Геннадий Эсса

Атлантида

© Геннадий Эсса, 2016

© Издательство «Написано пером», 2016

* * *

Глава 1

Столицей Великой Атлантиды был Город Золотых Врат – город тридцати трех богов, окруженный семью золотыми стенами с 999 воротами, охраняемый 500 лучниками в голубых халатах и кольчугах. Архитектурные сооружения блистали золотом, серебром, бериллом и стеклом, что придавало прекрасному городу божественное великолепие, с которым никто на земле не мог сравниться.

Много веков назад царь морей Посейдон основал это чудо света, вырезав ряд концентрических колец, наполненных водой, которые окружали город и защищали его от мнимых врагов, потому что на Атлантиду никто и никогда не решался покушаться. Покрытая густыми лесами местность окружала столицу со всех ее сторон. Находящаяся неподалеку горная цепь давала городу воду. Следующие правители прорыли огромный подземный тоннель, проходящий через кольца суши и круговые каналы. Над каналами были огромные мосты, были возведены высокие стены в каждом кольце, заключенные в металлы. Внешняя сторона покрыта бронзой, следующая – оловом, а внутренняя – орихалком. На вершине холма возвышался Дворец императора, окруженный садом, через который протекал поток, снабжавший водой сначала императорский Дворец, садовые фонтаны, затем он извергался каскадами наподобие рва, которые доставляли воду городу и питали три кольцевых канала. Внешний из них был ниже других. Четвертый каскад находился на равнине, собирая все сбегающие воды, и отправлял их в океан.

Город делился на три пояса. В самом верхнем, примыкающем к Дворцу поясе были расположены беговые поля, огромные сады и большая часть правительственных учреждений. Также там было здание для иностранцев (дворец), частные дома, а храмы занимали следующие пояса. На равнине были виллы – резиденции богатого класса. Бедная часть жила в районе нижнего пояса у самого океана: их дома были тесно прижаты друг к другу и создавали сплошную толчею из местного населения. Число жителей города было два млн. человек.

Цари устроили святилища, дворцы, гавани и верфи. Они перебросили мосты через водные кольца, окружавшие древнюю метрополию, построив путь из столицы и обратно к ней. Там выстроили Дворец, где стояло обиталище Бога и его предков. От океана они провели канал вплоть до крайнего из водных колец – так они создали доступ с океана в это кольцо, приготовив проход для самых больших судов. Атланты прорыли каналы, смыкавшиеся с мостами: сверху они настлали перекрытия, под которыми и проплывали корабли.

Остров, на котором стоял Дворец, цари обвели со всех сторон круговыми каменными стенами и на мостах у проходов к океану всюду поставили башни и ворота.

Камень белого, черного и красного цвета они добывали в недрах срединного острова и в недрах внешнего и внутреннего земляных колец, а в каменоломнях, где оставались двойные углубления, делались перекрытия сверху тем же камнем и устраивались стоянки для кораблей.

Стены вокруг наружного земляного кольца они обделали в медь, нанося металл в расплавленном виде, стену внутреннего вала покрыли литьем из олова, а стену самого акрополя – орихалком, испускающим огненное блистание.

Снаружи вокруг Храма стояли золотые изображения жен и всех тех, кто произошел от десяти царей Атлантиды.

К услугам царей были два источника – родник холодной и родник горячей воды, которые давали воду в изобилии. Их обвели стенами, насадили при них подходящие к свойству этих вод деревья и направили эти воды в купальни, из которых одни были под открытым небом, другие же, с теплой водой, были устроены, как зимние. Излишки воды они отвели в Священную Рощу Посейдона, где росли красивейшие деревья, а оттуда провели по каналам через мосты на внешние земляные кольца. На этих кольцах атланты соорудили множество святилищ различных божеств, садов и гимнасиев для упражнения мужей и коней, которые были расположены отдельно друг от друга на каждом из кольцевидных островов.

Посредине самого большого кольца был устроен ипподром для конских бегов. По ту и другую сторону стояли помещения для множества царских копьеносцев; но более верные копьеносцы были размещены на меньшем кольце, ближе к акрополю, а самым надежным из всех были даны помещения внутри акрополя, рядом с обиталищем царя.

Верфи были наполнены триерами и всеми снастями, какие могут понадобиться для триер. Пространство вдоль стены, отстоявшей от самого большого водного кольца, было густо застроено, а проток и самая большая гавань были переполнены кораблями, на которых отовсюду прибывали купцы.

Весь этот край лежал очень высоко и круто обрывался к океану. Город окружала равнина, которая была окружена горами. Там было большое количество многолюдных селений, были реки, озера и луга, доставлявшие пропитание всем родам ручных и диких животных. Огромные леса в изобилии доставляли дерево для любого дела.

На протяжении многих поколений равнина постоянно обустраивалась. Она являла собой продолговатый четырехугольник, по большей части прямолинейный, а там, где его форма нарушалась, ее выправили, окопав со всех сторон каналом. Принимая в себя потоки, стекавших с гор вод и огибая равнину, через которую они в различных местах соединялись с городом, уходили в канал и изливались в океан. Выше по течению от него были прорыты прямые каналы почти в сто футов шириной, которые шли по равнине и затем снова стекали в каналы, шедшие к океану. Соединив их между собой и с городом кривыми протоками, по ним переплавляли к городу лес с гор и разнообразные плоды. Урожай атланты снимали по два раза в год.

Каждый из десяти царей в своей области и в своем государстве имел власть над людьми и над большей частью законов, так что мог карать и казнить любого, кого пожелает. Ни один царь не должен поднимать оружие против другого: все обязаны были прийти на помощь, если кто-нибудь вознамерится свергнуть царский род. Правители Атлантиды повиновались законам и жили в дружбе с врожденным божественным началом: они относились друг к другу с терпением и ни во что не ставили богатство. Они не пьянели от роскоши, не теряли власть над собой и здравого рассудка, храня трезвость ума. Они отчетливо видели, что материальное возрастание обязано общему согласию в соединении с добродетелью, а все, что становится предметом забот и оказывается в чести, приводит к положительным результатам.

Когда-то, много веков назад, боги разделили землю на владения – одни побольше, другие поменьше. Бог морей Посейдон получил в удел остров Атлантида и населил его своими детьми, зачатыми от смертной женщины.

На этом острове не было гористых берегов, а от моря до его середины простиралась огромная долина, весьма плодородная и красивая. В середине этой долины стояла невысокая гора, на которой жил один из мужей по имени Евенор со своей женой Левкиппой, от которой у него была дочь Клейто. После смерти ее родителей Посейдон совратил девушку и укрепил холм, на котором она обитала, огородив его попеременно насыпями и рвами. Рвы были заполнены морской водой и располагались на равных расстояниях друг от друга, что делало гору неприступной. Посейдон также сотворил на острове два родника – один горячий, другой – холодный, отчего земля стала плодороднее. Там Посейдон произвел на свет пять пар близнецов мужского пола. Он их вырастил, а потом разделил остров Атлантида на десять частей. Старшему он отдал дом матери и окрестные владения, как лучшую долю, а остальным дал землю в других местах острова и всех наделил властью над разными народами. Старшему сыну Посейдон дал имя, соответствующее острову и морю. Его звали Атлас. Близнецу, родившемуся с Атласом, он дал крайние земли острова со стороны Гераковых столпов. Близнеца Атласа Посейдон назвал Эвмел. Из второй пары одного он назвал Амфиром, а другого Эвемоном. Из третьей пары – старшего Мнесеем, а младшего Автохтоном. Далее – Эласипп и Местор, Азаэс и Диапреп. Все они в течение многих столетий правили на острове, создав посередине океана сильную державу и распространив свою власть на многие другие земли вплоть до Египта и Тиррении.

Род Атласа долгие века бессменно господствовал на острове. Старший всегда был царем и передавал корону одному из своих сыновей, из поколения в поколение, сохраняя власть в роду. Атлас скопил такие богатства, каких не было ни у одной царской династии, ибо в их распоряжении было все необходимое приготовляемое, как в городе, так и по всей стране.

Посередине острова возвышался Храм Великого Бога Посейдона, сверкающий изобилием золота, серебра и драгоценных камней. Этому святилищу поклонялись все без исключения.

За воротами внешней зоны от самого океана начиналась стена, которая опоясывала весь остров.

Каждый из десяти царей был абсолютным монархом в своей части острова.

Жители Атлантиды были знамениты своим гостеприимством. Они хвастались, что боги были рождены для них и в каждом атланте живет свой маленький бог.

Атлас имел семеро дочерей и ни одного сына, поэтому наследника у действующего царя не было. Великолепные красавицы были названы в честь своего отца – атлантидами. Их имена были Майя, Электра, Тайгета, Астерона, Халкилона, Альциона и Калаено. Атлантиды стали впоследствии созвездием Плеяд и почитались как богини.

Средний брат Атласа Амфир тоже был знаменитым царем и пользовался огромным авторитетом среди народа. Он был воинствующим и беспощадным. В его распоряжении были свои отряды, которые беспрекословно выполняли приказания своего повелителя. Атлас и Амфир очень дружили, часто встречались и вели тайные беседы. Они чувствовали ревность в своих отношениях со стороны других братьев, но Атлас, решив по-своему, отвергал всех, когда к нему приезжал Амфир.

Однажды по его приглашению Амфир приехал со своим сыном Гердом. Юноша представлял такое удивительное существо, что Атлас в него сразу влюбился и велел Амфиру впредь приезжать к нему только с этим мальчиком.

– Это создание, которое сотворил ты, а твоя возлюбленная женщина не имеет равных ни одной из жен моих братьев, – однажды признался Атлас. – И впредь я тебе приказываю, как старший брат и властелин нашей земли, чтобы я видел это чудо в образе твоего сына всегда с тобой рядом.

Амфир покорно кланялся в знак уважения и искоса посматривал на сына, которого держал за руку Атлас.

После всего этого царь усаживался в кресло и знаком руки указывал Амфиру, что тот тоже может сесть. Они долго разговаривали о текущих делах, об обстановке в государстве и строили планы на будущее.

Юноша вертелся в кресле, ему не хотелось сидеть на месте, и царь разрешал ему выйти во двор, чтобы развеяться от ненужных для него разговоров и пообщаться со своими дочерьми.

– Я замечаю, – сказал Атлас, – что твой потомок вырастает отличным воином. Сколько ему сейчас лет?

Амфир усмехался и пожимал плечами.

– Какой из него еще воин. Ему всего шестнадцать.

– Ты, брат, не прав, – возражал царь. – Он у тебя, смотри, какой рослый и впечатлительный! Пройдет еще немного времени, и этот парень станет настоящим воином. Однажды я его представил в воинских доспехах, и это было очень здорово! Нам нужны надежные воины.

Мы строим свои планы по завоеванию мира, а ты не желаешь, чтобы твой сын был великим полководцем?

– Позволь тебе возразить, брат, – отвечает Амфир.

– Этот малец больше похож на мать, чем на меня. Он получился совсем не таким, каким я бы желал его видеть. Смазливая мордашка, и манеры совсем не мужские. Пусть он и высок ростом, но ума…

– А это уж как ты его воспитаешь, – возражал Атлас.

– Воинами не рождаются, а становятся, и в этом заслуга, прежде всего, отца. Что там у нас дальше?

– На днях ты желал встретиться со всеми нашими братьями и держать большой совет, – напомнил Амфир.

– Что за срочное дело, чтобы всем собираться вместе? На нашей земле все в порядке и спокойно…

– Ты забыл свое предназначение, Амфир. Тебе не хочется поразмяться и предаться воинским ощущениям?

– Что-то я ничего не могу понять, – удивился Амфир.

Царь встал и прошелся по богато убранной комнате.

Амфир тоже встал и не сводил своего взгляда с задумчивого лица Атласа.

– Войны хочу, – прошептал сквозь зубы Атлас и строго взглянул на Амфира. – Ты, по-моему, тоже засиделся без дела. Хочу собрать всех моих братьев и вести с ними разговор. И еще хочу, чтобы ты меня поддержал на предстоящем совете. Ты всегда меня понимал и поддеря живал – я видел в тебе то, что не вижу ни у кого из своих сородичей. Они все вялые, зажравшиеся, им уже ничего не надо. Мне нужно хорошее войско, и я его сделаю с их помощью.

– Мы всегда тебя поддерживали, – возразил Амфир.

– Ты так думаешь? Я что-то этого не замечал, особенно в последнее время. Ты – я согласен, а вот твой близнец Эвемон, а точно так же и мой брат Эвмел постоянно выражают свое неудовольствие. Это я вижу по их лицам, хотя они и молчат.

– Говори же толком: что ты надумал? – Амфир опустился в кресло.

Атлас подошел к креслу на котором расположился Амфир, и положил на его плечо свою руку.

– Войны хочу – снова прошептал царь.

– Атлас, а ты не замечаешь, что мы в последнее время часто стали жаждать крови? Атлантида, окруженная со всех сторон водой, находится далеко от ближайших земель, но и там о нас поговаривают как о каких-то злодеях. Ты вспомни, как было во времена нашего отца Посейдона…. Мы были счастливы тем, что живем и процветаем. Мы обошли и превзошли весь мир, а что теперь с нами стало?

– Милый мой брат. – Атлас вернулся в свое кресло и тяжело в него опустился. – Если бы мы не были атлантами, нас никто и никогда б не знал. Мы должны, мы просто обязаны существовать так, чтобы о нас знали и помнили все на этом свете долго и с завистью.

– А ты не боишься тем самым разгневать богов?

– Богов? Каких богов? Наш отец сам был бог, поэтому божественны и мы все. На нас молятся жители нашей страны, этого тебе не достаточно?

– А Зевс?

– Что ты заладил – Зевс, Зевс…Этот Зевс там, а мы здесь. У нас своя жизнь, свои интересы и свои понятия. Ты боишься Зевса?

– Я не желал бы его гневить. Ты прекрасно знаешь его силу. В последние столетия мы и без того его часто тревожили своими походами за океан. Он все видит.

– Я перестаю тебя узнавать, – вспылил Атлас. – Я считал тебя самым близким из братьев, а теперь совершенно не понимаю тебя.

– Ты ошибаешься, я всегда с тобой и всегда поддерживал тебя в твоих начинаниях, – возразил Амфир. – У меня, как и остальных братьев, есть хорошие воины, и мы в свое время во многом преуспели. Может, остановимся на этом? Вспомни, как было раньше. Спокойная жизнь, тихая старость…

– О старости думать не стоит. Мы вечные! А вот чтобы нас помнили и никогда не забывали, мы должны иногда о себе напоминать. Не правда ли?

– Это так, но вспомни, как было раньше и что стало с нами сейчас, – настаивал Амфир. – На нашей земле есть абсолютно все, чего нет в соседних государствах. У нас настоящая цивилизация, которой может позавидовать все человечество. Что еще надо?

– А нам они и должны завидовать. Пусть не завидовать, но хотя бы помнить о своих богах. Мы вечны, понимаешь, вечны. Мы боги на этой земле. Наш отец всегда имел преимущества перед другими. Он много страдал, но он и дела делал. Ты боишься крови? А сколько мы ее пролили с тобой за последние столетия? Ты знаешь, как о нас говорят?

Амфир пожал плечами.

– Однажды мне донесли рассказ, произнесенный сатиром Силеном, слугой Дионисия, Мидасу, царю Фригии, захватившему его врасплох, когда он был пьян, и выудившему из него много древней мудрости. Силен расу сказал своему царю о неких островах, именуемых Европа, Азия и Ливия, омываемых океаном. Выболтав этот секрет, он поведал, что за пределами этого мира простирается целый континент, или обширный участок суши, в величии своем бесконечный и неизмеримый, и что земля эта вскармливает на своих зеленых лугах и пастбищах множество больших, могучих животных. Люди, населяющие эту землю, более чем выше человеческого роста, и даже продолжительность их жизни не ровня той, что за океаном. Ты не догадываешься, о ком тогда шла речь?

– Но я слышал и другое, – возразил Амфир. – На протяжении многих столетий атланты помнили о своем августейшем происхождении, соблюдали все законы и почитали богов – своих предков. В их сердцах царила искренность. Умеренность и благоразумие руководили их поведением и отношением к другим народам, и пока они так жили, все шло хорошо. Но с течением времени превратности жизни, мало-помалу их деяния извратили благородные помыслы, и они стали вести себя, как все остальные дети человеческие. В них заговорило тщеславие, и править они стали, опираясь на силу.

– Вон с моих глаз! – заревел Атлас. Царь вскочил с кресла и указал своей властной рукой Амфиру на выход.

– Я начинаю понимать, что в тебе ошибался столько лет. Вон из моего дворца!

Амфир незамедлительно встал, поклонился и направился к выходу.

– Через три дня собираемся все, – вслед крикнул Arc лас. – Я буду держать совет со всеми братьями и с тобой тоже.

Амфир обернулся и увидел свирепое лицо царя.

– Сына с собой не забудь взять, – приказал Атлас. – Я тебя буду особенно ждать.

Царь долго смотрел вслед Амфиру и не понимал его позиции.

«Он, один из воинствующих и беспощадных, моя правая рука во всех начинаниях, а такое смеет говорить.

– Атлас снова опустился в кресло, потер вспотевший лоб и недоумевал. – Что происходит, если Амфир начинает о таком думать? Что мне тогда ждать от всех остальных? Если он меня на совете не поддержит, то я, как самый старший, приму решение сам. – Он нервно качал головой. – Если поддержит, значит, все мои планы о предстоящем походе за океан беспрепятственно сбудутся в ближайшее же время. Пусть меня простят боги за мою вспыльчивость, за мои мысли и планы, которые не все воспринимают, как полагается, но настоящая Атлантида не имеет права существовать теперь по-другому. Мы сильные мира сего, поэтому должны иногда напоминать о своей сущности на этой земле». – Атлас глубоко вздохнул, поднялся и направился по длинному коридору во двор своего дворца.

Царь шел задумчивый, перебирая в памяти только что услышанные слова своего брата.

«Да, жители Атлантиды населяют богатую страну, граничащую с океаном, всегда были знамениты своим гостеприимством, – размышляя Атлас, стараясь взять себя в руки. – Они хвастаются, что боги были рождены среди них и что самый знаменитый из греческих поэтов подтвердил это, вложив в уста Геры слова: на самой далекой окраине земли живут люди, подобные богам. Они ни с кем не – сравнимые как по внешности, так и по складу жизни. – Атлас снова впал в размышления. Он неожиданно остановился и взглянул в окно, за которым шумел цветущий сад. – Нас десять братьев, жизнь которым дал Великий Посейдон. Каждый из нас, царей, является абсолютным монархом в своей части острова. Наши отношения до сих пор строятся согласно предписаниям древних правителей Атлантиды, которые выгравированы на колонне из орихалка, что стоит в самом сердце острова, в Храме Посейдона. Один раз в шесть лет мы собираемся там, чтобы обсудить общественные проблемы и решить многие вопросы, рассудить споры и наказать виновных. Как мог забыть об этом Амфир? – Атлас вздрогнул и снова устремил свой взгляд на цветущий сад. – Через три дня как раз тот самый случай, который наступает спустя шесть лет».

Глава 2

Амфир прошел по широкой аллее между прекрасных красных роз и тюльпанов и остановился за дивными деревьями, которые своими ветвями могли скрывать его присутствие. Там, впереди, на небольшой поляне, окруженной многочисленными висящими скамейками, он увидел своего сына, который смеялся и болтал с приемной дочерью царя Атласа. Это была Литея, одна из прекраснейших девушек, которой завидовали даже его родные дочери. Ей было четырнадцать лет, и она выглядела непревзойденной принцессой. Ее длинные каштановые волосы свисали на худенькие плечи, а голубые глаза светились от общения с юношей, который сейчас составлял ей компанию. Они давно знали друг друга, но Амфир никогда бы не подумал, что его сын способен так свободно общаться с таким прекрасным созданием. Он стоял за развесистым деревом и прислушивался к их беззаботному разговору, который они вели между собой.

– Давно не появлялись вы в наших владениях со своим отцом, – заметила радостная Литея. С ее лица не сходила улыбка, и она не отрывала своего взгляда от прекрасного юноши.

– У моего отца много дел, а меня одного он не смеет отпускать от себя, – вздыхал Герд.

– Мой отец нас всех тоже держит в твердых руках, – пыталась жаловаться Литея. Она настороженно оглядывалась по сторонам и продолжала: – Мои сестры, каждая сама по себе сходят с ума, и я не могу понять почему.

– Твои сестры старше тебя, поэтому им дозволено больше, чем тебе. Ты же еще ребенок.

– Я ребенок? – вспылила девушка. – Ты на себя посмотри. Что ты думаешь, если вымахал ростом больше меня, то можешь позволить себе такое говорить? А ты тогда кто? Воин или что-то вроде этого? – Литея неожиданно перешла на «ты» в общении и заметно занервничала. Слова, произнесенные Гердом, ее задели.

– Я бы очень хотел стать воином, – признался Герд. – Но отец напрочь запрещает мне думать об этом. Я хочу биться с врагами за океаном, куда они часто отправляются, но мне об этом даже думать запрещают мои предки.

– Какой ты воин? – усмехнулась Литея. – Тебе еще около мамкиной юбки вертеться надо.

Возмущенный юноша вскочил с места и принял вызывающую позу, сжал от злости губы и заскрипел зубами.

– Если бы мне об этом сказал кто-то другой, то я непременно бы приказал ему отрубить голову.

Литея громко рассмеялась и замотала головой.

– Какой ты грозный! Думаешь, тебя кто-то станет бояться? Я, например, тебя совершенно не боюсь.

– Зачем ты мне такое говоришь? – продолжал возмущаться Герд. – Ты просто хочешь меня обидеть. Я не думал, что дочь Атласа на такое способна.

– Прости, я не хотела тебя обидеть.

Литея соскочила с места и подошла к юноше, чмокнула его в щеку.

– Этого достаточно? – тихо спросила она.

Юноша вытер ладонью свою щеку и покраснел.

– Я думал, что за то время, которое тебя знаю, у тебя другое мнение обо мне. Меня еще узнает вся Атлантида, я это обещаю. – Он резко развернулся и зашагал в сторону, где стоял его отец.

Амфир вышел из укрытия и подозвал сына к себе.

– Так нельзя с женщинами разговаривать, – заметил отец.

– Вы все слышали? – растерялся Герд от неожиданной встречи.

– Ничего я не слышал. Идем к экипажу и уезжаем домой. Нам пора.

Герд еще раз оглянулся назад, взглянул на Литею и незаметно помахал ей рукой. Она мило улыбнулась и побежала в сторону дворца.

– Возьмете меня на войну в следующий раз? – спросил Герд своего отца. – Я желаю, стать мужчиной, и не хочу выслушивать от посторонних, что я неудачник.

– Неудачник? Почему ты решил, что тебя так кто-то называет?

– Даже эта паршивая девчонка. Она толком ничего не понимает, а только треплется своим длинным языком. Как я ее ненавижу!

Амфир прикрыл ладонью рот своему сыну и настороженно огляделся по сторонам.

– Ты не имеешь права так говорить о своих родственниках. Она же твоя двоюродная сестра, и, к тому же, она тебе нравится.

– Кто – она? С чего это вы взяли? Какая она мне родственница? Тоже нашлась королева. Есть и получше.

За пределами дворца их дожидался экипаж из восьми великолепных лошадей и золотой кареты.

Молодые, высокие и крепкие воины склонились перед царем Амфиром и распахнули двери кареты.

– Ниор, – обратился Амфир к одному из воинов, и тот поднял голову. – Через три дня ты меня будешь сопровождать на совет во Дворец царя Атласа. Я так желаю.

Воин покорно поклонился и взглянул на строгое и сосредоточенное лицо сына царя, улыбнулся.

– Отец, он опять улыбается, – сказал раздраженно Герд. – Он всегда улыбается, когда на меня смотрит.

– Пусть улыбается, – согласился Амфир. – Ему можно.

Герд фыркнул и скрылся в карете.

– Когда я останусь один, – сказал юноша воину, выглядывая из окна кареты, – то прикажу тебе делать самые невероятные вещи, с которыми ты не справишься. Вот тогда я отведу свою душу на тебе, чтобы меньше улыбался. Тоже, нашелся мне вояка!

Кони не мчались, а летели. За окнами кареты мелькали поля и луга, на которых работали люди, пасся скот, и проплывали чудесные пейзажи лесных насаждений с цветущими деревьями.

Герд прижался к отцу и поднял на него свои большие прекрасные глаза.

– Вы мне не ответили, возьмете ли меня с собой в поход, который намечает царь Атлас.

– С чего это ты взял, что твой дядя что-то намечает? – удивился Амфир.

– Когда вы все собираетесь вместе, то через некоторое время от берегов Атлантиды уходят множество кораблей с воинами, и вы исчезаете надолго, – ответил Герд. – Я прекрасно знаю, куда вы уплываете.

– И куда же?

– На войну. Я знаю ваш характер и всех своих родственников, ваших братьев. У вас постоянно ведутся разговоры о войнах.

– Ты не прав, Герд, – возразил Амфир. – В последнее время мне это все уже наскучило, и хочется спокойной жизни. Я против любых войн вообще.

– Значит я никогда не стану воином, – вздохнул юноша.

– Зачем это тебе? Даже я понимаю, что это неблагородное дело.

– Это не в ваших правилах, – возразил Герд. – Вы прирожденный полководец и никогда не измените своим принципам. Моя мать всегда говорила, что мой отец никогда не променяет то, с чего началась ее сумасшедшая жизнь.

– Она ничего не понимает, – вздохнул Амфир. – Ты чего до меня привязался? Не хочу, чтобы ты выбрал мой путь. Твои, а равно как и наши потомки не были такими, какими стали все мы в этой жизни в последнее время. Это большой грех – лишать людей жизни.

– Даже если они этого заслуживают?

– Никто не заслуживает своей преждевременной смерти, – снова возразил Амфир. – Это человеческий грех – лишать кого-то ее. Мы все раньше были совершенно не такими. Ты мне в этом поверь.

– Я буду просить богов и Посейдона о том, чтобы он помог стать мне именно воином. Я упаду перед их статуями на колени и буду их молить, чтобы они услышали меня. Пусть меня услышат все боги на свете, которых я только знаю.

Амфир прижал к своей груди сына и положил свою голову ему на плечо.

– Я хочу, чтобы ты выбрал совершенно другой путь, сын, не тот, что твой отец, – прошептал царь.

– Если б я начал свою жизнь сначала, то многое бы в ней изменил в другую сторону. У каждого человека написано на роду свое личное предназначение, поэтому я не желаю видеть тебя среди тех, с кем сам имею дело. Я теперь стал намного проще и против тех войн, которые еще предстоят мне в этой жизни. Я об этом уже неоднократно говорил Атласу и другим братьям, но не все меня понимают. Я чувствую, как сгущаются тучи над нашей землей, а это к добру никогда не приведет. Не стоит гневить богов пролитой кровью, они этого не простят. К сожалению, я это понял слишком поздно.

– Я не думаю, что вы кого-то боитесь в этой жизни, – удивился Герд.

– Человек всегда должен кого-то бояться. Такова его сущность. Ничего не боится только дурак.

– И кого боитесь вы?

– Я боюсь разгневанных богов. Милый мой мальчик, я бы рассказал тебе еще больше, но ты еще молод и вряд ли меня поймешь.

Герд нахмурил брови и поднял голову.

– Говорите, я все пойму, – настойчиво произнес он.

– Как-нибудь в следующий раз, – пообещал Амфир.

– Сейчас нас ждут в наших владениях, и я не желаю о чем-то думать особенном.

– Вы обещаете мне все рассказать?

– Обещаю. Я никогда от своих слов не отказывался.

Глава 3

Через три дня все цари собирались по приглашению Верховного правителя Атлантиды Атласа в его дворце.

По такому случаю был организован торжественный прием гостей, и Атлас постарался сделать все возможное, чтобы в очередной раз удивить своих братьев и их жен торжественной обстановкой.

Дворец, когда-то принадлежавший их отцу Посейдону, был бесконечно богат в убранстве, в котором золото и другие драгоценные металлы, из которых были отлиты фигуры богов и предков, не имели границ. Атлас никогда не гордился этими сокровищами, которые достались ему по наследству, но он и не отрицал своего преимущества перед остальными своими родственниками. Все поражало своим богатством и убранством в стиле тех времен, когда только что зародилась великая Атлантида. Для Атласа это давно стало в порядке вещей, и он никогда не смущался своего превосходства. Его старшинство требовало того, чтобы он владел именно этим дворцом и его содержимым, а власть, которая ему предназначалась, указывала главенство перед всеми остальными.

Сегодня здесь собирался весь свет Атлантиды, который выражался в братьях, съехавшихся сюда для очередного совета, где решались все глобальные вопросы государства.

Амфир ехал к Атласу с тревогой на сердце, припоминая недавний их разговор один на один.

«Он желает войны, – размышлял Амфир, поглядывая на жену, которая сидела рядом с ним и была беззаботная в своем отношении. Рядом с ней сидел его сын Герд, которого всегда желал видеть Атлас. Он его очень любил, и Амфир иногда начинал даже ревновать, припоминая, что его брат уделял слишком большое внимание красивым молодым людям. – Он желает войны…. Даже я, такой беспощадный и ретивый по отношению к чужеземцам, всегда был неровня ему в этих делах, а тут он меня старается уговаривать, чтобы я поддержал его на совете… Я против вторжений и крови, у меня уже начинают не выдерживать нервы. Я устаю в последнее время – видно, начинаю стареть…. Но у меня есть сын, и сын замечательный. На этого парня давно положил глаз мой брат Атлас. Хотя Герд и молодой, ему всего шестнадцать лет, и он пока не представляет собой определенную личность, но уже нравится многим, даже мужчинам. Нет, за своего Герда я отдам все и всегда смогу его защитить. А брат? Он же Верховный правитель Атлантиды… Он вправе делать все что угодно. – Амфир вздрогнул, с тревогой взглянул на жену, сидящую рядом, а потом и на сына. – Что же я не родился немного раньше Атласа? Я бы ему вставил мозги не в голову, а в другое место. Значит, такая моя и всего моего рода судьба. Мне приходится преклоняться перед ним, но своего Герда я никогда не отдам даже Атласу. Это мой ребенок, которым я горжусь. Это мой единственный наследник».

Перед экипажами Амфира раскинулся огромный мост, и они остановились. Слуги мгновенно сошли на землю с великолепных коней и встали перед каретой. Дверцы распахнулись, и Амфир тоже сошел на землю. Он окинул взглядом высокие стены и взглянул на своего главного сопровождающего, Ниора.

– Через этот мост мы должны проехать, – сказал Амфир. – Как ты думаешь, что нас ждет за этими стенами?

Ниор пожал плечами.

– Я тебя начинаю не понимать. Что с тобой случилось в последнее время?

Ниор опустился на колени и преклонил голову.

– Немедленно встань, – потребовал Амфир. – Что нас ждет за этими стенами? Я тебя спрашиваю. Хватит кланяться и биться башкой о землю.

Ниор виновато улыбнулся, взглянул в сторону распахнувшейся дверцы кареты, откуда выглядывала голова Герда.

– Ничего хорошего, мой повелитель, – признался Ниор.

– Я велю тебе отрубить голову за такие разговоры, – вырвалось у Амфира. – Сегодня здесь произойдет очередная встреча всех царей нашего государства. Почему ничего хорошего?

– Его голова стоит многих, которые вы, ваше величество, отрубите в предстоящей войне, – услышал он голос Герда. – Я бы и сам с ним рассчитался, чтобы меньше улыбался, но решил, пусть еще поживет.

Амфир бросил растерянный взгляд в сторону кареты.

– Что ты желаешь этим сказать? – спросил отец у сына.

– Ничего, я просто так, выразил свои эмоции, – отозвался юноша.

– Иногда свои эмоции надо прятать от ненужных ушей.

– Здесь все уши свои, – отвечал Герд.

Амфир огляделся по сторонам.

– Садись на место, чтобы я тебя не видел, – приказал Амфир и еще раз окинул взглядом высокие стены. – Поехали, – махнул он рукой, и экипажи с всадниками направились к широкому мосту.

Ворота стали раскрываться, и высокие стройные воины по обе стороны дороги выстроились перед гостями. Воины были в шлемах, а в руках держали длинные копья и щиты.

Герд с завистью поглядывал на атлантов из окна кареты и всматривался в их молодые сосредоточенные лица.

Гости сразу направились в центр дворца и остановились у огромного здания с высокими ступенями.

У входа стояло много богатого народа, и сразу все обратили на прибывших свое внимание: отошли в сторону и склонили перед ними головы.

Неожиданно зазвучали фанфары, и царь Амфир со своей женой и сыном ступили на святые ступени Храма Посейдона.

Амфир здесь бывал часто по приглашению брата, но сегодняшнее торжество, по случаю прибытия всех царей с разных концов государства, было обставлено особенно торжественно и чинно.

В дверях появился сам Атлас. Он направлялся к гостям быстрым шагом в сопровождении десятка слуг и воинов.

– Я рад видеть тебя, – поднимая руки вверх, громко произнес царь. – Эта земля, повидавшая многих богов, теперь принадлежит тебе. Ты ступил на нее, значит ты равноправный с теми, кто когда-то правил и правит этой страной сейчас. – Атлас распростер руки и прижал Амфира к себе. – Твое сокровище, как всегда, при тебе, – заметил он его сына. – Смотри, как он стал на тебя похож. Раньше этого я не замечал.

– Время идет, и дети растут, – ответила стоящая рядом царица Селена.

– Только не говори мне, что еще мы и стареем, – пробурчал Атлас. Он обнял Герда и улыбнулся. – Я всегда тебя считал маленьким, а ты вон уже какой взрослый. В последний раз я тебя, значит, плохо разглядел.

– Он давно собирается со мной отправиться за океан, – сказал Амфир. – Чем взрослее, тем упрямее.

– Не обижай моего мальчика, – засмеялся Атлас.

– Такие, как он, – это наше будущее. Чего же мы здесь стоим? – спохватился царь. – Прошу всех во Дворец.

Селена взяла за руку сына и последовала за братьями.

– Помнишь наш недавний разговор? – тихо спросил Атлас. – Ты должен поддержать меня на совете. У меня есть одна задумка, и она принесет нашему государству только пользу в очередной победе.

– Задумка? – удивился Амфир. – Задумка или война?

– Я все расскажу на совете, а от тебя желаю слышать и видеть только поддержку.

В большом зале, обставленном золотыми скульптурами богов вдоль стен, было прохладно и шумно. Посередине был большой стол покрытый красным сукном. Рядом стояло так же десять кресел для царей, прибывших на совет. В дверях стояли воины с копьями и мечами.

Воины широко распахнули массивные двери, и в помещение первым вошел Атлас, сопровождаемый своими братьями, царями Атлантиды, которые дожидались своего правителя в соседнем зале.

Атлас сел во главе стола и пригласил братьев занять свои места.

– Уважаемые правители Атлантиды, – заговорил Атлас. – Время бежит, и вот настала очередная встреча по истечению шестилетнего срока, после предыдущего совета. Я рад видеть всех во Дворце нашего отца Посейдона здравыми и бодрыми и, приветствую от лица богов, которые помогают всем нам в этой жизни. Эвмел, я рад видеть тебя и слышать твой голос разума, который всегда меня радовал.

Царь Эвмел встал и почтительно поклонился.

– Я тоже рад этой встречи и полагаю, она будет плодотворной, как и все прошлые.

– Эвемон! Ты стал редко давать о себе знать, – продолжал Атлас приветствовать своего второго брата.

Царь Эвемон поднялся с кресла и поклонился.

– Я никогда не тревожу Верховного правителя по пустякам, – произнес Эвемон. – Если придется незамедлительно встретиться, то я всегда располагаю вашим гостеприимством. Не так ли?

– Мнесей, ты, как и все остальные, великий и рассудительный царь, и наш брат, скажи мне, что нового в твоих владениях?

Царь Мнесей тоже встал с поклоном.

– Новое в моих владениях то, что мы живы, как и вся бессмертная Атлантида. Я никогда не выделял свои земли от всех остальных. Самое главное, что боги к нам благосклонны и это уже радует.

– Автохтон, корабли других стран, которые швартуются у твоих берегов лучше наших или так себе, – улыбнулся Атлас.

Царь Автохтон поднялся и склонил голову.

– Если бы наши корабли были такие же или хуже чужеземных, то я бы не позволил им даже близко приб ближаться к нашим берегам, – ответил царь Автохтон.

Все дружно рассмеялись, а Атлас обратился к другому брату:

– Эласипп, ты всегда был со мной в споре. Что сейчас можешь сказать о войске, которым хвастался мне в последнее время? Какое оно у тебя и готово ли к новым подвигам?

Амфир с тревогой взглянул на Атласа, и царь заметил этот взгляд.

Эласипп поднялся и тоже склонил голову.

– Истина рождается в подвигах, – сказал Эласипп. – Мой народ никогда не соревновался с другими народами, поэтому и воины, которые служат мне, мало чем отличаются от всех остальных. А если говорить по существу, то смею доложить, что численностью мое войско – десять тысяч великолепно подобранных атлантов, которые вооружены и готовы выступить по приказу своего повелителя в любое время.

– Замечательно, – удовлетворился Атлас и взглянул на царя Диапрепа.

– Брат мой и великий правитель Диапреп, расскажи в двух словах о своих планах.

Царь Диапреп поднялся с кресла и окинул всех взглядом.

– Мои владения являются неотъемлемой частью великой Атлантиды. Если все хорошо на всей нашей земле, значит, у меня тоже хорошо. Что касается планов, то для этого мы сегодня все собрались на совет, чтобы обсудить следующий жизненный период.

– Уважаемый царь Местор, на твоих пастбищах достаточно пасется скота, чтобы прокормить свой народ? – Атлас прищурил глаза.

Царь Местор поднялся и склонил голову перед советом.

– На моих пастбищах пасется столько скота, что хватит прокормить всю Атлантиду на десять лет вперед, – ответил Местор.

Все снова дружно рассмеялись и обратили свое внимание на царя Азаэса, сидящего в конце стола.

– Царь Азаэс, – обратился Атлас. – Если мы соберем все наше войско и двинем за океан, ты не пострадаешь от нехватки людей, которые делают на твоих верфях корабли?

Все цари переглянулись, услышав такой вопрос.

– А что, у наших правителей что-то намечается в виде похода? – в свою очередь спросил Азаэс, склоняя голову. – Людей у меня хватит, чтобы регулярно спускать на воду корабли. Меня ни какие ограничения не напрягают.

Атлас развернулся к Амфиру который сидел у него по правую руку.

– Ну а ты, царь Амфир, что можешь сказать о моем предложении?

Амфир поднялся и почтительно поклонился. Он чувствовал, как на нем сосредоточились взгляды всех присутствующих.

– Я пока не слышал ни каких предложений, чтобы начать обсуждение, – сказал Амфир. – Если есть какие-то конкретные предложения, то все мы здесь этим займемся немедленно.

– Хорошо, – сказал Атлас и показал рукой, чтобы Амфир садился. – У меня есть некоторые предложения, которые мы должны будем обсудить на нашем совете. Я выслушаю мнения всех, и решим большинством голосов, как это всегда делали раньше.

Глава 4

В соседнем зале, где было все приготовлено для жен царей Атлантиды, было шумно. На небольшой сцене играли музыканты медленную музыку, а слуги разносили разные сладости и вино в позолоченных кубках.

Супруга Амфира Селена не была обделена вниманием, как некоторые другие жены, окружив себя прислугой. Вокруг нее и супруги Атласа Клории, с которой она вела тихую беседу, толпились услужливые дамы, которые своим присутствием скрашивали и без того красиво одетых царских жен.

Селена бросала робкие взгляды по сторонам и всматривалась в торжественные лица других женщин, собравшихся здесь. Жены правителей Атлантиды встречались редко, каждые шесть лет, поэтому им было о чем поговорить.

– Я слышала от своего мужа, что ваш сын заметно повзрослел, – приметила Клория. – Хотелось бы на него взглянуть. Помню его еще совсем маленьким мальчиком – ведь с тех пор прошло столько лет.

– Ничего особенного, – возразила Селена. – Время идет, дети взрослеют. У вас будет такая возможность его увидеть. Он прибыл с ними и находится где-то здесь поблизости.

– Мои девочки тоже растут. Не успеваю перестраиваться, чтобы понять их манеры и характеры.

– Это дети, и приходится нам, бедным женам и матерям, по-разному. Герд тоже не золото, – сетовала Селена.

– Вы только представьте себе, что мой сын собирается стать воином!

– Воином? Это же достойно мужчины! – воскликнула Клория.

– Может быть, но не в его возрасте. Моему мальчику только шестнадцать лет.

– Какой хороший возраст! Многие наши воины такие же. Они смелые и храбрые защитники.

– Я очень бы не хотела, чтобы мой сын познал запах крови и был беспощаден к людям, – возразила Селена.

– К врагам, – поправила Клория.

– Даже к врагам. Я вижу в нем совершенно не воинствующее существо. Он предназначен для мирных дел, которых в нашей жизни предостаточно. Кстати, отец тоже против, чтобы он носил воинские доспехи и махал кинжалом.

– Может, вы и правы, дорогая, каждому свое. У меня тоже множество проблем со своими дочерьми. Но мне проще, у меня девочки, но и они скоро сведут меня с ума.

– Вероятно, у них такой возраст, – догадалась Селена.

– Ой, я даже и не знаю, – всплеснула руками Клория. – Меня сейчас волнует совершенно другое. Что там решают наши мужья за закрытыми дверями. Вы, милая, не замечали, что после каждого их совета в скором времени от берегов Атлантиды отправляются множество кораблей с воинами? Я эту закономерность давно приметила и догадываюсь, о чем они сейчас там говорят.

– Мы не имеем права вмешиваться в дела правителей Атлантиды, – ответила Селена. – Великий Посейдон вручил власть, и им вершить ею. Меня тоже многое не устраивает, но мы с вами ничего поделать не можем. Это не наше женское дело. Они, наверняка, общаются с богами и получают добро за свои действия. Вы не желаете вина?

Прислуга поднесла поднос с высокими золотыми кубками, наполненными пьянящими напитками.

– Давайте лучше выпьем за нашу встречу и процветание нашей страны, – предложила Селена. – Мой муж часто спрашивает о вас, но, когда появляется у вас во дворце, никогда вас почему-то не встречает.

– Дорогая Селена, у меня как жены правителя тоже много обязанностей, но я прошу прощения и заверяю вас, что мы с мужем обязательно посетим тоже ваши земли.

Селена мило улыбнулась и отпила немного вина.

– Где же ваш замечательный сын и наследник? – спросила Клория, оглядываясь по сторонам.

– Я не знаю, но у вас во дворце он является своим человеком и, наверняка, нашел себе занятие по душе.

Клория тоже улыбнулась.

– Для вашего мальчика у нас всегда открыты двери дворца, – заверила она.

– Ниор, – обратилась Селена к воину, который ни на шаг не отходил от госпожи. – Немедленно найди Герда, и пусть он появится здесь.

Ниор низко поклонился и ушел.

Герд прошел в большой цветущий сад, где в последний раз расстался с Литеей. Он опустился на ту самую скамейку, где несколько дней назад вел с девочкой беседу, и безразлично поглядывал по сторонам, замечая, как вдалеке суетятся слуги и воины, обслуживая гостей. Все были озабочены скорым окончанием совета правителей Атлантиды, которые должны были по завершение встречи направиться к величественной статуе Посейдона и свершить свой заключительный обряд.

Юноша вздрогнул, когда за спиной услышал осторожные шаги, которые приближались в его сторону.

– Ты почему занял мое любимое место? – услышал он голос Литеи и обернулся. – Эта моя любимая скамейка, и я не хочу, чтобы без моего позволения кто-то ее занимал.

Герд покорно встал, поклонился и виновато улыбнулся.

– В таком случае я пересяду на другое место, – сказал он. – Тут много похожих скамеек, и всем их хватит. Я же не знал, что у тебя это любимое место.

– Хорошо. Можешь считать, что сюда пригласила тебя я, – согласилась Литея.

– Ты очень благосклонна и добра, – ответил Герд. – Но в следующий раз пометь свое любимое место хоть как-то, чтобы посторонние, вроде меня, никогда его не занимали.

Девушка подсела рядом и уставилась на прекрасного юношу.

– Я тебя не видела всего несколько дней, и мне кажется, что ты изменился.

– Это точно, изменился, – согласился Герд. – В плохую сторону, раз занял твое любимое место. – Юноша отвел в сторону свои прекрасные глаза.

– Ну, хватит…. Почему ты всегда придираешься к моим словам?

– Я говорю, что считаю нужным. Я не придираюсь, а покорно прошу прощения, что без твоего позволения рассиживаюсь на твоей любимой скамейке.

– Герд, прекрати, иначе я просто обижусь, – потребовала Литея. – Расскажи, что ты знаешь. Что там происходит за дверями дворца?

– Ничего я не знаю, – ответил Герд. – Ты и сама можешь догадаться. Правители просят богов, чтобы жизнь наша стала еще прекрасней.

– Ты же говоришь неправду, – возразила девушка и взяла молодого человека за руку.

– Я? Я всегда говорю, что знаю. Вот когда сам стану царем, тогда буду точно знать, о чем идет речь за дверями дворца.

– Ты хочешь стать царем? – удивилась Литея.

– А почему бы и нет? У меня для этого есть все шансы. Девушка рассмеялась.

– Я не могу тебя представить царем, – возразила она.

– Почему? Я почитаю богов, и они ко мне добры. Но прежде я желаю стать воином и сходить на войну вместе с нашим флотом.

Литея еще больше рассмеялась.

– И что ты там будешь делать, на этой войне?

– Как и все, воевать.

– А если с тобой что-то случится?

– Это уже как богам будет угодно. Я тут ничего поделать не могу.

– А если кто-то будет потом страдать и проливать слезы? – приставала Литея своими вопросами.

– По мне никто не посмеет проливать слезы, как и по другим воинам, которых боги прибирают к себе.

– Посмеет.

– Отец все поймет, но если только мать…

– А я?

– Ты?

– Ну да, я. – Литея смутилась, покраснела и опустила голову.

– Ты-то тут причем?

Девушка резко поднялась и бросила на юношу растерянный взгляд.

– Прости, я не то сказала, – призналась она. – Когда же наконец закончится этот их совет?

– Ты больше не желаешь меня видеть? – догадался Герд.

– Долго они там будут еще заседать?

– Скоро закончат, не беспокойся, и мы все разъедемся по своим землям. Я снова тебя чем-то обидел?

– Нет, не обидел. Если ты решил стать воином, то это так и подобает настоящему мужчине. Ты принял правильное решение, – твердо заявила Литея.

– Жаль только одно, что меня никто не будет ждать, – с сожалением произнес юноша и искоса взглянул на Литею.

– Почему же не будут – будут. Отец и мать. Этого достаточно вашему величеству?

Герд тоже встал.

– Нет, – тихо произнес он. – Мне этого мало.

– Тебя будет ждать твоя страна, где ты родился и рос. Теперь достаточно?

– Нет.

– Ну, тогда я не знаю, что и сказать, – вздохнула Литея.

– А ты? Ты только что об этом сама говорила.

– Я? А почему именно я? Что, мне больше делать нечего?

– Но ты только что об этом говорила, вспомни!

– Ты плохо знаешь женщин, Герд. Они могут сказать все что угодно и тут же отказаться. Можешь считать, что тебе это послышалось.

Юноша сжал крепко губы, сверкнул глазами, хотел развернуться и уйти, но руки сами потянулись к Литеи. Он взял ее за плечи и развернул к себе.

– Ты говоришь неправду, – зашептал он ей в глаза. – Ты меня будешь ждать, ты и только ты. Я это знаю.

– Никогда, – попыталась вырваться девушка. – Если ты такой самоуверенный, то можешь на меня не рассчитывать. Не забывай, что женщины – это коварные существа.

– Неправда. Я знаю множество богинь, которые совсем не такие. Ты слышала про Аламфею? Это богиня, которая в свое время вскормила Зевса. Геспера – вечерняя звезда. Я в нее просто влюблен. Гея – богиня земли. Никта – богиня ночи…

– Ну, хватит, – запротестовала Литея. – Мы и сами боги, если тебе это известно.

– И я?

– И ты.

– Нет, я хочу быть только воином. Настоящим воином.

– Значит, ты поклоняешься богу войны Аресу.

– Я поклоняюсь богу любви Амуру, – возразил Герд.

– Слушая эти рассуждения, я понимаю твои слова и мысли совсем по-другому.

Герд убрал свои руки с плеч девушки и снова опустился на скамейку.

– Я понимаю, как тебе противен, но прошу, потерпи еще немного, и я уберусь с твоих глаз навсегда. – Герд вы_7 давливал каждое слово. Он не сводил глаз с прекрасной Литеи и, уже не ждал от нее чего-то особенного. – Прости меня, что я так настойчиво болтаю ни о чем.

– Прощаю, – фыркнула девушка и быстро покинула свою любимую скамейку в саду.

Глава 5

Совет заканчивался, и это сразу отразилось на суетившихся вельможах, которые находились вне дворца.

Громко заиграли фанфары и трубы, оповещающие о конце встречи правителей. Присутствующий люд выстроился вдоль дворца и с нетерпением ждал появления правителей.

Церемония должна была продолжиться у акрополя, где стоял Храм Клейто и Посейдона, который был обнесен золотой стеной.

Селена и Клория стояли рядом, поглядывая на огромные дворцовые двери, которые должны были вот-вот открыться и где должны появиться их мужи со своими братьями.

Женщины стояли среди многочисленных гостей, молча и, с тревогой наблюдали за происходящим вокруг. Сейчас должен был высказаться и Верховный правитель Атлантиды Атлас и огласить решение совета на последующие шесть лет.

Селена с тревогой осматривалась по сторонам и, тайком поглядывала на Клорию. Эта женщина была равнодушна и не показывала своих эмоций перед окружающими, которые непрерывно обращали на нее внимание.

– Что на этот раз? – тихо спросила Селена. – Что еще угораздило им в голову на последующий период нау шего существования?

– Милая моя Селена, неужели вы не знаете, что может прийти в голову царям, которые в последнее время только и жаждут войны, – вздохнула Клория.

– Войны?

– А вы разве не замечаете никакой закономерности в последние годы? Я это очень отчетливо замечаю и чувствую. Мой муж никогда не говорит со мной о политике, но он очень часто встречается с вашим супругом Амфиром. Вам ли этого не знать?

– Что встречается, я согласна, но не больше. Он со мной тоже никогда не делится ничем.

– Я вам завидую, – ответила Клория.

– А Атлас вам все рассказывает? Он такой откровенный?

– Мне не надо ничего рассказывать, я и без того все понимаю и обо всем догадываюсь. От меня ничего не скроешь, – торжественно объявила царица.

– И вы наверняка знаете решения совета на ближайшее время?

– Сейчас трудно в чем-либо разобраться, но я догадываюсь.

Селена снова с удивлением взглянула на Клорию и улыбнулась.

– В этой суматохе я совершенно потеряла своего сына, – призналась она и стала в очередной раз с тревогой оглядываться по сторонам. – В последнее время я перестала своего сына просто узнавать.

– Ваш замечательный мальчик никуда не денется из стен нашего дворца. Я могу сказать даже больше, он с моей названой дочерью. Я в этом уверена. Литея много мне рассказывала о вашем Герде.

– И что же она говорила? – удивилась Селена.

– Он очень милый молодой человек.

– Он просто стал ужасным. Совершенно непослушным, а его слуга Ниор от его поведения в растерянности.

– Мой совет – смените слугу. Если он не понимает вашего ребенка, то ему не место быть рядом с ним. Я бы от такого избавилась мгновенно, – посоветовала Клория.

– Вероятно, у него такой возраст. Пусть еще немного подрастет.

Снова громко зазвучали фанфары и трубы. Двери дворца распахнулись, и множество воинов стали сбегать вниз по ступеням, образовав живой коридор.

В дверях появился Атлас, и оглушительные возгласы приветствий повисли над площадью.

Атлас поднял над головой руки, чтобы создалась тишина, и начал свою речь:

– Уважаемые жители великой страны! Только что совет закончил свою работу, и я удостоен почести вам сов общить, что мы вошли в новую стадию развития нашего государства. Благодаря богам и их согласию, мы вправе вершить великие дела и дальше. Наша цивилизация, хранившая память Великого Посейдона, неотразима, и мы являемся величайшим народом на всей земле. Мы всемогущи и поэтому должны доказывать миру свою силу, чтобы нас знали и помнили.

Селена и Клория переглянулись.

– Как всегда, – заметила шепотом Клория. – Снова война. Когда он начинает так говорить, значит, снова у них походы в неизвестность. Сколько раз я ему говорила, чтобы он уже наконец успокоился, но он не прислушивается к женскому сердцу. Я знаю все наперед, что это когда-нибудь до добра не доведет.

– Решением Великого Совета всех царей Атлантиды я имею право сообщить, что в ближайшее время нас ждут снова походы, чтобы доказать всему миру свою силу и превосходство над другими землями. Мы и только мы являемся властелинами этой обетованной земли, – продолжал Атлас. – Сейчас мы пройдем в Храм Великого Посейдона и возьмем у него разрешение на дальнейшее наше существование. Я уверен, что весь народ великой страны Атлантида будет с нами, а мы с ним. – Атлас снова поднял вверх руки и услышал торжествующие возглаа сы огромной толпы, собравшейся на площади.

Царь стал спускаться вниз по ступеням. За ним следовали все его братья.

Снова зазвучали фанфары и трубы, а воины стали стучать своими копьями о серебряные щиты. Публика ликовала, приветствуя всех правителей страны одновременно.

Процессия двинулась к Храму Великого Посейдона, где правители должны были произнести клятву на верность своей стране.

Храм Посейдона представлял собой величественное сооружение, поверхность которого была выложена серебром и золотом, а потолки из слоновой кости. В этот Храм могли входить только его сыновья и иногда их жены с детьми. Все остальные посетители молились и просили благословения своего основателя и Бога за его стенами. Для них этого было достаточно, чтобы Великий Бог смог услышать их просьбы и молитвы. Храм открывал свои двери с промежутком в шесть лет, когда сыновья Посейдона проводили совет и решали глобальные вопросы существования своего государства. Сегодня был именно такой день. Это был праздник для жителей Атлантиды и день принятия определенных решений, которые цари страны принимали в день совета.

Атлас, в сопровождении своих братьев и множества слуг, одетых в яркие одежды, под звуки фанфар и труб, приблизился к огромным позолоченным дверям Храма и остановился перед ними, обернулся и снова поднял над головой руки, потом обратился к многочисленным гостям:

– Уважаемые жители и гости Атлантиды! Сегодня за этими стенами нам предстоит утвердить наше будущее на шесть следующих лет, – громко произнес Верховный правитель. – Я и мои братья будем просить Бога, чтобы он нас услышал и принял во внимание все наши просьбы за вас и нас в том числе. Если бог даст добро, то наша страна будет процветать и далее. Мы будем его просить за благополучие каждого из вас, мы упадем перед его образом на колени и расскажем, чем желаем заняться в ближайшем будущем. Как и раньше, Великий Бог Посейдон благословлял нас на большие дела и победы, где бы мы ни находились. Он знает обо всех нас и всегда желает только благополучия и процветания…

Селена смотрела на сосредоточенное лицо своего мужа и замечала его неудовольствие. Она была прозорливой женщиной и прекрасно понимала, что Амфир не очень доволен принятыми решениями совета. Это отчетливо выражалось на его лице. Она взглянула на стоящую рядом Клорию и прошептала:

– Вероятно, что вы были правы. Они опять приняли какое-то решение, связанное с войной.

Клория снова усмехнулась.

– А вы никогда не замечали, что после каждой такой встречи на совете наши воины уходят на кораблях в море и, мы их долго не видим? Вы не догадываетесь, чем они там занимаются?

– Мне ли этого не знать. За последние годы я начинаю все реже видеть своего мужа, – призналась Селена. – Он даже не заметил, как вырос его сын Герд, ему нет времени уделять ребенку внимание и дарить отцовскую ласку.

– Такая участь правителей, – успокоила Клория. – Кто еще, кроме них, сможет поддерживать нашу страну на высоте в этом безумном мире? Вы прекрасно понимаете, что благодаря богам, которые им покровительствуют, мы живем в достатке и роскоши.

– Признаться, я боюсь Зевса, – продолжала шептать Селена. – Он не только очень силен и бессмертен, он еще и беспощаден. Он не все прощает тем, кто идет против его воли.

– Вот поэтому мы все и здесь, чтобы через его брата Посейдона получить одобрение всем тем решениям, которые принимает совет и наши мужья.

Селена усмехнулась и огляделась по сторонам.

– Я вижу всех ваших родственников и дочерей, но почему-то не нахожу своего мальчика, – забеспокоилась она.

– Не волнуйтесь, он где-то здесь поблизости, – раве нодушно ответила Клория. – Он так повзрослел за последнее время и стал при этом замечательным человеком. Я просто восхищена им! Мои признания за этот день были уже неоднократны. Вам есть чем гордиться.

– Да, это у него есть.

– Это же прекрасно! Он получится отличным воином.

– Я бы об этом не хотела даже слышать, – возразила Селена.

– Почему вы так настроены? Он же мужчина, и его должны интересовать походы своего родителя, а в будущем и женщины.

– Я не знаю почему, но не хочу, чтобы он быстро взрослел. Не хочу, чтобы он занимался тем, чем занимал ется его отец.

– А как к этому относится сам Амфир?

– Амфиру некогда заниматься его воспитанием. Всем занимаюсь я и его няньки. Но когда отец дома, сын от него не отходит, ни на шаг.

– Не беспокойтесь, он где-то здесь, рядом. Ему нельзя пропустить такое торжественное мероприятие. Он просто обязан быть здесь. Смотрите, сколько здесь народа, поэтому вы его не можете сразу увидеть, – успокаивала Клория.

– Я слышала, что ваша девочка тоже блещет красотой, – припомнила Селена.

– Они у меня все красавицы.

– Я про Литею.

– Литею? Она тоже взрослеет. Это дочь моего двоюродного брата, который погиб несколько лет назад. Атлас ее удочерил, и она живет у нас во дворце. А что вас так она интересует? Я кое-что знаю, но не верю ничему.

– Однажды мне пришлось ее увидеть, да и Амфир многое о ней рассказывал.

– Девчонка как девчонка, – недовольно буркнула в ответ Клория.

Селена уловила в ее голосе негодование и раздражение, поэтому решила оставить этот разговор. Она еще раз оглянулась по сторонам, в надежде найти своего сына, но не нашла и устремила все свое внимание на входные двери Храма Посейдона, которые начали медленно открываться, и Атлас со своими братьями ступил в святой Храм.

Теперь тяжелые двери медленно стали закрываться и оставшиеся гости и горожане за стенами Храма скрестили на груди руки и склонили головы, понимая, что сейчас происходит самое главное там, внутри.

Цари Атлантиды опустились на колени перед величественной золотой скульптурой основателя Атлантиды и склонили головы. Так они стояли, молча некоторое мгновение, пока не поднял голову Атлас и вознес свои руки к золотому образу отца.

– Прости нас, Великий Посейдон, – громко заговорил Атлас. – Прости нас за все, что случилось за то время, когда мы в последний раз с тобой встречались вот так, все вместе. Прости нас и наш народ за то, что в своей жизни не всегда прислушиваемся к советам богов и вершим некоторые грехи, но знай, что все это делается на благо народа, на благо страны, твоей священной земли, которую ты нам однажды подарил. Мы чтим память о тебе, мы с тобой советуемся и принимаем решения, одобренные тобой. Те, кто нарушает наши законы, мы с них спрашиваем строго, и они предстают перед законами нашего государства. Я выражаю мнение всех братьев, но каждый из нас вправе втайне будет просить у тебя, что ему угодно. Советом, который произошел сегодня, в твоем дворце, мы приняли единое решение на процветание нашей земли, соблюдение всех законов, которые в свое время ты издал и посвятил в них нас. Но для того, чтобы чувствовать свое превосходство перед другими странами за океаном, мы иногда должны о себе напоминать, показывая свою силу, чтобы о нас знали, помнили и еще больше уважали. Боги к нам благосклонны, и мы не видим отказа в своих решениях с их стороны. Нами на ближайшее время принято постановление сходить за океан и посмотреть, как там живут другие миры. В последнее время мы делаем это регулярно, и благодаря богам у нас все получалось.

Разреши нам и в этот раз совершить путешествия за океан к чужим землям.

Амфир искоса взглянул на своих братьев, а потом и на Атласа, который заканчивал свою речь.

Атлас поднялся с колен и дал знак рукой, чтобы все тоже поднялись.

– Теперь может каждый из вас просить у Посейдона все, чего желает. Он услышал наши решения и дает добро.

Все расступились в стороны, и к Посейдону подошел первым Амфир.

– Милостивый правитель, – очень тихо, чтобы никто не слышал, зашептал он. – Прости за все, что мы творим на этом свете. Мы подняли твое государство на уровень, который не достиг никто на земле. Это видят боги и радуются, что на свете есть еще земли, на которых творятся чудеса. Я преклоняюсь перед твоим образом и желаю в новых походах быть таким же, как и раньше. Я всегда был беспощаден к врагам, а для меня врагами являются все те, кто живет не в нашей стране Атлантида. Прости меня, но я вынужден подчиняться решениям совета, хотя с возрастом у меня есть свои планы на оставшуюся жизнь.

Амфир низко поклонился и отошел в сторону.

Следом стали по очереди подходить другие братья, и каждый признавался перед Богом в своих убеждениях.

Эвмел и Эвемон тоже говорили каждый о своих пожеланиях и просьбах. Атлас даже не старался прислушиваться к их шепоту, понимая, что они просят бога, чтобы Верховный правитель одумался и не затевал новых воин за океаном.

Атлас был настроен решительно и не признавал возражений, чувствуя поддержку большинства своих братьев во главе с Амфиром.

Глава 6

За стенами Храма стояла тишина. Все устремили свои взгляды в сторону позолоченных дверей и ожидали появления своих правителей.

Герд вздрогнул, когда к его руке прикоснулась маленькая и горячая ручка. Он даже не повернул головы, сразу понял, что это рука Литеи. Юноша закрыл глаза и представил ее смелые действия. Он незаметно, совсем слабо сжал ручку и медленно повернул голову в сторону. Литея стояла рядом, не обращая на него внимания, и смотрела на двери Храма. Среди множества собравшихся людей ее действия были незаметны ни для кого, а ее вид не давал никаких подозрений окружающим.

– Я тебя искал, – тихо сказал Герд, не поворачивая головы в ее сторону. – Я приходил на твое любимое место, где мы недавно встречались, но тебя там не было.

– Я тоже тебя искала, – тихо ответила Литея. – Но ты не мог меня там найти. Я сегодня большую часть времени провела с мачехой и подготавливалась с сестрами к этому торжеству. Что нас всех ждет дальше?

Герд мельком взглянул на девушку и заметил вдалеке свою мать, которая не сводила с него глаз. Юноша тут же покраснел, но руки Литеи не выпустил, а наоборот крепче ее сжал.

– Ты о чем? – спросил он, не отрывая взгляда от родительницы.

Селена одобрительно улыбнулась, заметив рядом такое чудное создание, как Литея, и немедленно отвела свой взгляд в сторону.

– Ты о чем? – снова спросил он, не поворачивая головы.

– Ты и сам прекрасно знаешь. Что на этот раз могли придумать царствующие мужи?

– Ничего особенного, – ответил Герд. – Что бы они ни решили, они обязательно спросят разрешения у богов и самого Посейдона. Если они получат на то благословение, то так тому и быть.

– А если снова война? Когда проходил прошлый совет правителей, я была очень мала, но прекрасно помню, как люди переживали и плакали, когда наши воины уплывали за океан. Я еще тогда начала понимать, что эти советы приводят только к войне.

Герд растерянно огляделся по сторонам, желая приметить, кто бы мог услышать такие странные речи от дочери царя Атлантиды.

– Наши предки решают все вопросы во славу Атлантиды, и не стоит так отчаиваться. Если они получают добро от богов, значит, тому и быть.

Герд взглянул на Литею, и их взгляды встретились. Он мило улыбнулся, что подтолкнуло девушку еще сильнее сжать руку прекрасного юноши.

– Я мужчина и обязан совершить хотя бы один такой поход за океан. Это мой долг.

– И погибнуть. Ты забыл, сколько в последней войне наша страна потеряла воинов?

– Вот поэтому я должен быть именно там, куда пошлет меня судьба.

– Не гневи Бога, – возразила Литея. – Зевс не прощает тех, кто проливает чужую кровь и сеет смерть на земле.

– Зевс всегда был с Посейдоном в очень хороших отношениях и одобрял его решения и указы.

– Это было раньше, но не сейчас, – снова возразила Литея и настороженно огляделась по сторонам, чтобы никто не мог слышать ее умозаключения. – Однажды мне приснился этот Зевс: он говорил совершенно другое…

– Что же он говорил? Интересно бы и мне знать, о чем вы по ночам беседуете. – Герд почувствовал, как ручка Литеи медленно скользнула вниз и отпустила его руку.

Юноша хотел найти ее руку пошарил где-то в стороне, но девушка заложила руки за спину и стояла с обиженным лицом, опустив голову.

– Прости, если не то сказал, – прошептал он.

– О богах так говорить нельзя, – заметила Литея. – Они могут разгневаться и наказать тебя.

Герд улыбнулся и устремил свой взгляд в сторону дверей Храма Посейдона.

Снова зазвучали фанфары и трубы, и толпа всколыхнулась.

Литея прижалась к Герду, встала на носочки, чтобы лучше увидеть, что происходит у Храма. Теперь Герд чувствовал ее дыхание и запах прекрасных распущенных волос.

– Я никогда не гневлю Бога, – зашептал он ей на ухо. – Я богов почитаю и люблю.

Литея сначала промолчала, но потом ответила:

– Любить можно по-разному.

– Я умею любить, – гордо ответил Герд.

Девушка обернулась и взглянула в прекрасное лицо молодого человека.

– Тот, кто желает воевать, проливать чью-то кровь и сеять смерть на земле, никогда не способен любить.

– А я исключение.

– Исключением в нашей жизни могут быть только боги, которые правят свыше всеми нами.

– Я и есть тот самый бог, который является исключением.

На лице девушки появилась улыбка.

– В таком случае, мой бог, сделай так, чтобы я изменила свое мнение о том, кого однажды полюбила. О том, кто меня мучает ночами, приходя в мои сны. Ты не знаешь случайно его? Моего мученика?

– Кажется, знаю, – ответил Герд.

– И кто же этот человек?

– Если не ошибаюсь, то это я.

Литея резко обернулась на юношу и усмехнулась.

– Ты такой самоуверенный? – возразила она.

– Я не самоуверенный, я просто это знаю.

– Откуда? Почему?

– Потому, что в мои сны тоже приходит прекрасная девушка. Ты представляешь, она похожа именно на тебя.

Музыканты с новой силой заиграли, и двери Храма широко раскрылись. На высоких его ступенях появилось десять правителей Атлантиды.

Атлас поднял над головой руки, чтобы наступила тишина, и произнес речь:

– Уважаемые гости и граждане великой страны Атлантида! Только что мы общались с богами и изложили все наши решения, которые приняли на Великом Совете. Все, что мы делаем, боги одобрили и решением совета вполне удовлетворены. Великий Посейдон сделал бы то же самое, о чем мы только что приняли решение, поэтому я рад вам сообщить, что благодаря разуму и мудрому мышлению принятая политическая линия нашей страны признана действительной и правильной.

Многочисленная толпа стала громко выражать свое восхищение, хлопать и реветь от восторга.

– Я понимаю ваше настроение, как признание вами наших планов правильными и мудрыми. Мы все ходим под богами и преданы им, поэтому все должны подчиняться их разуму и чувствовать их поддержку.

Герд заметил хмурое лицо отца и взглянул на Литею.

– Я так понимаю, что не все боги благосклонны к принятому решению совета, – проговорил он на ухо прекрасной девушке.

– А что на это скажет тот бог, что стоит за моей спиной? – спросила она, поворачивая голову.

– Я поддерживаю решения совета и полностью с ним согласен.

– Но ты же не знаешь, о чем там шла речь, – удивилась Литея.

– На то я и бог, чтобы знать. Боги никогда не догадываются, они все знают точно.

– Тоже, нашелся мне божок! После церемонии вы сразу уезжаете? – неожиданно спросила девушка.

Герд пожал плечами.

– Вряд ли. После церемонии царь Атлас собирает всю знать во дворце, где начнется пир.

– Ты будешь там?

– А ты?

– Я первая спросила.

– Я, как бог, обязан там быть.

Литея усмехнулась.

– Хорошо, бог, будь там обязательно, – попросила она.

Глава 7

В позолоченном зале, где находилось множество столов с угощениями, собралась вся знать Атлантиды. Вдоль стен стояли серебряные и золотые фигуры богов, а в центре огромная золотая статуя Посейдона. Каждый присутствующий отдавал Великому царю поклон, проходил к указанному месту и ни в чем себе не отказывал. Руководители государства занимали высший стол и все расположились в креслах, окруженные многочисленными прислугами и воинами.

– Я так полагаю, – сказал Атлас вполголоса, – что наш народ и знать поняли о наших решениях, которые мы приняли. Нам необходимо действовать сообща, и только тогда мы добьемся еще большей славы в этом мире. Эвмел, Эвемон, вы согласны с нашими решениями, которые одобрили боги и сам Посейдон? В настоящее время нам войны просто необходимы. Мы должны утвердить гегемонию над всем миром.

– Ты желаешь, стать его властелином? – спросил царь Эвемон.

– Нет. Я хочу, чтобы моя Атлантида была на этой земле единственным государством, которое станет примером для всех жителей вселенной.

– Это невозможно, – тут же возразил Эвмел. – Зачем кому-то навязывать свою волю? Это боги не поймут. У каждого есть своя вера и свои принципы. Каждый способен отстаивать свои земли. Земли своих предков.

– Что ты желаешь этим сказать?

– Ничего особенного. Я был всегда сторонником невмешательства во внутренние дела других народов.

– Ты был, как всегда, неправ, мой брат, – возразил Атлас и взглянул на Амфира, который наливал в кубок красное вино. – Брат мой Амфир, скажи свое слово.

Амфир молча, наполнил кубок и поднес его к своим губам.

– Атлас, – сказал он. – Давай ты, и все наши брао тья хотя бы на мгновение забудете о политике и войнах.

Лично я желаю сегодня расслабиться, увидеть свою жену и своего мальчика.

Атлас сначала нахмурил брови, потом откинулся в кресле и сказал:

– Я бы и сам желал увидеть твою прелесть, которую неизвестно чем ты сотворил. Ты просто не можешь представить, какой твой сын красивый. У меня в скором времени будет к тебе предложение.

– Я прикажу его немедленно найти, – сказал Амфир, – но давай без предложений. Сегодня праздник, и не стоит загружать мою вторую половину. Она может отнестись к твоему предложению очень серьезно. Как бы я тебя ни уважал, но свое дитя я так просто не отдам, особенно в воины.

Атлас громко рассмеялся.

– Ты, брат, не смейся, я знаю, о чем говорю, – подтвердил свои слова Амфир. – Мой мальчик стоит того, чтобы я им гордился и за него боролся.

– Я в этом не сомневаюсь, но желал бы его увидеть.

– Увидишь. Он где-то здесь. Я не лезу в его жизнь, но у него есть один порок, с которым я не могу справиться.

– Ты же отец! – возмутился Атлас. – Ты царь Атлантиды!

– Это ребенок, которого я люблю, и я не могу против этому противостоять. Ему я не имею права приказывать. Пусть это будет моя единственная слабость.

Герд был действительно великолепным юношей. Высокий, стройный и до безумия красивым молодым человеком. Его серые глаза, темные длинные волосы и смуглое лицо бросались в глаза каждому атланту, кол торый хотя бы самую малость понимал в красоте. Он редко появлялся на людях, чувствуя свое преимущество во внешности. Иногда он даже себя ненавидел за то, что родился на свет именно таким красавцем. Этот юноша сводил с ума всех, кто ему попадался на пути. На него всегда оглядывались, показывали пальцами и шептались. Девушки застенчиво и смущенно прятали свои лица, потом оглядывались вослед и шептали об увиденном молодом человеке.

– Довольно, – оборвал Амфира Атлас. – Ты прекрасно знаешь, что я твоего мальчишку очень люблю и желаю с ним всегда встречи. Прикажи, чтобы он был немедленно здесь.

– Брат, оставь эту мысль. Он сам появится и, думаю, не обделит тебя своим вниманием.

– Ты меня не понимаешь, – не успокаивался царь Атлас. – У меня есть дочери, и я буду очень рад, если он с ними породнится…. Ну, хотя бы с одной из них. Ты желаешь иметь со мной близкие отношения?

– А сейчас разве все не так? Причем здесь мой сын?

– Ты, Амфир, никогда не замечал, что я и сам влюблен в твоего парня? Он молод, красив и способен в этом возрасте на все.

– Извини меня, но я знаю про него больше, чем ты, – снова возразил Амфир. – Мой сын знает, что делает.

– Но иногда детей надо направлять в нужную сторону, – ответил Атлас и отпил из кубка немного вина.

– Дети, как слепые котята, тыкаются и не могут ничего понять в этой жизни. Или твой уже не котенок, а настоящий кот?

– Он и не кот, и не котенок. Он Герд!

– Ты меня не убедил, но, если ты не был бы Амфиром, а другим из моих братьев, – это уже Верховный правитель произнес, шепча Амфиру на ухо, – я бы с этим разобрался серьезно и по-своему.

– Я тебя люблю, – прошептал в ответ Амфир.

– Я тебя тоже, поэтому у нас с тобой такой откровенный разговор.

– Оставь этот разговор. У него и без того роман с одной из твоих дочерей. Пусть сам разбирается.

– Ты так думаешь?

– Я знаю.

– И с кем? Скажи мне по секрету.

– Мне кажется, что мой мальчик очень увлечен твоей Литеей.

– Кем?

– Это только мои предположения.

– Литея не моя родная дочь, и ты это прекрасно знаешь. Она дочь моего двоюродного брата, который погиб когда-то в сражениях. Я ее забрал к себе из-за своей жалости.

– Я знаю твой характер, – приметил Амфир. – Оставь девчонку в покое. Я в твоем распоряжении, и у нас, как боги предвидят, большие дела за океаном. Пусть молодые сами разбираются в своих отношениях.

– Но ты в последнее время был против войны за морем?

– Не трогай их, и я в твоем распоряжении.

– Это обмен твоих боевых заслуг и успехов за Литею и своего сына? Я думал, что у нас сложатся намного лучше отношения. Мои дочери обеспечены больше, чем эта девчонка.

– Я не о состоянии. Оставь их, прошу, пусть сами разбираются и определяются в этой жизни.

– Получается, что я теряю такого красавца? – возмутился Атлас.

– Ты ничего не теряешь. Мой сын предан тебе, но не стоит к нему применять свою власть. Герд тоже с характером и пусть определится сам. В конечном счете, он, я и все мы – это и есть Атлантида. Этого достаточно?

Атлас усмехнулся и окинул полный зал гостей, который с наслаждением пировал.

Герд стоял рядом с матерью и тихо о чем-то разговаривал. Кругом суетились слуги, но рядом, как и всегда, с ними стоял один из преданейших воинов Ниор, который не покидал свою госпожу и ее сына ни на мгновение.

– Что-то я тебя стала часто терять из вида, – с укором сказала Селена. – Ты вечно пропадаешь, и я за тебя очень беспокоюсь. Ты разве не видишь, как все кругом пялят на тебя глаза?

Герд смутился.

– На то у них и лупки, чтобы их таращить, – раздраженно произнес юноша. – Как я ненавижу себя, – признался он.

– Дурачок… ты же прекрасен! Ты не замечаешь этого?

– Я просто устал, – вздохнул Герд.

– Кто это стоял с тобой рядом у Великого Храма Посейдона?

– Вы и это заметили?

– Я замечаю все, что касается моего сына, – властно ответила Селена.

– Одна знакомая.

– Из рода Атласов?

Герд покраснел.

– Смотри, мой милый сын, не заблудись в любовных отношениях. Царь Атлантиды не прощает ничего, – предупредила мать.

Герд огляделся по сторонам, чтобы увидеть Литею, но ее нигде не было.

– Атлас тебя очень любит и сам, – продолжала Селена. – Он терпеливый, но беспощадный человек.

– И что мне прикажите делать? – спросил Герд. – Если он меня любит, это значит, что мне надо превратиться в его любовника?

– Я этого не сказала.

– Я сам догадался.

– Когда ты успеваешь взрослеть и понимать больше своих родителей? – удивилась царица.

– Я прекрасно знаю и вижу, что происходит вокруг, поэтому мне не трудно догадаться.

– Отец не даст тебя в обиду.

– Я и сам смогу за себя постоять, – решительно ответил Герд.

– Что-то не о том я с тобой говорю, – спохватилась Селена. – Давай навсегда оставим этот разговор.

– Я не против, – заулыбался юноша.

– Так что же за красавица вертелась вокруг тебя? Сознавайся немедленно. – Селена превращала откровенный разговор в обычную шутку.

– Литея.

– Не та ли это Литея, которую удочерил царь Атлас?

– Понятия не имею, кого Атлас удочерил, но знаю, что она его названая дочь и он к ней имеет определенные чувства в самом хорошем смысле.

– Выбрось ее из головы, – предупредила Селена. – Она тебя недостойна.

Герд сделал удивленные глаза.

– Почему недостойна? Она же такая красивая.

– Я с этим согласна, но ты обязан про нее забыть навсегда.

– Почему вы так говорите?

– Она не родная дочь Атласа, вот почему.

– А из царского курятника мне никто не нравиться, – ответил Герд и, Селена оглянулась по сторонам, чтобы никто слов ее сына не услышал.

Ниор улыбнулся и взглянул на госпожу.

– А ты чего зубы скалишь? – обрушился Герд на Ниора.

В ответ воин поклонился, но Герд заметил его поддержку и подмигнул.

– Оставим этот разговор на потом, – предложил юноша. – К нам, кажется, идет кто-то от царя Атласа.

Глава 8

Атлас сидел в кресле, как и все остальные его братья и поглядывал на веселившийся народ, собравшийся в зале Дворца. Вся знать Атлантиды гуляла с размахом.

– Что-то я не вижу твою вторую половину, – заметил царь. – Где же до сих пор и твой замечательный сын?

– Не стоит обращать столько внимания, – ответил Амфир. – Мальчишка только определяется в жизни и уже желает сходить с нами за океан.

– Это же здорово! – воскликнул Атлас.

– Вот тут я тебе позволю возразить. Не как царю и Верховному правителю Атлантиды, а как брату. Рано ему еще. Ты не забывай, что ему только шестнадцать лет, и он не понимает, чего хочет. У него все представляется в розовом свете. Вспомни наш последний поход…

– Ну, мы же вышли из него победителями.

– А какими усилиями? Поэтому я не желаю, чтобы мой мальчик втюрился в эту мясорубку. У него еще вся жизнь впереди.

– А у тебя нет? – Атлас скосил в сторону Амфира глаза, пытаясь приметить какое – нибудь лукавство.

– Я о себе не хочу ничего говорить. Я прожил свою жизнь в одних походах и борьбе за превосходство. Ты это прекрасно знаешь. Вместе терпели невзгоды и носили великие трудности на своих плечах. У моего парня должна быть своя жизнь, другая. Я всегда мечтал, чтобы над нашей страной был мир и, никогда не проливалась кровь.

– Ты начинаешь стареть, брат Амфир, – заметил Атлас. – Над нашей страной никогда не появятся тучи войны.

– Но и ты не молодеешь. Наша жизнь в этом мире ничего не стоит. Может быть, кто-то и вспомнит о нас, но это будет далеко не скоро.

– Умеешь же ты говорить так, чтобы тебя поняли.

– Вспомни отца. Он всегда говорил правду и поэтому много страдал. Зевс никогда его не понимал и всегда перечил. Где-то он был и прав, но забудем об этом. Мы выбрали свою дорогу, но ты не замечаешь, что постепенно мы погружаемся в бездну, которая нам может дорого стоить.

– Пока существует Атлантида, значит, будем существовать и мы, – возразил Атлас. – Это наш удел прославлять свою страну такой, какая она есть, и делать ее краше.

– Мы погрязли в войнах, а это не добрый знак. Посейдон никогда этого не желал.

Атлас нахмурил брови и строго взглянул на брата.

– Эти обстоятельства, которые диктуются временем. При отце была другая жизнь, а сейчас в корне все изменилось. Мы должны о себе регулярно заявлять на весь этот безумный мир. Атлантида была и будет. Она является образцом для всего человечества, а чтобы ее сохранит в таком виде, в котором она находится сейчас, мы иногда должны напоминать всем остальным народам о своем существовании и своей силе. Я не прав?

– Мы и без того являемся образцом цивилизации, – ответил Амфир.

– Правильно говоришь. А тот, кто является примером всему человечеству, должен это еще и подтверждать. Я думаю, что мы приняли правильное решение на совете о походе за океан. Наши братья Эвмел и Эвемон хотя упорно и возражали, но победил разум и дух богов. Мы будем снаряжать свои корабли немедленно и двинем за океан, чтобы напомнить о себе остальному миру в очередной раз.

– Ты разгневаешь Зевса.

– Он поймет меня. – Атлас встал и обратился к веселящимся гостям, подняв при этом руку, чтобы музыканты прекратили играть. – Уважаемые гости, – обратился он к присутствующим. – На сегодняшнем совете нами было принято решение, выдвинутся в очередной раз за океан, чтобы напомнить землянам о своем существовании. Это решение было принято единогласно, и оно подержалось богами в Храме Великого Посейдона. – Атлас мельком взглянул на братьев Эвмела и Эвемона. – Я считаю, что это решение правильное, и вы его восторженно поддерживаете. Это я вижу по вашим ликующим лицам. Так выпьем же за предстоящую нашу победу!

В зале раздались ликующие возгласы в поддержку будущего похода.

– Вот видишь, знать не против решения, принятого нами и одобренного богами, – шепнул Атлас Амфиру.

В ответ Амфир промолчал, наполнил кубок вином и залпом его выпил.

Селена на мгновение отвлеклась и тут же потеряла сына из вида.

Герд скользнул сквозь возбужденную толпу и оказался рядом с Литеей.

– Я был прав, – торжественно произнес он. – Я непременно уплыву за океан.

– Нет, – решительно произнесла девушка.

– Не понял? Ты что, мне запрещаешь?

– Да.

– Какое ты имеешь право распоряжаться моими планами?

– Ты никуда не поедешь, – твердо сказала девушка. – Ты нужен здесь.

– Возле мамкиной юбки, как ты однажды соизволила выразиться?

– Для меня.

Герд от таких слов округлил глаза.

– Может и не пристойно такое говорить, но меня не слышит никто, поэтому я могу сказать эти слова только тебе.

– Я ничего не понимаю, – сказал растерянный Герд и схватил Литею за руку.

– Потому что ты дурак, – бросила она свой смущенный взгляд на юношу. – Ты просто дурак. Но не забывай, если ты примешь свое неправильное решение, то ему всегда будет противостоять и твой отец. Я разве не права?

Герд действительно ничего не мог понять и смотрел на девушку растерянными глазами.

– Если у тебя храбрости не хватает сказать что-то конкретное, то я сильнее тебя и могу себе это позволить. Ты дурак, который ничего не замечает вокруг. Я тебя люблю.

Герд сжал ее руку и улыбнулся.

– Убери от меня свои руки, – потребовала Литея. – Я не хочу чувствовать твое тепло. Ты живешь какими-то походами за океан и ничего не знаешь. Бедные твои предки, которые родили на свет такое чудовище, которое сводит всех с ума, но, признаюсь, я бы не хотела тебя терять.

– Ты в меня влюбилась? – удивленно зашептал Герд.

– Мне больше делать нечего. Тоже мне ангелочек нашелся. Я тебя ненавижу, а то, что сказала, можешь забыть. Просто вылетело из моих губ.

– Такое не забывается, – возразил смущенный Герд.

– Ты еще не пробовал. У тебя получится это очень хорошо, особенно, когда ты уплывешь за океан. Там тебя никто не ждет. Там для тебя приготовили жуткую участь. Можешь плыть куда угодно. Что я хотела тебе сказать, то я сказала.

– Ты меня любишь? За что?

– Я такого не говорила, – снова возразила Литея. – Было бы кого любить. Если ты такой удался красивый и упрямый, то пусть с тобой мучается кто-нибудь другой. Мне такая участь ни к чему.

Герд опустил свои прекрасные глаза, но не отпускал руки девушки.

– Прости, – прошептал он. – Может я и не прав, но каждый мужчина в наше время – это воин, который обязан показать свои способности перед другими.

Литея снова бросила на него свой нерешительный взгляд и усмехнулась.

– Перед кем ты собрался показывать свои способности? Перед слабыми народами? Мужчина не только должен держать в руках оружие, но и женщину. Держать так, чтобы ей было хорошо. Чтобы она верила и понимала, что с ней самый откровенный и любимый человек.

– Я, наверное, на это не способен. Ты меня застала врасплох.

– Ты ни на что не способен. В этом я тебя могу заверить сразу. С твоими мыслями надо не на войну отправв ляться и не любить, а летать где-то в небесах и общаться с неведомыми силами, которые лезут в твою безбашенную голову.

К молодым людям подошел воин от Атласа и склонил голову.

– Вас требует к себе царь, – сказал он, обращаясь к Герду.

Молодые люди переглянулись, и Герд послушно последовал за воином.

Глава 9

Атлас встал, когда пред ним появился прекрасный Герд. Он откровенно улыбнулся и поднял руку вверх.

– Я желаю представить всем присутствующим великого и будущего правителя Атлантиды, – громко объявил царь. – Иди сюда, мой мальчик. Этого юношу должны уважать и быть ему преданными, как нам, царям священного государства, все жители нашей страны.

Герд прошел вперед, встал рядом с Атласом и покраснел от неожиданных слов.

– Даже боги не вечны в этом мире, – продолжал Верховный правитель. – Поэтому их должны сменять достойные и верные Зевсу люди. Великий Посейдон тоже мечтал о необыкновенном человеке, который когда-то сменит своих отцов. Я вижу в этом молодом человеке свою смену, но не тревожьтесь, во мне еще есть огонь, который не под силу погасить никому. Это только мои предположения, но я уверен, что такие люди, как этот молодой человек, способны будут в дальнейшем руководить страной не хуже моего. Я прошу приветствовать будущего властелина Атлантиды!

Амфир, услышав эти слова, тоже растерялся. Он смотрел на сына и видел, как тот не знает, куда себя деть, но Атлас держал его крепко за руку и не обращал, ни на кого внимания.

– Вы верите в этого человека! – воскликнул царь.

– Верим, как в Бога, – послышались возгласы из зала.

– Поэтому мне остается только добавить: человек, который стоит рядом со мной – это моя смена. Прошу его почитать как божественного и великого. Так, как вы почитаете меня и остальных царей нашей великой страны. Сядь со мной рядом, – сказал Атлас и усадил Герда между собой и отцом в кресло. – Я хочу выпить за процветание нашего государства. Выпить только с тобой и с твоим отцом.

Атлас окинул взглядом удивленные лица остальных братьев и добавил:

– А вы не огорчайтесь, что я не выбрал никого из ваших детей. Это еще не беда. Главное, чтобы этот человек сам о них не забывал. Эвмел, Эвемон, вы всегда противостояли моим желаниям, но я вас не отвергаю и люблю только за то, что мы все братья и дети Великого Отца Посейдона. Я не желаю больше произносить торжественные речи. Я думаю, что вы меня поняли. Я прикажу через несколько дней снарядить наши корабли, собрать многочисленное войско и двинем за океан. Нас там, по-моему, давно заждались. Как бы вы ни были против, но это вележ ние богов.

– А Зевс? – настороженно спросил Эвмел.

– Что Зевс? Можешь считать, что он одобрил решение совета и стоит на нашей стороне. Он не сказал ничего против. Это я слышал в стенах Храма Посейдона.

– Ты ошибаешься, Атлас, – возразил Эвемон. – Великий Зевс не слышал ничего, о чем ты говорил с нашим отцом.

Атлас нахмурил брови и взглянул на Герда.

– Ты со мной, друг мой? – спросил он юношу.

– Я бы очень хотел побывать за океаном, – ответил Герд.

– Побывать и там воевать – это совершенно разные вещи, – возразил Эвмел.

– Я мужчина и должен на себе испытать все тяготы военного положения.

– Ты еще мальчишка, – с укором ответил Эвемон.

– Довольно, – остановил разговор царь. – Я сам знаю, что делаю, тем более пользуюсь покровительством богов, которым отдаю предпочтение. Амфир, что ты можешь сказать о желании сына?

– Ничего положительного, – на удивление Атласу ответил Амфир.

– Ты меня разочаровываешь. Твой сын стремится стать мужчиной, а ты ему в этом препятствуешь? Это дело не годится.

– Брат, ты меня не понял, – ответил Амфир. – Мой сын предназначен не для битв, которые мы с тобой ведем всю свою жизнь. Их поколению надо менять отношение к жизни.

– Ты думаешь, что мы успеем в этой жизни все уладить, чтобы нашим потомкам жилось вольготно? – спросил Атлас.

– Я не думаю, но каждый из них в свое время смотрит на жизнь своим взглядом, – продолжал Амфир, который не сводил своего тревожного взгляда с сына.

– Отец, разреши мне однажды сходить с вами в поход за океан, и ты увидишь, на что я способен, – попросил Герд.

– Давай оставим этот разговор и обсудим как-то наедине. Я думаю, что и царь будет не против.

Атлас усмехнулся.

– Я не против, – сказал он. – Обсудите. Но я бы хотел видеть твоего сына именно воином-победителем, таким, как мы с тобой. Мы всегда были победителями, и он должен стать таким же.

– Пусть пока остается здесь, в Атлантиде, и дождется нас. Там будет видно. Время идет, и политика меняется. Если ты пророчишь моему сыну будущее на троне, то я бы желал, чтобы он проводил другую, мирную политику. Я думаю, мы успеем за свою жизнь уладить все военные вопросы.

– Я не смею тебе противоречить, – согласился Атлас. – Пусть будет так, как ты скажешь.

Герд взглянул на ликующую публику в зале и заметил Литею, которая стояла в стороне и не сводила с юноши своих глаз.

– По возвращении у меня к тебе будет разговор, – сказал Атлас, обращаясь к Герду – Мне очень бы хотелось, чтобы твое сердце принадлежало одной из моих дочерей.

Юноша понял, о чем желает говорить царь, и взглянул на Амфира.

Он встал и обратился к Атласу:

– Уважаемый правитель Атлантиды, разреши оставить твое ложе и уйти, – сказал он.

– Тебе здесь не нравится? – удивился Атлас. – Ты сидишь среди правителей Великой Страны и желаешь сейчас их покинуть?

– Пусть идет, – поддержал сына Амфир. – Он еще насидится и среди нас, и в креслах, которые ему предназначены в жизни, если ты так его превозносишь. Он у меня мальчик смышленый.

Атлас махнул рукой в знак согласия, и Герд покинул царское ложе. Он спустился в ликующий зал, замечая, как перед ним все расступились и склонили головы. Молодой человек мгновенно покраснел и не знал, что делать, когда к его персоне обращено всеобщее внимание.

На своем пути он встретил мать, и она схватила его за руку.

– Остановись, не спеши, – сказала Селена с дрожью в голосе. – Куда тебя понесло?

– Я хочу выйти на улицу. У меня кружится голова, – признался Герд и взглянул ей в глаза.

– После слов, произнесенным Атласом, ты не должен этого делать. Ты должен почтительно относиться к его речам, потому что они продиктованы богами.

– Они продиктованы моим дядей, – попытался возразить Герд, и поймал строгий взгляд царицы.

– Сын мой, ты делаешь большую глупость, – прошептала она.

– Я делаю не глупость, а то, что подсказывает мне мое сердце.

Селена оглянулась назад и заметила Литею.

– Тебе стоит подумать о своих поступках.

– Я долго о них думал, ваше величество, – ответил Герд и взглянул на любопытное лицо жены Атласа, Клории, которая стояла рядом. – Я давно уже все обдумал.

– Он у тебя сумасшедший, – выразила свое мнение Клория. – У него такая перспектива, а он…

– Давайте оставим его, – предложила Селена. – Пусть одумается, и мы с отцом примем окончательное решение.

Герд вырвал свою руку и молча, пошел прочь.

– Неужели твой сын ничего не понимает? – с хитрецой в голосе спросила Клория. – Мне кажется, что он слишком увлекается этой негодницей Литеей. Мне это очень не нравится. У меня девушки намного привлекательнее ее и с перспективой. Эта девчонка давно меня раздражает. С тех пор, как Атлас приютил ее у нас, у меня о ней особенное мнение и отношение.

– Я не знаю, что и ответить, моя дорогая. Я обязательно поговорю с сыном.

– Можете не говорить. Я сама разберусь с этим чудовищем по имени Литея, – заверила Клория.

– Не делайте глупостей. Это не выход из положения.

– Другого я не вижу. Она, как пришла, так и уйу дет. Она у меня уйдет в неизвестность, откуда никто не возвращается.

В ответ Селена промолчала, обернулась назад, заметив, как ее сын схватил красавицу за руку и повел из зала.

Глава 10

– Ты же ненормальный! – воскликнула Литея, когда они оказались совершенно одни у стен дворца. – Тебе обещают огромное будущее, а ты от всего отрекаешься. Зачем тебе этот поход за океан? Зачем тебе эта ненужная война, кровь и чьи-то смерти?

– Я не об этом с тобой хотел поговорить, – ответил дрожащим голосом Герд и уставился своими прекрасными глазами на Литею. – Я почему-то сейчас подумал о другом.

– Я понимаю. Мой названый отец пообещал тебе трон, – догадалась Литея.

– У меня, в нашем дворце, есть свое кресло, и мне этого хватает. Царского мне не нужно.

– Если ты откажешься от его предложения, то станешь первым его врагом, – предупредила девушка.

– Да подожди ты, – остановил ее юноша. – Я на своем кресле намного увереннее себя чувствую. Я хотел сказать тебе не об этом.

– Так говори же!

– Ты как-то мне призналась в своих чувствах.

– Я?

– Да, ты. Я так понял, что я тебе небезразличен.

– Тебе просто послышалось, – возразила покраснев© шая Литея.

– Значит, это была неправда. А я думал – это твои искренние признания.

– Какие признания? О чем ты говоришь, поясни, может, я чего-то и забыла.

– Не ломай голову и ни о чем не вспоминай. – Герд положил девушке на плечи свои руки и улыбнулся. – Прости, я просто тебя тогда не так понял. Прости.

Герд отвернулся и прислушался к шагам, которые слышались в темноте.

– Сюда кто-то идет, – прошептал он и прижался к стене, увлекая за собой Литею. – Стой, молчи и не дыши.

В темноте появилась фигура Ниора, прекрасного воина, который всегда сопровождал Селену.

– Ты что тут делаешь? – набросился Герд на воина, и Ниор вздрогнул, остановился.

– Я вас ищу, – ответил воин. – Ваша родительница приказала немедленно вас разыскать и доставить к ней. Вы здесь не один?

– Один. Передай моей матери, что ты меня не нашел. Я так хочу.

Воин с удивлением посмотрел на темную фигуры юноши, заметил еще одну стоящую рядом, и усмехнулся.

– Ты меня понял? – переспросил Герд.

– Я никого не нашел и возвращаюсь, – покорно ответил воин. Он поклонился и попятился назад.

– Смотри, ничего не перепутай, – предупредил Герд.

– Хозяин, я никогда ничего не путаю. Я никого не видел.

– Вот и молодец! Ступай обратно. Когда надо будет, я и сам появлюсь.

– Как прикажете.

Герд взглянул на растерявшуюся Литею и улыбнулся.

– Есть же на свете понятливые люди, – вздохнул юноша. – Меня всегда понимал только мой воин.

– А я? – тихо произнесла Литея.

– Никто, кроме него.

Герд прижался к холодной каменной стене и закрыл глаза.

– Все что ни делается – делается к лучшему, – зашептал он. – Значит, я был прав, что не изменил своим решениям. Я знаю, что за эти походы за океан наших воинов никогда не благословят боги и Зевс в том числе. Мы все будем сурово наказаны, но я не желаю отличаться от всех остальных и немедленно, с первым кораблем, уплыву за океан. Будущий правитель Атлантиды должен быть настоящим воином, как твой и мой отцы.

– Ты никогда не станешь правителем, – продолжала шептать Литея.

– Почему? Откуда ты все знаешь?

– Потому, что ты любишь меня.

– Тебя?

– Да.

– Кто это тебе сказал?

– Я слышу, как бьется твое сердце, но оно отвергает меня. Оно принадлежит другой женщине.

– Другой женщине? – удивился Герд. – И как ее зовут? Ты мне можешь назвать ее имя? – удивился Герд.

– Нет. Я не знаю.

Юноша нахмурился.

– Сначала я схожу на войну, приобрету там какой-то опыт, а потом возьмусь за все остальное, – решительно сказал Герд. – Женщины подождут.

– За все остальное возьмись лучше потом. Сходишь на войну, убьешь несколько десятков невинных людей и вернешься победителем. На тебе будет кровь и смерти, но ты будешь удовлетворен, что стал воином, которому дозволено все. Этого ты желаешь? Я, например, такого не хочу, – призналась Литея.

– А ты-то тут причем?

– Потому, что я тебя тоже люблю.

– Меня? За что? – удивился Герд и снова взял девушку за плечи. – Стой! Ты совсем меня запутала. То люблю, то не люблю…. То тебе послышалось, то еще что-то…. У меня в голове все смешалось.

– Я сама не понимаю, что говорю, – зашептала Лио тея и посмотрела в глаза юноши, которые светились от лунного света.

– Меня не за что еще любить. Я самоуверенный и дурак! Кажется, ты так меня назвала.

– Ты не дурак, – возразила Литея. – Ты очень красивый человек, и ты это прекрасно знаешь. Только не возо ражай мне об этом. Ты прекрасно видишь, что на тебя бросают взгляды не только простые горожане, но и мои сестры. Они были бы не прочь с тобой сблизиться, но мне повезло больше. Я сейчас стою с тобой рядом. Неужели ты ничего не замечаешь? Если я тебе нравлюсь, то скажи. Если нет – я не обижусь, но всегда буду считать тебя своим лучшим другом. Ты не против?

– Против, – отрезал Герд.

– В таком случае, прости меня, глупую. Прости, что здесь, при этой бесстыдной луне, я предложила тебе дружбу, – зашептала Литея.

– Предполагай вслух, чтобы я слышал.

– Или ты в меня влюбился, или ненавидишь. Тут одно из двух… Я права?

– Ты права, – согласился Герд.

– Я так и знала. Мне можно уходить? Тебе мой отец предложил в будущем престол, и тебе выбирать. Но, извини, я тоже гордая девушка. Прощай.

– И куда сейчас мы пойдем? – спросил Герд. – Кругом такая темнота!

– Ты оставайся, я сама найду дорогу.

– Я боюсь темноты, – заулыбался Герд.

– Тебя еще надо будет и проводить?

– Пойдем лучше вместе. Представляешь, как мы будем смотреться в темноте. Я, будущий правитель Атлантиды, и ты, красавица…

– Вот именно в темноте мы и будем смотреться лучше всего. Пусть нас никогда и никто не видит, – снова возразила Литея.

Герд развернул девушку к себе и прижал к своей груди.

– Чувствуешь, как бьется мое сердце? – зашептал он ей на ухо. – Оно желает, чтобы ты никуда не уходила.

Литея снова взглянула в глаза молодому человеку.

– Я так и знала, что ты это скажешь. Ты не представляешь, когда я тебя увидела в первый раз, как мне было страшно. Я чуть с ума не сошла.

– Я показался тебе таким отвратительным?

– Наоборот. Я никогда в жизни не встречала таких красивых людей.

– Ты это обо мне? – удивился Герд.

– Да. Ты же и сам знаешь, что неотразим своей внешностью, но характером ты обделен полностью. Можно я буду постепенно его исправлять?

– Ты думаешь, у тебя это получится?

– Думаю, что да. Если любишь человека, то все возможно.

– И ты меня любишь за то, что у меня такая привлекательная рожа или еще что-то?

– Про еще что-то я не знаю, но рожа у тебя дейо ствительно отменная, – уже откровенно смеялась Литея. – Характер у тебя ужасный, если ты так настойчиво стремишься за океан. Я его буду постепенно исправлять.

– Ты его не исправишь никогда, – категорически возразил Герд. – Понимаешь, мне надо сходить за океан, чтобы испытать самого себя. Ты, если вдруг в меня влюбилась, то будешь любить еще больше.

– Ты в это веришь?

– Конечно. Я верю, что обязательно стану воином.

Литея обняла Герда за шею и прижала к нему свое милое личико.

– Я не об этом, – прошептала она.

– И в то, что ты не договариваешь, я тоже верю. Верю только потому, что сам тебя люблю. Но мне кажется, что в нашей жизни будет не все так просто и гладко.

– Я понимаю, – согласилась Литея. – Я все выдержу, чтобы такой человек, как ты, был только со мной. Пусть меня накажут боги, пусть меня проклянет Клория, я и это выдержу. Я прекрасно понимаю, что в последнее время у меня с ней очень сложные отношения. Она узнала, что я с тобой встречаюсь, и теперь не находит себе места. Она до сих пор не может понять, почему именно я, а не одна из ее родных дочерей рядом с тобой. Они ей постоянно об этом шепчут, но тут встала поперек я, и она начинает меня ненавидеть.

– Хочешь, я заберу тебя к себе? – предложил Герд. – Заберу к нам во дворец.

– Нет. Я все вытерплю, но нет. Как к этому отнесется Атлас? Я не хочу, чтобы у твоего отца с царем Атлантиды были неприятности.

– Но Атлас пока ничего не говорил моему отцу.

– Он еще не все знает. Все случится тогда, когда ему обо мне расскажет его жена Клория. Поэтому пусть он и все остальные уплывают за океан, а ты оставайся со мной. Эти несколько месяцев пусть будут только нашими и самыми счастливыми.

– Ты так этого хочешь?

– Да, я так хочу. Что будет дальше, я не знаю, но мне будет достаточно того, что нам определят боги.

– Получается, что мне стоит отказаться от своих планов? – удивился Герд.

– Тебе остается выбрать меня или войну, которая неизвестно еще чем закончится.

– Атланты всегда выходили победителями, – гордо произнес Герд.

– Я в этом не сомневаюсь, но выбор остается за тобой. По возвращении Атласа, твоего отца и всех остальных воинов из-за океана неизвестно, что ждет нас, а особенно меня.

Глава 11

Царь Атлас обнял Амфира и прошептал:

– Спасибо, что меня поддержал на совете. Ты видел, как наши братья сильно возражали? На днях будем готовить войско для похода за океан, и я бы желал видеть тебя в полной решимости, каким ты представлял себя в прошлых битвах. Никто, кроме тебя, меня никогда так не поддерживал, и я ни на кого не возлагал больших надежд. Вот поэтому я с тобой всегда советуюсь и чаще всего встречаюсь.

– Я с этим согласен, – вздохнул Амфир. – Прошу только одного: откажи моему сыну в этих делах. Я не желаю видеть там его рядом с собой.

Атлас нахмурил брови.

– Только войны делают из молодых людей настоящих мужчин, – возразил царь.

– Я не хочу, чтобы мой парень видел когда-нибудь кровь и смерти людей. Я хочу вырастить из него миролюбивого человека.

– Это наша участь, дорогой брат, – сказал Атлас. – Никто, кроме нас, не может поддерживать наше государство в том положении, которое угодно богам.

– Я согласен, но еще раз хочу повторить свою просьбу.

– Может, он сам в состоянии решить, что он хочет в этой жизни?

– Он не в состоянии. Ему всего шестнадцать лет, и у него совершенно еще нет мозгов.

– Я бы такого не сказал.

– Позволь тебе возразить, но он мой сын и я лучше его знаю, чем ты.

– Может быть, может быть… Хорошо, я настаивать не стану, но не забывай, что среди нас есть противники в решениях совета. Эвмел и особенно Эвемон. Они всегда стояли у меня на пути. Я давно бы мог с ними разделаться, чтобы не сеяли раздор в моих решениях, но не могу. Они наши братья, и я с почтением отношусь к предсмертным пожеланиям Посейдона, который не видел ни в ком из нас разницы. Я не смею с ними расправиться, поэтому все терплю. Еще раз спасибо за поддержку в моих решениях, хотя замечаю в последнее время, что и ты против наших походов за океан. Устал, стареешь?

– Надоело, – ответил Амфир. – Что нам еще надо, когда у нас все есть? Ты посмотри на наши земли, которые наполнены всем необходимым для благополучного существования. Ты побывал во многих странах и, наверняка, сравнивал их жизнь с нашей. Мы впереди планеты всей, но непонятно еще, чего хотим в этой жизни. Этим самым мы злим богов, настраиваем их против себя…. А этого део лать нельзя. Зевс давно за нами наблюдает, и, мне кажется, он очень недоволен нашими решениями и поступками.

Атлас отпил из кубка вино и взглянул на Амфира.

– Всем богам никогда не угодишь, – заметил он. – Ты забываешь, что и сам являешься богом, на которого молятся жители нашей страны. Тебе этого достаточно? У нас, атлантов, есть мощный флот, и наши корабли бороздят все моря и океаны, с давних пор ходят в кругосветные путешествия. С помощью этих огромных океанских кораблей Атлантида и дружеская нам Гиперборея издавна поддерживают дружественные торговые отношения между собой. Все нас признают только потому, что мы сильнее остальных. Не в этом ли наша с тобой заслуга? Даже страна Гиперборея пред нами преклоняется, а она является не менее развитой в этом мире по отношению к другим странам. Мы многого добились в своей истории, и теперь остается самая малость – только поддерживать и укреплять свое преимущество перед всем человечеством.

– Богиня Гея терпеливая, – снова возразил Амфир, – но у каждого бога есть и пределы. Если она пожалуется Верховному Богу Зевсу, то нас могут ждать большие неприятности.

– Мы перед Геей чисты, и ей нечего сказать о нас плохого.

– А войны, которые мы стали вести регулярно за океаном? Разве могут понравиться ей наши походы? А Адрастея? Это богиня справедливости и возмездия, смею напомнить. Мы постепенно настраиваем всех богов против себя, и Зевсу об этом наверняка уже известно.

– Что-то ты заговорил не о том, – сказал Атлас. – Если будем прислушиваться ко всем богам сразу, то мы с тобой станем только тенью в этой жизни. Давай оставим этот ненужный разговор. Если ты не желаешь видеть своего сына в наших рядах – так тому и быть. Я согласен. Пусть немного подрастет, а дальше решит сам. Но мне не нравятся твои настроения в последнее время. Мы на совете приняли, пусть и не единогласное, но правильное решение, поэтому должны его выполнять. Я прикажу снаряжать флот, и в ближайшее время выдвинемся за океан. Я чувствую и даже уверен, что в этом походе нас будут поджидать великие победы, как и прошлые разы. Наши воины и флот непобедимы. Об этом знает каждый человек в нашей стране. Только этим уже стоит гордиться.

– Я не сказал ни одного слова против, – ответил Амфир. – Решениям совета я подчиняюсь полностью, и оспаривать их не собираюсь. Мы с тобой прошли очень длинный путь в этой жизни, поэтому у нас всех на роду написано, что, проживая его, мы уже своим существованием оставляем неизгладимый свет.

– Это уже начинает мне нравиться, – усмехнулся Атлас и обратился к своему брату Эвмелу:

– Дорогой брат Эвмел, ты составишь нам компанию в походе за океан?

Эвмел взглянул на Атласа и пожал плечами.

– А будет ли с меня там толк? Я всегда перечил тебе и не поддерживал в твоих решениях.

– Ты не пойдешь с нами за океан?

– Я буду дожидаться вас здесь, в Атлантиде. На моих землях еще многое надо сделать, поэтому я вынужден буду тебе отказать. Воинов своих я дам. Я это обязан сделать. Они отличные парни и сражаются не хуже ваших. Они отлично вооружены и сильны.

– Эвемон, – обратился Атлас к другому брату. – Ты тоже не пойдешь с нами за океан?

– Все, что требуется от меня, я предоставлю, – ответил Эвемон. – У моих берегов находятся несколько десятков кораблей, хорошо защищенных от вражеских снарядов. Они сгодятся вам в вашем походе. У меня есть и воины не хуже, чем у Эвмела. Все, что надо, я предоставлю.

– Спасибо и за это, – согласился Атлас. – Значит, и на твое присутствие я не могу рассчитывать.

В ответ Эвемон промолчал, давая понять, что Атлас догадался о его решении.

– Был бы жив отец, он не оправдал бы никогда вашу нерешительность.

– Был бы жив Посейдон, ты не делал бы такие необдуманные решения, – возразил Эвемон.

– Может, ты и прав, мой брат, – согласился царь. – Но я считаю, что большинство наших братьев приняли правильное решение, поэтому наш поход за океан просто необходим. Мы посетим наших друзей в Гиперборее и передадим им от вас большой привет. Если кто-то там и спросит о вашем отсутствии, то я и мы все не скажем, что вы нас не поддержали на совете. Пусть меньше знают о наших разногласиях. И все же я вас люблю и никогда не отрекусь от ваших особ.

Атлас взглянул на Амфира и улыбнулся.

– Вот так получается в жизни, – сказал он. – Дети от одного великого отца, но совершенно разные. Я их не осуждаю. Может, и правильно, что так все получается. Мы и без них там справимся. Наши победы, когда бы они ни происходили – это и их тоже. Мы всегда делили свои успехи поровну.

Глава 12

Уединившись от шумных торжеств, Герд медленно брел вдоль песчаного берега, погрузившись в раздумья. Рядом шумели волны океана, на горизонт которого молодой человек постоянно бросал свой растерянный взгляд.

Он не понимал, что сейчас с ним происходит, не пытался вспомнить недавнее торжество, учиненное Атласом, и не желал припоминать некоторые тонкости недавних событий, которые ему пришлись не по душе.

Он давно заметил скрывающегося позади в кустарниках преданного его сословию воина Ниора, но старался не обращать на него внимание.

Герд вышел на крутой скалистый берег, куда постоянно приходил, когда ему было особенно грустно и одиноко, уселся на огромный камень и устремил свой взгляд на океан, где был полный штиль. Он обнял колени руками, склонил на них свою голову и закрыл глаза.

«Меня никогда и никто не поймет», – подумал он в это мгновение. Герд прислушивался к шуму волн и мечтательно произнес вслух: – Да, меня никогда и никто не поймет…. Какой отвратительной стала моя жизнь!

Он скосил глаза в сторону, где зашевелились кусты, и быстро поднялся во весь рост.

– Нечего прятаться, выходи, – приказал он Ниору.

Воину ничего не оставалось, как выйти из своего укрытия и склонить перед молодым господином голову.

– Ты всегда за мной следишь? – спросил раздраженный Герд.

– Простите меня, но ваша мать…

– Хватит, – оборвал его Герд. – Я знаю, что ты всегда меня преследуешь, и у меня давно родилась мысль избавиться от тебя навсегда. Что ты от меня хочешь? Ты меня еще совсем не знаешь.

Ниор выпрямился, но снова склонил голову.

– Я принадлежу вашей родительнице и поэтому выполняю ее приказания, – покорно ответил воин.

– За мной следить? Это тебе моя мать приказала?

– Я вас оберегаю от непредвиденных случайностей, господин.

– Я приказываю тебе исчезнуть с этого места навсегда, – произнес Герд. – Я хочу, чтобы мои глаза тебя долго не видели. Ты меня понимаешь?

– Здесь границы не вашей земли, поэтому в любой момент вас может подстерегать опасность.

– Здесь земля моего родственника, который ко мне имеет определенные отношения, – заверил Герд. – Здесь меня ничего не пугает…. Кроме твоего присутствия…. Если ты желаешь, чтобы по моему приказанию тебя публично пороли, то ты дождешься этого момента. Я не посмотрю, кто тебя сюда прислал. Прикажу раздеть и выпороть при всем народе. Исчезни по-доброму с моих глаз.

– Я в ответе за вашу безопасность и поэтому не смею покинуть вас ни на минуту, – оправдывался Ниор. – Это приказ вашей родительницы.

Герд зажмурил глаза и прошипел:

– Как я тебя ненавижу. При первой возможности я постараюсь избавиться от тебя навсегда. Может, ты ко мне и в постель залезешь, когда я буду с любимой?

Воин растерялся, покраснел и поднял глаза на юношу.

– Простите меня…

Неожиданно Герд заметил, что вдоль берега идет Литея, и бросил ненавистный взгляд на воина.

– Вон отсюда, и немедленно, – приказал он. – Ты знаешь, какая моя самая главная цель в жизни? Избавиться от тебя. Я тебя сотру в порошок! – Он встал и окинул воина свирепым взглядом. – Ты меня не понял? Вон, я сказал!

Герд помчался вниз с горы к берегу, где шла девушка.

Ниор остался на месте и наблюдал, как юноша подбежал к красавице, обнял за плечи и прижал к себе.

– Ты знала, что я здесь, – прошептал он ей на ухо. – Ты знала.

– Я не только знала, я и видела, как ты направлялся в эту сторону, – ответила сияющая Литея. – Никто не видел тебя, что ты сюда пришел?

Герд огляделся по сторонам, желая увидеть воина, но его нигде не было видно.

– Никто, – ответил юноша.

– Я давно желала такой уединенной встречи, – продолжала шептать Литея. – Как здесь хорошо, ты не представляешь.

– Почему, представляю. Мне давно уже все надоели, а слушать их речи, которые порой противоречат богам, мне непристойно.

– Так нельзя говорить, – возразила девушка. – Они правители и знают, что делают, а тем более говорят.

– Здесь мне можно все, потому что мы с тобой одни, и ты меня поймешь.

– В чем?

Герд в очередной раз удивил Литею своей очаровательной улыбкой.

– Во всем. Ты, я знаю, давно ищешь со мной уединения. Разве это не так?

Литея покраснела и опустила голову.

– Не так, – тихо произнесла она.

– Ты говоришь неправду, – возразил Герд.

– Ты такой всегда самоуверенный в своих умозаключениях? Откуда тебе знать, чего я желаю?

– Мне подсказывает Амур – бог любви. Я иногда беседую с ним по ночам.

Литея вскинула брови от удивления.

– И что он тебе говорит? Неужели обо мне?

– Только о тебе, – согласился юноша.

Литея громко рассмеялась, но не пыталась вырваться из объятий Герда.

– Расскажи подробнее, – просила она. – Ты знаешь, ко мне даже во снах никогда не приходил Амур. Может, я в чем-то не права? Может, я его просто не знаю или не замечаю?

– Ты не права. Он и к тебе приходит. Это он тебя сюда прислал, чтобы встретиться со мной. Я тебя ждал.

– Ты желал что-то мне сказать особенное. – Литея загадочно улыбнулась.

– Особенное? Нет. Я ничего не собирался тебе говорить особенного. Ты сама все прекрасно понимаешь.

– Ты хочешь мне сказать, что я неслучайно здесь появилась? Может, здесь тоже мое любимое место уединения? Как ты сюда попал? Это земля моего отца, и он на ней хозяин.

– Я могу немедленно покинуть это место, – сделал обиженное лицо Герд. – У нас места не хуже ваших.

Сначала была твоя любимая скамейка, теперь эта холодная скала… Я начинаю понимать, что здесь все твое и я шляюсь по твоим владениям без спроса.

– Ты хочешь уйти?

– Да. Я не желаю вторгаться в чужие владения, хотя Атлас мой родной дядя.

– Останься, – попросила смущенная Литея и снова покраснела. – Останься, я так хочу.

Она прижалась к груди юноши и затаила дыхание.

Герд поднял своими ладонями ее голову и обратил ее к себе, прильнул своими губами к ее.

– Прости меня за такой грех, – прошептал он. – Пусть и боги меня простят за это. Если на небе еще не появилась Геспера и не видит, чем я занимаюсь, то простят меня и все остальные.

– Это не грех, – зашептала Литея. – Боги тоже любят и этого не скрывают, позволяя это делать и землянам.

– В таком случае я был прав и зря прошу у них прошения.

– Ко мне однажды тоже появлялись Гея и Амур, – призналась девушка.

– И о чем ты с ними говорила? Почему ты это скрывала от меня до сих пор?

– Поцелуй меня еще раз, – попросила Литея.

– Ты об этом их просила?

– Нет. Об этом я прошу тебя. У тебя так хорошо это получается.

Герд улыбнулся, обхватил Литею руками и закружил в воздухе.

Девушка звонко завизжала:

– Ты сейчас меня уронишь, прекрати. Мы упадем на землю!

– Ну и пусть. Здесь мягкая трава, и я тебя буду долго целовать, чтобы ни одна птица нас не увидела, а если и увидит, то пусть завидует.

Литея обняла Герда за шею, одаривая ответными поцелуями.

– Ты был прав, – шептала она. – Я давно ждала с тобой этой встречи. Мы еще встретимся?

– А разве мы уже расстаемся?

– Нет, нет, – качала головой красавица. – Я с тобой не желаю расставаться ни на мгновение.

– Я тоже. Ты не представляешь, как мне сейчас хорошо.

– И мне тоже. Милый мой мальчик, мне кажется, что я постепенно схожу от тебя с ума. Кто нам сможет еще так помочь встретиться в следующий раз? Я даже не знаю.

– Никта.

– Кто? Никта – богиня ночи?

– Да, если ты этого сама захочешь.

– Наверное, захочу, – продолжала шептать смущенная Литея. – Ты меня потом не будешь презирать?

– За что?

– За то, что в твоих страстных объятиях я могу себе позволить что-то невероятное.

– Если Амур не против и Никта нас укроет своей ночью, а над нашей головой будет светить Геспера, то великая Гея нас поймет правильно.

Литея оттолкнула Герда и отошла в сторону.

– Что с тобой? – растерялся юноша.

– Не знаю. У меня с сестрами в последнее время одни неприятности.

– С сестрами? Какие могут быть у тебя неприятности? Я вижу, что они с тобой обращаются, как с родной.

– Это далеко все не так. На самом деле я чувствую от них совершенно другое. Они открыто не показывают своего раздражения, но я чувствую их зависть и ожидаю каждый раз любых козней с их стороны. Атлас ко мне относится хорошо, но я знаю, что его жена Клория затаила на меня ненависть и однажды выскажет своему супругу свои умозаключения.

– Почему ты так решила?

– Некоторые ее дочери, родные дочери, тоже имеют на тебя вид, а тут появилась я…

– Это же хорошо!

– Мои названые сестры недовольны, что у меня с тобой такие отношения, и их мать об этом прекрасно знает. Была бы я родная дочь царя, как они, было бы другое дело, но я же…

– Все, хватит, – остановил девушку Герд. – Я все понял.

– И что ты решил?

– Ничего, только все понял. Я тебя никому не отдам. Я тебя люблю.

Литея прижалась к юноше и расплакалась.

– Что же мне так не везет в жизни, – сквозь слезы бормотала она. – Зачем только я тебя однажды встретила?

– Ты об этом жалеешь?

– Я боюсь за тебя.

– За меня опасаться не стоит. Вернутся наши отцы из-за океана, и все встанет на свои места, – заверил Герд.

– Я в это не верю. Атлас очень любит тебя и постарается сосватать тебя с одной из своих родных дочерей. Герд, ты очень красивый человек. Таких, как ты, на нашей земле совсем немного, и он этого не упустит.

– Последнее слово будет за мной, – решительно произнес Герд.

– Нет. Ты не сможешь перечить своему отцу, Амфиру. Его слово – это закон.

– Я преступлю этот закон, – ответил Герд.

– Так нельзя. Ты попадешь в немилость своему родителю и царю его земли.

– Я тоже что-то стою, раз ты в меня влюбилась, – ответил Герд. – Я сделаю все так, как считаю нужным для себя.

– Почему ты решил, что я в тебя влюбилась? – протерла ладонью глаза Литея.

– Я просто заговорился, прости, что я сказал что-то не то.

– Ты сказал все правильно, – согласилась девушка и еще сильнее прижалась к молодому человеку. – Ты сказал все правильно. Пусть будут надо мной смеяться боги или все, кому не лень, но я люблю тебя. Я не только в тебя влюбилась, я от тебя схожу с ума.

– Я тебя тоже люблю, – признался Герд и взглянул в сторону густого кустарника, где появилась голова Ниора. – На днях наши корабли покинут Атлантиду и уйдут за океан. Ты не представляешь, как я желал оказаться на одном из кораблей, отплывающих за горизонт. – Герд, из-за спины девушки, незаметно погрозил кулаком воину, и тот снова исчез.

– А как же я?

– Ты дождалась бы меня, я знаю.

– Я не выдержу такой разлуки. – У Литеи снова полились из глаз слезы.

– Не плачь, пожалуйста, – попросил Герд. – Дело в том, что мне отец строго-настрого запретил даже об этом думать. Он меня считает совсем молодым, хотя среди его воинов есть люди моего возраста. Я желал бы себя испытать в сражениях, которые предстоят за океаном.

– Я тебя не отпущу никуда.

– В таком случае я никогда не стану мужчиной.

– Мужчиной может быть не только тот, кто воюет, но и тот, кто ведет себя как настоящий мужчина с женщиной.

Герд сделал удивленные глаза.

– Я ничего не понимаю, – признался он. – Я не понимаю твоих слов. О чем ты говоришь?

– Я говорю, что знаю. Ты думаешь, что это у них последний поход? Они их совершают регулярно, и тебе еще достанется ни одна битва. Я желаю, чтобы ты в этот раз оставался здесь, в Атлантиде, со мной.

Герд взглянул в сторону зарослей и снова заметил Ниора.

– Ты знаешь, я, наверное, так и сделаю, – согласился Герд. – Тем более у меня много дел на этой земле. Есть отдельные личности, с которыми мне бы хотелось разобраться основательно. Но в следующий раз, прошу, не отговаривай меня от моих намерений.

– Хорошо, – согласилась Литея и снова приложила свою голову к груди Герда. – У тебя так стучит сердце, – прислушалась она. – От любви?

– От ненависти, – раздраженно ответил юноша.

– От какой ненависти?

– Мне надо будет в ближайшее время кое с кем разобраться, и я это сделаю с большим желанием.

– Мы еще встретимся?

– Обязательно.

– Когда? Я хочу, чтобы эта встреча была скорой. Ты уедешь на свои земли, и я тебя нескоро смогу увидеть.

– Я сегодня ночью вернусь к тебе. Я знаю, где твои покои, и дам знать.

– Ты сумасшедший! – воскликнула девушка.

– Я об этом знаю давно, но сейчас нам надо расстаться.

Глава 13

Экипажи царя Амфира возвращались на свои земли после очередного совета и торжеств, которые организовал Атлас в своих владениях, во Дворце Великого Посейдона.

Селена ехала в отдельной карете от своего мужа и поглядывала в окошко на провожающих их людей, которые выражали восторги.

Царь Амфир находился в первом экипаже и задумчивым взглядом поглядывал на сына, лицо которого выражало озабоченность.

– Устал? – после долгого молчания спросил царь.

Герд молча, покачал головой.

– Ничего, скоро мы с войсками уплывем, и вы отдохнете, – продолжал он.

– Я бы тоже хотел отправиться с вами. Я все понимаю и желаю отплыть с нашими кораблями именно на этот раз. Вы мне обещали выполнить эту просьбу.

– Успеешь навоеваться, – вздохнул Амфир. – На твою голову свалится еще столько дел, что ты себе не представляешь. Чтобы руководить государством, нужна голова с мозгами, поэтому набирайся их, пока имеется возможность. Подставить голову под меч не трудно, но что потом… Когда мы были в таком возрасте, как сейчас ты, я и все мои братья не думали о войнах, которые происходили повсюду. У нас были свои заботы, и Великий Посейдон нас оберегал для будущего. Теперь мы бережем вас, как своих наследников. Кто после нас останется? Только вы, наши дети.

– Но мы же боги и мы вечны?! – возразил Герд.

– Это верно, но идет время, мы уйдем в вечность, а править этой огромной страной вам. – Амфир был полностью согласен с сыном. – На этом свете все должны испытать власть и ту ответственность, которая когда-нибудь ляжет на их плечи. Это нелегко – управлять страной, которая по разуму, своему размаху и положению превосходит все народы мира. А чтобы иногда напоминать о себе, о своей мощи и превосходстве над остальными мира сего, нам приходится уходить в походы для вашего будущего.

Герд задумался.

– Все очень просто и сложно, – продолжал Амфир. – Поэтому я тебя берегу именно для этого. Ты мой наследник, и я тебе передам все, что есть у меня. А повоевать тебе еще придется в своей жизни, можешь не беспокоиться. Там, во Дворце Великого Посейдона, на торжествах, по случаю нашей встречи, я тебя потерял. Селена тоже была обеспокоена твоим исчезновением. Куда ты подевался?

– Это мать постоянно посылает следить за мной этого Ниора? – спросил раздраженный Герд.

– Он твой телохранитель и обязан всегда следовать за тобой. Это мой приказ.

– Я не желаю его больше видеть, – признался юноша.

– Он верный воин, молодой, красивый… Я из сотни выбрал одного, который должен быть достоин своего господина. На тебя обращено слишком много различных взглядов со стороны, поэтому тебе нужен охранник. Этот воин всегда сможет за тебя вступиться.

– Мне не нравится его рожа. Он очень настырный и наглый. Везде появляется, когда мне этого совсем не нужно. Он не понимает, с кем связывается, благодаря вашему покровительству. Зачем мне такой охранник? Лучше я буду сидеть за стенами нашего дворца и нигде не появляться. Избавьте меня от его присутствия, – взмолился Герд. – Сколько этому вашему воину лет?

– Не много. Кажется, восемнадцать.

– Вот и отлично. Я желаю, чтобы он навсегда остался в этом возрасте.

– Он тебе в чем-то не угодил? – удивился Амфир.

– Меня, ваше сиятельство, сопровождать не надо. Я сам вправе за себя ответить и постоять. Мне не нравится, что он постоянно меня преследует.

– Он не преследует, а охраняет. Вам надо поближе познакомиться. Он отличный воин.

Герд поднял на отца глаза и усмехнулся.

– Значит, я могу им распоряжаться на свое усмотрение?

– Он твой, только не натвори глупостей. Этот воин один из немногих, которые стоят тебя.

– Я понял, – уже улыбался Герд. – Я все понял. Я желаю с ним по приезду познакомиться поближе.

– Это твоя воля.

– А потом услышу упреки от вас и матери в свой адрес.

– Я хочу признаться, что с тех пор, как он постоянно находится где-то поблизости с тобой и охраняет, мы ни одного раза не слышали от него рассказа о твоих похождениях. Он никогда не докладывает нам ни о чем. Это не входит в его обязанности. Он не такой человек. Я думаю, что ты с ним найдешь общий язык.

Герд вскинул брови от удивления.

– Когда вы собираетесь отправляться за океан? – сменил разговор юноша.

– На днях. Мы сейчас займемся подготовкой кораблей и воинов, потом все силы объединим в единую армию, и Атлас даст отмашку для отплытия.

– У меня одна просьба.

– Просьба? Какая?

– Если вы так хвалите моего телохранителя, не могли бы вы его прихватить с собой? Он там будет намного полезнее.

Амфир громко рассмеялся.

– Ты так желаешь от него избавиться? Почему?

– Не нужен он мне. Я сам за себя смогу постоять. Я уже говорил об этом.

– Ничего ты не понимаешь, милый мой мальчик. Тебе всего шестнадцать лет, хоть и ростом ты выдался отменным, но Ниор тоже не из последних. Он верный мне и тебе воин. Он должен быть только с тобой рядом.

Герд сжал губы и взглянул в окно экипажа, который уже подъезжал к Дворцу.

Воины открыли дверцы, и Амфир ступил на землю. За царем появился и Герд. Он сразу заметил своего телохранителя, который поклонился и приложил руку к груди, как того требовало положение при встрече с царем и его родственниками.

Амфир в сопровождении Селены и множества воинов двинулся во Дворец.

– Ну что, воин-телохранитель, – ехидно, прищурив глаза, спросил Герд. – Чего стоишь, уши растопырил? Давай, охраняй. Ты меня сопровождать будешь или как? Я кое-что недавно выяснил и решил тобой заняться основательно. Буду тебя перевоспитывать на свой лад. Ох, и трудно тебе придется перевоспитываться. Не будешь справляться, повелю отрубить тебе голову. Нет, это для тебя будет очень легкая смерть. Прикажу, чтобы сначала тебе отрубили ногу. Какую желаешь: левую или правую? Чтобы ты на одной ноге не успевал за мной скакать. Потом прикажу избавить тебя от одного глаза, чтобы ты видел только одну сторону, не мою. Потом велю отрезать тебе твой член, чтобы ты никогда не смог сотворить подобных себе. А там дальше сам решишь, куда себя пристроить. Трудно будет – обращайся. Твою башку я лично снесу саблей. Тебя устраивает такая перспектива? Не стой, складывай свои уши в кучу и сопровождай своего господина. Не мечтай, не мечтай, работай, бездельник.

Герд заметил, как на лице молодого и красивого воина, облаченного в воинские доспехи, мелькнула улыбка.

– Я к вашим услугам, – склонил голову Ниор.

– Ты так и будешь всегда кланяться? Теперь я все знаю и буду приказывать тебе то, что посчитаю нужным. Сопровождай меня во Дворец да через час найди меня. Я тебя буду испытывать на верность к себе.

Ниор поклонился и последовал за Гердом.

Герд резко остановился и оглянулся на воина.

– Ты мне скоро все пятки оттопчешь, держи расстояние.

Юноша вошел во Дворец, вход которого охранялся многочисленными воинами, и снова оглянулся на Ниора.

– Этого потом пропустите ко мне, – приказал он. – У меня с ним будет особый разговор.

Ниора по приказу молодого господина пропустили через час, и воин предстал перед Гердом.

Юноша сидел в кресле богато уставленной комнаты и не сводил глаз с вошедшего воина.

– Рассказывай, – потребовал Герд.

Ниор склонил голову.

– Да не кланяйся же ты. Я слышал, что ты приставлен ко мне, чтобы охранять, а я в свою очередь тебе пообещал великое будущее. Не так ли?

Воин покорно молчал.

– Раз ты приставлен ко мне, и я твой хозяин, ты долн жен выполнять все мои требования и приказания. Правильно я говорю?

– Правильно, господин.

– А если я твой господин, то могу делать все, что захочу? Правильно?

Ниор снова поклонился. Его смуглое лицо подернулось в ожидании приказа.

– Раздевайся, – приказал Герд. – Должен же я знать, что скрывают воинские доспехи под собой, что за существо, которое пытается меня так усердно охранять. Раздевайся, и, как обещал, для начала будем знакомиться.

Герд взял со стола кнут и подошел к молодому воину, взглянул в его глаза.

– Я желаю тебя выпороть, чтобы ты, не дай бог, не перепутал своего господина с другим. Раздевайся, скидыс вай свои железные прибамбасы в угол и подходи ко мне поближе.

Ниор огляделся и стал расстегивать на груди доспехи.

– А впрочем, не стоит, – остановил его Герд. – Что я под твоим железом увижу, если только не тебя. Ты мне не интересен. – Он отбросил в сторону плеть и взял воина за плечо.

– Мне избавиться от тебя вообще не представляет никакого труда. Велю, и отрубят твою голову, велю, изуродуют твое симпатичное лицо… Ты же мой, правда? – зашептал юноша.

Ниор молчал и не отрывал взгляда от молодого человека.

– Садись, – приказал Герд и указал на соседнее кресло. – Будем вдвоем решать твою судьбу.

– Я не смею, – возразил Ниор.

– Ты не понимаешь, кто тебе это говорит. Садись. – Герд подвинул свое кресло и уселся напротив. – Рассказывай. Это приказ.

– Что, ваше величество?

– Все. Сколько тебе лет? Как ты влез в доверие к царю, за что он пристроил тебя около меня…. Все рассказывай. Мне только известно, что тебе восемнадцать лет.

– Скоро будет восемнадцать, – поправил Ниор.

– Ах, скоро! В таком случае тебе надо постараться до этого срока еще дожить. Сам знаешь, сейчас времена трудные, война намечается за океаном, можешь туда угодить.

– Я давно прошусь уйти за океан, но царь…

– Ты сам туда желаешь? – удивился Герд.

– И притом уже давно. Мне не очень хочется находиться здесь, в Атлантиде. Я воин и должен воевать.

– Не воевать тебе надо, – вздохнул Герд. – С твоей внешностью тебе надо находиться здесь, во Дворце, и бее гать за юбками.

– Моя внешность вам не нравится? – покраснел Ниор.

– Отвратительная. У тебя такие черты лица…. Нет, такими воины не бывают.

– Из нескольких сотен воинов царь Амфир выбрал именно меня, чтобы я был всегда рядом с его милым сыном.

– Что ты хочешь этим сказать? У меня такое же отвратительное лицо, как и у тебя? Я не желаю замечать, когда на меня бросают свои взгляды тысячи атлантов, мужчин и женщин. А, все понятно: поэтому царь тебя ко мне и приставил, чтобы они пялили глаза не на меня, а на тебя. Какой сообразительный отец! У меня к тебе есть дело, – неожиданно предложил Герд и наклонил голову к воину. – Ты можешь от меня отстать?

– Нет, не могу. Это приказ!

– Ну, не могу же я тебя взять в те места, где мне хочется быть только одному, – продолжал шептать Герд.

– Я подожду, но вас никогда не брошу.

– Вот привязался ко мне. Иди отсюда! Если надо, я сам тебя найду.

Глава 14

Герд выпроводил воина и призадумался. Он сегодня обещал быть у Литеи, но не представлял, как это можно сделать незаметно от всех и этого Ниора в том числе.

«Амфир не одобрит мой поступок, – размышлял юноша. – Мать тем более, даже запретит думать об этом. Неизвестно, что ей во Дворце Посейдона еще наговорила мачеха Литеи. Наверняка она раскрыла перед ней все карты о ее родословной и ничего хорошего ждать не придется. То, что она не родная дочь царя, – это известно и мне, но она намного привлекательней и красивее ее родных. Она меня любит, хотя очень молода, да и я сам тоже в нее влюбился без памяти. Что же делать? Зачем я поспешил дать ей свой ответ, что сегодня ночью непременно буду у нее?».

Юноша поднялся, выглянул в окно на большой двор, заметив, что Ниор по-прежнему находится недалеко и изредка поглядывает на окна Дворца.

«А он мне и поможет», – неожиданно родилась обнадеживающая мысль у Герда.

Он громко свистнул, чтобы воин обратил на него внимание и махнул ему рукой.

Ниор немедленно оказался у окна и склонил голову.

– Я тут подумал и решил, – начал Герд. – Если уж ты приставлен к моей персоне, поэтому не имеешь права отходить от меня ни на минуту. Ты где болтаешься, когда твой хозяин в раздумьях?

Воин выпучил на Герда растерянные глаза.

Строгий взгляд молодого господина был не долгим. Герд видел растерянный вид воина, сдерживался и, наконец, громко рассмеялся.

– Я здесь, рядом, ваше величество, – ответил воин.

– Ты должен быть рядом не только со мной, а даже с моими мыслями. Учить всему надо?

Герд говорил эти слова, замечая, как меняется лицо Ниора, и не переставал смеяться.

– Я сейчас выйду, а ты приготовь мне торжественную встречу, как сыну царя.

– Встречу? – удивился Ниор.

– Да, да, встречу. Но меня пусть никто не сопровождает, кроме тебя. Поболтать надо. Понятно говорю?

Ниор улыбнулся, склонил голову и попятился назад.

Герд скрылся в окне, задвинул его шторой, но в щелку стал наблюдать, что делает его телохранитель во дворе.

Ниор быстро выстроил около двух десятков воинов и встал в начале образовавшегося коридора: устремил свой взгляд на двери, откуда должен был появиться молодой господин.

Неожиданно заиграли трубы и двери распахнулись, но в дверях появился Амфир.

Царь окинул взглядом построенных воинов, удивленно взглянул на растерявшегося Ниора и махнул рукой:

– Это еще что за маскарад! Кто приказал творить во Дворце беспредел? Немедленно всем разойтись и занир маться своими делами!

В сопровождении десятка жрецов Амфир покинул Дворец, сел в приготовленные повозки и умчался за ворота.

Ниор был поражен, что строгий царь не стал допытываться о случившемся, и стоял завороженный, поглядывая то на ворота, то на входные двери, из которых теперь вышел улыбающийся Герд.

Он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться и строго спросил у воина:

– Что-то не видно никакого торжества по случаю моего выхода.

– Только что здесь был сам царь, – заикаясь, стал оправдываться Ниор. – Я постарался, а ваш родитель разогнал всю церемонию предстоящего торжества, по случаю выхода вас во двор.

– Какой еще двор? – возмутился Герд. Рядом с юношей находилось несколько сопровождающих его жрецов, которых тот сразу отправил от своей персоны. – Идем, поговорить надо. Я теперь понимаю, что ты настоящий и верный слуга.

– Я воин, – поправил юношу Ниор.

– Да будь хоть кем, главное, чтобы ты был преданным помощником.

Ниор склонил перед Гердом голову.

– У меня к тебе будет просьба, – предупредил молодой господин. – Когда у нас встречи неофициальные, как сейчас, прекрати кланяться. Я не вижу твоего лица. Оно постоянно направлено в землю. Ты чего там ищешь?

– Хорошо, господин, вы будете видеть мое лицо, – уверенно ответил воин.

– Уйдем отсюда и немедленно. На нас все лупят глат за, а я так не могу. Это все из-за тебя. Нашел мне папаша красавца на мою же голову.

Ниор покраснел, хотел что-то ответить, но не посмел, и это заметил юноша.

– Говори, говори, что ты хотел мне ответить.

– Ничего, господин.

– Только давай договоримся сразу, мне врать никогда не надо, – строго предупредил Герд и взглянул в глаза воину. – Если я тебя о чем-то прошу, это не значит, что тебе позволено все. Ты меня понимаешь? Мое положение не позволяет кого-то просить. Так и быть, к тебе будут некоторые снисхождения, но только один на один.

– Они не на меня глаза лупят, как вы изволили выразиться, – а на вас. Вы неотразимый красавец. Я давно замечаю, что молодые девушки не сводят с вас своих глаз.

– Это тебе только кажется. Идем отсюда, глазастый мой.

Молодые люди двинулись к берегу океана по широкой аллее, по обе стороны которой росли кипарисы и прекрасные пахнущие цветы. Герд некоторое время молчал, обдумывая вечернюю встречу с Литеей. Ниор шел рядом и поглядывал на своего господина.

– Вы чем-то озабочены? – спросил Ниор.

– Поедешь сегодня со мной к Атласу? – неожиданно спросил Герд.

– Так мы же недавно только там были?

– У меня встреча.

Воин сразу догадался, о чем хочет сказать юноша.

– Я там совершенно не нужен.

– Как не нужен? – Герд остановился. – Ты же должен меня повсюду сопровождать. Ты начинаешь забывать свои обязанности.

– Хорошо. Я поеду и буду где-то рядом, – согласился воин.

– Только прошу, никому не говори. Тебе надо подготовить самых лучших и быстроходных коней, и вечером мы исчезнем. Вернемся ранним утром, чтобы никто этого не заметил.

– Вы влюблены? – предположил воин.

– Не твое дело, – отрезал Герд. – Я по делам.

Ниор замолчал, искоса поглядывая на задумчивого юношу, и замечал, как тот чувствовал себя неловко и тоже пытался скосить свои глаза на воина. Взгляды их встретились, и они оба громко рассмеялись.

– Так ты со мной или…

– Я выполняю свои обязанности с честью и не имею права оставлять вас одного никогда, – ответил Ниор.

– Вот это и плохо. Иногда надо оставлять своего господина, чтобы он мог делать свои личные дела. В таком случае сегодня вечером мы встречаемся здесь. На этом месте. – Герд остановился. – Ты должен сюда из конюшс ни привести самых быстроходный коней. Ты знаешь, о каких я говорю? И дожидайся меня здесь. Как стемнеет, я появлюсь.

– Будет исполнено, господин.

– Богиня Никта меня поймет. Богиня Геспера укажет нам дорогу, и я увижу свою возлюбленную, – прошептал Герд.

Поздним вечером, когда царь Амфир праздновал намечающиеся события во дворце, где собралась вся знать его земель, Герд помаячил перед глазами предков и незаметно исчез. Он не шел, а бежал к тому месту, где должен был дожидаться его Ниор.

Герд остановился, не обнаружив на указанном месте никого. От ярости он сжал кулаки и закусил губы, но неожиданно что-то в зарослях зашевелилось, и он вздрогнул.

– Господин, – услышал Герд голос Ниора. – Чего вы стоите, я давно уже здесь.

Воин вывел на аллею двух прекрасных черных скакунов огромного размера и подвел к Герду.

– А на белых лошадей ума не хватило? – раздраженно спросил Герд.

– Я полагаю, что ваша встреча тайная, а лошади белого окраса сильно заметны в ночи, – ответил воин.

Герд взглянул молодому воину в глаза и улыбнулся.

– Молодец! – Он похлопал воина по плечу и мгновенно вскочил в седло. – Вперед! – скомандовал он и пришпорил коня, который тут же встал на дыбы и помчался, почти не касаясь копытами земли.

Ниор мчался рядом и настороженно поглядывал по сторонам.

– Таким ходом мы доберемся очень скоро до места, – заметил Герд.

– Я специально выбрал этих коней, – ответил воин.

– Они летят быстрее ветра, и преграды им совершенно не страшны.

Глава 15

С тыльной стороны Дворца Посейдона всадники остановились и огляделись. Справа был берег океана, слева – высокая каменная стена.

– Как вы проберетесь на ту сторону? – спросил Ниор, задирая голову вверх. – Там охрана и лучники мои гут вас заметить.

– Жди к утру меня на берегу, – прошептал Герд. – Я знаю, как проникнуть во Дворец. Жди, как договорились.

Герд спрыгнул с коня и махнул рукой воину, чтобы тот направлялся к берегу, а сам растворился в темноте.

Однажды Литея показала Герду потайной лаз под стеной, и теперь он решил им воспользоваться. На территории Дворца он был бы уже в безопасности. Надо было незаметно миновать воинов на стене и охрану Дворца. Дальше он знал, как попасть в покои Литеи.

Герд откинул в сторону сухие ветки, которые укрывали подземный ход, и быстро спустился в темный подземный лаз.

На четвереньках он прополз под широкой стеной и высунул голову уже по другую сторону стены. Кругом стояла тишина, которая немного насторожила юношу, но он быстро опомнился, отряхнулся и, прячась за густыми кустарниками, направился к Дворцу, к тем окнам, где находились покои его прекрасной подружки.

Он вскарабкался на дерево и оказался напротив окна, в котором тускло горела свеча.

Герд сразу увидел сидящую за столом Литею, которая читала книгу.

Он наклонился поближе к окну и тихо в него постучал.

Литея вздрогнула и подняла голову.

Юноша постучал еще раз, и девушка поспешила к окну, раскрыла его и обомлела.

– Ты с ума сошел! – воскликнула она. – Ты и на самом деле решил прийти ко мне?

– Я же обещал, что приду ночью.

– Тебя могли заметить и убить. Ночью никто разбираться не станет. Ты сумасшедший мальчишка. – Она протянула ему руку и помогла проникнуть в залу.

Герд спрыгнул на пол и огляделся.

Литея бросилась к юноше, обхватила его за шею и стала целовать.

– Ты не представляешь, если тебя здесь увидят. Это запрещено богами, мы совершаем огромный грех перед ними.

– Меня к тебе привела Геспера – вечерняя звезда, а Никта, богиня ночи, укрыла от посторонних глаз. Мы в безопасности, – шептал в лицо девушки Герд.

Сейчас он выглядел еще прекраснее, под тусклым светом свечи, и Литея не находила себе места.

– Если об этом узнает Зевс, то он не простит ни мне, ни тебе того, что случится.

– Откуда может узнать Зевс? Я упросил в своих молитвах богиню Адрастею, чтобы она мне помогла. Вот поэтому я здесь. С нами ничего не сможет случиться.

– Сюда иногда приходит моя мачеха, – предупредила Литея.

– Уже поздно, и она вряд ли появится. Можно, я останусь с тобой до утра?

Литея прижалась к юноше, и он чувствовал, как дрожит ее тело.

– Для тебя все можно. Если б я тебя не любила, то никогда бы на это не пошла. Я готова грешить ради тебя, и боги нас должны понять. Тебе налить красного вина? Я знала, что ты появишься, и на всякий случай им немного запаслась.

Литея разлила вино и протянула Герду.

– Давай выпьем за нас, – предложил юноша.

– Давай выпьем за нашу любовь, – добавила Литея. – Ты как-то незаметно влез в мою душу и мне теперь без тебя приходится очень трудно. Я желаю с тобой видеться всегда, но это невозможно, – вздохнула девушка.

– Почему?

– У меня постоянные неприятности с моими сестрами. На меня косо поглядывает мачеха, понимая, что тебя теряет. Она желала, чтобы ты был занят одной из ее родных дочерей.

– Они тоже прекрасны, – согласился Герд, – но я вправе выбирать себе сам.

– А если Амфир? Если твой отец прикажет изменить твое решение?

– Пусть пока никто и ничего не знает. Мне кажется, что так будет лучше. Отец не захочет терять отношения со своим братом из-за меня, поэтому пусть пока все останется между нами.

Литея отпила немного вина и улыбнулась.

– Если ты считаешь так, то пусть так оно и будет.

Герд взял девушку на руки и положил на кровать.

– Глядя на тебя, я начинаю терять голову, – снова зашептал он. – В меня вселилось такое чувство, которое я не могу передать словами. Все говорят, что это называется любовью.

– Это называется грехом, милый.

– Любовь, как и вся жизнь, – это не грех, а наслаждение. Жизнью наслаждаешься, когда дышишь и видишь, слышишь и веришь. А любовь – это когда с тобой рядом любимый человек, без которого уже не представляешь свою жизнь.

– Милый мой Герд, ты прекрасен, но наши встречи до хорошего не доведут. Недавно я обращалась к богам, и они меня предупредили, что в моей судьбе будет большая трагедия, которую я не смогу пережить.

– Они тебе сказали неправду, – заверил Герд. – Если любишь человека, то не страшны никакие преграды. Я это знаю точно.

Юноша стал страстно целовать свою возлюбленную, и она отвечала ему теми же ласками, стягивая с него одежды.

– Пусть боги меня покарают за то, что я их не послушала, но по-другому я с тобой не могу. Пусть я буду проклята, пусть я умру, но только с тобой в сердце.

Герд видел, как от счастья блестели глаза Литеи, и уже ощутил своим телом ее горячее существо.

– Я буду просить богов, чтобы они нас поняли и были к нам снисходительны. Если наши чувства не остановить, то никто не сможет что-то сделать против. Пусть и мне гореть на адском костре перед богами: я все вытерплю. Я уверен, что и Зевс когда-то предавался любовным утехам и все остальные боги тоже. Я беру на себя все наши грехи, которые мы совершаем, и отвечу перед ними сполна и один. Литея тихо застонала, когда Герд с упорством стал проникать в ее тело. Она еще крепче обняла своего любимого, вцепилась тонкими пальчиками в его спину, и из ее глаз полились слезы.

– Тебе плохо? – прошептал Герд.

– Я плачу от счастья, – отвечала Литея, не выпуская прекрасного юношу из своих объятий. – С тобой мне очень хорошо, и я бы желала, чтобы это длилось вечно.

Ниор сидел у берега моря и посматривал на пасущихся лошадей.

Приближалось утро, и он обратил свое внимание на горизонт, где начинало всходить солнце. Он немного продрог, поднялся и подошел к берегу, зачерпнул ладонью воду и умыл свое лицо.

Герда не было видно, хотя он должен был появиться еще рано утром, как обещал. Воин начинал волноваться. Вдалеке виднелись неприступные высокие каменные стены Дворца Посейдона.

Ниор подошел к лошадям и погладил их по мордам.

«Бедный Герд, – подумал воин. – Как он теперь выберется из этого логова? Вон уже и смена караула происходит, а его еще нет. Может, что-то случилось?».

Эта мысль не давала покоя воину, и он начинал волноваться.

Герд открыл глаза и увидел перед собой милое лицо Литеи.

– Тебе пора уходить, – шептала счастливая девушка. – Ты мне сегодня предоставил божественное удовольствие, о котором я даже и не мечтала. Я не представляла, что с любимым человеком может быть так хорошо.

– Как быстро пролетела ночь. Мне казалось, что она еще не начиналась, а за окнами уже светло. – Юноша вытянулся на белоснежной постели, и Литея положила свою голову ему на грудь.

– Милый мой мальчик, тебе пора уходить. Здесь может появиться мачеха или служанки. Когда я снова смогу тебя увидеть и провести такую же ночь? Я хочу, чтобы она повторялась всегда и вечно.

Герд прижал к себе Литею и поцеловал в губки.

– Я еще обязательно приду к тебе, – пообещал он. – То, что с ними произошло сегодня, я никогда не забуду. Ты в эту ночь была просто прекрасна!

Он поднялся и подошел к окну.

Литея созерцала его великолепное тело, покраснела, но потом набралась храбрости, поднялась сама и встала рядом.

– Ты само совершенство, – снова зашептала она, одаривая юношу поцелуями. – Я не думала, что ты мне предоставишь столько радости в жизни. Теперь я начинаю понимать, что ты из себя представляешь. Уходи, потому что я боюсь за тебя. Уйди незаметно, но помни, что я тебя всегда буду ждать и молить богов, чтобы они побыстрее устроили нам новую встречу.

Герд стал одеваться.

– Останься, – вдруг попросила его Литея. – Вот ты сейчас уйдешь, и я снова буду чувствовать одиночество.

– Я еще вернусь, я обещаю.

Литея отпустила руку юноши, опустилась на кровать и закрыла лицо руками, расплакалась.

– Что с тобой? Успокойся, – подсел к ней Герд. – Ты плачешь от счастья или от обиды?

– Я плачу от счастья и от того, что не увижу тебя теперь некоторое время.

– Это не причина проливать слезы, милая Литея. Главное, что ты у меня есть, и мне уже этого достаточно. Я обязательно буду искать пути к нашим встречам.

Глава 16

Неожиданно Ниор увидел господина и облегченно вздохнул.

– Поехали, – сухо приказал Герд и вскочил в седло.

Лошади мчались во весь дух. Герд молчал, а Ниор поглядывал на юношу и незаметно улыбался.

– Продрог за ночь? – наконец спросил Герд.

– Ничего страшного, вы же быстро, туда и обратно. Для меня время пролетело, как одно мгновение.

– Смотри мне, наговоришься, – возразил юноша. – Заставлю перед всем народом голым скакать…. Опозоришься.

– Для меня действительно ночь пролетела быстро. Немного вздремнул, и уже утро. Вы решили все свои дела?

Герд натянул поводья, и его конь встал на дыбы, остановился.

– Тебе не кажется, что ты слишком много задаешь ненужных вопросов? Дела по ночам не делаются.

– Да? А я-то думаю…. Извиняюсь, господин, за мной больше этого вы замечать не будете.

– Чего замечать? – не понял Герд.

– Моей любознательности.

– Вот так-то будет лучше. Езжай и помалкивай, если других речей не имеешь. – Герд снова дал волю коню и помчался вперед.

Воин не отставал, мчался рядом и изредка поглядывал на своего господина.

Они остановились на границе земель царя Амфира.

У причалов стояло около десятка огромных кораблей, снаряженных пушками, метательными машинами и таранами. Вокруг суетилось множество воинов, которые перетаскивали с берега на борта многочисленные ящики и мешки.

– Кажется, начинается, – вздохнул Герд. – Ниор, тебе никогда не хотелось побывать на войне?

– У меня ничего не получится, если даже я отвечу, что хотелось. Ваш отец и наш царь навсегда решил мою судьбу, оставив меня при вашей светлости, – ответил воин.

– Вот и он меня не понимает в этом отношении. Мне бы тоже хотелось побывать за океаном. Я много раз, начиная с самого детства, вижу, как он с воинами уплывает за океан, и догадываюсь, чем там занимается. Я его всегда жду с надеждой, что он мне предложит с ним уплыть в следующий раз, но он напрочь отвергает мои желания. Что из меня получится в дальнейшем?

– Из вас получится выдающийся правитель нашего государства, – отметил Ниор.

Герд взглянул на воина и усмехнулся.

– Ты понял, что сказал?

– Конечно. Зная ваш характер, я просто в этом уверен.

– Откуда тебе известен мой характер? Цари такими не бывают, да и я не особенно к этому стремлюсь, хотя и являюсь наследником престола. Поехали во Дворец.

Герда встретила Селена.

– Я тебя искала, – сказала мать. – Когда ты куда-то пропадаешь, давай знать, чтобы я и отец не беспокоились.

– При мне всегда Ниор, и со мной ничего не случится.

– Тоже мне, нашел же тебе отец охранника! Он сам еще мальчишка, и толку от него мало.

– Что происходит? – поинтересовался Герд.

– Что может происходить после того, когда заканчиваются их советы во Дворце Посейдона? Все цари Атлантиды собирают свои войска и в скором времени отправятся за океан. Амфир ничем не отличается от остальных. Признаться тебе, я просто устала от такой жизни. Великая страна, богатая, все есть, и чего им еще надо?

Герд окинул взглядом суетившихся воинов и толкнул Ниора локтем.

– Пойдемте, посмотрим, что там происходит. Ваше величество, вы отца моего не видели?

– Он тоже там и руководит всем этим безобразием, – вздохнула Селена. Она была очень недовольна происходящим, но изменить что-то было не в ее силах.

Царь Амфир стоял на берегу в окружении множества жрецов и знати и давал распоряжения. Заметив Герда, он тут же подозвал его к себе.

– Скоро я с тобой расстанусь, – сказал царь. – На тебя вся надежда. Мать берет власть в свои руки, а ты должен быть у нее первым помощником.

– Когда вы думаете возвращаться? – спросил Герд.

– Я не знаю, но думаю, что там, куда мы направляемся, о себе сможем заявить решительно, и нас на тех берегах океана быстро поймут. Атлас намечает отход флота через пару дней.

– Я вас буду ждать, – прошептал Герд.

Амфир любовно похлопал сына по плечу и улыбнулся.

– Завтра все едем на ипподром к Атласу. В честь этого события он устраивает соревнования на лошадях и будет праздновать начало похода. Мы там должны быть все.

– Я могу участвовать в соревнованиях на бегах? – спросил Герд. – Помнится, в прошлый раз вы мне запретили такое участие, ссылаясь на возраст, но это было год назад.

Амфир улыбнулся.

– Хорошо. Куда от тебя денешься. Подбери себе самую лучшую лошадь. Я желаю видеть тебя на этом турнире победителем.

– Я буду стараться. – Герд взглянул на стоящего рядом Ниора и подмигнул. – Вместе пойдем выбирать мне скакуна. У тебя есть на примете что-то верное и подходящее? Я вспоминаю прошлые турниры: там вечно вершились какие-то неприятности.

– У меня есть на примете одна лошадь, – сказал воин.

– Вот ты мне ее и предоставишь. Я ее видел?

– Видел, господин. Ее надо будет, как следует обкаа тать, чтобы она к вам привыкла.

– Но на это надо некоторое время.

– Она вас уже знает и будет не против прийти пере вой под вашим управлением.

– Знает?

– Вы сегодня на ней уже ездили.

– Это тот конь, на котором я сегодня проскакал полночи? – удивился Герд.

– Ну не полночи, а только вечер и утро, – поправил воин.

– Ты опять за свое! – вспылил Герд. – Смотри, допросишься у меня.

В ответ воин только улыбался.

– Я вижу, что вы поладили, – заметил Амфир отношения между молодыми людьми. – Вы даже смотритесь вдвоем отменно, хотя каждый из вас по-своему представляет определенную личность. Хорошего я тебе охранника предоставил, – смеялся Амфир.

– Ничего хорошего, – тут же нашелся Герд. – Я бы и без него неплохо прожил.

– Герд, так надо, – попытался пояснить сыну царь.

– С тобой постоянно должен быть человек, отвечающий за твою безопасность и достойный тебя. Я уже об этом неоднократно говорил.

Герд закусил губы, кинул безразличный взгляд на прекрасного воина и сказал:

– Пойдем отсюда, будешь охранять да смотри, чтобы на меня даже комар не сел.

Ниор поклонился Амфиру и последовал за молодым господином.

Они прошли на конюшню и стали осматривать скакунов. Лошади были как на подбор – одна лучше другой. Это были особенные лошади, стройные, высокие, выращенные на земле Атлантиды. Они отличались от всех остальных, которые были в других государствах, своей выносливостью и необычным бегом, который позволял им развивать огромную скорость.

– Вот на этом вы сегодня ездили, – сказал Ниор, остановившись у великолепного коня с черным окрасом.

– А на этом я. Вам понравился конь? Он быстро вас донес к стенам Дворца Посейдона, только ветер в ушах…

Герд не выдержал, схватил Ниора за плечи и прижал к стене, уставился ему в глаза.

– Что ты ко мне привязался? – прошептал юноша.

– Ты наговоришься, и я с тобой разделаюсь. Откуда ты только взялся на мою голову?

– Это приказ вашего отца и моего господина, – в ответ зашептал воин.

– Ты когда-нибудь сможешь исчезнуть из моей жизни навсегда?

– Теперь уже нет. Это не в моих силах. – Ниор осмелился и тоже схватил Герда за плечи. Он, не отрывая своего взгляда, тоже смотрел в глаза юноши. – Не могу, потому что выполняю приказание царя Атлантиды. Чем я вас не устраиваю? У такого человека, который представляет собой нечто невероятное своей внешностью и положением, должен быть постоянно рядом телохранитель. Я же вам однажды об этом уже говорил.

– И чего я представляю? – удивился Герд, не обращая внимания на дерзкую выходку воина.

– Будто вы не знаете. На вас постоянно все смотрят, особенно женщины… Вы неотразимый, господин, своей красотой и телом.

– Это тебе только кажется. Я тиран и беспощадный к тем, кто меня достает. Понял, кто я такой?

Ниор усмехнулся прямо Герду в глаза.

– А от женщин меня защищать не стоит, – продолжал юноша. – Я как-нибудь и сам с ними разберусь.

– С помощью власти?

– С помощью себя. Ты меня еще не знаешь.

– Уже немного знаю, – возразил воин.

– Вот это и плохо. – Герд разжал пальцы. – Благодари богов, что здесь нас никто не видит. Убери немедленно свои руки с моих плеч. Можешь считать, что этого не было. В другом месте я бы не позволил тебе так со мной обращаться.

Ниор опустил руки и продолжал в упор смотреть на Герда.

– Так вы не против, если я всегда буду с вами рядом? – еще раз уточнил Ниор.

– Не против, – улыбнулся Герд. – Да и ты ничего себе воин. Я думаю, что мы поладим. Так, значит, ты говоришь мне, что стоит на этом коне прибыть на турнир?

– Да. А я поеду на том, на котором тоже сегодня был. Эти кони друг друга стоят.

– Ты секреты умеешь хранить? – почему-то спросил Герд и развернулся к воину.

– Умею.

– Пусть никто не знает, куда мы сегодня ночью с тобой ездили.

– Я все понимаю, – ответил Ниор. – Она красавица?

У Герда вспыхнуло лицо, но он сдержался.

– Нормальная. Идем отсюда. Я все уточню о предстоящих соревнованиях и дам тебе знать. Надо будет подготовить коней, и двинем на турнир.

– Она тоже там будет?

– Кто? – не понял Герд.

– Литея.

Герд даже побледнел.

– После турнира я лично отрублю тебе голову и буду радоваться, как по твоему замечательному лицу сбегает твоя дурная кровь.

– Хорошо, господин, – согласился Ниор и, прижав руки к груди, поклонился.

– Опять!

– Что опять?

– При мне, когда мы одни, никогда не кланяйся. Я считаю, что такое выражение признательности унижает человека. Пусть это происходит на официальных встречах, но когда мы одни, никогда не кланяйся. Для этого есть другие места. Понял меня?

– Я понял, – улыбнулся воин.

– Уйди с глаз моих! – воскликнул Герд и оттолкнул воина в сторону. – Чтобы я тебя хотя бы до вечера не видел. Как ты мне надоел! Ничего, турнир кончится, и я с тобой распрощаюсь. Боги меня поймут.

Ниор отошел в сторону и прижался к стене, пропуская Герда вперед.

– Сегодня вечером запряги наших лошадей, поедем их обкатывать, – на ходу сказал Герд. – Я знаю одно прекрасное местечко.

Глава 17

Ближе к вечеру Герд и Ниор выехали из ворот Дворца и направились в сторону лесного массива.

Селена была встревожена вечерней прогулкой своего сына и решила дать ему в сопровождение еще нескольких воинов, но Герд наотрез отказался.

– Ты упрямый, как твой отец, – заметила Селена.

– У меня есть надежный охранник и помощник, – ответил Герд. – Мне его хватит, чтобы решить проблемы, которые могут появиться. Не стоит вам так за меня беспокоиться.

Герд мчался впереди на своем коне и постоянно оглядывался назад, на Ниора, который заметно отставал. Вскоре он остановился и дождался воина.

– Не тянет твой конь? – спросил он.

– Не стоит загонять лошадей без надобности, – ответил воин. – Может, устроим маленькие соревнований между собой?

– Ты мне желаешь проиграть? – удивился Герд.

– Как сказать, господин, – возразил воин. – Все может случиться в любой момент. Мой конь тоже не из последних. – Он похлопал великолепного коня по шее и улыбнулся.

– В таком случае, давай начнем прямо отсюда. Сразу говорю, не поддавайся. Я должен узнать возможности моего коня перед предстоящим турниром.

Ниор поставил коня рядом с конем Герда и устремил свой взгляд вдаль.

– Мчимся вот до тех холмов, – сказал Ниор. – Этого будет достаточно, чтобы определить наших лошадей на пригодность к скачке.

Молодые люди пришпорили коней и помчались, обгоняя друг друга. Ниор не уступал и мчался во весь опор. Герд до хруста в пальцах сжимал поводья и тоже летел вперед.

К сопкам пришел первым воин. Он дождался юношу и сказал:

– Перед турниром надо дать лошадям хорошо отдохнуть. Если желаете, то возьмите моего коня, но и ваш очень даже ничего.

Лицо Герда выражало неудовольствие.

– Я завтра не буду принимать участие в турнире, – решительно сказал он.

– Почему вами принято такое решение?

– Я желаю победить, а не позориться.

– Для того и турнир, чтобы принимать в нем участие, а не позориться, – заметил Ниор. – Тут нет никакого позора. Побеждает сильнейший. Из десятка участников только один должен выйти победителем, а остальные находиться в проигрыше.

Герд спрыгнул на землю и взял коня под уздцы, медленно пошел по полю.

– Понимаешь, мне надо выиграть этот турнир.

– Понимаю, – согласился воин. – Там будет много зрителей и соберется вся знать Атлантиды.

– И не только.

Ниор улыбнулся.

– Я еще не договорил, но вы сами все поняли.

Воин ехал в седле рядом с господином, который вел своего коня в сторону берега.

– Может, отказаться от всего этого? – спросил Герд и бросил на Ниора свой разочарованный взгляд.

– Не стоит. Турнир – это дело настоящих мужчин. Я помогу.

– Как ты сможешь мне помочь?

– Просто буду рядом. Ну, если желаете, возьмите моего коня. Он тоже великолепен.

– Нет. Я буду выступать только на этой лошади.

– Вам надо изменить свое настроение и настроиться только на победу.

– Все, кто будет участвовать, тоже настроены на победу, – возразил Герд.

– Господин, я вас не узнаю. Что с вами происходит?

– Не знаю, – откровенно пожал Герд плечами. – Но что-то происходит, это точно.

– Если быть откровенным, я бы сказал, но не смею…

Герд остановился у самого берега и отпустил поводья. Конь стал жевать сочную траву и с тревогой поглядывать в сторону океана.

– Говори, что желал, – сказал юноша обычным, не приказным голосом.

– Там будет Литея?

Герд поднял на Ниора глаза, но промолчал.

– Я вас понимаю, вы желаете победить в турнире, чтобы она лишний раз восторгалась вами.

– Я уже ничего не хочу, – ответил Герд и уселся на теплый песок.

– Хотите, я вас подменю? Я это сделаю так умело, что никто и не заподозрит. Я выйду на турнир в шлеме.

– Глупости. Этого делать не стоит. И никогда больше о таком не говори. Я сам буду выступать, – решительно сказал Герд.

– В таком случае, мое присутствие будет вам поддержкой. Вы должны победить, потому что по-другому нельзя. Я предлагаю искупаться. Как вы, господин?

– Что ты заладил – господин да господин… Я ненавижу это слово, – вспылил Герд. – Мы же договорились, что когда мы одни, не должно быть между нами каких-либо ограничений.

Ниор подсел рядом к Герду.

– Вы от меня уже не собираетесь избавляться? – тихо спросил он.

– А ты перепугался?

– Нисколько. У каждого человека своя судьба, и, как решит его господин, так и будет.

Герд вскочил на ноги и схватил Ниора за воротник, повалил на землю. Они стали бороться, но воин был немного сильнее и проворнее, поэтому разложил юношу на песке и склонился над его лицом.

– Я тебе этого не прощу, – зашипел Герд.

– Вы же сами говорили, когда мы одни…

Герд ловко вывернулся и навалился на воина, подмяв его под себя.

– Вспомнил, говорил и еще скажу…

Ниор смотрел в горящие глаза Герда и не видел в них ни злости, ни ярости.

– Ты, кажется, хотел искупаться, – продолжал шептать Герд.

– А вы? Я не могу вас оставить одного на берегу. Сами понимаете.

– Что ты предлагаешь, чтобы я из-за твоей дурной идеи лез в эту холодную воду?

– Иногда это полезно, – ответил воин. – Холодная вода смывает основательно все то, что человека напрягает в течение дня.

– И это ты делаешь ежедневно?

– Нет. От случая к случаю. У меня времени нет, чтобы сюда приходить каждый день.

– Смотри-ка, какой занятой человек! И чем же ты целыми днями занимаешься, бездельник? – удивился Герд.

– За вами хожу.

Герд со злостью оттолкнул воина и повалился с ним рядом на песок.

– Слушай, я, наверное, тебя порешу до турнира, – сказал он. – Иди и купайся. К богам надо являться в чистом виде. Явишься такой, какой есть, все равно они тебя обратно отправят, ко мне. Что же мне, и дальше с тобой мучиться? Слушай, а может тебя утопить? Раздевайся, ты желал искупаться. Я тебе в этом помогу.

Ниор вскочил на ноги и стал скидывать с себя воинские доспехи. Он разделся догола и помчался к воде. Не раздумывая, он бросился в воду, где его сразу накрыло волнами.

Герд уселся и, обняв колени руками, наблюдал за Ниором.

– Господин, здесь не так и холодно, как вы представляли. Не желаете составить компанию будущему утопленнику? – Он размахивал руками и звал юношу к себе.

– Сумасшедший какой-то, – пробурчал Герд, но не выдержал и тоже стал раздеваться.

Через мгновенье он был уже в воде и схватил воина за плечи.

– Ты с ума сошел! – воскликнул Герд, ощутив своим обнаженным телом холодную воду. – Ты меня обманул!

– Не мог я вас обмануть, вода отличная. Неужели вы этого не замечаете?

Большая волна накрыла Герда с головой, и Ниор нырнул, чтобы схватить его за руку.

– Держитесь на волнах, иначе напьетесь воды, – предупредил Ниор.

Герд схватил его за плечи и за шею и тоже потащил под воду. Огромная волна с шумом обрушилась на берег, когда головы молодых людей снова показались над водой.

– Еще купаемся? – спросил Ниор.

– Терять уже нечего, еще. – Губы Герда посинели и тряслись. – Если бы меня увидела мать или, не дай бог, отец, ты бы получил от них по полной. Радуйся, что я к тебе снисходителен.

– Вот поэтому мы здесь только вдвоем, – смеялся дрожащим голосом Ниор. Он потянул Герда за руку к себе и стряхнул со своего лица капли воды. – Надо возвращаться, скоро начнет садиться солнце, и мы не согреемся.

Герд обхватил воина ногами за талию, а руками схватил за волосы.

– Не подобает сыну царя вот так вести себя со своим телохранителем, – сказал Герд. – Но я думаю, все что происходит – это между нами – это и будет нашим маленьким секретом. Если кто-то узнает, не миновать мне проблем, а тебе казни. Ты же жить хочешь?

– Чем больше мне говорят о смерти – кто-то собирается казнить, утопить или выпороть, то жить мне хочется вдвойне, – признался Ниор. Он прижал дрожащее тело Герда к себе и случайно коснулся губами его щеки.

– Надо возвращаться, – сказал Герд, не обращая внимания на прикосновение к нему губ воина. – Завтра ответственный день.

Глава 18

Вечером за ужином Герд объявил всем, что желает принять участие в завтрашнем турнире, который организовывает царь Атлас на ипподроме по случаю отплытия войска за океан.

Селена сразу возразила:

– Этого еще не хватало! Где это видано, чтобы сын царя состязался с воинами в скачках. Прошу вас, Амфир, окажите воздействие на сына. В последнее время он совершенно изменился. Может, дурно на него влияет этот, как его там, телохранитель? Говорила же я, чтобы к нему вы приставили воина постарше. Этот совсем еще ребенок.

– Но какой! – поднял вверх палец царь. – Высокий, стройный, красивый и смелый, под стать твоему сыну. Или ты желала, чтоб возле нашего сына вертелся какой-нибудь простачок? Я лично отбирал из сотни воинов именно такого, чтобы он был достоин нашего мальчика.

– А что вы ничего не говорите о завтрашнем мероприятии? – перебила царя Селена.

– Пусть участвует. На то они и соревнования, чтобы в них принимали участие все. Здесь нет границ в сословиях и положении, – ответил Амфир. Он взглянул на Герда. – Ты подобрал себе коня? У нас в конюшне много подходящих лошадей, которые способны не только бегать, но и летать.

– Я уже выбрал. В этом мне помог Ниор, – ответил Герд.

Амфир взглянул на жену.

– Вот видишь, оказывается, все в порядке. Зря ты беспокоишься: наш сын давно уже взрослый и вправе распоряжаться собой по-своему. Каково настроение? Ты должен не подвести нас. Мы все будем присутствовать на ипподроме.

– Я постараюсь, – склонил голову Герд.

– Надо постараться и надо победить, – добавил Амфир.

– Ну, не всем же удается побеждать, – сдалась и вступилась за сына Селена.

– А ему надо победить. Вряд ли кто будет участвовать из царских семей, а наш должен только победить, потому что он сын царя Амфира.

Герд поднял на отца глаза и почему-то сейчас вспомнил о своем телохранителе. Ему немедленно захотелось его увидеть и рассказать, о чем шел разговор за столом.

Ужин закончился, и слуги проводили царя и родительницу в покои.

Герд продолжал сидеть за столом один. Он задумчиво уставился на золотые кубки, которые стояли на столе, и усваивал пожелания отца. Потом он резко встал и приказал немедленно найти и привести к нему Ниора.

– Что случилось? – спросил вбежавший в зал воин.

– Я сказал отцу, что собираюсь участвовать в завтрашнем турнире, – сообщил юноша.

– Все, больше ничего говорить мне не надо. Я догадываюсь о дальнейшем разговоре, – прервал его Ниор.

– Ничего ты не догадываешься, – возразил Герд.

– Царь Амфир пожелал, чтобы вы выиграли скачку, – отчеканил Ниор.

Герд от удивления широко раскрыл глаза.

– Верно.

– А госпожа была против. Здесь не трудно было догае даться. Все зависит от вас самого. Как решите, так и будет.

– В таком случае я уже решил, – вздохнул Герд. – Но я не хочу, чтобы меня видела Литея, которая тоже будет там присутствовать. Как это сделать?

– Почему вы этого не желаете?

– А вдруг я проиграю?

– Ну и что такого? Это же соревнование. Победителем должен быть только один.

– Нет, так не пойдет. Я не желаю ее разочаровывать.

– В таком случае вам надо скрыть свою внешность и подать заявку как от таинственного лица. Атлас любит такие вещи, я знаю.

– Кто все это сможет устроить?

– Для этого есть у вас я, – с гордостью произнес Ниор. – Пока я еще жив и вы не назначили точное время от меня избавиться навсегда, то я могу успеть подать заявку на участие в турнире от таинственного лица. Вы выйдете в маске или шлеме, чтобы вашего лица никто не видел. Это так просто!

Герд с надеждой посмотрел на воина.

– Если выиграете, маску снимете и предстанете перед публикой. Я уже представляю, какой будет восторг!

– А если нет?

– Если нет, то исчезнете в толпе. Это останется нашим секретом.

– Нет, мне непременно надо выиграть, – твердил Герд.

– В таком случае вам необходимо хорошо отдохнуть, а я обо всем постараюсь позаботиться. Накормлю и напою лично сам вашего коня, вымою так, что он будет переливаться на солнце, и приготовлю его к завтрашнему дню. Завтра рано утром мы с вами уедем на ипподром.

– Хорошо, – согласился Герд. – Иди и сделай все правильно.

Ночью Герд долго не мог уснуть. У него не выходил завтрашний день из головы. Он долго думал о Литеи и турнире, в котором сам решился принять участие. Он уже в тысячный раз пожалел, что на это пошел, но тут же ловил себя на мысли, что он должен, нет, просто обязан показать себя на этих скачках и доказать отцу, что способен побеждать. Потом, эта маска, которая завтра должна скрывать его лицо…. Значит, он не уверен в себе, раз пытается скрыть свою личность. Так не пойдет: надо быть открытым, чтобы видели все, кто принимает участие. Ниор прав, но Герд окончательно решился сделать по-своему и не скрывать своей личности.

Юношу разбудили рано утром, и он быстро собрался. Ниор его уже ждал с запряженными красавцами-конями во дворе Дворца.

– Как спалось в эту ночь? – спросил воин.

– Плохо, – ответил Герд. – Больше приходилось думать.

– Зря. Мы же вчера все решили. Для этого дела я взял некоторые вещи, чтобы они могли скрыть ваше лицо. Вот маска и шляпа с широкими полями. В них вас точно никто не узнает.

– Спасибо тебе, Ниор, за предложение, но я решил выступать в открытую.

– Тоже верный ход, – согласился воин. – На то он и турнир, чтобы кто-то побеждал, а кто-то и проигрывал.

– Лошади в порядке?

– Все, как договаривались, – кивнул головой Ниор. – Надо отправляться. Через некоторое время из Дворца двинутся экипажи с вашими родителями в сторону ипподрома. Нам надо быть там вовремя, чтобы все устроить.

Вскоре двое всадников выехали из Дворца и помчались в сторону ипподрома, где уже кипели страсти о предстоящих событиях.

Глава 19

Город Золотых Врат ликовал!

Казалось, что в столицу съехались все, кто только мог. Непрерывно подъезжали повозки и экипажи со знатью. Многие приезжали, преодолев большие расстояния на лошадях, лодках и кораблях.

Улицы города были заполнены до отказа.

Еще недавно народ Атлантиды обсуждал решения совета царей, а теперь собрался здесь, чтобы созерцать великолепное зрелище на центральной площади и ипподроме, где должны были пройти соревнования сильных, смелых и ловких.

Стало уже традицией после решения совета организовывать такие мероприятия, которые также приурочивались к предстоящим событиям за океаном.

В городе было множество воинов, знати и простого люда. Вход ни для кого не был закрыт.

Герд и Ниор прибыли в столицу рано утром. Их доблестные кони донесли всадников быстро. Они пробились через толпу зевак и прочего люда к ипподрому и остановились.

Здесь проходила запись участников соревнования по скачкам, которые любили все цари Атлантиды. Они и сами иногда принимали в них участие, но прошли годы, и все изменилось, хотя участником таких соревнований мог стать абсолютно любой человек страны.

Желающих было много.

Герд поглядывал на коней своих будущих соперников и поражался.

– Как ты думаешь? – спросил он у Ниора. – Эти лошади достойны наших?

– Я всегда уважал своих соперников, – сказал воин. – Пусть и вид у кого-то неважный, но неизвестно, что у них творится на душе. Если у человека огромное стремление к победе, то он обязательно победит.

Со стороны Дворца Посейдона двинулось несколько десятков карет и повозок с царями и их семьями, которые прибыли на турнир. Воины расчищали дорогу знатному кортежу, который направлялся в сторону ипподрома.

Огромный ипподром был забит зрителями до отказа. Публика ликовала в преддверии состязаний.

Литея находилась вместе со своими сестрами и терпеливо молчала. Она еще не представляла, что ее ожидает, но чувствовала, что Герд где-то рядом. Она желала его увидеть в царской ложе, где обычно размещались цари и их семьи, но так и не дождалась.

Девушка всматривалась в многочисленные лица родственников, правителей Атлантиды, но Герда нигде не было видно. Литея встретилась взглядом с Селеной, улыбнулась ей, потом увидела и царя Амфира.

– Глупую затею желает осуществить наш сын, – призналась Селена мужу, с которым сидела рядом. – У всех дети как дети, а нашему вечно что-то надо.

– Он растет настоящим мужчиной, – возразил Амфир. – Ему надо когда-нибудь себя испытать в жизни. Я бы взял его с собой на войну. Что ты его все бережешь?

– Мал еще. Успеет и кровь повидать, и смерть. Пусть немного окрепнет. Ему всего-то шестнадцать. Ты не смотри, что он высокого роста.

В нашем роду мелочей никогда не было. Он настоящий атлант и знает свое дело.

– Он может проиграть эту скачку – волновалась Селена.

– Ничего страшного, – успокаивал жену царь. – Не в победе дело, тем более что он впервые принимает в ней участие. Научится и будет побеждать. Я уже только тем горжусь, что он смело пошел на это дело.

Селена не стала спорить, и устремила взгляд на беговое поле ипподрома.

Царь Атлас был доволен предстоящими событиями и весело смеялся.

– Что-то не видно твоего красавчика, – сказал он, наклонившись к Амфиру – Не болен ли он?

Селена вздохнула и отвернулась в сторону.

– Он в полном порядке, царь. Моего сына разве удержишь на месте?

Сидящая недалеко Литея прислушивалась к разговору затаив дыхание. Она пыталась услышать хоть какие-нибудь сведения о своем возлюбленном.

– Почему он решился на эти скачки? – шепотом задавала вопросы Селена. – Что он желает этим показать или доказать?

– Он покажет себя перед Атласом, и тот лишний раз убедится в нашем наследнике. – Амфир взглянул в сторону царя и заметил его пристальный взгляд.

Атлас вскинул брови от удивления.

– Ты хочешь мне сказать, что я увижу твоего сына в гонке? – удивился правитель.

– Его везде можно увидеть, только не в царской ложе, – добавила раздраженная Селена. – Он весь в отца. Амфир полжизни промотался по свету, и этот такой же.

Атлас радостно захлопал в ладоши.

– Я знал, что твой сын настоящий мужчина. Я обязательно его приглашу к себе отпраздновать это событие. Ты же знаешь, как я к нему отношусь.

Литея все слышала и не находила себе места: приподнималась, чтобы разглядеть участников скачки, которые стали появляться перед царской ложей.

Их было двадцать, все на великолепных скакунах, в нарядных одеждах и соломенных шляпах. Из-за шляп Литея не могла разглядеть ни одного лица и сильно нервничала. Она постоянно вставала, внимательно вглядывалась, но определить ничего не могла.

– Он среди них? – торжественно спросил Атлас своего брата.

– Должен быть среди них, – ответил Амфир. – Все вырядились, как попугаи, откуда его узнать с трибуны.

Атлас встал и поднял правую руку вверх. Зрители постепенно начинали успокаиваться, чтобы выслушать напутственную речь царя Атлантиды, который должен дать знак для начала мероприятия.

– Господа! – громко начал говорить царь. – Уже стало традицией собираться здесь, на ипподроме, на конные бега, которые приурочиваются к тем или иным событиям. Эти скачки ознаменованы окончанием царского совета, который проходит один раз в шесть лет. На этом совете принимаются важные решения для нашего государства. Через несколько дней наш флот и наши воины покинут святую землю Атлантиды и направятся за океан. У нас там много работы, чтобы подтвердить свое превосходство перед всем миром. Для этого мы и существуем, чтобы быть на земле первыми. Благословленные богами и Зевсом во главе, мы делаем то, что нам стоит делать, чтобы весь мир знал, почитал, уважал и преклонялся перед нашей землей. – Атлас поднял над головой обе руки и обратился к небесам. – О боги, услышьте наши просьбы и молитвы, вдохновите нас и наших воинов на великие дела! Зевс, ты Верховный Бог, и мы все просим, чтобы ты дал нам все то, что требуется в нашем походе – победу. Великая Адрастея, богиня справедливости и возмездия, услышь и ты нас с нашими просьбами. Гея, богиня земли, прости, если мы что-то сделаем не так. Мы все вас просим и преклоняемся перед вами, как перед вечностью, которая ждет и нас всех, как ваших покорных слуг.

Атлас опустил руки, и оглушительные возгласы с трибун обрушились со всех сторон.

Зазвучали трубы и фанфары, давая понять, что турнир начинается.

Участники проехали на стартовую линию и выстроились в ожидании команды, которую должен был дать сам Атлас.

Герд сидел в седле как влитой и чувствовал под собой коня, который топтался на месте, с нетерпением пытаясь выплеснуть всю свою силу и энергию в этом состязании.

Ниор затаил дыхание и не отрывал своего взгляда от юноши. Он судорожно сжимал кулаки, будто ему самому сейчас предстояли испытания в этом забеге.

Литея тоже не могла усидеть на месте. Она постоянно вставала и пыталась разглядеть каждого участника, но они стояли на значительном расстоянии, и это было сделать невозможно.

Атлас взглянул на Амфира и спросил:

– Который из них твой сын?

– Да их разве разберешь? – ответил Амфир. – Они в этих шляпах все одинаковые.

Царь снова поднялся и поднял руку вверх.

Амфир сжал кулаки наудачу. Он взглянул на Селену которая с недовольным видом сидела, молча и, наблюдала за происходящим.

Атлас взмахнул рукой и скачка началась…

Всадники сорвались с места и, поднимая за собой пыль, помчались по кругу которых предстояло преодолеть все десять. Победителем мог считаться тот, кто первым придет к финишу. В таких случаях тот подъезжал к царской ложе, сходил с коня и снимал перед ним свою шляпу. Царь произносил торжественную речь, одаривал победителя пламенной речью и дорогим подарком.

Глава 20

Мчавшиеся лошади оставляли за собой шлейф пыли, и трудно было разглядеть всадников. Они казались издалека все совершенно одинаковыми, и Ниор потерял из вида Герда. Он с самого начала скачки пытался следить за ним и его лошадью, но среди участников было три лошади такого же черного окраса, поэтому воин потерял из вида своего господина уже на первом кругу.

Он судорожно сжимал кулаки и твердил заклинание, чтобы юноше повезло в этом забеге. Рядом стояла его лошадь и, будто понимая своего хозяина, похрапывала, словно готова была помчаться на помощь и подменить своего сородича.

Зрители ревели от восторга и азарта, когда всадники просто пролетали мимо многолюдных трибун. Они вставали и приветствовали участников забега.

Литея тоже вскакивала с места, но не понимала, как можно в этой суматохе узнать своего возлюбленного.

Кто-то из всадников потерял шляпу, и девушка вглядывалась в обнаженную голову – с досадой опускалась на скамью, понимая, что это не Герд.

На втором круге несколько участников заметно отставали от остальных, но не сдавались и продолжали гнать своих коней вперед.

Литея закусила губы от волнения и незаметно взглянула на Селену, которая тоже внимательно следила за всадниками и тихо шепталась с Амфиром.

Атлас был невозмутим. Он развалился в кресле и спокойно наблюдал за состязанием. Только сейчас он заметил взгляд Литеи и улыбнулся.

– Ты за какую лошадь болеешь? – спросил царь. – Здесь их всего семеро: четыре белых коня и три черных…. Остальные где-то позади.

– Я болею за всадников на черных конях, – смущенно ответила девушка и заметила на себе пристальный взгляд Селены.

Она постаралась быстро отвести глаза в сторону и заговорила со своими сестрами.

Через несколько кругов отстали еще несколько всадников. Литея сбилась со счета, считая круги. Теперь она с нетерпением смотрела на скачку и ждала окончания забега. Впереди всех мчались уже четыре лошади, одна их которых была черного цвета.

– Это не наша лошадь, – заметил Амфир и с сожалением взглянул на Атласа.

– Не в победе дело и не в призах, приготовленных мною, – ответил царь. – Я и сам когда-то участвовал в забегах, но не всегда выходил победителем. Хотя было и обидно. Твой сын впервые участвует в скачках, поэтому для него это все новое. Подожди еще немного, подрастет, и у него все получится.

Литея старалась не упустить ни одного слова, прислушиваясь к разговору царя с Амфиром. Она напрягала глаза, пытаясь увидеть всадников, которые пошли на последний круг.

Все зрители встали и приготовились приветствовать победителя. Поднялся и Атлас, и все его братья, и знатное окружение.

Только сейчас, когда встала Литея, то почувствовала, что у нее от волнения трясутся ноги.

Амфир взглянул на Селену, которая вдруг схватила его за руку.

– Что с тобой? – тихо спросил он свою жену.

– Это же наша лошадь, – задрожал ее голос. – Этого коня я ни с каким не перепутаю. Герд был всегда в нее влюблен.

Амфир бросил сосредоточенный взгляд на поле, по которому мчались всадники, а конь с черным окрасом на полголовы опережал преследующего его соперника.

– Ты так это считаешь?

– Я этого коня узнаю из тысячи.

– И что ты желаешь этим сказать – что на этом коне наш сын?

Амфир выпрямился и приготовился приветствовать долгожданного победителя.

– Вот это скачка! – восхищался царь. – Давно не видел таких состязаний.

Литея не могла стоять на месте. Она, как маленький ребенок, прыгала от восторга и хлопала в ладоши.

Селена снова взглянула на девушку, а потом на Амфира.

– Вам знакома эта красавица? – шепотом спросила она.

– Конечно, – кинул свой взгляд на девушку Амфир.

– Это названая дочь царя Атласа.

– Вот именно, названая…. А рядом стоят его родные дочери.

– Пусть стоят. Что ты от меня-то желаешь услышать? Не мешайте досмотреть забег до конца. Если вы считаете, что это наш конь…

– Да, да, я уверена, – подтвердила свои предположения Селена. – Это именно та лошадь, за которой постоянно ухаживает наш сын.

Зрители на трибунах заревели с новой силой, когда всадники вышли на финишную прямую.

– Не печалься, брат, – обратился Атлас к Амфиру.

– У нас в жизни еще много будет таких скачек, и я обязательно увижу победителем именно твоего сына. – Царь поднял руку и приготовился остановить забег.

Когда всадники поравнялись с царским ложем, Атлас взмахнул рукой и раздался гонт, сообщавший об окончании забега.

Конь с черным окрасом оказался на полголовы впереди своего преследователя и вышел победителем.

Атлас опустился в кресло и вздохнул.

– Хотелось бы мне увидеть того молодца, который выдержал все испытания, – сказал он.

– Ваше величество, сейчас он предстанет перед вами, – сказала Клория.

– Я специально подобрал для этой скачки самых отважных и ловких всадников, которые показывали свое умение уже не первый раз, – признался Атлас. – Кто же это может быть? Интересно и хотелось бы немедленно с ним встретиться.

Герд еле удерживал коня, который все еще его нес, но уже в сторону, туда, где его ждал Ниор.

Воин расставил широко руки, чтобы остановить коня, но еле успел отскочить в сторону, когда тот, весь в пене и мокрый от пота, пронесся мимо него.

Ниор помчался его догонять. Он размахивал руками и кричал Герду радостные слова.

Наконец юноше удалось остановить разгорячившегося коня.

Подбежавший воин просто стащил Герда на землю и стал от радости целовать.

– Я знал, я знал, – твердил Ниор. – Только вы должны были победить. Я перешептал все заклинания и припомнил всех богов, что есть на свете, чтобы вам светила удача. Вы, господин, выиграли эту скачку, и вас сейчас будет приветствовать сам царь Атлантиды.

Герд зажмурил глаза и схватил воина за плечи, прижал к себе.

– Спасибо, что не забывал меня ни на мгновение, – зашептал юноша, обливаясь потом. – Помоги мне подняться. Я не чувствую своих ног от напряжения.

Ниор протянул ему руку и поднял Герда с земли.

Тут же их окружила многочисленная толпа, но Герд надел шляпу, надвинул ее на глаза и огляделся по сторонам.

– Вас требует царь, – сказал богато разодетый жрец, который являлся приближенным Верховному правителю. – Вам и вашему коню требуется пройти к царскому ложе и поклониться. Он будет вас приветствовать как победителя этих скачек.

Герд взглянул на Ниора, и устало улыбнулся. Он протянул удила воину и двинулся за жрецом, который повел их для приветствия.

Трибуны снова заревели, приветствуя победителя.

Атлас встал. Встали и все остальные цари, и их приближенные. Встали все на трибунах.

Амфир переглянулся с Селеном, заметив, что за всадником идет их воин Ниор. Теперь сомнений не было, что победителем был именно Герд.

– Я не знаю, кто ты такой, – начал свою речь царь, – но ты произвел на меня очень хорошее впечатление, как самый быстрый, самый смелый и самый достойный из всех тех, с кем сегодня пришлось соревноваться. Мне нужны такие всадники и такие воины, как ты. Чего ты желаешь? Проси, и я все исполню.

Герд растерялся от таких слов и низко поклонился, приложив свою руку к груди.

– Мне ничего не надо, ваше величество, – охрипшим голосом проговорил Герд. (Во время скачки он наглотался столько пыли, что ему было трудно говорить).

– Люди! Граждане великого государства Атлантида, – громко произнес Атлас, поднимая обе руки над головой. – Неспроста боги посылают нам таких чудо – воинов. Они знают, что только у нас, на нашей земле, живут такие смелые, отважные и сильные люди. Жрецы, вынесите мои подарки победителю и встаньте с ним рядом. Твой конь, – продолжал царь, – который принес тебе победу, ты, который превзошел всех и добился успеха, заслуживаете уважения с моей стороны, и я рад приветствовать тебя, победитель, перед всем народом нашего государства. Теперь я знаю, что мы сильны и будем одерживать такие же победы по всей земле. Наши предстоящие походы также будут освещены славой и благословением богов.

Трибуны стали снова приветствовать победителя.

Жрецы вышли с большим венком, сделанным из золотых листьев, и встали рядом с победителем.

Амфир снова переглянулся с Селеной.

Литея замерла от слов царя и ждала, когда победитель раскроет себя, сняв шляпу, но он этого не делал. Она взглянула на сияющие лица Селены и Амфира, но ничего не понимала.

Ниор стоял рядом, придерживая коня за уздцы, и поглядывал на трибуны, которые не переставали ликовать.

– Как желаешь, – обратился Атлас к победителю. – Ты можешь не раскрывать своего лица. Это не противоречит правилам. Но, если ты его покажешь, то принесешь намного больше удовольствия всем нам, собравшимся здесь, чтобы приветствовать твою победу.

– Снимайте шляпу, господин, – зашептал Ниор. – Пусть вас видят все.

– Это ни к чему, – шепотом ответил Герд.

– Вы же победили! Пусть вас видит ваша Литея. Она наверняка где-то здесь. Она ждет этого, но не знает, что вы – это и есть тот, кого она любит.

Герд резко повернул голову в сторону воина и сквозь зубы процедил:

– Нет, я тебя точно сегодня прикончу!

Глава 21

Герд растерянно поглядывал по сторонам. Ему еще никогда в жизни не удавалось видеть к своей персоне такого восторженного внимания. Перед ним в ложе стоял царь со своей супругой, его дочери и все его братья, а самое главное, ему рукоплескали трибуны, забитые до отказа горожанами и гостями города.

– Господин, не кажется вам, что пора снимать вашу шляпу перед столь почтительной публикой? – снова тихо проговорил Ниор. – Вашу шляпу видели уже все, а вот что скрывается под ней, будет намного интересней узнать.

Герд бросил в сторону воина такой раздраженный взгляд, что Ниор чуть было, не рассмеялся.

– Я правду говорю, ваше победоносное величество, – продолжал Ниор. – Можете считать, что это ваша достойная победа.

Публика продолжала рукоплескать, и Герд с трудом решился обнажить свою голову.

Он сдернул шляпу с головы, и все ахнули, признав красавчика Герда, сына царя Амфира.

Атлас от удивления раскрыл рот, а Селена смущенно опустила голову.

– Что-то я ничего не понимаю, – сказал Атлас. – Объясни мне, Амфир, все то, что сейчас предстало перед моими глазами.

Литея прикрыла ладонью рот, и из ее глаз полились слезы радости и восхищения, признания и гордости за юношу. Сейчас он был еще прекрасней, и неумолкающая публика восторгалась этим молодым человеком.

Герд склонил голову перед царем Атлантиды, и жрецы надели ему на шею золотой венок.

– Я понимаю, что не услышу от тебя объяснений, – догадался Атлас.

– Что я должен тебе ответить?

– Откуда у тебя такое сокровище, которое стоит перед нами и радует своей победой весь народ? Почему ты мне раньше не сказал, что твой сын такой смелый?

– А зачем? – улыбнулся Амфир. – Признаться, я и сам сомневался, что он будет участвовать.

– Он не только участвовал, он и выиграл! Я горжусь твоим сыном!

Из царской ложи вниз по ступеням поспешили все семь дочерей Атласа, чтобы поздравить Герда с победой.

Они окружили его и со счастливыми улыбками выражали свой восторг.

– Я всегда была уверена, что ты не только красавец, но и способный господин, от которого можно ждать только счастливый исход, – признавалась одна из дочерей царя, Майя.

– Он просто великолепен в своем поступке, – восторгалась Электра.

– Я давно мечтала поближе тебя узнать, – говорила Тайгета, – но не ожидала, что наша встреча произойдет в такой обстановке. – Она бросила на молодого человека такой очаровательный взгляд, что Герд покраснел и обратил внимание на Астерону которая с нетерпением теребила его за руку.

– Что я тут могу сказать…. Восхищениям моим нет предела. Я за тебя горда, как за брата.

– Девочки, нам надо не упустить такой шанс, который выпал так неожиданно, – продолжала Халкиона. – Этот молодой господин стоит больше наших восхищений!

– Мы обязательно убедим своего отца, чтобы он непременно для всех нас устроил торжественный прием, – подтвердила Калаено. – С победителем таких скачек, с нашим братом и, наконец, красавцем, которому нет равных.

– Я рада стоять рядом с тобой, мой брат, – призналась Альциона. Она тоже взяла Герда за руку и тихо сжала ее, не сводя взгляда с юноши.

Литея не смела, спускаться вниз, хотя Герд искал ее глазами в царской ложе. Он терпеливо выслушивал признания каждой из семи дочерей Атласа, а сам думал об одном: о Литеи.

Царь Атлас поднял руку вверх, и многочисленная публика постепенно начала успокаиваться.

– Уважаемые господа и граждане Города Золотых Врат, – громко произнес царь. – Я желаю услышать от победителя ответную речь.

Герд мельком взглянул на Ниора, который вместе с конем отступил назад, чтобы не мешать сестрам, которые обступили его господина. Герд стоял в их окружении растерянный, но, заметив в царской ложе своего отца и мать, мгновенно взял себя в руки и сосредоточился. Он гордо поднял голову и огляделся по сторонам, чтобы увидеть все трибуны, заполненные зрителями.

– Уважаемый царь и уважаемые горожане, – заговорил Герд. – Я желаю подарить свою победу будущему походу наших воинов, которые в скором времени уплывут за океан. Я желаю всем только победы, которая всегда им сопутствовала. Наша Атлантида веками была достойной страной, поэтому и радовала богов своим существованием. Я, как и вы все, достойные граждане нашей земли, желаю благополучия, признания богов и побед в каждом нашем начинании. Великий Зевс видит наши старания, поэтому и дружелюбен к нам. Наш великий царь Атлас ведет страну по верному пути к процветанию и победам над всем миром.

Трибуна снова взорвались аплодисментами, а девушки, окружив прекрасного Герда, все разом стали махать руками, приветствуя речь победителя.

Церемония подходила к концу. Дочери царя Атласа вернулись на трибуну, в царскую ложу, а юноша ловко вскочил в седло и сделал круг почета перед зрителями.

Герд опустился на траву и от усталости уронил голову на грудь.

– Я б лучше еще десять кругов проскакал, чем так высказываться, – признался он Ниору.

– В вашем положении надо уметь и речи говорить, и победы вершить, господин, – ответил воин и присел рядом.

– Без тебя знаю, – огрызнулся Герд.

– Понятное дело, – согласился воин. – Речи должны возбуждать народ, поэтому их надо готовить или быть всегда готовым их произнести.

Герд схватил воина за ворот и повалил на землю.

– Без тебя знаю, – зашептал он ему в лицо.

Герд прижал Ниора к земле и опустил свою голову перед его лицом.

– Ты не помнишь, что я тебе недавно обещал?

– Почему, помню. Вы, господин, обещали в случае победы устроить хороший для меня ужин вместе с вами.

Юноша усмехнулся.

– А, вспомнил, – спохватился Герд. – Ну да ладно, я переношу свои намерения на другой раз. Поживи еще немного, а там будет видно.

– Хорошо, господин. Дожить бы до ужина.

Ниор тоже схватил Герда за ворот и повалил на бок.

– Здесь мы одни, и я осмелюсь вам сказать, что на ужин, который вы мне сегодня организуете, я приглашаю именно вас и только одного.

– Ах ты, нахал! – вспыхнул Герд, но тут же рассмеялся. – Вставай, хватит валяться на траве. Не дай бог нас увидят, что станут тогда говорить? – Он вскочил на ноги и посмотрел на воина, который распластался на земле. – Не положено царскому наследнику так дурачиться со слугой, – сказал он. – Если об этом кто-то узнает, то несдобровать ни мне, ни тебе. Тебе в первую очередь. Там уж я тебя не смогу спасти.

– Надо сделать так, чтобы о наших отношениях никто и никогда не узнал.

Герд протянул руку воину и поднял его с земли.

– Спасибо за поддержку, – откровенно признался юноша. – Если б не ты, я, наверное, и не победил в этой скачке.

– Я припомнил все заклинания и молитвы, которые знал, – ответил Ниор. – Некоторые придумал прямо на ходу, и все это вам помогло. Не правда ли? Нам надо было победить, и вы это сделали.

– Благодаря тебе.

– И вам тоже, – улыбнулся Ниор. – Благодаря вашему коню, а самое главное, благодаря его стремлению. Вам нельзя было проигрывать. Я видел в царской ложе вашу возлюбленную. Она следила за вами и своими молитвами тоже помогала вам.

– Нет, ты невыносим. Благодаря какому коню? Ты это о чем? Я все вспомнил. Я вспомнил, что тебе обещал перед забегом. Я обещал с тобой покончить раз и навсегда. Это я сделаю в ближайшее время.

– Разве в следующих соревнованиях вы участвовать не будете? – спросил с иронией Ниор.

Герд вскочил в седло, заметив, что кним приближаются вельможи царя.

– Это за вами, – догадался воин.

– Если это так, то ты поедешь только со мной, – предупредил юноша.

Представительные жрецы, посланные Атласом разыскать победителя, чтобы пригласить его на званый обед, склонили голову перед юношей и торжественно пригласили во Дворец.

– Это мой друг, – сказал Герд, поглядывая на Ниора. – Он непременно должен быть со мной.

– Ваша воля, – ответили жрецы. – Царь Атлантиды вас приглашает на торжества в честь выхода нашего флота в океан. – Они низко поклонились и быстро зашагали за всадниками.

Глава 22

В огромном зале собралась вся знать страны.

Герд появился незаметно, но жрецы тут же доложили царю о его появлении.

Атлас незамедлительно встал, и музыка прекратилась. Все обратили внимание на Верховного правителя.

– Не туда смотрите, – сказал Атлас и направился с вытянутыми руками через весь зал, чтобы обнять и приветствовать недавнего победителя скачки.

Он провел его за свой стол, который стоял на возвышенном месте, и усадил рядом с собой. Здесь же были все его братья и их жены.

Герд видел гордый взгляд своего отца и матери.

– Если в нашей стране есть такие люди, как этот молодой господин, – начал свою речь царь, – то ей вдвойне стоит гордиться своими делами и походами за океан, которые всегда нам приносили славу! Смотрите на него и завидуйте его родителям, что среди нас живет такой человек. Я всегда относился к нему с почтением, не за его красоту, а за смекалку и решительность. Налить всем вина и выпить за победителя, – приказал Атлас.

Слуги забегали по залу, разливая из кувшинов красное вино.

Атлас лично преподнес кубок Герду.

– Я хочу выпить только за тебя, – торжественно сказал он. – Выпей и ты со мной. Я горжусь твоими предками, которые вырастили и воспитали такого великого атланта, которым являешься ты. – Атлас встал, и встали все остальные.

– За великого сына царя Амфира! – торжествовал царь.

– За его победу и за наш предстоящий поход! Мы уходим и вернемся с победой, потому что наша армия непобедима, благодаря таким воинам, как этот юноша. За победу!

Герд взглянул на присутствующих гостей и заметил смущенного Ниора, который находился в зале.

Воину никогда еще не приходилось бывать на таких торжествах, и тот только моргал глазами и не сводил со своего господина восторженного взгляда.

Торжество продолжалось, и, хотя Герд сидел рядом с Великим царем, он искал глазами Литею. Он видел всех царских дочерей, но свою возлюбленную увидеть ему так и не удавалось.

Юноша завертелся в кресле, и Атлас заметил его беспокойство.

– Тебя что-то тревожит? – спросил он.

– Нет, ваше величество, – спокойно ответил Герд. – Я хотел у вас уточнить, когда вы отправляетесь за океан.

– Через два дня. У нас уже стоят снаряженные корабли и готовы войска к отправке. Я и твой отец уплывем вместе, а тебе остается только дожидаться нашего победного возвращения. Твой родитель говорил мне, что ты тоже желаешь пойти с нами, но я категорически это запретил. Ты мне нужен, понимаешь? У меня насчет тебя есть определенные планы. Ты не должен покидать эту землю, – уже зашептал Атлас.

– Почему?

– Так надо богам.

– Богам?

– Да.

– Значит, они с вашей милостью пытаются меня оградить от всего того, что будет происходить там, за океаном?

– Как желаешь, так и считай, но я такого не говорил. Там будет война, и это не секрет.

– Это грех? – догадался Герд.

– Как тебе сказать…. Грехом назвать трудно наши намерения, но по-другому нам нельзя. Судьба наша такая. Иногда приходится нарушать божьи законы, чтобы показать свою силу или расширить где-то за океаном свои колонии. Это жизнь, которую никогда не повернуть назад, а в ней много всего того, что богам не нравится.

– Но они могут припомнить все и однажды… – Герд насторожился.

– Вот этого однажды, как ты говоришь, никогда быть не должно. Пусть не все боги согласны с решением нашего совета, но по возвращению домой я лично буду просить у них прощения, и они меня поймут.

– А Зевс, наш Верховный Бог, тоже простит?

Атлас нахмурил брови.

– Ты слишком начал далеко заходить в разговоре, – заметил царь. – Что касается Зевса, то это моя забота. Ты забываешь, что все мы в какой-то степени тоже боги и имеем право на самоопределение.

– Главное, чтобы не разгневать Зевса, – осторожно напомнил юноша.

Герд был единственный молодой человек, который смел так откровенно разговаривать с Великим царем Атлантиды, понимая его к нему расположение.

– Он вправе гневаться на нас всех. Мы все где-то грешные, – ответил Атлас и встал, чтобы не слышать больше этого разговора.

Герд тоже встал рядом с царем.

– Ты желаешь покинуть меня? – удивился Атлас.

– Я бы желал спуститься вниз и слушать ваши речи там. Если ваше величество, конечно, позволит.

– Если бы ты не был моим ближайшим родственником, не был сегодняшним победителем в скачке и таким замечательным, то я бы с тобой поговорил по-другому. Иди вниз и слушай внимательно, о чем я сейчас буду говорить.

Герд сошел в зал и встал рядом с Ниором.

– Вы там лучше смотрелись, – прошептал воин.

– Я еще там не раз побываю, – ответил Герд. – Когда стану царем Атлантиды.

– Я уже представляю, что когда-то буду охранять царя Атлантиды в вашем лице, если вы меня раньше времени не прикончите.

Герд бросил на воина улыбающийся взгляд.

– Ты этого очень боишься?

– Пока вы не царь, то не очень, – откровенно ответил Ниор.

– Но я сын такого же царя, как и остальные потомки Великого Посейдона.

– Понимаю, но все же не царь.

– Слушай, ты, воин, я, наверное, похлопочу перед Амфиром, чтобы он избавил меня от твоего присутствия и отправил тебя куда-нибудь, подальше, за океан безвозвратно.

– Помнится, вы тоже желали туда отправиться, – ответил Ниор. – Если вы этого сделаете, я буду вам премного благодарен. Это просто моя мечта – побывать там. Там намного лучше, чем ходить хвостом за своим господином.

У Герда засверкали глаза. Он хотел что-то ответить воину, но заметил Литею, которая направлялась к нему, и на его лице засияла улыбка.

– Я вижу, что вы поможете мне отправиться с войском за океан, – обрадовался Ниор. – Ваша улыбка мной понимается так, что вы согласны это сделать.

– Ты можешь помолчать хотя бы немного? – вспылил Герд. – Эта улыбка предназначена не для тебя.

Ниор обернулся и увидел счастливую Литею. Он отошел в сторону, поклонился девушке и улыбнулся.

– Ты можешь оставить меня на некоторое время? – спросил Герд воина.

Ниор призадумался и скосил глаза.

– Вижу, что можешь. Я ненадолго исчезну, а ты продолжай слушать пламенную речь царя Атлантиды. Потом расскажешь.

– Хорошо, господин, – согласился Ниор. – Мне здесь находиться или потом идти к нашим лошадям?

– Куда хочешь, иди. Я тебя везде найду.

– Это я знаю. – На лице воина засияла улыбка. – Я вас буду ждать там, где остались наши лошади.

Литея не сводила глаз с воина и тоже улыбалась.

– Забавный у тебя друг, – сказала она.

– Еще бы, – пожал плечами Герд. Он не стал ей пояснять, что это не друг, а приставленный к нему вон ин-телохранитель. – Еще пару таких друзей, и я сойду сума.

– Это господин шутит, – вставил свое слово Ниор. – Я такой единственный.

Литея стояла и удивлялась, как свободно воин разговаривает с Гердом.

– Это он перед смертью наговориться не может, – сказал Герд и нахмурил брови.

– Перед смертью? – удивилась Литея.

– Да. Его дни уже сочтены, поэтому он пытается глотнуть как можно больше воздуха, чтобы на том свете еще успеть подышать и выдохнуть его навсегда. Там его давно дожидаются.

Ниор сделал удивленное лицо, услышав такие речи.

– Мы все там когда-то будем, – ответил он. – Но я планировал прожить намного больше, примерно до старости.

– Он такой забавный, – смеялась Литея.

– Это он радуется, потому что надеется попасть в райские места. Нет, милый друг, там для таких, как ты, мест нет, – предупредил Герд.

– В таком случае мне спешить некуда. Я лучше задержусь здесь на земле лет так на сто.

– Задержись, задержись. Ты прекрасно знаешь, что некоторые желания могут свершаться неожиданно и быстро. Я с тобой по этому вопросу еще поговорю отдельно.

– Господин, вас подождать?

– Исчезни с моих глаз.

– Какая прелесть у тебя друг. Он твой брат? – пыталась догадаться Литея. – Вы даже немного похожи.

Герд совсем растерялся.

– Если бы он имел к нашему роду хоть какое-то отношение, то я бы повесился в первый же день своего рождения. Он мне не брат, – категорически ответил юноша.

– Я его друг, – добавил воин. – Ну я пошел.

– Слава богам, – вздохнул Герд и взял Литею за руку повел в другую сторону зала.

– Здесь нас могут увидеть, – предупредила девушка. – Я бы не желала иметь неприятности от своих сестер. Ты же знаешь, что каждая из них желала бы с тобой вот так, как я, иметь отношения. Ты их всех давно свел с ума. Уйдем отсюда незаметно.

Литея повела Герда в другую сторону зала, и вскоре они покинули шумное мероприятие. Молодые люди вышли в темный двор и направились в цветущий сад. Здесь было совсем темно, и только вдалеке светились огни факелов.

Герд прижал девушку к толстому стволу дерева и взглянул ей в глаза. Даже в темноте он видел, как они сияли от счастливой встречи.

– Я не ожидала от тебя такого, – призналась Литея.

– Что-то не так? – удивился юноша.

– Все так. Я была поражена, когда увидела тебя на ипподроме, а потом еще и победителем скачки. Ты сумасшедший!

– Я знаю об этом уже давно. С тех пор, как впервые увидел тебя, я потерял рассудок. Твое появление в моей жизни значит многое, ты меня понимаешь?

– Какой ты самоуверенный, – возразила смущенная Литея.

– Другого быть не могло. Я еще тогда, в первый раз, при первой нашей встрече, видел твои глаза, и мне этого совсем не казалось. Я знаю отношение твоих сестер ко мне, но ты мне дороже всего.

– О наших отношениях не знает никто, – ответила Литея. – Если узнает об этом Атлас, у него сразу изменится к тебе отношение. Я же не родная его дочь.

– Это мне неважно и, уже ничего не меняет.

– Но ты прекрасно понимаешь, что так долго продолжаться не может. Наши тайные встречи когда-нибудь, да и станут явными.

– Не торопи время, – успокаивал Герд. – Оно все расставит на свои места. Я тоже не последний человек в царском роду, и Атлас меня уважает. Нет, он меня даже любит.

– И я тебя люблю. Я постоянно вспоминаю ту первую и последнюю нашу встречу, когда ты сделал меня счастливой.

Герд прижал к себе Литею и затаил дыхание, прислушиваясь к биению ее сердца.

– Ты только не волнуйся, все встанет на свои места. Только нужно немного времени, – повторился юноша.

– Ты знаешь, мне кажется, что я теперь без тебя не смогу прожить и дня, а ты так редко появляешься.

– Прости меня, – склонился над девушкой Герд. – Я всегда ищу встречи и тоже желаю видеть тебя всегда рядом с собой.

– Я так устала ждать, ты не можешь этого себе представить.

– Через два дня наши корабли покидают Атлантиду, – напомнил Герд. – Я так хотел уйти с ними за океан, но не получается. Отец строго-настрого мне запретил об этом даже думать.

– Но они же уплывают на войну, где будут кого-то убивать, проливать человеческую кровь, а это боги не прощают. Когда-нибудь будет всему этому возмездие. Наших отцов сводит с ума бог войны Apec. Я слышала, что Зевс им очень недоволен, но он тоже бог и жить ему вечно. А мы? Мы все смертные и подвластны тем богам, которые нами правят.

– Совет спрашивал разрешения у Верховного Бога, и он дал им добро, – ответил Герд.

– Я в этом сомневаюсь. Добро на это мог дать только Apec. Он всегда был в конфликте с Зевсом. У Зевса сила, и он может решить судьбу любого народа раз и навсегда.

– Почему ты думаешь всегда о худшем? – спросил Герд. – То, что делают наши цари, имеет основание, поддержанное богами.

– Если бы это было так, – вздохнула Литея. – У меня всегда болело сердце, когда наши воины покидали Атлантиду. Раньше наши цари были намного дружелюбнее, чем сейчас.

– Атлантида – единственная страна на этой земле, где народы живут в полном достатке, поэтому наши цари стремятся осчастливить и другие народы.

– Я не хочу с тобой спорить, хотя имею на это свое мнение, – ответила девушка.

– Давай не будем углубляться в политическую жизнь наших предков и оставим этот разговор, – предложил Герд. – Мы здесь не для этого. Я только хотел тебя спросить: ты пойдешь проводить наши корабли в поход? Раньше я всегда это делал один, но теперь у меня есть ты.

– Если ты так хочешь, то пойду обязательно.

– Говорят, это хорошая примета.

Глава 23

Герд долго смотрел на девушку пристальным взглядом и молчал. Она тоже молчала: держала своими ручками крепко его за плечи, и ее светящиеся от лунного света глаза подсказывали юноше, что она влюблена в него всем своим сердцем.

Герд склонился над лицом Литеи и нежно поцеловал ее горячие губы.

– Я по тебе скучал, – прошептал он.

– Я тоже. Ты не можешь себе представить, как было трудно принять ту разлуку, перед которой ты мне подарил счастье.

– Ты была великолепна! Как я счастлив, что живу в это прекрасное время, в этой стране, и бесконечно рад, что нашел себе такое сокровище, как ты, именно здесь, на этой земле.

– Герд, меня пугают события, которые развиваются в нашей стране так стремительно и бесповоротно.

– Ты о чем говоришь?

– О предстоящей войне, куда вскоре уходит наш флот.

– И чего тебе вдруг это вспомнилось?

– Я знаю, что и ты желал покинуть нашу страну меня и уйти с ними на чужие земли.

– Литея, я тебя не понимаю, – удивился Герд. – Чего тебе вдруг захотелось говорить именно о предстоящем походе?

– Я не знаю, – шептала девушка. – Вот смотрю сейчас на тебя, и мне немного страшно за наших правителей.

– Выбрось все из головы и не думай об этом. У нас есть мудрые цари, которые с разрешения богов вершат свои дела.

– Мне недавно приснился страшный сон, и я проснулась, потом долго не могла уснуть. Будто со мной говорили боги. Богиня земли Гея предупреждала, что все это может обернуться для Атлантиды сущим кошмаром. Богиня ночи Никта говорила примерно то же самое, но еще добавила, что за каждое решение наших царей придется отвечать всем поколениям Атлантиды…

Герд поднес палец к губам девушки и поцеловал ее в лоб.

– Ты просто устала.

– Да, я устала. Устала тебя ждать прошлый день, устала думать о походе нашего флота. Я уже просто устала бояться.

– Тебе во снах никогда не приходил наш Верховный Бог Зевс?

– Нет. Ко мне приходят другие боги, но не он. Если Зевс явится ко мне во сне, то я смогу услышать только приговор, который мы все заслуживаем. Он беспощадный к тем, кто его обходит стороной.

– Мы не такие, – заверил Герд.

– Мы именно такие. Мы постоянно идем против его воли и сеем далеко за океаном смерть, пытаясь подчинить себе полмира. Этого делать нельзя.

– Я не понимаю: почему ты об этом заговорила именно сейчас? Мы здесь не для этого, – напомнил юноша.

– Сегодня перед скачками я случайно услышала разговор Атласа с твоим отцом. Это получилось неожидан© но, когда я проходила мимо открытой двери во Дворце его кабинета.

– И о чем они говорили?

– Они идут покорять чужие жизни и уничтожать народы, чтобы превратить их земли в колонии Атлантиды. Этого нельзя делать никогда. Зевс и его боги этого не простят. Ты можешь переговорить со своим отцом?

– Успокойся, – остановил Литею Герд. – Они цари, и им виднее, что делать. Если они считают это нужным, значит, они правы.

Литея смотрела в глаза прекрасного юноши и попыталась улыбнуться.

– Пусть тебя не тревожат те события, которые происходят вокруг. Твои сестры, наверное, об этом даже и не думают.

– Правильно, им об этом думать некогда, когда их головы забиты тобой. Они между собой только и болтают о тебе. Мне становится дурно от их разговоров.

– Я только с тобой, – подтвердил юноша. – Мне никто не нужен, кроме тебя. Ты это должна была уже давно понять. Милая, тебе не стоит бояться тех богов, которые являются в твоих снах. Это всего-навсего иллюзии, с которыми ты не можешь справиться.

– Но я по ночам думаю и о тебе. Это тоже иллюзии?

Герд улыбнулся.

– Забудь все, и давай лучше найдем где-нибудь укромное местечко, чтобы удовлетворить свою похоть.

– Здесь очень опасно, – заметила Литея. – У меня есть одно место, но это у берега океана. Это прекрасное место – небольшой залив и мягкая трава. Но я против этого.

– Пойдем и найдем это место.

– Я боюсь, – призналась девушка. – Мне постоянно кажется, что за нами кто-то следит.

Герд огляделся по сторонам. Он внимательно всматривался в темноту, пытаясь предположить, что это Ниор, который скрывается где-то рядом.

– Я в этом не уверен, – ответил Герд. – Здесь темно, тихо и спокойно. Идем к берегу. – Он взял девушку за руку и направился в сторону океана.

Литея шла за юношей молча, до самого берега и, когда они остановились, спросила:

– Ты знаешь, куда идти?

– Нет. Дальше веди меня ты. – Он еще раз огляделся по сторонам и снова никого не заметил.

Литея медленно пошла вдоль берега, ступая ногами по прохладной воде. Герд опустил голову, медленно следовал за ней. Он поглядывал на водную гладь и удивлялся, что этой ночью океан такой спокойный. Такое бывало очень редко. Обычно огромные волны с шумом набегали на песчаный берег, затапливая все кругом. Он догнал девушку и взял ее за руку.

– Ты замечаешь, как здесь хорошо? – сказал он.

– Это я упросила богов, чтобы они не волновались этой ночью, – улыбнулась Литея. – Они меня поняли, вот поэтому сейчас даже океан затих. Я люблю тишину.

– Ты божественная женщина! – воскликнул Герд и подхватил Литею на руки, закружился с ней по берегу. – Где то место, которое тебе так мило?

– Это уже недалеко, – ответила Литея, обнимая и одаривая юношу поцелуями. – Ты меня так и будешь нести?

– Конечно. Ты только говори куда, и я на руках отнесу туда свое сокровище.

– Видишь в стороне небольшую впадину покрытую большими кустарниками?

– Нам туда?

– Там никогда никого не бывает. Там совершенно теплая вода, а на берегу мягкий песок. Я люблю это место, но никому про него не говорю. Это моя маленькая тайна.

– Там большие кустарники, через которые даже не пробивается свет бесстыдной луны, которая всегда так ярко светит при наших встречах.

– Пусть светит.

– А я не хочу, чтобы кто-то за нами подглядывал.

– Луна никому не расскажет, не беспокойся.

Герд опустил девушку на землю, и она побежала к небольшому заливу, который пропадал среди кустарников.

Литея остановилась, оглянулась и дождалась Герда. Она обхватила его за шею и прижалась к его груди.

– Это здесь, – прошептала она.

– Хорошее местечко. Часто ты сюда приходишь?

– Нет. Я здесь бываю, когда мне одиноко и грустно. Но теперь, с тобой, у меня прошла вся грусть, и я рада тебя сюда пригласить, чтобы наши чувства вспыхнули с новой силой. Герд, твое сердце ничего не подсказывает?

– Подсказывает, – незамедлительно ответил юноша. – Мое сердце подсказывает, что оно любит тебя.

– Мы с тобой совершаем большие грехи, которые недопустимы нашим сословиям и положению, но я ничего не могу поделать с собой, когда ты рядом. Ты меня прости за мою слабость.

Герд стал нежно целовать девушку, а руки сами потянулись к ее одеждам, чтобы освободить от них ее трепещущее тело.

– Ты хочешь… – шептал ее дрожащий голос.

– Ты для меня всегда желанная, и я не смею говорить в отношении этого ничего. – Он взял в свои ладони ее милое личико и повернул к себе. – Откуда только ты появилась, что так быстро свела меня с ума?

– Оттуда, откуда и ты, из Атлантиды.

Герд улыбнулся.

– Ты говорила, что здесь очень теплая вода, может, уйдем в воду, и я там буду тебе дарить все то, что ты пожелаешь?

– Ты так хочешь?

Герд усмехнулся.

– В таком случае раздень меня и разденься сам. Пусть на нас смотрит эта бесстыжая луна. Мне лучше будет видМ но тебя благодаря ее свету.

Герд скинул с Литеи одежды и снова прижал теперь уже голенькое горячее тело девушки. – У тебя так сильно бьется сердце, что мне кажется, оно вот-вот выскочит.

Литея протянула руки к юноше, и он помог ей скинуть с себя одежды.

Теперь они стояли обнаженные, прижимаясь, друг к другу, и молчали.

– Я давно мечтала тебя сюда позвать, – шептала Литея. – Здесь так хорошо!

– Действительно, здесь хорошо, и мне очень нравится, – согласился Герд. – Идем в воду. – Он взял ее за руку и повел за собой.

Вода в заливе, действительно, была теплая, и молодые люди стали медленно уходить на глубину.

– Можно, я тоже сюда буду приходить? – спросил Герд. – К тебе, чтобы ты никогда не страдала от ненужных мыслей и одиночества.

Литея обняла юношу за шею и обхватила его ногами, прижалась к его горячему телу.

– Можно, – прошептала она. – Здесь можно все: и любить, и встречаться, и мечтать. У нас нет другого места, как только здесь. Тут тишина и спокойствие. Днем здесь как-то по-особенному поют птицы, и светит солнце, а ной чью божественная тишина, которая всегда меня наводит на мысли только о тебе.

Они погрузились с головой под воду, но быстро вынырнули, и Герд снова прижал к себе нежное тело.

– Ты можешь мне позволить вспомнить то чувство, которое я однажды испытал там, во Дворце, в твоих покоях?

– Я только и жду этого мгновения, – отвечала Литея. – Здесь даже боги благосклонны к тому, что мы с тобой будем вершить. Богиня Геспера нам будет в этом помогать, а богиня Никта укрывать от посторонних глаз. Я люблю этих богинь и всегда прошу их, чтобы они скорее сделали так, чтобы я встретилась с тобой. Теперь они услышали мои просьбы, и вот ты здесь. Такой желанный и милый мой мальчик.

– Держись за меня, – прошептал Герд, и руки его скользнули под воду. Он поглаживал милую попочку девушки и медленно стал входить в ее трепещущее тело.

Глава 24

Атлас стоял на возвышенном месте и наблюдал, как к берегам подходят все новые корабли. Некоторые из них уже стояли далеко от берега, полные снаряжения и воинов.

На берегу было множество людей, которые быстро осуществляли загрузку очередного судна.

Царь взглянул на своих братьев, которые стояли рядом с ним, и улыбнулся.

– Чувствует мое сердце, что поход, на который мы решились, будет удачным. Мне подсказывает прошлый опыт и боги, с которыми мне сегодня ночью приходилось общаться. Эвмел, Эвемон, почему вы стоите такие грустные?

– Брат, ты знаешь наши отношения к таким событиям, – ответил Эвемон. – Я всегда был против войн, которые стал вести в последнее время наш народ. Ты вспомни, как было раньше. Мы жили и спокойно процветали в этом мире. О нас знали все как о миролюбивом государстве Атлантида. Что сейчас происходит? Почему мы в последнее столетие стали воевать с другими народами, к которым совершенно не имеем отношения?

– Время идет, милый брат, – ответил Атлас. – Нам надо развиваться и осваивать другие земли и континенты. Сидеть на месте мы не имеем права, когда в нашем распоряжении такая огромная армия. Нам нужны колонии в разных концах земли, нам иногда необходимо напоминать, что великая Атлантида, земля Посейдона – единственная на свете и сильная до того, что может или даже должна в будущем завладеть всем миром. Мне хочется, чтобы люди на земле жили именно так, как живем мы, не нуждаясь ни в чем.

– Для этого у тебя не хватит сил, – уже возражал Эвмел. – Никогда на земле не будет равенства, и народы, ее населяющие, не всегда поймут твои действия. То, как живет наша страна, недоступно никому, и других принуждать к этому бессмысленно.

– Но у нашего народа полная гармония со своими желаниями, – удивился Атлас.

– Это не для всех. Если ты стремишься уравнять всех людей на земле, то это у тебя никогда не получится. Всегда должен жить кто-то в достатке, а кто-то и нет. Таков жизненный закон. Боги не позволят тебе исправить то, что утверждено веками и божьими законами. Можно стремиться к лучшему, но сила никогда не приводила к добру. Ты своими действиями толкаешь Зевса на принятие ответных решений.

– Решений? Каких решений? – Царь заметно нервничал и сурово взглянул на Эвмела. – Вы оба всегда стояли у меня на пути, никогда не поддерживали мои решения. Это меня всегда огорчало.

– Это не мы стоим на твоем пути, это утверждение богов.

– Хорошо. Если вы настаиваете на том, что боги против решений Великого Совета, то можете оставаться здесь. Мне достаточно одного Амфира. Я с ним всегда ходил за океан, и у нас получалось очень неплохо. Почему же до сих пор боги не предприняли ничего против моих решений?

– Они еще терпят, но когда-то будет этому конец.

– Если бы вы не были моими братьями, я не потерпел бы таких речей. Все остальные братья на совете поддержали меня, кроме вас, а Всевышний любит большинство. Я получил благословение от самого Посейдона, и он одобрил мой план. Боги здесь уже ни при чем. Зевс понимает, что каждый наш поход ознаменовывается новыми успехами, поэтому и благословляет на это дело.

– Не ты один общаешься с богами, – возразил Эвемон. – У нас у каждого есть доступ к общению с ними.

– И что же они вам в таком случае говорят?

– Ничего. Они терпеливо молчат и ждут, что же произойдет дальше. Но это молчание немного настораживает нас.

– Зевс тоже молчит?

– Зевс молчит, но терпению его может наступить конец.

– Хватит! – взмахнул рукой Атлас и взглянул на стоящих рядом братьев. – Если мы получаем добро от нашего отца, то уже и этого достаточно. Он божественный, а вы нарушаете все принципы, которые он преподнес нам при жизни. Этого делать никогда нельзя. Я не собираюсь вас учить, но вы идете против воли своего предка.

Корабли медленно отходили от берегов и выстраивались в линию. Многочисленное войско было уже на их палубах в ожидании команды с земли.

– Только на тебя моя надежда, – тихо проговорил царь, склонив голову к Амфиру – Если послушать Эвемона и Эвмела, то можно придти к выводу, что жить не стоит на этом свете. Помнится, и ты отговаривал меня от предстоящего похода, однако поддержал, и вот мы снова вместе.

– Начинаю стареть, – признался Амфир. – Хочется спокойной старости, а эти походы заметно меня одолевают.

– Ничего, друг мой, – похлопал его по плечу царь. – На наш век уже хватает, поэтому надо привлекать к походам и наших детей. Жаль, что твой Герд еще очень молод, но среди воинов Атлантиды есть такие же молок дые, как и он.

– Ему быть воином недозволенно по положению. Ему надо руководить событиями, а не держать в руках оружие. Пусть растет, из него получится отличный правитель. Должен же кто-то и когда-то сменить и нас с тобой.

Огромный флот стоял на рейде и дожидался команды для выхода в открытый океан.

Селена и Клория стояли в окружении многочисленной свиты и наблюдали за своими мужьями, которые раздавали указания жрецам и прислуге.

– Удивительно, но сегодня теплый и солнечный день, – заметила Клория. – Я вспоминаю, как перед прошлым походом набежали черные тучи, и гремел гром.

Селена подняла голову и зажмурила глаза от яркого солнца. Далеко на горизонте была черная полоса, но над головой светило ласковое солнце.

Тысячи атлантов вышли провожать воинов в поход. Они выстроились по всему берегу и ликовали.

– Ну, теперь пора, – решительно сказал Атлас и взглянул на супругу. – Мы долго не задержимся, – сказал он, как бы в оправдание. – Этот поход займет совсем немного времени.

Амфир взглянул на Эвмела и Эвемона.

– Оставайтесь здесь, – сказал он. – В наше отсутствие должен же кто-то управлять страной. – Он обнял своих братьев и прошептал: – Мне тоже начинает все это надоедать. Думаю, что это в последний раз.

– Если бы так, – вздохнул Эвмел. – Атласа не удержать на месте. Ему вечно что-то надо.

– Ничего, братья мои, все будет хорошо.

Амфир огляделся по сторонам, желая увидеть своего сына, но его нигде не было. Он обратился к Селене:

– Милая, почему нас не провожает Герд? Такого за ним никогда не наблюдалось.

– Почему же не провожает? – возразила Селена.

– Посмотри на скалы, которые свисают над океаном. Видишь, стоит человек? Это и есть твой сын.

– Я вижу там два человека.

– Один из них твой сын. Он просил разрешения уйти именно на то место, чтобы созерцать все войско с высоты и благословить его на победу.

Амфир удовлетворенно улыбнулся и поспешил за остальными братьями, которые отплывали на большой лодке в сторону стоявших на рейде кораблей.

– Передай сыну, чтобы ждал нас с победой, – крикнул на прощание Амфир.

На высокой скале, расставив широко ноги, стоял Герд, подставляя лицо свежему ветру с моря и теплым солнечным лучам. Рядом стояла Литея и крепко держала его за руку Они стояли, молча, всматриваясь в корабли, которые покидали берега Атлантиды и медленно уходили к горизонту.

– Ты ничего не подозреваешь? – неожиданно спроп сила Литея.

– Нет, а что случилось?

– Видишь тучи, которые просто мчатся в нашу сторону?

– Обычные тучи, – ответил Герд. – Будет снова дождь. Ты должна к нашим погодам давно привыкнуть.

– Нет, это не так, – возразила девушка. – Это не тучи, а проклятие.

– Какое проклятие? Ты о чем говоришь? – Герд взглянул на Литею удивленными глазами. Он заметил Ниора, который стоял недалеко, и еще раз удивился. – Ты откуда здесь взялся?

– Я не смею покидать своего господина, – ответил воин.

– Получается, что ты постоянно следишь за нами?

– Нет, ваше величество. Я появляюсь только тогда, когда вашей жизни может угрожать опасность.

– О чем ты говоришь? О чем вы все здесь говорите? Я ничего не понимаю. Какая опасность?

Ветер начинал усиливаться и трепал волосы Герда и Литеи.

– Вам стоит уйти с этого места, – предложил Ниор.

– Что такое происходит?

Неожиданно океан всколыхнулся, и огромные волны стали биться о скалистый берег. Через мгновение начался шторм.

– Это боги посылают свои возражения по поводу отплытия нашего флота, – сказал Ниор.

Литея вздрогнула и посмотрела на Герда.

– Значит, Зевс был против, – прошептал Герд. – Он был против того, чтобы наш флот уходил в этот поход.

– Боги тревожатся о происходящем, – с тревогой шептала Литея. – Они недовольны тем, что решил совет царей Атлантиды.

Герд смотрел вслед уходящему флоту и шептал молитвы о благополучии.

Ниор подошел к молодым людям и встал рядом.

– Господин, вам и вашей женщине необходимо покинуть это место. Здесь очень опасно. Сильный ветер может снести вас в бездну океана.

Герд взглянул на воина.

– Ты полагаешь, что боги гневаются? – спросил он.

– Я об этом давно знал, – ответил Ниор. – Они, а вместе с ними и сам Зевс не понимают того, что происходит в нашей стране. Зевс суров по отношению к тому, кто ему противоречит. Он не будет стоять в стороне.

– Ты о чем говоришь, Ниор?

– Я говорю, что нас поджидают очень большие неприятности. Вам надо немедленно покинуть это место.

В небе раздался оглушительный гром, и молния, которая разорвала темный горизонт в клочья ослепительной стрелой, пронзила воды океана.

Литея вся задрожала и прижалась к Герду.

– Уходите немедленно, – уже кричал Ниор. – Боги разгневались и неизвестно, что приготовили, на сей раз. Уходите!

Воин схватил господина за руку и потащил вниз.

За ними послушно следовала дрожащая Литея.

– Оставайтесь здесь, внизу, – сказал Ниор. – Я пойду наверх и попробую успокоить богов.

– Ты ничего не сделаешь, Ниор, – кричал Герд, стараясь перекричать ветер и гром, который слышался уже со всех сторон.

– Что смогу, – ответил воин и ринулся вперед, на скалу.

Глава 25

Герд прижал девушку к себе, и она слышала биение его сердца, которое выражало тревогу.

– Это наши отцы-цари вершат эту погоду, – шептал уже перепуганный Герд.

– Они не вершат, – возразила Литея. – Они совершают нечто против своих же богов. Зевс за все отомстит нам в будущем.

– Ты о чем говоришь? Там мой отец и твой тоже. Они, верно, следуют решениям совета.

– А ты уверен, что их решение было правым? – Литея смотрела на юношу через пелену слез, навернувшихся на глаза.

– Я не знаю, – отвечал Герд и прижимал еще сильнее к себе милое создание. – Пусть боги нас рассудят.

– Они нас могут рассудить только так, как пожелает Великий Зевс. Он не будет терпеть насилия на земле и отомстит всем, кто нарушает его законы.

Герд промолчал. Ему нечего было ответить на сказанные слова.

Ниор взошел на высокую скалу раскинул руки в разные стороны, принимая на свою грудь сильнейшие удары ветра со стороны разбушевавшегося океана.

– Простите меня и всех землян, – громко кричал он. – Простите нас, боги, и ты, Великий Зевс. Я землянин и прошу вас оставить в покое нашу священную землю под названием Атлантида. Простите меня за все то, что сейчас происходит где-то там, в океане!

Сильнейший ветер сбил молодого воина с ног, и он покатился со скалы вниз.

Герд бросился к нему, чтобы чем-нибудь помочь. Он схватил воина за плечи, приподнял и взглянул на его окровавленное лицо.

– Что же происходит? – шептал Ниор, медленно приходя в чувства. – Боги меня совсем не слышат и вершат непонятные деяния.

– Это Зевс выражает свое неудовольствие по поводу выдвижения нашего флота за океан. Он наверняка знает, что там будет война. Он против всякого насилия.

– Что же делать? – спросил Ниор и попытался подняться.

– Ничего ни ты и ни я не сделаем. Теперь я понимаю, что решения совета, которым прикрывается Атлас, не одобрены Всемогущим Зевсом.

Ниор закрыл глаза, из которых полились слезы.

– Что с ним? – подбежала Литея и опустилась на колени.

– Не волнуйся, все нормально, – успокоил ее юноша.

– Ты говоришь неправду. Здесь творится что-то невероятное, посмотри вокруг, а у тебя все нормально.

– Прости меня, – смутился Герд. – Я знал, что все так и получится. Я не верил ни одному слову Атласа. Его слова выражали ложь, говорили неправду, увлекая за собой наше многочисленное войско и весь флот. Получается, что Эвмел и Эвемон были правы? Они всегда были против войны.

– Я не знаю, что говорили эти цари, – отвечала взволнованная Литея, с испугом нагибая голову под ураганным ветром, – но я понимаю, что это неправильное отношение к богам, которые ошибок не прощают.

– Роковых ошибок, – добавил Герд и поднял с земли воина. – У тебя все в порядке?

– У вас, господин, есть сейчас прекрасная возможность избавиться от меня, – шептал обессилевший воин. – Вы всегда мечтали со мной расправиться. Оставьте меня, я пока не смогу идти, что-то с ногами.

Герд усмехнулся и подхватил Ниора уже на руки.

– Сначала я тебя вынесу из этого ада, а потом с тобой разберусь. Ты даешь мне на это право?

– Если я умру, то прошу не хоронить меня, а выбросить мое тело в бездну бушующего океана и навсегда зав быть обо мне, – продолжал шептать воин.

– Ты не умрешь, – отвечал Герд. – Ты не умрешь, потому что ты и я – мы едины.

Ниор закрыл глаза и обмяк. Его руки свисали вниз, а Герд упорно нес его подальше от страшного места, где было затишье от поднявшегося урагана.

В океане разразился настоящий шторм, и казалось, даже гудела под ногами земля. Литея послушно следовала за Гердом, с опаской оглядываясь по сторонам. Кругом сильнейший ветер, который никогда не наблюдался в этих местах, вырывал с корнями деревья, и они, как щепки, летели по воздуху. Камни и песок застилали все небо, покрытое черными тучами, и вскоре пошел проливной ливень.

Герд нашел какую-то пещеру и втащил туда воина. Рядом тряслась перепуганная и продрогшая Литея.

– Что это такое творится? – дрожащим голосом спрашивала она.

– Это гневается Зевс на решения наших предков, – коротко объяснил Герд. – Нам стоит переждать его гнев здесь, а потом продолжить путь в сторону Дворца. Там тоже паника. Я в этом не сомневаюсь, но не все понимают, с чем это связано.

– Ты желаешь им все объяснить? – спросила растерянная девушка.

– Нет. Я никому и ничего не собираюсь объяснять. Главное, что я и ты, все уже поняли.

– А я? – открыл глаза Ниор.

– Ты в первую очередь. Вставай, хватит полеживать.

– Герд толкнул воина локтем и улыбнулся.

Ниор попытался подняться, но острая боль в плече и ногах не давала ему этого сделать.

Литея стала помогать воину, и он уселся рядом с Гердом, кривясь от боли.

– Что теперь будет, Ниор? – спросил Герд.

– Ничего не будет. Все успокоится, и гнев Зевса пройдет, но ненадолго. Если наши цари еще что-нибудь не придумают новенькое, что противоречит богам.

Герд взглянул на Литею.

– Ты слышала, что твердят эти безумные уста воина?

– спросил он.

– Они говорят правду, – поддержала воина Литея. – Все грехи на земле происходят от нас самих. Боги смотрят на нас с высоты, как на обезумевших тварей, и удивляются нашим намерениям. Они нас совсем не понимают, поэтому и карают за каждую немилость.

Герд встряхнул головой.

– Мы никогда не нарушаем их законы, – возразил он.

– Это мы не нарушаем, но остальные… – возразила Литея.

– Мы не смеем перечить своим царям. Они всегда правы.

– Получается, что нет. – Ниор медленно поднялся на ноги и, покачиваясь, вцепился за каменную стену. – Это мы соблюдаем божьи законы, но не наши правители.

– Что ты желаешь этим сказать? – заволновался Герд.

– Нас ждет что-то ужасное, если наши отцы-цари и прочие правители не изменят свое отношение к жизни. Разве вы не замечаете, как все изменилось в последнее время? Мы стали агрессивными, нетерпимыми к окружающим. Мы просто зажрались в своей стране, где есть все. Мы самые цивилизованные и благополучные люди на этом свете, и нам еще чего-то мало… Мы стремимся поработить и превратить в колонии целые государства, которые к нам вообще не имеют никакого отношения. Разве я не прав? Вот поэтому и выражаются неудовольствия Верховного Бога земли – Зевса.

– Ты не о том говоришь, – остановил воина Герд. – То, что вершат наши цари, – это и есть настоящая правда на земле.

– Вы, господин, высуньте голову наружу и увидите, как боги вам рады и благодарны. Они готовы перевернуть все на свете, чтобы остепенить тех, кто вторгается в чужую жизнь.

Герд взглянул на Литею, которая была полностью согласна с воином.

– А вот возьму и выйду. – Герд решительно поднялся во весь рост и шагнул из пещеры.

Он стоял у каменной стены, к которой его прижимал всей своей силой ураганный ветер, и смотрел на взбесившийся океан. Волны с грохотом обрушивались на берег и представляли собой смертельную опасность.

Глава 26

Герд обернулся.

– Вы со мной? – спросил он. Голос его дрожал, предчувствуя беду.

– Видите, господин, как реагируют боги на поход наших предков? – спросил Ниор. – Неспроста разбушевался океан, и земля у нас трещит под ногами.

– Ты просто трус! – ответил Герд. – Я знал, что ты когда-то предашь меня.

Воин взглянул на разгорячившегося юношу, потом на девушку. Он, молча, поднялся и подошел к своему господину, встал рядом.

– Вы ошибаетесь, – возразил воин. – Я никогда не был трусом, и меня ваши слова оскорбляют. Извините меня, что я так откровенно говорю, но ваши родители никогда бы не приставили меня к вам для охраны, если бы видели во мне труса.

– Надо возвращаться во Дворец, – решительно сказал Герд.

– Остановитесь! – воскликнула Литея. – Вы сума сошли!

– Это боги сошли сума, – ответил Ниор. – Они не понимают, что творят вокруг. Они не понимают, что творится с нашим государством и нашими правителями в океане.

– Герд, остановись, – просила Литея. – Твой воин прав. Боги встревожены всем происходящим. Они волнуются и выражают этим свое неудовольствие.

– Я верю только своему отцу и царю Атлантиды, – гордо ответил Герд. – Они никогда не будут противостоять богам. Они их почитают и преклоняются перед ними. Зевс и все остальные покровители мира сего знают, что наша священная страна принадлежит именно им и поа этому они ее благословляют. Неужели вы не видите, как процветает Атлантида? Нашей земле жить и жить еще тысячи веков.

– Я бы тебе поверила, – отвечала перепуганная Литея. – Я хочу верить твоим словам о нашей стране, потому что она подарила мне тебя, но ты, милый, можешь и ошибаться.

Герд вырвал свою руку из руки воина и решительно шагнул вперед. Ниор последовал за своим господином, готовый в любую минуту оказаться полезным для его безопасности.

Сильнейший ветер, который ударил в лицо Герда, мгновенно повалил его с ног, и он полетел в сторону скалистой стены и с чудовищной силой опустился на камни. Юноша тут же потерял сознание, но Ниор, преодолевая боль в своем теле, схватил его на руки и, шатаясь от порывов стихии, попытался вернуть обратно в пещеру.

– Только вы не выходите, госпожа! – кричал воин, стараясь перекричать взбесившуюся непогоду.

– Что с Гердом? – уже рыдала девушка. – Я вижу на его голове кровь.

Преодолевая силу ветра, Ниор с трудом добрался до входа и втащил Герда внутрь.

– Что с ним? – волновалась и плакала Литея. – Его убили боги?

– Оставьте его. Сейчас он придет в себя.

– Нет, он умер!

– Такие великие люди, как мой господин, просто так не умирают. Теперь вы понимаете, что это не шутка. – Ниор уложил Герда на песчаный пол в пищере и склонился над его лицом.

– Он жив?

Воин обратил свое внимание на девушку и попросил ее отойти в сторону.

– Ничего страшного, – ответил воин. – Сейчас я приведу его в чувство.

Ниор снова склонился над лицом Герда.

– Господин, – зашептал он. – Уже все позади, и вам необходимо прийти в себя. У меня самого голова раскалывается от падения со скалы, и я благодарен, что вы мне помогли. Господин, очнитесь…

Литея прижалась в холодной каменной стене пещеры и, прикрывая ладонью свое лицо от страха, рыдала.

– Господин, уже все позади, приходите в себя, откройте глаза, – настойчиво просил Ниор.

– Как он там? – тревожилась Литея.

– Стойте в стороне, – потребовал воин. – Я все сделаю для того, чтобы мой господин пришел в себя.

– Герд, я же тебя так любила, что же ты наделал? У тебя все голова в крови, – заливалась слезами девушка.

– Госпожа, прекратите выть, – раздраженно сказал воин. – Вы его любили тогда и, будете любить дальше. Никуда он от вас не денется. Только не подходите, я сам все сделаю так, что вашей любви не будет конца на этом свете. – Он склонился над бледным лицом юноши и прикоснулся губами к его лбу.

Только спустя некоторое время Герд открыл помутневшие глаза и увидел перед собой лицо воина. Он смотрел на него растерянным, тревожным взглядом и ничего не понимал.

– Вы меня признали, господин, – зашептал Ниор. – Вас ветром откинуло на скалы, и вы сильно ударились головой.

– Где это я? – слабым голосом пролепетал Герд.

– Все уже позади, и мы все в безопасности. Вас поджидает ваша возлюбленная и я тоже.

– Что со мной произошло? – продолжал шептать юноша.

– Ничего страшного. Просто сильным ветром вас отбросило на скалу, и вы изволили расшибить себе башку. Я все осмотрел и не обнаружил мозгов, которые могли вывалиться из вашей головы.

– Ты у меня напросишься, – прошипел Герд и с трудом улыбнулся.

Ниор начинал понимать, что господин приходит в полное сознание, и с облегчением улыбнулся ему в глаза.

– Слава богам, что они еще не так рассвирепели и оставили вас в живых.

Литея подбежала к Герду и стала его обнимать и целовать.

– Госпожа, не забывайте, что в голове господина дыра и от счастья может из нее исчезнуть все содержимое. Ему сейчас не стоит думать о любви. Это для него пагубно.

Герд попробовал подняться, но сил у него не оказалось.

– Чего смотришь на меня, как на женщину? – слабым голосом проговорил юноша, обращаясь к воину. – Помоги подняться, а там я с тобой рассчитаюсь.

Ниор протянул руку Герду, и тот поднялся, пошатываясь на ногах. Он огляделся, бросил безразличный взгляд в сторону океана и вздрогнул. Океан был взбешен и не успокаивался ни на минуту.

– Как там наши отцы? – прошептал Герд, пытаясь определиться в ситуации. – Неужели боги действительно так озлоблены походом наших воинов за океан?

– Стоит ли теперь говорить, – вздохнул Ниор и присел у ног господина. – Все уже случилось, и исправить ничего нельзя. Боги успокоятся только тогда, когда наши корабли причалят к берегам Атлантиды.

Только к вечеру ветер немного стих и можно было выйти из укрытия. Первым из пещеры вышел Ниор. Он вдохнул прохладный морской воздух полной грудью и оглянулся на господина и его подружку. Голова его болела и кружилась.

– Мы свободны, – сказал он. – Пока погода наладилась, нам необходимо уходить в город, но я думаю, что это ненадолго.

Глава 27

– Я тебя прошу, останься со мной, – шептала Литея. – Я так всего боюсь.

Герд обнял девушку за плечи и мило улыбнулся.

– Ты же знаешь, что это невозможно. Пойдем лучше к Храму Посейдона и будем просить у него благополучия для нас и нашего народа. Ниор, ты можешь уходить.

Воин сделал удивленные глаза.

– Я не смею, – ответил воин. – Неизвестно, что еще будет и что с вами может произойти.

– Можешь уходить, – повторил Герд. – Спасибо тебе за все. Теперь мы встретимся на нашей земле.

Воин покорно поклонился и ушел.

– Идем, – решительно сказал Герд и взял Литею за руку. – Я хочу просить богов, чтобы они не сосредотачивали свое негодование на наших царях и воинах, которые сейчас в походе.

Молодые люди прошли незамеченными в толпе народа и вскоре оказались у стен Храма Посейдона.

– Ты знаешь, как туда проникнуть? – спросил Герд.

– Иди за мной, но зачем тебе это надо? – встревожилась Литея.

– Я желаю преклонить свои колени перед величественной статуей своего предка и узнать о правильности решения наших правителей.

Литея провела юношу к потайному входу, и они оказались внутри Храма, который был когда-то воздвигнут в честь Великого правителя и бога морей. Здесь Герд бывал неоднократно, но сейчас ему казалось вокруг все новым, величественным, и он, затаив дыхание, осматривался по сторонам, будто видел это все впервые.

– Что с тобой? – спросила Литея.

– Не знаю. У меня такое чувство, что здесь я никогда не был. Все так таинственно, тихо и красиво!

– Ты просто этого не замечал раньше. Когда в Храме бывает много народа, эта красота не бросается так сильно в глаза. Сейчас мы здесь одни и ты можешь все увидеть в другой обстановке.

– Сколько здесь золота и серебра! – восхищался юноша. – Я никогда бы не подумал, что в Храм моего предка вложено столько стараний, души мастеров и богатства.

– Этот Храм и должен быть таким величественным. Он говорит о благосостоянии нашего народа, нашей страны и превосходстве над всей землей. Мы самая цивилизованная нация в этом мире, поэтому нам нельзя жить иначе.

Герд взглянул на девушку и улыбнулся.

– Ты права, – согласился он. – Атлантида – величественная страна, и нам, ее жителям, тоже не приходится страдать или в чем-то отчаиваться. Благодаря богам, которые всячески сопутствуют нашему развитию, именно мы и стали такими.

Юноша взял за руку Литею и прижал к себе.

– Ты забыл, зачем мы здесь? – напомнила Литея.

– Я ничего не забыл, – возразил Герд. – Может, когда-то я и ты будем вместе навсегда, и я обязательно приведу тебя именно сюда, но уже в звании своей жены.

Литея вскинула свои брови.

– Ты знаешь, милый, мне иногда думается, что у нас этого никогда не получится.

– Почему? – теперь уже удивился и Герд.

– У меня странное чувство в этом вопросе.

– Ты меня не любишь?

– Ты ошибаешься. Я очень люблю тебя, но сердце мне подсказывает, что наша любовь не вечная. Пусть мы имеем непосредственное отношение к богам, которые так дружелюбны к нам, но что-то есть такое, что я не могу тебе объяснить словами. И это меня очень тревожит.

– Успокойся, все будет хорошо. Я сейчас попрошу всех богов, чтобы они были снисходительны к нашим царям и тем делам, которые они вершат. Я знаю, что они меня услышат и примут мои молитвы. Я желаю, чтобы меня услышал Великий Посейдон и такой же величественный Зевс. Только от Зевса сейчас зависит наше благополучие. Если он примет мои молитвы, то мы навсегда останемся счастливы и наш народ будет чист перед богами в этом мире.

Герд почувствовал, как ладонь девушки стала сжимать его, и он взглянул в ее тревожные глаза.

– Подожди, – прошептала Литея. – Ты ничего не слышишь?

– Я слышу дыхание богов, – прошептал Герд.

– Это не боги. – Литея потянула молодого человека в сторону за величественную статую Посейдона и прижалась к холодному постаменту. – Ты должен слышать чей-то тихий разговор, который доносится из соседнего зала. Кто бы это мог быть там в такое время?

Герд тоже насторожился. Он прижался с Литеей к стене, прислушиваясь и пытаясь по разговору определить голоса.

– Не могу разобраться и понять, кто посмел находиться в Храме без позволения Атласа. Это всем запрещено!

– Не всем, – возразила Литея.

– Кто бы это мог быть? Царь Атлантиды не допускал посторонних проникновений в святилище.

– Не всем запрещено быть в Храме, – шептала Литея. – Все цари Атлантиды имеют право беспрепятственно сюда входить и разговаривать с богами.

– Все цари?

– Да. Все цари и никто больше. Даже их жены не смеют здесь появляться самостоятельно.

– Что ты желаешь этим сказать?

– Я, кажется, узнаю один из голосов, которые слышу.

– Кто же это там?

– Царь Эвмел.

– Он разве не ушел в поход со всеми своими братьями?

– Нет. Он и Эвемон всегда были против таких походов, поэтому Атлас их с собой на этот раз не взял.

– А кому принадлежит второй голос?

– Не могу понять.

Герд напрягал слух и неожиданно побледнел.

– Это же Эвемон. Я узнал его голос. Получается, Эвемон и Эвмел находятся здесь, в Храме, вдвоем? О чем они там говорят между собой?

Герд осторожно двинулся вдоль стены, увлекая за собой Литею.

– Если они нас обнаружат, то могут быть очень большие неприятности, – шептала Литея.

– Они не должны нас обнаружить, иначе мы никогда не узнаем цели их встречи.

– Может, покинем это место? – волновалась Литея. – Я представляю, как будет зол Атлас, если они увидят нас здесь.

– Нам необходимо узнать, о чем они ведут разговор, – не унимался Герд и еще сильнее напрягал свой слух, чтобы расслышать слова царей. Он настороженно оглядывался по сторонам, и его бледное от волнения лицо выражало некий страх. Юноша взглянул на огромную золотую статую Посейдона, и ему показалось, что бог морей сурово взглянул именно на него. – Я понимаю, что мы с тобой попали в скверную ситуацию, но теперь нам пути обратного нет. Да простят нас боги и Посейдон за наш поступок, но мы не желали этого…

– Молчи, – сжимала ладонь Герда Литея. – Нас никто не поймет, поэтому старайся, чтобы дух богов, которым наполнен Храм, не привлекал к нашим персонам особого внимания.

Герд еще ближе приблизился к входу в соседний зал и снова прислушался. Теперь разговор царей слышался отчетливей и, можно было разобрать их неторопливую и негромкую речь.

Глава 28

Эвмел сидел в позолоченном кресле напротив своего брата Эвемона и вполголоса вел беседу:

– Ты не признаешь, что происходит в последнее столетие? – спросил он и прищурил глаза в ожидании ответа.

– Ничего особенного, – спокойно ответил Эвемон.

– Наша жизнь налажена на века, и никто не смеет ее нарушать, благодаря покровительству богов, которые нас сопровождают всю жизнь.

– Я недавно слышал от тебя слова в мою поддержку.

– Я не отказываюсь от своих слов. Однако Атлас делает все возможное, чтобы наша страна процветала и народ жил достойно.

– Э, я тебя начинаю не узнавать. Неужели ты повелся на политику Атласа, которая противоречит богам? Неужели ты не видишь, что происходит вокруг на самом деле?

– Я всегда тебя поддерживал, и мне иногда не нравились принципы царя Атлантиды, но суди сам, мы впереди всей планеты по имени Земля.

– Эвемон, я тебя вообще перестаю узнавать.

– Я был всегда при своем мнении, и здесь, перед богами, в этом священном Храме нашего отца, я не смею лгать.

– Какие торжественные слова! – воскликнул Эвмел.

– Ты бы их приберег для народа, перед которым выступаешь. Политика – это гнилое дело. Здесь все как шлюхи: сегодня там, а завтра здесь…

Эвемон вскочил с кресла и сурово взглянул на Эвмела, но тот схватил его за руку и усадил обратно на место.

– Ты не забывай, что у Посейдона было десять сыновей и, один из них стал Верховным правителем Атлантиды.

– Атлас для меня не царь, а брат. Точно такой же, как и ты, а также и другие, – возразил Эвмел.

– Мы друг друга не понимаем, – вздохнул Эвемон.

– Я все понимаю и неплохо знаю политику Атласа. У меня тоже есть к нему претензии, но я стараюсь об этом умалчивать.

– Ты всегда меня поддерживал. На последнем совете царей Атлантиды ты тоже выразил свое неудовольствие в отношении похода наших войск за океан. Ты прекрасно представляешь, что там будет происходить. Их поступки боги и сам Зевс никогда не одобрят.

Эвемон опустился в кресло.

– Я был свидетелем, когда Атлас спрашивал разрешения у богов на предстоящий поход.

– И ты слышал, что они ему ответили?

– Богов невозможно слышать. Их можно только чувствовать, – ответил Эвмел.

– И ты этому поверил? Это же не так! Милый мой, если Зевс узнает о том, что творит наш старший брат на этой земле, то он вряд ли одобрит его действия. Ты прекрасно видел, какая непогода обрушилась на нашу землю буквально недавно. Сплошные ливни, грозы, земля трещала под ногами…. Что ты можешь сказать об этом? – Эвемон встал и стал нервно прохаживаться по залу. – Это все неспроста. Боги пристально следят за нами. Они нас благословляют, когда мы им подчиняемся, а Атлас идет наперекор их желаниям. Это может привести к беде.

– Да, я во многом не согласен с царем Атлантиды, – согласился Эвмел. – У него очень резкий характер. Но до сих пор у нас было все хорошо, и это благодаря только ему.

– Всему свое время, – спокойно ответил Эвемон. – В последнее время я замечаю, что боги и Зевс недовольны нашей политикой, а значит и нашим существованием. Это может разозлить их, и они расправятся с ними по своему усмотрению. Ты это не принимаешь в расчет?

– Эвемон, я тебя всегда поддерживаю, – согласился Эвмел. – Я против кровопролитных войн, которые ведет Атлас со своим братом Амфиром. Остальные наши братья тупо преклоняются перед ними. Я понимаю, что этого делать нельзя, но у нас жизнь сложилась так, что мы должны подчиняться старшему.

– Эвмел, я тебя снова не узнаю. Ты не догадываешься, почему мы с тобой остались здесь, в Атлантиде? – спросил раздраженным голосом Эвемон.

– Я все знаю, мы против желания Атласа, поэтому мы и здесь.

– Ты не забывай, если боги будут против того, что творится за океаном, нам будет не избежать их кары. Они выбирать не станут, кто был «за», а кто «против».

– Я согласен. Нас всех ожидает одна участь. Всех десятерых сыновей Посейдона и всего народа Атлантиды.

– Так нельзя ли это предотвратить? – загадочно спросил Эвмел и огляделся по сторонам.

– Что предотвратить? – сделал непонимающий вид Эвемон.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.

Эвемон некоторое время молчал, потом сказал:

– Что ты имеешь в виду?

– Надо этот беспредел заканчивать. Если мы желаем жить дальше в мире, без войн и завоеваний других земель, то должны что-то предпринять и немедленно.

– Ты понимаешь, о чем говоришь? – возмутился Эвемон.

– Я понимаю, что говорю, и ты меня понимаешь тоже, я это знаю.

– Переворот? Свергнуть настоящую власть?

– Это сказано тобой очень грубо, но откровенно, – заметил Эвмел. – Ты пойми, мой брат, чтобы выжить в этом мире, нам предстоит что-то изменить.

– Мне и тебе? – удивился Эвемон.

– Как будет угодно богам, но именно нам необходимо спасти Атлантиду.

– Неужели мы до этого дожили? – спросил удиву ленный Эвемон.

– Зевс не станет смотреть, кто процветает или живет не по его правилам, – со вздохом ответил Эвмел. – У него решения всегда были молниеносными. Если что-то шло не по его воле, то он разбирался легко и быстро.

– И ты полагаешь, что это может отразиться на наших землях, которые созданы самими же богами?

– Если ему это противоречит, он примет решения незамедлительно, – предупредил Эвмел. – Он никого не щадит, кто идет против его воли.

– Что ты предлагаешь? – настороженно спросил Эвемон.

– Убрать Атласа.

– Убрать Атласа? Ты в своем уме? Он поставлен на престол самим Посейдоном и утвержден богами как святой правитель нашей земли.

– У каждого человека бывают ошибки, – вздохнул Эвмел. – У богов тоже.

– Ты говоришь о взятии власти?

– Я такого не говорил, но посмотри сам, что происходит сейчас в нашей стране…

Глава 29

Герд прижал Литею к своей груди и продолжал внимательно прислушивался к разговорам царей Атлантиды.

– Что ты на это скажешь? – прошептал юноша.

– Я ничего не могу понять.

– А я все понял. Братья Атласа собираются устроить бунт или переворот в отсутствие царя. – Голос Герда был встревожен. – Они против политики Посейдона, который дал добро для выхода наших воинов за океан. Это недопустимо! Раз боги решили, то их решение никто не смеет отменить.

Литея сжала руку юноши и взглянула в его наполненные решимостью глаза.

– Милый мой мальчик, – нежно произнесла девушка. – Ты не создан для политики. Это грязное дело. Я тебе однажды об этом уже говорила. Ты создан для любви. Герд, ты когда-нибудь видел себя со стороны?

– А чего на себя глазеть? – возмутился Герд.

– А я на тебя, как ты говоришь, глазею постоянно. Ты считаешь это напрасным делом?

Герд смутился.

– Мы сейчас думаем каждый о своем, – перебил он.

– Тебя не устраивают мои признания?

– Литея…

Девушка вырвала свою руку из его и снова сосредоточила свой слух на разговорах царей Атлантиды, который продолжался в соседнем зале.

– Ты слышал, о чем они говорят? – спросила она. – Ты все понял?

– Да, слышал и все понял.

– Надо немедленно отсюда уходить, пока кто-нибудь нас не обнаружил. Мы случайно посвятились в чужую и страшную тайну.

– Ты уходи, а я останусь и дослушаю тот заговор, который готовят Эвмел и Эвемон.

– Мы сюда пришли вместе и вместе уйдем, – решительно ответила Литея и снова схватила за руку юношу. – Я слышу чьи-то шаги. Нам надо спрятаться. – Она потянула Герда за руку к огромной статуе Посейдона, чтобы не быть обнаруженными.

В зал вошло несколько жрецов. Они низко поклонились Посейдону и прошли в соседний зал.

– Государи, – сказал один из жрецов. – Скоро сюда придет царица Клория на поклонение богам, и вам необходимо покинуть это место.

Эвемон поднялся с кресла.

– Я думаю, что наш разговор еще не закончен, – сказал он. – Нам надо чаще встречаться и вести дебаты о политике, которую вершит наш брат Атлас.

– Я согласен, – улыбнулся Эвмел и быстро направился к выходу.

Жрецы последовали за царями, и вскоре массивная позолоченная дверь Храма захлопнулась.

Литея облегченно вздохнула и упала на колени перед Посейдоном, приложила руки к груди. Рядом с ней опустился на колени и Герд. Они некоторое время, молча, смотрели на своего предка, и Литея зашептала молитву:

– Прошу тебя, Великий Посейдон, – слышался голос девушки. – Прости нас, что мы оказались свидетелями разговора без твоего разрешения. Неужели можно допустить такое, что в твоих стенах произносятся такие речи? Мы все были свидетелями, как недавно гневался Зевс. Он вздыбил весь океан и обрушил на нашу землю сильный ураган. Под ногами гудела земля, и весь наш народ содрогнулся от того, что произошло. Гнев Верховного Бога – это предупреждение нашему народу и нашим правителям о том, что происходят какие-то вещи, неугодные ему. Помоги нашей стране, помоги народу и правителям Атлантиды уразуметь правильные вещи. Это приведет к беде. Зевс это так не оставит. – Литея задрала голову вверх, а потом взглянула на Герда, который стоял рядом с опущенной головой. – Герд, проси у Посейдона все, что твоей душе угодно. Он поможет тебе выполнить все твои желания.

– То, что мне надо, не выполнит ни один бог, – прошептал юноша.

– Что ты задумал?

– Ничего.

– Уйдем отсюда, и ты мне расскажешь о своих желаниях. Я поняла, что ты не хочешь, чтобы о них слышал Посейдон. Это что-то страшное?

Герд поднял на Литею свои прекрасные глаза и улыбнулся.

– Я тебя люблю, – прошептал он и поцеловал девушку в губы.

Литея закрыла глаза и замерла.

– Повтори еще раз, – попросила она. – Пусть теперь все грехи с моих губ перейдут обратно к твоим.

Герд снова прильнул к губам Литеи и на некоторое мгновение замер.

– Теперь и я хочу, чтобы грехи с моих губ перешли обе ратно к тебе, – зашептал юноша, наслаждаясь поцелуями своей возлюбленной. – Твои губы такие вкусные, нежные и желанные, что я готов их целовать целую вечность.

– Твои тоже прекрасные, – ответила Литея. – Пусть теперь знает Великий Посейдон, что мы любим друг друга. Он никогда не будет против нашей любви. Я это знаю. Я буду просить всех богов на свете, чтобы они были благосклонны к нам и не чинили препятствий нашим отношениям. – Литея обняла юношу за шею и прижалась к его груди.

– Я тоже буду их об этом просить, – шептал Герд. – Можно сегодня ночью, когда поднимется луна над океаном, я снова увижу тебя?

– Я тебя буду ждать, но будь осторожен. Ты увидишь в моем окне горящую свечу – это мои покои и знак для тебя, что я тебя жду.

Герд помог Литеи подняться, и они незаметно покинули Храм.

– Теперь нам надо расстаться, – сказала девушка. – Меня могут хватиться сестры и Клория.

Герд протянул руку к красавице и старался ее удержать, но она ее вырвала и поспешила прочь.

Он огляделся по сторонам, заметил, что к Храму приближаются люди: немедленно покинул это место, чтобы не быть кем-то замеченным.

За стенами Храма он увидел Ниора, который дожидался своего господина и держал за уздцы двух лошадей.

– Ваше величество, – обрадовался воин, – я уже думал, что вы навечно останетесь в Храме.

– Почему ты так решил? И вообще откуда ты тут взялся?

– По велению вашего отца я не имею права вас оставлять одного, – напомнил Ниор. – Для этого я к вам и приставлен. Вы, наверное, забыли мои обязанности.

– Лучше бы тебя приставили к кому-то другому, – ответил Герд, но улыбнулся такой неожиданной встрече, вскочил в седло и снова взглянул на воина. – Так почему ты решил, что я навечно останусь в Храме? – попытался уточнить юноша.

– Вас слишком долго не было. Из Храма вышли братья Атласа, я их видел. Потом жрецы…

– А тебя видели Эвмел и Эвемон?

– Они были так озабочены, что даже не обратили на меня внимания, но я их поприветствовал, и они тоже мне поклонились.

– Ну и дурак, – расстроился Герд. – С тобой мне никуда нельзя выйти. Ты меня всегда выдашь.

– Ну я же, как положено, царям поклонился. По-моему, им даже понравилось.

– Они про меня ничего не спрашивали?

– Да нет. Я сам хотел у них спросить, где вы там затерялись, но не успел.

– Нет, тебя надо мне немедленно уничтожить. Сейчас вернемся домой, и я решу с тобой вопрос окончательно но без суда и следствия.

– А как же вы без меня? – удивился Ниор. – Вы ведь под вечер или ночью обязательно куда-нибудь рванете, а я должен буду охранять вас или где-то ждать.

– Заткнись! – закричал Герд и, пришпорив коня, помчался вперед.

– Господин, – окликнул Герда воин. – Если мы будем так быстро мчаться, то наши кони выдохнутся уже через несколько миль.

– Я очень спешу, – оглянулся на воина Герд. – Я спешу, чтобы с тобой побыстрее распрощаться. Ты мне до того надоел, что лучше с тобой расстаться навсегда и не видеть больше никогда в своей жизни. – Герд резко остановил коня, но Ниор не удержал своего и столкнулся с господином, который с седла полетел на землю.

– Предупреждать надо, ваше величество, – выкрикнул растерянный воин и протянул Герду руку – Вы не ушиблись?

Герд отряхнулся от пыли и сурово взглянул на Ниора.

– Выбирай себе любую казнь, – сказал он, – иначе ее тебе выберу я. Выбирай, чтобы она была мучительная, а мне в удовольствие. За последнее время ты мне так надоел, что я никак не могу подобрать тебе ту меру наказания, которая тебе пришлась бы по душе.

– Хорошо, я подумаю, – согласился Ниор, и Герд схватил руку воина, ловко вскочил в свое седло. – Вы не ушиблись?

– Ушибся, – оборвал его Герд.

– Простите великодушно мою лошадь, она так задумалась, что не заметила вас.

– Вот ты с ней вместе и подумай, как тебя лучше наказать.

Теперь Герд ехал на коне шагом, поглаживая ушибленное плечо. Рядом с ним молча, ехал Ниор и искоса поглядывал на юношу.

– Ты думаешь? – спросил Герд, спустя некоторое время.

– Она думает, – ответил Ниор и погладил своего коня по голове. – Думай, думай, времени у нас с тобой осталось совсем мало.

– У твоего коня еще времени предостаточно, – поправил воина Герд. – Это у тебя его мало.

– Понятное дело, – согласился Ниор. – У меня будет возможность помолиться перед смертью?

– На этом свете уже не будет. Там помолишься.

– Вот видишь, моя милая лошадка, – обратился Ниор к лошади. – У меня так мало времени, что даже помолиться придется на небесах. Ты думаешь или так просто меня везешь?

Герд взглянул на воина, усмехнулся и, взмахнув плетью, пришпорил коня и снова помчался вперед.

Ниор ехал в седле не спеша и отстал от своего господина.

Когда Герд обернулся, то не увидел позади себя воина. Он снова остановился и привстал в стременах.

Вскоре из-за сопок появился Ниор. Он вел своего коня за уздцы и громко разговаривал с лошадью.

Герд не выдержал и помчался ему навстречу.

– Так и будешь ползти? – спросил он воина.

– Тише, ваше величество, – ответил воин. Он взглянул такими глазами на господина, что Герд не выдержал и громко рассмеялся, спрыгнул на землю и пошел рядом с Ниором. – Тише, ваше величество, – повторил воин. – Она думает.

– Пусть уже не думает, – сказал Герд и, схватив воина руками за плечи, набросился на него и повалил на землю.

Они стали бороться, кувыркаясь на мягкой траве. То Герд оказывался над Ниором, то воин борол Герда и прижимал его к земле.

– Ваше величество, – сказал воин, когда в очередной раз оказался над господином. – Вы решили со мной здесь покончить или до наших земель доберемся?

Герд собрался с силами и вырвался из рук воина, перевернулся и теперь оказался сверху. Он устремил свой взгляд на немее красивое лицо Ниора и улыбнулся.

– Ты знаешь, я передумал, – сказал он, переводя дыхание. – Я вспомнил, как ты мне помогал на скачках и там был рядом. Я, наверное, повременю избавляться от тебя.

Ниор улыбнулся в глаза Герду и обхватил его за шею, приблизил его лицо к своему.

– Спасибо за подаренную жизнь, господин, – прошептал он и поцеловал юношу в щеку. – Я вам премного благодарен.

Герд покраснел от поцелуя воина, но не стал сопротивляться.

– Не зря такого воина мне подсунул отец, – прошептал юноша, подробно изучая лицо Ниора. – Я никогда не видел тебя так близко.

– Ваш отец однажды признался царице Селене, что чем-то я даже похож на вас. Вам не кажется? Я эти слова услышал случайно.

– Может быть, – неожиданно согласился Герд и тоже подарил свой поцелуй Ниору – Спасибо тебе за все.

Лицо Герда мгновенно сделалось серьезным, и он вскочил на ноги.

– Почему я должен, похожем быть на тебя? – До Герда только что дошли слова, произнесенные воином. – Я сын одного из царей Атлантиды и не могу ни на кого быть похожим. Вставай, развалился тут и непонятно что болтаешь!

Ниор протянул свою руку юноше, чтобы тот ему помог подняться. Их взгляды снова встретились, и они не выдержали, снова громко рассмеялись. Герд поднял воина, и они стали отряхиваться от прилипшей к одежде травы.

– Нам надо незаметно въехать во Дворец, чтобы не видела Селена, – предупредил Герд. – Не хочу, чтобы она снова кидала в мою сторону свои недовольные взгляды. Мне это уже начинает надоедать.

Глава 30

Герд приказал, чтобы ему немедленно разыскали Ниора, и дожидался его у входа во Дворец.

Воин появился быстро.

– Ты опять был где-то рядом? – удивился юноша его быстрому появлению.

– Я всегда рядом, господин.

– Идем за мной, – приказал Герд и повел воина во Дворец.

Они вошли в большую комнату, которая принадлежала лично юноше, и он закрыл за собой двери на засов.

– Мне надо с тобой поговорить, – тихо сказал Герд. Воин склонил голову и приготовился слушать.

– Садись, не стой.

Ниор опустился на край кресла и устремил свой взгляд на своего господина, который не решался начать разговор.

– Ты тот ли человек, которому я могу довериться? – тихо спросил Герд.

– Не знаю, – пожал плечами воин. – Если вы меня не лишите жизни, то я смогу вам еще послужить.

Герд встал перед Ниором, и воин тоже поднялся.

– Живи пока, – улыбнулся Герд и положил свою руку ему на плечо. – У меня к тебе будет одна маленькая просьба. Мое положение не позволяет так разговаривать с воинами, но ты для меня особенный, поэтому я бы желал, чтобы никто не знал о наших отношениях. Ты понимаешь, о чем я хочу сказать?

Ниор смотрел в глаза Герда и видел в них искренность и тревогу.

– Наградил же меня отец тобой, – продолжал юноша, внимательно изучая своим пронзительным взглядом лицо воина. – Ты знаешь, когда я тебя вижу, со мной начинает происходить что-то особенное.

– Со мной тоже, – признался Ниор и опустил глаза.

– Ты меня не понял.

– Я все понял, – тут же возразил воин и посмел тоже положить свою руку на плечо господина.

Герд улыбнулся.

– Ну, если ты такой понятливый, то расскажи, что с тобой происходит.

– Все-то же самое, что и с вами, – ответил воин, и Герд почувствовал, как в голосе Ниора прозвучало волнение.

– Может, ты и прав, – согласился Герд и опустил свою голову на грудь Ниора.

Воин обнял Герда и прижал к себе.

– Мне кажется, что, общаясь с вами, я постепенно теряю голову, – прошептал Ниор.

Герд поднял на него свои глаза.

– Пусть этого никто не знает, – тоже шепотом скаш зал юноша.

– Хорошо. А просьба? О чем вы желали меня просить?

– Я бы мог и приказать, но не стану этого делать, потому что не считаю нужным. Мне сегодня ночью надо будет исчезнуть на некоторое время, поэтому прошу, чтобы ты меня не сопровождал.

– Вы так этого желаете?

– Да. У меня есть небольшое личное дело.

– В таком случае, я могу поинтересоваться, в какой стороне вас искать в случае чего?

– Меня искать не надо. Со мной ничего не случится, – ответил Герд и усадил воина снова в кресло. – Я уеду во Дворец Атласа.

– Атласа?

– Да. Поэтому за меня будь спокоен.

– Как прикажете, господин.

Ниор встал и поклонился.

– Я могу идти?

– Иди.

Воин дошел до двери, но Герд его остановил.

– Подожди. – Он подошел к воину и снова взглянул ему в глаза. – Прости меня, если я был с тобою груб, – прошептал Герд. – Ты прекрасно знаешь мое положение и мое воспитание.

– У вас отличное воспитание, – одобрил воин.

Юноша улыбнулся и похлопал Ниора по плечу.

– Значит, я не ошибся, – сказал он и открыл перед ним двери. – Встретимся утром.

Как только взошла луна, Ниор запряг коня с черным окрасом для господина и дожидался его за стенами Дворца.

Герд ждать себя долго не заставил и появился быстро.

– Все спокойно, – предупредил воин. – Я сделал все незаметно, и вам никто не будет препятствовать.

Герд вскочил в седло и умчался в темноту.

Ниор не находил себе места. Почему-то именно сейчас в нем проявилась тревога за своего господина, но он помнил обещание, которое дал ему в свое время, и не смел его нарушать.

Ниор вернулся во Дворец и неожиданно повстречался с Селеной.

– Что так поздно? – сухо, но властно спросила царица.

– Пришлось кое-что сделать в конюшнях, и теперь я свободен, – ответил Ниор.

– Твой господин уже отдыхает?

– Вероятнее всего. Я его с вечера не видел.

– Помни, что тебе приказывал Амфир, когда назначал его телохранителем. В наше время, хотя все спокойно, но безопасность всегда должна соблюдаться.

Ниор покорно поклонился и направился к себе. Он жил здесь же, при дворе, и всегда мог видеть и сопровождать молодого господина.

Слова Селены встревожили воина, когда она напомнила, какая ответственность возложена на него. Он остановился в раздумьях, взглянул на высокие крепкие ворота, которые закрывала охрана, и вздрогнул, чувствуя, что совершил что-то незаконное, оставив Герда одного. Он не имел права поступать таким образом, но тут была личная просьба самого господина, чтобы эту ночь обойтись без него. Ниор прекрасно понимал, куда и к кому направился Герд. Его сердце забилось еще сильнее, и он уже в сотый раз пожалел, что поступил именно таким образом. Его безысходное положение не отвечало тем требованиям, которые возложил когда-то на него царь Амфир. Воин понимал, что если кто-то узнает о таком сговоре, то казни ему будет не миновать.

Ниор огляделся по сторонам и решительно зашагал в сторону конюшен. Он раздумывал недолго: быстро запряг коня и, нарушая все договоренности со своим господином, выехал за ворота Дворца.

Охрана не смела его останавливать, поэтому он проехал беспрепятственно и тоже помчался в темноту, в сторону земель царя Атласа.

Ниор остановил коня уже перед самыми стенами Храма Посейдона и настороженно огляделся. На высоких стенах горели факелы и прохаживались воины, которые несли круглосуточное дежурство.

Ниор осторожно спрыгнул на землю, взял под уздцы когтя и направился к берегу океана, где всегда дожидался своего хозяина. Он знал здесь каждый куст, каждое дерево, поэтому ему не представляло больших трудностей спрятаться от глаз бдительной охраны. Воин понимал, что любая оплошность может повредить не только ему, но и Герду, поэтому старался делать все обдуманно и осторожно.

Он присел у самого берега океана, который недавно бушевал с дикой силой и наводил страх на всех жителей Атлантиды. Сейчас в океане был полный штиль, и воин задумчиво стал всматриваться в горизонт, куда совсем недавно ушло огромное войско атлантов.

Глава 31

Герд знал досконально Дворец Атласа и легко в нем ориентировался. Он быстро и незаметно пробрался сквозь густые заросли пахнущих цветами кустарников и оказался у высоких деревьев, которые прикрывали неприступные стены.

На высоте нескольких сажен светилось небольшое окошко. Это были покои его возлюбленной Литеи. Она его ждала и жгла свечи, подавая знак, что путь для него открыт.

Молодой человек погладил по морде своего коня и привязал далеко в зарослях, чтобы его никто не мог обнаружить. Охрана появлялась здесь довольно редко, только в праздничные дни, поэтому Герд был спокоен, что его никто не обнаружит.

– Будь умницей, – прошептал юноша на ухо своему коню и похлопал его по спине. – Ты никогда меня не подводил, и я сейчас на тебя надеюсь.

Герд медленно стал взбираться по стволу дерева к окнам, где горела свеча и, поглядывая вниз, чувствовал, как тревожно бьется его сердце.

Наконец он достиг желанного окна и тихо в него постучал.

За столом, в длинной белой рубашке, сидела Литея и гадала на картах. Она вздрогнула, когда услышала тихий стук и бросилась к окну. Девушка распахнула его и протянула руки навстречу молодому человеку.

– Ты сумасшедший, – зашептала она. – Ты же рискуешь быть замеченным нашими воинами, и они не посмотрят, что ты сын Амфира.

Герд прижал к себе дрожащее тело Литеи и стал страстно целовать.

– Ты меня ждала, и я пришел, – торопливо, переводя взволнованное дыхание, говорил Герд.

– Так и будешь висеть на этом дереве? Заходи ко мне. Во Дворце все спокойно и многие уже легли спать.

Герд спрыгнул на паркетный пол в комнате и огляделся.

– Это твоя обитель? – спросил он, изучая стены из золота и серебра, на которых были портреты богов и предков.

– Я здесь живу, – ответила Литея, не выпуская юношу из своих объятий.

– Ты позволишь мне сегодня остаться здесь? Я не буду волновать твоих богов.

– Ты их можешь волновать, – возразила девушка. – Боги меня понимают и всегда на моей стороне. – Это Апата – богиня обмана, а это великая Гея – богиня земли, – начала рассказывать Литея. – А это Амур. Ты его должен знать, если любишь кого-то.

– Я знаю Амура – это бог любви.

– Это Никта, богиня ночи. Она всегда присутствует в моих снах, в которых я вижу только тебя.

Герд улыбнулся, прижал к себе трепещущее тело молодой красотки и прильнул к ее губам.

– Я желаю, чтобы все грехи с губ моих перешли к твоим устам и ты почувствовала то состояние, которое чувствую сейчас я, – продолжал шептать юноша. – Ты не против принять от меня все мои грехи и желания?

Теперь уже и Литея прижимала свои губы к губам Герда и шептала в ответ:

– Если ты так желаешь, то пусть и мои грехи передадутся через поцелуи к тебе. Я думаю, что мы вдвоем как-то с ними справимся.

– Амур нам поможет. Я слышал, что любовь даже позволяет править миром. Ты такая прекрасная, ты милое создание, в которое мне пришлось однажды влюбиться, и теперь не пойму, что со мной происходит. Я готов на все, и мне ничего не страшно.

– Никта нас укроет своей звездной ночью, и мы проникнем в незабываемое царство вселенной, которая доступна только для нас двоих. Милый мой, я помню ту нашу последнюю встречу и то место, где ты меня ласкал под покровом океанской волны. Я никогда это не забуду, как что-то прекрасное, что мне пришлось ощущать. Я видела твои глаза, я слышала, как билось твое сердце, и мне хотелось быть там, рядом с ним, чтобы держать его в своих ладонях и любоваться им всю свою оставшуюся жизнь.

– Литея, ты прекрасна! – восторженно говорил Герд, обнажая ее плечо. – Ты и есть сама богиня, которая свела меня с ума и которой я готов поклоняться.

– Я приготовила нам вино любви и желаю, чтобы мы его испили оба. – Она наполнила два золотых кубка напитком и протянула один из них юноше, который под тусклым светом горящих свечей казался еще прекрасней. – Испей его, и в тебя вселится еще больше фантазии и храбрости. Это напиток богов, я пью тогда, когда представляю тебя рядом. Боги меня благословят, а заодно и тебя. Мы святые люди на этой земле только от того, что любим друг друга.

Герд отпил из кубка немного вина и поставил его на стол.

– Действительно, это напиток богов, – согласился он. – Он такой сладкий и приятный. От него у меня кружится голова, и, когда я вижу тебя рядом с собой, то начинаю понимать, что только ты можешь предоставить то наслаждение, о котором никто даже не мечтает на земле. Забери с моих губ все остальные грехи, которые еще на них остались.

– А ты мои. Мы все где-то грешные и порочные дети земли. Боги это знают и прощают нас за эту слабость. Поэтому я всегда смело молюсь, когда желаю тебя видеть, целовать и любить, как сейчас. Ты уйдешь утром?

– Если ты так этого хочешь.

– Да, да, я так хочу. Я хочу, чтобы богиня Никта была этой ночью нам спутницей в прекрасное, чтобы богиня Гея открыла нам все секреты земли, а вечерняя звезда Геспера освещала наши счастливые лица от тех чувств, которые мы испытываем наедине.

Литея опустилась на широкую кровать и закрыла глаза. Она чувствовала, как руки Герда скользили по ее обнаженному телу: по ее плечам и груди.

– Я знала, что когда-нибудь дождусь того мгновения, о котором мечтала всю жизнь. Я знала, что когда-нибудь встречу свою любовь. Ты можешь себе представить, что то, о чем я когда-то мечтала, сейчас свершается и я готова быть в твоей власти вечно и без стыда? Я прошу тебя, чтобы ты потушил свечи.

– Я думаю, что не стоит, – возразил Герд. – Я желаю видеть твои счастливые глаза. Они мне придадут больше наслаждения и вдохновенья. Я хочу видеть твое тело, которое наполнено любовью, и все то прекрасное, из чего состоит твое существо.

Литея с наслаждением прижимала к себе горячее тело прекрасного юноши и смотрела в его глаза.

– Неужели это и называется любовь? – шептала она. – Я постепенно схожу от этих чувств с ума, и мне очень хорошо.

Герд прижимался к девушке, обнимая ее за талию. Она вцепилась своими маленькими ручками в его спину и произвела тихий стон.

– Я не причинил тебе боли? – шептал Герд.

– Продолжай, милый, продолжай. Ты божественный и единственный, кто имеет право ко мне прикоснуться. Я так люблю тебя!

Глава 32

Свеча уже догорала, когда Герд открыл глаза. Он взглянул на обнаженное тело лежавшей рядом Литеи и улыбнулся, прижал ее голову к своей груди.

– Уже утро? – сонным голосом спросила девушка.

– Я даже и не знаю. Все это время для меня пролетело, как мгновение. За окном еще темно, и я не пойму сейчас, что происходит за окном.

– Наверное, опять тучи сошлись над Атлантидой, – волновалась Литея. – В последнее время я стала часто это замечать.

– Это еще ночь, – успокоил ее Герд. – Я вижу за окном яркую звезду, которая приветливо нам светит.

– Это Геспера. Она всегда присутствует в моих снах. Да, да, эта ночь была для меня как волшебный сон. Я, наверное, запомню ее на всю оставшуюся жизнь.

– Но эта ночь может быть и не последней, – удивился Герд. – Почему ты так говоришь? Мы разве расстаемся?

– Тебе надо уходить, пока еще темно. Скоро начнет светать, и тебя могут заметить, – предупредила девушка.

– Когда я с тобой смогу еще встретиться?

– Я дам тебе знать в ближайшее время, – заверила Литея.

– Я ухожу, – тихо произнес Герд и поднялся с роскошной кровати в свой полный и великолепный рост.

Литея лежала на мягких подушках, смотрела на прекрасное обнаженное тело молодого человека, и ее руки сами потянулись к нему.

– Останься, – вдруг попросила она. – Я не смогу без тебя прожить и дня.

Герд опустился на край кровати и стал целовать нежное и прекрасное создание, которое она из себя представляла.

– Нет, уходи, иначе быть беде.

Герд поднял на нее свои прекрасные глаза.

– Сейчас ухожу, но дай напоследок насладиться вкусом твоих губ, блеском твоих глаз и нежностью твоего тела.

Литея потянула к себе юношу и прижала к себе.

– Прости меня, если что было не так, – зашептала она виновато и закрыла глаза.

– Это ты меня прости, если я принес тебе, хоть какир е-то страдания.

– Милый мой, когда ты рядом, то все мои страдания по тебе уносятся в неизвестность и появляются только с твоим уходом.

– В таком случае мне придется остаться. Я не желаю, чтобы ты страдала.

– Нет, этого делать нельзя. – Литея решительно оттолкнула Герда. – Тебя могут заметить, и тогда я еще больше буду страдать. Ты не знаешь, какая строгая здесь охрана. Когда Атлас уплывал за океан, он приказал бдительно следить за всеми нами, чтобы недруги не решились на что-то противное.

– У вас есть недруги? – удивился юноша.

– Они есть у всех, – вздохнула Литея. – Неужели ты забыл тот разговор, что мы слышали с тобой в Храме Посейдона?

– Но там были братья Атласа Эвмел и Эвемон.

– Ты помнишь, о чем они вели разговор?

– Конечно, помню. Тогда мне показалось, что они в отсутствие правителя Атлантиды собираются свершить что-то невероятное и преступное, – догадался Герд.

– Это так и есть. Когда мы расстались, я еще раз была свидетелем их разговора со жрецами нашего государства.

– У них есть единомышленники?

– Есть, и немало. Им не нравится политика Атласа. Они боятся Зевса только за то, что он может свершить страшную кару в отместку за походы за океан. Ты же прекрасно знаешь, что там идет война и проливается кровь людей. Это большой грех, который может совершить любой человек на этой земле. Я так этого боюсь.

– Мы с тобой родились под счастливой звездой, и к нам благосклонны боги.

– Но мы не можем отвечать за всю страну и наших отцов перед ними.

– Атлас получил благословение от богов, поэтому решился на поход за океан, – припомнил Герд.

– Это сами боги тебе об этом сказали?

– Я верю Амфиру и Атласу. Они действуют с их разрешения. А Эвмел и Эвемон хотят завладеть властью над Атлантидой в отсутствие истинного ее правителя.

– Не стоит никому об этом говорить, – остановила Литея возбуждающегося этой темой юношу. – Мы не все еще поняли из их разговора, поэтому выводы делать преждевременно. Нас могут не так понять. Я тебя прошу давай забудем то, о чем слышали в Храме Посейдона.

Герд закусил губы и уставился в глаза Литеи.

– По-моему, мы с тобой не о том говорим, – спохватился он и снова потянулся к девушке.

– Нет, милый Герд, тебе надо уходить, и немедленно. Уже начинает зарождаться заря и становится светлее. Если ты желаешь еще со мной встретиться и продолжить наши любовные отношения, прошу, уходи. Я за тебя очень беспокоюсь. Где твой воин? Он тебя не сопровождал в этот раз?

– Я ему запретил ехать сюда со мной. Ему незачем быть даже поблизости от Дворца Атласа.

– Может, ты сделал ошибку?

– Я все продумал. Я сделал все правильно.

Литея приподнялась на кровати, обхватила шею юноши руками и стала одаривать поцелуями его грудь.

– Прости меня, дорогой Герд, но тебе надо покинуть Дворец. Я тебе клянусь, что наша встреча будет незамедлительной.

Герд стал одеваться и подошел к окну.

– Ты была права, – вздохнул он. – Уже становится совсем светло, и мне надо покинуть твои покои. – Он оглянулся на Литею и улыбнулся. – Я тебя люблю, – тихо сказал он и уселся на подоконник.

– Тихо! – Литея приложила палец к губам и замерла. – Я слышу шаги. Сюда кто-то идет. Прошу тебя, уходи немедленно.

В дверь комнаты Литеи постучали. Она с тревогой наблюдала, как Герд покидает ее покои через раскрытое окно, поспешила туда, чтобы его прикрыть, и затаилась, вся дрожа от страха.

Стук в дверь повторился уже сильнее и настойчивей.

– Кто в такую рань стучится? – выкрикнула Литея и направилась к двери.

– Литея, это я, Клория. У тебя все в порядке?

Девушка накинула на себя длинную белую рубашку и приоткрыла дверь.

– А что может со мной случиться, госпожа? – спросила растерянная Литея.

– Я за тебя волновалась.

– У меня все в порядке. А чем вы так озабочены?

– Охрана обнаружила недалеко от стен нашего Дворца неизвестную лошадь, которая была надежно спрятана и привязана к дереву. Они там устроили засаду и дожидаются ее хозяина. Ты ничего подозрительного ночью не слышала за окном?

Лицо девушки мгновенно побледнело, и у нее подкосились ноги. Клория подхватила ее под руки и усадила на кровать.

– Что с тобой, милая?

– Нет, нет, ничего. Со мной все в порядке.

– Успокойся. Наши бдительные воины наведут порядок и разберутся, кому принадлежит эта лошадь. Мне уже стало известно, что она принадлежит какому-то знатному человеку.

Литея закрыла глаза. У нее от такой новости закружилась голова, и она упала на подушки.

– Хорошо, я оставлю тебя ненадолго. Не бойся, все обойдется. К обеду я жду тебя в гостиной, где мы все обычно собираемся. Я думаю, что к этому времени решатся все вопросы и мне доложат, что происходит у стен Дворца.

Клория вышла и тихо прикрыла за собой дверь.

Литея соскочила с постели и бросилась к окну, распахнула его и стала всматриваться вниз. Из ее глаз брызнули слезы, а тело все задрожало.

В густых зарослях цветущих кустарников не было ничего видно.

Она подбежала к двери, закрыла ее на засов и упала на кровать, заплакала.

– Милый мой мальчик. Я так и знала, что это добром не кончится. Что сейчас с тобой? Неужели ты попал в руки охранников, и они доставят тебя к моей мачехе? Она же тебя сразу признает, и не миновать беды. Что же мне делать? Бедный, бедный Герд! Как же я смогу без тебя жить и что меня теперь ждет дальше?

Она снова бросилась к окну и прислушалась, но кроме пения птиц ничего слышать не могла.

Глава 33

В эту ночь у стен Дворца происходили странные дела.

Обнаруженная охранниками лошадь исчезла прямо на их глазах, как бы они ее не охраняли.

Охранники сидели в засаде и ожидали появления ее хозяина, чтобы захватить врасплох и привести к царице. Об обнаружении лошади было немедленно ей доложено, и она приказала не спускать глаз с животного и ждать появления наглого незнакомца. Восемь охранников сидели в кустах и с напряжением ждали, готовые в любой момент захватить таинственного посетителя.

– Лошадь какая-то странная, – шептал один из них. – Огромная, черная и совершенно спокойная… Она наверняка нас почуяла, но не обращает внимания. Другая давно б заволновалась, а этой хоть бы что.

– А может быть, это и не лошадь, а мы наделали столько шума и сообщили об этом госпоже, – сомневался другой охранник.

– Протри глаза. Видишь, у нее четыре ноги и хвост.

– Мне когда-то рассказывали про чудовищ, которые живут за океаном. Они могут становиться, кем угодно и превращаться даже в людей. Они очень опасные для человека.

– Если ты плохо по ночам спишь и, тебе снятся кошп мары, то не стоит говорить о тех иллюзиях, которые тебя посещают, – отвечал третий. – Тихо, кто-то, по-моему, сюда идет.

Охранники затаились и прислушались. Лошадь стояла спокойно и не повернула даже головы в сторону откуда происходил некий шум.

Охранники пригнули головы, приготовили свое оружие и замерли.

Легкий ветерок прошелся над кустами, еле колыхая ветки, и лошадь неожиданно пошла прямо на засаду.

– Смотрите, какие у нее копыта, – заволновались охранники и бросились врассыпную. – Ей ничего не страшно, и она не остановится перед нами. Эта тварь растопчет нас своими копытами, а мы еще жить хотим.

Лошадь подняла голову и осмотрелась. Охранники снова замерли.

– Я же говорил, что это чудовище, – дрожащим голосом шептал другой охранник. – Зря мы доложили госпоже об этом. Это дьявол, который сейчас покинет это место и навсегда исчезнет.

– А госпожа? Она потребовала, чтобы мы разыскали ее владельца и привели к ней.

– Какой всадник может оседлать такого дьявола? Заблудилась, наверное, или, случайно, прилетела с другого конца света.

– Значит, ты поторопился докладывать госпоже о случившемся. Надо дождаться, что произойдет дальше. Не может такого быть, чтобы эта скотина была одна. На ней кто-то приехал.

Неожиданно лошадь встала на дыбы, глухо заржала и совершила такой прыжок над кустарниками, что охранники потеряли дар речи. Они попадали на землю, закрывая руками свои головы, и задрожали. Когда они опомнились, то лошади уже не было на прежнем месте.

Охранники сорвались с места и бросились ее искать.

Утро медленно входило в свои права.

Герд быстро спустился вниз и обнаружил исчезновение своего коня. Он растерянно огляделся по сторонам, хотел его позвать, но тут же был схвачен двумя охранниками, которые остались наблюдать за тем местом, где была обнаружена лошадь. Они навалились на юношу, подмяли его под себя и скрутили ему за спиной руки.

– Кто такой? – спросил один из них.

Герд был настолько ошеломлен таким нападением, что не мог произнести ни одного слова.

– Откуда ты здесь взялся?

– Его немедленно надо вести во Дворец к госпоже, пока не вернулось то чудовище. Это и будет доказательство того, о чем мы докладывали ей ночью.

Охранники подняли молодого человека и поставили на ноги.

– Давай, вперед, – скомандовал один из них. – Там с тобой разберутся по-другому.

Охранники не прошли и нескольких шагов, как перед ними появился всадник на черном коне. Он прикрывал свое лицо, но Герд узнал в нем своего телохранителя Ниора.

– Ты кто такой будешь? – спросил таинственного всадника другой охранник.

Ниор молча, протянул руку к Герду.

– Этого человека немедленно отпустить, – приказным голосом сказал воин. – Вам на раздумья одно мгновение.

Охранники хотели оказать сопротивление незнакомцу, но его конь зловеще заржал и затопал копытами.

Охранники переглянулись и отпустили своего пленника.

– А теперь пошли отсюда все вон, пока мой конь не растоптал ваши глупые головы. Доложите своему хозяину, что все это вам сегодня приснилось.

Герд ловко вскочил на коня позади Ниора и ухватился за его талию.

– Вам все приснилось, придурки, – еще раз напомо нил Ниор. Он развернул своего коня, и тот помчался прочь, поднимая за собой ветер.

Охранники еще раз переглянулись, но сдвинуться с места у них не хватило смелости.

– Это был дьявол, – пробормотал один из них. – Ты видел его лошадь? Она точно такая же, как и первая, что исчезла у нас прямо на глазах.

– Это и есть та самая лошадь, только я ничего не пойму: кто такой этот дерзкий всадник? Он не из наших?

– Он из-за океана, – догадался первый охранник. – Пока наши воины там воюют, нас посещают нечистые силы. Что будем говорить госпоже?

– Так и скажем, что это было привидение.

– Но мы же явно видели, что это были люди, особенно тот, что свалился с дерева. Я его лица не разглядел, но он был точно человеком.

– Если ты будешь так рассуждать, то госпожа отрубит твою безмозглую голову. Это привидения.

Охранники задрали головы вверх, чтобы определить, откуда мог появиться тот, что свалился с дерева, но множество темных окон Дворца были закрыты, и им ничего не оставалось, как безнадежно и со страхом покинуть это место.

– Откуда ты здесь взялся? – спрашивал Герд воина, крепко держась за его доспехи. – Мы же договорились, что я еду один.

– Я просто проезжал мимо, – ответил Ниор.

– Мимо? Мимо того места, где все это случилось?

– Да. – Воин остановил коня у самого берега моря и громко свистнул. Из-за холмов появился конь господина.

Он захрипел, затопал копытами и помчался к своему хозяину.

– А мой конь, откуда здесь взялся?

– Тоже мимо скакал, – объяснил Ниор. – Смотрю, меня обгоняет, спрашиваю: «Чего здесь без дела болтаешься?», а он говорит: «Прогуляться вышел». Вот и встретились.

Герд улыбнулся и спрыгнул на землю.

– Приедем на свои земли, я с тобой разберусь, – пообещал он. Юноша вскочил в седло и, пришпорив коня, помчался вперед.

Через некоторое время он остановился у цветущего кустарника и оглянулся на Ниора.

Герд сошел на землю и повалился на мягкую траву, подставляя свое лицо утренним солнечным лучам. Рядом с ним уселся Ниор. Он некоторое время молчал, потом сказал:

– Господин, вы устали за ночь. Вам необходимо отдохнуть. Едем домой.

Герд поднял голову и привстал.

– Почему ты думаешь, что я устал? – спросил он.

– Я бы за такую ночь устал – это точно.

– Как ты смеешь разговаривать со своим господином таким образом? – обрушился на воина Герд. – Я твой хозяин, а ты совсем потерял страх!

– Я думал, что вы мой хозяин там, во Дворце, а когда вдвоем, то мы просто друзья, – спокойно ответил Ниор.

Герд не выдержал и набросился на воина, повалил его на траву и подмял под себя, уставился в его глаза.

– Разве я не прав? – спросил Ниор, стараясь вывернуться из-под Герда.

– Откуда ты взялся у стен Дворца Атласа?

– Я же не мог оставить вас одного, – прошептал Ниор и, выбрав удачный момент, перевернулся и оказался теперь над Гердом.

– Я же тебе приказал.

– Приказы не обсуждаются, – ответил воин. – Я за это отвечу. Какое наказание мне ожидать?

– Я еще не придумал, – улыбнулся Герд. – Ну-ка слазь со своего господина, паршивец. Я тебе не подстилка.

– Я знаю, что мы друзья, – тоже улыбался Ниор.

– Ты так думаешь? – удивился Герд.

– Так думаете вы. Я это знаю.

Герд оттолкнул воина и уселся на траву, некоторое время молчал, потом взглянул на него и задумчиво сказал:

– Спасибо за все. Ты прав, мы с тобой друзья, но только тогда, когда одни. Ты должен меня понять.

Ниор улыбнулся.

– Надо ехать, чтобы вас не стала искать ваша родительница, – напомнил Ниор.

Глава 34

– Что вообще произошло? – допытывался Герд у воина. – Расскажи, как ты оказался именно там, где я тебя совершенно не ждал.

– Это неудивительно, мой господин, – ответил Ниор, склонив голову перед юношей. – Просто так случилось, что я оказался рядом, и все тут…

– Значит, ты за мной следил?

– Я не слежу, а охраняю того, кого мне поручили.

– И все?

– Нет, не все. Я не знаю почему, но у меня такие чувства, что вы мне не безразличны. Не как мой господин, а как друг. Я никогда такого чувства не испытывал.

Герд уставился на молодого воина, который представлял собой определенную прелесть.

– Ты в этом уверен?

– Вы собирались меня уже несколько раз уничтожить, но всегда прощали. Я это заметил.

– Ты желаешь умереть? – сделал удивленное лицо Герд.

– Я уверен, что этого никогда не произойдет, – ответил с уверенностью Ниор.

– И ты так думаешь? Напрасно!

– Да?

Герд некоторое время молчал, потом взглянул в откровенные глаза воина и улыбнулся.

– Ты слишком много знаешь, – тихо сказал он.

– Это плохо?

– Это хорошо, но между нами. Кто бы мне позволил бороться со своим охранником, кто бы мог представить, что я и ты так обходимся друг с другом, когда остаемся наедине…

– Я виноват, – согласился Ниор.

– Нет. Прежде виноват здесь я, что допустил такие отношения, но меня тоже что-то подтолкнуло на этот шаг.

– Можно узнать, что?

– Я не знаю. А тебя что толкнуло общаться со своим господином таким образом? Как ты переступил ту запретную черту, которая грозит смертью?

– Не знаю. Так получилось, и с тех пор я всего перестал бояться, потому что увидел ответные чувства.

– Какие чувства? О чем ты говоришь? У меня нет никаких чувств к тебе. Ты мой охранник и не более того. Я могу распоряжаться твоей жизнью так, как посчитаю это нужным.

Герд заметил, как изменилось лицо Ниора, и не выдержал, протянул к нему свои руки.

– Ты прав, – вздохнул Герд. – Ты прав во всем. У меня, действительно, есть к тебе чувства, но какие, не могу понять. Ты красивый воин, даже чем-то похож…. Я с этим согласен.

– На вас? Вы это признаете?

– Не заговаривайся, – оборвал его Герд. – А впрочем, может быть, и так.

– И что?

– Слава богам, что они не слышат этот наш скверный разговор. Они бы меня не оправдали никогда перед Всевышним.

– Почему? – удивился воин. – Мы все люди и имеем право относиться друг к другу так, как велит сердце.

– И как велит твое сердце?

– Я отношусь к вам с огромной любовью и признанием, – ответил воин.

– Правильно, как к господину.

– Нет, не как к господину, а как к самому дорогому человеку. Господство здесь ни при чем.

Герд в очередной раз вскинул брови и уставил свои прекрасные глаза на Ниора.

– Что ты желаешь этим сказать? – спросил он.

– Ничего. Что хотел сказать, уже сказал.

Герд огляделся по сторонам.

– Ты трус, – решительно произнес он.

Ниор в ответ промолчал и опустил голову.

– Когда мы находимся одни, я тебя прошу не называть меня на «вы», – продолжал Герд.

Теперь было удивление в глазах воина.

– Тебе этого достаточно? – продолжал юноша.

– Я ничего не понимаю, – пожимал плечами Ниор.

– Вот поэтому я и говорю, что ты трус.

– А вы, то есть ты?

– Я могу открыто высказать свои мысли.

– И какие это мысли?

– Ты отличный человек. Тебе этого достаточно?

Ниор улыбнулся.

– Хочешь, скажу больше, но между нами?

– Не надо.

– Почему?

– Я этого недостоин.

– Ты просто дурак. Ты достоин большего.

– Я? И чего же именно?

– Ты достоин любви. Ты когда видел себя последний раз в зеркале? Ты же прекрасное создание.

– Я?

– Не я же. Именно ты.

Ниор даже покраснел от таких слов.

– Действительно, я давно не видел себя в зеркале, – согласился он.

– Вот и зря. Ты прекрасный.

Герд тоже склонил голову и опустил глаза.

– Тебе этого достаточно? – продолжал юноша. – Хочешь, продолжу?

Воин взглянул на господина растерянным взглядом.

– Все наши отношения неизвестно куда ведут, но я тебя просто полюбил. Только не подумай, что это благодарность за те мгновения, в которых ты меня выручал. За это я тебя отблагодарил словами, хотя и грозился сделать что-то худшее. Прости меня. Прости меня и за то, что, кажется, я в тебя еще и влюбился.

Герд обнял Ниора за шею и поцеловал, прошептав на ухо:

– Только между нами. Идет?

– Идет, – ответил растерянный Ниор и тоже одарил юношу своим осторожным поцелуем.

– Неужели такое бывает? – шепотом спросил Герд.

– Я не знаю, но, наверное, бывает, раз мы слышим с тобой оба одни и те же слова.

Герд сорвался с места, вскочил в седло и, пришпорив коня, пустил его в галоп. От него не отставал и Ниор. Он осматривался по сторонам, чтобы никто из посторонних их не заметил.

Вскоре они оказались у стен Дворца Амфира и остановились.

– Я поеду вперед и разузнаю обстановку во Дворце, – сказал воин.

– Не стоит. Въедем вместе. Ничего тут такого нет. У нас с тобой просто была утренняя прогулка. В случае чего, Селене я знаю, что сказать.

Селена встретила Герда и его охранника у входа во Дворец. Она была окружена множеством жрецов и слуг, и это насторожило молодых людей.

Герд подъехал поближе и с удивлением спросил мать:

– Ваше величество, что здесь происходит? Почему вы окружены таким количеством прислуги?

– Я сбилась с ног, пока искала тебя. Где ты все утро бродишь? Почему твой охранник не ставит меня в известность о твоем местонахождении?

– Потому, что он постоянно находится со мной, – ответил Герд. – По велению царя Амфира он не имеет права отходить от меня ни на шаг и несет полную ответственность за мою безопасность.

Ниор покорно поклонился госпоже и опустил глаза.

– Это именно так, ваше величество, – подтвердил воин. – Я не смею оставлять своего господина ни на минуту. Это мой долг.

– Так что же происходит? – повторил свой вопрос Герд.

– Идем со мной, – приказала Селена. – Мне надо с тобой поговорить.

Герд взглянул на воина и тихо сказал:

– Оставь нас на некоторое время. Я скоро. У меня есть отличная идея провести сегодняшний день.

Герд последовал за Селеной и скрылся за позолоченными дверями Дворца.

Глава 35

Царица усадила перед собой сына и некоторое время молчала.

Юноша замечал ее тревожный взгляд и не понимал, о чем она с ним собирается вести разговор.

– С тех пор, как Атлас и твой отец с войском покинули Атлантиду, в стране стали происходить странные вещи, – издалека начала разговор Селена.

Герд не отрывал от царицы глаза и старался понять, о чем она желает ему говорить.

– В царствах Эвмела и Эвемона творятся непонятные дела. Вчера мне донесли, что братья Атласа, которые были всегда против его политики и остались в стране, что-то задумали зловещее.

– Они не могут идти против своего брата, – возразил Герд. – У них вечная связь между собой. Так желал того Великий Посейдон.

– Это было только его желание, – ответила Селена. – На самом деле, жизнь диктует свои правила.

– И что вашему величеству донесли об Эвмеле и Эвемоне?

– Я сама еще не разобралась, чтобы делать какие-либо выводы, но то, о чем узнала, меня поразило.

– Это измена? – догадался Герд и огляделся, потому что произнес эти слова слишком громко.

Селена приложила палец к губам.

– Я не знаю. Наши люди уже внедрились в их земли и постараются узнать более подробно, что там происходит. Я жду от них подробный отчет и немедленно сообщу Атласу и Амфиру о происходящем в стране.

Неожиданно Герд вспомнил разговор двух царей в Храме Посейдона, которому был свидетелем сам, но промолчал. Он начинал понимать, по какому поводу так обеспокоена Селена.

– Откуда такие сведения? – попытался уточнить юноша.

– Я знаю все, – зашептала царица. – От меня ничего скрыть ни у кого не получится. Такова жизнь, мой ненаглядный сын. По-другому в этой жизни существовать нам нельзя.

– Я тоже слышал, что Эвемон и Эвмел никогда не поддерживали Атласа в его планах, хотя они всегда были одобрены богами. Посейдон всегда благословлял своих потомков на большие подвиги, а в этих братьях видится только страх. Они боятся Зевса?

– Зевса никто не боится, потому что мы и сами боги на этой земле, – возразила Селена. – Но Зевсу даны большие полномочия перед всеми нами, и он является Верховным божеством, который принимает окончательные решения.

– Но все решения, что принимаются Атласом, поддерживаются и самим Зевсом.

Селена промолчала и поднялась с кресла.

– Так считают не все, – сказала она и подошла к сыну. – Вот поэтому я не желаю тебя терять из вида даже на некоторое мгновение. Я всегда беспокоюсь за тебя, когда долго не вижу. Амфир – он предусмотрительный человек, поэтому и приставил к тебе этого охранника Ниора. Будь осторожен. Сейчас начинаются непонятные времена, и я не дождусь, когда наши войска вернутся обратно. Твой отец и Атлас быстро наведут в Атлантиде порядок.

– Но вам пока не известно о намерениях Эвмела и Эвемона, – удивленно произнес Герд. – Может получиться так, что это просто клевета в их адрес.

Селена улыбнулась.

– Я все понимаю, поэтому говорю об этом только тебе. Мы здесь одни. Я думаю, что нет здесь где-то рядом твоего охранника, который постоянно следует за тобой следом?

Герд усмехнулся.

– Я думаю, что нет, – согласился юноша. – Ваше величество, мне кажется, что не стоит делать преждевременные выводы в отношении братьев Атласа.

– Никто и ничего не делает, – согласилась Селена. – Я просто желаю прояснить отношения в их родственных связях. Я хочу, чтобы этот разговор остался между нами.

– Он никуда из этого зала не уйдет, – заверил Герд. – Но мне многое непонятно о том, что я здесь услышал.

Селена бросила на сына строгий взгляд.

– Если непонятно тебе, значит, так оно и должно быть. Ты у меня единственный сын, поэтому я обязана тебя предупредить, чтобы ты был осторожным.

Герд поднялся и подошел к матери, прошептал, не отрывая от нее своего взгляда:

– Вы думаете, то, чем занимаются наши цари, раздражает Зевса?

Теперь Селена бросила на сына безразличный взгляд.

– Я скажу по-другому. Вы полагаете, что Эвмел и Эвемон правы в своих решениях?

– А Амфир и Атлас – нет?

– Я всегда поддерживал своего отца и Атласа за их решения, но и мне известно кое-что.

– И что именно?

– Известно, что эти братья всегда были против вторжения на чужие земли.

– Я тоже против войн, – согласилась Селена. – Но они это делают с разрешения богов, преследуя благородные цели, значит, их походы за океан одобрены и самим Зевсом.

– Вы помните последнюю непогоду, которая обрушилась на наши берега? – припомнил Герд.

– Это было просто ужасно!

– Вам это ни о чем не говорит? – Герд прошелся по залу и остановился у большого окна, взглянул во двор, где Ниор распрягал лошадей.

– Я понимаю, что это негодование богов, но ничего более. Они могут проявлять свое раздражение по любому поводу. Не стоит сюда приписывать последний поход за океан наших правителей.

– Таких негодований давно не было с их стороны, – заметил Герд. – Такую силу мог обрушить на нашу землю только Всемогущий Бог.

– Зевс?

– Получается, что Зевс. Вам не кажется, что это какое-то предупреждение для нас всех?

– Предупреждение?

– Ну, что-то вроде этого. Вспомните прошлые времена, – настаивал Герд. – Разве можно припомнить когда-нибудь такое? Получается, что Зевс чем-то недоволен, поэтому предупреждает, посылая на нашу страну такие испытания.

– Ты не о том говоришь, – остановила рассуждения сына Селена. – Причем тут Зевс? Мы все его уважаем и преклоняемся перед ним, никогда не нарушаем законы и заповеди богов…. Что еще надо?

– Нарушаем, – возразил Герд.

Селена вздрогнула. Она взяла сына за руку и снова усадила в кресло перед собой.

– Почему ты так считаешь? – испуганно прошептала она, уставившись в глаза Герда.

– Войны никогда не одобрялись богами, – тоже шепотом ответил Герд.

– Наши цари знают, что делают.

– Я понимаю, но их не понимают Эвемон и Эвмел. Они всегда были против вторжений и кровопролитий.

– Не стоит свои умозаключения выставлять напоказ, – предупредила Селена. – Твоему отцу и Атласу могут быть не по душе эти речи.

– Я понимаю и поэтому говорю их только вам, ваше величество. Меня настораживают последние события, происшедшие с нашей страны. Давно не было такого натиска и негодования богов, которое произошло недавно. Может, это все связано именно с походом за океан?

Селена снова строго посмотрела на сына.

– Ты желаешь сказать, что эти заговорщики, Эвемон и Эвмел, правы?

– Они против войны были всегда, – спокойно ответил Герд. – Вспомните, сколько веков мы жили, не зная тревог. Но тогда мы и не воевали ни с кем. Над нашей землей была тишь и благодать. Мы процветали и становились самыми величественными на всей земле. Нам до сих пор завидуют все народы мира. С нами дружили боги и не посылали свои возмущения.

– Ты считаешь, что все происходит из-за нашей настоящей политики? – удивилась Селена.

– Если я так скажу, то окажусь по другую сторону от своего отца и Атласа, которого очень уважаю. Это только мои предположения, которые высказываю только своей родительнице.

– Выходит, что ты поддерживаешь и Эвмела, и Эвемона?

– Здесь надо еще разобраться, но я не желаю этим заниматься. Вы правильно сделали, что отправили своих людей на их земли. Они смогут подробно узнать обо всем происходящем там.

– Я тебя прошу, чтобы ты дождался отца, – пожелала Селена, – и сам втайне обсудишь с ним вопросы, которые тебя волнуют. Не стоит делать выводов заранее, в которых сам не уверен.

– Хорошо, я так и сделаю.

Селена проводила сына до дверей.

– Ступай, и пусть этот разговор останется между нами, – улыбнулась царица. – Я тебя люблю.

Герд поцеловал Селену и вышел из зала.

Глава 36

Герд постарался пройти незамеченным мимо Ниора, который усердно чистил обоих коней, но воин его заметил.

– Неприятности, ваше величество? – спросил воин, но господин промолчал и направился в сторону городской площади, где обычно собиралось много народа.

С одной стороны площади Справедливости – так называлась эта площадь – стояли огромные гранитные колонны, высеченные умельцами несколько десятков веков назад, с другой разместились ряды с множеством торговцев, где шла бойкая торговля абсолютно всем товаром. Здесь можно было купить любую безделушку, овощи, фрукты и даже выбрать себе великолепного скакуна.

Площадь всегда была оживленным местом и гудела с раннего утра и до позднего вечера людскими голосами.

Герд любил сюда приходить, хотя родители ему строго-настрого запрещали появляться без охраны.

Молодого человека здесь знали многие и почтительно кланялись.

Герд растворился в огромной толпе и медленно брел между торговых рядов, осматривая разложенные товары и их хозяев.

– Возьмите вот это ожерелье, – предлагала бойкая торговка юноше коралловые бусы. – Они будут в пору вашей возлюбленной.

Герд поднял на нее свои глаза.

– Берите, берите, – тараторила она. – За такой подарок она сделает вам все, что вы захотите. Это не какое-то там паршивое золото, это настоящие камни.

Герд усмехнулся и пошел дальше.

Не все предполагали, что этот красавец, молодой человек, является сыном царя Амфира, поэтому разговаривали с ним просто и откровенно.

Герд не любил появляться среди народа в окружении свиты и множества охранников, как выходили сюда многие вельможи и царские жрецы. Он предпочитал более скромный образ жизни, но его положение иногда требовало торжественного появления в народе. В этом случае он старался быть незамеченным и отворачивал свое прекрасное лицо в сторону от счастливых и любопытных взглядов молодых красавиц и ротозеев, которые пялили глаза в его сторону.

Герд остановился, чувствуя, что за ним следует его охранник Ниор, и резко обернулся назад.

Действительно, воин, по долгу своих обязанностей, следовал позади, недалеко от господина, и не успел спрятаться за спины горожан, был замечен своим господином.

Герд махнул ему рукой, чтобы тот немедленно подошел.

Ниор поклонился, сложив руки на груди, и виновато посмотрел на Герда.

– Мог бы и догнать, а не прятаться, – с укором скао зал Герд.

– Я решил вам не мешать думать, – ответил воин.

– Думать? О чем?

– У вас был такой задумчивый вид, что мне показалось, вы желаете побыть один.

– Но не на центральной же площади, где столько народа, – рассмеялся Герд. – Когда я захочу быть один, никто об этом не узнает, даже ты.

– Вы решили прогуляться, ваше величество?

– Я решил побыть с простыми людьми и послушать, о чем они говорят в последнее время. Поговаривают, что не все довольны планами наших царей за последние сто лет.

– Что еще надо народам Атлантиды, когда они и без того ни в чем себе не отказывают? Наши люди живут лучше всех на свете, поэтому им жаловаться не приходится.

Герд отвел в сторону воина и остановился у гранитной колонны. Здесь было меньше народа, и он был уверен, что предстоящий разговор никем не будет услышан.

– Ты забыл, что совсем недавно Зевс обрушил на нашу землю ураган и весь гнев океана? Мы с тобой оба расшибли свои головы в тот момент, когда боги рушили все вокруг. Ты все забыл.

– За что Зевсу гневаться на всех нас? Мы его почитаем и любим, мы верны богам и не позволяем себе противоречить их воле, – сказал Ниор.

– Я так не думаю, – возразил Герд. – Все это неслучайно.

– Это обыкновенные капризы природы.

– Капризы? А ты ничего не заметил в этих, как ты говоришь, капризах?

– Нет, – замотал головой воин.

– А я заметил. Это не капризы природы, милый мой охранник. Это только предупреждение от Всевышнего. Мы слишком хорошо живем на земле, а нам и этого мало. Наши отцы уплывают за океан и ведут кровопролитные войны, стараясь поставить на колени остальных людей, которые слабы и которые не могут противостоять нашей огромной армии и флоту. Наши цари решили завоевать весь мир.

– Это же хорошо, если все народы мира будут жить так, как живем мы!

– Никто, кроме нас, на этой земле не будет больше так жить, – возразил Герд. – Благодаря Посейдону, который посвятил свою жизнь нашему благополучию, такая жизнь предназначается только народам Атлантиды и больше никому.

– Так что же тогда желают наши цари? – удивился Ниор.

– Они желают владеть всем миром.

– Это вам отец сказал?

– Нет. Я недавно слышал разговор Эвмела и Эвемона. Это родные братья Атласа, ты об этом знаешь.

– Они остались в Атлантиде для поддержания власти в стране, – заверил воин.

– Может, и так, но они всегда были против вторжений на чужие земли.

– Они против благословления богов?

– Нет, они остаются при своем мнении. Они понимают, к чему могут привести те походы, которые в последние сотни лет участились и их возглавляют наши цари.

– До сих пор было все в порядке и боги ничего не говорили. – Ниор прижался к холодной гранитной колонне, готовый слушать своего господина и дальше. – Вы же сам желали уплыть за океан вместе со своим отцом, – заметил воин.

– Да, желал, – согласился Герд.

– Так в чем же дело? Я бы и сам был не против разок побывать там.

– Я теперь не желаю этого, – вздохнул Герд. – Я начинаю понимать, что все то, что творится вокруг, противоречит законам, которые установили боги на земле и чего не желал Посейдон.

– Так о чем тогда говорили Эвмел и Эвемон? – переспросил воин.

– Это получилось случайно, – начал Герд. – Мне пришлось быть свидетелем разговора двух братьев Атласа, который состоялся в Храме Посейдона. Я не помню всех подробностей, но разговор сводился к политике царя Атлантиды, о его неправильных действиях за океаном.

Испуганный Ниор огляделся по сторонам.

– Так нельзя говорить, – предупредил он. – За такие слова боги не простят и приговорят к пожизненным мучениям.

– Поэтому мы и здесь, чтобы никто меня не слышал, – улыбнулся Герд. – А боги в первую очередь не простят те походы, которые совершает наш царь за океан, вместе с моим отцом и остальными братьями. У них уже заканчивается терпение. Первое свое негодование они недавно высказали, и этому были свидетели все жители Атлантиды.

– Вы в этом уверены? – недоумевал воин. – Я не дув маю, что вы напрямую скажешь об этом своему отцу. Он вас не поймет.

– Я постараюсь с ним поговорить, но, зная его характер, сделаю это очень осторожно. Поговаривают, что через несколько недель наши цари вернутся со своим войском домой. Ты пойдешь их встречать?

– Я только с вами, пока живой, сами понимаете.

Герд улыбнулся и покачал головой.

– Признайся мне честно, как получилось так, что ты оказался тогда рядом и в очередной раз спас меня от неприятностей?

– Какой раз? – не понял Ниор.

– Ну там, у Дворца Атласа… Ты за мной следил от самого начала и до конца? Ты заранее знал, куда я направляюсь?

– Те взгляды, которые бросает в твою сторону эта красотка Литея, не могут быть незамеченными. Я сразу понял, что вы направляетесь именно к ней, но в сердце мое что-то неожиданно кольнуло, и я не сдержался, направил своего коня за вашим. Ничего, что я так просто с вами разговариваю? – спросил краснеющий воин.

– Как разговариваешь? – не понял Герд.

– Можно откровенно?

– Говори.

– Можно говорить на «ты».

– Можно, – пожал плечами юноша, – но только когда мы наедине. Спасибо тебе. – Теперь уже покраснел и Герд. – Спасибо, что оказался тогда рядом. Ты понимаешь, о чем я говорю, но в следующий раз надо предупреждать.

– О таких случаях не предупреждают, а делают то, что считают нужным.

Герд взглянул на воина, попытался улыбнуться, но сдержался, сжав свои губы.

– Пошли отсюда, – сказал он. – На нас слишком много обращено внимания со стороны.

Молодые люди покинули площадь и оказались в небольшом цветущем саду.

Герд опустился на мягкую зеленую траву и взглянул на Ниора.

– Я об одном жалею, – вздохнул юноша. – Жалею, что с нами нет наших лошадей.

– И что?

– Уехали бы сейчас куда-нибудь с глаз подальше.

– Ты такое действительно желаешь?

– Не хочу, чтобы лишний раз меня видели таким расслабленным. Ты не представляешь, как мне противны царские кортежи, окружение слуг, воинов и жрецов. Я иногда даже удивляюсь самому себе. Вроде, родился и вырос в царской семье, а меня постоянно тянет в другую сторону.

– Я тут ни причем, – выразил свое мнение Ниор.

– А может, ты и виноват! – Герд схватил воина за руку и потащил к себе.

– Да, лучше бы мы были на конях, – согласился воин и повалился на землю. – Я представить себе не могу, если сейчас нас кто-то увидит из Дворца.

Герд быстро встал, отряхнулся и подал руку воину.

– Ты прав. Этого делать нельзя.

– Какие планы на вечер? – позволил задать себе вопрос Ниор.

– Не беспокойся, уезжать я сегодня не планирую, – пообещал Герд. – Вечером я тебя найду.

Ниор удовлетворенно улыбнулся.

– Господин, как ты думаешь, если мы с тобой исчезнем до утра?

– До утра?

– Да.

– Почему именно до утра? Где мы проведем эту ночь и что будем делать? – Герд сделал удивленные глаза, которые казались еще прекрасней.

– Я не знаю, – пожал плечами воин.

– Тогда я ничего не могу понять. К чему твое предложение? Или ты желаешь провести время в приятном женском обществе вместе со мной? Но мне не следует там появляться. Меня непременно узнают, и найдется тот, кто доложит моей матери о моем пребывании в непристойном месте.

– Можно найти и другое место, – ответил Ниор. – Совсем безлюдное и тихое, в стороне от посторонних глаз.

– Мы будем только вдвоем? – переспросил Герд.

– Ты же не желаешь, чтобы тебя кто-то видел.

– Откуда появилось у тебя такое желание?

Ниор пожал плечами и заметил любопытный взгляд юноши.

– Не знаю, но мне кажется, что нам стоит провести немного времени совершенно одним, – продолжал воин. Он подошел к Герду и взял его за плечи, взглянул в глаза.

– Ты так хочешь? – прошептал Герд, не отрывая своего взгляда от воина.

– Я хочу, но не имею права настаивать, – отвечал шепотом Ниор. – Если в тебе проявится к этому некий интерес, то я к твоим услугам и в полном распоряжении.

Герд некоторое время смотрел на воина, потом улыбнулся и прошептал:

– У тебя есть какое-то тайное желание в отношении меня?

– У меня нет никаких тайн от своего господина. Я на это не имею права.

– Тогда говори конкретно, чего желаешь.

– Ты в последнее время не замечал, какие складываются у нас отношения? – напомнил Ниор.

– Обычные. Я твой господин, ты мой охранник…

Ниор упрямо мотал головой.

– Разве не так? – спросил Герд.

– Я не про такие отношения, – попытался пояснить Ниор.

– Я несколько раз желал тебя уничтожить, потому что ты постоянно стоишь у меня на пути. Ты об этом?

– Я не смею стоять у тебя на пути, но следовать твоей дорогой – это моя обязанность. Это приказ Амфира.

– Я бы не удивился, когда в последний раз, тайно посещая Дворец Атласа, увидел тебя и там. Ты так умело умеешь от меня скрываться, что мне тебя сразу не обнаружить. Неудивительно, если бы я тебя увидел и в постели, которую ранним утром оставил, посещая одно прекрасное создание.

Ниор рассмеялся.

– Это ты преувеличил. У меня тоже голова на плечах имеется, и я знаю, где и когда появляться. Пошли отсюда. На нас опять смотрят, как на каких-то влюбленных.

– На влюбленных? Бред какой-то! Ты понимаешь, о чем говоришь?

Ниор улыбнулся и зашагал по тропинке сада в сторону Дворца. Герд следовал за ним и молчал. Воин чувствовал, что господин не сводит с него своего взгляда, и обернулся.

– Так что ты хотел на сегодня, ты не договорил, – желал продолжения разговора Герд.

– Ничего. Видимо, просто устал, и меня понесло не в ту сторону.

Ниор отвернулся и прибавил шаг, но тут же почувствовал, что рука Герда опустилась ему на плечо, и он снова остановился, замер.

– Я и сам хотел исчезнуть на некоторое время от посторонних глаз, – тихо сказал юноша.

Ниор стоял и не оборачивался, пока Герд сам его не развернул к себе лицом. Он уставился на воина и сжал его плечо рукой.

– Тебе никто не говорил, что ты красивый молодой воин? – прошептал Герд.

– Говорил.

– Кто?

– Ты.

– Я? – удивился Герд.

– Я только что это слышал. – Воин улыбнулся. Его превосходная улыбка всегда нравилась Герду, но он никогда об этом не говорил своему охраннику. – Но такое прекрасное создание, как мой господин, на которого обращено столько внимания молодых женщин и девушек, я не посмею перекрыть своей внешностью. Герд, как ты думаешь, долго ли твой отец и мой царь, искал меня, чтои бы мне быть с тобой рядом? Он, наверное, перебрал всех воинов в Атлантиде, чтобы найти именно меня.

– Как ты себя любишь превозносить, – удивился Герд.

– Нет, не люблю и даже ненавижу этого делать, – возразил воин. – Я же не виноват, что таким родился.

– Каким? Красивым?

– Я так не считаю. Я считаю себя больше находчивым, чем красивым.

– Ты не прав. – Герд опустил голову и убрал с плеча воина руку – Многие говорят, что ты даже немного похож на меня.

– Я такого не слышал.

– Врешь, слышал.

Ниор покраснел и не стал возражать.

– Хочешь, я соглашусь на твое предложение, – продолжал Герд.

– Прости меня за мою откровенность, – признался воин. – Я что-то не то тебе наговорил.

– Почему не то? Я согласен. Ты знаешь, мне иногда тоже хочется обо всем забыть и расслабиться. Мне надоела политическая игра, которая заполонила дворцы всех царей Атлантиды. Порой мне кажется, что они готовы разорвать друг друга просто на куски, чтобы стать Верховным правителем государства.

– Я не замечал таких стремлений в твоем отце, – признался Ниор.

– Он ближе всех находится к Атласу и всегда его поддерживает. Но в последнее время ему стали надоедать те походы, в которых он сам принимает участие. Нет, не потому, что устал от них, а потому, что чувствует, как политика нашей страны начинает противоречить желаниям богов, которые могут в самый неожиданный момент обрушить всю мощь своих негодований на нашу землю. Зевс терпеть долго не будет. Это суровый, но справедливый Бог. То, что произошло на нашей земле совсем недавно – это и есть от него предупреждение, которое не все понимают.

– Выходит, что Атласа необходимо переубедить, – решил Ниор.

– Получается, что да, но это практически невозможно. Однажды мне отец говорил, что Атлас старается осчастливить народы всего мира такой жизнью, которую испытываем мы, поэтому он совершает походы за океан.

– Я совсем запутался, – признался воин.

– Неужели жители тех стран, куда устремлено внимание наших царей, не понимают, что в ближайшее время их ожидает прекрасная жизнь?

Ниор пожал плечами.

– Значит здесь что-то не так, – вздохнул Герд. – Кто их разберет, что они хотят друг от друга. Идем во Дворец.

Теперь уже юноша зашагал впереди, увлекая за собой воина.

Глава 37

Герд опустился на колени перед могущественной статуей Посейдона и скрестил руки на груди. Он зашептал молитву и опустил голову. Ниор стоял позади у входа и не смел приближаться к господину.

Воин смотрел на прекрасное создание, которое представлял собой Герд, и припоминал, о чем говорил с ним некоторое время назад на площади Справедливости.

Ниор просто обожал этого юношу и догадывался, что и тот гордится тем, что он, Ниор, прекрасный собой, находится рядом с ним. Воин представлял собой очень красивого молодого человека и добавлял своим существованием Герду еще большую привлекательность. Они оба дополняли друг друга, и мать молодого господина иногда начинала даже ревновать, когда они были вместе.

Подолгу своих обязанностей воин всегда должен был находиться рядом с Гердом. Он его сопровождал повсюду, и, когда все жители Атлантиды бросали взгляд на прекрасного молодого господина, то Ниор тоже попадал в их поле зрения. Селена это замечала и заметно начинала нервничать. Она, как властная женщина, хотела, чтобы все внимание было обращено только к ее сыну и больше ни к кому. Но когда рядом находился не менее красивый молодой воин, то внимание народа обращалось и к нему.

Герд поднялся с колен и направился к выходу. Он взглянул на воина серьезным взглядом и молча прошел мимо.

У Храма их ждала роскошная карета, запряженная шестью длинноногими скакунами.

Ниор открыл дверцу экипажа и, пропустив господина вперед, закрыл за собой дверь.

Карета быстро помчалась в сторону Дворца Амфира по широкой улице, выложенной красным камнем и плитами.

Герд задумчиво смотрел в окно и долго молчал.

– Как ты думаешь, боги меня услышали, когда я их просил о быстром возвращении наших войск из-за океана? – спросил он и поднял на воина глаза.

– Боги всегда слышат, когда их просят, – ответил Ниор. – Для этого они и существуют.

Герд снова устремил свой взгляд в окно, но неожиданно резко обернулся и схватил воина за куртку, подтянул к себе. Он приблизил воина к своему лицу, и Ниор почувствовал в его выходке что-то невероятное: господин дышал прямо ему в лицо. Его прерывистое дыхание настораживало, но воин протянул к нему свои руки. Герд обнял Ниора за шею, прижал к себе и поцеловал.

– Спасибо, что поддержал, – зашептал молодой господин. – Я так и полагал, что боги меня услышали.

– О чем ты их просил?

– О быстром возвращении наших воинов в Атлантиду. Чтобы быстрее все это закончилось. Закончился весь этот кошмар!

– И все?

– Нет. Я просил Зевса, чтобы он никогда не разлучил меня.

– С Литеей?

– Нет.

– Ну, говори же. – Ниор не сводил своих глаз с побледневшего лица господина.

– С тобой…. Но и с Литеей, конечно, тоже.

– Со мной?

– Да. Я же знаю, что и ты этого желаешь.

Воин мило улыбнулся и прильнул губами к щеке Герда.

– В таком случае я могу себе позволить поцеловать тебя? – спросил Ниор.

– Только ты, – согласился Герд. – Только ты и Литея, больше никто. Я могу сказать тебе больше, но это противоречит моему положению.

– Мы здесь одни, и нас никто не слышит. Говори. Я бы тоже мог многое сказать о наших отношениях, но не смею.

– Почему?

– Потому что ты мой господин и опять обрушишь на меня все свое негодование. Опять соберешься меня уничтожить. Тебе говорить все можно, ты господин, но не мне.

– Ты желаешь услышать от меня откровения? – удивился Герд.

– Я не знаю.

– Хочешь, скажу, как твой господин? Но эти слова не должны вылететь из этого пространства.

– Можно в таком случае я первым скажу? – прервал Герда Ниор. – Ты меня уже тысячу раз уничтожал, поэтому мне не важно: одним разом больше или меньше.

– Что ты мне желаешь сказать? Ты же не ведаешь, что я хотел сказать тебе.

– Мне это сейчас не важно, что ты решишь, но я тебя люблю.

Герд отнесся к признанию Ниора равнодушно.

– Не как господина, а как человека, которого просто люблю, – пояснил Ниор.

Он потянулся к лицу Герда и стал целовать его милое лицо. В свою очередь Герд обрушил на него все свои эмоции, которые до сих пор сдерживал в себе, и молодые люди сошлись в жарких объятиях.

– Теперь я понимаю, почему ты хотел на время исчезнуть от посторонних глаз и увлечь меня за собой, – прошептал Герд.

– Прости меня.

– Нет, я тебя не прощу, только потому, что ты был недостаточно настойчив.

Ниор поднял на Герда глаза.

– Это может случиться? – спросил он.

– Может, и немедленно. – Губы Герда пересохли, и он облизнул их язычком. – Я не понимаю, что со мной происходит, но я желаю на некоторое время остаться только с тобой.

Герд приказал остановить экипаж, и воин открыл перед ним дверь.

– Что это за место? – спросил воин.

– Оно мне тоже незнакомо, но здесь никого нет и кругом песчаный берег. Идем за мной.

Герд подошел к воде и опустил в нее руку.

– Какая она здесь теплая, – сказал он. – Я желаю искупаться.

Он быстро скинул с себя все одежды, взглянул на растерянного Ниора и кинулся в воду.

– Иди сюда! – крикнул Герд. – Здесь отличное место и теплая вода.

Ниор огляделся по сторонам. Действительно, здесь было тихо и спокойно.

– Господин, как ты думаешь, если нас кто-то увидит?

– Кто увидит? Мой слуга?

Герд махнул всаднику рукой, чтобы тот немедленно удалился с экипажем.

– К обеду я тебя жду здесь, – приказал Герд.

Экипаж немедленно умчался.

Ниор тоже разделся и бросился в воду. Он быстро нагнал Герда, который тут же схватил его за плечи.

– Ты меня желаешь утопить? – заулыбался Ниор, стряхивая с лица капли воды.

– Нет. Я тебя топить пока не буду. – Герд обхватил ногами стройное тело воина и вцепился руками ему в волосы. – Ты желал уединения?

В ответ Ниор улыбнулся.

– Давай не будем далеко заходить, – предложил Герд. – Мне достаточно просто ощущать твое прекрасное тело и им наслаждаться.

Ниор тоже обнял господина.

– Мне тоже, – ответил воин и прильнул к шее Герда, стал ее расцеловывать.

– Я чувствую, что тебе это приносит удовольствие, – заметил юноша.

– Как ты догадался?

– Я чувствую, как под водой что-то уперлось в мой живот.

– Представляешь, я чувствую то же самое, – ответил Ниор.

Молодые люди громко рассмеялись и поплыли к берегу.

Они сидели на горячем песке, подставляя под солнечные лучи свои прекрасные тела, и молча, смотрели на горизонт, где вода соединяется с небом.

– Я иногда думаю, что со мной в последнее время происходит, – тихо признался Герд. – Неужели и правда я такой ненормальный человек? Вот ты где встречал еще такого?

Ниор смотрел на прекрасного Герда и молчал.

– Я понимаю, что знати все можно, но так, как у меня все получается…. Это же ненормально!

– Ты имеешь в виду наши отношения? То, что я твой слуга и просто воин, а ты господин? Ты про это?

Герд пожал плечами.

– Никогда не забуду тот первый день, когда ты появился во Дворце с рекомендацией от отца. Помнишь тот день?

– Помню. У меня тогда тряслись ноги от испуга. Я не знал, что мне делать. Ты подошел ко мне и сказал: «А это еще что за чудовище? И оно должно всегда быть со мною рядом?». Ты осмотрел меня со всех сторон, и я заметил твой надменный взгляд. Он ничего хорошего мне не предвещал.

Герд улыбнулся.

– А как мне надо было отреагировать на такую выходку Амфира? И где же он тебя тогда разыскал? Отец давно мне говорил, что найдет для меня достойного охранника, а я все это принимал за шутку. Потом появился ты…

– Ты много раз пытался от меня избавиться, потому что я был всегда настойчив в своих обязанностях. Я понимаю, что в твоем возрасте есть очень личные тайны, но я никогда не старался в них вникать. Это твое дело. Но меня обязал царь быть с тобой, и я посчитал это за большое доверие. Потом я… – Ниор замолчал.

– Что потом?

– Потом я в тебя влюбился. Ты это хотел от меня услышать?

Герд протянул руку к воину и сжал его ладонь.

– Это как-то неправильно. Хозяин не имеет права на ненужные слабости, – прошептал Герд.

– На любовь?

– У нас больше чем любовь.

– Значит, и ты испытываешь те же самые чувства?

Герд уставился на воина, и его глаза заблестели.

– Нет. Я испытываю еще больше. У меня есть любимая женщина…. А тут еще и ты.

– Избавься от меня, чтобы я не был для тебя препятствием.

– Никогда. – Герд прижал свою голову к плечу воина и закрыл глаза. – Мне с тобой очень хорошо. Скоро вернутся наши воины из-за океана, и я их буду встречать вон с того места. – Герд указал на высокую скалу, которая нависла над побережьем. – Здесь я неоднократно бывал. Здесь тихо и спокойно.

– Можно, я с тобой буду тоже их встречать? – попросил Ниор.

– Ты и так всегда со мной, – ответил Герд и снова прижал воина к себе.

Глава 38

С утра шел сильный дождь, но в лицах людей была радость. Их глаза светились, и понять их было очень непросто. Никто не знал о предстоящих событиях, которые должны были сегодня произойти.

Селена, в окружении множества слуг, приводила себя в порядок, часто посматривая в зеркало, делала недовольное лицо. Ее раздраженность проявлялась во всем. Она швыряла все, что попадалось у нее на пути, и грозила прислуге немедленно разобраться в своем настроении. Услужливые девушки не понимали, чего желает от них госпожа, и переглядывались между собой в недоумении.

– Я немедленно прикажу вас всех раздеть и публично выпороть, – срывалась госпожа в чувствах. – Вы совсем распустились. Эй ты, иди сюда. – Селена схватила за волосы совсем еще молоденькую девочку, которая подносила ей золотой таз с водой. – Ты, бездельница, сегодня будешь опущена перед всем народом.

Девочка низко поклонилась, не понимая, за что к ней такое отношение, но не смела произнести, ни слова. Она покорно поставила таз с водой и попятилась к двери.

Неожиданно появился Герд. Он широко распахнул дверь и увидел молодушку, по щекам которой лились слезы.

– Госпожа, – сказал он. – Я не вовремя зашел, чтобы пожелать вам доброго утра.

– Заходи, милый, – сказала Селена и потянула руки к сыну.

– Какой-то день сегодня сумрачный, – заметил Герд и бросил взгляд на девочку, которая хотела выйти из залы. – Что вообще происходит?

– Эта мерзавка задержалась и пришла позже, чем я желала, – раздраженно сказала Селена.

Герд взглянул на растерянное лицо служанки и махнул ей рукой, чтобы та немедленно покинула зал.

– У вас с самого утра скверное настроение, – заметил юноша. – На улице льет дождь, а я не могу понять, почему у жителей города сияют лица.

Селена взяла сына за руку и усадила в кресло.

– Я не знаю, что со мной происходит, но этот день какой-то необычный. Ты этого не находишь?

Герд вскинул брови.

– Из-за дождя?

– Я не знаю, не знаю, но мое сердце с тревогой ожидает каких-то событий.

Юноша поднялся и подошел к окну.

– Я тоже замечаю, что происходит что-то неладное, – признался он.

– А у тебя все в порядке?

– У меня?

Селена подошла и встала рядом.

– Да, у тебя.

Герд с удивлением взглянул на мать и вздохнул.

– Все в порядке. Зря ваша светлость так беспокоится.

– Ты меня обманываешь, – оборвала его Селена.

Герд побледнел.

– Что вы желаете от меня услышать?

– Недавно мне стало известно, что ты тайно бываешь во Дворце Атласа. Так ли это?

Герд молчал.

– Потом мне доложили, что ты много времени тратишь на общение со своим слугой Ниором. Так?

Герд продолжал молчать.

– Что у тебя общего с этим воином? У тебя же положение! А Литея, которой ты увлекся, не является ведь прямой наследницей Атласа. Она приемная дочь и только. Сын мой, что с тобой происходит? Ты живешь в великой стране Атлантида, где множество достойных тебя людей. Этими отношениями ты позоришь наш род.

Герд взглянул на мать своими прекрасными глазами, и она отступила.

– Я не смею тебе приказывать, но ты должен принять определенное решение.

– Ничего я принимать не буду, – тихо ответил Герд.

– Значит, я была права. Что ты в них нашел? Эта девица не для нашего двора. У Атласа есть дочери, которые достойны тебя. Родные дочери, которые располагают определенным состоянием. А этот воин, что постоянно вертится вокруг тебя… Он тебе нужен? Хочешь, я прикае жу и его сотрут в порошок?

Герд бросил на Селену непонимающий взгляд.

– Что он так много уделяет тебе внимания?

– Госпожа, он назначен Амфиром для моей охраны, и я ценю выбор отца, – сказал Герд.

– Не нравится он мне.

– Почему вы так решили?

– Он слишком близок к тебе, а ты разрешаешь недозволенное.

Герд взял за руку царицу и поднес ее руки к своим губам.

– Мама, – зашептал он. – Я очень люблю Литею. Ты не представляешь, какая она прекрасная.

Селена понимала, что их официальный разговор перешел в личный и, прижала сына к себе.

– Если кто узнает об этом, то ты опозоришь весь наш род, – предупредила Селена.

– Что я могу с собой поделать?

– Ты только скажи, и я все решу раз и навсегда.

– Нет.

– А этот воин? Он очень красивый малый, – продолжала Селена. – Но он вторгся в твою личную жизнь и давно достоин смерти.

– Нет. Я прошу не трогать Ниора. Он – моя защита, на которую я могу бесконечно расчитывать.

– Я ожидала услышать от тебя другой ответ. – Селена выдернула свою руку и отошла в сторону.

– Не стоит сосредотачивать свое внимание на этих мелочах, – продолжал упорствовать Герд.

– И ты считаешь это мелочами? Что будут говорить о тебе и о нас всех знатные люди? Ты прекрасно знаешь, что среди братьев Атласа, а тем более их женского окружения, водятся злые языки.

– Я дал повод для обсуждения моей персоны? – удивился юноша. – Еще никто не посмел сказать в мой адрес плохого слова.

– Это только благодаря твоему отцу которого все уважают. Может, те слухи, которые уже где-то бродят, направлены против тебя, но пока не дошли еще до наших ушей?

Герд мило улыбнулся и взглянул в окно.

– Вот и дождь кончился, – заметил он. – Мне сегодня снился хороший сон.

– Ты увиливаешь от объяснений, – вздохнула Селена.

– Госпожа, разве я похож на того, кто уходит от ответов?

– Я считаю, что тебе немедленно надо пересмотреть свои взгляды на жизнь, – начала советовать царица. – Ты очень знаменитая личность. Тебя любит Атлас и все его братья, а вкусы у тебя отвратительные.

– Можно, я сам разберусь в своих чувствах? – попросил Герд. – Я пришел сюда не за выяснениями отношений в моей личной жизни.

– Что в таком случае тебя привело ко мне с самого утра?

– То событие, которое может произойти именно сегодня.

– Что может сегодня произойти? – спросила Селена и уселась в позолоченное кресло.

– Мне приснился сон, который предвещает возвращение наших воинов, – ответил Герд.

– Кто тебе об этом нашептал? Откуда тебе знать, когда воины Атлантиды будут возвращаться?

– В прошлый раз мне приснился точно такой же сон, и наши корабли причалили к берегам после очередного похода.

– То было просто совпадение, – оборвала сына царица.

– Может быть, но я почему-то в это стал верить.

– Мы всегда первыми узнаем о возвращении наших кораблей, но сегодня вряд ли такое случится. Мне еще никто ни о чем не докладывал.

– Вы забыли, какое сегодня число, – возразил Герд. – Перед походом Амфир сам мне говорил, что в середине месяца они вернутся к родным берегам. Сегодня как раз середина.

– Что-то не чувствуется приближения такого события. – Селена встала и прошлась по залу. – С самого утра лил проливной дождь, вот и все событие. Твой сон, милый Герд, оказался несбывчивым.

– Сейчас этот дождь закончится и появится солнце.

– Ну и что? Милый мой сын, ты как маленький ребенок, а тебе уже почти семнадцать лет. Возьми себя в руки и прислушивайся к богам, которые говорят правду. Только им надо всегда верить.

– Я преклоняю колени перед всеми богами во главе с Зевсом. Вчера я просил у Посейдона, чтобы он поскорее направил наши войска к берегам. Мне кажется, он меня услышал.

Селена усмехнулась, подошла к Герду и погладила его по голове.

– Какая я счастливая, что у меня такой замечательный наследник, – прошептала она. – Ты уже взрослый мальчик и должен понимать, что в некоторых случаях боги тоже бессильны и могут ошибаться. Ну, а если тебе приснился такой прекрасный сон, то я буду только рада увидеть в скором будущем своего мужа.

Герд взглянул на царицу и улыбнулся. Селена поцеловала сына и проводила до дверей.

– Милый мой, помни, о чем я сейчас тебе говорила, и измени свое отношение к этой Литеи и охраннику. Это моя просьба.

– Хорошо, госпожа, – ответил Герд. – Я постараюсь принять правильное решение.

– Я на тебя надеюсь.

Селена проводила взглядом Герда, который быстро скрылся за дверями.

Глава 39

Город Золотых Врат ликовал!

Ближе к вечеру на берега Атлантиды вышло многочисленное население страны. Здесь были все: от знатных вельмож, жрецов, воинов и слуг до самых низших слоев населения.

Далеко на горизонте появились корабли, которые медленно двигались в сторону Атлантиды.

Оставшиеся в стране цари государства Эвемон и Эвмел восседали на великолепных белых конях, окруженные многочисленной прислугой. Здесь же находились и все дочери Атласа со своей родительницей, и другие жены правителей. Они находились на небольшой возвышенности и всматривались в горизонт.

Селена тихо переговаривалась с женой Атласа, и ее глаза горели надеждой быстрее увидеть своего мужа.

– Мне еще утром сказал мой сын, что этот день какой-то необычный, – сказала она. – Он у меня предвидит далеко наперед.

Клория взглянула на стоящего рядом Герда и улыбнулась.

– Ваш прекрасный сын часто общается с богами, поэтому ему стоит доверять.

Селена тоже взглянула на сына, и на ее лице промелькнуло удовлетворение.

Ниор стоял рядом и держал за уздцы красавца коня, который предназначался Амфиру.

Герд искал глазами Литею, которая непременно должна была быть здесь. Среди многочисленной толпы, слуг, воинов и знати увидеть девушку было просто невозможно, но он чувствовал, что она где-то рядом. Он взглянул на Ниора, и воин скосил глаза в сторону.

Герд понял воина без слов. Он устремил свой взгляд на множество девиц и увидел прекрасную Литею, которая с тревогой наблюдала за юношей. На лице Герда промелькнула еле заметная улыбка, и он теперь не мог оторвать от красавицы своих глаз.

– Вам не стоит сейчас уделять такое пристальное внимание этому созданию, – прошептал воин.

Герд взглянул на Селену и заметил ее строгие глаза.

– Ваша светлость, – обратился Герд к царице. – Все же я оказался прав.

– Ты не сдерживаешь своего слова, – прошипела Селена. – Ты мне обещал пересмотреть свои взгляды.

– Я их уже пересмотрел, – тихо ответил Герд.

– В какую сторону? Ты идешь против моей воли.

– Вам это только кажется. Я не смею ослушаться своей родительницы, поэтому сделаю все, чтобы вас не огорчать.

Сейчас Герд начинал понимать, что Селена настроена решительно и не уступит ему ни в чем. Он взглянул на воина и сжал свои губы.

– Что-то не так, ваше величество? – спросил Ниор и поклонился.

– Все в порядке. Мне надо будет с тобой потом поговорить.

Множество кораблей медленно приближались к берегам Атлантиды. Теперь можно было видеть и воинов, которые выстроились на палубах с оружием в руках.

Народ торжествовал и с оглушительными криками приветствовал их возвращение.

– Да простят меня боги, что я не так что-то делаю, – зашептал Герд, поглядывая в сторону океана. – Пусть они меня даже и покарают за мою смелость, но я не могу иначе.

Селена поднялась с кресла и подошла к сыну.

– Что с тобой происходит? – строго спросила она.

– Ты никогда не встречал своего отца в таком настроении. На тебя влияют некоторые личности? Укажи на них, и я избавлю тебя от их присутствия.

– Меня все устраивает, – ответил молодой господин.

– Вы прекрасно понимаете, что слова, произнесенные мной немного раньше, сбываются. Я давно ждал отца с похода и вам об этом неоднократно говорил. Так все и случилось.

– Почему ты не желаешь отвечать на мой вопрос? Тебе кто-то препятствует? Может, этот красавчик-воин, которого тебе представил Амфир? Может, та девица, от которой ты потерял голову? Мне давно говорила Клория о своих прекрасных дочерях. Не правда ли, что они очень привлекательные девушки? Ты только посмотри на них. Они все сходят по тебе с ума, а ты этого не замечаешь.

Герд взглянул на царицу и усмехнулся.

– Я уже взрослый человек, – сказал он. – И позвольте мне, ваше величество, самому определиться в этой жизни.

– Я начинаю тебя не понимать, – возразила Селена. – Как отнесется к твоим избранникам твой отец? Он вряд ли одобрит такие отношения, учитывая наше положение. Мне бы хотелось, чтобы ты не стал позором для нашего рода.

Герд растерянным взглядом посмотрел на мать.

– Что вы желаете этим сказать? – спросил он.

– Амфир не одобрит твои близкие отношения с этой девчонкой, у которой за спиной нет ничего. А этот твой охранник? Он заслуживает смерти, и я этого буду добиваться. Он слишком к тебе приблизился, а это противоречит всем нашим законам. Что он из себя представляет?

– Человека.

– Ты не прав. Он представляет собой служителя своему хозяину, и я настою на том, чтобы Амфир тебя от него избавил.

Герд взглянул на сияющее лицо воина, который стоял в стороне и не мог слышать этого разговора.

– Надо благодарить отца за то, что он предоставил мне такого охранника, – ответил Герд. – Таких людей мало, а Ниор один из тех, кто мне нужен. Он всегда мне помогает в трудную минуту.

– Разве ты не видишь, что он преследует совершенно другие цели?

– Какие?

– Я не знаю, но он присосался к тебе и влез в душу, а теперь творит, что пожелает.

– Ваше величество, я осмелюсь вам отрицать в ваших домыслах. Это совсем не так, и прав был отец, когда вперг вые представил мне этого воина. Вас смущает его внешний вид? Он такой безобразный?

– Нет. Этот воин прекрасен собой, но мне он не нрат вится только потому, что ты проводишь слишком много времени с ним наедине.

– Вы считаете меня проклятием богов? – неожиданно и резко признался юноша.

– Я не хочу, чтобы он был с тобой рядом. Я не желаю видеть и слышать об этой Литеи. Что с тобой вообще происходит? – Селена вздрогнула и обратила свое внимание на первый корабль, который причалил к берегу.

По широкому трапу на берег шли Амфир и Атлас в сопровождении воинов.

Встречающая публика ликовала, приветствуя возвращение царей Атлантиды.

Селена тоже направилась к трапу, чтобы встретить своего мужа. Она нежно обняла его и расплакалась.

– Я думаю, что это было последнее, чем ты мог меня огорчить, – прошептала она. – На этом закончатся ваши походы?

Амфир смотрел на свою возлюбленную жену усталым взглядом, прижимал ее к себе, а сам глазами искал своего сына.

Герд поспешил навстречу и тоже обнял отца.

– Я так по вам скучал, – признался он. – Надеюсь, что в следующий раз вы меня возьмете с собой.

– Я и в этот раз взял бы тебя, – ответил Амфир. – Но понимал, как труден будет наш поход, поэтому и отказал тебе в этом.

– Я вас не понимаю, – сквозь слезы счастья бормотала Селена. – Вы говорите совсем не о том.

– Мой брат и твой муж – это единственный, на кого я мог положиться в этом походе, – сказал подошедший Атлас. – Я знаю, что меня ждет на земле, и готов ответить перед всеми богами, в том числе перед Зевсом, за все то, на что решился.

Атлас с наслаждением обнимал свою супругу и продолжал:

– Если бы не мой преданный боевой друг и брат Амфир, то многое могло б случиться не в нашу пользу. Мы в этом походе никогда не встречали такого сопротивления от тех, кому желали помочь.

– Помочь? – не поняла Селена.

– А как иначе? Наши походы поддержаны богами и лично Зевсом, поэтому по-другому и быть не могло.

– Отец и Великий правитель Атлантиды, вас встречают братья Эвмел и Эвемон, – сообщил Герд.

– Мне это очень приятно слышать, но они встречают не одних нас, а наше войско тоже. Мы вернулись, хотя в своем походе потеряли некоторых из своих воинов. Это война, и там должны быть жертвы.

– Но вы утверждали, что едете не воевать, а представлять нашу великую страну для других народов, – припомнил Герд.

– Милый мой сын, не все понимают правильно наши добрые намерения, поэтому приходится иногда заставлять некоторые темные головы понимать всю суть нашего присутствия силой.

– Боги об этом тоже знают?

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Не так давно на наши берега они обрушили всю мощь своего негодования. Мы все поняли, что Зевс гневается на ваш поход. Вы не представляете, что пришлось нам всем пережить.

– Мы тоже кое-что пережили, – ответил Амфир.

– На вас Великий Бог тоже обрушил свое негодование? – удивился Герд.

– Это было не негодование, а призыв к великим победам, – с гордостью ответил Атлас. – Он нас благословил перед походом и всячески нам сопутствовал в дальнейшем.

В ответ юноша промолчал, понимая, как устали Амфир и Атлас.

– Я хочу отдохнуть, – сказал Амфир. – Этот поход отнял у меня много сил, и мне не хочется ни о чем больше думать, как только об отдыхе.

Царь обнял свою заплаканную жену и направился в сторону Дворца.

Герд искал взглядом Литею, и его сердце с тревогой забилось, когда он увидел девушку в объятиях Атласа. Она тоже заметила его взгляд и улыбнулась от счастья.

– Великий царь, – сказала Литея. – Я рада вас видеть на родной земле, но желала бы с вами поговорить наедине.

– Почему так все таинственно? – удивился Атлас, одаривая всех своих родных взглядом победителя.

– Я так хочу.

– Тебя кто-то обижал в мое отсутствие? – спросил царь.

– Нет, ни в коем случае. Все были ко мне благосклонны, но у меня к вам имеется небольшой разговор. Я думаю, вы уделите для этого некоторое время после своего отдыха.

– Хорошо, – согласился Атлас, – но не сейчас.

Царь снова обратил все свое внимание на свою супругу и дочерей, Литея поняла, что ему сейчас не до нее. Она стала искать Герда, но его нигде уже не было видно. Неожиданно в ликующей толпе встречающих она заметила Ниора. Красавец воин стоял один и поглядывал по сторонам. Она тут же бросилась к нему и схватила его за руку.

– Где твой господин? – дрожал ее голос.

Ниор взглянул на милое создание и строго сказал:

– Какая цель преследует вас, чтобы встретиться с моим господином?

– Он мне нужен, и немедленно.

– Вы его не скоро теперь сможете увидеть. Он находится во власти своего отца, и у него есть некоторые вопросы к родителю.

– Это и все?

– Да.

– Ниор, ты же не такой, каким себя сейчас выставк ляешь, – возразила девушка, и на ее лице проявилось негодование.

– Зачем он вам сейчас? – спросил воин.

– Я все понимаю, – призналась Литея. – Сегодня великий праздник – праздник возвращения наших воинов из-за океана, но должны же быть еще и человеческие чувства…

Неожиданно над океаном грянул оглушительный гром, и все вздрогнули. Небо было совершенно чистым, но прогремевший гром где-то за горизонтом привел всех в шок. Многочисленная толпа встречающих мгновенно замолчала и устремила свои взгляды в сторону, где соединяются воды океана с небом. Гром с новой силой повторился и привел людей в растерянность. Многие стали поспешно покидать берег и прятаться в своих жилищах.

Литея прижалась к Ниору, и он, тоже не понимая, что происходит вокруг, обнял трепещущие плечи девушки.

– Что это? – задрожал ее голос.

– Это боги приветствуют возвращение наших войск из-за океана, – гордо пояснил воин.

– Это неправда, – тут же возразила Литея. – Это снова они гневаются во главе с Зевсом на то, что происходило там, за океаном.

Ниор с удивлением взглянул на милое создание и усмехнулся.

– Если бы это было так, как говорит ваша светлость, то боги давно обрушили бы все свое негодование на эти берега.

– Ты же против того, что вершит Великий царь? Я знаю, – прошептала Литея.

– У меня есть на это свое мнение, и я вправе оставить его при себе.

– Ты заговариваешься, воин, – сказала Литея и оттолкнула его от себя. – Как ты только можешь находиться рядом с таким прекрасным существом, как твой господин? Как ты можешь противоречить пожеланиям богов и самого Посейдона, которые благословили наших воинов на этот поход?

– Я не против того, что вершат боги, – ответил Ниор, – но посмотрите на небо, которое не может солгать. Боги гневаются, а это уже о чем-то говорит.

За горизонтом снова грянул гром, и испуганная Литея снова прижалась к воину.

– Госпожа, вы боитесь?

– Это что-то невероятное, – призналась девушка. – Сколько живу на этом свете, никогда не слышала таких раскатов с небес.

– Это не раскаты, а голос Зевса, – сказал Ниор и снова прижал трепещущее тело Литеи к себе.

Неожиданно из толпы появился Герд. Он устремился к Ниору, который вместе с Литеей стоял на небольшой сопке и прислушивался к раскатам грома.

– Господин, – обратился воин. – Я и ваша возлюбленная не понимаем, что происходит. Почему жители Атлантиды так стремительно покидают побережье? Что творится там, за горизонтом, который скрывает все от наших глаз?

Литея услышала тревожное дыхание Герда, но руки воина не отпускали ее. Она заморгала глазами и не сводила взгляда с юноши.

Герд встал рядом и старался не обращать на них своего внимания, тоже устремил взгляд на океан.

– Как ты думаешь, Ниор, долго это будет еще продолжаться? – тревожным голосом спросил юноша.

– Что именно?

– Эти раскаты за горизонтом.

– Я не могу ответить на ваш вопрос, господин, – ответил воин. – Это не в моих силах. В ответе за свои действия только боги, которым до сих пор неймется.

– Боги?

– Да, боги, а если конкретно, то самому Великому Зевсу.

Герд кинул удивленный взгляд на воина, потом перевел его на растерянную Литею.

Руки Ниора разжались, и девушка, почувствовав себя свободной, кинулась в объятия юноши.

– Я так боюсь, – стала она признаваться Герду.

Снова за горизонтом прогремел оглушительный гром, и над головами жителей Атлантиды, которые еще оставались на берегу, промелькнула яркая молния, озарив все в округе.

Все цари Атлантиды замерли и остановились, устремив свои взгляды на небо.

Литея трепетала от испуга в объятиях Герда, замечая, что все стали быстро покидать побережье.

Корабли, причалившие к берегам, стояли, пришвартованные канатами, и ничего грозного сейчас не напоминали. Они качались на больших волнах, поскрипывая мачтами и шелестя опущенными парусами.

Глава 40

– Нам надо немедленно покинуть это место, – сказал Герд и огляделся по сторонам.

Селена в объятиях своего супруга и в сопровождении многочисленных жрецов, воинов и слуг быстро поспешила в сторону Дворца, где ожидался торжественный прием, устроенный ею в честь возвращения Амфира, Атласа и других братьев из похода.

На огромной дворцовой площади, за высокими стенами, куда не доносился шум бушующего океана, собралось множество народа. Воины выстроились перед царской ложей и смотрели на своих великих победоносных правителей.

Эвмел и Эвемон стояли рядом с Атласом и не смели ничего говорить, будто чувствуя, что недавние их тайные разговоры давно известны царю Атлантиды.

Амфир обратился к Селене, не выпуская ее руки:

– Скажи мне, милая, где наш сын? Я с ним разговаривал на берегу, а сейчас его рядом нет.

– Мне надо будет с вами серьезно поговорить, – нахмурила брови царица.

– Что-то случилось?

– Да нет, но может и случиться.

– Это связано с Гердом?

– Давайте не сейчас. Это дело не срочное, и я все объясню позже.

Атлас поднял руку над головой и встал с царского трона.

– Господа! – громко произнес он. – Прошло совсем немного времени, как мы снова на родной земле. Наши походы ознаменованы великими победами над миром и одобрены богами и самим Великим Зевсом. Наша победоносная армия вернулась из похода с малыми потерями, и я желал бы поблагодарить воинов за их храбрый подвиг.

Облаченные в доспехи воины громко стали стучать копьями о свои щиты.

Атлас перевел взгляд на своих братьев, которые сидели по его левую руку, и заметил Эвмела и Эвемона, которые тоже выражали свое восхищение.

Как всегда, справа от царя сидел один Амфир.

Атлас опустился на трон и обратился к Эвмелу.

– Скажи мне, уважаемый брат, пока меня не было в нашем государстве, вы достойно управляли им? Меня не так долго не было, но я чувствую уже некоторые изменения к лучшему.

Эвмел мельком взглянул на Эвемона и встал.

– В стране все в порядке, – ответил Эвмел. – Хотя мы и были против похода за океан, но, оставшись здесь, тоже не сидели, сложа руки. Управляя страной в ваше отсутствие, смело можем доложить о полном порядке и процветании.

Неожиданно на площади заиграли трубы, и все пришло в движение.

– Спасибо вам, что вы устроили столь торжественную встречу по случаю нашего возвращения, – поблагодарил Эвмела Атлас. – Я желаю в ближайшее время с вами встретиться и обсудить некоторые дела.

– Мы к вашим услугам, Великий царь, – приподнимаясь с кресла, произнес Эвемон.

Атлас снова встал и вознес над головой руки, желая обратиться к богам. Он задрал голову и устремил свой взгляд на черные тучи, которые начинали затягивать все небо.

– Не очень нам здесь и рады, – заметил он. – После прошлого похода небеса нас встречали куда доброжелательнее.

– Это не зависит от богов, – ответил Амфир и тоже поднялся.

Поднялись и все остальные братья.

– Великий Посейдон, отец наш и благодетель, – произнес Атлас и закрыл глаза. – Спасибо тебе за то, что ты нас никогда не оставляешь, правишь нами и подсказываешь, как сделать так, чтобы Атлантида процветала еще больше. Спасибо и тебе, Великий Зевс, что поддерживаешь нас в походах, которые мы совершаем во благо нашего государства и всего живого на земле. Спасибо всем богам, которые у нас в спутниках и берегут от всего дурного, приумножая нашу славу.

Атлас открыл глаза и увидел среди черных туч золотую колесницу, в которой восседал Зевс. Великий Бог держал в правой руке золотое копье, а левой управлял шестью огромными скакунами.

– Нас боги услышали, – зашептал Атлас и не смел оторвать свои глаза от неба.

Шумная площадь мгновенно стихла. Все смотрели только на Зевса, который остановил свою колесницу и взглянул с высоты вниз.

– Я впервые такое вижу, – прошептал Амфир. – Раньше никогда Зевс не являлся к людям.

– Это говорит о том, что он поддерживает наши намерения, – шептал Атлас. – Великий Зевс, – обратился Атлас к богу. – С твоего позволения, мы ушли в поход, чтобы осчастливить своим присутствием все народы земли, чтобы все люди жили так, как живут жители великой Атлантиды. Ты нам дал благословение, дал нам его и наш отец, и твой сподвижник Посейдон. Мы выполнили свою миссию достойно и вернулись в полном удовлетворении к родным берегам. Сегодня у нас праздник, и мы все очень рады тебя на нем приветствовать. Твое появление на нашей земле я принимаю как уважение к нашим решениям. – Атлас снова вознес руки к небесам, но заметил, как Зевс нахмурил свои густые брови и поднял над головой копье.

Над землей сверкнула яркая молния необычных размеров, которая мгновенно осветила все лица присутствующих, а потом прогремел гром оглушительной силы.

С криками люди и воины бросились бежать с площади в разные стороны. Началась паника и давка. Под копытами лошадей оказалось множество горожан, которые не смогли освободить дорогу перепуганным животным. Обезумевшие лошади топтали людей, воины в растерянности бросали оружие и щиты, стараясь немедленно покинуть переполненную народом площадь.

Все цари Атлантиды стояли неподвижно, наблюдая за деяниями Великого Бога.

Зевс снова поднял над головой золотое копье, желая метнуть вниз, на землю, но его лошади неожиданно встали на дыбы и помчали колесницу прочь. Через мгновение все было кончено.

Атлас растерянно опустил руки и взглянул на братьев.

На опустевшей площади оставалось стоять несколько десятков воинов, которые по-настоящему были преданы Атласу.

– Что это все значит? – с тревогой в голосе спросила Селена жену Атласа Клорию. – Что происходит?

– Наши правители сами разберутся в этом, – ответила Клория. – Нам надо покинуть эту площадь и идти во Дворец.

Женщины стали покидать царскую ложу и в сопровождении слуг направились в сторону Дворца.

Атлас некоторое время сидел в растерянности и молчал.

– Нам необходимо немедленно всем собраться, – сказал он своим братьям. – Нам надо прояснить все случившееся. Явление Зевса на землю – это необычное событие, и нам надо это обсудить. Я прикажу чтобы народ успокоили и начинали пировать без нас. Мы потом присоединимся к гуляниям.

Атлас решительно встал, поправил на себе доспехи, которые еще не успел сменить на царское одеяние, и направился в сторону Храма Посейдона. Все братья последовали за ним.

Он остановился перед массивными золотыми дверями и опустил голову.

Сопровождавшие их воины открыли перед правителями тяжелые двери, и цари шагнули в огромный, украшенный драгоценными металлами и камнями зал, где посередине стояла огромная статуя Посейдона, лицо которого скрывалось в полумраке.

– Прости нас, отец, – обратился Атлас, опускаясь перед ним на колени. – Все делается с твоего благословения и одобрения богов. Мы пришли к тебе, чтобы обсудить странные обстоятельства, с которыми только что столкнулись.

Атлас поднялся и направился к длинному столу, за которым всегда проходил совет царей Атлантиды. Здесь принимались самые важные жизненные решения и намечались планы на дальнейшее существование государства.

Атлас занял свое место и взглянул на Эвемона.

– Что можешь сказать мне, брат? Я хочу выслушать сначала тебя. В наше отсутствие не было явления Зевса на нашу землю?

– Была сильная гроза, и лил проливной дождь. Он мне казался каким-то особенным, зловещим. Все это сопровождалось сильным ветром, который выкорчевывал молодые деревья и срывал крыши домов. Потом был долгий подземный гул. Мы это с Эвмелом отчетливо слышали. Это слышали и все жители Атлантиды.

– В нашем походе никакой такой непогоды не наблюдалось, – удивился Амфир. – Почему нам об этом до сих пор никто не сказал?

– Еще не успели, – ответил Эвмел. – Это казалось не так и важно, но то, что случилось сейчас, я думаю, встревожило всех. Народ в панике бросился бежать. Лошади и те не выдержали такого события. А воины дрогнули. Перед Зевсом никакая сила не устоит.

Атлас перевел свой взгляд на Амфира и заметил его бледное лицо. Царь попытался улыбнуться, стараясь показать, что он абсолютно спокоен, но его улыбка получилась кривой и непонятной.

Амфир встал и оглядел расположившихся в креслах своих братьев.

– Что я могу сказать по поводу случившегося? Ничего. Говорят, что Зевс и раньше посещал нашу землю. Это его обязанность – присутствовать там, где о нем вспоминают или его провозглашают. Многие просто его не видят.

– Амфир, ты же не это желал сказать, – возразил Эвмел.

– Именно это.

– Нет. Разрешите выразить свое мнение, Великое Собрание. – Эвемон встал. – Появление Бога неслучайно именно тогда, когда вы вернулись к берегам. Я видел его глаза – они метали искры в нашу сторону. Это было негодование с его стороны.

– Я больше скажу, – добавил Эвмел. – Это было предупреждение.

– Что ты под этими словами понимаешь? – удивился Атлас. – Какое предупреждение?

– Получается, что не все боги дали добро на поход за океан в этот раз, – выразил свое негодование другой брат Эласипп. – Почему же раньше все происходило с полным их согласием? Великий царь Атлантиды, – обратился Эласипп к Атласу. – Вы нас уверяли, что боги благосклонны к нашим решениям и единогласно дали добро. Почему Зевс так раздражен нами?

Атлас взглянул на Амфира.

– Я скажу, – взял слово Амфир. – Есть те, кто недоволен делами, что мы совершаем. Они не вникают во всю суть того, что их ждет в дальнейшем будущем. Они не знают другой жизни, а тем более нашей – как она прекрасна! Поэтому, в свою очередь, тоже просят богов.

– О чем? О пощаде? – спросил Эвмел.

Амфир бросил взгляд на брата.

– Не всем людям на земле суждено жить так, как живут наши народы. Каждому свое, и навязывать им свои условия никогда не стоит, – сказал Эвемон. – Только по этой причине я не поддержал совет в прошлый раз. Я много раз ходил с вами в походы и прекрасно знаю, что там происходит. Поэтому посчитал нужным остаться на этот раз в Атлантиде. Не все боги и тогда услышали наши просьбы, не все они нас поддержали. Зевс оказался в их числе, а теперь это грозит нам всем большими испытаниями.

Атлас, молча, выслушивал каждого.

– Ну, то, что ты с Эвмелом нас не поддержал на прошлом совете, роли большой не сыграло, – вздохнул Атлас. – У нас все решило большинство.

– А то, что гневается Великий Бог? Именно он своей персоной прибыл на колеснице к нам в момент торжества, – напомнил Эвемон. – Как, по-вашему, можно такое понять? Я сколько живу, никогда не видел Зевса в лицо, хотя его представлял именно таким, каким он предстал перед нами сейчас. Но я не об этом. Он одним движением разогнал многочисленный наш народ, который пришел приветствовать победителей, как вы все говорите. Значит, Зевс недоволен походом за океан. Кто мне может такое объяснить или в чем-то возразить?

Атлас понимал, что мнения братьев начинают расходиться, и ждал поддержки от Амфира, который тоже внимательно всех слушал и молчал. Когда все правители Атлантиды высказались поочередно, Амфир поднялся с кресла и вышел в середину зала.

– Братья, – громко сказал он. – Мы внимательно выслушали друг друга, и я понимаю, что мнения у нас разные в отношениях нашего единого согласия. Это нормальное явление – каждый человек, а тем более правитель должен иметь свое понимание, но я не об этом. Вы все видели, как торжественно встречал нас народ Атлантиды, вы видели усталые, но счастливые лица наших воинов. Мы вернулись с победой над своими идеями, принося народам земли веру в благополучие, хотя не все нас понимают и относятся к нашим намерениям однозначно. За нами стоит наш Великий отец Посейдон, который всю свою долгую жизнь стремился осчастливить народы земли. Поэтому я считаю, что мы сделали все правильно. Посещение наших земель Зевсом – это не означает, что мы против него. Мы все его любим и почитаем как Верховного в этом мире. Боги вечны, поэтому мы обязаны подчиняться им. Я не могу ответить на то явление, которое произошло на площади, но считаю, что свою миссию мы выполнили с достоинством.

Братья сидели, молча, и слушали речь Амфира, поглядывая на царя Атласа.

– Кто еще желает высказаться на нашем собрании?

– спросил Атлас.

– Я. – Эвмел поднялся, но на лице царя промелькнуло недовольство. – Я хочу высказаться по этому поводу. От Амфира мы не услышали ничего о явлении Зевса, о причинах его появления на нашей земле. Кто может объяснить все это? У каждого имеется свое мнение, и он может его не говорить – это личное право. Появление Зевса не приведет ни к чему хорошему, – предупредил Эвмел.

– Вы все, никто не желаете это признавать. Вы просто этого боитесь?

Атлас вскинул свои брови и уселся поудобнее в кресле.

– Это предупреждение всем нам и нашему народу со стороны богов, – продолжал Эвмел. – Зевс не станет так просто проявлять свой гнев. Значит, он недоволен походами наших воинов за океан. Уважаемые правители великой страны, неужели нам мало того, что достигли мы за все свое существование? Чего мы еще пытаемся добиться? Другие народы нам не подчинить себе. У каждого из них есть свои нравы, свои понятия и своя религия. Зачем мы так упорно желаем вселить в них свою цивилизацию и свою политику? Это богов раздражает. Вы в этом только что убедились сами. У каждого народа на земле есть что-то свое, с чем он никогда не расстанется. Что теперь скажет народ Атлантиды? Он будет жить в страхе и всегда ждать возвращения наших кораблей с испугом. Мы все теряем спокойствие в этой жизни, мы забыли, как все было раньше, несколько столетий назад. В последнее время изменилось абсолютно все! И изменилось не в лучшую сторону. Нам надо подумать над всем и принять немедленно правильное решение.

– И что ты предлагаешь? – поднялся Атлас. – Если мы не будем заявлять о себе на этой земле, то нас забудут.

– Нас не забудут, – возразил Эвмел. – Нас уже невозможно забыть, только потому, что мы не какой-то там народ – мы целая цивилизация, которая является образцом земной жизни. У нас есть все. Что еще надо?

– Милый мой брат, ты немного не понимаешь, что говоришь, – ответил Атлас и обнял Эвмела за плечи. – Это у нас есть все, а боги и твой отец Посейдон стремятся, чтобы жизнь на земле была такая везде.

– Но не ценой крови и смерти.

– Не все понимают наше присутствие правильно, и не все нас принимают с распростертыми руками, поэтому приходится немного исправлять их ошибки.

– Создается такое впечатление, что вы всю землю с ее народами желаете превратить в одну Атлантиду? Этого никогда не будет. Земной закон существовал миллиарды лет. Кто-то на земле должен быть всегда впереди, а чтобы всех уравнять, за это не возьмутся даже боги с Зевсом.

Совет длился до позднего вечера, а погода над Атлантидой не улучшалась. На страну обрушивался ураган за ураганом. Черное небо давило сверху, и лил проливной дождь, сопровождаемый оглушительными раскатами грома и молний.

Глава 41

Непогода разгулялась не на шутку. Черное небо неоднократно вспыхивало от ярких молний, а под ногами тряслась земля от грома, который обрушивали на землю боги.

Герд прижал к себе Литею, которая дрожала от испуга, и, прильнув губами к ее волосам, шептал:

– Милая, все это скоро закончится, и мы вернемся во Дворец. Это наше временное убежище, которое спасает от негодования богов.

Молодые люди разместились в пещере на небольшой холме, покрытом цветущим кустарником. Отсюда хорошо был виден бушующий океан, который не унимался, обрушивая на берег огромные волны.

– Мне так страшно, – шептала Литея. – Я никогда не видела такого шторма.

– Это все пройдет, придется немного потерпеть.

На песчаном полу пещеры лежала сухая трава, и молодые люди расположились на ней, прижимаясь друг к другу и предаваясь страху.

– Это месть богов за поход наших царей за океан, – продолжала шептать Литея. – Ты заметил, как все мигом изменилось, когда причалили к берегам наши корабли? Даже сам Зевс пожаловал на наши земли. Он так просто этого не оставит.

– Это что тогда выходит, – призадумался Герд. – Атлас, а также и мой отец утверждали, что получили полное согласие у богов на поход за океан, а на самом деле это все не так?

– Почему ты так говоришь?

– Я видел на лице Зевса полное негодование. Это видели тысячи людей, воинов и знати, которые присутствовали на встрече. Значит, люди могут потерять доверие к своим правителям?

Девушка мило улыбнулась и положила свою голову на колени юноши.

– Этого никогда не произойдет, – заверила Литея. – Наш народ любит своих правителей, а тем более богов.

Герд обнял ее за плечи и склонил свою голову над ее лицом, стал нежно целовать ее губы. Его прерывистое дыхание заставило Литею протянуть к нему свои руки.

– Как мне хорошо, – сказала она. – Мне с тобой везде хорошо, здесь или во Дворце…. Для меня это не имеет никакого значения, лишь бы ты был рядом.

Герд развернул Литею к себе, обнимая и лаская ее трепещущее тело.

– Мне тоже хорошо. Когда ты со мной рядом, я начинаю чувствовать себя совершенно по-другому. – Юноша заметил, как блестели глаза Литеи, и осторожно повалил ее на сухую траву.

– Я тебя люблю, – услышал он признания. – Я никогда не хочу с тобой расставаться.

Герд закрыл глаза, подставляя свое милое лицо под поцелуи, и чувствовал, как в его теле происходит что-то странное, чем он не может управлять. Он открыл глаза, и его руки сами потянулись к одеждам Литеи, которая в свою очередь стала поспешно раздевать молодого человека.

– Ты не знаешь, что мы творим? – дрожал ее голос.

– Нет, не знаю, – отвечал Герд. – Но если у нас это получается, то пусть так и будет.

Литея обхватила голую спину Герда и с наслаждением прижимала к себе.

– Ты такой горячий, ты такой нежный и превосходный… Каждый раз, когда я ощущаю тепло твоего тела, мне хочется свершить что-то невероятное, чтобы нам обоим было хорошо. Я не остановлюсь ни перед чем, пусть даже я потеряю свою гордость, стыд и забуду о своем положении… Когда ты рядом, я теряю рассудок от того блаженства, которое ты мне предоставляешь.

Герд прижимал к себе обнаженное и нежное тело девушки и не смел сдерживать свои желания. Он смотрел в ее счастливые глаза и читал по ним: «Что ты медлишь, милый мой мальчик?».

Литея тихо застонала, прижала Герда к себе за бедра и замерла.

– Остановись, – зашептала она. – Я хочу чувствовать тебя и этим наслаждаться. Не спеши, у нас много времени.

Над океаном снова пронеслись оглушительные раскаты грома, и Герд приподнял голову.

– Если мы свершаем какой-то грех, то будь спокоен, – говорила Литея. – Боги нас здесь не увидят.

– Это не грех, – поправил ее Герд. – Любовь никогда не считалась грехом.

– Ты прав, – согласилась Литея. – Я от тебя схожу с ума и что-то не о том говорю. – Она снова закрыла глаза, и юноша принялся ублажать свою прекрасную подругу.

Только под утро погода немного успокоилась.

Герд открыл глаза и взглянул на Литею, которая лежала рядом, прикрывшись своими одеждами. Его обнаженное тело дрожало от утренней прохлады, и он прижался к девушке, которая вздрогнула и тоже открыла глаза.

– Ты уснул, – сказала она. – Ты меня прикрыл одеждой, а сам уснул. Я всю ночь любовалась твоим прекрасным телом и поняла, что влюбилась навсегда.

Герд поднялся и стал одеваться. Он помог одеться и Литее и выглянул из пещеры.

Небо все еще было покрыто черными тучами, но дождь кончился, и океан немного успокоился.

– Нам надо будет незамеченными добраться до Дворца, – сказал Герд и взял девушку за руку повел по склону холма.

– А где же твой незаменимый охранник? – спросила Литея.

– Я его отправил во Дворец еще вечером, пообещав, что его услуги мне сегодня нужны не будут.

Литея взглянула на вершину холма и рассмеялась.

– Так он тебя и послушал, – возразила она и повернула голову Герда в сторону вершины, где стояло три коня, на одном из которых восседал Ниор.

Герд растерялся и остановился.

– Это еще кто? – удивился он.

– Это твой охранник, – пояснила Литея. – По приказу Амфира он не имеет права покидать тебя ни на минутку.

– Хорошо, что он еще не присутствовал там, в пещере, – тоже рассмеялся Герд и стал махать воину рукой. – Ты всегда четко выполняешь свои обязанности. Спускайся сюда, нам надо во Дворец.

Ниор гордо сидел на коне и держал за уздцы еще двух великолепных жеребцов.

– Откуда ты здесь взялся? – удивился Герд. – Откуда тебе было знать, что я здесь?

– Это мои обязанности, – ответил воин, и Герд заметил, как дрожит все его тело.

– Да ты весь вымок. Тебе надо немедленно к костру.

– Мне костер не нужен, – отказался Ниор. – Для меня достаточно, что я вас нашел. Садитесь быстро на лошадей, и я вас проведу тайной тропой, чтобы никто не заметил.

– Не заметил? – удивилась Литея.

– Он правильно говорит, – поддержал своего охранника Герд. – Не стоит показываться на глаза народу, чтобы не сеять различные слухи.

Герд помог девушке взобраться в седло и вскочил сам, обратил свое внимание на воина.

– Ты всю ночь так и просидел под дождем?

– Я не смел вас, господин, оставить наедине со стихией, – ответил воин.

Герд удовлетворенно сжал свои губы и незаметно взглянул на Литею.

– Я знал, что вы остались где-то здесь, поэтому поспешил оседлать вам лошадей и дождаться утра. Вам надо немедленно отсюда уходить. Цари Атлантиды до сих пор заседают в Храме Посейдона и решают важные задачи, – предупредил воин. Он взглянул на счастливое лицо Литеи, и она заметила его взгляд.

– Господин, – обратилась девушка к Герду – У вас отменный помощник. Таких преданных людей я еще не знала. Он всю ночь провел под проливным дождем и вас дождался.

Герд промолчал, искоса взглянул на Ниора и улыбнулся.

– У меня других не бывает, – ответил Герд.

Всадники помчались к восточной стене Дворца, где был тайный ход.

Глава 42

Совет продолжался до утра. Было много высказано всеми царями Атлантиды, но они так и не пришли к единому мнению.

Уже под утро взял последнее слово Атлас, чтобы подвести черту дискуссиям.

– Я никогда не думал, что наше победоносное возвращение окажется таким, – сказал он. – Посещение Зевсом наших земель меня тоже встревожило. Это не случайно. Я выслушал всех и приметил в некоторых высказываниях недоумение о случившемся. Братья мои, я уверяю вас, что все ваши настроения – это лишь эмоции, которые выплескивают ваши души. Все мы под прикрытием Великого нашего отца Посейдона, который ведет нас к великим свершениям и верной дорогой. Я знаю, что наш отец является к Великому Богу и сейчас. Они обсуждают наши решения, они двигают нами и тем самым придают нам силы для новых побед над миром. Наша великая цивилизация превзошла всех на этой земле. Мы золото не считаем за совершенство, рубины и алмазы для нас просто камни. А где-то за это могут и сорвать голову, погубить целые народы. Вы знаете, что жизнь на нашем континенте никогда не закончится в том случае, если мы все, цари Атлантиды, будем вместе ее продолжать. Мне очень неприятно было слышать высказывания Эвемона и Эвмела, но они наши братья и я не смею поднять на них руку. У каждого из нас должно быть свое мнение. Мне многое не нравится как правителю Атлантиды, но мой долг это все уладить и направить в нужное русло, которое поддерживает Господь. Дорогие мои братья! Я выслушал вас внимательно и больше не желаю никаких умозаключений. Если вы посмотрите из окон своих дворцов и увидите, как живут наши люди, то поймете, что политика, которую веду я вместе с вами – правильная. Появление Зевса я считаю за проявление любопытства к нашей жизни. Пусть он и метал стрелы и наводил некие страхи на нас – это была проверка на прочность всей нашей власти. Мы держим правильный курс и продолжим его в дальнейшем.

Эвмел и Эвемон переглянулись.

– Я не желаю повторяться, – продолжал царь Атлантиды, – но знаю: то, что происходит сейчас и произойдет в будущем – это наша судьба. А она бесконечна. Мы все бессмертны, так же, как и весь наш народ. Я верю в то, что когда-то, может, через много тысячелетий, все люди на земле станут жить так, как живем мы. Но это будет нескоро, поэтому нам необходимо продвигать свою линию развития, как подсказывает нам Великий Посейдон, и стремиться к вершинам человеческого разума.

Атлас поднял руку вверх и опустил голову. Амфир встал и подошел к правителю, взглянул в его глаза.

– Можно продолжить мне? – спросил он.

– Нет. Сядь на место, – сурово приказал Атлас и продолжил свою речь. – То, что произошло прошлым днем, – разберутся боги и предоставят Зевсу все необходимое, чтобы нас уберечь от его негодований. Я не боюсь ничего, поэтому смело могу вам сообщить, что в ближайшем будущем нас ждут новые походы, чтобы осчастливить своим присутствием народы мира.

Эвемон в недоумении снова взглянул на Эвмела и пожал плечами.

– У царя есть еще какие-то кровавые планы? – прошептал он. – Царь не понимает, что делает своими безумными поступками.

– Не спешите и послушайте до конца его соображения, – ответил Эвмел. – Мне тоже не по душе эти высказывания. Они к хорошему не приведут.

– Уважаемый брат, если все остальные цари сидят развесив уши и не смеют что-то сказать против, то это не в моих правилах, – трепетал от негодования Эвемон. Он схватил за руку своего брата, который рванулся, чтобы высказаться против. – Может, Амфир что-то скажет рассудительное?

– Они все заодно и не понимают, что тем самым рушат нашу империю. Зевс неслучайно обратил на нас свое внимание. Неужели Атлас этого не понимает?

Эвемон поднял руку, чтобы сказать свое соображение.

– Слушаем тебя, брат наш, – сказал Атлас и уселся на трон.

– Уважаемые братья. Не достаточно ли проливать кровь за океаном? От богов скрыть ничего не возможно – они все видят и доносят Верховному. Ни один из вас не задумывался, почему Зевс появился именно в тот момент, когда вернулись наши войска из-за океана? Это была не благодарность с его стороны, а тем более не благословение. Это было возмущение, которое может обойтись всем нам очень дорого. Все почувствовали негодование Верховного Бога, но никто из вас не смеет возразить нашему Великому царю о его ошибках.

Атлас нахмурил брови и метнул ненавистный взгляд в сторону Эвемона, но продолжал терпеливо слушать его высказывания.

– То, что произошло, и что может произойти в дальнейшем, не знает никто, но я чувствую большую беду, которая в одночасье может обрушиться на нас и весь наш народ. Я верю, что многие это понимают, но не решаются высказать своего мнения перед Великим царем Атлантиды. Здесь мы все равные и можем позволить себе открываться до бесконечности. Никто из вас этого не делает, а только лениво киваете своими головами. Уважаемые братья, включите свой разум и вспомните, что вы из себя представляете. Мы все – лицо нашей нации, мы представители великого народа атлантов, о которых говорит весь мир. Вы оглянитесь вокруг – какие у нас прекрасные парни и девушки, какие мужчины и женщины…. А наши дети… Что нам еще надо? У нас есть все необходимое, чтобы жить в достатке и не знать никакого горя. Но нет, мы все чего-то ищем, мы стараемся разгневать богов, в чем вы все недавно убедились. Мы стараемся навязать свою цивилизацию кровью и смертью. Никогда не будет на земле равенства, вы уж мне поверьте. Кто-то всегда должен быть ниже тех, кто достиг в своей жизни вершин. Нет, не так я выразился, кто-то должен этих вершин добиваться сам, а не быть униженным, чтобы подчиняться другим ради благополучия. У каждого народа есть своя вера, свои принципы, и их у них не отнять. Все старания, которые прилагаем мы к насильственному улучшению их жизни, будут напрасны. Каждый народ дойдет в свое время до этого сам и сознательно. Вот поэтому мы встречаем сопротивление с их стороны. Как вы этого не поймете…

– Хватит! – вскочил с места Атлас. – Эвемон, я никогда не думал, что в твоей голове столько мусора. Прекрати ненужные разговоры и сядь на место. То, что решает совет, так и будет. Я решаю в ближайшее время снова пойти в поход за океан и знаю, что меня поддержит большинство братьев. Это и будет правильным решением.

– А боги, а Зевс? – спросил Эвмел.

– Мы получаем благословение от богов и Зевса в том числе. Вам этого достаточно?

Эвмел снова взглянул на Эвемона и замолчал.

Совет царей Атлантиды заканчивался, и Атлас произнес заключительную речь.

– Если бы вы не были моими братьями, – обратился он к Эвмелу и Эвемону – я бы приказал вас немедленно казнить. Но мне не позволяют родственные узы сделать этого. Поэтому прошу вас прислушиваться большинства и поддерживать решение совета. Ближе к осени мы снова отправимся в поход за океан, потому что этого требует жизнь и время, в котором мы живем. Времени остается совсем немного, и я бы желал видеть во всех вас одобрение и решимость к новым нашим победам.

Атлас опустился на трон и взглянул на Амфира.

– У тебя есть другие мнения? – прошептал Атлас.

– У меня будет разговор один на один, – ответил Амфир и поднялся. – Считаю сегодняшний совет царей Атлантиды закрытым, – объявил он и направился к выходу.

Глава 43

Атлас не стал дожидаться, когда появится Амфир в его кабинете, и приказал слуге запрягать лошадей.

Амфир без разрешения вошел в кабинет царя и уселся в кресло.

Только ему Атлас позволял себя так вольно вести.

– Сейчас я не желаю никого видеть, – сказал Атлас и подошел к брату. – Уедем к океану и поговорим. У тебя есть что мне сказать? Есть, я вижу. Это я видел еще там, на совете царей.

– Что ты желаешь от меня услышать? – спросил Амфир.

– Сейчас ничего, – пожал плечами царь. – У тебя еще будет возможность высказаться. Поехали от всех глаз подальше. Ты виделся со своей супругой?

– Мельком, когда встречала всех нас.

– У тебя будет еще на это время. А как сын?

– С Гердом все в порядке. Я за него спокоен.

Атлас улыбнулся.

– Все, поехали. Там, под шум волн, мы сможем наговорить друг другу много, что таим в сердце.

– А ты что-то таишь против меня? – удивился Амфир.

– Я не таю, но желаю высказать тебе свои откровенные мысли. Мне всегда казалось, что здесь, во Дворце, кругом меня подслушивают, тебя и всех остальных братьев. Я хочу с этим разобраться.

– Тебе просто надо отдохнуть, – возразил Амфир.

– Может, ты и прав. Я очень устал. Поехали к океану. Я приказал запрячь нам лошадей. Я не желаю никого видеть и слышать. Мне все надоело. Мне многое не нравится.

– Мне тоже, – добавил Амфир.

– Вот и выскажешься там, на берегу, под шум волн, перед всеми богами сразу. Там я тебя выслушаю и скажу свое мнение. У меня возникло много вопросов после того, как мы ступили на нашу священную землю.

Амфир взглянул на Атласа и молча, направился к выходу.

Долго ехали, молча, без сопровождения слуг, которым Атлас запретил находиться рядом. Они выехали на крутой берег океана и остановили коней.

Атлас сошел на землю и встал у самого обрыва.

– Вот смотрю я на этот океан, и мне кажется, что вся жизнь уходит вместе с этими волнами. Уходит куда-то в неизвестность, туда, за горизонт. У тебя никогда не было таких ощущений?

– Брат, ты забываешь об одном: что мы, благодаря нашему отцу Посейдону, вечные.

– Амфир, ты же не это желал сказать, – возразил Атлас и строго взглянул на Амфира.

– Я многое могу сказать только тебе, и мои слова будут самые откровенные, – ответил Амфир.

– Вот это я и желал от тебя услышать.

– Хочешь знать правду о моих мыслях?

– Если я не услышу ее от тебя, то от кого тогда ее ждать? От Эвмела или от Эвемона?

– Они наши братья и не желают нам вреда.

– В последнее время мне очень не нравятся их умозаключения. Они с нами не пошли в поход, они говорят не те слова, которые думают. В них вселился какой-то бес.

– Ты не прав, Атлас, – возразил Амфир. – Если признаться и раскрыть свою душу перед тобой, то и мне очень многое не нравится в нашей политике в последнее время.

– В моей политике? – удивился Атлас.

– Нет, в нашей. Я так говорю, потому что мы все вместе, но ты никогда меня не прислушиваешься и не считаешь мое личное мнение правильным. Ты привык слушать только себя.

– Я думал, что мы едины в своих мыслях, – удивился царь.

– Мы все люди, и у каждого имеется свое мнение о происходящем, – ответил Амфир.

– Так говори же!

– Ты прекрасно все и сам понимаешь. Вспомни недавнюю встречу, которую нам устроили боги. Это ведь все неслучайно. Я знаю, что и ты это понимаешь, но стоишь на своем.

– Что ты имеешь в виду?

– Зевса.

– А что Зевс? Ну, появился в очередной раз… Что тут такого?

– Ты прекрасно знаешь, что все это не случайно.

Атлас усмехнулся.

– Ты во мне сомневаешься? – спросил он.

– Каждый здравый человек способен на ошибки. Тут не в сомнениях дело.

– Ты считаешь, что я веду страну к великим заблуждениям? Я ее сделал величественной во всем мире. Кто в мире живет лучше нашей цивилизации? У нашего народа есть все. У нас даже самый бедный человек имеет все, и о нас знают на этой земле. Страна Атлантида – это единственная страна, в которой никто не знает ни горя, ни обид, ни унижения. Что ты на это скажешь?

– Я не против твоей политики, – согласился Амфир.

– Нашей политики, – поправил Атлас.

– Да, ты прав, нашей политики, но навязывать свою волю другим народам не стоит.

– Ты не желаешь, чтобы все жили так, как живем мы? – удивился Атлас.

– Этого никогда не будет, дорогой мой брат. У каждого народа своя судьба, и трудно ему навязать что-то чужое. В этом мире никогда не будут жить люди одинаково. Кто тебе сказал, что можно всех уравнять? Боги никогда такого не говорили.

Атлас взглянул на Амфира и глубоко вздохнул.

– Можно этого добиться.

– Никогда. Этого добиться невозможно, как бы ты, я или кто-то другой этого ни желали. Мир – он всегда состоит их верхушки и низов. Каждый народ знает в своей жизни или своей судьбе свою нишу. Чтобы тебе ни говорили боги, так никогда не будет. Но боги такого не могут сказать. Если Атлантида и является образцом нашей вселенной, то это наша Атлантида. Неспроста Зевс появился в тот момент, когда мы все возвратились. Он явно недоволен тем, что произошло там, за океаном.

– Но мы же люди? – вскинул удивленные брови Атлас.

– Мы атланты. Понимаешь, мы не те люди, которые за океаном. У нас совершенно другая раса. Если боги к нам так благосклонны, то стоит этим пользоваться и не заставлять другие народы следовать нашему примеру. Не забывай, что все хорошее когда-то заканчивается. Я помню эти слова нашего отца. Он всегда говорил, что счастье дается не всем, а тот, кто им пользуется, должен понимать, что в жизни не всегда все бывает гладко.

– Что-то я не припомню таких слов Посейдона.

– Он никогда не говорил так открыто, как я. Он знал на много веков вперед, что ждет наш народ. Он стремился к его благополучию и совершенствованию – так и вышло, поэтому нам надо беречь то, что предсказал он и, что поддерживают боги. Боги всегда были против кровопролития и насилия. Они видят в каждом человеке маленькую вселенную, а от народностей еще больше.

– Мы друг друга не понимаем, – вздохнул Атлас.

– Мы очень друг друга понимаем, – возразил Амфир. – И ты это прекрасно знаешь. В последнее время я уже начинаю уставать от того, что происходит вокруг. Оглянись и осмотрись. Вспомни о наших детях. Им судьбой предсказано жить вечно. Они все бессмертны, но мы можем натворить много бед своими поступками. Тогда исчезнет все на свете. Исчезнут они, мы и вся наша цивилизация. Подумай об этом, Атлас. Неожиданное появление Верховного Бога привело меня в смятение, как и всех остальных. Это предупреждение, которое послано нам с небес. Зевс просто так не появляется. Я это оценил как неудовольствие нашей политикой.

Амфир вскочил на коня.

– И ты, и я, и наши дети желают жить вечно, – продолжил он. – Зачем им укорачивать жизнь? Все наши походы за океан отражаются на всех нас. Когда что-то произойдет, никто не знает, но боги нас за это не простят. Вот что я желал тебе сказать.

– Замолчи, – взревел Атлас. – Я не желаю слушать тот бред, который ты несешь. Ты думай, о чем говоришь. Если считаешь, что ты ближе всех ко мне, то я не позволю вольничать и высказывать такие слова мне в лицо.

Атлас тоже вскочил на коня.

– Считай, что откровенного разговора у нас не получилось, – продолжал он. – Я желал услышать от тебя слова поддержки, а что слышу? Ты, наверное, начинаешь стареть.

– В таком случае разговор мы еще продолжим.

– Обязательно, – согласился Атлас. – Через месяц у нас состоится совет царей, и я желаю услышать слова в свою поддержку.

– У тебя снова возникли какие-то планы? – удивился Амфир.

– Планы у нас у всех одни. Мы не довели начатое дело в этот раз до конца.

– Атлас, брат мой, ты желаешь вернуться снова на земли, которые страдали от нас в последнее время?

– Я хочу, чтобы они поняли, что мы им желаем добра.

– Они никогда не поймут этого. Насилие никогда не приводило к успеху, а только гневило богов.

– Что ты заладил все про Зевса? Если ты его боишься, то так и скажи. Цари Атлантиды, начиная с нашего отца Посейдона, никогда никого не боялись.

– Но почитали, – припомнил Амфир.

– Нет, у нас сегодня разговор не получится. Тебе, Амфир, надо немного отдохнуть. Я приглашаю тебя и твоего замечательного сына через десять дней посетить мой Дворец. Я думаю, что тогда найду с тобой общий язык. Ты не можешь представить, как ты мне дорог. Мне нужна твоя помощь. Я и сам чувствую, что мои братья начали относиться ко мне с недоверием, но Бог с ними однажды разберется. А ты – это единственный человек, который всегда меня поддерживал в моих начинаниях.

– Признаться тебе честно? – сказал с откровением Амфир.

– Я от тебя жду только честных и правдивых речей.

– Нет, сегодня не стоит этого говорить, – отказался Амфир. – Может, я действительно устал от недавнего похода и мне нужно встретиться со своей супругой и сыном.

– Твое дело, но я на тебя надеюсь, что мои планы будут тебе по душе.

– Опять война?

– Это не война и не насилие. Это вставление мозгов в темные головы народов, которые погрязли в нищете и безумстве, – ответил Атлас.

– Если проливается кровь и гибнут люди, то это и называется войной, к которой мы давно стали привыкать. Я только одного прошу: чтобы ты остепенился. Боги нам этого не простят, и мы погубим весь наш великий народ.

– Амфир, давай разъедемся до скорой встречи. Тебе и мне надо немного отдохнуть. Но запомни, пока я Верховный царь Атлантиды, то последнее слово остается за мной.

– А как же совет?

– Совет – это и есть совет. Последнее слово – мое. Я думаю, что ты не станешь противостоять моим решениям?

Амфир усмехнулся, пришпорил своего коня и помчался в противоположную сторону.

Глава 44

Герд опустился на мягкую зеленую траву, обхватил голову руками и повалился на спину. Он закрыл глаза, представив, какой он счастливый в эти минуты, и откровенно улыбнулся.

– Что с тобой, Герд? – склонился над ним Ниор. – В последнее время ты редко улыбаешься, а сейчас улыбка не сходит с твоего лица.

Юноша приоткрыл глаза, приметив, на каком расстоянии находится его охранник, потом неожиданно приподнялся, схватил воина за плечи и повалил на землю.

– У меня одна проблема и та – разрешимая, – сказал он.

– Я могу тебе помочь ее решить, – предложил свои услуги Ниор, стараясь вырваться.

– Нет. Ее решить могу только я один.

– Почему так?

– Потому, что проблема – это ты.

Ниор сделал еще одну попытку освободиться, но не смог.

– Я никогда не считал себя проблемным человеком, – стал объяснять воин.

– Значит, ты был неправ. Проблема заключается в том, что я тебя люблю. Тебя устраивает мой ответ? – Герд оттолкнул Ниора в сторону и уселся на траве.

– Я не смею откровенничать, потому что мы люди разных сословий, – ответил воин, не желая подниматься с земли.

– Ты это о чем?

– У каждого человека есть проблемы.

– Даже у тебя? Откуда им взяться, когда ты имеешь все? – удивился Герд и взглянул на воина.

– Представь себе, да.

– Что да?

– И у меня тоже есть проблемы. Вернее, одна, котоу рую я не могу решить уже долгое время.

– Да это для меня пара пустяков. Ты только расскажи мне про нее, и я все улажу, – вызвался Герд.

– Нет, – покачал головой Ниор. – Свою проблему могу я решить только сам, как и ты.

– И в чем она заключается, если не секрет? Но запомни, что я твой господин и от меня не должно быть секретов.

Ниор громко рассмеялся.

– Проблема в том, что и я тебя люблю, – признался воин. – Этого мне не следовало говорить, но я сказал только потому, что мы здесь совершенно одни. Я могу позволить тебе разрешить мою проблему, если сам этого желаешь.

– А мою ты сможешь тоже разрешить? – в свою очередь спросил Герд.

Ниор поднялся с земли, уселся рядом с юношей и взглянул в его откровенные глаза.

– Мне кажется, что тоже смогу.

Герд отрицательно покачал головой и снова набросился на воина, повалив его на спину.

– Ты не замечаешь, что мы оба постепенно начинаем сходить с ума? – зашептал Герд, всматриваясь в красивое молодое лицо Ниора.

– Я замечаю это уже давно, – зашептал в ответ воин.

– И почему ты не остановил меня?

– Я видел взаимность в наших отношениях, и поэтому не стоило того делать.

– Может, ты и прав, – сдался Герд и повалился рядом с Ниором на траву. – Может, наши цари остем пенятся и больше не будут надолго уплывать за океан, – перевел Герд разговор на другую тему. – Ты видел Зевса тогда на небе? Ты видел его суровые глаза?

– Я все видел и помню ту непогоду, которую он обрушил на наши земли.

– Я хочу поговорить с отцом, – вздохнул Герд. – Мне кажется, что Атлас своей политикой только губит нашу цивилизацию.

– Он желает осчастливить все народы мира, чтобы они жили так же, как живем мы в Атлантиде, – ответил Ниор.

– Я в это не верю. Такого не может быть, – возразил Герд. – Амфир наверняка что-то знает больше нашего, но он никогда не скажет, потому что это будет выглядеть предательством с его стороны и недоверием к Атласу.

Ниор промолчал, развернулся к своему господину и взял его за руку.

– Ты любишь Литею? – спросил он.

– Литею?

– Да. Она в тебя, кажется, влюблена, как девчонка.

– Она и есть девчонка, – согласился Герд.

Воин подозрительно усмехнулся.

– Ну, ты меня понял, – смущенно добавил юноша.

– Это не мое дело, – ответил воин.

– Давай решение наших проблем перенесем на другое время. У меня сейчас одни мысли о Зевсе, который так неожиданно появился над нашей землей, – вздохнул Герд. – Надо идти во Дворец, – спохватился юноша и расширил свои прекрасные глаза, чтобы рассмешить Ниора своим взглядом, но воин потянул господина к своему лицу и поцеловал в щеку.

– Я же сказал, что переносим решение наших проблем на потом, – возразил Герд и резко поднялся, направился к стоящим в стороне лошадям. – Нам давно надо было быть во Дворце, чтобы мои сородичи не волновались, даже когда ты со мной.

– Хорошо, ваше величество, – подскочил Ниор. – Ты, действительно, прав, что нам надо быть уже давно во Дворце. Возможно, мы услышим новые новости от жрецов или дворовой знати.

Всадники помчались к воротам Дворца и вскоре остановились перед большим мостом через канал, который отделял их от позолоченных и величественных ворот.

– Эй, вы! – крикнул старший караула. – Кто такие и откуда?

Молодой господин и его охранник не были признаны охраной, которая состояла из молодого пополнения, поэтому и не собиралась опускать мост, ведущий во Дворец.

– Я сейчас тебе покажу, кто мы такие, – закипел Герд и натянул поводья. – Раскрой глаза, иначе я немедленно прикажу тебя выпороть, чтобы видел народ, как твоя голая задница покрывается жирными красными полосами от моей плети.

К охранникам выскочил начальник караула, который тут же распорядился, и мост стал медленно опускаться.

Молодые воины опустились на колени и склонили виновато свои головы.

Проезжая мимо молодого охранника, который посмел обознаться, всадники остановились.

– Этот? – спросил Герд, поднимая сапогом голову парня.

Ниор увидел насмерть перепуганные глаза и слезы на лице молодого атланта.

– Этот, – ответил Ниор.

– Встань, – приказал Герд.

Охранник встал, но голову поднимать не смел.

– Смотреть в глаза, – потребовал Ниор.

Охранник поднял на всадников бледное лицо. Его губы тряслись от волнения.

– Что это с тобой? – спросил Герд, расплываясь в улыбке.

– Смотри и запоминай господ, – сказал приказным тоном Ниор. – Своих хозяев надо знать в лицо и по голосу. А ты молодец, знаешь свою службу.

– Ничего, научится, – сказал Герд. – И сколько же такому дерзкому дарованию лет?

– Семнадцать, – задрожал голос атланта.

– Я же говорю, что еще молод и научится признавать, – заверил Ниор и, пришпорив коня, двинулся по мосту вдоль коридора потерявшихся от испуга молодых охранников, которые стояли на коленях и не смели поднять свои головы.

Герд двинулся следом.

За воротами встречалось много радостных людей, и всадники поняли, что совет царей Атлантиды закончен и есть свежие новости. Они направили своих коней в сторону Храма Посейдона, где толпился народ.

– О чем говорят? – спросил Герд, наклонившись к одному из жрецов, который стоял рядом.

– Да черт их знает, мутят какие-то проблемы, неизвестные народу, а нам за них приходится расхлебывать.

Герд нахмурил брови и бросил растерянный взгляд на Ниора.

– Народ врать не станет, – ответил воин. – Он что чувствует, то и говорит. Это истинная правда с его стороны.

– Ты желаешь сказать, что народ Атлантиды недоволен политикой Атласа?

– Я ничего не собираюсь говорить, – ответил Ниор. – Но то, что слышу я и вы, – это откровения, которые нельзя не принять во внимание. Вы согласны со мной?

– Нет. Я не согласен. Это заговор, который подстраивают Эвмел и Эвемон. Это с их подачи у народа такое настроение.

Ниор усмехнулся.

– А вы разве не видите, что происходит вокруг? – Воин остановил коня и обратил свое внимание на своего господина. – А впрочем, не мне с вами решать судьбу Атлантиды. Я – ничто по сравнению с вами, но и вы, господин, не вправе вмешиваться в дела богов. Атлас – это Бог, и ему противоречить – все равно, что себе искать смерть.

– Ты неправ, мой милый друг, – возразил Герд. – Ты говоришь совершенно не о том.

– Как будет угодно, но я сказал свое слово. Герд, мой господин, неужели вы не видели, что даже Зевс заинтересовался нашей политикой? Он всегда ее превозносил и радовался, но наши предки стали заходить очень далеко, навязывая свою волю другим народам. Такого не может быть вообще в природе. У каждой народности своя судьба, и они решают ее своими силами и возможностями. Когда кто-то вмешивается и старается навязать свои условия, хотя они и очень хороши, то это знак противоречия. Это закон жизни, но этот закон не понимает Атлас.

– Я что-то тебя сам не понимаю. Ты против своего царя? – удивился Герд.

– Нет. Я за свободу любого народа, как и Зевс. Я всегда с вами.

– Ты начинаешь меня разочаровывать, – признался Герд. – Почему ты против политики Атласа?

– А вы разве не против его вмешательств в чужую жизнь? Я всегда замечал, что вы противостояли его делам.

– Я?

– Пусть это было не откровенно, но я видел, как вы относились к его решениям. Я не прав?

Герд задумался и окинул Ниора растерянным взглядом.

– Тебе недостаточны наши отношения? – спросил юноша.

– Отношения – это наше личное, – возразил воин. – Мы говорим совершенно о других вещах. О делах, которые могут погубить нашу цивилизацию.

От удивления Герд вскинул брови и улыбнулся.

– Что ты хочешь? – спросил он.

– От Атласа или Зевса?

– От меня.

Ниор видел прекрасные глаза своего господина, которые выражали откровения.

– Я тебя люблю, – вырвалось у воина. Он проговорил эти слова совсем тихо, но Герд их прекрасно расслышал.

Он приложил палец к губам.

– Не надо здесь об этом. В нашей стране кругом уши.

– Я тебя люблю, – снова прошептал Ниор.

– И что это значит?

– А это значит, что нам стоит жить, и очень долго, на этой земле.

– Так в чем же вопрос? Ты желаешь услышать и от меня что-то подобное, чтобы жилось долго всем нам?

– Нет. Я от вас таких признаний сейчас не услышу, но хотел, чтобы вы поняли, что с такой политикой, которую ведет наш царь, мы долго не продержимся.

– Почему ты не услышишь от меня моих признаний? – удивленно спросил Герд. – Отбрось всю эту гнусную политику и опустись с небес на землю. Я, может, тоже хочу кое-что тебе сказать именно здесь, у Храма. Пока нас никто не слышит, я имею право, как твой господин, сказать несколько слов.

– Это естественно. Вы не думайте, что я себя превозношу но меня волнует совершенно другое, – возразил Ниор.

– Меня тоже многое волнует, и, когда мои чувства переполняются, я не желаю думать ни о чем. Я хочу видеть только одно.

– Что одно? А, я догадываюсь! Литея – это образец вселенной! Иногда я завидую вам, что у моего господина такая красавица…

– А я завидую тебе, – в ответ признался Герд.

– Мне?

– Да, тебе.

– И в чем заключается ко мне такое внимание?

– В любви. – Герд протянул руку к воину и крепко сжал его плечо. – Я нарушаю все правила, которые ограничивают общение со своими подданными, но я такой, и ты меня понимаешь. Иногда я ненавижу своего отца только за то, что он приставил тебя ко мне. Где же он нашел такое существо в твоем образе, которое влезло в мое сердце?

– Извините меня, но я не стремился к этому. Это меня судьба свела с вами, – ответил Ниор. – Правда, потом я просил богов, чтобы они, в лице вашего отца, оставили меня около вас. Они меня поняли, поэтому я до сих пор здесь.

– Тот случай сотворил злую шутку над моей судьбой.

– Герд убрал руку и положил свою голову на шею коня.

– Теперь я точно начинаю понимать, что схожу с ума.

– Мой господин, вы никогда не сойдете с ума, – заверил Ниор.

– Ты не прав. Когда со мной рядом такое существо, как ты, я начинаю постепенно сходить именно с ума.

– Что с вами, господин?

– Со мной то, что и с тобой, – ответил Герд и поднял на воина глаза. – Кто бы мог знать, что такое может когда-нибудь со мной случиться.

– Что случиться?

– А то, что я люблю Литею без памяти.

– Это же великолепно! – воскликнул воин.

– Но я также люблю и тебя.

Ниор покраснел от этих слов и отвернул в сторону голову.

– Почему ты отвернулся? – спросил Герд. – Немедленно поверни ко мне свое лицо. Я желаю видеть твои глаза.

– Не стоит этого делать, – ответил Ниор.

– Немедленно поверни свое лицо ко мне, – уже требовал Герд.

Воин медленно повернул голову, а по его щекам катились слезы.

– Я ничего не понимаю, – удивился юноша. – Я тебя обидел?

– Нет. Я плачу от услышанных слов, – ответил Ниор. – Я видел и чувствовал наши отношения, но чтобы услышать их в словах – просто не представлял такого никогда.

– Это слезы отчаяния?

– Нет, это слезы благодарности и понимания.

Глава 45

Неожиданностью для всех царей Атлантиды было воззвание на срочный внеочередной совет, которой объявил Атлас.

Прошло совсем немного времени, как они собирались по возвращении после похода за океан, а тут такая новость!

Жена Амфира Селена была встревожена таким сообщением, но не смела, задавать своему супругу лишние вопросы. Она вместе с сыном наблюдала за Амфиром и примечала его озабоченность и сосредоточенность.

В сопровождении жрецов и воинов Амфир покидал свой Дворец и направлялся к карете, которая его дожидалась у выхода. Он оглянулся на своих близких и улыбнулся.

– Не беспокойся, дорогая, – сказал он. – Все будет хорошо.

Селена подошла к Амфиру и взяла его за руку.

– Что-то на сердце у меня тревожно, – призналась она. – Что могло случиться, если твой брат снова собирает вас во Дворце заседаний?

Амфир обнял жену и взглянул на стоявшего в стороне сына.

– Герд, успокой мать, – сказал он. – В нашей стране ничего не может произойти плохого. Видимо, у Атласа что-то новое созрело в голове. Я верю в его светлый разум.

– Опять какой-нибудь поход за океан или еще дальше, – прошептала Селена и прижалась к Амфиру. – Здесь что-то не так. Мое сердце чувствует беду.

Амфир нахмурил брови.

– Что за вздор! Какая беда может преследовать наш великий народ? Атланты – это непобедимая нация, которой никто не смеет противостоять. О чем ты, милая, говоришь?

Амфир заметил в глазах супруги тревогу, но больше не стал ее успокаивать, сел в карету и захлопнул дверцу. Шесть великолепных скакунов сорвались с места, и экипаж понесся в сторону владений Атласа.

Селена обернулась на сына. Рядом с ним стоял его охранник Ниор и ничего не понимал, как и все остальные.

– Сын мой, – обратилась Селена к Герду – Что ты можешь на это сказать?

Герд бросил растерянный взгляд на воина и пожал плечами.

– Вам не стоит заранее так беспокоиться. Вернется Амфир и все расскажет.

– Ничего он не расскажет, – возразила Селена. – От него и слова не вытянешь. Может, он скажет что-то, но только тебе, как мужчине.

Герд взял мать за руку и повел в сторону Дворца.

– Вам нельзя волноваться, – прошептал Герд, оглядываясь назад. Воин следовал за своим господином. – Вы должны уже привыкнуть к тому, что ваш супруг – один из правителей Атлантиды, а у них часто возникают неотложные дела. Кто может решать судьбу всей страны, кроме них? Это их крест, который они все несут поровну.

Селена строго взглянула на сына.

– Я от тебя других слов и не ожидала, – вздохнула царица. – Ты весь в отца. Не дайте боги, чтобы ты вырос именно таким.

Герд прижал ее ладонь к своим губам и улыбнулся.

– Как же не буду похож на Амфира, если я его единственный наследник?

– Молод ты еще, – ответила Селена. – Политика, которую ведет Атлас, не нравится многим гражданам нашего государства. Она не нравится и некоторым его братьям, которые не всегда поддерживают царя Атлантиды. Эвмел и Эвемон давно это поняли и стараются встать перед его политикой стеной.

– Значит, это, получается, уже заговор, – определил Герд.

Селена приложила палец к губам, чтобы никто не услышал умозаключения ее сына.

– Это не заговор, – прошептала Селена. – Это здравый смысл. Мне необходимо с тобой поговорить. Отправь своего охранника, пусть оставит нас ненадолго.

Герд махнул воину рукой, чтобы он его дожидался у Дворца, а сам направился за матерью.

Селена усадила Герда перед собой, а сама расположилась в кресле. Она долго молчала, всматриваясь в прекрасное лицо своего сына, потом глубоко вздохнула и сказала:

– Милый мой мальчик. Мне недавно снился странный сон, будто Зевс снова посетил нашу землю. Он сошел вниз и стал бродить по нашим улицам, площадям и дворцам. Вид у него был суровый и решительный. Когда вокруг него собралось множество народа, он поднял руку вверх, как обычно делают боги, и произнес страшную речь.

Герд от удивления вскинул брови и продолжал внимательно слушать.

– Он говорил долго и видел в глазах людей страх и недоумение.

– О чем же говорил Зевс? – спросил юноша.

– Я не поняла ни одного его слова, но по лицам людей было видно, что речь шла не о хороших вестях. Боги очень редко сходят с небес на землю, им это не дано, а тут пожаловал самый Верховный Бог вселенной. Я когда-то слышала, что его появление наяву или во снах ни к чему хорошему не приводит. Достаточно было того, когда он появился в небе с возвращением наших воинов из похода. Ты не задумывался никогда, к чему это все?

– Он появился, чтобы благословить наших воинов на будущие победы, – догадался Герд.

Селена усмехнулась.

– Такой Бог, как Зевс, спроста не появляется. Тогда мне показалось, что это было только предупреждение всем нам за свои поступки.

– Но мы же ничего противозаконного не вершим?

– Я так не думаю, – возразила Селена. – Только то, что наши воины уходят за океан и вторгаются в чужие жизни, – уже есть преступление.

– Но наши цари желают, чтобы другие народы жили так же, как и мы, хорошо.

– Никогда не стоит вторгаться в чужие жизни. Ты это прекрасно знаешь и мне неоднократно говорил сам.

У каждого народа своя судьба, и он ей должен управлять сам. Постороннее вмешательство в дела других народов – уже преступление, которого боги не терпят. Это противозаконно! Я тоже начинаю постепенно понимать, куда мы идем.

– Я ничего не понимаю, – ответил Герд. – Получается, что все прошлые походы никогда не были поддержаны богами? Атлас при всех жителях заверял, что получает благословение именно от них и от Зевса лично.

– И ты этому веришь? – тихо спросила Селена, с тревогой поглядывая на дверь.

– Ему верят все. Весь наш народ во главе со своими царями.

– А Эвмел и Эвемон? Почему они не верят?

– Кто такое сказал?

– Здесь и говорить не приходится, и так все видно. Они никогда не поддерживали Атласа. Если б они не были его братьями, то Атлас давно бы от них избавился. Для него это ничего не стоит.

Герд в очередной раз вспомнил недавний разговор Эвмела и Эвемона в Храме Посейдона, который случайно услышал. Он хотел про это рассказать матери, но понял, что станет ее тем самым поддерживать и пойдет против Амфира. Молодой человек промолчал и потупил свой взгляд.

– Ты еще очень молод, мой мальчик, – продолжала Селена. – Ты многого не понимаешь, что творится вокруг. В народе уже ходят слухи о недовольстве Атласом, который ведет страну неизвестно куда.

Герд резко встал.

– Извините меня, но я об этом никогда не слышал, – признался он. – Я очень уважаю Атласа и желал бы с ним и нашими воинами сходить в поход за океан. Я мужчина и должен познавать жизнь такой, какой она существует на самом деле.

– Тебе не стоит даже об этом думать, – ответила Селена. – Если бы там было так хорошо, как ты думаешь, то отец давно бы тебя взял с собой. Однако он этого не делает. Понимаешь, о чем я тебе хочу сказать?

– Какая суть нашего разговора, госпожа? – спросил Герд.

– Я только хотела тебя предупредить о возможных неприятностях и рассказать о своем сне.

– Я дождусь отца, и он мне все расскажет, – заявил Герд. – У меня что-то разболелась голова, разрешите мне уйти к себе в зал.

– А как же твой незаменимый охранник, который всюду следует за тобой по пятам?

Герд кинул на мать раздраженный взгляд.

– Приказать, чтобы он пришел к тебе? Честно признаться, я даже его ревную, когда вижу рядом с тобой. А с другой стороны, мне спокойно, что за тебя может вступиться Ниор. Я хотела об этом поговорить с Амфиром, но что-то меня удержало. Я надеюсь на твое благоразумие.

– Я сам за себя могу постоять. Подумаешь, старше на пару лет и уже мой защитник. Вот прикажу, и его выпорют перед всеми на площади. Моя воля, мой охранник!

Мать улыбнулась.

– Так пусть он тебя навестит или как?

Герд быстро направился к двери и буркнул в ответ:

– Сам позову, если посчитаю нужным.

Герд не пошел в свой зал, а направился сразу во двор.

Ниор его заметил и поспешил навстречу.

– Господин, вы такой бледный, – заметил он.

– Это тебе кажется. Уйдем отсюда.

Они направились в сторону большого цветущего сада с фонтанами и остановились в стороне от посторонних глаз.

– Что с тобой? – снова спросил Ниор.

– Что я должен говорить своему слуге? – занервничал Герд.

– Извините, господин, – склонил голову воин, чувствуя, что настроение у Герда скверное. – Извините за мою настойчивость.

Герд поднял на воина свои глаза.

– У меня сейчас состоялся разговор с царицей, – тихо заговорил он. – Она мне наговорила всяких страстей, что я до сих пор не могу прийти в себя.

– Опять про Зевса или Ареса?

– Откуда ты знаешь?

– Весь город говорит только о них. Народ встревожен появлением Верховного Бога и ждет от него одни неприятности.

– Что говорит народ? Что ты мелешь всякую ерунду?

– Я говорю только то, что слышал, – стал оправдываться воин.

– И что говорит народ? – Герд прищурил глаза.

– Ерунду.

– Моя мать тоже мне такое же сейчас сказала. Она встревожена его появлением, да к тому же ей приснился дурной сон.

– Про Зевса?

– Про него. А утром Атлас в срочном порядке созвал всех своих братьев на совет. Я ничего не могу понять, что происходит вокруг. Ты не видел Литею?

– В последний раз я видел ее вместе с тобой на причале.

– Я хочу ее увидеть. Мне она сейчас очень нужна.

– В таком случае, вам надо отправляться во Дворец Атласа. Вы там ее наверняка найдете. Я могу чем-нибудь помочь?

Герд взглянул на воина и усмехнулся.

– Здесь я разберусь и без твоей помощи. Ты сможешь оставить меня на эту ночь без присмотра?

– Нет. Я не имею права. Я могу вас оставить только тогда, когда вы будете во Дворце на своих землях.

– В таком случае я тебе приказываю, – сказал Герд, улыбнулся и сжал плечи воина, взглянул в его не менее прекрасные глаза. – Я тебе поражаюсь, ты такой красивый воин и до сих пор не имеешь женщину. Как ты удовлетворяешься по ночам?

– Тем, что вижу своего господина в своих снах.

– А вот у меня на это другие взгляды, – возразил Герд. – Ты не представляешь, как прекрасно проводить время с женщиной, которую любишь. Здесь даже боги не смеют вмешиваться в твою жизнь. Тобой надо заняться.

Ниор рассмеялся.

– Всему свое время, – ответил он. – Вот кончится моя служба при вашем величестве, и я стану свободным человеком, тогда можно будет подумать и о женщинах.

– Она у тебя никогда не кончится, потому что я тебя от себя не отпущу. Но я тебя не ограничиваю в свободах и желал бы, чтобы у тебя тоже была подружка, с которой можно было тебе наслаждаться. Я видел твое тело много раз, оно просто замечательное и может принести много радости женскому существу.

Ниор немного покраснел и опустил глаза.

– Ты понял меня? Можешь считать это моим приказом.

– Господин, таким образом, вы пытаетесь от меня освободиться?

– Нет. Я пытаюсь, чтобы мой слуга и охранник был счастливым человеком.

– Значит, вы желаете от меня избавиться, чтобы я вам не мешал. Но я ведь не вмешиваюсь в вашу личную жизнь, а только выполняю приказания царя Амфира.

– Ты ничего не понял, – вздохнул Герд. – Потом поговорим, но я приказываю тебе сегодня же заняться своей личной жизнью.

– А как же вы?

– А я своей, – улыбнулся Герд. – Сделай все так, как я сказал. Ниор, я же вижу, как в твою сторону бросают взгляды красавицы, а ты делаешь вид, что их не замечаешь. Пора бы уже и внимание обратить.

– А ты?

– Я? А что я?

– Я не смею тебя оставлять ни на минуту.

– Может, ты залезешь и в мою постель, когда я буду с женщиной, чтобы честно исполнить свой долг? Сегодня ты можешь отдыхать. За меня не беспокойся, я знаю, что делаю.

– Ты собираешься во Дворец Атласа?

– Да. Я поеду к Литеи. Этого от тебя скрывать уже не стоит. Ты все знаешь. Понимаешь, я ее очень хочу. Хочу ее любви, хочу ощущать ее тело…. Хочу видеть ее глаза и чувствовать ее тепло. Ну, тебе этого не понять. Отсюда и вывод, немедленно найди себе красавицу, достойную себя. Тогда мы будем говорить на равных.

– Когда вы вернетесь обратно?

– Рано утром.

– Я вас буду встречать.

– Зачем? Я же тебе только что приказал совершенно другое.

– Я все успею, – ответил воин.

Герд округлил глаза.

– Ну, ты и даешь! – вырвалось у него из груди.

Глава 46

Дочери Атласа некоторое время сидели молча, пожирая себя глазами. Первая заговорила Майя:

– Кто из вас может мне объяснить, что мы тут собрались? – спросила она и кинула взгляд на Тайгету.

– Ты желаешь услышать от меня ответ? – спросила Тайгета. – Это твоя была идея, чтобы мы сегодня все собрались, поэтому и верши этой встречей.

Хрупкая Альциона поднялась с места и прошлась по залу.

– Тебе тоже есть что сказать? – обратилась к сестре Майя.

– Я не понимаю этот бабий сход, – возразила Альциона. – У нас есть какие-то проблемы, что мы тайком от всех собрались все вместе?

– Секретов нет. – Майя тоже встала и подошла к Литеи, которая сидела в дальнем углу. – Это совсем не секрет, что наша названая сестрица Литея посмела положить свой глаз на сына Амфира. Милая моя Литея, а ты знаешь, какое отношение имеешь к нашему роду?

Литея подняла на Майю свои глаза, но промолчала.

– Я могу тебе объяснить подробнее, – продолжала Майя. – У Великого царя Атлантиды есть только семь его родных дочерей, которые присутствуют здесь. Ты среди нас являешься лишним человеком. Пусть к тебе и питает определенные чувства наш отец, но это только потому, что ты дочь его названого брата. Не кажется ли тебе, что ты слишком далеко зашла в своих откровенных чувствах?

– Я ничего не понимаю, – ответила растерянная Литея.

– Я могу объяснить более подробно. Нам стало известно, что у тебя близкие отношения с сыном Амфира, Гердом. Не так ли это? Уже весь двор поговаривает, что ты этого красавца околдовала всеми возможными и невозможными способами. Мне и нам всем хотелось бы, чтобы ты немедленно оставила этого человека в покое. Это не твой уровень общения со столь великим и знатным молодым человеком.

– Вы ревнуете? – попыталась возразить Литея.

– Не о ревности идет разговор, а о положении, в котором каждый из нас находится. Электра, Халкилона, Калаено, Тайгета, Астерона, Альциона и я – все мы являемся непосредственными представителями великого рода Посейдона. Я бы хотела, чтобы твое присутствие в нашем обществе было ограничено. Можешь пожаловаться нашему отцу, но наше отношение к тебе от этого не изменится. Мы, девушки, довольно собой хороши и такого парня, как Герд, могли бы иметь и у своих колыбелей. То, что вытворяешь ты за нашими спинами, – это не подлежит никакой критике.

– Откуда вы все знаете, что у меня с Гердом? – спросила растерянная Литея, окидывая девушек тревожным взглядом. – У меня с ним никогда и ничего не было. Этот человек достоин кого угодно из вас, но окончательное решение он принимает сам.

– Однако ходят слухи и вас неоднократно видели вместе. Иногда слухам тоже стоит доверять, а тем более, если это верные слухи.

– Литея, ты давно наводила на меня призрачные впечатления, – добавила Астерона. – Ты прекрасно знала, что этот человек мне очень мил, но постаралась сделать так, что он остался с тобой.

– Он мне тоже мил, – добавила Халкилона. – Когда я увидела его в первый раз, то чуть не потеряла рассудок, но тут появилась ты и все напрочь перечеркнула. Как ты хочешь после этого, чтобы мы к тебе относились?

– Сестры, мне Герд тоже очень мил, – возразила Калаено. – Я тоже в него влюблена. Он до сих пор снится мне по ночам, и я просыпаюсь в тревоге и мокрая только от того, что он явился в моем сне.

– Ты встала у всех нас на пути, – продолжила Альциона. – Мне потомок Амфира тоже небезразличен. Я однажды столкнулась с ним лицом к лицу, когда их род посещал Храм Посейдона. Я видела его завораживающий взгляд и поклялась, что этот человек будет только моим.

– Альциона, ты не о том говоришь, – остановила сестру Майя. – Мы не для этого здесь собрались, чтобы откровенничать друг перед другом, а тем более перед Литеей.

Литея сидела с опущенной головой и чувствовала, что между сестрами тоже идет настоящая война за этого юношу. Она молчала.

– Сестры, говорите конкретно, – потребовала Тайгета. – Я начинаю понимать, что мы здесь для каких-то дешевых разборок. Мне лично этот молодой человек совершенно не нравится. Он слишком приметен своей смазливостью. На лицо он и вышел красавчиком, в этом сомнения нет, но что там у него ниже пояса?

– Тебя это очень волнует? – возразила Майя. – Только то, что он принадлежит к великому роду Посейдона – уже достаточно. А то, что у него находится ниже пояса, лучше знает Литея. Не правда ли, наша названая сестрица?

Литея заметно покраснела.

– Что вы от меня добиваетесь? – тихо спросила она.

– Ничего. Абсолютно ничего. Мы все вместе желаем предъявить тебе ультиматум, чтобы ты немедленно оставила этого человека. Нам всем не нравится, что ты находишься в близких с ним отношениях. – Майя начинала заметно нервничать.

Литея встала и окинула сестер ненавистным взглядом.

– Что вы все хотите от меня? – повторила она.

– Ничего, кроме одного, – ответила незамедлительно Халкилона. – Я могу выразить мнение всех своих сестер и прошу, нет, требую, чтобы ты никогда не приближалась к этому человеку. Это просьба от всех нас.

– Хватит вам травить нашу названую сестру, – заговорила уже и Электра. – Любовь – это такое чувство, которым трудно управлять. Неужели вы все собираетесь управлять этим молодым человеком? Вы разве не видите, что он не обращает на всех вас и на меня, в том числе ниа какого внимания? Если он выбрал Литею, то пусть так и будет.

– Электра, ты в прошлый раз говорила совершенно другое, – возразила Калаено. – Что с тобой случилось?

– Ничего не случилось, – ответила Электра. – Если вы все запали на этого мальчишку, то я уверена, что его на вас всех не хватит. Я понимаю, что вы, сестры, его все любите, но у него есть преимущество и мужское право на выбор. Насильно мил не будешь.

Сестры переглядывались и непонимающим взглядом смотрели на Электру.

– Этот сход, я считаю, ни к чему. Что вы желаете от нашей названой сестры? Узнать кое-какие подробности? Я тоже кое-что знаю, и это достоверные факты.

– Факты? – удивилась Майя.

– Факты. У Герда есть прекрасный слуга, которого зовут Ниор, – продолжала Электра.

– Ну и что?

– А то, что у этих мужчин непонятные между собой отношения. Мне достоверно известно, что они иногда даже забавляются друг с другом.

Девушки громко рассмеялись.

– Это право сына царя Атлантиды, – заключила Астерона. – На то он и господин, чтобы управлять не только своими мыслями, но и чувствами.

Глаза Литеи наполнились слезами.

– Вам какое до этого дело? – сквозь слезы выдавила Литея. – Что вы хотите от него и от меня?

– Я хочу, чтобы ты немедленно и навсегда оставила Герда, – категорически заявила Майя.

– Я тоже этого хочу, – присоединилась Халкилона.

– Я желаю еще большего, чтобы ты никогда не появлялась в обществе Амфира, – продолжила Астерона. – Ты не наших царских кровей, хотя наш отец к тебе питает определенные чувства.

– Литея, мой тебе совет, забудь этого человека, – добавила Калаено. – Это чудесное создание совершенно не для тебя. Ты его недостойна своим положением.

– А мне остается дополнить, что этот молодой господин не принадлежит названой дочери Великого царя Атлантиды. – Майя встала и подошла к Литеи. – Это не твоя кровь, и ты служишь ему только для забавы.

– Я никогда не думала, что от тебя можно такое ожидать! – воскликнула Электра. – С виду такая тихая и покладистая, а внутри тебя черти бесятся. – Электра присоединялась к своим сестрам.

– Оставьте девушку в покое, – возразила Тайгета, вдруг пытаясь поддержать Литею. – Герд вправе выбие рать себе спутницу самостоятельно.

– Да она просто затуманила ему глаза, – вскипала Майя. – Хоть у нее и хорошая фигурка, но это не значит лезть вперед всех нас. Чем ты так смогла околдовать его? Не своим ли передком?

Литея вскочила с места, но была остановлена Тайгетой, которая схватила ее за руку.

– Все наговорились? Высказались? – Тайгета усадила Литею на место.

– Что они от меня хотят? – вся в слезах лепетала Литея.

– Обычный бабий разговор. Не могут поделить одного красавчика между собой, – ответила Тайгета.

– Я понимаю, что вы все его любите, – сказала Литея, захлебываясь слезами. – Но у него тоже есть сердце, которым он распоряжается не по вашим указкам и желаниям. Он взрослый человек и может решать все сам.

Майя покачала головой.

– А ты знаешь, что каждая женщина владеет в какой-то степени колдовством, которое притягивает к себе того, кого она захочет?

– Получается, что этим колдовством обладаю только я? – удивилась Литея.

– Ты тайно опередила нас всех. Ты нас этим унизила перед всеми царями и их потомками. – Майя начинала ерзать в кресле. – Я не хочу тебя считать больше своей сестрой и никогда не буду с тобой откровенно разговаривать, как это делала раньше.

– Я тоже, – поддержала Альциона.

– И я.

– И я.

– Давайте на этом и остановимся, – предложила Тайгета. – Каждый из нас высказался, о чем желал. Литея сделает выводы и решит так, как подсказывает ее сердце.

– Тайгета, что-то я и мы все тебя совершенно не понимаем, – удивилась Электра. – Недавно ты говорила совсем другое. Тебе нравится то, что единственный сын одного из царей Атлантиды находится в близких отношениях с нашей названой сестрой? Что это еще за новости?

– Это не новости, это просто чувства, – ответила Тайгета. – И прошу на этом остановиться. Я не желаю, чтобы среди нас возникали споры и ненависть. Сердцу не прикажешь, а Герд сам вправе выбирать, кто ему дорог больше всего.

– В чем ты стараешься нас убедить? – спросила Калаено. – Я не желаю это так оставлять и имею право тоже на любовь к этому человеку. Майя, ты особенно не рассчитывай на этого красавца. Он мне ближе всего.

– Это почему же так? – воскликнула Майя.^Литея поднялась с кресла, взглянула на Тайгету и быстро направилась к выходу. Тайгета поспешила следом за ней.

Уже за дверями Литея громко расплакалась, прижалась к стене и закрыла глаза.

– Не слушай их, – стала успокаивать ее Тайгета. – Это они от зависти все затеяли. Сейчас они перессорятся между собой, и пройдет совсем немного времени, снова приобретут свой прежний вид.

– Я их ненавижу, – выдавила Литея.

– Милая моя, так нельзя говорить о дочерях Великого царя, – предупредила Тайгета. – Успокойся и возьми себя в руки.

– Я их все равно ненавижу. Они не знают, о чем говорят, – упорно твердила девушка.

– Пойдем в сад, и успокойся. Так нельзя отчаиваться.

– Со мной все в порядке. Почему они все считают меня виновницей всех своих неудач? Разве я виновата, что Герд влюбился именно в меня? Никто его об этом не просил. Он решил так сам, и это его право.

– Пойдем в сад, и немного расслабься, – настаивала Тайгета.

– А тебе разве не нравится Герд? – неожиданно спросила Литея.

– Он нравится всем и не только дочерям Атласа. Я всегда замечала, как на него устремлены тысячи глаз горожан, когда он где-то появляется. Такого человека стоит любить и уважать, но не настолько, чтобы ссориться между собой.

Они ушли далеко внутрь цветущего сада, и Тайгета усадила Литею на скамейку, подсела рядом.

– Забудь обо всем, – сказала она, поглаживая ее плечи. – Лучше расскажи мне об этом человеке подробно.

– Ты тоже желаешь знать все? – спросила Литея, вытирая с лица слезы.

– Я ничего не желаю, но ты должна понять, что такой господин, как Амфир младший, интересует многих.

– И тебя тоже?

– Конечно.

– Я поняла, что ты за меня вступилась, – признала Литея. – Что ты хочешь от меня узнать?

– Я начинаю понимать, что прекрасный Герд не для меня, но, как и любой женщине, интересно о нем кое-что знать. Что-то очень интригующее и тайное.

– Ты желаешь, чтобы я перед тобой раскрылась в знак благодарности?

– Нет. Я на это не имею права. Если сама желаешь, можешь пооткровенничать. Ты не скроешь ни от одной из моих сестер, которые прекрасно понимают, что связь с Гердом у тебя существует. Не так ли?

Литея взглянула в глаза Тайгеты.

– Нет, нет, можешь ничего не говорить, – замахала девушка руками.

– Тебе это очень интересно?

Тайгета загадочно улыбнулась.

– Все мы знаем, что Герд очень красивый молодой господин, а как он и что представляет собой в постели?

Литея смахнула слезы со щек и смутилась.

– Он великолепный человек, ты права, – тихо, дрожащим голосом произнесла Литея.

– Я не намного старше тебя, но никогда не испытывала мужской интимной ласки.

– Что ты желаешь услышать в ответ? Это запрещено говорить вслух, это надо только чувствовать.

– И?

– Великолепный. То, о чем говорили сестры, – ложь. Про Ниора и его отношения к Герду я слышала многое, но это его право. Он знает, что делает, и никто не посмеет ему в этом помешать.

– Но он же всего-навсего его слуга, – удивилась Тайгета.

– Но какой слуга! С него тоже не сводит своих взоров большая часть девушек Атлантиды, хотя он и не имеет царского статуса. Когда их видят вместе, то начинают сходить с ума вдвойне, – приметила Литея.

– Я тоже их вижу часто вместе. Они, действительно, оба великолепны. Я Герда не осуждаю. Я не имею на это права, но иногда ревную его к его слуге.

– Тебе Ниор тоже нравится?

– Он не может не нравиться. Такой воин, как Ниор, – это божий подарок. Герд совершенство, и они оба стоят друг друга.

– Вот и все стало на свои места, – вздохнула Литея.

– Ты еще о чем-то желала меня спросить?

– А как он в постели? – повторила свой вопрос Тайгета.

Литея бросила на сестру тревожный взгляд.

– Что он из себя представляет ночью?

Литея наклонила голову и опустила глаза.

– Пусть это будет нашим маленьким секретом. Я знаю, что Герд не для меня, но хотела бы знать, на что способны такие красавцы.

– На все, – призналась Литея.

– Тебе с ним хорошо?

– Да. Очень. Он ласковый и сексуальный человек. Он ничего не стыдится и желает самые невероятные наслаждения.

– Которые ты ему предоставляешь?

– Да.

– А он?

– Он тоже позволяет мне все в отношении себя. Я никогда не встречала таких людей. Я знаю, что боги нас за это осудят и когда-нибудь сурово накажут, но с ним нельзя иначе.

– Я понимаю, – согласилась Тайгета. – Я бы тоже не выдержала под натисками такого юноши. Иногда он мне снится, как и моим сестрам, и я не нахожу себе места. Ночами вскакиваю вся мокрая от возбуждения, когда представляю, что он находится рядом со мной, а его горячее тело греет мое. Я тебе завидую в этом. Мне он только снится, а у тебя с ним все наяву. Ты, наверное, самая счастливая девушка на свете.

– Сказать честно?

– Да.

– Ты в этом права. Когда он рядом, и я чувствую его дыхание, наполненное жизнью, молодостью, азартом и неутомимыми желаниями, то не смею ограничивать и свою похоть. Я подчиняюсь ему, но чувствую, что это для меня продлится недолго.

– Почему ты так говоришь?

– Милая моя Тайгета, я все понимаю. Я вижу, сколько внимания обращено в его сторону, и мне становится страшно. Такие люди, как Герд, встречаются очень редко. Для меня это просто подарок судьбы. Я здесь ни в чем не виновата. Он случайно обратил на меня внимание еще с детства. Я с ним очень дружила и знаю его очень даже хорошо. С тех пор все и началось.

– Ты о чем-то жалеешь? – удивилась Тайгета.

– Нет, ни о чем. Пусть наши отношения и продлятся недолго, но я узнала от него все прелести любви и поняла, на что способны любимые люди. Я его очень люблю.

– А он?

– Не знаю, хотя много раз и признавался. Я верю его словам, и мне этого достаточно.

– Счастливая ты, Литея.

– Я вижу и чувствую отношение ко мне со стороны дочерей Атласа. Они меня ненавидят. Я все стерплю, пусть даже меня изгонят из Дворца. Ты не можешь себе представить, как с ним хорошо.

– Ты права, не могу и не желаю услышать от тебя подробности. Пусть тебе будет с ним хорошо.

Литея прижалась к Тайгете и заплакала.

Глава 47

Поздним вечером, когда в Храме Посейдона все еще совещались цари Атлантиды, примчался всадник в черной накидке и с капюшоном на голове. Он остановился у потайного хода высокой каменной стены, за которой находился Дворец Атласа, и тихо сошел на землю. Всадник огляделся и, прикрывая лицо накидкой, скрылся в густом кустарнике.

Литея чувствовала, что сегодня произойдет встреча, о которой она с Гердом даже не договаривалась. Она стояла на коленях перед образом Зевса, который был выложен золотом на стене и, сложив руки перед собой, молилась.

Ей недавно приснился сон, который не выходил из головы. Этот сон она посчитала вещим и теперь думала только о молодом человеке. Во сне к ней приходил ее возлюбленный, с которым она провела долгое время в жарких объятиях. Утром Литея долго не могла проснуться, стараясь продлить во снах ту встречу подольше, но ее усердно будила служанка по приказу царицы. Литея открыла глаза и улыбнулась.

– Госпожа, вас приглашают к столу, а вы еще в постели. Я вас будила несколько раз, но все было бесполезно. Поспешите привести себя в порядок.

– Можешь идти, – отправила служанку Литея и стала приводить себя в порядок. Она стояла перед большим зеркалом и видела в нем не себя, а юношу, который одаривал ее очаровательной улыбкой.

Литея переборола себя, быстро оделась и вышла из своей залы.

За столом собралось все семейство. Жрецы и слуги ухаживали за своими господами, выставляя на стол еду. Появление Литеи обратило внимание всех присутствующих.

– Дочь моя, – сказал Атлас, – мы тебя заждались. Поспеши к столу. Мы все должны отметить возвращение наших воинов из-за океана. Я решил отметить это событие в кругу своей семьи.

Литея заметила недовольные взгляды своих сестер, но подняла гордо голову и прошла к столу, заняла свое место.

Во второй половине дня царь Атлас неожиданно снова созвал совет в Храме Посейдона, чем значительно удивил свою супругу.

– Когда вы решите, наконец, свои проблемы? – раздражалась она, но заметила строгий взгляд Атласа и склонила перед ним голову. – Я вас так долго не видела, – продолжала Клория, – и желала бы провести некоторое время в уединении.

Атлас обнял свою жену и прижал к груди.

– Скоро все образуется, – успокоил он. – У нас еще будет предостаточно времени наговориться.

Клория отступила и покорно повиновалась.

Совет продолжался всю ночь, и все цари Атлантиды находились в Храме.

Герд пробрался потайным путем к стенам Дворца и оказался у окон, где находилась Литея. Он взобрался по карнизу вверх и тихо постучал в окно, которое тут же распахнулось, и он увидел счастливые глаза девушки. Она потянула к нему свои руки.

– Я тебя ждала, мой милый, – зашептала Литея и помогла своему возлюбленному проникнуть в свою залу.

Юноша обхватил хрупкое, нежное тело Литеи и прижал к себе.

– Ты рискуешь собой, – предупредила Литея. – Нам надо встречаться в другом месте. Здесь очень опасно. – Она подставляла свое личико под поцелуи, закрывая глаза от наслаждения. – У меня был вчера разговор со своими сестрами, – пыталась рассказать Литея, но Герд ее не слышал. Он был погружен в ласки своей подружки, и его тело трепетало от возбуждения.

– Совет еще не окончен? – наконец спросил Герд.

– Атлас еще с полудня собрал своих братьев и до сих пор совещается.

– Амфир тоже уехал так неожиданно, что Селена ничего не поняла. Что-то срочное?

– Я не знаю, – шептала Литея. – Я рада, что ты ко мне пришел. Я знала, что ты явишься. Мне сегодня приснился ты, и я не могла с тобой расстаться до самого утра. Ты был со мной всю ночь.

– Я могу остаться? – спросил Герд.

– Для тебя я на все согласна, – улыбалась Литея и опустилась с юношей на кровать. – Раздень меня, я так хочу.

Герд скинул с Литеи легкую ночную накидку и увидел ее белоснежное стройное тело. Он поднял ее и поставил перед собой.

– А теперь и ты меня раздень, – попросил Герд.

Нежные ручки девушки заскользили по телу юноши, и он почувствовал, как прохладный воздух прошелся по его коже.

Герд закрыл глаза, наслаждаясь ласками своей возлюбленной, и не выпускал ее из своих объятий.

– Я схожу от тебя с ума, – шептала взволнованная Литея, лаская возбужденное тело Герда. – Иногда мне кажется, что наша любовь не вечна, но она красивая и желанная для меня.

– Почему не вечная? Почему ты так думаешь, милая?

– Я постоянно чего-то боюсь, а самое главное, я боюсь потерять тебя.

– Я всегда буду с тобой, – заверил Герд, ощущая, как поцелуи Литеи обрушились на его упругий живот. Он прижал ее голову к своим бедрам и замер.

– Что-то не так? – задрожал ее голос.

– Ты молчи. Я тебя люблю с каждым днем все больше и больше. Со мной творится тоже что-то невероятное.

– Грешная я, – призналась Литея.

– В таком случае мы оба грешные, раз позволяем себе ласки таким способом, но боги нас поймут. Я уверен, что ни один из них не прочь был бы испытать на своей плоти такие сумасшедшие нежности. Кто их знает, но они тоже были когда-то людьми… Это не грех, милая Литея, это земное наслаждение, которое предоставляют боги человеку. Они не станут осуждать нас за такие действа.

Литея обняла стройные ноги Герда и прижалась к ним своими нежными мягкими губами. Она чувствовала, как его ноги тоже дрожат, и подняла на юношу свои глаза.

Герд обнимал голову девушки, прижимая к себе, желая дальнейших наслаждений.

В тронном зале Храма Посейдона за длинным позолоченным столом сидели правители Атлантиды. Атлас, как всегда, сидел во главе и, подпирая рукой голову, выслушивал каждого из своих братьев.

Тихо скрипнули массивные двери, и появился воин с копьем в руках.

Атлас повернул голову, а выступавший брат Местор тут же замолчал.

– Ваше величество, – громко произнес воин. – На улице что-то происходит непонятное. Кругом уже ночь, но…

– Как ты посмел войти на совет без моего разрешения? – взорвался Атлас. – Я прикажу немедленно тебя казнить.

– Ваше величество, я бы никогда не посмел войти, но, поверьте мне, что за стенами Храма и над всей землей Атлантиды происходят непонятные вещи.

Атлас взглянул на Амфира, который сидел рядом.

– Сейчас разберусь, – сказал Амфир и встал. Он подошел к воину который упал перед ним на колени. – Встань и показывай, что тебя так смутило, – приказал Амфир и подошел к огромному окну.

В ночи трудно было что разобрать, но отчетливо было видно под светом луны, как налетевший ветер снова ломает вековые деревья, вырывает цветущие кустарники с корнем и уносит в небо. Амфир оглянулся на братьев, которые не отрывали от него своих взглядов.

– Там снова разыгралась непогода, – ответил спокойно Амфир и взглянул на воина. – Иди и неси службу.

Воин поклонился, открыл двери храма, и все увидели, как невероятная сила ветра подхватила его и унесла в небеса. Атлас вскочил с кресла и настороженно огляделся.

– Закрой двери, – приказал он Амфиру – Что там происходит, в конце концов? – Он с братьями бросился к окну, где поразился тому, что предстало перед его глазами. – Что за чертовщина? Такое я впервые вижу!

Мимо окон пролетали кустарники и деревья, вырванные с корнями, летели сорванные крыши домов, а небо начинали застилать черные грозовые тучи.

Атлас взглянул на величественную статую Посейдона, и его тело задрожало. Сейчас ему показалось, что основатель Атлантиды смотрит на него суровым взглядом, готовый метнуть в его сторону трезубец, который держит в руке. Он отпрянул от окна и направился к статуе, упал перед ней на колени. Рядом с ним опустились на колени и все остальные братья. Атлас поднял над головой трясущиеся руки и тихо заговорил:

– Великий наш отец, объясни, на что гневаются боги, обрушив на нашу страну этот ураган, несущий страшные последствия. Великий Заве, чем мы тебя так рассердили, что ты возносишь свои негодования, круша нашу страну? Мы верно служим тебе и не преступаем дозволенных границ в своем существовании.

Глава 48

Герд чувствовал прерывистое дыхание Литеи и не смел прервать то удовольствие, которое она получала. Он прижимал ее горячее тело к своему, ощущая ее плоть, в которую посмел вторгнуться. Девушка тихо стонала, цепляясь своими длинными пальцами за его спину, и подставляла свои губы для поцелуев.

Юноша видел ее закрытые глаза, неустанно целовал ее миленькое лицо и погружался в ее тайный мир своим возбужденным сокровищем.

– Я тебя люблю, – уже который раз шептала красавица и открыла глаза. Теперь она видела прекрасное лицо юноши, его приоткрытый ротик и язычок, который облизывал пересохшие губы. – Тебе со мной хорошо? – спрашивала она.

– Мне с тобой не только хорошо, – отвечал Герд. – Я от тебя на небесах. Что бы со мной ни случилось в жизни, я тебя никогда не брошу. Только ты можешь предоставить мне столько наслаждений.

Литея еще крепче обняла юношу и прижалась к его губам.

– Я никогда не представляла, что с тобой так прекрасно. Я чувствую тебя в себе и хочу, чтобы это никогда не кончалось. Милый мой Герд, если бы ты знал, что мне стоило перейти ту ступень приличия тогда, в самом начале, а теперь я бесстыжая и развратная только с тобой, и ничего поделать с этим не могу.

– Ты мне и нужна такая, – отвечал Герд, переводя дыхание. – Женщина в постели должна быть богиней и любовницей. Здесь нет никаких запретов для этого. Ты меня должна понять.

Литея заулыбалась, обхватила прекрасного юношу за бедра и стала снова прижимать к своему трепещущему телу.

– Милый мой, я тоже никогда не хочу с тобой расставаться, пусть даже будет стоить мне это очень дорого. Я уже не представляю жизни без тебя.

Герд приподнял голову и прислушался.

– Что с тобой? – спросила Литея.

– Слышишь?

– Я слышу только биение твоего сердца.

– Я не об этом. – Герд насторожился. – Мне слышатся какие-то непонятные звуки за стенами Дворца.

– Тебе это кажется, – успокоила Литея. – Сегодня нам здесь никто не сможет помешать.

Герд склонился над Литеей, нежно ее поцеловал и поднялся с постели. Он подошел к окну и вздрогнул.

– Милая, иди сюда. Посмотри, что творится за окном. Литея встала рядом, и он обнял ее обнаженное тело.

– Что там такое происходит? – испуганно спросила она. – Я ничего не могу понять. Кругом все летает, и сильный ветер рвется в окна. Может, это снова боги гневаются на нас?

– Мы ничего не совершили такого, чтобы они на нас гневались. Там происходит вообще что-то непонятное. – Герд с тревогой в глазах взглянул на девушку. – Извини, Литея, но я вынужден тебя покинуть.

– Ты уходишь?

– Мне надо уйти, чтобы вернуться. Я начинаю понимать, что это за явление, которое так настойчиво творит за окном беспредел.

– Ты о чем говоришь? Ты хочешь меня оставить? Мне очень страшно.

За окном выл ураган, а в воздухе летало все, что было вокруг.

– Наши цари до сих пор заседают в Храме Посейдона? Тебе не кажется это странным? Меня удивило, когда Амфир сорвался с места и помчался на внеочередной совет правителей Атлантиды. Такого никогда не было. Это впервые. Атлас никогда не собирал советы так часто, а тут вдруг… Мне кажется, что это связано именно с их собранием.

– Я тебя не понимаю, – удивилась Литея. – Что ты желаешь сказать?

Герд стал быстро одеваться, чтобы покинуть покои Литеи.

– Когда я тебя увижу снова? – прошептала растерянная девушка.

– Скоро. Я дам тебе об этом знать, но сейчас мне надо уйти.

– И куда же ты собрался в такую непогоду? Там сильный ветер, который срывает крыши с домов и выкорчевывает деревья. – Литея пристально смотрела на юношу, который был полон решимости.

– Мне надо в Храм Посейдона, – заявил Герд.

– Ты с ума сошел! – воскликнула Литея и вцепилась в его руку – Я тебя туда не пушу. Что ты там будешь делать?

– Мне надо именно туда. Я, кажется, начинаю понимать, что происходит вокруг.

– Что происходит?

– Происходит страшное. Ты помнишь возвращение наших воинов из-за океана? Ты помнишь неожиданное появление Зевса? Все тогда приняли его приход на нашу землю как подарок для победителей, но это было все не так. Он был разгневан. Не все заметили, а я это увидел сразу. Потом этот внеочередной совет… Он тоже неспроста.

– Что ты хочешь этим сказать? – не понимала Литея и постоянно повторяла свой вопрос.

– То, что творится сейчас за окном, – это не что иное, как его неудовольствие нашими отцами. У Зевса кончается терпение, и он обрушивает всю свою мощь и силу негодования на нашу землю.

Испуганная Литея зажала ладонью рот и бросилась к Герду.

– Я тебя никуда не отпущу, – залепетала она. – Предчувствует мое сердце, что быть беде. Большой и страшной беде. Миленький мой Герд, останься со мной и не покидай меня в эту страшную минуту.

Герд взглянул на взволнованную девушку, обнял ее и сказал:

– За меня можешь не беспокоиться. Оставайся здесь, и мы скоро увидимся. Я только хочу узнать, что происходит в Храме Посейдона. Меня очень волнует мой отец. Его слишком долго нет. О чем можно там бесконечно говорить и какие планы могут забирать так много времени? Не переживай и возьми себя в руки. Ты прекрасно знаешь, что я тебя люблю и поэтому обязательно к тебе вернусь.

Литея старалась успокоиться, но у нее не получалось. Она с новой силой разрыдалась, обливаясь слезами, крепко держала Герда за руку и не желала отпускать.

– Ты только посмотри, что происходит за окном, – дрожал ее голос. – Ты можешь не добраться до Храма и погубишь себя сам. Ты подумал обо мне?

– Я решил, – твердо заявил юноша, и Литея послушно отпустила его руку.

Преодолевая огромные трудности, Герд прижимался к холодным каменным стенам Дворца и медленно продвигался в сторону Храма Посейдона. Кругом трещали вековые деревья, в воздухе летели какие-то обломки, куски металла, сорванного с крыш, а дикий гул и шум закладывал уши.

Герд прижался к стене и попытался двинуться дальше, но сильный ураган прижал его к каменным плитам, и он не смел шевельнуться. Юноша задрал голову вверх, пытаясь разглядеть черное небо, и с ужасом увидел, как ветер с огромной силой размазал по стене подхваченного им какого-то человека. На него брызнула кровь, которая струями полилась вниз, а рядом рухнуло бездыханное тело.

– Боже, – зашептал Герд. – Кто накликал такой ужас на нашу землю? Чем мы провинились перед богами, которые всегда нам благоволили?

Юноша отпрянул в сторону и стал медленно продвигаться дальше. До Храма Посейдона оставалось уже совсем немного, как вдруг в воздухе, на черном небе, вспыхнула огромная молния, которая озарила все вокруг, и он зажмурил глаза. В следующее мгновение он услышал оглушительный гром. Гром будто старался расколоть всю землю на куски и превратить ее в пыль. Где-то высоко в небе что-то издало странный и непонятный звук. Звук стремительно приближался в сторону Храма. У Герда затряслись ноги. Он никогда не видел такого яростного явления, непонятного и непостижимого человеческому разуму.

Снова, преодолевая трудности, он медленно приближался к Храму. Его сердце тревожно билось, а тело все трепетало.

Вот уже совсем рядом огромная позолоченная дверь, и он протянул к ней руку. С новой силой грянул гром, и его раскаты покрыли всю землю. Следом сверкнула яркая молния, и юноше почему-то показался образ разъяренного Зевса на черном небосводе. Он зажмурил глаза и потряс головой, чтобы прийти в себя.

«Неужели и вправду это гневается Зевс на наш народ? – мелькнула мысль в его сознании. – За что такая немилость?».

Герд собрал последние силы и с трудом приоткрыл тяжелую дверь, ввалился в Храм. Дверь с шумом захлопнулась, и только после этого юноша пришел в себя.

Сразу к нему подбежало несколько жрецов и слуг. Они помогли подняться молодому человеку и привели в чувства.

Когда он окончательно пришел в себя, то увидел перед собой всех правителей Атлантиды во главе с Атласом. Лица их были тоже встревожены. Они обступили Герда и непонимающими глазами смотрели на него.

– Откуда ты здесь взялся? – выдавил из себя растерянный Амфир. – Что ты вообще тут делаешь?

– На небе я видел Зевса, – с трудом произнес Герд. – Я видел его суровый и надменный взгляд.

Атлас окинул взглядом своих братьев.

– Ну и что? – спросил он, стараясь держаться достойно.

– Как ты сюда попал? – требовал ответа Амфир.

– Подожди, – остановил его Атлас. – Ты говоришь, что в небе видел Зевса? Тебе это не показалось?

– Клянусь всеми святыми, но это именно так.

– Этого и следовало ожидать, – вздохнул побледневший Эвмел. – Все наши походы за океан не всегда нравились Верховному Богу.

– Замолчи, – потребовал Атлас и снова устремил свой взгляд на Герда. – Что происходит там, за стенами Храма?

– Страшная картина. Все вокруг летает, трещат и выкорчевываются с корнями деревья, погибают люди…

Атлас взглянул в сторону окна, за которым бесконечно сверкала молния и гремел гром, отдаваясь в залах Храма глухим звуком.

– Прошу всех вернуться к столу, – пригласил Атлас.

Правители медленно направились к своим местам и стали рассаживаться в кресла. Атлас положил свою могучую руку на плечо Герда и постарался улыбнуться.

– Я не смею тебя приглашать на наш совет, – сказал он. – Но и выставить тебя не имею права тоже. Это верная гибель. Если бы я не относился к тебе полюбовно, то приказал бы прямо здесь отрубить голову, но ты мне очень дорог, поэтому пройди в соседний зал и отдохни, пока мы не закончим свои дела.

Герд в сопровождении двух жрецов послушно направился в соседний зал, и устало рухнул в кресло.

Глава 49

Он закрыл глаза, пытаясь хотя бы на мгновение забыть все ужасы, которые недавно предстали перед ним.

Совет правителей Атлантиды продолжался, но стал часто прерываться, и каждый из присутствующих с тревогой прислушивался к разыгравшейся непогоде, которая бушевала за окном.

Неожиданно встал царь Азаэс и поднял руку в знак того, что желает произнести речь.

Азаэс редко выступал на советах и придерживал свое мнение, чтобы не огорчать Атласа своими речами. Обычно он поддерживал Верховного правителя, но не высказывался, показывая тем самым, что с ним заодно.

Но тут он решительно встал, поправил на себе военный мундир, который всегда носил, и обратился к совету:

– Братья, – сказал он. – Я долго вас всех слушал и тоже решил высказать свое мнение. Я прекрасно понимаю позицию Эвмела и Эвемона. Они всегда были против заокеанских походов, на которые нас благословляют боги, а теперь посмотрите сами, что вокруг происходит. Не по нашу ли душу вся эта непогода, которая разразилась не на шутку?

– Что ты желаешь этим сказать? – прервал его Атлас.

– Я долго молчал и поддерживал политику нашего государства, а теперь стал сомневаться в ее правильности. Вспомните, когда мы после похода вступили на землю Атлантиды. Что нас ожидало?

– Радостные возгласы наших сограждан, – ответил брат Диапреп.

– И все? Только глупец не мог заметить Верховного Бога, который неожиданно появился на небесах. Не так ли это?

– Он приветствовал наше возвращение, Азаэс, – попытался успокоить его Амфир.

– Ты так думаешь?

– Так думают все, кто был тогда на причале и встречал нас с распростертыми объятиями.

– Уважаемый брат Амфир, ты все прекрасно понимаешь, как и все остальные, что произошло. Почему же были у всех встречающих, а также наших воинов да и у нас в том числе, растерянные лица? Почему народ и воины потеряли дар речи, увидев Зевса над своей головой? Это ни о чем не говорит? А кто из вас заметил, какое было лицо у Верховного Бога? Оно явно выражало не радость встречи, а настоящий гнев. Кто из вас мне сможет сказать что-то против? Если кто-то и скажет обратное, то я смело смогу его назвать лжецом. Я видел в тот момент ваши лица и чувствовал личное состояние страха перед Богом. Все мы делали только вид, что все происходит правильно, а сами трепетали перед Зевсом, как зайцы. Народу и многим нашим воинам было проще – они разбежались от страха, а мы старались казаться бесстрашными победителями, и сейчас, здесь, на совете, дружно лжем друг другу в глаза. Кто скажет, что я не прав?

– Я что-то ничего не понимаю, – возразил брат Автохтон. – К чему все эти разговоры?

– Правильно говорит Азаэс, – поддержал Эвемон.

– Все то, что происходило и происходит сейчас, неслучайно. Зевс недоволен тем, чем мы занимаемся.

Атлас сидел молча и хмурил брови. Он обязан был выслушать каждого из царей, но таких речей и такого оборота событий просто не ожидал.

Следом встал брат Мнесей и продолжил:

– Уважаемые правители великой страны! Правильно говорит Азаэс. Завтра мы покинем стены святого Храма и, возможно, ужаснемся тому, что произошло этой ночью. Судя по разыгравшейся стихии, дело заходит очень далеко.

– Мнесей, ты всегда был моим единомышленником, – возразил Атлас. – Что я сейчас слышу от тебя?

– Я хочу поддержать Азаэса, Эвмела и Эвемона. Они всегда были против вторжений на чужие земли, где мы так усердно стараемся привлечь на свою сторону другие народы с помощью оружия. Этим мы никогда не принесем народам счастья. От наших походов за океан гибнут люди, а значит, они не желают жить так, как этого хотим мы. Пусть они сами выбирают себе дорогу в жизни.

Теперь встал и молчаливый брат Местор. Он окинул своим хитрым взглядом всех присутствующих и тоже произнес речь:

– Если мы собрались решать здесь какие-то глобальные вопросы нашего государства, то мне не понятно, о чем говорим. Я всегда поддерживал политику Атласа, и мне плевать, что говорят о нас другие народности. Наша жизнь прекрасна, и мы все ей гордимся. Мы желаем добра всему человечеству, чтобы наша цивилизация жила вечно и оставалась в истории вселенной образцом жизни на земле. Я поддерживаю политику Атласа и желаю, чтобы сегодняшний совет не превращался в спор из-за пустяков. Мы никого не принуждаем и следуем заветам нашего отца Посейдона. Мы осуществляем его мечты, которые он не успел воплотить в жизнь.

– Ты неправ, Местор, – попытался возразить Эвемон.

Атлас уже не выдержал, соскочил с кресла и окинул присутствующих зловещим взглядом.

– Хватит! – закричал он. – Если цари Атлантиды ведут себя как бабы на рынке, торгуются и выставляют свои мысли напоказ, то грош всем нам цена. Вы забыли, что говорил Посейдон, покидая этот мир. Мы должны вести единую политику и не противоречить друг другу. А что у нас получается? Мы базарим, как торговки, не зная о чем. К чему все это приведет? Мы единое государство, самая успешная и единственная цивилизация в мире, а болтаем о настоящей ерунде! Хватит выражать свои мысли вслух. Я, как самый старший и имеющий полномочия Верховного правителя Атлантиды, заявляю, что не позволю исправлять мною продуманную политику никому. Мы никогда не будем делить власть в стране. Так завещал Великий Посейдон. Так воспринимают нас все боги на земле. Все свои мысли надо держать при себе и бояться говорить что-то против, когда мы находимся в святом месте. Этот Храм повидал многое и многих. Его стены видели любовь, смерть, слезы и смех. Это святое место, и здесь никому не позволено говорить что-то против завещания нашего великого предка. Я понятно излагаю свои мысли? Амфир, а ты чего молчишь? – обратился Атлас к своему брату сидящему рядом. – Ты почему не присоединяешься к этим ненужным разговорам?

Амфир поднял на Атласа глаза и усмехнулся.

– Ты желаешь услышать и мое мнение? – спросил он.

– Если твое мнение не противоречит завещанию нашего отца, то почему бы и нет.

Амфир тяжело поднялся с кресла и положил свою руку на плечо Атласа, чтобы он занял свое место. Только Амфир начал говорить, как затрещала массивная позолоченная дверь Храма и все правители оглянулись в ее сторону. Неожиданно она с треском распахнулась, чуть не слетев с петель, и в залы ворвался ветер, наполняя все помещения густым туманом.

Атлас и все остальные цари повскакивали с кресел.

В одно мгновение перепуганные жрецы и слуги с криками бросились в разные стороны. Ужас овладел всеми.

Герд вздрогнул и открыл глаза. Увидеть сквозь белую пелену тумана он ничего не мог и старался понять, что происходит. По телу пробежал пронзительный холод, и юноша соскочил с кресла, стал метаться, пытаясь определиться в обстановке.

Белый туман был настолько густой, что нельзя было ничего разглядеть на расстоянии вытянутой руки. Герд хорошо знал расположение залов в Храме и медленно стал продвигаться туда, где заседали правители. Вдруг он услышал где-то совсем близко тяжелые шаги и остановился, насторожился и стал вглядываться в белую пелену. Недалеко от него двигалась высокая тень, которая решительно продвигалась вперед, в зал заседания. Герд сделал еще несколько осторожных шагов. Где-то здесь должны были находиться цари Атлантиды. Неожиданно мелькнула мысль: «Может, это какой-то нелепый сон?», и он ущипнул себя за руку ощутив боль. Все было наяву.

Тень проходила мимо, и густой туман следом за ней рассеивался, и становилось ясно. Неожиданно тень остановилась и резко развернулась к молодому человеку. Герд почувствовал, как ноги у него стали подкашиваться, а тело все задрожало, пронизанное холодом и страхом. Тень бросила на него строгий взгляд, который промелькнул у юноши перед глазами, как искры, развернулась и направилась дальше, в зал заседаний.

Перепуганный Герд встряхнул головой и медленно стал продвигаться за ней. Он уже понимал, что находится там, где заседали цари, но тень продолжала двигаться и остановилась у величественной статуи Посейдона. Непонятный образ вознес две руки над головой, и туман моментально исчез. Посередине зала, недалеко от длинного стола, за которым стояли растерянные цари Атлантиды, возник образ Верховного Бога Зевса. Бог был облачен в белое одеяние. На его голове, покрытой длинными вьющимися волосами, находился золотой венок, а в руке золотое копье.

Атлас и все остальные цари низко поклонились Зевсу, но поднять своих голов и взглянуть ему в глаза не смели. Зевс стоял посередине и внимательно всматривался в их опущенные головы. Неожиданно он повернулся к Герду, который как завороженный стоял в стороне и не смел оторвать от него своего взгляда.

– Не место тебе здесь, сын мой, – пробасил Зевс. – Ты такой юный, и жаль мне даже думать о твоей погибели.

Атлас осмелился и поднял голову, чтобы поприветствовать Великого Бога земли.

– Мы не ожидали встретить тебя здесь, на земле, великий Зевс, – произнес Атлас.

Зевс повернул свою голову в его сторону и приподнял свое копье.

– Меня никто и никогда не ждет, – ответил Зевс. – Я являюсь тогда, когда сам считаю это нужным. Ты царь Атлантиды и сын Великого Посейдона?

– Я царь и старший сын своего бессмертного отца, – ответил гордо Атлас.

– Отец твой действительно был из бессмертных, хотя его нет уже давно на земле. Он у меня на небесах и с ужасом наблюдает за своими детьми.

Атлас выпрямился и растерянно взглянул на Герда. Бледное лицо юноши выражало недоумение.

– Ты царь Великой страны, и мне пришлось посетить твою землю, а заодно увидеть и тебя. У меня есть о чем с тобой поговорить.

– Выйдите все, – приказал Атлас.

– Нет, пусть все останутся, – потребовал Зевс. – Я хочу разговаривать с тобой при всех.

Все братья тоже подняли головы и устремили свои взгляды на Зевса. Никто и никогда его в своей жизни не видел так близко, а тут он сам пожаловал и стоял перед правителями, которые не смели вымолвить ни единого слова.

– Садитесь и слушайте меня внимательно, – продолжал Зевс. – Я много веков прожил на земле и на небе, много видел, и у меня есть несколько вопросов к тебе, царь Атлантиды. Ты прекрасно знаешь, что нарушаешь все земные законы, которые почитают боги. Ты нарушаешь все заветы своего отца и моего брата Посейдона, который недоволен тем, что ты делаешь на этой земле. Тебе мало того, что ты имеешь? – Зевс сразу обрушился на Атласа, и тот невольно встал с кресла.

– Сиди и слушай. У меня нет времени много говорить, потому что я не привык к этому. Я приучен больше веро шить, а не уговаривать. Ты, царь, меня должен понять.

– Зевс снова взглянул на юношу и протянул ему свою могучую руку. – Ты желаешь покинуть эту землю, юноша? – спросил он.

– Я – нет, – задрожал голос Герда.

– Ты сделаешь большую ошибку, если не покинешь Атлантиду.

– Это моя земля, – гордо отвечал Герд. – Я здесь родился, я здесь и должен умереть, Великий Бог.

Амфир с гордостью за сына поднял голову, и это сразу заметил Зевс.

– Твое создание? – спросил Верховный Бог, обращаясь к Амфиру.

Амфир встал и склонил голову.

– Это мой сын.

Зевс подошел поближе к Герду и, взглянув в его растерянные глаза, прошептал:

– Ты здесь погибнешь, а мне такой человек нужен там, на небесах.

Герд растерянно и виновато покачал головой. Тогда Зевс положил ему на плечо свою руку и громко, чтобы слышали все, сказал:

– Твой сын хороший человек, земной, и я его превознесу через много-много лет в святые, но мне жаль не только его, и вас в том числе, и весь ваш народ Атлантиды. Подумай, царь Атлас, над тем, что происходит вокруг тебя. Правильную ли политику ты ведешь в своей стране? Я не желаю предъявлять тебе какие-либо претензии, но второго появления на твоей земле не будет. Я два раза не повторяю. Запомни эти слова и знай, что с Зевсом спорить не следует.

Атлас покорно склонил голову. Он видел, как Верховный Бог направляется к парадной двери, а за ним снова поднимается густой туман, который постепенно растворяет его фигуру. Позолоченные двери с шумом захлопнулись, и в Храме наступила мертвая тишина.

Глава 50

Правители Атлантиды, молча, сидели в своих креслах с растерянными лицами.

– Герд, тебе стоит немедленно покинуть Храм, – нарушил тишину Амфир. – Я тебя прошу, чтобы ничего не выходило за пределы этих стен. Ты, мой мальчик, меня понимаешь?

Герд встал, поклонился и направился к двери. Он взялся за позолоченную ручку и ощутил нестерпимый холод, обернулся на правителей, которые провожали его взглядом.

– Иди, сын мой, иди.

Герд вышел из Храма, и в его лицо ударил теплый ночной воздух. Стояла полная тишина. На уцелевших деревьях пели ночные птицы, а в небе светила яркая луна.

Атлас прошелся по залу, вглядываясь в молчаливых братьев, потом сказал:

– Зевс своим присутствием дал нам шанс на определение наших планов.

– Он нас предупредил о неправильности наших решений, – перебил его Азаэс. – Это может привести к катастрофе.

– Атлас, ты невнимательно слушал речь Верховного Бога, – добавил Диапреп. – Я начинаю понимать: то, что мы делаем, не очень нравится Богу.

– Зевс наверху, а мы на земле, – вспылил Атлас. – На земле делаются совершенно другие дела.

– Но он следит за нами. Он следит за всеми, кто живет на этой земле, – возразил Эвмел. – Его долг – предупредить землян о неправильности в политике, в действиях и прочих грехах, которые они совершают.

– Эвмел, ты всегда был против меня, – ответил Атлас, усаживаясь в кресло. – У нас никогда не будет единогласия в политических вопросах. Извини, но так уж получилось, что я родился первым и являюсь старшим среди вас всех, поэтому прошу подчиниться моим решениям и поддерживать меня во всем.

– Да, но мы все имеем полное право решать политические вопросы и принимать решения, – возразил Эвемон.

– Если они не противоречат безопасности нашего государства и служат на благо Атлантиды, – добавил Азаэс.

– Я понимаю твою речь так, что некоторые из правителей Атлантиды не согласны с моими решениями, – повысил голос Атлас. – В таком случае, давайте решать все вопросы большинством голосов. – Атлас метнул взгляд на Амфира, пытаясь услышать от него поддержку. – Все решения будем выносить на голосование.

– У нашего Верховного правителя Атласа должна быть светлая голова, и окончательные решения может принять только он, – сказал молчаливый Амфир. – Мы все видим, как живет Атлантида. Это все благодаря Атласу и его политике. Мы видим, что наш народ процветает и ни в чем не нуждается. Это тоже его заслуга. В стране строятся храмы и дворцы, налажено мореходство, идет бурная торговля с другими странами Европы и Азии. Что еще надо?

– Так объясни мне тогда появление Зевса в святом Храме Посейдона, – задал вопрос Эвмел. – Верховный Бог не поблагодарить нас сюда явился, а предъявить свои требования. Это тебе о чем-то говорит? Мы все знаем еще с детства, что Зевс просто так предупреждать не будет никого.

– Что ты имеешь в виду? Хорошо, решаем все политические вопросы путем голосования, а окончательные решения принимает царь.

Эвемон усмехнулся и взглянул на братьев.

– Местор, Автохтон, Эласипп, вы чего молчите?

– Мы согласны на принятие любых решений путем голосования, – ответил Местор.

– В таком случае на этом и остановимся, – сделал заключение Атлас. – Но запомните, что тем самым я не теряю свою власть и имею право на окончательное решение.

– Я согласен, – тихо произнес Амфир. – Так тому и быть. – Он наклонился к Атласу и шепнул: – За всю ночь мы так ни к чему и не пришли. То, что ты предлагаешь, вряд ли придется по душе остальным. У них есть право голоса.

Пока цари Атлантиды спорили между собой, Амфир продолжал:

– Может, обсудим твое решение наедине и в другое время?

– Ты недавно меня поддерживал, а сейчас что случилось? – отвечал шепотом Атлас. – Мое решение понятное, мы должны добить начатое дело за океаном, иначе нас поймут неправильно и по всему свету разнесут, что такое великое государство, как Атлантида, не смогло повергнуть какую-то там мелочь.

– А Зевс?

– Что Зевс? Ты тоже струсил? У меня на тебя вся надежда. Это будет наш последний поход за океан. Я тебе в этом клянусь. Зевс нас поймет.

Амфир взглянул на Атласа, потом на остальных братьев и вздохнул.

– Ты никогда не остановишься, пока не завоюешь весь мир, – прошептал Амфир. – Всех осчастливить невозможно. Этому будут противостоять все боги одновременно. Ты однажды признавался, что последний поход за океан уже был.

– Мое последнее слово, – ответил Атлас и встал, поднял правую руку.

Братья замолчали и обратили все свое внимание на царя.

– Если мы уж так решили, то прошу проголосовать за мое решение направить за океан наши войска для завершения начатых дел, – сказал он. – Будем голосовать.

– Он бросил строгий взгляд на Диапрепа и Автохтона, которые колебались в поддержке Атласа.

С Эвмелом и Эвемоном было все ясно. Эти будут голосовать против, но царя это не волновало. Он надеялся на остальных, а на Амфира особенно.

– Вы все знаете мое решение, – продолжал Атлас, – поэтому я не принимаю участие в голосовании. Нас десять братьев, без меня вас остается девять человек. Большинством решается судьба моего предложения, но хочу напомнить, там, за океаном, у нас осталось совсем немного дел и их надо довести до конца, чтобы укрепить свою власть на континенте. Это единственное место, где нас еще не поняли. Поэтому предлагаю поставить на этом точку. Выношу на голосование одно предложение – нам необходимо выйти с войсками за океан и навсегда решить вопросы со своими противниками, которые не понимают, что их ждет дальше, какая прекрасная жизнь, похожая на нашу, беззаботная и светлая. Прошу голосовать, кто против очередного заокеанского похода, который планируется осенью этого года? Это будет наш последний поход в истории Атлантиды.

Эвмел, Местор, Азаэс, Эвмел одновременно подняли руки вверх.

Атлас метнул в их сторону ненавистный взгляд и обратился к остальным присутствующим:

– Кто за предстоящий поход?

Мнесей, Автохтон, Диапреп и Эласипп готовы были поддержать верховного царя Атлантиды и подняли руки в знак согласия.

– А ты воздерживаешься? – обратился Атлас к Амфиру – У тебя выбор присоединиться к любой стороне.

Амфир встал.

– Братья, – обратился Амфир. – Сейчас мы решаем судьбу заокеанского народа и чужой страны в целом, которая до сих пор не может определиться в своем будущем и упорно сопротивляется нашим усилиям. Мы всегда несли добро народам мира, и они довольны нашими порядками…

– Амфир, это же не так! – воскликнул Местор. – Любая страна имеет право на свой личный выбор.

Атлас поднял руку, чтобы соблюдалась тишина.

– Я проголосую, но за последний поход в истории Атлантиды. Мы должны жить и процветать в мире, без кровопролития и смертей. Я против всего этого, но начатое дело стоит довести до конца. Местор, ты меня всегда поддерживал и должен понять, что это необходимо для нашего утверждения на земле. Азаэс, ты всегда был тверд в своих решениях. Пусть этот поход за океан станет для нас всех последним. Эвмел, ты мягкий человек, но мы тебя любим. Твои земли процветают, как и вся наша цивилизация, и тебе за это благодарны боги. Прошу тебя изменить свои решения и поверить всем нам, что это будет именно последний поход, против которых ты был всегда. Я тебя понимаю, но на благо своего государства, на благо престижа Атлантиды, мы должны довести начатое дело до конца. Эвемон, я тебя очень люблю и понимаю тоже твои решения. Тебя любят и все остальные братья. Мы рождены под счастливой звездой, которая охраняется богами, и только поэтому я хотел, чтобы ты изменил свое решение. Нас пятеро братьев, которые поддерживают царя, и любой из нас поступил бы точно так же, как и Атлас. У меня тоже есть много вопросов в отношении нашей политики, но мы должны приходить к единому мнению и принимать единогласно решения совета. Азаэс, я тебя тоже понимаю. Возникает много вопросов в нашей жизни, но каждый из них должен решаться нашими голосами единогласно. Так желал этого наш отец, Великий Посейдон. Мы должны всегда быть вместе, только тогда наше государство будет сильным и непобедимым. Я голосую за поход за океан. Надеюсь, что он будет последним в истории, о котором будут с гордостью вспоминать наши потомки.

– А как же Зевс? – спросил Эвмел.

– Он был всегда за справедливость. Мы за нее и боремся.

– Какая же это справедливость, если проливается кровь других народов?

– Проливается кровь неверных. Остальные согласны на лучшую жизнь.

– Что-то у них слишком много этих неверных, – возразил Эвемон. – Их сотни тысяч.

Амфир промолчал и опустился в кресло.

Атлас встал и снова поднял руку вверх.

– Я, как Верховный царь Атлантиды, выслушал вас и принимаю единое решение. В начале осени мы выдвигаемся в очередной поход, чтобы завершить нами начатые дела. Голосование прошло удачно, и я удовлетворен. Кто из братьев не желает присоединиться к этому походу, я осуждать не стану. Так тому и быть, но поход будет, и мы скоро начнем к нему готовиться, чтобы поставить жирную точку в этом раз и навсегда.

Глава 51

Усталый и раздраженный Амфир только к вечеру явился во Дворец.

Селена встретила своего супруга настороженно и боялась произнести лишнее слово. Амфир бросил на нее усталый взгляд и вышел из кареты. Царя встречал Ниор и еще несколько слуг и воинов.

– Где мой сын? – спросил царь.

– Ваше величество, ваш сын находится у себя и отдыхает, – ответила Селена.

– Отдыхает? Я желаю его видеть.

Селена взглянула на Ниора.

– Иди и пригласи молодого господина к родителю, – приказала она.

Воин послушно поклонился и поспешил в покои Герда.

Он некоторое время постоял у дубовой резной двери, которая вела в зал юноши, и осторожно постучал.

– Входи, – раздался голос изнутри.

Ниор зашел и покорно склонил голову.

– Что хотел?

– Вас желает видеть царь, – тихо произнес Ниор.

– Отец уже прибыл во Дворец?

– Да, и он желает с вами встретиться.

Герд поднялся с кресла и отставил в сторону золотой кубок, из которого пил напиток.

– Что-то случилось?

Ниор пожал плечами.

Проходя мимо воина, он остановился и взглянул ему в глаза.

– Все будет хорошо, – прошептал воин.

Юноша протянул руку к лицу воина и погладил его по щеке.

– Я тоже на это рассчитываю, – шепотом ответил Герд. – Волею судьбы оказалось, что я слишком много знаю.

– Я с вами, – ответил Ниор и последовал за своим господином.

Герд вошел в зал, где его дожидался Амфир. Царь долгое время хранил молчание, прохаживаясь по паркетному полу, и остановился у раскрытого окна.

– Милый мой сын, получилось так, что ты стал свидетелем очень неприятной истории, – заговорил Амфир.

Герд вскинул от удивления брови.

– Ты теперь стал слишком много знать. Видимо, взрослеешь, и мне от тебя скрывать что-либо очень сложно.

– Часто вас посещает Зевс? – в свою очередь спросил Герд.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Я спросил, часто ли вас посещает Верховный Бог, – повторил свой вопрос юноша.

– А, ты вот про что…. Скажу откровенно, не часто.

– И что вы обо всем этом думаете?

– То, что решают и думают правители Атлантиды, – это великие дела, и никто не смеет им противостоять.

– Амфир был решителен и тверд в своих соображениях.

– Выйди, – приказал он Ниору. – Милый мой мальчик, ты еще такой молодой, а тебе уже пришлось повстречаться с Верховным Богом земли. Это не каждому удается, а ты это уже постиг. Зевс не всегда спускается на землю. Я сам его видел впервые, но не забывай, сколько мне лет и сколько тебе. Это хороший знак.

– Нет, это плохой знак, – попытался возразить Герд.

– Я тебя не узнаю.

– Ваше величество, отец, неужели вы не понимаете, что Зевс появился не случайно. Это знак или предупреждение. Мне становится страшно.

– Ты обыкновенный трус и разочаровываешь меня своим поведением, – ответил Амфир.

– Нет, я не трус. Я видел ваши растерянные лица перед ним. Вы не ожидали появления Верховного Бога в Храме Посейдона. Вы все потеряли рассудок вместе с Атласом.

– О чем ты смеешь говорить? – стал нервничать Амфир.

– Разве это не так? Отец, вы прекрасно все понимаете, что его неожиданный визит не принесет благополучие нашему народу. Вы не желаете внять его предупреждениям? Это ведь все неспроста.

– Замолчи! Немедленно замолчи! Что ты себе позволяешь? Атлас – Великий царь Атлантиды, и ему никто не смеет перечить.

– Даже если он вершит неправильные дела?

– Этого быть не может! Мы все поддерживаем его и его политику. Он привел нашу страну к процветанию и делает все для благополучия нашего народа.

– Люди и боги имеют право на ошибку, – возразил Герд.

– Боги? Боги не имеют право ни на какую ошибку. На то они и боги.

– Насколько я понимаю, мы тоже вознесены в божественный статус, но имеем право ошибаться. Нас поправляют старшие, а когда мы вообще творим что попало, то нас карают. Не так ли?

– Герд, слава богам, что они не слышат твои скверные речи. Ты бы первый попал под их раздачу.

– Отец, я говорю то, что говорю. Здесь нас никто и никогда не услышит, даже боги, поэтому я смело высказываю свои мысли вам.

– Ты напрасно так думаешь. Боги всегда с нами и среди нас.

– В таком случае я могу вас спросить?

– Да, конечно.

– То, что делает Атлас, одобрено богами и Зевсом в том числе?

– Конечно.

– Я в этом сомневаюсь. Я слышал тогда речи Верховного Бога и понял, что не со всем он согласен. Наша политика не совпадает с мнением и пожеланиями Зевса.

– И что дальше?

– А дальше… Нас может ожидать только расплата за все содеянное.

– Герд, я тебя очень люблю, как своего единственного наследника, но никогда бы не смел предположить, что в твоей голове такие мысли. Ты меня начинаешь разочаровывать.

Юноша подошел к Амфиру и положил свою руку ему на плечо.

– Отец, я уверен, что и вы все прекрасно понимаете. Мне хотя и немного лет, я начинаю тоже кое-что понимать в этой жизни. Да, она у нас самая прекрасная на земле, но мы можем с ней расстаться в любой момент.

– Почему ты так думаешь? – удивился Амфир.

– Вы и сами об этом знаете. Мне помнится, что вы однажды тоже были недовольны политикой царя Атлантиды.

– То была ошибка. Я придерживаюсь мнения Атласа и поддерживаю его со своей стороны. Очень жаль, что не все наши братья его поддерживают так, как я.

– А вы не задумывались почему?

– Я и думать не желаю. Всем известны достижения Атласа, и этого уже достаточно. Чем тебе живется плохо в стране, которая дает абсолютно все?

– Признаться честно?

– Я от тебя желаю слышать только честные признания.

– Только не стоит осуждать меня, – предупредил Герд. – Я знаю, что за слова, которые я здесь произношу, полагается смерть, но вы мой отец, и я рассчитываю на откровенный разговор.

Амфир опустился в кресло и устремил свой взгляд на сына.

– Говори, – сказал он. – Ты у меня единственный, поэтому я готов выслушать все, что ты желаешь мне высказать.

Герд опустился рядом на колени и взглянул Амфиру в глаза.

– Отец, честно говоря, я боюсь.

– Чего ты боишься? Говорить?

– Я боюсь того, что может произойти с нами.

– Милый мой сын, ты забываешь, что мы все святые люди и с нами ничего не может произойти особенного.

По сути своей мы все боги, которым когда-нибудь еще будут поклоняться миллионы.

– Вот поэтому я бы желал, чтобы боги в нашем обличий были чистыми и откровенными. Отец, поймите меня правильно, появление Зевса на нашей земле неслучайно. Вы видели его глаза, они метали стрелы. А какая была непогода перед его появлением? Что сейчас творится на нашей земле? Полнейший погром! Если Зевс приходит с благими намерениями, то случается все наоборот. Я чувствовал его негодование и видел все ваши лица, когда он появился в Храме Посейдона. Неужели я неправ?

Амфир некоторое время молчал, устремив свой взгляд в пространство, потом резко поднялся и признался:

– Я не могу тебе ответить на все вопросы, что ты мне задаешь. Где-то ты и прав, но мы живем в эпоху Атласа и должны ему подчиняться.

– Даже если он совершает ошибки? Я вспоминаю писания своего предка Посейдона, которые однажды попались мне на глаза. Его пожелания потомкам очень отличаются от того, что происходит сейчас.

– Я приказываю тебе закрыть свой рот, – уже потребовал Амфир. – Я клянусь тебе, что это будет последний наш поход за океан. Я не стану больше поддерживать Атласа в его политике. Признаться, она мне тоже не по душе. Если я выскажу свое мнение, то полагаю, что все братья меня поддержат и Атлас потеряет власть навсегда. Пусть намеченный поход станет для всех нас последним в истории великой Атлантиды.

– Вы говорите это от сердца? – спросил Герд.

– Я говорю то, что говорю. Ты у меня взрослый мальчик, и я желаю, чтобы эти разговоры оставались только между нами.

Герд удовлетворенно улыбнулся.

– Не вздумай ничего говорить своему другу – напомнил Амфир.

– Другу?

– Да, Ниору Я ведь все вижу и уже тысячу раз пожалел, что приставил такого красавца к тебе. Мне стало известно, что у вас очень близкие отношения.

Герд покраснел и опустил глаза.

– Ты что, в него влюбился? Одно твое слово, и его не будет на этом свете никогда.

– Он мой охранник и неоднократно меня выручал, – ответил Герд.

– В свое время я сделал огромную ошибку, пытаясь подобрать своему прекрасному сыну человека, который был бы достоин его. Я перебрал сотни молодых воинов и остановился на этом Ниоре. Не знаю, но тогда он мне казался отважным и преданным воином, поэтому я назначил именно его для твоей охраны. Видимо, я ошибся.

– Нет, ваше величество, – решительно возразил Герд. – Вы оказались правы. Он храбрый и находчивый воин. Он меня несколько раз спасал от моих бестолковых выходок.

– И все?

– А что еще надо мне сказать?

– Мне стало известно, что у вас какие-то непонятные между собой отношения, которые порочат наш титул царей Атлантиды.

– Кто вам мог сказать такое? – изумился Герд.

– У меня есть люди, которые мне преданы и доносят обо всем.

– Была бы моя воля, я б отрубил им головы!

Амфир обнял своего прекрасного сына и улыбнулся.

– Если ты считаешь так нужным, я тебе препятствовать не стану. Ты сын одного из царей Атлантиды, и тебе позволено все. Я не стану влезать в твою личную жизнь. Я не желаю вспоминать и о приемной дочери Атласа, Литеи, ни о чем не хочу говорить. Ты у меня мальчик взрослый и распоряжайся своей судьбой сам, не забывая, кто твой отец. Я тебя очень люблю. Любят тебя многие, даже Атлас, поэтому ты должен всегда выглядеть достойно. А любовью трудно управлять, по себе знаю. Поэтому ни в чем тебе не собираюсь строить препятствия. Кто тебе нравится, тем и владей, но с умом. Ты меня понимаешь?

Герд хотел в чем-то возразить Амфиру но послушно склонил голову и поцеловал руку своему отцу.

– Иди, – сказал Амфир. – Мне кажется, тебя уже заждались.

Герд поднял на родителя свои прекрасные глаза, и на его лице промелькнула улыбка.

– Я ее очень люблю, – прошептал юноша.

– Люби тех, кого тебе подсказывает сердце, – ответил Амфир. – Можешь идти, я тебя больше не задерживаю.

Глава 52

Герд вышел во двор и полной грудью вдохнул ночной свежий воздух. У него закружилась голова, и он на мгновение остановился, зажмурил глаза и пошатнулся.

– Что с вами, господин? – услышал он голос Ниора.

Юноша мгновенно пришел в себя и бросил на воина растерянный взгляд.

– Ты откуда здесь взялся?

– Я полагаю, что царь еще не принял решения отстранить меня от своих обязанностей? В таком случае, по своему долгу…

– Иди за мной, – сказал Герд и направился в сторону густого и цветущего сада, что раскинулся за Дворцом.

Воин, молча, следовал за господином, пытаясь определить его настроение. Он чувствовал, что разговор с Амфиром у Герда состоялся серьезный, и не смел обронить ни слова.

Герд уверенно шел вглубь сада и вскоре остановился. Он обернулся на воина, окинув его тревожным взглядом, потом огляделся по сторонам.

– Вы мне желаете что-то сказать? – спросил воин. – Я что-то делаю не так, как вы желаете?

– Я тебе слова еще не сказал, а уже выслушал от тебя кучу вопросов.

Ниор склонил голову и замолчал.

Герд еще мгновение пристально смотрел на воина, потом приподнял ладонью его голову и взглянул в глаза.

– Ты прав, разговор был у меня с отцом серьезный, – согласился юноша. – Лучше бы его не было вообще.

– Что-то связано с политикой или со мной?

– Разговор был о недавнем посещении Зевсом нашей священной земли.

Ниор побледнел.

– Получается, что та непогода, которая обрушилась на нас совсем недавно, была связана с появлением Зевса?

– Да. Наши цари сошли с ума. Они жаждут крови и смерти. Как это ни прискорбно, но это именно так. Я сам видел Зевса. Я столкнулся с Верховным Богом лицом к лицу в Храме Посейдона и видел его гневный взгляд, его беспощадные глаза. Я видел растерянные лица наших правителей, которые онемели от его появления. Тебе этого достаточно?

Воин молчал и слушал Герда.

– Все это добром не закончится, – продолжал юноша. Он еще раз оглянулся по сторонам, чтобы никто не слышал его откровений, которые он изливал своему охраннику. – Атлас не понимает, что делает.

Ниор вздрогнул от таких слов.

– Но он же наш Великий царь, – попытался возразить воин.

– Не перебивай меня, – остановил его Герд. – С этим я полностью согласен, но не согласен с его политикой, которая гневит Зевса. Раньше я полностью его поддерживал, а сейчас у меня изменилось мнение в отношении царя Атлантиды.

– Как известно, все решения, принятые советом царей Атлантиды, им одобряются и согласовываются с Посейдоном, – прошептал Ниор.

Герд усмехнулся.

– Тогда объясни мне, почему Зевс так гневается? Он гневается именно на нашу страну, на наш народ, на наших воинов… Получается, что не все одобряет Великий Зевс. Честно говоря, я был в растерянности, когда впервые в жизни увидел то, что он творил совсем недавно на нашей земле. Вся Атлантида была в шоке от гнева Зевса, который обрушил на нас всю свою силу.

– Я это тоже видел, – согласился Ниор.

– И что ты на это скажешь?

– Не знаю.

– А я знаю. До тех пор, пока Атлас будет продолжать походы за океан, унижать и убивать чужие народы, пытаясь навязать им свои принципы, мы всегда будем жить под страхом. Зевс не прощает оплошностей. Его появление в Храме – это было с его стороны только очередным предупреждением для будущей расправы над нами.

– О чем ты говоришь? Какой расправы? Если вы что-то знаете, то скажите и мне, – просил Ниор.

– Дело в том, что я и сам ничего не знаю. Я только догадываюсь, но начинаю понимать – этим ничего хорот шего мы не добьемся.

– Если наши цари встречались с самим Зевсом, значит, они вняли его предупреждениям, – предположил Ниор. – У нас умные правители и знают, что делают. Атлас – великий царь, который превознес нашу страну до таких высот.

– Он страну превознес, но он ее и погубит.

– Я снова ничего не понимаю, – удивился воин.

– Я хочу жить, как и все остальные, – признался Герд. – Я хочу видеть солнце, свою любимую, тебя…

– Любой из нас хочет жить, – согласился Ниор. – Нас этого удовольствия никто не лишает.

Герд опустил глаза и прошептал:

– Я так не думаю.

– Герд, ты переутомился. Я тебя провожу во Дворец, и надо будет отдохнуть.

– Я не для этого тебя сюда привел, чтобы ты мне предлагал свои услуги. Я желал услышать от тебя нечто откровенное.

– Я согласен. Скажи в чем?

Герд молча, покачал головой, развернулся и направился по длинной аллее. Воин поспешил за своим господином, взял его за плечо и развернул к себе.

– Извини меня за такое дерзкое обращение, – тихо проговорил Ниор. – Я все понимаю, но что мы можем сделать?

– Ничего, – отстранил юноша от себя руку воина. – Это все бесполезно. Даже мой отец ничего не желает понимать.

– Все в скором времени встанет на свои места, – пытался успокоить Герда воин.

– Ты так думаешь? Я так не думаю. В скором времени наши войска снова покинут земли Атлантиды и отправятся за океан. Так распорядился Атлас. – Что ты на это скажешь?

– Опять война?

Герд вздохнул и быстро зашагал в сторону Дворца. Ниор следовал за господином и молчал.

Когда они подходили к широким ступеням величественного здания, Герд обернулся.

– Оставь меня на некоторое время, – попросил он. – Я сам тебя найду.

Воин покорно поклонился и заметил помутневшие глаза своего господина.

– Что-то серьезное? – успел спросить воин, но Герд отчаянно махнул рукой и направился к двери.

Он быстро прошмыгнул в свой зал и повалился на широкую кровать, закрыл лицо руками. Так он лежал некоторое время, потом перевернулся на спину, и из его глаз полились слезы. Он уставился в потолок и громко зарыдал.

– Что же это происходит с нашими отцами-правителями? – выдавливал он слова. – До чего может это все дойти?

Его прекрасное молодое лицо покрывалось слезами, и он не смел себя сдерживать в этой слабости.

– Прости меня и всех нас, Великий Зевс, – зашептал Герд. – Прости за то, что мы вершим на этой грешной земле, которая дает все, а нам этого мало. Не губи нас, и я думаю, что наши правители обретут разум и остепенятся.

Герд повернул голову в сторону и устремил свой взгляд на огромную золотую картину с изображением Посейдона.

Предок на ней был изображен с воинствующим лицом и трезубцем в руке. Герд поднялся и подошел поближе, упал перед картиной на колени и склонил голову.

– Прости нас, твоих неразумных потомков. Прости наших отцов за их неверные дела. Попроси у своего брата Зевса о милости и снисхождении. Я чувствую, что быть беде, о которой никто не догадывается. Мой мудрый отец Амфир, один из твоих сыновей тоже не ведает, что делает. Твой старший сын Атлас начинает заходить слишком далеко и не признает границ, которые ты ему определил. Он замахнулся на судьбы других народов, пытаясь им навязать свою власть и поставить их на колени. Помоги, Великий Посейдон, нам всем в этом разобраться.

Герд поднял свои заплаканные глаза на образ Великого предка и замолчал, прислушиваясь к биению своего сердца. Он медленно встал и подошел к картине, обхватил ее руками и прижался к ней, чувствуя всем своим телом, как она холодна.

Юноша огляделся по сторонам, страшась своих откровенных просьб, которые вряд ли пришлись по душе царям Атлантиды и особенно Атласу. Он кинул растерянный взгляд на свою помятую кровать и снова направился к ней, опустился на край.

– Милая моя девочка, Литея, – зашептал он, будто молитву. – Что нас всех ждет дальше? Неужели мы такие всесильные, что можем перевернуть весь мир? Я знаю, что к этому стремится Атлас, твой названый отец, но он совершает огромную ошибку, которая заметна всем богам. Если уже и Зевс спустился на землю с предупреждениями для наших царей о неверности их мыслей, то чего же ждать нам всем дальше? Милая моя Литея, ты не представляешь, как я тебя люблю, и мне бы не хотелось потеряться в безрассудстве отцов, чтобы вся наша жизнь покрылась смертельным мраком.

Герд замолчал и вытер слезы с лица. Он беспомощно повалился на кровать, но уже не плакал, как ребенок, а только смотрел в одну точку, представляя перед собой создание под названием Литея. Неожиданно перед его глазами промелькнул образ прекрасного Ниора. Этот человек действительно представлял собой красавца, достойного своего господина. Амфир однажды выбрал его их тысяч претендентов. Царь предусмотрел абсолютно все, когда выбирал своему единственному сыну охранника и телохранителя. Даже царица Селена заревновала сына к этому Ниору, когда увидела его впервые. Молодые люди вполне дополняли друг друга своей красотой, обаянием и привлекательностью.

Образ воина промелькнул перед глазами Герда мгновенно, и юноша не стал сосредотачивать на этом свои мысли.

«Как хочется спокойной и умеренной жизни, – подумал Герд. – Меня окружают такие прекрасные люди, которыми можно гордиться и похваляться. Мой охранник и защитник – он только один стоит многих. А Литея, моя прекрасная женщина, которая готова ради наших отношений пойти на все… Что нам еще надо в этой жизни? Мы живем далеко не так, как все остальные народы. У нас есть все, а нашим правителям этого мало. Правильно делает Зевс, посещая нашу землю и предупреждая о том, чего делать нельзя. Самое страшное – что никто не придает этому значения. Такое не может бесследно пройти».

Герд не заметил, как из его глаз снова полились слезы.

Глава 53

С этими мыслями Герд промучился до самого утра.

Он взглянул на окно, за которым зарождалась заря, и вздрогнул, почувствовав слабость и озноб. Только сейчас он обнаружил, что ночь провел одетым, а тело его все дрожало от сновидений. Он встал, распахнул окно и вдохнул свежий, прохладный воздух, гонимый с океана.

«Я медленно начинаю сходить с ума, – подумал Герд, вглядываясь на себя в огромное зеркало на стене. – Что со мной происходит? Кто я такой? Зачем я борюсь с тенями и призраками, пытаясь продлить свою жизнь? Меня никто и никогда не поймет. Нет, мне надо смириться с решениями правителей страны и все свои мысли выбросить из головы. В последнее время я не о том думаю. А Зевс? Я же его видел буквально недавно… Вчера. Видел его раздраженное лицо, видел в его глазах недовольство и гнев… Никто мне не сможет сказать в этом отношении что-то против. Он сам обратил на меня внимание и даже предложил покинуть этот мир. Нет, я этого никогда не сделаю, только потому, что я живу на земле, дышу этим воздухом, который придает мне силы и надежды на лучшее. Я пока еще не Бог, а человек, который имеет право высказать свое мнение. Нет, нет, опять меня понесло не в ту сторону. Надо немного расслабиться и взять себя в руки».

Герд, встряхнул головой, зажмурил глаза и тут же их раскрыл, пытаясь увидеть в зеркале свое изображение совершенно другим. Он провел ладонью по своему лицу, и его бросило в жар.

«Все, хватит издеваться над собой, – решительно подумал юноша. – Я еще кое-что из себя представляю. Я сын Великого царя Амфира, к которому прислушивается Атлас. Я просто человек, способный любить и верить в будущее».

Он выглянул в окно и увидел своего охранника, который сидел под стеной, сжавшись и обняв свои колени.

– Ты чего здесь делаешь? – спросил Герд.

Ниор поднял голову, пытаясь увидеть того, кто ему задал вопрос.

– Ты здесь просидел всю ночь?

Воин поднялся и взглянул на юношу сонными глазами.

– Ты просто сумасшедший. Ступай к себе и выспись, как следует.

– Я не смею вас покинуть, – возразил воин, и устало улыбнулся.

Герд протянул ему руку.

– В таком случае держись за меня и входи в мои покои. Извини, что не через дверь. Обстоятельства.

Ниор схватил руку юноши, который втащил его в свой зал.

– Ты так и просидел под окнами Дворца всю ночь?

– Я не смею вас покинуть ни на минуту, – повторился Ниор.

– Ты хочешь спать? Я вижу это по твоим глазам.

– Нет, господин. Я неплохо выспался у стен Дворца. Ночью погода на удивление была отменной.

– Ты весь дрожишь. Ты болен?

– Да, – признался воин.

– Я сейчас позову лекаря, чтобы он тебя осмотрел.

– Нет, не надо. Когда я рядом с вами, мне становится намного лучше.

– В таком случае тебе надо хорошо отдохнуть. Мы здесь одни, и почему ты меня называешь на «вы»?

Ниор пожал плечами.

Герд давно примечал, что воин обращает на него внимание не как на господина, а очень близкого и любимого человека.

– Посмотри на себя в зеркало, – сказал Герд. – Ты что с собой творишь? Мне нужен воин, который находится постоянно около меня, красивый, верный и сильный. А ты? Ты сам себя доводишь до того, что у меня начинает меняться к тебе отношение.

Ниор стоял перед зеркалом и всматривался в свое сонное и усталое за бессонную ночь лицо.

– Извини меня, ваше величество, – тихо произнес Ниор, замечая, как за спиной в зеркале появился Герд, который обнял его за плечи и прижался к еще холодной от утренней прохлады одежде.

Ниор закрыл глаза, ощущая теплые руки Герда.

– Что с тобой? – шепотом спросил воин.

– Ничего. Молчи и стой. Однажды я хотел тебе многое сказать, но не решался. Я не пользуюсь своей властью, когда могу просто приказать любому. Я не такой в отношении тебя.

Ниор открыл глаза и взглянул через зеркало на Герда.

– Помнишь наши шалости, что мы творили наедине?

– Шалости? Какие шалости? – удивился воин. – Шалостей с моей стороны никогда не было.

– А что было? Сплошная ложь в твоих отношениях ко мне?

– Чувства. Мои чувства, которые рвались из моей груди и сознания, о которых я не смел и не смею никому сказать до сих пор.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты чертовски краб сивый человек? – выпалил Герд, не выпуская Ниора из своих объятий.

– Нет. Я впервые это слышу только от тебя.

– Не ври. Я всегда замечал, когда видел тебя рядом, какое внимание обращено к тебе со стороны женщин.

– Это они смотрят на тебя, Герд. Твое существо привлекательное и неотразимое.

– Опять врешь.

– Я говорю честно, и ты прекрасно это знаешь. Твоя внешность неотразима.

– Она тебе нравится? Я сам тебе нравлюсь?

Ниор резко обернулся и уставился в глаза Герду.

– Ты мне не нравишься, господин. Таких слов я еще не нашел, чтобы высказать в своем откровении. Скажу проще, я просто тебя люблю.

– За что? За то, что я сын царя Амфира?

Ниор усмехнулся.

– Меня никогда не интересовала родословная. Я просто тебя люблю. Господ надо любить, но я люблю тебя совсем по-другому, и ты это прекрасно знаешь.

– Можешь рассказать об этом подробнее? – попросил Герд и положил обе руки воину на плечи.

– Это так важно?

– Это интересно.

– Ты десятки раз пытался меня уничтожить, но постоянно смирялся. Я недостоин твоего внимания и преклоняю свои колени, чтобы остаться еще немного пожить в этой жизни.

Герд оттолкнул воина от себя и вспылил:

– Ты не о том говоришь, воин. Ты забыл, как мы с тобой дурачились, прячась от всех…. Что с тобой случилось сейчас?

– Тогда я не признавался тебе в любви, господин, – ответил смущенный Ниор.

– Твои признания меня очень тронули, – ответил Герд. – Не потому, что я твой хозяин. У меня к тебе тоже особое отношение, и я пытался тебе это сказать, но не получалось. Когда ты со мной рядом, я не желаю, чтобы ты видел между нами различия. Все мы люди, хотя с разным положением. Но когда мы совершенно одни, я не хочу принадлежать к великим, а желаю быть наравне со всеми. Рядом с тобой. Хочешь услышать и от меня откровенные признания? Мы здесь одни, и сюда никто не смеет войти. Это мои маленькие владения.

Ниор окинул зал своим взглядом и удивился.

– Я и раньше здесь бывал, но не примечал всех подробностей. Ничего себе владения!

– Тебе здесь нравится?

– Еще бы! Так что ты хотел мне сказать?

Герд метнул в глаза воину свой неотразимый улыбчивый взгляд.

– Ты желаешь услышать от меня тоже какие-то признания?

– Я хочу услышать от тебя то, что ты хотел мне однажды сказать.

– Ничего особенного ты не услышишь, – успокоил воина юноша. – Я хотел всего-навсего тебе признаться, что тоже люблю. Для меня это необычно, но я не смею останавливать пыл своих мыслей и чувств. У меня есть красавица Литея. Ты можешь объяснить, что со мной происходит?

– Нет, не могу.

– Ты зря так говоришь. Слава богам, что сейчас нас никто не слышит. Мои слова они бы поняли извращенно, но я такой человек, который говорит то, что чувствует.

– Чувствует? – удивился Ниор.

– Тебе этого недостаточно? Где ты видел, чтобы сын одного из царей Атлантиды тебе такое говорил? Ты знаешь, что это грех?

– Знаю.

– Вот я этот грех упускаю и говорю о том, что творится у меня на сердце. Прости меня, Ниор, я слишком стал разговорчивым. Правда? Пусть это останется между нами.

– Конечно, господин.

– Дурак ты. Ты ничего не понял.

– Все я понял, господин.

Теперь воин осмелился взять за плечи прекрасного Герда и снова взглянул ему в глаза.

– Я все понимаю, – прошептал Ниор.

– Я велю тебя казнить, – прошептал в ответ Герд. – Мне это предоставит огромное удовольствие. На этом все и закончится. Ты наконец-то перестанешь меня мучить.

– Нет, не закончится, – возразил воин.

– Почему? – Герд сделал удивленные глаза. – Ты умрешь, и все пропадет бесследно. Я останусь самим собой и о тебе забуду навсегда.

– Я живучий, – ответил воин. – Тебя всю жизнь будет мучить совесть за то, что избавился от человека, который беспредельно в тебя влюблен.

– Ты такой живучий? От виселицы или топора еще никто не смог воскреснуть.

– Ты меня уже тысячу раз уничтожал, а я живу. Получается, что я тебе еще нужен!

– Теперь я все это осуществлю с огромным желанием, – ответил Герд.

– Почему ты желаешь моей смерти? Я тебе где-то дорогу перешел в этой жизни?

– Я не желаю, чтобы ходили слухи вокруг нашей знаменитой фамилии, что сын Амфира влюбился в своего охранника. Ты меня понимаешь?

Ниор вздрогнул и попытался определить по глазам Герда серьезность его слов.

– Понимаю. – Воин наклонил покорно голову и опустил руки.

– Руки оставь на моих плечах, – потребовал Герд.

– Не могу. Руки мертвого человека не имеют права касаться своего господина. Я проклят тобой и не хочу стоять у тебя на пути.

Герд схватил за ворот воина и прижал к себе, зашептал:

– Ты прекрасно знаешь, что этого я никогда не сделаю. Пусть я буду проклят на этой земле, но я не оставлю тебя. Спасибо моему отцу, что он когда-то свел меня с тобой. Я умру, но тебя оставлю на этой земле как память о себе. Понимаешь теперь ты меня?

– Я тоже умру – прошептал в ответ Ниор.

Герд поднял на воина глаза и улыбнулся.

– Что ты сейчас желаешь? – спросил смущенный юноша.

– Ничего.

– А я желаю, – возразил Герд.

– Литея – очень красивая девушка, которая заслуживает твоего внимания, – заметил воин.

Герд замотал головой.

– Ты меня не так понял. Я желаю не Литею, а тебя.

– Меня?

– Да, тебя, и ты не смеешь мне в этом отказать, как своему господину. Ты меня понимаешь?

Ниор покорно опустил голову и покраснел.

Глава 54

В полдень, когда солнце начинало припекать, и птицы попрятались от дневной жары в зарослях, Ниор вышел из зала, где провел длительное время у Герда.

Воин старался пройти незамеченным через охрану, но она до того к нему привыкла, что даже не обратила внимания.

Ниор огляделся по сторонам и направился в сторону берега, чтобы искупаться в прохладных водах океана.

Он подошел к воде, окунул в нее свои руки и замер, припоминая последнюю встречу со своим господином.

«Мой господин – сумасшедшее существо, – неожиданно подумалось Ниору. – Я никогда не ожидал от него таких откровенных игр и действий. Что же произошло между нами? Нет, нет, я не могу до сих пор ничего понять. Как я мог позволить себе такие действия, и он тоже, которые не одобряют боги? Я буду проклят. Нет, я сам себе вру, – встрепенулся Ниор. – Это все было не так, как я думаю. Пусть мои мысли и рассуждения канут в бездну этой воды. Я видел счастливые глаза своего господина, и он видел мои. Значит, все было так, как положено. Иногда боги не имеют права вмешиваться в личную жизнь человека. Они ничего не видели и не слышали. Это здорово! А Герд? Эта прелесть давно сводит меня с ума. Нет, мне надо непременно обзавестись подружкой. Я тоже собой представляю кое-что и должен, нет, просто обязан завладеть сердцем девушки. Я же вижу, как на меня метают свои взгляды сотни красавиц, а что я творю на самом деле? Нет, я неправ – так решил мой господин, и я не смел ему отказать. А сам-то что? Поддался на все…. О чем я думаю, дурак! Если такое случилось, значит у меня с господином очень близкие отношения. Он сам этого захотел, а я? Я тоже хотел испробовать все то, что и он… У нас получилось, и очень неплохо».

Ниор встряхнул головой и стал раздеваться, чтобы войти в воду. Он скинул с себя все одежды, обнажив свое тело, и шагнул навстречу волнам.

Холодная вода мгновенно окутала его прекрасное тело, и он задрожал, но не смел выходить из ее объятий, стал нырять, потом появляться над волнами и плескаться в свое удовольствие.

После очередного нырка Ниор встряхнул головой, чтобы сбить с лица воду, и неожиданно увидел перед собой своего господина. Он до того растерялся, что его дрожащие губы застыли, а руки сами потянулись к его плечам.

– Ты как здесь оказался? – шепотом, постукивая от холода зубами, спросил Ниор, не отрывая растерянных глаз от Герда.

– Дело в том, что это мое любимое место, и я часто здесь появляюсь в любое время, – ответил Герд. – Ты чего сам-то здесь делаешь?

Ниору нечего было ответить, он метнул свой взгляд в глаза юноши и мгновенно нырнул под воду.

Когда он их открыл под прозрачной водой океана, то увидел снова перед собой лицо Герда: схватил его за шею и потянул к себе, выпуская множество пузырей. Герд тоже обхватил воина руками, и они на мгновение замерли, потом разом вынырнули и их головы показались над волнами.

– Ты меня чуть было не утопил, – переводя дыхание, прокричал Герд.

– А ты меня, – вырвалось из губ Ниора.

– Но мы живы, а это уже о чем-то говорит.

– Значит, мы будем жить вечно, – радовался счастливый Герд и обхватил уже ногами стройное тело воина.

– Ты, как и я, все свои одежды оставил на берегу? – заметил Ниор, чувствуя прикосновение прохладного тела юноши.

– Мы все рождены для того, чтобы чувствовать себя свободными, – ответил Герд, – хотя бы в воде. Это человеческая стихия, которая нас сохраняет и дает нам жизнь.

Ниор обнял за плечи Герда и увидел перед собой его сияющее лицо, и они губами слились в длительном поцелуе.

Неожиданно Герд оттолкнул воина и сделал удивленные глаза.

– Я так больше не смогу, – прошептал он. – Хватит уже. Нас могут заметить. Люди могут заметить.

– Пусть видят, лишь бы не боги.

– Ты их тоже боишься?

– Нет. Я их не боюсь, – признался Ниор. – Они сами грешат или грешили в свое время. Они же боги. Понимаешь, боги, а эти боги – самые грешные на свете.

Герд снова скрылся под водой, потом вынырнул перед лицом Ниора.

– Богов надо уважать, – приметил юноша.

– Я их уважаю, но и они должны понимать, что такое любовь.

– Любовь?

– А разве не так? Я обязан любить своего господина.

– Я сотни раз обещал тебя уничтожить, а сейчас, наверное, утоплю, – закричал Герд и снова схватил Ниора за плечи.

– За что?

– За твои слова.

– Какие?

– За любовь, о которой ты здесь говоришь.

Воин тоже сжал плечи юноши и притянул его к себе.

– Прости меня, но это действительно так.

– Ты меня любишь по-настоящему? – изумился Герд.

– Не достаточно было последней нашей встречи, где я любил тебя, а ты меня?

– Нет, я тебя точно утоплю, – решительно произнес Герд и, обхватив воина снова ногами, попытался погрузить его под воду.

Ниор увернулся и быстро поплыл к берегу.

– Ты куда? – закричал Герд. – Жить хочешь? Да я же пошутил.

Уже на берегу Ниор оглянулся на подплывающего Герда и рассмеялся, протянул ему руку.

– Иногда я начинаю терять голову, – признался он, вытаскивая юношу из воды.

– Голову? – Герд окинул взглядом обнаженное красивое тело воина. – Какую голову ты имеешь в виду?

– Свою. Я иногда ее теряю при встрече с тобой.

– Но она сейчас у тебя на плечах и как бы на месте, – рассмеялся Герд, встряхивая головой и посылая брызги в сторону Ниора.

– Она у меня всегда с собой, – ответил воин, тоже поглядывая на обнаженного юношу. Он поднял свои руки к небесам и рухнул на горячий песок, закрыл глаза.

Ниор почувствовал дыхание перед своим лицом и, как прохладное от воды тело коснулось его груди. Он открыл глаза и встретился взглядом с глазами юноши, который прижал его всем своим телом.

– Я сумасшедший, – прошептал Ниор, и его руки сами потянулись к Герду, обняли его за спину и стали прижимать к себе.

Герд обнял голову воина и уставился в его глаза.

– Если б кто это видел, у меня были бы большие неприятности, – зашептал он.

– А меня бы немедленно и бесповоротно казнили, – продолжил мысль Ниор.

– Я не дам этого сделать.

– Спасибо, господин.

– Мы здесь вдвоем, и я тебе не господин. Ты меня понял?

Ниор улыбнулся и снова впился губами в губы Герда.

Так долго они лежали на песке, предаваясь утехам, лаская друг друга, не произнося ни слова.

Герд приподнялся на руках и огляделся.

– Прости, – прошептал Ниор. – Я перешел все границы.

– Замолчи. Когда я и ты, у нас границ быть не может.

– Значит, ты меня тоже любишь? – Ниор заметил, как блеснули глаза Герда, и улыбнулся.

– Я такого не говорил, – ответил Герд и встал.

Ниор увидел возбуждение юноши, потом взглянул на себя и обнаружил то же самое.

– Что мы хотим друг от друга? – спросил удивленл ный Герд.

– Я не знаю, – ответил растерянный воин.

– Я не знаю, но догадываюсь…. Наверное, любви.

Ниор протянул руку Герду, чтобы он его поднял.

– Любви, говоришь? – переспросил воин.

Герд смущенно пожал плечами.

– Ты хочешь, чтобы мы повторили тот грех, что позволили себе недавно?

Герд покраснел и стал искать своим взглядом одежды, чтобы одеться.

Воин схватил его за руку и остановил.

– Побудь таким, какой сейчас есть, – попросил он.

– Голый?

– Да. Я перед тобой такой же, и мне очень приятно созерцать твое обнаженное тело. Ты какое-то непревзойденное совершенство.

– На себя посмотри. Если бы ты не был таким красивым и замечательным уродом, я бы от тебя давно избавился.

Ниор громко рассмеялся, схватил Герда за обе руки и закружил по берегу.

– Еще одно твое движение, и я тебя… – предупредил Герд.

– Я тебя тоже люблю, – перебил его Ниор и, обхватив руками прекрасное существо, приподнял над землей. – Я ненавижу себя за то, что я тебя люблю, – прошептал он.

– А я тебя за то, что ты постоянно толкаешься возле меня и путаешься под ногами, – смеялся Герд, осыпая поцелуями милое лицо Ниора.

Глава 55

Усталый царь Атлантиды сидел на троне в Золотом зале Храма Посейдона и не сводил взгляда со своего брата Амфира. Они оба молчали и пожирали друг друга взглядами. Вскоре Атлас не выдержал и спросил:

– Ты меня изучаешь или объясни, как я могу понимать твои нерешительные взгляды?

Амфир поднялся с кресла и сжал губы, собираясь с мыслями.

– Так и будем глазеть друг на друга? – продолжал Атлас. – Ты желал со мной встретиться наедине и теперь молчишь. Что тебя привело в таком случае ко мне? Почему ты не высказался на совете при всех братьях? У тебя есть что-то личное?

Амфир поднял на Атласа усталые глаза.

– Ты меня знаешь, – сказал он. – Я от братьев ничего не скрываю и всегда откровенничаю перед ними. Мне нечего бояться в своих соображениях.

– Тогда почему мы с тобой сейчас вдвоем? Ты же этого захотел.

– А ты не догадываешься?

– Не догадываюсь? О чем я не догадываюсь? У тебя есть какие-то секреты, которые ты желаешь мне раскрыть от всех втайне?

Амфир глубоко вздохнул и расслабился.

– Извини меня, Атлас, но я никогда не скрывал своего мнения и всегда высказывался откровенно. Я не веду закулисную борьбу против тебя, как некоторые. Я прямой человек.

– Так говори же. Я тебе позволяю говорить все, что ты желаешь, – потребовал Атлас. – Я знаю, что ты всегда меня поддерживал в моих начинаниях, никогда не становился поперек, и мы вместе много раз сражались за океаном, добиваясь своего превосходства в этом мире. Разве я не прав? На последнем совете я не услышал от тебя слов, противоречащих моим мыслям. Разве я не прав? Что ты теперь желаешь мне сказать наедине?

– А ты не догадываешься? – спросил Амфир и лукаво взглянул на царя. – Ты не забыл еще, что случилось за столь короткое время, когда мы после похода ступили на нашу святую землю? Ты забыл про Зевса, который неожиданно посетил Великий Храм Посейдона и жеста ко говорил с нами? Я, например, это отчетливо помню, и мне неприятно встречаться с Верховным Богом земли и видеть его разъяренный взгляд. Неужели ты думаешь, что наши братья не понимают того, что произошло?

– Что ты желаешь мне этим сказать?

– Я? Ничего.

– В таком случае наша встреча является совершенно ненужной, – сделал заключение Атлас.

Амфир резко развернулся и направился к двери. Перед ней он остановился и обернулся к царю, который неподвижно сидел на троне и смотрел ему вслед.

– Мне очень жаль, что ты, Великий правитель Атлантиды, не понял, что произошло за этот промежуток времени.

– Постой. – Атлас сорвался с места и схватил Амфира за плечи, развернул к себе лицом. – Останься, я тебя прошу, – прошептал он. – Я все понимаю, но меня толкает какая-то неведомая сила на новый поход за океан, – признался царь.

Амфир понимал, что с Атласом творится что-то неладное.

– Тебе стоит отказаться от этой идеи. Она не нравится Зевсу и некоторым нашим братьям.

– Отказаться?

– Да. Все твои решения не всегда принимаются богами, как ты это утверждаешь совету. Об этом знают все, и все это понимают. Зевс неспроста явился в Храм Посейдона. Я слышал в его словах предупреждение о наших войнах, которые мы ведем там, за океаном. Зевс – справедливый Бог, но он бывает и суровым. Он не прощает ошибок святых, таких, какими являемся мы с тобой.

– Что ты хочешь? – спросил Атлас.

– Я хочу, чтобы ты отказался от предстоящего похода за океан. Это будет ошибка, которая может стать роковой не только для нас, но и для всего нашего народа. Зевс воспринимает твои решения как решения всей Атлантиды от мала и до велика.

– Возвратись и садись в кресло, – попросил Атлас.

– Я тебя не понимаю: то ты меня постоянно поддерживаешь, то идешь против моих решений. Объясни мне свою тактику.

Амфир вернулся к креслу, на котором недавно восседал.

– Я сказал все, – продолжал он. – Ты меня понял.

– Давай все сначала, – попросил царь. – Давай забудем о чинах и поговорим, как человек с человеком. Что ты думаешь о посещении Зевсом Храма нашего отца?

– Что я думаю? Милый мой брат, неужели не ясно, что Верховный Бог лично сделал всем нам предупреждение? Ты прекрасно понимаешь, что гневить Зевса не стоит – это чревато последствиями. А он знает свое дело.

– Ну, и… Ты говори, я тебя слушаю.

– Позволь мне отказаться от своих необдуманных решений тогда, там, на совете, когда я тебя поддержал. Я против этого похода. Недавно мне приснился очень дурной сон, и я в него поверил. Представляешь, поверил, хотя я не сторонник этих дел.

– И что ты увидел в своих снах? – поинтересовался Атлас.

– Смерть.

– Смерть? Какую смерть? – Атлас с удивлением взглянул на Амфира. – Мы все бессмертные, как и весь наш народ, как вся великая наша страна.

– Ты зря так говоришь, – возразил Амфир. – Перед Зевсом бессмертных не бывает.

– Ты перечишь предсказаниям нашего отца, дорогой Амфир. Что с тобой происходит? Неужели ты испугался появления Зевса на земле? Я заметил, что твой сын, оказавшийся тогда случайно в зале советов, отнесся к этому как к должному. Верховный Бог обязан был посетить нас и выслушать наши решения.

– Он нас посетил, но выслушивать ничего не стал. Он просто нас предупредил о неправильности этих решений. Это заметили все, кроме тебя.

Атлас смутился. Он уставился на Амфира, и некоторое время молчал, припоминая встречу с Верховным Богом.

– Что ты думаешь решать в дальнейшем? – нарушил тишину Амфир.

– Уже все решено, и я не желаю выглядеть посмешищем перед братьями. Раз принято решение, значит, нам необходимо выступить за океан. Это произойдет ближе к осени, и нам надо будет хорошо подготовиться к этому походу, чтобы навсегда поставить жирную точку в судьбах тех народов, которым мы желаем добра и процветания.

Амфир тяжело вздохнул.

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, – сказал Амфир, снова поднимаясь с кресла. – Я пойду, у меня много дел на моих землях.

Атлас тоже поднялся, чтобы проводить Амфира до двери.

– Это будет последний наш поход, – на прощание пообещал Атлас.

Амфир обернулся.

– А без него нельзя?

– Нет. В этом и заключается престиж нашего государства. Мы должны довести начатое дело до конца. Ты меня обязан понять. – Царь похлопал по плечу Амфира и распрощался.

Двери тихо закрылись, а Атлас подошел к распахнутому окну, наблюдая, как Амфир садится в свою золотую карету, запряженную великолепными скакунами.

Глава 56

Литея всю ночь провела в слезах. Она ждала Герда, но он не появился.

Девушка подняла заплаканные глаза и взглянула на себя в зеркало:

– Милый мой мальчик, – зашептала она дрожащим голосом, и слезы снова покатились из ее прекрасных глаз. – Неужели ты меня забыл? Я жду тебя уже два дня подряд и никак не дождусь. Ты же знаешь, что я без тебя не могу. – Она пригладила разлохмаченные волосы и закрыла лицо ладонями. – Прости меня, если я в чем-то перед тобой виновата, но я ничего за собой не замечала и выполняла все твои прихоти ради нашего блаженства и любви. Ты не можешь представить себе, как мне сейчас тяжело, когда нет тебя рядом со мной. Мои сестры меня изводят своим отношением ко мне, и я вижу только в тебе свое спасение. Я помню все: твое дыхание, твои глаза и твои руки, которые так нежно меня обнимали. Я никогда не посмею забыть тех мгновений, которые осчастливили меня на всю жизнь. Я помню твое прикосновение к себе и то тепло, которое ты мне дарил при наших встречах. Прости, пожалуйста.

Литея вздрогнула, когда кто-то осторожно постучал в двери. Она быстро утерла слезы и поспешила открыть дверь.

У порога стояли два жреца, которые низко поклонились госпоже.

– Что вам угодно? – спросила она дрожащим голосом. – Что вас привело ко мне в такую рань?

– Вас, госпожа, желает увидеть незнакомец, – сказал один из жрецов.

– Что он хочет?

– Он желает с вами переговорить.

– Что ему надо? Кто такой?

Жрецы переглянулись и пожали плечами.

– Проведите его в зал, и пусть меня дожидается, – сказала Литея и поспешила привести себя в порядок.

Она вышла в зал и вся задрожала, когда увидела Ниора.

– Что с Гердом, твоим господином? – был первый ее вопрос. – Почему я его так долго не видела?

– Успокойтесь, госпожа, – ответил воин. – С ним все в порядке. Он прислал меня к вам, чтобы договориться о встрече.

Литея пригласила воина сесть в кресло и подошла поближе.

– Что он еще просил передать?

– Больше ничего, только то, чтобы вы назначили с ним встречу.

– Он болен?

– Я же вам говорю, что с ним все в порядке, – заверил Ниор.

Литея подошла совсем близко к прекрасному воину и взглянула в его глаза.

– Он ищет со мной встречи? – переспросила она.

– Да. Он желает с вами встретиться в ближайшее время.

– А ты не знаешь, почему он так долго не давал о себе знать?

Ниор смутился.

– Нет, госпожа.

– Передай ему, что сегодня я его буду ждать на нашем месте у скалы в полдень. Он знает где.

Ниор покорно поклонился и хотел уйти, но Литея его остановила.

– Ниор, – обратилась она. – Он больше ничего не передавал?

– Нет.

Литея не сводила своего взгляда с красавца воина, который сейчас стоял перед ней.

Ниор был до того красив собой, что Литея иногда даже ревновала Герда к его существу. Герд представлял собой тоже великолепного красавца, и Литея иногда искала между ними сходство. Она мгновенно покраснела, заметив, что все внимание воина обращено к ней с великим любопытством, и опустила голову.

– Хорошо, иди и передай, что я тебе сказала.

Воин покорно поклонился, развернулся и направился к двери, но Литея не выдержала, догнала его и схватила за руку.

– Вы еще что-то желаете ему передать? – растерянно спросил воин, замечая, как ее глаза сверкают от вести, которую он принес.

– Откуда ты взялся такой? – неожиданно спросила Литея.

– Кто? Я?

– Ты, ты.

– Я назначен царем Амфиром для охраны своего господина, и вам это хорошо известно, – дерзко ответил Ниор. – Вас, госпожа, это устраивает?

– Я не об этом хотела спросить, – возразила девушка. – Где вас только таких невообразимых делают?

Теперь покраснел и Ниор, но молча, пожал плечами и быстро направился к выходу.

Только дверь захлопнулась, Литея упала на колени и громко зарыдала от счастья.

В полдень она уже была у огромной скалы, которая свисала над берегом океана. Это было ее любимое место, куда она однажды привела Герда. Эта скала тоже однажды приглянулась юноше, и он вместе со своей возлюбленной здесь часто появлялся. Отсюда был виден весь горизонт, за который уходили воды огромного океана. Там, за призрачной чертой, они не раз встречали восход солнца и провожали его закат. Здесь было видно все: огромные волны, которые внизу с глумом разбивались о скалистый берег, чайки и альбатросы, которые кружились прямо над головой…. На этой скалистой вершине дышалось легко и свободно. Литея всегда чувствовала какое-то превосходство, даже над своими сестрами, которые, особенно в последнее время, стали ее упрекать еще больше за то, что она так смело и решительно общается с одним из красивейших молодых людей Атлантиды. Им было завидно, что этот красавец однажды обратил именно на нее внимание и до сих пор с ней не расстается.

На вершине этой скалы Литея чувствовала себя сильным человеком. Когда она появлялась здесь вместе с Гердом, то не могла сдержать свой восторг, чувствуя рядом такое божество, как прекрасный юноша, сын царя Амфира.

Когда-то именно здесь Герд признался ей в любви, а она мысленно поклялась, что никогда в жизни не оставит этого человека.

Литея стояла на краю скалы, и ее распущенные волосы трепал прохладный морской ветер, делая ее еще прекрасней. Она не сводила своего взгляда с катившихся навстречу океанских волн, пытаясь увидеть в них что-то невероятное, завораживающее и прекрасное.

Девушка вздрогнула, когда руки Герда обняли ее сзади. Она закрыла глаза, чувствуя его дыхание, и из ее глаз снова покатились слезы.

– Прости меня, – прошептал Герд и развернул Литею к себе лицом.

– За что я должна тебя прощать? – прошептала растроганная Литея.

– Своим отсутствием я принес тебе страдания. – Юноша устремил свой взгляд в ее глаза и прижал к своей груди. – Я ждал этой встречи, ты не представляешь как. У меня были некоторые дела, поэтому я исчез на некоторое время.

Литея попыталась улыбнуться, но у нее не получилось, и она прижалась своим мокрым от слез лицом к груди юноши.

– Я чувствую, как бьется твое сердце, – прошептала она. – Я тебя понимаю. Ты меня тоже прости, что я такая слабая перед тобой.

– Ты женщина, а они всегда должны быть слабее мужчин.

Литея обхватила Герда руками за шею и прижалась к его губам.

– Пусть видят все, пусть видят с этой высоты все боги, как я тебя люблю. – Она стала расцеловывать лицо Герда и продолжала твердить: – Мне ничего не страшно с тобой. Когда ты рядом, мне кажется, что вся Атлантида перед нами. Тебе нравится это место?

Герд поднял глаза и взглянул на бушующий океан.

– Мы родились на этой святой земле, где судьбой было предназначено мне с тобой встретиться. Как мне может не нравиться это место?

Герд взял за руку Литею и подошел еще ближе к краю отвесной скалы.

– Ты видишь, какой огромный океан? – сказала Литея. – Ты видишь, сколько чаек, которые кричат нам и благословят на большую и светлую жизнь? Как это может не нравиться мне? Когда ты рядом, мне спокойно и радостно. Я всегда провожала своего отца, когда он уходил в походы за океан именно с этого места. Здесь видно все очень хорошо, видны наши корабли, которые уходят за горизонт, видно все, все, все…. С этой скалы я их и встречала, когда они возвращались обратно. Не покидай меня больше никогда, – просила Литея. – Ты не представляешь, как мне трудно и страшно, когда я тебя долго не вижу.

Герд сжал ее ладонь и улыбнулся.

– Я так и сделаю, – пообещал он. – Я теперь никогда тебя не оставлю надолго.

Внизу гремели волны океана, а молодые люди стояли на краю отвесной скалы, держась крепко за руки, подставляя свои юные лица теплому солнцу, которое светило у них над головой в безоблачном небе.

Глава 57

Поздним вечером, когда над землей повисли большие и яркие звезды, Герд возвращался на свои земли. Он гнал своего коня рысью, перескакивая через овраги и кустарники. Его верный конь, ретивый и послушный во всех отношениях, будто понимал настроение своего хозяина – мчался как ветер.

Глаза у молодого человека горели от встречи с Литеей. Он ни о чем не желал сейчас думать, кроме нее.

Он остановился у стен Дворца и спрыгнул на землю, взял коня под уздцы и медленно повел через перекидной мост к воротам. Его встретил начальник охраны и, признав в нем царского наследника, велел немедленно открывать ворота.

Только сейчас Герд смог перевести дыхание, но его сердце все еще тревожно билось.

Стараясь быть незамеченным, он передал поводья слугам, а сам направился во Дворец.

На пороге он увидел отца и растерялся. Герд поднял на него глаза, потом виновато опустил голову. Он стал подниматься по широкой лестнице и встал рядом с Амфиром.

– Вы меня будете ругать? – спросил он, но, заметив изумленный взгляд, понял, что Амфир не расположен высказать своему сыну неудовольствия.

Амфир строго взглянул на Герда, но тут же отвернул голову в сторону.

– У меня сегодня был разговор с братом моим Атласом, – заговорил Амфир. – В последнее время мне кажется, что мы перестаем друг друга понимать.

– О чем это вы, отец?

– Ты уже совсем взрослый мальчик и должен соображать. У тебя светлая голова. К тому же тебе, волею судьбы, предстояло видеться с самим Верховным Богом. Он обратил на тебя внимание, и это заметили все.

– Я был поражен той встречей, – признался изумленный Герд.

– Не каждому удается видеться с ним. Тебе повезло.

– А может, и наоборот, – попытался возразить Герд, но снова увидел строгий взгляд отца. – Я видел его недовольное лицо.

– Вот и я о том же. Хотя ты и растешь на наших глазах, но для меня всегда будешь маленьким, – ответил Амфир. – Я тебя носил на руках, когда ты из себя еще ничего не представлял…. Но теперь к тебе обратился сам Зевс, а значит, ты что-то начинаешь собой представлять. Он приглашал тебя с собой?

– Да, отец.

– И что ты решил?

– Ничего. Я не знал, что ответить в тот момент. Я растерялся. – Герд смотрел куда-то в пустоту и только слышал голос Амфира.

– Никогда не делай глупостей и не ведись за призраками, – предупредил царь.

– Призраками? Так это же Всевышний Господь, которому поклоняются все люди на земле, – снова возразил юноша. – Это Великий Бог, который правит нашими душами.

Амфир повернул голову в сторону сына и усмехнулся.

– Может, ты и прав, – согласился он. – Зевс действительно Верховный Бог.

– Которому стоит поперек наш царь Атлас, – добаб вил Герд.

– Замолчи и не смей такое говорить, – отрезал Амфир.

– Отец, вы же понимаете сами, что политика Атласа противоречит желаниям Зевса.

– Мал еще так рассуждать. У тебя на земле единый господин и Верховный правитель Атлантиды – это Атлас.

Герд снова устремил свой взгляд в небо, которое начинали застилать черные дождевые тучи.

– То, что ты однажды встречался с Зевсом, никому не говори, – попросил Амфир. – Это к хорошему не приведет.

– Почему вы все его так боитесь? – удивился Герд.

– Его не стоит бояться, – поправил Амфир высказывания своего сына. – Его надо уважать.

– За его неземную силу и гнев?

– Ты стал слишком разговорчивым. Придержи язык за зубами. – Амфир положил свою тяжелую руку на плечо Герда и прижал его к себе. – Я не понимаю, что происходит в последнее время, – признался он. – Я же до сих пор поддерживал Атласа во всех его начинаниях… Я провел с ним десятки походов за океан, я много видел и много знаю, но в последнее время не совсем с ним согласен. Появление Зевса на нашей святой земле – тому подтверждение.

– Вы обещали меня взять с собой в поход за океан, – напомнил Герд. – Я понимаю, что этот поход будет последним, поэтому просил бы не отказать в моем стремлении.

– Нет. Тебе лучше не видеть, чем мы там занимаемся. Я не желаю, чтобы мой прекрасный сын видел кровь и смерть.

– Я так и знал, – вздохнул Герд.

– Что ты можешь знать? Тебе и во снах не снились эти походы. У меня создается впечатление, что Атлас желает захватить весь мир.

– Это же здорово! Все люди на свете будут жить так, как живем мы.

Амфир усмехнулся.

– Никто и никогда не будет жить так, как живем мы. Это исключено. Мечом, кровью и смертью ни для кого мил не будешь. У каждого народа своя судьба, но Атлас этого не хочет понимать. Я теперь это понял.

– Но вы же его поддерживали до сего времени?

– Это была моя ошибка. Неспроста Великий Зевс появился на нашей земле с предупреждением, но Атлас не внял его появлению и речам. Я с ним не согласен.

– Вы против царя Атлантиды?

– Я против его политики. Атлас – замечательный человек и мой родной брат, который всегда чувствовал во мне поддержку, но сейчас у меня появилось свое особенное мнение. Я с ним не согласен во многом.

Герд замолчал, всматриваясь вдаль. У него гремели в голове слова Амфира, и он не знал, что ему ответить.

– Ты у меня растешь замечательным человеком, но иногда я боюсь, что я, ты и мы все когда-нибудь сгинем с этой земли. Так счастливо жить, как живем мы, нельзя.

– Почему, отец?

– Так люди жить не должны. Они должны страдать, добиваться своего счастья сами, а нам все идет с руки богов, и мы всем этим не дорожим, – стал объяснять Амфир. – Что нам не хватает в этой жизни? У нас есть все: превосходство над всеми, благополучие и все остальное, о котором другие, и мечтать не смеют.

– Так это все благодаря нашему Верховному царю Атласу?

– Нет. Это благодаря предку, нашему отцу Посейдону, который выпросил у богов нам счастье, а мы им не дорожим.

– Но у Атласа благие намерения, – возразил Герд. – Он старается осчастливить все народы на земле тем, чем мы пользуемся.

Амфир снова взглянул на сына строгим взглядом.

– Милый мой мальчик, такого не бывает. Даже боги такое не допустят. Жизнь и заключается в том, чтобы кто-то жил прекрасно, а кто-то на дне нашей вселенной. Это закон, и Зевс об этом знает. Благодаря ошибкам Атласа, мы можем потерять абсолютно все…. Даже жизнь.

– В мире должна всегда присутствовать несправедливость? – удивился Герд.

– Нет, это не то слово. В жизни людей, населяющих нашу землю, должна присутствовать разница между народами, тогда они будут стремиться самостоятельно к своим свершениям. Только своим путем кто добьется этого успеха, ожидает счастливое начало. Никто не смеет навязать счастье другому в этом мире.

– Но к этому надо всегда стремиться.

– Нет. К этому должны стремиться сами народы, а навязывать кому-то свои идеи никогда не стоит. Каждый дойдет до своего превосходства сам и своими силами.

Атлас старается опередить события, поэтому это не нравится богам и Зевсу в том числе.

– В таком случае скажите мне, что нас ожидает в будущем?

– Я не знаю. Знаю только одно: что появление Зевса на нашей земле неслучайно. Я видел растерянные глаза царей Атлантиды, я видел, как у многих просто пропала речь, и никто не смел ему возразить.

Герд промолчал и пожал плечами.

– Я хочу, чтобы мои откровения никто не знал, – предупредил Амфир. – Ты для меня самый дорогой человек, поэтому я посмел перед тобой открыться. Ты мне обещаешь молчать?

– Обещаю, – решительно ответил Герд и с гордостью взглянул на отца. – Об этом никто и никогда не узнает, но вы мне скажите, что ожидает нас в ближайшее время.

– Ближе к осени Атлас соберет свое войско и отправится за океан. Он мне пообещал, что это будет последний поход в нашей истории, который, как я чувствую, не принесет нам ничего хорошего. Нас за океаном мало кто понимает, поэтому все его старания будут напрасны.

– Вы же его поддерживаете в этом последнем походе?

– Да. Но он будет для меня последним, как и для всех моих братьев. Если Атлас задумает еще что-то, то его никто больше не поддержит. Я выслушал за последнее время множество мнений своих братьев, и они пришли к единому – больше не уходить за океан.

– А Зевс это поймет? Может, стоит отказаться и от этого последнего похода?

– Уже поздно. Раз совет решил, значит, тому и быть.

– А Зевс?

– Что Зевс?

– Он же против.

– Мы все ответим перед богами за свои грехи, которые сеем за океаном.

– Можно я пойду в этот поход вместе с вами? В этот последний поход.

– Нет, – запротестовал Амфир. – Я не желаю, чтобы мой единственный сын видел то, чем занимается его отец. Я категорически против и не позволю тебе этого сделать. Можно быть настоящим мужчиной в спокойной и дружелюбной стране. Кровь и смерть не делают из мальчика мужчину. Это большое заблуждение.

Амфир огляделся по сторонам, вдохнул прохладный воздух полной грудью и убрал руку с плеча сына.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив не войнами и горем других народов, а своей личной жизнью, – со вздохом закончил царь.

Глава 58

Герд вошел в свой зал и рухнул на широкую кровать. В это мгновение он попытался обо всем забыть, зажмурил глаза и старался припомнить что-то хорошее, чтобы отвлечься от тех событий и разговоров, в которых участвовал в последнее время. Он вспомнил Литею, улыбающуюся и счастливую девушку, которая всегда была откровенна перед ним. Она была готова на все, чтобы быть рядом с этим юношей.

Герд открыл глаза и уставился в позолоченный потолок: представил ее в образе ангела, который летает в воздухе, но тут же поймал себя на мысли, что это только выдумки его воображения или полнейшее вранье.

– Нет, ты не такая и святая, – зашевелились его губы. – Но ты прекрасней всех на свете своими действиями, от которых я не смею отказаться. Ты меня околдовала на всю жизнь. Пусть обо мне думают, что угодно, но я тебя никогда не оставлю. Только ты приносишь столько сладостных минут, которых мне сосчитать невозможно, потому что я теряю рассудок. Милая моя девочка, прости меня, если я такой неотесанный балван… Но я стараюсь быть таким, каким ты желаешь меня видеть. Я не притворяюсь, честно. Но я сын царя Атлантиды Амфира, великого и почитаемого человека всеми нашими народами, не должен и не обязан предаваться тем утехам, которые себе позволяю. А я это делаю и делаю сознательно. Может, за эти грехи я буду когда-то проклят, но мне это нравится. Я помню твое стройное и горячее тело… Я помню и до сих пор чувствую твое дыхание, когда ты прикасаешься ко мне. Я никогда не забуду твое тепло, которое охватывает мою плоть, когда мы с тобой одни в постели…. Нет, я совершенно сумасшедший и еще считаюсь наследником своего отца. Что со мной происходит? Я просто теряю голову. – Герд попытался приподняться на локтях, чтобы как-то себя остановить и прийти в чувства, но сил у него не хватило. Он прекрасно понимал, что воспоминания, в которые он погрузился, были для него превыше всего. Он распластался на кровати и обхватил свою голову руками.

– Если бы знал об этих похождениях мой отец, он был бы в ярости от того, что я себе позволяю. У меня какое-то странное чувство… Чувство близкого конца всей моей жизни. Я просто ненормальный… Меня свела с ума эта привязанность, от которой мне никогда не избавиться.

– Герд снова закрыл глаза и неожиданно представил Ниора. Он вздрогнул, попытался снова открыть глаза, но они его не слушались. Воин стоял перед ним и поражал своей неотразимой улыбкой.

– Ты откуда здесь появился? – вслух проговорил Герд.

– Я? Ты же сам меня позвал к себе, – ответил смущенный воин.

– Я наоборот желаю от тебя избавиться, потому что ты не даешь мне покоя своими обязанностями, которые дал тебе Амфир.

Воин откровенно рассмеялся в глаза молодому господину, и смело подошел к нему, положил обе руки ему на плечи.

– Ты не это хотел сказать, – уже шепотом проговорил он.

– Я знаю, что говорю, – возразил Герд.

Ниор смотрел в глаза Герду, и тот припомнил ту, последнюю встречу, которая продлилась наедине долгое время.

– Ты сам этого захотел, – отвечал Герд, и его руки тоже потянулись к плечам воина.

Ниор настороженно огляделся по сторонам.

– Я никогда не думал, что буду так близко находиться с сыном великого царя Амфира, – зашептал он.

– Потому что ты дурак, – оборвал его предположения Герд.

Ниор опустил прекрасные глаза и хотел убрать свои руки, но почувствовал, как пальцы господина сжимают его плечи.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты красивый человек? – неожиданно спросил господин.

– Да, женщины.

– Треснул бы я тебе по роже за твою похвалу, – взорз вался Герд.

Ниор вытянул свое прекрасное лицо, предоставляя его в распоряжение Герда, и закрыл глаза.

– Да простят меня боги, – прошептал тот и коснулся его губ своими губами.

– Пусть видят эти боги, что я не боюсь, – ответил в свою очередь Ниор. Он обхватил Герда руками и прижал к себе, стал целовать его милое лицо.

Герд был покорным действиям воина и не сопротивлялся.

– Я тебя люблю, господин, – зашептал воин. – Ты можешь своей властью лишить меня жизни, но я говорю истинную правду.

Герд открыл глаза и усмехнулся.

– Ты врешь?

– Клянусь богами, – продолжали звучать в его сознании слова воина.

– Останешься сегодня со мной до утра? – прошепе тал Герд и снова закрыл глаза, ожидая продолжения диалога.

– Я всего-навсего воин и выполняю приказы.

Герд оттолкнул Ниора от себя.

– Ты настоящий дурак. Я не об обязанностях. Хочешь, тебе тоже кое-что скажу?

– Не надо.

– А я этого хочу, – настаивал Герд. – Я тоже кое-кого люблю.

– Я об этом знаю, – согласился Ниор. – Литея очень даже неплохая тебе пара.

– Я тебя люблю. Люблю так, как и ты меня.

Ниор вздрогнул, и его руки снова потянулись к господину.

– Это грех, – прошептал он ему на ухо.

– Это не грех, – решительно ответил Герд. – Каждый человек имеет право определяться, но не все его правильно понимают.

– Нас могут не понять многие, – произнес взволнованным голосом Ниор.

– Главное, чтобы мы поняли друг друга. Я сто раз ругал себя в мыслях за то, что мой предок приставил ко мне такого охранника. Неужели в нашем государстве не было кого-то попроще? А он прислал какого-то ангела в доспехах.

– Я тебе не подхожу? – изумился Ниор.

– Я в смятении.

Ниор пожал плечами, не понимая разговора.

– Как охранник не подхожу? – еще раз уточнил воин.

– В охранников не влюбляются, – зашептал Герд.

– Я не виноват, что боги на мое несчастье послали мне такую внешность…

Герд пришел в себя, вздрогнул и быстро соскочил с кровати. Он высунулся в окно и увидел своего слугу.

– Ниор, – позвал он. – Прибудь ко мне немедленно.

В покоях молодого господина появился воин и с поклоном обратился к хозяину:

– Слушаю вас внимательно.

Герд схватил его за руку и втащил в зал, прижал к стене и уставился в его глаза.

– Что с тобой, господин?

– Я принял решение, – переводя дыхание, проговорил Герд.

– Это хорошее решение?

– Очень. Я принял решения от тебя избавиться. Избавиться навсегда.

– Это правильное решение, – спокойно ответил Ниор. – Я и сам не знаю, что со мной происходит в последнее время.

– А что с тобой происходит?

– Из моего сознания вы не выходите ни на минуту.

– Значит, я принял правильное решение, – успокоился Герд. – Ты тоже не выходишь из моей головы. Я боюсь, что однажды выскажу при всех те чувства, которые держу в себе. Меня не все поймут.

– Да, вам в этом намного сложнее, – согласился Ниор. – Я свои чувства всегда держу при себе.

– Расскажи мне про них, – потребовал Герд.

– Рассказ получится длинным, поэтому я боюсь, что не успею рассказать обо всем. Не стоит в таком случае и начинать. Вы приняли решение от меня избавиться, поэтому доведите его до конца. Все то, что творится во мне, я унесу с собой на небеса. Так будет для меня лучше.

Герд уставился в прекрасное лицо воина и не сводил с него глаз. Так он смотрел некоторое время, потом оттолкнул воина от себя и закрыл лицо руками.

– Скажи мне, Ниор, разве бывают такие отношения, как у меня с тобой?

– Я не знаю, – пожал плечами воин. – А какие у нас отношения? Вы господин, я – слуга.

Герд прищурил свои глаза.

– Нет, на этот раз я с тобой распрощаюсь раз и навсегда. Хватит уже выслушивать от тебя такие слова. Где ты видел или слышал, чтобы господин так обходился со своим слугой? Атлантида не знает такого случая.

– Выходит, вы, господин, входите в историю нашего государства с новыми понятиями.

– Это не история, а позор, – возразил Герд. – Это ты во всем виноват… Я тебя ненавижу и желаю немедленно избавиться от твоей сущности.

Ниор начинал понимать, что Герд очень озабочен своей репутацией и боится, чтобы никто не узнал о его слабостях. Воин склонил голову и тихо сказал:

– У меня будет последнее желание.

– Какое может быть у тебя желание? – взорвался Герд. – Желание есть только у меня, и оно тебе известно.

Ниор поднял на господина свои прекрасные глаза, и Герд не выдержал его взгляда, отвернулся в сторону и стал нервно прохаживаться по залу.

– Ладно, говори свое последнее желание, – согласился раздраженный Герд.

– Когда вы меня будете уничтожать, я бы хотел, чтобы никто этого не видел. Не люблю публичных мероприятий. И еще… Я знаю, что перед убийством на площади позора жертву одевают в черный халат с капюшоном. Я бы этого не хотел. Я хочу, чтобы меня раздели и все видели, как мое тело завершает свое существование.

Герд побледнел, обернулся на Ниора и широко раскрыл удивленные глаза.

– Ты желаешь, чтобы все видели тебя голым? – воскликнул он.

– Да. Это будет мое последнее желание.

– Вон отсюда! – закричал юноша. – Уходи, чтобы мои глаза тебя не видели.

Ниор покорно поклонился и направился к двери.

– Постой! – остановил его Герд и бросился ему вслед. Он развернул воина лицом к себе и снова уставился в его глаза.

– Что вам от меня надо? – откровенно зашептал Ниор. – Я уже устал умирать мнимой смертью. Если вы желаете от меня избавиться, то решите это раз и навсегда окончательно. Вы же мужчина!

Герд смотрел на воина, и из его глаз брызнули слезы.

– Мне нужен только ты, – так же тихо произнес Герд. Он схватил прекрасного воина за плечи и прижал к себе. – Прости меня.

– К чему был весь этот спектакль? – Ниор отвернул в сторону свое лицо. – Я наконец-то услышал откровенные слова своего господина. Мне этого уже достаточно.

– Прости, – продолжал шептать Герд. – Ты не представляешь, как в этой жизни я одинок. У меня только два человека, которых я люблю и обожаю.

Ниор молчал и слушал признания Герда, а в душе начинал уже его ненавидеть.

– Мне страшно от того, что происходит вокруг. Какая идет внутренняя борьба за власть в нашем государстве, как гневаются на всех нас боги…

– Родителей всегда надо любить и почитать, – ответил воин. – Вы наследник престола, и вы должены быть всегда откровенным, как сейчас, решительным и честным… Только тогда может что-то и получиться.

– Я не собираюсь быть Верховным царем Атлантиды, как мне обещал когда-то Атлас, – ответил Герд. – Мне этого не надо. Я хочу быть просто человеком. Я хочу любить того, кого захочу, я хочу делать то, что желаю. Я хочу быть свободным в этом мире.

– И кто вам в этом мешает? Я? Вы уже приняли решение, и оно верное только потому, что я тоже устал думать о неких призрачных свиданиях, которых уже сам боюсь. Я устал слушать угрозы и намеки в свой адрес о том, что от меня желают навсегда избавиться. Я к этому давно привык и готов в любую минуту расстаться со всем на свете и даже с жизнью. Видно, судьба такая, которая подставила меня в тот роковой час царю Амфиру и он выбрал именно меня для охраны вашей персоны. Я ничего не хочу вспоминать, мне это ни к чему. Ваше решение правильное, и вы должны его осуществить. Только прошу, сообщи заранее, чтобы я успел помолиться.

Герд молча слушал воина и ничего не смел сказать в ответ.

– Я ухожу, с вашего позволения, – откланялся воин и открыл дверь.

Глава 59

На большой городской базарной площади, в окружении прислуги, появилась Литея. Ее сопровождало многочисленное количество жрецов и воинов. Процессия медленно продвигалась среди рядов, где торговцы предлагали им всякие продукты и овощи.

– Ваше величество, – обратился почтенный жрец к молодой госпоже. – Вы будете что-нибудь выбирать? Здесь столько всего…

Литея молчала и смотрела совсем не на прилавки.

Народ перед ней расступался и кланялся. Наконец она остановилась у прилавка одного старца, который торговал хурмой.

– Скажи мне, уважаемый, – обратилась девушка к старику, – откуда такой прекрасный товар?

– Из-за океана, госпожа, – склонил голову старец.

– Я возьму ваш товар, – улыбнулась Литея и продолжила дальнейший путь.

Неожиданно в толпе она заметила Ниора и остановилась.

– Госпожа, вы еще что-то выбрали? – обратился жрец.

Литея не сводила своего взгляда с прекрасного воина, который не обращал на красавицу и ее окружение никакого внимания.

– Мне нужен вон тот человек, – указала Литея на Ниора. – Попросите его, чтобы он подошел ко мне.

Слуга нагнал воина и передал просьбы Литеи.

Ниор давно заметил эту процессию, но не желал попадаться на глаза. Литея сама его заметила и пригласила к разговору.

– Уважаемый воин, – тихо сказала она. – Если я не ошибаюсь, вы являетесь охранником сына царя Амфира.

– Вы правы, госпожа, – ответил прекрасный воин и поклонился. – Как вы об этом узнали? – На его лице промелькнула улыбка.

– Догадалась. Можно у вас спросить о вашем господине? – Литея покраснела и взглянула на окружающую ее прислугу. – Оставьте нас наедине, – приказала она и, взяв Ниора за руку отвела в сторону.

– Слушаю вас, госпожа, – сказал воин, не отрывая от прекрасной девушки своего взгляда.

– Что с Гердом? – шепотом спросила она. – Почему в последнее время он снова не дает о себе знать?

– С моим господином все в порядке. Он жив и здоров. Литея опустила глаза.

– Вы не волнуйтесь, – стал успокаивать ее Ниор. – Он помнит все, что ему надо, и в скором времени с вами встретится.

– Передай ему вот это. – Литея протянула воину шелковый платочек, который Ниор тут же спрятал от посторонних глаз.

– Что ему еще передать?

– Ниор, хватит придуриваться, – продолжала шепд тать Литея. – Я знаю, что ты его лучший друг. Передай ему, что я его очень жду. Он знает, что надо делать.

– Хорошо, передам, – поклонился Ниор.

– Мне с ним обязательно надо встретиться. У меня к нему есть очень важный разговор.

– Хорошо, госпожа, передам, если доживу до вечера.

– Почему ты можешь не дожить? – удивилась девушка.

– Он меня уже в сотый раз пытается уничтожить, потому что я не отхожу от него ни на шаг. Я честно и добросовестно выполняю свои обязанности, а он этого не понимает.

– Ты доживешь, – заверила Литея. – Он никогда с тобой не расстанется.

– Почему вы так решили? От него я слышу совершенно другие речи.

– Потому, что он тебя любит.

– Меня?

– Да. Он много мне о тебе рассказывал и все только хорошее.

– Вы меня успокаиваете, – ответил покрасневший Ниор. – Я для него только охранник.

Литея уставилась на воина, и он заметил, как на ее лице снова промелькнула улыбка.

– Я думаю, что на этот раз он явится без тебя, – пожелала Литея.

– Вы так этого хотите?

– Я так хочу.

– Хорошо, – согласился воин и склонил голову. – Как скажете.

– Милый Ниор, мне с ним надо о многом поговорить, – продолжала Литея. – Грядут большие перемены в жизни нашей страны, и он должен знать о некоторых моментах, которые мне случайно стали известны. Ты меня понимаешь?

– Я все понял, – кивнул головой воин и пропустил Литею вперед. – Я обязательно ему все передам.

Ниор скрылся в толпе, и Литея потеряла его из виду.

Ниор немедленно нашел молодого господина во Дворце и сообщил ему о неожиданной встрече на базарной площади.

– Что она еще говорила? – заметно встревожился Герд.

– Литея желает сообщить тебе что-то очень важное.

– У меня будет сегодня к вечеру одна к тебе просьба. Сможешь выполнить, или мне, как твоему господину, надо будет приказывать?

– Я понимаю, – усмехнулся воин, догадываясь, о чем хочет завести разговор Герд. – Я сегодня останусь во Дворце, не беспокойся, но прошу…

– Амфир не узнает, что ты в этот вечер меня оставил. Я хочу встретиться с Литеей, именно сегодня один на один.

Ниор покорно опустил голову.

– Но ты не забывай и обо мне, – продолжил Герд. – Я о тебе всегда помню, но сегодня мне кажется, что Литея должна сообщить мне что-то важное, если с тобой заговорила там, на базарной площади. На нее это не похоже.

– Как прикажешь, – покорно ответил Ниор.

– Иди ты знаешь куда…

– Знаю, на эшафот.

– Вот туда и иди, но дождись меня. – Герд хлопнул воина по плечу, огляделся по сторонам и мило улыбнулся. – Ниор, ты у меня допросишься…

Воин отступил в сторону.

– Это будет моим первым и последним преступлением против царя Атлантиды Амфира, которое я себе позволяю, – признался Ниор.

– Мы с тобой уже много совершили преступлений, и поэтому я тебе приказываю оставить меня на сегодняшний вечер. Приготовь мне самого быстрого коня, и я вернусь под утро.

– Я тебя буду с нетерпением ждать, – сказал воин.

– Я тоже буду ждать нашей встречи. Уходи и выполняй, что я тебе приказал.

Герд махнул рукой, чтобы все заметили, как он умело может раздавать приказы, и, незаметно опустив голову, улыбнулся.

Ниор заметил его лукавый взгляд и понял, что сегодня его присутствие рядом с молодым господином совершенно ни к чему.

Глава 60

Герд предстал перед Литеей неожиданно. Он проник через потайной вход во Дворец и застал девушку в растерянном состоянии.

– Милая, – произнес он, – прости меня за мое долгое молчание, но мне нельзя было поступить иначе.

Литея вздрогнула и бросила растерянный взгляд в сторону окна, откуда доносился голос.

– Я так и знала, что ты появишься именно оттуда, – пролепетала Литея и бросилась в объятия юноши.

– Ты ждала меня, и мне это известно. Я пришел к тебе с низким поклоном, принося свои извинения за долгое молчание.

– Дорогой, где ты нашел себе такого слугу? – спросила девушка, обнимая Герда и одаривая его поцелуями.

– Я его не искал, ты это прекрасно знаешь, – стал оправдываться Герд. – Его мне нагрузил отец для моей личной безопасности. Он тебе пришелся не по душе?

– Напротив. Это совершенное создание всегда напоминает мне о тебе. Я его вижу чаще, чем тебя, и он наводит на меня мысли только о тебе.

Герд удовлетворенно улыбнулся.

– Правда, он хорош собой? – улыбнулся Герд.

– Ты для меня самый лучший.

– Я понял, прости. Прости и за то, что в последнее время я стал реже к тебе появляться. Я ничего не понимаю, что происходит вокруг. Амфир что-то старательно от меня таит, от матери тоже, и никогда не высказывается, как это делал раньше, перед нами. Что вообще происходит в нашей стране?

Литея взяла Герда за руку и усадила в кресло.

– Я сама пока ничего не понимаю, и поэтому пожелала с тобой встретиться. Спасибо твоему слуге, что он позаботился о нашей встрече.

– Прости меня. Такого больше не повторится. Ты же знаешь, что я тебя безумно люблю.

– Милый мой Герд, – заговорила Литея тревожным голосом. – Я не об этом. Меня очень тревожат последние события, которые происходят во Дворце царя, моего отца Атласа.

– Что-то не так?

– Я не знаю и не могу ничего понять. Однажды я услышала разговор Атласа и твоего отца, который происходил тайно в Храме Посейдона.

– И что же? Они имеют право секретничать – они правители государства, – возразил Герд.

– Нет, ты меня не понял. Я услышала что-то страшное, что они собираются совершить. Это очередной поход за океан, который противоречит Верховному Богу Зевсу.

– Я давно это стал замечать, – вздохнул Герд. – Все решения совета давно противоречат законам, которым мы все должны покорно подчиняться.

– Эти ненужные походы за океан могут довести богов до гнева, и они не простят никому, – насторожилась Литея.

– Что я могу поделать?

– Ни ты и ни я не в силах это остановить. – Литея с сожалением посмотрела на прекрасное, но растерянное лицо юноши. – Как нам остановить это безумие?

– Оставь все для решения тех, кто в настоящее время управляет страной. Атлантида – это единственное место на земле, где мы можем быть счастливыми.

– Но надолго ли? – Литея не желала отступать от своих принципов.

– Я не знаю, но то, что дали нам боги, что дала нам всем судьба, мы должны использовать для своего блага, – ответил Герд и мило улыбнулся девушке.

– Это все не так, – возразили она.

– Что ты желаешь предложить нашим отцам? Я твердо знаю, что предстоящий поход за океан будет для нас последним. В этом заверил меня мой отец Амфир.

– Последним? – удивилась Литея.

– Да.

– Меня всегда пугало это слово. Последней может быть жизнь или еще что-то, но их походы не прекратятся никогда.

Герд обнял Литею и сладостно поцеловал в нежные губы.

– Выбрось все из головы, – сказал он. – Если боги станут гневаться, то только не на нас, простых и смертных. Мы обычные жители земли и подчиняемся своим правителям. Мы не в силах им противостоять, а тем более что-то изменить. Мне недавно сказал Амфир, что этот поход будет последним, и он никогда больше не поддержит на совете Атласа. Мне кажется, что заканчивается его время правления государством. Большинство его братьев, царей Атлантиды, против его правления. Они недовольны тем, что сейчас происходит в нашей стране. Ты только на меня не обижайся, что я так откровенно говорю тебе о твоем отце, но это так.

– Ты зачем сюда пришел? – удивленно спросила Литея.

– Я пришел увидеть тебя, увидеть твои глаза и услышать твой голос.

– Тогда к чему пустые слова о наших предках?

– Милая моя Литея, ты же сама вызвала меня на этот разговор. Я все понимаю и желал бы, чтобы в нашей и без того прекрасной жизни произошли хоть какие-то изменения.

– Ты достоин своего слуги, – оборвала его речь Литея.

– Моего слуги? Ниора? Он-то тут причем?

– Мне кажется, что он сводит тебя с ума, – заверила девушка. – Он очень красив собой, но ты должен от него избавиться.

– От Ниора?

– Да.

– Почему ты так решила?

– Я не знаю, но сегодня я встретила его на центральной базарной площади, и он меня поразил своим сходством с тобой. Мне показалось, что вы просто братья.

– Ты неправа, милая Литея, Ниор только мой охранник и слуга.

Литея упрямо покачала головой.

– Такие, как он, слугами быть не могут, – возразила девушка.

– Я ничего не понимаю. О чем ты говоришь?

– Твоему слуге надо быть любовником царей и королей или уйти из этой жизни навсегда.

– Почему, милая?

– Потому что он очень красивый человек. Твой отец специально подставил его к тебе, чтобы он сводил с ума не только окружающих, но и тебя. Я это недавно поняла и начинаю ревновать.

– Ниор? Он меня никогда не сводил с ума. Что с тобой? Ты прекрасно знаешь, что я люблю только тебя, а он мужчина, и ему предназначена другая жизнь.

Литея схватилась за голову и присела в кресло.

– Прости меня, милый Герд, я что-то совсем не то говорю. Я начинаю сходить с ума, когда тебя долго нет рядом. Я начинаю терять рассудок, когда вижу твоего охранника, при котором не могу произнести ни слова… Что-то со мной прос исходит неладное. А самое главное, меня тревожит предстоящий поход наших воинов за океан этой осенью. Я с дрожью в сердце вспоминаю появление Зевса на нашей земле. Это ведь неспроста? Ты тоже мне об этом неоднократно говорил. Я не знаю, что мне делать.

– Чем я могу тебе помочь?

– Я тебе не сказала еще самого главного.

– Не говори, милая Литея, я знаю, о чем ты желаешь мне сказать.

– Нет, ты знаешь?

– Да, я знаю и поэтому хочу опередить твои чувства и признаться первым в своей любви к тебе.

Литея прижалась к груди Герда и заплакала.

– Я тоже тебя люблю, но боюсь, что это будет длиться совсем недолго.

– Ты о чем говоришь?

– Я хочу тебе сказать совсем о другом, не о наших отношениях.

– Тогда о чем?

– Я боюсь, что сейчас происходит вокруг. Я не знаю, как все это остановить. Поверь мне, милый, этот поход, который затеяли наши цари, может обернуться катастрофой. Я чувствую последние дни существования нашей цивилизации.

– Откуда ты это взяла? Наши воины часто ходят за океан, и все обходилось до сих пор благополучно. Что с тобой, откуда такие мысли?

– Я не хотела тебе признаваться, но на днях мне приснился страшный сон, в котором мы все погибли и это связано с походами за океан.

– Это все неправда, – возразил Герд. – Мы до сих пор живы и будем жить вечно. Мы все жители великой страны, которой нет нигде в мире. Атлантида вечна и непобедима.

Литея глубоко вздохнула и взяла Герда за руку.

– Ты останешься сегодня со мной? – спросила она.

Глава 61

Герд проснулся с первыми лучами солнца, которые ударили ему в лицо. Он прищурил глаза и повернулся к милой Литеи, которая прижалась к нему и еще сладко спала. Он нежно ее поцеловал и приподнялся, огляделся, понимая, что скоро ему предстоит покинуть это теплое любовное ложе.

Литея тоже открыла глаза и улыбнулась.

– Так быстро пролетела эта ночь, наполненная счастьем и моими желаниями, – прошептала она. – Я ненавижу утренний рассвет. Он всегда нас разлучает.

– Милая моя Литея, – ответил Герд. – Я тебе клянусь, что такие ночи у нас еще будут многократно. Тебе сегодня было хорошо со мной?

Девушка улыбнулась и уткнулась лицом в теплое плечо юноши.

– Лучше не спрашивай ни о чем. У меня нет слов, чтобы выразить все то, что произошло сегодняшней ночью.

Герд стал одаривать милое создание поцелуями, потом встал, подошел к большому окну, за которым уже пели птицы.

Литея созерцала его милое, красивое и обнаженное тело и не могла оторвать своих глаз.

– Герд, ты так прекрасен! – восхищалась она. – Я никогда не представляла свое счастье, пока не появился ты. Я давно видела тебя, но боялась подать знак своей признательности твоему существу. А теперь ты весь здесь, передо мной, и я начинаю понимать свои ошибки – почему я сразу не решилась тебе признаться в любви к тебе.

Герд обернулся к Литеи и улыбнулся.

– И ты меня любишь, вот такого бесстыдника? – спросил он.

– Это не так. Ты прекрасен, и, если бы я тебя не знала настолько, сколько знаю сейчас, то, наверное, стала бы себя ненавидеть. Но ты здесь, и ты мой навечно.

Юноша развернулся к девушке и протянул к ней свои руки. Она поднялась и встала перед ним такой же обнаженной и прекрасной. Герд обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Пусть это останется для нас вечностью, – прошептал юноша. – Я никогда не ощущал таких наслаждений, которые ты мне предоставляешь. Только сейчас я начал понимать, что наши отношения – это не что иное, как настоящая любовь.

– Я много выслушала претензий в свой адрес со стороны своих названых сестер, которые к тебе тоже неравнодушны. Скажи мне, пожалуйста, почему твой взор в один прекрасный момент обернулся именно в мою сторону?

– Лучше не спрашивай меня об этом, – ответил Герд. – Со своими чувствами мне очень сложно справиться, а раз так получилось, значит – это и есть то, что мы искали в этой жизни оба. Тебя устраивает мой ответ?

– Твои слова очень запутанные, но я понимаю, что ты создан только для меня. Ты не представляешь, что я переживаю, когда твои глаза передо мной, когда я слышу и чувствую твое дыхание, когда твоя плоть проникает в мою. Это такое блаженство, которое словами не передать. Ты совершенен, ты красив и мил для меня. Я бы просила, чтобы мы никогда не расставались. Я сделаю все, чтобы ты был рядом. Я буду падать перед Атласом на колени, и просить только одного – встречи с тобой. Пусть меня осудят мои сестры – мне плевать на них. Самое главное, что ты у меня есть, а остальное я вытерплю.

– Я тебя люблю, – зашептал Герд, чувствуя очередное возбуждение. – Ты не можешь себе представить, что я переживаю, когда ты меня обнимаешь, когда целуешь и ласкаешь. Я готов иметь с тобой самые близкие отношения постоянно, всю свою жизнь. Я не знаю, сколько нам всем предстоит прожить в этом мире, но я уже благодарен богам только за то, что ты есть, что ты моя и ничья больше. Не смотри на меня так смущенно.

Литея устремила на Герда свои счастливые глаза, чувствуя, как он снова стал проникать в ее плоть, потом впилась в его губы своими губами и замерла.

– Ты просто безумец, – зашептала она. – Ты сводишь меня с ума своими действиями.

Герд молчал, прижимал обнаженное тело девушки к своему и тоже закрыл глаза от наслаждения.

Он уложил Литею в белоснежную постель и смотрел на нее своими прекрасными и счастливыми глазами.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, – зашептала Литея.

– Я удивлен, что этой ночью я чувствовал себя совершенно спокойным, – поразился Герд. – Я не слышал ни одного тревожного шороха, который мог бы меня смутить или насторожить.

– Атласа нет во Дворце, а сюда никто не смеет входить без моего личного разрешения.

– А где царь? Он в отъезде?

– Нет. У царей Атлантиды снова какой-то совет, и они решают государственные дела, – ответила Литея.

– Эти дела меня начинают настораживать, – заметил Герд. – Мне отец ничего не говорил об очередном совете.

– Вот поэтому я и начала наш разговор на эту тему, когда ты только появился, – сказала Литея. – Мне тоже не очень нравятся эти их советы. Их решения, как мне кажется, противоречат всем богам на свете. Эти походы за океан и недовольства Зевса меня тоже настораживают.

– Успокойся. У наших царей есть своя стратегия, которой они придерживаются. У них покровитель Великий Посейдон, и он подсказывает Атласу, куда вести страну. Атлантида сейчас и без того сильное государство в мире.

– Вот поэтому я и боюсь, что это скоро все закончится. Атлас далеко зашел в своем правлении. Он, по-моему, уже желает править миром.

– Миром правят боги, – возразил Герд.

– Он и есть Бог. Все мы для себя боги, поэтому иногда теряем рассудок и головы.

– Прости меня, милая, но я должен покинуть тебя на некоторое время, – вздохнул юноша. Он прижал к себе Литею и прошептал: – Не волнуйся за наших предков. Они не враги себе и своему народу. Все будет хорошо.

Глава 62

В конце первого осеннего месяца вся Атлантида только и жила тем, что готовилась к очередному походу воинов за океан. Как всегда, Атлас был во главе и давал четкие распоряжения своим братьям.

– С трудом мне верится, что это последний поход наших воинов за океан, – шепнул царь Эвмел своему брату Эвемону.

– Атлас и сам уже устал. Он выдыхается, и я верю его словам, – ответил Эвемон.

– В последний раз Амфир тоже был против решения царя, а смотри, как старается.

– Он тоже уверен, что это последний поход, – заметил Эвемон. – Я был случайным свидетелем его разговора с Атласом, и тот ему поклялся именно в этом.

В ответ Эвмел только пожал плечами.

Все дочери царя Атлантиды тоже находились на причале и наблюдали за погрузкой на корабли.

– Что-то в последнее время я не вижу Литею, – сказала одна из дочерей Атласа Альциона. – Не больна ли она?

– Недавно я видела сына Амфира. Он хорошеет с каждым днем, – добавила Халкилона. – Он был в наших краях, и я удивилась его появлению.

– Зря удивилась, – ответила Майя. – Он наверняка посетил нашу приемную сестру. За Литеей и без того следят наши люди и докладывают Атласу о ее поведении, но странно, наш отец совершенно не обращает на это внимание.

– Некогда ему заниматься глупостями, – ответила Астеропа. – Если уж мы не прилагаем никаких усилий, чтобы прекрасный Герд принадлежал кому-то из нас, то причем тут Атлас?

– По возвращении отца нам всем надо собраться и поставить на место эту девчонку, – решила Электра. – Мне тоже очень нравится этот молодой человек. Он иногда даже снится мне по ночам.

Сестры усмехнулись, и взгляды их упали в сторону кораблей, стоявших у пристани.

– А вот и наше сокровище, – увидела Тайгета двух всадников у причала.

Герд и Ниор восседали на великолепных белых конях и весело разговаривали между собой.

– Сестры, – обратилась Халкилона, – вы никогда не замечали, что существо, которое постоянно находится с сыном Амфира, не менее привлекательное, чем сам господин?

– Мы об этом давно знаем, – ответили хором девушки.

– Если бы около Герда крутился какой-нибудь заЕ мухрышка, то я бы перестала уважать самого господина, – призналась Калаено.

– Говорят, его слуга влюблен в своего господина, – вздохнула Альциона.

– Слуги должны любить и почитать своих господ, – сказала Тайгета.

– Ты поняла, о чем я хотела сказать.

– Господин вправе сам распоряжаться своей жизнью, а тем более слугой, – прервала их спор Майя. – Этот Ниор, кажется, так его зовут, давно привлекает внимание к себе многих особ.

Калаено взглянула на сестру и улыбнулась.

– Хороший мальчик. На нем снаряжение очень неплохо смотрится. А лицо? Какие у него красивые глаза! Представляю, когда он разденется. Он должен быть весь прекрасен. Я бы тоже от него не отказалась.

– Вы что, совсем помешались? – раздраженно сказала Электра. – Как можно даже об этом мечтать?

– Эх ты! Ничего не понимаешь в мужчинах. Читаешь только свои глупые книжки и не ведаешь, что творится вокруг.

Герд наклонил голову к Ниору и тихо сказал:

– Не оборачивайся и не старайся найти тех, о ком я тебе сейчас буду говорить. За нами пристально следят все семеро дочерей Атласа и переговариваются. Они наверняка обсуждают нас, поэтому сделай безразличный вид, будто их нет здесь вообще.

– Я понял, господин, – ответил воин и двинул своего коня за Гердом.

Всадники медленно проезжали мимо дочерей Атласа, которые устремили на них свои любопытные взгляды.

Герд равнодушно поклонился им и, еле сдерживая улыбку, сказал:

– Дамы, как вы думаете о сегодняшней погоде? Наши корабли готовятся к отплытию, а на горизонте я вижу дождевые тучи. Что вы можете сказать о предстоящем событии?

Девушки переглянулись, растерялись и молчали. Одна Альциона набралась смелости и ответила:

– Господин, о погоде сказать нам нечего. Боги сами нам ее предоставляют. А что, ваш сопровождающий воин всегда такой молчаливый?

– Иногда и нет, – незамедлительно ответил Герд. – Ниор, что ты думаешь о погоде?

Прекрасный воин повернул свою голову в сторону Альционы. Его глаза блестели и были до того прекрасны, что Альциона покраснела и опустила голову.

– Госпожа, – сказал Ниор. – Иногда я разговариваю, но по делу.

– Надо же, какой деловой ваш слуга, – заметила Халкилона. – Весь в своего господина.

У причала послышался голос Атласа.

– К вечеру погрузка должна быть завершена, – приказал он и с многочисленными сопровождающими направился в сторону, где находились его дочери.

– Приветствую наследника царского престола, – устало сказал Атлас.

Герд и Ниор сошли на землю и тоже поприветствовали царя Атлантиды.

– Давно не видел тебя, Герд. Все с Амфиром поговорить о тебе времени нет. Вот вернемся из похода и поговорим.

Герд взглянул на дочерей Атласа и улыбнулся.

– Это будет нескоро, – заметил юноша.

– Я не думаю. На этот раз нам надо всего-навсего закончить дела за океаном, начатые в прошлом походе. Вернемся мы быстро. – Царь взглянул на темный горизонт. – К утру погода должна наладиться, и мы покинем наши берега.

Герд и Ниор поклонились Атласу, и царь направился во Дворец. Его дочери поспешили за ним.

Ниор вскочил на коня.

– Влюблены женщины в вас, господин, – заметил воин.

– Прекрати даже говорить об этом. Ты же знаешь, что они меня не интересуют.

Всадники помчались к высокой горе, откуда Герд всегда провожал корабли за океан. Отсюда было хорошо видно огромное водное пространство, которое уходит за горизонт. Сюда он не раз приходил с Литеей, и они наблюдали за бушующими волнами океана, которые бились о скалистый берег далеко внизу. С такой высоты можно было видеть частично и столицу Атлантиды – Город Золотых Врат, который раскинулся вдали.

– Я с давних пор облюбовал это место, – сказал Герд, спрыгивая с коня на землю. Он подошел к самому краю скалы, расставил широко ноги для устойчивости и раскинул в стороны руки. – Вот когда я здесь, мне всегда хочется взлететь в это огромное небо, превратиться в птицу и бесконечно парить над землей. У тебя не было никогда такого желания?

Ниор стоял рядом и, закрыв глаза, подставлял свое лицо прохладному ветру и жаркому солнцу.

– У меня есть другая мечта, – сказал воин. – Я хочу остаться на земле, но чтобы на ней никогда не проливалась кровь, не было войн и все люди были равными. Я хочу, чтобы все жили так, как живет наш народ, великий народ Атлантиды.

– Они тогда тоже будут называться атлантами, – заметил Герд.

– Это не важно, как они будут называться. Пусть даже так, но будут жить все в мире, любви и согласии.

– Но я, будучи птицей, буду опускаться на землю, чтобы видеть, что здесь происходит, – продолжил Герд.

– А я всегда тебя буду ждать. – Ниор открыл глаза и взглянул на Герда. – Ты будешь прилетать именно сюда, на это место, и мы будем встречаться. Тебя здесь будет встречать и Литея.

Герд вздрогнул.

– Почему я ее не видел на пристани в этот раз? – встрепенулся юноша.

– Я ее тоже не видел.

Герд огляделся по сторонам.

– Она очень любит это место, – заметил он. – Мы здесь часто проводим свободное время.

– Здесь красиво, – согласился Ниор. – Океан как на ладони.

– Именно отсюда я всегда встречаю наши корабли, которые возвращаются из походов. Их видно издалека, и я первым об этом узнаю.

– Но ты их отсюда и провожаешь.

– Да. Это печальные мгновения в моей жизни. Они уходят на войну, и не все возвращаются обратно. Кого-то, может, я вижу с этого места в последний раз.

– Это жизнь, господин, – попытался успокоить Герда воин. – У настоящих атлантов именно такая судьба.

– Может быть, но я не совсем с тобой согласен. Дело в том, что свою судьбу мы для себя делаем сами. Вот как ты думаешь, посещение нашей земли Верховным Богом Зевсом – случайность? Это же не так! Почему после этой встречи большинство братьев Атласа и верных сыновей Посейдона не одобряют решения царя Атлантиды? Ты не задумывался никогда, что бы это могло значить?

– Я полагаю, что это было предупреждением со стороны Зевса. Он не любит такие походы и не признает смерть. Для него должны люди быть вечными, потому что каждый из них, и нас в том числе, представляет хоть маленького, но бога или вселенную.

Герд усмехнулся.

– Где-то ты и прав, – ответил он. – Люди на земле должны быть едиными и равными.

– Не к этому ли стремится Атлас?

– Смертью и кровью, чужим горем и слезами проклятия никогда не будешь мил тому, кого желаешь заставить жить по-своему. Каждый народ живет своей жизнью и вправе распоряжаться своей судьбой сам.

– Может, ты и прав, – вздохнул Ниор. – Я тоже догадываюсь, зачем Зевс так неожиданно посетил нашу землю, а именно Атлантиду. Гнев его до сих пор хранится в Храме Посейдона, и Атлас его неоднократно ощущал. Однако он нарушает эти принципы и тем самым противоречит Зевсу.

– Что ты желаешь этим сказать? – удивился Герд.

– Мне в последнее время очень неспокойно на сердце, – признался воин.

– О своих тревогах говорила мне и Литея. Ей снятся страшные сны, от которых она просыпается среди ночи и не может больше заснуть.

– Какие сны? – спросил настороженно Ниор.

– Она мне про них никогда не рассказывала, но я ей верю.

– Успокойся, господин. Атлас прилюдно заявил, что этот поход за океан будет последним для нашей истории. Он это обещал перед Великим Посейдоном, его прахом.

– Он ничего не обещал Зевсу, и меня это особенно настораживает.

– Зевс поймет Атласа. Они наверняка вели друг с другом беседу.

– Ты же слышал, о чем они разговаривали?

– Нет.

– Поэтому ни ты, ни я и никто другой не может знать об их разговоре. Я знаю характер Атласа. Все боятся ему противоречить, и поэтому все итоги совета сходятся на его окончательном решении.

Герд снова устремил свой взгляд на горизонт, откуда надвигались черные тучи.

– На завтра намечено отплытие наших кораблей, – вздохнул он. – Если будет шторм, Атлас отложит поход.

– Нам пора спускаться вниз, – предупредил Ниор. – Мы можем попасть под проливной дождь.

Глава 63

За окнами Дворца мелькнула яркая молния, и оглушительный гром обрушился над Атлантидой.

Атлас вздрогнул и поднялся с царского трона. Находившиеся рядом жрецы и слуги испуганно переглянулись.

– Это вестник победы! – воскликнул царь и поднял руку верх. – Нас боги будут сопровождать до окончания похода и вернутся вместе с ними к родным берегам.

– На улице начинается проливной дождь, – предупредила Атласа его супруга Клория.

– Милая, все сопутствует нашей удаче, – успокоил царь свою жену. – Дожди к утру закончатся, и днем мы спокойно отчалим от берегов Атлантиды. Чувствует мое сердце, что этот поход будет для нас победоносным и окончательным.

– Но вы обещали Верховному Богу, что не будете больше уходить за океан, – припомнила Клория.

Атлас нахмурил брови.

– Мы друг друга очень хорошо поняли, – ответил царь. – Зевс здесь теперь ни при чем. Решение совета яве ляется святым, и он это прекрасно понимает.

– Решение совета? – удивилась Клория.

– Этот поход для нас последний, и я думаю поставить точку в начатом деле раз и навсегда. Таков был договор.

Клория сделала недовольное лицо и взглянула в сторону своих дочерей.

– Что-то давно я не вижу Литею, – заметила она. – Что с ней? Вы мне можете сказать?

– Вероятно, она немного приболела, поэтому не показывается на людях, – заверил Атлас.

– А вы знаете, что она влюблена?

– Это же здорово! – не удержался Атлас. – Ты меня решила порадовать перед походом? И в кого посмела влюбиться эта прекрасная девчонка?

– Вы не поверите, она влюблена в сына Амфира.

– В Герда? – Атлас бросил взгляд на своих дочерей, которые переговаривались между собой и с испугом поглядывали в сторону окон, где сверкали молнии и гремел оглушительный гром.

– Да, в него. У меня были другие планы в отношении этого молодого господина. Я знаю, что вы любите его, но не думаю, что одобрите поступок Литеи. У вас семь родных дочерей, и они тоже небезразлично относятся к этому красавцу.

– Успокойся, милая. Я ухожу в поход ненадолго, а по возвращении проясню обстановку.

– Вам Амфир об этом что-то говорил?

– Мне ничего не говорил мой брат, – ответил Атлас. – Вероятно, он тоже ничего не знает об этом, как и я. В скором времени я вернусь в Атлантиду и мы обсудим все вопросы.

Клория усмехнулась и отошла в сторону.

– Все свободны, – объявил Атлас и пожелал, чтобы его оставили одного.

– Милая моя жена, можешь тоже идти отдыхать и не думать ни о чем скверном. Мне надо побыть одному и сосредоточиться. Я чувствую, что меня ждет в этом походе окончательная победа, но она будет трудной. Я это давно уже понимаю. Прости.

Атлас проводил супругу до дверей. Он подошел к окну и увидел, как ливень с огромной силой бьется в окна.

В океане стоял настоящий шторм, а на берегах гнулись деревья и кустарники, и Атласу показалось, что даже пол под его ногами гудит от такой непогоды.

Царь насторожился и отошел в сторону. Неожиданно стоящие около десятка свечей на столе потухли, и в зале наступил полумрак.

Атлас огляделся по сторонам и вздрогнул, когда через дверь, из которой только что вышла Клория, подул холодный ветер. Массивные позолоченные двери со скрипом стали открываться, и в зале образовалось густое облако тумана, от которого веяло неприятной прохладой. Атлас поежился и приподнял воротник своего мундира. Он стоял как завороженный и наблюдал, что происходит в его зале, в который без разрешения никто не имел права так просто проникнуть.

Облако поднялось под самый потолок и неожиданно рухнуло вниз, на пол. Царь от такой неожиданности зажмурил глаза и готов был уже призвать прислугу, но перед ним возник образ, подобный человеку в черной рясе и капюшоне на голове.

– Ты кто такой? – задрожал голос царя. – Откуда ты здесь появился?

– Я пришел тебя благословить на твой очередной необдуманный поступок, – прозвучал глухой голос, будто из-под земли.

– Меня благословлять не надо, – возразил Атлас. – Кто ты такой?

– Я всегда тебя сопровождал в твоих походах и знал, что ты поклоняешься мне, – продолжал говорить незнакомец. Он был гигантского роста и очень худощавый. Его балахон не скрывал худобы, но придавал впечатление истинно таинственного посетителя.

– Меня в походах сопровождают мои воины, и никто более, – попытался высказаться Атлас.

– А ты знаешь, кто такой Apec?

– Apec? Знаю, это бог войны.

– Тебе повезло, что ты со мной наконец-то встретился. Я и есть тот самый бог войны.

Атлас вздрогнул и попятился к своему трону.

– Я всегда сопровождал тебя во всех твоих походах, – продолжал бог войны. – Ты не всегда обращал на меня внимание, но я был рядом с тобой, потому, что понимал твои намерения. Ты проливал кровь и сеял смерть на чужих землях, и тебе сопутствовала удача. Благодари Всевышнего, что он всегда посылал меня к тебе на помощь.

– Всевышнего? Зевса?

– Нет, не Зевса, – возразил Apec. – С Зевсом у меня совершенно другие отношения. Хотя он и мстительный и не прощает никому на вашей грешной земле грехов, он мне не ровня. Я не признаю таких богов. Я люблю побеб дителей или побежденных. Зевсу этого не понять.

– Что ты от меня хочешь, Apec, бог войны?

– Ничего. Но я знаю, что твои войска стоят наготове и в любой момент отправятся за океан. Я просто обязан быть с тобой и сопровождать тебя в этом походе. Я был с тобой и раньше, но не давал о себе знать. Я видел и понимал, что ты ко мне прислушиваешься, поэтому твои походы продолжаются и по сей день.

– Я прислушиваюсь к мнению совета царей Атлантиды, – возразил Атлас.

– Ты лжешь! Тобой владеет вера в непобедимого царя, и ты этого добиваешься всем своим существом. Я стараюсь тебе помочь. Разве ты этого не понимаешь?

Атлас растерялся, и его взгляд снова упал на окна, за которыми с новой силой гремел оглушительный гром и, сверкала яркая молния.

– Что ты он меня хочешь, бог войны? – спросил Атлас.

– Мне от тебя ничего не надо, но я желаю, чтобы ты продолжал и в дальнейшем покорять народы и топить их в крови, чтобы они понимали твои замыслы и преданно верили тебе.

– Это мой последний поход, – заявил Атлас. – Я имел встречу с Зевсом, от которого получил предупреждение, поэтому я не смею нарушить своего обещания.

– Ты давно нарушаешь все принципы жизни, – возразил Apec. – Тебе Зевс не поверил и, возможно, что-то предпримет в отношении тебя и твоего народа.

– Ты хочешь сказать, что мне стоит отказаться от всего этого?

– Я такого не говорил. Твое решение правильное, но тебе надо будет пройти все испытания, которые встанут перед тобой.

– В походе? Там я знаю, что надо делать.

– Твои походы ничего не значат. Тебе надо повернуть всю историю вспять, и тогда ты будешь непобедимым царем на всей земле.

– Я к этому и стремлюсь.

– Не стоит так громко признаваться. Зевс не любит таких властителей. Для него все равны.

– У меня уже был с ним разговор.

– Ты плохо знаешь Зевса. Он беспощадный к своим противникам.

– Я ничего не сделал, чтобы противостоять Верховному Богу.

Apec обнажил свою голову, и Атлас увидел худое, с проваленными щеками и горбатым носом, лицо бога войны.

– Не тебе судить, что ты сделал для Зевса. Он сам разберется. Но я тебе хочу сказать, что ты на верном пути.

Я тебе это твердо заявляю как бог войны, который понимает и знает твои тайные намерения.

– У меня секретов по отношению к моим братьям нет, – возразил Атлас.

Apec усмехнулся.

– Хотелось бы этому верить, но это не так. Хорошо, больше мне говорить с тобой не о чем. Ты стоишь на правильном пути и в этом своем последнем походе должен доказать всю свою силу, которая подчинена твоей власти, и продолжать дальше вершить свои дела. Про Зевса можешь забыть, когда я рядом.

Атлас растерянно смотрел по сторонам и видел, как внезапно появившийся бог войны превращается в белое облако и поднимается к потолку. Потом это облако постепенно стало приближаться к полураскрытой двери и тихо выскользнуло наружу.

Атлас рухнул в кресло и закрыл глаза.

Очнулся он уже под утро, когда услышал осторожный стук в дверь.

Глава 64

Литея тихо вошла, не дождавшись ответа, и царь поднял голову, встрепенулся.

– А, это ты, дочка, – проговорил Атлас и поднялся с кресла.

– Вы провели бессонную ночь? – заметила девушка.

– Почему же, – возразил Атлас. – Я очень хорошо отдохнул. Проходи. Что тебя привело в столь ранний час?

Литея сразу заметила бледное лицо Атласа, мило улыбнулась и присела рядом.

– Я тоже всю ночь не спала, – пожаловалась она. – До сих пор за окнами Дворца не стихает ураган. Что-то происходит очень страшное и довольно странное.

– Успокойся. Это природные явления, которые часто обрушивает на нас океан и небеса. Ничего страшного нет, и бояться этого не стоит.

– Вы сегодня собираетесь покинуть наши берега, но в океане шторм и волны бьются со страшной силой о скал лы. Может, вы отмените свое решение?

– Решение? Какое решение? Почему ты заговорила именно об этом? Тебе бояться нечего. Наше войско непобедимое, и мы еще оставим след на земле, чтобы нас помнили веками. Самое главное, что мы все родом из Атлантиды, а это уже о чем-то говорит. Ты не представляешь, как почетно слышать в других странах, что там нас знают и нами гордятся. Мы все божьи посланники и с честью выполняем решения богов.

– Отец, а погода? Вы посмотрите в окно и убедитесь сами, что выходить в открытый океан в такой шторм очень опасно. Я очень за вас беспокоюсь.

Атлас улыбнулся и прижал Литею к себе.

– Погода наладится. Она не может быть вечно такой.

– Может, это какое-то послание с небес от богов?

– Выбрось из головы чуждые мысли и старайся думать только о хорошем. Нас благословляют боги и наш предок Посейдон. Он всегда говорил, что повелителем может быть только тот человек, который ничего не боится и идет своей дорогой решительно, наперекор всем стихиям. Когда-то Посейдону тоже приходилось не сладко, но он держал свою линию и поэтому стал великим. Его теперь знает весь мир. Ему молятся миллионы жителей нашей земли.

– Вы желаете того же?

– Нет. Мне достаточно, что весь мир знает нашу великую страну Атлантиду.

– Я раньше думала, что все непогоды нам посылают боги, которые гневаются на нас, – призналась Литея.

Атлас строго посмотрел девушке в глаза и поднялся, подошел к окну и прислушался.

– Нет, это не гнев богов. Боги гневаются по-другому. Я это знаю. Да, погода совсем неподходящая, – вздохнул царь. – Поход придется приостановить, но наши корабли и воины готовы в любой момент покинуть наши берега и двинуться в путь.

– Я попыталась выйти на улицу, но не смогла, – продолжала Литея. – Это какой-то ужас! Всю ночь ветер срывал крыши с наших домов и выкорчевывал с корнями кустарники и деревья. Океан поднялся и начинает выходить из берегов. Небо совершенно темное, хотя уже и утро. Мы нескоро увидим солнце. Говорят, что некоторые корабли снова сорвались с якорей и, их унесло в открытый океан, где они нашли свою погибель.

– Кто тебе такое сказал? – закипал Атлас.

– Жрецы, которые с трудом добрались до Дворца. Они были там, на берегу, и пришли в ужас.

– Это ложь! – воскликнул Атлас. – Где Амфир?

В зал вбежали слуги и стали кланяться.

– Немедленно найдите мне Амфира и всех моих братьев, – приказал царь. – Мне необходимо срочно собрать внеочередной совет и держать речь. Я хочу знать подробности ночного урагана.

– Господин, – ответил самый старый жрец, низко кланяясь, царю. – Это невозможно. Ветер подхватывает людей и уносит в небеса. Весь город опустел. Люди прячутся от стихии и боятся появляться на улицах.

Неожиданно снова грянул сильнейший гром, и его раскаты пронеслись по всему небосводу.

– Немедленно мне сюда Амфира, – повторил Атлас.

– Я должен с ним встретиться. Это мой приказ!

Слуги поклонились и послушно вышли за двери.

– Что происходит вокруг? – обернулся царь к Литеи. – Что творится в последние сутки на нашей земле?

– Он рухнул в кресло и закрыл лицо руками. – Нам надо покинуть эту землю, – прошептал он. – Наши корабли готовы к отплытию, и мы немедленно выйдем в море, как только погода немного наладится. Ты можешь идти, – сказал он девушке. – Мне с тобой еще надо будет поговорить.

Литея поднялась, поклонилась и направилась к дверям, за которыми столкнулась с Амфиром и Эласиппом. Лица правителей были сосредоточены и серьезны.

– Мне стало известно, что некоторые наши корабли были сорваны с якорей и их унесло в открытый океан, – набросился Атлас.

– Три корабля были сорваны и унесены, – доложил Амфир.

– Как это случилось? Почему я это узнаю не от вас?

– С докладом мы не спешили, – ответил Эласипп, – потому что точно не знаем достоверность фактов.

– Мне надо встретиться со всеми правителями Атлантиды, – потребовал Атлас.

– Этого сделать пока невозможно, – возразил Амфир и поймал на себе недоуменный взгляд царя. – Все правители находятся на своих местах и выполняют определенную работу.

– Все ли? – засомневался Атлас. – Эвмел и Эвемон тоже при делах? Они всегда стояли поперек моих решений, но я не смел их трогать только потому, что мы все братья. Я четко выполнял призывы нашего отца Посейдона, но я в них очень сомневаюсь до сих пор.

– Они это знают, – ответил Амфир. – Но они верят, что предстоящий поход за океан будет последним, и поэтому поддержали Верховного правителя в его решениях.

– Время покажет, – вздохнул Атлас и снова поднялся, подошел к окну и прислушался. – Кажется, погода начинает налаживаться. Мы в любое время можем покинуть наши берега, – предупредил он.

– Несомненно, так оно и будет, – согласился Эласипп, – но я думаю, что это произойдет ближе к вечеру.

– Значит, уйдем ночью. Нам нельзя отменять решения совета. Все, можете идти, а ты, Амфир, останься.

Эласипп поклонился и вышел.

– Что скажешь? – спросил Атлас. – Присаживайся, давай поговорим. Ты у меня единственный, кто понимает мои мысли.

– Атлас, может, стоит от всего этого отказаться? – неожиданно предложил Амфир.

– Отказаться? Ты понимаешь, что говоришь? Все страна знает о наших намерениях и тут вдруг…. Нет, я тебя снова не понимаю.

– Вспомни Зевса, который однажды посетил тебя. Вспомни его негодование и гнев. Ты не желаешь понять, что эта непогода, которая продолжается до сих пор, – это есть его гнев.

– Я получил от него добро на последний поход, – ответил Атлас.

– Это было не добро, а очередное предупреждение, может, даже и последнее, – возразил Амфир.

Атлас слушал брата, молча, и иногда поглядывая на сверкающее от ярких молний окно.

– Ты не думаешь, что своими решениями можешь погубить всю нашу армию, возможно, страну, цивилизацию, в конечном счете?

– Каким это образом, когда я стараюсь на благо нашего народа?

– Это не благо, – стоял на своем Амфир. – Это риск и непослушание Верховному Богу, который не прощает ошибок. Зевс жестокий к тем, кто стоит поперек его воли.

– И какая же его воля? Ты ее знаешь?

– Не стоит больше ходить за океан.

– Как? Ты предлагаешь мне взять и прямо сейчас от всего этого отказаться? Меня неправильно поймет наш народ, а вы все посчитаете меня трусом.

– Это неправда.

– Ты, Амфир, всегда поддерживал меня, а теперь я перестаю тебя узнавать. Ты чего-то боишься?

– Я не боюсь, но я уважаю богов, которым поклоняюсь, и замечаю, как они, во главе с Зевсом, недовольны твоими решениями.

– Мы все вместе принимали эти решения на совете, – напомнил Атлас.

Амфир молча, покачал головой.

– Разве не так? – удивился царь.

– Мы все слушали, а решения принимал только ты, как Верховный правитель, – пояснил Амфир. – Я всегда тебя поддерживал, когда боги были рады нашим решениям, но сейчас они разгневаны и способны на все. Сегодня ночью мне почудилось, что у тебя были гости с небес и это был кто-то из богов.

Атлас вздрогнул и обернулся.

– Никого у меня не было.

– Может, я и не прав, я только высказал свое предположение. Я тоже этой ночью не спал и увидел сквозь дождевую стену образ, похожий на Ареса, который блуждал за моими окнами. Я давно не встречался с богом войны, но запомнил его навсегда. Это злой знак, если он здесь появлялся.

Царь побледнел и снова устремил свой взгляд на окно.

– Понимаешь, нам надо довести начатое дело до конца. Мы столько положили за океаном людей, поэтому просто обязаны владеть теми просторами, которые обошлись нам кровью наших воинов.

– Мы друг друга перестали понимать, – заключил Амфир.

– Мы всегда поймем друг друга, но самое главное, чтобы нас поняли наши воины и жители Атлантиды. Ты со мной в этот решительный час или…

– Я с тобой, как и все остальные. Мы выдержим все, но хотелось, чтобы этого больше никогда не повторялось.

– На этом и остановимся, – вздохнул Атлас и подошел к брату. Он взял его за руку и пожал ее. – Пусть будет так, но этот поход за океан к непокорным будет жестоким и расставит все на свои места.

Глава 65

Только во второй половине дня погода немного успокоилась и небо посветлело. Черные тучи уходили далеко за горизонт и уносили с собой страх, который овладел всеми жителями Атлантиды этой ночью.

Город Золотых Врат мгновенно ожил. На кораблях началась подготовка к походу, забегали воины по причалу, и продолжилась погрузка на корабли.

Атлас со своими братьями стоял на возвышенности и наблюдал за происходящим.

– Сколько кораблей ночью было унесено в океан? – спросил он у Амфира.

– Три корабля в полном снаряжении и с воинами.

Царь с сожалением покачал головой.

– Ничего страшного, – сказал он после долгого молчания. – У нас этого добра много. Мы справимся и решим все, что наметили. Азаэс, распорядись ускорить посадку воинов, и мы к вечеру будем выходить в океан.

Брат Атласа Азаэс пришпорил коня и помчался вниз к пристани.

– Мнесей, проверь, все ли погружается на корабли правильно, – давал распоряжения Атлас. – Автохтон, займись снаряжением и оружием. Необходимо знать по всем кораблям об их укомплектованности. Оружия и снарядов должно быть достаточно.

Братья быстро и беспрекословно выполняли все указания Атласа.

На возвышенности оставался с Верховным правителем теперь один Амфир. Он восседал на белом коне и внимательно всматривался в берег.

– Нашел? – спросил Атлас.

– Кого? – удивился Амфир.

– Я же догадываюсь, кого ты высматриваешь, – улыбнулся царь. – Твоя супруга находится рядом с моей, посмотри правее.

Амфир улыбнулся догадливому царю.

– Вот сколько с тобой хожу в походы, ни разу не при© шлось, как следует попрощаться с Селеной, – вздохнул он. – Все как-то быстро у нас получается.

– Вот и хорошо. Зато, когда возвращаешься, твоя Селена, счастлива до безумия. Я замечаю это по ее глазам. Не стоит прощаться, потому что мы уходим не навсегда. Женщины иногда должны видеть в нас твердость и решительность.

– Но на этот раз я просто желаю с ней попрощаться, – ответил Амфир. – Пусть скоро мы и вернемся, но мне очень хочется увидеть ее глаза и увидеть своего сына. Он тоже должен быть где-то здесь.

– В таком случае я тебя не держу. Езжай вниз и удиви свою супругу.

Амфир пришпорил коня и помчался по склону.

Он застал Селену за разговором с недовольной Клорией. Женщины обсуждали предстоящее событие и были встревожены недавней непогодой, которая принесла много волнений жителям страны.

– Не стоит переживать, – сказал подъехавший Амфир. – Погода налаживается и океан успокаивается. К вечеру мы покинем Атлантиду, но ненадолго. – Он многозначительно улыбнулся.

– У вас только одно на уме, – возразила Клория. – Вам и боги не страшны, которые неоднократно вас предуо преждают. На кого вы нас оставляете?

Амфир спрыгнул на землю и подошел к Селене.

– Я так полагаю, что это будет наш последний поход, – заверил он. – Мы устали от всего, и пора нам успокоиться навсегда.

– Я знаю своего супруга лучше, чем вы, – ответила раздраженная Клория. – Этот никогда не успокоится, пока не станет властелином мира.

– Да таких не бывает, – рассмеялся Амфир.

– Бывает. Зевс, например.

– Это Бог. Он обязан быть властелином мира.

– Селена, а где же наш сын Герд? Я не могу его нигде увидеть.

– Я его недавно видела со своим слугой. Разве можно как-то разобраться в этой суете? Здесь столько народа. Все пришли провожать вас в этот поход, весь город. Я такое впервые вижу.

– Народ встревожен, – добавила Клория.

– Чем же он так встревожен? – не понял Амфир.

– Люди еще помнят последнее ваше возвращение и появление Зевса на небесах. Все до сих пор говорят, что это плохой знак.

Амфир взглянул на возвышенность, где стоял Атлас в окружении воинов.

– Это был не знак, а благословение для нас на последний поход, что мы и делаем. Уважаемые, мы следуем заветам нашего отца Посейдона, а он, как известно, был праведным Богом. Его все любили и любят до сих пор.

Клория промолчала и бросила свой взгляд на Атласа, который тоже стал спускаться вниз.

– Я вижу, вы здесь о чем-то спорите, – сказал подъехавший царь.

– С вами спорить бесполезно, – ответила Селена. – У нас одна надежда, что после возвращения мы с вами расставаться больше не будем никогда.

– Совершенно верно! – воскликнул Атлас. – Мы никогда не расстанемся ни в этой, а тем более в другой жизни. Мы вечные, как и наша великая Атлантида!

Амфир бросал взгляды по сторонам, стараясь увидеть сына. Наконец он его увидел и послал воина, чтобы тот немедленно позвал его.

Герд подъехал верхом на коне в сопровождении своего охранника. Селена сразу бросила на воина недовольный взгляд, но промолчала.

– Сын мой, – обратился Амфир. – Я давно хотел с тобой поговорить как мужчина с мужчиной, но не выбирал для разговора времени. Обещаю, что после возвращения из похода я найду его, чтобы с тобой пообщаться основательно. Ты уже взрослый человек и многое понимаешь. Дождись меня, и мы с тобой что-нибудь придумаем.

– Это точно, вы придумаете, – возразила Селена и улыбнулась своему супругу. – Куда он денется, дождется, если не потеряет голову от своей влюбленности.

– Ты влюблен? – удивился Амфир.

Герд покраснел и взглянул на родительницу.

– Вот вернется отец, сам расскажешь ему о своих любовных приключениях.

– Я так полагаю, ваш сын влюблен в одну из моих дочерей, – приметила Клория. – Они всегда так много говорят о нем.

В ответ Селена промолчала и устремила свой взгляд на Ниора.

– И еще я желала сказать, – продолжила Селена, обращаясь к Амфиру – Наш сын становится взрослым, и ему не нужен воин-охранник. Он и сам в состоянии за себя постоять.

Ниор покорно опустил голову.

– Возможно, к вечеру мы покинем наши берега, – сказал Амфир. – Я бы хотел, чтобы ты, Герд, нас проводил в этот последний исторический поход, – сказал Амфир.

– Последний?

– Думаю, что да.

– Я всегда вас провожаю и смотрю вслед уходящим кораблям вон с той скалы. – Герд обратил свой взгляд на высокую скалу, которая свисала над самой водой. – Это мое любимое место, и оттуда все очень хорошо видно. Там весь океан как на ладони. Видно, мне не дождаться, чтобы вы взяли меня с собой за океан, – добавил Герд.

– Выбрось это из головы, – возмутилась Селена. – Этого ты никогда не должен видеть.

– Может, мать и права, – вздохнул Амфир. – Живи на земле, той, которая тебе принадлежит. Вожди иногда тоже делают ошибки.

Глава 66

Герд покосился на смущенного воина и пришпорил коня, помчался прочь. Ниор следовал за ним и не отставал. Они уехали далеко от оживленного места, и Герд натянул поводья, остановился и огляделся по сторонам. Перед ним был бескрайний океан, а за спиной цветущие поля Атлантиды.

Он сошел на землю и опустился в густую зеленую траву, которая покрывала эти поля.

– Что случилось? – подсел к нему рядом Ниор. – Я ничего не понимаю: что все это значит? Почему ты оставил своих родителей и так неожиданно уехал?

– Я и сам ничего не понимаю, – тихо произнес Герд. Он взглянул на воина, хотел улыбнуться, но у него не получилось. – Ты хочешь жить? – неожиданно спросил он.

– К чему этот вопрос? – не понял воин.

– А я хочу. Я хочу жить и любить того, кого пожелаю.

– Это естественно.

– Нет, это уже не естественно, – возразил юноша.

– Тогда объясни мне, что здесь не так…

– Все не так. Неужели ты ничего не чувствуешь и не понимаешь? Еще совсем недавно была буря, и вся страна тряслась от страха перед стихией, которая обрушилась на нас, а сейчас все как-то подозрительно спокойно.

– Это же природа, и от нее можно ожидать, чего угодно.

Герд упрямо покачал головой.

– Это Великий Зевс затаился в ожидании новых событий.

– Что-то я вообще ничего не понимаю, – удивился Ниор и поднялся. – Наши войска в скором времени покидают берега, и мы обязаны их проводить с почестями. Почему ты оставил всех?

– Я тебе не могу этого передать, – вздохнул Герд и опустил голову на колени. – Ты знаешь, мне стыдно признаваться, но мне страшно. Никогда такого со мной не было, а сейчас творится что-то невообразимое.

– Хорошо, я сам пойду на ту скалу, откуда ты всегда провожаешь наши корабли в заморские походы, и потом все расскажу, как было.

– Нет, пойдем только вместе, – возразил Герд. – Это мой долг, там мой отец.

– Так что же тебя так тревожит?

– Я не знаю, но мое сердце чувствует какую-то страшную беду, связанную с этим походом.

– В таком случае нам надо поехать в Храм Посейдона и все узнать от богов, что так тревожит тебя.

Герд поднял голову и усмехнулся. Его прекрасные глаза были наполнены тревогой.

Ниор протянул руку юноше, и тот поднялся.

– Поехали, – согласился Герд.

– Куда?

– Туда, куда ты только что сказал. В Храм. Я хочу пообщаться со своим предком, узнать о нашем будущем и о том походе, куда направляются наши войска.

Ниор молча покачал головой, но не стал препятствовать желанию Герда.

Через некоторое время они стояли у золотых ворот Храма и переглядывались.

– Ты заметил, как здесь тоже тихо? – прошептал еще больше встревоженный Герд.

– Здесь всегда хранится покой и тишина, – припомнил воин.

– Но здесь всегда пели птицы, а сейчас совершенно ничего не слышно.

Молодые люди оставили своих лошадей и шагнули к двери Храма, где их встретила охрана. Их признали и открыли перед ними двери.

В огромном прохладном зале, где недавно проходил совет царей Атлантиды, было тихо. Где-то под расписными потолками эхом звучали их шаги, но странная тишина давила со всех сторон.

– Здесь никого нет? – спросил Герд охранника.

– Почему? Есть, – ответил воин. – Некоторое время назад сюда пришла одна из дочерей Великого царя Атласа и находится у статуи Посейдона.

– Кто такая? – растерялся Герд и схватил Ниора за руку.

– Литея.

– Литея? Она одна здесь? Что она делает в Храме?

– Молится. Она плачет и молится уже долгое время.

– Где она?

Охранник указал ее местонахождение, а сам вернулся к двери.

– Ты можешь оставить меня на некоторое время? – попросил Герд Ниора и направился к девушке, код торая стояла на коленях перед величественной статуей Посейдона и, склонив голову, шептала молитву.

Ниор немедленно отошел в сторону и направился по огромному залу, разглядывая величественные статуи и картины.

Герд медленно направился к Литеи, опустился на колени рядом и тоже склонил голову.

– Я знала, что ты сюда придешь, – прошептала девушка, не поднимая головы. – Я тебя ждала.

– Почему ты здесь одна?

– Не знаю, – призналась Литея. – Я медленно начинаю сходить с ума от происходящего.

Герд взял ее руку и сжал ладонь.

– Ты не одна, я с тобой. – Юноша чувствовал, как дрожит ее рука.

Она подняла на него глаза, наполненные слезами, и постаралась улыбнуться.

– Спасибо, что пришел. Мне сегодня до того тяжело, что я не нахожу себе места. Здесь, в Храме, я обретаю для себя покой, и боги услышали меня, раз появился здесь ты. Я их просила, умоляла, чтобы они устроили нам эту встречу.

– Я был на берегу, где воины и наши предки собираются в поход. Они скоро оставят берега Атлантиды и уйдут за океан, в последний раз. Так обещал всем Атлас.

Литея снова взглянула на Герда, улыбнулась его милому созданию, и он ее поднял с колен, прижал к себе.

– Да, – вздохнула Литея. – Это действительно будет последний поход на чужие земли.

– Я тоже знаю, что богам это не нравится, поэтому на последнем совете было принято единое решение оставить навсегда чужие земли и наслаждаться только своей жизнью. Атланты – это народ великий, гордый и вечный, поэтому нам всем не должно быть дела до других судеб.

– Зевс гневается и может не простить нашим царям этого последнего похода, – шептала испуганная Литея. – Он уже неоднократно предупреждал властителей Атлантиды остепениться, но мой названый отец не пожелал услышать его воззвания. Это не к добру.

– Все будет хорошо, милая, – успокоил девушку Герд и поцеловал ее в мягкие волосы. – Великий Бог знает, что этот поход будет последним. Я в этом уверен.

– Милый мой Герд, я так боюсь, – призналась Литея. – Уже которую ночь мне снятся кошмарные сны. Я хочу увидеть тебя, но передо мной появляется огромная стена воды, земля расходится под ногами, и я, кажется, лечу в бездну. Я просыпаюсь в холодном поту и не нахожу себе места…

– Успокойся, все это пройдет, и мы будем оба счастливы.

Ниор обошел весь зал и вернулся на прежнее место. Отсюда ему хорошо были видны молодые люди, которые прижимались друг к другу и тихо вели разговор. Он прислушался, но не смел нарушить их беседу.

– Мне кажется, что боги посылают на нашу землю проклятия, – продолжала Литея. – Зевс очень суров с теми, кто смеет его ослушаться. Он не пощадит никого.

– Забудь про свои сны, и мы вместе пойдем на наше любимое место, откуда виден весь океан, и с честью проводим наших воинов.

– Я этого не хочу, – замотала головой Литея.

– Почему же? Мы с тобой договаривались, что обязательно будем там и увидим, как наши многочисленные корабли покидают родные берега. Они в скором времени все возвратятся, и у нас начнется новая и беззаботная жизнь. Так обещал Атлас, так обещал и мой отец.

– Мне страшно. Из моей головы не выходят эти мои сны. Ты не представляешь, что со мной творится по ночам. Это так страшно.

– Жители Города Золотых Врат будут на причалах провожать воинов и царей Атлантиды. Это уже традиция, и мы не должны ее нарушать.

Литея промолчала и снова прижалась к Герду.

Ниор урывками слышал их тревожный разговор и насторожился. Он вспомнил недавнюю непогоду которая обрушилась на страну вспомнил появление Верховного Бога, когда корабли прибыли в последний раз после очередного похода, и ужас людей, которые были свидетелями того появления. В тот день Зевса видело большинство жителей Атлантиды, и долго обсуждали его появление. Потом, из рассказов юноши, припомнилось и появление Зевса в Храме Посейдона, где Верховный Бог сурово предупредил Атласа о дальнейших его действиях. Ниору стало душно, и он медленно попятился к выходу. Воин тихо приоткрыл огромную позолоченную дверь и выскользнул на улицу.

С моря дул прохладный ветер, и снова на небе появились черные тучи. Ниор скрестил руки на груди и упал на колени перед входом в Храм, зашептал молитву. Он стоял с опущенной головой, закрыв глаза, и ничего не слышал: как снова начинает портиться погода. День быстро погружался в темноту, уходящее солнце, которое еще должно было светить на горизонте, исчезло за черными дождевыми облаками, и воину показалось, что под ним застонала земля, издавая непонятное гудение.

– Вставай, Ниор, – услышал воин голос Герда. Он поднял голову и увидел молодых людей. – Нам надо спешить к берегу и проводить наших воинов в последний поход.

Герд помог Литеи взобраться в седло и сам уселся сзади. Он пришпорил коня и помчался к отвесной скале, откуда всегда провожал корабли. Ниор следовал за ними.

На берегу столпились тысячи жителей Атлантиды.

Герд стоял на краю скалы и крепко держал девушку за руку Он оглянулся на Ниора и подозвал его к себе.

– Иди сюда, – крикнул он. – Отсюда видно все. Здесь, мне кажется, видна вся Атлантида и весь огромный океан!

Глава 67

На горизонте, среди черных туч, промелькнула ярко-красная полоса, отражающаяся от уходящего солнца. Своим светом она озаряла уходящие в океан корабли, которые приобретали кровавую окраску.

Литея сжала руку Герда и задрожала.

Юноша взглянул на девушку, потом на стоявшего рядом воина.

– Я впервые вижу такое явление, – признался Ниор. – Что бы это могло означать? Вы только посмотрите, что происходит вокруг!

Герд промолчал, стараясь разобраться в странном явлении, которое тоже его встревожило и поразило одновременно.

– Нам надо немедленно отсюда уйти, – дрожал голос Литеи. – Это не к добру.

– Почему ты так решила? – спросил взволнованный Герд.

– Я не знаю, но чувствую, что нам надо покинуть это место.

Со стороны океана внезапно подул сильный порывистый ветер. Герд еще шире расставил ноги для устойчивости и устремил свой взгляд на корабли, которые уходили к красному горизонту и скравались за волнами.

– Все скоро закончится, – прошептал он. Волосы его трепал морской ветер, а Литея закрыла лицо рукой и вцепилась в юношу.

– Милый, я боюсь, – выдавливала она слова. – Вероятнее всего, что это снова боги гневаются на нас, направляя всю свою силу негодований за наши поступки.

– Боги здесь ни причем, – сказал Ниор и ухватился за плечо юноши. – Мы давно привыкли к таким непогодам. Океан часто нас радует своими сюрпризами.

Неожиданно под ногами загудела скала, и страшный треск камней послышался в полумраке.

Герд схватил Литею за руку и поспешил вниз.

Лошади заволновались, стали ржать, а в глазах их появился дикий испуг. В конце концов, они не выдержали и бросились в разные стороны.

Теперь гудела под ногами и вся земля. Ветер с новой силой обрушился на побережье Атлантиды, которое уже покинули перепуганные жители города. Они убегали от страшного ветра к своим домам и истерично кричали. Мимо молодых людей неслись чьи-то перепуганные лошади, многие из них были запряжены в дорогие повозки и кареты, которые тут же разбивались о камни и разлетались на куски. Обезумевшие животные мчались в неизвестном направлении, не замечая на своем пути бегущих жителей, спасавшихся от неведомой силы, которая собралась в ветре и сметала все на своем пути.

Неожиданно хлынул проливной дождь. Капли дождя были до того крупными, что не давали людям передвигаться и валили их на землю, которая все еще продолжала гудеть. Казалось, что где-то там, внизу, под землей, творится что-то невообразимое, которое может вырваться наружу, что-то устрашающе журчало, кипело и глухо разрывалось.

Неожиданный мощный толчок из-под земли повалил молодых людей прямо в огромные дождевые лужи, и Литея завизжала от страха, потянула к Герду свои руки.

Ниор быстро пришел в себя, вскочил и, схватив девушку, стал поднимать из холодной воды. Она прижалась к воину и не могла вымолвить ни единого слова. Ее всю трясло, а посиневшие губы еле шевелились.

Герд тоже вскочил на ноги и взглянул на себя. Он был весь в грязи и мокрым.

Ниор схватил и юношу за руку и потащил их обоих в сторону высоких городских стен. Когда оставалось уже совсем немного, они остановились и замерли. Высокие каменные стены, которые являлись неприступными, стали разваливаться прямо на глазах.

– О боги! – взмолилась Литея и упала на колени, но Герд ее подхватил и прижал к себе.

– Что происходит вокруг? – уже не выдержал и закричал в истерике Ниор. – Герд, это какой-то ужасный сон.

– Надо уходить, – решительно произнес Герд и развернулся в обратную сторону.

– Куда уходить, к берегу? – Ниор споткнулся и упал на землю. Он прислушался, но больше не слышал гудения из-под земли. – Сейчас все кончится, – предупредил он. – Боги успокоились, и земля замолчала.

– Вставай немедленно, – потребовал Герд. – Надо уходить, я знаю одно укромное место. Там мы пересидим эту непогоду и вернемся в город.

– Герд, это не непогода, – возразила Литея. – Такого никогда не было в нашей жизни. Что происходит сейчас? Это Зевс гневается.

Герд ничего не слышал и вел воина и Литею снова к скале.

– Я туда не пойду, – воспротивилась Литея. – Мы оттуда все слетим в океан.

– Я вас уведу в другое место, за скалу. Там дождемся, пока все успокоится.

Ниор взглянул на горизонт и заметил уже светлую полосу. Тучи начинали постепенно расходиться и темнота, нависшая над Атлантидой, стала превращаться в полумрак.

– Впереди ночь, – сказал Герд дрожащим от волнеа ния голосом. – Что ждет нас дальше?

– Страшная ночь, – добавила Литея. – Ничего хорошего мы не дождемся. Это гнев Зевса, которому пошли поперек наши цари. Как они там, в океане?

Герд смотрел на бледное лицо Ниора и молчал.

– Тебе ничего не кажется? – спросил тихим голосом воин.

– Все пройдет, – заверил Герд. – Такое уже бывало.

– Нет, такого никогда не было, – возразил Ниор. – Я испытываю страх перед разгулявшейся стихией. Вся Атлантида в панике. Люди попрятались по домам, а мы как неприкаянные болтаемся по берегу.

– Боишься?

– Боюсь. Я боюсь потерять тебя и твою подружку.

Литея с тревогой взглянула на воина.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила Литея.

– Что хотел, то сказал, – дерзил Ниор. – Вы, госпожа, неужели ничего не понимаете?

Литея бросила растерянный взгляд на горизонт, который снова чернел от дождевых туч. Неожиданно над их головами сверкнула молния, которая озарила все небо, и прогремел оглушительный гром, который заставил молодых людей упасть на землю. Они обхватили свои головы руками и закрыли от страха глаза. Гром прогремел еще раз, и огромная молния, поразившая небо, с ужасающим шипением ушла в воду. Океан мгновенно вздыбился, и поднялись сильные волны, которые тут же обрушились на побережье.

– Уходим! – что было силы, закричал Герд и схватил Литею за руку потащил в сторону города. – Ничего еще не кончилось, как мы предполагали.

Волны с невероятной силой и ревом обрушивались на берег, затапливая его водой.

Ниор бежал, спотыкался и постоянно оборачивался назад, замечая, что вода преследует их с каждой секундой.

– Бегите! – закричал он и остановился, расставив руки в стороны, будто пытаясь остановить стихию.

Герд вернулся, схватил его за воротник и потащил за собой.

– Уходи! – кричал он. – Ты не в силах это предотвратить. Я хочу чтобы ты жил. Ты мне нужен, понимаешь? Нужен!

Они уже достигли разрушенных стен города и только тогда обернулись назад снова. Вода уходила обратно в океан, и Герд, прижимая к себе Литею, которая билась в истерике, облегченно вздохнул.

Глава 68

Амфир требовал немедленно развернуть корабли обратно, но Атлас стоял на своем и не желал даже слышать подобное.

– Ночь только начинается, а уже пришлось столько пережить, – говорил Амфир. – Тебе не кажется, что здесь что-то не так? Это не гнев ли Зевса по наши души?

Верховный правитель задрал голову на черное небо и глубоко вздохнул.

– Погода налаживается, а к утру, мы пройдем много миль, минуя эту полосу невезения.

– Это не полоса невезения, это намного серьезней, – упорно пытался возражать Амфир. – Наши корабли изрядно потрепал шторм, такой шторм, с которым никто из нас не сталкивался в своей жизни ни разу. Ты же видишь страх в глазах воинов. Они тоже понимают, что все это неспроста.

– Что ты хочешь? – не выдержал Атлас.

– Незамедлительно развернуть корабли и вернуться в Атлантиду.

– Надо собрать совет, – согласился царь. – Пусть решат все братья, и тогда я приму окончательное решение.

– Хорошо, пусть будет так. Я немедленно распоряжусь, чтобы собрали совет.

При тусклом свете свечей в трюме за длинным столом собрались правители Атлантиды и, Амфир держал речь. Атлас сидел в стороне и наблюдал за каждым присутствующим, пытаясь понять настроение братьев.

– Я настаиваю развернуть корабли к берегам Атлантиды, – говорил Амфир. – То, что творится сейчас за бортом, предвещает нам только поражение. Так мы не достигнем своей цели и сгинем в пучине океана. В Атлантиде нас поймут. Это делается для сохранения нашего флота и воинов.

– Это последний наш поход, – послышался твердый голос Атласа. – Мы перед богами чисты, мы предупредиу ли их, что больше нашей ноги не будет на других землях. Вы все забыли, что нам осталась самая малость, чтобы быть властелинами целого континента, который лежит за океаном. Глупо будет оставлять почти законченное дело. Мы потеряли на тех землях немало своих воинов, и я хочу, чтобы эти жертвы были не напрасны.

На удивление Амфира все братья хранили полное молчание. Говорил только он и царь.

– Наша цель всем ясна, и народы за океаном нас поймут, что мы желаем им добра, – продолжал Атлас. – Мы поднимем их до нашего уровня цивилизации, и их потомки будут всем нам благодарны. Пусть сейчас там проливается кровь, но это делается для их блага. Пройдут века, и полмира будет называться Атлантидой. Это здорово! Все народы будут жить так, как живем сейчас мы в своей стране. Это с одной стороны, а с другой – что будут говорить о нас воины, которые тоже настроены только на победу? Мы, цари Атлантиды, покажем свою слабость перед стихией, развернем корабли и причалим к своим берегам? Нас провожали в этот поход тысячи жителей нашей страны, и что они увидят? Что мы струсили какой-то непогоды, вернулись ни с чем? Ты этого желаешь, Амфир? Как нам всем смотреть в глаза своим согражданам?

– Это будет единственно правильное решение, – стоял на своем Амфир. – Народу мы все объясним. Я думаю, что и там, на земле, атланты тоже почувствовали силу стихии, которая до сих пор не успокаивается.

– На земле проще, чем в океане, – заметил молчаз ливый Азаэс.

Амфир повернул в его сторону голову.

– Чем, объясни? Я понимаю, что ты не желаешь меня поддержать, но это будет правильное и единственное решение.

Все взглянули на Атласа, который встал в полный рост, выпрямился, но корабль в очередной раз сильно качнуло, и он еле удержался на ногах.

Амфир окинул всех тревожным взглядом и ждал, что скажет царь.

– Мы выслушали речь нашего уважаемого брата, но все понимаем о важности нашего похода. Боги буб дут нас благодарить за наши деяния, которые мы вершим за океаном, поэтому я принимаю единственное и правильное решение – поход к новым землям продолжается. Мы не имеем права оставлять наполовину незаконченной свою миссию, которую продолжаем уже несколько лет. Вспомните все с самого начала…. Какие были у нас грандиозные планы, как мы все стремились именно за океан. Эласипп, Местор… Вы забыли, какие строили планы совсем недавно? А ты, Мнесей, или ты, Автохтон? Что вы говорили мне? Диапреп, вспомни, как мы одерживали победу за победой. Забыли вы все, о чем когда-то мечтали? Сейчас мы почти у цели и нам остается совсем немного – поставить на том континенте жирную точку. В Атлантиде есть кому позаботиться о нашей стране и народе. Там остались Эвмел и Эвемон. Они справятся со своими обязанностями. Так было уже не раз.

– Перед стихией даже ты, Великий царь, не сможешь устоять, – возразил Амфир. – Стихией командуют боги, которые неподвластны нашим желаниям. Они делают все то, что считают нужным.

– Ими руководит Великий Зевс, а он знает наши благие намерения.

Амфир усмехнулся и сел на место.

– До утра мы покинем эту полосу бедствия, – продолжал Атлас. – Поверьте мне, нас ждут только победы. Мы вернемся в Атлантиду с честью и чувством исполненного долга. Нас будет встречать наша страна как победителей и будет горда ними. Поход за океан продолжается, и я прошу все свои соображения держать при себе. – Царь строго взглянул на Амфира и направился к выходу.

За бортом снова начинался шторм. Ночь оказалась такая темная, что трудно было ориентироваться в океане. Корабли сошлись ближе друг к другу чтобы не растеряться, и на них зажгли факелы.

Амфир стоял на корме и вглядывался в темноту. Его сердце тревожно билось, и он не находил себе места. Сейчас он уже не хотел не о чем думать и был поражен, что ни один из братьев его не поддержал. Это его еще больше тревожило. На мгновенье в его памяти всплыл образ его жены Селены и милое лицо красавца Герда. Почему-то именно сейчас он видел их растерянными и напуганными. Стихия дошла и до берегов Атлантиды – это Амфир понимал отчетливо. Что там происходит на самом деле, не знал никто.

Амфир вздрогнул, когда его плеча коснулся Атлас.

– Успокойся, – тихо спросил он. – Все будет хорошо. Мы скоро вернемся в Атлантиду и будем жить спокойно. Надо немного потерпеть.

Амфир молчал.

Сквозь черные тучи стала проявляться луна, но она была почему-то красного цвета. Когда она появилась полностью, то все воины вышли на палубы, чтобы посмотреть на это явление. Они переговаривались, поражаясь необычным цветом светила.

– Тебе не кажется, что нас часто в последнее время преследуют необычные явления? – сказал Амфир. – Совершенно красный горизонт перед штормом, теперь эта красная луна… Тебя не наводит это на мысль, что то, что происходит вокруг, о чем-то говорит или предупреждает? Меня это очень настораживает.

– Я думаю, что это связано с нашим походом за океан. Нас ждет там трудная победа, и она будет за нами. С такой силой, как у нас, никто и связываться не станет.

– А если мы попадем под немилость Зевса до того, как ступим на заморские земли? – попытался снова возразить Амфир. – Такая сила, как наша, Зевсу не представляет никакого препятствия, чтобы покончить с нами раз и навсегда. Мы все бессильны против него. Ты это прекрасно понимаешь.

– Стареешь ты, Амфир. Раньше ты был намного решительней. Ты не боялся ничего, а сейчас тебя вдруг подменили. Обещаю, что в следующие разы оставлю тебя в покое. – Атлас усмехнулся, но продолжал непрерывно смотреть на красную луну которая повисла над кораблями.

Глава 69

В столице Атлантиды, Городе Золотых Врат, как и по всей стране, царила паника. Жители метались, искали убежища, чтобы спастись при очередном натиске стихии. Тысячи горожан, несмотря на темную ночь, собирались у Храма Посейдона и молились за благополучие и свои жизни. Они просили богов быть к ним снисходительными и умоляли, чтобы быстрее закончился весь этот кошмар.

Разрушенные стены города наводили на людей ужас. Они считались всегда неприступными и крепкими, а тут развалились в одно мгновение и превратились в огромные руины.

Литея не отходила от Герда ни на шаг. Она повсюду следовала за ним и умывалась слезами от страха и нехорошего предчувствия. Ниор тоже был рядом. Он больше молчал, стараясь не вмешиваться в их разговоры.

Красная луна ничего хорошего не предвещала, и люди понимали – что-то еще может произойти в эту ночь.

Чтобы Литея не видела растерянных и паникующих жителей, Герд решил оставить город и уйти к скале, чтобы посмотреть на ночной океан и немного успокоить девушку.

Океан успокоился – был полный штиль. Красная полоса от луны светилась на воде в виде рябой дорожки, которая уходила к горизонту.

Герд стоял на скале радом с Ниором и держал за руку Литею.

– Вот видишь, боги нас услышали, – сказал он. – Они услышали молитвы наших жителей и отступили. Все теперь будет хорошо.

Со стороны океана дул прохладный ветер, и Ниор основательно продрог. Он обхватил свои плечи руками и взглянул на Герда, который, расставив широко ноги, всматривался вдаль. Литея прижималась к его холодной одежде и дрожала, поглядывая на своего возлюбленного.

– Ниор, как ты думаешь, нашим кораблям ничего не будет угрожать в этом походе? Что-то уж слишком все началось необычно.

– Можно, я потом выражу словами свои соображения? – сказал воин.

– Говори сейчас. Я должен знать твои умозаключения. – Герд взглянул в глаза воина и увидел в них тревогу.

– Я сейчас ничего не могу сказать, – ответил Ниор, поглядывая на Литею. – Это мужской разговор.

– Но этот разговор ничего уже не изменит, – возразил Герд. – Здесь могут решать только боги во главе с Зевсом. Я хотел услышать твои предположения.

– Я не смею говорить ни о чем. Может, я буду и неправ…

– Так к чему нам всем готовиться?

Ниор заметил тревожный взгляд Литеи.

– Говори откровенно, – попросила она. – Твои слова ничего не изменят. Они для богов – пустое место.

– Очень странная тишина, – заметил Ниор. – Даже волны затихли. Они бьются о берег совершенно бесшумно.

– Это у нас заложило уши от того, что недавно случилось, – заверил Герд.

– Если бы так. – Ниор улыбнулся и положил свою руку на плечо юноши. – Если что и случится, помни, что я тебя всегда любил не как господина, а как человека, – прошептал он.

Герд сделал удивленные глаза.

– А что может с нами случиться, когда уже все позади и скоро утро?

– Утро еще не скоро. Ночь только началась и не предвещает ничего хорошего, – продолжал шептать воин.

– Ты устал. Завтра я тебя тревожить не буду и сам отдохну. После всего этого у меня голова совсем не соображает.

На небе тучи, которые, будто по велению богов, обходили красную луну теперь стали ее закрывать, и ветер со стороны океана подул с новой силой.

– Нам надо покинуть это место, – встревожилась Литея. Она крепко держала Герда за руку и чувствовала, как она у него дрожит от холодного, пронизывающего ветра.

Неожиданно в небе прогремел гром. Он был такой силы, что молодые люди упали на камни. Следом сверкнула молния. Боги метали огненные стрелы на землю одну за другой. Молнии уходили с яростным шипением в воду, которая начинала закипать, а огромные волны стали с новой силой обрушиваться на берег.

– Нам надо покинуть это место, – поддержал Антею Ниор. Он вскочил на ноги и протянул руку девушке.

– Немедленно надо убираться в сторону города.

– Если все повторится сначала, то уже вряд ли кто нам поможет, – ответил Герд. Он стал всматриваться вдаль и заметил черную стену, которая появилась на горизонте. Он весь задрожал и взглянул на Литею и Ниора.

– Все будет хорошо, – прошептал он.

Девушка всем телом прижалась к Герду и обхватила его руками за талию.

– Я боюсь, – снова задрожал ее голос. – В одном я спокойна: что ты рядом со мной. Ты не представляешь, как я тебя люблю. Пусть это останется вечным для меня.

– Для нас, – добавил Герд дрожащим голосом.

Снова под ногами задрожала земля. Герд взглянул на воина, и его глаза повлажнели.

– Я чувствую конец, – прошептал Герд.

– Ты о чем? Какой конец может быть в нашей жизни? Мы ведь еще так молоды, и у нас все впереди. – Ниор тоже весь дрожал, предчувствуя непредсказуемые последствия.

– Милый мой Герд, помни, что и я тебя люблю. Помни это, где бы мы ни были по велению богов, которые смеют распоряжаться так безжалостно нашими жизнями.

В небе снова сверкнули яркие молнии, и грянул гром. Земля и скала, на которой стояли молодые люди, содрогнулась.

Герд обернулся назад и увидел, как Город Золотых Врат рассыпается, а люди мечутся в панике в поисках какого-нибудь спасения. Началось сильное землетрясение, перед которым никто не мог устоять.

– Все, – зашептали губы Герда. – На этом и кончается наша жизнь.

– Не ври! – закричала в истерике Литея. – Мы еще будем жить. Мы это должны сделать!

Высокая стена воды, которая, казалось, достает до самых туч, медленно, с оглушительным шумом, приближалась в Атлантиде.

– Нам надо отсюда уходить, – задрожал голос Ниора.

– Куда? – спросил растерянный Герд и прижал к себе Литею, которая закрыла лицо руками и рыдала. – Нам больше некуда бежать. Наша империя рушится прямо на глазах.

С новой силой под ногами затряслась земля, потом послышался страшный гул, который закладывал уши. Скала тоже загудела, и чувствовалось, как раскалывается, как трещат камни…

Ниор встал рядом с Гердом и обнял его за плечи.

– Прости, если что-то было не так в моих отношениях, – прошептал он. – Я тебя очень люблю, и буду любить вечно. Я хочу, чтобы ты слышал мои признания, потому что я их никогда больше не смогу повторить.

Герд взглянул на Ниора, высокого и красивого молодого воина, и улыбнулся. По его щекам катились слезы.

– Ты знаешь, – сказал он, – мы, наверное, слишком многого в этой жизни достигли, что так она быстро у нас заканчивается. Жаль только одного: что мы еще совсем молоды, а так хотелось еще жить, но богам виднее. Они там, наверху, и распоряжаются нашими судьбами по-своему. – Он поднял ладонью лицо Литеи и поцеловал девушку. – Милая моя, я счастлив, что ты была со мной в этом небольшом промежутке жизни. Что бы с нами ни случилось, ты останешься навсегда в моем сердце.

Литея молчала и смотрела на прекрасного юношу обезумевшими глазами.

Снова сверкнула яркая молния, и в черном небе прогремел гром. Небо мгновенно стало красным, и на его фоне появился образ Великого Бога Зевса. Он смотрел вниз, наблюдая, как рушится Атлантида, но его лицо не отображало, ни жалости, ни сострадания, потому что это было его желание.

Герд протянул руки к небу, чтобы Зевс его заметил, и зашептал молитву:

– Прости нас, Великий Бог. Прости за все наши грехи, что вершат наши предки. Если ты считаешь, что после нашей погибели на земле восторжествует мир и покой, то ты делаешь правильно. Все мы не вечные на этой земле. Прости и забирай нас к себе. Пусть будет так, как ты этого желаешь.

Ниор оглянулся назад и увидел, как земля начинает расходиться в разные стороны, а город проваливается в бездну. Он еще крепче сжал плечи Герда и склонил голову.

– Прощайте все, – с трудом выдавливал он слова. – Я жалею только об одном: что жизнь, прожитая нами, оказалась такой короткой.

Огромная стена воды с бешеной скоростью и шумом обрушилась, будто с неба, накрыв всю Атлантиду в одно мгновение.

Черные тучи начали исчезать, а в небе появились звезды и обычная желтая луна.

Теперь огромный океан успокоился, погрузив в свои воды великую цивилизацию.

Комментарии

Роман «Атлантида» писался в 1993–1995 годах и впервые увидел свет в издательстве «Hachette» во Франции. За короткий срок приобрел всемирную популярность. В том же году (1995 г.) он был передан этому издательству сроком на двадцать лет для издания в Европе и Америке.

Роман «Атлантида» является вершиной творчества Эсса и издан на многих языках мира, имея огромную популярность.

Настоящее издание романа печатается в переводе с французского языка по истечении двадцатилетнего срока с момента его написания.

ПкД. Франция. Париж.

Content

Геннадий Эсса
Атлантида

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Комментарии