря более низким издержкам производства и созданной благодаря наличию эксклюзивных способностей (уникальных знаний и навыков). Первый тип макроконкурентоспособности характерен для стран, которые производят готовую продукцию с издержками ниже среднемировых. Чаще всего такие страны заняты копированием и имитацией мировых образцов товаров. В настоящее время к ним можно отнести большинство государств Юго-Восточной Азии. Второй тип конкурентоспособности представляют страны, производящие готовую продукцию с высокой добавленной стоимостью или экспортирующие полуфабрикаты с величиной добавленной стоимости, которая превосходит добавленную стоимость, заключенную в готовой продукции, производимой первой группой стран. К этой группе страны с постиндустриальной структурой экономики (США, Германия, Франция, Великобритания, Швейцария, Япония). Учитывая различия в источниках конкурентоспособности, нетрудно понять, что вторая группа стран сталкивается с менее жесткими ограничениями в повышении собственной конкурентоспособности по сравнению с первой.

Факторы

Факторы конкурентоспособности страны – это те конкретные свойства, благодаря наличию которых у страны возникают способности перераспределять стоимость в свою пользу. Эти факторы многочисленны и их классификация может осуществляться с разной степенью дробности. Предлагаемая типология факторов макроконкурентоспособности опирается на два методологических принципа: 1) учет сущностных свойств, т. е. природы самих факторов, и 2) учет характера конкурентных преимуществ, которые они формируют.

Факторы, влияющие на производительные способности страны, могут быть подразделены на две группы, характеризующие определенную сторону ее воспроизводственных условий. Одну группу составят факторы, определяющие технологические условия производства. Эти факторы составляет технологическую матрицу (технологический уклад), посредством которой осуществляется производство. Структурно такая матрица состоит из двух составляющих: вещественной (техника и технологии) и личной (рабочая сила). Соответственно уровень эффективности производства будет зависеть от уровня развития техники и технологий и качества рабочей силы, выраженного в совокупности профессиональных знаний и навыков. Вторую группу составляют факторы, отражающие общественные условия производства, т. е. особенности среды, в которой действует технологическая матрица (производительные силы общества). Она включает социальные, культурные, институциональные и правовые факторы, совокупное действие которых формирует общественные условия, определяющие эффективность действия технологической матрицы. Более конкурентоспособной является страна, которая обладает более развитыми производительными силами, а среди стран, обладающих равными по уровню производительными силами, более конкурентоспособной будет та, которая создаст лучшие условия для их функционирования.

Преимущество такой типологии факторов макроконкурентоспособности состоит в следующем. Во-первых, она акцентирует внимание на наличии тесной зависимости между факторами. Значит, конкурентоспособность страны – это результат действия не отдельных факторов и даже не их набора, а среды, которая представляет собой интегральное единство взаимозависящих и взаимно обусловливающих друг друга факторов. Во-вторых, позволяет выделить ту специфическую роль, которую играет каждая группа, а также понять характер причинно-следственной связи между ними: производительные силы генерируют изменения в общественных условиях производства, которые, формируя нормы поведения и систему стимулов, определяют динамику развития производительных сил, ускоряя или тормозя его.

Факторы могут быть классифицированы по степени устойчивости порождаемых ими преимуществ. Факторы низкого порядка – это факторы, действие которых приводит к созданию преимуществ с низкой степенью устойчивости. Они легко копируются и легко нейтрализуются соперниками. Факторы низкого порядка имеют конкурентную природу и создают относительные (сравнительные) преимущества, которые отличаются неустойчивостью. Результат их действия – заимствованная конкурентоспособность. Факторы высокого порядка создаются самими конкурентами и являются отражением их особых способностей. Монопольные по своей природе, эти факторы трудно поддаются копированию. Они дают абсолютные конкурентные преимущества, отличающиеся высокой степенью устойчивости. Результат их действия – созданная конкурентоспособность. Факторы этого типа выступают способом нейтрализации факторов низкого порядка. В процессе глобализации значение факторов низкого порядка ослабевает, а факторов высокого порядка усиливается, при этом создание факторов высокого порядка усложняется, а их нейтрализующая сила возрастает.

В каждой группе факторов макроконкурентоспособности будут присутствовать оба типа факторов. Поэтому основанная на данном подходе типология факторов конкурентоспособности страны примет вид, представленный в таблице 7.1. При этом заметим, что данный в ней перечень факторов не является исчерпывающим, а конкурентоспособность страны обеспечивается не наличием факторов, а созданием условий для их действия.

Таблица 7.1.

Факторы конкурентоспособности страны

§ 3. Модель создания конкурентоспособной страны

Ромб национальной конкурентоспособности

Сила действия каждого фактора зависит от наличия и состояния других факторов. И они должны пониматься как система, где действие или бездействие одного фактора усиливает или ослабляет действие других факторов, а значит, всей их совокупности. Это свойство характерно для любой формы конкурентоспособности: товара, фирмы и отрасли. Но особенно сильно это свойств проявляется в макроконкурентоспособности, где субъектам конкуренции трудно контролировать факторы и управлять ими. В этой связи анализировать факторы макроконкурентоспособности предпочтительно не разрознено, а в виде совокупности, как модель конкурентоспособности страны, где факторы представлены в виде набора взаимосвязанных и обусловливающих друг друга элементов единого целого.

Первым такую модель предложил М. Портер. Она известна как «ромб национальной конкурентоспособности» (рис. 7.1). В ней конкурентоспособность рассматривается в узком смысле, как наличие у страны фирм и отраслей, обладающих преимуществами на мировых рынках. Поэтому в «ромб» включены факторы, которые создают в отраслях национальной экономики конкурентную среду, способствующую развитию и накоплению фирмами конкурентных преимуществ в виде специализированных знаний и навыков, обеспечивающих успех в международной конкуренции. Все факторы сгруппированы в четыре вида параметров, которые способствуют созданию преимуществ.

Факторные параметры – это условия, определяющие производственные возможности страны. Они представлены вещественными, людскими и финансовыми ресурса, а также уровнем накопленных знаний и развития инфраструктуры. Определяющим является не количество, а качество ресурсных факторов и способность их развивать, т. е. создавать на базе данных факторов новые и более совершенные.

Параметры спроса представлены такими факторами, как величина (объем), структура и динамика отраслевого спроса. От действия этих факторов зависит уровень производственных затрат, характер и скорость внедрения нововведений, способность фирм переносить созданные на национальных рынках преимущества на мировые рынки.

Родственные и поддерживающие отрасли являются факторами, которые определяют потенциал формирования конкурентных преимуществ не только в части затрат, но и потребительной ценности. Поддерживающие отрасли, являясь поставщиками продукции мирового уровня, обеспечивают доступ к ценным ресурсам (эффективному оборудованию, высококачественным материалам и комплектующим) и благодаря этому способствуют созданию большей ценности готовых изделий. Наличие высокоразвитых родственных отраслей содействует формированию конкурентных преимуществ благодаря тесному взаимодействию в области технологий, производства, сервиса и маркетинга, позволяя создавать большую ценность при более низких затратах, гибче реагировать на изменения в рыночном спросе и быстрее обновлять номенклатуру продукции.

Источник: Портер М. Международная конкуренция М.: 1993. —С. 149.

Рис. 7.1. Ромб национальной конкурентоспособности

Стратегия фирм, их структура и соперничество – параметры, включающие факторы, которые определяют характер конкуренции на внутренних рынках. Это условия создания фирм, их разнообразие и стиль управления ими. Особо значимыми являются характер целевых установок фирм и их готовность к соперничеству. Конкурентные преимущества создаются в том случае, если конкуренция на внутренних рынках принуждает национальные фирмы искать источники конкурентоспособности более высокого порядка.

Роль правительства принимается в качестве фактора национальной конкурентоспособности, но не относится М. Портером к детерминантам международной конкуренции на том основании, что, с одной стороны, она оказывает влияние на все выше указанные детерминанты конкурентоспособности, а с другой – сама находится под влиянием этих детерминант. При этом роль правительства может выражаться как в положительном, так и отрицательном влиянии на факторы, формирующие уровень национальной конкурентоспособности.

Роль случая занимает в системе факторов конкурентоспособности не последнее место. Ее значение связано с тем, что случайные события не контролируются участникам конкуренции и могут в одночасье изменить ситуацию, сводя на нет прежние конкурентные преимущества и создавая возможности для тех, кто не обладал ими. Это могут быть технологические сдвиги, радикальные изобретения, ценовые шоки, кардинальные изменения в предпочтениях покупателей, решения правительств, войны.

Элементы «ромба» находятся в тесной взаимосвязи между собой. Изменение одного параметра приведет к изменениям в остальных. Превращение ромба в целостную систему обусловливается двумя элементами, которые не нашли отражения в «ромбе». Это конкуренция на внутренних отраслевых рынках, определяющая возможности совершенствования всех элементов «ромба», и географическая концентрацией производства, предопределяющая интенсивность взаимодействия внутри «ромба». Обобщающим показателем конкурентоспособности страны является показатель производительности.

Процессная модель конкурентоспособности

Более развернутое представление о формировании национальной конкурентоспособности дается в модели Института развития Южной Кореи (рис. 7.2). Методологически она опирается на подход М. Портера: конкурентоспособность рассматривается с позиции обеспечения цепочек поставок и цепочек создания ценности, а в качестве основных ее параметров принимаются состояние факторов производства, особенности спроса, состояние поддерживающих и сопутствующих отраслей, а также стратегия поведения фирм.

Отличительная особенность состоит в том, что формирование конкурентоспособности страны представлено в виде процесса, состоящего из трех стадий, на каждой из которых действует особый набор факторов. Базисная стадия включает общенациональные и отраслевые факторы, которые создают предпринимательский климат, а также внутрифирменные факторы, определяющие поведение фирм в виде реализуемых ими конкурентных стратегий. Показателями конкурентоспособности на этой стадии выступают НИОКР и прямые иностранные инвестиции. На промежуточной стадии определяющими факторами выступают ценовая и неценовая конкурентоспособность национальных фирм на отраслевых рынках, а показателем уровня конкурентоспособности – производительность, измеряемая как по основным производственным факторам, так и общая производительность всех производственных факторов, которая характеризует направленность долгосрочных технологических изменений в экономике. На результирующей стадии факторами макроконкурентоспособности страны выступают достижения национальных отраслей. Показателями этих достижений являются: доля на мировых рынках, уровень рентабельности и объем инвестиций. Уровень конкурентоспособности страны характеризуется показателями уровня дохода, темпов экономического роста, уровня занятости и качества жизни.

Воспроизводственная модель конкурентоспособности

В данной модели, как и в модели Портера, конкурентоспособность страны связывается с эффективностью функционирования отраслей и их успехами на мировых рынках. Иначе говоря, под макроконкурентоспособностью понимается способность сохранять и увеличивать долю национальных производителей на внутреннем и мировом рынках при обеспечении должного уровня рентабельности. Но есть у нее и отличия. «Ромб национальной конкурентоспособности» представляет собой статичную модель, акцентируя внимание на организационном аспекте проблемы и нацеливая анализ на выявление структурных элементов макроконкурентоспособности и связей между ними. В фокусе «процессной модели», напротив, оказывается динамический аспект, связанный с исследованием порядка действий, направленных на достижение конкурентоспособности и последовательности смены ее состояний. Другая ее особенность – выделение общенациональных параметров в качестве особой группы факторов, влияющих на формирование предпринимательской среды. Хотя роль этой группы факторов в формировании макроконкурентоспособности остается в тени. Указанные модели обладают двумя общими для них недостатками. В них не отражена зависимость между технологическими и общественными условиями производства, а также характер обратной связи между ними. Вследствие этого становятся непонятными причины и механизм изменений, происходящих в макроконкурентоспособности. Эти недостатки могут быть устранены при применении к анализу макроконкурентоспособности воспроизводственного подхода. Согласно ему всякое явление развивается на основе внутренних факторов и противоречий, а его развитие представляет собой процесс смены качественных состояний, где каждое последующее состояние выступает результатом предыдущего и исходным условием для последующего состояния явления.

Рис. 7.2. Процессная модель конкурентоспособности страны

Структурно, воспроизводственная модель конкурентоспособности страны состоит из четырех блоков, как показано на рисунке 7.3. Базисный блок – это технологические и общественные условия производства, отражающие уровень развития страны. Три других блока – факторы формирования конкурентоспособности страны. Каждый из них представляет собой механизм, который действует на разных уровнях экономики и потому обеспечивает формирование конкурентного превосходства разного уровня: микро-, мезо– и макроконкурентоспособности[19]. Многоуровневое устройство модели отражает не только сложность ее устройства, но и наличие важных свойств.

Прежде всего, оно свидетельствует об обособленности и относительной самостоятельности каждого блока. Это означает, что конкурентоспособность страны является следствием действия разных механизмов, а ее уровень зависит от степени достигнутого превосходства. Микроконкурентоспособность – это способность национальных производителей обеспечить более эффективное использование производственных ресурсов. Мезоконкурентоспособность означает создание страной условий для более прибыльного приложения капиталов. Макроконкурентоспособность – это способность экономики страны влиять на создание технологических и продуктовых параметров мировых рынков. Соответственно в стране может действовать много конкурентоспособных предприятий при слабой конкурентоспособности отраслей, а при наличии конкурентоспособных отраслей страна может не располагать возможностями для поддержания оптимальной отраслевой структуры экономики за счет своевременной ее трансформации.

В любом случае неизменным остается наличие иерархии среди уровней конкурентоспособности. Более высокий уровень конкурентоспособности свидетельствует о достижении страной большей степени превосходства, а значит, и об обладании ею большей перераспределительной способностью.

Рис. 7.3. Воспроизводственная модель макроконкурентоспособности.

Уровневое устройство модели указывает и на взаимообусловленность уровней конкурентоспособности. Нельзя достичь мезоконкуренто-способности, не обладая микроконкурентоспособностью, и макроконкурентоспособности без мезоконкурентоспособности. Вместе с тем, учитывая действие принципа обособленности, достижение определенного уровня конкурентоспособности является необходимым, но не достаточным условием для перехода к вышестоящему ее уровню. Для осуществления перехода к более высокому уровню конкурентоспособности, например, от микро– к мезоконкурентоспособности требуется нечто большее, чем наличие конкурентоспособных фирм. Требуется наличие между ними особых отношений и взаимодействий, которые обеспечат формирование более благоприятных условий для применения инвестиций. Макроконкурентоспособность достигается не благодаря наличию конкурентоспособных отраслей, а является следствием особой модели общественно

экономического устройства, представляющего собой такую комбинацию технологических и общественных условий производства, которая позволяет производителям страны раньше других увидеть перспективные направления развития производства и рынков, а также первыми генерировать новые идеи, чтобы воспользоваться открывшимися возможностями. Это показывает, что конкурентоспособность страны – не состояние, а процесс, состоящий в завоевании конкурентного превосходства посредством последовательного перехода к более высоким уровням конкурентоспособности. Достигнутый уровень конкурентоспособности страны – результат и свидетельство степени ее технологического и общественного развития.

Содержательная сторона воспроизводственной модели опирается на принципы материалистической диалектики, которые провозглашают 1) приоритет материальной основы производства (технологический уклад) над институциональными условиями (правила и нормы), а 2) развитие – результатом разрешения внутренних противоречий. Применительно к модели это означает, что институты и поведенческие особенности действующих в ней агентов будут определяться типом господствующего в экономике технологического уклада, а изменения в модели – типом разрешения противоречий, возникающих между закономерностями технологического развития и экономическими интересами хозяйствующих агентов.

Специфика причинно-следственной связи, существующей между материальными и общественными условиями производства, заключается в том, что общественные условия, являясь следствием состояния материальных условий, оказывают активное влияние на ход развития последних. Поэтому, даже в случае идентичности технологических условий, модели конкурентоспособности стран будут различаться в силу специфики общественных условий, отражающих особенности культурных, исторических (наследуемых) и других неэкономических факторов развития страны. Специфика выразится в системе мотивации и вознаграждения деятельности хозяйствующих субъектов. Формируя модель предпринимательского поведения, эта система становится микроэкономической основой развития экономики страны.

Конкурентоориентирующая модель поведения будет рентосоздающей, так как направит деятельность конкурентов в русло создания большей ценности. Источником вознаграждения здесь служит часть добавленной стоимости (ренты) созданной конкурентами. Рентоориентирующая модель поведения направляет действия конкурентов в русло борьбы за распределение созданной стоимости и потому связывает достижение успеха с занятием монопольных позиций, дающих преимущества при распределении созданной в экономике стоимости. Различие между моделями состоит в том, что первая обеспечивает создание новых рент и тем самым дополнительного общественного богатства в то время, как вторая – замыкается перераспределением ранее созданного в стране богатства. Для первой модели характерным будет стремление фирм изменить сложившуюся систему вознаграждения за счет внедрения инноваций. Для второй модели, напротив, характерным будет стремление фирм к сохранению сложившейся системы вознаграждения посредством создания препятствий для институциональных перемен. Это дает основание для вывода о том, что на микроуровне экономики конкурентоспособность страны выражается в уровне соревновательного духа и степени инновационной активности национальных производителей. Какая модель поведения станет доминирующей, будет зависеть от типа системы вознаграждения экономических интересов хозяйствующих субъектов. Вознаграждая в соответствии с занимаемым монопольным положением, она будет способствовать закреплению второй модели поведения. Вознаграждая в соответствии с достигнутыми конкурентными результатами – первой модели. Главная задача конкурентной политики на данном этапе сводится к созданию среды, которая генерирует у конкурентов соревновательный тип поведения, а также системы стимулов, которая вознаграждает только инновационную деятельность.

В воспроизводственной модели конкурентоспособности страны микроконкурентоспособность – это не показатель, а модель предпринимательского поведения, определяющая основные внутри– и межотраслевые параметры экономики: разнообразие фирм и конкурентных стратегий, интенсивность коммуникаций и инновационной активности, степень межфирменной кооперации и интенсивность межотраслевого перелива капитала. Эти параметры определяют уровень доходности отраслевых инвестиций. Отрасли, где фирмы ориентированы на инновационный тип поведения, будут характеризоваться признаками, которые способствуют росту эффективности производства, а значит, и росту доходности инвестиций. Создавая привлекательные условия для инвесторов, страна обеспечит себе мезоконкурентоспособность, привлекая инвестиции. Приток инвестиций обеспечит прогрессивные изменения в отраслях экономики, обеспечивая им накопление конкурентных преимуществ в форме ценовой и/или неценовой конкурентоспособности. Выражаясь в способности производить с более низкими издержками и в способности создавать большую потребительную ценность, эти формы позволяют стране перераспределять созданную в мировом хозяйстве стоимость в свою пользу.

Важным аспектом воспроизводственного подхода является учет действия принципа обратной связи, состоящего в том, что следствие становится фактором воздействия на причину, укрепляя или разрушая ее потенциал. Применительно к модели конкурентоспособности страны это означает, что страна, обеспечивая перераспределение стоимости в свою пользу, получает дополнительные возможности для совершенствования своей технологической базы. Это позволяет ей сохранять и даже увеличивать превосходство над конкурентами. Но это означает еще и активное воздействие вышележащих блоков конкурентоспособности на нижераспо-ложенные, а также закрепление тех типов поведения и тех факторов, которые обеспечивают соответствующие уровни конкурентоспособности. Если, например, микроконкурентоспособность обеспечивается факторами рентоориентированного поведения фирм, то усилия фирм будут сосредоточены на развитии именно этих факторов. Когда страна достигает более высокого уровня конкурентоспособности, это вызывает трансформации в структуре нижестоящих блоков конкурентоспособности в направлении развития факторов, обеспечивших переход к более высокому уровню конкурентоспособности. Следовательно, чем более высоким уровнем конкурентоспособности обладает страна, тем большими возможностями для поддержания и наращивания своего превосходства она располагает. Ее превосходство обеспечивается не только благодаря получению дополнительной стоимости, но и за счет подрыва конкурентного потенциала стран, которые потеряли в процессе глобальной конкуренции часть созданной ими стоимости. Поэтому эти страны будут прилагать усилия для поддержания условий глобальной конкуренции, способствующих сохранению достигнутого ими превосходства. Это, конечно, не исключает возможности перемены в уровнях конкурентоспособности стран, однако, страны, обладающие высоким уровнем конкурентоспособности, располагают устойчивым и трудно преодолимой модели опорным элементом создания конкурентоспособности страны выступает технологическая база производства. Это означает, что механизм действия модели будет определяться качественным состоянием этой базы, а изменения ее качественного состояния будут означать перемену в механизме действия модели. Проще говоря, каждая технологическая эпоха будет характеризоваться особой моделью конкурентоспособности. Направленность действия всех этих моделей будет одна и та же – перераспределение стоимости. Но каждая из них будет отличаться структурой устройства и механизмом действия, т. е. тем способом, посредством которого обеспечивается перераспределение стоимости.

В доиндустриальную эпоху, когда технология опиралась на мускульную силу человека и животных, а также силы природы (воды и ветра), действие механизма макроконкурентоспособности связано с реализацией различий в преимуществах, которые определялись главным образом природно-климатическими факторами, а торговля выступала механизмом (способом) реализации конкурентоспособности. В индустриальную эпоху, с наступлением эры машин, действие механизма макроконкурентоспособности связано с реализацией преимуществ, возникавших вследствие способности комбинировать производственные факторы. И хотя международная торговля, как и прежде, оставалась механизмом реализации макроконкурентоспособности, не она определяла наличие и степень преимуществ, которые проистекали из способности страны создавать благоприятные условия для осуществления производительного (инновационного) предпринимательства.

В постиндустриальную эпоху, несмотря на глобальный характер, торговля лишь формально сохраняет за собой статус способа реализации конкурентоспособности. Подлинным способом ее реализации выступает тип воспроизводственного цикла страны. Постиндустриальный воспроизводственный цикл включает три блока. Креативный блок обеспечивает производство новых знаний. Трансформационный блок осуществляет превращение этих знаний в продукты и технологии. Блока коммерциализации обеспечивает укоренение, т. е. массовое производство новых товаров и услуг на рынке. Конкурентоспособность страны будет формироваться в строгом соответствии с присущей стране моделью воспроизводственного цикла. Страны, у которых этот цикл опирается на блок коммерциализации, обеспечивают свою конкурентоспособность за счет достижения микроконкурентоспособности, в частности благодаря способности организовать производство и поставку продуктов на мировые рынки по низким ценам. Данный тип конкурентоспособности характерен для Китая и стран Юговосточной Азии. Мезоконкурентоспособность является следствием наличия у страны, как минимум, развитого трансформационного блока, позволяющего ей превращать новые знания в новые технологии и продукты. К странам этой группы можно отнести большую часть стран европейского союза, Канаду, Австралию, Южную Корею, Тайвань. И только страна, располагающая креативным блоком, может претендовать на достижение полной макроконкурентоспособности, означающей, что страна обладает конкурентоспособностью на всех уровнях. К таким странам можно отнести США, отчасти Германию, Францию и Японию.

Различия в конкурентоспособности стран – это различия в степени инновационной зрелости их воспроизводственных циклов, а повышение конкурентоспособности страны – это внедрение в ее воспроизводственный процесс элементов, которые обеспечивают экономический рост за счет нового знания и замещения количественных факторов роста качественными. Это и есть то жесткое ядро модели конкурентоспособности, которое придает ей качественную определенность как модели, определяющей место страны в мировой экономике, а также способность страны поддерживать высокие стандарты жизни своих граждан.

§ 4. Оценка макроконкурентоспособности и ее показатели

Показатели

Выбор показателей для оценки конкурентоспособности страны – непростая задача. Во-первых, это обусловлено сложностью содержания самого явления, которое призвано отражать потенциальные возможности субъекта конкурентной борьбы в то время, как любой показатель характеризует результаты, достигнутые благодаря прошлой способности субъекта. Во-вторых, это вызвано сложностью выбора параметрических признаков для характеристики такого субъекта конкуренции, как страна. В-третьих, сложность возникает и с количественным выражением конкурентоспособности. Это говорит о том, что конкурентоспособность страны вряд ли может быть оценена при помощи какого-то одного показателя. Для этого потребуется набор показателей. Структура такого набора будет меняться вследствие развития конкуренции, а каждый данный набор будет иметь доминантный показатель, отражающий специфику конкретного этапа конкурентной борьбы.

В 60-70-е годы ХХ века показателем конкурентоспособности страны выступал экономический рост. Относительная простота его определения и удобство для сравнений делали его весьма привлекательным для использования. Дело, однако, в том, что экономический рост может быть достигнут за счет краткосрочных факторов, в то время как макроконкурентоспособность характеризует способность экономики обеспечить устойчивые темпы роста в долгосрочной перспективе. Рост может быть следствием более эффективного использования производственных факторов, а может – следствием недопотребления населения. Темпы экономического роста зависят, в том числе, и от исходных размеров экономики: крупноразмерная экономика при прочих равных будет расти меньшими темпами в сравнении с малоразмерной экономикой. К тому же экономический рост может обеспечиваться за счет различных типов развития. Экстенсивный рост связан с увеличением масштабов деятельности. Интенсивный рост связан с изменением качественных параметров экономики и не всегда выражается в приросте величин, характеризующих экономический рост. Но именно интенсивный тип развития является определяющим фактором повышения конкурентоспособности страны. Темпы роста экономики разных стран не могут служить показателем уровня их конкурентоспособности, если экономики действуют при разной степени открытости экономики.

Если рассматривать вопрос о показателе конкурентоспособности стран с позиций глобализации мировых рынков и конкуренции, то, казалось бы, наиболее адекватно отражающим конкурентный потенциал стран был бы такой показатель, как доля страны на мировых рынках. Однако для этого имеются свои возражения. Во-первых, этот показатель является относительным в том смысле, что зависит от размерного фактора – масштабности самой экономики. Большая экономика может претендовать на большую долю в мировой торговле. Во-вторых, место в мировой торговле не является свидетельством конкурентного потенциала страны, если внутренний рынок по сравнению с внешними оказывается более привлекательным для национальных фирм, примером чему могут служить США, где объемный внутренний рынок создает слабые стимулы для экспорта. В-третьих, этот показатель даст объективное представление о конкурентоспособности страны только при условии обеспечения равнонапряженных условий конкуренции для всех участников мировой торговли. В действительности, несмотря на провозглашение принципов свободной торговли, во внешней торговле широко практикуется применение, с одной стороны, протекционистских мер (пошлины, квоты, санитарные требования и т. д.), а с другой – субсидирование экспорта. В-четвертых, увеличение доли страны на мировых рынках может обеспечиваться за счет занижения цен или курса национальной валюты. Для того чтобы устранить указанные недостатки предлагается определять конкурентоспособность по сравнительной прибыльности экспорта (в виде разницы между внутренними и мировыми ценами). С целью увязки показателя конкурентоспособности с уровнем технологического развития страны и устойчивостью достигнутых преимуществ предлагается применять такие показатели, как доля страны на рынках технологически сложных продуктов (ООН), темп роста экспорта и степень его диверсификации.

В настоящее время главную проблему для оценки макроконкурентоспособности составляет то обстоятельство, что товарный экспорт сопровождается активным экспортом прямых инвестиций при противоположной их направленности. Товарный экспорт отражает достигнутое положение страны на глобальном рынке, а привлекательность страны как объекта для иностранных инвестиций может стать фактором ее конкурентоспособности в будущем. Но какими бы ни были успехи страны в мировой торговле, определение уровня ее конкурентоспособности требует дополнительных показателей. Чаще всего ими выступают уровень производительности труда и показатели уровня жизни населения.

Уровень производительности труда можно назвать краеугольным камнем для оценки состояния любой экономики, если производительность понимается как способность живого труда (работники) приводить в движение всё большую массу овеществленного труда (технологии и оборудование). Рассматриваемый в таком качестве этот показатель вполне адекватно отражает не только производственный, но и перераспределительный потенциал национальной экономики. Но и при использовании этого показателя возникают трудности. Во-первых, он хорош при оценке результатов материального производства. В современных постиндустриальных экономиках значительная часть ВВП создается в нематериальном секторе, где производительность трудно определить. Во-вторых, проблему составляет выбор критерия оценки производительности. Им может быть величина созданной стоимости, величина добавленной стоимости, величина добавленной стоимости на единицу заработной платы. Каждый из них обладает своими достоинствами и недостатками. В-третьих, и это главное, может ли производительность отразить многообразие параметров, определяющих конкурентоспособность страны: уровень образования и здравоохранения, эффективность товарных и ресурсных рынков, качество институтов и государственного управления? Причем, чем более сложными являются конкурентные стратегии фирм, тем выше требования к этим факторам и тем больше их роль в обеспечении макроконкурентоспособности. Наконец, если даже принять уровень производительности труда в качестве показателя конкурентоспособности страны, то он может служить лишь критерием достигнутого результата, т. е. прошлой конкурентоспособности, в то время, как главная проблема конкурентоспособности – это способность страны создать условия для устойчивого роста производительности в будущем.

Уровень жизни вполне мог бы оказаться тем показателем, который синтезирует в себе достижения страны в экономическом росте, в международной торговле и в производительности национальной экономики. Дело, однако, в том, что в глобальной экономике уровень жизни в конкретной стране может быть следствием внешних по отношению к самой стране факторов. Малочисленность населения стран Персидского залива при высокой стоимости нефти на мировом рынке автоматически обеспечивает возможности для поддержания высокого уровня жизни. Но страна не может контролировать динамику показателя, так как он зависит от динамики мировых цен. Для экономик, включенных в мировое хозяйство в качестве поставщиков сырьевых ресурсов, достижения в сфере повышения благосостояния населения являются следствием конкурентоспособности стран-потребителей этих ресурсов. Другая сложность – определение содержания показателя «уровень жизни». Он может подразумевать уровень дохода. Но будет ли конкурентоспособной экономика с высоким уровнем дохода, характеризуясь неэффективной системой образования и здравоохранения? Уровень доходов нынешнего поколения может поддерживаться за счет перенесения текущих проблем, например, экологических на будущие поколения. Поэтому сегодня, принимая уровень жизни в качестве показателя конкурентоспособности, под ним понимается не только уровень дохода, но и набор параметров, которые формируют качество жизни: доступ к образованию и здравоохранению, продолжительность жизни и доступ к социальному обеспечению, состояние окружающей среды и психологические параметры жизнедеятельности.

§ 5. Рейтинги конкурентоспособности стран

Ни один показатель, взятый в отдельности, не может дать достоверного представления об уровне конкурентоспособности страны, а сама макроконкурентоспособность в значительной степени формируется под влиянием факторов, не имеющих количественного выражения. Поэтому для характеристики конкурентоспособности стран стали использовать межстрановые рейтинги. Преимущество рейтингов заключается в том, что они дают (даже при допущении ошибок в методологии расчета) синтетическое выражение конкурентных преимуществ страны. Так как распределительная способность страны в глобальной экономике определяется всей суммой присущих ей свойств, рейтинги конкурентоспособности следует признать в качестве показателя, наиболее точно отражающего конкурентоспособность стран.

Рейтинг глобальной конкурентоспособности

Международный экономический форум (World Economic Forum – WEF) составляет рейтинг конкурентоспособности стран с 1979 г. и ежегодно публикует их в виде «Отчета по глобальной конкурентоспособности» (The Global Competitiveness Report). Рейтинг составляется на основе расчета индексов, осуществляемого ВЭФ совместно с сетью партнерских организаций – ведущих исследовательских институтов и компаний анализируемых стран, и основывается на комбинации общедоступных статистических данных и результатов опроса руководителей компаний. Отчет содержит детальные описания конкурентоспособности стран с подробными итогами по общей позиции в рейтинге и по наиболее важным конкурентным преимуществам и недостаткам, выявленных на основе анализа. Помимо этого в нем приводятся рейтинговые таблицы, а также тематические разделы, посвященные детальному исследованию ряда стран и регионов.

Первоначально рейтинг стран определялся на основе Сводного Индекса конкурентоспособности. С 2000 г. стали применять два индекса: Индекс роста конкурентоспособности (Growth Competitiveness Index – GCI) и Индекс текущей конкурентоспособности (Current Competitiveness Index – CCI)[20]. Каждый Индекс имел особую технологию расчета. Страна могла иметь разный ранг в рейтинге (см. таблицу 7.2).

Индекс роста конкурентоспособности, разработанный под руководством Джеффри Сакса, предназначался для измерения влияния факторов, обеспечивающих устойчивый рост экономики (темп роста ВВП на душу населения) в среднесрочной перспективе (5 – 10 лет). Он рассчитывался на основе оценки 155 показателей, сгруппированных в 8 факторов конкурентоспособности: открытость экономики для международной торговли и финансов (13 индикаторов); роль государственного бюджета и регулирования (22 индикатора); развитие финансовых рынков (24 индикатора); качество инфраструктуры (16 индикаторов); качество технологий (23 индикатора); качество делового управления(23 индикатора); мобильность рынка труда (17 индикаторов); качество юридических и политических институтов (23 индикатора). На основе группировки факторов рассчитывались три субиндекса: «макроэкономическая среда» (The Macroeconomic

Environment Index), «общественные институты» (The Public Institutions Index) и «технологии» (The Technology Index). Индекс роста конкурентоспособности определялся на основе агрегации показателей этих субиндексов. При исчислении общего Индекса вес каждого субиндекса оценивался по-разному, в зависимости от уровня развития страны. Для инновационных экономик (имеющих более 15 патентов на миллион населения) субиндексам придавались следующие удельные веса: «технологии» – 1/2, «макроэкономическая среда» и «общественные институты» – 1/4. Для не инновационных стран вес каждого субиндекса оценивалась в 1/3..

Таблица 7.2.

Рейтинг стран по Индексам роста конкурентоспособности и конкурентоспособности бизнеса

Источник: The Global Competitiveness Report 2001–2002. – Р. 32; The Global Competitiveness Report 2003. – Р. 4; The Global Competitiveness Report 2004–2005. – Р. xiii, – Р. 60.

Индекс текущей конкурентоспособности был разработан под руководством М. Портера и ориентирован на оценку конкурентоспособности с позиций микроэкономических, а не макроэкономических факторов, на которых акцентируется ИКР. Задача индекса состояла в том, чтобы на основе анализа микроэкономических показателей измерить текущий производительный потенциал, т. е. эффективность использования экономикой текущего запаса ресурсов. Фактически он был формой реализации идеи о том, что конкурентоспособность страны создается на микроуровне экономики благодаря способности фирм создавать ценные товары и услуги посредством эффективных методов производства. Поэтому с 2002 г. его стали именовать Индексом микроконкурентоспособности (Microeconomic Competitiveness Index – MCI), а с 2003 г. Индексом конкурентоспособности бизнеса (Business Competitiveness Index, BCI).

Аналитический каркас ИКБ составил «ромб конкурентоспособности» М. Портера. Индекс нацелен на выявление факторов, поддерживающих высокий текущий уровень производительности и экономической активности бизнеса. Он строится преимущественно на базе результатов опроса руководителей фирм и рассчитывается как агрегированная сумма оценок переменных, объединенных в два субиндекса: индекс поведения и стратегии компаний (The company operations and strategy index) и субиндекс качества национальной предпринимательской среды (The quality of the national business environment index). Первый субиндекс оценивает «качество поведения национальных фирм», определяемое их нацеленностью на конкурентное соперничество. Для этого использовались такие показатели, как: уровень развития менеджмента и маркетинга, ориентация производства на нужды потребителя, уровень подготовки персонала и производственных связей между фирмами, природа конкурентных преимуществ, инновационная активность и др. Второй субиндекс оценивал «качество предпринимательской среды», в которой действуют фирмы, на основе анализа более, чем 20 показателей: уровень развития транспортной инфраструктуры и связи, уровень конкуренции на отраслевых рынках, степень бюрократизации, уровень отраслевых барьеров, эффективность работы институтов, эффективность рынков капитала, состояние трудовых ресурсов, условий организации бизнеса

Отличительная особенность ИКР – оценка субиндексов на основе учета стадии развития страны. Это объяснялось существованием зависимости между уровнем развития страны и типом применяемых конкурентных стратегий, т. е. использованием тех факторов, которые обеспечивают стране преимущества. При этом на основе показателя уровня ВВП на душу населения выделялись три группы стран. Страны, развивающиеся 1) на основе ресурсов (менее 2000 $ на душу), 2) на основе эффективности производства (менее 3000 – до 9000 $ на душу), и 3) на основе инновационных факторов (более 17000 $ на душу). Чтобы учесть разную способность стран воспользоваться одинаковыми факторами, субиндексы агрегируются в сводный индекс с весами, зависящими от стадии развития страны.

В 2004 году ВЭФ переходит к использованию новой методики расчета, разработанной под руководством профессора Колумбийского университета Ксавьера Сала-и-Мартин (Xavier Sala-i-Martin). Новым аналитическим показателем стал Индекс глобальной конкурентоспособности (Global Competitiveness Index – GCI), объединивший в себе макро– и микроэкономические составляющие конкурентоспособности, т. е. соединил оценки, которые прежде давались раздельно в виде индексов MCI и BCI. GCI рассчитывается на базе 114 переменных. Две трети переменных формируются на основе данных, полученных из опросов 14000 руководителей компаний (чтобы охватить широкий круг факторов, влияющих на бизнес-климат в исследуемых странах), а одна треть – из статистических данных и результатов исследований, осуществляемых на регулярной основе международными организациями в соответствующих странах. Все переменные объединены в 12 контрольных показателей конкурентоспособности.

Методика расчета Индекса глобальной конкурентоспособности опирается на стадийный подход, где роль и степень влияния каждого фактора зависит от уровня (стадии) развития страны. Иначе говоря, одни и те же факторы действуют по-разному на разных стадиях развития страны, а поскольку страны различаются уровнем развития, то одним и тем же факторам следует придавать разные веса при определении значения Индекса. В этой связи все 12 показателей конкурентоспособности группируются в три блока. Каждый блок включает показатели, отражающие ключевые факторы повышения конкурентоспособности страны в зависимости от стадии ее развития. Одновременно блок выступает базой для расчета субиндекса – базовых потребностей, усилителя эффективности, факторов обновления, который будет использован при расчете Индекса глобальной конкурентоспособности (рис. 7.4).

Блок базовых потребностей включает показатели стран, которые находятся на «ресурсной стадии» развития. Источники повышения конкурентоспособности для таких стран – эффективное использование ресурсов. Для этого они должна сосредоточиться на обеспечении

1) главенства законов, 2) политической и макроэкономической стабильности, 3) конкуренции на рынках. Блок усилителей эффективности соответствует инвестиционной стадии развития, где конкурентоспособность достигается за счет интеграции национальной экономики в мировую через заимствование технологий и привлечение иностранных инвестиций. На этой стадии внимание должно уделяться 1) состоянию рынков, 2) инфраструктуры и 3) вопросам открытости экономики (валютный и таможенный режим). Блок факторов развития характеризует страны, находящиеся на «инновационной стадии» развития. Эти страны совершили переход от экономики, импортирующей технологии, к экономике, создающей их. Их задача – создать условия для повышения качества предпринимательства и поддержания высоких темпов инноваций за счет 1) поощрения инвестиций в НИОКР, 2) совершенствования материальной базы производства, 3) накопления человеческого капитала.

Каждый блок – база для расчета субиндекса, являющегося составным элементом для расчета Индекса глобальной конкурентоспособности.

Весовая доля каждого блока определяется в зависимости от уровня развития страны, как показано в таблице 7.3. Это делается для того, чтобы учесть различия в степени влияния факторов на формирование конкурентоспособности стран, находящихся на разных уровнях развития. Кроме трех основных – стадия управления ресурсами, управления эффективностью и управления инновациями, выделены две промежуточные стадии развития. Выделение стадий производится на основе двух критериев: уровня ВВП на душу населения, определяемого в долларах США по рыночным курсам валют, и доли минерального сырья в общем экспорте страны. ВВП на душу населения не является определяющим показателем для отнесения к стадии развития, если доля минеральных ресурсов в экспорте страны больше 70 %. На базе этой методики определяется значение (балл) Индекса глобальной КСП, которое варьируется от 1 до 7. Соотнося полученное значение со значениями по другим экономикам, стране присваивается соответствующий ранг в рейтинге глобальной конкурентоспособности (таблица 7.4).

Источник: The Global Competitiveness Report 2014–2015. – P. 20.

Рис. 7.4. Структура Индекса глобальной конкурентоспособности

Наиболее конкурентоспособными являются индустриально развитые страны, устойчиво занимающие на протяжении двух десятилетий верхнюю часть рейтинга при доминировании европейских стран (таблица 7.5). Шестой год подряд рейтинг возглавляет Швейцария. Ежегодно и ста-биль высокие результаты демонстрируют Финляндия, Германия, Великобритания, Нидерланды. Правда, значительно упал рейтинг Швеции и особенно Дании. Второе место в рейтинге, причем четвертый год подряд, занимает Сингапур. Лидерство США было прервано кризисом 2008-09 гг., но в 2014 г. они снова вошли в тройку лидеров. Стабильно повышает свой рейтинг Гонконг.

Среди крупных развивающихся экономик продолжает лидировать Китай, устойчиво укрепляя свою позицию в первой тридцадке стран. При этом рост конкурентоспособности он обеспечивает не только за счет огромного рынка сбыта и дешевой рабочей силы, но и благодаря росту инновационности и усилителям эффективности. Что касается остальных экономик БРИКС, то они демонстрируют нестабильность развития. У ЮАР и Индии рейтинг устойчиво снижается на протяжении последних семи лет, а Бразилия и Россия показывают неустойчивую тенденцию к росту конкурентоспособности. Постепенно улучшают свое положение бывшие социалистические государства Европы, чего нельзя сказать о постсоветских странах, за исключением Казахстана. Устойчиво низкие показатели у стран Африки.

Таблица 7.3.

Пороговые значения стадий развития стран и веса субиндексов Индекса глобальной конкурентоспособности

Источник: The Global Competitiveness Report 2014–2014. – Р. 21–22.

Таблица 7.4.

Рейтинг стран мира по Индексу глобальной конкурентоспособности[21]

Таблица 7.5.

Топ-10 Мир. Динамика изменений ранговых позиций стран с 2007 по 2014 гг.

Источник: The Global Competitiveness Report 2011–2012. – Р. 55

Главная задача расчета Индекса глобальной конкурентоспособности состоит не в определении уровня и места стран в глобальной конкуренции. Целью является выявление факторов, оказывающих наиболее сильное влияние на экономический рост, а также причин, мешающих действию этих факторов или снижающих эффективность их действия. Разработчики Индекса глобальной конкурентоспособности понимают конкурентоспособность как совокупность институтов, политики и факторов, которые поддерживают уровень процветания (рост экономики и доходов населения) в текущей и среднесрочной перспективе. Для них ключевым показателем макроконкурентоспо-собностиявляется уровень производительности, а ключевой задачей экономики – роста ВВП. В соответствии с данным подходом конкурентоспособность страны «стоит на трех китах»: 1) качестве общественных институтов, 2) макроэкономической стабильности и 3) технологическое обновление экономики. Качество общественных институтов (органов законодательной и исполнительной власти, правовой и судебной систем) определяется их способностью обеспечивать главенство закона для всех участников экономической деятельности, а также гарантировать строгое соблюдение прав собственности и исполнение контрактов. Макроэкономическая стабильность (низкий уровень инфляции, устойчивость финансовой и банковской систем, контролируемый уровень дефицита госбюджета), обеспечивая ясные требования для принятия инвестиционных решений, создает благоприятные условия для экономического роста. Однако устойчивый рост в долгосрочной перспективе, может обеспечить только технологическое обновление экономики посредством обновления материальной базы производства и поддержания высокого уровня инновационной активности.

Параметры Индекса глобальной конкурентоспособности характеризуют конкурентоспособность страны в среднесрочной перспективе, на ближайшие 5-10 лет. Вопрос о долгосрочном росте остается открытым. В связи с этим в «Отчетах о глобальной конкурентоспособности», начиная с 2010 г. стали анализировать проблему долгосрочного устойчивого развития (на период не менее 20 лет), связывая его с достижением устойчивой конкурентоспособности. Устойчивое развитие определялось как «развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, не ставя под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности» [1, р. 51]. Устойчивая конкурентоспособность трактовалась как набор параметров конкурентоспособности, поддерживающий в стране такой уровень производительности, при котором страна способна обеспечивать потребности нынешнего поколения, не ставя под вопрос возможности удовлетворения потребностей будущих поколений, т. е. гарантирует способность будущих поколений удовлетворить свои нужды [1, р. 54]. В отличие от концепции устойчивого развития, концепция устойчивой конкурентоспособности делает акцент на важности производительности как движущей силы процветания и долгосрочного роста.

Достижение устойчивой конкурентоспособности – это разрешение противоречия между текущими и долгосрочными целями развития, призванное поставить преграду на пути хищнического использования ресурсов текущими поколениями. Это принципиально иная задача, требующая иного подхода к анализу и оценке конкурентоспособности стран (рис. 7.5). Во-первых, она требует расширения используемых параметров за счет дополнения существующего набора факторами, действие которых имеет долгосрочные последствия. Во-вторых, для ее решения требуется иная методика анализа, акцентирующая внимание на тех последствиях действия факторов, которые выражаются в долгосрочных переменах.

Источник: The Global Competitiveness Report 2011–2012. – P. 55.

Рис. 7.5. Структура Индекса устойчивой конкурентоспособности

Последующие исследования показали, что конкурентоспособность, во-первых, является необходимым, но не достаточным условием для устойчивого развития, а, во-вторых, являясь ключевым фактором процветания, требует дополнительных регуляторов для обеспечения устойчивого развития. В качестве таких регуляторов были приняты «социальная устойчивость» и «экологическая устойчивость» [3, р. 55]. Социальная устойчивость определась как набор институтов, политики, и факторов, которые позволяют всем членам общества в максимальной степени воспользоваться здоровой и безопасной жизнью; а также максимально применить свой потенциал для вклада в экономическое процветание страны проживания и извлечь выгоду от этого. Социальная система устойчива, когда она может поглотить временные или постоянные потрясения и адаптироваться к быстро изменяющимся условиям без ущерба для ее стабильности. Экологическая устойчивость определялась как набор институтов, политики и факторов, гарантирующий эффективное управление ресурсами, которое обеспечит процветание для нынешнего и будущих поколений. Исходя из этого, устойчивая конкурентоспособность определялась как набор институтов, политики и факторов, которые делают народ производительным в долгосрочной перспективе при обеспечении социальной и экологической устойчивости [3, р. 55]. Индикаторы и показатели социальной и экологической устойчивости представлены в таблице 7.6. Скорректированные данные Индекса глобальной конкурентоспособности (GCI) по показателям социальной и экологической устойчивости представлены в таблице 7.7.

Достижение устойчивой макроконкурентоспособности предполагает создание условий, при которых:

1. здоровые и образованные работники способны быстро приспособиться к изменяющимся потребностям производства и в состоянии поддерживать неработающее население страны;

2. достигается эффективная работа рынков за счет нейтрализации рыночных экстерналий и свободного доступа к ресурсам и рынкам;

3. достигается производственная гибкость и инновационная активность, дающая экономике возможность быстро приспосабливаться к изменениям на мировых рынках;

4. ведется активная инвестиционная деятельность благодаря наличию развитой рыночной инфраструктуры и обеспечению равных требований ко всем рыночным агентам;

5. исключается деградация окружающей среды благодаря рациональному использованию природных и энергетических ресурсов и сокращению загрязнения среды.

Таблица 7.6.

Индикаторы и показатели социальной и экологической стабильности

Источник: The Global Competitiveness Report 2014–2015. – Р. 65 – 66.

Таблица 7.7.

Корректировка Индекса глобальной конкурентоспособности (GCI) по показателям социальной и экологической устойчивости

Источник: The Global Competitiveness Report 2014–2015. – Р. 68 – 69.

Рейтинг мировой конкурентоспособности

Не менее знаменитым является Рейтинг мировой конкурентоспособности (The World Competitiveness Scoreboard), который рассчитывается Международным Институтом управления развитием (International Institute for Management Development – IMD) в Лозанне (Швейцария) и ежегодно (с 1996 года) публикуется в виде Ежегодника мировой конкурентоспособности (The IMD World Competitiveness Yearbook). Подход IMD отличается от подхода, используемого МЭФ. Во-первых, в нем применяется более широкое понимание базы формирования конкурентоспособности, которая не сводится к показателям роста и производительности, а определяется всеми факторами деловой среды. Конкурентоспособность страны понимается как способность создавать и поддерживать среду, в которой возникает конкурентоспособный бизнес. Во-вторых, среда бизнеса рассматривается как ключевой элемент конкурентоспособности, создающий возможности для эффективной работы. Особо подчеркивается роль правительства в создании деловой среды. По сути, конкурентоспособность страны понимается как совокупность факторов и политики, которая формирует способность страны поддерживать среду, побуждающую предприятия к производству большей добавленной стоимости и создающую возможности для роста благосостояния населения. В-третьих, в нем применяется системный подход, при котором анализируются не только факторы конкурентоспособности, но и характер взаимодействия между ними. Конкурентоспособность оценивается с позиции способности страны так управлять ресурсами и компетенциями, чтобы обеспечить рост прибыли для бизнеса и рост благосостояния для населения.

Авторы Рейтинга мировой конкурентоспособности видят свою задачу не только в определении уровня конкурентоспособности (фиксации результата соперничества) стран, но и в выявлении механизмов, которые обеспечивают ей обретение преимуществ над соперниками. Первая задача решается путем сопоставительного анализа, результаты которого воплощаются в построении рейтинга мировой конкурентоспособности, ранжирующего страны в зависимости от уровня конкурентоспособности. Для решения второй задачи разрабатываются профили конкурентоспособности стран, которые отражают оценки характеристик конкурентоспособности стран и представляются в виде карты конкурентоспособности, представленной на рисунке 7.6

Индекс определяется для 59 стран, играющих ключевую роль на мировых рынках. Оценка их конкурентоспособности осуществляется на основе более 320 критериев, арактеризующих разные стороны конкурентоспособности. Часть критериев (132) оценивается на основе статистических индикаторов, полученных от 54 международных, национальных и региональных государственных и частных организаций со всего мира. Эти данные формируют до двух третей веса показателя конкурентоспособности. Другая часть (116 критериев) оцениваются на основе опроса руководящих работников, связанных с международным бизнесом. Задача опроса – выявить качественные аспекты конкурентоспособности, которые не отражаются в статистических данных, например: управленческие методы, трудовые отношения, коррупция, экологические проблемы или качество жизни. Полученные данные служат основой для оценки 20 субфакторов. Каждый субфактор может включать разное количество критериев, но имеет одинаковый вес (5 %) при определении значения четырех рейтинговых факторов конкурентоспособности: макроэкономические показатели, эффективность правительства, эффективность бизнеса и Инфраструктура (рис. 7.7). Максимальное значение Индекса мировой конкурентоспособности равно 100. На основании значений, присвоенных каждой из стран, формируется Табло мировой конкурентоспособности, часть которого представлена в виде таблицы 7.8.

Источник: The IMD World Competitiveness Yearbook 2011. – P. 481.

Рис. 7.6. Карта конкурентоспособности Российской Федерации за 2011 год.

Источник: The IMD World Competitiveness Yearbook 2011. – P. 481.

Рис. 7.7. Структура Индекса мировой конкурентоспособности

Таблица. 7.8.

Табло мировой конкурентоспособности

Источник: The IMD World Competitiveness Yearbook 2014. – Р. 8–9, 20–21; The IMD World Competitiveness Yearbook 2007, 2008, 1009.

Источник: The IMD World Competitiveness Yearbook 2011. – P. 495.

Рис. 7.8. Куб конкурентоспособности

Особенность подхода IMD состоит, в том, что в нем борьба стран за повышение своей конкурентоспособности признается и принимается в качестве элемента сознательного поведения. В этой связи важным аспектом анализа является исследование поведенческих стратегий, посредством которых страна может повысить свою конкурентоспособность. Выделяют четыре типа сил, действие которых формирует конкурентную среду и через нее оказывает влияние на уровень конкурентоспособности страны.

Способ взаимодействия национальной экономики с мировым хозяйством может быть агрессивным, т. е. ориентированным на захват глобальных рынков посредством экспорта продукции и прямых инвестиций (Германия, Япония, Республика Корея). Противоположный ему способ – создание в стране условий для привлечения иностранных инвестиций (Великобритания, Ирландия, Китай). Агрессивная стратегия увеличивает доход страны, но отрицательно сказывается на занятости. Привлекательность экономики способствует созданию дополнительных рабочих мест, но может привести к снижению доходов и стимулов. Стране приходится делать выбор. Соединенные Штаты Америки – единственная страна, которая способна быть и привлекательной и очень агрессивной одновременно.

Хозяйственная структура экономики любой страны делится на два сектора. Один работает на национальный рынок, а другой – на мировой рынок. Первый сектор обеспечивает производство добавленной стоимости, обслуживая отечественных потребителей. Поэтому он требует защитных мер. Второй сектор извлекает выгоды за счет реализации сравнительных преимуществ на мировых рынках. Поэтому он поддерживает принцип открытости рынков. Пропорция между частями экономики зависит от размера и уровня развития страны. Развитые страны обладают большим потенциалом для глобализации. Вместе с тем крупные экономики больше полагаются на внутренние рынки в то время, как малые – на глобальные. Проблема заключается в том, что, включаясь в глобализацию, страна оказывается под давлением уровня мировых цен, издержек и заработной платы.

Источник укрепления конкурентоспособности страны. В рамках политики управления конкурентной средой страна может опираться преимущественно на ресурсы (активы) или на процессы (компетенции эффективного использования ресурсов). Более конкурентоспособными являются страны, которые опираются на процессы. Накопленные процессные преимущества (знания и навыки), обеспечивающие конкурентоспособность страны в настоящий момент, устаревают и могут оказаться недееспособными в новых условиях.

Модель социально-экономического устройства страны – это норма и способ социальной связи, определяющие поведение экономических субъектов. Форма поведения может быть эгоистической или социализированной.

Англо-саксонская модель – выражение эгоистической формы поведения. Она опирается на принцип индивидуальной ответственности, провозглашающий благосостояние каждого субъекта результатом его собственных решений. Страны, опирающиеся на эту модель, отличаются ограничением социальных гарантий и вмешательства государства в экономику (США, Великобритания, Канада). Европейская модель опирается на принцип взаимной социальной ответственности, провозглашающий эгалитарность важнейшим элементом социальной устойчивости общества. Страны, опирающиеся на эту модель, отличаются активным вмешательством государства в экономику, широким набором социальных гарантий (страны континентальной Европы). Авторы считают, что в настоящее время англо-саксонская модель демонстрирует свое превосходство.

Существенное влияние на уровень конкурентоспособности страны оказывает господствующая в обществе система ценностей. Она может предполагать тяжелый труд, дисциплину и лояльность ради достижения общих целей, как было в Японии 60-х и характерно для Южной Кореи сегодня. Система ценностей может быть ориентирована на повышение благосостояния, когда, продолжая упорно трудиться, люди больше внимания уделяют условиям формирования их собственных доходов, например, в Сингапуре. В 60-е годы в Европе и США на смену этике «тяжелого труда» пришла этика социального участия, отличавшаяся вовлеченностью граждан в решение вопросов социального устройства общества, что стало основным элементом системы ценностей для Японии в настоящее время. Для США и Европы сегодня система ценностей связана с самовыражением – реализацией личных достижений. Так как система ценностей изменяется в процессе развития страны, то это означает, что при разработке политики по совершенствованию конкурентной среды необходимо учитывать специфику системы ценностей общества, а эффективность политики (рост конкурентоспособности страны) будет зависеть от ее соответствия этой системе.

Результаты исследований IMD показывают, что подлинные двигатели конкурентоспособности страны – это наука, технологии, предпринимательство, финансы, логистика и образование. Уровень налоговой нагрузки на бизнес и степень налогового перераспределения не являются показателями конкурентоспособности, так как в рейтинге наиболее конкурентоспособных устойчиво находятся страны с высоким уровнем налогов и высокой нормой их перераспределения. Низкие налоги, по мнению исследователей, не являются самым привлекательным фактором для выбора места ведения бизнеса. Налоги сохраняют значение как часть общих затрат на ведение бизнеса. В долгосрочной перспективе для создания привлекательного делового климата простота налоговой системы важнее низких ставок. Кроме того, низкие налоги приводят к низким темпам экономического роста. Эксперты отмечают обострение конкурентной борьбы среди стран. Мир конкурентоспособных экономик становится более разнообразным. Глобальная конкуренция демонстрирует большую уверенность стран в своих силах, о чем свидетельствует активная реиндустриализация, усиление экспорта и более критический взгляд на делокализацию экономик. Эта тенденция поддерживается ростом цен на ресурсы, а также повышением стоимости рабочей силы в развивающихся странах. С учетом отмеченного авторы «Отчета» за 2011 год сформулировали 10 «Золотых правил» конкурентоспособности страны.

Золотые правила конкурентоспособности

1. Создайте устойчивую и предсказуемую законодательную и административную среду.

2. Создайте ответственное правительство, быстрота и прозрачность действий которого облегчит работу предпринимателей.

3. Неустанно инвестируйте в развитие экономической (транспорт, связь и т. д.) и социальной (здравоохранение, образование, пенсионное обеспечение и т. д.) инфраструктуры.

4. Укрепляйте средний класс: ключевой источник процветания и стабильности.

5. Развивайте частные предприятия среднего размера: основной элемент разнообразия в экономике.

6. Поддерживайте равновесие между уровнями заработной платы, производительности и налогообложения.

7. Развивайте местный рынок посредством привлечения частных сбережений и внутренних инвестиций.

8. Обеспечьте баланс между сектором экономики, работающим на национальный рынок, и сектором, работающим на мировой рынок.

9. Уравновешивайте преимущества, предоставляемые глобализацией, с императивами национальных особенностей ради поддержания социального единства и системы ценностей.

10. Всегда обращайте достижения конкурентоспособности в форму повышения благосостояния людей, обеспечивая более высокий его уровень для всех.

Другие рейтинги конкурентоспособности

Организация экономического сотрудничества и развития (Organization for Economic Co-operation and Development) рассчитывает три Индикатора конкурентоспособности: 1) конкурентоспособность импорта, измеряемую как разница между ценой производителей и ценой конкурентов; 2) конкурентоспособность экспорта страны, измеряемую как разница между экспортными ценами и ценами ее конкурентов на общих рынках; 3) Индикатор общей конкурентоспособности, рассчитываемый как средняя индексов конкурентоспособности стран на внутренних и на мировых рынках. Результаты публикуются в ежегодном «Экономическом обозрении ОЭСР». На базе этих исследований были выявлены пять групп факторов, сильно влияющих на конкурентоспособность: применение информационных и коммуникационных технологий, распространение инноваций, человеческий капитал, предпринимательство, макростабильность.

Департамент торговли и индустрии министерства финансов Великобритании ежегодно публикует Индикаторы производительности и конкурентоспособности, которые используются как контрольные показатели реализации программы повышения конкурентоспособности страны и для сравнения с результатами ближайших соперников (Франция, Германия, США). Индикаторы рассчитываются по пяти ключевым факторам роста производительности: инвестиции (наличие финансовых средств, макроэкономической стабильности, рабочей силы и управленческих знаний), инновации (качество и результативность научной и инженерной деятельности), наличие трудовых навыков, предприятия (культура предприятия, барьеры, мешающие его работе, степень его экономической активности), конкуренция (ее интенсивность на рынках товаров, труда и капитала). В последние годы стали рассчитывать показатели конкурентоспособности регионов с целью выявления определяющих ее факторов и повышения конкурентоспособности отстающих регионов.

В Европейском Союзе рассчитывается Индекс конкурентоспособности регионов (EU Regional Competitiveness Index – RCI) с целью определения уровня их развития на основе сравнительного анализа. Регион понимается как кластер, а его конкурентоспособность трактуется как способность генерировать высокий и растущий доход, а также улучшать уровень жизни населения региона. Индекс рассчитывается по той же методологии, что и Индекс глобальной конкурентоспособности – суммирование значений субиндексов, взвешенных с учетом стадии развития, и почти с тем же набором показателей (таблица 7.9), но определяемых при помощи существенно меньшего количества индикаторов. В окончательном виде он превращается в базу для расчета Индекса и Рейтинга конкурентоспособности стран Евросоюза (EU Country Competitiveness Index – CCI) (таблица 7.10).

В США Фонд информационных технологий и инноваций (Information Technology and Innovation Foundation) при поддержке Фонда предпринимательства Кауффмана (Kauffman Foundation of Entrepreneurs) с 1999 года (2002, 2007, 2008, 2010, 2012, 2014) составляет рейтинг штатов на основе Индекса «Новой экономики» (The State New Economy Index). Определяющие признаки «новой экономики» – это: 1) доля занятых умственным трудом (инженеры, управленцы, исследователи, высококвалифицированные работники); 2) глобальный характер деятельности (степень включенности в мировое хозяйство через экспорт импорт); 3) экономический динамизм (способность быстро приспосабливаться к изменениям на мировых рынках); 4) массовое применение информационных технологий; 5) инновационный потенциал, (экономический рост на основе инноваций).

Таблица 7.9.

Структура Индекса конкурентоспособности регионов

Источник: EU Regional Competitiveness Index 2010. // Luxembourg: Publications Office of the EU. 2010. – Р. iv.

Таблица 7.10.

Рейтинг конкурентоспособности стран Европейского Союза за 2010 – 2013 гг.

Источник: EU Regional Competitiveness Index 2010. // Luxembourg: Publications Office of the EU. 2010. – Р. 135.

Структура Индекса «Новой экономики» представлена на рисунке 7.9. При расчете Индекса 2014 года использовалось двадцать шесть индикаторов, сводившихся в пять категорий показателей, служащих признаками «новой экономики». Цель анализа – определить степень соответствия экономической структуры штатов США идеальной структуре «новой экономики». Внимание фокусировалось на оценке способности штатов успешно действовать в условиях глобализации, и в экономике, основанной на знаниях, а также поддерживать предпринимательский и инновационной потенциал. Иначе говоря, измерялась их готовность реагировать на вызовы «новой экономики». Рейтинг 2014 года показал, что большинство штатов США продвигаются к «новой экономике». Верхние строчки в рейтинге заняли штаты Массачусетс (неизменно с 1999 года), Делавэр, Калифорния, Вашингтон, Мериленд, которые отличаются высокой концентрацией интеллектуальных работников в сочетании с высокотехнологичными агломерациями, развитым сектором услуг и высоким уровнем притока прямых иностранных инвестиций. Замыкают рейтинг штаты Арканзас, Вайоминг, Кентукки, Невада, Западная Вирджиния, Миссиссиппи.

Источник: The 2014 State New Economy Index. // KFE & ITIF. Washington. D.C. 2014.

Рис. 7.9. Структура Индекса «Новой экономики»

На основе проведенного анализа авторы выводят ряд принципов, выполнение которых считают непременными условиями укрепления конкурентоспособности в «новой экономике». Ключевым фактором повышения конкурентоспособности выступает накопление предпринимательских ресурсов и свободный доступ к ним, всвязи с чем, решающее значение приобретает создание в экономике условий, генерирующих творческий подход и вдохновляющих на поиск инновационных решений. Необходимость проведения политики, которая ориентирует фирмы на налаживание отношений партнерства на базе кооперации с целью ускорения инновационного развития. В «новой экономике» устойчивое поддержание конкурентоспособности возможно при условии развития инновационного потенциала за счет инвестиций в фундаментальные исследования, роста доли высококвалифицированных работников и работников умственного труда посредством повышения уровня квалификации рабочей силы и миграции высококвалифицированных работников благодаря созданию высоких стандартов качества жизни.

Рейтинги ценны тем, что служат индикаторами изменений, происходящих в самой конкурентоспособности: в наборе и структуре факторов, а также весовой значимости каждого из них. Это может служить основанием для разработки стратегии по повышению макроконкурентоспособности. Данные последних рейтингов свидетельствуют о том, что:

1. Укрепление конкурентоспособности страны не возможно без повышения конкурентоспособности отечественных производителей.

2. Конкурентоспособность отечественных производителей можно повысить только при наличии конкуренции на внутренних рынках.

3. Устойчивая конкурентоспособность страны может быть достигнута только за счет накопления капитала (физического, финансового, человеческого).

4. Конкурентоспособность страны зависит от качества управления фирмами, выражающемуся в способности приспосабливаться к изменениям конкурентной среды.

5. Обеспечение конкурентоспособности страны невозможно без развитой инфраструктуры, определяющей активность предпринимательства.

6. Устойчивая конкурентоспособность может быть обеспечена только за счет инвестиций в создание новых знаний.

7. Повышение макроконкурентоспособности невозможно без интеграции в мировое хозяйство, а успехи в международной торговле являются важным показателем уровня достигнутой конкурентоспособности.

8. Задача правительства состоит в обеспечении стабильности условий и изменений, а его вмешательство в экономику должно быть предсказуемым и допускаться только в той мере, в которой это необходимо для поддержания предпринимательской активности.

9. Способность страны повысить свою конкурентоспособность зависит от социальной сплоченности общества и наличия в нем объединяющей системы ценностей.

10. Стимулы к росту конкурентоспособности страны зависят от степени реализации ожиданий в отношении роста доходов и качества жизни.

§ 5. Конкурентоспособность Российской федерации

Рейтинг конкурентоспособности России

Российская Федерация традиционно занимает низкие места в рейтингах конкурентоспособности. Объяснить это трансформационным характером российской экономики уже не возможно, так как рейтинги отмечают не рост, а устойчивое снижение конкурентоспособности страны. В глобальной экономике Россия все глубже увязает в сырьевой «нише», а ее присутствие на рынке наукоемкой продукции сведено до минимума. Это проявлялось в устойчивом снижении рейтинга конкурентоспособности страны вплоть до 2013 года.

В посткризисный период Россия существенно улучшила свои позиции – рост рейтинга на 14 позиций за последние два года. В рейтинге Глобальной конкурентоспособности 2014-15 гг. Россия занимает 53-е место. В части конкурентных преимуществ страны эксперты ВЭФ выделили: огромную ёмкость внутреннего рынка, высокий уровень образования населения, благоприятный макроэкономический фон (низкий госдолг), хорошее состояние инфраструктуры. В части перпятствий для роста конкурентоспособности (рисунок 7.11) выделили: коррупцию и фаворитизм (92е место), институты, (97), суды (109), качество дорог (124), неразвитость финансового рынка (110), инфляция (115), невысокая продолжительность жизни, распространенность ВИЧ (110), общая налоговая ставка (116), стимулирование инвестировать (122), внешняя и внутренняя конкуренция, торговые барьеры (111), объем импорта (133-е место из 144!), влияние налогообложения на стимулы к работе (115), трансфер технологий (123).

Представление о задачах, стоящих перед РФ в области повышения конкурентоспособности, дает додекаграмма (двенадцати угольная звезда) факторов глобальной конкурентоспособности, представленная на рисунке 7.10. Первостепенная задача – совершенствование институтов и повышение эффективности рынков, так как эти факторы играют определяющую роль в макроконкурентоспособности, и по ним Россия уступает своим непосредственным соперникам – странам, находящихся на той же стадии развития. Соперничество со странами, находящимися на более высокой – третьей стадии развития, представляет более серьезную проблему, так как для РФ существенно уступает им по всем параметрам, особенно по таким, как инновационная активность, уровень технологий, качество инфраструктуры и человеческого капитала. Существенно уступает Россия и Китаю, о чем свидетельствуют данные, представленные на рисунке 7.12.

Источник: The Global Competitiveness Report 2014–2015. – Р. 320.

Рис. 7.10. Профиль конкурентоспособности Российской Федерации

Источник: The Global Competitiveness Report 2011–2012. – Р. 306.

Рис. 7.10. Профиль конкурентоспособности Российской Федерации

Рис. 7.11. Соотношение рангов контрольных показателей конкурентоспособности Китая и России за 2014 г.

По данным «Отчета мировой конкурентоспособности» за 2014 год, подготовленного IMD, Россия улучшила свою позицию в рейтинге, поднявшись на четыре места. Причем она показала лучший результат роста конкурентоспособности. За пять лет страна улучшила свои показатели на 13 пунктов, с 51-го места в 2010 году до 38-го в 2014 году, оставив позади членов БРИК кроме Китая. Произошло это, в первую очередь, за счет восстановления ВВП и притока иностранного капитала в страну. Вместе с этим произошло улучшение практически всех основных показателей (см. таблицу 7.11). Главные позитивные факторы конкурентоспособности России, отмеченные исследователями, – высокий уровень образования и квалификации рабочей силы, динамизм экономики и конкурентный режим налогообложения, стабильность и политики. Но подняться на новую высоту России помогло улучшение показателей по таким подпунктам, как научная инфраструктура и образование. Главные негативные факторыв – низкий уровень диверсификации экономики и низкая эффективность государственного управления, в частности по таким показателям, как простота ведения бизнеса, открытость рынка, налоговая нагрузка, административные барьеры и коррупция. Расходясь с экспертами МЭФ в оценке динамики конкурентоспособности России, эксперты IMD солидарны с ними в перечне причин, препятствующих ее росту.

Необходимо, однако, отметить, что в рейтингах 2014 г. не нашли отражения события, последовавшие после аннексии Крыма и вовлечения страны в войну с Украиной. Поэтому в 2015 г. следует ожидать существенного снижения конкурентоспособности России.

Таблица 7.11.

Динамика рейтинга показателей конкурентоспособности России.

Составлено на основе годовых отчетов The IMD World Competitiveness Yearbook.

Литература

1. The Global Competitiveness Report 2010–2011.

2. The Global Competitiveness Report 2011–2012.

3. The Global Competitiveness Report 2014–2015.

4. The IMD World Competitiveness Yearbook.

5. The IMD World Competitiveness Yearbook 2011.

6. The IMD World Competitiveness Yearbook 2014.

l. The 2010 State New Economy Index. //KFE & ITIF. Washington, D.C. 2010

8. The 2014 State New Economy Index. //KFE & ITIF. Washington, D.C. 2014

9. EURegional Competitiveness Index 2010. // Luxembourg: Publications Office of the EU. 2010.

10. EU Regional Competitiveness Index 2014. // Luxembourg: Publications Office of the EU. 2010.

Заключение

Отец «германского чуда» Людвиг Эрхард был убежденным сторонником того, что «наиболее эффективное средство для достижения и обеспечения благосостояния – конкуренция. Она одна дает возможность всем людям пользоваться хозяйственным прогрессом, в особенности, в их роли потребителей. Она же уничтожает все привилегии, не являющиеся непосредственным результатом повышенной производительности труда. Через конкуренцию может быть достигнута – в лучшем смысле этого слова – социализация прогресса и прибыли; к тому же она не дает погаснуть личному стремлению каждого к трудовым достижениям»[22]. Благосостояние для всех может быть достигнуто только через конкуренцию: первое – цель, второе – путь, ведущий к этой цели. В этом есть не только логика, но и подтвержденный «чудом» факт. Но именно такая вера в конкуренцию является примером того, что Дж. К. Гэлбрейт назвал экономической теологией.

В действительности благосостояние создает не конкуренция. Напротив, она – причина его расхищения. Оно – результат роста производительности общественного труда. Единственное в чем прав Л. Эрхард, так это в том, что конкуренция создает стимулы для этого благодаря уничтожению всяких привилегий. И выполняет она эту функцию благодаря заключенному в ней принципу противоборства интересов. «Конкуренция и бог, и дьявол одновременно». Соответственно и политика в отношении конкуренции должна реализоваться с учетом того обстоятельства, что плодотворность действия конкуренции связана с наличием в ней состязательного поведения. Это означает, что конкурентная политика должна быть нацелена на формирование условий, которые не просто активизируют частную инициативу, но и направляют заключенный в ней эгоистический интерес в русло общественных потребностей, в чем видел смысл конкуренции А. Смит.

Проблема усугубляется тем, что одно из главных противоречий современной конкуренции – это противоречие между интересами финансового капитала, ставшего наднациональным по своей сути, и интересами национального государства, задачей которого является сохранение социального мира путем поддержания приемлемого уровня жизни населения. Для стран, обладающих высокой конкурентоспособностью и относительно «избыточным» капиталом, она смягчается за счет перелива добавленной стоимости через механизм мировой торговли. Для стран с низкой конкурентоспособностью и испытывающих дефицит инвестиций решение этой проблемы только одно – создание в стране более благоприятных условий для приложения капитала. В глобальной конкуренции ранг конкурентоспособности страны – это не просто показатель уровня ее достижений, но и показатель способности присваивать созданную в мировой экономике добавленную стоимость.

Современная российская экономика – слабое звено мирового хозяйства. Она – скорее его донор, чем реципиент. Низкий уровень ее конкурентоспособности принято объяснять наследием советского прошлого. Однако по истечении двадцати лет этот аргумент уже не работает. Особенно настораживающим является отсутствие положительных сдвигов в отношении уровня конкурентоспособности отечественных предприятий, без чего экономика конкурентоспособной быть не может. Причем среди причин выделяются как раз те, которые являются корневыми: для предприятий – оппортунизм собственников, низкое качество управления, отсутствие инновационной активности, а для страны – не способность формировать и поддерживать среду, стимулирующую к инновациям и помогающую создавать добавленную стоимость. Все это следствие неразвитости конкуренции. Получается своеобразный замкнутый круг: стагнация экономики вызвана неразвитостью конкуренции, которая обусловлена состоянием субъектов экономики. В результате получилась предпринимательская экономика, лишенная ключевой черты предпринимательства – состязательности.

Ловушка, в которую попала российская экономика, может быть объяснена ошибочностью решений, допущенных при реформировании экономики вследствие недостатка знаний и опыта. Между тем существо проблемы не в этом. Рыночный механизм мог бы исправить допущенные ошибки. Корень проблемы находится существенно глубже – в отсутствии базы для действия конкурентного механизма. Все дело в том, что в процессе перехода к рынку был нарушен главный принцип устройства капиталистической экономики – необходимость обособления экономических интересов. В этой связи заслуга марксистского подхода к анализу конкуренции состоит не в выявлении ее роли в исторической судьбе буржуазного общества, а в объяснении условий, обеспечивающих результативную работу конкуренции в качестве генератора прогрессивных изменений. Каждый стремиться получить преимущество и завоевать монопольное положение. Общество препятствует этому путем противопоставления эгоистическим устремлениям одних эгоистические устремления других. Борьба частных интересов – вот подлинный мотор конкуренции, ее ядро и неисчерпаемый источник прогрессивных изменений. Формализуя марксистскую идею о заключенном в конкуренции противоречии и переводя ее в ставшую сегодня привычной формулу, можно сказать, что основополагающим условием существования работающей конкуренции является разделение властей. Этого, как раз, и недостает сегодня российскому обществу, а потому нет, и не может быть полноценной конкурентной системы.

Российская действительность такова, что предпринимательский класс формировался не на основе преимуществ, завоеванных в результате новаторства и предпринимательской бдительности. Его колыбель – властные полномочия, определявшие распределение экономической власти. Та часть предпринимательского корпуса, которая возникла спонтанно, формировалась преимущественно из люмпенизированных и криминальных элементов, что усугубляло ситуацию. Капитанами бизнеса становились люди, не воспринимавшие принципов состязательности. Для них монопольное положение было не просто естественным и привычным, но и тщательно охраняемым условием сохранения собственности и бизнеса. Неслучайно состояние конкуренции в российской экономике ухудшается по мере того, как предприниматели все активнее проникают в законодательные и исполнительные органы власти, видя в этом способ защиты своего бизнеса, а лица, обличенные властными полномочиями, все глубже втягиваются в предпринимательство, рассматривая его в качестве способа справедливого вознаграждения за свое «служение обществу». Не будет преувеличением сказать, что в современной России властные полномочия приобрели признаки частной собственности и употребляются с целью извлечения частной выгоды. Все чаще можно наблюдать ситуации, когда одно и тоже лицо является средоточием законодательной, экономической и исполнительной власти одновременно. Это типичный признак феодального общества. В таких условиях конкуренция может быть не более, чем согласованным допущением, подобно тому, как это было в городах принадлежащих феодальным сюзеренам. Когда не только бизнес, но и сам рынок оказываются под «железной пятой» законодателя-капиталиста, говорить о конкуренции не приходится. Поэтому, когда речь идет об административном давлении на бизнес, суть решения проблемы заключается не в совершенствовании законодательства, а в ликвидации сложившейся в российском обществе монополии на власть.

Примечания

1

Суверенитет потребителя – принцип устройства рынка, согласно которому производство (рыночное предложение) подчинено целям потребителей (рыночному спросу), которые формируются исключительно под влиянием их субъективных предпочтений и доходов, без какого-либо воздействия извне.

2

Объяснение этого парадокса – движение к равновесию и его недостижимость – часто объявляется важным достижением неоавстрийской школы. На самом деле объяснение этому феномену, причем именно с позиций конкуренции, было дано Ф. Энгельсом. Причем формально у него недостижимость равновесия также имеет информационную природу. Но в действительности она заключается не в недостатке информации, а в эгоизме поведения предпринимателей, который препятствует согласованному принятию решений и вместо равновесия приводит к диспропорциям на рынке. «Закон конкуренции, – говорит Ф. Энгельс, – состоит в том, что спрос и предложение постоянно стремятся совпасть друг с другом и именно потому никогда не совпадают». (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.1. – С. 560–561).

3

Инновационная активность крупной фирмы обусловлена финансовой мощью. Но малые фирмы могут противопоставить этому преимущества гибкости. Отсутствие сложных бюрократических процедур повышает их восприимчивость к новым идеям. Работая командой, они способны добиваться лучших результатов при минимуме материальных и временных затрат. Малые фирмы характеризуются большей склонностью к коммерческому риску. Неслучайно авторами самых радикальных нововведений являются именно малые фирмы.

4

Форма поведения участников рынка (чаще олигополистического), состоящая в стремлении назначать сравнимые (сопоставимые) цены на взаимозаменяемые продукты с целью избежать ценовой конкуренции. В антимонопольном законодательстве большинства стран ценовой параллелизм рассматривается как форма неформального соглашения, ограничивающая конкуренцию.

‘Именно это является главной причиной застоя в российской промышленности, предприятия которой пытаются компенсировать технологически низкий уровень производимых продуктов низкой ценой. При низкой покупательной способности населения такая стратегия может дать положительный результат в виде импорто-замещения. Но эти достижения всегда являются кратковременными и быстро исчезают при росте платежеспособности покупателей.

5

Рынок дифференцированного продукта – рынок, где каждая торговая марка занимает квазимонопольное положение в «своём сегменте» рынка, который называют локальным рынком.

6

* Понятие символической или знаковой (sign-value) ценности было предложено Ж. Бодрийяром для отражения перемены в поведенческих ориентирах потребителя, роль которых стали играть не реальные потребительские свойства продуктов, а их мнимая, воспринимаемая самим потребителем, ценность. Поэтому в качестве аналога часто используется термин перцептивная (perceptive – воспринимать) ценность.

7

«Сегодняшнее потребление – если этот термин имеет иное значение в отличие от того, которое ему придают вульгарные экономисты, – с точностью определяется как стадия, где товары производятся как символы, как символические ценности, и где символы (культурные) производятся как товары». (Бодрийяр Ж. Система вещей. – М.: РУДОМИНО, 2001).

8

«Институты современной рекламы и торговли… не могут быть согласованы с концепцией независимо формирующихся желаний, поскольку их главная функция – создание желаний, то есть образование потребностей, ранее не существовавших. потребности могут быть спровоцированы рекламой, усилены торговлей и сформированы осторожными действиями механизма убеждения». (Galbraith J. K. The Affluent Society. 2nd.ed. London: Hamilton, 1969. – РР. 150–152); Гэлбрейт Дж. К. Новое индустриальное общество. – М.: Прогресс, 1969. Гл. XVIII).

9

Консьюмеризм – идеология, ставящая человеческое счастье в зависимость от уровня потребления, которое становится целью и смыслом жизни. Товары теряют собственную значимость и рассматриваются потребителем в качестве инструментов достижения социального превосходства и символа причастности к определенной общественной группе. «Американские коллеги объяснили мне, что низкий уровень общей культуры и школьного образования в их стране – сознательное достижение ради экономических целей. Дело в том, что, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем: он меньше покупает и стиральных машин, и автомобилей, начинает предпочитать им Моцарта или Ван Гога, Шекспира или теоремы. От этого страдает экономика общества потребления и, прежде всего, доходы хозяев жизни – вот они и стремятся не допустить культурности и образованности (которые, вдобавок, мешают им манипулировать населением, как лишённым интеллекта стадом». (Арнольд В… Новый обскурантизм и российское просвещение. М.: ФАЗИС, 2003. – с. 60)

10

Это не означает, что агентами конкуренции становятся покупатели. Все дело в том, что здесь покупатели выступают в качестве продавцов. Покупатель ресурса потому конкурирует с поставщиком, что оба они являются продавцами добавленной стоимости, а суть их спора – пропорция, в которой будет распределена эта стоимость между ними. Конечный покупатель становится конкурентной силой тогда, когда становится продавцом своего дохода, торгуясь за его распределение.

11

Поставщик рискует потерять объёмный сбыт и дисциплинированного плательщика. Покупатель, переходя к новому поставщику, сталкивается с риском нарушения качества и ритмичностью поставок продукта.

12

Иногда нечестная конкуренция выделяется в особый вид и под ней понимаются конкурентные методы, не выходящие за рамки закона, но нарушающие этические нормы, деловые обычаи и традиции.

13

Федеральный закон «О защите конкуренции» Российской Федерации N 135-ФЗ от 26.07.2006 определяет недобросовестную конкуренцию как «любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации» (Ст. 4. п.9). В статье 14 «Запрет на недобросовестную конкуренцию» дается следующий перечень приёмов и действий, относимых к недобросовестной конкуренции и запрещённых законом:

1) распространение ложных, неточных или искаженных сведений, которые могут причинить убытки хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации;

2) введение в заблуждение в отношении характера, способа и места производства, потребительских свойств, качества и количества товара или в отношении его производителей;

3) некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами, производимыми или реализуемыми другими хозяйствующими субъектами;

4) продажа, обмен или иное введение в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг;

5) незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну.

6) приобретение и использование исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.

14

Всемирная организация интеллектуальной собственности (ВОИС) в своем Комментарии к «Типовому закону по товарным знакам, фирменным наименованиям и актам недобросовестной конкуренции для развивающихся стран» даёт более широкий перечень приёмов, относимых к недобросовестной конкуренции:

1. подкуп покупателей конкурентов, направленный на то, чтобы привлечь их в качестве клиентов и сохранить на будущее их признательность;

2. выяснение производственных или коммерческих тайн конкурента путем шпионажа или подкупа его служащих;

3. неправомочное использование или раскрытие ноу-хау конкурента;

4. побуждение служащих конкурента к нарушению или разрыву их контрактов с нанимателем;

5. угроза конкурентам исками о нарушении патентов или товарных знаков, если это делается недобросовестно и с целью противодействия конкуренции в сфере торговли;

6. бойкотирование торговли другой фирмы для противодействия или недопущения конкуренции;

7. демпинг, то есть продажа своих товаров ниже стоимости с намерением противодействовать конкуренции или подавить ее;

8. создание впечатления, что потребителю предоставляется возможность покупки на необычайно выгодных условиях, когда на самом деле этого нет;

9. намеренное копирование товаров, услуг, рекламы или других аспектов коммерческой деятельности конкурента;

10. поощрение нарушений контрактов, заключенных конкурентами;

11. выпуск рекламы, в которой проводится сравнение с товарами или услугами конкурентов;

12. нарушение правовых положений, не имеющих прямого отношения к конкуренции, когда такое нарушение позволяет добиться неоправданного преимущества перед конкурентами.

(См.: Model Law for Developing Countries on Marks, Trade Names, and Acts of Unfair Competition. United International Bureaux for the Protection of Intellectual Property (BIRPI). 1967. – P. 78; Перечень дан в Introduction to Intellectual Property. World Intellectual Property Organization. Kluwer law international. 1997. – PР. 14–15).

15

Капиталисты различаются. Однако эти различия обусловлены не природой капитала, а характером их владельцев, обладающих разной склонностью к риску. Одни капиталисты менее склонны к риску и довольствуются средней нормой прибыли. Другие – венчурный капитал, напротив, предпочитают рисковать ради нормы прибыли, существенно превосходящей среднюю ее норму.

16

Субъектами конкурентоспособности могут выступать разные по масштабности образования. Регион может представлять часть национальной экономики, например, область или группа областей, а может – часть мирового хозяйства, например, Европейский союз или Восточно-Азиатский регион. Главное требование к понятию «регион» – территориальное объединение, которое характеризуется наличием системы тесных связей между хозяйственными субъектами и общностью экономических и социальных факторов развития.

17

По данным Всемирного Банка, к 2009 г. на долю шестой части населения планеты – в основном жителей Северной Америки, Европы и Японии – приходилось около 80 % мирового дохода (в среднем по 70 долл. в день). В то же время на долю 57 % населения Земли в 63 беднейших странах мира приходилось всего 6 % мирового дохода – в среднем менее 2 долл. в день на человека. На доходы менее одного доллара в день жили 1,2 млрд. чел. (Население и глобализация. – М.: Наука, 2002. – С. 229).

18

Следует заметить, что сальдо внешнеторгового баланса страны не являются точным отражением этого процесса, так как является результатом сопоставления экспорта и импорта в денежном выражении, скрывающим движение добавленной стоимости.

19

в данном случае термин «макроконкурентоспособность» несет на себе особый смысл – наличие у страны факторов и свойств, являющихся источниками конкурентных преимуществ. Когда термин «макроконкурентоспособность» применяется для характеристики качественной стороны явления – способности страны перераспределять стоимость, то он является синонимом термина «конкурентоспособность страны». Здесь же этот термин применяется в качестве признака, характеризующего количественную сторону конкурентоспособности страны, отражая меру указанной способности.

20

ИРК концентрируется на конкурентоспособности как наборе институтов и экономической политики, позволяющих иметь высокие темпы в среднесрочной перспективе, в то время как ИТК использует микроэкономические показатели модели институтов, рыночной структуры и экономической политики, призванные обеспечить высокий уровень благосостояния в данный момент. ИРК предназначен для прогнозирования перспектив роста в ближайшие пять лет, в то время как ИТК дает представление о текущем потенциальном уровне производственных возможностей.

21

В рейтинг глобальной конкурентоспособности за 2014–2015 год включено 144 страны.

22

Эрхард Л. Богатство для всех. М.: Начала – Пресс, 1991. – С. 13–14.

Content

Юрий Тарануха
Конкуренция и конкурентоспособность: монография

Предисловие

Первый раздел Теория конкуренции

Глава 1 Эволюция теории конкуренции

§ 1. Классическая трактовка конкуренции

§ 2. Марксистская трактовка конкуренции

§ 3 Неоклассическая концепция конкуренции

§ 4. Функциональные трактовки конкуренции

§ 5. Концепции «новой конкуренции»

Глава 2 Статическая и динамическая конкуренция

§ 1. Статика и динамика конкуренции

§ 2. Статические модели конкуренции

§ 3. Динамические модели конкуренции

§ 4. Гиперконкуренция – новый тип конкурентной среды

Второй раздел Системный анализ конкуренции

Глава 3 Природа экономической конкуренции

§ 2. Генезис конкуренции

§ 3. Сфера действия и участники конкуренции

Глава 4 Устройство и формы существования конкуренции

§ 1. Системное устройство конкуренции

§ 2. Макроподсистема конкуренции

§ 3. Мезоподсистема конкуренции

§ 4. Микроподсистема конкуренции

§ 5.Эффективность конкурентной системы

Глава 5 Формы существования микроконкуренции

§ 1. Ценовая конкуренция и методы ее реализации

§ 2. Неценовая конкуренция

§ 3. Борьба за рыночное лидерство

§ 4. Другие формы микроуровня конкуренции

Третий раздел Конкурентоспособность

Глава 6 Конкурентоспособность: природа, содержание и формы

§ 1. Экономическая природа конкурентоспособности

§ 2. Конкурентоспособность продукта

§ 3. Конкурентоспособность фирмы

§ 4. Конкурентоспособность отрасли

Глава 7 Макроконкурентоспособность

§ 1. Эволюция понятия и его содержание

§ 2. Источники и факторы макроконкурентоспособности

§ 3. Модель создания конкурентоспособной страны

§ 4. Оценка макроконкурентоспособности и ее показатели

§ 5. Рейтинги конкурентоспособности стран

§ 5. Конкурентоспособность Российской федерации

Заключение

Примечания