Гримм Диана

ЗООПАРК. Книга 1. Deslumbrante

Содержание

Cover Page

Содержание

Пролог

Глава 1. Обвинение

Глава 2. Прибытие в тюрьму

Глава 3. Соседка

Глава 4. Приглашение

Глава 5. «Сотня»

Глава 6. Лазарет

Глава 7. Первые разгадки

Глава 8. Нападение

Глава 9. Мясник

Глава 10. Поклонник

Глава 11. Карцер

Глава 12. «Тренируемые», «Выбывшие», «Годные»

Глава 13. Сделка

Глава 14. Три икса

Глава 15. Организация «Большие деньги»

Глава 16. Кое-что из прошлого Мясника

Глава 17. Странный сон

Глава 18. Пятнадцатый уровень

Глава 19. Тайна закрытого корпуса

Глава 20. Тренировка

Глава 21. Будущее ЗООПАРКа

Глава 22. Инес

Глава 23. План побега

Глава 24. Побег

Глава 25. Руи Каганер

Глава 26. Тайная знакомая Вуди

Глава 27. Возвращение домой

Глава 28. Единственно верное решение

З.О.О.П.А.Р.К. Книга 1. Deslumbrante

Диана Гримм

Пролог

«Вся жизнь моя в твоих руках

Незыблемых страданий,

Где существует только страх,

И в душах больше нет желаний…»

(OksyGen, 2016)

Деление общества на социальные классы – человеческий порок, порождающий агрессию и безумие. Бедным всегда приходилось приспосабливаться, адаптироваться к суровым условиям своего существования. С течением времени их жизнь лишь отягощалась ростом цен, низким качеством потребляемой продукции, усложнением условий труда. Нищета мирного населения – вот к чему привели международные распри, политические санкции и холодные войны. Как повелось ещё издревле, пострадали ни в чём не повинные люди. Виновники же происходящего так и остались править миром на своих «тронах».

Будущее – это беззаботная жизнь богатых и жалкое существование социально незащищённых граждан, чьи судьбы от рождения предрешены властями!

***

2089-й год. Соединённые Штаты Америки.

«Срочная новость по всем телеканалам страны!»

На экранах и мониторах появилась неопрятная молодая девушка – очередная преступница. Она сидела на стуле посреди серой комнаты и с высоко поднятой головой твёрдо говорила:

– Я – Немезида Сальванто! Мне двадцать два года. Проживаю в пригороде Мирайна с родителями и двумя младшими братьями. Уже несколько лет я принимаю сильнодействующие наркотики. Сегодня из-за не принятой вовремя дозы в состоянии агрессии я убила тринадцать человек. Наш справедливый государственный суд позволил мне искупить вину в Зоне Особо Опасных Преступников Амброзио-Руи  Каганера, где я проведу ближайшие тринадцать лет. Я отказываюсь от встреч с близкими и любой юридической помощи. Да здравствует наша великая независимая страна! Да здравствует наш самый гуманный в мире суд!

Глава 1. Обвинение

Белый халат, колпак, перчатки, бахилы. Больница? Нет. Хлебопекарня. Молодая девушка с болезненно-бледным лицом вынула из печи широкий противень с прямоугольными высокими формами, в которых пылали жаром порядка двадцати свежих булок. Переставив готовую продукцию на металлический конвейер, она поставила на раскалённую спираль следующий противень и, захлопнув дверцу жарочного шкафа, окинула коллег утомлённым взглядом. Вторые сутки на ногах. Заболела сменщица. Директор пекарни – настоящий изверг! Постоянно грозит увольнением. Стоять и смотреть, как работают другие, можно сколько угодно, но работу за тебя никто делать не будет. Вобрав полную грудь горячего воздуха, девушка принялась доставать хлеб из форм и заворачивать в бумажные пакеты.

Мука. Вода. Дрожжи. Соль. Разрыхлитель. Всякая незапатентованная химия… Огромные чаны с тестом. Шумные конвейеры. Горячие изделия. Сомнительного производства бумажные пакеты, источающие резкий запах красителя. Недовольные серые лица коллег. Молчание. Духота. Жар. Ожоги. Усталость. Одышка. Тараканы. Крысы. Рёв директора. И так четыре года. Сутки через сутки. Абсолютное отсутствие отдыха и личной жизни.

Едва девушка закончила с упаковкой готовых булок, как принялась за следующую партию. Голова кружилась. Усталость ложилась на плечи. Голод. Жажда. Желание выспаться. В висках пульсировало негодование. Появившийся директор, как обычно, начал орать, что все медленно работают, грозить увольнением и урезанием заработной платы. Ярость девушки подкатывала к самому горлу. Хотелось окатить тирана кипятком или засунуть головой в печь. Но она продолжала молча раскладывать хлеб по пакетам. Каждое сказанное им слово, каждое оскорбление эхом отдавалось в голове девушки, и в какой-то момент она прекратила работать. Бросила последнюю булку ему под ноги и пристально посмотрела в лицо ошарашенного мужчины своими необыкновенными фиолетовыми глазами. Этот гневный взгляд не предвещал ничего доброго. Директор задохнулся от возмущения и не смог вымолвить ни слова, безмолвно открывая рот и хватая горячий воздух. Неожиданно в цехе наступила тишина. Конвейеры отключились, а испуганные пекари уставились на своего «благодетеля». Что-то произошло…

***

Несколько часов спустя.

Девушка почувствовала жгущую боль на щеках и услышала несколько громких шлепков. Она с трудом открыла глаза, но ничего не увидела из-за слепящего света. Поморгав и прищурившись, она всё же сфокусировала зрение на определённом предмете. Это был планшетный компьютер, лежащий на квадратном металлическом столе. Девушка дёрнулась, но не смогла подняться. Она сидела на твёрдом металлическом стуле, привинченном к полу. Её руки и ноги были прикованы наручниками к подлокотникам и ножкам.

Она растерянно огляделась. Тускло освещённая комната для допросов. Зеркало. За ним явно стоит целая толпа представителей закона, наблюдающих за процессом. За стол присел высокий немного смуглый брюнет на вид лет сорока-сорока пяти в деловом костюме и, взяв в руки планшет, произнёс:

– Извиняюсь за пощёчины. Ты никак не могла очнуться.

Девушка с ужасом осмотрела себя. Поцарапанные обожжённые руки, потрёпанная любимая кофта, растрепавшаяся коса, свисающая с плеча до пояса. Самые концы волос запачканы засохшей кровью так же, как и одежда. По всему телу едва переносимая ломота. Сильнейшее чувство жажды. Тошнота. Головокружение. Всё смешалось в единый ком, доводящий её до сумасшествия.

– Немезида! – мужчина перевёл на неё взгляд своих тёмно-карих глаз. – Я твой адвокат. И ты должна внимательно выслушать меня. Как думаешь, получится у нас разговор?

– Пить, – прохрипела девушка.

Мужчина поднял со стола стакан с водой и приблизился к задержанной. Он с усмешкой посмотрел в её измученное лицо и достал из внутреннего кармана пиджака пипетку. Набрав несколько капель, поднёс ко рту девушки. На глаза Немезиды навернулись слёзы. Такой же издеватель, как и директор пекарни! Она отвернулась, отказавшись от такого метода утоления жажды. Тогда адвокат молча вернулся за стол, а стакан поставил прямо между собой и девушкой.

– Немезида, – снова обратился мужчина, – ты подозреваешься… нет, практически обвиняешься в убийстве директора пекарни, в которой работала, а также двенадцати сотрудников! – он взглянул на свой планшет и ухмыльнулся. – Где только ты так глотки вырывать научилась?

Девушка нахмурилась и с недоверием покосилась на адвоката.

«Обвинение? Убийство? Вырывание глоток?» – она судорожно сглотнула и начала растерянно бегать глазами по сторонам. Слухи о том, что некоторых молодых людей обвиняли в массовых убийствах и отправляли в особенную тюрьму, давно ходили среди населения. Кто-то поговаривал, что всё это тщательно планировалось, и «убийц» выбирали специально.

– Меня подставили, – обречённо прошептала она.

– На видео всё вполне правдоподобно, – произнёс адвокат, коварно взглянув на девушку.

– Так же, как и на сотнях предыдущих, – буркнула она, хорошо помня множество подобных смонтированных роликов из теленовостей.

– Значит, нам будет проще договориться, – лицо мужчины озарила широкая улыбка. – Воспротивишься – тебя всё равно обвинят и отдадут на суд народа. Наверняка ты присутствовала на уличных казнях и знаешь, что после них от человека остается лишь мокрое место. Согласишься на наши условия – отправишься в ЗООПАРК. Тринадцать жертв – тринадцать лет отбывания наказания. А потом полная свобода.

Немезида неестественно рассмеялась:

– Что-то я не припомню имён вернувшихся из ЗООПАРКа. Не подскажете?

Адвокат изменился в лице. Даже кожа приобрела какой-то серый оттенок. Все знали, что тюрьма, имеющая название ЗООПАРК, это конечный путь «маньяков» и «убийц». За время её существования из неё ещё никто не вышел. Поэтому вопрос, для чего туда отбираются ложно обвиняемые молодые люди, оставался для народа открытым. Большинство склонялось к тому, что над заключёнными проводятся научные опыты. Такого же мнения придерживалась и Немезида.

– Я даю тебе шанс, – наконец проговорил мужчина.

Она опять рассмеялась, а потом с отчаянием в голосе сказала:

– Включайте свою камеру!

Адвокат даже на мгновенье опешил.

– Ты знаешь, что говорить? – поинтересовался он, направляя на девушку объектив электронно-цифровой микрокамеры.

– Сотни раз из новостей слышала, – недовольным тоном ответила она и распрямила спину. Судя по отражению в зеркале, выглядела она так же паршиво, как и все те, кого ей приходилось наблюдать ранее. Взлохмаченная, уставшая, запачканная кровью, словно действительно только что убила чёртову дюжину человек.

– Говори! – дал команду мужчина, нажав кнопку.

– Я – Немезида Сальванто! Мне двадцать два года. Проживаю в пригороде Мирайна с родителями и двумя младшими братьями. Уже несколько лет я принимаю сильнодействующие наркотики. Сегодня из-за не принятой вовремя дозы в состоянии агрессии я убила тринадцать человек. Наш справедливый государственный суд позволил мне искупить вину в Зоне Особо Опасных Преступников Амброзио-Руи  Каганера, где я проведу ближайшие тринадцать лет. Я отказываюсь от встреч с близкими и любой юридической помощи. Да здравствует наша великая независимая страна! Да здравствует наш самый гуманный в мире суд!

Адвокат одобрительно кивнул, улыбнулся и отключил камеру.

– Словно заранее готовилась.

– Я столько раз слышала этот шаблонный бред, что он глубоко упечатался в памяти, – съехидничала девушка.

Мужчина снова продемонстрировал пипетку с несколькими каплями воды и загадочно произнёс:

– Теперь ты представляешь, что ждёт тебя в ЗООПАРКе? – в его глазах промелькнул подозрительный огонёк.

Глава 2. Прибытие в тюрьму

Сразу после признания Немезиду усыпили. Местонахождение тюрьмы было засекречено, и осуждённых переправляли туда в специальных капсулах. Пока длилось это необычное и, как думала девушка, последнее в её жизни путешествие, она спокойно спала. Сон, который снился на этот раз, был гораздо ярче всех предыдущих. Благодаря ему Немезида смогла на короткое время забыться, полностью раствориться в своих несбыточных, обречённых на исчезновение грёзах…

***

Весна. Апрель.

Единственное разнообразие – пребывание в полном одиночестве. Немезида сидит на скалистом выступе холма и наслаждается тёплым ветерком, играющим её волосами и прошлогодней сухой травой. Она наблюдает за порхающими бабочками и проснувшимися пчёлками. Слушает журчание речки, протекающей у подножия горы и таящей в себе ещё одну жизнь – подводную.

«Всё-таки у нас хорошо!» – она смотрит на ветхие домишки, налепленные друг на друга, и улыбается. Поют птицы, жужжат насекомые, визжат ребятишки, откуда-то доносится музыка. Только чёрные бронированные джипы, разъезжающие по дороге, напоминают о том, в какое время «посчастливилось» жить Немезиде.

Она молчалива, скрытна, безэмоциональна. Она так привыкла к ужасным теленовостям, что её уже ничто не пугает. Убийства стали вполне обыденной вещью. Особенно массовые, чаще совершаемые под воздействием сильнодействующих наркотиков. Колонии забиты маньяками и убийцами. На воров и мелких шулеров правительство даже внимания не обращает. Немезида грустно вздохнула.

Старый «чихающий» автобус. Новый рейс. Он остановился на углу, высадил нескольких валящихся с ног рабочих, загрузил следующую смену и поехал дальше. За полчаса объехав все улицы, рванул обратно в город.

Немезида достала из кармана электронный чип, напоминающий крупную утолщённую монету, и нажала в самый центр. Эти приборы давно пришли на смену компьютерам и были гораздо удобней. Перед ней появился полупрозрачный монитор, преобразовавшийся из волн.

– Точное время, – попросила Немезида, и женский компьютерный голос тут же монотонно ответил:

– До начала рабочей смены один час двадцать две минуты.

Девушка отключила чип и вернула его в карман. Она с тоской посмотрела на горизонт. Немезида всегда надеялась, что где-то там совсем другая жизнь. Лучше, чем здесь. Она была уверена, что её ждёт нечто большее, чем адский труд в пекарне…

***

Немезиду разбудила хорошая встряска. Она открыла глаза и увидела склонившегося над ней незнакомого мужчину в тёмно-синей, почти чёрного цвета, форме с логотипом на предплечье и аббревиатурой на груди. Это был среднего роста брюнет лет тридцати пяти с маленькими карими глазами. Его коротко стриженые волосы торчали ёжиком, а чуть квадратный подбородок придавал твёрдости и уверенности.

– Прибыла! – он хитро улыбнулся и помог девушке подняться из капсулы.

Она огляделась. Просторное помещение, напоминающее предыдущую комнату для допросов. Тёмные стены, множество ламп по всему потолку. Помимо этого мужчины, рядом ещё пара вооружённых тюремщиков и медсестра. Немезиду усадили на стул и первым делом проверили состояние здоровья. Давление, пульс, сахар в крови и множество всего остального. На всё это понадобилось всего несколько минут, после чего медсестра утвердительно кивнула.

– Девушка в полном порядке, – сказала она тюремщикам и перевела взгляд на Немезиду. – Меня зовут Офелия, – с улыбкой добавила медсестра. – Мы с тобой ещё много раз встретимся.

Слова женщины не особо обнадёживали. Хоть и внешность была довольно располагающей: светлые волосы, серо-голубые глаза, милая улыбка и ласковый голос. На вид не больше тридцати. Немезида заметила отсутствие обручального кольца.

«Явно не замужем. Значит тоже из бедных», – мысленно определила она её статус.

После осмотра новенькую вывели в длинный узкий коридор и повели дальше. Следующим пунктом был душ. Одиночная плохо освещённая кабинка. Едва тёплая вода. Дурно пахнущее хозяйственное мыло. Грубая мочалка. Тщательно отмывшись от пота и засохшей крови, Немезида переоделась в выданный ей серый комбинезон и лёгкие белые кеды без шнурков. Она заплела тугую косу, но резинку у неё отобрали под предлогом – «не положено». Поэтому пришлось собрать эту косу в узел на затылке. Мокрые волосы легко поддались и надёжно закрепились.

– Я – Антон! – представился брюнет-тюремщик, надевая на руки девушки электронные наручники, запрограммированные взрываться при любой попытке избавиться от них. – Ты здесь надолго, поэтому запоминай всех по именам.

Теперь Немезида была готова отправиться туда, где должна провести ближайшие тринадцать лет. Долгое время они продолжали идти по узкому однообразному коридору, после чего дошли до лифта, который доставил осуждённую и охрану на нужный уровень. Третий, как успела заметить сама Немезида. Затем снова коридор, поворот, ещё один коридор, поворот, выход в огромный пустой ангар с широкими воротами. Несколько вооружённых громил-охранников.

– Заключённая Немезида Сальванто! – сообщил Антон, и один из постовых принялся вводить нужный код на настенном сенсорном экране. Проведённые манипуляции завершились звенящим писком и медленным отворением ворот, за которыми девушку ждала новая жизнь.

Длинный широкий коридор с множеством пронумерованных дверей. Электронные замки. Мигающие лампочки. Пикающие приборы. В остальном – мёртвая тишина. Полнейшая звукоизоляция. Немезида почувствовала, как начало закладывать уши. Она привыкла к постоянному шуму конвейеров и не представляла, как будет адаптироваться к новым условиям.

Антон остановил её перед дверью с номером 333 и хмыкнул:

– Надеюсь, это твоё счастливое число, – он достал из кармана электронный ключ, освободил девушку от наручников, потом ввёл код на сенсоре своего планшета, и замок на двери щёлкнул. – Отныне это твои апартаменты. Располагайся, – он открыл дверь и, когда девушка вошла внутрь, снова запер камеру.

Немезида оказалась в комнате с неожиданно шикарной обстановкой. Две широкие кровати с балдахинами, два кресла, высокий стеклянный стол, низкий журнальный столик, резные стулья, шкафы с подсветкой, ворсистые ковры. Из проигрывателя доносилась тихая музыка. Бурлил аквариум. Не тюремная камера, а скорее номер-люкс пятизвёздочного отеля с несколькими камерами видеонаблюдения.

Девушка нерешительно прошлась по просторной комнате и заглянула за прикрытую межкомнатную дверь. Вполне приличная до блеска чистая уборная. Над фарфоровой раковиной зеркало. Рядом на полочке зубная паста и щётка. Значит, кто-то здесь уже живёт.

Немезида заметила на одной из кроватей раскрытую книгу, поэтому решила, что эта постель занята. Сняла кеды и прилегла на соседнюю. Опустив балдахин и подмяв под себя подушку, девушка закрыла глаза и тяжело вздохнула.

Последнее, что она помнила из произошедшего в пекарне, – это как бросила хлеб под ноги директору. Потом – тишина, кромешная темнота и полный провал в памяти. Немезида всегда была робкой, неуверенной в себе и слабой. Она впервые осмелилась на столь дерзкий поступок, кинув хлеб под ноги начальнику. И просто не могла совершить эти страшные убийства.

«Меня подставили! – эта мысль никак не давала ей покоя. – Зачем? Почему я?». Разумного ответа на эти вопросы она не находила.

Вспомнив последнее утро, проведённое с семьей, Немезида не выдержала и тихонько заплакала. «Мамочка, папа, мои братишки… Я больше никогда их не увижу! Каким же ударом для них станет моё публичное признание! Будь проклята эта правительственная система! Будь проклят этот коррумпированный суд! Будьте прокляты все богачи мира, набивающие свои кошельки нашими слезами и кровью!».

Немезида не представляла, что ждёт её в этом странном месте. Она даже не догадывалась, насколько круто теперь изменилась её жизнь!

Глава 3. Соседка

Писк, сопровождающийся щелчком, заставил Немезиду прекратить плакать. Она приподняла голову и сквозь полупрозрачный балдахин пригляделась к входной двери. Двое охранников (один из них – Антон) ввели в камеру едва державшуюся на ногах низкорослую девушку в сером тюремном комбинезоне. Та буквально висела на их руках. Аккуратно уложив её в постель, тюремщики молча покинули камеру и снова заперли дверь.

Немезида неуверенно поднялась со своей кровати, приблизилась к девушке и склонилась над ней. Сокамерница была без сознания, но жива. Судя по измученному виду, девушке хорошо досталось. Нет, синяков и побоев Немезида не увидела. Но неестественная бледность лица и тёмные круги под глазами указывали на что-то нехорошее.

«Опыты над заключёнными, – с беспокойством вспомнила Немезида и вернулась в свою постель. – Куда же я попала? Что здесь творится? Надо подружиться с этой бедняжкой…».

***

Время в этом месте тянулось ещё дольше, нежели это было на пекарне. Впрочем, следить за его ходом позволяли разве что сенсорные часы, встроенные в стену. Ни единого окна. Полное отсутствие солнечного света. Похоже на заточение в подземном бункере.

В шесть часов вечера из скрытого в комнате динамика раздался компьютерный голос:

– Тридцать минут до ужина!

Коротышка зашевелилась и издала глухой стон. Недолго полежав, она села в кровати и уставилась на неспящую Немезиду своими круглыми карими глазками.

– Привет, соседка, – безрадостно произнесла девушка. – Я – Каллисто.

– Немезида, – робко ответила та и тоже села.

– Крутое имечко, – Каллисто пригладила свои короткие тёмные волосы и потёрла шею, разминая позвонки. – Нужно привести себя в норму перед ужином. Как я выгляжу? – голос девушки на удивление был спокойным и довольно бодрым.

– Стрёмно, – осмелилась заметить Немезида. – Тебе явно не хватает высплюсенья.

Каллисто ухмыльнулась и пошатывающейся походкой направилась в уборную.

– Твою ж мать! – выругалась она, взглянув на себя в зеркало. – Офелия сука! – девушка прильнула к отражению и стала внимательно вглядываться в свои глаза, потирая бледную кожу. – Я похожа на призрака.

Немезида замялась. Её распирало любопытство, но она никак не решалась спросить о том, что произошло с девушкой. Считала, что ещё слишком рано разговаривать на такие темы. Сначала нужно познакомиться поближе.

Каллисто умылась, причесалась и вернулась в комнату. Она быстро распахнула антресоль шкафа и вынула оттуда большой бумажный свёрток.

– Держи! – она бросила его на кровать новой сокамерницы. – Полотенце, расчёска, сменное тряпьё, туалетные принадлежности. Несмотря ни на что, ты всегда должна выглядеть на высоте! – Каллисто даже улыбнулась. – Иначе попадёшь на «Сотню».

– «Сотню»? – недоумённо переспросила Немезида.

Коротышка взглянула на часы, убедилась, что время в запасе ещё есть, и присела напротив новенькой. Её глазки загорелись подозрительным блеском, и она задумчиво посмотрела на девушку.

– В тюрьме порядка двух тысяч заключённых. Каждый понедельник для богатеньких гостей устраиваются публичные шоу. Коммерция в наше время проникла даже сюда. Участниками жестокой игры становятся ровно сто заключённых. Кто-то избирается методом жеребьёвки, но большинство за промахи. Неопрятный вид, вызывающее поведение, непослушание, опоздание… В общем, много всего. Пока будешь соблюдать дисциплину и соглашаться со всеми условиями, есть шанс не попасть на «Сотню».

– Чем опасна эта «Сотня»? – несмело поинтересовалась Немезида, чувствуя, как страх коварно пробирается в самое сердце.

– Пытками, – без колебаний ответила Каллисто. – Смертью. Запомни одно главное правило: здесь опасно абсолютно всё! Попытаешься схитрить – смерть, сбежать – смерть, украсть – смерть, опоздать – смерть. В тебя вживили микроскопический чип, запрограммированный убивать. Убивать долго и мучительно, расщепляя внутренние органы на атомы.

Девушке стало не по себе. В горле моментально пересохло. Жизнь перевернулась вверх дном, и  Немезида вдруг поймала себя на мысли, что скучает по невыносимой работе в пекарне.

– Даже я для тебя опасна, – вдруг добавила коротышка. – Я убила шестнадцать человек. Перерезала глотки катаной. Раньше я была уверена, что меня подставили. Утверждала, что никогда в жизни меч в глаза не видела и не умела с ним обращаться. Но за те четыре года, что нахожусь здесь, начала подозревать, что вполне могла совершить эти убийства. ЗООПАРК меняет психику. Закаляет характер. Превращает в бесчувственного робота. Ты быстро ощутишь это на себе. Здесь содержатся психопаты всех мастей…

Немезида улавливала каждое слово Каллисто, но не могла согласиться. Просто предположила, что у девушки поехала крыша. Коротышка ненадолго задумалась, явно заметив недоверие в глазах собеседницы. После недолгой паузы она принялась рассказывать о себе.

Каллисто – двадцатипятилетняя девушка, имеющая греческие и итальянские корни. До осуждения работала кассиром в букмекерской конторе, именно там и «совершила» свои преступления, «убив» больше десятка удачливых клиентов. На свободе оставила пожилого отчима и младшую сестру. Больше внимания она уделила именно девочке, говоря о ней с ностальгической улыбкой. Но Немезиду интересовала информация о тюрьме, поэтому она не особо вникала в суть биографии новой знакомой, равнодушно кивая головой в знак своей причастности к диалогу.

Раздавшийся щелчок и писк – предвестники открывающейся двери – заставили Каллисто окончить свою исповедь. Она пристально посмотрела на Немезиду и на полном серьёзе сказала:

– Во время ужина старайся ни на кого не смотреть, не вступать в конфликты и выбирать слова для ответов, если они потребуются.

Девушку обуял страх.

– Может, притвориться глухонемой? – предложила она.

Каллисто саркастически рассмеялась и ответила:

– Все заключённые ЗООПАРКа – совершенно здоровые люди! Сюда не отправляют даже с плоскостопием, – она поднялась и зашагала к двери. – Идём! Нельзя опаздывать, – напомнила она.

Тогда Немезида поторопилась отправиться вслед за соседкой. Теперь коридор был оживлён множеством идущих в общую столовую девушек. Все двигались молча и послушно, а новенькая старалась следовать совету Каллисто и не смотреть на остальных. Однако она поднимала глаза, когда проходила мимо вооружённых часовых, несущих службу на своих постах.

По тусклому узкому коридору витал дух безысходности, давящий на сознание. Десятки длинных люминесцентных ламп, шедших чередой по потолку, серый металлический пол, бледно-жёлтая краска на металлических стенах. Немезида всё больше убеждалась, что тюрьма представляет собой подземный бункер.

Третий уровень состоял из пяти коридоров, в каждом из которых располагалось по двадцать камер. Коридоры заканчивались выходом на общую широкую платформу. Оказавшись на ней, Немезида опешила. Её взору открылась огромная столовая, потолок которой находился лишь над десятым уровнем. Девушка подошла к перилам и подняла лицо. По лестницам, в стеклянных лифтах и на эскалаторах спускались сотни заключённых. Причем нижние пять уровней явно заселяли девушки. Все в однотипных серых комбинезонах и белых кедах. Раньше нечто подобное Немезида могла наблюдать только в фантастических блокбастерах, а теперь стала героиней фильма наяву.

«Сюда и самолёт с лёгкостью поместится», – подумала она, направившись вслед за Каллисто вниз по металлическим ступеням.

Яркого света, исходящего от сотен ламп, вполне хватало, чтобы освещать серые стены помещения. Но, в отличие от жилой зоны, здесь было холодно. Немезиду стала пробивать мелкая дрожь. Она поёжилась и обхватила плечи руками. На одном из пунктов раздачи получив поднос с царским ужином, она присела за один столик с Каллисто и с изумлением посмотрела на еду. Говяжья печень, приготовленная на пару, салат из белокочанной капусты, пара апельсинов, вишня, орехи. На мгновенье девушка растерялась и перевела удивлённый взгляд на соседку. Каллисто уже с превеликим удовольствием насыщала свой организм полезной для крови едой.

«Неспроста здесь так кормят!» – предположила Немезида и покосилась на нескольких тюремщиков, расхаживающих вдоль столов. Помещение было визуально разделено на две половины – мужскую и женскую, причём за парнями следило раза в два больше охранников.

– Жри, – неожиданно и грубовато приказала ей соседка. – Тебя Шрам уже изучает, – Каллисто посмотрела куда-то сквозь девушку.

– Кто? – переспросила Немезида и обернулась.

Через несколько столов позади себя она увидела сидящую в окружении других девушек особу с большими тёмными, как беспросветная ночь, глазами и жутким шрамом на правой щеке. Её чёрные волосы длиной до плеч частично скрывали этот недостаток, привлекающий внимание. Если бы не этот шрам, её можно было бы назвать красавицей. Персикового цвета кожа, пухлые чувственные губы, взгляд, полный решимости, и отличная спортивная фигура. Девушка буквально сверлила Немезиду глазами, откинувшись на спинку стула и положив на неё локти. Языком она лениво шевелила зажатую в зубах не то спичку, не то зубочистку, в общем, привилегия, доступная не каждому. Остальным даже вилок не давали, только пластиковые одноразовые ложки.

– Бестолочь, – прошипела Каллисто. – Зря обернулась. Шрам здесь держит хату. Считай, ты нажила себе врага.

Немезида кинула на Каллисто испуганный взгляд и робко спросила:

– Что теперь со мной будет?

Девушка тяжело вздохнула и подозрительно ухмыльнулась:

– Для начала, считай, приглашение на завтрашнюю «Сотню» ты уже получила!

Глава 4. Приглашение

Антон стоял в углу столовой в компании Офелии. Медсестра держала в руках небольшой медицинский чемоданчик и внимательно поглядывала за ужинающими заключёнными. Её присутствие на всех трапезах было обязательным, и за годы своей службы женщина успела свыкнуться с жёсткими условиями работы. Разумеется, медперсонал ЗООПАРКа был намного больше. Ещё несколько санитаров и главврач, который как раз отсутствовал по делам. Вот Офелии и приходилось вкалывать за двоих.

В какой-то момент Антон устало вздохнул и взглянул на медсестру:

– Как думаешь, новенькая надолго задержится?

– Сомневаюсь, – обречённо произнесла Офелия, отыскав взглядом подавленную Немезиду. – Ты видел цвет её глаз? Фиолетовые. Кто-нибудь из богачей обязательно захочет приобрести их для своей пассии.

– Лишь бы Каллисто её раньше не прикончила, – ухмыльнулся Антон. – Кстати, чего она так плохо выглядит?

Женщина прищурилась с недоброй улыбкой:

– Я крови из неё выкачала в два раза больше положенного. И не смотри так на меня! – скомандовала она, заметив возмущение во взгляде коллеги. – У меня был большой заказ на четвёртую положительную. Ничего с ней не случится. Ты же знаешь, на Каллисто, как на собаке. Пожрёт полезной пищи и завтра будет огурцом.

Антон кивнул в знак согласия и продолжил следить за заключёнными.

***

Немезиде кусок в горло не лез. Она насильно пихала в себя еду только потому, что уже несколько суток нормально не ела, и организм требовал питания. У девушки даже руки тряслись. Она сама не понимала, от чего именно – из-за голода или осознания того, что теперь её жизнь висит на волоске. Есть пластиковой ложкой было неудобно, и Немезида нечаянно уронила кусочек печени на пол. Он привлёк внимание маленькой псины. Пушистая собачка выбежала из мужской части зала и с удовольствием подобрала мясо. Это был ухоженный пекинес с шоколадным цветом шёрстки, вызвавший на лице девушки добродушную улыбку.

– Гелла! – ласково позвал её молодой азиат и встал из-за своего стола. – Можно? – спросил он у охранника.

Тот кивнул, и парень помчался за своей собакой. Подбежав к столику девушек, он подхватил пекинеску на руки и стал совершенно беззлобно отчитывать её.

– Гелла, разве так можно? Извините, – застенчиво добавил он, посмотрев в глаза улыбающейся Немезиды, – она всегда всё с пола подбирает. Никак не могу отучить её от этой привычки. Но Геллу не нужно бояться. Она очень добрая. Только ко мне сильно ревнует…

– Ой, иди уже, Бао! – раздражённо выдохнула Каллисто.

Азиат молча кивнул и стал возвращаться к своему месту, где сидел высокий брюнет с курчавыми волосами, развалившись на стуле и нагло закинув ноги на стол. Он, подобно Шрам, с любопытством разглядывал Немезиду. И когда их взгляды пересеклись, даже не попытался отвести глаза, отчего девушке вновь стало не по себе.

– Да что ж ты пялишься-то на всех?! – не выдержала Каллисто, толкнув соседку в плечо. – Так и нарываешься на неприятности.

– Кто он? – спросила Немезида, вернувшись к еде.

– Это Рик. Рикардо. Он смотрящий. Правая рука Шрам.

– Я не о нём, – неожиданно сказала девушка. – Бао?

Каллисто прыснула смехом и выпалила:

– Ты серьёзно? Кореец-неудачник Бао? Да он же зоофил!

Немезида поморщилась и снова посмотрела на азиата, присевшего рядом с Риком и поглаживающего свою собачку. Слова соседки никак не хотели укладываться в голове. Парень выглядел вполне нормальным, без подозрительного безумия в глазах. Скорее ботан, помешанный на своей обожаемой собачке. Он даже покраснел, пока извинялся за поведение своей Геллы. Немезида тяжело вздохнула и снова пересеклась взглядами с Риком. Почувствовав неприятные мелкие мурашки, пробежавшие по всему телу до самых кончиков пальцев, девушка потупила глаза на поднос с недоеденным ужином и пессимистически поняла, что хочет провалиться сквозь землю. Больше к еде она не притронулась, а сразу после ужина завалилась в постель и накрылась с головой одеялом. Её радовало, что Каллисто не приставала с рассказами о своём прошлом и всякими расспросами. Соседка молча продолжила читать свою книжку.

В одночасье и без того несчастная жизнь Немезиды превратилась в настоящий кошмар. Неизвестность – что может быть хуже? Раньше она знала всё наперёд – дом, работа, дом, работа, и так по кругу. С ума сойти можно, но это не смертельно. Теперь же девушка понятия не имела, проснётся ли завтра утром, что её ждёт в этой тюрьме, можно ли здесь кому-нибудь доверять. На вид безобидный парень вдруг оказывается любителем пошалить с животными. А похотливый взгляд загадочного Рика никак не выходил из головы, так же как и пронзительные глаза Шрам.

Из старых книг и фильмов Немезида знала, что новеньких в тюрьмах всегда встречают с особыми «почестями», но в ЗООПАРКе всё происходило очень странно. Дорогостоящие апартаменты, царское питание, разрешение на содержание домашних животных. Немезида с ужасом предполагала, что за всем этим прячется нечто кошмарное, а слова Каллисто о смерти постоянно всплывали в памяти.

Уснуть никак не удавалось. Сердце трепетало в ожидании чего-то нехорошего, а шестое чувство подсказывало быть наготове.

Ближе к полуночи дверной замок щёлкнул и заставил Немезиду подскочить с постели. Разбуженная Каллисто что-то сонно промычала и, завернувшись в одеяло, поднялась. Пошатываясь, она дошла до двери и приоткрыла её. Из коридора донёсся робкий голос Бао.

– Это для твоей соседки.

Каллисто молча захлопнула дверь и повернулась к растерянной Немезиде. В руках она держала маленькую красную карточку, напоминающую визитку.

– Здесь что, двери любой заключённый открыть может? – недоверчиво поинтересовалась девушка.

– Только те, у кого есть доступ и привилегии, – ответила Каллисто и печально взглянула на соседку. Она попыталась изобразить подобие улыбки, но вышла кривая гримаса. – Это тебе.

Немезида взяла карточку и нерешительно взглянула на неё. С одной стороны стоял заводской штамп «100», а вокруг числа можно было отчётливо прочесть: «Шоу начинается! Оставь надежду всяк, сюда входящий». Девушка нервно сглотнула и перевернула приглашение. На обороте чёрным маркером было размашисто написано: «deslumbrante». Немезида нахмурилась и удивлённо произнесла:

– Деслюмбранте?..

– Испанский, – задумчиво протянула Каллисто. – Значит, это Рик. Но уже поздно. Если бы у тебя в запасе был хотя бы один день, – девушка присела в кресло и подозвала соседку. Когда та опустилась в кресло напротив, начала объяснять. – Всегда есть возможность избежать попадания на «Сотню» даже после получения приглашения. Просто нужно выполнить поручение того, кто прислал его.

– А почему заключённые решают, кому принимать участие в игре? – голос Немезиды дрогнул во всепоглощающем страхе.

– Тебе ещё многое предстоит узнать о здешней политике. Шрам и Рик неспроста держатся на своих должностях. Они работают на руководство. С ними можно заключать сделки. Но я бы не советовала. Ставки всегда слишком высоки. Эти двое получают гораздо больше, чем отдают. Ради этого грёбаного аквариума, я полгода участвовала в «Сотне». Серьёзно пощекотала себе нервишки. Офелия держала меня на антидепрессантах, иначе я бы свихнулась.

Немезида покосилась на бурлящий сосуд:

– Это того стоило?

– Одиночество. Оно подтолкнуло меня на это безумие.

– Расскажи мне о «Сотне», – на глаза девушки навернулись слёзы, а плечи затряслись.

– Словами всю прелесть шоу не описать, – усмехнулась Каллисто. – Это надо видеть. Я бы на твоём месте хорошо выспалась. Вдруг после завтрашнего тебе не скоро это удастся.

Немезида закрыла лицо руками и расплакалась. Каллисто, даже не попытавшись её успокоить, равнодушно зевнула и вернулась в свою постель. Но девушке и не нужны были её бесполезные утешения.

Немезида не была суеверной, не верила в Бога или другие высшие силы, но происходящее заставило её о многом задуматься. Она оказалась в безвыходном положении, словно судьба злобно посмеивалась над ней, отойдя в сторонку. Она перестала чувствовать опору под ногами. Даже воздух казался враждебно настроенным. Инстинкт самосохранения пытался взять верх и заставить свою хозяйку подчиниться, но внутренняя паника лишь усиливалась, отчего слёзы бежали ручьями. Ей хотелось верить, что это вовсе не реальность, а сон, и желательно внутри другого сна. Но сковывающий сердце страх проник в каждую клеточку тела, будучи разнесённым потоком бушующей в венах крови. А призрачный свет ночной лампы и какая-то необычная тишина создавали в комнате грозную атмосферу.

«Мамочка, мне очень страшно. Почему жизнь так не справедлива? Ты учила меня быть доброй и покладистой – и я оказалась здесь! Как же я хочу вернуться домой!».

С мыслями о семье и доме Немезида не заметила, как уснула. Прямо в кресле. Её разбудил электронный голос часов, вслед за которым в камеру явилась Офелия, держа в руках свой чемоданчик. Проснувшаяся Каллисто поприветствовала медсестру довольно оригинальной фразой:

– Пришла проткнуть клизмой наши сонные артерии?

Нерастерявшаяся женщина улыбнулась и совершенно спокойно съязвила:

– Твой ушедший гулять интеллект до сих пор не вернулся?

Каллисто что-то буркнула под нос и снова завалилась на подушку. Тогда Офелия перевела взгляд на перепуганную бледнолицую Немезиду, обхватившую руками согнутые колени. Она поставила на стол чемоданчик и раскрыла его. Вытащив пару пилюль, протянула их девушке.

– Это очистит твой желудок, – пояснила она. – Рвотное средство, так сказать. Действует мгновенно. Вреда для организма не представляет. Запомни, я проделываю с тобой эти процедуры лишь в первый раз. В дальнейшем к «Сотне» будешь готовиться сама. Теперь иди в уборную и только попробуй схитрить.

На лице Немезиды появилась кривая улыбка, после которой обычно девушки начинают плакать, но ей удалось сдержаться. Видимо, всё выплакала за ночь. Она послушно выполнила указания медсестры и выпила пилюли. Офелия не солгала, уже через минуту Немезида склонилась над унитазом, избавляясь от содержимого желудка. Но ещё не успела прийти в себя после неприятной манипуляции, как женщина повела её в общую душевую, где уже тщательно отмывалось с полсотни девушек, получивших приглашения на шоу.

– Твоя кожа должна скрипеть от чистоты, зубы блестеть, а волосы струиться, – распорядилась Офелия, подавая новенькой сумочку с душистыми банными средствами.

Страх сменялся недоумением. Такие странные процедуры, словно людей ведут на убой. Однако Немезиде ничего другого не оставалось, как подчиниться. Не особо-то хотелось, чтобы внутренние органы начал расщеплять вживлённый микрочип.

«Я должна! – мысленно подбадривала себя Немезида. – Я выстою!».

Выполнив распоряжения Офелии, девушка смогла вернуться в комнату, где медсестра провела короткий и очень странный допрос. Задавая вопросы, она отмечала получаемые ответы в своем планшете.

– Страдаешь ли ты фобиями?

– Нет, – неуверенно ответила Немезида. – По крайней мере, не замечала за собой ничего подобного.

– Каким образом ты проявляешь страх?

Допрашиваемая пожала плечами и робко ответила:

– Никак. Молча.

– Какие разновидности половых отношений ты практиковала? – неожиданно спросила Офелия, лукаво взглянув на девушку.

Услышав этот щекотливый вопрос, даже Каллисто приподняла голову с подушки в ожидании откровенного ответа.

Немезида на мгновенье растерялась, а потом нахмурилась и ответила:

– Я девственница.

Медсестра улыбнулась и стала собирать свой чемоданчик.

– Отлично, – довольным тоном произнесла она и взглянула на часы. – Мы уложились вовремя. Идём! – с этими словами Офелия направилась к выходу.

Немезиду затрясло. Дышать стало тяжело, а сердце защемило в сдавленной от недостатка воздуха груди. Ноги стали непослушными, а голова отяжелела. Она сделала нерешительный шаг и в последний раз взглянула на соседку.

– Удачи, – пожелала та. – Она тебе понадобится.

Немезида молча кивнула в знак благодарности и направилась за Офелией. Борясь с паникой и ужасом, девушка с трудом сдерживала крик отчаяния. Нервно заламывая пальцы, она пыталась успокоиться. Но волнение лишь нарастало. Волнение от неизвестности и ожидания чего-то недоброго.

Глава 5. «Сотня»

Следуя за медсестрой, Немезида старалась лучше запомнить дорогу, ведь, как сказала сама Офелия, она помогает ей лишь в первый раз. Поэтому в душе Немезиды теплилась надежда, что она вернётся с этой «Сотни», а также не попадёт в следующие.

Пройдя через столовую, они вышли к лифту, который доставил их на одиннадцатый уровень. Ни по каким коридорам идти больше не было необходимости. Немезида и Офелия оказались в огромном зале, уступающем по своему объёму разве что столовой.

Широкий коридор, вдоль обеих стен которого располагались стеклянные клетки с металлическими рёбрами и углами. Пять этажей по десять штук в каждом ряду. Итого пятьдесят с одной стороны и пятьдесят с другой. На специальном механическом подъёмнике многих заключённых уже доставляли в предназначенные для них «апартаменты». По спине девушки пробежал холодок. Тёмные стены и ярко-красный пол нагоняли ещё больше мрака и тоски. А хмурые лица большинства участников заставили Немезиду вновь поддаться панике. На её глаза навернулись слёзы, которые пришлось быстро смахнуть и несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться.

В конце коридора была построена сцена, над которой расположился большой лазерный монитор. Перед сценой стояло два десятка удобных кресел. «Ежу понятно, для богачей!» – догадалась Немезида, продолжая идти за Офелией. По ходу она заметила, что ряды клеток расширяются ближе к сцене, что позволяет всем заключённым наблюдать за процессом.

Внезапно подошедший Антон сразу обратился к девушке.

– Что написано на твоём приглашении? – поинтересовался он.

– Деслюмбранте, – недоверчиво ответила она, остановившись.

Мужчина провёл пальцем по экрану своего планшета и улыбнулся.

– 33-я. Вот так совпадение! Видно, тройка – и вправду твоё счастливое число.

После этого Немезиду подвели к подъёмнику, на который вместе с ней встал и Антон, а Офелия лишь улыбнулась на прощание и помахала ручкой.

– Высоты не боишься? – спросил тюремщик, когда они поднимались к нужной клетке.

– Разве это высота? – буркнула девушка, примерно оценив размеры квадратных клеток как два на два метра. Третий ряд, значит высота всего четыре метра.

Когда они остановились перед 33-й, Антон набрал какой-то код на планшете, и в центре передней стенки сдвинулось стекло. Он кивнул Немезиде, и та, судорожно вздохнув, шагнула внутрь. Дверь закрылась, а девушка стала быстро осматриваться. Ничего. Пустота. Даже присесть некуда. Прозрачные стеклянные стены и металлические пол и потолок. В углах по нескольку круглых вентиляционных отверстий.

«Хотя бы не умру от нехватки воздуха!» – первая пронёсшаяся мысль.

Теперь Немезида могла лишь молча наблюдать за тем, как остальные заключённые занимают свои места, и размышлять над происходящим. Максимальный режим безопасности тюрьмы, который в первую очередь создавали вживлённые чипы, давал понять, что отсюда невозможно сбежать. Нужно свыкнуться со своим новым положением и научиться выживать, как это делают остальные. Каллисто в ЗООПАРКе уже четыре года. Видок у неё неважный, но всё же она продержалась.

«Если у других получается, то и я смогу!» – подбадривала себя Немезида.

Вскоре она осознала, что все клетки заняты. Почти все, кроме той, что по левую сторону от неё, и ещё одной напротив. Появившиеся в зале Рик и Шрам, державшиеся за руки, привели её в смятение. Особенно когда после поцелуя разошлись в разные стороны и заняли те самые пустующие камеры. Причём Шрам выбрала для себя ту, что напротив. И как только оказалась внутри, снова принялась сверлить взглядом Немезиду. Рик тоже не терялся. Едва за ним закрылась дверь, как он приблизился к боковой стене и, прижавшись к ней правым плечом, тоже уставился на девушку. Немезида попятилась назад, пока не упёрлась спиной в противоположную стену. Она понимала, что избежать этих пронзительных взглядов ей не удастся.

«Что эти двое делают на «Сотне»? Ну и взгляд! Эти точно попали в тюрьму не случайно. У Шрам на лбу написано «убийца», а Рик вообще смахивает на душевнобольного», – Немезида отвернулась от парня и перевела взгляд на сцену.

Толстопузые богачи в сопровождении своих роскошных дам, увешанных мехами и золотом, уже занимали места в креслах. На их раскрасневшихся лицах сияли весёлые улыбки, а глаза горели озорным блеском. При появлении гостей многие заключённые заметно заволновались. Кто-то стал ходить из стороны в сторону, кто-то молился, сложив ладони и подняв глаза куда-то вверх, некоторые заламывали пальцы рук, а несколько человек забились в углы своих камер. Немезида понимала, что это уже повод для страха, но почему-то именно в тот момент она почувствовала небывалую лёгкость. Нервозность отступила, дав возможность девушке немного отдохнуть от постоянного напряжения.

Когда все кресла были заняты, на мониторе высветился знак «100» со словами «Шоу начинается!», и на сцену поднялся молодой ведущий. О его роли сложно было не догадаться. Фрак. Прилизанные тёмные волосы. В одной руке микрофон, в другой планшет. Широкая улыбка, как в рекламе зубной пасты, и сопроводительная речь. Лицемерное приветствие богачей, занявшее, по меньшей мере, полчаса. Глупые шутки. Фальшивый смех.

Стоять в ожидании начала шоу становилось тяжело. Немезида переминалась с ноги на ногу, следя за бесполезным разговором ведущего с богачами, в итоге опустилась на пол и прижалась плечом к стене.

Прошло ещё полчаса. Духота начала давить на голову, сжимая её в свои тиски. Немезида уже не вникала в суть переговоров. Ей надоело слушать о росте стоимости ценных астероидных металлов, выведении новых видов животных, современной медицине, способной пересадить любой орган в тело другого человека, о чудесах техники и прочей чепухе, на которой зациклены все богачи мира. Жажда постепенно брала верх над разумом, и вскоре Немезида не могла думать ни о чём. Ей лишь хотелось, чтобы поскорее всё закончилось. На лбу выступали капельки пота, которые она время от времени вытирала рукавом своего комбинезона. Ожидание настолько выматывало, что девушка уже была готова на любые пытки. «ЗООПАРК меняет психику», – слова, сказанные вчера Каллисто. Если это только начало, то Немезида стала догадываться, что подразумевала соседка. Прошёл какой-то час, а она уже согласна на всё, ради того чтобы выбраться из душной клетки.

Зазвучавшая музыка заставила всех встрепенуться. Немезида с трудом поднялась на ноги и прильнула к стеклу. На краю сцены за большим роялем сидел музыкант, плавно скользивший своими длинными пальцами по клавишам, создавая успокаивающую мелодию из вечной коллекции Людвига ван Бетховена. Рядом с ним стояла оперная певица в длинном пышном платье, которая вскоре звонко запела «Аве Мария». Когда она начинала брать высокие ноты, Немезиде становилось не по себе. По телу пробегала мелкая дрожь, бросая девушку то в жар, то в холод. Атмосфера, и без того напряжённая, становилась совсем невыносимой.

– Шоу объявляю открытым! – радостно объявил ведущий под шквал аплодисментов. – Итак, сегодня разыгрываются: – он обратил всеобщее внимание на монитор, – гридирон!

На экране высветилась первая строчка из пяти. Некоторые из богатеньких дамочек начали вздыхать и хихикать, тряся своими веерами, а певица продолжала тянуть свою жуткую сонату.

– Бой без правил! – объявил следующую игру ведущий.

Теперь начали ликовать мужчины, улыбаясь и одобрительно кивая друг другу: мол, это будет зрелище.

– Порка! – счастливое лицо ведущего приводило Немезиду в бешенство. Он с таким спокойствием перечислял то, что должны пережить заключённые, будто проводил лекцию в институте. – Пектораль! О, ну это только для девушек, – у парня разве что слюни не текли от собственных слов. – И последнее! Три икса, – он плотоядно усмехнулся. – Посмотрим, есть ли сегодня везунчики! Два билета против пяти игр. Прошу на сцену игрока с билетом номер один!

Раскрасневшаяся полноватая дамочка лет тридцати пяти с копной жёлтых волос, напоминающих солому, поднялась к ведущему и расплылась в довольной улыбке. Ей выпала честь первой выбрать игру.

Немезиду затрясло от подкравшегося ужаса. Каганер продавал билеты на реалити-шоу своего ЗООПАРКа богатеньким извращенцам.

«Вот кто настоящие маньяки! Сколько же Каганер имеет с «Сотни»? Наверное, уже сколотил состояние на десять поколений вперёд!».

Женщина взяла в руки планшет ведущего и включила перемешивание строчек, которые стремительно замелькали на экране. Пока выбиралась игра, богачи совершенно спокойно продолжили обсуждать свои «проблемы». Им было всё равно, что испытывали на тот момент заключённые. Они платили немалые деньги, чтобы оказаться на шоу в качестве зрителя, и ещё больше – чтобы приобрести билет игрока.

Насладившись растерянными напуганными лицами заключённых, дамочка, наконец, прекратила перемешивание. Компьютерная система выбрала порку. Немезида ошарашенно наблюдала за тем, как большинство заключённых облегчённо выдохнули, словно это такая мелочь, которую вполне можно пережить. Кто-то даже заулыбался. С трудом сглотнув подкативший к горлу ком, она вновь смахнула со лба капельки пота и продолжила наблюдать. На сцену выкатили стол с целым арсеналом различных плёток, о которых Немезида могла поверхностно знать только из уроков истории в школе. Недолго думая, богачка остановила свой выбор на плётке с тысячью мелких рыболовных крючков, что очень удивило ведущего.

– Вы же знаете, этой плетью можно ударить лишь раз! – изумился он. – Выберите другую, с помощью которой сможете в полную меру насладиться процессом, – предложил он.

– Нет, нет, я хочу именно эту, – улыбнулась она.

Тогда ему пришлось повиноваться. Настало время выбирать жертву. На этот раз после подачи сигнала разными цветами замигали клетки. Немезида вздрогнула и попятилась назад. Яркие вспышки, ударяющие в глаза, дали понять, что она попала в некое подобие русской рулетки. Выбор мог остановиться на ком угодно. Ноющая певица продолжала свою оперу, богачи поднялись со своих мест, с любопытством наблюдая за огоньками, а многие заключённые закрыли глаза. Постепенно скорость мигающих огней снижалась, что заставляло страх пульсировать в висках. Немезида зарыла рот руками, чтобы не закричать, когда поняла, что выбор медленно подходит к ней.

Двадцать девятая… Тридцатая… Скорость ещё меньше. Тридцать первая… Все в ожидании остановки, но сигнал не поступает. Тридцать вторая… По-прежнему тишина. Шрам и Рик подозрительно улыбаются, не сводя глаз с новенькой.

«Это конец!» – Немезида закрыла глаза и задержала дыхание.

Послышался писк. Система сделала выбор. Музыка стихла, а волна новых аплодисментов встречала «счастливчика» или «счастливицу». Девушка никак не могла открыть глаза. Она боялась узнать, что выбор остановился на ней. Ведь либо это камера 33, либо 34, в которой находился Рик.

«Я должна это сделать», – мысленно уговаривала себя Немезида.

– Поздравляю! – воскликнул ведущий. – Ваш выбор остановился на камере под номером, – после  короткой, но достаточно утомительной паузы он окончил фразу: – …тридцать два!

К тому времени Немезида уже потерялась в реальности. Она с трудом соображала, а голос ведущего и хлопки ладоней казались такими далёкими, будто от них отделяло не тонкое стекло, а бронированная стальная стена. Она пошатнулась и выдохнула. Голова раскалывалась от внезапно подкатившейся боли, а лёгкие кололо от недостатка воздуха. Девушка приложила ладонь к сердцу, вырывающемуся наружу. Ноги подкосились, и она опустилась на пол.

Немезида старалась не смотреть на соседку из 32-й камеры. Антон уже открыл дверь, а подъёмник ждал свою гостью. Она даже представить не могла, что испытывала несчастная девушка в тот момент, но поражалась тому, как стойко и уверенно та направилась навстречу страшной участи. Впрочем, у неё, как и у всех, не было иного выхода. Непослушание – и её органы будут расщеплены на атомы! Человек всегда из двух зол будет выбирать меньшее. Хотя к тому времени Немезида серьёзно задумалась над представленными пытками. Из перечисленного она знала только о порке и имела представление о боях без правил. Гридирон и пектораль ей совершенно ни о чём не говорили, а о трёх иксах она могла лишь догадываться. Наверняка это что-то интимное и даже извращённое.

«В таком случае пусть лучше мои внутренности превратятся в фарш, – со злостью подумала девушка, снова вытерев испарину с лица. – Сейчас бы и от пипетки не отказалась», – с тоской вспомнила она своего адвоката.

Жертву подвели к сооружённому столбу и заставили оголиться до пояса. В зале повисла такая тишина, что стало отчётливо слышно хриплое взволнованное дыхание богачей. Немезида собралась с мыслями и, наконец, подползла к передней стенке. Наблюдать за процессом издевательства над человеком было жутко неприятно, но девушка понимала, что ей нужно бороться со своей трусостью. Ведь она не знала, что выберет второй обилеченный гость, и кто станет жертвой. Игра только начиналась!

Когда дрожащими руками девушка сняла верх комбинезона и обхватила руками столб, Антон надел на её запястья электронные наручники. К сцене приблизились Офелия и двое санитаров с носилками, что вновь заставило Немезиду занервничать.

«Окончательно деградированный класс богачей!» – душа Немезиды кипела от злости.

Дамочка покрутила в руке плётку с тысячью блестящих крючков и широко улыбнулась.

– Боюсь, моей силы будет недостаточно, – промурлыкала она, обходя свою жертву вокруг. – А удар можно нанести только один. Пусть это сделает мужчина! – неожиданно заявила она. – А я продолжу, – женщина перевела взгляд на Антона и передала ему плеть. – Ты! – она сверкнула глазами.

На мгновенье растерявшийся тюремщик тяжело вздохнул, но взял в руки оружие. Дамочка что-то прошептала ему на ухо, после чего он приблизился к жертве и принял боевую позу, расставив ноги в стороны. Музыкант заиграл напряжённую мелодию, и все застыли в ожидании кровавого зрелища.

– Какой кошмар, – в отчаянии прошептала Немезида, распахнув свои и без того большие глаза. Невольно она бросила взгляд на Шрам, упрямо стоящую на ногах и продолжающую наблюдать за новенькой, а потом посмотрела на ухмыляющегося Рика. Парочка буквально упивалась происходящим.

Антон глубоко вдохнул и на выдохе взмахнул плетью, с силой вогнав больше половины крючков под кожу девушки и украсив её бледную спину ярко-алым узором. Жертва вскрикнула от боли, но вмиг замолчала, стиснув зубы и застонав. Богачи засмеялись и стали перешёптываться. Дамочка в разы повеселела и переняла у Антона рукоять плётки. Тюремщик послушно отошёл от места «казни», позволив той довести начатое до конца. Женщина с неприкрытым наслаждением несколько раз легонько подёргала за рукоять, доставляя тем самым немыслимые страдания девушке, и на время замерла, словно размышляя, резко вырывать крючки или медленно. Кровь беспрестанно стекала по спине девушки, впитываясь в комбинезон и капая на пол сцены. Немезиду затошнило. Теперь она поняла, для чего было необходимо пить рвотное. Дальше наблюдать за процессом она не могла. Поэтому отвернулась и закрыла глаза.

Спустя какое-то время дикий крик боли заставил её закрыть руками уши и сжаться. Она поняла, что всё закончилось, когда услышала новый шквал аплодисментов, радостные возгласы и стук хрустальных фужеров. Богачи отмечали окончание первой игры! Тогда Немезида снова осмелилась посмотреть на сцену. Окровавленную обессилевшую девушку освободили, уложили на носилки и, накрыв белой простынёй, поспешно унесли в лазарет. Офелия отправилась вслед за раненой и санитарами, а богачи продолжали пить своё дорогое шампанское.

«Мамочка, мир гораздо страшней, чем мы думали! Нами правят настоящие демоны!» – Немезида проводила медперсонал до лифта печальным взглядом и вновь закрыла глаза, прижавшись лбом к стеклу. Ад наяву! Вот чем теперь представлялась ей жизнь.

Дальше время стало тянуться ещё медленней. Духота, жажда, усталость, моральное истощение едва не доводили Немезиду до обморока. Голода она не испытывала, и вообще была уверена, что не скоро захочет есть после увиденного. Но капля воды была её мечтой. Однако в большей степени утомляло ожидание. Немезида быстро догадалась, для чего нужна была эта рекламная пауза. Какой-то парень из заключённых прибирался на сцене, тщательно отмывая кровь.

«Согласился на эту работу, лишь бы не попасть в сотню!» – единственное, что пришло на ум.

– Успокойся уже! – внезапно заговорил Рик, сидя в углу своей камеры. Немезида бросила на него недоверчивый взгляд. – Сегодня ты просто зритель. Должна же ты знать, чего стоит бояться в ЗООПАРКе больше всего, – его приятный голос был подозрительно вкрадчивым.

Девушка не желала разговаривать, поэтому молча отвела взгляд в сторону.

– Бао обещал отработать, если система не укажет на тебя, – добавил Рик и снова привлёк внимание девушки. – Ты ему понравилась.

Нервы Немезиды были натянуты, как струна. Происходящее давило на психику. Часто задышав от злости, она кинулась в угол и посмотрела в карие глаза парня.

– Значит, выбор не случаен? – прошипела она. – Вы знали, кто станет жертвой!

Рик усмехнулся и встряхнул головой, убрав со лба опустившиеся мокрые завитки волос.

– Пусть богачи и дальше думают, что играют в рулетку. На самом деле выбор делается задолго до их появления. Сейчас ты в этом убедишься. Следующей игрой будет бой без правил. Участниками станем я и она.

Немезида перевела взгляд на Шрам и произнесла:

– Зачем ты мне об этом рассказываешь?

– Об этом все знают, – пожал он плечами и вытер с лица пот. – Странно, что Каллисто тебе не рассказала. Видимо, решила долго с тобой не возиться.

– Чего? – недопонимала она.

Рик хрипло кашлянул и засмеялся.

– Она сказала тебе, что убила шестнадцать человек? Не солгала. Только четверых она прикончила уже в стенах ЗООПАРКа. Это были её сокамерницы, – парень прищурился и внимательно посмотрел в глаза Немезиды. – Последняя всего неделю продержалась.

– Я тебе не верю.

– Поверишь, – протянул Рик. – Когда почувствуешь холодный металл лезвия у своей шеи.

В зал вернулись Офелия и санитары. Это было знаком продолжения игры. Немезида отползла от собеседника и, держась ладонями за стеклянные стены, поднялась на непослушные ноги. Несмотря на слова Рика о том, что она просто зритель, Немезиду по-прежнему мучил дискомфорт, и не отпускало дурное предчувствие. Парень тоже поднялся и выпрямился. Он разминал шейные позвонки и крутил руками, словно разогреваясь для предстоящего боя. Высокий, спортивного телосложения и взглядом, переполненным мужества, мог бы пользоваться популярностью у женского пола, будь он из богатых. Но если попал в ЗООПАРК – значит, был выходцем низших слоёв населения. По крайней мере, так думала Немезида.

Рик не солгал, что должно было обрадовать девушку, но наоборот привело в ещё большее замешательство. Вскоре после того, как мелькающие огни остановились на камерах, в которых находились Шрам и Рик, они без колебаний вышли на сцену. На лицах молодых людей даже были заметны самодовольные улыбки, будто они давно ждали этого часа. А слова лысого толстяка: «Бой насмерть!» нисколько их не смутили. Они были готовы драться до последней капли крови и выполнить прихоть игрока.

Богачи принялись делать ставки, а Шрам и Рик разминаться. Как только ведущий объявил «Бой!», началась настоящая ожесточённая борьба. Парочка нисколько не щадила друг друга и самих себя. Удары кулаками, коленями, локтями, взмахи ногами, захваты – всё выполнялось вполне правдоподобно. Кровь и ссадины постепенно «украшали» лица дерущихся, причём Шрам нисколько не уступала парню, либо же он поддавался.

«Странная парочка!» – думала Немезида, нахмурившись и внимательно следя за боем. Она никак не могла поверить, что они действительно дрались насмерть, и больше остальных ждала окончания шоу. Но послышавшийся хруст, после которого Рик согнулся пополам и упал на колени, заставил её передумать. Парень закашлялся и захрипел. Немезидой вновь овладела паника. Не особо-то приятно наблюдать за тем, как на твоих глазах убивают человека. Она прильнула к стеклу и с ужасом уставилась на сцену. Шрам вытерла с лица кровь и в прыжке нанесла решающий удар коленом по голове Рика. Тот застонал и повалился навзничь.

Не теряя времени, Офелия метнулась к парню и через полминуты констатировала смерть. Богачи начали бурно обсуждать итоги боя и поздравлять победителей, сделавших ставки на Шрам. Сама же девушка совершенно равнодушно перешагнула через тело Рика и, присев на ступеньку, положила локти на колени и опустила голову, чтобы отдышаться. С её разбитого лица капала густая ярко-бордовая кровь, и время от времени она морщилась от приступов боли. Рику удалось нанести ей серьёзные побои.

«Психопаты!» – Немезида сползла по стене на пол и прижалась спиной к углу.

Теперь ведущий объявил окончание шоу, и в считанные минуты богачи скрылись за дверью. Тело Рика погрузили на носилки, накрыли простынёй и спешно удалили из зала, а Офелия подхватила под руку Шрам и повела её к лифту, чтобы отправить в лазарет.

«С ней опасно иметь дело, – размышляла Немезида, провожая бойца угрюмым взглядом. – Прикончила смотрящего. Тем более своего парня, судя по поцелую. Больные люди! Неужели, чтобы выжить, мне придётся стать такой же?».

***

Немезида смогла вернуться в комнату только через час после окончания «Сотни». Её бледное лицо приобрело сероватый оттенок, а глаза потускнели. Бессилие, апатия, эмоциональная подавленность полностью завладели её телом и разумом.

– Я принесла для тебя еду, – сразу сообщила Каллисто, лёжа на кровати и читая книжку.

Но Немезида ничего не ответила. Она молча прошла в уборную и, открыв кран, принялась жадно глотать воду. Вдоволь утолив жажду, сунула голову под ледяную струю, а когда немного остыла, опустилась на колени и зарыдала.

– Эй, ты чего? – спросила соседка, подойдя к приоткрытой двери. – Совсем плохо было?

Немезида толкнула дверь ногой, захлопнув её перед самым носом Каллисто, и прижалась к полотну спиной. Она ни с кем не хотела разговаривать, тем более изливать душу. Она не знала, можно ли кому-то здесь доверять, и как жить дальше после всего увиденного. Девушка не была уверена, что впредь сможет спокойно спать, есть, даже дышать. «Сотня» оставила в её душе кровавый отпечаток обречённой безысходности.

Глава 6. Лазарет

Немезида ступила на путь жизни, насыщенной душевной болью, страхами и недоверием. Неуверенность в собственных силах лишь росла с каждым новым днём. Она плохо спала, а если засыпала – её мучили кошмары, связанные с кровожадными богачами. Чаще приходилось видеть жестокие издевательства над другими заключёнными, но иногда в роли жертвы оказывалась она сама. Вздрагивая и просыпаясь в холодном поту, она долго не могла прийти в себя. Нервно бродила по камере, пыталась успокоиться, обливаясь холодной водой, но сердце уже забыло, что такое привычный человеческий ритм. Теперь оно билось, как у напуганного кролика.

Шрам для Немезиды стала целой отдельной историей. Она не выходила у неё из головы ни днём ни ночью. Девушка никак не могла понять, что могло подтолкнуть её на убийство собственного парня. Если выбор подстроен, а перемешивание – трюк, то почему она организовала эту ситуацию, зная, что у богачей свои причуды? Регулярно видя Шрам в столовой, Немезида приходила в смятение. Побитая, с перевязанным запястьем, швами и пластырями на лице – она всё же была жива. Это создавало много вопросов. Неужели ей удалось победить парня с весьма внушительными мышцами? Или же Рик поддался?

Рик! Тот, кто снился ей каждую ночь! Словно его пронзительные глаза даже после смерти следили за ней. Вспоминая тот жуткий бой вновь и вновь, девушка лишь ещё больше впадала в депрессию.

«Ничто не вечно, а порой вообще кратковременно. Сколько ему было? Лет двадцать восемь, не больше, – Немезида часто размышляла о нём. – Скорее всего, испанец. Интересно, что означает «деслюмбранте»? Надо будет сходить в библиотеку, глянуть в словаре… Нет, о чём я думаю?! Какая библиотека?! Здесь нужно смотреть в оба, чтобы кто-нибудь не пришил ненароком!».

Не меньше Немезиду интересовал Бао, который теперь сидел за своим столиком лишь в компании Геллы, а место Рика одиноко пустовало. Азиат согласился отработать неприкосновенность девушки на прошедшей «Сотне», и ей хотелось обсудить это и выразить свою благодарность. Но слова Каллисто о слабости корейца к пекинеске отталкивали, и она никак не могла решиться на разговор.

Сама же Каллисто вообще стала в жизни Немезиды больным местом. Резкая смена её настроения, грубость и в то же время навязчивая дружба не давали покоя. Каждый вечер, ложась в постель, Немезида вспоминала то, о чём поведал ей Рик перед своей смертью. Каллисто убила четырёх сокамерниц. Если это правда, то у девушки есть веский повод для страха. Но был ли у парня смысл врать?

Вскоре от недосыпания, недоедания и эмоционального потрясения у Немезиды случился обморок. Её доставили в лазарет, где Офелия незамедлительно приступила к осмотру девушки.

– Четыре дня в тюрьме, а уже обморок, – проговорила медсестра, светя в глаза Немезиды ярким лучом фонарика. – Я же говорила, что мы с тобой часто будем встречаться, – она что-то отметила в своём планшете и начала копаться в чемодане с инструментами.

Немезида тяжело вздохнула и опустила голову на кушетку. Лежать на твёрдой поверхности было неудобно, но голова кружилась так, что девушка не могла даже сидеть. Сквозь туманную пелену она смутно видела светло-бирюзовые стены небольшого уютного кабинета, пропитанного запахом нашатыря и прочих лекарств, и множество зелёных растений. Здесь тоже не было окон, и отсутствие солнечного света уже начинало раздражать Немезиду. Становилось ясно, почему у всех заключённых такая бледная кожа.

– Странная тюрьма, – хриплым голосом произнесла девушка, с трудом открывая глаза. – Мы живём в хоромах, едим до отвала, спим сутками. Не думаю, что это только из-за «Сотни». Какие ещё кошмары скрывает мистер Каганер в своей психбольнице?

Офелия тихонько усмехнулась и принялась измерять у пациентки артериальное давление.

– Просто к тебе ещё приглядываются, – ответила она, не прерывая манипуляций. – Думают, какую работу поручить.

– Кто? Шрам? Или сам Амброзио-Руи Каганер, которого никто никогда в глаза не видел?

– Почему же никто? – Офелия отложила инструменты. – Я видела. Антон. Шрам. Рикардо…

– Даааа, – с сарказмом проговорила Немезида. – Рикардо теперь много чего сможет поведать миру о ЗООПАРКе с того света.

Медсестра окинула девушку хмурым взглядом и задумчиво поджала губы. Немного поразмышляв, она поднялась с кресла и прошлась по кабинету.

– Полежи-ка пока в лазарете, – неожиданно сказала она. – Три дня, пока не пройдёт следующая «Сотня». Отдохнёшь здесь, придёшь в норму, отоспишься. Ведь рядом с Каллисто сложно спокойно заснуть, не так ли? – она многозначительно улыбнулась. – Я скажу, что у тебя истощение, и необходимо ежеминутное наблюдение. Шрам поверит.

Немезида с трудом приподняла голову и сфокусировала зрение на женщине.

– Зачем вы это делаете? – недоверчиво спросила она.

– Знаю, сложно поверить, но я такая же подчинённая, как и все вы. Каждый работник тюрьмы – подневольная птица с одинаковым вживлённым в организм чипом. Мы практически живём здесь, чтобы информация о ЗООПАРКе не попала в мир. Ты должна запомнить одну простую истину: и мы, и заключённые – это одна большая семья. Внутри мы можем ссориться, устраивать разборки, вплоть до драк, но за пределы этих стен ничего не просачивается. Пока мы сотрудничаем, есть шанс обыгрывать богачей, пополняющих карман Каганера. Поверь, мы долго к этому шли, пока не наладили свою систему существования в ЗООПАРКе. Если она нарушится, всё полетит к чертям.

– А как ты попала сюда? – спросила Немезида, стараясь улавливать каждое слово Офелии и незаметно для себя перейдя на «ты».

Медсестра вернулась в своё кресло и ностальгически улыбнулась:

– Меня заметили ещё в школе. Тяга к анатомии и химии не прошла мимо внимания учителей, а успеваемости могли позавидовать дети многих богачей. Когда я оканчивала выпускной класс, мистер Каганер предложил мне сделку. Он оплачивает моё обучение в медицинском университете, взамен я десять лет работаю в его тюрьме. Такой шанс выпадает один на миллион. Я даже не раздумывала. Он забрал меня сюда уже на первом курсе интернатуры. Так что шесть лет я уже доблестно отслужила. Большая половина пройдена, осталось всего четыре года – и я свободна.

– А меня подставили, – тяжело вздохнула Немезида. – Обвинили в массовом убийстве, которого я не совершала.

Неожиданно Офелия задержала на девушке проникновенный взгляд:

– Ты уверена? Уверена, что не совершала его?

От пугающего тона её голоса по спине Немезиды прошёл ледяной холод.

– Конечно, уверена! – почти возмущённо ответила она. – Если бы я была убийцей, разве переживала бы так из-за «Сотни»?

– Помимо раздвоения личности, есть ещё ряд психических расстройств, влияющих на поведение и память. Ладно, пока закроем эту тему. Тебе нужно прийти в норму.

После этого странного разговора Офелия проводила Немезиду в одиночную палату, где выдала больничный костюм белого цвета (брюки и рубаху с коротким рукавом) и тапочки. Она рассказала вкратце о режиме лазарета, а также показала, где находится пост дежурного санитара, местная столовая и душевая. Девушку обрадовало, что палаты не запирались на замки, и пациенты могли в любое время прогуляться по коридору или отдохнуть в бильярдной комнате.

В первую же ночь она попросила у Офелии сильнодействующее снотворное, посчитав, что лекарство поможет ей выспаться и не видеть кошмаров. Но на всякий случай перед его принятием заперла дверь палаты изнутри и придвинула к ней небольшой шкаф, чтобы наверняка убедиться, что никто не пришлёпнет её во время сна. Выпив заветные шипучие таблетки, Немезида залезла под одеяло и моментально уснула.

Однако она ошиблась относительно кошмаров. В этот раз её воображение смоделировало не менее ужасную картину. Девушка вернулась в пекарню. Опять стояла у конвейера. Опять выслушивала упрёки директора. Опять бросила хлеб ему под ноги. А после этого – обрывки, словно из старого, попорченного временем фильма. Сквозь чёрно-красную пелену видела какие-то вспышки, резкие движения. Она пыталась сдвинуться с места, но ноги не слушались, голова кружилась. Через звон в ушах она расслышала мужской голос: «Ничего личного, девочка. Просто бизнес!».

Немезида проснулась внезапно и ощутила холод. Она была насквозь мокрая. Подушка пропиталась потом, одеяло и простыня прилипли к телу. Прерывисто дыша, она взглянула на часы. Было утро. Она должна была радоваться тому, что жива, но лишь ещё больше впала в уныние.

«Лучше бы меня и правда убили, пока я спала», – Немезида сняла с себя мокрый костюм и надела новый, потом отодвинула от двери шкаф и выбралась из своей «норы» в оживлённый коридор. Стационарные больные с воодушевлением направлялись в столовую. Немезида пригладила пальцами свои длинные волосы, собрала их в узел на затылке с помощью любезно одолженной Офелией шпилькой и пошла за остальными. Но к пункту раздачи она так и не приблизилась. Просто села за крайний столик и стала следить за другими заключёнными печальным отрешённым взглядом. Особенно не могла отвести глаз от девушки, которая получила удар плетью во время шоу. Удивительно, но та выглядела вполне счастливой. Она сидела за столиком с ещё одной девушкой и парнем и весело беседовала, лишь спиной не прижималась к спинке кресла.

«Они привыкли к боли, – размышляла Немезида. – Интересно, видят ли они смысл в своих жизнях? Ни для кого не секрет, что из ЗООПАРКа ещё никто не освободился. Тогда стоит ли так страдать? Каждый день проживать в ожидании чего-то плохого… Прости меня, мамочка. Но я всё равно здесь не выживу. Поэтому должна это сделать! – Немезида всерьёз настроилась спровоцировать чип внутри себя. – Нападу на повариху, – решила она. – Тощая, с прозрачной кожей, в чём там только душа держится… Плесну в неё кипятком – и дело с концом!» – глубоко вдохнув, она начала подниматься из-за столика, как услышала знакомый голос:

– А я тебе завтрак принёс!

Она перевела взгляд на собеседника, который поставил на столик два подноса с едой и присел напротив. В белом больничном костюме, с синяками на лице и перебинтованной головой.

Немезида ошарашенно распахнула глаза и прошептала:

– Рик?!

Глава 7. Первые разгадки

Испуганный недоумевающий взгляд Немезиды нисколько не удивил Рика. Парень улыбнулся и совершенно спокойно произнёс:

– Я не призрак, – потом придвинулся к столику и, взяв ложку, начал перемешивать овощной салат.

Невольно девушка обрадовалась, увидев Рика живым, хоть и не совсем невредимым. Четыре дня она с ужасом прокручивала в своей голове жуткую картину его гибели, что отчасти поспособствовало её обмороку. И теперь едва держалась, чтобы снова не потерять сознание.

– Слышал, «Сотня» сильно потрясла тебя, – проговорил Рик, отправляя в рот кусочек помидора. – Не думал, что убийцы бывают такими ранимыми.

– Я не убийца, – с обидой ответила Немезида.

– Да ладно? – усмехнулся парень. – Все мы здесь хорошие. Я знаком с твоим делом. Тринадцать человек. Впечатляет, – он снова улыбнулся.

– Вы психи, если вас это впечатляет, – нахмурилась девушка.

– Кто бы говорил… С твоими-то психическими отклонениями.

– У меня нет отклонений.

– Впервые слышу, чтобы нормальный человек признался в том, чего не совершал. Какие-то проблемы у тебя точно есть, – он сделал глоток сока и продолжил есть. – Я с тобой о другом хотел поговорить. Провести краткий курс по политике ЗООПАРКа. Знаю, Офелия уже кое о чём поведала, но это лишь малая часть того, что здесь происходит.

Немезида не доверяла Рику и была уверена, что он догадывается об этом. Но желание узнать получше о месте, в которое попала, брало верх над всеми существующими чувствами. Она задумчиво повертела в руке ложку и тоже придвинулась к столику. У неё даже аппетит, наконец, проснулся. Рик улыбнулся и продолжил:

– Во-первых, «Сотня» – это лишь маленький кусочек паззла, которым мы можем управлять. Все заключённые об этом знают. Богачи и не догадываются, что это мы с ними играем. Они хотели зрелищ, они их получили. Эта компашка теперь не скоро захочет потратиться на такое развлечение, поэтому забудут меня в лицо. И если когда-нибудь снова увидят, даже не вспомнят. Что касается её, – парень кивнул в сторону девушки, пережившей удар плетью, – она добровольно вызвалась взамен на полугодовую неприкосновенность. Теперь будет отдыхать от «Сотни». Из персонала с нами сотрудничают Офелия, Антон и Вуди. Вуди – это ведущий шоу. Именно ему мы передаём данные, а он программирует выбор. Всё кажется вполне правдоподобным, поэтому богачи верят в то, что играют в рулетку. Теперь о неприятном…

– Можно подумать, до этого ты говорил о приятном, – мрачно подметила Немезида.

Рик усмехнулся и продолжил:

– Главврач лазарета! Ни в коем случае не доверяй ему. Не соглашайся на его условия и сделки ни под каким предлогом. Он будет всячески манипулировать тобой, чтобы выведать о «Сотне», будет угрожать. Но ничего тебе не сделает. Мы нужны ему здоровыми. Если до Каганера дойдёт информация, он заменит Вуди, и тогда всему придёт конец.

– Какое-то абсолютно бесперспективное будущее, – вздохнула Немезида, приступив к своему салату. – И, насколько мне известно, из ЗООПАРКа ещё никто не вернулся. Как это понимать?

– Потому что ещё никто не отсидел положенный срок, – загадочно улыбнулся собеседник. – Возьмём, к примеру, Каллисто. Она убила двенадцать человек, за что получила двенадцать лет лишения свободы. За четыре года, что находится здесь, убила ещё четверых. С каждым новым убийством к сроку прибавляется ещё один год.

– Так это правда? – испуганно прошептала Немезида. – Она убивает сокамерниц… Почему же чип до сих пор не уничтожил её?

– Программа вживлённых чипов срабатывает после запуска. Электронные ключи в виде кодов находятся у Каганера. Он решает, кто заслужил понести наказание, а кому стоит дать шанс. Вот если бы она убила Шрам, Каганер бы даже не раздумывал. Поверь, за десять лет, что я нахожусь здесь, чипы уничтожили порядка нескольких десятков заключённых. Неприятная смерть. Я бы лучше выбрал «Сотню».

– Десять лет? Какой же у тебя срок? – поинтересовалась девушка.

Рик засмеялся и снова глотнул сока. Потом откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел в глаза Немезиды.

– Ты мне не поверишь, – вкрадчиво произнёс он. – У меня пожизненное.

От услышанного она поперхнулась и закашлялась. Сделав несколько глотков напитка и отдышавшись, нерешительно спросила:

– Сколько человек ты убил? Аэропорт взорвал что ли?

– Думай что хочешь. Но я здесь по собственной воле.

– Ты ненормальный?

– Разумеется! – весело воскликнул он и всплеснул руками. – Здесь нет нормальных! Это ЗООПАРК! Зверинец психически больного Амброзио-Руи Каганера, помешанного на науке, славе и деньгах!

Немезида опасливо осмотрелась, заметив, что громкий голос парня привлёк внимание сидящих за столиками молодых людей. Однако те быстро вернулись к своим тарелкам.

– Что ещё? – она вдруг заметила, что начала проявлять большой интерес к политике заведения.

Рик потёр ладони и, положив на стол локти, придвинулся ближе к девушке.

– Ни в коем случае не соглашайся на продажу почки, – зловеще произнёс он. – Конечно, синтетические внутренние органы гораздо дешевле и доступнее, но богачи по-прежнему предпочитают живую ткань, за которую платят немалые деньги. Тебе могут предложить свободу взамен на орган, а потом врачи объявят, что операция прошла неудачно. Такие случаи уже были. Благодаря Офелии мы узнали, что согласившиеся заключённые вовсе не отправляются домой.

Немезиду передёрнуло от такой новости. Впрочем, она вовсе и не собиралась продавать свои органы, но чем чёрт не шутит. Учитывая атмосферу, царящую здесь, неудивительно, что заключённый может согласиться на продажу почки ради свободы.

– И глаза, – внезапно прошептал Рик, прищурившись. – Твои глаза, Немезида. Будем надеяться, что их никто не увидит. У Офелии есть специальные капли, которые на время изменяют цвет. Наверное, будет лучше применять их перед «Сотней».

– Вообще-то я больше не намерена участвовать в шоу, – проговорила девушка. – И что такое «деслюмбранте»? Почему ты назвал меня этим словом?

Рик улыбнулся и, подмигнув, продолжил завтракать молча. Немезида поняла, что не получит ответа на свой вопрос, и тоже приступила к еде. Сразу после утренней трапезы она вернулась в свою палату, решив хорошенько обдумать то, что узнала. Она получила ответы далеко не на все вопросы, но услышанного было достаточно, чтобы всерьёз задуматься над своим положением. Немезида уяснила главное: провоцировать чип бесполезно. Он сработает только, если Каганер того пожелает. Она была благодарна своевременному появлению Рика, иначе могла совершить непоправимое.

«Неужели я правда хотела причинить боль невинному человеку? – Немезида была в ужасе от самой себя. – Собиралась покалечить повариху! И после такого утверждаю, что никого не убивала!».

Её глубокие размышления прервал вошедший в палату санитар, который сообщил, что ей назначено свидание. Сказать, что Немезида удивилась, – это ничего не сказать. Она была ошеломлена! Ведь она, подобно всем остальным, публично отказалась от свиданий с родными. Быстро сообразив, что это шанс выведать, где находится тюрьма, девушка даже улыбнулась. Впервые за последние дни. Она надеялась увидеть маму. Вскоре пришедший Антон надел на её запястья наручники.

– Это обязательно? – нахмурилась она.

– У нас же тюрьма, как-никак, – ухмыльнулся он и повёл заключённую в комнату для свиданий.

Им пришлось покинуть лазарет, и только тогда она обнаружила, что он находится на нулевом уровне, а комнаты для свиданий оказались на одиннадцатом, только с другой стороны от зала шоу «Сотни». Проведя Немезиду по широкому серому коридору, Антон ввёл её в помещение, напоминающее кабинет для допроса. Усадив девушку за стол, он пристегнул наручники к подлокотнику ввинченного в пол кресла, и только после этого оставил в одиночестве. В предвкушении встречи с родным человеком, Немезида погрузилась в состояние лёгкого волнения, которое горячим потоком прокатывалось по её телу, оставляя приятное «послевкусие». Но уже через минуту оно сменилось волной ледяного разочарования. В комнату вошёл её адвокат.

– Вы?! – возмущение вырвалось откуда-то из груди.

Мужчина улыбнулся и, поприветствовав девушку жестом руки, присел напротив.

– Ну как ты тут? – издевательски поинтересовался он.

– Вы ещё спрашиваете? – на глазах Немезиды заблестели слёзы. – Пожалуйста, вытащите меня отсюда, – начала умолять она, понимая, что это единственный шанс. – Я ведь никого не убивала. Вы – адвокат, вы же сможете меня защищать в суде! Пожалуйста, помогите мне. Здесь творится настоящий ад!

– Совсем плохо? – он заинтересованно прищурился. – Что именно тебя пугает? То, что здесь содержатся такие же психопаты? Или ты понимаешь, что долго не протянешь и снова убьёшь?

Немезида не выдержала и заплакала:

– Я никого не убивала… Не убивала! – выкрикнула она. – Пожалуйста, вы же знаете это! Зачем вы издеваетесь надо мной? Вам заплатили за меня? Кто? Каганер?

Истерика девушки заставила адвоката подняться с места и приблизиться. Он присел на угол стола и скрестил на груди руки.

– Немезида, Немезида, – протяжно вздохнул он. – Ты даже не представляешь, как тебе повезло оказаться здесь. Вдруг это твоё предназначение? Ты должна смириться и найти в себе силы жить дальше. Займись чем-нибудь. Здесь хороший спортивный зал. Попроси Рикардо потренировать тебя, чтобы однажды и ты показала себя достойно в бою.

Вмиг заключённая перестала плакать и, всхлипнув, уставилась на адвоката.

– Откуда вы знаете? Вы работаете на Каганера? – она на время задумалась, а потом мотнула головой. – Ясно, вы вербовщик. Подозреваю, что вы адвокат каждого местного заключённого, а может вовсе и не адвокат… Вот же блин! – внезапно воскликнула она, когда светлая мысль осенила её трезвый мозг. Немезида попыталась подскочить с кресла, забыв про наручники, которые тут же вернули её на место и издали слабый писк.

– Ты бы осторожнее, – ухмыльнулся он, никак не отреагировав на поведение девушки. – Они взорваться могут.

Немезида разразилась отчаянным смехом, полным боли и разочарования, сквозь который выпалила:

– У вас не было никакого видео! И я никого не убивала! Все мои бывшие сотрудники живы! Вы просто меня обманули. Запугали, чтобы получить признание и отослать сюда. Вот же я дура! Ведь в признании я не сказала, кого убила… лишь назвала количество жертв.

Адвокат изменился в лице. Он спустился со стола и обошёл вокруг девушки, сверля её хмурым взглядом. Он не на шутку обеспокоился её словами, и она это заметила, отчего ещё сильнее рассмеялась. Немезида поняла, что попала в самую точку. Снова присев напротив, мужчина загадочно произнёс:

– Я не ошибся. Ты поистине ценный экземпляр!

Глава 8. Нападение

Немезида смеялась и плакала одновременно. У неё случился самый настоящий истерический припадок, который самостоятельно девушка подавить не могла. Глядя на задумчивое лицо своего собеседника, она всё больше убеждалась в правоте своих домыслов, что, несомненно, не могло оставлять её равнодушной.

– Они живы! – выдавливала она из себя сквозь смех. – Живы!

Понимая всю серьёзность сложившейся ситуации, мужчина заметно занервничал и вызвал Антона.

– Успокой её! – приказал он.

Без раздумий тюремщик сверкнул включённым электрошокером и, приблизившись к неугомонной заключённой, коснулся оружием её плеча. Небольшой разряд разнёсся по телу Немезиды, и все мышцы на мгновение свело едва уловимой судорогой. Но этого было вполне достаточно. Девушка передёрнула плечами и успокоилась, только слёзы так и продолжали бежать по щекам. Она с обидой посмотрела на Антона, который, улыбаясь, спросил:

– Достаточно? Или повторить?

Немезида стиснула зубы и отвернулась. Тогда тюремщик покинул кабинет, и она снова осталась наедине со своим адвокатом. Некоторое время тот молча смотрел на неё, чего-то выжидая, а потом вкрадчиво произнёс:

– Хочешь выбраться из ЗООПАРКа? Я готов заключить сделку.

Она перевела на него ненавистный взгляд, но не проронила ни слова.

– Выясни, как работает «Сотня», – неожиданно добавил мужчина. – Почему с некоторых пор заключённым удаётся избегать смертельных пыток. И кто из персонала с ними заодно. Информация взамен на свободу, – улыбнулся он.

Его слова вторым разрядом прокатились по телу девушки. Мысли сбились в кучу. Недоверие – пожалуй, первое, что она испытывала по отношению к этому человеку, но отчаяние становилось превыше всего.

– Что же вы не заключите сделку с Риком? – Немезида внимательно посмотрела в глаза собеседника. – У него пожизненное. Наверняка его заинтересует ваше предложение.

– Хитрая, – недовольным тоном произнёс мужчина и опять приблизился к девушке. Он схватил её за волосы, поднял лицо и заглянул в глаза. – Ты же не выживешь здесь, – прошипел он сквозь зубы. – Рано или поздно попросишь моей помощи. Думаешь, что «Сотня» – это всё? Нет, дорогуша. Настоящий ад у тебя впереди. Ты ещё будешь умолять меня о помощи, – он отпустил её и направился к двери. – Приятного времяпрепровождения в лазарете, – добавил он уже на выходе. – Отдыхай и наслаждайся, потому что скоро тебе придётся вернуться к Каллисто.

Он вышел и, хлопнув за собой дверью, оставил заключённую в одиночестве. В коридоре мужчина глубоко вдохнул и подозвал к себе Антона.

– Ночью на неё должны напасть, – распорядился он. – Не калечить, не убивать, но проучить как следует.

– Сегодня она запиралась изнутри, – сообщил охранник. – Шкаф придвинула, – улыбнулся он, открывая на планшете видео с камеры наблюдения в палате.

– Адаптируется, – задумчиво протянул мужчина. – Если так пойдёт дальше, она заменит Шрам. У меня эта девка с изуродованным лицом уже в печёнках.

– Ей нет равных в боях, – успел заметить тюремщик, что вызвало на лице адвоката хитрую улыбку.

– Вот и стравим их, – в его глазах промелькнул весёлый огонёк. – Когда-нибудь.

***

Сидеть на твёрдом металлическом стуле становилось неудобно. Спина затекла. Кистей рук Немезида уже не чувствовала, наручники давили всё сильней. Прошло больше часа с того времени, как адвокат оставил её, а Антон не торопился возвращать заключённую в палату. Хотелось позвать на помощь, но Немезида принципиально молчала, прокручивая в голове всё, что успела узнать. Система ЗООПАРКа постепенно выстраивалась в логическую цепочку, из которой девушка уловила главное – здесь никому нельзя доверять. Каждый пытался перетянуть её на свою сторону либо подставить. Она решила, что до тех пор, пока до конца не выяснит, что же происходит в стенах тюрьмы, и для чего Каганер вообще создал это заведение, будет вести свою игру.

Когда Антон появился, чтобы освободить её, девушка уже перестала плакать. Она окончательно успокоилась и сверлила мужчину обиженным взглядом. Тюремщик же напротив старался не смотреть ей в глаза, будто чувствуя вину за то, что пришлось сделать ей больно.

Весь обратный путь они проделали молча. У палаты мужчина снял наручники и поспешил удалиться, а Немезида опёрлась ладонями о стену и прижалась к ней лбом. Она закрыла глаза и услышала доносившуюся из бильярдной «River Flows in You». Кто-то виртуозно исполнял композицию Юрумы. Девушка сразу поняла, что это не запись, а живой звук. Ведомая сладостными для слуха нотами, она медленными шагами двинулась вперёд. Ей казалось, что под эту лиричную и в то же время волнующую мелодию она парит в воздухе. Ноги сами привели Немезиду к двери бильярдной. Она остановилась на пороге и замерла. Кто-то из пациентов катал по столу шары, разыгрывая партии, кто-то просто сидел на креслах и диванах, славно беседуя о курортной жизни в стационаре, а в стороне, у большого рояля сидел Рикардо. Создавая прекрасной композицией расслабляющую атмосферу, он выглядел безмятежно спокойным. А стоящая позади него Шрам аккуратно и неторопливо снимала с головы парня бинты.

Впервые за время своего пребывания в тюрьме Немезида почувствовала себя легко и отчасти окрылённо. Глядя на эту парочку, она понимала, что смысл можно найти.

«Они есть друг у друга, – думала она, опёршись плечом о дверной косяк и наблюдая. – Пусть даже так, но они счастливы. Возможно, в ЗООПАРКе вообще нет преступников. Вдруг все попали сюда таким же образом, как я? С помощью психологического внушения из них сделали убийц. Каллисто говорила, что раньше была уверена, что никого не убивала, а потом стала сомневаться. Значит, нечто подобное ждёт и меня. Либо я перестрою своё мышление, либо не выживу».

Шрам сняла повязку и легонько поцеловала обнажившийся шов на виске возлюбленного. Он плавно окончил музыкальную композицию и усадил девушку к себе на колени. Их тёплые объятия вызвали на лице Немезиды добродушную улыбку. Она мечтательно вздохнула и вернулась в свою палату.

***

Бао находился в своей камере и кормил Геллу, когда к нему явился Антон. Взгляд тюремщика сразу не понравился парню. Он отвлёкся от собачонки и выпрямился перед мужчиной.

– Есть работёнка! – сразу сообщил Антон. – Сегодня ночью нужно припугнуть новенькую из 333-й.

– Чего?! – узкие глаза парня вмиг расширились. – Нет!

– Это приказ, – продолжил тот. – Я знаю, что девка понравилась тебе. Значит, ты не убьешь её, а другие могут не рассчитать силу. Не Каллисто же просить об этом.

Бао заходил по комнате, нервно почёсывая затылок. Он знал, что приказа ослушиваться нельзя. Хотя он и входил в список самых значимых заключённых ЗООПАРКа, что позволяло не опасаться угрозы от вживлённого чипа, но не хотелось становиться участником «Сотни». Бао всегда боялся, что компьютер даст сбой, и шоу вновь станет смертельно опасным.

– Она в седьмой палате, – договорил Антон. – На ночь придвигает шкаф к двери. Дурочка ещё не знает, что она в обе стороны открывается. Так что смотри не наткнись в темноте.

После этого тюремщик ушёл, а парень опустился на кровать и схватился руками за голову.

***

Рикардо вновь присоединился к Немезиде во время ужина. Поставив перед ней поднос с едой, он увидел в руках девушки словарь. В небольшой библиотеке лазарета ей всё-таки удалось его отыскать.

– Деслюмбранте! – изрекла она, глядя на присаживающегося напротив парня. – Ослепительная! Что это значит? Тебе не кажется, что давать такие прозвища посторонним девушкам неприлично? Ты предаёшь Шрам.

Рик ухмыльнулся и совершенно спокойно ответил:

– Это имечко тебе дал не я.

– А кто? – Немезида нахмурилась и закрыла словарь.

– Твой тайный поклонник, – улыбнулся он и принялся есть.

– Бао? – предположила девушка.

– Что в Бао тайного? – засмеялся Рик, чуть не подавившись. – Он же как открытая книга. Сама со временем узнаешь. Чего ты так испуганно смотришь на меня? Здесь нет сексуальных маньяков, успокойся. Никто вечерами со своей правой рукой не дружит, глядя на твою фотографию. Мы убийцы, но не извращенцы… хотя, от вида крови я впадаю в экстаз, – он пугающе улыбнулся.

– Фу, – поморщилась Немезида.

– Это же хорошо, когда ты под чьей-то защитой, – добавил Рик. – Но я бы всё равно посоветовал смотреть в оба, – в глазах парня внезапно появилась печаль, и он отодвинулся от тарелки. – Алексия прибыла сюда восемь лет назад. Была самой красивой девушкой во всей тюрьме. Я влюбился практически с первого взгляда и тщательно следил за ней. Первые пару лет мне удавалось предотвращать любые вражеские действия против неё, но однажды не досмотрел, – Рик тяжело вздохнул и виновато опустил глаза. – Кое-кто подослал одного из наших, чтобы припугнуть её, потому что она не поддавалась на провокации руководства. Алексия восприняла это как покушение, и завязалась драка. Тогда она впервые убила, а сама получила множество ранений. Горлышком разбитой бутылки были исполосованы её спина, руки и лицо. К тому времени Офелия только прибыла в ЗООПАРК, но сумела аккуратно зашить раны. Все, кроме разорванной щеки.

– Шрам? – прошептала Немезида, с тоской взглянув на парня.

– С тех пор она взяла власть в свои руки. До неё среди заключённых не было главного. И честно сказать, Каганеру новость о том, что внутри тюрьмы появились свои правила, пришлась по душе. Мы стали сотрудничать. Подавали ему рапорты о провинившихся, чтобы именно они участвовали в «Сотне». Втёрлись к нему в доверие, незаметно переметнули на свою сторону некоторых сотрудников тюрьмы и создали свою систему. Теперь Каганер рвёт и мечет, ища свои слабые места.

– Почему ты мне всё это рассказываешь? – недоверчиво спросила девушка. – Вдруг я работаю на него.

– Не думаю, что он бы подселил своего тайного агента к Каллисто.

– Может быть, я обладаю супер-пуперскими сверхспособностями, – Немезида невесело улыбнулась уголком губ.

– Люди со сверхспособностями в обморок не падают, – бросил ей Рик и продолжил есть.

Девушка не нашлась что ответить, поэтому отложила словарь и взяла ложку. На удивление у неё разыгрался зверский аппетит, и она с удовольствием съела всё, что полагалось, а потом преспокойно заперлась в своей палате, вновь придвинула к двери шкаф и легла под одеяло.

Немезида надеялась быстро уснуть, но мысли вертелись вокруг подлого адвоката и его предложения.

«Рикардо предупреждал только о главвраче. Словом не обмолвился о ком-либо ещё, кто мог бы работать на Каганера, – думала она, глядя в тёмный потолок. – С этим адвокатишкой что-то нечисто. Но вдруг он специально закрыл меня здесь, чтобы уничтожить ЗООПАРК. Ведь он может работать и на правительство. Я должна разработать план! Точно! Буду шпионить. Пусть Рик и дальше рассказывает мне о тюрьме. Уверена, адвокатишка ещё не раз явится. Кое-что от него узнаю. Соберу картину воедино, а потом начну действовать. Мамочка, я выберусь отсюда. Я обещаю!» – с этими мыслями Немезида начала медленно засыпать, как неожиданно почувствовала резкую нехватку воздуха и тяжесть придавленной к лицу подушки.

Глава 9. Мясник

Немезида не сразу сообразила, что происходит. Несколько раз безуспешно попытавшись вдохнуть, начала понимать, что это не сон. Она задёргалась и схватилась за чьи-то крепкие руки, удерживающие на её лице подушку. Страх мгновенно пробрался в её сердце, заставив закричать. Но кто услышит этот крик? Воздуха катастрофически не хватало. Лёгкие начинало покалывать, а она никак не могла вырваться из цепкой хватки незнакомца. Запаниковав, Немезида попыталась дотянуться до его груди, плеч, шеи. После нескольких неудачных попыток освободиться, девушка стала сильнее извиваться и, согнув в колене ногу, толкнула врага в живот. Она и сама не ожидала, что её в хрупком молодом теле таится такая сила. Нападавший издал хриплый стон и ослабил хватку. Немезиде удалось вырваться. Она упала на пол и постаралась поскорее подняться на ноги. Но пока приходила в себя, жадно хватая ртом воздух и откашливаясь, врага и след простыл. В ночном мраке она лишь заметила метнувшийся в сторону двери тёмный силуэт.

– Не-ет! – заплакала она, обхватив плечи руками и задрожав всем телом.

Опустившись на пол, Немезида свернулась в клубок и поджала колени. Страх медленно перерастал в беспомощность. В лазарете оказалось вовсе не так безопасно, как утверждала Офелия. Горячие слёзы стекали по лицу, звонко капая на металлический пол. В звенящей тишине были отчётливо слышны глухие всхлипывания девушки, которые привлекли внимание санитара, делающего ночной обход. Молодой человек зажёг свет и тут же кинулся поднимать пациентку с пола. Усадив рыдающую Немезиду на кровать, он вызвал по чипу Антона и Офелию, которые примчались по зову уже через несколько минут. И если тюремщик спросонок успел надеть свою форму, то медсестра была в своём махровом халате.

– Что случилось?! – с ходу спросила она, раскрывая свой чемоданчик.

– На… на меня… напали, – с трудом выговорила Немезида, продолжая вздрагивать.

– Кто? Каллисто? – тут же задала следующий вопрос Офелия, доставая шприц.

– Н-нет… Не знаю… Мне кажется… это… мужчина.

Женщина набрала в шприц какое-то лекарство и приблизилась к пациентке, но Немезида мгновенно подскочила и отпрянула от неё.

– Это успокоительное, – как можно убедительнее произнесла Офелия.

– Не нужно, – судорожно ответила девушка. – Я сама успокоюсь. Просто дай мне время.

Антон потоптался на месте, а потом решительно сообщил:

– Я осмотрюсь и проверю камеры видеонаблюдения, – потом он вышел, а за ним палату покинул санитар, чтобы продолжить обход.

Офелия тяжело вздохнула и убрала шприц в чемоданчик. Дружелюбно улыбнувшись, она попросила Немезиду прилечь, а сама присела рядом в кресло.

– Я останусь с тобой, – пообещала она. – Что произошло?

Немезида глубоко вдохнула и, вытерев слёзы, натянула одеяло до самой шеи.

– Меня пытались задушить, – она бросила взгляд на валявшуюся на полу подушку. – Ты сказала, что здесь мне нечего бояться.

– Сама не знаю, как так вышло, – пожала плечами Офелия. – Ты уверена, что тебя хотели убить?

– Думаешь, я обманываю?! – вспылила Немезида и опять заплакала.

– Думаю, тебя хотели припугнуть, – женщина пристально посмотрела в глаза собеседницы. – Вспоминай, кому успела дорогу перейти.

– Никому! – воскликнула девушка, шмыгнув носом. – Судя по ткани, на нападавшем был комбинезон. Значит, это кто-то из заключённых. А я, кроме Рика, ни с кем даже не знакома. Но это не он! Рикардо гораздо выше. Этот парень был среднего роста…

Офелия задумчиво покачала головой и констатировала:

– Его заставили. Кто-то из наших, – заметив недоумение в глазах пациентки, она поторопилась объяснить: – Я имею в виду руководство.

Немезида нахмурилась и спросила:

– А мой адвокат к вашим относится?

– Кто? – удивилась Офелия. – У тебя есть адвокат? И что, он здесь?

– Приходил сегодня на «свиданку», – недовольным тоном пробурчала девушка. – Мерзкий тип.

Медсестра явно была огорошена услышанным и тут же спросила:

– Как его зовут?

– Не знаю, – ответила Немезида. – И знать не хочу. Надеюсь, больше никогда не увидеть его самодовольное лицо.

– А как он выглядит?

Девушка на время задумалась, потом глубоко вдохнула и начала с ноткой отвращения описывать:

– Высокий подтянутый брюнет, чрезмерно следящий за своим внешним видом. Явно из богатых, костюмчик далеко не дешёвый носит… Большие карие глаза. Немного смуглый. К сожалению, слишком симпатичный для такого мерзавца. Кстати, чем-то на Рикардо смахивает, только постарше лет на десять-двенадцать будет.

Лицо Офелии исказилось испугом:

– Ты что-нибудь рассказала ему? – тон её голоса стал требовательным и настойчивым.

– Нет, – в недоумении ответила Немезида. – И, судя по твоему выражению лица, правильно сделала. Теперь ясно, это его рук дело, – она вновь всхлипнула. – Этот гад будет терроризировать меня.

– Запомни, девочка, этому человеку нельзя доверять! – Офелия говорила это, смотря прямо в глаза пациентки. – Он будет шантажировать, угрожать, манипулировать ещё не один раз. Если он взялся за тебя, значит, это надолго. Не выдержишь и согласишься – подпишешь себе смертный приговор. Он выудит нужную инфу, и… операция пройдёт неудачно! Уверена, ты поняла, о чём я толкую. Ты будешь жить до тех пор, пока будешь бороться.

Немезида закрыла лицо руками и снова разрыдалась. Она думала, что самое страшное в ЗООПАРКе – это «Сотня», которой можно избежать. Оказалось, что это лишь вершина айсберга.

***

Антон обнаружил Бао сидящим на ступенях одной из лестниц в столовой. Парень пристально смотрел в одну точку. Его била мелкая дрожь. Подойдя к нему, тюремщик присел рядом и похвально произнёс:

– Ты справился.

– Я сделал ей больно, – виновато сказал Бао. – Я ненавижу себя за то, что я такой трус. Ради того, чтобы не попасть на «Сотню», совершаю такие страшные поступки.

– Зато теперь надолго получишь иммунитет. Ищи во всём свои плюсы, – Антон пытался поддержать парня. – Мне тоже сегодня пришлось применить по отношению к ней электрошокер. Но ты же знаешь, что это только начало. Немезиде ещё предстоит пройти через всё то, что переживает каждый попадающий сюда человек. Мясник конкретно на ней оторвётся. Особенно теперь, когда он догадался, что с «Сотней» что-то не так.

– Она не выживет. Ей придётся страдать из-за нас.

– У неё есть выбор, – неожиданно сказал Антон. – Рик и Офелия рассказали ей о политике ЗООПАРКа. Пусть сама решает, что с этим делать. Расскажет – подпишет себе и всем нам смертный приговор, промолчит – значит, в нашем кругу будет пополнение. Надеюсь, это стоит такого риска. Мне кажется, из неё выйдет отличный шпион. И нам, наконец, удастся узнать, для чего нужна эта тюрьма и всё, что в ней происходит. Немезида может стать нашим спасением. Вспомни, кто её сюда притащил. Она что-то значит для него.

Бао ничего не ответил. Он молча поднялся и отправился к эскалатору. После содеянного он хотел побыть в одиночестве и позволить совести хорошо подкрепиться.

***

С той ночи Немезида больше не оставалась в одиночестве. Днём она старалась держаться поближе к другим пациентам, в столовой постоянно сидела за одним столиком с Риком, а ночью с ней оставалась Офелия, организовав в палате ещё одну кровать для себя. Через пару дней страх понемногу стал отпускать, вот только кошмары по-прежнему преследовали девушку по ночам. Адвокат больше не приходил, что, безусловно, радовало. Но одновременно Немезиде даже хотелось встретиться с ним, чтобы плюнуть в лицо. Несколько раз она пыталась завести о нём разговор с Офелией, но всегда сразу обрывала, понимая, что не хочет его вспоминать.

На третий день во время «Сотни», когда Офелия и санитары ушли на шоу, Немезида стала свидетелем окончания странного разговора в палате Рика. Парень говорил повышенным тоном, поэтому, проходя мимо его двери, девушка услышала голоса и остановилась. Раньше у неё никогда не было привычки подслушивать чужие разговоры, но в этот раз она не сдержалась.

– Сколько раз тебе говорить, что я не желаю с тобой разговаривать?! – возмущался Рик.

– Предлагаешь начать пытать Офелию? – поинтересовался собеседник. – Я же узнаю, с чьей подачи она констатировала твою мнимую смерть.

– Ты не тронешь её, – фыркнул парень. – Она нужна тебе, как воздух. Кто же ещё будет помогать тебе воплощать свои больные фантазии?

– Не забывайся! Алексия жива только потому, что я позволяю! – последнее, что произнёс мужской голос, и Немезида услышала приближающиеся шаги. Она торопливо скрылась за углом и дождалась выхода неизвестного врага. Только когда он стал удаляться по коридору, она выглянула и посмотрела ему в спину. Это был её адвокат! Девушка едва не выронила графин с водой, который несла к себе в палату.

«Значит, он здесь важная птица! – догадалась она. – Не только меня шантажирует! Ладно, мистер адвокат, придёт день – и вы получите по заслугам!».

***

На следующий день Немезиде пришлось вернуться в корпус. Офелия больше не могла держать её в лазарете, слишком неправдоподобными стали бы казаться последствия обычного обморока. Каллисто на удивление радостно и бодро восприняла возвращение соседки, но Немезида не верила в её искренность, поэтому недоверчиво отнеслась к навязчивости коротышки. Та пыталась рассказать ей о том, как прошла «Сотня», но соседка пропускала мимо ушей эту увлекательную историю. Ей и одного раза хватило, чтобы на всю жизнь запомнить кровавое зрелище.

Во время завтрака Немезида заметила, что Бао всячески избегал её взгляда. Он нервно ковырялся в тарелке и почти всё отдавал своей Гелле, которая с превеликим удовольствием подбирала с пола брошенные кусочки. У самой девушки тоже особо аппетита не было, а вскоре и вовсе пропал. Уплетающая свежую выпечку Каллисто внезапно замерла и закашлялась. Немезида догадалась, что та не притворяется, и быстро придвинула ей стакан с соком. Отпив несколько глотков и переведя дыхание, девушка вытерла выступившие во время кашля слёзы и опять уставилась куда-то сквозь соседку. Она смотрела в сторону корпусов, и Немезида предположила, что Каллисто кого-то увидела.

«Надеюсь, это сам Амброзио-Руи, – подумала она. – Так хочется придушить его голыми руками!».

– Мясник вернулся из отпуска, – в ужасе проговорила Каллисто, и в столовой наступила внезапная тишина.

После недолгой паузы Немезида услышала знакомый ухмыляющийся голос у себя за спиной:

– Ну что, кролики, соскучились?

Внутри Немезиды разверзлась пустота. Она сжала в руке ложку и стиснула зубы. Хотелось резко обернуться и воткнуть этот столовый прибор прямо в глаз негодяя, но она старалась держать себя в руках и не поддаваться эмоциям. Медленно повернув голову, она окинула стоящего позади себя в компании Офелии и пары санитаров мужчину в белом медицинском халате, который ещё вчера был её адвокатом.

Их взгляды пересеклись, и в его глазах загорелись искорки азарта предстоящих процедур.

– Здравствуй, Деслюмбранте!

Глава 10. Поклонник

Доктор сидел за своим столом, откинувшись на спинку широкого кресла.  Задумчиво вертя в руке карандаш, он медленно покачивался и время от времени что-то записывал в свой журнал. Это было более чем странно в век высоких технологий, но мужчине нравилось коллекционировать свои научные рукописи, коих за годы его деятельности скопился целый архив.

Вошедшая в кабинет Немезида в сопровождении верного подданного Антона вывела его из размышлений. Он улыбнулся и, отложив карандаш, вышел из-за стола. Тюремщик снял с заключённой наручники и вопросительно взглянул на доктора.

– Ты свободен, – кивнул ему мужчина. – Думаю, не скоро понадобишься, – он перевёл взор своих тёмных глаз на обозлённую ситуацией Немезиду.

Антон покинул кабинет, после чего доктор предложил даме присесть. Она ничего не ответила, но и с места не сдвинулась. Мужчина обошел её кругом, с любопытством разглядывая со всех ракурсов, а потом с безумной улыбкой произнёс:

– Как думаешь, за что меня Мясником прозвали? – он выпрямился перед девушкой и окинул её властным взглядом.

– Наверное, до работы на Каганера мясом торговал, – огрызнулась Немезида.

– Остришь, – ухмыльнулся он. – Ничего, я из тебя быстро эту дурь вытрясу. У нас целая неделя до следующей «Сотни».

Девушка была вне себя от злости. Сжимая кулаки, она старалась не смотреть на собеседника, но понимала, что тем самым делает себе хуже.

– Значит, вы, – с брезгливостью начала говорить она, – находите среди населения уязвимых молодых людей, представляетесь добрым адвокатом, заставляете признаться в преступлениях, которых они не совершали, и доставляете сюда, как расходный материал?

– Не совсем точно, – возразил мужчина. – Для этой цели есть специальные агенты. А ты – мой дебют! Как видишь, удачный, – он усмехнулся и понизил голос: – С такой лёгкостью призналась в убийствах…

– Я помню ваш голос, – прошипела она. – Вы сказали: «Ничего личного. Просто бизнес». Что же на самом деле произошло в пекарне?

– Кажется, ты забыла своё место! Здесь вопросы задаю я! – доктор буквально сверлил её взглядом. Вскоре не выдержав её спокойствия, схватил девушку за локоть и силой усадил в кресло. Потом наклонился и, упёршись ладонями в подлокотники, процедил: – Как тебе удалось вспомнить?

Немезиде стало страшно. Его глаза едва не стреляли, а тон голоса стал холодным и требовательным. Она отпрянула, прижавшись к высокой спинке кресла, и тяжело задышала.

– Боишься, – заметил мужчина. – Правильно. Бойся меня, Деслюмбранте, – он маниакально улыбнулся и заглянул в её испуганные глаза. – Я мог заняться тобой в первый день, но дал время, чтобы ты прониклась атмосферой прекрасной жизни ЗООПАРКа. И как? Нравится?

– Я в восторге, – пробормотала Немезида, с трудом сдерживая слёзы.

Мужчина стиснул зубы и, снова схватив её за локоть, поволок к двери, ведущей в большой медицинский кабинет с кучей шкафов и новейших приборов. Девушке удалось сдержать стон, хотя было не особо приятно. Толкнув заключённую на кушетку, доктор сразу же пристегнул одну из её рук обычными наручниками и, насвистывая какую-то мелодию, подошёл к большому столу. Увлечённо распечатав белый пакет, он стал неторопливо натягивать на руки тонкие медицинские перчатки. Немезиду затрясло. Нижняя челюсть дрожала, словно девушка оказалась на лютом морозе. Она несколько раз подёргала наручники и осознала, что не выберется, а кушетка была приварена к металлическому полу.

– Dori me, – неожиданно запел мужчина, открыв чемоданчик и начав что-то в нём выискивать, – Interimo adapare dori me, аmeno ameno lantire lantiremo dori me…

– Псих, – в ужасе прошептала Немезида, чувствуя, как все поджилки затряслись от страха.

– Ameno omenare imperavi ameno, dimere dimere mantiro mantiremo ameno…

Он наполнил шприц какой-то сомнительной жидкостью ярко-изумрудного цвета и направился к девушке. Медленно. Глядя прямо в глаза и наслаждаясь её страхом.

– Пожалуйста, – умоляюще прошептала она, и по щеке прокатилась горькая слеза.

Он с силой сдавил свободной рукой подбородок девушки и приковал её взгляд к своим глазам:

– Проверим ещё раз реакцию твоего организма на препарат.

Без промедления мужчина воткнул иглу точно в вену на шее девушки, отчего она поморщилась и издала глухой стон. Обжигающе горячая жидкость мгновенно разошлась по всему телу, парализуя конечности и затуманивая сознание. Перед глазами стали возникать чёрно-красные вспышки. Немезида пошатнулась и рухнула на кушетку. Она не чувствовала собственного тела, но отдалённо слышала металлический звон медицинских приборов.

«Что он собрался делать?!» – последняя мысль, коварно прокравшаяся в её сознание, а потом полный провал в памяти – так же, как в прошлый раз.

***

Немезида вновь почувствовала жгучую пощёчину, потрясла головой и приоткрыла глаза. Опьянённый рассудок всё ещё не позволял сфокусировать зрение, поэтому ей понадобилось время, чтобы окончательно прийти в себя. Тот же кабинет. Кушетка. Наручники. Доктор сидел в кресле напротив и задумчиво на неё смотрел.

– Что за препарат вы мне ввели? – хрипло спросила она и почувствовала сильную жажду. – Долго я проспала? Пить так хочется… как в прошлый раз…

Мужчина молчал, продолжая наблюдать. Немезида присела и расправила плечи. В горле запершило, она попыталась сглотнуть, но лишь испытала сильную боль от сухости.

– Дайте воды. Пожалуйста, – прошептала она.

Доктор поднялся с кресла, подошёл к столу, налил стакан воды и бросил в него какую-то шипучую таблетку. Когда та растворилась, поднёс питье девушке.

– Что это? – недоверчиво прохрипела она.

– Тебе лучше не знать, – ухмыльнулся он и поставил стакан на столик рядом с Немезидой. – Теперь сама решай, пить это или нет.

Ей хотелось разреветься от обиды, но организм был настолько истощён и иссушен, что слёзы просто не наворачивались. Лихорадочно облизнув губы, она отвернулась в сторону, чтобы не видеть стакан, и её плечи затряслись.

– Как работает «Сотня»? – наконец спросил мужчина, вернувшись в кресло.

– Спросите у Каганера, – тихо ответила Немезида. – Он придумал это шоу.

– Ты ещё не поняла? Я – твой единственный путь домой. Будешь противиться, себе хуже сделаешь!

Девушка посмотрела на него тоскливым взглядом и произнесла:

– Знаете, мне жаль вас – богачей. Для больной фантазии вы находите новые развлечения, но не насыщаетесь ими. Вы в отчаянии. Денег море, а что с ними делать, не знаете. Жаль, что я не могу встретиться с вашим шефом, но искренне прошу, передайте ему моё послание: уважаемый Амброзио-Руи Каганер, говорю от лица невинных людей, заточённых в этих стенах. Придёт день, и я разрушу вашу тюрьму! Не знаю, как и когда. Но лучше сразу убейте меня, потому что иначе когда-нибудь я доберусь до вас!

Мясник ухмыльнулся и изрёк:

– Смело.

– Это чушь – про подопытных, – бросила ему Немезида, чувствуя, как ярость охватывает всё её существо. – Здесь что-то другое. И я узнаю, какова цель этого заведения!

– Ты сначала попытайся вспомнить, что с тобой происходило те два часа, что была в отключке, – совершенно спокойно посоветовал Мясник.

Девушку снова затрясло. Она растерянно посмотрела по сторонам, оглядела себя, но ничего странного не заметила. Зажмурившись, потёрла лоб и застонала. Жажда брала верх над разумом. А стакан так и приковывал её взгляд. Рикардо и Офелия предупреждали, что доктор подвергнет её пыткам, но не убьёт.

«Вода не отравлена! Но в ней может быть наркотик или какой-нибудь препарат, вызывающий страшные болевые спазмы! Нет уж, воздержусь!» – она опять отвернулась от питья.

– Скажи-ка мне, Деслюмбранте, замешана ли Офелия в сговоре? – продолжил допрос Мясник. – Только не делай вид, что не знаешь, о чём я.

– Это было бы глупо с моей стороны, – ответила Немезида. – Так же, как глупо с вашей пытаться вытянуть из меня правду. Но я могу дать дельный совет – пусть Каганер сам проведёт хоть одну «Сотню». Тогда и узнает. Ой, это же так унизительно! Гораздо приятней подсчитывать деньги!

– Ты перестала бояться вживлённого чипа? – удивился мужчина.

– У меня появились подозрения, что его вообще нет, – отрезала она.

Тогда доктор вновь натянул широкую улыбочку и неторопливо приблизился к Немезиде. Её сердце снова было готово выпрыгнуть из груди. Он закинул свою руку за её голову и аккуратно убрал растрепавшиеся волосы. Потом ловкими движениями пальцев нащупал сзади на шее определённую точку и слегка надавил. Немезида почувствовала внутри какое-то промелькнувшее движение.

– Вот он, – довольным тоном произнёс мужчина, глядя в её большие глаза. – Да, ты чувствуешь его, – он продолжал давить и вызывать в организме девушки дискомфорт. – Достаточно ввести несколько цифр в базу данных – и его уже ничто не остановит. Он превратит твои внутренности в желе. У меня есть парочка видео. Хочешь узнать, как это происходит?

– Прекратите, – умоляюще попросила Немезида, задержав дыхание от боли, – пожалуйста.

Доктор наклонился к её уху и прошептал:

– Как работает «Сотня»?

Девушка собрала всю волю в кулак и оттолкнула от себя деспота, после чего злобно прошипела:

– Вы больной ублюдок! Псих… Точно! Пусть все называют вас Мясником, для меня вы именно Псих!

– А ты для меня по-прежнему Деслюмбранте, – улыбнулся он и направился к своему столу.

Немезида нахмурилась и нерешительно спросила:

– Вы мой… тайный поклонник?..

– Я поклонник каждого местного заключённого, – ответил он, снова начав что-то выискивать в своём чемодане. – Особенно мне нравятся Шрам, Бао, Каллисто и… Рикардо, – последнее имя он произнёс заметно дрогнувшим голосом. – Четвёрка особенных из двух тысяч. Возможно, скоро будет пятёрка, – он взглянул на девушку. – Да, это я назвал тебя Деслюмбранте. И меня не интересует, нравится тебе это или нет. Ты будешь пятой! Либо начнёшь мне помогать, либо станешь, как они… убийцей! – он сверкнул острым скальпелем. – Я хотел по-хорошему, но ты не оставляешь мне выбора, – с этими словами Мясник двинулся в её сторону и заулыбался: – Придётся прибегнуть к более жутким методам…

Глава 11. Карцер

Мужчина гладил её по голове и смотрел в глаза ласковым взглядом. Немезиде даже на мгновенье показалось, что он испытывает вину по отношению к ней, словно не хочет этого делать, но не властен над своими действиями. Он больше не улыбался. Просто задумчиво смотрел, продолжая держать во второй руке скальпель.

– Тише, – прошептал он, когда девушка начала содрогаться от страха. – Я просто извлеку чип. Ты же хочешь от него избавиться?

На её лице появилась кривая улыбка:

– Пожалуйста, – она с ужасом посмотрела на острый сверкающий инструмент.

– Не бойся, – произнёс он, наклонившись к её уху. – Будет неприятно и чуток больно. Ты, главное, не шевелись, чтобы я случайно в позвонки не попал. Иначе проведёшь оставшуюся жизнь калекой.

– Нет, нет, нет, – задёргалась Немезида, отталкивая от себя мужчину. Но в её хрупком теле было недостаточно силы. Он с лёгкостью ухватил руку девушки и заломил её за спину. Потом резко наклонил голову и приложил холодный металл к тёплой шее. Немезида затряслась и заплакала. Неистовый страх перерос жажду и полностью овладел её разумом и телом. – Пожалуйста, не надо, – умоляла она. – Это ведь не так делается…

Но мужчина не внимал её мольбам. Он несколько раз с неприкрытым наслаждением провёл кончиком скальпеля по бледной коже и, наконец, остановил его в определённом месте.

– Здесь, – выдохнул он. – Наверное. Я точно не уверен.

– Пожалуйста, – продолжала упрашивать Немезида.

– Ты уже согласна рассказать про «Сотню»? – доктор убрал скальпель и поднял голову девушки за подбородок.

Она понимала, что если расскажет, то точно не выживет, и ещё нескольких человек в могилу потащит. Каганер быстро разберётся со всеми, кто замешан в сговоре. Переступая через страх и боль, она закрыла глаза и прошептала:

– Продолжай, сукин сын!

От злости на лице мужчины заиграли желваки. Он снова отпустил голову заключённой и без колебаний надавил на шею острием скальпеля. Немезида стиснула зубы и, поморщившись, издала глухой стон. Она старалась не шевелиться, чтобы безумный доктор вдоволь насладился своими процедурами, при этом не покалечив её. Одного надреза ему показалось мало, и он перевёл скальпель чуть ниже, снова с силой надавив на кожу. По спине девушки прошёл обжигающий жар, и она решила, что это горячая кровь заливает комбинезон. Жажда и головокружение от подступившего ужаса сделали своё дело. Немезида вмиг потеряла сознание.

Сквозь беспросветную тьму, окутавшую её разум, она снова услышала этот голос, вызывающий отвращение и ненависть: «Ничего личного, девочка. Просто бизнес!». После этого – несколько ярких чёрно-красных вспышек. И вот она смутно видит образ адвоката-доктора. Он держит её на руках и куда-то несёт.

«Точно! Запасный выход из пекарни! – Немезида узнаёт знакомую старую дверь с облупившейся краской. – Чёрный джип… Такие часто разъезжают по нашим улицам».

Мужчина осторожно укладывает её на заднее сидение машины. Присаживается рядом. Гладит её по голове, лежащей на его коленях. Потом улыбается и шепчет: «Деслюмбранте». Джип трогается с места…

***

Немезида очнулась и первым делом потрогала шею. Никаких порезов она не обнаружила, словно это был дурной сон. Она приподняла голову и огляделась. Тот же самый кабинет. Кушетка. Наручники. Яркий белый свет. Искусственный. Ни одного солнечного лучика, чтобы скрасить гнетущую атмосферу. Серые металлические стены сжимают её в свои тиски. Медицинские приборы угрожающе давят на психику. Хочется выбраться из этого кошмара.

Она подёргала наручники и ощутила резкую боль в покрасневшем запястье. Ещё немного – и появятся кровоточащие раны. Снова жажда. Стакан по-прежнему стоял на месте. Немезида подняла его дрожащей от бессилия рукой и поднесла к носу. Никакого постороннего запаха она не почувствовала. Казалось, что это обычная вода. В горле пересохло настолько, что даже дышать стало пронзительно больно. Пошатнувшись, Немезида слегка расплескала питьё на колени, что навело на одну мысль: «Я могу это не пить!». Она переложила стакан в пристёгнутую руку и, наливая понемногу в свободную ладонь, принялась смачивать лицо и шею. Это действительно помогало. Вскоре она почувствовала себя чуточку легче. Опустошив стакан, поставила его на место и глубоко вдохнула.

– Хитро! – послышалось со стороны двери, и в кабинет вошёл Мясник. Он явно был раздражён её смышлёностью.

– Вы не наносили мне порезы, – прохрипела она.

– Нет, – ответил он и продемонстрировал ей скальпель. – Он не настоящий, – мужчина провёл лезвием по своей ладони, не оставив и следа. – Достаточно было внушить тебе, что всё происходит взаправду, как ты упала в обморок. Какая же ты слабая, – он проникновенно посмотрел в её глаза.

– Это вы забирали меня из пекарни, – Немезида опустила голову. – Уже тогда в машине вы назвали меня…

– Деслюмбранте, – перебил он и приблизился. – Твои глаза. Их нельзя никому видеть, – прошептал он и снова приковал её взгляд к себе. – Удивительно, как ты вообще дожила до двадцати двух лет, и никто не убил тебя ради таких ослепительных глаз, – он погладил её по щеке, отчего девушку передёрнуло.

Усмехнувшись, Мясник опять направился к своему заветному чемоданчику.

– Чем в этот раз порадуете? – боязливо спросила Немезида. – Введёте сыворотку правды?

Но мужчина ничего не достал оттуда, просто закрыл и, вернувшись к девушке, присел рядом. Он аккуратно взял её прикованную кисть в свои тёплые руки и нежно погладил бледную кожу. Потом достал маленький серебряный ключ и освободил её. Немезида была в растерянности от действий доктора и подозревала, что эта доброта неспроста. Она потёрла ноющее запястье и с недоверием посмотрела на мужчину.

– Как работает «Сотня»? – очередной раз спросил он.

Немезиде уже изрядно надоело это хождение по кругу, но сдаваться она не собиралась. Она отвела глаза в сторону и прошептала:

– Я ненавижу вас.

– Меня все ненавидят, – улыбнулся доктор. – Но придёт время, когда ты скажешь мне спасибо.

– Обязательно, – с обидой в голосе вымолвила Немезида.

Мясник глубоко вдохнул и вызвал Антона. Едва тюремщик появился на пороге кабинета, приказным тоном скомандовал:

– В карцер её!

Антон без промедления надел на руки заключённой наручники. На выходе она обернулась и взглянула на своего мучителя глазами, полными слёз. Во взгляде мужчины она заметила тоску и подавленность. Он точно не хотел причинять ей боль. Но почему продолжал это делать?

«Может быть, в его организм тоже вживлён чип? – предположила Немезида и покинула кабинет. – Но он же доктор! Неужели не может от него избавиться?» – с такими размышлениями девушка медленно шла по коридору в сопровождении молчаливого Антона.

Камеры карцера также находились на нулевом уровне, поэтому заключённая оказалась в жутком помещении уже через десять минут.

Тёмно-серые стены. Тусклая жёлтая лампочка за частой решёткой. Холод. Пронзительная тишина. Антон снял наручники и печально посмотрел на девушку. Он так ничего и не сказал. Молча запер тяжёлую стальную дверь и оставил девушку в полном одиночестве.

Немезида прошлась по пустому помещению и, усевшись на пол в углу комнаты, обхватила колени руками. Она не знала, сколько времени выдержит на таком лютом холоде, и что помимо этого ждёт её в карцере, но всячески подбадривала себя надеждой и решительным настроем всё преодолеть.

Время, проведённое в этой камере, казалось вечностью. Немезида боролась со сном, часто расхаживала по карцеру, растирая замерзающие руки и ноги. Вскоре уже перестала чувствовать пальцы рук. Жажда и голод всё усиливались, пока девушка не почувствовала полное изнеможение. Она больше не могла прогонять сонливость и всё-таки уснула. В этот раз очередное воспоминание врезалось в её память. Это был Бао. Он сидит напротив неё и виноватым голосом тихонько говорит: «Прости меня, Немезида. Это я напал на тебя в лазарете». Его плечи дрожат. На глазах блестят росинки слёз. Где-то позади стоит, скрестив руки на груди, ухмыляющийся Мясник. Секунда-другая, и Антон уводит опечаленного Бао. Яркая чёрно-красная вспышка – Немезида проваливается в глубокий сон.

***

– Я тебе обед принёс, – отталкивающий голос Мясника так и не оставлял её в покое.

Немезида хрипло простонала и приподнялась с ледяного пола. Она посмотрела на самодовольное лицо мужчины измученными глазами и заметила в его руках пластиковую тарелку, на которой лежал какой-то тёмный кусок. Доктор сидел на корточках напротив Немезиды и внимательно смотрел на неё.

– Как тебе здесь? – спросил он, поставив тарелку рядом с ней.

– Ещё лучше, чем в корпусе, – прохрипела девушка и почувствовала резкую боль в горле.

– Совсем голос пропал. Так и помереть можно. Ты поешь. Местные называют это мармеладом.

Немезида перевела взгляд на тёмно-коричневое желе, от которого несло запахом авиационного керосина.

– Это отходы из топливных баков? – произнесла она, посмотрев в глаза своего мучителя.

– Какая разница? – ухмыльнулся он. – Ты уже сутки без еды и воды. Радуйся тому, что дают. Хотя ты всегда можешь рассказать о «Сотне» и получить амнистию, – его глаза заблестели.

– Почему Бао напал на меня? – неожиданно спросила она.

Веселье с лица Мясника как рукой сняло. Он заметно разозлился:

– Значит, и вторая доза на тебя не подействовала! Впервые за пятнадцать лет сталкиваюсь с чем-то подобным. Придётся взять у тебя кое-какие анализы. Ты ешь, ешь, лучшего тебе здесь не предложат.

– Сам ешь, – бросила ему Немезида и отвернулась.

– Хочешь, чтобы я насильно засунул это в твою глотку? – прошипел он.

– Попробуй, – решительно ответила девушка, в упор взглянув на мужчину.

В мгновенье ока он метнулся к ней, схватил одной рукой за шею и со злостью посмотрел в её глаза.

– Не будь настолько самоуверенной! Это только первые сутки. Я доведу тебя до такого состояния, что даже сил умолять меня о пощаде не останется!

Мясник отпустил Немезиду и зашагал к двери, где его ждал Антон. На выходе он отдал чёткий приказ: «Запустить газ!».

Дверь захлопнулась. Из мелких отверстий в углах в карцер стал поступать серый дым, обволакивающий всё вокруг беспроглядным облаком. По щекам девушки скатились две горькие слезинки.

Глава 12. «Тренируемые», «Выбывшие», «Годные»

Войдя в кабинет главврача, Офелия застала его за очень странным занятием. Он рисовал. На полу и столе валялась куча скомканной бумаги с неудачными набросками и обломки затупленных карандашей. Всем видом доктор напоминал безумного гения, пытающегося сотворить шедевр всей жизни, словно в нём заключался какой-то особенный смысл. Его белый халат был в пятнах графитовой пыли. Воспалённые покрасневшие глаза. Спадающие на лоб волнистые пряди. Трёхдневная щетина.

Офелия тяжело вздохнула и подошла к столу.

– Сэр, – деликатно обратилась она, но он пропустил это мимо ушей и бессвязно пробормотал:

– Глаза… Почему не получаются глаза?

Медсестра бросила взор на свежий портрет, лежавший перед ним. Безупречно изображённую Немезиду она узнала сразу и, пожав плечами, произнесла:

– Может из-за цвета?

Мужчина поднял на неё уставший взгляд и облегчённо выдохнул:

– Точно! Офелия, ты гений! – он отложил затупившийся карандаш и, взяв в руки свой рисунок, откинулся на спинку кресла, задумчиво уставившись на портрет.

Женщина даже слегка растерялась. За те шесть лет, что она провела, ассистируя этому странному человеку, не замечала за ним ничего подобного.

– Много вы за неё заплатили? – осмелилась спросить Офелия.

– В два раза больше, чем за Алексию, – ответил он, не отводя взгляда от рисунка. – Так что Деслюмбранте у нас самый дорогой экземпляр. Найди мне фиолетовый карандаш, – неожиданно попросил он, умоляюще взглянув на женщину.

От такой просьбы та пришла в ещё большее недоумение.

– Постараюсь, – с трудом вымолвила она, подозревая, что с мужчиной не всё в порядке. Вернее, у него и раньше мозги были набекрень, но в этот раз Офелия всерьёз обеспокоилась. – Спрошу в канцелярии, может у них есть, – договорила она.

– Спроси, девочка, спроси, – прошептал он и снова стал разглядывать портрет. – Ты чего пришла-то? – спросил он.

Офелия лихорадочно сглотнула и ответила:

– Сэр, Немезида по-прежнему отказывается от еды. Постоянно лежит на полу, сил нет на ноги подняться. Она уже не чувствует конечностей, боюсь, как бы не лишилась их. Сегодня мы не стали применять газ. Она не переживёт ещё одного отравления.

– Так помоги ей, – произнёс мужчина, сверкнув тёмными глазами. – Расскажи, почему констатировала смерть Рикардо?

Женщину охватил липкий страх. По спине пробежали мурашки, а грудь сдавило подкатывающим к горлу ужасом.

– Не могла же я позволить ему умереть, – почти шёпотом вымолвила она, часто задышав. – Ведь это Рикардо…

– Он добровольно согласился стать заключённым ЗООПАРКа. Значит, он такой же, как все!

– Как вы можете? – у Офелии затряслись губы. – Он же… Он же…

– Иди уже! – доктор нахмурился. – Заикающейся ассистентки мне только не хватало! – медсестра послушно направилась к двери, как он её окликнул: – Прикажи приготовить салон! Мне нужно привести себя в порядок.

– А что с Немезидой? – спросила она через плечо.

– Не трогайте её. Я сам ею займусь, – он крутанулся на кресле и опять уставился на портрет. – Про карандашик не забудь. Фиолетовый. Два! Нет… лучше три!

«Идиот!» – подумала про себя Офелия и вышла из кабинета.

***

«Что такое физическая боль? Нарушение в организме нормальных процессов. Так бы ответил учитель по анатомии. Сейчас я понимаю, что это не просто слова. Физическая боль – это, прежде всего, дикий природный страх. Он проникает в каждую клеточку мозга, заставляет сердце колотиться чаще или замирать, учащает дыхание или замедляет его, гонит вперёд или парализует тело. Поначалу, когда Псих только начинал эксперименты, меня бросало в дрожь. Сердце билось, как заведённый моторчик. Сейчас я спокойна. Всё тело ноет, но к этой боли я, кажется, привыкла. Страх всё ещё держит меня цепкими когтями, похожими на руки самой смерти, но я учусь мириться с ним. Наверное, потому что уже нет сил бороться. У меня болит спина. Ног и рук я не чувствую. Голод и жажда? Я давно с ними подружилась. Так что я почти не одинока в этом изоляторе, пропахшем серой и керосином. Гораздо сильнее боль душевная. От неё голову в песок не спрячешь. Боюсь, она уже перешла в стадию хронической, и если засядет, то превратится в такой огромный ком, что Психу и его шефу Амброзио-Руи Каганеру сильно не поздоровится! Обида медленно перерастает в ненависть. И я не могу это остановить. Офелия и Антон прячут от меня виноватые глаза, отмалчиваются. А сам Псих уже вторые сутки не заходит. Ждёт, когда упаду духом и сама позову. Когда доведёт меня до состояния безысходности, непонимания и неприятия мироздания и своей роли в нём. Страх, печаль, ярость, злоба – мои верные союзники, напоминающие о том, что я ещё жива. Странно, но я не хочу умирать. Находясь на краю пропасти, понимаю, что должна жить! Что-то подсказывает мне, что я рождена для чего-то большего, чем сгинуть в жутком месте под названием «ЗООПАРК». Годами я смотрела на горизонт, уверенная в том, что где-то меня ждёт другая жизнь. Яркая, насыщенная всеми красками радости. Я по-прежнему уверена, что такое место есть! Оно приготовлено для меня! Возможно, я схожу с ума… Возможно, всё это сон… А ещё возможно, что я зря страдаю из-за Рикардо и его компании. Здесь никому нельзя доверять. Но кроме Психа никто надо мной не издевается. Значит, он – мой враг?! Или… вдруг окажется, что он – мой верный друг?!».

Размышления Немезиды прервал звук открывающейся двери. Она равнодушно взглянула на входящего в камеру мужчину в белом халате, но не смогла даже головы поднять. Он приблизился, молча взял её на руки и вынес из карцера. Перед глазами всё плыло. Сквозь пелену она лишь видела его мрачное лицо. Он старался не смотреть на неё, но всё же иногда бросал мимолетный взгляд.

Яркие длинные лампы по всему потолку заставили её закрыть глаза. Свет, от которого она отвыкла, нещадно ударил в глаза. Голова начала раскалываться от боли. Немезида почувствовала, как вновь теряет сознание. Сквозь непонятный шум она отдалённо слышала голоса и бряканье каких-то медицинских приборов. Она чувствовала, как доктор аккуратно уложил её на мягкую тёплую кровать, а потом наклонился к уху и прошептал:

– Ты не оставила мне выбора, Деслюмбранте.

После этого Немезида провалилась в беспамятство.

Она проснулась не от кошмара, какого-либо звука, запаха или очередного нападения. Она проснулась потому, что впервые выспалась. Потёрла глаза, потянулась и огляделась. Та самая палата, в которой она находилась несколько дней назад. Тёплая чистая постель. Вокруг пикающие мониторы, к её шее присоединены какие-то проводочки. Немезида увидела на себе больничный костюм, а не тюремный комбинезон, и стала вспоминать, как оказалась в лазарете. Доктора, вытащившего её из карцера, она вспомнила сразу и поморщилась от отвращения и ненависти. Но в палате его не было, что, несомненно, радовало. Немезида увидела стоящее рядом с кроватью кресло, на котором лежал его планшет.

«Значит, всё-таки сторожит меня! – подумала она. – Не предполагал, что я очнусь, осёл».

Девушка дотянулась до гаджета и, не теряя времени даром, принялась выискивать в нём хоть какую-нибудь информацию о ЗООПАРКе. К её сожалению, в памяти планшета были сплошные файлы с медицинскими разработками, формулами, статьями, какие-то видео, которые Немезида не рискнула просматривать. Она уже отчаялась найти что-то полезное, как наткнулась на папку под незашифрованным названием «Заключённые». Посмотрев на дверь и прислушавшись, убедилась, что вокруг тихо, и открыла папку, хранящую в себе ещё три: «Тренируемые», «Выбывшие» и «Годные». Немезида сразу же заинтересовалась выбывшими. Папка содержала несколько десятков имён молодых людей с датами смерти. Все они когда-то были заключёнными ЗООПАРКа. Лихорадочно вздохнув, открыла папку с годными, в которой было всего пять файлов, обозначенные неизвестными числами. Девушка не колебалась и начала просматривать их поочередно.

«Алексия Кавьяр – Шрам. Двадцать шесть лет. Убила семь человек».

«Бао Санву. Двадцать два года. Убил три человека».

«Каллисто Нери. Двадцать пять лет. Убила четыре человека».

«Рикардо Каганер…».

– Чего? – хрипло прошептала Немезида уставившись на экран. – Каганер? «Рикардо Каганер. Двадцать восемь лет. Ноль человек…». Как? Каганер? – девушка, не отрываясь, смотрела на фамилию, переосмысливая всё, что успела узнать за то недолгое время, проведённое в тюрьме.

«Рик не очень-то лестно отзывался о своём родственнике, говоря, что он психически болен и помешан на науке, славе и деньгах!» – с этими мыслями Немезида открыла полный профиль парня, где сразу же нашла строку: «Отец – Амброзио-Руи Каганер».

Руки девушки вспотели и задрожали от волнения. Она совершенно запуталась, но кое-что стало проясняться. Рик утверждал, что по собственной воле оказался в ЗООПАРКе. Ещё он отлично владел фортепьяно, хотя всем известно, что в убогих школах для бедных музыки как предмета вообще нет в программе. Парень либо учился в элитной школе, либо занимался с частным преподавателем.

– Сын самого Амброзио-Руи Каганера, – проговорила она, возвращая планшет на место. Мысли Немезиды сбились в кучу, но наброски кое-какого коварного плана уже начали проявляться.

Доктор в это время находился в комнате охраны перед десятками мониторов. Он с любопытством наблюдал за одним, камера которого была установлена в палате девушки. Заметив, что она получила необходимую информацию, не сдержал довольной улыбки:

– Посмотрим, как ты теперь будешь себя вести, Деслюмбранте!

Глава 13. Сделка

Мясник поставил на столик поднос с завтраком. С настоящим завтраком, а не мармеладом подозрительного цвета и запаха. Это был бульон, но после голодания именно с такого рациона должно начинаться полноценное питание. Немезида окинула мужчину ненавистным взглядом и отвернулась.

– Не станешь есть – заставлю. Это не просто слова, – он отложил на тумбочку планшет и присел в кресло, сосредоточив внимание на девушке.

– Очередная аппетитная мерзость? – Немезида покосилась на тарелку и тяжело вздохнула. – День обещал быть хорошим, но с вашим появлением решил не выполнять своё обещание.

Мужчина улыбнулся и произнёс:

– Смотри внимательней. Видишь? Что-то перед глазами промелькнуло… Это отведённое тебе время отдыха, – колющий взгляд его тёмных угольков застыл на её лице, преобразившемся в гримасу обиды и непонимания. – Я бы на твоём месте выбирал выражения. Смирись со своей участью, Деслюмбранте, – он подкатился на кресле вплотную к кушетке и проникновенно посмотрел в её глаза. – Ты принадлежишь мне. Ты куплена, как вещь. А я своей коллекцией дорожу, в особенности дорогими экземплярами. Чем послушней ты будешь, тем меньше испытаешь боли.

Немезида наклонилась к нему и прошипела прямо в лицо:

– Боль делает меня сильнее.

– Сейчас проверим, насколько ты стала сильнее, – ухмыльнулся он. – Я на твоих глазах выпотрошу псину Бао, но проверну всё так, что виновной окажешься ты. Не думаю, что мальчишке понравится такое обстоятельство.

– Вы до невозможности подлый ублюдок, – Немезиду затрясло от ярости.

– Разве ты не хочешь отомстить ему за нападение?

– Я ненавижу вас, – прошептала девушка и потянулась за тарелкой. Ей хотелось выплеснуть горячий бульон прямо в ухмыляющееся лицо своего мучителя, но она понимала, что ещё слишком рано. Время для мести придёт, когда она будет полностью готова и неподвластна смертельно опасному чипу Каганера. Переступив через отвращение к этому человеку, Немезида принялась есть. Неторопливо. Вскоре даже с аппетитом. Внутри становилось теплее, но на лице не проскользнуло и мимолетной улыбки.

Доктор ещё некоторое время внимательно наблюдал за тем, как ест девушка, потом заметив, что ей некомфортно, всё-таки ушёл. На этот раз прихватив планшет с собой.

Он заперся в своём кабинете и снял халат. Потом помассировал виски, чтобы снять нервное напряжение, сел в кресло и закинул ноги на стол. Вобрав полную грудь воздуха и немного помедлив, на выдохе улыбнулся и достал из ящика стола свой журнал. Открыв недописанную страницу, задумался и спустя минуту взялся за карандаш:

«Она ещё долгое время будет думать о несправедливом отношении к себе, взращивать затаившуюся обиду, превращая её в необузданный гнев. С каждым новым днём она всё больше желает мне смерти, не догадываясь, что разворачивает агрессию против себя. В итоге она попадёт в капкан программы саморазрушения, и чтобы спастись, станет тем, кем я хочу её видеть…».

***

Встретиться с Вуди оказалось не так просто. Офелия и Антон сразу заподозрили неладное, когда Немезида попросила их о помощи. Каждый старался выпытать у неё цель встречи с ведущим «Сотни», но девушка отмалчивалась. Она понимала, что до тех пор, пока не расскажет им о том, что задумала, вряд ли сможет обсудить сделку с Вуди, однако в ином случае могла поплатиться жизнью. Мясник хоть и не тревожил её, дав возможность «зализать» раны, всё же следил в оба. Постоянно мелькал в коридоре, столовой, процедурном. Не позволял забыть о своём существовании.

Немезида довольно быстро восстанавливалась и предполагала, что это благодаря чудо-уколам, которые ей делала Офелия.

«Наверняка одна из разработок Психа!» – в этом девушка не сомневалась. Она вновь начала ходить, вернулся голос, прошла боль в спине. Немезида была уверена, что вскоре доктор снова возьмётся за неё, поэтому решила опередить его.

Поздним вечером накануне «Сотни» она добровольно пришла к его кабинету. Вежливо постучавшись и получив позволение войти, явно ошеломила мужчину своим визитом. Некоторое время он молча смотрел на неё, сидя за своим столом, потом улыбнулся и любезно предложил присесть.

– Вообще-то я всего на пару слов, – ответила Немезида. Ей пришлось переступить через себя, чтобы явиться к этому деспоту и начать с ним разговаривать. – Я хочу участвовать в завтрашней «Сотне», – призналась она.

Самодовольная улыбка на лице доктора стала ещё шире. Он сверкнул своими белоснежными зубами и вышел из-за стола.

– Что я слышу, Деслюмбранте! – он всплеснул руками. – И это после совместно проведённой недели! Что же будет с тобой через месяц? Через год? – он приблизился и посмотрел в её глаза. – Поздравляю! – мужчина сделал ещё шаг, подойдя вплотную к заключённой, и неожиданно обнял её. Обнял, как прощённого ребёнка. Нежно. Тепло. Немезида даже растерялась, выпучив глаза и забегав ими по кабинету. Он же, не выпуская её хрупкое тело из своих рук, прильнул к уху и прошептал: – Ты такая слабая.

Девушка пришла в ярость и, отпрянув от безумца, шагнула назад.

– Не смейте прикасаться ко мне! – гневно выпалила она.

Мужчина рассмеялся и стал возвращаться к столу.

– Ты слабая! – повторил он. – Так быстро сдалась. Согласилась на участие в шоу, лишь бы подарить себе ещё один день отдыха от меня. Надейся получить на игре тяжёлые травмы, чтобы подольше полежать в своей тёплой палате. Потому что в ином случае уже на следующий день ты снова окажешься в моей власти, – последнее он сказал более чем пугающе.

«Пусть думает, что хочет! Я ещё покажу ему, какая я слабая», – с этими мыслями Немезида молча покинула кабинет. А он опустился в кресло и ещё долго задумчиво смотрел на дверь. После чего взглянул на часы и отправился в корпус на вечерний обход перед «Сотней».

Немезида уже приготовилась ко сну и никак не ожидала столь позднего посетителя. Вуди боязливо осмотрелся и, прикрыв дверь, метнулся к девушке.

– Говори быстро, чего хотела, – торопливо спросил он, даже не присаживаясь.

Она окинула его удивлённым взглядом, а потом посмотрела на камеру наблюдения.

– Об этом не волнуйся, – махнул он рукой. – Они давно показывают то, что хотим мы, а не то, что происходит на самом деле. Я в компьютерных программах ас. Впрочем, за это меня и держит Каганер.

Вуди выглядел как-то иначе, чем на игре. Слегка взъерошенный. Потрёпанный джинсовый костюм. Короткая щетина, напоминающая угольную сажу. Тусклый взгляд. Если при первой встрече Немезиде хотелось выцарапать ему глаза за отвратительные беседы с богачами, то теперь она испытывала к нему жалость. Обычный симпатичный парень, оказавшийся в плену Каганера.

– Сколько билетов на завтра продано? – спросила она.

– Один, – ответил Вуди, нахмурившись. Он не понимал, к чему ведёт девушка.

– Рикардо участвует?

– Да, – кивнул парень. – Кстати, список мне уже подали для распределения по камерам. Там как раз девяносто девять. Шрам сказала: одно место для тебя оставили. Они уверены, что ты предпочтёшь «Сотню», нежели ещё один день в лапах Мясника.

– Я хочу, чтобы жертвой стал Рикардо! – требовательно заявила Немезида.

Вуди усмехнулся и ответил:

– Эй, нет, девочка! Кажется, ты от общения с добрым доктором умом тронулась. Здесь всё решает Шрам. С жертвой и игрой мы уже определились. К тому же, ты хоть знаешь, кто такой Рикардо?

– Сын Амброзио-Руи Каганера, – смело ответила заключённая. – Да, я знаю. Не повезло ему с отцом. Да ты присаживайся, пока в обморок не упал, – Немезида указала на кресло, и собеседник послушно занял его. – Знаю, как это рискованно. Особенно для тебя. Если Рикардо серьёзно пострадает, Каганер придёт в бешенство. Тогда всем мало не покажется. Поэтому действовать нужно осторожно, чтобы этот больной сукин сын ничего не заподозрил.

– Ты вообще себя слышишь? – по слогам произнёс Вуди, испуганно уставившись на девушку. – Шрам меня на ленточки порежет.

– Не рискнёт, – Немезида говорила уверенно, словно уже всё продумала. – Она не станет палиться, иначе все старания пойдут псу под хвост.

– Н-нет! – настойчиво заявил тот. – Ты здесь всего две недели. А со Шрам я работаю несколько лет! Не собираюсь я из-за тебя так подставляться!

– А если я заплачу, – вкрадчиво предложила девушка. – Как думаешь, сколько отвалят капризные жёнушки богачей за мою косу? – она распустила свои густые длинные волосы. – Ты её с аукциона сможешь продать.

Предложение было на редкость заманчивым. Никто уже давно не отращивает таких длинных волос, и богачкам изрядно поднадоели искусственные парики. За такую шевелюру они будут готовы глотки друг другу перегрызть. Вуди осторожно провёл дрожащими от волнения пальцами по волосам Немезиды и задумался.

– Что ты хочешь? – спросил он. – Можем устроить ему метание ножей. Там игрок толстый старикашка, страдающий одышкой. Уверен, из трёх раз не будет ни одного попадания. Так что Рикардо не пострадает.

– Ну уж нет, – ухмыльнулась девушка. – Такое быстро забудется. Нужно что-нибудь пожёстче.

– Я не собираюсь проливать его кровь, – наотрез отказывался Вуди. – Рикардо хороший парень. Единственный, кто оказался здесь по своей воле. Хотел убедить отца уничтожить это заведение, в итоге сам не может покинуть его вот уже десять лет…

– Я тоже не собираюсь проливать его кровь, – перебила Немезида. – Рикардо хорош в бою, значит, не даст себя в обиду. Я тут узнала, что подразумевают три икса. Два часа интима с жертвой в закрытой вип-комнате. Без свидетелей. Без камер. Вуди, подумай головой: вы сами начали подставляться, выбирая лёгкие пути. Если провернуть задуманное мною дельце, у Каганера пропадут сомнения, что кто-то нарушает систему. Зато у него появится новая проблема. Рикардо не позволит издеваться над собой, может, даже прихлопнет игрока. Тогда среди элиты поползут нехорошие слухи, и «Сотню» придётся прикрыть. Хотя бы на время, но нам и этого будет достаточно, – глаза девушки заблестели огоньками надежды.

Вуди почесал затылок и проговорил:

– Откуда ты такая умная?

Немезида улыбнулась:

– Пригород Мирайна.

Она была уверена, что план сработает. Для Каганера это будет большим ударом по карману, а значит ниже пояса. Но, что самое главное, если Вуди не сболтнёт лишнего, никто ни о чём не догадается. Теперь Немезиде оставалось надеяться, что этому человеку можно доверять.

Глава 14. Три икса

К этой «Сотне» Немезида подготовилась сама. Тщательно вымылась, надела чистый комбинезон, аккуратно прибрала волосы, но рвотное пить не стала. Девушка знала, что оно не понадобится, даже если ей придётся смотреть на чьи-то муки. Она уже была более уверена в своих силах и решила привыкать к виду крови так же, как сумела смириться с болью. Конечно, она всем сердцем надеялась, что Вуди не передумает в последний момент и сделает всё так, как было оговорено.

О Рикардо Немезида старалась не думать, убеждённая в том, что парень не даст себя в обиду. Но больше всего она опасалась угрызений совести, ведь она так подло предала его. Он откровенно поведал ей (новенькой!) о том, как устроена система ЗООПАРКа, а она, воспользовавшись его доверчивостью, замыслила уму непостижимое.

В последний раз посмотрев на себя в небольшое зеркало, Немезида глубоко вдохнула и вышла из палаты. Прямиком направилась к лифту, где её поджидал Мясник. Он стоял в конце коридора, скрестив руки на груди, а его всепроникающий взгляд был устремлён только на неё. Поравнявшись со своим мучителем, Немезида вздёрнула подбородок и взглянула на него.

– Удачи, Деслюмбранте, – улыбнулся он и отошёл в сторону, позволив ей пройти. – Увидимся завтра, – добавил он, когда она вошла в лифт, и помахал на прощание рукой.

«Как же хочется плюнуть ему в лицо!» – раздражённо подумала Немезида, сверля мужчину взглядом до тех пор, пока двери не закрылись и не скрыли её от этого безумца.

Она уже начинала самостоятельно ориентироваться в тюрьме и быстро прибыла в игровой зал. Поприветствовав Антона и Офелию, заняла свою камеру. Ей снова досталась 33-я. В этот раз Немезида вела себя совершенно спокойно и не понимала, почему большинство остальных так сильно волнуется. На ум приходило лишь одно: «Для того чтобы шоу выглядело правдоподобно, Шрам и Рик не распространяются о том, кто будет жертвой. Тогда да! Ребятам есть чего бояться!».

Зная наперёд, что будет происходить, Немезида сразу заняла угол и села на пол, обняв колени руками. Рик и Шрам опять были в тех же камерах, и парень сразу поздоровался с соседкой, одарив её широкой дружеской улыбкой, от которой ей стало не по себе.

«Если бы он только знал, какую подляну я приготовила!» – в ужасе от самой себя подумала Немезида. Она не могла смотреть ему в глаза, поэтому бросила короткое «привет» и отвернулась, дав понять, что не хочет разговаривать. Рикардо решил, что это от перенесённого стресса после процедур Мясника. Ему было искренне жаль Немезиду, но как утешить девушку, если она этого не желает?

– Офелия сказала, что ты три дня провела в карцере, – заговорил он, усаживаясь на пол. – Знаю, там ужасно. На первый взгляд. На самом деле тебе бы не позволили там умереть.

Немезида всё же посмотрела на парня.

– Я едва не отморозила конечности, – сказала она.

– Это парализация, – улыбнулся он. – Вроде местной анестезии. Газ, которым тебя травили, на самом деле не ядовит. Он вызывает отсутствие чувствительности в нервных окончаниях. Я же говорил: мы нужны здоровыми. А мармелад ты зря не ела. Его Мясник сам разработал. Вид и запах придал отвратительный, зато на вкус, как овощное желе. По сути, это оно и есть. В одной порции содержится суточная доза всех микроэлементов, необходимых для организма. Так что в следующий раз можешь смело есть. Не верь всему, что он говорит и делает. Он не обидит тебя. Более того, наизнанку вывернется, чтобы вылечить, если заболеешь.

Услышанное с трудом укладывалось в голове девушки. Но слова Рика вполне могли быть правдой. Ведь Мясник сам вытащил её из карцера, когда она довела себя до полного бессилия. Даже как-то чересчур заботливо с его стороны.

– Он колол мне какую-то зелёную жижу, – процедила Немезида.

– Эта сыворотка мгновенно вырубает, и сразу после того, как человек приходит в себя, ему можно внушить всё, что угодно, – сообщил Рикардо. – Ею пользуются, чтобы вытянуть из потенциальных убийц признание. Только зачем он снова колол тебе её? – парень нахмурился.

«Рассказать? – задалась вопросом девушка, с подозрением посмотрев на собеседника. – Ведь я единственная, чей организм отвергает эту чудо-вакцину. Нет, если расскажу, вдруг это дойдёт до Бао! Он не должен знать, что я помню его признание!».

– Не знаю, – пожав плечами, солгала Немезида. – Он же Псих!

Рикардо перевёл взгляд куда-то вверх, и Немезида обернулась. Оказалось, что над входом в зал располагалось широкое окно, за которым стоял Мясник. Он с любопытством наблюдал за начинающимся шоу, опёршись на подоконник обеими руками. Оттуда всё было видно, как на ладони. Особенно сцена. Когда он отыскал беглым взглядом Немезиду, маниакально ухмыльнулся.

«Придёт день, и я сотру с твоего лица эту улыбку!» – девушка стиснула от злости зубы и отвернулась.

Шоу началось!

Омерзительную вступительную речь Вуди под оперный аккомпанемент Немезида пропустила мимо ушей, стараясь меньше шевелиться и равномерно дышать, чтобы в этот раз духота не так сильно вымотала её. Она встрепенулась только, когда начался розыгрыш испытания. Поднялась с пола и приблизилась к передней стенке. Три икса на табло так и притягивали её внимание.

«Ну же, Вуди, не подведи!» – думала она, нервно ломая пальцы рук.

Пока шло перемешивание строчек, старикашка-игрок публично рассуждал о том, в какую игру хотел бы сыграть. Глупые лицемерные смешки богачей из зала приводили Немезиду в бешенство. Эти несчастные молодые люди были для них, как скот. Словно они не чужой жизнью распоряжались, а играли с надувными куклами.

Наконец выбор остановился на… трёх иксах. Немезида облегчённо выдохнула и сразу посмотрела на растерявшуюся Шрам. Девушка буквально подлетела к стеклу и в недоумении уставилась на монитор. На её лице так и застыл вопрос: «Неужели система дала сбой?!». Рикардо тоже поднялся и подошёл к краю.

– Это нехорошо, – он заметно помрачнел. – Что-то произошло, – он перевёл взгляд на Шрам, глаза которой выражали неистовый ужас.

Немезиду мгновенно охватил стыд, и она старалась не смотреть на эту парочку. А игрок уже начал выражать свои предпочтения относительно предстоящих двух часов в вип-комнате. Причём ему было всё равно, кто станет его компаньоном – парень или девушка.

Неожиданно Рикардо приблизился к перегородке и привлёк внимание Немезиды.

– Должно было выпасть метание ножей. Прости, Немезида, – виновато произнёс он.

– А я здесь при чём? – удивилась она.

– Потому что ты жертва, – ответил он с болью в голосе. – Мы лишь хотели избавить тебя от плена Мясника. Если бы ты получила рану, он бы не посмел издеваться над тобой, пока ты бы не поправилась.

Немезиду затрясло. Она была готова провалиться сквозь землю.

«Нет! Вуди, пожалуйста, пусть это окажусь не я!» – на её глазах заблестели слёзы.

Камеры стремительно замигали разными огнями. Начался выбор жертвы. Девушка попятилась назад, пока не прижалась спиной к стене. Потом закрыла глаза и начала шептать:

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Накануне вечером Вуди и словом не обмолвился, что Шрам и Рик поставили на неё. Значит, ведущий мог оказаться на стороне любого.

«Я вырыла себе яму, – судорожно думала Немезида. – Псих прав! Я слабая… Очень слабая… Всё должно быть не так! Не так я должна лишиться невинности, – она горько заплакала. – Возможно, это глупо, но я хранила себя для того единственного, кто подарит мне мечту. Кто станет моим Ангелом!» – она опустилась на пол, понимая, что выбор снова подходит к её камере.

Оставались считанные секунды. Тридцать первая… тридцать вторая… тридцать третья… Немезида замерла в ожидании сигнала. Она повернула голову и посмотрела на мрачное лицо Мясника. Он явно был недоволен происходящим. Удивительно быстро сошла улыбка с его лица.

Тридцать четвертая… Сработал сигнал.

– Спасибо, Вуди, – прошептала Немезида, закрыв глаза и выдохнув.

Рикардо замер в оцепенении. Широко распахнув свои карие глаза, он уставился на Шрам, которая заметалась по камере, не понимая, что происходит. Она начала бить руками по стеклу и хвататься за голову. Девушка была в бешенстве, но на неё никто не обращал внимания, потому что игрока начали поздравлять с шикарным выбором партнёра для его развратных игр.

– Ну и красавчика вы отхватили! – фальшиво улыбался Вуди, голося в микрофон. – Итак, встречайте своего счастливчика.

– Ни хрена себе, какое счастье, – ошарашенно произнёс Рикардо, не в состоянии сдвинуться с места.

Не менее недоумевающему Антону пришлось подняться за парнем и надеть на его руки наручники. Потом он вывел его на платформу подъёмника и после быстрого спуска повёл к сцене. Всё это время Рикардо и Шрам не сводили друг с друга глаз. Сердце Немезиды защемило от боли, но повернуть время вспять было нельзя. Она снова посмотрела на окно, но Мясника уже и след простыл.

«Быстро он помчался докладывать шефу о ходе шоу», – решила она и потупила виноватый взор в пол.

Теперь оставалось надеяться, что Рикардо сделает своё дело. Да, он не убивал, судя по данным в планшете доктора. Но сейчас ему придётся сделать выбор, который станет решающим для всего ЗООПАРКа.

«У меня не было другого выхода, – мысленно оправдывала себя Немезида, когда Рикардо в компании старого извращенца уходил со сцены. – Все мы однажды кого-то убьём! Лично я с удовольствием прикончу Психа! Прости меня, Рик. Надеюсь, ты не подведёшь».

Вскоре разошлись все гости, и заключённых стали освобождать из камер. Тихонько обсуждая нелёгкую участь Рикардо, молодые люди направились к лифтам, чтобы разойтись по своим апартаментам. И только Шрам так и оставалась на своём месте. Антон и Офелия пытались всячески успокоить её, но девушка была разбита. Чтобы не вызвать подозрения своим присутствием, Немезида поторопилась удалиться.

Наконец она вернулась в свою комнату! Каллисто тут же накинулась с расспросами. Коротышке было интересно, как провела время её соседка в компании гениального доктора, и как прошла «Сотня». Но Немезида не была настроена на откровения и, умывшись, сразу легла в постель. Её бил озноб. Не от холода или жара. Скорее от нарушения внутренней гармонии. Она предала! Предала доверие человека, который с первых дней стал ей другом. Который посвятил её в политику тюрьмы. Который пожертвовал собой ради того, чтобы доказать отцу, что ЗООПАРК нужно уничтожить.

– Прости меня, Рикардо, – всхлипнула Немезида и натянула на голову одеяло.

Глава 15. Организация «Большие деньги»

Разъярённый Мясник мчался по коридору, расталкивая всех, кто попадался у него на пути. Заключённые как раз направлялись на ужин, когда на их глаза попался появившийся в корпусе главврач. Руки и белый халат Мясника были в свежей крови, а слипшимися пальцами он сжимал окровавленный скальпель. Мгновенно добравшись до 333-й камеры и приведя в недоумение приличное число девушек, он на короткое время остановился, а потом распахнул дверь и ворвался внутрь, столкнувшись с выходящей Каллисто. Увидев мужчину в таком виде, она в ужасе выпучила глаза и попятилась назад, но доктор тут же схватил её за предплечье и вытолкнул в коридор со словами:

– Пошла вон! – потом захлопнул дверь и повернулся в сторону Немезиды.

Девушка стояла у своей кровати и собирала растрепавшиеся волосы, когда этот безумец влетел в камеру. Она так и застыла на месте. Сверля её жгучими глазами, мужчина неспешно двинулся в её сторону.

– Как ты это провернула?! – требовательно прорычал он.

Немезида шагнула назад и прижалась спиной к стене. Она была уверена, что в этот раз в руке Мясника настоящий скальпель, и он только что кого-то прирезал.

– Что именно? – задержав от испуга дыхание, спросила она.

– Не притворяйся дурой! – во всё горло заорал он и вмиг метнулся к девушке. Схватив свободной рукой её за шею, придавил ещё сильнее к стене и приставил к лицу острие скальпеля. – Ты узнала фамилию Рикардо, и он тут же оказался жертвой!

Немезиду затрясло от ужаса. Мысленно она уже начала прощаться с жизнью. Скальпель был буквально в сантиметре от её глаза и не внушал доверия, а крепкая рука доктора цепко сжимала горло. Можно было бы пнуть его в пах, но тогда «оружие» точно вонзится в глаз. Поэтому идею о таком спасении она тут же отбросила.

– Это же шоу, – прошептала она, глядя в обезумевшие глаза Мясника. – Там любой мог стать жертвой. А что, Каганеру такой расклад не понравился?

На лице мужчины заиграли скулы. Он помедлил и прошипел:

– Нет, ты не слабая. Ты глупая. Ты хоть понимаешь, какую игру затеяла? Я душу вытрясу из каждого, кто имел отношение к «Сотне»…

Внезапно ворвавшийся в камеру Рикардо сразу кинулся к мужчине:

– Оставь её! – заорал он, выхватив из рук Мясника скальпель и оттолкнув его от девушки. – Смирись уже, что шоу провалилось!

Мужчина окинул парня злобным взглядом и, схватившись за голову, стал нервно вышагивать по комнате:

– Я не верю! Это просто какой-то кошмарный сон! Всего две недели! Две недели! – заорал он. – А ты уже разрушила то, что существовало здесь несколько лет!

Немезида практически приклеилась к стене, в растерянности глядя то на безумного доктора, то на неожиданно защищающего её Рикардо.

– Завтра! – заявил он. – Завтра ты познаешь, каким я бываю в гневе! – с этими словами Мясник быстро покинул камеру, оставив молодых людей наедине.

Рикардо облегчённо выдохнул и опустился на край кровати. Немезида судорожно сглотнула и окинула его виноватым взглядом.

– Это ты сделала, – произнёс он, уверенный в своих словах. – Почему? – парень взглянул ей в глаза.

Немезида вдохнула полной грудью и на выдохе нерешительно ответила:

– Прости. Я узнала, что ты сын Амброзио-Руи Каганера, и план сам выстроился в голове. Я лишь хотела освободить нас от «Сотни».

– Тебе удалось, – Рикардо добродушно улыбнулся. – Мясник прирезал извращенца сразу после того, как я нокаутировал его. Бедняга даже не успел вип-апартаменты разглядеть. Теперь понадобится время, чтобы уладить вопрос о внезапно исчезнувшем богатеньком бизнесмене, и «Сотню» придётся прикрыть на неопределённый срок. Как ты узнала о моём отце?

Немезида отошла от стены и присела в кресло напротив.

– Мне в руки попал планшет Психа. Я думала, он его случайно забыл, оказалось, что всё было подстроено, – она тяжело вздохнула. – Надеюсь, он не прирежет меня, как поросёнка.

– Не знаю, – неуверенно произнёс парень. – Таким я его никогда не видел. Кто знает, что у него на уме. Что ты узнала из его планшета?

– Там были данные о том, сколько человек убил каждый из вас. Это правда, что Шрам лишила жизни семерых? – получив утвердительный кивок, Немезида задумалась. – А ты?

– К счастью, не приходилось. Пойми, Немезида, сюда ссылают совершенно невиновных людей и уже здесь делают убийц. Только представь: ты не помнишь, что произошло, а тебе каждый день внушают, что ты убила чёртову дюжину человек. И это внушение сопровождается страшными пытками. Поневоле начинаешь верить в то, что говорят. А так как я здесь по собственной воле, на меня ничто не действует.

– Но зачем это делается? – в растерянности спросила она.

Рикардо размял шейные позвонки, отложил скальпель и начал неторопливо рассказывать. Он зашёл издалека, но Немезида решила терпеливо выслушать. Кому, как не ему, известно больше всех, в чём заключается весь смысл ЗООПАРКа!

– Есть такая организация под названием «Большие деньги». Она занимается перепродажей людей. Туда поступают заявки с данными на того, кого хотят продать, а потом этакие риэлторы ищут потенциальных покупателей. Каждый заключённый ЗООПАРКа был выставлен на продажу, сам об этом не зная. Тебя купили, Немезида! Если бы не ЗООПАРК, значит, кто-нибудь другой рано или поздно стал бы твоим хозяином. Здесь из нас делают солдат, неподвластных страху и боли. Почему такие условия проживания, – он развёл руки, указывая на шикарные апартаменты, – чтобы мы могли отдыхать после экспериментов и пыток. «Сотня» – это часть подготовки. Способ привить нам бесстрашие и смелость. Помимо шоу и странных пыток Мясника – постоянные выматывающие тренировки в спортзале, учебные занятия по овладению различными видами оружия. Сейчас Мясник работает над твоей психикой. Когда ты будешь готова, он прикажет начать физические упражнения. А потом тебя заставят убить. Как это произойдёт, ты и сама не поймёшь. Но это случится, всегда случается.

– Выбывшие, – задумчиво проговорила Немезида. – В планшете Психа информация о погибших записана в файле «выбывшие». Ещё есть «тренируемые» и «годные». В последнем я обнаружила тебя, Шрам, Каллисто и Бао. Пятый файл не успела открыть. Как только твою фамилию увидела, растерялась. Что значит «годные»?

– Понятия не имею, – лицо парня вытянулось от удивления. – Но в отличие от остальных, – Рикардо поднялся и расстегнул верх комбинезона, продемонстрировав под белой обтягивающей футболкой накачанные мышцы, которые заставили Немезиду занервничать. Он оголил руки и указал на многочисленные следы от инъекций. Стараясь не показывать смущение при виде такого соблазнительного мужского тела, Немезида бросила быстрый взгляд на отметины и спросила:

– Что это?

– Всякие сыворотки и вакцины, которые делают нас сверхлюдьми, – неожиданно признался Рикардо и снова оделся. – Прежде чем купить новичка, Мясник тщательно знакомится с его медицинскими данными. Ему нужны только здоровые люди, способные воспринять его лекарственные смеси на генном уровне. Нашим ДНК удалось преобразовать нас в нечто большее, чем человек. Мы гораздо быстрее и сильнее остальных, но нам запрещено применять силу в стенах ЗООПАРКа, иначе сработает чип. Помнишь, я рассказывал, что видел, как умирают заключённые. Это были те, кто попытался продемонстрировать свои способности.

– Ты сейчас прикалываешься надо мной? – Немезида покосилась на парня исподлобья. – Хочешь сказать, что твой папаша позволил проводить над тобой такие эксперименты?

Парень задумчиво облизнул губы и потупил взор в пол.

– Да, мой отец – чудовище! А твои родители? – Рикардо произнёс это с болью в голосе. – Немезида, это они выставили тебя на продажу!

– Что? – вырвалось из груди девушки, и она подскочила с кресла. – Как ты смеешь? Это очередной гипноз?

– Гипноз на тебя не действует, – ответил парень. – Я только сейчас это понял. Поэтому Мясник испытывал на тебе сыворотку второй раз. Хотел убедиться. Подозреваю, что пятым файлом являешься ты! Думаю, он уже возлагает на тебя большие надежды.

Немезида начала расхаживать по комнате, пытаясь переосмыслить очередные ужасные откровения.

– Для чего твоему отцу солдаты? – спросила она, с трудом сохраняя самообладание.

– Этого я не знаю, – ответил парень и направился к двери. – Но какая-то цель есть! – сказав это, он вышел и оставил девушку в одиночестве.

Закрыв лицо руками, Немезида горько заплакала. Был ли у Рикардо скрытый мотив лгать насчёт её родителей? Можно ли ему теперь доверять или это сладкая месть за её предательство?

Она опустилась на пол и зарыдала. Немезида была разбита. Её иллюзии были растоптаны в одно мгновенье. Родители! В голове не укладывалось, что они могли пойти на такое. Ведь она никогда не была обузой. Сразу после школы пошла работать в пекарню, и свой мизерный заработок всегда приносила в семью, чтобы помогать родителям содержать младших братьев.

«Зря я затеяла весь этот план! – в отчаянии Немезида занялась мысленным самобичеванием. – Нужно было оставить всё как есть. Чего я добилась? Узнала, что Рикардо – слабое место Каганера? Тогда зачем проводить опыты над родным сыном? Избавила заключённых от «Сотни»… надолго ли? И как я сразу не догадалась, что Псих специально забыл свой планшет? Ведь там даже пароля не было. Вот я дура! Он всё-таки меня сделал. Если Каганер прикажет убить меня, то этот ублюдок оторвётся по полной… Он прирезал старика скальпелем. Какой ужас! Меня будет ждать куда более страшная участь».

Она чувствовала себя подавленной и беззащитной. В такие минуты человек обычно задается вопросами типа «зачем он появился на свет», «в чём смысл жизни» и «есть ли свет в конце тоннеля». Немезида уже давно разочаровалась в поиске ответов. Она просто плыла по течению, которое занесло её в жуткое заведение под названием «ЗООПАРК».

«Я должна сбежать!» – это решение возникло спонтанно, но заставило Немезиду прекратить лить слёзы. Она с тоской посмотрела на бурлящий аквариум и сжала кулаки.

– Я сбегу! – уверенно заявила она. – Плевать на эту тюрьму, пусть она хоть сквозь землю провалится, если ещё не под ней. Главное, спасти свою шкуру из этого ада!

***

Едва Немезида открыла глаза, как увидела над собой ухмыляющееся лицо Мясника. Он стоял у её кровати со скрещёнными на груди руками и, подозрительно прищурившись, смотрел в её лицо.

– Утро! Ты снова моя, Деслюмбранте, – зловеще изрёк он. – Идём, тебя ждёт масса новых впечатлений!

Глава 16. Кое-что из прошлого Мясника

Мясник дал Немезиде ровно пять минут на сборы. Она торопливо оделась, умылась, собрала волосы, печально вспомнив при этом о своём обещании Вуди, и вышла в коридор. Доктор взглянул на часы и расплылся в широкой улыбке. Она опоздала на несколько секунд и за это получила наказание. Он надел на её руки наручники с цепью и повёл к лифту, как на поводке. Выходящие к завтраку заключённые могли лишь с сочувствием смотреть на эту картину: как их «добрый» доктор ведёт свою очередную жертву на страшные пытки. Ни у кого не возникало желания посмеяться или сказать что-то колкое, все понимали, что Немезида попала по полной программе.

Она шла молча, опустив голову и смотря себе под ноги. Она не испытывала страха, только ненависть и обиду, которые росли в её сердце с каждым новым шагом. Уже стоя у лифта, Немезида получила сильнейший удар «железным» кулаком по лицу. Удар, которого никак не ожидала. Нанесла его внезапно подскочившая Шрам. Острая резкая боль пронзила челюсть девушки. Немезида пошатнулась и почувствовала, как сладкая кровь из разбитой щеки заливает её рот.

– Я убью тебя, сука! – прорычала Шрам, замахнувшись второй раз. Её руку мгновенно перехватил Мясник и, с силой сдавив запястье, завернул за спину девушки. Потом оттолкнул нападавшую назад.

– Не сейчас! – бросил он ей и, улыбнувшись, перевёл взгляд на вздрагивающую Немезиду. – У тебя ещё будет такая возможность, – добавил он.

Двери лифта распахнулись, и он дёрнул цепь, заставляя Немезиду следовать за ним.

– Дрянь! – выкрикнула ей вслед Шрам.

На глаза Немезиды набежали слёзы. Она дотянулась до ноющей щеки и приложила к ней ладонь. Ей пришлось с отвращением сглотнуть накопившуюся кровь, которая уже окрасила губы в ярко-бордовый цвет.

«Я это заслужила!» – с горечью подумала она.

Лифт начал спускаться, а доктор повернулся к девушке и, осторожно убрав её руку с лица, принялся потихоньку ощупывать челюсть, проверяя, не сломана ли она.

– Зубы целы? – заботливо спросил он, глядя в её измученные глаза.

Немезида утвердительно кивнула. Он достал из кармана мягкую салфетку и аккуратно вытер кровь с её губ. Его действия вызывали у неё множество вопросов, но они довольно быстро развеялись. Потому что уже через минуту он наклонился к её уху и прошептал:

– Лучше бы она сломала тебе челюсть. Тогда бы появилась возможность избежать того, что приготовил я.

Немезида отпрянула от мужчины и покосилась на него исподлобья. А он самодовольно ухмылялся.

Заветный процедурный кабинет Мясника уже был готов. Плетясь за своим мучителем по светлому коридору лазарета, Немезида приводила стационарных больных в недоумение. Кто-то сразу прятался за дверями своих палат, другие наоборот высовывались, провожая девушку в некотором смысле прощальным взглядом.

Мясник снял с рук заключённой наручники, только когда они оказались за запертой дверью кабинета. Офелия стояла у кушетки и с сожалением смотрела в глаза Немезиды. Медсестра попыталась улыбнуться, но лишь неестественно скривилась. Обстоятельства не радовали ни Офелию, ни тем более Немезиду. А сам доктор, насвистывая какой-то похоронный марш, подвёл девушку к кушетке и заставил лечь. Тяжело вздохнув, она повиновалась, и Офелии пришлось зафиксировать руки и ноги бедняжки крепкими ремнями. Потом она включила аппараты и взглянула на своего шефа. Он обошёл Немезиду с другой стороны и, погладив по покрасневшей щеке, улыбнулся:

– Как чувствуешь себя, Деслюмбранте?

Она упрямо посмотрела ему в лицо и прошипела:

– Как в сказке.

– Тогда начнём! – он всплеснул руками и, отойдя, присел в кресло и взял в руки планшет.

Офелия глубоко вдохнула и стала подворачивать рукава комбинезона Немезиды. Она не смотрела ей в глаза: совесть мучила медсестру за то, что ей приходилось это делать. Заметив, как дрожат руки женщины, Немезида прошептала:

– Успокойся. Делай то, что хочет этот Псих.

Офелия на мгновенье замерла, а потом продолжила.

– Полтора литра, – совершенно спокойно произнёс Мясник, задумчиво водя пальцем по сенсорному экрану гаджета.

– Сэр! – возмутилась Офелия.

– Я сказал полтора, – так же равнодушно повторил он.

Медсестра стиснула зубы от злости и потянулась к аппаратам. Она не торопилась, в надежде, что деспот передумает. Но он увлёкся планшетом, оставив грязную работу ассистентке, в душе которой разразился ураган. Перетянув руку Немезиды, она ввела в вену иглу, и по прозрачной силиконовой трубке потекла густая тёмная кровь. Сняв жгут и зафиксировав иглу, Офелия занялась второй рукой. Проделала то же самое, и в организм Немезиды стала поступать желтовато-оранжевая плазма.

– Извини, – произнесла Офелия и вышла из кабинета.

Немезида расслабилась и закрыла глаза. Она знала, что полный объём сдачи крови не должен превышать четырехсот миллилитров, потому что сама неоднократно была донором для больных детей. Мясник же приказал взять едва ли не в четыре раза больше. Оставалось лишь надеяться, что жидкость, которую закачивают в её тело, восстановит природный баланс, и Немезида не впадёт в коматозное состояние. Тем более, она подозревала, что на этом доктор не собирался останавливаться. Он явно желал насладиться своими процедурами.

Вскоре гнетущая тишина, нарушаемая только изредка пикающими приборами, и давящая атмосфера нагнали на Немезиду сонливость. Всепоглощающая слабость поработила её тело, и она начала погружаться в сон. Заметив это, Мясник отвлёкся от работы и подкатился на кресле к кушетке.

– Не спать! – усмехнулся он, щёлкнув пальцами перед носом девушки. – А щека-то воспалилась, – добавил он, разглядывая лицо заключённой.

– Не думаю, что на том свете на это обратят внимание, – вяло пробормотала Немезида.

– Ты начала верить в рай? – удивлённо спросил мужчина, положив локти на край кушетки.

– Приходится верить.

– А я верю только в науку, – он подпёр подбородок кулаком и стал похож на задумчивого мыслителя с чертовски умным видом, идеально отточенными чертами лица и чёрными волнистыми волосами, зачесанными назад. – Хотя в детстве каждое воскресенье посещал католические службы. Мои родители были верующими людьми. Весь дом обвешали распятьями, но ни одно из них не помогло, когда к нам ворвались бандиты и перестреляли всю семью. Родителей, прислугу, старшего брата и младшую сестру. Ты, наверное, думаешь, что лучше бы они убили меня. По счастливой случайности я как раз находился в туристической поездке. Так я остался сиротой в пятнадцать лет. Моим опекуном назначили двоюродного дядю – профессора-химика. Чтобы не сойти с ума, я стал пропадать в его лаборатории, где и родилось моё первое открытие.

– Однако вы всё равно сошли с ума, – довольно жёстко ответила Немезида.

– Неужели тебя нисколько не тронула судьба несчастного мальчика? – с любопытством поинтересовался Мясник.

– Мальчика жаль, – кивнула она. – Вас нет!

Лицо мужчины помрачнело от нарастающего гнева. Он часто задышал и, подскочив с кресла, наклонился прямо к лицу Немезиды:

– А я сжалился над тобой, когда увидел объявление о продаже девушки с фиолетовыми глазами. Может, тебе уже стоит подумать, кто из нас большее чудовище – я или твои родители!

От услышанного у Немезиды заклокотало сердце. Она отказывалась верить в то, что говорили о её родителях. Они хоть и жили бедно, но никогда никого из детей не выделяли. Немезида была послушной дочерью и хорошей помощницей. Она с любовью заботилась о младших братьях, никогда не огорчала родителей и не давала повода для ненависти.

Мясник выпрямился и повернул к девушке экран планшета.

– Как тебе эта дамочка? – усмехнулся он. – У неё проблемы с внешностью, правда?

Немезида взглянула на фото женщины с явным косоглазием. Причём один глаз был бледно-серого цвета, а другой почти жёлтого.

– Она предложила приличную сумму за фиолетовые глаза, – от удовольствия Мясник растягивал свою речь. – Кстати, она уже здесь. Ждёт в соседней палате. Офелия как раз отправилась, чтобы подготовить её к операции. Но ты не волнуйся, – ухмыльнулся он, убирая планшет, – я не оставлю тебя слепой, – мужчина снова наклонился и погладил её по щеке. – Ты получишь её глаза!

Не успела девушка переосмыслить полученную информацию, как мучитель дотянулся до столика и поднял наполненный сомнительной жидкостью шприц.

– Ты под наркозом желаешь получать удовольствие или хочешь чувствовать, как я буду выковыривать твои очаровательные глазки, Деслюмбранте?

– Пожалуйста, – в ужасе прошептала Немезида. – Вы же не станете этого делать? – её голос задрожал от подступившего страха.

– Ты сама сказала, что на том свете никто не будет обращать на это внимание. Тогда какая разница, какого цвета будут твои глаза? Да, они не такие примечательные, – он посмотрел на фото уродливой богачки и поморщился. – Даже безобразные. Но ничего! Я постараюсь лишить тебя хотя бы её косоглазия.

Подбородок Немезиды задрожал, она тихонько заплакала:

– Пожалуйста…

Мясник молча поджал губы, кивнул и вмиг воткнул иглу в шею девушки. Через несколько секунд она почувствовала надвигающуюся слабость, стремительно перерастающую в полную парализацию всего тела. С трудом держась за сознание, она закрыла глаза и, растворяясь в небытии, прошептала:

– Я убью тебя, чёртов Псих…

Глава 17. Странный сон

Немезида медленно шла по пустому корпусу. Её сердце сжималось от тоски. На глазах блестели серебристые слезинки.

«Где же ты?» – она вышла на платформу и пересекла переполненную веселящимися заключёнными столовую. Чувствовалось присутствие праздника, но он проходил мимо девушки. Не обращая ни на кого внимания, она вошла в лифт и поднялась на пятнадцатый уровень. Уровень, на котором ещё никогда не была. Далее всё было похоже на туман. Она прошла коридоры, странные помещения с множеством машин и приборов, поддерживающих жизнь в ЗООПАРКе.

«Тебя здесь нет!» – в отчаянии подумала она. Пустота. По щеке скатилась слеза.

«Я должна найти тебя!» – она вернулась к лифту и спустилась в лазарет. Нулевой уровень она уже знала как свои пять пальцев.

«Ты здесь!» – она услышала доносящуюся из бильярдной музыку.

Это он играл на рояле. Мастерски ласкал пальцами клавиши, сплетая ноты-стоны в превосходную мелодию.

Сердце Немезиды затрепетало. Ноги подкосились от волнения. Она медленно двинулась вперёд, стараясь глухими шагами не нарушить сладостную атмосферу, созданную её Ангелом.

«Да! Ты здесь! – она приблизилась к приоткрытой двери и улыбнулась, с нежностью взглянув на него. – Мой спаситель!».

Он почувствовал её присутствие, но продолжал играть, наслаждаясь и даря наслаждение ей. Она – его Муза. Его Жизнь.

Немезида неспешно приблизилась. Плавно провела руками по его плечам, спускаясь ниже, пока их пальцы не сомкнулись в цепкие замки. Она наклонилась к его щеке и чётко расслышала учащённое дыхание. Он замер и прошептал:

– Дьяволица! – его голос был пронизан нежностью и любовью.

– Не отвергай меня, – попросила она. – Ведь ты мой Ангел!

Он повернулся. Их взгляды пересеклись. Немезида посмотрела в его глаза, в которых была готова утонуть, за которые была готова отдать жизнь. Глаза самого дорогого её сердцу человека. Человека, спасшего её, не позволившего сгинуть в пучине несправедливости и беззакония. Не способный устоять перед её очарованием, он усадил девушку на колени и прижал к себе. Робко, взволнованно, словно мальчишка. В его тёплых нежных объятиях она чувствовала себя в полной безопасности.

– Значит, тебя я ждала всю свою жизнь? – спросила она.

Он улыбнулся и произнёс:

– Я подарю тебе новый мир. Дом, о котором ты мечтаешь. Тебя будут окружать зелёные горы и цветы. Много цветов. Вид из окна твоей комнаты будет на водопад с кристально-чистой водой. Там будут царить мир и покой. Днём солнечные лучи будут ласкать твою кожу. А ночью ты будешь смотреть в небо, считая звёзды и затмевая их сиянием своей улыбки. В твоих глазах всегда будут блестеть огоньки радости. Рядом будут верные друзья. И никто никогда не посмеет поработить тебя. Потому что я всегда буду тебя защищать!..

***

Немезида проснулась внезапно, и долго не могла унять дрожь в теле. Странный сон привёл её в смятение.

«Привидится же такое под наркозом!» – подумала она и вмиг вспомнила об операции.

Взор окутывала кромешная тьма, и что-то слегка давило на глазные яблоки. Немезида попыталась поморгать, но поняла, что какое-то препятствие не позволяет это сделать. Тогда она подняла руки, которые, к счастью, не были пристёгнуты, и провела пальцами по лицу. Марлевую повязку она ощутила сразу.

«Значит, этот ублюдок сделал операцию!» – в отчаянии подумала она, с трудом сдерживая нахлынувшие эмоции.

Её пугала не потеря восхитительных глаз, а приобретение новых – отвратительных!

«Каганер отомстил мне самым жестоким образом!» – Немезида тяжело вздохнула, пытаясь унять дрожь, и приподнялась на локтях. Тело сильно ослабло. Её покачивало из стороны в сторону. Немезида понятия не имела, где находится, есть ли кто-нибудь рядом и какое сейчас время суток. Она провела руками по телу и убедилась, что на ней не тюремный комбинезон, а больничная пижама. Глухо кашлянув, она услышала тихий шорох, донёсшийся со стороны.

– Очнулась, – сонно пробормотал самый ненавистный для неё голос на свете.

– Вы и правда мясник, – с болью в голосе произнесла Немезида и снова опустилась на подушку. – Я ненавижу вас!

– Только не реви, – сказал он, и послышались приближающиеся шаги. – Хуже будет. И вообще пора уже прекращать лить слёзы по каждому пустяку.

– То есть для вас это пустяк?

– Не драматизируй, – ухмыльнулся он, присев на край кровати. – Операция прошла успешно. Через пару дней снимем повязку, и ты познакомишься со своими новыми глазками. Кстати, как самочувствие? Зуд, жжение, ощущение песка под веками?

– Ощущение, что я попала в руки Франкенштейна, – прошипела Немезида.

– Так и запишем: первые признаки помутнения рассудка.

– Заполняете свою медицинскую карту? – парировала девушка.

– Ну почему ты всегда такая злая? – доктор явно улыбался. – Ты должна благодарить меня за то, что избавил тебя от общества Каллисто и Шрам, каждая из которых в любой момент может перерезать тебе горло.

– Великодушно благодарю. Что бы я без вас делала?

– Язвишь, – протянул мужчина. – Ещё не поняла, что мне плевать на то, как каждый из вас ко мне относится? Давай поднимайся, пойдём прогуляемся, – с этими словами он стянул с девушки одеяло и взял за руку.

Немезида понимала, что сопротивляться бесполезно. Поэтому послушно присела, после чего почувствовала, как доктор заботливо обувает её ноги в мягкие тапочки. Потом он помог ей пересесть в инвалидное кресло и, наклонившись к уху, прошептал:

– С этого дня я твои глаза. Так что теперь мы единое целое. Смирись, Деслюмбранте.

В его голосе прозвучала отталкивающая ирония, не позволяющая Немезиде ни на секунду отвлечься от навязчивого общества сумасшедшего учёного. Он даже не дал ей времени свыкнуться со своим новым положением, и сердце девушки разрывалось от обиды на него и жалости к самой себе. Она чувствовала себя самым несчастным человеком на свете. Проданная собственными родителями, купленная жуткой организацией, подвергшаяся пыткам и пересадке глаз, обречённая на жизнь в обществе безумца. Хуже участи невозможно представить!

После недолгой паузы Мясник неторопливо покатил кресло вперёд. Немезида узнавала запах лекарств и была убеждена, что находится в лазарете. Затем он провёз её мимо местной столовой, наполненной запахом ванили и корицы, и вскоре они оказались в незнакомом ей помещении. Она кожей чувствовала, что ещё ни разу здесь не была. Какое-то время мужчина молча вёз её по длинному холодному коридору, как она предположила, потом вызвал лифт, который доставил их на четырнадцатый уровень. Номер Немезида узнала, благодаря компьютерному голосу, встроенному в систему подъёма. Снова коридор, на этот раз не такой длинный и более тёплый. Девушка даже слегка расслабилась, когда начала согреваться.

– Мы на месте! – наконец воскликнул Мясник, остановив коляску. – Как тебе?

– Круто! – с фальшивым восхищением произнесла Немезида, скривившись в неестественной улыбке. – Особенно нравится цветовая гамма! Это что? Пятьдесят оттенков чёрного?

– Очень смешно, – ответил мужчина. – Учись узнавать обстановку вокруг себя по запаху и слуху.

– Может, вы себе мои глаза пересадили, и тоже ходите в повязке, раз спутали меня с пекинеской Бао?

Доктор ничего не ответил, и его молчание даже вызвало у Немезиды неприятное волнение. Она спиной чувствовала, что он пялится на неё своими тёмными глазищами. Но не прошло и минуты, как он тихонько покатил коляску дальше. Несколько шагов – и в нос ударил терпкий запах томатных кустов, смешанный с запахом сырой почвы. Немезида вздрогнула от неожиданности и втянула шею в плечи. А когда услышала тихие далёкие голоса и приглушенный шум журчащей воды, немного расслабилась и снова выпрямилась. Мясник медленно катил кресло вперёд, и Немезида могла вдыхать различные до боли знакомые запахи свежих овощей и сырой земли. Она с детства помогала родителям на небольшом участке выращивать сельскохозяйственные культуры. Поэтому окружающая среда вызвала у неё массу приятных и в то же время грустных эмоций. Радость, нахлынувшая одновременно с печалью, заставила Немезиду задержать дыхание и замереть. Помедлив, она вновь вдохнула и принялась образно представлять место, в котором находилась.

– Это теплица, – тут же пояснил Мясник, будто считал её мысли. – Большая теплица. Трёхуровневая. Именно отсюда на ваш стол поступают свежие овощи, фрукты, ягоды, орехи. Мы на овощном. Тебе будет полезно выпить стакан свежеприготовленного томатного сока. Кстати, вон там Бао. Собирает урожай корнишонов. Хочешь с ним поздороваться?

– Нет, – отрезала Немезида. – Я не хочу, чтобы он видел меня такой. Вдруг в состоянии аффекта закопает вас вместо удобрения.

– Я польщён тем, что ты неравнодушна ко мне, – ухмыльнулся мужчина. – Даже я так не переживаю за свою жизнь, как ты. Спасибо, Деслюмбранте.

– Не будьте настолько самоуверенны! Просто мне будет обидно, если вас убьёт кто-то другой. Ведь это моя цель.

Он остановил коляску и зашуршал кустами, запах которых ещё сильнее стал обволакивать всё вокруг. Немезида услышала, как он сорвал пару плодов, омыл их водой и принялся жужжать электрической машиной.

«Да тут прямо сервис!» – мысленно заценила девушка.

Мужчина отключил прибор, перелил свежий сок в стакан и заботливо вложил его в руку заключённой.

– Что будет, когда ты добьёшься своей цели? – вкрадчиво спросил он.

Немезида с подозрением отнеслась к напитку, поднеся его к носу. Вдохнув поглубже, ничего постороннего не почуяла.

«Надеюсь, в этот раз без шипучки!» – она сделала глоток, который смягчил сухость в горле, и облегчённо выдохнула.

– Найду другую, – смело ответила она. – Например, доберусь до Амброзио-Руи Каганера. Очень хочется поговорить с ним по душам. Выяснить, что за мармелад у него в голове вместо мозгов.

Мясник рассмеялся:

– Операция точно пошла тебе на пользу. Пусть ты лишилась восхитительных глаз, но приобрела отличное чувство юмора. Кстати, ты так и не рассказала, как провернула дело с «Сотней»?

– Разве я обещала об этом рассказать? Кажется, вам тоже срочно требуется пересадка. Пересадка мозга. А то с памятью что-то.

– Я поражаюсь твоей смелости, – Мясник присел около неё на корточки и явно смотрел прямо в лицо. – Ты нажила себе кучу врагов и продолжаешь вести себя так, словно тебе всё под силу. Ты слабая, Деслюмбранте. Прежние сокамерницы Каллисто были настоящими гром-девушками, но это не помешало ей разделаться с ними. Как думаешь, почему она до сих пор не убила тебя – хрупкое надломленное существо? Только не говори «потому что не давала повода»! Ты знаешь ответ на этот вопрос. Рикардо тебе уже говорил, как это работает. Прошу, не забывай, кому ты обязана.

Немезида сделала ещё несколько глотков и, вернув стакан мужчине, ответила:

– Вы будете вознаграждены за свою чрезмерную заботу обо мне. Это я вам обещаю.

Немезиде было отвратительно само присутствие её мучителя, пусть даже она не видела его лица. Теперь она уже могла по-другому слышать его голос, который оказался гораздо неприятней, чем был раньше. Чувствовать запах его туалетной воды и лекарств, с которыми он постоянно возился. Всё это отталкивало ещё сильней. Но она была не властна над своими желаниями и через силу мирилась со сложившейся ситуацией.

– Что ж! – вздохнул он и выпрямился. – Поехали дальше!

Немезида печально осознала, что даже если наладит отношения со Шрам, которая будучи приближённой к Каганеру, может помочь ей сбежать, этот доктор станет огромным препятствием!

«Значит, сначала нужно убрать Психа со своего пути! – начинала мысленно планировать девушка. – Рано или поздно мне придётся убить. Ведь так всегда случается!» – вспомнила она слова Рика, и на её лице промелькнула едва уловимая улыбка. Улыбка, обещающая надежду на светлое будущее, надежду на благополучное осуществление плана.

Глава 18. Пятнадцатый уровень

Недолгий подъём на лифте – и вот Немезида оказалась на пятнадцатом уровне. Как только компьютерный голос озвучил номер, сон мгновенно всплыл в памяти. Сон, который развеялся от осознания собственной слепоты. Смутное волнение охватило девушку. Она успокаивала себя лишь тем, что странные видения вызваны препаратами, которые колол ей Мясник.

Мужчина выкатил кресло в коридор и свернул вправо.

– А что там? – осмелилась спросить Немезида, вспомнив, что во сне она направлялась в противоположную сторону.

– Система, поддерживающая жизнь ЗООПАРКа, – без колебаний пояснил Мясник. – И выход. Это я говорю тебе на случай, если захочешь сбежать, – неожиданно добавил он. – Чтобы время зря не теряла, сразу отправляйся туда.

Девушка недоумевала от его ответа. Он хоть и учёный, но не телепат. Значит, хороший психолог, раз сумел раскусить её планы. Однако была высока вероятность, что он просто посмеивался над её беспомощностью.

Немезиду привлекло в его словах и кое-что другое: «система». Сон был смутный без чётких очертаний, но шум работающих приборов она хорошо запомнила. В какой-то момент Немезидой овладела внутренняя паника. Беспросветная тьма перед глазами, присутствие проклятого мучителя и неспособность передвигаться самостоятельно подрывали эмоциональное равновесие девушки.

«Как я могла знать, что здесь вообще есть пятнадцатый уровень? Надеюсь, это было не видение из прошлого», – в ужасе думала Немезида.

Как бы странно это не казалось, но у неё ещё никогда не было парня. Корыстных ухажёров, ведомых цветом глаз, она раскусывала и отшивала сразу. Поэтому ещё не нашлось того счастливчика, в объятия которого она была готова кинуться. И в свои двадцать два она оставалась не просто девственницей: девушка до сих пор не познала вкус поцелуя. Иногда, раздумывая над смыслом жизни, она начинала предполагать худшее относительно своей ориентации. Потом посматривала на симпатичных девушек и отмечала для себя, что это не то. Поэтому, она как та принцесса из сказки ждала своего рыцаря! И вот впервые в жизни он ей приснился. Вспомнив манящую музыку, созданную его руками, его хрипловатый голос, учащённое дыхание, нежные объятия и гипнотический взгляд, Немезида почувствовала жар внизу живота, который стремительно поднимался вверх, заполнял грудь и разливался по всему телу. Она испытывала наслаждение уже от одного воспоминания неясного сновидения и чувствовала за это невероятный стыд.

«Может быть, я просто домечталась, – глубоко вдохнула Немезида, успокаивая огонь внутри себя. – Не может быть это картинкой из прошлого! Я помню праздник в столовой. Но никаких подобных мероприятий при мне здесь не проходило. Если только… я не пробыла под наркозом лет десять!».

– Как долго я была без сознания? – тут же поинтересовалась девушка.

– Сутки, – совершенно спокойно ответил Мясник, продолжая медленно катить коляску вперёд.

– Могу я быть уверенной, что вы честно ответите на мой следующий вопрос? – Недолго помедлив, Немезида спросила: – Бывала я здесь хоть раз под действием вашей сыворотки?

– Нет, – недоумённо ответил мужчина и остановился. Он обошёл девушку и, присев перед ней на корточки, внимательно посмотрел в лицо. Она буквально чувствовала, как его глаза буравят её насквозь. – Почему ты спросила?

– Я знала, что в левом крыле машинное отделение, – прямо ответила заключённая.

– Откуда? – голос Мясника становился раздражённым.

Немезида растерянно пожала плечами и произнесла:

– Я видела этот уровень во сне, пока… вы вырезали мои глаза…

Мужчина не сразу продолжил разговор, пытаясь собраться с мыслями. Его молчание нагоняло на девушку неприятную волну дискомфорта. Она была уверена, что он взглядом изучал её с головы до ног.

– Что ты видела, Деслюмбранте? – наконец спросил он мягко и вкрадчиво.

Немезиде стало тяжело дышать. Хотелось вскочить на ноги и броситься прочь, но слепота не давала ей такой возможности.

– Ничего, – недовольным тоном пробурчала она и рефлекторно отвернула голову. – Это был очередной кошмар, навеянный вашими стараниями.

В ответ девушка не услышала ни звука. Мясник ничего не сказал, не усмехнулся, а продолжал молча смотреть на неё. От этого ей всё больше становилось не по себе. Заметно занервничав, Немезида стала заламывать пальцы и поджимать губы. Она даже хмурилась и была уверена, что мужчина замечает это по пробегающим на лбу мимическим морщинкам. Вскоре обстановка начала её пугать. Ведь, судя по абсолютной тишине, в этом крыле они находились вдвоём. От волнения Немезиду немного отвлекла лишь одна мысль: «Здесь нет охраны! Это уже плюс».

– Где мы находимся? – наконец нарушила она тишину, не дождавшись этого от доктора.

Он поднялся и снова покатил кресло дальше.

– Это корпус с комнатами для персонала, – ответил мужчина. – Сюда заключённым вход запрещён, поэтому сейчас для тебя это самое безопасное место. Видишь ли, я не могу постоянно следить за тобой, а ты по своей глупости нажила серьёзного врага. Пока Алексия не успокоится, лучше ей на глаза не попадаться.

– И что-то мне подсказывает, что жить я буду не отдельно, – огорчённо подметила она.

– Зря я назвал тебя глупой, – ухмыльнулся он, остановившись возле нужной двери. – Добро пожаловать в мою обитель! – торжественно заявил Мясник.

– Помогите мне встать, а то, боюсь, реверанс в кресле получится неуклюжим.

– Я постараюсь это пережить, – произнёс он с улыбкой и вкатил кресло в комнату. – Здесь тебе ничего не угрожает.

– Кроме ваших больных фантазий, – съязвила Немезида, немного растерявшись в новой обстановке.

– Не волнуйся, скоро ты выработаешь к ним иммунитет. Отлично! Обед уже на столе! – неожиданно мужчина подхватил девушку на руки и, прижав к себе, словно родную дочь, куда-то понёс.

У Немезиды перехватило дыхание. От испуга ей хотелось сорвать повязку, чтобы осмотреться и закричать, но дар речи пропал вместе со способностью нормально дышать и думать. Уже через мгновенье он усадил её в мягкое кресло за стол, и она смогла облегчённо выдохнуть: «Хоть не на кровать!».

– Тебе пора перестать меня бояться, – проговорил Мясник и присел рядом. Потом вложил в её руку плоский прямоугольный предмет. Сказал, что это фото его семьи – и Немезида поняла, что держит фоторамку. Её это удивило: ведь подобными вещами давно уже никто не пользовался. – Жена и сын, – немного грустно, но в то же время гордо добавил он.

– Вы издеваетесь надо мной? – дрогнувшим голосом произнесла девушка, и её губы затряслись в безмолвном плаче. Она отложила фоторамку и опустила голову. Ей хотелось разрыдаться от обиды, и слёзы приходилось сдерживать с большим трудом.

– Я хочу, чтобы ты научилась доверять мне, – совершенно спокойно ответил он. – Доверять так, как это делают остальные четверо. Каллисто и Бао до сих пор побаиваются меня, но уже не подают вида. Каждому из них я стал отцом.

– Вы сделали из них убийц, – проворчала Немезида. – Для чего? Мистер Каганер хочет захватить планету и стать владыкой Вселенной? Он вроде уже и без того успел возомнить себя богом!

– Думай что хочешь. Но потраченные шестьсот тысяч ты должна оправдать. О, что я вижу? Неужели это проскочило удивление на твоём лице? Даже повязка этого не скрывает. Да, Деслюмбранте, твои родители оценили тебя в шестьсот тысяч. Поэтому может уже стоит начинать называть папочкой меня?

– Не дождётесь, – прошипела Немезида.

– Ошибаешься, – он наклонился ближе к её лицу и прошептал: – у меня атомное терпение. Я обязательно дождусь того дня, когда ты начнёшь молиться на меня. Кстати, как тебе моя комната? – уже воодушевлённо спросил он.

– По ощущениям – кунсткамера. Особенно на фоне всего остального выделяется экземпляр, находящийся по правую сторону от меня. Что это? Ах, да, доктор Псих из ЗООПАРКа, которого много лет назад убила одна из заключённых злополучной тюрьмы. Девушка хоть и обладала безобразными глазами, но это не помешало ей восстановить справедливость и стереть с лица доктора Психа самодовольную ухмылку. И имя ей – Немезида Сальванто! – на её лице появилась широкая улыбка. Она хоть и не видела лица Мясника, но была уверена, что тот побледнел от воображаемой речи экскурсовода.

– Так, значит, – буркнул он, придвинул к девушке тарелку и вложил в руку китайские палочки. – Ты сама себе хуже делаешь. Теперь попробуй съесть этот суп. Иначе я сам начну тебя кормить. Давно об этом мечтаю.

Немезида крепко сжала в руке палочки и язвительно вымолвила:

– Любое сходство между вами и человеком является чисто случайным. Вы чудовище.

После этого она услышала его глубокий вздох и передвижение тарелок на столе. В мгновенье мужчина выхватил у неё палочки и мягко, но в то же время строго приказал:

– Открывай рот.

«Что может быть хуже пересадки глаз? – подумала Немезида, не решаясь повиноваться. – Не думаю, что он станет кормить меня чем-то отвратительным. Если не хочет, чтобы я заблевала его комнату!» – выдохнув, она всё же приоткрыла рот и почувствовала, как Мясник положил на её язык скользкий влажный кусочек желе. Нерешительно разжевав, она уловила вкус салата из свежих овощей.

– Что это? – поинтересовалась она, понимая, что ей понравилось блюдо.

– Тот самый мармелад, от которого ты трое суток отказывала в карцере, – улыбнулся мужчина. – Я опустил его в лимонно-соевый соус, чтобы перебить неприятный запах консервантов, и как видишь, этим вполне можно питаться.

– А можно ещё? – спросила Немезида, почувствовав дикий голод.

– Попадёшь в карцер – там наешься, – ответил он. – А сейчас суп из морепродуктов. Итак, продолжаем.

– Я и сама могу справиться, если вы дадите мне ложку.

– Раньше надо было думать. Ты наказана. Ну же, будь паинькой.

Немезида сжала кулаки и снова приоткрыла рот. Она представляла, как светится лицо Мясника от наслаждения данным процессом. Всё же голод брал верх, и девушке пришлось доставить ему удовольствие такой кормёжкой. Постепенно у неё начало подниматься настроение, и Немезида уже перестала вражески воспринимать мужчину. Наслаждаясь вкусным обедом, она одновременно проникалась атмосферой комнаты. Цветочный аромат освежителя воздуха, а также запах мужской туалетной воды и лекарств составляли расслабляющую аромакомпозицию. Монотонное тиканье старинных часов нагоняло сладостную дремоту. Немезида чувствовала небывалую лёгкость, будто гравитация больше не влияла на неё. Заметив, как девушка тает буквально на глазах, Мясник заставил её встрепенуться, щёлкнув пальцами и приказав не спать. Скривив недовольное лицо, Немезида отказалась от последней ложки и отвернулась.

– Благодарю, – тихо произнесла она. – Я сыта.

– Тогда самое время принять ванну, – улыбнулся мужчина, поднимаясь из-за стола. – Думаю, ты уже поняла, что если что-нибудь выкинешь, я тебе и в этом деле буду помогать.

От его слов у неё автоматически пропал дар речи. Пока Мясник наполнял ванну, Немезида пыталась унять подступивший приступ ярости, бушующий в её душе, чтобы очередной раз не выронить колкую фразу в сторону мучителя. Не особо-то хотелось светить своими прелестями перед ним, даже если он врач. Он вернулся минут через десять и без слов поднял её на руки. Девушка продолжала молчать, крепко сжав губы.

– Да не бойся ты, – рассмеялся он. – Так дрожишь, что даже мне страшно стало, – он опустил её на ноги и взял за руки. – Чувствуешь? Это ванна. Здесь полотенце, – он аккуратно положил её ладонь на мягкую ворсистую ткань, – халат, тапочки, – мужчина плавно водил её рукой по вещам. – Как только закончишь, вызовешь меня, – Мясник вложил в её ладонь монетовидный чип, подобный тому, что был у неё на свободе и какие были у всех современных жителей. – Не волнуйся, – тон его голоса был нежным и успокаивающим. – Я не собираюсь подглядывать. Ведь ты мне как дочь.

Немезида едва открыла рот, чтобы спросить: «А над дочерью вы бы тоже также издевались?» – но в мгновенье передумала, вспомнив, чем обернулись её последние слова.

– Хорошо, – с трудом промолвила она.

Мясник отпустил её и быстро вышел, как можно чётче хлопнув дверью, чтобы девушка могла убедиться в искренности его слов. Немезида судорожно вздохнула и принялась раздеваться. Её не столько пугала тьма вокруг, сколько странное необъяснимое поведение мучителя. Его чрезмерная опека вызывала много вопросов. И единственный ответ, который приходил ей в голову, касался шести сотен тысяч. Разумеется, Каганеру жаль потерять такие деньги! Скинув с себя больничную пижаму и тапочки, девушка погрузилась в тёплую воду и мгновенно расслабилась. Откинув голову на подушку, Немезида вновь начала засыпать.

Доктор прижался спиной к двери и закрыл глаза. Его голова раскалывалась от боли, а сердце разрывалось от того, что приходилось делать.

– Иначе нельзя, – шептал он, успокаивая своё сбившееся дыхание. – Она должна измениться, – мужчина скинул с себя медицинский халат, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и подошёл к комоду. Выдвинув верхний ящик, достал недавно нарисованный портрет, и в его глазах промелькнула печаль. – Me muero de amor…

Неприятный писк чипа вернул его в реальность. Мужчина кинулся к халату и вынул прибор из кармана.

– Сэр! – обеспокоенно воскликнула Офелия, образ которой высветился синеватой дымкой в прозрачном экране над чипом. – Шрам убила восемьсот шестнадцатого!

Мясник стиснул зубы и сжал свободную руку в крепкий кулак.

– Пусть Антон приведёт её в мой кабинет! – зло приказал он. – Я скоро спущусь! – отключив чип, он подошёл к двери и негромко постучался. – Придётся поторопиться, Деслюмбранте! У нас проблема.

Глава 19. Тайна закрытого корпуса

Вуди примчался в апартаменты Мясника по первому его зову. Составить компанию Немезиде на время отсутствия доктора он почитал за честь. Девушка хоть и не успела как следует расслабиться в ванной, но чувствовала себя гораздо лучше. Завернувшись в длинный махровый халат и обмотав голову полотенцем, прилегла на кровать (не без помощи Мясника, но всё же!).

– Я бы предложил тебе книгу, – проговорил мужчина, заботливо накрывая её одеялом, – но они все по медицине.

«Продолжает издеваться!» – с обидой подумала девушка и огрызнулась вслух:

– Я без картинок не читаю.

– Тогда могу предложить игральные карты, шашки, домино, – как бы между прочим добавил доктор. – Вуди будет поддаваться. Правда, Вуди? – ухмыльнулся он.

Немезида с трудом сдерживала охватившую её ярость и как можно спокойней ответила:

– Я так ярко представляю себе, как буду вырезать ваши глаза. Вот только неувязочка: необходимого образования у меня нет, поэтому на другие не рассчитывайте, – она скривилась в фальшивой улыбке.

Мясник ей ничего не ответил. Приказал Вуди дождаться его возвращения и удалился. Как только мужчина исчез из апартаментов, Немезида обратилась к своему союзнику:

– Я твоя должница, Вуди.

– Брось, – улыбнулся он, присаживаясь в кресло напротив кровати. – Тебе и так из-за этого досталось. Тебя лишили глаз, не стану же я отбирать ещё и косу.

– Нет-нет. Я всегда выполняю обещания. Поищи ножницы или… скальпель. Наверняка у Психа этого добра и здесь хватает…

– Успокойся, Немезида! – скомандовал мужчина. – Давай договоримся: если ты действительно считаешь себя моей должницей, то когда-нибудь я возьму плату. Но не сейчас и не так.

Девушка выдохнула и тихо ответила:

– Хорошо.

Потом опустила голову на подушку и расслабилась.

Вуди оказался вовсе не таким продажным, каким выглядел во время их первого и единственного разговора. Немезида была уверена, что он с лёгкостью мог заключить сделку и со Шрам, но тогда бы точно не отказался от её волос.

«Значит, ему можно доверять», – с облегчением подумала девушка.

Если бы только она знала тогда, как сильно ошибается! Если бы продолжала руководствоваться своим первым впечатлением о нём! Если бы… Но Немезида сделала неверный шаг, заведя дружбу не с тем человеком. Позже она множество раз пожалеет об этом, но это будет очень нескоро.

– Теперь ты остался без работы? – произнесла она, чтобы поддержать разговор.

– Я остался без принудительной работы, – ответил он, шумно листая какой-то журнал. – Думаешь, мне нравилось вести шоу? Ты освободила меня от этого кошмара. А основная работа по-прежнему лежит на моих плечах, – он улыбнулся. – Вся компьютерная система зависит только от моего мозга. А стирать видеофайлы, которые мистеру Каганеру совсем не обязательно видеть, – моё хобби.

– Твой голос такой довольный, – заметила девушка. – Рада, что хоть тебе доставила немного радости. Кстати, Шрам ещё не добралась до тебя?

– Ты была права. Она не станет палиться, поэтому всю злость сорвёт на тебе. Знаю, звучит не очень весело, но ты должна радоваться, что у тебя надёжный покровитель. Пока мистер… Мясник несёт над тобой шефство, можно спать спокойно.

Немезида горько рассмеялась и перевернулась на бок.

– Вуди, он вырезал мне глаза, – с болью в голосе напомнила она. – Выкачал полтора литра крови. В следующий раз лишит почки, потом удалит пару рёбер, укоротит конечности, в итоге выкинет ненужную тушку в какой-нибудь мусорный контейнер, чтобы меня доели бродячие собаки. Подозреваю, что богатого извращенца он расчленил своим скальпелем.

– Никогда не замечал за ним потрошения человека. Хотя, кто знает, чем он занимается в своей лаборатории, – Вуди отложил журнал и замолчал.

– Почему ты молчишь? – обеспокоенно спросила Немезида. – Пожалуйста, говори, Вуди. Ты не представляешь, каково это – остаться слепой и оказаться в незнакомой обстановке. Этот деспот сводит меня с ума. Представляешь, заставлял есть суп китайскими палочками! – возмущённо воскликнула девушка. – Показывал фото своей семьи. Ни на секунду не позволяет забыть о той боли, что доставляет мне осознание потери собственных глаз. Странно, что у него вообще есть семья!

– Была, – неожиданно вымолвил Вуди. – Он потерял почти всех. С самого детства его преследовали сплошные похороны близких. Иногда я даже сочувствую ему. Он мог закончить в психушке, а стал гениальным учёным.

– А я сочувствую его родным, – тяжело вздохнула Немезида и потихоньку зевнула. После сытного обеда и принятия ванны её склонило в сон. – Ты не против, если я немного посплю? Обещаю, храпеть не буду.

– Спи, – улыбнулся собеседник, и девушка, взбив подушку, натянула одеяло до самой шеи.

***

Буквально ворвавшись в операционную, Мясник увидел, как Офелия и два санитара склонились над окровавленным парнем, из повреждённой артерии которого толчками лилась горячая кровь.

– Как он? – торопливо спросил мужчина, надевая халат и перчатки.

– Мы теряем его, – тревожно ответила медсестра, продолжая удерживать рану и свободной рукой управлять пикающей машиной. – Показатели падают!

Доктор метнулся к операционному столу, посмотрел в глаза парня и произнёс:

– Я спасу тебя, слышишь? Только не отключайся!

Бледнолицый парнишка с синюшными губами и тёмными кругами под глазами судорожно мотнул головой. Тогда Мясник закрыл своё лицо марлевой маской и поднял шприц. Вместе с Офелией они действовали быстро и слаженно. Ему даже не приходилось давать указания, она всё знала наперёд. Санитары больше были не нужны, эти двое отлично справлялись без их помощи. А несчастный мальчишка, который раньше до смерти боялся «доброго» доктора, теперь смотрел на него, как на бога. Под действием введённого препарата он ничего не чувствовал, но всё отлично видел. Особенно не ускользнуло от внимания беспокойство в глазах Мясника.

Спустя час паренёк уже лежал на больничной койке, облепленный кучей проводов, и пополнял свой организм донорской кровью. Мясник стоял рядом с ним и внимательно следил за показателями приборов. Он что-то отмечал в своём планшете и время от времени хмурился.

– Спасибо, – внезапно прохрипел заключённый.

Мужчина перевёл на него удивлённый взгляд и улыбнулся:

– Тише, не трать силы. Ты будешь слаб ещё целые сутки, – он подкатил кресло и присел рядом. – Но именно сейчас ты должен внимательно меня выслушать, – доктор взял его вялую руку в свою крепкую ладонь и посмотрел в глаза. – Ты умер, Арти. Отныне для всех ты выбывший заключённый. Ты находишься в закрытом корпусе лазарета, куда нет доступа никому, кроме меня и Офелии. Здесь тебе ничто не угрожает. Как только ты поправишься, будешь отправлен в одно место, которое станет твоим домом. Там тебя встретят. Чип будет извлечён, но свободу ты не получишь. Ты же понимаешь, что информация о ЗООПАРКе, которой ты владеешь, не должна попасть в мир?

– Да, сэр, – в недоумении ответил парень, с трудом шевеля губами. – А мистер Каганер об этом знает? – спросил он, закрывая глаза и погружаясь в глубокий сон.

Мясник по-отцовски погладил его по голове и улыбнулся.

– Знает, сынок, – прошептал мужчина. – Он всё знает.

***

Шрам сидела в широком кресле, откинув голову на спинку и глядя в потолок. Она уже устала ждать прихода Мясника, но обладала железным терпением и старалась не создавать проблем Антону, который взволнованно охранял заключённую.

Едва Мясник появился на пороге кабинета, снимая окровавленный халат, как Шрам крутанулась в кресле и посмотрела на мужчину.

– Умер? – совершенно спокойно поинтересовалась она.

– Твоими стараниями, – пробурчал тот и посмотрел на тюремщика. – Сними с неё наручники, – приказал он.

Антон на мгновенье растерялся:

– Вы уверены?

– Да. Для меня она не представляет опасности, – ответил Мясник.

Охранник выполнил указ и оставил пару наедине. Доктор подошёл к небольшой барной стойке, налил себе пятьдесят граммов коньяка и залпом осушил рюмку. Шрам молча наблюдала за его действиями, ожидая, когда же на неё посыплется шквал негодования. Но мужчина вёл себя удивительно сдержанно.

– Я не давал распоряжение убить паренька. Что ты хочешь? – спросил он, продолжая вертеть в руке хрустальный сосуд.

– Немезиду! – гневно прошипела девушка. – Выдайте мне её, или я каждый день буду убивать по одному вашему кролику. Вы же понимаете, что с каждой новой смертью, девка будет становиться дороже.

Мясник на время задумался, выпил ещё дозу спиртного и исподлобья покосился на Шрам.

– Предлагаю сделку, – неожиданно сказал он. – Ты рассказываешь мне, кто из персонала был замешан в «Сотне», а я выдаю тебе Деслюмбранте. У меня уже давно сложились кое-какие домыслы относительно Офелии, Антона и Вуди. Но доказательств их причастности нет. А я не могу только на предположениях лишиться столь ценных сотрудников.

– В чём подвох? – девушка подозрительно прищурилась, не веря в честность предложенной сделки.

– Его нет, – мужчина пожал плечами.

– Я вам не верю.

– Зря, – выдохнул он и приблизился к девушке. Наклонившись к её лицу и упёршись руками в подлокотники кресла, посмотрел в глаза и произнёс: – Алексия, дочка, не заставляй меня идти на крайние меры и делать то, чего мы не хотим. Это причинит боль тебе, мне и Рикардо.

– Карцер? – догадалась Шрам.

– Только там ты остываешь, – прошептал он, продолжая буравить девушку своими тёмными глазами.

– Плевать! Ненависть к этой суке не уничтожат даже ваши сыворотки!

– Тебе придётся смириться с появлением Деслюмбранте, потому что теперь она – член нашей семьи.

– Очередная доченька, – ухмыльнулась Шрам. – Не многовато ли детишек вы завели? Но её появление вполне логично. Не зря говорят: в семье не без урода.

– Ты не оставила мне выбора, – Мясник выпрямился и направился к двери. Выглянув в коридор, отдал приказ Антону: – В карцер её! Сутки без еды и воды. Потом я сам ею займусь.

– Есть, сэр! – тюремщик снова надел на руки заключённой наручники и вывел её из кабинета.

Шрам нисколько не сопротивлялась. Она знала, что Рикардо сделает всё возможное, чтобы вытащить её из карцера, а Немезиду Мясник не сможет охранять постоянно. Когда-нибудь он потеряет бдительность, и Шрам этим воспользуется.

– Спасибо, папочка, – ухмыльнулась она, направляясь к изолятору.

Доктор заперся в кабинете, взял недопитую бутылку и рухнул в кресло. Он включил планшет и открыл файл со списком выбывших. Занеся в него ещё одно имя, тяжело вздохнул и продолжил пить прямо из горлышка.

Глава 20. Тренировка

Спортивный зал в ЗООПАРКе был создан специально для всех видов физических тренировок. Большое комфортное помещение с качественным нескользящим напольным покрытием, обеспечивающим безопасность занятий. Достаточное искусственное освещение. Гимнастические стенки, канаты, скамейки, баскетбольные щиты, волейбольная сетка. Брусья, гимнастический козёл, скакалки, обручи, мостики для прыжков, турники, мячи, коврики. Отдельное помещение с гимнастическими снарядами, гирями, штангами, силомерами. Ещё одно с беговыми дорожками, стретчерами, групповыми, силовыми и кардиотренажёрами. И третье – с экипировкой для занятий различными видами боевых искусств. Здесь каждый мог найти что-то по душе. Часто устраивались игры: баскетбол, волейбол, футбол; иногда – шахматы, шашки, нарды. Только это и отвлекало заключённых от унылой жизни в ЗООПАРКе, разнообразие в которую вносил лишь Мясник. Однако не каждому по душе было такое разнообразие. Вернее, желающих получить очередную порцию острых ощущений не было вообще! Молодым людям вполне хватало «Сотни». Ведь, хотя ход игры был заранее предопределён, Шрам и Рикардо никогда никому не рассказывали об этом, чтобы шоу проходило как можно правдоподобней.

В это утро Рикардо, по своему обычаю, проснувшись раньше остальных, отправился на утреннюю пробежку перед завтраком. Едва он вошёл в спортивный зал, как увидел, что дверь в тренажёрный приоткрыта. Парень огляделся и сразу направился узнать, кто решил похозяйничать во вверенном ему блоке. Распахнул дверь и увидел занимающегося на силовом тренажёре Мясника. В этот раз доктор был не в своём беленьком халате поверх дорогого костюма, а в спортивных штанах и футболке. Он уже изрядно вспотел, и Рикардо догадался, что мужчина занимается давно.

– Вот тебя я точно не ожидал здесь увидеть, – произнёс парень, нахмурившись и приблизившись к Мяснику. – Ты что, всю ночь здесь провёл?

– Почти, – выдавил откуда-то из груди Мясник, не прекращая занятия.

– Ты мышцы разогревал? – обеспокоенно поинтересовался Рикардо. – Возраст-то уже не молодой, так и сердечный приступ можно схлопотать.

– Десять наклонов, двадцать приседаний, махи руками и ногами, – отчитался мужчина. – Всё, как положено, – он покинул тренажёр и, тяжело дыша, поднял с пола шейкер.

– Фу, ну и разит от тебя, – отмахнулся парень, поморщившись. – Ты пил?! – возмущённо воскликнул он.

Мясник сделал несколько жадных глотков какой-то смеси, называемой питьём, и облегчённо выдохнул.

– У меня нервы натянуты, как струна, – тихо произнёс он, сел на скамейку и откинулся назад, прислонившись спиной к стене. – За пятнадцать лет ни с кем не было таких проблем, как с ней. Помнишь сыворотку «джи-семь-эйч-ноль-ноль-два»?

Рикардо примостился рядом и уточнил:

– Это та, которая улучшает работу мозга, позволяя человеку видеть то, что другим не под силу?

– Ага, – собеседник отпил ещё пару глотков. – На вас она никак не подействовала. Впрочем, теперь я понимаю, почему её организм подчинил себе и предыдущую сыворотку.

– Тёмно-зелёную жижу? – ухмыльнулся парень.

Мужчина закрыл глаза и замер.

– Она видела будущее, Рикардо, – сообщил он. – И её что-то напугало.

– Введи себе инъекцию, – пожав плечами, посоветовал тот. – Твой мозг тоже способен на удивительные вещи. Сконцентрируй внимание на объекте и сможешь увидеть то, что видела она. Ты же сам говорил, что видения, приходящие из глубин сознания, показывают то, что больше всего тревожит человека. О чём она думала? О побеге? О доме? Может она мечтала о беззаботной жизни?

– Мне хватило одного раза, – с тоской проговорил Мясник. – Хотел увидеть Инес. Вернуться на мгновенье в прошлое. Прикоснуться к ней. А увидел будущее…

– Немезиду, – с улыбкой договорил Рикардо. – Я помню, как ты приказал не трогать её.

Мужчина открыл глаза и посмотрел на парня.

– Только Алексия забыла об этом!

– Отпусти её! – умоляюще попросил тот. – Я клянусь, что смогу убедить её забыть о мести.

– Она убила человека.

– Так говоришь, словно это случилось впервые, – усмехнулся Рикардо. – За эти годы в стенах ЗООПАРКа погибло больше сотни человек. На одного больше, на одного меньше! Ты же сам делаешь из нас убийц.

– Скажи мне, кто из персонала работает на вас, и я её отпущу, – без колебаний предложил сделку Мясник.

Парень поднялся со скамейки и, отойдя к тренажёрам, сжал кулаки. Он чувствовал себя тряпкой. Был настолько неуверен в себе, что мог согласиться с любым, кто бы назвал его слабаком. Мужчина окинул его печальным взглядом и опустил глаза. Его сердце сжималось от того, что приходилось доставлять боль Рикардо, но этот упрямец не оставлял ему выбора.

– Пожалуйста, – вымолвил парень, взглянув на Мясника.

– Просто назови имена, – по-прежнему настаивал тот.

– Я ненавижу тебя, – прошептал Рикардо.

– У тебя есть возможность выместить всю злость. Как насчёт спарринга?

– Ты же проиграешь! – лицо парня вытянулось от удивления. – Больше месяца не приходил на тренировки!

– А вот и проверим, – ухмыльнулся Мясник. – Вперёд, на татами!

– Я быстро выведу тебя из равновесия, – пробурчал Рикардо, снимая обувь.

Он ступил на коврик, размял шею, сделал несколько махов руками и принял боевую стойку. Борьба началась уже через мгновенье. И Мясник на удивление своевременно реагировал на движения соперника. Рикардо применял ударную технику, но так и не мог побороть его, тогда взял его эффектом неожиданности, и уложил на татами спиральным движением. «Пригвоздив» проигравшего лицом в пол, надавил на шею и крепко удержал за занесённую вверх руку.

– Я же говорил, – Рикардо был доволен своей победой. – Надо чаще посещать мои тренировки.

– Ещё не хватало, чтобы яйцо курицу учило, – с трудом вымолвил мужчина, не способный пошевелиться. Тогда парень отпустил его, и тот сел в позу лотоса. – Просто я сутки не спал и выпил лишнего.

Рикардо присел рядом и заботливо спросил:

– Почему? Она в твоей комнате? – он буквально прыснул от смеха, когда мужчина кивнул головой.

– Ах ты, поганец! – Мясник повалил Рикардо на татами, скрестив его руки на груди и сев сверху. – Смеешь надо мной смеяться!

– Отпусти меня, – продолжал тот. – Или я умру от смеха. Чёрт побери, ты держишь её на пятнадцатом уровне! Хитро!

Не прошло и минуты, как Мясник тоже начал смеяться. Он расслабил руки и повалился рядом. Уставившись в потолок, они закатывались от смеха, пока эту весёлую атмосферу не нарушил робкий голос Бао, донёсшийся от входа.

– Вижу, у кого-то утро доброе, – улыбнулся он, подойдя к смеющимся. – Надеюсь, вы здесь не Арти поминаете?

Его слова заставили Рикардо и Мясника прекратить разразившийся хохот. Они приподнялись и посмотрели на удивлённого корейца.

– Знаешь, где сейчас находится твоя будущая жена? – улыбнулся Рикардо. – На пятнадцатом уровне. Так что, если пожелаешь навестить её, ничего не выйдет.

Бао заметно побледнел. Ему не понравился подкол друга насчёт будущей жены, но в тот момент его тревожило кое-что более серьёзное.

– Сэр, – обратился он к доктору, – вы правда лишили её прекрасных глаз? – в его взгляде промелькнула заметная грусть.

– Успокойся, сынок, – Мясник выпрямился перед парнем и похлопал его по плечу. – Вашим детям приобретённый дефект не достанется.

– Как вы могли? – слёзы навернулись на узкие глаза парня, отчего показалось, что они стали шире.

– Разве от этого ты станешь любить её меньше?

Бао сжал кулаки и, часто задышав, выскочил из спортивного зала. Он, в отличие от остальных, опасался говорить Мяснику, как сильно ненавидит его. Именно трусость была его слабым местом, которым пользовались все кому не лень. Мужчина с тоской посмотрел ему вслед и, подняв свою спортивную толстовку, направился к выходу.

– Не попрощаешься? – бросил ему Рикардо, поднимаясь на ноги.

– Пришлю тебе открытку, – не оборачиваясь, сказал Мясник и махнул ему рукой.

Глубоко вздохнув, парень обулся и начал свою утреннюю пробежку.

***

Немезида проснулась от шума журчащей в ванной воды. Она потянулась и открыла глаза. По крайней мере, мысленно. Она мгновенно вспомнила, что уснула в комнате «доброго» доктора, и первым делом для чего-то ощупала своё тело. Нижнее белье и халат были на месте. Даже волосы по-прежнему были обёрнуты полотенцем.

– Вуди, – с сонной хрипотцой позвала она.

– Его нет! – послышался голос Мясника из ванной. – Я отпустил его ещё вечером.

– И что? Вы ночевали здесь? – голос девушки дрогнул от волнения.

– Успокойся, – улыбнулся мужчина, появившись в комнате. – Я противник инцеста. Ты была здесь одна. Я вернулся полчаса назад, чтобы собраться на работу. Сегодня у меня ожидается насыщенный день. А с тобой побудет Офелия.

– Когда вы снимете мою повязку? – поинтересовалась она, повернув лицо в сторону, откуда доносился голос.

– Завтра утром, – ответил Мясник, выдвигая ящик комода. – Так что у тебя есть время морально подготовиться к своему новому облику. Тем более меня не будет до самого вечера.

– Что-то случилось? – Немезида забеспокоилась.

– Да. Шрам начала убивать заключённых. Просит выдать тебя. Придётся поработать над ней.

– Как… убивать? – в ужасе прошептала девушка, отказываясь верить в то, что из-за неё кто-то мог лишиться жизни. – Сэр, пожалуйста, не мучайте её, – неожиданно попросила она. – Выдайте ей меня. Я заслужила её месть.

– Не терпится столкнуться со Шрам? – он расплылся в довольной улыбке. – Не волнуйся, это обязательно случится. Но если хочешь спасти её от моих пыток, скажи, кто из персонала причастен к «Сотне».

Немезида снова опустила голову на подушку и натянула одеяло до самого подбородка. На этом она решила разговор с Мясником прекратить. Он некоторое время ожидал от неё ответа, а потом быстро оделся, причём девушка была уверена, что делал он это прямо посреди комнаты, и молча вышел, оставив её в полном одиночестве. Только надежда на то, что в скором времени к ней придёт нянечка в образе Офелии, не давала Немезиде унывать.

***

Тяжёлая металлическая дверь карцера распахнулась, и на пороге появился Мясник в белоснежном халате и с такой же белоснежной блистательной улыбкой. В руке он держал шприц и неторопливо направлялся в сторону сидящей в углу Шрам.

– Добрый день, Алексия, – сладко поприветствовал он. – Наконец-то ты снова моя! – его глаза буквально блестели, отражая в себе жуткий изолятор с единственной уставшей и замерзшей заключённой. Мясник приблизился к девушке и, присев напротив неё на корточки, посмотрел в глаза. – Сделка ещё в силе, – напомнил он, но она отвернулась, так ничего и не ответив. – Жаль, – выдохнул он и метнул шприц в тонкую шею Шрам.

Она издала тихий стон и через несколько секунд потеряла сознание. Мужчина поднял на руки её обмякшее тело и направился в свою заветную лабораторию.

Глава 21. Будущее ЗООПАРКа

– Сэр! – голос Шрам дрожал от страха. Было отчётливо слышно её прерывистое дыхание. В глазах застыл испуг. Судя по датчикам параметров организма, все показатели буквально взорвались!  Особенно подскочили частота пульса и уровень сахара в крови.

Мясник с любопытством посмотрел на волновой экран над чипом и, увидев миниатюрную голограмму до смерти перепуганного лица девушки, расплылся в широкой улыбке. Он откинулся на спинку кресла и закинул ноги на стол.

– Сэр! – повторила Шрам, с трудом сдерживая подкатившийся к горлу ком. – Пожалуйста, впустите меня!

– Ты же сама сказала, что тебя ничем не напугать, – засмеялся он. – Так в чём дело?

– Да вы издеваетесь! – не выдержав, заплакала она. – Я же могу погибнуть… Что тогда вы скажете в своё оправдание Рику?

Мужчина в задумчивости поджал губы и нахмурился, но, недолго помедлив, ответил:

– Я найду похожую девушку, сделаю пластическую операцию и выдам её за тебя.

– Сэр! – почти прокричала она. – Кажется, страховочный фал оторвался…

– Он просто удлинился, – улыбнулся Мясник, продолжая наслаждаться оробевшей голограммой.

– Ёперный театр, меня сейчас вырвет! Впустите меня, умоляю, сэр! Мать вашу за ногу! Я так и родить могу раньше срока!

Мясник рассмеялся и сквозь смех выдавил:

– Ты не беременна, Алексия. У меня на планшете все твои показатели. Так что придумай новую отмазку. Например, поклянись, что отстанешь от Деслюмбранте… Или выдашь мне имена предателей. А ещё лучше – всё сразу.

– Как же я вас ненавижу! – проревела она, содрогаясь всем телом.

– Прошло всего два часа, а ты уже плачешь, – успокаивающим тоном произнёс мужчина. – Кто бы мог подумать, что у непобедимой Шрам тоже есть слёзы. Ты удивляешь меня всё больше. Ну же, милая, не противься. Согласись на сделку, и я отпущу тебя.

– По-жа-луй-ста, – заикаясь, вымолвила девушка. – Мне так страшно здесь… од-ной.

– Ты до сих пор ничего не предложила взамен.

– Будьте вы прокляты! – во всё горло заорала Шрам и разрыдалась.

Мясник отключил голограмму и продолжил наблюдать только за цифрами, которыми были обозначены параметры сердцебиения, давления и прочие показатели организма. Он выжидал, а делать это он умел. Его терпению мог позавидовать любой.

Он достал из ящика стола один из своих журналов, открыл нужную страницу и принялся черкать карандашом очередные строки: «Её внутреннее состояние по-прежнему обусловлено грозящей проблемой. Столкнувшись со смертельной опасностью, она вновь позволила страху овладеть собой. Алексия была уникальной в своём роде. Теперь вся надежда на Деслюмбранте. Её организм способен контактировать с вакцинами так же, как мой. Мы можем их подчинять и использовать. Кажется, я нашёл ещё одного гиперантропа…». Не дописав мысль, Мясник посмотрел на запись и ухмыльнулся:

– Я уже даже в карточке Алексии пишу про Деслюмбранте, – после этого он хотел перечеркнуть текст, но тут же передумал. Проведя пальцами по заветному слову, написанному изящным ровным почерком, он закрыл глаза и, глубоко вдохнув, вновь прошептал: – Деслюмбранте.

***

Офелия помогла Немезиде умыться, переодеться и в ожидании обеда предложила заняться её волосами. Девушка уже была согласна на всё что угодно. К тому же её растрёпанной шевелюре действительно требовался уход. Медсестра усадила заключённую в кресло и принялась расчёсывать длинные спутавшиеся волосы. Немезида уже заметила, что местные заключённые женского пола не отращивают косы ниже плеч в связи с тем, что аксессуары запрещены каким-то дурацким пунктом правил ЗООПАРКа.

– Шрам правда убила человека? – нерешительно спросила Немезида.

Офелия не торопилась с ответом. Она тщательно прочесала одну прядь и, взявшись за следующую, произнесла:

– Не волнуйся. Больше ей не позволят.

– Это всё из-за меня, – прошептала девушка. – Кто это был?

– Его звали Артур. Арти сокращённо. Попал сюда год назад.

Занервничав, Немезида снова принялась заламывать пальцы. Тяжело быть предателем, а ещё тяжелее осознавать, что на твоей совести смерть невинного человека.

– Что Псих сделает с ней? – поинтересовалась она, переживая за Шрам, несмотря на то, что та натворила.

– Умерит пыл, – спокойно ответила медсестра и сразу пояснила: – путём психологического давления. Он не станет наносить ей увечья из-за Рика.

– Девушка Рикардо Каганера в особом почёте, – тяжело вздохнула Немезида. – Офелия, мне кажется, Псих знает, кто был связан с «Сотней». Он мерзавец, но не дурак. Глупо считать, что все эти годы вы обводили его вокруг пальца. Он умнее и расчётливее всех, кто здесь находится, вместе взятых. Когда он привёз меня на этот уровень, сразу объяснил, где расположен выход – на случай побега. Если Вуди тщательно следит за компьютерной системой, это не значит, что у здешних стен нет дополнительных ушей. Я ненавижу этого тирана всем сердцем. Одному Богу известно, как я горю желанием убить его, – последнее девушка злобно процедила сквозь зубы. – Но его… забота… думаю, самое подходящее определение его странным действиям, противоречит всему остальному. Поэтому у того, что он до сих пор играет с вами, есть понятный только ему смысл. Что если это такой тест для будущих солдат? – предположила она. – Потеряв зрение, я стала по-другому оценивать некоторые вещи. Как бы замечать то, чего не видно зрячим. Больше руководствуюсь интуицией, а не ситуацией. Подумай сама, он уже давно мог собрать нас всех вместе, приставить к виску того же Бао пистолет – и кто-нибудь обязательно выдал бы ваши имена. Но он этого не делает.

Офелия завершила плетение, завязав косу лентой, и присела напротив заключённой. Слова девушки серьёзно озадачили её, и она надолго задумалась. Женщина не отрицала, что слишком просто у них всё получалось, настолько, что должно было настораживать. Но эта компания, как стадо овец, довольствуясь своими маленькими победами, не замечала главного – Мясник не брал шоу в свои руки. Если бы он преследовал цель вернуть всё в былое русло, то мог сменить ведущего, утвердить на должность пристава в игральном зале кого-то другого вместо Антона и не допускать к раненым Офелию.

– Его всё устраивало, – неожиданно осознала медсестра, и её лицо вытянулось в изумлении. – Именно этого он и добивался! Чтобы мы работали вместе! – женщина буквально подпрыгнула с места. Она стала нервно расхаживать по комнате и потирать виски. – Если он действительно создаёт армию, то ему нужно, чтобы мы дополняли друг друга. Ты права, Немезида. Даже сейчас ему не нужна правда. Это тест! Откуда ты такая умная? – женщина замерла посреди комнаты.

– Дежавю, – улыбнулась Немезида. – Пригород Мирайна. Одного не могу понять: как на это реагирует Амброзио-Руи Каганер?..

Но ответа на свой вопрос девушка не получила, потому что кухработница принесла обед. Вместе с Офелией они быстро накрыли на стол, и медсестра принялась кормить свою подопечную.

***

Завёрнутая в тёплый плед Шрам сидела на диване в кабинете Мясника и в дрожащих руках держала кружку с горячим чаем. Она всё ещё тряслась всем телом от зверского холода и пережитого ужаса. Глаза воспалились, нос покраснел, а зубы до сих пор отстукивали неровный ритм.

Доктор приблизился к заключённой и бросил в её кружку какую-то шипучую таблетку.

– Успокоительное, – пояснил он и присел в кресло напротив. Наклонившись вперёд и, положив локти на колени, мужчина внимательно посмотрел в глаза девушки. – Говори, – мягко попросил он.

Шрам с трудом сделала глоток, едва не расплескав кипяток, и, отставив кружку на тумбочку, поёжилась.

– Я не буду её убивать, – тихо сказала девушка.

– Не слышу, – проговорил Мясник.

Шрам выпрямилась и взглянула в его жгучие глаза.

– Я не буду убивать Немезиду! – твёрдо заявила она.

– Умница, дочка, – улыбнулся он. – Неужели ты думала, что я не добьюсь своего? Учти, золотко, здесь я хозяин, а не Рикардо! Можешь возвращаться к своему любимому. Думаю, с тебя хватит.

Антон, который всё это время стоял в дверях, подошёл к Шрам и помог ей подняться. Надевать наручники на обессилевшую девушку он не стал. Подхватил под руку и повёл к выходу из кабинета. У двери заключённая остановилась и обернулась.

– Я слабая? – тихо спросила она, и на её глаза навернулись слёзы. – Я не справилась.

– Ты не слабая, – ответил Мясник, посмотрев на неё. – И по-прежнему лучшая.

Шрам опустила голову и, тихонько всхлипнув, вышла из кабинета. Оставшись в одиночестве, доктор откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он в сотый, если не тысячный раз вспоминал событие месячной давности.

Наконец синтезированная сыворотка G7H002 (джи-семь-эйч-ноль-ноль-два) была у него в руках. Он долго не мог решиться на вакцинацию, потому что ни с чем подобным его организм ещё не сталкивался. Прежде чем прививать заключённых, он всё испытывал на себе. Так же было и в тот раз. Он заперся в своём кабинете, перепрограммировал систему жизнеобеспечения ЗООПАРКа с помощью своего планшета и взял шприц. Прозрачная жидкость. Всего один кубический сантиметр. На непредвиденный случай завещание уже составлено. Мясник посмотрел на фото жены и прошептал:

– Я люблю тебя, Инес.

Потом перетянул исколотую иглами вену на локтевом сгибе и ввёл сыворотку. Мгновенно потеряв сознание, почувствовал невесомость, похожую на свободное падение, а потом словно провалился в глубокий сон. Он надеялся встретиться с ней. Возможно, попасть в один из лучших жизненных моментов прошлого – свадьба, медовый месяц, рождение сына. Он старался отгонять от себя мрачные мысли о её последних днях, но и подумать не мог, что сознание заведёт его не в прошлое, а в будущее.

Он сумел контролировать временные отрезки, будто размывая границы. Мясник увидел большой спортивный стадион с зелёным газоном. Над головой распростёрлось чистейшее голубое небо. В воздухе повис запах разнотравья и цветов. Где-то на горизонте виднелись горы. Здесь царили тишина и покой. Именно о таком умиротворенном месте они всегда мечтали с Инес. Мужчина попытался сделать шаг, но понял, что по-прежнему находится в каком-то бестелесном состоянии. Он огляделся, но не увидел и не почувствовал собственного тела.

«Я что… воздух?» – в ужасе подумал он, сливаясь с лёгким ветром.

Внезапно из расположенного рядом пятиэтажного здания, напоминающего внешним фасадом учреждение или организацию, строем стали выбегать подростки и сразу строиться в шеренги посреди спортивного стадиона. Он решил прочесть название у парадного входа, но внимание тут же привлекла вышедшая на крыльцо молодая женщина в сером комбинезоне с длинной русой косой. Она с улыбкой посмотрела на ребят, одетых в подобные костюмы, и в её фиолетовых глазах засияли огоньки.

Чеканной походкой она двинулась в сторону юнцов и, поравнявшись с ними, скомандовала отжиматься. Больше сотни солдатиков моментально принялись за дружное выполнение задания, а девушка неторопливо обходила каждого. Только когда она прошла мимо мужчины, даже не заметив его, он увидел на её груди аббревиатуру «ЗООПАРК», а ниже чуть мельче было написано её имя: «Немезида Сальванто-Каганер».

Ему хотелось заговорить с ней, но голос отсутствовал так же, как его рот и голова в целом. Совершенно растерявшись, он уже начинал паниковать, как услышал знакомый мужской голос. К стадиону уверенно шёл Рикардо.

– Прибыли! – с улыбкой сообщил он.

Немезида одобрительно кивнула и тут же дала ему указания:

– После отжиманий – пробежка и занятия по айкидо!

– Есть, сэр! Ой, мэм, – Рик подмигнул ей.

– Шутник! – она толкнула его в бок и направилась к распахнутым широким воротам, где её ждала толпа изумлённых подростков с рюкзаками. Немезида развела руки в стороны и с гордостью заявила: – Добро пожаловать в ЗООПАРК! Место, которое в корне изменит вашу жизнь!

Внезапно всё вокруг стало обволакивать густым белым туманом. Видение медленно растворялось. Тело начало тяжелеть, обретая свой естественный вес. Мясник почувствовал сильное головокружение и жуткую жажду. Он хрипло кашлянул и приподнял голову. Он снова оказался в своём кабинете. Взглянув на часы, посчитал, что без сознания пробыл не больше двух часов. Потом спешно проверил все параметры своего организма. Кое-что было завышено, но не опасно для здоровья. Только когда он убедился, что сыворотка не вызвала угрожающих жизни отклонений, начал лихорадочно обдумывать видение.

В том, что это было будущее, доктор нисколько не сомневался, но всё же должен был удостовериться. Высокоскоростной Интернет и базы данных творят чудеса. Уже через пять минут он наткнулся на фото девушки с фиолетовыми глазами.

«Немезида Сальванто, – прочитал он, с волнением глядя в свой планшет. – Значит, это ты будущее ЗООПАРКа, – он улыбнулся и принялся выискивать все данные на эту девушку. – Пригород Мирайна, – мужчина задумчиво потёр лоб. – Как же притащить тебя сюда? Хм… как всех остальных… Через организацию «Большие деньги»! Мы скоро встретимся, Деслюмбранте».

Он отключил планшет и вызвал Рикардо. Вскоре парень явился в кабинет доктора и слегка недоумевал, когда мужчина начал рассказывать ему о своём видении (опуская кое-какие детали: относительно фамилии Каганер на комбинезоне девушки, и своего бестелесного состояния). Но Рик уловил суть всего сказанного в словах:

– Ты должен стать её другом! Она будущий член нашей семьи!

Мясник глубоко вдохнул и открыл глаза. Сколько раз он прокручивал это воспоминание в своей голове, как киноплёнку, – всегда задавался вопросом, правильно ли он поступает. Но он боялся снова заглядывать в будущее, и на то было несколько причин: во-первых, он не видел себя, и это не на шутку пугало; во-вторых, что-то случилось с нынешним ЗООПАРКом, раз его перенесли на новое место; и в-третьих, – фамилия Немезиды, вызывающая кучу вопросов.

От очередного погружения в раздумья его отвлёк слабый писк, доносящийся из чипа. Доктор посмотрел время, указывающее на поздний вечер. Ему было пора собраться духом и отправляться на пятнадцатый уровень, чтобы сменить Офелию и продолжить работу над становлением Немезиды.

Глава 22. Инес

Офелия помогла заключённой лечь в постель и оставила её наедине с вернувшимся в свои апартаменты доктором. Он занял кресло в углу комнаты и задумчиво уставился на бледную девушку. Ему показалось, что за прошедшие дни её лицо стало каким-то безжизненным и потускнело. Это была не та светящаяся улыбкой воинственная красавица, что он видел во сне, а подавленная обстоятельствами и пережитыми муками бедняжка, которую всем сердцем хотелось пожалеть. Мужчина снова засомневался в правильности своих действий. Он вдруг подумал: а что бы было, не приведи он её в тюрьму? Как бы тогда сложилось будущее? Стала бы она той, кем он её видел? Наверняка судьба всё равно привела бы её в ЗООПАРК, но когда и каким образом? Увидев эти божественные глаза, из-за которых ему сразу же захотелось назвать её Деслюмбранте, он не мог ждать. К тому же любил вмешиваться туда, где и без его усилий всё может сложиться как надо.

– Перестаньте на меня пялиться, – Немезида нахмурилась и забавно надула губки, что вызвало на лице мужчины широкую улыбку.

– Я не пялюсь, я изучаю, – тут же ответил он.

– Ладно, – выдохнула девушка и, отвернувшись, натянула на себя одеяло. – Тогда я буду вас игнорировать, потому что вы всё равно малозначимы для меня.

Чувствуя на себе пронзительный взгляд, Немезида с трудом сдерживалась, чтобы снова не начать полемику. Спустя минуту ей уже стало тяжело дышать, а потом от волнения вспотели ладони. Игнорирование не получилось. Не поворачиваясь, она тихо спросила:

– Зачем вы делаете всё это? Только не говорите, что это работа, за которую платят большие деньги, – от последних двух слов у неё защемило сердце. Мысли об организации с подобным названием, через которую её продали родители, заставили Немезиду ещё больше затосковать.

– Это не работа, – ответил Мясник, – скорее, призвание.

– Призвание издеваться над людьми?

Мужчина ненадолго задумался, словно пытаясь подобрать подходящие слова, а потом ответил:

– Видишь ли, Деслюмбранте, я никогда не пытался понравиться обществу. Я не привык подстраиваться под ситуацию и тем более под людей. Меня совершенно не волнует мнение окружающих о своей персоне, и мне плевать с высокой колокольни на то, что меня считают нигилистом.

– Я это заметила, – призналась она и решила задать ему вопрос, который способен лишить её общества этого человека: – Что случилось с вашей семьёй?

Однако Немезида ошиблась. Мясника её любопытство нисколько не смутило, лишь от улыбки на его лице не осталось и следа.

– Моя жена покончила с собой, – понуро ответил он. – Её звали Инес. И у неё были восхитительные фиолетовые глаза.

Немезида почувствовала себя неловко. Не от того, что разбередила душевную рану своего мучителя, а от его откровений о жене.

– Поэтому вы ненавидите меня? – робко спросила она.

– С чего ты взяла, что я тебя ненавижу? Тебе не мешает поднять самооценку. Запомни, Деслюмбранте, я люблю каждого здешнего заключённого.

– Странно, но здешние заключённые мечтают, чтобы вы любили их чуточку меньше, – Немезида всё-таки перевернулась на другой бок, чтобы мысленно смотреть в сторону собеседника. – Я никогда не страдала тоннельным мышлением. Всегда всему искала оправдание. Но то, что я увидела в стенах этого заведения, подтолкнуло меня пересмотреть взгляды на жизнь. Я не могу признать целесообразными «Сотню» и ваши садистские пытки, какие бы благие намерения за всем этим не скрывались. Вы загнали две тысячи невинных душ в тупик. Превращаете человека в зверя. Зачем? Оправдывает ли поставленная цель средства?

Мясник подался чуть вперёд и прищурился:

– Когда-нибудь начнёт оправдывать. Даже если я не доживу до того времени.

– Я гарантирую, что не доживёте, – злобно выдавила Немезида. – А сейчас, будьте любезны, оставьте меня. Возможно, сегодня у меня последняя спокойная ночь. Вдруг, увидев завтра свой новый прекрасный образ, я больше не смогу спать.

– Если тебе что-нибудь понадобится, вызовешь меня по чипу, – ответил Мясник и зашагал к выходу.

– Обязательно! – бросила ему вслед девушка. – Мало ли, вдруг посреди ночи захочется сделать харакири, а самостоятельно я кусунгобу не найду…

Мужчина рассмеялся и мягко пожелал:

– Спокойной ночи, Деслюмбранте.

– И вам вечного сна, – буркнула Немезида и зарылась с головой под мягкое одеяло.

Мясник улыбнулся и вышел из комнаты. Он уже буквально падал с ног от усталости, поэтому, как только вернулся в свой кабинет, заперся и, завалившись на небольшой диван с кожаной обивкой, моментально уснул. Впервые за последнее время он вновь смог увидеть Инес. Это было давнишнее воспоминание. Они путешествовали по Штатам, решив объехать все фантастические уголки Америки. На тот момент он и подумать не мог, что вскоре ему придётся стать гражданином этой страны; о том, что придётся навсегда покинуть родную Испанию; о том, что его жизнь в одночасье перевернётся, превратив его в того, кого потом станут называть Мясником.

Инес светилась счастьем. Она была влюблена в жизнь. Особенно обожала ночь. Звёздное небо было её слабостью. Молодая, энергичная, весёлая – она скрашивала любые ненастные дни.

Поздней летней ночью они катались на яхте у побережья Лонг-Бич. Лёгкий белоснежный сарафан Инес и её длинные струящиеся волосы развевались на ветру. Она стояла на краю кормы и, расставив руки в стороны, вдыхала свежий морской воздух. Оставив штурвал, муж подошёл сзади и крепко обнял её за талию. Вместе они посмотрели на сверкающий золотыми и голубыми огнями город, и Инес с улыбкой произнесла:

– Я хочу остаться здесь.

– Мы можем задержаться чуть дольше, – ответил он. – Институт подождёт.

– Нет. Я хочу остаться здесь навсегда.

Тогда он просто улыбнулся, а уже через несколько недель хоронил любовь всей своей жизни в землях этой страны.

Снова увидев опускающийся в могильную яму гроб, Мясник вздрогнул и проснулся. Переведя учащённое дыхание и выпив стакан холодной воды, взглянул на часы. Ночь пролетела незаметно. Было раннее утро.

Он быстро умылся, побрился, причесал волосы, надел чистый белый халат и, взяв планшет, приказал Офелии привести Немезиду в процедурный кабинет.

Медсестра, которая едва глаза открыла ото сна, стремительно собралась и выполнила его указание. Через полчаса слепая заключённая уже находилась в ожидании своего мучителя. Руки Немезиды тряслись от волнения, поэтому она нервно заламывала пальцы и прикусывала нижнюю губу. Когда Мясник появился на месте, Антон сразу же поинтересовался:

– Наручники на неё надеть?

Взглянув на Немезиду, мужчина улыбнулся уголком губ, и ответил:

– Надеюсь, до рукоприкладства не дойдёт. Но далеко не уходи. Ей пора возвращаться к остальным.

– Есть, сэр! – охранник вышел из процедурного, оставшись на посту у двери.

– Ты тоже пока свободна, – обратился доктор к Офелии, раскладывая на небольшом передвижном столике кое-какие принадлежности.

Когда Мясник остался наедине со своей Деслюмбранте, сразу спросил:

– Сильно волнуешься?

– Конечно, – твёрдо ответила она, – я же ещё не определилась, каким способом буду вас убивать. А это очень волнительно.

– Вижу, настроение на высоте, – он вплотную приблизился к кушетке и принялся осторожно развязывать аккуратный узел на затылке девушки. Он не торопился со снятием бинтов, медленно разворачивая слой за слоем.

Сердце Немезиды было готово выпрыгнуть из груди. Дышать становилось тяжелее с каждой новой секундой. Ей казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она почувствовала отсутствие повязки на лице.

– Глаза пока не открывай, – посоветовал доктор. – Я приглушу свет, иначе можешь ослепнуть, – он провёл необходимые манипуляции, присел рядом с девушкой и вложил в её руки небольшое овальное зеркало. – Можешь открывать.

Нерешительно Немезида приподняла сначала одно веко, затем другое, и принялась часто моргать. Неприятное покалывание от резкого потока воздуха и тусклого света вызвало слезотечение.

– Как зрение? – спросил он.

– Плохо, – трясущимися губами промямлила она. – Всё мутно.

– Это пройдёт уже к концу дня, – он аккуратно повернул её лицо за подбородок на себя и вытер салфеткой влажные ручейки с щёк. – Я – настоящий волшебник. Косоглазие тебе не грозит.

Немезида задрожала всем телом, смотря в глаза доктора, как измученное животное, попавшее в капкан.

– Ну же, посмотри на себя, – произнёс он, поднося к её лицу зеркало.

Неуверенно, но молча она перевела взгляд на отражение и застыла в ступоре. В голове всё смешалось. Опора уходила из-под ног. Выронив зеркало, которое Мясник стремительно поймал у самого пола, она снова посмотрела на него и прошептала:

– Зачем?

– На это есть две причины, – спокойно пояснил он. – Первая: ты получила по заслугам за то, что сделала с Рикардо. Вторая: впредь тебя уже не будет пугать перспектива донорства. Ты прошла это испытание, Деслюмбранте. Не билась в истерике, не пыталась покончить с собой, не выдала своих союзников, даже старалась быть на волне позитива.

– Вы – больной человек, – так же шёпотом добавила она.

Он отложил зеркало и подал девушке затемнённые очки.

– Сегодня советую их не снимать, чтобы глаза привыкли к свету. Завтра ты уже будешь в норме. А через пару дней продолжим наши незабываемые встречи.

«Продолжим! Как же! – разум Немезиды закипел от нахлынувшего негодования. – Через пару дней я прострелю твою башку, чёртов ублюдок!».

– Не знаю, как я проживу эти пару дней без вас, – выдала она вслух и тяжело вздохнула. – Наверное, даже скучать не буду, – надев очки, спустилась с кушетки и направилась к двери.

– Буду считать, что это твоё спасибо, – ответил Мясник ей вслед, но тут же догнал и преградил путь. – Погоди! – он вынул из кармана небольшую открытку с надписью «самому крутому парню» и протянул девушке.

– Я польщена! – воскликнула она, положив руку на сердце. – Это тонкий намёк на то, что в следующий раз вы проведёте операцию по смене моего пола?

– Нет, – засмеялся он. – Передай это Рикардо.

Ничего не понимая в странных действиях сумасшедшего доктора, Немезида взяла открытку и вышла из кабинета. Она сразу протянула перед собой руки, позволив Антону надеть наручники, и зашагала к лифту. По дороге тюремщик успокоил её, что Шрам ей больше бояться не стоит. Но о том, что Мясник сделал с ней, рассказывать отказался.

Вернувшись в свою комнату, Немезида застала Каллисто в компании Рика и Шрам. Они сидели в креслах и о чём-то тихо разговаривали, когда она появилась на пороге.

«Все, кто хочет меня убить, на месте», – растерянно подумала она и проводила Антона печальным взглядом. Когда электронный дверной замок пискнул, она глубоко вдохнула и увидела, что Рик и Шрам поднялись с мест и выпрямились.

– Мне конец? – робко спросила она, прижавшись спиной к двери.

– Как глаза? – улыбнулся парень.

– Нормально, – ответила Немезида, не шевелясь. – Псих не проводил никакой операции.

– А почему ты в очках?

– Реабилитация. Кстати, это тебе, – она протянула открытку.

– Как мило, – Рик подошёл к ней и принял подарок. – Самому крутому парню. Просто верх оригинальности, – ухмыльнулся он, убирая открытку в карман. – Ладно, Каллисто, идём. Алексии и Немезиде есть, о чём поговорить.

Коротышка взяла свою книгу и направилась вслед за Риком. Парень набрал нужный код на встроенном в стене табло, и дверь открылась. Когда пара вышла, Немезида с трудом подняла лицо и посмотрела на Шрам. Та всем видом выдавала свою неприязнь к девушке, но переступив через гордость, указала на кресло напротив себя и скомандовала:

– Садись!

На подкошенных от страха ногах Немезида приблизилась, выполнила указание главной и, не дожидаясь её слов, тихо спросила:

– Поможешь мне сбежать из ЗООПАРКа?

Глава 23. План побега

Шрам мгновенно и безоговорочно согласилась организовать для Немезиды побег. Разумеется, вторую это сразу смутило, но главная тут же пояснила своё решение нежеланием видеть Немезиду в стенах тюрьмы. Как бы девушке было неприятно это слышать, мечта поскорее оказаться на свободе была превыше всего.

– Псих дал мне два дня отдыха, – пояснила Немезида. – Мне неудобно просить тебя об этом, но больше некого. Сможешь за это время всё организовать? – спросила она.

Шрам деловито положила ногу на ногу и сощурилась. План уже пункт за пунктом выстраивался в её голове.

– Придётся подключить наших союзников, – задумчиво произнесла она. – Но думаю, что я помогу тебе. Главное – действуй в точности, как я скажу, иначе, – она развела руки в стороны, – чип может сработать в любую минуту.

– Я помню про этот чёртов чип, – тяжело вздохнув, сказала собеседница и поправила очки. – Псих заставил меня поверить в то, что вырезал его у меня… без анестезии.

– А ты не боишься, что тебя уничтожат, как только ты выберешься за пределы ЗООПАРКа? – с подозрением спросила Шрам.

– Вот поэтому я обращаюсь к тебе за помощью. Я хочу, чтобы мой чип отключили. И что-то мне подсказывает, что добрый доктор может это сделать. Он нужен мне! Нужен как заложник и моя гарантия на выход! А уже там я его прикончу.

На этот выпад Алексия тут же громко рассмеялась:

– Думаешь, так просто убить человека? Для этого нужны железные нервы, а у тебя вряд ли хватит духу.

– Поверь мне, я ненавижу его настолько, что готова задушить голыми руками.

– Не зарекайся, Немезида. Он гиперантроп.

– Гиперочего? – нахмурилась Немезида.

– Гиперотого! – буркнула Шрам. – Гиперантроп, то есть сверхчеловек. Он сделал себя таким. Его сила, скорость и меткость превышают те, что он привил мне, Рику, Бао и этой дуре Каллисто. Поэтому его не так просто убить. Зато я знаю, как сделать его беззащитным… на некоторое время, – она призадумалась и добавила, – полчаса.

– Мне хватит! – решительно согласилась девушка.

– Завтра вечером получишь все указания, – хищно улыбнулась Шрам и поднялась с кресла. – И не забудь – в точности, как я скажу!

Немезида утвердительно кивнула, и после этого главная покинула её комнату.

«Я выберусь из этого ада!» – облегчённо выдохнула девушка.

Весь оставшийся день Шрам тщательно планировала операцию, будучи совершенно отрешённой от мира. Она даже не пришла в спортзал, и Рикардо решил, что у его возлюбленной посттравматический стресс после карцера и пыток Мясника. Поэтому он не стал заваливать девушку вопросами. Лишь на следующий день, когда увидел, что за завтраком она о чём-то тихонько перешёптывается с Офелией и косится в сторону Немезиды, заподозрил неладное.

***

Рикардо сидел в кабинете доктора и потягивал остывший кофе. В руке он задумчиво вертел открытку и время от времени ностальгически вздыхал. Едва мужчина появился на пороге, снимая халат, Рик сразу с усмешкой спросил:

– Ты поинтересней ничего не мог найти?

– А ты давно заглядывал в нашу канцелярию? – Мясник кинул халат на вешалку и прошёл к столу. – Это была самая нормальная. Не думаю, что сердечки с цветочками тебе бы понравились больше, – он поднёс чашку к губам и сделал глоток.

– Это что? – поморщился доктор. – Кофе со льдом? – тогда он подошёл к машине и сделал себе горячий двойной без сахара. – Вот это другое дело. – Присев за стол, мужчина посмотрел на своего дневного гостя: – Ты же не из-за открытки пришёл?

– Зачем ты так с Алексией? – тут же спросил Рик, взглянув в глаза мучителя. – А если бы что-то произошло? Это же не шутки.

– Я дорожу Алексией, – совершенно спокойно ответил мужчина. – Поэтому не позволил бы ей погибнуть. Странно, почему она поддалась страху и забыла об этом.

– А ты бы не поддался там страху?! – возмутился парень. – Нет, ты же не способен его испытывать. Сделал из себя гиперантропа и думаешь, что мы тоже можем стать такими.

– Зачем ты пришёл, Рикардо, зная заранее, что этот разговор ни к чему не приведёт? Твою благодарность за отстойную открытку я принимаю, больше нам разговаривать не о чем.

– Ошибаешься, – уже более спокойно добавил Рик. – Немезида. Она что-то задумала, и Алексия ей в этом помогает.

– Они подружились? – одна бровь Мясника приподнялась от удивления.

– Не думаю. Ты же знаешь Алексию. Она ещё долго будет ослеплена жаждой мести. В том, что они задумали, она тоже останется в выигрыше.

– Странный ты какой-то, – ухмыльнулся мужчина и отпил глоток кофе. – Про «Сотню» рассказывать не хочешь, а про то, что девушки что-то планируют, выдал как на духу. Что с тобой? Ты не заболел часом? Алексии не справиться без помощи персонала, значит, она обратится к вашим союзникам. Назови мне имена – и всё будет в порядке.

– Просто будь начеку, – коротко ответил Рикардо и поднялся с кресла. Сунув открытку обратно в карман, направился к двери. – В следующий раз лучше пришли мне тортик, – с улыбкой добавил он и оставил мужчину в одиночестве.

Мясник откинулся на спинку кресла и погрузился в глубокие размышления. Он догадывался, что Немезида задумала побег. И конечно Алексия ей в этом поможет, подарит надежду. Это будет её маленькая месть. Ведь из ЗООПАРКа невозможно сбежать!

***

После ужина Шрам задержала Немезиду в столовой и в нескольких словах объяснила весь план действий. Та быстро уловила всё сказанное, каким бы пугающим оно не казалось. Алексия уже приготовила всё для побега, и Немезиде оставалось лишь выждать указанное время отбоя и воспользоваться незаслуженными дарами.

– Спасибо, – с виноватым видом сказала она. – И прости меня.

– Пожалуйста, – коротко ответила Шрам и зашагала к лестнице, расплываясь в злорадной улыбке. – Вот это будет шоу, – прошептала она себе под нос.

***

Весь вечер Немезида просидела на кровати, обнимая колени и глядя в одну точку. Как бы Каллисто ни пыталась разговорить свою соседку, у неё ничего не получалось. Та лишь отвечала короткими «да», «нет» или молчаливыми кивками. В голове Немезиды творился настоящий хаос. Она начала опасаться того, что может не справиться, но обратного пути уже не было. Представляя перед собой ухмыляющееся лицо надменного доктора, она сжимала кулаки и скрипела зубами. Дыхание перехватывало от одних только воспоминаний, а сердце было готово разорвать плоть и выскочить наружу. Ему словно не хватало места в горячей груди. Немезида была в ярости. Желание убить этого человека медленно, но уверенно брало верх над желанием побега.

«Даже если не удастся сбежать, – решительно думала она, – его в живых я точно не оставлю! Я убийца! Убийца! Он ведь этого хотел, так пусть познает мой гнев!».

– Что скажешь? – поинтересовалась Каллисто, выйдя из уборной в затемнённых очках соседки.

Немезида кинула на неё беглый взгляд и тихо ответила:

– Уродство.

– Ну, спасибо, подруга, – обиженно буркнула коротышка и бросила аксессуар на столик, потом подошла к аквариуму и начала сыпать в него корм.

– Я тебе не подруга, – неожиданно произнесла девушка, сверля её спину глазами.

Каллисто замерла и, медленно обернувшись, попросила:

– Повтори.

– Ты всегда так глупа, или сегодня особенный случай? – Немезида поднялась с кровати и выпрямилась. Её голос впервые был таким твёрдым и железным, что не на шутку взбесило соперницу, и в тёмных глазах той заиграли чёртики. – Я уже давно хотела выбить тебе зубы, но почему я должна улучшать твой внешний вид?

– У тебя что, растяжение мозга после процедур Мясника? – Каллисто нахмурилась. Она знала, что когда-нибудь Немезиде прикажут убить, но надеялась, что жертвой станет кто-то другой. Коротышка была уверена, что её персоной в ЗООПАРКе дорожат. – Не стоит этого делать, – Каллисто сжала кулаки. – Я гораздо сильнее тебя, Немезида!

– А я в особом почёте, – зловеще улыбнулась та, направившись в сторону соседки. – Меня нельзя убивать.

– Остановись! – заорала девушка, пятясь назад. – Пойми, тебе со мной не справиться! Это смерть для нас обеих!

***

Вуди дождался подходящего момента (о котором его предупредила заранее Шрам) и, увидев на мониторе начинающуюся перепалку в камере 333, вызвал Мясника. Тот прибыл в пункт видеонаблюдения уже через пять минут и сразу посмотрел на экран.

«Что же она задумала?» – пронеслось в его мозгу.

Мужчина скрестил руки на груди и прищурился. Он выжидал начала драки.

– Антон! – вызвал он тюремщика по чипу. – Срочно отправляйся на третий уровень и жди дальнейших указаний возле 333-й!

– Есть, сэр! – отчеканил тот, зная заранее об этом звонке.

А Шрам в это время, имея доступ ко всем камерам наблюдения, лежала на кровати в своей комнате и с наслаждением следила за происходящим с помощью своего планшета.

– Молодцы, ребятки, – с улыбкой приговаривала она. – Особенно ты, Вуди. Продажная тварь, – прошипела она сквозь зубы, резко изменившись в лице.

***

Немезида остановилась в шаге от Каллисто, прижавшейся спиной к стене, и с любопытством посмотрела в растерянные глаза соперницы. Та явно недоумевала от поведения своей соседки, глаза которой едва не налились кровью. Немезида и сама чувствовала, как ей хочется врезать по милому личику коротышки. Осознание, что на совести этой навязчивой подруги четыре жизни, доводило девушку до внутреннего озноба от негодования. В какой-то момент Немезида замахнулась и схватила Каллисто за короткий чуб своими цепкими пальцами. Не издав ни звука, коротышка увернулась, ударила соперницу по руке и, освободившись от неё, нанесла удар в грудь чуть выше солнечного сплетения. Та глухо кашлянула и упала на колени.

– Я же говорила, Немезида, – умоляюще произнесла Каллисто, присев напротив на корточки и вглядываясь в её лицо. – Радуйся, что я даже половины своей силы не вложила в этот удар.

– Я рада, – прохрипела та и кинулась на девушку, сомкнув пальцы рук на её тонкой шее. Немезида повалила соперницу на пол и, сев сверху, начала душить. В тот момент, когда Каллисто уже разжала её пальцы и издала глухой стон, в камеру ворвался Антон. Наставив на заключённых автомат, приказал разойтись.

– Зря ты это начала, – прорычала Каллисто, выползая из-под девушки. – В следующий раз я тебя убью!

– Заключённая Немезида Сальванто! – командирским голосом изрёк Антон. – Подняться с колен, руки перед собой!

Она быстро перевела дыхание и выполнила приказ. Антон стремительно надел на неё наручники и вывел в коридор. Всё шло в точности по плану Шрам, и Немезида была уверена, что больше не увидится с Каллисто.

Пока Антон вместе с проштрафившейся заключённой спускались на лифте на нулевой уровень, Шрам умилялась реальным видео.

«Я пообещала не убивать Немезиду, – мечтательно думала она. – Но Каллисто ведь ничего не обещала. О, Немезида! Ты даже не представляешь, какой сюрприз тебя ждёт!».

***

Немезида уверенно шагала по пустому коридору лазарета, понимая, что теперь возврат невозможен. Только вперёд! По пути к кабинету Мясника к ним присоединилась Офелия, незаметно сунув в руку девушки шприц. Та молча кивнула в знак благодарности и, не останавливаясь, спрятала под манжетом рукава. Через полминуты она уже стояла посреди кабинета своего мучителя, а Антон вышел за дверь.

– Как думаешь, – тихо спросила Офелия: – что задумала Шрам?

– Не знаю, – он растерянно пожал плечами, – наверное, свою маленькую месть.

– Ох, не к добру это. Ты оружие для неё приготовил?

– Да, как договорено, на пятнадцатом уровне, – ответил Антон. – Теперь остаётся ждать.

Офелия засветилась довольной улыбкой и произнесла:

– Тебе не кажется, что мы уже сами привыкли играть в эти безумные игры?

– А чем здесь ещё заниматься? Пусть и он однажды станет участником реалити-шоу и жертвой неопытного игрока. Шрам обвела вокруг пальца Немезиду, а мы с тобой обманули Шрам, – лицо Антона озарила довольная улыбка. – Пора подключать Рика.

– Я этим займусь, – кивнула Офелия и продефилировала к лифту.

Глава 24. Побег

Мясник прошёлся по Немезиде оценивающим взглядом и, присев на угол стола, спокойным тоном спросил:

– Всё идёт по плану?

Девушку это нисколько не смутило. Она подозревала, что он догадается. Ведь именно это ей и было нужно. Иначе она не оказалась бы в его кабинете после отбоя.

– И что дальше? – продолжал мужчина, внимательно глядя в её глаза. – Ты доверилась Алексии? Я считал тебя умнее. Скажи мне, кого она подключила? Антона? Офелию? Ты, наверное, не в курсе, но ни один из них никогда не предаст меня. Они могут совершать мелкие проделки у меня за спиной, но если что-то угрожает моей жизни, любой из них собой закроет меня от пули. Неужели ты не заметила, как они трепещут передо мной? Это называется благоговейное уважение.

– Это называется дикий страх, – огрызнулась Немезида, делая вид, что потирает от снятых наручников запястья, а на самом деле готовила шприц.

Доктор ухмыльнулся и медленно приблизился к заключённой.

– Ты совершаешь ошибку, Деслюмбранте, – прошептал он, склонившись к её уху. – Но я подыграю, чтобы ты раз и навсегда убедилась, что главный здесь я…

Едва он это произнёс, как она резко подняла руку и вогнала в его шею иглу. В секунду впрыснув в пульсирующую артерию данное медсестрой лекарство, попятилась назад. Мясник попытался схватить её, но в мгновенье почувствовал охватившую всё тело слабость, и пошатнулся, дотронувшись пальцами до шеи. Перед глазами всё поплыло, и он не смог вымолвить ни слова. С трудом держась на ногах, сделал шаг вперёд и понял, что получил сильнейший антидот, который сам же создал.

Не теряя времени и помня, что у неё всего полчаса, Немезида подбежала к шкафу и выдвинула ящик, на который ей указала Шрам. Достав оттуда наручники с цепью, стремительно защёлкнула их на обессилевших руках доктора и прошипела ему в лицо:

– Пойдём прогуляемся, главный! – она дёрнула цепь и вышла в коридор.

Как и договаривались, Антон отошёл выпить кофе, поэтому путь был свободен. Немезида действовала автоматически. Она даже не задумывалась о своих действиях, ослеплённая жаждой свободы и сладкой местью. Задержавшись в дверном проёме и прижавшись плечом к косяку, Мясник потряс головой, чтобы сконцентрировать внимание, но ничего не выходило.

– Шагай! – приказала Немезида и повела его к лифту. – Ничего не напоминает? Недавно ты так же вёл меня на… операцию! – она обошла его сзади и толкнула в спину. Потом вошла следом в лифт и нажала кнопку с числом «15». – А я веду тебя на смерть, – неестественным голосом добавила она, вглядываясь в его помутневшие глаза. – Что? Не можешь говорить? Это же пройдёт!.. Когда я прострелю твою башку, – она не сдержала злорадного смеха.

– Остановись, – с трудом прошептал он, прижавшись спиной к холодной металлической стене.

– Остановлюсь, когда выберусь отсюда! Но сначала ты отключишь мой чип.

Лифт остановился, и Немезида выволокла своего бывшего мучителя, а теперь жертву, в коридор. Они приблизились к двери, ведущей в корпус, возле которой якобы кто-то забыл электронный пистолет. Девушка подобрала его, повертела в руке и нажала на курок.

«Оружие не готово к применению, – послышался компьютерный голос из светящегося дисплея на широкой рукоятке. – Перед использованием рекомендуется ознакомиться с инструкцией. Правило первое:  не использовать оружие вблизи открытого огня. Правило второе…».

– Это что, шутка? – нахмурилась Немезида, тыкая на сенсорные кнопки на дисплее.

Мясник в это время уже практически ничего не слышал, потому что в его ушах стоял обволакивающий звон.

– Не спать! – воскликнула девушка и щёлкнула пальцами перед его лицом. – Знакомо, ублюдок? Говори код, пока эта машинка перечисляет свои долбаные правила! – потребовала она.

– Один, – прохрипел мужчина, пошатываясь, но всё ещё пытаясь сконцентрироваться. – Шесть, четыре… два, два, семь… девять… эй, джи… четыре… дабл…ю…

– Да не торопись ты так, – ухмыльнулась Немезида, набирая на панели код, чтобы разблокировать двери. – Успеешь ещё на тот свет! Ой, ты же не веришь в рай и ад, хотя в последнем тебе самое место.

Электронный замок щёлкнул, и двери распахнулись. Немезида широко улыбнулась и решительно зашагала в сторону левого блока, таща за собой беспомощного заложника.

Вуди и Антон в это время внимательно следили за происходящим за пультом управления и похихикивали, попивая кофе.

***

Рикардо ворвался в комнату Шрам и возмущённо заявил:

– Что ты задумала?!

– Как ты узнал? – недовольным тоном спросила она, продолжая держать в руках планшет. – Вуди продался?

– Неважно! – парень выхватил из её рук гаджет и посмотрел на видео. – У неё оружие?! – взревел он. – Алексия, как ты могла?! Он снова перепрограммировал жизнеобеспечение ЗООПАРКа на себя. Если она его убьёт, запустится система самоуничтожения.

– Как? – дрожащими губами пролепетала она, поднимаясь с кровати. – Перед отъездом за Немезидой он же переключил систему на твой ДНК-код…

– Ах, Алексия! – Рикардо вылетел из комнаты и помчался к лифту, одновременно вызывая по чипу Антона. – Где ты находишься? – требовательно спросил он. – Поднимайся на пятнадцатый! Её нужно остановить! – после этого парень отключил чип, даже не выслушав ответ Антона.

Тюремщик задумчиво посмотрел на Вуди и невесело произнёс:

– Видимо Офелия не успела ему сказать, что пистолет не заряжен. Ладно, пойду спасать нашего шефа, – ухмыльнулся он и вышел из кабинета.

***

Пройдя те самые машинные отделения, которые Немезида уже видела во сне, она остановилась перед большой металлической дверью белого цвета. Оружейные предостережения продолжали действовать ей на нервы, а состояние докторишки ухудшалось. Она уже боялась, что скоро его придётся тащить на себе. А Немезида сомневалась, что сможет удерживать такую груду мышц, прячущихся под халатом и рубашкой.

Заметив ещё одну панель, снова потребовала код. В этот раз Мясник говорил более бессвязно, и она с трудом разобрала сказанное. Но со второй попытки всё же открыла дверь.

Едва она перешагнула порог, как в огромном помещении автоматически зажёгся яркий искусственный свет. Она медленно прошла вперёд и от увиденного застыла в ступоре. Выйдя на середину светлого зала, сама не заметила, как отпустила цепь, ошарашенно уставившись на обстановку. Приборы ориентации в пространстве. Навигационные системы. Пульты управления. Компьютеры автоматических межпланетных станций. Десятки включённых мониторов и немигающих лампочек – красных, зелёных, синих, жёлтых. Но не это и даже не противный пикающий звук растоптали последнюю надежду на побег, а то, что она увидела в широких иллюминаторах. Звёзды! Миллиарды звёзд и где-то сбоку голубая планета под названием Земля!

– Боже, – в ужасе прошептала Немезида, округлив глаза. – Мы в космосе…

Пистолетные предупреждения, наконец, закончились, а за спиной послышался тихий короткий смешок. Ноги Немезиды подкосились от разочарования. И в какой-то момент ей захотелось выпустить всю обойму в голову ухмыляющегося докторишки. А потом перезарядить пистолет и проделать то же самое со Шрам.

Почувствовав окончательное бессилие, Мясник опустился на колени и свесил голову. Поджав от злости губы, Немезида резко обернулась и, наставив ствол прямо в голову мужчины, приблизилась к нему.

– Тебе смешно, мерзавец?! – с болью в голосе прорычала она.

– Я же предупреждал, – глухо отозвался он, продолжая улыбаться.

Теперь всё вставало на свои места: отсутствие окон, теплицы, металлические основания здания, высочайшие технологии и прибытие в ЗООПАРК в специальных капсулах. У Немезиды голова пошла кругом. Вот так осознать, что ты находишься в космосе, где под тобой бездонная пропасть, и всё зависит от работы компьютеров – это было жестоко! Она была готова смириться с жизнью под землёй, но не в тысячах километров от неё.

Немезида на себе прочувствовала горечь предательства. Шрам её подставила, зная, что из космической станции нет выхода! Сама того не осознавая, она нажила себе нового врага – Каллисто, к которой после случившегося Мясник вернёт её с огромным удовольствием.

«Мне конец! – обречённо подумала Немезида. – Вот я дура! Но… его-то я ещё могу убить!».

Она увереннее сжала в руке пистолет и твёрдо заявила:

– Я тоже предупреждала! Помнишь, я клялась убить тебя?! Так вот, прощайте, доктор Псих! Было не очень приятно с вами познакомиться, и я надеюсь вашу душонку в аду как следует прожарят и съедят черти!..

Неожиданно вбежавший в зал Рикардо, увидев вооружённую девушку, остановился в нескольких шагах и, вытянув в сторону руку, задержал спешащего за ним Антона. Растерявшись, Немезида стала направлять оружие то на одного, то на другого.

– Тише, тише, – мягко проговорил Рик, медленно подняв руки. – Просто выслушай меня, Немезида.

– Уйди, Рикардо! – воскликнула она. – Я ненавижу его! Позволь мне положить конец всем ужасам, что здесь творятся!

– Погоди, – уже более требовательно сказал он. – Сначала дай сказать, а потом делай, что хочешь. Всего одну минуту, – убедившись, что девушка, хоть и снова взяла Мясника на мушку, но была готова выслушать, парень глубоко вдохнул и продолжил: – От его ДНК зависит всё жизнеобеспечение станции. Если его сердце остановится, запустится система самоуничтожения. И через десять минут здесь всё взорвётся. Видишь эти зелёные сенсоры на стенах? Ты ненавидишь его, но подумай о тех людях, что проживают здесь. Об Офелии, Вуди, Бао… обо мне, в конце концов!

Немезиду затрясло. Казалось, что пространство вокруг стало сужаться. Каждое новое откровение об этом заведении становилось всё более шокирующим. Пистолет дрогнул во вспотевшей ладони. В висках запульсировала кровь, разливая в голове острую боль.

– Но… – робко отозвалась она. – Нужны ли мы миру? – на её глазах заблестели слёзы, и она посмотрела на Рикардо. – Наша психика, Рик… наша психика нарушена. Мы уже не видим света в конце этого тоннеля. Мы – роботы. Мы – звери. Может, стоит положить конец всему здесь и сейчас?

– Это не конец, Немезида, – умоляюще продолжил парень. – Пожалуйста, поверь мне. За всем этим скрывается какая-то цель. Благая цель, я в этом уверен!

– Я не ты, – по щекам девушки потекли слёзы. – Я не верю, что мистер Каганер преследует благую цель.

– Хорошо! – сдался Рикардо. – Стреляй! Убей его! Его отец был международным политиком, борющимся за права социально незащищённых граждан. Требовал упростить законодательство для бедных, перестать облагать налогами, начать устраивать молодёжь на престижные рабочие места. Кое-кому это не понравилось, и его семью зверски перестреляли. Но это не сломило пятнадцатилетнего мальчишку – наследника многомиллионного состояния. Он занялся наукой и стал отличным хирургом. Женился… женился на девушке из бедной семьи. Но богатенькие светские львицы своим презрением довели её до нервного срыва и самоубийства. Молодую женщину, влюблённую в жизнь! Представь, каким ядом стреляет богатое общество, способное уничтожить самое светлое. Только тогда в его сердце зародилась тьма! Он полностью погрузился в науку. Погрузился, преследуя одну-единственную цель. Думаешь, среди местного персонала есть выходцы из богатых семей? Нет, Немезида. Он всем подарил надежду. Обеспечил работой и домом. Да, для нас это место – дом! В конце концов, он купил тебя. Не думаю, что тебе больше понравилось бы стать рабыней какого-нибудь извращенца. Он заставил тебя поверить в то, что ты лишилась глаз. А там, – Рикардо указал пальцем в сторону иллюминатора, – рано или поздно тебе бы их вырезали! Он готовит каждого местного солдата к чему-то масштабному, и я готов пойти за ним в огонь и в воду! Потому что я знаю этого человека!

Немезиде стало тяжело дышать. Столько информации с трудом усваивалось в её закипающем мозгу. Она пошатнулась и растерянно спросила:

– А твой отец?

Рикардо, наконец, опустил руки и сделал шаг вперёд. С тоской посмотрев в глаза девушки, тихо произнёс:

– Он и есть мой отец, Немезида. Амброзио-Руи Каганер. Не смотри, что он так хорошо сохранился. Ему пятьдесят пять лет. Но он же безумный гений.

У девушки в прямом смысле слова отвисла челюсть. Она шагнула назад и ошеломлённо уставилась на доктора. Выронив пистолет, она медленно опустилась на пол и, закрыв лицо руками, горько заплакала.

Рикардо обернулся и молча кивнул Антону. Тюремщик тут же подбежал к девушке, чтобы помочь ей подняться и увести в лазарет. А сам парень приблизился к отцу и присел около него. Приподняв его голову за подбородок и взглянув в усталые поблекшие глаза, улыбнулся:

– Скоро отойдёшь, – он без особого труда порвал цепь наручников и, подхватив мужчину под руку, повёл к выходу.

Каганер потряс головой и с трудом проговорил:

– Я уже говорил, что ты самый крутой парень?

– Да, – усмехнулся Рикардо, продолжая идти, – это было написано на открытке.

Глава 25. Руи Каганер

Амброзио Каганер был всемирно известным международным политиком. Его скандальные законопроекты вызывали шквал недоброжелательных отзывов и море журналистских статей в «жёлтой прессе». Попавшие под давление правительства и элитной общественности его сторонники быстро сложили свои полномочия или перешли на сторону конкурентов в неравной борьбе за справедливость. Оставшись в одиночестве, он всё равно продолжал отстаивать права социально уязвимых слоёв населения, придерживаясь мнения: «Деньги не должны править миром!».

Амброзио Каганер написал сотни писем президентам различных стран с призывом хотя бы в порядке эксперимента упростить некоторые законодательные акты, построенные в своё время на итогах холодных войн и коррумпированного века.

Он часто получал открытые и анонимные угрозы, но никогда не воспринимал их всерьёз. Едва он получил первый положительный ответ от главы своей родной страны Испании, как случилось горе, унёсшее его жизнь и жизни почти всех членов его семьи.

Единственный выживший член погибшей семьи мальчишка-подросток Руи, в одночасье став одним из самых богатых людей мира за счёт немалого наследства, поставил перед собой цель продолжать дело отца. Он посвятил свою жизнь тем, до кого не было дела политическим чиновникам и прочим представителям властей. Открыл в родной стране несколько медицинских клиник для бедных, где люди могли обслуживаться совершенно бесплатно. Создал благотворительный фонд. Взял в жёны красавицу с фиолетовыми глазами, и для полного счастья ему не хватало лишь сына. И Инес подарила ему такое чудо. В двадцать семь он стал отцом крепкого малыша, которого сразу окрестил именем Рикардо.

Последующие три года были самыми счастливыми в его жизни. А потом случилось очередное горе, повлёкшее за собой жажду мести, с которой Руи живёт вот уже двадцать пять лет. Изменив своё имя на Амброзио-Руи, чтобы всегда помнить, что он обязан закончить начатое отцом дело, молодой учёный начал разрабатывать план. Медленно. Уверенно. Продумывая каждый шаг. Десять лет ему понадобилось на то, чтобы выкупить космическую станцию и построить на ней место под названием, вселяющим в население планеты ужас.

И вот на протяжении последних пятнадцати лет он день за днём что-то планирует, продумывает, изучает, создаёт, разрабатывает.

Заключённые, да и персонал, воспринимают его, как невменяемого шизика. Прозвище Мясник к нему прилипло практически сразу. К тому же никто из заключённых не знал, что главврач ЗООПАРКа и есть Амброзио-Руи Каганер (кроме Рикардо, разумеется, и Алексии), а персоналу было запрещено распространять эту информацию.

Вживлённые в местных чипы, а также связь жизнеобеспечения станции с ДНК хозяина были продуманы им для полной безопасности. В этом учреждении под его контролем был каждый уголок до тех пор, пока сын совместно со своей девушкой не начали проводить махинации у него за спиной относительно «Сотни». Но молодые люди понятия не имели, для чего введено в тюремный режим это шоу, и к чему всё-таки готовит их Каганер. А он постоянно отмалчивался.

Всё это Немезида узнала за последние сутки из множества старых статей в Интернете и со слов Офелии. Медсестра была единственной, кто заглядывал к ней время от времени в одиночную палату. А ближе к вечеру пришёл Рикардо.

Немезида сидела на кровати и безучастно смотрела в пол. Парень присел рядом и вложил в её руку раскрытый золотой медальон на цепочке. Она с тоской посмотрела на два маленьких фото – улыбающейся девушки с фиолетовыми глазами и Руи, только выглядел он чуть моложе. Немезида тяжело вздохнула и вернула украшение другу.

– Зачем ты пришёл, Рик? – спросила она охрипшим голосом.

– Я волнуюсь, – ответил он, повесив цепочку на шею и спрятав медальон под комбинезон. – Офелия сказала, что ты ничего не ешь и не выходишь из палаты.

– Не вижу в этом смысла.

– Ты помирать собралась? – ухмыльнулся парень.

– Так будет лучше всего.

– Лучше для кого?

Немезида на время закрыла глаза и замерла. Прокрутив в памяти, словно киноплёнку, предыдущий вечер, посмотрела другу в глаза и прошептала:

– Как он?

– Ты реально переживаешь или из уважения ко мне спросила? – удивился Рикардо.

– Из уважения, – не стала скрывать девушка. – Мне стыдно перед тобой, Рик. Ведь я могла убить его. Я была готова.

– Ты бы не убила его, – улыбнулся парень. – Пистолет был не заряжен, – встретившись с непониманием в глазах собеседницы, поторопился объяснить: – Антон бы ни за что не подверг его жизнь опасности, потому что многим ему обязан. Отец вытащил Антона из дешёвой забегаловки, где тот работал барменом. Каждого местного сотрудника он от чего-то спас. Он тщательно выискивает подходящих людей, нуждающихся в помощи и защите.

– И здоровых, – уточнила Немезида.

– Потому что космос не для больных, подруга! Здесь нужно лошадиное здоровье!

– На его совести смерти многих заключённых. Ты сам рассказывал о том, как это происходит.

На это Рикардо лишь молча пожал плечами.

– Что теперь будет со мной? – тихо спросила она. – Он отправит меня в карцер или стравит с Каллисто?

– Это ты у него спроси, – посоветовал парень. – Ты должна с ним поговорить, Немезида. Попробуй отнестись к нему не как к Мяснику, а как к моему отцу. Он не плохой. Я знаю его!

– Недавно ты называл его чудовищем, – напомнила девушка.

– Не спорю, его действия чудовищны! Чтобы отбить у Алексии желание убить тебя, он отправил её в открытый космос. Она провела несколько часов за бортом! До сих пор ненавижу его за это… но всё равно люблю.

– Странный ты, – произнесла она и внимательно посмотрела на парня. – Как же я раньше не догадалась… Вы с ним так похожи. Рост, телосложение, волосы, глаза, улыбка. Оба испанцы. Только ты какой-то мертвецки-бледный.

– Он почаще меня спускается на Землю позагорать под солнышком, – улыбнулся Рикардо. – А если честно, здесь есть солярий, но я противник этой машины. Алексия иногда его посещает.

– Почему твой отец не сделает ей пластическую операцию? – задала ещё один интересующий её вопрос Немезида.

– Она не хочет. Он уже много раз предлагал. Алексия говорит, что шрам напоминает ей о том, что нужно быть сильной и не забывать об опасности. А мне без разницы, я её всё равно люблю.

– Ей повезло с тобой, – наконец улыбнулась она.

– Просто ты ещё плохо знаешь зануду Рика, – ухмыльнулся парень и слегка подтолкнул её в плечо.

Немезида тихонько рассмеялась, но её весёлое настроение быстро пропало, и она снова уставилась в пол. Рик взял руку подруги и сжал её в своих горячих ладонях.

– Поговори с ним, – очередной раз посоветовал он. – Вам есть что обсудить. Не знаю почему, но мне кажется, что тебе он готов поведать все свои планы.

После этого он поднялся и, отпустив руку девушки, вышел из палаты. Немезида с тоской посмотрела ему вслед и глубоко вздохнула. Она совершенно запуталась. Наделала столько ошибок. Узнала много будоражащих душу откровений. В этой тюрьме она пережила участие в «Сотне», принудительное нападение Бао, карцер, пытки доктора; она предала, её предали, она обрела друзей и нажила врагов. Осознавая, что многого можно было избежать, Немезида приходила в ещё больший ужас от самой себя. Её проблемой была эмоциональная неуравновешенность. Будь она хладнокровной, как Шрам, всё могло сложиться иначе.

Проворочавшись в постели всю ночь и не сомкнув глаз, наутро Немезида всё-таки решилась на разговор с тем, кого все называли Мясником.

Нерешительно подкравшись к двери его кабинета, она тихонько постучалась в ожидании приглашения, но мужчина сам открыл дверь. Увидев Немезиду, нисколько не смутился. Сделав шаг в сторону, позволил ей войти.

Он, как обычно, выглядел «с иголочки». Гладко выбрит, волосы зачесаны, белоснежный халат, выглаженные на брюках стрелки, лакированные туфли.

Окинув его беглым взглядом, Немезида молча прошла на середину кабинета. Доктор закрыл дверь и, обойдя девушку, снова присел на угол стола и скрестил руки на груди. Что-то в нём изменилось, и это тревожило девушку. Она быстро заметила, что впервые он чересчур серьёзен, и не знала, как на это реагировать.

– Убивать пришла? – холодно спросил он.

Немезида не решалась смотреть на него, поэтому растерянно бегала глазами по кабинету.

– Я признаю, что совершила много ошибок, – робко заговорила она. – Но и вы вели себя не совсем этично по отношению ко мне. Мистер Каганер, – обратилась она, что было очень непривычно, – мне очень дорога дружба Рикардо, и я пришла к вам только по его просьбе. Он верит в то, что вы – хороший человек, и надеется на лучшее. Я же по-прежнему остаюсь при своём мнении. Мне очень жаль ваших родных, но это не оправдывает ваших действий. Я знаю, что меня ждёт наказание, а потом возвращение к Каллисто, которая со стопроцентной вероятностью сразу убьёт меня. Поэтому хочу, чтобы вы знали: у вас замечательный сын, заслуживающий счастья. Не омрачайте его жизнь, – она, наконец, подняла глаза и посмотрела на мужчину.

Он пронзил её своим колючим взглядом и медленно приблизился вплотную.

– А для себя ничего не попросишь? – загадочно спросил он, слегка прищурившись.

Немезиде стало некомфортно под его жгучим взором. Сбившееся дыхание тут же выдало её волнение.

– Мне здесь ничего не нужно, – с трудом выдавила она. – Буду рада, если выбросите меня за борт и отпустите страховочный фал.

На лице мужчины заиграла вызывающая улыбка:

– Даже не потребуешь ответов?

– Я не в том положении, чтобы чего-то требовать от своего хозяина.

Каганер неторопливо обошёл её кругом, наслаждаясь трепетом девушки, а потом снова встал прямо перед ней.

– «Сотня», – неожиданно сказал он. – Это шоу проводится во всех тюрьмах строгого режима. Оно предписано законом, и поэтому я не мог отказать, так как присвоил этому заведению статус зоны для содержания особо опасных преступников. Долгие годы мне приходилось мириться с этой смертельно опасной для моих ребят игрой, пока Рикардо с Алексией не взяли всё в свои руки. Ты даже не представляешь, как я радовался, понимая, что, наконец, от моего многолетнего труда начали появляться плоды. Им удалось подключить Антона, Вуди и Офелию. Да, я знал об этом, – подтвердил он, заметив удивление в глазах заключённой. – Я внимательно следил за ними, изучал поведение. Потому что именно такие солдаты мне нужны. Надёжные, сплочённые, бесстрашные, способные бросить вызов судьбе! Жаль, ты могла стать пятым элементом…

Немезида нахмурилась, не понимая его намёка. Взгляд мужчины как-то неожиданно потух, и, достав из кармана чип, он вызвал Антона. Когда тюремщик явился в кабинет, тут же отдал приказ:

– Пусть приготовят пассажирский шаттл! Заключённая Немезида Сальванто возвращается на Землю.

Антон растерянно посмотрел на своего шефа, потом на девушку и неуверенно ответил:

– Есть, сэр.

Когда он вышел, Немезида часто заморгала, пытаясь понять – сон это или реальность.

– Вы это сейчас серьёзно?

– Совершенно, – без тени сомнения ответил Каганер.

***

А после полудня Немезиду привели в то самое помещение, в котором она очнулась после короткого анабиоза, когда прибыла в ЗООПАРК. На этот раз её руки были свободны. Капсула, напоминающая внешним видом горизонтальный солярий, уже была готова. Помимо Каганера, в помещении её ждали Офелия и Рикардо. Немезида попыталась улыбнуться, но от недопонимания ситуации забыла о том, какое счастье ей выпало: стать первой заключённой, вернувшейся из этого места.

– А как же чип? – вдруг вспомнила она, поравнявшись с доктором.

Тогда Каганер таинственно улыбнулся и, склонившись к её уху, прошептал:

– Я никогда не вживлял в тебя чип, Деслюмбранте, – потом он аккуратно взял её за руку и помог опуститься в капсулу. – Как только крышка закроется, тебя обволочёт усыпляющий газ. Ты проспишь всё время в полёте. На Земле тебе помогут добраться до дома.

– Поняла, – судорожно кивнула Немезида, всё ещё не веря в происходящее. – Рик! – обеспокоенно позвала она. Парень приблизился и улыбнулся. – Спасибо тебе за всё, – сказала она.

– И тебе, – кивнул он. – Прощай, Немезида.

– Прощай, – отозвалась она и опять посмотрела на Каганера, уже положившего руку на приоткрытую крышку.

В его застывшем взгляде она уловила неподвижную грусть. Но эти гипнотические глаза напоминали ей о том, что она пережила с этим человеком. От этого сердце начинало щемить неприятной болью, и Немезида с трудом сдерживала слёзы.

– Прощайте, мистер Каганер, – прошептала она.

Но он ничего не ответил. Медленно закрыл капсулу, и уже через несколько секунд Немезида погрузилась в глубокий сон, так и не поняв, правильно ли она поступает.

Четверо тюремщиков водрузили капсулу на специальную подставку на колёсиках и вывезли из помещения.

– Почему ты отпустил её? – в недоумении спросил Рик.

– Потому что она должна сама сделать выбор, – коротко ответил мужчина и, пряча от сына влажные от слёз глаза, поторопился скрыться из виду.

Глава 26. Тайная знакомая Вуди

Немезида приходила в себя медленно. Ей грезились какие-то странные сны, в которых она с трудом разбирала суть происходящего. Но поток прохладного воздуха всё же заставил открыть глаза. Несколько раз поморгав, она посмотрела перед собой. Над открытой капсулой склонился улыбающийся во все тридцать два зуба Вуди.

«Ох, эта его широченная улыбка!» – первое, что пронеслось в голове девушки.

Он помог ей подняться и усадил на стул.

– Ты как? – заботливо поинтересовался парень, протянув ей бутылку минеральной воды.

Немезида потрясла головой, чтобы отогнать остатки крепкого сна, и огляделась. На мгновенье ей показалось, что история с её возвращением была очередным испытанием, но, увидев окно, в которое проникали утренние солнечные лучи, она улыбнулась и ответила:

– Теперь в порядке. Где мы? – она посмотрела на него. – И что ты здесь делаешь?

– Мы на международном космодроме близ Вашингтона, – ответил Вуди. – Шеф отправил меня с тобой, потому что нужно приобрести кое-что для системы. Знаешь ли, отдельные части иногда имеют свойство устаревать.

Немезида сделала несколько больших глотков воды и глубоко вдохнула.

– И что дальше? – она захлопала ресницами.

– Я отвезу тебя домой, – продолжал улыбаться он. – Идём, – взяв девушку за руку, он вывел из помещения и повёл по длинному светлому коридору, по которому неторопливо ходили работники космодрома.

Немезида с некоторой дикостью в глазах озиралась по сторонам, боясь уловить на себе чей-то любопытный взгляд, но до неё здесь никому не было дела. Коридор закончился огромным светлым холлом со стеклянными стенами, посреди которого расположился высоченный фонтан, а вокруг – множество зелёных растений. Улыбка на лице девушки становилась всё шире, а в глазах стали появляться огоньки неземной радости.

Едва они вышли из здания, она расставила руки в стороны и, глубоко вдохнув воздуха (не совсем экологически чистого, но родного), закрыла глаза. Ей хотелось слиться с природой воедино, чтобы больше никогда не расставаться с планетой.

– Как тебе транспорт? – подмигнул Вуди, вернув её в реальность и указав на двухместный летательный аппарат.

– Автокапс? – глаза Немезиды расширились до размера крупной монеты. – Ты серьёзно? – она была восхищена. – Я их раньше только по телику видела!

– Не сойди с ума от радости, – парень приблизился к транспортному средству и, подняв стеклянную пассажирскую дверь, пригласил девушку внутрь.

На мгновенье растерявшись и желая всё-таки завизжать от радости, она шагнула вперёд и с помощью друга заняла удобное кресло. Вуди быстро пристегнул её ремнём безопасности и уселся рядом. Немезида с интересом разглядывала салон этого усовершенствованного реактивного мини-самолётика и наблюдала за действиями пилота. Он, как знаток компьютерной техники, быстро вывел на электронном табло нужные координаты, задал скорость и прочие параметры этой умной супермашине и посмотрел на пассажирку:

– Держись, взлетаем.

Едва он это произнёс, автокапс загудел и начал плавно набирать высоту, причём делал это вертикально без малейшего отклонения. Девушка изумлёнными глазами смотрела на здание космодрома, стоящие на огромном полигоне шаттлы, машины, передвигающиеся по площади, и ей казалось, что она попала в сказку. В родном посёлке всё это было недоступно, а в Мирайне, где она работала, единственной роскошью являлись солнцемобили, которые она иногда видела издалека. О том, что когда-либо ей посчастливится полетать на автокапсе, она и не мечтала.

Как только машина набрала заданную высоту, она плавно, но стремительно рванула с места.

– Еху-у-у! – радостно воскликнул Вуди. – Обожаю эту ласточку!

Немезида неотрывно смотрела на мелькающие под ними дома, строения, машины. Но особый восторг у неё вызвал сам Вашингтон. В проблесках раннего небесного светила столица буквально блистала разноцветными переливами. Высотные здания с зеркальной облицовкой. Отражающая летательная техника. Монументы зодчества. Площади. Фонтаны. Музеи. Дворцы.

– Никогда бы не подумала, что побываю здесь, – ахнула от восхищения Немезида.

– Нам нужно остановиться в Вашингтоне, – проговорил Вуди. – Ненадолго, буквально на полчаса, а потом отправимся в Мирайн. Окей?

– Без проблем, – улыбнулась девушка, продолжая смотреть на город и не задавая лишних вопросов.

Через четверть часа Вуди припарковал автокапс на небольшом ипподроме и оставил Немезиду в одиночестве. Она откинулась на спинку кресла и расслабилась. Город был необычайно красив, и всё же какая-то непонятная печаль поселилась в её сердце. Каким бы прекрасным не казался Вашингтон, жить здесь Немезида бы не стала. Она мечтала о тихом местечке где-нибудь в горах Луизианы. Чистый воздух. Приволье. Водопад. Пение птиц. Много цветов. Она закрыла глаза и ярко представила такое место.

«Прелесть!» – со счастливой улыбкой выдохнула она.

***

Вуди вошёл в прокуренное задымленное тёмное помещение. Несколько круглых столиков с выпивкой. Бильярдный стол, за которым играли пьяные богачи. Бар. Путаны. Затихающий джаз. Он уверенно приблизился к угловому столику, где его ожидала нервная молодая особа в красном элегантном платье, шляпке с прозрачной вуалью и перчатках. Она потягивала тонкую сигарету и каждый раз запивала дым глотком коньяка.

– Ты задержался, – процедила она сквозь зубы.

– Я мог вообще не приходить, – напомнил он, окинув богатую алкоголичку хмурым взглядом. – Вы хоть представляете, как я рискую? Если Каганер узнает…

– Так сделай так, чтобы он не узнал! – она ударила по столу сжатым кулачком.

Вуди обеспокоенно посмотрел по сторонам, но пьяным посетителям было не до них. Кто-то играл в карты, кто-то напивался в хлам, кто-то обжимался с путанами.

– Ваши условия? – он снова посмотрел на даму.

– Четыреста тысяч, – абсолютно серьёзно ответила она. – Двести будет переведено на твой счёт сразу, как только я попаду в ЗООПАРК.

– Об этом уговора не было, – Вуди заволновался. – Каганер тщательно проверяет каждого. С вашими наклонностями, – он указал на сигареты и выпивку, – вряд ли вы пышете здоровьем. Да и история у вас отнюдь не весёлая.

– Значит, сфабрикуй мне весёлую историю! – требовательно заявила она. – Я должна попасть туда любым путём! Мне нужна голова этого ублюдка, лишившего меня всего!

Парень глубоко вдохнул и задумчиво посмотрел на собеседницу.

– Восемьсот тысяч, – неожиданно сказал он.

– Продажная же ты скотина! Шестьсот, и точка!

– По рукам! – согласился Вуди. – Двести сейчас, двести, когда я проведу вас в ЗООПАРК, и двести, когда вы покончите с Каганером.

– Идёт! – кивнула девушка.

Тогда парень достал из внутреннего кармана куртки блокнот и карандаш и на вырванном листке написал номер карт-счёта.

– На мой счёт опасно переводить средства, – пояснил он. – Поэтому пополните баланс этого. И ещё… понадобится время, чтобы создать историю, в которую Каганер поверит. Возможно, на это уйдёт несколько месяцев. На это время советую вам залечь на дно и попытаться избавиться от вредных привычек, а также всерьёз заняться улучшением здоровья. Я свяжусь с вами сразу, как только всё будет готово. До того момента мы общаться не будем.

– Только попробуй меня кинуть, и я оторву твою башку, – угрожающе бросила ему женщина.

– Договорились, – Вуди протянул собеседнице листок и торопливо покинул заведение.

***

Своим появлением Вуди очередной раз вывел Немезиду из состояния транса. Заняв место пилота, снова задал компьютеру нужные параметры, и «птица» понесла пассажиров в сторону Мирайна.

– Почему от тебя несёт сигаретами? – поморщилась Немезида.

– Потому что не все такие святые, как мы, – усмехнулся парень. – Не волнуйся, я не курю. Иначе шеф бы мне уже устроил пытки в карцере.

Девушка тихонько рассмеялась. Оказавшись на Земле, она вновь вспомнила, что бывает и хорошее настроение.

Весь оставшийся путь они плыли по небу в задумчивом безмолвии. К тому же Вуди включил музыкальную систему, из которой доносилась расслабляющая классическая мелодия. И Немезида снова погрузилась в свои несбыточные грёзы.

Примерно через час они прибыли в Мирайн, где на аэродроме их ожидал чёрный джип. До дома оставались считанные мили, и только тогда Немезида почувствовала сильное волнение. Внутри всё затряслось. Она отчётливо помнила об организации «Большие деньги» и не представляла, как пройдёт встреча с родителями. Но девушка так соскучилась по ним и по младшим братьям, что была готова простить даже собственную продажу.

Вуди заметил, как она сникла, когда они уже подъезжали к её родному посёлку и поинтересовался:

– Ты уверена, что хочешь возвращаться домой? На тебе лица нет.

– Конечно, уверена! – твёрдо заявила девушка. – После пережитых кошмаров мне дом кажется настоящим раем.

Парень припарковался около ветхого домишки, огороженного местами подгнившим заборчиком, и, скривив лицо, произнёс:

– Да уж, райский уголочек…

– Вуди! – возмутилась Немезида.

– Извини, – сразу осёкся он. – Но я бы на твоём месте тысячу раз подумал. У тебя ещё есть шанс вернуться назад. Со мной.

– Нет! – отрезала девушка, отстёгивая ремень безопасности. – Я фильмы ужасов лучше по телику буду смотреть, чем участвовать в них.

– Ладно, – не стал спорить парень и протянул ей пистолет. Тот самый, который ещё совсем недавно Немезида держала в руках. – Возьми.

– Зачем? – испуганно и недоумённо спросила она. – Не надо мне этого счастья.

Он насильно сунул пистолет в руку подруги.

– Твоя жизнь уже никогда не станет прежней! – чётко проговорил Вуди. – Это оружие запрограммировано на твой ДНК-код, поэтому в этот раз ознакомления с инструкцией не будет. А тогда было весело, – усмехнулся он. – И ещё, – он достал из кармана чип Немезиды. – Его отняли у тебя, когда забирали в ЗООПАРК. Теперь я его возвращаю. Удачи тебе, Немезида!

Она растерянно посмотрела на вещи и тихо вымолвила:

– И тебе, – потом не выдержала и обняла парня. – Спасибо, Вуди. Спасибо тебе за всё.

Тяжело вздохнув, она отстранилась от него, убрала пистолет в карман комбинезона и покинула машину. Джип сразу тронулся с места и через полминуты скрылся за поворотом.

Немезида заметила на себе любопытные взгляды парочки прохожих односельчан и соседки-старушки, сидящей на скамейке, и поторопилась сбежать с их глаз. Заскочив во двор, девушка первым делом кинулась к любимой дворняжке. Потискав собачонку и извинившись, что в этот раз не принесла ей булочку, направилась к дому.

Забежав в прихожую, она сняла кеды и радостно воскликнула:

– Мамочка, я вернулась!

Из кухни вышла миловидная женщина в переднике с полотенцем в руках. Уставившись на дочь широко распахнутыми глазами, она с трудом проговорила:

– Неми?..

Глава 27. Возвращение домой

Немезида в два шага преодолела расстояние и кинулась в объятия матери. Женщина хоть и приобняла дочь одной рукой, но как-то холодно, отстранённо. Однако дочь была рада и этому. По её щекам потекли слёзы, и она тут же зашмыгала носом.

– Я так соскучилась! – прижимаясь к матери, выговорила она.

Женщина отпрянула от дочери и, нахмурившись, посмотрела в её глаза:

– Что ты здесь делаешь, Неми? – каким-то странным тоном спросила она.

– Как что?! Мамочка, я вернулась домой! – вытирая слёзы, воскликнула девушка.

– Ты же должна быть в тюрьме, – продолжала мать. – Мы видели твоё признание, Неми. Ты убийца! – с этими словами она отвернулась и зашагала на кухню, пряча слёзы.

– Мама! – Немезида помчалась за ней. – Неужели ты поверила в то признание? Мы же столько смонтированных роликов видели в новостях! Ты сама всегда говорила, что всё это подстроено. Что же произошло?

Женщина молча достала две чашки, налила чай, поставила на стол вазу с пряниками и кивком указала дочери на стул. Та послушно села. Во-первых, она намеревалась поговорить с матерью и всё выяснить, пока отец не вернулся с работы, а братья из школы. Во-вторых, Немезида была голодна. А пряники так аппетитно выглядели…

Мать вытерла уголком полотенца выступившие слёзы и присела напротив дочери, которая уже принялась наворачивать выпечку и обжигаться горячим чаем.

– Мне сказали, что вы продали меня, – выговорила она с набитым ртом.

Женщина тут же изменилась в лице. Скрывать правду от вернувшейся из самой страшной тюрьмы дочери было бесполезно. Она сделала глоток чая и, не смотря девушке в глаза, заговорила.

– Однажды к нам прибыли представители организации «Большие деньги». Не знаю, как они вышли на тебя. Наверное, выискивают подходящих кандидатов через базы данных. В общем, они предложили нам выставить тебя на продажу. Разумеется, у меня в помыслах не было ничего подобного. Продать родную дочь! Но они не оставляли нас в покое. Неми, они приходили каждый день! Пока не начали запугивать, что рано или поздно тебя продадут нелегально в рабство и неизвестно, какая участь там тебя постигнет. Обещали, что найдут для тебя хорошего покупателя, у которого ты не будешь ни в чём нуждаться. Потом начали угрожать, что исключат из школы твоих братьев. А если я соглашусь на их условия, то тех денег, что нам заплатят, хватит, чтобы они получили хорошее образование. Ты же знаешь, как они мечтают служить в армии, стать солдатами. Но куда их отправят? В горячие точки! А с помощью денег они могут попасть в элитные войска.

– И ты согласилась… – догадалась Немезида, но говорила совершенно спокойно, что не на шутку пугало мать.

– Не сразу! – растерянно ответила она. – Но как только поставила свою подпись, на следующий день нам сообщили, что ты продана. Я не знала, что это делается так неожиданно. Нам не назвали имя покупателя, просто перевели шестьсот тысяч на карт-счёт и сказали, что было приятно с нами сотрудничать. Я сразу же рванула в Мирайн к твоему начальнику. Он уверил меня, что в пекарню приехал какой-то солидный мужчина, показавший ему документ о твоей покупке. Забрал тебя и увёз в неизвестном направлении. Я помчалась в филиал этой чёртовой организации «Большие деньги», но там мне категорически отказали в выдаче информации о твоём покупателе. Я была разбита! А вечером в теленовостях показали твоё признание. Первое, что мне пришло в голову, – ты убила своих покупателей… Но тринадцать человек! У меня в голове весь этот каламбур не укладывался! Моя девочка – робкая, беззащитная, хрупкая… Когда я услышала, что ты принимала наркотики, Неми, это было сверх моего понимания! Ты отказалась от встреч с родными и юридической помощи, согласилась на отбывание наказания в самой страшной и загадочной тюрьме мира… Это был конец! Первое время всё казалось сном, наваждением. Я словно стала недостающим звеном в какой-то цепочке событий, запущенных ещё до прихода представителей «Больших денег».

Немезида засунула в себя очередной пряник и допила чай, а потом придвинула к себе чашку матери и продолжила трапезу.

– Что же случилось на самом деле?! – нервно спросила мать, заметив, как сильно изменилась дочь за то короткое время, что отсутствовала дома.

Девушка продолжала молчать. Она пыталась усвоить полученную информацию и найти оправдание поступку матери. Она видела в её глазах чувство вины, и уже давно простила её, но что-то заставляло не торопиться с откровениями.

– Да, я убила своих покупателей, – внезапно сказала Немезида, разобравшись со второй чашкой чая и вытерев губы салфеткой. Она понимала, что если начнёт отпираться, это повлечёт за собой кучу вопросов насчёт ЗООПАРКа. А она не была уверена, что захочет на них отвечать.

– Как? – прошептала мать.

– Не волнуйся, про наркотики – неправда. Просто мой адвокат, – произнесла девушка и на миг умолкла, вспомнив свою первую встречу с Каганером, – посоветовал мне назвать эту причину совершённых действий, чтобы не тратить долгие месяцы на следствие. Побоявшись смертной казни, я согласилась на отбывание наказания в ЗООПАРКе.

– Боже! – женщина закрыла рот рукой. – Но как ты…

– Я сбежала! – продолжала выдумывать сказочную историю Немезида, стараясь держаться как можно убедительнее.

– Ты с ума сошла? Неми, тебя могли увидеть соседи! За тобой придут, и тогда нам всем несдобровать! Ты о нас подумала?! – возмущённая мать поднялась из-за стола и заметалась по кухне.

– Никто не придёт, – так же спокойно, но твёрдо добавила девушка. – И перестань паниковать! Я вернулась, и это главное. Завтра отправлюсь на поиски какой-нибудь работы. Мамочка, у нас всё наладится. Всё станет как раньше.

С этими словами она поднялась, быстро убрала со стола, сполоснула чайные чашки и ушла в свою комнату, где ничего не изменилось. Та же скудная старая мебель – кровать, тумбочка, стол и шкаф. Немезида прилегла на родную перину и обняла любимую мягкую игрушку – плюшевую обезьянку.

«Как хорошо дома, – мелькнула мысль, но тут же сменилась целым клубком противоречий. – Нет здесь ничего хорошего! Родная мать меня боится. Представляю, что будет с мальчишками, когда они меня увидят. А папа? Его больное сердце просто не выдержит! Вуди прав, моя жизнь уже никогда не станет прежней», – Немезида отложила игрушку и достала пистолет. Повертев его в руках, нажала на курок. Сенсорная панель на прикладе сразу загорелась, но в этот раз никаких инструкций ей не давалось. Лишь высветилось имя: «Пользователь – Немезида Сальванто. Оружие готово к применению». Она задумчиво посмотрела на пистолет и погрузилась в круговорот воспоминаний. Три недели… Всего три недели в ЗООПАРКе – а она уже стала совершенно другим человеком, и чувствовала это каждой клеточкой тела.

Только сейчас, оказавшись дома, она стала понимать, что всё вело к этим изменениям с самой пекарни. Он отключил её зелёной сывороткой и сказал, что это просто бизнес. Она должна была почувствовать себя подневольной, проданной вещью. Потом разговор в комнате для допросов, когда он с лёгкостью вытянул из неё признание.

«Пощёчины! – неожиданно вспомнила Немезида. – Как же я забыла про пощёчины! Вот дура, не убила, но ведь могла ими наградить, чтобы знал, как это приятно! Козёл!».

Невольно Немезида улыбнулась.

«Деслюмбранте, – подумала она. – Как бы я ни ненавидела его, а это «деслюмбранте» очень мило. И голос у него вовсе не неприятный. Да и взгляд лишь чуток безумный, а глаза красивые. Ну и улыбка такая живая, притягательная. Амброзио-Руи – «бессмертная власть», имечко такое подходящее. А ещё он заботливый маньяк», – она убрала пистолет под подушку и поднялась с кровати, чтобы переодеться.

Достав из своего шкафа рубашку и джинсы, бросила их на стол и принялась снимать комбинезон. Но едва расстегнула молнию, как остановилась и замерла. Она так привыкла к этим костюмам, словно они стали её частью. Проведя ладонью по мягкой ткани, опять улыбнулась. В этой серой униформе она чувствовала себя сильнее и увереннее, будто уже стала неким солдатом. Поэтому быстро передумала с переодеванием и вернула вещи в шкаф. После этого облегчённо выдохнула и снова прилегла на кровать.

Внезапная слабость неожиданно стала клонить её в сон. Немезида проспала довольно долго в капсуле и помнила, что после предыдущего раза сутки бодрствовала. Тщетно поборовшись со сном, в последний миг догадалась, что мать что-то подмешала в чай. Но силы к тому времени оставили её, и Немезида провалилась в беспамятство.

***

Сквозь сон она отдалённо услышала посторонние голоса, но никак не могла прийти в себя.

«Ну же! – девушка пыталась ухватиться за малейшую ниточку, чтобы вернуть сознание, окутанное тьмой. – Ты должна! Открой глаза! Ты в опасности!».

– Вы верно поступили, позвонив нам, – говорил какой-то мужчина. – Преступников нельзя покрывать, это могло выйти чревато большими неприятностями для вас и вашей семьи. Мы понимаем, что она ваша дочь, но она опасна.

– Куда вы отправите её? – голос матери слегка дрожал.

– Ей удалось сбежать из тюрьмы Амброзио-Руи Каганера, поэтому он получит за это выговор, а Немезиде понадобится хороший адвокат. Потому что теперь суд приговорит её к смертной казни.

«Гиперантроп! – судорожно думала Немезида, начиная вздрагивать. – Я – гиперантроп!» – она открыла глаза в тот самый момент, когда в сопровождении двух представителей полиции в комнату вошла мать. Девушка резко вынула из-под подушки пистолет и, соскочив с кровати, наставила его на полицейских.

Мать, схватившись за сердце, прижалась спиной к стене и с застывшим ужасом в глазах уставилась на дочь. Мужчины же прицелились в Немезиду своим табельным оружием.

– Спокойно, мисс Сальванто, – проговорил один из них. – Вы не сможете убить двоих сразу.

– Ты уверен? – испуганно произнёс второй, глядя на её пистолет. – У неё в руках «Риззо»…

Девушка продолжала крепко сжимать оружие и смотреть на них исподлобья. Она не понимала, о чём они толкуют, но мужчины явно боялись её оружия.

– Опустить пушки! – прорычала она неестественным басом.

Полицейские боязливо выполнили приказ и, подняв руки, попятились назад.

– Что ты творишь, Неми? – заплакала мать.

– Я?! – возмущённо выпалила девушка. – Ты хотела сдать меня властям! Ты поверила в то, что я убийца?!

– А как же пистолет?! – женщина уже рыдала.

Немезида плотно сжала губы, понимая, что объяснять что-либо бесполезно, и выскочила из комнаты, продолжая держать полицейских на мушке. Она торопливо обулась и покинула дом. У ворот стояла полицейская машина, в которую девушка сразу же запрыгнула и, наставив пушку на жующего водителя, приказала отключить систему отслеживания и ехать в Мирайн. Она впервые не сомневалась в правильности своих действий.

Тот после того, как подавился куском бутерброда и откашлялся, лихорадочно завёл автомобиль и поехал в указанном направлении.

Внутри Немезиды разверзся целый ураган чувств и эмоций. Она сама не понимала, откуда в ней взялись смелость и сила, но в тот момент не испытывала страха.

– Что такое «Риззо»?! – требовательно спросила она у мужчины, боящегося даже смотреть в её сторону.

– Странный вопрос, – промямлил он, дрожащими руками держась за руль, – от девушки, в чьих руках «Риззо».

– Отвечай! – она ткнула дулом в его висок.

– Хорошо, хорошо. «Риззо» – электронный пистолет с миниатюрными патронами размером с ноготок младенца. Любое ранение из этого оружия смертельно. Каждый патрон оснащён нанороботами, и, когда пуля проникает в организм, они разбегаются по венам, и… короче, даже если вы выстрелите мне в пятку, я умру! – испуганно подытожил полицейский. – Оружие разработано компьютерщиком Вуди Риззо, и получило название от его фамилии.

– Ай да Вуди! – улыбнулась Немезида. – Молодец!

Весь оставшийся путь они ехали молча и слушали поток ругательств по рации. Полицейскую машину никак не могли отследить, но, благодаря переговорам, Немезида знала, какие дороги, ведущие к Мирайну, были перекрыты властями. Поэтому им удалось проникнуть в город объездным путём, а потом девушка потребовала доставить её в филиал организации «Большие деньги».

Припарковавшись возле нужного здания, мужчина надеялся, что на этом опасная преступница оставит его в покое, но не тут-то было. Немезида приказала выйти и, схватив его за шиворот, стала подталкивать вперёд и тыкать пистолетом в поясницу.

Когда на пороге офиса появилась странная девушка с обезумевшим маниакальным взглядом, державшая  в заложниках молодого полицейского, работники замерли, позабыв обо всех своих делах.

Несколько столов с компьютерами. Шкафы с кучей папок и личных дел. Сейфы. Кондиционеры. Кулеры. Озеленение. Всё как полагается. А также около десятка сотрудников – этаких офисных крыс с бледной кожей и покрасневшими от мониторов глазами.

– Без шуток, дамы и господа! – с усмешкой заявила Немезида, толкнув полицейского вперёд и неторопливо проведя пистолетом по кругу. – Кто посмеет шевельнуться без моего позволения, тут же получит пулю! А сейчас без резких движений поднимаем свои ручки вверх и забываем, что такое дышать.

В её глазах горел всепоглощающий огонь, который заставлял трепетать сердце каждого. Даже перепуганный до смерти полицейский медленно опустился на колени посреди помещения и склонил голову.

– Отлично, – улыбнулась Немезида, продолжая сжимать в руке оружие и плавно переводить его то на одного, то на другого. – Теперь мы немного поболтаем…

Глава 28. Единственно верное решение

– Меня зовут Немезида Сальванто! – твёрдым голосом представилась девушка, медленно переводя прицел с одного работника офиса на другого. – Три недели назад я была продана через вашу организацию. Сейчас я досчитаю до трёх, и все вы дружненько вспомните, кто занимался этим делом! Раз…

– Я! – тут же испуганно выкрикнула молодая блондинка в белой рубашке.

– Какая ты отважная, – маниакально усмехнулась Немезида. – Сидишь на месте, остальные без резких движений выстроились у той стеночки, – она указала пистолетом в сторону длинного офисного дивана с кожаной обивкой у дальней стены. – И ты тоже, – бросила она полицейскому.

Перепуганные заложники без промедления выполнили приказ разозлившейся преступницы и заняли диван, прижимаясь друг к другу боками. Немезида приблизилась к столу оставшейся работницы, у которой от страха дрожал подбородок, а на глазах блестели слёзы. Подкатив кресло, вооружённая девушка села на него лицом к спинке и расставила ноги. Положив локти на спинку и продолжая держать заложницу под прицелом, спокойно спросила:

– Кто меня купил?

– Амб-брозио-Руи Каг-ганер, – с трудом вымолвила та.

– А как я могу с ним связаться? – Немезида по-прежнему улыбалась, нагоняя ещё больше ужаса на присутствующих.

– Я могу это сделать, – произнесла блондинка. – Если позволите…

– Без шуточек, – напомнила Немезида.

Тогда девушка опустила руки и принялась за работу. Она вывела из небольшого устройства лазерный экран над столом и начала выискивать нужные файлы, водя по голубоватым волновым скоплениям пальцем. Её руки дрожали, и казалось, что она вообще плохо соображает, где искать информацию. Немезида же в ожидании связи поглядывала на притаившихся на диване заложников и время от времени, подмигивая им, улыбалась. Она чувствовала себя настолько уверенно, что была готова защищаться любой ценой. Даже если бы кто-то из них решил погеройствовать, она без промедления могла пристрелить любого.

– Нашла, – отозвалась блондинка, отыскав нужный код в справочнике.

– Связывайся! – приказала Немезида.

Та быстро вывела из другого устройства подобный волновой экран, набрала код и скрестила пальцы рук, как в молитве. После нескольких гудков, во время которых в помещении стояла гробовая тишина, на экране появилась голограмма лица Каганера. Немезиде сразу показалось странным, что его нисколько не озадачил звонок из организации. Наоборот он пребывал в хорошем настроении и, поприветствовав сотрудницу офиса, спросил:

– Что-то интересное для меня?

– Да… – кивнула девушка. – Мистер Каганер, с вами желает поговорить Немезида Сальванто, – после этого она развернула прибор, и вооружённая захватчица смогла встретиться со своим заклятым другом лицом к лицу.

– Деслюмбранте! – воскликнул он. – Прошло всего полдня, а ты уже соскучилась?!

– Говори, мерзкий ублюдок, ты навёл эту компашку на меня?! – прорычала она, не забывая держать заложников на мушке. – Это ты заставил их уговорить мою мать выставить меня на продажу! Из-за тебя я лишилась семьи! Мои родные стали чужими!

– Спокойно, Деслюмбранте, – улыбнулся он. – Ты вся на взводе. Кстати, я не пойму, что там происходит. Ты взяла персонал в заложники? – одна его бровь изумлённо поползла вверх.

– Не твоё дело! Отвечай на мой вопрос!

– Ты, как всегда, ко мне груба, – тяжело вздохнул он. – Да, ты права. Это я навёл организацию на тебя. Но осмелюсь сказать несколько слов в своё оправдание. Рано или поздно тебя бы всё равно поработили или убили. Причину ты знаешь. Поэтому пора уже принять свою судьбу такой, какой она предначертана.

Немезида стиснула зубы и почувствовала такую злость, что была готова перестрелять всех на месте. Она изо всех сил ударила кулаком по столу так, что экран содрогнулся, а потом заорала:

– Ты исчадие ада! Я ненавижу тебя, слышишь, падаль паршивая?! Ты сломал мою жизнь! Из-за тебя – морального урода я стала опасной преступницей! Ты знал, что мне некуда возвращаться, и всё равно отпустил! Решил так поиздеваться?! Что ж, у тебя получилось… Ликуй, Псих! Твоя взяла!

– Что я слышу, – он расплылся в ещё более широкой улыбке. – Деслюмбранте хочет вернуться домой?

– Твой ЗООПАРК никогда не станет для меня домом, но сейчас мне просто больше некуда идти! – с болью в голосе признала Немезида. – Кажется, ты именно этого ждал, – уже более спокойно добавила она и опустила глаза.

Наступило отягощённое потоком сбившихся мыслей молчание. Она так и не смела взглянуть на своего задумавшегося собеседника. Поглядывала на заложников, которые в растерянности уже дышали через раз. Эти молодые люди и без того выглядели неважно, а тут ещё заявилась дамочка с «Риззо» в руках и угрожает перестрелять всех, если они шевельнутся без её разрешения.

– Я хочу поговорить с кем-нибудь из персонала, – наконец сказал Каганер.

Немезида кивком головы позволила блондинке повернуть прибор на себя.

– Да, сэр, – отозвалась та.

– Эта миледи больше не принадлежит мне! – неожиданно заявил он. – Товар оказался бракованным и не стоит потраченных денег. Выставьте её на продажу.

– Чего? – ошарашенно прошептала Немезида, медленно поднимаясь с кресла.

– Хорошо, сэр! Будет сделано. По какой цене выставлять? Так же за шестьсот тысяч?

– Нет-нет, раза в три дешевле, – совершенно спокойно говорил Каганер, словно торговался о продаже мешка картошки.

Немезида кинулась к девушке, схватив её за шиворот рубашки, столкнула с кресла и, упёршись руками в столешницу, прошипела:

– Ах, ты гад ползучий! Слушай меня, Руи Каганер! Где бы ты ни был – на земле, под землёй, под водой, в космосе, да хоть в соседней Галактике, – я тебя достану, упырь! Я тебя достану, слышишь?! Я прикончу тебя и скормлю падальщикам, если они вообще станут жрать гнилую тушу! Твоим же скальпелем я вырежу тебе глаза и сделаю улыбку ещё шире… от уха до уха! Скотина! Сволочь! Тварь! Я ненавижу тебя, паскуда! Чёртов дегенерат!

Услышав шуршание у себя за спиной, Немезида резко обернулась и выставила перед собой пистолет. Оказалось, что это одна из перепуганных девиц потянулась за стаканом воды к кулеру и задела широкие пальмовые листья.

– Сядь на место! – прорычала Немезида.

Девушка всхлипнула и, закрыв лицо руками, прижалась к ближайшему из своих коллег. Немезида убедилась, что больше никто не собирается самовольничать, и повернулась к экрану.

– Зря ты меня разозлил, Руи Каганер! – отрезала она и вырубила прибор. После этого торопливо покинула заведение.

Немезида была растоптана. Она уже не представляла, что делать дальше, и чем закончится для неё этот день.

«Наверняка я не дойду даже до соседнего квартала, – в отчаянии думала она, плетясь по тротуару и не обращая внимания на шарахающихся от неё прохожих. – Везде камеры наблюдения, полицейский патруль появится здесь с минуты на минуту, – понимая, что это конец, Немезида перестала замечать пригревающее летнее солнце, пение пролетающих птиц, доносившуюся из уличного кафе музыку. Она просто медленно шла, глядя себе под ноги и сжимая в болтающейся руке Риззо. – Вот и закончилась печальная история Деслюмбранте!».

Происходящее вовсе не напоминало ей кошмарный сон. Она была уверена, что всё это наяву, и продолжала корить себя за глупость. Ей требовалась большая смелость, чтобы признать поражение и склонить голову перед Каганером, а он так жестоко её отшил. Ещё и цену в три раза занизил! Немезида никогда не чувствовала себя настолько униженной. Ощущение, словно её с головой окунули в помойку, опустили ниже городской канализации, вытерли ноги и выбросили, как ненужный мусор. Она никогда не вписывалась в обычное общество, не смогла прижиться и в необычном. Самое подходящее название – гадкий утёнок.

Осознавая, что долго бороться она не сможет, а патроны в «Риззо» когда-то закончатся, если ей придётся его применять (а это в данном положении неизбежно), Немезида в одночасье решилась на отчаянный шаг. Подойдя к краю тротуара, безучастно посмотрела на красный знак пешеходного светофора, глубоко вдохнула и шагнула вперёд. Перепуганные прохожие, увидев, как девушка у всех на глазах вышла на проезжую часть, кинулись врассыпную. Люди стали настолько трусливыми, что вместо того, чтобы помочь несчастной, решили не становиться свидетелями и сделать вид, что их никогда здесь не было.

Громкие автомобильные сигналы не остановили её, и Немезида направилась вперёд. Ещё два шага – и её подрезал чёрный джип. Не задев, а со свистом трущейся об асфальт резины затормозив прямо перед ней. Немезида замерла, а когда дверь распахнулась, инстинктивно выставила перед собой пистолет. Из машины появился Каганер! На глаза девушки набежали слёзы и, опустив оружие, она горько рассмеялась. Пульсирующий в венах адреналин привёл её к истерическому смеху. Он снова устроил испытание, и, понимая это, она не могла остановиться.

Каганер улыбнулся и открыл пассажирскую дверь. С трудом преодолевая смех, Немезида покачала головой и вытерла выступившие слёзы. Потом лихорадочно вобрала полную грудь воздуха и внезапно наградила мужчину пощёчиной. Только его лицо от этого нисколько не пострадало, а её рука отозвалась резкой болью. Это было подобно удару о бетонную стену. Издав глухой стон, она потрясла рукой, но не успела опомниться, как Каганер запустил руку в её растрепавшиеся волосы и, обхватив горячей ладонью затылок, притянул к себе и прижался лбом к её голове.

– Дура ты, Деслюмбранте, – с улыбкой прошептал он.

– Дура, – согласилась она, шмыгнув носом.

Тогда он положил вторую руку на её талию и крепко обнял это хрупкое мятежное тело. В его объятиях она впервые почувствовала себя защищённой. Человек, которого она ненавидела всем сердцем, был готов стать для неё стеной и опорой.

– Я ненавижу тебя, – произнесла она, прижимаясь к нему, как провинившийся ребёнок.

– Я знаю, – улыбнулся он и поцеловал её в макушку. – А сейчас отдай мне вот эту игрушечку, – он отстранился от девушки и аккуратно забрал «Риззо». – Вперёд, – кивнул он на заднее сидение.

Она нырнула в машину и увидела сидящего за рулём Вуди.

– Давно не виделись, – ухмыльнулся парень.

– Ага, – ответила Немезида. – Часа три.

Каганер занял свое место и, обернувшись, взглянул на девушку.

– Куда? – загадочно спросил он.

Она тяжело вздохнула, откинулась назад и, закрыв глаза, произнесла:

– Домой.

Каганер и Вуди переглянулись и широко улыбнулись, после чего парень завёл джип и тронул его с места. Машина рванула в сторону аэродрома.

«Теперь у меня новый дом, – размышляла Немезида, глядя на мелькающие за окном пейзажи. – У меня новая семья. Новая жизнь. Более того, это мой новый мир. Я – часть этого мира. Я всегда чувствовала, что родилась для чего-то большего, чем прозябание в пригороде грязного Мирайна. Сейчас впервые в своей жизни я уверена, что приняла единственно верное решение! Я – Немезида Сальванто. Мне двадцать два года. И я гиперантроп. А ещё я солдат Амброзио-Руи Каганера. И когда-нибудь я узнаю главный секрет ЗООПАРКа…».

КОНЕЦ 1-Й КНИГИ

Content

Гримм Диана ЗООПАРК. Книга 1. Deslumbrante