Игорь Калинаускас

Интеллектуальная авантюра II

Революция сознания

© Калинаускас И., 2017

* * *

Вторая часть «Интеллектуальной авантюры» посвящена тому, как найти достойный выход из той авантюры, в которую вы ввязались, прочитав первую книгу, в которой я имел смелость предложить вам несколько ключей от разных пространств: пространства отношений с собой, пространства отношений с другими и, наконец, от пространства отношений с реальностью. А сейчас мы с вами попытаемся смоделировать то, что может ожидать нас в этих пространствах и как там действовать. Итак, перед вами поле и правила игры. Главный игрок окрещен субъектом. Мир игры – реальностью.

Начнем именно с этих двух фундаментальных посылок: кто такой субъект и что такое реальность с точки зрения интеллектуальной авантюры? Структурируем то, что нам предстоит не просто понять, но осознать и сделать инструментом жизни как деятельности в реальности.

Интеграл: быть умным, чтобы быть живым

Давайте определимся с терминами.

Есть три категории, характеризующие умственные способности человека – его ментальную сферу.

Первая категория – это интеллект – способность создавать ментальный продукт, не связанный с обслуживанием потребностей.

Вторая категория – это ум. Ум – это возможность видеть в потоке информации связи, взаимоотношения, структуры, системы. Для этого всегда необходимы творческие усилия. Ум – способность человека выявлять связность в хаосе информации.

Третья категория – мудрость – все, что связано с общением, с коммуникациями между людьми. Мудрость – восприятие любого другого человека как источник знания.

Высшая форма индивидуального самоосознавания – переживание. Никакое самое изощренное рацио, никакая самая изощренная рефлексия не заменит переживания. База переживания – это факт бытия, который, к счастью, не зависит от наших жизненных извращений. Только переживание превращает абстрактные логические, металогические построения, философские обоснования в реальность жизни, только то из информации, что пережито, превращается в жизнь, в живое знание. Переживание дает возможность любой степени включенности.

Первичная структура – это сам мозг и его структура. Структура предельно сложная, до сих пор не существует ни научного, ни ненаучного описания структуры мозга, не только как целого, но и как целостности.

У нас два первичных канала получения информации от реальности: это плоть как целое и самая сложно организованная часть плоти – мозг и нервная система. Первичное структурирование модулированной энергии, идущей от реальности, производится структурой мозга и структурой нервной системы. Полученная информация, соответственно, попадает пространство сознания.

Для мыслящего существа очень важно осознавать, что все начинается внутри, а не снаружи. На Востоке это давно знали в силу так называемой интровертности восточной культуры, доходя до крайности восточные философы утверждали, что весь мир – это на самом деле проекция нашего сознания.

Пространство сознания структурировано системой координат и принципом иерархии. Для дальнейшего структурирования субъективной реальности мы ввели три дополнительных ключевых понятия.

– Метод качественных структур (МКС), то есть структура «Большого целого» как базовая структура сознания, его интеллектуальной части, осознанной.

– Резонанс как возможность задействовать ресурс плоти, управлять им и таким образом создавать ситуацию переживания как единственно возможного способа технологического использования целого. В данном случае целое становится доступным для технологии, которая позволяет нам качественно иное взаимодействие с информацией.

– Переживание как источник знаний, как получение информации, как обработка и выдача информации.

Первый вопрос в том, как можно выдать информацию не в тексте, то есть как создать ситуацию сопереживания, то есть прямой передачи знаний. Эта ситуация сопереживания имеет иное название в древних тестах – любовь, или, для уточнения, Божья любовь. Любовь – как снятие дистанции. А дистанцию можно снять между собой и другим, между собой и собой как Другим, между собой и другим человеком, между собой и любым объектом, между собой и мирозданием в целом только с помощью резонанса. Таким образом, «когда из двух вы станете одним» (знаменитая мысль древних текстов) – это когда вы сумеете с кем угодно, с чем угодно входить в резонансное взаимодействие и создавать ситуацию сопереживания.

Мы говорим о резонансе. А что такое управляемый резонанс? Управляемый резонанс зависит от умения им управлять. Насколько вы можете настроить свою воспринимающую, резонирующую часть, насколько вы плоть можете настроить в определенном режиме и, если нужно, направить это восприятие.

Ведь человек, как правило, собой не управляет. Им управляют потребности и условия их удовлетворения, то есть хозяин ресурса. Обычно человек не знает вообще понятия управлять, это иллюзия первого порядка, иллюзия человека, что он управляет собой. В лучшем случае он видит сцепления, как факты сцепляются. Но опять же не управляет. Чтобы управлять внешним сцеплением событий, необходимо уметь совершить такое действие, которое породит исходное событие в той цепочке событий, которая приведет туда, куда вам надо. Чтобы этим управлять, нужно быть субъектом, умеющим пользоваться такой структурой, как целое, потому что живое – это целое.

И управлять резонансом – это, естественно, может только субъект.

Итак, резонанс с модулированной энергией реальности посредством плоти как целого, ситуация сопереживания (использование переживания как способа познания) и структурирование информации с помощью МКС (метода качественных структур) дает инструментарий для превращения интеллектуальной авантюры в авантюру интеллекта для организации революции в отдельно взятом сознании.

Структурирование как деятельность имеет двоякий характер. С одной стороны, это добыча пищи для потребности в новой информации, структурирование – это как раз наиболее эффективный способ извлечения информации из сложных нечетких множеств, из больших объемов информационных. С другой стороны, виртуальность реальности, которая создается внутри, во внутреннем пространстве человека, дает большую свободу оперирования с помощью воображения, фантазии и здравого смысла.

Так рождаются различные логики. От самой простой «если А, то B», по аналогии с природой: после вечера бывает ночь, после ночи утро, после утра день, – мы приходим ко все более сложным связанностям, взаимосвязанностям: логика с обратной связью, структурная логика, логика нечетких множеств, вариационная логика и т. д., и т. д. Наиболее интересной в этом смысле – с моей точки зрения – является логика Витгенштейна. Дальше у Гегеля появляется диалектическая логика (большой трактат «Наука логики»). В итоге в наше время рождается системный подход, структурный подход, семиотический подход и т. д. и т. п. В том числе и метод качественных структур (МКС) (см. Приложение «МКС как он есть»).

В истории человеческой культуры время от времени рождались люди со спонтанной активизацией ресурса плоти, раскрытия души и, соответственно, включения качественной стороны сознания, то есть той стороны сознания, которая оперирует качеством, как количественная, оперирует количеством. Они оставляли после себя тексты, жизнеописания, жития и т. д. В библиотеке человечества скопилось довольно много материала, связанного с мыслью о том, почему такие сложные системы, как сам человек и система мироздания, не распадаются, почему они существуют, могут существовать так долго? Естественно, система свою причину может искать либо в себе, либо вне себя. Поиски причины вне себя породили идею высших сил в различных вариантах: от множественных богов до единичного Бога. То есть причина была выведена за пределы самой системы, и таким образом создался фантазийный вариант объяснения самого факта жизни.

Естественно, количественная сторона сознания, измеряющая и анализирующая реальность числами, количеством, не могла успокоиться на этих фантазийных вещах, и начался анализ. Различные методы анализа плюс эмпирика привели к идее: должна существовать некая точка наименьшего воздействия, она же задающий генератор, она же точка сборки, то есть нечто, что связывает данную сложную объемную систему в целостное и целое. Причем искать это нужно внутри самой системы.

Нужен задающий генератор внутри системы, но внеположенный ей, то есть не подчиняющийся ее свойствам. Что это может быть у такого целого как человек? Невключенный наблюдатель, дающий возможность рефлексии. Извлекая из базовой памяти тем или иным способом информацию, полученную невключенным наблюдателем (рефлексия), человек, во-первых, узнает о существовании такого невключенного наблюдателя, во-вторых, он понимает, что это и есть та точка сборки, тот задающий генератор – координирующий и синхронизирующий фактор.

Знание о точке координации, точке управления для любой системы, переносится и в науку об управлении. Это знание о том, что, когда мы пытаемся управлять большой, сложной, многофакторной системой, или ситуацией, или сообществом людей, вертикали власти недостаточно. Невозможно удержать выделенность сложной системы только за счет внешнего давления. Необходимо развивать навыки и способы рефлексии, то есть самоанализа, наблюдения за самим собой. Анализа самого себя как сложной системы. Так появляется интеллект.

Потребность знать, будучи базовой потребностью, порождает инструментарий, который может действовать самостоятельно, не обслуживая никакие потребности, а только самого себя как некое внутреннее самостоятельное психическое целое. Это психическое целое было названо самосознанием: знание о самом себе, которое я же сам и воспринимаю, организую, структурирую.

Так появился интеллектуальный продукт на базе самосознания, продукт, который удовлетворяет одну-единственную потребность – потребность самосознания реализовываться, ибо все явленное стремится к реализации. Это привело к производству интеллектуальных продуктов (даже не имеющих спроса, то есть не выполняющих социальный заказ), не обслуживающих потребности, а имеющих самоценное значение. То есть появилась осознанная самореализация.

Человек стал сам себе судья, стал сам себе выдавать плюс-подкрепление, минус-подкрепление, в нем появилось нечто, что относительно не зависит от социальных механизмов управления, поскольку не обслуживает никакие потребности, кроме внутреннего желания быть, самореализовываться. И поэтому еще в древние времена, идя эмпирическим путем, было сформулировано, что суть человека, его назначение – это учиться. А более рационально это сформулировал автор книги «Феномен человека» Тейяр де Шарден, говоря о том, что рост ноосферы, сферы, освоенной разумом, и есть основная функция человечества и живой природы, что отражается на относительном росте мозговой плоти по отношению ко всей биомассе планеты. Люди хотели, чтобы была какая-то цель, какой-то смысл существования, и один из вариантов нашли в том, что происходит цефализация биосферы, раз, и раскодировка информации, идущей от реальности в виде модулированной энергии, два. Как вы понимаете, мы уже слышим голос плоти. Люди нашли смысл в том, что происходит раскодировка информации Вселенной в сознании.

Итак, есть самосознание с его потребностью в самореализации, есть интеллект как индивидуальный психический инструментарий, способный производить продукт, не предназначенный для удовлетворения потребностей, он относительно независим от систем управления социальных, но пользуется библиотекой человечества. Пользуется ею либо самостоятельно, либо через сущность. В последнем случае сущность (как совокупность отношений с реальностью на базе сознания) прибирает это все к рукам, и тогда мы имеем то, что мы называем «библиотекарь», человек-цитата или человек-интеллектуал, у которого интеллект производит интеллектуальный продукт. Писатели, которые пишут в стол, художники, которые не могут не создавать картины, композиторы, которые не могут не создавать музыку, ученые, которые не могут не познавать ту или иную грань реальности, – вот такое невостребованное может лежать в хранилище, в библиотеке. А для того чтобы мотивация к этому процессу познания как-то поддерживалась, существует версия, что рано или поздно это все равно будет оценено как необходимое для созидания, не важно, что тебя уже не будет.

Естественно, что интеллект не может не противостоять Мы, потому что Мы – это всегда некое усреднение под систему требований, ожиданий и соответствий, а интеллект – это как раз индивидуальное, штучное… Таким образом, интеллект становится субличностью, неким самостоятельно существующим психологическим образованием, и, естественно, как всякое сущее, нуждается в собственной системе управления, потому что у него собственные отношения с реальностью, у него собственные интерпретации, собственное производство продукта, своя логика, свои структуры. И вот когда критическая масса собственного, не общего, а собственного, достигается, с необходимостью возникает потребность создать субъект как центр управления единичного, собственного.

Древние говорили: разум, ум, сознание. По-разному переводится с разных языков, но суть везде одна и та же – эта интеллигибельная способность и есть отрыв от непосредственного удовлетворения потребностей, а значит, возможность отрыва от социальных систем управления, от усреднения, от Мы. Это возможность появления Я как уникальности – это и есть «наедине с миром». Преодолев исторический ужас выделенности из мира, пройдя долгий путь, преодолев страх: да, я такой один, человек приходит к принятию этой выделенности как факта.

Естественно, что если бы человек просто реализовал это через самоутверждение субъекта, то он действовал бы ценой отказа от социального плюс-минус-подкрепления, а значит, ценой уменьшения допуска к ресурсу (который принадлежит Мы: не зависишь от Мы, не допускаешься к ресурсу). Вот это и есть главная проблема субъекта.

«Да, ты молодец! Ты уникальный! Так тебе ничего не надо… Ты же сам по себе… Ты же эгоист, ты не хочешь служить обществу» – начинается давление со всех сторон. «С тобой никто не будет общаться, с тобой никто не будет дружить, тебя никуда не примут, тебя ни к чему не допустят!» Поэтому быть субъектом – это мужество, раз, и вооруженность, два.

С появлением субъекта мы можем приступить к управлению индивидуальностью. Прежде всего мы обращаемся к внутренней реальности, во внутренней реальности мы обнаруживаем нечто под названием «душа», а иногда, если человек совсем боится таких слов, он называет это информационным центром Вселенной.

Душа – это продукт плоти, ее способности резонировать.

Давайте проследим сцепление и как оно работает. В конечном виде это выглядит так: пространство – плоть – душа – сущность. Если чего-то из этого нет, то этот канал не работает. Базовая форма плоти – это живая клетка. Совокупность живых клеток, структурируемая природой в биологический объект, функциональную совокупность органов и систем, есть организм. А плоть есть структурируемая субъектом совокупность живых клеток тела как выделенная интеллектом целостность. Самая сложно структурированная часть плоти – мозг человека.

Будучи частью телесности, то есть абсолютно объективной вещью, плоть обладает свойством резонировать. Это ее свойство реализует идею, которая в разных системах по-разному называется, но суть ее состоит в следующем: между землей, на которой мы, и нашей макушкой, поскольку мы вертикальные, существует разница потенциалов, что делает из нас благодаря резонирующей плоти антенну. Если смотреть на человека как на плоть, то он представляет из себя некое принимающее устройство, которое реагирует на вибрации, идущие изнутри и снаружи. Как мы знаем, вибрация есть модулированная энергия – некое единство энергии и информации. В зависимости от настройки антенны плоть имеет определенную избирательность реагирования, свой индивидуальный диапазон. Поэтому каждый человек имеет доминантное звучание, доминантный спектр вибраций. Его плоть и вся его телесность выделяют из общего фона вибраций определенный диапазон как доминирующий.

Плоть и реальность связаны не интерпретацией, а резонансом. Поэтому в зависимости от выносливости, мощности души, а также ее чувствительности мы во внутреннем пространстве базовой памяти имеем ту или иную совокупность модулированной энергии. При распаковке этой модулированной энергии мы можем получить огромный массив информации. Причем это знание, не нуждающееся в вербализации. Ибо в нем заключена целостность не выражаемая словами без потерь: внешнее плюс внутреннее.

Что такое базовая память? Нечто, про что мы знаем только одно: у нее нет границ, во всяком случае, они пока не обнаружены. Даже на сегодняшний день понятно, что мозг при этом задействован, но задействован ли он как приемопередатчик, или это все на генном уровне – пока не понятно: где хранится эта информация, как она записывается? одно известно, что с использованием слабых токов информацию можно напрямую записать в мозг.

Какие отношения с базовой памятью можно наладить? Целевые. То есть активировать определенную систему конденсированного опыта. Судя по опыту совокупному, по литературе, по описаниям, информация в базовой памяти концентрируется в таких системных образованиях. И если вам нужна информация по конкретному поводу, то вы можете поставить перед собой такую задачу. Скажем, такая самая простая техника: в момент засыпания вы расслабляетесь и воспроизводите на энергетическом уровне максимальную частоту колебаний, вибрацию. Не физическую, а энергетическую. На фоне этой вибрации вы сообщаете себе, что такого-то числа во столько-то часов и минут вам нужна вся информация по такому-то поводу. Только все должно быть очень конкретно. И отправляете на фоне этой частоты, туда, куда-то туда. До семи таких заданий наша воплощенность выдерживает. А вот больше – это уже рискованно.

Как можно приступить к использованию этого ресурса? я должен установить связь с душой, поскольку это единственный источник внутри человека. Это обеспечивается той частью сущности, которая формируется как совокупность переживаний (сущность второго порядка). Я должен использовать то, что мы называем качественной стороной сознания, которая может оперировать нечеткими множествами, объемами и извлекать из них информацию. Это обеспечивается структурной вооруженностью.

Такую структурную вооруженность может содержать только интеллект, поставленный на службу субъекту.

Возникает сложность: душа, по идее, спонтанна, если мы начинаем ею управлять, мы теряем спонтанность. Значит, необходимо использовать качественную сторону сознания, дабы не управлять душой непосредственно, не вмешиваться в ее деятельность. А для субъекта нет конфликта между социальным (внешним) и внутренним, для него спонтанность души не помеха, потому что у него есть структурная вооруженность, то есть структура гораздо большей мощности, чем все, что у нас было до сих пор.

Что такое сущность как совокупность переживаний? Это совокупность отношений с миром на базе резонанса. Деятельность состоит в том, что одно из отношений на базе резонанса, в этой совокупности отношений, становится намерением субъекта. А какие намерения могут быть у субъекта? Связанные с самореализацией. Поскольку само отношение с помощью души есть проявление самой реальности. Субъективное намерение неотрывно связано с реальностью как таковой, поскольку существует на базе резонанса. Намерение не может противоречить реальности по определению, а раз оно не противоречит реальности, для реальности нет ничего невозможного в его реализации. Значит, вся суть в отношении субъекта к данному конкретному намерению.

Деятельность субъекта – это реализация его отношений, в том числе отношений к человеку во всей его полноте. И даже если субъект имеет намерение полностью освободиться от телесности, плотской зависимости, то это возможно. Потому что в структурных системах субъекта душа может существовать вне тела. Субъект может создать любое энергоинформационное образование для реализации любого намерения – дальновидения, дальнодействия, съема информации…

Весь вопрос, чтобы к этому было отношение, связность. Отношение – это не зависимость, это связность. Из этого изменения взгляда на отношение возникает знаменитый вопрос к Богу: то ли Ты моя проекция, то ли я Твоя. То ли это бабочке снюсь я, то ли это мне снится бабочка. Это неразрывная связность. Мы не можем отказаться от материальной связности. Мы связаны границами нашего тела, нашей телесностью, нас вот это все огромное хозяйство связывает, привязывает, поэтому мы привязаны к телу в буквальном смысле слова.

Так же на втором уровне реальности, где мы не привязаны к биологическому телу, мы привязаны к душе. От качества и структурных характеристик души, ее формы и так далее зависит наша целостность на втором уровне реальности.

Чем больше мы активируем субъект и развиваем душу, тем больше мы включаем в свое повседневное то, что называется вторым уровнем реальности, и включаем все более и более осознанно. Без интеллекта мы получаем всякие астралы, менталы, виталы и т. д., то есть малопрофессиональное представление. Либо если это профессиональное, то путь священного безумия.

Рациональный путь, путь интеллекта – это структурная вооруженность, стабильность, кристаллизация, потому что в этом теле самое сложное – это помнить себя. А человека все время отвлекает деятельность по удовлетворению потребностей. Ей не надо мешать, она – сама по себе, самосознание – само по себе. Субъект реализуется только тогда, когда у нас присутствует стабильность самосознавания, иначе он выключается. Поэтому требуется помнить, тренировать, вырабатывать навыки существования и деятельности субъекта, внутренней работы, внешней деятельности…

Не должно быть никаких блоков и фильтров между плотью и душой, с ними никогда не сформировать сущность второго порядка до такой степени, чтобы она могла существовать независимо от плоти. Поэтому и говорят: «плотская душа», «эмоциональная душа», всякие версии про душу, разные стадии ее существования. Все определяется полнотой резонанса между плотью и душой.

Плоть кормит душу. А душа, вступая во взаимоотношения с субъектом, кормит субъекта, и тогда субъект обладает своим собственным, не зависимым ни от кого ресурсом, и этот ресурс позволяет ему быть самодостаточным на любом уровне реальности и управлять воплощенностью.

Поле игры 1

Мой поступок в моем мире

Потребность. Мотивация. Деятельность

В основе любой активности человека лежат потребности. Потребности мы, как правило, не осознаем, а осознаем в большей или меньшей степени мотивацию (потребность плюс ценность дают мотив). Мотивация всегда связана с системой ценностей. Самое сложное для человека – понять, чего он, собственно говоря, хочет. Это самый сложный вопрос. Почему сложный? Каждый может себе сказать: «Я знаю, чего я хочу. Я хочу того-то и того-то». Но если ты хочешь того-то и того-то, почему ты не делаешь в результате этого то-то и то-то, а делаешь совсем другое?

Для того чтобы в этом разобраться, есть только один объект для анализа – деятельность. Существует множество спекуляций, построенных на вопросе: почему внешняя деятельность должна служить основным критерием, а не внутреннее богатство личности, ее внутренний мир?..

Но что такое внутренний мир? Внутренний мир – это тоже деятельность, деятельность во внутреннем мире. Между внешним и внутренним разница только одна – во внутреннем мы имеем дело с субъективным (субъективное – это трансформированное объективное), а во внешнем – с объективным. Естественно, поскольку субъективное – это трансформированное объективное, кажется, что в субъективном мы встречаем меньшее сопротивление среды и достигаем цели своей деятельности легко. Как бы легко. А объективная среда оказывает нам большее сопротивление, и поэтому мы часто не достигаем своих целей.

Хотя это странно. Почему странно? При достаточной квалификации, умении правильно построить свою деятельность мы должны были бы достигать своих целей. Так же как мы их достигаем во внутреннем мире. Что же происходит? Наступает самый сложный момент: от чего должна отталкиваться деятельность человека? откуда берется мотив: я хочу?

Формула мотива: потребность плюс ценность, то есть нечто, через что данная потребность может себя удовлетворить. Чего человек хочет? Чтобы говорить об этом предметно, оторвемся от строгого корректного мышления и сведем анализ к основным мотивам.

Все, что скрыто под понятием «любовь»,

все, что скрыто под понятием «власть»,

и все, что скрыто под понятием «вооруженность».

Вооруженность – это то, что дает чувство уверенности, чувство уверенности в своих возможностях, являющееся основным источником положительных подкреплений в самооценке. Если я уверен в своих возможностях, то мелкие неприятности не снижают моей самооценки.

Вооруженность – это функциональная вооруженность, то есть все, что называется навыками, профнавыками: интеллектуальными, физическими, коммуникативными и т. д. Это потенциальная вооруженность, все, что называется богатством личности, это некоторый потенциал, который дает мне чувство уверенности, что, если я чего-то захочу, я это все могу купить. Вооруженность – это сила, которая может для каждого конкретного индивидуума приобретать различные наименования: сила физическая, сила чувств, сила ума.

Не зря исследователи, и прежде всего Павел Васильевич Симонов, выделили потребность в вооруженности как отдельную потребность. В силу еще входит знание. Знание – это сила.

Если вы довооружаетесь, вы создаете возможность повысить уверенность в себе за счет внешних факторов, которые сами по себе другой цели не имеют. В данном случае потребность в вооруженности самоценная вещь. Вооруженность и есть та ценность, которая удовлетворяет эту потребность. Любая деятельность в этой области повышает самооценку. Так появляются люди, основное занятие в жизни для которых – вооружаться. И если у такого человека спросить, а зачем тебе эти знания, а зачем тебе эта сила, а зачем тебе это богатство, а зачем тебе эта власть и т. д., он ответит просто: «Чтобы было, потому что мне от этого хорошо». «Хорошо» в данном случае означает, что он чувствует себя уверенно. Очень часто человек просто вооружается, не имея никакой другой цели, хотя декларирует цели разнообразные.

Что нам дает власть? Как и вооруженность, она дает плюс на самооценку. Итак, что такое власть? Власть – это прежде всего чувство собственной значимости. Если вооруженность – это уверенность, то власть – это значимость. Обладание той или иной формой власти воспринимается личностью как ее значимость, как ее рейтинг. Власть может быть в форме влияния, власть в форме управления, власть в форме насилия. Что такое карьера, подъем по служебной лестнице, иерархия социальная и так далее? Это увеличение не только вооруженности, но и значимости, то есть получение все большего объема власти. Без чувства собственной значимости человек может дойти до суицида.

Любой из нас обладает потребностью властвовать, дабы ощущать свою значимость, ибо вне этого мы себя не можем положительно оценивать. И те люди, которые, искренне заблуждаясь, говорят о том, что им власти никакой не надо, пока они об том говорят, они пытаются собрать сторонников такой позиции и властвовать через влияние.

Теперь о том, что скрывается за словом «любовь». За ним много разного, это огромный мешок, в котором спрятано огромное количество всего: от потребности в продолжении рода до потребности в Мы, от страха одиночества до потребности властвовать. Я очень люблю это слово, потому что более туманного, неопределенного, загадочного, по-моему, в нашем языке нет. Благодаря неопределенности, туману, этим словом «любовь», этой сверхценностью может оправдываться самая разнообразная деятельность. «Во имя любви» совершаются подвиги, преступления, созидается прекрасное и безобразное. Это слово чаще всего служит для самооправдания в себе торжества стихии над разумом.

Таковы основные мотивы, из которых проистекают наши «хочу».

Почему так трудно узнать, чего же я хочу, каждому человеку? Потому что существуют искусственно, искусно созданные ценности, которые позволяют реализовывать совершенно разные потребности – через одну и ту же ценность. Наличие искусственных ценностей организует разветвленную систему так называемой защитной мотивации. Опять же с одной-единственной целью – не дай бог понизить самооценку. В зависимости от того Мы, в которое я вхожу, в зависимости от идеального образа самого себя, в зависимости от образа себя для других (мы же знаем, что если препарировать наше Я, то выяснится, что там целая компания: это я – как я себя знаю, это я – как я себя подаю другим, это я, каким бы я хотел быть, но не являюсь пока, это я – как я думаю, как меня видят другие, я понимаю, что до конца им всучить свою собственную версию не могу, и т. д.; это все я). Но мы же не будем себя препарировать, мы же все интегрируем, чтобы больше тумана было. Чем больше интегрируем, тем больше неясностей, чем больше неясностей, тем нам интеллектуально труднее, зато эмоционально легче: не один я в этом путаюсь, все в этом путаются – защита.

Что такое истина

Все, что руководит нашей деятельностью, основано на управляющих истинах. «Истина» – это такое же замечательное слово, как и «любовь». Если по поводу любви люди уничтожили большое количество друг друга, то уж по поводу истины еще больше. «Что есть истина» – некорректный вопрос. Нет абстрактной истины, ибо абстрактная истина – это идеальная конструкция, мотивирующая ее поиски. Не зря говорят: в поисках истины человечество провело последние пять тысяч лет. Всякая истина конкретна, то есть она истинна в определенном контексте, в определенное время, в определенном месте.

Возьмем самый примитивный пример – таблицу умножения. Это истина? Нет, это только математический инструмент для ускоренного манипулирования числовым выражением чего-либо. Семью восемь – пятьдесят шесть. Это конвенциональное, мы так договорились, что, если два помножить на два, будет четыре.

Инструменты, в том числе интеллектуальные, относятся к категории фактов. За окном температура плюс шесть градусов. Это истина? Нет, это факт. Опять же инструмент. Если формулировать быстро, коротко и абсолютно субъективно убедительно: истина – субъективное переживание плюс энергия. Все положительные переживания, вызывающие положительное эмоциональное подкрепление, переживаются как прибавка энергии. Помните, когда Архимед в ванне «Эврика!» вскричал? Энергия так хлынула в него, что он выскочил из ванны и голый побежал записывать свою истину. Это – абсолютная субъективная истина.

Все остальные истины конвенциональны, по договоренности.

Теперь войдем с другой стороны, не со стороны научного текста, а со стороны художественного текста, я бы даже сказал, художественно-сакрального текста. «Истинно говорю вам» – что это означает? я это пережил как истину, я есмь истина и путь. Человек говорит: «Я как переживший это». Дальше, если у человека есть деятельность по утверждению, или выражению, или самореализации, или самоутверждению, он с этой истиной что-то делает, допустим пытается внедрить ее в сознание других людей или пытается ее ввести в контекст научного сообщества.

Дальше идут действия с истиной, но не она сама. Факт, что истина как таковая есть субъективное переживание ее, дает возможность нам определиться с еще одним вечным вопросом: «Что есть свобода воли?» В чем мы реально вольны? Мы вольны в том, что можем субъективно пережить истину – любую причем.

Свобода наша состоит в том, что мы абсолютно свободны к чему угодно как угодно относиться. Свобода поменять отношение. Поэтому силы, управляющие личностями, которые не заинтересованы в свободе в этом месте, стараются закрепить наше отношение, а через него восприятие тех или иных фактов, жестко закрепить. Это спекулятивная истина, истина для управления. Это – что объявлено истиной. Были времена, когда за отклонение от нее, за утверждение, что это не истина, за попытку ввести другую истину карали вплоть до смерти. И будут карать. Более гуманно, менее гуманно, но борьба за власть – это борьба за право устанавливать управляющие истины.

Придется все-таки заплатить одну цену: сказать самому себе и пережить это как субъективную истину, что истина – такая же хитроумная штука, как и любовь. Что под этой упаковкой скрывается много контрафактной продукции. Наиболее красивое определение истины: «Истина одна, но положена на многих» – подтверждает то, что я сейчас сказал. Каким образом она положена на многих? Многие – это значит возможность субъективного переживания какого-либо факта как истины. Дальше уже действия по отношению к этой истине. Но поскольку субъективное переживание истины всегда повышает на подсознательном уровне как минимум самооценку, то это всегда сопровождается прибавкой энергии. Именно благодаря этому многие лидеры достигают потрясающей эффективности в своем лидерстве.

Управляющая истина – это ценность. Ценность, любая ценность, тогда ценность, когда она предполагает удовлетворение какой-либо потребности. Значит, мотив «я хочу познать истину» – это актуализированная потребность плюс ценность, через которую данный человек предполагает ее удовлетворить.

Проблема мотивации

Деятельность – это всегда удовлетворение какой-либо потребности. Удовлетворить потребность мы можем через что-то, с точки зрения данной потребности представляющее ценность, поэтому мир ценностей не сводится только к ценностям физического потребления. Ведь в конечном итоге сколько может съесть человек? Просто поесть, чтобы чувствовать себя нормально физиологически? Есть пределы физиологического удовлетворения, они достигаются довольно быстро. А соответственно, требуют относительно небольших затрат физических, энергетических, материальных. Хотя человек ест не только, когда хочет есть, но еще когда за компанию, когда нервничает. До сих пор в мире люди умирают от голода, просто нет пищи, никакой. Но для нас с вами в наших условиях жизни понятно, что удовлетворение реальных физиологических потребностей – вопрос не очень сложный. Реальных физиологических.

Рис. 1. Потребности и ценности

Однако многие физиологические потребности служат маскировочными ярлыками для потребностей социальных. Когда человек говорит: «Я хочу поесть» – и идет в престижный ресторан, а другой не может туда пойти и говорит: «Я голодаю, потому что у меня нет денег пойти в „Галерею“», – сами понимаете, что это к физиологическим потребностям не имеет отношения. Поэтому если мы хотим повысить эффективность своей деятельности, любой: производственной ли, коммуникативной ли, – мы прежде всего должны построить собственную структуру ценностей и иметь интеллектуальную трезвость, для того чтобы ориентироваться в потребностях и ценностях, их удовлетворяющих.

Иллюзии о жизни, о ценностях – это и есть управляющие иллюзии. Все, что руководит нашей деятельностью, основано на управляющих истинах. И все эти истины иллюзорны. Инструментальные истины не иллюзорны, это факты, а вот истины управляющие – это все иллюзии. Как выйти из зависимого от управляющих истин состояния и попасть в более или менее независимое для того, чтобы стать хоть немного осознанней? Необходимо прежде всего по поводу каждой ценности иметь ответ на один простой вопрос, главный вопрос эффективности при желании получить какой-либо ресурс: либо ресурс власти, либо ресурс вооруженности, либо ресурс коммуникативный, отношенческий: что вы этим хотите сделать? Именно что. Потому что хитроумные вопросы типа: «А зачем мне это надо?» – имеют такие же хитроумные ответы: а у других есть, поэтому и мне надо.

Но если вы зададите себе именно этот вопрос: «Что я этим хочу делать?» – в зависимости от ответа на него вы будете слегка разочарованы. В чем? Выяснится, что в большинстве случаев вы ничего не собираетесь этим делать. Вы собираетесь иметь, обладать. Потому что, если вы ответили себе на вопрос: «Что я этим хочу сделать?» – и не станете этого делать, вы будете знать, что вы не делаете, и таким образом получите минус. А вот если вы скажете: «Я хочу это иметь» – и не поимеете этого, то в этом обязательно кто-нибудь виноват, но не вы. Не дали, не разрешили, не поняли. А так бы я бы – да бы!

Вопрос: «Что я этим хочу делать?» – главный вопрос независимо от величины желаемого ресурса, величины ценности. Если вы хотите увеличить свой ресурс, вы заранее должны определиться, что вы этим хотите делать. Если вы убегаете от этих осознаваний, вы будете делать то, что называется «так обстоятельства сложились»: либо рисковать уровнем организации во имя уровня функционирования, надрываясь в буквальном смысле слова физически, физиологически, психологически, интеллектуально, из кожи вон лезть, для того чтобы увеличить ресурс только потому, что больше вам делать нечего. Вас обставили и ведут. Это не плохо и не хорошо – так устроена жизнь, это же устройство, я имею в виду социальную жизнь: устройство для совместного проживания и функционирования людей. Тут уж надо выбирать, дуракам счастье или умным успех.

Можно, наоборот, избегать осознавания, действуя совершенно безо всяких особых интеллектуальных усилий, – тебя просто приведут куда-то. Либо начать влиять на свое положение и функционирование в этом устройстве. А для того чтобы влиять и быть при этом самостоятельным, необходимо прежде всего разобраться с теми ценностями, которые кажутся безусловными. Это идеальная материнская любовь по идее должна быть безусловной. Почему она должна? Да потому, что это правильно с точки зрения «плодитесь и размножайтесь». Психическое здоровье ребенка во многом зависит от того, насколько безусловной была материнская любовь в первые три года жизни.

Картина внешнего мира

Человеческая деятельность – это всегда некое структурирование, оформление окружающей его реальности, окружающей его природы. Человек пытается хаос каким-то образом структурировать, привести в некоторый порядок. В прежние времена, когда представления о мире, мироздании, о самом человеке были достаточно простыми, существовали достаточно простые системы вот такой упорядоченности. Самая знаменитая: что макрокосм и микрокосм находятся в отношениях подобия. Если мы возьмем описание макрокосма тех времен, то оно будет достаточно простым и общедоступным, любой человек с адекватным сознанием мог усвоить эту картинку, это описание мира, достаточно непринужденно восприняв его как некую целостность. Естественно, если мы возьмем описание внутреннего мира человека тех времен, то оно было таким же простым, целостным и общедоступным.

Мы живем в такое интересное время, когда описание мира постоянно усложняется и дифференцируется, и оно давно перестало быть общедоступным. В современном мире, когда знания о макрокосме становятся все более обширными, все более дифференцированными, человек абсолютно не в состоянии использовать эти знания для создания какой-нибудь целостности своего индивидуального восприятия. Мир не умещается в какую-то понятную, внятную, цельную картину или внятное, общедоступное цельное описание. Попытки создать целостное описание «для всех» тяготеют либо к мистическому, либо к чисто религиозному описанию.

Поэтому в каком мире каждый из нас психологически, и не только психологически, живет, это каждый раз вопрос. Нам кажется, что мы все живем в одном месте, – это абсолютно не так. Потому что из этого бесконечного дифференцированного, хаотического и совсем не общедоступного описания каждый либо выбрал, либо это случайно сложилось какой-то свой, часто совершенно не похожий на других вариант.

Понимать друг друга (мы говорим пока о внешнем только) становится все труднее. Потому что для этого нужно свести контексты, учесть, какого описания мира придерживается собеседник, а он в свою очередь должен быть в курсе, какого описания мира придерживаетесь вы. Поэтому чаще всего такого рода взаимодействия уже не происходят. Вместо философских споров об устройстве мироздания находятся совсем другие темы. И вообще мироздание заменяется совсем другим миром, который понятен, структурирован и целостен для вас лично. Для каждого это что-то свое.

В массовом сознании большинство из нас гегельянцы, хотя мы об этом не знаем, то есть объективные идеалисты – с точки зрения философии, как она выражается в нашем поведении, суждениях, оценках и так далее. Большинство американцев кантианцы, позитивисты, они тоже об этом не знают, но в этом месте мы сильно отличаемся: они живут психологически в одном мире, а мы совершенно в другом. И дело не в том, что это Запад и Восток. В персональной жизни отдельного человека ему увидеть, как на его поведение влияет его философская позиция, почти невозможно, у него нет для этого времени и соответствующей информации. Поэтому чем дальше, тем больше распространяются на фоне все усложняющихся знаний о мире все более простые модели макрокосма: либо мистическо-оккультные, либо религиозные. Чем они похожи? Те и другие, как правило, отделяют человека от мироздания, в котором он находится, и отдают его так называемым высшим силам. А дальше уже понятно: ничего уж тут не поделаешь, потому что такая уж ситуация, так высшие силы распорядились.

Картина внутреннего мира

Описать самого себя для себя, свой внутренний мир как некое целое, структурированное так или иначе, еще сложнее, чем создать целостное описание мира. Поэтому на внутренней стороне человека чем дальше, тем больше хаоса и инфернальности. И человек бежит из себя внутреннего, бежит из хаоса неизвестности и инфернальности, из, как ему кажется, недоступного лично его воздействию в то, что более или менее структурировано. Внутренний человек уменьшается, внешний человек растет. И здесь опять возникают мистические и религиозные модели. Складывается парадокс: чем дальше человечество развивается в области познания, тем глубже каждый конкретный человек погружается в бездны незнания.

Насколько это актуально? Это актуально, потому что творческий потенциал человека современными средствами его эксплуатации почти исчерпан. Например, в США действовала, не знаю, действует ли сейчас, официальная программа по поиску, по выявлению правополушарных людей, в быту называемых левшами, и специальная программа подготовки из них менеджеров высшего звена, потому что они еще в состоянии генерировать что-то творческое.

Рационально-операционное мышление с развитием компьютерных технологий исчерпывает свои возможности, свои человеческие возможности.

Таким образом, все, что может предложить нам природа в качестве ресурса, еще не исчерпанного, – это переживание.

Переживание как специфическая форма взаимодействия между сознанием и реальностью обладает большей мощностью, большей скоростью и т. д. Чем переживание отличается от чувств и эмоций? Наиболее классический пример – такая притча.

Человек спросил учителя: «Насколько реальна человеческая жизнь?» Тот привел его к озеру, они зашли в воду, учитель схватил ученика за волосы и засунул голову под воду. Дальше он прожил – прожил, то есть для него субъективно, он прожил жизнь – там что-то около шестидесяти лет жизни со всеми мельчайшими подробностями: влюблялся, разлюблялся, женился, родились у него дети, он занимался торговлей… вплоть до своей смерти. И в этот момент, в момент, когда его хоронили, учитель выдернул его голову из воды и сказал: «Вот настолько реальна человеческая жизнь».

Если за основу взять наиболее распространенную гипотезу, что мощность и скорость переживания в десять тысяч раз превышает привычную нам систему взаимоотношений с реальностью, то один день в таком темпе проживания – это десять тысяч дней. Один час – это десять тысяч часов по емкости проживания, заметьте, не реагирования, а проживания. Значит, один год – это десять тысяч лет проживания. Но даже если мы возьмем скорости поменьше, то и это большой объем. Переживание, как известно, – это единство внешнего и внутреннего. К этому еще только-только научное знание подбирается. А вот так называемое эзотерическое знание имеет большой опыт на протяжении как минимум последних четырех-пяти тысяч лет поиска путей к переживанию как способу пребывания в мире.

Способы жизни

Когда мы говорим «человеческая жизнь», мы имеем в виду очень много разных вещей. Мы имеем в виду социальную жизнь как устройство для совместного проживания людей, мы имеем в виду личную жизнь как систему отношений с другими людьми, мы имеем в виду интимную жизнь как систему отношений человека с самим с собой, и мы имеем в виду жизнь как бытийствование, как пребывание в мире. Все это называется одним словом «жизнь». Как можно использовать переживание для повышения эффективности в жизни, жизни как специфической деятельности существа под названием человек. Стратегический способ: искать пути к переживанию как основе бытийствования, то есть основе своего личного пребывания в мире, не путая при этом переживание с чувствами и эмоциями. Чувства – это производное от системы отношений, а эмоции – это производное от реакции на стимул. Переживание не есть производное от чего-то, переживание есть восприятие реальности одновременно со стороны внутреннего человека и внешнего человека. Можно поставить себе такую стратегическую задачу построить некий целостный комплекс, и целостные внутренние и внешние структуры, опираясь на которые мы сможем использовать именно переживание как основной способ бытийствования, пребывания в реальности, мироздании, во Вселенной.

Это стратегически безусловно лучший способ. Но как всякая такого рода стратегия, имеющая отношение к работе или деятельности, но не к службе, потому что хозяин здесь вы сами, она откладывается в исполнении на потом в силу того, что внешнее доминирует, занимает бо́льшую часть того скудного времени, которое остается от сна. Даже если вы спите не слишком долго – шесть, семь часов в день, – все равно остается только восемнадцать, шестнадцать часов – конвенционального времени, а не времени проживания. Время проживания бывает еще короче – неделя как один день, в отсутствие переживания.

В этом кроется основная проблема поиска смысла своей единичной заброшенности в этом мироздании. И это есть путь к себе, противоположное – путь от себя. Человек бежит от себя внутреннего, потому что внутренний хаос он может привести в порядок только сам, но у него нет для этого ни мотивации, ни мужества.

Из всех предложений, которые существуют в человеческой культуре, в человеческой библиотеке, лично я за все годы своих поисков осмысленно, структурно и интеллектуально нашел неупрощенное только одно предложение – переживание. Но это только для людей, которые имеют мотивацию обрести себя как единичность, то есть мотивацию, связанную с пребыванием наедине с миром. Большинство же людей имеют мотивацию, заимствованную полностью у окружения и связанную с Мы, с общезначимыми смыслами. Эти смыслы не обязательно интеллектуально подходят, они могут восприниматься и не совсем убедительно на субъективном уровне, но они общие, что дает возможность опять же присоединиться к внешне структурированной ситуации и таким образом спрятаться от хаоса, который внутри.

Цивилизация внутри для деятельности вовне

Самотождественность

Цивилизовать внутренний мир для внутреннего человека с тем, чтобы он мог принимать участие, реализовывать себя в мире внешнем адекватно и эффективно, мы можем, обратившись к теме того, что человека может сделать сам для себя – это тема «само-»: самотождественности, самооценки, самоутверждения, самовыражения и самореализации.

Рис 2. Аспекты внутренней цивилизации

Если для личности как системы отношений главное – это плюс или минус на самооценку, то для личности действующей главной является самотождественность, что я – это я, я себя опознаю или меня другие опознают, даже если я сомневаюсь, а я ли это? очень интересно, что в связи с тем, что самооценка и самотождественность есть не одно и то же, существуют такие патологические адаптации личности, при которых ради самотождественности личность выбирает минус на самооценку, а не плюс. Это нарушение знаков гарантированного будущего. Дело в том, что причины человеческих поступков лежат, как мы знаем, в его будущем, в том, как он представляет себе сознательно, а чаще всего бессознательно, модель гарантированного будущего (см. главу «Время деятельности»). У самых больших пессимистов, даже у мизантропов эта модель со знаком «плюс». Когда мы хотим понять, почему человек сделал тот или иной выбор из возможных, если мы хотим это знать точно, нам нужно точно знать его модель гарантированного будущего. Если мы хотим понять его поведение, то нам нужно знать его прошлое, потому что способы поведения связаны с прошлым. Цели и задачи связаны с будущим.

Так вот, в некоторых ситуациях сильного дискомфорта, сильного эмоционального отрицательного стресса происходит патологическая адаптация личности: она строит модель гарантированного будущего со знаком «минус», во всем как бы разочаровывается заранее. Обязательно будет плохо, обязательно ничего хорошего не может быть, потому что не может быть. На этих людей очень сложно повлиять, потому что они другие на уровне личности, они живут в ситуации отрицания, с точки зрения большей части людей, которые все-таки имеют «плюс».

Естественно, это люди… все ужасно, все кошмарно, все сволочи, все предатели, и т. д., и т. д., и кругом все виноваты: партия, правительство, родина, родственники, друзья, знакомые, власти, время, земной шар в целом и человечество в целом… Это адаптация, у таких людей не было другой возможности сохранить самотождественность. И только теоретически (практически – очень редко) сильнейший позитивный эмоциональный стресс может вернуть им модель гарантированного будущего со знаком «плюс».

Человек должен опознавать самого себя. «Не дай мне бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума…»

Мы можем распределить различные предлагаемые человеческой культурой практики так называемого самосовершенствования с точки зрения их влияния на механизм самотождественности (очень большой психологический механизм с очень большим потреблением психической энергии). Мы тратим на его работу огромное количество энергии, времени, сил, совершенно этого не замечая, потому что это главное. Потому что если я – это не я, то о чем речь? Это уже надо с другим человеком разговаривать.

Мы знаем описанные в клинике примеры, когда в одном теле образовывались две личности, есть пример даже три личности, причем они знали друг о друге. Знаменитый пример: «Маргарет, достирай белье, я не успела. Твоя Мэри». Одна личность пишет другой, чтобы та доделала за нее работу. И хотя это факты и у нас нет оснований не доверять этим фактам, любой из нас по отношению к себе этого даже и представить не может, потому что в это самое «себе» входит в первую очередь собственность на свое тело. Это мое тело.

Очень важно для практического пользования помнить о том, что это разные вещи: самотождественность и самооценка. Бывают ситуации и внутренние, и внешние, в которых личность вынуждена делать выбор в сторону защиты самотождественности путем отказа от положительной самооценки. Если обстоятельства ставят человека перед выбором сохранить ли положительную самооценку, но потерять самотождественность, естественно, человек инстинктивно выбирает самотождественность. Тенденция нарушения равновесия между самотождественностью и самооценкой проявляется в том, что человек очень слабо реагирует на «плюсы» со стороны и при этом очень сильно реагирует на «минусы», и сам себе обычно только их выписывает все больше. Когда такому человеку говоришь: «Что ты сам себя критикуешь? Столько желающих, дай им возможность!» – он все равно будет сам себя критиковать ради сохранения самотождественности.

Существуют методики и практики, позволяющие рационализировать систему самотождественности, рационализировать с точки зрения ее эффективности и с точки зрения ее объема, трудозатрат, энергопотребления… Естественно, для этого нужно руководство специалиста. Но это возможно, человечество в своем эмпирическом опыте и в своем осмыслении этого опыта накопило такие знания, и они реально осуществимы.

С точки зрения квадрата аспектов самотождественность – это аспект координации нашей деятельности. Мы не можем делать ничего, что в состоянии разрушить нашу самотождественность. И даже принуждение извне не может нас заставить разрушить собственную самотождественность, потому что это равносильно самоубийству личности как некоей конкретности единичного человека. Даже если тело при этом совершенно благополучно существует. Разрушение самотождественности приводит к уничтожению конкретного человека.

Самореализация

Теперь о деятельности, которую мы можем классифицировать как «работа», «труд», «служба». Самореализация, которая находится в аспекте функционирования. Самореализация личности возможна только в мире людей. В общем виде процесс самореализации можно назвать карьерой (от итал. сarriera – жизненный путь, поприще, бег), в первоначальном смысле этого слова, безоценочно: хорошо это или плохо. История движения личности внутри пространства социальной деятельности. Это и будет ее реализация. Вы спросите: а как же личная жизнь, то есть система отношений, разве это не реализация? История отношений данного человека с другими людьми может быть несоциальной? Могут ли вообще быть отношения, не имеющие отношения к устройству, к социальной жизни? Не могут, если они не построены на принципиально иной основе, на основе резонанса. Тогда это будут субъект-субъектные отношения. А так человек, как он себя представляет, обращается к человеку так, как он его представляет, и то же самое делает другой, каждый разговаривает сам с собой. Если не ввести третий голос.

Почему это важно? Это важно потому, что многие люди, пытающиеся сделать приоритетным себя внутреннего, сделать приоритетом свою внутреннюю жизнь, пытаются уйти от самореализации. В результате уменьшают уровень функционирования, мощность этого аспекта. А в качестве последствия аспект связи отклоняется в сторону аспекта организации, а аспект связи у нас – самовыражение. Самовыражение – это как раз и есть самореализация внутреннего человека, то есть в общем виде творчество. Таким образом, мы видим, что система отношений может разделиться на две: отношения как самовыражение и отношения как самореализация.

Самовыражение

Проблема самовыражения (аспект связи) – это всегда творческая проблема, потому что сложность внутреннего мира наталкивается на сложность внешнего мира и возникает творческое переживание той или иной степени напряжения. Но если человек забывает об этом, ну некогда ему писать стихи, сочинять песни, вступать в неформальные творческие отношения с другими людьми, мастерить на досуге какие-нибудь скульптурки, вышивать крестиком, писать романы, которые никто не будет читать и друзья будут слушать с трудом… первую главу, тогда понижение мощности аспекта связи приводит к потере связи с бо́льшим целым, то есть с реальностью. Человек становится в той или иной мере аутичным, у него возникают сложности живого общения с другими людьми, у него возникают сложности эмоционального реагирования, в общем, сложности эмоциональной, чувственной жизни вплоть до невротизма и неврастении. Он пытается компенсировать это служебным рвением, но рост аспекта функционирования (самореализации) при ущемлении аспекта связи (самовыражения) приводит к нарушению баланса, и человек теряет себя как целое, возникают проблемы с самотождественностью (аспект координации, управления), и тут уж ни до чего, лишь бы остаться самим собой так называемым.

Самоутверждение

Аспект организации деятельности человека, рассматриваемой как целое, – самоутверждение. Человек самоутверждается путем потребления в общем виде. «Моя территория», «мои вещи», «моя еда», и вообще «моя машина лучше, чем у соседа, значит, я более реален, чем он». И поскольку с аспектом организации связано ощущение реальности своего существования, что ты действительно есть, существует огромный механизм социального суггестирования уровня потребления. Не зря говорят, что потребитель – это клиент, который всегда прав.

Вот, собственно говоря, и вся структура деятельности, реализуемой в виде работы, то есть добровольной, либо труда, то есть с усилием, либо службы по контракту, договору, найму или в виде принуждения.

Для эффективности деятельности необходимо, чтобы человек осознавал, что и для чего он делает, причем не только внешние цели, но и внутренний смысл предпринимаемых шагов. Тогда есть шанс, что большая часть ваших усилий будет не просто активностью, то есть непрерывным автоматическим отражением внешних стимулов в виде управляющих истин, а станет деятельностью, то есть направленным движением к своим целям. Только при этом вы сможете выяснить и проявить собственное отношение, то есть выбрать собственные цели с собственным смыслом, то есть осуществить в своей жизни ту самую свободу воли. Итак внутренняя цивилизация с балансом самотождественности, самореализации, самовыражения и самоутверждения приводит к повышению эффективности внешней деятельности. Ведь что такое эффективная внешняя деятельность в пределе – это возможность эффективно распорядиться своей жизнью. Прежде всего свобода воли – это свобода выбирать из возможных доступных вам вариантов деятельности ли, отношений ли какой-либо один. Если же вы видите, что выбора нет, как вам кажется, то все равно из каждого положения есть два выхода: жить или не жить, быть или не быть. Это в первую очередь.

Второе – это свобода изменять отношение. Отношение личности с другими личностями – производное от деятельности. Если это связано с самовыражением – это одна система отношений, если это связано с самореализацией – это другая система отношений, если это связано с самоутверждением – это третья система отношений. Кроме того, возможна система отношений с собой, со своим внутренним миром. Последнее самое такое труднодоступное пока, потому что не очень этому и учили и не очень это передается в законах социального наследования. В небольшой степени существует в так называемой первичной культуре, то есть то, что наследуется в детстве в качестве примера при подражании, в качестве каких-то ритуализированных действий.

Поскольку на повседневном уровне мы в основном озабочены «свободой от», то про «свободу для» почти не вспоминаем и, застревая в негативных отношениях, не вспоминаем, что в нашей воле их изменить.

Самодостаточность. Гармонизация деятельности

С точки зрения пользователя, чрезвычайно важна задача гармонизации своей деятельности. Что значит «гармонизация»? Это означает, что вы не должны жертвовать ни одним из аспектов и стараться рефлектировать соотношение затрат и мощности этих аспектов. Прежде всего по линии самовыражения. Потому что сделать самовыражение источником средств к существованию…

Не всем, как говорится, так повезло, у кого функция самореализации (аспект функционирования) по содержанию совпадает с функцией самовыражения (аспект связи). Тогда у вас есть баланс по отношению к внешнему миру. Баланс по отношению к себе – это соотношение самотождественности (аспект координации) и самоутверждения (аспект организации). Что в практике часто встречается? Человек напрягается в области самоутверждения, хотя состояние его самотождественности этого совсем не требует. Чем больше вы грузите себя в области самоутверждения, в области потребления, тем консервативнее ваша деятельность в целом.

Скажем, вы хотите самореализоваться на ступень-две выше в социальной иерархии, чем имеете на сегодняшний день. Вы увеличиваете свою профессиональную вооруженность, управленческую вооруженность, вы стратегически вооружаетесь или вы чисто тактически вооружаетесь, это уже вопрос персональной истории, но, как говорится, из кожи вон лезете, все этому подчиняете, и вот вы достигли. Но тут выясняется, что вы уже топ-менеджер, а у вас еще нет (список, что должно быть). Вы бросаетесь в другую крайность – начинаете приобретать все, чего у вас нет, а положено, чтобы самоутвердиться как топ-менеджер. В процессе приобретения вам начинает казаться, что если вы приобретете не только то, что нужно топ-менеджеру, но и то, что имеет олигарх, то тут же станете олигархом. Между утверждением себя в чем-то и реализацией себя в какой-то ипостаси косвенная связь есть, но прямой-то связи нет, это противоположные аспекты. Аспект организации – это консервативная вещь, это всегда консервативная деятельность. Иногда очень трудно объяснить человеку бывает, что его потребности в области самоутверждения никакого отношения к его социальной истории не имеют.

Если раньше «прикид» так называемый играл очень большую роль, то теперь он не играет почти никакой роли, кроме формальных официальных ситуаций, потому что никто уже не смотрит на это. И даже дорогие вещи теперь похожи на тряпочки. Ну мода такая. Как бы просто очень все должно быть. Кому должно?

Но есть люди, для которых консервативно одеваться имеет отношение к самотождественности, а одеваться модно разрушает самотождественность.

Говоря о личности как структуре восприятия и переработки информации, как об интеллектуальной части личности, мы говорили, что плюс-минус на самооценку – это для нее конечный продукт, что бы там ни поступало внутрь, чего бы мы наружу ни выдавали в качестве текста. Для личности как структуры деятельности нет ничего важнее самотождественности. Поэтому самостоятельность пользователя грамотного и продвинутого будет в том, что он сам определяет для себя необходимый объем самореализации, необходимый объем самоутверждения и необходимый объем самовыражения.

Дети самовыражаются, фантазируя, они не лгут в этот момент, они самовыражаются, у них внутри действительно так. Они не о внешнем мире рассказывают, они о своем внутреннем мире рассказывают, а «умные» взрослые говорят: «Что ты врешь? Что ты отрываешься от жизни?» Да не отрывается он от жизни, успокойтесь, он весь в вашей власти, он пытается свою деятельность гармонизировать, чтобы как действующее лицо в этой пьесе быть полноценным, самодостаточным.

Нельзя достичь самодостаточности, как пытались духовные искатели советских времен, идя в кочегары. Те, кто хотели самовыражаться, они и в кочегарах становились цоями. А те, кому нечего было самовыражать, у кого, внутри было пусто, так они хоть в кочегары, хоть в дворники, хоть в генералы – все равно пустой человек, уже все, пусто. Потому что самовыражение – это единственный способ развития внутреннего, а если нет деятельности – нет развития. Если человек в определенном возрасте не начал ходить, он и не будет ходить, потому что не было деятельности – падать, спотыкаться и так далее. То же самое с самовыражением. Доброжелательность по отношению к самому себе и к другим на уровне вот этого самого самовыражения – это и есть подлинная доброта. Потому что вы позволяете, вы даже заинтересованы, и если вы не заинтересованы, вы делаете вид, что заинтересованы, но вы даете этим человеку возможность себя внутреннего в этом частном контакте выразить.

Если вы хотите быть продвинутыми пользователями самого себя как изделия, то должны разобраться, что ради чего вы делаете, и у вас будет более эффективная система мотивации и более эффективное распределение имеющейся энергии. Ведь мы выбираем путаницу почему, как вы думаете? Мы выбираем путаницу потому, что у нас путаница – это часть, это основа нашего внутреннего мира. Если внутри мы не строим города, дома, не прокладываем коммуникации, улицы, канализацию, не создаем структурированную человеческим способом и для человека реальность внутри себя, то у нас путаница, хаос, дикая природа, то, что в литературе духовной образно называется «дикая душа». Если же мы эту работу воспринимаем как труд, как некую вынужденность, требующую слишком больших усилий, то тогда мы перекладываем ее на высшие силы. А с высшими силами у нас две системы отношений: подчинения (я выполняю, я ни при чем, мне сказали – я сделал, Бог велел…) либо служения (такова заповедь, и я этой заповеди служу). Кто такой я? Некий Я, весь тот, кто живет там, внутри.

Я – мое – я сам

Значит, это Я. Я уверен, что: я – это Я. Это и есть ноль. Дабы прервать дурную бесконечность, об этом ничего сказать нельзя вообще, но «этот ноль» может сказать: я – это Я. Пока сохраняется знание о том, что я – это Я, человек тождествен себе. Чистая самотождественность не зависит даже от прикрепленности к конкретному телу. Сам этот факт говорит нам о том, что в бытовом привычном смысле мы называем Я совсем не Я. А что мы называем я? То, что мое. Биография, фамилия-имя-отчество – некие внешние характеристики, совокупность описательных данных, – и по ним пытаемся опознать себя. Работает система внешнего опознавания. В том случае, если у нас появляется понимание, что есть внешний человек и внутренний человек, тогда «мое» делится на внешние признаки и субъективные признаки. Тогда мы говорим о том, что нужно заниматься балансом внешнего и внутреннего, для того чтобы иметь возможность описания себя, создания образа себя не только внешнего, которым руководит социальный контроль, но и внутреннего, которым руководит субъект.

Во внешнем, кроме моего, есть еще то, что не мое. И во внутреннем есть мое и не мое. За счет того, что часть материала объявляется не моим, у нас появляется возможность создать образ самого себя сколь угодно частичный. С этого момента, когда мы делим себя на мое и не мое, мы получаем возможность создать такой образ себя, который наиболее соответствует сознательным и подсознательным требованиям нашей личности. То есть создать образ, подчиненный самооценке. И здесь появляется, незримо присутствует Мы. Мы начинает – для стороннего наблюдателя прежде всего, или при очень развитой рефлексии это можно отследить – Мы начинает подменять Я, вытеснять Я. В результате человек произносит «я», называя собою некоторую часть Мы. Мы в свою очередь делится на наших, не наших, они, мы и т. д.

Подобная дифференцированность, будучи все более и более усложняющейся, может привести и часто приводит к тому, что мы теряем связь с Я. Даже в форме стабильного самосознания, то есть памяти о Я. Формируется Я-концепция как образ себя. Другой вопрос, насколько она осознана, дифференцирована с помощью рефлексии, насколько мы понимаем, что туда привнесено и откуда, откуда взялась такая система ценностей, откуда взялась такая система критериев и т. д.

Задача в том, чтобы с помощью саморефлексии утверждать, что все, что у меня есть, – это мое, никакого не моего во мне нет. Это первый шаг во всех эзотерических и религиозных системах, в практической конструктивной психологии. Далее я дифференцирую «я» на Хозяина (субъекта), индивидуальность, личность, сущность. Может быть и другая классификация, например три котла; земля, небо, человек – но всегда на три, во всех без исключения текстах, нигде инструментальную часть человека не делят на четыре.

Субъект в данном случае Хозяин моего хозяйства, и поэтому самоутверждение определяется результатами деятельности. Человек перестает свою самотождественность и образ самого себя прикреплять к самооценке, отрефлексировав, что самооценка – это результат социального давления, социального наследования, материализация давления Мы. Это не значит, что Мы игнорируется, это значит, что есть Я со своим хозяйством и есть не Я – это Мы.

В качестве третьего голоса в этом противостоянии Я и Мы ставится реальность. Так выстраивается другая система отношений между Я, Мы и реальностью. Это и есть свобода для. Человек имеет возможность изменить систему отношений. Он не может изменить Я, поскольку Я – это ничто, никто и зовут никак. Он не может изменить Мы, потому что Мы бессмертно, Мы множественно, наше хозяйство сделано из Мы, и я не может изменить этого данного. Но человек имеет шанс изменить систему отношений, и во главе новой системы отношений будет каждый человек персонально. Из некоего винтика в некоей машине мы превращаемся в субъекта, в то самое существо, которое наедине с миром, которое не спит, которое осмысленное, творческое.

Сложность в том, что надо не интегрировать, а дифференцировать.

Склонность к интегрированию, к соединению всего со всем, да еще под влиянием популярных статей о квантовой физике, привела к тому, что люди разучились понимать, что рефлексия, на основе которой и формируется подлинный интеллект, – это дифференциация, а не интегрирование.

Идя этим путем, путем построения внутренней цивилизации для внутреннего человека и дифференциации внутри себя: моего и не моего, то есть отделения Я от Мы, мы понимаем возможность самодостаточного пребывания в мире. Расплывчатое слово «жизнь» человека, заменяется совсем не расплывчатым фактом пребывания человека в мире. А остальное предстает перед человеком как деятельность в этом мире. Жизнь как деятельность. Перед нами психология и философия деятельности, активной позиции нашего Я в том мире, в котором мы пребываем.

Если мы это не только осознали, но и пережили и стали так жить, пребывать в мире так, то у нас появляются возможности других, иных источников силы кроме того единственного, который мы имели до этой работы, кроме силы Мы.

Ведь почему такая драчка? Потому, что источник ресурсов один – Мы. Чтобы получить разрешение на то или иное количество ресурса из общего источника, принадлежащего Мы, нужно соответствовать требованиям – раз, и выдерживать конкуренцию в борьбе за ресурс – два. Иначе ничего не останется, как, сидя без лампочки Ильича, с подсвечником мощностью максимум в три свечи, рассуждать о том, какие сволочи те, у кого горят десять ламп, торшер и прочее. И только потому, что они сволочи, им досталось так много киловатт. Они не сволочи! они адекватны требованиям, предъявляемым хозяином. А хозяин – Мы, что бы вам ни казалось. И поэтому бог людей – страх. Страх, что хозяин накажет, хозяин не даст и прочее, прочее, прочее.

Но другого хозяина нет, поэтому можно его ругать, критиковать, но другого-то нет! Нет хозяина, собственного хозяина. Ваше Я не создало Хозяина вашего хозяйства.

Бог свободного человека что? Дух. Дух – та виртуальная часть реальности, из которой все возникает и в которую все исчезает. Мир виртуальных возможностей. Будущее множественно принципиально, и все зависит от выбора, который совершает либо сам человек, если он хозяин, либо Мы.

Мы живем в мире невероятных возможностей.

Но это наше Я. А вот персона, которая Мы, какие тут возможности? Все заранее известно, вся жизнь. Что будет завтра, известно, что будет через два часа, известно, все известно. А чтобы было еще известнее, все мое ношу с собой. Картину мира ношу с собой, все с собой. И так постепенно, постепенно, постепенно – и в могилку. Много таскать вредно, да?

Главная морковь перед носом – гарантированное будущее. Все предсказуемо, все гарантировано, даже если не очень нравится, но гарантировано. И это не потому, что я выбрал какую-то привязанность. Выбрал себе такую миссию и привязан к ней, без мании величия желательно. Но нет. Так сложилось. Такие обстоятельства. Такая биография. Такая страна. Такая власть. Такая напасть.

Да, этот мир есть, мы в нем осуществляемся, кто живет, кто осуществляется, кто созидает, кого жизнь живет, кто жизнь живет. Но он есть, со всеми его социальными пирамидами, соревнованиями, с таковостями, со сравнением бесконечным себя со всеми, плюс, минус, с этой бешеной жаждой постоянно иметь плюс на самооценке своей личности, с этими инфернальностью и путаницей, без которых так тяжело было бы себя обманывать, что ты есть, кроме этого, есть энное количество не менее подробных, реальных, смачных, ужасных, прекрасных миров. Где? Там? Нет, здесь же.

Сижу я у телевизора: восемьдесят программ, из них шестьдесят работают, показывают. За остальные надо дополнительно платить. Я же с места не схожу, я сижу все на том же стуле все в той же квартире, а у меня шестьдесят разных каналов. Только кнопку нажимаю. Но я же с места не схожу, я здесь живу. Пребываю в этом мире. Здесь же не шестьдесят, а много больше каналов. И для этого не надо пугать космос страшным выражением лица. Для этого надо просто для начала быть. Вот Я. А у Я должен быть субъект, который руководит хозяйством, переключает эти каналы, когда надо. Тогда все понятно. Вот нужды личности, персоны, вот нужды индивидуальности, вот нужды сущности, вот возможности этого инструмента, вот диапазон приема и передачи. И вот реальность. И вот социальная реальность, пирамидка такая бултыхается. Я когда думаю об этом, пытаюсь картинку увидеть, знаете, вот так вот в космосе летит, вот так вот кувыркаясь, пирамида. Ма-ахонькая.

Время проживания

На уровне субъект – пространство время предстает как сцепление событий, что совпадает с одним из самых старинных описаний, которое говорит о том, что реальность – это пространство, в котором происходят события. С этой точки зрения каждый человек – это событие в пространстве реальности, порождающее ситуацию его жизни, потому что событие есть такой факт, который является порождающим моментом ситуации. Заданы ли эти события или не заданы – существуют разные подходы. Есть варианты, что заданы только точка появления, точка исчезновения: рождение, смерть; некоторые говорят, что задано все, некоторые говорят, что не все, ну и так далее, дискуссий множество.

Субъективное переживание времени может как ускоряться («О, надо же, уже год прошел!»), так и замедляться («Елки-палки, всего три часа? А кажется, что пара дней…»). Субъективное переживание времени мы отделяем от времени, потому что для нас с вами время – это конвенция прежде всего, это конвенциональное время, часы, минуты, секунды, дни недели, месяцы, годы. Все это обозначено, все заранее известно, существует календарь на тридцать лет вперед, на пятьдесят лет вперед, какая разница… Потому что это конвенция. Она опирается на то, что это приблизительно соотнесено с вращением Земли вокруг собственной оси и с вращением Земли вокруг Солнца. Период вращения вокруг собственной оси и вращения вокруг Солнца называется у нас время, его реальное содержание разбито на условные единицы, причем по двенадцатиричной системе. Это мы называем временем и синхронизируем свои действия по этому согласованному времени. Многие люди носят постоянно часы, потому что иначе как узнать, который час, сколько прошло.

У нас есть летнее время, зимнее время… Имеет ли это отношение к времени жизни? Нет. Я повторяю всегда один и тот же пример, я человек консервативный на этот счет, я люблю проверенные примеры. Надпись на могиле: «Родился в 1900, умер в 1973. Прожил восемь лет». Время нашей жизни, бо́льшая часть нашей реальности – это субъективное время, время проживания.

Существует масса источников, утверждающих, что человек в особом состоянии может в течение трех минут внутри себя прожить огромные отрезки времени, со всеми житейскими подробностями кусок жизни, скажем, протяженностью в десять, двадцать, тридцать лет. В одной притче шестьдесят лет от рождения до смерти человек прожил, пока его голову держали под водой. Это реально? С точки зрения физики теперь уже трудно сказать, что нереально, потому что квантовая физика говорит, что это возможно, в ее пространстве, в пространстве квантовой физики. Но для человека это реально, он это прожил. Да, умозрением он себе говорит: это только сон, видение, но в его памяти, базовой памяти, в его всей структуре это уже присутствует – произвело определенные изменения в его психике, в его сознании. Но если он за две-три минуты прожил тридцать – шестьдесят лет, то за восемьдесят лет своей жизни восемьсот – без проблем. Без проблем!

Таким образом, у нас время проживания – величина X. Мы можем соотносить ее с конвенциональным временем, можем не соотносить – ничего от этого в нашем внутреннем мире не меняется, кроме привычки ойкать: «Ой, всего три часа прошло! А как все изменилось…», «Ой, три года прошло, и ничего не изменилось!».

У человека есть время проживания, время изменения и время событий. Три психологически наполненных меры времени. В зависимости от того, какую меру мы приложим, его масштаб по отношению к конвенциональному времени тоже изменится. Не говоря уже о таких так называемых измененных состояниях сознания, как самадхи, сатори, откровения, видения святого Иакова, когда одновременно практически безразмерным становятся пространство и время и наступают вечность и бесконечность.

Видите, в языке есть такие понятия, которые не являются единицами измерения. Что такое вечность? Это же не очень-очень-очень много времени, нет – это вечность, нечто, к измерению времени не имеющее отношения. Так же как бесконечность – это не очень-очень-очень много пространства, это бесконечность. Именно это происходит в момент всех так называемых экстремальных переживаний типа самадхи, сатори, нирваны, просветления, субъективно мы оказываемся в вечности и бесконечности. Таким образом, мы утверждаем, что мир процессуален, виртуален, проницаем, вечен и бесконечен.

Какое это имеет отношение к нашему пребыванию в этом мире? Самое прямое. Наша жизнь как частный случай пребывания в мире тоже имеет к этому отношение. Это отношение и выражается понятием «хронотоп». Время и пространство вашего индивидуального пребывания в мире. С этой точки зрения, если мы рассмотрим историю любого человека, мы можем увидеть ее как бесконечное путешествие из одного пространства в другое пространство, причем с разными характеристиками, и из одного времени в другое время, тоже с разными характеристиками. И сочетание пространственно-временны́х характеристик – хронотоп, каждого индивидуально будет действительно индивидуален и в большинстве случаев неповторим.

С этой точки зрения человека и его историю можно рассматривать как художественное произведение. В каком пространстве, строго говоря, в каком объеме пространства существует данный конкретный человек? В какой другой объем он проходит, в связи с каким событием, на каком фоне он воспринимает себя, свою внутреннюю реальность, события жизни? Где он живет во времени проживания, где он живет в конвенциональном времени, где он живет во времени событий?

Время деятельности

Способность к опережающему отражению, то есть способность живых организмов в той или иной мере моделировать будущее на основе экстраполяции опыта, является общей для представителей живой природы (обычно она ограничивается максимум десятью минутами реального будущего). Человек отличается значительно большей заинтересованностью в будущем, создает его проекции и модели.

Можно с большой степенью уверенности говорить, что причины человеческих поступков, постоянные выборы, которые мы совершаем, превращая множественное будущее в единичное прошлое, лежат именно в будущем.

Прошлое в наших выборах не играет никакой роли. Прошлое влияет на навыки, выбор форм, способы осуществления планов и действия. Выбор всегда осуществляется будущим. Отсюда патологическое стремление человека узнать, что будет. В нашем подсознании или, быть может, в нашем сверхсознании, принципиально защищенном от осознавания, как утверждает П. В. Симонов, существуют различные модели будущего. Как правило, протяженность этих моделей, захват объема по превращению вечности во время, в сцепление событий, на много больше, чем действие опережающего отражения.

Прежде всего стоит говорить о модели ожидаемого будущего. Почему прежде всего именно о ней? Потому, что ожидание корректирует наши притязания. Человек может демонстрировать совершенно необычные притязания, вплоть до желания стать английской королевой или президентом США, но живет реально, совершает выборы и действия на уровне обычного клерка, на уровне обывателя. Почему? Потому, что, если бы мы могли вычислить его содержание или каким-то другим образом снять эту информацию или сам человек мог бы снять для себя эту информацию, он бы обнаружил в модели своего ожидаемого будущего ожидания обывателя. И вне этого объема человек ничего не ждет. «Уж не жду от жизни ничего я, и не жаль мне прошлого ничуть». Прошлого никому не жаль. Бегство в прошлое – это психологическая защита, и только. Внутри у человека все настроено на будущее.

Что человек ждет? Как известно, что ждет, то и получает.

Нельзя помочь человеку, если то, что вы ему предлагаете, не входит в его ожидаемое будущее. Оно ему привычно, и изменить ожидания он не может, потому что их не осознает, а притязания как раз осознает. Конфликт между уровнем притязания и уровнем ожидания – основной источник заработка для психотерапевтов.

Когда человеку предлагают изменить свою жизнь, он начинает сопротивляться изо всех сил. Почему? Потому, что мало того, что нужно изменить ожидания, то есть начать от себя требовать больше, надо еще получить гарантии.

Потому что рядом с ожидаемым будущим неколебимой стеной стоит модель гарантированного будущего. И в норме эта модель всегда со знаком плюс – все будет хорошо. И действительно, в норме все знают, что будет хорошо. Гарантированно будет хорошо. Поэтому очень долго людям не страшно, не страшно, пока не упрешься в стену. Поэтому человек совершает какие-то движения в жизни только в случае наличия гарантий, желательно стопроцентных.

Но от кого можно получить такую гарантию? ответ на этот вопрос человечество придумало – от Господа Бога. И вы хотите соревноваться с Богом, предлагая человеку измениться? осененный гарантией Всевышнего, человек торгуется по любому поводу. Какие вы мне можете предоставить гарантии? В отношения, в делах, в любви, в учебе. Во всем. Потому что должен быть плюс.

И даже если случилась катастрофа и невозможно построить гарантированное будущее со знаком плюс, то это не значит, что человек отказывается от гарантированного будущего – он строит гарантированное будущее со знаком «минус». Это особая категория. Такие люди и группы таких людей обычными способами не управляемы. Из них создаются секты, играя на психологической модели гарантированного – все будет плохо, в конце минус. Это асоциальные группы по определению.

То есть с плюсом (вариант нормы) или с минусом (вариант отклонений в социальной адаптации) у человека есть то, что мы назвали синдром гарантированного будущего. Еще раз подчеркиваю, гарантированное будущее не исчезает, когда невозможно поставить в конце плюс, на его месте появляется гарантированное будущее со знаком «минус».

Естественно, человек делает выборы и действует в рамках ожиданий и в рамках гарантий, то есть убеждений. Однако наряду с моделями ожидаемого и гарантированного будущего существует еще одна модель – это модель идеального будущего. Сказка. Внутренний психотерапевт. Сказка есть у всех. У самых прожженных циников, у самых рациональных людей, у всех. Какова функция этого сказочного, идеального будущего? Такая же, как функция всякого идеала. Это виртуальность, о которой заведомо известно, что этого быть не может. Она никогда не обратится в реальность, но она утешает и успокаивает изнутри в отношении в себе самом для себя. Сколько ни пытайтесь эту сказку сделать былью, это невозможно. Это только для себя.

Человек может ее рассказать, задача слушающего – просто выслушать и сказать: «Супер!» Все. Всякое покушение на сказку – это покушение на самого человека. Эта сказка питает его эмоционально-чувственную сферу.

Именно сказка и есть то, что человек лучше всего осознает из всех моделей своего будущего. Дело в том, что она ни на что не влияет практически. Она влияет на настроение, на внутреннее ощущение, из нее рождаются мечты, она кормит воображение, такая творческая вещь, но абсолютно бесполезная с точки зрения внешнего действия. Она не влияет на выборы, а лишь служит буфером между внешним и внутренним миром. Удары внешнего мира амортизируются этой внутренней сказкой.

Теперь допустим, что ваша рефлексия достигла небывалых высот и вы в состоянии сами из себя извлечь информацию и об ожидаемом будущем, и о гарантированном будущем, и об идеальном будущем. С этого момента вам больше не на кого и не на что списывать все то, что с вами происходит. Вы родились как взрослый, абсолютно взрослый человек. Именно из такой ситуации рождается идея изменить свою жизнь.

Самый короткий путь изменить свою жизнь – это изменить будущее, потому что оно внутри. Снаружи никакого будущего нет. Снаружи есть многовариантность, множественность. Снаружи нет никакой предначертанности, а есть только соотношение каждого конкретного будущего конкретного человека и суммарного конвенционального или коллективного бессознательного, которое делает выборы и таким образом превращает это множественное в единичное, что, собственно говоря, и есть настоящее.

Мы скользим по пространству, по бесконечности, скользим и оставляем эту самую линию под названием прошлое.

И еще один момент. Смыслы порождаются моделями будущего. Все, что не вписывается в модели будущего, для конкретного человека смысла не имеет.

Благодаря механизму опережающего отражения и модели будущего у нас всегда есть знак решения. То есть человек, приступая к решению какой-то задачи, заранее, бессознательно как правило, знает, какой факт будет означать для него, что задача решена. Поэтому в человеческом поведении часто складывается такая ситуация: задачка уже решена, и для внешнего наблюдателя это абсолютно ясно, а человек все еще продолжает прикладывать усилия в направлении ее решения, потому что он не получил тот знак, который бессознательно у него сформировался. Особенно это очень часто случается в позиционных задачах, задачах, связанных с отношениями.

Есть установка, что решение обязательно обозначится конкретным знаком. Отсюда будущее в психологическом преломлении – оно либо желаемое, либо гарантированное, либо ожидаемое. Поэтому если мы хотим адекватно интерпретировать поведение конкретного человека, мы прежде всего должны ознакомиться с его будущим, поскольку оно, по закону максимальной предсказуемости, как проекция устройства общей жизни, психологически присутствует в настоящем. То есть это, строго говоря, и не будущее вовсе.

Человек старается уничтожить будущее, превратив его:

– в желания: «хочу, чтоб так было»,

– в гарантии: «хочу гарантии, что если я сделаю то-то и то-то, то я получу то-то и то-то»,

– в ожидания, когда человек говорит одно, но ожидает другое, в чем он может даже себе не признаваться…

Оптимист от пессимиста отличается тем, что у оптимиста преобладает желаемое, а у пессимиста – ожидаемое. Но и те и другие хотят гарантий. И даже при патологической адаптации личности, когда невозможно в силу тех или иных причин построить модель гарантированного будущего со знаком «плюс», а только со знаком «минус», все равно, оно должно быть гарантированное, то есть максимально предсказуемое.

Наше мышление (то, что мы называем «думать») есть бесконечная возня с будущим. И поэтому никто настоящего не воспринимает. Понятно, что я утрирую. Но в принципе, если говорить о каких-то взаимоотношениях с жизнью, то жизнь устроена так, что максимальная предсказуемость как основной закон общежития отражается в нашем мышлении. Поскольку НАШЕ мышление – это коллективное мышление. Ничего персонального в нем практически нет. В том, что обычно люди называют «я думаю». Опять же, утрирую.

И естественно, события, которые с нами происходят, оцениваются по соответствию или несоответствию имеющейся модели будущего. Поэтому, когда человек задает вопрос, он уже, как правило, знает ответ. И спрашивает не для того, чтобы узнать, а для того, чтобы получить подтверждение, что его ответ правильный. Но он и будет правильным, потому что гарантированное будущее в большинстве случаев среднестатистическое.

За счет этого механизма человек вписывается в систему коллективных ожиданий. И таким образом ликвидирует будущее как реальность, и, что самое печальное, события оцениваются по модели будущего. Даже если это неожиданное событие, все равно человек инстинктивно скажет: «Я так и знал, я так и чувствовал, так и должно было случиться, потому что если я не знал, не чувствовал и случиться должно было не так, тогда я оказываюсь сам с собой без Мы». Вот то, что обычно называется «думать».

Но поскольку «я» есть у всех, только у одних оно прикреплено к личности (в основном), у других – к душе, у третьих – к биоприроде, но оно есть, поэтому кроме описанного способа псевдодумания есть еще и работа сознания. Сознание – некая загадочная штуковина, в которую входят: сверхсознание, подсознание, бессознательное, память. Память, когда дело касается персонального человека, – это его память. Память выделяют оперативную, долговременную, кратковременную – аналогично подразделения сознания. То есть когда мы говорим «сознание», то мы обычно подразумеваем нечто, происходящее с памятью, – в отличие от мышления, память представляет для нас прошлое. То, что в быту принято называть «опыт».

Естественно, каждый человек склонен считать, что его опыт исчерпывает всеобщий опыт, потому что он все равно есть Мы, а не Я. Но в автобиографиях, некоторых эмоциональных происшествиях и т. д. человек прошлое приписывает себе, а не коллективу. То есть психологически прошлое единично. Таким образом, самоидентификация (ощущение себя собой) вне Мы в норме полностью зависит от прошлого и ваших отношений с ним.

Когда прошлое в силу каких-то причин расходится с будущим, которое на самом деле заменяет нам настоящее, тогда происходит самое удивительное, на что способен человек, – корректировка прошлого. То есть некоторые факты прошлого вытесняются, на их место ставятся выдуманные, фантастические факты, и человек осваивает эти выдуманные факты как реальные. Спустя некоторое время он уже говорит об этом как о случившемся, как о реальном своем прошлом. Хотя борьба за прошлое – это самое бесполезное занятие из всех бесполезных занятий.

Но это не совсем так, ибо процесс согласования между будущим (как элементом мышления) и прошлым (как элементом памяти) и есть момент осознавания. То есть будущее желаемое, ожидаемое или гарантированное соотносится с прошлым. Вот почему наши иллюзии так реальны, и иногда даже более реальны, чем реальность, потому что они наши. Это согласование дает человеку возможность ощущать себя непрерывно существующим. Мы знаем много художественных произведений, посвященных кратковременной потере памяти: какой-то кусок вытеснился, и сюжет развивается по сценарию: вспомнить все – вспомнить почти все, не вспоминать ничего и т. д.

Итак, то, что люди обычно называют осознаванием, – это согласование между мышлением, которое напрямую связано с потребностями, и сознанием, которое напрямую связано с памятью. Вот такую картинку мы имеем на уровне персоны. Как мы видим, у такого человека нет реального настоящего, и нет реального будущего, и очень часто нет реального прошлого, потому что оно незаметно для него самого уже перетасовано так, чтобы согласовываться с будущим.

Но есть еще одна удивительная совершенно вещь, связанная с наличием во внутреннем мире Я, – это рефлексия или так называемый (в текстах) наблюдатель.

Есть два вида рефлексии. Вовлеченная рефлексия – это когда вместе с наблюдением идет процесс оценивания. Человек сам выставляет себе оценки – либо по ходу события, либо (опять же) в прошлом. Оценки всегда построены на сравнении, ведь нет сравнения – нет и оценки. Человек сравнивает себя с другими людьми и на основании этого оценивает, то есть оценки – это всегда Мы.

Нулевая рефлексия обеспечивается возможностью сформировать такую психологическую метаконструкцию, как «невключенный наблюдатель», безоценочный.

У нас есть тот, кто всегда все видит, – невключенный наблюдатель, – поэтому мы всегда все знаем про себя, знаем абсолютно точно, но поскольку это невключенный наблюдатель, это знание не включено в наше самовосприятие. И практически работа над ясным видением – это использование невключенного наблюдателя для перехода к субъекту. Разнообразные ситуации, в том числе лабораторные, показывают, что человек очень точно все знает про себя. Очень точно. Но это знание, полученное от невключенного наблюдателя, человек не пропускает в осознавание, в активную оперативную память, оно сразу уходит в базовую память. Но оно есть. И именно поэтому невключенный наблюдатель и используется как отправная точка в осознавании, что это дает возможность просто видеть себя, не оценивая, не сравнивая, просто видеть – безоценочно, без всякой коммерческой пользы.

Это то, что может сделать персона по пути к сдаче власти субъекту. Безоценочный наблюдатель просто смотрит и видит, то есть в нем сочетаются качества наблюдателя и состояние созерцания, только в данном случае созерцание направлено на себя (так называемого «себя»). И когда оно безоценочно, вы можете сами прийти ко всем тем умозаключениям (в такой формулировке или другой – это не имеет значения), к которым пришел я. Это плоды безоценочного наблюдения.

Собственно говоря, именно безоценочный наблюдатель является идеалом так называемого научного подхода. То есть вы, никак не оценивая, просто регистрируете события внутренней жизни и внешней жизни. Но при безоценочном наблюдении манипуляции с прошлым невозможны, а значит, не возникает необходимости манипулировать (чтобы соотнести прошлое с будущим) со своими моделями будущего. Так появляется мотивация развития, так появляется самодисциплина, самовоспитание и прочие все «само».

Материал, который мы получаем случайно или преднамеренно от безоценочного наблюдателя, вынуждает нас согласовывать прошлое и будущее в сторону изменения модели будущего.

Ибо механизм согласования прошлого и будущего может быть разным. Он может быть самым простым, когда прошлое подстраивается под будущее. Например, все знаменитые фразы «я заслужил», «мне должны» – это как раз подстраивание прошлого под будущее. То есть я нахожу в прошлом аргументы, которые подтверждают мое право на такое гарантированное будущее, на такое желаемое будущее и на такое ожидаемое будущее.

Вариант второй, когда будущее подстраивается под прошлое. Это так называемый реализм. То есть поскольку в прошлом было то-то и то-то, содержится то-то, то-то, то-то и то-то, то мое будущее будет таким-то, таким-то, таким-то. Реализм является одной из распространенных ценностей: надо быть реалистом, надо учитывать прошлое для того, чтобы спрогнозировать свое будущее.

Более сложные механизмы согласования прошлого и будущего связаны с деятельностью сознания. Сознание – это некая метаконструкция, которая может быть организована тем или иным образом. Сознание – это всегда некоторое пространство. То есть N-мерность. Пространство всегда имеет несколько измерений. И в пространстве сознания, кроме прошлого и будущего, появляется так называемое настоящее. Когда сознание активизировано, это и есть настоящее. Ведь самосознание не может находиться ни в прошлом, ни в будущем, по определению оно находится в настоящем. Отсюда все надежды на самосознание, которое опять же может послужить ступенькой выхода к субъекту.

Хотя существуют и различные структуры влияния пространства Мы на пространство персонального сознания, под названием коллективное сознание, коллективное бессознательное, архетипы, эгрегоры, ноосфера. Сознание (то есть сознание как пространство) тоже имеет тенденцию (поскольку это мое сознание) на поиск Мы.

Пространство сознания может быть хаотическим, то есть мало того, что оно включается и выключается совершенно неизвестным для нас образом, оно еще по своей структуре абсолютно хаотическое, и поэтому все результаты деятельности этого сознания абсолютно случайны.

Пространство сознания может быть структурированное. Структурированное пространство сознания отграничено. Ибо из категории явленного (как дано, так дано) переходит в категорию сделанного (имеющего внутри структуру). Вот здесь и появляется тот, кто структурирует.

Этот ТОТ, кто структурирует, может быть внешним, тогда мы это называем манипуляцией. А может быть внутренним, тогда мы это называем «магнитным центром», «временно исполняющим обязанности хозяина» и, так сказать, первым приближением Я. Это момент первого прикрепления Я к точке, ибо всякая структура имеет момент задающего генератора, место наименьшего сопротивления, точку сборки. Здесь появляются понятия точки и системы координат, которые помогут структурировать наше сознание.

Пространство сознания, в зависимости от того, как именно оно структурировано, начинает работать с базовой памятью (потому что сознание – это всегда, как мы уже говорили, отношения с памятью) иначе, чем до сих пор.

Собственно говоря, образование как таковое (не в смысле запихивания в мешок разнообразной информации, в кладовку, а образование, при котором «что-то образуется»…) – это и есть структурирование сознания. Качество образования зависит от качества структурирования сознания, то есть, строго говоря, от учителей, разнообразных учителей в разнообразных вариантах. Кто является «структуратором», структурирующим моментом вашего пространства сознания, очень важно. Значит, чтобы появилось самосознание в самом строгом смысле слова, окончательным структуратором своего пространства сознания должен быть «Ты». То есть ваш невключенный наблюдатель должен стать координатором вашего сознания, тогда вы причина самого себя.

Значит, когда вы сам находите или порождаете метаструктуру, которая превосходит по уровню структурированности все имеющиеся у вас в наличии структуры и системы структурирования, тогда вы являетесь сами себе причиной. (Этого почти не случается, подозреваю, что, может быть, совсем не бывает, потому что эта специфическая деятельность по порождению структур дана очень немногим.)

Но, поместив своего включенного наблюдателя в точку имеющейся структуры сознания, мы получаем тот самый магнитный центр, то есть наша персона (а в персоне главный, задающий инструмент – это сознание) приобретает центр, центрируется. Тогда согласование прошлого и будущего происходит в настоящем, у такой персоны появляется настоящее время. И это настоящее время есть то самое знаменитое субъективное время, длительность которого не зависит от длительности согласованного времени.

То есть у человека появляется собственное время, которым он определяет продолжительность, интенсивность своего внутреннего бытия. Появление этого «магнитного центра» или «временно исполняющего обязанности» делает вашу личность целостной. Появляется целостность. В дальнейшем эта целостность может диффузно распространиться и на природу, то есть на натуру, и на Мы, то есть на личность, и на эмоционально-чувственный мир, то есть на душу. Если это ваше структурированное сознание включает целостность восприятия самого себя, это и есть впервые появившийся Я сам. Такое существо уже в состоянии выделять себя из Мы. В сознании.

Такое существо в своем поведении, мотивации, мышлении как процессе решения задач по удовлетворению потребностей учитывает максимальное количество исходных данных, не только требования личности, но и требования души и требования природы. У такого существа план решений структурно организован. Это действительно нечто творческое.

Проблема состоит в том, что с появлением этого переживания – ощущения себя как целого, переживания себя как целого – возможны, так сказать, появление, активизация таких качеств, как самость и гордыня. Поэтому на этом месте многие духовные искатели останавливаются навсегда. Это высшая точка, возможная для достижения в рамках персоны. Сложность внутреннего мира достигает своего предела, и восприятие сложности внешнего мира достигает предела. Так рождается творческая личность и творческая персона, нечто целое.

Все, что мы можем достигнуть в рамках социума, в рамках борьбы за ресурс, – это деньги, слава, власть. Посмотрим на мотивацию достижения в рамках той логики, которую мы использовали при исследовании мышления и сознания. Принимая, что главный процесс – это согласование прошлого и будущего (в смысле, модели будущего), посмотрим на такую мотивацию, как «хочу быть богатым».

Допустим, у вас действительно существует такая мотивация. Что значит действительно? Это означает, что в модели желаемого будущего у вас есть определенный уровень материального состояния, есть капитал. Следующий момент. А есть ли этот самый капитал в гарантированном будущем? А есть ли этот капитал в ожидаемом будущем? Только тогда можно узнать, действительно ли вы хотите стать богатым и насколько.

Значит, желаемое будущее, гарантированное будущее, ожидаемое будущее. Допустим, что в желаемом будущем вы видите себя обладателем капитала в тысячу чего-то. То, что для вас называется «хочу быть богатым». Но оказывается, это еще не есть «хочу». Смотрим, а что есть в модели вашего гарантированного будущего: гарантированно буду иметь. Но так как вы еще и реалист, скептик, прошлое вас корректирует, то ожидаете вы меньшего. Так чего же вы хотите? Что из этого вы можете назвать настоящим, то есть реальным, желанием, реальной мотивацией, которая будет определять ваши действия? Естественно, определять будет гарантированное будущее.

Поле игры 2

Что внутри, то и снаружи

Все мифы о половинках говорят, что человек обладает двойной природой, дитя двух природ, и эти природы, как правило, разделены: внешний человек и внутренний человек. Это есть две половинки от целого человека. Как бы ни была развита личность, каким бы целостным ни было пространство сознания и прочия, прочия, прочия, существует внешний человек и внутренний человек.

Это очень хорошо можно показать на примере одиночества. Для внешнего человека одиночество – это покинутость, заброшенность, ненужность и т. д.; для внутреннего человека одиночество – это естественное состояние, ибо внутренний человек – человек интимный. А что такое интимное? Это то, что никому, кроме тебя, не известно и не может быть известно.

Душа – генератор внутреннего мира

Внутренний интимный человек имеет свой центральный орган. У внешнего человека центральный орган – самотождественность, начиная от самотождественности менталитетной до самотождественности физической, самотождественности социальной и т. д. Внутренний человек существует благодаря не подарку людей в виде сознания, не подарку матери-природы в виде телесности, а подарку, как принято говорить, Бога или Духа Святого – душе.

В старославянском языке душа называлась вместилищем, чувствилищем. Существует социальное традиционное плюс-подкрепление, что она бессмертна, что она, так сказать, принадлежит Богу, но она не есть Дух. Душа не чисто духовное образование, а совершенно реальный орган внутреннего человека. По традиции она локализуется в районе груди. Почему? Потому, что там самый большой внутренний объем в человеческом теле. То есть чисто интуитивно мы чувствуем, что душа – это нечто объемное, нечто пространственное, не имеющее четких границ. Вот откуда все спекуляции вокруг полевой природы: четко описанных границ нет.

Душа, сосредоточие нашей интимности, нашего одиночества – одиночества как дара, одиночества как подарка, – является центром внутреннего человека. Но если во внешнем мире человечество на протяжении своей истории отвоевало у хаоса реальности некоторую территорию, я имею в виду и физическую, и интеллектуальную, структурировав ее, то попытки сделать то же самое по отношению к внутренней реальности человека, как правило, приводят к насилию и всевозможным деструктивным явлениям.

Отсюда такие понятия, как «дикая душа». Странно, казалось бы, душа и вдруг дикая? Да, дикая. Потому что внутренняя реальность предстает для человека обыденного как дикая природа. Существует очень мало предложений со стороны человечества о том, что человеку нужно делать, какими средствами и с помощью каких инструментов, чтобы сделать свою внутреннюю реальность цивилизованной, структурированной. Попытки делать это через осознавание, через структурирование пространства сознания не удаются. Да, человек интеллигентный, да, человек с более-менее целостным сознанием, с корректным мышлением – все у него как бы… но это все внешний человек. И при всем при этом он может иметь дикую душу.

В массе своей, в силу того что количество хаоса во внутренней реальности по сравнению с внешней значительно больше, структурированность внутренней реальности минимальна, человек бежит от себя внутреннего, он становится неинтимным, он не хочет быть наедине с собой. Он бежит от себя интимного, от себя внутреннего, и он закрывает душу на замок.

Поэтому, когда субъект делает какие-то усилия включенности или эта включенность происходит спонтанно, под влиянием каких-то обстоятельств, первое, что испытывает внутренний человек, – душевную боль. И путая ее с внешней болью, бежит, бежит, бежит.

Переживание – питание души

Есть ли мост, по которому можно внутреннему человеку переправлять чертежи и инструменты, материалы, для того чтобы он мог совершить эту работу по структурированию внутреннего хаоса? Есть. Даже наша советских времен психология признавала, что существует такая часть сознания, которую мы называем переживанием. Переживание – это часть сознания. В отличие от чувств, которые в конечном итоге являются производной от системы отношений, в отличие от эмоций, которые в конечном итоге являются реакцией на ситуацию, переживание есть часть пространства сознания. Так вот, эта часть пространства сознания может вступать через специфические осознавания во взаимодействие с внутренним человеком, с душой. Переживание – способ работы сознания, и этим способом человек внешний может вступить во взаимодействие с внутренним человеком, с душой.

Переживание оперирует объемами, то есть нечеткими множествами информации, типа СКО (системы конденсированного опыта), по С. Грофу. Переживание актуализирует материал бессознательного, не выводя его в оперативную часть сознания, работая с этими бессознательными запасами, а также может использовать материал базовой памяти, опять же не делая его дискретным. Принципиальный признак переживания – отсутствие дискретности и линейности. У переживания нет языка, в смысле некоторой системы знаков, расположенных в некотором порядке какой-нибудь порождающей грамматики типа Хомского.

Работа по строительству цивилизации внутреннего человека – это персональная работа каждого взрослого человека. А взрослый человек – это человек, который живет с работающей, включенной, звучащей, слышащей, видящей душой. Включиться – это значит разомкнуться, то есть дать жить душе.

Единственный способ помочь самому себе в восстановлении целостности передавать наши знания, осознавания, самосознание через переживание душе.

В чем залог успешности этих попыток? Вот здесь мы вступаем на очень спорную территорию, потому что это скорее гипотеза. Душа – это орган, кроме всего прочего осуществляющий знаменитую свободу воли. Тоже дар Божий, как принято говорить, – «свобода для». Не социальная «свобода от», а «свобода для».

Что это означает? Что тот или иной выбор – это решение нашей души, это наша душа творит наше будущее, а наша жизнь – это бесконечное превращение множественного будущего в единичное прошлое.

Душа, когда она включена, когда вокруг нее, внутри, во внутреннем человеке, есть определенная структурированность, – это орган, принимающий решения, предназначенный для принятия решений. В силу того что именно душа имеет всю информацию одномоментно: прошлое, настоящее, варианты будущего, связь с любой ноосферой в любом виде – в силу своей пространственности. И чем душа структурированней, чем она сильнее обеспечена энергетически, тем больше ее возможности в плане точности принятия решений.

Логично предположить или предположительно помечтать, что так оно логично, раз это моя душа, мой интим, значит, только я, как уникальное событие во Вселенной, и могу принять наиболее адекватное решение по отношению к самому себе, сделать выбор. Никакое Мы, даже в лице всего человечества, не может быть столь адекватным в выборе в отношении меня конкретного, единичного, как я сам.

Но человечество убеждено, что отдельно взятый человек не может быть событием реальности. «Единица – вздор, единица – ноль, голос единицы тоньше писка, кто его услышит, разве жена, и то, если не на базаре, а близко» – это, так сказать, идеологический сгусток отношения к отдельно взятому человеку. Однако именно русская философская мысль подняла вопрос о том, что не случайно в мифологических текстах типа первой книги европейской Библии, а также в первых книгах неевропейских, как Веды, написано: «Человек есть подобие Божье» – или микрокосм есть подобие макрокосма.

Что значит подобие? Значит, в нем есть нечто, что в состоянии адекватно осуществляться, как событие во Вселенной. Мы не о чудесах говорим. Это мы все в рамках рационального мышления, между прочим.

И через такой инструмент-канал, как переживание, это решение может поступить в пространство сознания, быть адекватно воспринято и осуществлено внешним человеком, через нашу телесность. Бестелесность ведь не достоинство, потому что бестелесности очень трудно с объективацией, приходится объективизироваться, прибирая к рукам какую-то бесхозную куклу с ее телесностью.

Мощность переживания в совокупности с тем, что мы называем душой, когда внутренний и внешний человек становятся одним, на несколько порядков превосходит мощность внешней части изделия homo sapiens. По, естественно, пока не очень проверенным данным мифологии и некоторых эмпирических фактов, скорость, мощность переживания может превышать нашу обыденную до десяти тысяч раз. На четыре порядка. И это есть человек, который из двух стал одним, который нашел свою половинку и срастил эти половинки (мало найти – надо еще срастить), который построил себя как целое.

Структуры внутренней реальности

Человечество на протяжении всей своей истории освоения, структурирования внешней реальности сохранило небольшой слой людей, которые занимались поиском способов структурирования реальности внутренней, – все то, что называется духовные традиции и эзотерическая часть религии.

Одно из выдающихся открытий в этой области – Бог, Дух и еще энное количество структур. Я не богохульствую и не покушаюсь на религиозные чувства, я показываю, что можно об этом думать, оставаясь в рамках рационального.

Существуют ли технологии, то есть предложения в культуре человечества, которые позволяют нам ставить перед собой задачу структурирования внутренней реальности и пытаться ее реализовать. Они очень сложные, они требуют очень высокого уровня профессионализма, но они существуют. К сожалению, в массовом обыденном сознании сведений о них нет или почти нет, хотя не которые разрозненные элементы можно при детальном анализе обнаружить.

Какая же польза нам с вами сегодня сейчас в наше время об этом вообще вспомнить и говорить? Польза состоит в следующем. Первое: как грамотные пользователи, если мы это осознаем, мы перестаем тратить энергию на поиск мифической половинки. Правда, при этом мы лишаем себя отмазки, оправдывающей некоторые элементы самовыражения, но приобретаем энергию, освободившуюся от поисков несуществующей половинки.

Я не говорю о любви, заметьте, я говорю о мифологическом сознании. Любовь не имеет отношения к половинкам, любовь – это взаимодействие двух отдельных людей с разным генетическим обоснованием. У одного из этих людей, если это разнополые существа, на одну хромосому больше. Правда, количество генов в этой хромосоме, согласно самым последним экспериментам, уменьшилось приблизительно в десять раз. Ну, это на совести ученых-генетиков, они такие публикации дозволяют.

Второе, что может извлечь из этого грамотный пользователь, что у него существует громадный потенциал, находящийся не вне, а в нем самом. В русском языке, не знаю, как в других языках, – пере-живание, приставка «пере-»: перепрыгнуть, перейти, пересечь, по ту сторону жизни – пере-живание, перестали жевать и проглотили.

Этот потенциал тем больше задействован, чем больше взаимодействие между внешним и внутренним человеком. В этом суть фразы: «Царство Божие внутри нас», в этом суть выражения: то, что вы ищете, и есть тот, кто вас ищет, ищущий и есть то, что вы ищете. Это и есть встреча с собой. Потому что вот этот, которого называют «сам», – это уникальное событие во Вселенной, это и есть внутренний человек. И спасибо человечеству, что оно на протяжении своей истории добыло для нас информацию об этом, значит, мы можем об этом думать, а не только иногда маяться, что-то там… где-то там…

У любой технологии, которой вы решите воспользоваться, есть критерий: главное, чтобы сердце выдержало. Дело в том, что наше тело, приученное к неработающей душе, в момент, когда она работает, испытывает большие и неожиданные для него нагрузки. Поскольку эти нагрузки в основном задевают сердечно-сосудистую систему, то и существует такой завет: «Главное, чтобы сердце выдержало».

Конечно, существуют такие предложения, как священное безумие в различных формах, но для нас это не подходит, потому что священное безумие – это специфическая форма превышенных рисков, она изымает человека из адекватности, внутренний человек уничтожает внешнего.

Что касается души, то мягкие способы ее включения, знакомства с собой, со своей душой связаны с искусством. Совсем пассивная форма – это потребление искусства, более активная – участие в искусстве, и прежде всего в искусстве свидетельском, которое, собственно говоря, и предназначено для того, чтобы показать, засвидетельствовать человеку его самого, его душу, его одиночество как радость, как подарок. Это трудная задача, потому что надо как-то через самовыражение прорваться, но возможно.

Идя этим путем соединения двух половинок, мы понимаем возможность самодостаточного пребывания в мире. Расплывчатое словосочетание «жизнь человека» заменяется совсем не расплывчатым фактом пребывания человека в мире. А остальное предстает перед человеком как деятельность в этом самом мире, жизнь как деятельность.

Внутреннее и внешнее – несовпадение

Нас интересует становление субъекта, становление Хозяина изделия под название «человек». Оно в большой степени зависит от того, как организована – не организована, структурирована – не структурирована внутренняя жизнь, внутренняя работа. И эта внутренняя жизнь, внутренняя работа в идеале при достаточной психотехнологической оснащенности может протекать почти независимо от внешних факторов.

Уникальность и одиночество

Для человека в его субъективной реальности важен не столько факт, сколько его собственные субъективные возможности интерпретации этого факта.

Что именно извлекает из фактов жизни каждый человек в своих интерпретациях и определяет ту или иную направленность, то или иное содержание его внутренней жизни, внутренней работы (если есть работа внутренняя). И от этого он либо движется в сторону магического, преимущественно магического объяснения фактов, или преимущественно художественного объяснения фактов, или к попытке логического объяснения фактов и т. д., и т. д. В этом смысле каждый из нас похож на режиссера, читающего пьесу, по которой он собирается поставить спектакль.

Ибо режиссер, имея в руках текст, написанный, как правило, не им, и вооруженный знаниями, каждый посвоему, о той реальности, которая изображена в пьесе, начинает с того, что пытается этот текст интерпретировать. Есть пьесы Шекспира или Эсхила. На протяжении многих веков они повергаются различным интерпретациям, мало того, эти интерпретации (многие из них) осуществляются в качестве сценического действия. Хотя факт, лежащий в основе вариаций, один и тот же – текст пьесы. Можно сказать, что художественное произведение тем и отличается, что, будучи направленно в основном не на точность передачи, а на глубину постижения, дает такую возможность разнообразия интерпретации. Но очень многие факты, с которыми мы сталкиваемся в своей жизни, в том числе и в повседневной жизни, для нас являются фактами художественного порядка, ибо они не вмешиваются практически в непосредственное сцепление событий нашей жизни.

И вот эти факты в художественном смысле нашей отстраненности от них и нашей профессиональной невооруженности по отношению к этим фактам дают простор для различного рода интерпретаций.

Отсюда проистекает мнение, что субъективное знание и субъективное восприятие недостоверны, пока они не подтверждены практическими действиями, практическим опытом. Это почти верно, но не во внутренней реальности.

Во внутренней реальности совершенно единичные события могут оказать такое влияние, создать такую событийную значимость субъективного характера, которая впоследствии многое определит в нашем поведении, а мы об этом даже не будем догадываться. Станиславом Грофом описана система конденсированного опыта (СКО) – когда вокруг сильной единичной травмы группируются интерпретации других событий, создавая определенную настроенность психологического состояния человека. Так действует механизм подчинение сцепления событий жизни определенному алгоритму, который человеку с неразвитой рефлексией просто недоступен. Ему кажется, что каждый раз он реагирует как бы заново, свежо, в соответствии с сегодняшней ситуацией… А выясняется, что в основе такого типа интерпретаций лежит единичный, но сильно подействовавший эмоционально факт. Так же как в субъективном переживании истинности и неистинности.

Для внутренней жизни, субъективной жизни, субъективное переживание истины является максимально убедительным. И если это субъективное переживание не совпадает с общепринятым обозначением истины, то человек или скрывает свое субъективное, или начинает отстаивать и бороться за свою субъективно пережитую истину. Но опять же при анализе его поведения (с точки зрения возможных выборов и совершенных выборов) мы можем обнаружить в ряде случаев, что декларируемые им наружу принципы истины, убеждения и веры не соответствуют субъективно пережитому им внутреннему.

Таким образом, человек вынужден координировать свое поведение между субъективно пережитой и общепринятой истиной. О воспитании, то есть о каком-то направленном и осмысленном воздействии на человека, всерьез можно говорить только в том случае, если мы в состоянии влиять на субъективное переживание истинности или неистинности того или иного факта, истинности или неистинности той или иной интерпретации фактов жизни.

С точки зрения управления процессом, не имея инструмента для четкого отслеживания субъективно переживаемого человеком, мы вынуждены признать, что действуем абсолютно вслепую. Если сам человек этого тоже не может, то и он действует абсолютно вслепую, интерпретируя возникающие в нем психологические, эмоциональные и интеллектуальные напряжения как элементарную усталость, депрессивность и т. д. В этом обнаруживает себя капитальное противоречие между Я и Мы, между единичностью каждого конкретно взятого человека и некой статистической усредненностью, существующей для определенной группы людей.

Если вы начинаете рефлексировать эту разницу, у вас есть возможность менять свое положение в социальном пространстве в поисках такого социального места, где ваше субъективно пережитое будет принято, как общее. Либо вы можете уйти – такой термин существовал в 80-е годы – во внутреннюю эмиграцию, то есть принять решение, что между вами внутренним и вами внешним может существовать разрыв. Однако можно перейти от напряженного притворства к радостной игре.

Вы не можете изменить субъективно пережитые истины. Никакая рефлексия, никакие технологии, ни со стороны других, ни со стороны вашей собственной, ничего уже сделать не могут – это субъективно пережито. Можно ли так или иначе с этим обращаться, если вы это узнаете и отслеживаете – другой вопрос. Но изменить вы это не можете. Наиболее часто встречающаяся проблема – это нестыковка между тем, что у вас внутри, и тем, что предлагает социальное пространство, которое вы не можете покинуть или уже перестали пытаться покидать, полагая, что уже невозможно найти другое социальное пространство, в котором ваше субъективное совпадет с принятым в данном Мы.

Вы переживаете очень сложный момент. Внутри себя вы остаетесь один или одна. Вы переживаете то самое экзистенциональное одиночество, связанное с осознанием своей уникальности, своей единичности, я такой (я такая) – один (одна). По другую сторону идет: «Я не живу один. Я не в состоянии существовать один. Я живу в социальном пространстве». Как там в социальной психологии? Гиперсоциализация, гипосоциализация, насколько вы вписаны, насколько вы не вписаны. В данном случае при наличии осознания существенной разницы между фактами и их интерпретациями вы можете попасть в положение, когда ваши интерпретации, ваши субъективно пережитые истины не воспринимаются в том социальном пространстве, в котором вы находитесь. Можно попытаться это перенести в мир с помощью искусства. Ибо искусство по своему назначению преследует задачи, связанные с переживанием.

Переживание за редким исключением – это всегда субъективнее переживание. Богатство субъективных переживаний может быть передано через произведения искусства, если у вас есть соответствующая одаренность. Решит ли это проблему полностью? Конечно нет. Почему? Искусство как сублимация нереализованных потребностей срабатывает, но полностью не решает проблемы, потому что человек один. Одиночество, уникальность, один…

Существует такая базовая потребность, которая есть уже у новорожденного младенца, – потребность в эмоциональном контакте, потребность в сопереживании. При нормальной истории она вначале удовлетворяется невербальным контактом с матерью. На базе этой потребности возникает множество социализированных действий и отношений, в том числе все то, что называется интимная жизнь. Современная реальность (цивилизация наша) привела к огромному ущемлению удовлетворения этой потребности у взрослых людей, в результате мы имеем то, что имеем, – невротизацию населения от 40 до 60 процентов по совершенно аккуратным оценкам.

Это следствие отсутствия понимания того, что внутренняя жизнь человека может значительно отличаться от его внешнего поведения. Это есть результат несовпадения его субъективных переживаний истинного и его рациональных принятий, истинного для всех. «Для всех» здесь имеется в виду то социальное пространство, в котором человек осуществляется. Поэтому для того, чтобы пользоваться этим во благо себе, а не в мучение, вы должны найти решение задачи по созданию в своей жизни ситуаций, удовлетворяющих базальную потребность в эмоциональном контакте. Тогда внутреннее одиночество, переживание этого одиночества, своей уникальности и единичности перестанет воздействовать отрицательно на самооценку, приводя к невротизации и депрессивности.

Обозначаемое и обозначающее

Слово (имеется в виду не только слово, скажем, естественного языка, а слово любого языка, то есть знак, который что-то обозначает) есть вещь, которая может существовать отдельно от обозначаемого. Значит, мы можем оперировать обозначениями, совершенно не имея в виду конкретного обозначаемого, и эта особенность нашего сознания дает нам возможность создавать то, чего в природе не существовало. Так мы сделали цивилизацию, то есть человеческую реальность, по определению внеположенную природе как таковой, как бытию. Будучи сделанной, человеческая реальность принципиально не может быть тотальной. Но мы можем описать ее как некую систему, распределив на разные блоки и установив между этими блоками различную связь.

Чтобы синхронизировать работу отдельных элементов системы, нам нужно нечто, чьей функцией будет синхронизация, без которой система как целостность все время испытывает сбои. Таким задающим генератором является в человеческой системе конвенциональное время, грубо говоря, часы. Если мы на мгновение представим себе, что исчезли все часы, то мы без задающего генератора будем отброшены в далекое прошлое и будем синхронизироваться по солнцу, по звездам. Как мы знаем, первая цивилизация возникла за счет создания астрономии – это было единственное, что могло синхронизировать деятельность различных очагов, частей, групп человеческой реальности. Потом мы это усовершенствовали, и в конце концов у нас задающий генератор – электронные часы минимальных размеров. Знание о времени перестало быть неким раритетом, социальным символом, а превратилось в повседневность…

А бытие не фиксировано, потому что процессуально, оно не фиксировано, потому что оно виртуально. Возникновение и исчезновение, которое мы называем жизнью и смертью, для реальности – способ ее функционирования, и это проницаемо, потому что пространство реальности ни во что не помещено. Все в пространстве, но само пространство ни в чем, хотя существуют изысканные варианты, что это чрево Бога, например, что Бог, пожелав создать Вселенную, разжал себя, раздвинул, и вот там, в этой раздвинутости, образовалась великая пустота, в которой произошел Большой взрыв и появилась Вселенная. Но в данном случае, назвав это, мы этого сделать не можем, поэтому это называется спекуляция, то есть рациональная адаптация. Незнаемое, неявленное рационально адаптируется в названное и как бы этим все-таки в существующее. Опять же в словах. С этой точки зрения действительно Бог людей – Слово; без слов – никак, без часов – никак; субъективное время не конвенционально, синхронизироваться по субъективному времени невозможно.

Я уже говорил о великолепной работе отца Павла Флоренского «Две правды» – правда бытия и правда смысла, правда логоса. Он в своих размышлениях пришел к тому, что эти две правды – необходимая парность, и в то же время они нигде не пересекаются, как две параллельные прямые.

Человек – единственное существо, соединяющее в себе эти две правды, ибо он обладает логосом, то есть владеет словом, и в то же время погружен в реальность. Человек – уникальное явление в том смысле, что он содержит в себе самом две правды. Он не всегда их осознает, но очень часто в неконтролируемом режиме меняет аргументацию с одной правды на другую – может аргументировать словом, логосом, смыслом, а может аргументировать, вдруг ни с того ни с сего ссылаясь на бытие, на его виртуальность, процессуальность, проницаемость.

Сейчас модно, в том числе если внимательно прочесть труды очень мною уважаемого А. Менегетти, обещать погружение в бытие и приобретение таким путем социальной успешности. Перекос между обозначаемым и обозначающим очень легко прочитывается в самых изысканных словесно-логических комбинациях, которые предлагаются на рынке духовности: «Я вам сейчас дам такое слово, важное!» При этом перекос увидеть очень сложно.

Скажем, с начала XVII века, с так называемой эпохи Просвещения, все было скособочено в сторону логоса, и нам обещали, что вот-вот мы бытие самое прямо реально ухватим, назовем, сделаем все в нем и наконец-то освободимся от стихии бытия, но ничего не получилось. Хотя мечты эти существуют. Существует мечта о том (поскольку с бытием наиболее связана наша телесность во всей ее полноте), что хорошо бы вот телесность поменять на что-то сделанное.

Вот если б можно было сделать мозг (все тело и мозг), то реальность просто исчезла бы, бытие бы исчезло, осталось бы только сделанное. Мозг очень трудная вещь, очень большой сложности, еще во многом непонятая, но… будем пробовать. Будем пробовать, товарищи, – светлое будущее всеобщей сделанности не за горами.

Живя в дихотомическом мире и постоянно его оценивая по дихотомической системе (плохо – хорошо, быстро – медленно и т. д.), мы никак не можем усвоить тот факт, что может быть сразу две правды: и то – правда, и то – правда; и ни одна не лучше и не хуже другой; и ни одна не главнее, не менее главная. Потому что если мы объявим, что бытие главнее, то тогда логично полным ходом двигаться назад, вспять, к истокам цивилизации, когда ничего сделанного почти не было. Вот это знаменитое «назад к природе», если его демаскировать, то это что значит? Голышом в лес, срочно отращивать шерсть. Если вперед от природы, то что это значит? Каменные джунгли – это лучшее место, экологически самое выгодное место для такого существа, как человек.

Сложность осознанной жизни для человека в том, что он не может избавиться от двойственности; и какие бы изысканные психотехнологии, с древних и до наших времен, он ни применял, только смерть избавляла его от двойственности. Сознательное умертвление природного начала – это логика попытки все свести к логосу. Сознательное лишение себя сознательности – это логика, приводящая назад в природу.

Поиск баланса двух правд

Однако существуют различные артефакты (в том числе и такой потрясающий, как живое тело ушедшего ламы; ткань-то живая, ее исследовали и пробы брали), которые показывают, что логос имеет какую-то тропинку к бытию. Существует такая группа мыслителей, и существовала всегда, которая ищет баланс – как же, не ущемляя ни одну из правд – ни правду бытия, ни правду логоса, – пребывать в этом мире? Что будет, если мы найдем этот баланс?

Этот баланс как бы задан – это мы сами, человеки, ибо мы в себе содержим и то и другое: и бытие и логос. Но только в себе, заметьте. Еще раз повторяю на всякий случай: мы содержим, как человеки, в себе эти две правды, но только в себе. Во вне – этого нет. Во всяком случае, мы об этом точного знания не имеем.

Но мы пытаемся создать идеальные существа, с помощью логоса опять же, сконструировать на уровне слов некие существа, которые тоже содержат эту дихотомию. Ведь одним как-то страшно, да? Но не получается по простой такой причине – опять мешает телесность. Значит, если такие существа есть, они погружены в реальность; если они погружены в реальность, у них должна быть телесность, которая этот поток реальности превращает в некую форму; если у этих существ есть форма, то почему мы их не воспринимаем? Тогда мы создаем идеальную территорию под названием «другие пространства» и заселяем ее идеальными существами, таким образом, избегаем конкуренции за реальное пространство. Нас и так тут много.

Человеческие усилия, человеческие мысли, фантазии, воображения. Слово о Слове, обращенное к Слову. Человечество в течение уже тысячелетий пытается найти партнера, который находится в таком же сложном положении, но уже решил эту задачу. И вот эти, решившие задачку, нам, конечно, это все расскажут. Либо расскажут, как избавиться от одной из правд и так стать цельными, либо расскажут, как же это все все-таки сбалансировать.

Поскольку мы с вами договорились, что мы находимся в области рационального знания, то, конечно, такие способы ответить на этот вопрос нам не подходят. Поэтому попробуем подойти к этому по-другому. Попробуем в самом человеке, в его телесности и его разумности, найти нечто, что может позволить существовать одномоментно в обеих правдах. И это нечто есть. Это нечто – выражено словом – целое.

Что мы знаем бесспорно о целом? Вот так, чтобы априори, как аксиома, – что целое в мире? Пространство – целая вещь или одно? одно. Потому что целое все-таки состоит из некоторого количества частей, но сущность этих частей – самое целое, то есть вне целого они не существуют. Тогда можно сказать, что пространство состоит из набора объемов, ограниченных тем или иным способом. Таким образом, из абстрактного пространства, которое никакое, ни целое, ни нецелое, просто одно, мы попадаем в конкретное пространство нашего пребывания в мире, которое мы же сами и расфасовали в различные объемы, ограниченные различными способами.

Любое целое может быть представлено в виде системы, структуры, но не всякая система может быть представлена как целое. И это есть та самая гипотеза, которая положила основание методу качественных структур (МКС), в котором в качестве задающего фактора целого выступает ноль или точка. Как говорил Никола Кузанский, «точка – объемлющая бесконечность», центр, который везде и одновременно нигде.

В человеческом мышлении это отразилось в создании самой известной системы координат – креста; точка пересечения – ноль (благодаря арабам; говорят, они изобрели это слово). Когда еще не было этого слова, индусы называли это Великой пустотой, Великим ничто, которое есть основа всего, будучи ничем.

Что же нам мешает сделать нечто по принципу целого или хотя бы мыслить по принципу целого? Все та же проблема. Что такое «или»? логическая операция. То есть некое действие. Значит, если мы возьмем все пространство, которое одно, и введем в него с помощью логоса центр – ноль, мы получим предельно абстрактное целое, нечто. Дальше мы в нем можем назвать кого угодно, что угодно и т. д., все равно у нас уже с этого момента есть целое.

Заметьте еще одно важное свойство целого – оно не имеет четко очерченных границ, но имеет вот этот некий узел, некую точку, как говорили древние, некий чакрам, превращающий одно в целое.

Мы пробовали приложить метод качественных структур (МКС) к организмам, найти в этой системе задающий генератор. Что это может быть? Дыхание зависимо от внешних факторов, биохимия зависима от внешних факторов, биоритмы мозга зависимы от внешних факторов. Независимого задающего генератора мы так и не обнаружили. Но логично предположить, что организм целое, а не система, а если он целый, значит, есть эта самая точка.

Характеристики этой точки нулевые по отношению к целому. Теперь попробуем помыслить целое, состоящее из двух сложных других целых. Реальность, про которую мы не знаем, целая ли она и можем ли мы ее помыслить как целое. Пока мы не можем ее помыслить как целое, не введя, скажем, каких-то дополнительных моментов, не поместив в нее некую нулевую точку. Например, вписывающийся в пространство реальности Дух. Что такое Дух? Ничто. Где он находится? Везде и нигде. И в то же время он делает живое живым, возьмем такую гипотезу.

Но мы можем подойти проще, мы можем взять еще более чистый ноль – Я. Что такое Я? Ничто, но это то, что делает каждого из нас, позволяет каждому из нас воспринимать себя как целое, выделенное из остального мира. Но четких границ это целое не имеет, если мы целое. Что такое Я? Я есть, Я нет, Я или. Само по себе слово «я» ничего не обозначает, мы им пользуемся для обозначения своей субъектности, но оно само по себе к этому не привязано.

А дальше классический ход – мы помещаем Я в точку координатора реальности и уже можем мыслить о реальности как о целом, частью которого являемся, но и она сама, благодаря этой простой мыслительной операции, становится частью нас, ибо сущность части в целом – это и есть самое целое. Значит, из того, что мы называем субъект и реальность, мы можем сделать целое, переведя эти два мыслительных объекта в одно Я, заменив сложносоставную систему под названием субъект простым утверждением Я. Тогда мы получаем некое целое, в точке координатора которого по содержанию, по качеству Я, не имеющее четко очерченной границы, и это уже есть не реальность и не субъект, это есть пространство присутствия, как говорили древние.

Если вы совместите на уровне логоса, мысли, слова, ноль как центр реальности, воображаемую, естественно, точку, без содержания, с нулевой точкой субъекта, а она звучит так – Я-ноль, я никто и зовут меня никак, то появляется некое целое, частью которого является реальность и субъект. Теперь мы как-то должны это назвать. Вот древние назвали это пространством присутствия, а само переживание этого события просветлением. Почему? Потому, что это целое обладает такими качествами, как процессуальность, виртуальность и проницаемость.

Для того чтобы это оживить, опять же в нашем сознании, чтобы можно было это переживать, а не только мыслить, чтобы можно было сопереживать, чтобы можно было поместить туда интересность в это целое пространство присутствия, условно говоря, мы туда помещаем еще и такую точку координатора, как Дух. И мы получаем пространство божественного присутствия, если пользоваться языком древних. В современном языке можно сказать, что это пространство, в котором время разворачивает знания. Или возьмем язык Большого целого, с которого мы начали, пространство, имеющее своими частями вечность, бесконечность, воплощенность.

Теперь возьмем очень известное высказывание Христа: «Я есть истина и путь». Другое известное высказывание суффийского мудреца, которого за это четвертовали. Он вышел на площадь и сказал: «Я – Бог». У них не было мании величия, они говорили о Я. Возьмем из даосских практик: бесконечная медитация с задаванием одного единственного вопроса: кто я? кто я? кто я? кто я? Другая практика: я не это, я не это, я не это. Что остается в остатке? Таким образом, говоря современным языком, в этой ситуации Я – это метка на потоке реальности. Как угодно можно назвать теперь дополнительными словами, но суть состоит в том, что субъект мы можем предельно помыслить как целое, которое соединяет субъектность и реальность, как таковую, как Я в качестве метки на потоке реальности.

А зачем нам это все? Мы начали с того, как же жить с двумя правдами. Если мы в состоянии так мыслить и так организовать пространство своего сознания, то оно максимально уподобляется потоку реальности, который оформляет наша субъективность, возникает возможность практически реализовать постулат «Познай себя как часть Мира и Мир как часть себя». И соответственно, осуществив на основании этого резонанс между субъективной и объективной реальностью, между правдой бытия и правдой смысла. Так размышляя, мысля, мы можем рационально, без привлечения каких-то сказочностей обосновать возможность резонансных отношений, то есть возможность перевести логос в режим процессуальности, виртуальности и проницаемости без потери формы. Мы можем осуществить баланс двух правд.

Как мы знаем по определению целого, целое не равно сумме частей, его составляющих, то есть в наше распоряжение в случае удачи поступает ресурс целого – то самое «не равно». Это не ресурс из социально сделанной реальности, там нет этого ресурса, потому сделанная социальная реальность потребляет наши ресурсы и вознаграждает так или иначе. Но если мы в состоянии мыслить категориями целого, можно установить действительные, объективизируемые, резонансные отношения между нашей субъектностью и реальностью как таковой. А наша субъектность получает в каждое мгновение в тысячи раз больше информации, чем обрабатывает наше сознание. Как же оперировать целым, как на основе этого мыслить, как применить к целому мышление как решение умственных задач, то есть перейти от осознавания к решению задач? Как мыслить нечеткими множествами? Только с опорой на точку координатора? Как включить объемное мышление?

Переживание между внешним и внутренним

В нашем сознании существует такое устройство, которое называется переживание. Переживание, эта форма деятельности сознания, эта часть нашего сознания, дает нам возможность решать задачи, оперируя нечеткими множествами. Говоря внешним языком, у нас может очень сильно развиться так называемая интуиция, потому что переживания используют базовую память, которая фиксирует каким-то неизвестным пока образом все касания нашей субъектности к реальности, весь объем этого касания, не вычленяя из него узкий коридор возможного.

Переживание в состоянии использовать базовую память, то есть то, что делает предельно сложным внутренний мир. Это с одной стороны, а с другой стороны, воспринимать поток реальности в аналоговом режиме, говоря на современном языке on-line, это и есть предельно сложный внешний мир. Порождается то, что называется творческое переживание, а в древних текстах просто просветление: «Нет разума для несобранного и нет для несобранного творческой мысли; для не имеющего творческой мысли нет мира, а для не имеющего мира – откуда быть счастью?» «Бхагавадгита», между прочим, очень старинный источник: несобранное – это значит нецелое, нет объема, есть поток умозрения – это моя вольная интерпретация. «Для не имеющего разума нет Мира». Это естественно, что нецелое не может помыслить о целом. Для не имеющего мира нет творческой мысли, то есть нет переживания тотального, а для не имеющего тотального переживания, откуда быть счастью? Есть только желания и, как учил нас небезызвестный Будда, порождают эти желания одни страдания: либо страдания по поводу нереализуемости желаний, либо по поводу того, что желание реализовалось и тут же исчезло.

Объемное мышление – это оперирование нечеткими множествами, представленными в сознании в форме целого, если использовать ту часть сознания, которая работает с переживаниями. Ибо переживания – единственная часть сознания, которая может работать с большими объемами базовой памяти и могущая соединить информационный материал базовой памяти и наши контакты с потоком реальности в режиме on-line. Вот это и будет объемное мышление.

Храм для души

А теперь не совсем уже рациональное, скорее эмоционально-чувственное. Пожертвуем точностью ради глубины, перейдем от научного языка к художественному языку. В каждом из нас живет некое существо, чаще всего очень юное, то, что древние называли душой, то, что можно называть сокровенной сутью, то, что можно назвать ребенком, ангелом, как угодно. Это существо – та часть нас, которая развивалась вначале исключительно за счет переживания, то есть ее взаимоотношения между внутренним субъективным и внешним объективным, с реальностью строились на языке переживаний.

В определенный момент это существо было заблокировано в процессе социализации для того, что перейти на язык слов как таковых, то есть для того, чтобы стать социально адаптированной личностью. Это существо, как плод в утробе матери, все воспринимает, реагирует, и в нашей субъективности так и осталось плодом. Древние называли это существо бессмертной душой, понимая, что что-то такое есть – и это живое, оформленное, – но почему-то чаще всего заперто внутри.

Вот этому существу часто бывает очень больно. Каждый из нас носит в своем чреве, в пространстве своей субъективности, это существо. Оно абсолютно не приспособлено к тому образу жизни, который мы с вами ведем. Оно и делает нас в определенные моменты разочарованными идеалистами. Когда мы слышим вдруг, воспринимаем как-то все это вокруг такое безобразие, такое дерьмо. В этом дерьме такая чистота вынуждена пребывать, что невольно через всякие сложные механизмы так называемого бессознательного возникают идеи, мысли, образы о том, как бы это все преодолеть. В силу личных особенностей, индивидуальных особенностей, как угодно это назовите, меня эта тема всегда очень волновала. Она волновала меня потому, что я так устроен, я хоть и художественный человек, но когда я мыслю, мне интересней ощутить это воплощенным.

Я думал над тем, как же решить эту проблему, возможно ли это, возможно ли дать этому существу жизнь, как это сделать, каким образом, если мир, в котором мы пребываем, реальность человеческая, сделанная пока что еще очень и очень далеко от душевной жизни. Можно ли найти путь к решению этого? Можно. Нужно построить, сделать для этого существа мир во внутренней своей реальности – это и будет священная земля, это и будет святое место вашей единичной субъективности. В этом построенном вами для этого существа мире оно сможет жить и отблагодарить вас, дав вам определенную помощь для действий во внешнем мире, но этот мир надо построить, он не возникнет сам собой. Для этого недостаточно фантазии, умаления, умиления и т. д. Это очень трудная, но и радостная работа. Строить, конечно, надо, слушая это существо, как ему надо, а не так, как вам кажется. А для этого вам нужно установить с ним контакт, не для того, чтобы жалеть и утешать, а для того, чтобы слышать и строить для него этот мир – мир святого, для вас святого.

Вот если такое место, такой мир вы сумеете внутри для этого существа построить, то вы будете всегда иметь опору внутреннюю. Не зря древние говорили: «Храм божий внутри тебя». Святое место не предназначено для того, чтобы его посещали другие, оно принадлежит тебе и этому существу в тебе. Это тоже ты, это твоя сокровенность. Если вы создадите такой мир, эта сокровенность во многом поможет вам пребывать в этом мире, не теряя активности воплощения.

Поле игры 3

Картина мира и судьба

Реальность как целое

Начнем с некоторых картин мира, на основании которых в конечном итоге можно построить инструмент и попробовать с ним работать. Это гипотезы, интеллектуальные упражнения, интеллектуальный инструмент. Мы исключаем «как оно есть на самом деле».

В качестве исходного пункта возьмем два самых коротких из известных мне описаний мира. Первое принадлежит тибетской традиции, оформлено в работе Тартанга Тулку «Пространство. Время. Знание» и звучит так: «Время разворачивает знание в пространстве».

Другое описание: «Присутствие, в котором происходят события».

Что общего в этих описаниях? В обоих заложен некий процесс. В первом описании его наличие выражено через глагол «разворачивает», а во втором факт наличия процесса выражен словами «происходят события». Оба описания мира полагают мир процессуальным, что создает некоторые условия для дальнейшей логической работы.

Второе сходство, которое мы обнаруживаем в обоих описаниях, – это утверждение, что этот мир где-то находится. В первом описании – это утверждение выражено через подчеркивание того момента, что процесс происходит в «пространстве».

Третье сходство – это характеристика самого процесса. В первом описании время «разворачивает знания», процесс связан со знанием. Во втором описании процесс выражен понятием «происходят события». Также скрытно присутствует, существует некто или нечто, кто это говорит или это воспринимает. Это одна из сложнейших категорий, которая называется наблюдатель, невключенный наблюдатель, включенный наблюдатель и т. д. То есть здесь есть некто. По отношению к этим описаниям он находится в нулевой позиции, поэтому в текст описания он не включен.

Предложенные описания фиксируют мир как процессуальный, этот процесс во что-то помещен, этот процесс связан с некими основными категориями – «знания», «события», скрытно за этим процессом кто-то наблюдает, или этот процесс кто-то называет. Этот кто-то находится в нулевой позиции, поэтому не включен в текст.

Я предлагаю использовать метод качественных структур (МКС) и попытаться на его языке создать комплексное описание целого, которое мы можем помыслить, рассматривая такой объект, как реальность.

Реальность. Вечность. Бесконечность

Существуют разные названия этого большого объекта «реальность» – вселенная, мироздание, мир. Это предельный уровень возможностей абстрактного называния и предельный уровень возможности абстрактно помыслить об этом как об объекте.

Реальность в чем-то находится. В чем же она находится? Предельное название того, в чем это все находится, – бесконечность. Хотя оно в этом находится, но границы того, в чем это находится, нам не даны. Это очень важно – не даны в нашем непосредственном восприятии. Но мы можем для решения каких-то умственных задач эти границы устанавливать и, переведя на другой, отграниченный уровень, назвать это пространство.

И хотя пространство, само по себе как данность, есть тоже нечто не имеющее границ, но в сфере мышления мы можем устанавливать две характеристики пространства: границы, причем границы объемные, то есть мы можем выделить некий объем пространства и описать этот объем, помыслив некие границы, вычленяющие данный объем из всего пространства, подобно тому как вычленен стенами, потолком и полом некоторый объем пространства здания, который при этом не отделен от бесконечного пространства, а выделен в нем. Потому что и стены, и потолок, и пол тоже находятся в чем-то. В этом самом пространстве. Поэтому мы можем говорить только о выделенном объеме.

Об этом совершенно забывают. Кажется, что мы можем вычленить и отделить кусок пространства от всего остального пространства. Это невозможно. Так мыслить некорректно. Мы не можем разделить пространство на части, но мы можем выделить некоторый объем путем создания искусственного описания границ. Часто «для понятности» мы отказываемся от трехмерного пространства, сводим объем к плоскости и называем это территория. И тогда уже мироздание находится не в пространстве, а на определенной территории. В этом случае уже можно говорить о моем месте в мире, потому что территорию мы можем порезать на куски в отличие от пространства. Я еще раз повторяю – это все мыслительные процессы. В большинстве своем люди, естественно, предпочитает всем формам обращения с пространством, тем более с бесконечностью, общение с территорией, сведя ее к плоскости Земли.

Каково же предельное описание процесса? Что происходит? Происходит вечность. Что здесь важно? Мы автоматически подменяем вечность как название процесса, происходящего с мирозданием, понятием «время». Это не время. Вечность не категория времени. Это название процесса, который происходит с мирозданием, расположенным в бесконечности. Массовому пользователю в этом неудобно и неуютно, и тогда из вечности вычленяется то, что воспринимаемо непосредственно сознанием, назовем это сцеплением событий. Сцепление в данном случае обозначает, что это не просто хаотические события, а это события, сцепление которых мы можем воспринимать осмысленно. Сцепление событий по-другому можно назвать знанием – это то, что можно знать.

Собственно говоря, любое знание – это знание о сцеплении некоторых, самых разнообразных, событий в разных пространствах. Но и в этом массовый потребитель все равно чувствует себя неуютно, он все это заменят конвенцией о времени. Так появляется конвенциональное время. Дело в том, что время, о котором говорит Тартанг Тулку, – это не часы, минуты, секунды, дни, эоны, это то время, о котором говорит Козырев. Это время как сила. Помните козыревскую теорию времени как материального тела? Там не имеется в виду конвенциональное время. Там имеется в виду время как некая сила, которая (nota bene!) освобождается или поглощается при возникновении или разрушении формы. Форма, таким образом, есть нечто поглотившее энергию для своего существования. Энергия существования любой формы и есть время как материальное тело, которое часами измерить невозможно.

Обратимся к форме. Опять возникает проблема потребителя. У нас есть предельная форма Вселенная, мироздание, мир, реальность. Это слишком абстрактно. Возьмем уровень более конкретный, и у нас появляется характеристика, общая для всех частных форм, – воплощение. Сам процесс воплощения, то есть процесс, при котором время разворачивает знание в пространстве, говорит о том, что знание есть нечто воплощенное. Воплощение – в форме. Всякая форма поглощает некую специфическую энергию для своего структурирования. Но поскольку для массового потребителя воплощение тоже абстракция, дальше формы разбиваются на две основные группы: живые и неживые или живая и мертвая природа.

Мудрые древние своими специфическими инструментами воспринимали, что и живое, то, что мы привыкли называть живым, и неживое поглощает для своего существования некую специфическую энергию и отдает эту энергию при разрушении формы.

Важно понять, что есть место, где живое и неживое в пределах такого описания мира сообщается. Это место есть упакованная энергия. Любая форма пуста. Любая пустота оформлена. Что это за энергия? Все, что мы знаем из современного языка, это то, что сделал в этой области Козырев. Он назвал эту энергию «время». Так же называли эту энергию на Тибете. Время, которое разворачивает знание в пространстве. А живое – неживое у нас сводится к формам. Есть вещи (неживое) и существа (живое).

Итак, в данной картине мира мы можем помыслить, что жизнь, как биологическое явление, отличается от неживого только фактом обмена веществ. То есть поглощением и трансформацией окружающего вещества. А также поглощением и трансформацией энергии. Это и есть то, что отличает живое от неживого. Это такие формы, которые для своего существования требуют постоянного притока энергии, которая называется время. К жизни имеет отношение только энергия, которая позволяет нам сохранять себя как воплощенность. Кто же это все называет? «В начале было Слово и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Вокруг первого называния «Бог» у нас сложности, потому что есть много конфессий, много споров, дискуссий, какой он, такой или сякой. Но есть одно понятие, оно существует во всех осознаваниях такого типа, оно называется Дух, или Дух Святой, или вселенский Дух, или Абсолют, но всегда Дух. Этот некто в нулевой позиции находящийся и есть Дух. Что он наблюдает? он наблюдает воплощение, этот самый процесс. В результате этого процесса и существует такой объект, как мироздание или вселенная. И все это находится в бесконечности. Вечно воплощающийся Дух. Вечно и бесконечно.

Субъект – единичное самосознание

Конкретизируя, мы можем прийти к отдельным манифестациям Духа. Среди этих отдельных манифестаций Духа есть только одна, у которой есть возможность самосознания, рефлексии и выделения себя из вещи, из воплощенности. Это человек. Этим человек подобен Богу. Он может свое Я выделить из своей воплощенности и воспринимать как чисто сущее, как некоторую манифестацию Духа. И эту манифестацию, это выделенное из воплощенности, отделенное Я мы называем субъект. Внимание! Специфическое использование данного термина. Субъект – это единичное самосознание, отделившее себя от воплощенности.

Отделившись от воплощенности, субъект присоединился к Духу. Он тоже встал в нулевую позицию. Он тоже стал некто при этом всем присутствующий. Поэтому во многих восточных традициях субъект носит название «присутствие». Это и есть то, что на жаргоне называется «просветленный». Поскольку большинство пользователей присоединены с разнообразной степенью крепости к своей воплощенности, форме, соединяющей в данном случае существо с веществом, то со временем вещество начинает довлеть над существом, а потом наступает смерть, разрушение формы.

Следующая задача – что же делать с воплощенностью? Как же вот эти вот существа устроились среди вещества? В отличие от вещества, которое в нашем знании есть нечто практически неизменное, за исключением катастроф: погасла звезда, землетрясение, цунами, кончилась нефть. Вещество должно быть упаковано. Упакованное вещество – это стабильная форма. Но кроме стабильных форм вещества существуют и нестабильные формы. Что и навело живой, ищущий разнообразия удовлетворения своих потребностей ум человека на мысль, что если распаковать вещество, то можно получить энергию.

Таким образом, распакованное вещество нестабильно, в результате распаковки получается новое вещество и выделяется энергия, если новое вещество более простое, требует меньшего количества энергии для своего оформления. Если оно более сложное, то поглощается дополнительная энергия. Козырев описал замечательный процесс. Весной, в психологически радостный период жизни природы, она поглощает эту энергию, потому что создает заново разнообразные красивые формы листочки, цветочки, а вот осенью, когда все это разрушается и умирает, как раз в это время природа отдает энергию времени. Когда сахар кристаллизуется в насыщенном растворе, то энергия поглощается, если растворяется кристалл сахара, то энергия выделяется. Это относится только к тем описаниям мира, которые структурно сходны с двумя описаниями, взятыми нами за основу. Строго говоря, только к этим двум описаниям, ибо между ними мы обнаружили структурное сходство.

Формы. Вещи. Вещество

Вещество, вещи – стабильная упакованная форма. Если начнем пытаться ее распаковать, то затратим энергию, но, затратив энергию для распаковки, можем дойти до атомарного уровня и произвести освобождение энергии. И то, что освободится, будет значительно больше затраченного. Вопрос только в том – выгодно или невыгодно начальное вложение по отношению к последующей отдаче.

Наше тело относится к существам, то есть к живой природе. Существо по определению нестабильная форма, ибо требует постоянного притока энергии для своего существования. Поэтому оно антиэнтропийно за счет постоянного поглощения энергии. И таково любое существо. Все то, что называется живая природа. Что здесь логически важно осознать, если мы хотим это впоследствии использовать, как инструмент? То, что существо принципиально нестабильная форма. Принципиально зависящая от поступления или непоступления энергии. А значит, в любом существе главный блок, главная деталь – способность трансформировать внешнее во внутреннее.

Собственно говоря, именно здесь появляется в наших описаниях понятие, отделяющее внешнее от внутреннего, ибо внутреннее любого существа отличается от внешнего, потому что, что бы существо ни брало из внешнего, оно трансформирует это в необходимое ему для внутреннего. Для нас сейчас важно, чтобы мы не потеряли корректность мышления, сам факт, что существо отличается от вещества способностями поглощать и трансформировать энергию. Причем эти способности весьма разнообразны от простого поглощения до извлечения энергии из вещества, то есть разрушения упаковки. Наиболее развитые существа большую часть энергии, необходимой для поддержания формы, получают за счет распаковки.

Но существуют различные возможности у субъекта и даже у личности, если она имеет доступ к такого рода информации и практике, совершенствовать, сознательно или бессознательно, систему энергообеспечения своего существа. Наиболее сложной формой живого является нервная система с мозгом, эта форма создает еще более сложную форму которая называется вторая сигнальная система, язык. И с помощью вот этой сложной формы homo sapiens может довести процесс обеспечения своего существа энергией воплощения до качества самодостаточности.

Но поскольку существо находится в состоянии диалектическом, то существует такой факт, как смерть, когда существо перестает быть существом и становится веществом, и только, выделяя в пространство энергию разрушающихся форм. Это очень важно, потому что во всяких псевдоэзотерических конструкциях существо, превращаясь в вещество, выделяет не энергию разрушающихся форм, а некие формы, причем самые сложные, требующие для своего существования наибольшего количества энергии. Кто же обеспечивает тогда эти формы необходимым количеством энергии?

У развитых существ есть два принципиальных решения во взаимоотношении с фактом смерти, то есть с переходом существа в вещество. Одно принципиальное решение – это размножение. Постоянное создание подобных себе форм, существ. Существо создает существо – это и есть размножение. Дальше все проблемы, связанные с жизнью рода, сохранением вида, мутациями, – это огромная наука. Для нас важно остаться в логике описания. Бессмертие, то есть некий непрерывающийся процесс воплощения, обеспечивается за счет размножения. Homo sapiens, создав вторую сигнальную систему, использовал эту модель для доведения этого процесса до максимальной мощности, стал в каком-то роде властелином существ и построил свою микрореальность в большой реальности с помощью разнообразных инструментов от внешних по отношению к себе до инструментов интеллектуальных, внутренних. Он обеспечил успех этому процессу размножения за счет создания специальной реальности.

Эту реальность мы называем «социальная реальность» или еще «согласованная реальность», потому что вся социальная реальность построена на конвенциях и мечта о единой социальной реальности построена на том, что возможно согласование для всего человечества. Вот тогда будет идеальная социальная реальность для всего человечества, но такого пока не получается. За счет создания этой реальности, куда человек бросил все свои интеллектуальные ресурсы, размножение почти перестало контролироваться природой, и, таким образом, людей, несмотря ни на что, становится все больше и больше, как особей. Этих стало поменьше, так других прибавилось, и все время каждую минуту на земле прибавляется больше двадцати человек. Но поскольку, и сейчас это в осознавании человечества обнаружилось явно, ничего принципиального здесь не произошло, то личное бессмертие не получилось. Получилось бессмертное Мы.

«Особь» под названием Мы – это самая сложная форма, созданная людьми, более сложной формы созданной нет. Мы создает легенду о собственном бессмертии. И эта легенда обеспечивается архивами, или библиотеками, или базами данных, складами информации под названием «знание». Это все Мы. Таким образом, Я, отдельно взятая личность, является частью Мы и этим же Мы отгорожено от непосредственного взаимодействия с несогласованной реальностью. Как говорили мудрые, для усмотрения истины слова не нужны, слова нужны, чтобы поделиться ею с другими. Но поскольку язык является коллективной собственностью, то понимание связано с групповыми контекстами, то есть и тут Я в Мы.

Вторая, менее популярная, версия бессмертия. Индивидуальное бессмертие. С давних пор в жизни человечества присутствуют некие сообщества, или некие Мы, которые заняты «противоестественным» делом. Они хотят поставить Мы на службу Я. Для решения все того же вопроса, поскольку вопрос кардинальный один – бессмертие. Как сохранить эту форму от распаковки? Поиски индивидуального бессмертия в различных контекстах и принято называть духовными поисками. Скрытая предпосылка всех этих действий под названием «духовные поиски» состоит в том, что возможна трансформация в такую форму, которая будет подобна форме нулевой позиции Духа, что и сделает возможным индивидуальное бессмертие субъекта. Так появляется в различных видах описание ступеней трансформации. Все они сводятся к постепенному уменьшению количества вещества в существе.

Следующая стадия – чисто энергетическое существо, то есть существо, форма которого сделана силой. Ибо только сила может придать энергетическому образованию некую форму. Мы знаем коротко живущие энергетические формы, а тут идет претензия на бессмертие. Мы можем только, не имея опыта, фантазировать о том, до какой степени минимализации вещества в существе есть шанс дойти, идя этим путем. Так объясняется существание двух основных видов религий или систем верований как источников мотивации: одна система, которую мы образно можем назвать Бог для Мы, и вторая – это система – Бог для Я.

Бог для Мы утверждает, что эта жизнь, эта форма для Мы, для того чтобы все, что мы не достроили, дети достроят, допоют и т. д. Насилие, неизбежно возникающее по отношению к Я в любом Мы, легко осознается, поэтому нужны идеологии, а также системы мотивации, которые бы оправдывали это насилие. Во имя чего терпим? Если мысль об этом вообще возникает. Если не случается гиперсоциализация, когда человек вне Мы себя никак не осознает. Но все равно: своя болячка ближе к своему же телу. На Мы не спишешь.

И вторая система идеологий – это идеологии индивидуального развития. Духовного. Которые в любом случае являются попытками трансформации формы. Не содержания, а трансформацией формы. Путем постепенного освобождения от вещества. Обычно применяется такая логика: можно создать форму за счет некоей силы (в вечности за счет времени как силы). Никаких других версий никто не предложил.

Очевидно, это в какой-то степени возможно, ибо количество фактов, оставленных нам в качестве свидетельств о возможности этого, достигает постепенно критической массы. Сколько бы мы ни вытесняли эти факты.

Итак, под каким бы соусом ни подавалось, здесь у нас все равно трансформация. Но это и естественно, потому что, собственно говоря, трансформация внешнего во внутреннее это и есть основной принцип существа. Если мы этот принцип не используем, то у нас никаких шансов на духовное развитие нет. Тогда мы просто играем в какие-то игры социального характера. Таким образом, описание человека можно свести до описания, данного Максимом Горьким. «Человек – это звучит гордо», а можно сказать, что человек есть существо, обладающее словом. Этим оно отличается от всех других существ. И человек, решив проблему размножения, то есть бессмертия своего вида за счет построения специальной реальности, то есть опять же трансформировав окружающий кусочек реальности в соответствии с потребностями, долгое время называл это прогрессом, но в конце XX века сознался, что это комфорт. И размножился до такой степени, что территории стало не хватать. Вещества, из которого нужно извлекать энергию в разных местах территории, разное количество, и возникло много разных интересных ситуаций. История человечества полна развлекательных моментов. С этой точки зрения.

Если мы хотим быть в этом плане осознанными, то мы должны понимать, что каждый из нас есть нестабильная форма, требующая постоянного поступления энергии для поддержания, и плюс еще энергии для существования, то есть чтобы действовать. Человек потребляет разнообразно модулированную энергию. Но мы можем выбирать, как к этому относиться. Это и есть свобода выбора, данная нам способностью к рефлексии, самосознанию. Мы не можем изменить содержание, ибо в этом описании содержание определяется процессом воплощения Духа, но мы можем изменить наше отношение к содержанию. Мы можем без всякого отношения накапливать знание и складывать его, создавая очередные библиотеки, делая вид, что это и есть предназначение человечества, а потом придет тот, кому это предназначено. Я думаю, что тот, кому это предназначено, не нуждается в библиотеках, но это другой вопрос. Надо же как-то мотивировать свое существование, нельзя же только продолжением рода заниматься.

Я думаю, что наше время дает возможность логически не противоречивого осознавания и более современного подхода с меньшими хаотическими движениями. Дело в том, что когда мы пытаемся осознавать себя, не просто рефлексировать происходящее с нами, а осознавать себя, то возникает много сложных проблем. Языка, на котором человек может общаться сам с собою, практически не существует, поэтому мы пользуемся такой смесью, такими обрывками из других языков, что достичь какой-то целостности осознавания себя нам очень сложно. Поэтому следующий наш шаг – это попробовать из данного описания сделать интеллектуальный инструмент.

Явленное и сделанное

У нас два объекта для познавания. Первый объект познавания – это сделанное. Второй объект познавания – это явленное. Неявленное, хоть и может быть названным, не является объектом познавания. Здесь у массового пользователя изделием homo sapiens vulgaris путаница. Она получается потому, что мы не квалифицируем задачи познавания на сделанное и явленное, а все, что названо, видим как объект познавания. Тогда очень просто: Бог – названное. Это объект познавания? Вот и спорят уже сколько лет: познаваем ли, не познаваем? Это просто не объект для познавания, потому что он не сделанное и не явленное. А кому явлено, тот и познал. Это очень важно, что названое не есть обязательно познаваемое.

Все объекты познавания и связанные с этим задачи познавания мы можем классифицировать на две ветви: познавание сделанного либо для того, чтобы пользоваться более грамотно, либо для того, чтобы сделать более совершенно. Тут возникает иерархия требований. Естественно, все сделанное подвластно познаванию, подвластно иерархии требований, а значит, и оцениванию. Вторая распространенная путаница думать, что оценивание сделанного есть познавание. Оценивание сделанного не есть познавание. Для оценивания достаточно информации о месте оцениваемого в иерархии.

Явленное. Явленное всегда есть данное. Оно дано нам таковым, каким дано, и сделать с этим ничего не можем или не собираемся, поэтому оно отлично от сделанного, оно дано.

Данность. Если быть корректным, к данности нельзя предъявлять требования, это не корректно. Нельзя требовать, чтобы вместо весны срочно наступила зима. Это уже неадекватное поведение. Но мы очень часто переносим привычные навыки общения со сделанным на явленное, где иерархии нет. Зима не лучше и не хуже, не главнее, не подчиненнее остальных времен года. Береза ничем в иерархии не отличается от других деревьев. Но мы придумываем, что дуб главный, то есть пытаемся что-то сделать с явленным. И иногда это удается, и это и есть «прогресс» – попытка расширить свою искусственную, в том смысле, что искусно сделанную, человеческую, социальную реальность, увеличить ее.

Но явленное существует по законам другого порядка, которые в строгом смысле слова не известны, но могут быть нами статистически приписаны к явленному. По принципу: с наибольшей вероятностью декабрь – это зима, почему на улице плюс пятнадцать, неизвестно, это артефакт. Вообще-то зима. Зима начинается первого декабря. Мы приписываем явленному некоторые законы, исходя из статистических наблюдений и обобщений, хотя явленное в строгом смысле слова обладает своими внутренними определениями. В рамках тех описаний, которые мы выбрали, явленное подчиняется только законам воплощающегося Духа, то есть законам воплощения.

Данность – это воплощенность. А воплощенность – это процесс, а значит, данность процессуальна. Мы живем на острове стабильности посреди процессуального мироздания. Наша лодочка иерархических построений, которую образно можно изобразить как пирамиду, плывет в реальности, которую можно изобразить как поток. Мы пытаемся в интеллектуальных усилиях стабилизировать картинку, остановить процесс, хотя бы каким-то срезом, но если мы делаем срез, даже пускай абсолютно точный, пока мы его делаем, пока мы его рассматриваем, описываем, уже все изменилось. В этом смысле нельзя дважды войти в одну и ту же реку. И нет смысла.

Проблема состоит в том, что автоматически названное у нас принимается за действительное сущее, поскольку многие так понимают Библию. Слово и есть наш Бог, раз назвал, то это уже сущее. В этом смысле мы все немножко подражаем…

Но все дело в том, что названное может быть не только сущим, то есть явленным или сделанным, но может быть и неявленным. И в этом смысле названное может быть плодом фантазирования о несуществующем. Отсюда, когда человек не дифференцирует эти три разные категории объектов своего думанья, в мыслях возникает путаница очень часто. Такая же путаница возникает, когда человек не дифференцирует сделанное и явленное. Ибо, как мы уже говорили с вами, сделанное может быть и непознанным, но всегда доступно оценке, потому что доступно системе требований. А явленное хотя и очевидно как данность, но при этом содержит внутренние законы, которые мы не можем оценивать, ибо явленное не связанно с нашими требованиями. Поэтому, когда мы приписываем явленному свойства (даже не замечая этого) сделанного, мы создаем иллюзию первого порядка.

Иллюзия состоит в том, что мы явленному придаем оценочные характеристики. А когда мы явленному придаем оценочные характеристики, мы из области корректного мышления перемещаемся в область «центропупного» мышления, где в центре сознания стоит некое я, которое говорит: «Плохая зима», «не вовремя осень наступила», «что-то во вселенной слишком много пустоты», ну и так далее. Кроме того, когда мы явленному приписываем характеристики сделанного, мы теряем процессуальность явленного. Явленное всегда процессуально, ибо явленное – это и есть воплощающееся. Возьмем такой сложный объект для познавания под названием «человек».

Человек – явленное или сделанное? Конечно, и то и другое. Как явленное, он процессуален. И процесс состоит в том, что он рождается, созревает, потом стареет, потом умирает. Когда мы делаем акцент на явленном в человеке, мы логически обязательно оказываемся в ситуации инфернальности человеческой жизни. Первый шаг из материнской утробы есть первый шаг в могилу. Отсюда всякие экзистенциализмы и прочее, где человек этой части себя пытается приписать характеристики сделанного, потому что, как сделанное, человек бессмертен, он не процессуален, он может быть абсолютно статичным.

Есть такая фраза: «Я законченный человек», – законченный профессионал, законченный знаток и часть Мы, потому что сделанное в человеке, если нет специальной рефлексивной работы, принадлежит Мы. Мы бессмертно, как известно. Относительно, конечно, но все-таки. В этом и есть сложность человека. А чтобы эту сложность увидеть в самом простом воплощенном варианте, посмотрите на дрессированных животных. Как животные – они явленные, а как дрессированные – сделанные. Потом более сложные так называемые домашние животные. Соотношение явленного и сделанного в них другое. А потом человек. Вот почему так трудно сохранить корректность мышления, думая о себе, так называемом себе: кто такой «себе»? Это винегрет из явленного, сделанного и названного. Вот этот, винегрет это сборище иллюзий человек выдает сам себе, я не говорю про других, сам себе как нечто цельное, под названием – это я сам себе такой.

Системы отношений с реальностью

Мы обладаем несколькими системами взаимоотношений с реальностью. Одна система, тут много слов, придется выбирать одно – назовем ее сознание. Эта система полностью обусловлена Мы, за исключением (обычно делают исключение для сверхсознания, во что я не верю, логически этого не может быть, потому что само изделие сделано из Мы), но есть и другое, это оперативная часть сознания – интеллект. И совершенное конкретная часть: процесс решения умственных задач, машинка, которую принято так несколько снисходительно называть умозрением, на самом деле это и есть мышление, процесс решения умственных задач.

Но у нас есть возможность использовать эти категории несколько иначе. Поскольку в русском языке нет более обобщенной формы понимания кроме сознания, то все мыслители вынуждены им пользоваться. В работах М. Мамардашвили о сфере сознания, сознание не есть знание, ни есть познавание, ни есть понимание, а есть некое пространство. Развивая эти идеи, мы можем построить следующее: у нас есть мышление, это абсолютно конкретная обработка сделанного, интеллект – это возможность построения опережающих отражений (планы, замыслы), более высокая форма интеллигибильности и сознание, как включенность в сцепление событий, то есть включенность в процесс воплощения, контакт с реальностью.

Поскольку мы сами являемся частью этой реальности, то у нас есть некий аппарат, некая возможность отражения включения, даже не отражения, поскольку это не зеркало, если это зеркало, то мы себя должны исключить из реальности, в чем уязвимость индивидуального интеллекта. Чтобы о чем-то помыслить, я себя самого должен исключить из реальности. Такой заколдованный предмет под названием Я. Сознание в том смысле, в котором мы здесь употребляем, в том смысле, в котором этот термин употребляет М. Мамардашвили, не содержит в себе Я. И таким образом дает возможность осознавания явленного.

Мы можем сказать, что в мышлении доминирует Мы, а в развитом интеллекте доминирует Я. Чем более развит интеллект, тем более он субъективен и часто до такой степени субъективен, что поделиться интеллектуальной продукцией очень сложно, ее нужно переводить с субъективного языка на язык какого-то сообщества. А сознание – нуль, нулевое состояние. Я еще раз повторяю, сознание в данном случае мы употребляем в специфическом контексте, чтобы выделить этот контекст, воспользуемся предложением М. Мамардашвили и назовем это сферой сознания.

Для перехода к формированию интеллектуального инструмента на основе этого описания нам нужна задача, функциональная действенная задача, которая позволит это сделать. В противном случае весь этот материл по законам устройства будет раздроблен на то, что может переварить мышление, на то, что можно обработать интеллектом, подсознание вытеснит, заместит, рационализирует в точном соответствии с законами, о которых писал З. Фрейд и все те, кто потом занимался законами бессознательного. Кроме того, личность должна отобрать отсюда все, что дает плюс-подкрепления на самооценку, и уничтожить то, что даст минус-подкрепления на самооценку, то есть процессов пойдет огромное количество. Какова же задача, которая может нам помочь? У нас только две принципиальные задачи. Одна – достижение бессмертия через бессмертие Мы. Вторая – достижение бессмертия через бессмертие Я.

В личном плане по линии для себя может быть только задача индивидуального бессмертия.

По линии для людей – задача использования силы для совершенствования сделанного, а также делающегося, то есть использование возможностей явленного для совершенствования сделанного. В данном случае – это специфическая форма эффективности. В сделанном у нас два противоположных понятия – либо эффективно, либо неэффективно. Либо победил, либо проиграл.

По линии для себя мы можем использовать это описание для попыток трансформации себя как воплощенности, то есть постепенного уменьшения вещества в существе. По линии для людей – эффективность действий в социальной согласованной реальности за счет использования возможностей явленного. По линии для Храма – объективизация своей веры, то есть названное превратить в явленное. Таким образом, трансформация в общем виде – это превращение названного в явленное.

Это, конечно, только подход к тому, чтобы понять и создать инструмент, соответствующий такому описанию. На пути формирования интеллектуальных инструментов мы встречаемся с таким типичным проявлением: инструмент был сделан не нами, нас научили им пользоваться. Большинство людей практически не осознает набор интеллектуальных инструментов, которыми пользуется. Тем более не осознает, как, каким образом эти инструменты попали в их распоряжение. За исключением людей, чья профессиональная деятельность зависит от специфической интеллектуальной вооруженности.

Наш инструмент с неизбежностью должен включить в себя такие вещи, как Дух, воплощающийся в бесконечности, и все это вместе называется вечность.

Первый этап создания того интеллектуального инструмента – это внедрение в себя, в свою субъективную реальность такого переживания, как переживание явленного. Явленное невозможно сделать, оно не нуждается в понимании, как ни называй. Это названное можно превратить в явленное и таким образом получить знаменитую рациональную веру как трансформацию названного в явленное. Сколько бы я ни говорил о пространстве сознания, мне еще не приходилось видеть, чтобы кто-либо обрел его в переживании. Единственно, у кого я это обнаружил, – это у М. Мамардашвили, хоть и называет он это сферой. Дело в том, что пространство – это то, во что реальность помещена у субъекта.

Самопознание – сам себе кто?

Мы должны как-то этот совершенно магический объект под названием «сам себе» поместить в ту картину мира, которую создаем в качестве контекста. Еще раз напоминаю: это не рассказ о том, как оно есть на самом деле, это технология умственного труда, это умение корректно мыслить в рамках заданной аксиомы. Заданной аксиомой любого корректного и некорректного мышления являются описание мира – раз – и описание человека – два. Все остальное – это не мышление, а использование готовых интеллектуальных орудий, технологий, форм для решения так называемых практических и теоретических задач. Интеллектуальный процесс – процесс творческий, если мыслить, а решить задачку – это совсем другой процесс, мы можем для него взять чужие инструменты, не задумываясь об их корректности или некорректности.

То, что мы называем сознанием в бытовом смысле слова, оно множественное, дробное, противоречивое, не согласованное между собой, то есть имеет все признаки нецелостности. Поэтому подсознание, бессознательное – это такая бездна, к которой только-только прикоснулось рациональное знание.

Мы должны понимать то, что мы называем актуальным сознанием, как бы владеем этим, на самом деле это нечто между сверхсознательным, принципиально не поддающимся рефлексии и бессознательным, о нем на сегодняшний день больше всего известно одно: границы его не достижимы рациональным знанием. В более доступной форме это сформулировано следующим образом: память не имеет границ, достижимых рациональным знанием, ибо человек помнит все, в буквальном смысле слова все, все полученное через любые органы восприятия. Экспериментальные данные, полученные в глубоком гипнозе в сомнамбулическом состоянии, показывают, что человек ничего в строгом смысле слова забыть не может, даже если захочет, только в случае прямой травмы мозга, физической или биохимической травмы.

И вот это наше Я, зажатое между двумя бесконечностями – бесконечностью внешнего мира и бесконечностью внутреннего мира, – сумело выстоять и построить ту реальность, которая состоит в основном из сделанного. Так возникло человечество, человеческая цивилизация, социальная реальность, библиотеки, хранилище знаний и т. д. и т. п.

Вот это и есть величие человека. Тут версий много: homo sapiens делающий, играющий, сознающий, разумный. Итак, продолжая называть в нашем контексте, мы можем сказать, что homo sapiens есть некоторая смесь явленного, сделанного и названного. Отсюда возникает магическое сознание, так называемое, потому что этот объект – единственный из известных нам в реальности, сочетающий все это в нераздельной смеси.

Невозможно изъять из homo sapiens явленное, оставить только сделанное. Человек в этом смысле существо синтетическое. Пока он не начинает мыслить самостоятельно, он усваивает социальные конвенции, усваивает интеллектуальные инструменты, имеющиеся в его социально-психологическом мире, обучается, то есть дрессируется. И поскольку он соединяет в себе так много, он дрессируется гораздо лучше, чем дельфины. Но, имея развитую вторую сигнальную систему, он первый и единственный пока из существ, сумевший задействовать в объективизации, то есть превращении неявленного в явленное, максимально возможный из наличного, по сравнению с животными, коэффициент полезного действия использования памяти. Это позволило постепенно, в течение всего существования вида человек создать коллективный, так называемый коллективный разум, который состоит из коллективной памяти на разных носителях, из коллективного набора интеллектуальных орудий, в разной степени передаваемого в различных системах обучения, научения и из коллективного набора технологий, превращения явленного в сделанное, что философы некоторые, пессимистически настроенные, называют умерщвлением.

Для того чтобы явленное превратить в сделанное, надо прекратить процесс, убить как бы явленное, для того чтобы из него можно было сделать чучело, сделанное. Но это все эмоции, оценочные эмоции. Явленное, как известно, оценивать бессмысленно, поскольку бессмысленно предъявлять к нему требования, оно явлено, оно дано.

Итак, homo sapiens у нас оказался предметом магическим. В силу того что вокруг мы не видим ничего похожего. Если мы дифференцируем, воспринимая реальность, то видим, явленное, сделанное, неявленное. Все это мы можем назвать. Вот тебе и магия. Назывательная магия, как известно, самая распространенная в быту. Но из этого есть более печальные последствия, состоят они в том, что человек создал несколько магических объектов, существование которых постулируется априори. Это объекты, связанные с Я.

Кто такой Я?

Самый магический объект – это Я. Это кто-то, кто может покинуть реальность и рассуждать о ней. А кто может покинуть реальность? Только автор, создавший реальность, отсюда идея творца. Так кто же прав? людвиг Фейербах или противоположные ему товарищи? Фейербах говорил, что человек создал бога по образу и подобию своему. А другие товарищи сказали, что бог создал человека по образу и подобию своему. В рамках рационального знания, рационального размышления мы не можем ничего сказать, кроме одного, того, что мы уже сказали о Духе и о субъекте. Я это не есть субъект как часть воплощающегося духа, не есть нечто неявленное. Я – это часть согласованной реальности. Я – это сделанное. Потому что Я существует в оппозиции к Мы и они. Мы – это то, где находится Я. Часть Мы – это целое, частью которого является Я. Они – это исключенное целое. Это то целое, которое Я не является, поэтому весь мир для Я делится на Мы и они. Все – больше никого нет.

В ожидании третьего партнера для беседы Я ищет, или Мы ищет, они ищут кого-нибудь, например инопланетян, но они только в художественной литературе и киноискусстве, а так что-то никак не улавливаются. Улавливаются с помощью специально созданных инструментов так называемые бестелесные сущности. Они улавливаются… Это уже не дискуссионный вопрос. Но они такие же, то же искусственно сделанное Я. Они либо из Мы, либо из они. Пока они все в они, в основном только для некоторых это Мы.

Итак, для управления воплощенностью, структурирования субъективной реальности прежде всего мы выстраиваем в пространстве сознания нулевое Я. Оно там уже есть, но невключенное, невключенный наблюдатель, рефлексия. На базе рефлексии мы осознанно создаем такую позицию нашего Я, которая является точкой координатора по отношению сначала к пространству субъективного, потом к воплощенности в целом. До сих пор у людей, в социальной реальности, в социальной деятельности, в корпорациях, фирмах маленьких и больших, финансовых системах, никак не найдется механизм, который удерживал бы систему управления в точке координатора. Нет механизма, опирающегося на невключенного наблюдателя. А как только эта опора исчезает, появляется включенный наблюдатель с его пристрастиями, с его предпочтениями, с его страхами, и вся целостность ходит ходуном и либо консервируется, либо, если аспект функционирования начинает: «Мало, мало, мало работаем, мало работаем, работаем мало, больше надо работать, нагрузки маленькие, больше надо нагрузок!» – в результате система идет вразнос, организация, конструкция не выдерживает, начинаются поломки, в производстве начинается брак, аспект связи уклоняется, и обратная связь начинает угодливо способствовать этому процессу, система управления сдвигается на функционирование, и целое разрушается. Так что, как видите, система управления не главное, все одинаково главное, потому что, если что-то нарушается, это сразу видно, что все одинаково главное.

Естественно, дальше вопросы рефлексии, что дает нам такая сделанная интеллектуальная вещь, как Я. Во-первых, она дает общее название абстрактное и явленному, и сделанному, и названному, персонализирует объект homo sapiens в единственном числе и создает иллюзию второго порядка иллюзию целого, раз названо одним словом – значит, целое.

Но при саморефлексии, когда Я раздваивается на то Я, которое точечное, так называемое я, наблюдатель, и на то Я, которое наблюдаемое, которое чаще всего называется Я сам. Я сам – это тот, которого я наблюдаю. Я просто наблюдаю что? Самого себя я наблюдаю. Я точка и Я сам. Из-за того что мы можем проделать такую манипуляцию, здесь и появляется иллюзия, что я – это субъект. А не нечто сделанное в субъекте. Я часть субъекта, но не он сам. Это сделанное, неявленное.

Но рефлексия возможна, потому что можно отделить в названном, а потом и в сделанном Я точечное от Я как объект, наблюдаемый мною. В данном случае кем мною? Вот какой-то точкой. Но должен вам сказать, что это не какая-то точка. Доказательством того, что это Я есть сделанное, служат существующие психотехники, при которых эту точку наблюдателя можно поместить за пределы своего тела, не полевого, а биологического, Мало того, ее можно поместить в другое тело, мало того, ее можно поместить в другое сознание так называемое, в его сделанную часть конечно. Ибо сделанное сделанному глаз не выколет. А сколько людей выдавало это за экстрасенсорные или свыше посланные способности, не понимая, почему это возможно.

Но переместить можно только в сделанное, невозможно переместить это Я точечное в явленное. Отсюда в эзотерических текстах понятие тюремной камеры – Я заключено в сделанной реальности, которую мы называем человеческой. Оно там заключено, потому что оно там сделано и выйти за границы не может, а сознание, осознавание может. Потому что сознание, некоторый внутренний объем, не внешний, а именно внутренний, принадлежит субъекту, у Я нет сознания в строгом смысле слова и не может быть.

А что же у Я может быть? Все, что угодно сделанное. Например, я-концепция, которой мы чаще всего пользуемся: Я как Я, Я как Мы, Я как Другой. Я может отнестись к своему явленному, к тому что условно называется тело, к данности, что мне дано, явлено мне, персональное мое, так называемое мое, точнее, в нем есть мое, ведь оно явлено со всеми органами и системами, включая высшую нервную систему, полевые характеристики, – это все явленное, но в нем есть мое, то, что я превратил в сделанное. Я может отнестись к тому, что у него есть: тело как инструмент, психика, психоэнергетика как инструмент и сознание как инструмент, тело как инструмент – все, что может поместиться в инструментальную я-концепцию.

У Я может быть все, что во мне самом сделанное, или то, что я сделал, дополнительно к тому, что мне дало Мы (я ведь и сам что-то могу сделать). Если вы используете этот дифференцированный подход и начнете исследовать только область сделанного, вы тогда увидите, сколько получено готового из Мы и что лично сделали вы, с помощью рефлексии и других технологий.

Все, связанное с Я, ограничено рамками сделанного. Все, что в homo sapiens из явленного, им только названо. То есть рефлексии как таковой явленное недоступно на уровне Я. Поэтому во в философиях с древности говорилось, что, только избавившись от привязанности к Я как единственному представителю себя как целого, мы можем обрести другое качество рефлексии, думанья, мышления о себе – субъекте как хозяине воплощенности. Ибо субъект есть явленное и воплощенность есть явленное. И субъект может обладать тем, что М. Мамардашвили назвал сфера сознания, что я называю «пространство сознания». Для субъекта Я и все, что с ним связано, – это часть воплощенности. А именно инструментальная, сделанная часть, внедренная в явленное.

Если сделанное можно посмотреть и сказать: плохо сделали, хорошо сделали, то про данное сказать нечего: такие у него зубы, данность. А как же субъекту себя центрировать, ощутить себя как некое целое? Вот для этого и возникает неявленное, но названное, абсолют, Дух, Бог и т. д. Таким образом, целое воспринимается за счет того, что субъект обозначается как воплощенное от неявленного. То, что первым из философов сказал Иисус Христос из Назарета. Вот он сказал: все мы дети Божьи, возлюбленные чада Его.

Большое целое

Пространство сознания – это тоже дитя неявленного. Форма – это упаковка неявленного. Исходным интеллектуальным инструментом будет так называемое Большое целое. Инструмент построен на базе такого сделанного, как метод качественных структур И. Н. Калинаускаса, который существует в двух формах – в форме векторной структуры и в форме квадрата аспектов, который сформулирован совместно с Г. Рейниным. Это разные вещи, и ими надо по-разному пользоваться.

В Большом целом мы соединяем названное с неявленным, позволяющее нам не только жить в устройстве под названием человечество и устройстве для совместного проживания людей, которое называется жизнь человеческая, но и быть, присутствовать в мироздании. Мы можем помыслить то, что явить дано очень не многим.

Итак, Дух как неявленное единичное.

Реальность, большая реальность, несогласованная, в которую помещена как в поток согласованная реальность (аспект координации).

Бесконечность как неявленное всеобщее (аспект организации).

Вечность как неявленный процесс (аспект функционирования).

Форма, связующая неявленное и явленное (аспект связи).

Мы назвали большую реальность как целое, не имея возможности сделать ее явленной, но мы смогли сделать ее названной. На сегодняшний день это высшее достижение метода качественных структур.

Переходим к явленному.

Дух явлен, как единичное, через субъект. Бесконечность через пространство. Вечность через сцепление событий.

Форма сочетает в себе энергию и вещество.

Рис. 3. Большое целое

Дальше названное можно превратить в сделанное, не покидая большого целого.

Субъект в этом случае превращается в Я или персону.

Пространство превращается в территорию.

Сцепление событий превращается в конвенциональное время.

Форма в модель. Создание модели любой формы требует гораздо меньше энергии для упаковки вещества.

Если мы рассматриваем это целое как квадрат аспектов, есть еще проблема: что же есть то, которое вот так мыслит. Этому нет названия, ни в явленном, ни в сделанном. Поэтому это никак не называется. Единственное более менее подходящее название – это Великая Пустота. Ибо всякая форма, включая форму большого квадрата, пуста, говорили древние буддийские философы, а всякая пустота оформлена, а вот природа не терпит пустоты, сказал Аристотель. Он имел в виду явленное, хотя вакуум – это пустота или непустота, до сих пор дискуссии. В интересующей нас области технологии умственного труда это называется «пустая комната». Есть попытки это неявленное как-то назвать, в разных причем языках и традициях. Все эти попытки оперируют понятиями «пустота», «пусто», то есть понятием отсутствия, незаполненности. Это и есть пространство сознания. А то, что мы называем сознанием, – это то, чем это пространство заполнено.

Сначала мы неявленное назвали – сделали названным, потом названное превращаем в явленное. Вот это и будет осознавание. Получается цепочка от неявленного к названному, от названного к явленному. Имея явленное, мы можем попытаться с ним что-то сделать. То есть внутри явленного создать нечто сделанное и получить сделанные интеллектуальные инструменты. Постараемся запомнить, что наиболее сложно у нас с формой как названным, это для нас осталось не совсем распакованным. Но, может быть, и не надо распаковывать форму, а то мы окажемся уже совсем в мире бесформенном, в мире неявленном, неявленное – это бесформенное. Вряд ли мы хотим как субъекты или как Я персоны превратиться в нечто бесформенное.

Хотя существуют призывы слиться с абсолютом, с огненным орлом, то есть потерять форму, превратиться в чистую энергию. Это уже не проблема личного бессмертия, а, наоборот, высокохудожественное оправдание смерти; приписывание смерти различных смыслов – одно из самых популярных упражнений homo sapiens. Есть ли у смерти смысл? И начинается. Треть библиотеки человечества состоит из попыток приписать смерти тот или иной смысл, вторая треть – из попыток построить модель личного бессмертия или оправдать личную смерть коллективным бессмертием, а третья состоит из всяких полезных советов для жизни из области здравого смысла.

Вернемся к основному структурирующему инструменту, который мы назвали Большое целое. И дадим более точные формулировки в области аспекта связи.

На самом абстрактном уровне: Дух, вечность, бесконечность, аспект связи воплощение, как напоминание, что это процесс и что воплощение мы ухватываем с помощью осознавания, то есть присоединения себя к пространству сознания.

На следующем уровне, где в аспекте координации субъект, аспект связи проявляется как энергия. Здесь появляется возможность построить различные технологии, связанные с резонансным взаимодействием с этой энергией, управления ею. Психологически на этом уровне аспект связи схватывается через переживание.

Нам важно с вами запомнить – это интеллектуальная задача, потому что в данном случае такой термин, как «переживание», настолько распространен в бытовом языке и увязан с эмоциональными всякими проявлениями: эмоциями, чувствами и общей расшатанностью нервной системы, что приходится его описывать как термин. Как термин у нас это между стихией и логосом. Между бытием и смыслом.

Рис. 4. Большое целое (уточнение)

На уровне, где в аспекте координации персона, в аспекте связи – форма. Форма – это проекция нашего интеллекта на реальность, и схватывается она с помощью знания. Квадрат аспектов дает возможность помыслить Большое целое на различных уровнях его проявленности, двигаясь от наибольшего обобщения к максимально возможной конкретности.

Итак, Большое целое – это возможность использовать более качественные дефиниции для того, чтобы более корректно мыслить.

Если говорить на языке театральном, сверхзадача наша – попытаться выйти к конкретному исполнению данного интеллектуального инструмента. Но это сверх-сверхсверхзадача. Мотивирующая и смыслопорождающая.

Интеллектуальные инструменты

Попробуем заглянуть в светлое будущее наших интеллектуальных возможностей. При беглом перечислении наших инструментов интеллектуальных мы можем их квалифицировать следующим образом: линейные. По принципу: если А, то Б, если Б, то С и т. д. Динамические с использованием обратной связи. Если А, то Б, при условии сохранения фактора С или согласно изменению фактора С.

Системные для больших объектов представлены блоками и отношениями между блоками. Дальше структурные инструменты. Основаны на принципах: в этом А содержатся B, C, D, между ними распределены такие-то и такие-то функции. Функциональный анализ, или же анализ по иерархии, по рейтингам, или анализ по мощности различных аспектов данного объекта. Метод качественных структур – это способ мыслить о целом, не теряя того принципа, что сущность части есть целое, то есть не устанавливая иерархической соподчиненности внутри самого целого, ибо там ее по определению целого и не должно быть.

Все эти инструменты сделаны и названы и поэтому адекватно работают в сделанном, будучи применены к явленному, они срабатывают весьма условно, почему и появилась, как мне кажется, такая ветвь, как синергетика, попытка адекватно назвать явленное. Что мы можем помыслить в качестве возможности инструментальной на уровне металогики?

Переходим к технологическому аспекту интеллектуального инструмента. Это то, как мы можем помыслить, если захотим, а не то, как мироздание устроено. Первое, что мы должны сделать, если мы хотим принципиально иной по качеству инструмент, – это изменить отношение к своей телесности, включая сюда и полевую составляющую. Изменить не только в осознавании, которое станет возможным, но и в понимании, в представлении и в образных картинках заменить понятие «тело» на понятие «пространство». Пространство в пространстве.

Это то, что можно сделать или, как еще говорят, воспитать в себе, и так относиться к факту, что ты есть воплощение. Это возможно, если вы перестанете смотреть на себя как вещь. Вот этот объект, вот глаз, который на него смотрит, видеокамера, наблюдение за собой как за вещью, потому что мы видим форму и оцениваем эту форму не как явленную, а как сделанное, красивая, некрасивая, та форма ушей, не та форма ушей и другие более значимые части тела, и хотя мы не видим так называемой ауры, но почему-то принято считать, что это явлено нам. Просто логика, физическое тело обладает физическими характеристиками, среди физических характеристик существует гравитационное поле, электромагнитное поле, и все это как бы должно быть, потому что в экспериментах что-то такое на что-то такое действует. Превращение всей явленности, внешней части ее как минимум, в сделанность – это и есть наблюдение за собой, отношение к себе как к вещи, и тогда можно менять форму ушей, носа и все остальное по мере развития пластической хирургии, диетологии и прочих изобретений рассудка, умозрения, чего там – социального давления, потому что такая вещь, как мода, относится к процессам управления человеческим поведением.

Мы мыслим о себе, в плане воплощения, как о вещи. А поэтому сами себя пакуем в форму вещи. А пакуя в форму вещи, мы тратим большую часть жизненной энергии на поддержание этой формы. Но, несмотря на все наши старания, эта форма все время меняется, не в лучшую, как нам кажется, сторону с возрастом, потому что явленное все-таки больше, чем сделанное. Поэтому есть мечта все заменить на искусственное, то есть искусственное тело для живого человека – это идеальная вещь, потому что легко ремонтируется, меньше изнашивается, сохраняет стабильные непроцессуальные характеристики.

Сколько ресурса тратится на это человечеством? Зачем? легко кричать: это бессмыслица! Нет, это не бессмыслица – это управление общежитием, общей жизнью, то есть «одна на всех, мы за ценой не постоим».

Новый интеллектуальный инструмент предлагает мыслить о своей воплощенности или, как говорят в быту, о себе как о пространстве в пространстве, так мы переводим и явленное, и сделанное в категорию пространства. И смотрим на это по возможности, конечно, изнутри, так мы получаем сферу сознания, отодвигая границы вещи.

Если мы начинаем культивировать принцип пространство в пространстве, мы можем пространство сознания приблизить к бесконечности. Это возможно при одном всего условии, но очень сложном: отказаться от думания о себе в категориях «я», говоря бытовым языком, перестать думать о себе, сведя проблему самотождественности к простому утверждению: я – это я, я есть. Тогда мы можем освободить место для субъекта как персональной манифестации воплощающегося Духа. Что такое Дух, нам в данном случае даже неважно, нам важно только одно, что это есть нечто, заполняющее пространство, потому что он вездесущ, как известно из его характеристик, и тогда субъект есть осознавание, заполняющее пространство сознания.

Формообразующая энергия

Для созданного нами инструмента возможно резонансное взаимодействие между субъектом и реальностью в любом объеме, это зависит только от мощности. Ибо, поставив себя в позицию пространство в пространстве, мы распаковываем форму и получаем возможность резонанса. Резонанс дает возможность быть никаким и всяким одновременно. И получаем за счет распаковки формы колоссальную силу. Эта сила будет называться на языке инструментальном – мощность воплощения, от нее зависит качество вашего резонанса между вами как субъектом и реальностью как таковой. Резонансные отношения дают возможность видеть, слышать и, самое главное, пережить, поэтому поделиться тем, что вы получаете, в таком резонансе можно только через сопереживание.

Словами об этом можно только указать направление. Поэтому существуют притчи, иносказания, намеки, картинки: слон на слоне, обезьяна на обезьяне, заяц на зайце, птица. И сколько ни переводи это в тексты, все равно до конца передать словами картинку невозможно. А на языке переживаний и картинок нет, без них можно обойтись, это называется «слышать». Мы связаны с реальностью не формой, которую распаковали, а формообразующей энергией, и поэтому такое слово резонанс, энергетический резонанс. И тогда нам открывается все происходящее на языке сцепления событий. Максимальное приближение к вечности явлено нам через сцепление событий.

Такой интеллектуальный инструмент дает возможность сделать из явленного совершенно новый объект под названием субъект, а тот, кто это все делает, или то, что это все делает, как и положено, есть пустота. Наша причастность к сознанию и наши интеллектуальные возможности гораздо шире и глубже они дают нам потрясающие возможности в области сделанного. Не только потому, что мы можем теперь отделить сделанное от явленного, а потом и то и другое от названного, но и потому, что из явленного при правильном инструментальном оснащении можно сделать массу чудесных инструментов, и они работают, то есть объективизируются.

Работа по познанию так называемого себя требует от человека большой зрелости и мужества и большой корректности в пользовании своим интеллектом, особенно в области рефлексии.

Можно воспользоваться внешней частью этого инструмента и понять что персона расположена на территории, здесь работает территориальный императив. Аспектом организации персоны является то, какую территорию вы занимаете. Сюда входит социально-психологический мир, в котором вы выросли и сформировались как персона, сюда входит ваш социальный статус, сюда входит ваше здоровье так называемое, то есть физиологический ресурс, сюда входит ваш интеллектуальный потенциал, функциональные возможности.

Аспект функционирование персоны – это время. Для социальной реальности – время аспект координации, для персоны единичной внутри этой реальности это аспект функционирования, то есть эффективность – это количество работы, сделанное с определенным качеством в определенное время. Вне времени качество роли не играет. Пока ты добивался качества, поезд ушел. А я хотел как лучше. Ну и что, что ты хотел, поезд ушел по расписанию. На этом месте очень многие люди фрустрируют как персоны, бьются головой о стенки, обвиняют мир в несправедливости. Если вы плохо знаете устройство, не умеете им пользоваться, инструкцию по пользованию потеряли, то к кому предъявлять претензии, к устройству? Устройство оно и есть устройство. Многие профессионально занимаются построением моделей, и их профессиональный статус зависит именно от качества этих моделей.

Между субъектом и персоной

Что же нам мешает быть субъектом, а не только персоной? Все то же социальное давление, или, говоря другими словами, социальная суггестия, или, говоря названием одной книжечки, получившей Государственную премию, «Психологические механизмы управления социальным поведением людей». Основной механизм – это таковость – определение, ограничение человека рамкой: ты такой. Интериоризируя, то есть присваивая, себе этот продукт социальной реальности: Я такой, а ты такой, а она такая, мы становимся только такими, и никакими другими, то есть максимально предсказуемыми, а соответственно, максимально управляемыми, поэтому таковость – это главный психологический инструмент управления нашим социальным поведением. Мы начинаем общение с того, что каждый стремится всучить другому свое описание себя. Имей в виду, я вот такой, такой, такой, такой. А в ответ он слышит: а я вот такой, такой, такой, такой. Ты согласен. Я согласен. Ты согласна. Я согласна. Вот и любовь-морковь. Принцип взаимного поглаживания.

Таковость, как понятие, есть ключевой мыслительный инструмент для понимания человека, не homo sapiens, а человека, той части homo sapiens, которая сделана. Без понятия таковости, то есть фиксированной формы, в которую загнанно не только сделанное, но и явленное, невозможно адекватно интерпретировать поведение человека. Конечно, это более разнообразная форма, чем в армии. Но в то же время достаточно жестко закрепленная. Таковость – это, с одной стороны, опознавание, а с другой стороны, за счет мгновенного опознавания возможность управлять. Кроме того, наше самосознание во многом тоже прикреплено к таковости как к самоидентификации. Представьте себе, что у вас нет таковости. Что вы будете делать на паспортном контроле? Если вы не управляете процессом изменения формы, то вас просто не узнают. Знакомые, родные, близкие, сослуживцы. Таким образом, аспект функционирования социальной реальности – жестко закрепленная форма. Поэтому разнообразие допускается только как букет социальных ролей.

Персона – аспект функционирования – букет социальных ролей, аспект организации – таковость, делающая нас опознаваемой вещью, аспект связи – конвенциональный язык, (а другого нет), в аспекте координации Я. Так выглядит персона на языке целого.

Итого, получается социальная реальность как целое: АО – таковость;

АС – конвенциональный язык; АК – Я;

АФ – персона.

Рис. 5. Социальная реальность

Но только к себе мы не только так относиться, но даже мыслить так о себе самим себе не разрешаем. Потому что это нарушит нашу социальную предсказуемость. А значит, поставит в опасность сделанное. Это и есть внутренний цензор или так называемый механизм социального торможения или социальной саморегуляции. Снижение уровня торможения или снижение уровня регуляции приводит к тому, что социум реагирует на вас как на психопатов. Воспринимает вас как психопатически ориентированную личность, потому что вы нарушаете принципы согласованного поведения.

Согласованное поведение – это норма, а несогласованное поведение – это нарушение нормы. Некоторым это позволено, некоторым не позволено, а некоторым не позволено совсем. Это один из механизмов социального поощрения. Степень дозволенности снижения уровня социального самоконтроля – форма управления – пряник. Кому что позволено нарушать. Это тоже механизмы социального управления поведением с помощью называний. Вот почему, когда мы как бы приветствуем лозунг «познай себя», то как раз себя-то мы познавать и не хотим. Мы хотим выписать себе как можно больший плюс на самооценку, потому что персона выражает себя как личность, то есть как совокупность общественных отношений, а у личности аспектом координации является самооценка, поэтому первое, что делает личность с любой информацией, поступившей извне, она извлекает оттуда плюс и уничтожает минус.

Уничтожать можно по-разному – вытеснение, рационализация, иллюзорная трансформация, замещение. А что уж совсем не поддается, то в архив. Вытеснить и забыть. Но поскольку ничто не забывается, а остается в подсознании, а подсознание целостно, то там все это перемалывается и каким-то образом отражается во вне, структура целого изменяется. И структура давления подсознания на сознание тоже изменяется.

Вот так мы можем помыслить о персоне как о целом. Мы можем изъять процесс и перевести структуру персоны в квадрат аспектов. Сделать такой срез, и тогда в вершине пирамиды окажется Мы. Поскольку персона имеет дело не с пространством, а с территорией, на определенной территории может расположиться определенное количество вещей. А мы имеем дело не просто с вещью, а с вещью, внутри которой заключено еще и существо, которое поглощает определенные ресурсы с этой территории. Каждая территория обладает определенными ресурсами, которые могут обеспечить определенное количество существ, и даже в искусственно созданной реальности, сделанной, социальной реальности, все равно территория может прокормить только определенное количество людей. Распределение этих ресурсов тоже система управления.

Здесь важно, что емкость территории строго ограничена, и каждый раз это можно посчитать. Либо с точки зрения потребляемых ресурсов, либо с точки зрения бытовой, либо с информационной – сколько там распложено бит информации, например. Это отличает территорию от пространства, вместимость которого бесконечна.

Описание жизни из пустоты

Вершина пирамиды или центр квадрата аспектов, так называемая Великая пустота, – неявленное. Неявленное в чистом виде не подлежит даже называнию. Поэтому для всего неявленного одно название – пустота.

Но человеческое мышление присоединяет сюда и космический вакуум, и многое другое, что на бытовом уровне принято называть пустотой. А эта начальная пустота – это исходное положение человеческого осознавания, заброшенного в реальность. У разных людей действие этого блока разное, и только те, кто использует техники, связанные с «принципом пустой комнаты», сознательно строят во внутренней субъективной реальности такое пустое место. Это специфическая форма мышления. Мышление с опорой на так называемую «пустую комнату» называется видением во всех эзотерических текстах. И хотя в видении участвует все целое, его специфическая особенность заключается в наличии внутреннего пространства, ничем не заполненного, кроме названия, пустого места, «пустая комната».

Психотехнологии включают в себя мыслительную, интеллектуальную часть, ибо в явном, а чаще всего в скрытом виде подразумевают, если не указывают, на определенное описание мира и человека. Практика показывает, что если внедрить в сознание человека новую для него специфическую картину мира или описание мира, картину человека или описание человека, то у него начинают проявляться новые способности или, точнее говоря, новые возможности. Но поскольку в силу невежества это мало кому известно, то открывающиеся таким образом новые возможности выдаются за чудесные проявления. Почему это важно осознать? Потому, что дурная мистика, псевдоэзотеризм проповедуют невежество, проповедуют отрицание рационального знания. А вслед за отрицанием рационального знания идет отрицание самосознания. А вслед за отрицанием самосознания идут болванчики. И тогда эти самые болванчики ничего больше не могут, как повторять хорошо или плохо заученные тексты вслед за своим лидером. Вместо того чтобы развивать, тренировать, воспитывать свои инструменты. В том числе и интеллектуальные инструменты.

Итак, воплощение как процесс схватывается, то есть можно его помыслить, только в осознавании, потому что осознавание само по себе процессуально. Что это означает? Это означает, что оно, грубо говоря, все время меняется. И поэтому трудно, но возможно при специальных усилиях войти в состояние осознавания и ухватить процессуальность воплощения. Что это дает? В обычном смысле слова это дает радость избавления от невежества в этом месте. Те, для кого невежество, путаница, иллюзорность того, что вам пытаются всучить со всех сторон, являются нежелательными, неприемлемыми, те могут сделать усилие и ухватить вечность, бесконечность, воплощение и то, что принято у человечества называть Дух, через осознавание как процесс. Это очень важно. Безумно важно!

Если вы грамотно пользуетесь возможностями своей рефлексии, то можете обнаружить, что процессуальность ускользает от обычного, то есть повседневно распространенного, здравого смысла, и это не случайно. Это защита. Это поиск стабильности. Это сохранение таковости. Не только себя, но и окружающего мира, поэтому все мыслительные процессы, связанные с процессуальностью реальности, – это ваши усилия. Само собой это происходит очень редко. Но когда происходит, вы избавляетесь от огромного количества ненужных, неработающих иллюзий, немотивационных иллюзий, а именно ненужных и неработающих, и это позволяет вам действовать уже на следующем уровне – на уровне субъекта, – который и появляется в процессе осознавания.

Явленность первого уровня, где в аспекте координации персона, у нас очень слабая именно в силу недостаточной процессуальности восприятия. Но благодаря направленным усилиям появляется возможность проявить в себе субъект, пространство сознания, и начать воспринимать окружающие ситуации как сцепление событий и начать вступать во взаимодействие с энергией пространства. Именно на этом уровне энергия становится силой, когда мы ею пользуемся. И именно в этом месте больше всего тумана и мистификаций. Почему? Потому, что, желая этой силы, персона воспринимает ее как возможность расширить свою территорию, поэтому желание воспользоваться есть, а понимания того, что это другой уровень восприятия реальности, – нет. Поэтому именно в этом месте шарлатанство и одурачивание людей наиболее распространены.

Психотехнологии, построенные на резонансных взаимодействиях с этой энергией, на управлении переживанием, кажутся легкими, потому что они для нас связываются с искусством и нам кажется, что достаточно образного мышления и разболтанной нервной системы, которая якобы переживает, для того чтобы обладать этой силой. Вот почему здесь так много разных патологий, так много различных психотравм, так много негативных психосоматических последствий вместо тех плюсов, тех положительных событий, которые обещает нам эзотерическая литература. Все дело в том, что она обещает это субъекту, а не персоне.

Эзотерические тексты начинаются с призывов и попыток создать мотивацию по формированию так называемого хозяина или управляющего, некой психологической конструкции, которая и выступит в этой роли по отношению ко всей остальной воплощенности, такой процесс называется «кристаллизация». Это с одной стороны, со стороны резонанса и переживаний, где от нас требуется искусство владеть и управлять переживаниями.

Таким образом, линия между аспектом координации – всем тем, что мы называем «я сам», и аспектом связи – всем тем, что связывает нас как целое с окружающей реальностью, существует на трех уровнях. Для персоны доступно только знание. Социальная реальность как реальность созданная, сделанная опирается на знание, то есть на форму, поэтому форма играет колоссальную роль в социальной жизни людей и в устройстве всего этого общежития.

Но мы, будучи наполовину азиатами, как бы оказываемся и в не рациональном, и в не эмоциональном. Мы используем свои эмоциональные наклонности, для того чтобы оправдать невежество, то есть отсутствие знаний, подменив их якобы переживаниями. У персоны нет переживаний (в истинном смысле этого слова).

И быть не может. Персона не может пережить, жить по ту сторону жизни. По-русски «переживание» – прекрасное слово – перейти… по ту сторону жизни… надо перейти жизнь, и вот по ту сторону жизни и будет переживание. Совершить это может только субъект, персона не может. Поэтому без знания всякие соприкосновения персоны с уровнем, где на связи энергия, обязательно приводят если не к патологии, то, во всяком случае, к недоразумениям. А чтобы избавиться от недоразумений, решительно избавляются и от рацио, мол, это непознаваемо, и все, никаких недоразумений. Это лень. Интеллектуальная лень. Неумение дифференцировать свои мыслительные процессы.

Предлагаемый подход – это очень удобный инструмент именно потому, что он позволяет структурировать любое пришедшее к вам описание и с этим структурированным описанием прийти к собственной позиции, а не автоматически присоединиться к чьей-то позиции, как мы приучены делать это с детства. Он позволяет в полном смысле интериоризировать это, прийти к своей позиции, которую вы будете защищать, отстаивать как свою, как часть своего интеллекта, а не чужого.

Наше присутствие в мире

Наше присутствие в мире, в реальности описывается двумя аспектами – аспектом организации, кто присутствует, и аспектом координации, где присутствует (согласно методу качественных структур). Наше восприятие реальности описывается другими двумя аспектами – аспектом функционирования и аспектом связи. То, что мы хотим получить, наше «дай», а потом «дайте» (вежливо) связаны с этими аспектами – аспектом связи и аспектом организации. Наше «возьмите», наше стремление отдать связаны с аспектом координации и аспектом функционирования.

Зачем нужен уровень: Дух, Вечность, Воплощение, Бесконечность в так называемой повседневной жизни? Для повседневной жизни с самим собой. Без этого уровня мы не сможем построить внутренний мир субъекта, то есть единичный, уникальный неповторимый. Мир, который не принадлежит Мы, а взаимодействует с Мы, с одной стороны, и с реальностью, с другой стороны.

Понятие «Дух» и понятие «воплощение», требуют ли они веры? Нет. Не требуют. Почему? Потому, что в данном контексте эти понятия, будучи как бы предельно абстрактными, описывают границу явленного.

Человеческий интеллект за тысячелетия своего существования нашел понятия, с помощью которых называет границы явленного. Все четыре понятия – пограничные. В истории человеческой мысли тому множество свидетельств. Всегда существовали люди, которые воспринимали одно, два или все четыре из этих понятий как явленное, так, как мы воспринимаем, например, снег. Эти люди вошли в историю человечества как пророки, мессии, основатели мировых религий и т. д. Для них это было явленное. И то целое, которое описывается этими четырьмя понятиями, и называлось Бог, Абсолют и т. д.

Поэтому с точки зрения рациональной, мыслительной Бог – это то целое, которое в квадрате аспектов описано как содержащий в аспекте координации – Дух, в аспекте функционирования – вечность, в аспекте организации – бесконечность, а в аспекте связи – воплощение. Это и есть Бог на рациональном языке. Человечество создало интеллектуальный инструмент, который позволяет, не уничтожая веру как аргумент, или инструмент, или переживание (это уж у кого как), рационально описать такое целое, как Бог, Абсолют, Брахман и т. д.

Второй уровень – энергия, сцепление событий, пространство, субъект. Описывает то целое, которое в эзотерической литературе называется «пробужденный человек», «проснувшийся человек». Таким образом, духовный человек в рациональном описании – это человек, содержанием аспекта координации которого является субъект, содержанием аспекта функционирования – сцепление событий (ибо он причина происходящих вокруг него событий, какой ты, такие и ситуации, – это только для субъекта), содержанием аспекта организации у такого человека является пространство, а содержанием аспекта связи – энергия (поэтому они светятся, от них заряжаются, поэтому они исцеляют, пробуждают, поднимают, вдохновляют и т. д.).

А такое целое, как homo sapiens, он же человек Великого Среднего, описывается третьим уровнем: в аспекте координации – персона, в аспекте функционирования – время (жизни или еще чего-то, но всегда время), в аспекте организации – территория (территориальный императив), в аспекте связи – форма (либо в виде знания, либо в виде проекций). Человек обладает удивительным свойством, он может работать как проектор на экран реальности.

Естественно, неявленное – пустота – во всех трех уровнях может формулироваться, называться разнообразными обозначениями.

Персона возбуждается или депрессирует, но никогда не переживает. Для столкновения внешнего и внутреннего мира, порождающего переживание, как минимум нужно иметь внешний и внутренний мир. Персона не обладает внутренним миром. У нее есть иллюзия внутреннего мира, впрочем, как и внешнего, потому что ее внешний мир – это в основном сплошные проекции. За исключением физических взаимодействий с миром. А внутреннего мира просто нет, его заменяет коллективное, Мы. С этой точки зрения может быть «коллективное переживание». В данном случае мы используем термин «переживание» в бытовом контексте.

Истинное переживание дает субъекту возможность управлять энергией в себе и вокруг себя, потому что он пространство (субъект – значит пространство) в пространстве, поэтому его переживание пробуждает силу.

Из явленного в сделанное через переживание

Вспомним процесс, который начался давным-давно, когда человек ощутил себя выделенным из природы и пережил этот первый ужас родовой травмы. Кругом одно явленное, представьте себе, вот не было ничего, человек вписан в природу, биологически, стая, все на рефлексах. И вдруг самосознание, выделенность – вот это «я», а вот это точно «не я», а может быть, это тоже я? Такой первичный ужас заброшенности, как говорят красиво некоторые философы, заброшенности в мир. Значит, первое дело человека – назвать. Работает магия называния. Она до сих пор жива. Очень многие люди думают, что если назвал, то все в порядке. Потом названия начинают сцепляться между собой в логические структуры. Потом эти логические структуры начинают организовываться в системы. Потом системы начинают объединяться в целое. Все это сопровождается инструментальной практикой, взятой в зачаточном виде тоже у природы.

Мы знаем, что существуют животные, которые пользуются орудиями, самыми примитивными, но как орудиями, инструментом. И потихонечку явленное было названо, а названное – сделано. Это и есть прогресс. Сделанное превратилось в огромную часть реальности под названием человеческая реальность, социальная реальность, согласованная реальность, конвенциональная реальность. Как это в принципе возможно? Проекция. Наделил человек каждую природную стихию персоной… Боги, тотемные животные, некое Мы, в котором я уже не один. Да, конечно, это они, но есть еще и Я, и Мы. Потом между ними, естественно, установили иерархию: главный, менее главный, еще менее главный.

Затем постепенно появились монотеистические религии, где Бог из Мы человеческого вышел и стал чем-то другим. Ему приписали ответственность за все. Он это сделал, он за это отвечает – мы тут как бы ни при чем. А если и при чем, то это либо кара, либо награда. Вот так постепенно мы живем, вернее, большую часть времени большая часть из нас проводит в проективной реальности, реальности, которая состоит из множества человеческих проекций, и не зря мудрые люди на Востоке говорили: «Не забывай, все это проекции твоего сознания». Единственное подтверждение, как мы считаем, это практика – если моя проекция объективизируется, то она истинная проекция, если она не объективизируется, то это иллюзия, иллюзорная проекция.

Если мы хотим что-то мыслить адекватное о себе и своих отношениях с реальностью, то опять попадаем в явленное. То есть в процессуальное. А раз процессуальное, значит, для деятельности, джае интеллектуальной, нам нужен субъект и пространство сознания. В противном случае нам не чем помыслить и некому в нас помыслить о себе самом как живом. Ибо живой – значит функционирующий, функционирующий – значит процессуальный, изменяющийся. Мы мыслим о себе, конечно, но как о вещи. Ибо вещь есть сделанное, не процессуальное. Поэтому персона есть сделанное, не процессуальное. Получается таковость, Я такой. Безумное утверждение, не основанное ни на чем, кроме случайных оценочных суждений окружающих людей, а также телевидения и других средств массового внушения.

Если мы хотим мыслить о себе и о своем пребывании в этом мире адекватно, как живые, мы должны найти для себя возможность воспринимать и мыслить о воспринимаемом, не прекращая процесса функционирования, не замирая. Хотя мы знаем, что такая защитная реакция – замереть и притвориться мертвым – существует. Так вот, наше обычное мышление означает замер, притворился мертвым (полушутка), тогда могу мыслить, потому что ничего не происходит ни со мной, ни с окружающей средой.

Пытаясь думать, мыслить или тем более управлять собою, мы должны обладать такими технологиями, которые не прерывают процесса функционирования целого. Вот почему формальное знание, то есть знание форм, в чистом виде – есть смерть. Это есть остановленная реальность, остановленный организм, остановленное сознание и т. д. Это замер, прикинулся мертвым. В этом месте основная проблема моделирования, то есть создание искусственного интеллекта. Не просто искусственной памяти и оперирование информацией. А создание искусственного интеллекта. Ибо интеллект, в строгом, очень строгом смысле, – это тоже процесс. Но воспринимая процессуальность как элемент явленного, как элемент стихии, мы создали оппозицию: стихия (бытие) – логос. В этой оппозиции, которая получила огромное распространение и в массовом сознании не явно, и в научном сознании в явленном виде, логос противостоит стихии именно своей фиксированностью. Не зря смена научной парадигмы – это колоссальное событие. Не зря появление нового интеллектуального инструмента – это колоссальное событие.

Павел Флоренский утверждал, что для постижения реальности необходимо параллельное существование двух истин: истины бытия и истины смысла. Это чтобы адекватно мыслить о реальности, процессуально, не останавливая. Но есть в этом одно трагическое обстоятельство – как при этом обмениваться мыслями? Когда знание нарезано кусочками, дискретно, тогда понятно, мы фиксируем его в текстах и обмениваемся в текстах, и это всегда прошлое время. Я так думал тогда, а сейчас я думаю иначе, но я еще это не зафиксировал – книжка выйдет через пять лет, а через пять лет я буду думать еще иначе, может быть. Как обмениваться?

На уровне персоны это просто невозможно, поэтому мы всучиваем друг другу, простите за грубое слово, все время старую мебель – б/у. Так было, так я думал, так я сделал в прошлом, а вот сейчас я тебе об этом сообщаю, и вот сейчас мы можем об этом поспорить. О чем? о прошлом. Конечно, я могу сказать, что я и сейчас так думаю, – это значит, что с того времени по этот момент я просто не думал, потому что ничего не изменилось. Как мыслить процессуально и как обмениваться процессуально мыслями, результатами, как обойтись без фиксированных текстов?

Наиболее интересная идея состоит в следующем: переживание – есть специфическая форма интеллектуальных отношений с реальностью, позволяющая не останавливать процессуальность ни внутри, то есть в своей познавательной активности, ни снаружи. Более того, эта гипотеза утверждает, что информационная емкость, скорость обработки информации в переживании на многие порядки превосходит привычные для нас дискретные системы. Скорость переработки информации колоссальна, ибо она происходит практически одномоментно с процессом. То есть вся поступающая от всех органов восприятия или вся производимая интеллектом информация обрабатывается без отставания.

Человек действительно способен находится в настоящем тотально, всем своим целым пребывать в настоящем времени. Что не лишает его возможности параллельно привлекать материалы прошлого и строить проекции будущего. В этой гипотезе сопереживание есть обмен информацией, не останавливающий процесс и не разделяющий передающего и принимающего, ибо всякий передающий в этом процессе одновременно и принимающий. Существуют легенды и предания о людях, достигших такого качества – тотально целый, прибывающий здесь и сейчас в реальности. Труднейшая задача действительного пребывания в настоящем времени, чего мы с вами, как правило, лишены, и попадаем мы в настоящее случайным образом, иногда, очень редко, скажем так, а может, и никогда…

Это самая потрясающая интеллектуальная задача, которую я обнаружил за время пребывания в этом мире. И эта задача – не вопрос веры. Как это названное превратить в сделанное и как это сделанное соединить с явленным? Человечество построило, сделало специальную для себя реальность. В большой реальности выгородило, построило здание – согласованной реальности. Возможна, не утверждаю, но возможна следующая задача – избавившись от страха перед бытием, от страха перед реальностью как таковой, так трансформировать сделанное, чтобы оно совпало, срезонировало с явленным и стало живым.

Итак, воспринимаем явленное – называем названное – делаем сделанное – трансформируем. Мы можем трансформировать в соответствии с этой гипотезой – о единстве бытия и смысла, можем трансформировать в соответствии с другой гипотезой, но всегда трансформация есть попытка сделанное превратить в явленное. Это невозможно по определению при строгом корректном мышлении, но мы можем к этому приблизиться, то есть мертвое оживить, как писали наши предки, – они любили образный язык. Когда они писали об алхимии мертвого и живого, то они имели в виду совсем не трупы и не дохлых мышей, которых якобы оживляли. Нет, они имели в виду наше знание, наше осознавание сделать живым. То, что можно выразить красивым образным текстом: жизнью смерть поправ.

И эта задача интеллектуальная. Когда человек хочет не просто узнать, знать и ведать, когда человек хочет постигнуть – «постижение» и «преображение». Правда бытия и правда смысла – сформулированы как задачи. Не просто знать, а постичь. Не просто трансформироваться, а преобразиться. Вот почему в большинстве случаев попытки преображения сводятся к самодеятельному изображению преображения. Но это естественно, и ничего плохого в этом нет. Мы сейчас вне категории оценочных суждений, просто фиксируем разницу, интеллектуальную разницу.

Воплощение

Оформленность – это данность

Почему мы живем в мире форм? откуда эти формы взялись, почему их так много? Попытаемся ответить в рамках рационального сознания, не в рамках религиозного.

В общем можно сказать, что оформленность, все, что имеет свою форму, – это данность. Это нам дано. Никакой рациональной гипотезы, почему мир существует в виде форм, доступных нашему восприятию, модифицированию, называнию и даже деланию, – нет. Этих форм становится все больше. Почему природа существует в виде величайшего разнообразия форм? Почему мысль существует в виде величайшего разнообразия форм? Почему у человечества приблизительно 680 моделей правильной жизни, многие из которых между собой просто не пересекаются? Что это такое? Есть, конечно, версия религиозного сознания, что у этого всего есть автор, творец, в более художественных формах религиозного сознания, там целый комбинат, у творца масса подручных в этих вопросах. Но мы не будем трогать это место, а попытаемся что-то помыслить в рамках рационального сознания.

Если мы продолжаем мыслить в рамках предложенной картины мира (схема Большого целого), то, естественно, понимаем, что она субъективизирована. В основе, в аспекте координации находится тот, кому принадлежит картина мира, некое субъективное начало во всех трех вариантах. В аспекте связи – воплощенность, энергия, форма – мы имеем модулированную упакованную энергию, это и есть мир форм, с которыми мы имеем дело. С моей точки зрения, это можно сформулировать, помыслить как энергию воплощения, как доказательство того, что мир процессуален и процессуальность эта определяется энергией воплощения. Форма как таковая, как факт и вся совокупность форм – это знание.

Неявленное предстает перед нами в двух ипостасях: как абсолютная пустота, и в интеллекте мы приписываем наличие этой пустоты мирозданию, и как абсолютная плотность, в мироздании это белый карлик, например, в сознании это – Я. Самая плотная форма, которую мы имеем, точечная, но образно говоря, имеющая самый тяжелый психологический вес – это Я, эдакий психологический белый карлик.

Теперь посмотрим, как это Я распоряжается энергией воплощения. Если мы допускаем, что мир процессуален, значит, в мире все время что-то происходит. Энергия этого процесса это и будет энергия воплощения. Каждая форма есть упакованная энергия воплощения. Когда форма распадается или разрушается, то энергия высвобождается.

Мы можем это видеть в разных масштабах, в разных проявлениях. Мы можем вполне непротиворечиво допустить, что пассионарная энергия, пассионарный разогрев, о которых говорит в своей теории л. Гумилев, – это тоже энергия воплощения в общем виде, и потеря этой энергии воплощения в данной форме, то есть в этносе, приводит к снижению активности самого этноса, вплоть до снижения рождаемости. В конкретном человеке потеря энергии воплощения выражается в снижении его активности, его деятельности, его репродуктивности. Он все меньше и меньше воплощается. В конечном итоге форма разрушается, энергия высвобождается и данный конкретный человек как форма перестает существовать.

Такой подход дает возможность мыслить на таком уровне, при котором я могу для себя самого анализировать и дифференцировать жизнь любой формы, ее энергетичность, ее воплощаемость или прекращение ее как воплощения, что дает мне основание в своем мировоззрении утверждать, что Дух – это и есть энергия воплощения. Эта энергия и есть бытие Духа, персоны, субъекта, индивидуума, этноса, что бы мы ни определили по отношению к какому-либо целому как аспекту координации, он, кроме всего прочего, и есть формообразующий элемент этого целого.

Таким образом, диапазон состояний аспекта координации одновременно является диапазоном формообразующих элементов. Энергия воплощения – аспект координации. На этой линии мы получаем диапазон. Диапазон распределяется от абсолютной пустоты до абсолютной плотности.

Я – воплощение

Возьмем в качестве примера Я. Энергия воплощения привела к тому, что женщина и мужчина реализовали эту энергию, образовался плод, этот плод вырос, покинул утробу матери, прошел необходимую часть социализации, и у него появилось Я. Он ощутил себя, он себя выделил из всего мироздания, он уже о себе говорит Я. Появилась самая плотная из всех психологических форм. Согласно нашей гипотезе, в эту форму упаковывается наибольшее количество энергии. В общем пространстве воплощения появляется тенденция к экспансии. На уровне сознания, условно назовем ее проявление «царь людей», на уровне биологии – «царь природы» и на уровне психоэмоциональной сферы – «царь космоса». Мы имеем три формы самоутверждения Я в мире.

В рамках этой гипотезы вся энергия потребностей – это тоже частное проявление энергии воплощения. В зависимости от распределения по инструментам, по данности возникает либо сбалансированное целое, либо некая негармоничная форма (из-за разницы в мощности аспектов). Поскольку психоэмоциональная сфера в нашей культуре, в рамках нашей цивилизации наиболее уязвима, то чаще всего экспансия по аспекту связи минимальна, что фиксируется в ритуальной передаче психологических установок, таких как «это все к жизни не имеет отношения», «это абстракции», «к чему философствовать – жить надо». Такова одна линия фиксации.

Вторая линия фиксации – это то, что показал Федор Василюк, он показал, что максимальное переживание, возникающее на стыке максимально сложного внутреннего и максимально сложного внешнего мира, доступно очень не многим, поэтому идет упрощение либо внешнего мира, либо внутреннего.

Историю каждого человека мы можем рассмотреть как историю его воплощения. История его воплощения в мистическом сознании может быть отражена наличием трех сил: витала, астрала, ментала. Еще более сложную систему предлагает карта древних (см. книгу И. Калинаускаса «Наедине с миром»).

Где кончается аспект воплощения (аспект связи), скажем, в таком аспекте, как природа? У некоторых витальные запасы совсем маленькие, очень скромные. Поэтому они останавливаются на проблеме сохранения здоровья. У других этих запасов побольше, и они останавливаются на проблеме размножения. У некоторых этот ресурс еще больше, и они вступают в некоторое Мы, связанное с экспериментами в области биологии человеческого тела: профессиональный спорт, экстрим и т. д. Способность порождать формы – это и есть проявление энергии воплощения.

Сейчас бьют в колокола, утверждая, что белая раса медленно, но неуклонно уступает в численности остальным. Не хотят рожать. И ищут, бьются, как из этой ситуации найти выход, как простимулировать эту потребность. Согласно предлагаемой теории, это связано с уменьшением контакта с основным источником энергии воплощения, то есть со снижением уровня духовности, ритуальной, магической, суггестивной, в самых простых формах народной духовности, зеркала, в которое смотрится человечество. И вследствие этого человек становится бесплотным, то есть перестает воплощаться. У него нет внутренней энергии воплощаться. И не только человек, этнос, нация, любое большое целое, любое Мы может потерять эту энергию.

На уровне психоэмоциональном работают существующие с древних времен эмпирические знания, практики, связанные с развитием этой части, этой сферы возможностей человека в его контакте с основным источником энергии воплощения и создание новых форм, в данном случае эмоционально чувственных и энергетических в нашей культуре, это жестко увязывается с деятелями искусства. А в связи с появлением массового искусства количество форм уменьшается. Стандартные формы вытесняют творческие переживания.

Теперь аспект функционирования. Это жизнь сознания, это конвенции, это социальная действительность, это научная деятельность. Здесь дело, казалось бы, обстоит хорошо, потому что цивилизация продолжает расширяться, продолжает производить все новые и новые формы. Правда, в последнее время те же самые ученые стали говорить о том, что в течение пятидесяти лет наша цивилизация испытает жестокий кризис. Но и то, что существует, далеко не всем доступно, потому что зависит от того, какой инструмент достался, как там в процессе социализации с образованием сложилось, с интеллектуальным развитием. Таким образом, Я здесь тоже может не реализоваться.

А если Я как форма, аккумулирующая наибольшее количество энергии, не имеет возможности непрерывного воплощения, что происходит? Происходит саморазрушение. Энергия, не реализуясь, вступает в конфликт с возможностями инструментов, ведь Я связанно непосредственно с я-концепцией и самооценкой, которая начинает получать сплошные минусы.

Можно вместо саморазрушения сдать Я в аренду. То есть избавится от Я и испытать облегчение. Способ избавится от Я известен давным-давно – отождествиться с каким-либо Мы. И тогда человек даже говорить так начинает: мы решили, мы сделали, мы считаем, мы поступили и т. д. Из таких людей формируются в том числе тоталитарные секты и группы фанатиков, причем это не зависит от каких-то внешних социалогичеких данных. Это зависит от наличия или отсутствия связи Я с основным источником воплощения. С этой точки зрения духовность как часть культуры и есть способ, связывающий человека с источником энергии воплощения, что делает его активным, формотворящим существом. Потому что тот набор готовых форм, который предлагает окружающая действительность, далеко не всегда исчерпывает возможности человеческого воплощения. Это частный случай общего подхода к тому, что движет миром и людьми. И откуда рождаются все новые и новые формы.

Но существует предложение, которое предназначено для субъекта, о несколько ином использовании энергии воплощения.

Субъект – воплощение

Восхождение – путь, процесс, когда вы направляете большую часть своей энергии на отношения со своим Я и с помощью той или иной системы знания и практики трансформируете Я во все более и более разреженное состояние. Я, условно говоря, теряет вес, плотность. С помощью какой логики предлагается осуществить это предложение? Движение целого в целом в точке координатора посредством нуль-перехода.

Что это значит? Это значит, что с помощью какой-либо определенной системы знания или практики я останавливаю процесс экспансии, допустим, с помощью формулы «На каждый момент времени у меня есть все, что нужно мне для данного момента времени», и «обнуляюсь», то есть сворачиваюсь в точку. Не только Я как некая плотность, но и вся моя воплощенность, вся моя данность с помощью специальных усилий, вся моя внутренняя реальность сворачивается в точку. Эта точка носит название нулевой, потому что в каждый такой момент времени я – никто и зовут меня – никак. «Умереть, чтобы родиться».

Поскольку у нас кроме сознания есть еще и сверхсознание, и подсознание, то программа, построенная на резонансе с реальностью, на аспекте связи нас, как целого с мирозданием, как целым, дает большую степень вероятности, что эта точка начнет разворачиваться и воплощаться на другом уровне. Это и есть преображение. С уровня, предположим, называемого «эго», на уровень, называемый субъект. С уровня, называемого субъект, на уровень называемый Дух, поскольку это все названное. Сложность этого предложения состоит в том, что человек, не обладающий развитым, дифференцированным языком внутреннего общения с самим собой и дифференцированным восприятием своей внутренней реальности, не может построить себе мотивацию такого рода.

Поэтому в большинстве случаев – это либо человек в безвыходном положении, на пороге смерти, либо человек, отказавшийся от экспансии в силу страха перед действительностью, то есть кандидат в тоталитарные сектанты. Поэтому так много брака. Вместо духовного развития получаются такие «духовные зомби», повторяющие слова своего лидера, заученные в бессознательном состоянии, и абсолютно неадекватно реагирующие на себя и окружающий мир.

Это сложная техника обращения со своей внутренней реальностью, но она позволяет постепенно достичь максимального возможного резонанса с источником энергии воплощения. И получить весь возможный энергетический диапазон, весь возможный диапазон форм и весь возможный диапазон аспекта координации. Это и называется стать никаким, то есть всяким. Главное – всяким, потому что просто никаким – это значит перестать существовать.

Исходная гипотеза о том, что энергия процессуальности мира, данная нам через многообразие форм, есть энергия воплощения, дает нам разнообразие частных случаев, в которых с помощью этой гипотезы мы можем найти рациональное понимание, логику и технологию для самой сложной задачи, которую может себе поставить человек. Это задача человеку быть соразмерным окружающему его мирозданию. Познать себя как часть мира и мир как часть себя. И не только познать, но и реализовать это через воплощенность, используя максимальный объем резонанса с источником этой энергии и с диапазоном воплощений, то есть форм.

Когда-то давно, когда я впервые поделился первыми размышлениями на эту тему, меня спросили: а откуда у вас взялся Дух? Из мировой культуры, ответил я. Принято называть это Дух. Но мы можем сказать об этом на уровне рациональном, не покушаясь на религиозный подход. Формула известна: Е = mc^2. Максимальная распаковка, это формула максимальной распаковки. То есть то, что древние эмпирически ощущали и на своем образном языке пытались нам передать. Чем ближе вы к возможностям неоформленной энергии, чистой энергии, тем больше у вас возможностей создания форм. Тем ближе вы к Создателю. Вы сами есть создатель. Что в различных артефактах предки нам и демонстрировали: сохранность тела после длительного пребывания в могиле, телепатия, телекинез, мгновенный гипноз, суггестия, утверждают, что левитация в довольно развитом виде существует в некоторых местах.

Суть состоит в том, что наше сознание, будучи тоже подчинено общей тенденции энергии воплощения, производит все большее количество форм, создает из них все большее количество разнообразных конструкций. И на языке этих форм и конструкций пытается ответить на вопрос: почему уменьшается энергия воплощения? Из всего, что мне известно, об этом говорил только лев Гумилев с его теорией этногинеза. Пассионарная энергия, разогрев, остывание и остановка.

Используя эту гипотезу, мы можем найти рациональную часть в очень многих явлениях окружающей нас действительности, связанную с формообразованием. И тогда мы понимаем, что трансформация, то есть принципиальное изменение формы того или иного целого, и тем более преображение, некая трансмутация, материальная ли, психологическая или духовная, энергетическая ли, в рамках этой гипотезы теоретически доступны и объяснимы. Для нас это очень важно: назвать, логически связно назвать, чтобы иметь возможность на основании названного построить такую технологию, которая изменит явленное, превратит его в сделанное.

Воплощение и реализация

Основной пафос жизни человечества – превращение явленного в сделанное. Путь от случайно загоревшегося во время грозы куска дерева до атомного реактора – это путь от явленного к абсолютно сделанному. Это и есть прогресс цивилизации. К сожалению, прогресс цивилизации ослабил энергию других составляющих человека, витальную – природную и эмоционально-чувственную – душевную. Плюс почти разрушенная традиционная культура, связанная с социальным наследованием способов связи с источником этой энергии, что и привело к общему снижению мощности воплощения.

Рис. 6. Дитя трех природ

В форме самой по себе может быть упаковано разное количество энергии воплощения, поэтому время разрушения и освобождения ее разное. Но чем больше форм, чем стремительнее движение реальности, тем какие-то формы больше отстают от этого движения, а какие-то меньше. Это рациональная гипотеза, которую я использую, когда мыслю о процессуальности и когда я интерпретирую древние и не совсем древние эзотерические тексты, переводя их с образного языка на рациональный.

Как известно, массовый человек в современной культуре – потребитель. Как правило, он исполняет в социуме узкопрофессиональную роль, за что получает средства, которые та же самая цивилизация с помощью всевозможных социальных суггестий призывает тратить на потребление. Для некоторых – это единственное содержание жизни вне работы. Имеет ли потребление отношение к реализации? Приближает ли потребление человека к реализации по одному хотя бы из трех аспектов: царь природы, царь космоса, царь мира? Нет. Потребление создает иллюзию. Обладание формами не заменяет производства форм. Отсюда работоголики. Единственное место, где он занимается реализацией, – это работа, место, где он выполняет ту или иную функцию, производственную ли, научную ли, административную ли. В этой ситуации человек чувствует, что это он делает, производит, таким образом, вкладывается, реализуется, расширяет территорию.

Допустим, у вас есть столько средств, чтобы купить все, что есть во всем универсаме, что это увеличит в смысле реализации? Ничего, кроме хлопот. Таким образом, с точки зрения этой гипотезы чем больше потребления как смысла и содержания жизнепровождения, тем ниже уровень самореализации. Поэтому есть люди, у которых много денег; есть люди, у которых мало денег; а богатых людей очень и очень мало. И среди тех, и среди других. В русском языке есть тонкий оттенок слова богатый, его корень бог. То есть максимально реализующий энергию воплощающегося Духа. Не зря последнее время все больше философов и социологов, политологов собираются под разными идеологическими знаменами и говорят об одном и том же – человек несчастен. Он несчастен и там, где его материальное благополучие очень высоко, и там, где оно чрезвычайно низко. Человек тотально несчастен. Счастливыми себя считаю где-то тринадцать процентов человечества. Наша цивилизация в этом месте зашла в полный тупик.

Выпав из процесса воплощения, человек лишает себя возможности реализации. Но для адекватного восприятия психотехнологии развития, трансформации, восхождения необходимо движение целого в целом в точке координатора посредством ноль-перехода – это первая рациональная фраза, которую я извлек из нерациональных эзотерических текстов. Если мы хотим стать соразмерными чему-то или кому-то, мы это сможем, если сможем пройти через ноль. Я никто, и зовут меня никак. Это и есть акт сознательного рождения, красиво сформулированного во многих текстах: чтобы родиться, надо умереть. Что они имели в виду? они имели в виду способность, достигнутую путем практики по изменению картины мира и себя, свернуть экспансию своей таковости, полностью остановить ее.

Если вам это действительно удается: в этот момент вы никто, и зовут вас никак, и ваше самосознание к этому относится с пониманием, то есть с приятием, только в этом случае вы можете из этой нулевой точки развернуться во что-то принципиально иное по отношению к вашей предыдущей реализации. Но поскольку это очень сложная штуковина, то она часто становится самоцелью и занимает весь остаток жизни. Реализация так и не наступает. Ноль-переход не происходит. Человек движется, движется к нолю и удивляется, почему становится все хуже.

Таких явлений много, потому что тексты, которыми руководствуются даже люди с благими намерениями, написаны на языке переживаний. Язык для адекватной интерпретации современному человеку практически недоступен. А для того чтобы сделать его доступным, нужно соединить в себе человека, владеющего переживаниями как инструментом, с человеком, умеющим рефлексировать. При этом еще здоровья должно хватить. В этом сложность практической реализации самых замечательных духовных идей. Ибо течение жизни, биография постепенно все жестче и жестче фиксирует одну форму, которую мы назвали таковость. Эта таковость и ограничивает возможности реализации.

Потенциал – вещь размытая, хаотичная, тем он и привлекателен. Как бы все возможно, но поскольку жизнь такая штуковина, которая не останавливается на время наших размышлений о ней, ибо это коллективная собственность и коллективное изделие, то хаоса на самом деле не может быть. С помощью своих инструментов под общим названием «социальное давление» жизнь, пока вы в хаосе, делает из вас определенную форму. Эта форма и есть ваше реальное воплощение. Ваше реальное пребывание в этом мире. Реальная линия границы, фиксирующая данную форму.

Вот почему одного богатства переживаний, владения переживаниями, искусства переживаний мало для реализации идей, которые являются основными в эзотерической литературе, в той духовности, которая является не частью библиотеки, а той, которая является специфической деятельностью. Основное в ней – это технологии по трансформации, технологии по превращению данного в сделанное. Отсюда иллюзии, что если человек может переделать себя самого, то он и другого человека может сделать, переделать. Все грандиозные социальные эксперименты подтверждают: ничего, кроме болванчиков, не получается. Получаются жертвы тоталитарных сект, режимов, суеверий и невежества. Люди, которые сбросили свое Я в общую корзинку Мы.

Изменение возможно, только если пробуждается внутренний человек и Я начинает работать. А когда Я начинает работать, напряжение между внутренним и внешним увеличивается и появляются переживания.

На рациональном уровне, используя исходный инструмент под образным названием Большое целое и принимая как данность, что мир принципиально разнообразен по формам, его заполняющим, и постоянно процессуален по постоянному созиданию новых и разрушению старых форм, мы можем построить рациональную гипотезу о том, что аспект координации связан с реальностью, энергией или процессом воплощения. Дальше мы можем получить большой диапазон частных приложений этого подхода для анализа событий и явлений в том случае, если мы принимаем, что формообразующий аспект целого – это диапазон возможных состояний аспекта координации.

Кроме того, мы зафиксировали одно частное применение этой гипотезы – процесс поглощения и потребления не имеет прямого отношения к реализации.

Мне кажется, что возможный выход из современного тупика цивилизации, когда большинство людей несчастливы, – это построение новой парадигмы, направленной на усиление реализации. Это одновременно выгодно социуму, потому что спровоцирует появление все большего количества людей, обладающих профессиональной реализацией букета функций; при современном техническом прогрессе это важно. И с гуманистической точки зрения это повысит уровень удовлетворенности процессом жизни на основе переживания своей фундаментальной, экзистенциальной значимости, то есть базовой плюс-самооценки.

Ответственность за воплощение

Работа мышления в автоматическом режиме прежде всего ориентируется по самооценке, то есть качественная определенность обыденного сознания – самооценка. Какое отношение самооценка имеет к деятельности? Что является качественной определенностью этой самой, опять же, автоматической и полуавтоматической деятельности?

Мы выяснили, что это самотождественность. То есть самооценка деятельности проявляется как самотождественность: «Это я». И собственно говоря, все, что связано с самотождественностью, и есть наше с вами изделие homo sapiens, ибо самотождественность – это такое образование, такая структура, которая полностью заменяет субъекта. Практически, если мы не будем касаться внутреннего человека, внешний человек в своем автоматическом режиме, или, как говорится в разных так называемых эзотерических текстах, спящий человек, полностью описывается в рамках самотождественности. Потому что это такая громоздкая штуковина, но самоотверженность в то же время выдающееся изделие, которое может полностью подменить человека для него самого и для окружающих, поскольку сделано оно из нашей плоти и крови.

Вот что важно понять: да, это кукла, та самая кукла, за которой мы наблюдаем в видеокамеру самоконтроля внешнего, за которой мы наблюдаем, присвоив оценки, идущие извне. Поэтому для людей в так называемом обычном состоянии очень важно, что о них думают, говорят, и для человека, сведенного к проблеме самотождественности, самое страшное наказание – это одиночество.

Хотя я согласен с теми, кто утверждает, что во внешнем мире одиночества в собственном смысле слова нет, во внешнем мире это заброшенность, покинутость то есть: «На меня не обращают внимания, я никому не нужен, обо мне не говорят, меня не замечают». Чувство покинутости и заброшенности очень часто возникает еще в детском или отроческом возрасте, когда близкие люди заняты трудовой деятельностью настолько, что уже перестают замечать, что рядом там растут дети.

Но это чувство заброшенности, покинутости делает одиночество, то, что в обыденном сознании называется одиночеством, наказанием, с одной стороны, и одним из ведущих социальных регуляторов поведения, с другой стороны. Потому что, чтобы избежать заброшенности и покинутости, человек еще больше вытесняется из себя внутреннего наружу и еще больше начинает зависеть от плюси минус-подкреплений, идущих от Мы.

В обычной жизни человек представлен куклой, озабоченной самооценкой и самотождественностью, но это живая кукла из плоти и крови. С одной стороны, когда вы «спите», когда вы как субъект отсутствуете, этого никто не заметит, кроме человека, вооруженного знанием и умением видеть. С другой стороны, кукла-таковость дает возможность, разотождествившись с ней, то есть увидев это, осознав это, приняв это как факт, применить все те знания, о которых мы рассуждаем, чтобы управлять и трансформировать эту куклу вплоть до таких экзотических практик, как сведение самотождественности к нолю.

Наиболее способствует умению видеть факты – принятие поражения, то есть преодоление гордыни. Внешнее поражение превратить во внутреннюю победу. Это единственный способ напомнить человеку, что есть факты, которые не требуют никакого оценивания, просто это факты.

При очень продвинутом пользовании, если вы как субъект все это видите, знаете, как оно устроено, вы можете создать (обращаю внимание) энное количество этих самых кукол, и все они будут живыми. Все они будут совершенно убедительными, никто даже не догадается, что это вами сделано, и при этом это не будет раздвоение или растроение личности, а это будут вами созданные люди для различных целей. И тогда не нужно будет обращаться к фантастике – создал двойника, энергетически, еще как-то – нет, вы можете создать их столько, сколько вам нужно, распределив между ними, так сказать, различные сферы деятельности, различные сферы реализации и т. д.

Поле игры 4

Кто живет, кто управляет

В практике жизни одним из важнейших адаптационных ресурсов является так называемая интериоризация. Человек отождествляется с внешней жизнью в ее различных отдельных проявлениях, отождествляется с социальными механизмами, это и есть адаптация, причем в ее наиболее полной форме. Без вмешательства интеллекта мы не можем отделить живого человека от социальных механизмов, с которыми он отождествлен, которые интериоризировал.

Так появляется механический человек, которого можно посчитать на восемьдесят процентов (как утверждают военные психологи, даже до девяноста семи процентов). Получается, в практике жизни живых людей почти нет. Есть люди, в большей или меньшей степени отождествившиеся, полностью, избыточно даже адаптировавшиеся к социальным механизмам различных Мы и различных социальных надличностных устройств. А надличностные социальные механизмы игнорируют живую конкретность каждого человека, таким образом, человек, адаптируясь, становится типичным представителем того или иного Мы, того или иного социального устройства. И разглядеть за ним живого человека невооруженным глазом невозможно.

Все – почти все – проблемы взаимоотношений между знанием и бытием упираются в это место: с одной стороны, необходима адаптация как условие выживаемости, а с другой стороны, некоторым хочется быть живыми, что с точки зрения формальной логики означает слабую социализацию, гипосоциализированного человека. Как противоположный феномен есть гиперсоциализация, когда человек просто почти неотличим от механизмов, с которыми он отождествлен. Как относиться к этому эмоционально и вообще надо ли к этому относиться эмоционально? Это избыток информации или, наоборот, ее недостаток?

Мы можем с помощью интеллекта и субъективного намерения отделить живого человека от социальных механизмов. И с помощью этой дифференциации разобраться в проблемах человеческой жизни в их совершенно прикладном смысле, то есть констатировать, что три сферы жизни: социальная, частная, интимная – взаимно не компенсируются и каждая из них имеет свою специфику. И мы можем подойти наконец к проблеме использования качественной стороны сознания, ее предназначения.

Человеческая жизнь не исчерпывается природозависимым существованием, телеснозависимым, биологическим. Наука в очередной раз сделала открытие – то, что давным-давно людям известно, что у человека есть такая возможность включить в объем своей жизни нетелесное осуществление. Это происходит иногда спонтанно, иногда осознанно, и с этим надо разбираться: зачем это дано? Что с этим можно сделать? Но то, что это дано, уже, как говорится, факт медицинский.

О жизни субъекта

Проблема субъекта и реальности состоит в том, что субъект не обнаруживает себя вне субъектной воли, вне намерения, вне действия. А поскольку действие – это всегда переход от внутреннего к внешнему, то здесь возникает возможность различного рода манипуляций того же умозрения. В древние времена было сформулировано так: когда человек осознает себя как субъекта, а не только как природно-социальное существо, у него возникает возможность капитального выбора. Он может отказаться от внешней деятельности телесной и покинуть тело, отправившись в другой аспект реальности. Или он может осознать некую миссию, некую задачу, которую хочет реализовать, и тогда с помощью имеющихся у него возможностей субъект осуществляет внешнюю деятельность для реализации этой задачи. Наиболее известные обозначения человека, который отказывается от внешней деятельности, – это архат, а того, кто реализует миссию во внешнем мире, – бодхисатва. Это в литературе наиболее распространено. Но это все образы, давайте посмотрим рационально.

Рис. 7. Откуда субъект

Дело в том, что субъект становится собственником и распорядителем абсолютно автономного ресурса. У него появляется собственный в полном смысле этого слова ресурс, он становится автономным существом. Для своего бытия все, что ему необходимо, он извлекает из реальности сам. Но не в режиме удовлетворения потребностей, а в режиме реализации намерения. Здесь мы можем говорить о воле, о субъективной воле, выраженной в намерении совершить то или иное действие.

Успешность реализации намерения зависит от качества резонанса между субъектом и реальностью, то есть в строгом смысле слова – от качества извлечения информации из той модулированной высокочастотной энергии, которую человек получает через тотальные переживания. В дальнейшем он может сформировать стабильную форму приема этой информации без опоры на эмоционально-чувственную сферу. Это в дальнейшем.

Действительно существует такой аспект реальности, в котором люди пребывают без биологического тела, как чисто энергоинформационное образование. Это называется вторым уровнем реальности, там кроме людей еще масса всего другого, спонтанно образовавшиеся стабильные энергоинформационные сгустки, это целый огромный мир. Что касается людей, то они там тоже делятся на две категории. Люди, принадлежащие к одной из этих категорий, выясняют для себя, что они хотят действовать в мире плотском, в полном смысле слова плотском. И тогда они занимаются поиском какого-либо человека, для того чтобы с его помощью, с помощью его тела компенсировать отсутствие своего тела. Я вам приведу пример, который лично сам пережил, чтобы не ссылаться на литературные источники.

В свое время пришла ко мне женщина, взрослая, за пятьдесят лет, врач, очень талантливая в смысле взаимодействия с живым, она принимала роды, врач-акушер, и у нее процент успеха, успешных родов зашкаливал по отношению к среднестатистическому. У нее все росло совершенно сумасшедшим образом, из одних и тех же семян соседка сажает – у нее нормального размера растения, а у этой женщины в полтора-два раза больше. При этом куча проблем в частной жизни и, как потом выяснилось, в интимной, поскольку она вышла замуж по расчету. Любила одного человека, а вышла замуж за другого, социально более надежного. Будучи витально очень сильной.

У нее спонтанные выходы из тела случались такие, что она попадала в чужие интимные ситуации, подглядывала, причем все это абсолютно достоверно, это не ее фантазии. Кончилось тем, что ей явился бестелесный мужчина, они стали общаться, у них возникла любовь, она в первый раз в жизни пережила оргазм телесный, первый раз в жизни, у нее двое детей взрослых, то есть она совершенно как женщина была потрясена, открыв, что есть интимная жизнь. С вот этим бестелесным, казалось бы, существом.

Постепенно она попала в полную зависимость, он ей мягко объяснил, что птичка не должна благодарить ручку, с которой она взлетела, то есть она должна оставить ранее близких людей. Он ей диктовал, у нее проявился эффект автоматического письма на очень плохом русском языке. Она приносила тетрадки ученические по двенадцать листов, исписанные старым русским языком монастырским…

Естественно, во всем этом процессе к ней стали присматриваться психиатры – такой лакомый кусочек. К счастью, у нас были контакты, мы вышли на такое заведение, где были возможности ей помочь.

А он сообщил о себе все данные: фамилию, имя, отчество, год рождения, год смерти, в каком монастыре он был монахом, где он накопил такой потенциал. К счастью, документы этого монастыря сохранились, и все подтвердилось. И психиатры от нее отстали.

У Рам Дасса написано, что там (на втором уровне реальности) точно все так же, как у нас, только тел нет.

Кого-то это мотивирует, а кого-то наоборот. Но дело в том, что другая часть населения второго уровня имеет намерение двигаться дальше. Что значит дальше? Существует еще один пласт реальности, так называемый третий уровень, это все условные названия, естественно, на котором уже нет социальных или социализированных, скажем, взаимодействий, иерархий, где человек знает, зачем он освободился от плоти, что он хочет дальше, то есть сохраняется определенная последовательность намерений и происходят реализации, которые, к сожалению, в литературе передаются такими уже абстрактными образами, что сейчас нам с точки зрения интеллекта об этом говорить и не стоит.

Но говоря в рамках нашей жизни, в теле, что же мы тут получаем? Мы получаем ресурс плоти, ресурс, которым человек пользуется только в экстремальных ситуациях, и то не все, но иногда это происходит и выглядит совершенно чудесным образом.

Питер Брук, выдающийся театральный режиссер, актер и теоретик театра, рассказал такую историю. Когда его пригласили в Королевский мемориальный театр и он начал там репетировать, еще были живы великие актеры, а у него ничего не получалось, он не знал, как с ними общаться, он пацан, а они сэры… В общем, у него наступил творческий кризис, и он решил уйти из театра и из этой профессии вообще. И вот с этими мыслями он выходит из театра и наблюдает такую сцену. Он видит женщину, которая идет с девочкой, держит за руку девочку, в другой руке у нее сумочка, а девочка держит мяч, мяч у нее выскальзывает, она вырывается у матери из руки, бежит за мячом, и ее сбивает двухэтажный автобус английский. Мать бросается к этому автобусу, не выпуская из рук сумочку, тут у нее спазм, одной рукой поднимает этот автобус и, зубами схватив за платье, вытаскивает оттуда тело дочери.

Это при нем произошло, и это подействовало на него таким образом, что он понял, что все его проблемы – это не проблемы, если человек такое может… Короче говоря, он преодолел свой кризис и стал тем, кем стал.

Таких историй зафиксировано достаточно, о том, что человек вдруг проявляет совершенно невероятные возможности своего организма, потому что это вопрос возможностей организма – приподнять автобус или трактор… Мы с вами можем говорить о том, что в этот момент человек как живое существо использует ресурс плоти, когда плоть довлеет над организмом и открываются совершенно иные возможности этого самого организма.

Для субъекта, если у него есть такое намерение, возможно – переводить режим функционирования от доминирования организма к доминированию плоти.

Субъект, опираясь на ресурс плоти, может трансформировать метаболизм организма и использовать в качестве питания то, что обычно человек в качестве питания не использует, – я имею в виду энергию пространства, кожное дыхание и т. д.

В социальной борьбе субъект может с опорой на ресурс плоти привести обычно плохо работающий в силу вмешательства умозрения механизм опережающего отражения в такой режим, при котором он будет очень похож на ясновидящего.

Этот человек-субъект может получить информацию о другом человеке с помощью вывода своего информационного блока в пространство. Выводите свой информационный блок, помещаете его в сознание другого человека и получаете информацию. Это все прикладные моменты, которые изучают, пытаются использовать, постепенно набирают горький опыт ограничений, техник безопасности и так далее. Но этот мир есть, и он доступен.

Субъект может получать информацию вне визуального, аудио и прочих обычных каналов восприятия. Непосредственное знание, которое в зависимости от намерения вербализуется или визуализируется и т. д. Практически он может все, что приписывается экстрасенсам. И это не фантазия, не гипотеза, это абсолютно реальная вещь, подтвержденная совокупностью зарегистрированных фактов. Сложность, еще раз повторяю, состоит в том, что для этого нужен активированный субъект с определенным намерением. А активация субъекта приводит к растождествлению, то есть отделению живого человека от механизма, к которому он адаптирован.

Естественно, что в рамках наличного социума люди прячут такие возможности, это становится секретом: либо оружием, либо проклятием. Как рассказывала Наталья Бехтерева, после смерти мужа у нее открылось нечто похожее на ясновидение, она потом избавлялась от этого всеми силами своего ученого мозга, потому что, цитирую:

«Как я буду общаться с человеком, если он мне неприятен, но мне по делу надо?» В любом случае человек получает возможность выбирать степень своей зависимости или независимости от тех или иных социальных условий, от тех или иных природных ограничений, от тех или иных информационных ограничений.

Для субъекта не существует ни типа информационного метаболизма как ограничивающего его – только как инструменты, ни доминантного звучания, ни индивидуальной характеристики тела – все это инструменты реализации намерения, а другой инструмент – это внешняя реальность, структурированная социумом, или природой, или информационной реальностью.

Субъект – это совсем другое существо – как бы. Но на самом деле, безусловно, мы видим, что одно порождает другое, что это просто продолжение. Так мы можем понять, что именно говорится в этих поэтических текстах про второе рождение, третье, тридцать четвертое рождение – смысл стоит в том, что человек открывает еще одну возможность пребывания в мире, еще один аспект.

Рис. 8. Природа субъекта

Ничто ничего не отменяет, это как принцип проникновения в смыслы – они раскрываются все глубже, глубже и глубже, в том числе и на уровне практики, что важно. Мы свято верим в практику. Практикой называем любую деятельность, приводящую к производству объективированных результатов, результатов, отделенных от нас самих, в результате совершенно не замечаем того, что происходит с нами. Мы замечаем, что мы делаем с другими, если у нас есть намерение что-то сделать, как мы влияем, как мы руководим, как мы воспитываем, как мы даем направление. А как то же самое делают с нами, мы не замечаем.

Социум управляет человеком через конвенции, конвенционально, а сам живой человек управляется, если говорить, изнутри, потребностями. Потребности неконвенциональны, потребности активируются, когда активируются. В этом и состоит напряжение между отдельно взятым человеком и социумом, который стоит на пути к ресурсу, необходимому для удовлетворения потребностей.

Забота о частной жизни

При возникновении потребности в общении, когда мы встречаем человека, нужного для общения, между нами и этим человеком тоже слова. Мы не умеем, почти не умеем, забыли, что такое общение без слов, а слова, они в основном конвенциональную реальность передают. Есть, конечно, так называемые эмоциональные элементы, они и выручают. Это всевозможные восклицания: ах, ох, ух, – это интонация, это мимика. Но общаться только так нам непривычно. Отсюда такая любовь к непонятным текстам на иностранном языке. Потому что люди получают только эмоциональную составляющую, то есть то, что имеет отношение к удовлетворению потребности в эмоциональном общении. Как только мы слова песни понимаем – все, возникает вмешательство конвенциональной реальности.

Так что же такое понимание в частной жизни? Понятно, в социальной жизни понимание – это я знаю, чего от меня хотят и что за это мне будет, если я сумею это угадать, соответствовать и т. д. Вот это и есть понимание. Если мы уберем украшения, выделим действенную составляющую: желание понять – это желание получить ресурс, необходимый для удолетворения потребности, а чтобы его получить, я должен понять, что от меня хотят. Дальше я могу уже искать способы, как это обойти или как, наоборот, этому соответствовать, или я откажусь, пусть страдает моя потребность, но понять – это знать, чего от меня хотят. Внимание направлено наружу. При этом мне кажется, что себя я понимаю, я об этом даже не думаю, понимаю ли я себя. А вот понимать, что от меня хотят, для меня очень важно. Поэтому в самостоятельном социальном режиме человек весь ориентирован на внешнее.

Что такое понимание в частной жизни? Это отсутствие деятельности по изменению партнера. В частной жизни нет деятельности, и не важно, что от меня хотят, мне важно, что хочу я. И вот когда мои «хочу» сталкиваются с такими же «хочу» другого человека, мы либо переходим в социальную позиционную борьбу, либо, если это частная жизнь, происходит обмен своими «хочу»: «Ты знаешь, я бы хотел так, так, так…» – «А я вот так, так, так…»; «А я вот по этому поводу думаю то-то» – «А я по этому поводу думаю то-то…». Что мы хотим от другого человека в частной жизни? Ничего. Мы предъявляем себя другому. Это тот редкий случай, когда мы имеем возможность быть занятыми собой, своей внутренней жизнью, своими мыслями и имеем возможность это активно вынести наружу.

Но и в частной жизни тоже все не так просто. Допустим, я выкладываюсь, а меня слушают. Слушают, слушают, а я выкладываюсь, выкладываюсь, а меня слушают, слушают… Достаточно? Достаточно, пока я весь не выложился. А хочу ли я слушать другого? Чтобы он сидел, меня слушал… Что мне даст, если я буду слушать тоже? То, что меня опять будут слушать. Тут нет конвенции, но есть условия осуществления общения. Общение – это когда меня слушают и когда я ради этого слушаю других. Внутренний механизм – это потребность, чтобы меня слушали, чтобы обо мне спрашивали, обо мне говорили, занимались мною как таковым. То есть частная жизнь – это тот редкий случай, когда мы можем, хотим и можем быть значимыми как отдельно взятый человек. Не как часть какого-то Мы, не как социальная функция, а как Я. Частной жизнью живет Я для других, в себе самом для других бытие.

Умение организовать ситуацию таким образом, чтобы была частная жизнь, – это и есть забота о живом человеке. Но поскольку и в социальной, и в частной жизни используются слова, то большинство людей живет в таком смешанном состоянии: вместо деловой борьбы социальной, социального соревнования идет позиционная борьба, человек начинает использовать частные связи, контакты для социального функционирования – мы пообщаемся, и дела от этого продвинутся… В результате человек и эмоционально не удовлетворен, и дело не делается.

Рис. 9. Забота о «живом» (ТОС – требования, ожидания, соответствия)

Когда я вижу такую смешанную ситуацию, я прежде всего думаю о том, что человек: а) не нашел свое Мы, он не принадлежит ни к какому Мы и поэтому пытается создать Мы вокруг себя; б) абсолютно лишен частной жизни, у него нет друзей, у него нет близкого человека рядом, с которым можно, забыв все, обменяться друг дружками, и он создает иллюзию частной жизни за счет формальных поводов. Он говорит, говорит, говорит… душа компании, свой парень, все знают, со всеми здоровается… А результата нет. Делового результата нет, потому что это не деловые отношения. Нет преследования интересов деловых, есть только позиционный интерес. Эта позиционная борьба – симулякр частной жизни. Кончается обычно печально: человек остается один и в социальном, и в частном плане, потому что он неинтересен как деловой человек, и он неинтересен как частный человек, и неизбежно для себя начинает «гурствовать». Он каким-то образом должен создать вокруг себя отсутствующее Мы. А как он может его создать? С помощью какой-нибудь дефицитной информации, с помощью гиперадаптации, приспособления к людям, к конкретному человеку, к миру, в котором он находится. Потому что у человека нет своего мнения, он никому и ничему не принадлежит. Кстати, такие люди часто говорят о своей самостоятельности и независимости. Практически для любого наблюдателя, даже не вооруженного никакими знаниями, видно, что человек полностью зависим, больше, чем в среднем люди зависимы.

Вот этот гудок позиционной борьбы и есть судьба большинства обывателей. У них нет сил и мотивации соревноваться, драться за победу, напрягаться для этого, и у них нет способности к эмпатии, к объединению эмоциональному с другими людьми. Получается, что формально они неудачники, неудачницы, но компенсируется это все широкой известностью, большим кругом знакомств. Подобная имитация бурной деятельности у некоторых людей занимает бо́льшую часть их жизни. И пока они этим занимаются, естественно, они используются другими в своих интересах.

Социолизация – адаптация к жизни

Человек для снятия напряжения, возникшего после момента отделения от пуповины, шок отделенности, использует свои адаптивные возможности, чтобы интериоризировать внешний мир, впустить в себя. Идет процесс социализации. В итоге получается такой гибрид: живой человек с механической начинкой. Эта механическая начинка – это устройство, жизнь как устройство, не как процесс проживания, а как внешнее устройство социальной реальности в той зоне, в которой данный человек находится и к которой адаптируется.

Интериоризируя, он это внешнее начинает называть Я и за счет адаптации, за счет снятия напряжения между собой и внешним миром, между миром своих внутренних процессов и внешних, человек и живет. Этот гибрид имеют в виду, когда говорят о механическом человеке, автоматическом человеке, спящем человеке и так далее. Естественно, живой человек не управляет собой по той простой причине, что им управляет природа его потребностей. Там есть такие понятия, как «гомеостаз», «нарушение гомеостаза», «активация такой потребности, такой потребности», это все. Самоуправления как такового нет. Потому что нет органа управления, человеческого. Есть центральная нервная система, вегетативная нервная система, они сами со всем этим делом справляются, координируют, синхронизируют, бесконечное количество процессов – биохимических, физических… Поведение живого человека природного определяется его природными инстинктами, импульсами его активированных потребностей. Поэтому принято считать, что телесность доминирует в живом человеке.

В процессе социализации человек усваивает социальные нормативы, регулирующие функции социума, и присваивает многие из них. А социум как устройство, социальная реальность, социальная жизнь как устройство механическое, они изначально и предназначены для управления. Потому что из природного человека выстроить человека социального и человека интеллектуального без внешнего управления невозможно. Доказательство тому – все случаи, когда выращивали человеческого детеныша животные, вплоть до наших дней: ребенок жил, родители бузили, пьянствовали и гуляли, а ребенок жил в конуре с собакой. До сих пор психологи не могут ничего сделать, и сам он, этот уже подросток, не может ничего сделать – в нем масса собачьих привычек, навыков, и лучше всего он себя чувствует, опять же, по-собачьи.

Механизм подражания и механизм интериоризации, адаптации действует автоматически. Таким образом, человек социальный, в отличие от человека природного, – это продукт управляющей системы под названием «социум». Можно ли про такого человека сказать, что он сам собой управляет? Нет, конечно. По-прежнему им управляют потребности, а вот способы удовлетворения этих потребностей управляются извне. Сценарий поведения задается извне.

Жизнь с интеллектом

Когда человек социальный становится человеком интеллектуальным? Когда он не только удовлетворяет свои потребности и вынужденно производит какие-то ценности в обмен на ресурс, а когда он начинает создавать интеллектуальный продукт, который непосредственно удовлетворению потребностей не служит. Это случаи художественной одаренности, когда доминирует эмоционально-чувственная информация, и это случаи чисто интеллектуальной удовлетворенности, когда доминирует рациональная информация. Тогда жизнь человека складывается так, что он не только удовлетворяет потребности, но еще и производит интеллектуальный продукт. Этот продукт может быть востребован в большей или меньшей степени или совсем не востребован, поэтому говорят, что талант – это наказание. Скажем, Ван Гог – художник, умер нищим, больным, несмотря на то что брат что-то там пытался сделать. Но зато после его смерти нашлись люди, которые нажили на этом большой капитал. Он не мог не делать этот продукт. Он жертвовал удовлетворением потребности во имя вот этой страстной деятельности по созданию художественного продукта.

Можно говорить, что в таком случае мы видим первое проявление качественной стороны сознания, субъектности, но неуправляемой. Не зря великие творцы говорят: «мною руководит внешняя сила», «моей рукой водил Бог» и т. д. опять же все объяснения вне себя – за редким исключением, когда на этой базе сформировался по тем или иным причинам субъект как управляющая система. Субъект воспринимает себя как живого человека, который отождествлен с социальной системой, он видит этот гибрид, он в состоянии дифференцировать свою субъектность, себя внутреннего и себя внешнего, он имеет собственный автономный ресурс.

Этот собственный ресурс, поиски, откуда он произошел, приводят человека к душе. Субъект ставит первую интеллектуальную задачу, он хочет найти такой способ действий, при котором удовлетворяются потребности живого, выполняется социальный заказ, и его интеллектуальный продукт его же не уничтожает. То есть первая задача называется гармонией, балансом. Не абстрактная гармония, потому что абстрактная гармония невозможна, – это выпадение из процессуального мира, а баланс. Человек начинает дифференцировать ситуацию, себя как ситуацию и ищет баланс между внешним и внутренним.

Рис. 10. Работа интеллекта

Наша самостоятельная часть действует по принципу экономии усилий. Привычка – это и есть способ экономии усилий: привычным образом действовать, привычным образом реагировать, привычным образом не замечать или, наоборот, что-то замечать. А интеллект не работает так, он не проявляет себя, если нет усилия. Поэтому точка баланса между автоматической частью и частью интеллектуальной – это баланс усилия, то есть выбора между наличием усилия и отсутствием усилия.

Человек интеллектуальный дифференцирует: вот живое, природное, с такими-то базовыми потребностями, вот сочетание этого живого с социальной системой управления; это интериоризировано, это принадлежность к Мы такому-то, остальные – они. А тут нет никакой принадлежности и начинается попытка организовать Мы вокруг себя. Субъект видит весь этот процесс под названием «жизнь». Здесь избыточная у меня информация, из этой избыточной информации я создаю продукт, который сам по себе нужен только мне самому, потом ищу на рынке место, где этот продукт можно каким-то образом обменять на ресурс. Но даже если я на данный момент не имею сбыта, мне самому производство интеллектуального удовольствие доставляет, потому что я через него ощущаю самореализацию. Первая и единственная потребность субъекта – субъективное ощущение переживания самореализации.

Самореализация, будучи источником удовольствия, может захватывать больше или меньше, все целое, живое. Говоря на бытовом языке, интеллектуальный оргазм ничуть не хуже оргазма физиологического, только действует они разным образом, но и там и там есть удовольствие. Так же как в самоутверждении таким источником удовольствия является победа, выигрыш. Симулякры социальной борьбы – это любые игры на выигрыш: азартные, денежные, спорт и т. д., где нет содержания, но есть победа и приз за победу.

В неразвитой форме интеллект есть у каждого, потому что у всех людей есть избыток информации за редчайшим исключением информационной изоляции. Этот избыток существует, потому что потребность в новой информации ненасыщаема, а ненасыщаема, потому что базовая память не имеет ограничения по емкости, соответственно, избыток информации есть. Речь идет не об информации, которая не помещается, а об информации, в которой нет необходимости для процесса удовлетворения потребностей. Мышлению она не нужна. Время от времени в жизни человека возникает пауза – неудовлетворенной потребности жесткой нет, или есть большая пауза между возникновением желания и его реализацией. В этой паузе рождается и живет интеллект как субъективное психологическое образование, работающее данными излишками информации. Поэтому и в старых, древних текстах большое значение придается паузе, понятию паузы, пустоте между вдохом и выдохом, между светом и тенью и т. д. Разные поэтические образы передают ценность этой паузы, когда деятельности по удовлетворению потребности нет, есть такая пауза, в паузе и проявляет себя избыток информации.

Плюс постоянное поступление энергии, модулированной по линии плоти, формирует такую СКО, как душа. И вот эта СКО тоже провоцирует осознавание иногда.

Получается, что у нас три источника удовольствия, как только мы начинаем процесс самореализации, когда интеллект активирован, у нас три удовольствия. И все три удовольствия коренятся в центре удовольствия мозга, поэтому подсесть можно на любом из них. А субъект может устанавливать баланс между ними. Если не субъект, то социум – либо персональная управляющая система, либо общая управляющая система.

Для сознательного человека реально, практически, жизненно существует выбор: кто будет управлять живым человеком – Я, или Мы, или некое оно. В любом случае это вопрос управления. А тот, кто управляет, тот и пользуется.

Управление данностью

Практическая задача – осознать факт, что внешний человек сам собою не может управлять, это нонсенс. Управлять живым человеком может либо природа, либо социум, либо субъект. Либо придумать можно некое оно: «Высшие силы управляют мною и всеми остальными». Но все равно это проблема управления. Поэтому иллюзии, связанные с употреблением таких слов, как «самоуправление», «саморазвитие», вот эти все псевдо-«само», они «псевдо» до тех пор, пока не появляется субъект. Если мы субъекта назовем «само», он может. Почему? Потому, что ему не надо ни с чем бороться, он сразу видит, что дело не в том, чтобы отменить социум или отменить природу, он видит, что нужен баланс, он продвинутый пользователь. Но тоже пользователь, как и социум, как и природа с ее «плодитесь и размножайтесь».

На так называемом первом уровне реальности основная проблема – это проблема управления. Тут принципы ориентации: приятно – неприятно, правильно – неправильно, хорошо – плохо, хочется – не хочется… Мы ориентируемся, наша природа, натура ориентируется через наши потребности: что лучше для наших потребностей, то лучше как бы и для нас. А поскольку наши потребности не есть величина постоянная, в каждый момент времени здесь и сейчас в нас активирована, не удовлетворена не вся гамма потребностей, а что-то доминирует. А уж что доминирует, определить можно, узнав систему установок (читайте «Теорию установки» Д. Узнадзе). Что же доминирует? Выясняется, что в большинстве случаев доминирует природа. А социальные требования к природе мы воспринимаем как вынужденность, как несвободу – до сих пор. Карл Маркс говорил: «Свобода – это осознанная необходимость», – но кто ж осознавать будет эту необходимость? Только субъект, только интеллект. Остальным это нужда, необходимость, вынужденность, иначе кушать не дадут, по головке не погладят, до самца или самки не допустят и т. д. ограничат в выборе. Я хочу денег – мне дают славу, хочу славы – мне предлагают власть… Даже тут дурят нашего брата. Потому меня спрашивают: так чего же ты хочешь? Да ничего я не хочу, я жить хочу хорошо. А что такое хорошо? Ну чтобы вот хорошо было, удовольствие чтобы было. Какое удовольствие? Физиологическое? Да. Удовольствие от победы, эмоциональное? Да. Или мне до феньки ваши победы, сражения, давайте так: я не участвую, а физиологическое удовольствие мне гарантировано. Тоже сделка. Или у тебя удовольствие от творчества, вот ты открытие сделал, интеллектуальный продукт создал или там эстетический продукт, вот это удовольствие. Дайте мне возможность не думать о куске хлеба, ладно, партнершу я сам найду как-нибудь или партнера, но дайте мне возможность этим заниматься, не думая: купят – не купят, нужно – не нужно. Дайте мне возможность реализоваться. Дадим, но сначала вступи в пионеры, потом в комсомол, потом в партию, потом дадим – установки, что именно ты должен реализовать.

Субъект понимает, видит, что нужен баланс, и пытается этот баланс построить. А когда он пытается этот баланс построить, он выходит на позицию игрового отношения к серьезности, псевдосерьезности этой ситуации. Почему игрового? Да потому, что, сколько ни придумывай слов, хозяин ресурса не вы. Поэтому надо стать циником на почве знания этих фактов. А что такое циник? Кто такой циник? Никто не знает, кто такой циник. Человек, который говорит правду по делу и без дела? Но субъект не может стать циником, потому что он знает и третью силу – силу удовольствия самореализации. Он не может стать циником по отношению к людям, потому что, вопервых, он видит, что у них точно такое же положение у всех, а во-вторых, он не путает человека и его жизнь. Он не может стать циником по отношению к природе, потому что он понимает, что это мать. И по мере взросления он уже не может все это списать на Бога, потому что понимает и личную ответственность, потому что он видит свои возможности. В чем эти возможности? Во-первых, талант, во-вторых, собственный ресурс. Впервые воистину собственный, то есть принадлежащий ему, субъекту, ресурс.

Так появляется джокер или трикстер. Человек, который действует от себя, что для окружающих выглядит как действующий не по правилам, а значит, должен проиграть, а он выигрывает. И когда у него спрашивают: «Почему ты действуешь так?» – он говорит: «Потому что я – это я». Он не может отделить от себя некие правила как конвенцию, потому что тогда он перестанет быть джокером, его правила – это он сам и есть.

Субъект – он и есть правило для себя и для своей деятельности, он не может его вербализировать и превратить в конвенцию для других, отсюда знаменитая тайна Божьего двоемыслия. Это самое замечательное, хотя и трудноумопостижимое.

Есть такое в эзотерических частях всех религий понятие «Божье двоемыслие», то есть как субъект, или воплощенный дух, если красиво, я есть правило своих действий. Тут не надо вербализовать, потому что, чтобы ты ни сочинил, самый искренний трактат о себе, своих правилах, – это не есть правило и не может быть правилом для других, потому что это твое сочинение по этому поводу, некий интеллектуальный продукт. А почему ты его сочинил? Потому что ты – это ты. Субъект есть правило для самого себя, он сам и есть правило.

Субъект – это управление. Для природного человека, которым управляет природа, правила задаются природой, и поэтому страх. Для социального человека правила задаются социумом, и поэтому страх и попытка разучить эти правила, узнать эти правила под названием понять, узнать, чтобы облегчить себе доступ к ресурсу. Субъект, будучи порождением целого под названием человек мыслящий, он сам и есть правило. Поэтому нет страха. Интеллект не ведает страха не потому, что он глупый, а потому, что он знает, что страх принадлежит либо природе, либо социуму, а ему нечего бояться, он сам управление, он сам и есть правило. Поэтому креативен субъект, поэтому интеллект – творческое начало, будь то рациональное или эмоционально-чувственное – любое творческое начало.

И поскольку субъект сам себе правило, у него появляется постепенно ви́дение того, что существует колоссальный ресурс, который он пропускает, не он, а человек пропускает через свою плоть, нервную систему, мозг, этот ресурс формирует то, что называется душой, которая никому не принадлежит. Этот ресурс может быть собственностью, ресурсом отдельно взятого человека. Впервые появляется ресурс, принадлежащий Я. И когда люди, путем, скажем, священного безумия доходившие до этого, ходили по базарной площади и кричали: «я – Бог», – это не мания величия у них была, это была попытка выразить невыразимое, выразить, обретение этого ресурса. Но поскольку интеллект, рациональная часть не были подготовлены к такому, то человек не мог быть социально адекватным, он жертвовал социальной адекватностью во имя истины, во имя веры. Он не боялся смерти, потому что знал, что существует возможность внетелесной жизни.

И постепенно от священного безумия путем плавного перехода через поэтизацию души, через приписывание души к извне привнесенной силе, через сущность и Дух мы приходим к интеллектуальному пониманию возможностей этого ресурса под управлением субъекта. Мы понимаем, что, если нет интеллектуальной части, стихийные экстрасенсы, пытающиеся торговать своим способностями или которых заставляют торговать практически сырьем, а не продуктом, они очень быстро гибнут, потому что разрушается плоть. Если же человек вооружен, обладает технологией, то на базе души, на базе этой энергии-информации создает продукт, вот тогда он воин духа, лев в пустыне и т. д., там много красивых названий.

Вот такой взгляд на историю человека как на историю систем управления данностью. Естественно, в доречевой фазе управление осуществляется за счет давления Мы конкретного: традиций, обрядов, табу, поощрений и наказаний, но только в рамках одного Мы. Поэтому изгнание из Мы в большинстве случаев означало смерть. С появлением языка появляется возможность создания конвенции, а с появлением конвенций появляется возможность их интериоризировать. Начинается период языковой истории, социального управления, постепенное нарастание доминирования социальной системы управления. И параллельно этому, заметьте, и в доязыковой период, доречевой, развиваются поиски системы субъективного, субъектного управления, то есть выход за пределы Мы через создание образов высших сил. Плотьто уже резонирует десятки тысяч лет.

Если вы обнаруживаете, что действительно хотите знать, и ведать, и управлять собой как человеком, хотите быть действующим субъектом, то нужно учиться действовать исходя из себя как правила.

Что дано для жизни

У нас есть формула: телесность = организм + плоть. Давайте рассмотрим это более подробно. Энергия и информация, получаемая плотью через резонанс с реальностью, может воздействовать на природу живого человека, пробиваясь сквозь механическую, интериоризированную от социума часть. Душа – специальный орган, некая СКО, концентрирующая в себе и представляющая в психике модулированную энергию, полученную от плоти. Душа и плоть – это практически одно, только плоть – это телесная представленность, а психическая представленность – душа. Душа также имеет возможность воздействия на живого человека, если удается или случается пробиться сквозь все механические концепции. Поэтому чаще всего это случается в момент какого-то кризиса, жизненной катастрофы.

Рис. 11. Функции плоти (НС – нервная система)

В столкновении материала, идущего от души и интеллекта, через базовую память образуется сущность – та часть базовой памяти, которая тем или иным образом структурирована, она может, пробиваясь сквозь механическую часть, воздействовать на умозрение. Воздействия: от плоти, от души, от сущности – добираются до живого человека, но искажаемы социальными механизмами. Отсюда возникает гипотеза, что надо добиться наиболее качественного пропуска этих воздействий в живое. Поэтому возникает конфронтация с социальным, которое воспринимается в данном случае исключительно как помеха. Далее развиваются идеи маргинальной духовности, связанные с тем, что в качестве объекта тех или иных технологий социальное в человеке выступает как препятствие, искажающее взаимодействие сущности, души и плоти. Так образуется псевдодуховность.

Почему псевдо? Потому, что в качестве врага определяется социальное. А реальный человек, homo sapiens, – это конгломерат живого человека с интериоризированными социальными механизмами. И если изъять из него социальное, у нас останется просто животное. Очень душевное, но – животное. В этом варианте либо душа начнет доминировать, и тогда экзальтированные фанатики энергию в Шамбалу посылают, либо сущность начнет доминировать, и тогда умозрение, вместо того чтобы обслуживать потребности, начнет выстраивать такие композиции, в результате которых совершенно забудет обслуживать само существование носителя.

Что дает нам возможность интеллекта? Интеллект – он не принимает воздействие, у него нет пассивно-страдательной позиции, он работает, он производит интеллектуальный продукт. Он работает с базовой памятью и на основе освоенного материала базовой памяти формирует сущность – все зависит от того, каким образом она структурируется. Но она есть продукт интеллекта, а не результат чьего-то воздействия. Это продукт, создаваемый на основе базовой памяти, на основе модулированной энергии души, которая поступает в нас через резонанс плоти, – это и есть извлеченная информация.

Интеллект формирует субъекта как систему управления, как автономную единицу, и субъект имеет возможность работать и с базовой памятью, и с сущностью, и с душой, и с плотью напрямую.

Что происходит в реальной жизни? В жизни обычно, однажды в силу сильного отрицательного эмоционального переживания, как говорят, когда душе было больно, человек осознанно, полуосознанно, спонтанно, в виде защиты ставит блок – он не хочет чувствовать то, что идет от души. Скажем, он говорит себе: я больше никогда не буду плакать, я не хочу чувствовать эту боль. Ставит эту задачу, естественно, умозрение, и умозрение вводит этот блок, и получается дальше душа и сущность блокированы от плоти. Человек ставит защиту, чтобы не пропускать материал, идущий напрямую от души на эмоционально-чувственную сферу, чтобы не испытывать психологическую боль. Дальше этот блок переносится на сущность, чтобы поводов для этой боли не было и в умозрительной части. Остается последнее: прямое воздействие плоти на живое тело. Здесь чем больше человек разучивает движений конвенциональных, чем больше он акцентирует свое внимание на организме и его функциях, тем меньше он пропускает модулированную энергию плоти. Невозможно полностью не пропускать, потому что быстро наступает смерть, если поставить блок между плотью и живым телом, но можно поставить фильтр с функциональной задачей: что полезно с точки зрения конвенционального знания для моего организма, то пусть проходит, остальное – нет.

Если такой человек во имя каких-то потребностей занялся какой-либо психотехнологией. Что с ним происходит? он только может расширить границы фильтра и таким образом получить положительные эффекты в организме, он может подменить материал, идущий от души, материалом, идущим от умозрения, получить иллюзию переживаний и иногда реализовываться, в том случае если нет боли. Если же мы это делаем под осмысленным руководством интеллекта, то работа с психоэнергетикой прежде всего структурирует сущность в ее отношениях с душой и базовой памятью. А поскольку сущность есть не пассивный результат воздействия души, плоти, а активность интеллекта, то мы получаем рабочий орган. И таким образом расширяем свои креативные возможности, эмоциональную устойчивость, диапазон поведения, при этом меняется и картина мира.

Что происходит, когда появляется субъект? Субъект не работает в автоматическом режиме, он работает тогда, когда у него есть субъективное намерение – устремленность.

Что может субъект? Субъект может построить для себя технологию работы с базовой памятью. Воспользовавшись этим инструментом, интеллект имеет возможность извлечь из базовой памяти гораздо больший объем информации и работать с ним.

Субъект и сущность. Субъект может структурировать сущность и таким образом укреплять свою связь с душой. Не только с базовой памятью, но и с душой. То есть субъект может работать с сущностью как с инструментом – ею действовать в области виртуальной информационно-энергетической реальности.

Субъект может иметь непосредственный контакт с душой. Это так называемая традиция священного безумия в профессиональном исполнении. Это дает возможность субъекту снабжать интеллект непосредственным знанием в режиме онлайн. И таким образом с этим знанием работать с помощью интеллекта, его качественной стороны.

Субъект может напрямую работать с плотью, включая и выключая использование ее ресурса. Он может ресурс плоти направить организму, он может ресурс плоти направить к психоэмоциональной сфере живого человека, минуя социальные механизмы.

Для субъекта социальные механизмы не являются препятствием и не являются врагом. И он может снабдить, если необходимо, непосредственно от плоти информацией и умозрение, введя в него, скажем, некие усовершенствования.

Субъект имеет возможность работать с живым человеком, снабжать его ресурсом, минуя социально-механическую часть. Поэтому у субъекта не может возникнуть идеи о том, что социальная часть человека – это враг, его нужно уничтожить. Субъект может трансформировать сущность в то самое энергоинформационное вместилище личности, которое может существовать и вне физического тела. Он может сформировать то, что является внетелесной формой жизни. Тогда ему не нужна плоть, а ему нужны душа и сущность. Но это уже другое существо в определенном смысле слова. Там уже возникает вопрос, какие в сущности остаются отпечатки социального.

Вот полная картина тех задач, которые может ставить и решать субъект. Такая работа субъекта и является немаргинальной духовностью. Немаргинальная она потому, что социальное не является для субъекта врагом, препятствием, исказителем, «гирями на крыльях духовности». И именно благодаря субъекту живой человек может сохранять свою качественную определенность, может решать социальные задачи, продолжать обслуживать потребности и дополнительно за счет ресурса субъекта решать и другие задачи, не обслуживающие потребности, а обслуживающие намерение субъекта.

Жизнь субъекта, его внутренняя и внешняя деятельность, – это и есть немаргинальная духовность. На каком намерении сосредотачивается субъект в данный момент – это внутреннее дело самого субъекта. Ибо субъект действительно есть правило для самого себя. Поэтому он осуществляет свою деятельность, в том числе и внешнюю, опираясь на свои внутренние правила. А поскольку он обладает собственным ресурсом, он выигрывает в социальном соревновании, если ему это необходимо, он находит пути к живому общению с людьми, если ему это необходимо, он решает проблемы здоровья, если ему это необходимо, своими способами. Субъект не трогает умозрение, он не трогает механизм обслуживания потребностей – они работают автономно, их и не надо трогать. Но он становится более независимым от предлагаемых извне, из социума, технологий и рецептов деятельности.

Отношения субъекта

Для субъекта его отношения – это и есть то, что для человека потребности. Субъект реализует свои отношения. И поэтому он не воспринимает отношения как зависимость, он воспринимает отношения как связь, связность, соединенность. Поэтому он ни от кого и ни от чего не зависит. Но своими отношениями он соединяется с людьми, событиями, миром и так далее. В этом и есть секрет истинной веры, которая горы двигает. Истинная вера – это вера в свою соединенность, в возможность этой соединенности, факт этой соединенности и действенность этой соединенности. А поскольку соединенность и само отношение реализуют себя через пространственно-энергетически резонансные взаимодействия, то они реализуются.

Для субъекта отношения – это действия. Мы взяли слово «намерение» из перевода книг Карлоса Кастанеды. Когда дон Хуан говорит о Пути воина, он говорит о твердости намерения. У субъекта нет никаких отношений абстрактного характера, его отношения – это намерение. В отличие от тех «хочу», которые оформляют нашу потребность, плюс ценность – это желание, которое оформляет нашу потребность по отношению к какой-то ценности. У субъекта нет таких желаний, у него есть отношения, как желания, потому что субъект – это по определению частное лицо. Он не входит ни в какие социальные конструкции, он сам по себе – автономная боевая единица, частное лицо, его отношения действенны, его отношения – это и есть его намерения. Человек, стихийно пробудивший в себе силу намерения, выражает свое отношение как обычный человек, а результат тут же объективируется: «Чтоб ты сдох!» – человек умирает. Хотя такое выражение – налево и направо, и еще всякие другие выражения, которые вам всем известны. В сердцах, не подумавши… Субъект не может себе этого позволить.

Воздействие – это чрезвычайно ответственная вещь, поэтому свое отношение субъект превращает в намерение только в случае стопроцентной уверенности, во всех иных случаях он довольствуется резонансом и переброской ресурса живому человеку. Сам субъект старается не действовать опрометчиво, реализовывать свое отношение только как момент истины, потому что, если он свое отношение в реальность выдаст как намерение, оно непременно объективируется. Но это отношение, это не цель: «Хочу иметь», это мое отношение к тому или иному человеку, тому или иному событию, тому или иному объекту реальности, к той или иной ситуации… я хочу, чтобы было вот так, – и все, и так будет.

Заметьте, потребность, когда оформляется в мотив: «Я хочу иметь», – там всегда есть обладание соответствующей ценностью, потому что потребность хочет это иметь для того, чтобы быть удовлетворенной. У субъекта нет такой необходимости. Поэтому он говорит: «Я хочу, чтобы было так», и тогда так и будет, если это идет от субъекта напрямую. Что значит напрямую? Это значит – через душу и плоть. Чем отличается субъектное отношение от фантазии и воображения? Фантазия и воображение – это проигрывание защитных ситуаций, компенсация тех или иных психологических проблем, недоудовлетворенных потребностей… Это все для себя. А у субъекта для себя ничего не надо – он есть, и все. Он говорит: «Я могу» – и может.

Иногда я вот читаю тексты про Бога и думаю: кто-то описывал субъекта. Только образно, но в принципе, верно.

Откуда берутся отношения, сила отношения? она берется из резонанса с реальностью. А вот для того, чтобы резонанс с реальностью обеспечивал вас этой силой, необходимо совершить довольно большой объем внутренней работы.

Итак, субъект. Плоть – его инструмент. Сущность – его инструмент. И то и другое относится к сфере его управления. Сущность взаимодействует с тем, что мы называем душой, чувствилищем, вместилищем. (На самом деле только чувствилище, вместилище у нас – базовая память.) Субъект может действовать напрямую – через сущность, может опосредованно – через базовую память. Задача состоит в том, чтобы этот канал, это приемо-передающее устройство работало максимально эффективно. Для этого нам нужно обеспечить жизнедеятельность плоти, соблюдать некоторые правила взаимоотношения между плотью и организмом, между плотью и психоэмоциональной сферой, чтобы плоть не износилась раньше времени. Плоть в данном случае является доминирующим фактором нашей телесности.

Между плотью и душой не должно быть никаких ни блоков, ни фильтров. Душа должна быть в состоянии выдерживать, вмещать все идущее от плоти, оформлять как некий объем. Душа должна выдерживать боль, напряжение и так далее – иметь соответствующие объему и мощности резонанса энергопроводимость, энергоемкость, тогда в базовую память будет поступать полный объем идущей через плоть информации.

Сущность должна обладать таким интеллектуальным вооружением, которое позволит ей получать информацию в режиме онлайн, то есть распаковывая модулированную энергию, получаемую через резонанс с душой, и в то же время работать с этими объемами через базовую память. Все это происходит под управлением субъекта.

Вот насколько совершенно это устройство, этот канал, данный нам. Насколько мы умеем им пользоваться, насколько мы умеем содержать этот канал в порядке, настолько мы имеем возможности восприятия и воздействия. Поэтому из всяких правил, которые существуют, в том числе и в форме морально-этических запретов, или ограничений, или предложений, субъект отбирает то, что, с его точки зрения, работает.

Наибольшее внимание нужно обратить на взаимоотношения между организмом и плотью. В силу того что человек, социальный человек под давлением социума на первое место выводит тело как организм и совершенно выключает из активного внимания понятие плоти, то почти все психосоматические явления – это прежде всего искажения, связанные с деятельностью плоти. Жизнедеятельность вашего организма и ваше обращение с ним должны быть таковыми, чтобы при этом не наносились необратимые изменения негативного характера для плоти.

Для плоти что важно? Как и для всего организма, нормальное питание, кроме этого, для плоти существует собственный источник пищи – это энергетическое дыхание, на языке организма – кожное, на самом деле энергетическое, то есть получение энергии из пространства, и отсутствие различных блоков между организмом и плотью.

И естественно, очень важно для плоти все, что связано с резонансом, пространственными отношениями. Важно искусство субъекта взаимодействовать с энергетикой пространства, получаемой через резонанс плоти. У нас как бы две задачи субъектного ресурса: одна – куда деть энергию, которая остается после извлечения из нее информации? И что делать с информацией, которая остается после того, как мы наелись энергией? Поэтому работа направлена на эти два процесса. Поскольку субъект есть, надо начать им пользоваться.

И еще раз акцентирую внимание: для субъекта социум, социальная жизнь, обслуживание потребностей никакого вреда, опасности не представляют. Все это часть реальности. Для субъекта все и проще, и сложнее – он ничего не хочет, он просто говорит: будет так. Значит, так и будет. Он занят своими делами. А вот чем именно он занят, это зависит от его субъектного понимания своей миссии, замысла жизни: для чего я здесь болтаюсь, вместо того чтобы быстренько сосредоточиться, выйти из тела и болтаться с теми же проблемами, но уже на втором уровне. Шутка.

Конфликт между тотальным и социальным

Наш шанс связан с тем, что одна из базовых потребностей, потребность в новой информации, принципиально избыточна. Эта избыточность заставляет наше сознание через тип информационного метаболизма поглощать огромное количество информации, не имеющей отношения к непосредственному обслуживанию потребностей в данный момент. Образуется информационный запас. С другой стороны, этот информационный запас в основном обслуживает страх бесконечности, который на уровне здравого смысла представлен страхом сойти с ума.

На основе этого создаются различного рода интерпретации реальности, описания мира, картины мира и формируется во внутреннем пространстве такая СКО, которую мы называем сущностью, как совокупность отношений с реальностью, с миром. Наедине с миром. Поскольку это все относится к области виртуальной реальности, то в качестве операторов выступают воображение, фантазия и так называемый здравый смысл. Здравый смысл как раз непосредственно связан со страхом бесконечности, страхом сойти с ума.

Так работает то, что люди называют думанием, продумыванием. В результате работы воображения, фантазии и здравого смысла мы получаем креативные технологии. Это продукт. Хорошо, назовем это работой сознания. Но не будем забывать, что операторы этой системы – воображение, фантазия и здравый смысл. Естественно, продукт носит на себе отпечаток этих операторов. И востребован этот продукт в том случае, если он обслуживает вторичные потребности, то есть потребности потребления.

С историческим развитием инструментальной сущности появляется такая сверхценность, как прогресс. Прогресс потребительский, в самом широком смысле этого слова, в том числе и по отношению к мирозданию. Интеллектуалы производят из виртуальной реальности нужный социуму продукт, обслуживающий вторичные потребности, и все это образует такую сверхценность, как прогресс. Мыслители разных времен ставили вопрос о цене прогресса, напоминая людям, что ценой прогресса является человек. Для этой системы под названием прогресс, удовлетворяющей потребности, человек есть ресурс. На языке прогресса человек – это ресурс.

Естественно, существует конфликт как внутри человека, так и внутри человечества, между страхом бесконечного и тотальным. Сознание отдельного человека оформляет это как конфликт между тотальным и сущностью, поскольку сущность, бо́льшей своей частью обслуживает именно идею прогресса, что тормозит использование ресурса для субъективного развития. Человечество пожертвовало субъектным ресурсом во имя прогресса и обслуживания вторичных потребностей – потребностей потребления.

Представьте себе человека, у которого все работает в автономном режиме, в каком-то нормальном, среднестатистическом для данного человека режиме. Допустим, что человек проигрывает в социальном соревновании. Значит, допуск к ресурсу у него все время ограничен, все время чего-то не хватает: и реально не хватает, и убеждают еще, что не хватает… Что он может сделать? Грамотно используя инструментальную сущность, он может увидеть, что дополнительный ресурс энергетический и информационный связан с переживанием. Но тотальное переживание воспринимается как опасное и блокируется сущностью. Тогда, чтобы преодолеть страх, человек может просто создать для себя такую ценность, как переживание.

Переживание сочетает в себе чувствительность плюс силу. Если чувствительность без силы – это у нас будет сю-сю-реализм, он не добавит успешности; если сила без чувствительности – это будет насилие. Это может добавить успешности, но приведет вас в состояние сволочи. Хотя если убрать отсюда оценочный момент, то сволочь, стерва – это нормальная положительная оценка социально успешного человека, который помнит всегда, что никаких отношений нет, а есть конкуренция интересов и борьба за их реализацию.

Сочетание силы и чувствительности рождает активирующее переживание. Скажем, в частной жизни совместные переживания объединяют независимо от того, положительные они или отрицательные. Мы знаем, что, если вы хотите укрепить какие-то частные отношения, нужны совместные переживания. И, собственно говоря, частная жизнь той же социальной ячейки общества под названием «семья» держится на чем? На общих переживаниях. Если отсутствуют общие переживания или их недостаточно, семья в итоге как частное явление исчезает, остаются только социальные обязанности и требования. Если есть достаточное количество совместных переживаний, семья укрепляется именно как частный институт.

Активирующее переживание в той или иной степени привлекает, притягивает субъектный ресурс энергии и информации. Оно, говоря в общем виде, и есть включатель так называемого ресурса плоти. Потому что переживание синхронизирует ту или иную часть живых клеток и дает дополнительный энергетический и информационный ресурс. Люди это давно используют, правда, это было тайным знанием, поэтому для широких масс это существует в виде религиозных обрядов или мистических обрядов, вызывающих соответствующее переживание с соответствующей активацией ресурса плоти. Молитва, мантра, понятие о духовном сердце, которое нужно раскрыть, – это умеренная активация ресурса плоти, возможная в автоматическом режиме работы сознания.

Здесь очень важно умение принять поражение. Говорят, что гордыня – главный враг развития. Гордыня не позволяет принять поражение как поражение и превратить его во внутреннюю победу, то есть увидеть, что нужно усилить переживание как форму взаимодействия с реальностью. Ведь переживание – это форма познания, чувственная, эмоциональная форма познания.

Таким образом, человек, пребывая в состоянии обслуживания потребностей, может с помощью инструментальной сущности найти ключ – или получить ключ, и однажды эта информация соединится с реальной ситуацией как единственный способ удовлетворения той или иной потребности, начнет работать. Этот ключ – переживание – соединение чувствительности и силы.

Этот ключ настолько универсален, что, если вам понадобятся внутренние ресурсы, он откроет любые закрытые двери вашей субъективности.

Всю жизнь я искал способы сочетания чувствительности и силы, понимая, что вот она главная задача: баланс чувствительности и силы. Я не знал тогда про плоть, про ресурс, но я говорил: это должно быть как хирургический инструмент – предельно чувствительный и при этом предельно прочный.

Нужно понять, что переживание – это не слезы по любому поводу и не неврастения, переживание – это мобилизация плоти и использование ее ресурса, поэтому в переживании случаются откровения, видения, инсайты, озарения.

В самой жизни, в ткани жизни, если у вас есть, чем это видеть, – масса интересного, увлекательного. Мы теперь можем четко представить себе путь к духовности.

Фильтры и количественное сознание

Сущность формируется на основе интерпретации реальности. Фильтром между плотью и сущностью является количественное сознание. На бытовом языке это то, что можно посчитать, проверить, воспроизвести в эксперименте, что согласуется со здравым смыслом, что полезно и т. д. В то же время в связи с потребностями в защите возникает воздействие количественного сознания на представленность плоти в базовой памяти, то есть в душе. Здесь ставятся фильтры и блоки. Органический фильтр – это доминантное звучание психоэнергетики. Происходит как бы такая тонкая подмена: вместо души после прохождения информации через все фильтры и блоки получается психоэнергетика, точнее, то, что этим словом обозначается. И тогда легко возникают всякие безопасные рассуждения, в основном виртуального характера, об энергии, об ауре, о позитивной энергии, отрицательной энергии…

Естественно, что структура количественной стороны сознания определяет, насколько материал, идущий от плоти и идущий от души, может или не может прорваться в сознание через все его защитные механизмы. Сама картина реальности, основанная на количественном сознании, не может быть иной, чем ограждающей, ограничивающей. Поэтому, как показывает практика, изменение картины мира, интерпретации в ту или иную сторону тут же отзываются на возможностях психоэнергетики.

Здесь, конечно же, существует связь, не полностью все заблокировано. Но это связь ограниченная: что-то пропускается, что-то нет. Таким образом, возникает конфликт наиболее традиционный, конфликт между знанием и бытием. В чем он проявляется? В том, что какие-то переживания, или прямые биохимические стимуляции, или стимуляции через экстремальные физические нагрузки активируют ресурс, но в силу того, что количественное в данном случае сознание блокирует различные участки реальности, получается, что плоть ущемляется и происходит ее преждевременное старение и разложение.

Давайте попробуем проиллюстрировать. Допустим, некая ситуация порождает автоматические потребностные положительные эмоции. Эти положительные эмоции рождают переживание, которое рождает мотив «хочу быть в этой ситуации». Нормальная мотивация. При условии если эта ситуация выдвигает к вашему «хочу» приемлемые для вас системы требований, соответствий и ожиданий. То есть данная ситуация воспринимается как желаемый социально-психологический мир. Если эти требования, соответствия и ожидания противоречат вашей системе ценностей, вступают в конфликт с личностью, или сущностью, или индивидуальностью, то это порождает отрицательные эмоции. Тогда возникает противоположный мотив – избегание.

Если это не вызвало переживание, а вызвало только «соображение», то есть конфликт чисто умозрительный, рациональный: нехорошо, так неправильно, ну что я делаю? – то, естественно, не активируется автономный ресурс плоти. При активации ресурса плоти должно быть непрерывное его пополнение, плоть в норме работает в режиме онлайн: поглощение – излучение, поглощение – излучение. Но для того чтобы это происходило, нужно знать, куда используется этот ресурс. А если ресурс расходуется прежде всего на подавление конфликта мотивов, постановку блоков, вытеснение, то человек как бы забывает себя, не думает о последствиях. Чем он будет думать? В итоге нарушается резонанс. Даже на уровне сущности. Нарушение резонанса производит дисбаланс. Расходная часть растет, восстановление идет вяло. Не то чтобы его совсем нет, но вяло. Вот классическая схема преждевременного старения.

Таким образом, переживание, как положительно окрашенное, так и отрицательно окрашенное, активирует ресурс плоти. Но активация ресурса плоти для гармоничного органического происшествия требует резонанса в обе стороны, требует восстановления потраченного на поддержания режима онлайн. Сущность встает на сторону личности, очень часто она начинает способствовать переадаптации самой личности под данное переживание. И в этой борьбе мотивов утрачивается резонанс с реальностью. Даже с внутренней реальностью. У человека море энергии, но постепенно он чувствует, что оно иссякает, он начинает стимулировать переживание биохимическими способами и прочими стимуляторами, в результате ускоряет свое истощение все больше и больше. Мы привыкли эту астению списывать на организм, что это человек организм замучил. Нет, организм при этом может себя прекрасно чувствовать, фунционировать, все отлично, и двигательная активность, и все остальное. Человек может даже обходиться меньшим количеством пищи – естественно, он же включил автономный ресурс; меньше спать, сохраняя активность, и все такое, то есть – подъем. А дальше срабатывает известное изречение: «Известно всем – чем выше ты забрался, тем хуже падать, ежели сорвался».

Ресурс исчерпывается, плоть деградирует, теряет свои способности к резонансу, не только к тотальному. И мы видим при вполне сохранном организме совершенно деструктивную плоть. Дальше это влияет уже и на организм, появляются различного рода психосоматические заболевания, расстройства и т. д.

Этот механизм может работать в различных масштабах, по различным поводам. Поэтому положительные или отрицательные переживания могут быть мотивирующими в сторону реализации резонанса, но при отсутствии навыков резонанса, понятия о резонансе они могут служить деструктивным целям. Поэтому количественная сторона сознания максимально блокирует всякую возможность чрезмерного переживания, защищаясь от возможных повреждений. Поэтому рациональное ассоциируется в массовом сознании с бесчувственным. А чувственное – значит, уже не рациональное, а раз не рациональное, значит, не совсем достоверное. Все эти концепции, в сущности, интерпретируют в данном случае реальность человеческой жизни в сторону более выигрышной стратегии. В нашей цивилизации наиболее выигрышной считается бесчувственная стратегия. Поэтому в большинстве случаев душа не задействована. И только катастрофические события, когда защиты рушатся, создают возможности прорыва души.

В большинстве случаев эти блокировки происходят в детстве после трех лет, когда начинается усвоение всех «надо – не надо», «правильно – не правильно», «хорошо – плохо», когда социальное давление и социальное регулирование усиливаются и какой-то очень сильный эмоциональный отрицательный стресс приводит к тому, что человек автоматически блокирует этот источник внутри себя. Он не может заблокировать плоть, потому что это смерть. Но он может заблокировать сущность, а через сущность и душу. И все интерпретации, обслуживания потребностей, тут же будут скорректированы на то, что это хорошо. Душа не болит – как это хорошо! Теперь я буду более успешным!

Поэтому когда возникает потребность в самосохранении, в душевном здоровье, то активизируется то, что люди назвали «совесть».

Совесть, регулирует баланс между рациональным и душевным, обслуживает потребность самосохранения. Есть баланс – плоть нормально функционирует, а значит, я не старею преждевременно. Что же такое быть самим собой? Вот говорят: «Будь самим собой», «Помни о себе», говорят: «Помнить себя», «Помнить о себе», «Быть самим собой», «Не изменяй себе», «Не продавай себя»… Кто такой этот «себя»? Для каждого человека – это мое мнение – вот это «быть собой», которое не надо продавать, которое надо помнить, – это состояние целостности как внутренней непротиворечивости. Когда совершенно отдельно существующий, не включенный в это все наблюдатель фиксирует внутреннюю непротиворечивость ситуации жизни человека, данного человека. Это состояние и есть «сам». Поскольку внутренний наблюдатель все знает, то спрятать от него противоречия во внутренней логике объяснения, интерпретации, поведения и т. д. невозможно.

Почему невыгодно лгать? Потому, что это создает внутреннее противоречие. Почему невыгодно переступать через себя, продаваться? Потому, что это создает внутреннее противоречие. Любое нарушение состояния внутренней непротиворечивости ведет к потере себя. Это нарушение логической (имеется в виду индивидуальная логика данного человека) связи между сущностью и душой. Развитие сущности – это когда развитая сущность в состоянии поддерживать органическую связность материала субъективности.

Ткань жизни

Развитие сущности происходит все реже и реже… Потому что искусство связывать, сохранять логическую непротиворечивость в самых сложных ситуациях теряется. Мы должны, если хотим этого развития, помнить, что развитие – это рост связности. А связность ведет к повышению искусства пользования изделием. Собственно говоря, работа количественной части сознания, направленная на себя, в этом и состоит. И направленная на мир состоит в этом же. Связность отражается на развитии цивилизации: чем больше людей, тем больше нужно квартир, чем больше квартир, тем больше нужно строителей, чем больше нужно строителей, тем больше нужно квартир.

Так вот, эта связность интерпретаций порождает связность отношений между людьми в целом и отношений людей с реальностью, между отдельными группами людей, между отдельно взятым человеком и Мы, в которое он включен. Внутренняя связность – это и есть защита: от природы, от стихии, от бесконечного, от непознанного, от непредсказуемого. Потому что связность обеспечивает предсказуемость прежде всего, предсказуемость гарантирует реальную реализацию конвенции, безопасность. В этом сложность постижения человека и человеческой жизни, ибо это связное. Для постижения нужен объем и структурированность. Степень структурированности этого объема определяет вашу актуальную и потенциальную эффективность, насколько вы с помощью структурирования улавливаете эту связность.

Простой пример из жизни. Есть масса людей, которые верят, что все в социуме, в жизни решают связи. Чем больше связей, тем больше шансов. Все было б замечательно, неплохая идея в принципе, одно плохо: а как все эти разрастающиеся связи связать между собой? они составляют некое целое, некий объем? Или они, как лебедь, рак и щука? Эти связи туда тянут, эти связи сюда тянут, а я об этом даже не знаю, я горжусь количеством.

В количественном сознании есть одно замечательное свойство – логика. С помощью этой логики прежде всего нужно направлять свои усилия на связность, потому что связность – это комплекс систем. Это позволяет удовлетворять ваши потребности системно. То есть человек находит оптимальный режим реализации, удовлетворения своих потребностей именно за счет степени связности. Если бы он мог руководиться душой, то душа сама по себе связная, это некий объем. Но мы живем в мире отторжения этой логики, логики души, отторжения ее от управления поступками прежде всего, ибо душа индивидуальна и, соответственно, слабопредсказуема. И связана больше с реальностью как таковой, чем с конкретной реальностью в конкретной ситуации социальной. Поэтому когда вы о чем-то задумываетесь обычным способом, то напоминайте это себе: а как это между собой связано.

Сейчас, уже представляя, насколько сложной системой являются человек и его жизнь, мы понимаем, что связность – это то, что позволяет этой сложной системе существовать выделенно все-таки из реальности, и вот эта связность чем-то должна обеспечиваться. В поисках этого ключевого факта, факта, задающего связность столь сложной системе, количественное сознание работает над все более сложными способами структурирования объемов информации, связанных с практической внутренней и внешней жизнью людей.

В этой истории очень важно, чего хотим. И человек потому есть как Он, как Я, как субъект, потому что он хочет. Когда он говорит: «Я хочу», – не «мы хотим», не «так надо хотеть», не «хочу, потому что верую» или «хочу, потому что не верую», – важно, когда человек говорит «я хочу».

Есть ли то, что мы хотим? Если мы этого хотим, это есть. Мы не можем захотеть в контексте большой реальности того, чего нет, потому что мы сами часть этой реальности. И реальность часть нас. Если я захотел – это есть.

Если реально («реально» означает баланс внешнего и внутреннего), то есть и внутри, и снаружи удалось вам себя поместить в ноль, в точку координатора, то тогда вы начинаете получать энергию от большого целого во всех аспектах – от целого. Благодаря тому что вы в этой позиции, вы не разрушаясь, и распределяете эту энергию в сторону упаковки-распаковки, в сторону вечного хаоса и в сторону бесконечности. То есть вы становитесь оператором реальности, особенно человеческой реальности.

Приложение

МКС как он есть

Метод качественных структур (МКС). Прежде всего нужно хорошо осознать, пережить разницу между количеством и качеством. Также должно быть абсолютно ясное повседневное видение принципиального различия между целым и одним.

В жизни повседневной мы не пользуемся целым, постоянно находясь в рамках одного. Единственный способ выйти в промежуточную фазу между одним и целым – попытаться создать или осознать какую-то систему. Система может предстать целостной, если мы в состоянии установить все связи между ее блоками. То есть система – это некоторый набор блоков и связи между ними. Но каждый блок системы – это что-то одно. Блок, изъятый из системы, не теряет своей определенности, теряет только набор связей, который задан системой.

Таким образом, мы можем говорить о мышлении объектами, если мысли в рамках одного, и о следующей ступени – добавлении к объектам систем связей между ними – связности, то есть о мышлении в рамках целостности.

Итак, есть объект, группа объектов, а есть связи между объектами и системы связей между энным количеством объектов.

Например, вы видите двух людей и говорите: они дружат. Что такое «дружат»? Это значит, между ними существуют какие-то связи. Но поскольку мы мыслим категорией одно – нам видна одна связь: они дружат. Все, что мы узнаем из этого сообщения. А как именно они дружат, каково качество этой дружбы, чем их дружба отличается от других дружб? В быту мы делаем выводы путем сравнения: вот эти двое – хорошие друзья, а вот эти двое – плохие друзья. То есть переходим сразу на язык оценочных категорий, категорий сравнения – вместо анализа связей, тем более системы связей – связности.

Связи существуют в реальности прежде всего как системы связей. Если многозначной системы связей не видно, вместо системы связей появляется сравнение, оценка. Даже когда человек думает о себе, одном, казалось бы, любимом, он мыслит о себе, либо фиксируя себя как объект или множество объектов, либо устанавливая одну связь с собой: я – такой; либо переходит к сравнению и оценке. Нам так важно, что о нас думают, что о нас говорят, потому что это способ узнать о себе что-то большее, чем одно.

Целостность. Для оценки и сравнения интеллект не нужен. Здесь прекрасно работает тип информационного метаболизма, автоматически фиксируя, отсеивая и перерабатывая информацию. Необходимость задействовать интеллект возникает, когда мы пытаемся увидеть систему связей в рассматриваемой ситуации, будь то человек или теоретическая задача со множеством объектов. В этом случае автоматически не получается. То есть мы можем сказать, что интеллект начинает себя проявлять с момента появления в поле нашего внимания целостности. С попытки увидеть нечто как целостность.

Личность, сущность, индивидуальность – это тоже системы связей. Значит, для того, чтобы практически пользоваться информацией о том, что каждый человек содержит в своей психической реальности сущность, индивидуальность и личность, необходимо воспринимать это как целостность, как некую систему связей.

Из понятия целостности выросло понятие системы, появился системный анализ, то есть анализ совокупности связей, и человечество в лице его мыслящей части получило гораздо более широкие интеллектуальные возможности, в том числе и в создании технологий. Появление системного мышления было революцией интеллектуальной, плоды которой мы пожинаем до сих пор.

Можно сказать, что интеллектуальный человек от псевдоинтеллектуального отличается тем, что он помнит о системе связей. Поэтому в строгом смысле слова сказать: «Я думаю» – можно только с того момента, когда вы начинаете анализировать систему связей между различными частями некой целостности или создаете новую целостность, вводя систему связей в некоторое множество объектов.

Целое. Известно, что целое не равно сумме частей, его составляющих. Почему? Потому, что сущностной определенностью части целого является самое целое.

Давно известно, что человек как организм и как психическое образование есть некое целое. Ни одна из частей, изъятая из этого целого-человек, не является тем, чем она является внутри целого. Отсюда такая сложность познания человека. Мы можем системным языком создать его описание, описание пространства сознания, но не можем с помощью системного языка описать человека как целое. Потому что в целом части теряют самостоятельность сущностную. В целом сущностью части, сущностным ее определением является самое целое. Будучи изъятой из целого, часть превращается в нечто другое.

Есть практика, опыт, эксперимент работы с целым. Обобщить эмпирику очень сложно. Не было и до сих пор нет развитого языка для этого. Поэтому единственным способом описания целого издревле был симультанный образ, картинка. Так называемые эзотерические тексты, религиозные, религиозно-мифологические и просто мифологические – это попытка обобщить эмпирический опыт на языке образов. Ибо образ, как и целое, расчленить нельзя. Поэтому количественных, рациональных знаний в области «человек как целое» почти нет, а есть образы.

Итак, пытаясь думать о целом, мы попадаем в мир субъективного – у нас нет рационального языка, который мог бы быть конвенционально содержателен, для описания целого. Образный язык для однозначной интерпретации не годится. Он обращается к субъектному в человеке, и, соответственно, все интерпретации абсолютно субъективны. Так возникает вера: я присоединяюсь к какой-то интерпретации какого-то образа и верю, что это так. Что именно «так», я не знаю и знать не могу по определению, но это так. Есть знаменитая полушутка о преимуществе художника перед ученым: ученый должен доказать, а художник говорит: «Я так вижу» – все его доказательство. «Я так вижу», и все, не нравится – отойди. Так, за отсутствием рациональных систем описания большинство знаний о человеке, в том числе и человека о самом себе, образовались на социальном наследовании различных мифологических образов, образных систем описания.

Существует такое разделение: научное описание выигрывает в точности, но проигрывает в глубине; художественное описание проигрывает в точности, но выигрывает в глубине. Глубина в данном случае – возможность субъективных интерпретаций. Все мы знаем, что, чтобы описать содержание какой-нибудь картины, нужно испортить большое количество бумаги.

А что, если все-таки существует возможность превратить картинку в нечто рациональное с сохранением всей емкости информационной и создать систему оперирования? Когда эта идея посетила, а это было в 50-е годы, кибернетиков в первую очередь, тогда вспомнили про целое. Стали искать способы описания целого с соблюдением необходимых требований: что в целом все части взаимосвязаны, но и в системе они взаимосвязаны, но в целом они взаимообусловлены, то есть вне целого часть теряет свою определенность.

Для того чтобы работать с целым, нам понадобятся дополнительные структуры в пространстве сознания. Ведь как мы в автоматическом режиме структурируем информацию? С помощью каких инструментов?

1. Система СКО (притяжение) – однородная по некоторым признакам информация собирается вокруг запускающего переживания. СКО – как клубок ниток или как «принцип жемчужины» – в середине песчинка, на ней слой за слоем, слой за слоем получается жемчужина. Мы можем этот клубок размотать посредством ассоциаций.

2. Базовые структуры.

– Базовая система ориентации: «верх – низ», «право – лево», «впереди – позади». В эту базовую систему ориентации мы укладываем все на свете: небо вверху, земля внизу, направо пойдешь – это найдешь, налево пойдешь – это найдешь, впереди будущее, позади прошлое, настоящее не существует, потому что это ноль, центр системы координат. Есть в этом один психологический сбой – большинство людей живут прошлым, а не будущим по причине, что будущее всегда содержит в себе потенциальную неизвестность, а прошлое всегда известно. Но все держится на том, что настоящего нет, это нулевая точка в системе осей гиперструктуры.

Это естественная система для человека. Можно назвать низом небо, а верхом землю – ничего принципиально от этого не изменится. У подавляющего числа людей базовая система ориентирования одна и та же, и мы не только можем как-то понимать друг друга на одном языке, мы еще можем переводить с языка на язык. То есть в основе структурирования очень простая вещь, но эта простая вещь – высшая форма третьего голоса, то есть она одинаково объективна для всех.

– Вторая структура, которая у подавляющего большинства людей одинакова и может служить универсальным третьим голосом, – это принцип иерархии, или принцип пирамиды: наверху одно, а дальше это одно дифференцируется, дифференцируется, дифференцируется. Благодаря этому мы можем всегда интегрировать все в одно. И иерархия, опять же по принципу «верх – низ»: внизу много, и это малозначимое, а чем выше, тем меньше, значит, более значимое. Поэтому сравнение происходит либо по горизонтали: я сравниваю с теми, кто находится на том же уровне, что и я; либо по вертикали: с теми, кто ниже меня, с теми, кто выше меня.

Благодаря этим двум системам мы между собой и договариваемся.

Вводим в пространство сознания новую систему – «структурное мышление», систему связей. Вводим определение, что существуют некоторые целостные объекты, для описания которых нужно не только описание множества объектов, из которых они состоят, но и полное описание системы связей между этими объектами, то есть описание их целостности.

Если вы дополнительно к обычному способу мышления еще и структурируете любую информацию по системам связей, то ваши возможности управления значительно возрастают. Вы получаете грандиозные возможности управления собой, своей жизнью, жизнью других людей, технологическими цепочками, учреждениями, фирмами и т. д., и т. п.

Но даже при введении системы связей целое по-прежнему доступно только как образ.

Тогда мы вспоминаем, что автомат, который есть у нас у всех, то есть информационный метаболизм. Базируется на четырех элементах. Во всех психологических системах, то есть в системах, описывающих нечто, имеющее отношение к психике человека, доминирует число 4 (в отличие от всех описаний интеллектуальных, мыслительных возможностей человека, где доминирует число 3). Мы можем вспомнить, что в восточной философии существует понятие мандалы, которая построена на принципе четырех ворот, и на плоскости мы пользуемся этим: четыре стороны света. Это опять вписывается в базовую систему структурирования. Что мы делаем? Мы развиваем мандалу следующим образом: мы превращаем ее в открытую систему.

Представляем базовую структуру ориентации: верх – низ, право – лево, впереди – позади. Перед нами развернутая система координат для трехмерного пространства. Вводим понятие «связь», ибо из системного анализа мы помним, что целостность не существует вне связности, то есть системы связей. Обращаясь к структурному анализу науки о знаковых системах – семиотике, выделяем конструкцию системы – синтагму (синтагма – от греч. syntagma, буквально: вместе построенное, соединенное) и функционирование системы парадигму (парадигма – от греч. Paradeigma: пример, образец).

Рис. 12. Получение структуры целостности

Остается последнее – ноль, центр системы координат. Центр системы координат – это настоящее, которое как бы есть и которого как бы нет, потому что каждый следующий момент – это уже будущее или прошлое. То есть в плюсовом значении это будущее, в минусовом значении это прошлое… Настоящее в ракурсе описания целого, как нулевая позиция, может скрываться под маской многого: пространственно-нулевое, временно-нулевое, психологически-нулевое, интеллектуально-нулевое. Таким образом, статус целого может быть придан любой живой системе, при условии что будет найдено нулевое значение, откуда эта система берет импульс для развития.

Итак, «плоская» схема для описания целого, состоящая из четырех аспектов, построена, но пользоваться ею пока нельзя, так как любой аспект можно изъять и рассмотреть отдельно, если воспринимать его как часть.

Теперь вспомним о том, что философия – наука интеллектуальных игр – доигралась до предположения, что у любого объекта есть некая качественная определенность, отграничивающая его самостоятельную сущность. То есть кроме меры как количества (три килограмма, два метра, на три градуса, высота, длина, ширина) существует понятие качества, качественной определенности. Единицы качества нет, числом выразить качество мы не можем. В повседневной жизни качество мы определяем сравнением: это более качественно, это менее… Это, естественно, всегда очень субъективно. Но оно есть. И качественная определенность есть.

Тогда мы делаем следующий ход, мы формируем качественную определенность всех аспектов. То есть мы строим мандалу (структуру целостности) не по сторонам света, а как квадрат, с полной системой взаимных связей, и получаем:

такое качество, как связь,

такое качество, как функционирование, такое качество, как организация,

и такое качество, как координация, воспользовавшись тем, что в сложных целостных системах всегда существует элемент, функция которого – координация. Некий задающий генератор, который синхронизирует работу всех частей системы в одном ритме, с одной частотой, на одной волне и т. д., создавая эффект целостности.

Рис. 13 Квадрат аспектов

Что же мы тут получили принципиально нового? Структуру с введенной в нее системой связей, то есть качеств, которые взаимообусловлены, то есть системой позиций. Строго говоря, это функции: функция координации, функция организации, функция связи, функция функционирования, действия. Все они между собой взаимосвязаны. Стоит нам заполнить конкретным содержанием квадрат аспектов, мы получим качественную структуру данного целого.

Мы можем ввести сюда только один количественный показатель по принципу сравнения – это мощность того или иного аспекта. Для чего? Для того, чтобы показать, что, как только мы вводим даже такую, казалось бы, обобщенную количественную характеристику, мы разрушаем целое. Если мощность, условная мощность аспекта координации превышает мощность каждого отдельно взятого аспекта, то все целое сворачивается в одно – точку. Если мощность аспекта связей превышает остальные по мощности, то целое распадается, потому что целое – это взаимосвязанная, качественно связанная, это закрытая, законченная система, это мегаобъект. Если аспект организации по мощности превышает другие, целое начинает консервироваться.

Поэтому структура представляет собой квадрат – как символ баланса. А в центре, если вывести эту структуру из плоскости, у нас здесь появляется виртуально вершина пирамиды на пересечении связей. Это и есть настоящее – ноль. Вот тут возвращаемся к философии. Не знаю, нашел ли кто-нибудь подобное раньше, но точно знаю, что Николай Кузанский, средневековый философ, сделал рациональное описание нулевой точки: «Точка, объемлющая бесконечность».

Качественная определенность ноля состоит в том, что, с одной стороны, это точка пересечения всех возможных осей координат, с другой стороны, это точка, объемлющая бесконечность. Тогда нам становятся понятны все древние системы, в которых человек описывался как диапазон: от минус-бесконечности до плюс-бесконечности. Тоже попытка описания человека как целого.

Content

Игорь Калинаускас
Интеллектуальная авантюра II
Революция сознания

Интеграл: быть умным, чтобы быть живым

Поле игры 1 Мой поступок в моем мире

Потребность. Мотивация. Деятельность

Что такое истина

Проблема мотивации

Картина внешнего мира

Картина внутреннего мира

Способы жизни

Цивилизация внутри для деятельности вовне

Самотождественность

Самореализация

Самовыражение

Самоутверждение

Самодостаточность. Гармонизация деятельности

Я – мое – я сам

Время проживания

Время деятельности

Поле игры 2 Что внутри, то и снаружи

Душа – генератор внутреннего мира

Переживание – питание души

Структуры внутренней реальности

Внутреннее и внешнее – несовпадение

Уникальность и одиночество

Обозначаемое и обозначающее

Поиск баланса двух правд

Переживание между внешним и внутренним

Храм для души

Поле игры 3 Картина мира и судьба

Реальность как целое

Реальность. Вечность. Бесконечность

Субъект – единичное самосознание

Формы. Вещи. Вещество

Явленное и сделанное

Системы отношений с реальностью

Самопознание – сам себе кто?

Кто такой Я?

Большое целое

Интеллектуальные инструменты

Формообразующая энергия

Между субъектом и персоной

Описание жизни из пустоты

Наше присутствие в мире

Из явленного в сделанное через переживание

Воплощение

Оформленность – это данность

Я – воплощение

Субъект – воплощение

Воплощение и реализация

Ответственность за воплощение

Поле игры 4 Кто живет, кто управляет

О жизни субъекта

Забота о частной жизни

Социолизация – адаптация к жизни

Жизнь с интеллектом

Управление данностью

Что дано для жизни

Отношения субъекта

Конфликт между тотальным и социальным

Фильтры и количественное сознание

Ткань жизни

Приложение МКС как он есть