Дмитрий Семеник

Как улучшить отношения с родителями

От составителя

У каждого характера, каждой судьбы есть свой фундамент, своя первопричина. Кто-то называет это наследственностью или генами, кто-то кармой или судьбой, кто-то просто печалится: «таким уж я уродился».

Действительно, во взрослую, самостоятельную жизнь мы вступаем не в равных условиях. Одни более уверены в себе, способны любить и прощать, другие более зависимы, слабы, тревожны и несчастны.

И было бы очень грустно, если бы причина была в генах или еще чем-то таком, что уже невозможно изменить.

На самом деле, главная причина – в наших отношениях с родителями. Отношения с нашими родителями определяют многие базовые свойства нашей личности. Именно эти отношения закладывают весь фундамент нашей будущей жизни. Недаром говорят, что «все наши проблемы – из детства». Наше счастье тоже оттуда.

К сожалению, подавляющее большинство людей не удовлетворены своими отношениями с родителями, и не потому, что не ценят их труд. Для этого недовольства есть объективные причины. Есть проблема, которая разрушает нашу личность и нашу жизнь.

В большинстве случаев мы, маленькие или взрослые дети, думаем, что все полностью зависит от родителей, и только от них. И в их власти задать нашей жизни то или другое направление. А они так часто бывают неудачливыми рулевыми…

Но к счастью, все дело не в них самих, а в наших отношениях с ними. А отношения – двухсторонний процесс, и любая из сторон может оказать большое влияние на общую ситуацию. Значит, мы можем изменить свои отношения с нашим отцом и матерью и тем самым изменить себя, изменить свою жизнь.

Такое изменение улучшит нашу жизнь радикально. Мы сможем совсем по-другому общаться с нашими любимыми – мужем, женой, детьми. Мы по-другому будем относиться к Богу, ведь наше отношение к отцу невольно переносится нами на наше отношение к Отцу Небесному. И, конечно, более здоровым станет наше отношение к себе – мы наконец сможем принять себя. И у нас будет больше желания и сил изменять себя к лучшему.

Это одна из самых важных и необходимых вещей, которые мы можем сделать для гармонизации своей личности.

Но почему же, обойдя все полки с сотнями книг в психологическом отделе большого книжного магазина, вы не найдете ни одной книги об отношениях с родителями… кроме нашей книги?

Поэтому что это действительно непросто – улучшить отношения со своими родителями. Действительно, наша зависимость от родителей очень велика. Задача трудная. Здесь по-настоящему поможет только соединение опыта лучших психологов и духовной практики православия. Ведь в православии почитание родителей – одна из главных заповедей, и есть знание о том, как осуществить это почитание, как побеждать зло добром, нелюбовь любовью.

Базовая идея нашей книги в том, что нужно взять на себя ответственность за наши отношения с родителями, перестать считать себя полностью зависимыми от их ошибок. Необходимо начать относиться к слабостям наших родителей снисходительно, с пониманием. «Усыновить родителей», как говорит замечательный психолог Александр Эдуардович Колмановский.

Материалы этой книги подготовлены нами для сайта «Реалисты» (www.realisti.ru), который посвящен самым базовым вопросам человеческой жизни. На нем глубоко раскрыты более 20 тем, тысячи людей ежедневно приходят на этот сайт за помощью. Но именно раздел об отношениях с родителями является самым нужным и востребованным. Составителю этой книги едва ли не ежедневно приходится давать тому или иному страдающему человеку ссылки на этот раздел или отправлять по электронной почте материалы данной книги. Такова острота проблемы, такова ценность этих советов.

Мы уверены, что с помощью этой книги вам удастся достичь той задачи, которая вынесена в название книги, и тем самым улучшить свою жизнь. Можно победить нелюбовь любовью, можно изменить свою жизнь.

Взрослеть, вопреки желанию родителей. Екатерина Соколова

В детстве все было достаточно просто. Мы были слишком малы, чтобы принимать решения, поэтому за нас это делали родители. Воспитывали, опекали, растили. Но с годами ребенок становится все более и более самостоятельным, ему уже не хочется, чтоб за него думали и решали, он стремится сам все это делать, сам проживать свою жизнь. К сожалению, родителям это чаще всего очень тяжело принять, по многим причинам.

Первая из этих причин – это потеря контроля, власти над своим ребенком. Приходится признать, что дитя уже выросло, а, следовательно, сами родители – постарели. Вроде совсем недавно еще они были нужны ребенку полностью и безраздельно, а сегодня, оказывается, у него уже есть свое мнение, свой опыт, желание жить своей жизнью. Особенно тяжело это воспринимается теми родителями, которые жили «для детей». Признать, что ребенок стал взрослым и самостоятельным, для них тяжело, ведь вместе с ним выпадает практически весь смысл их жизни! Ведь зачастую весь ритм их жизни, все их существование было для детей, во имя детей. Признать взросление ребенка – это означает оставить огромное белое пятно, ничем не заполненное. У них, по сути, нет своей жизни, своих увлечений, даже зачастую хорошо налаженных отношений с супругом (супругой) и другими родными, друзьями и знакомыми. А с возрастом это страшнее и сложнее – заново переосмысливать свою жизнь и восполнять эти пробелы…

Когда я после развода переехала к бабушке, мне как раз и пришлось с этим столкнуться. Отношения с мамой было выстроить чуть попроще, ведь мы с ней не видимся каждый день, да у нее есть и мой младший брат, то есть ей было в чем-то легче принять мое отъединение и взросление. А вот с бабушкой все проходило гораздо сложнее. Конфликты и ссоры были по многим поводам. И мне было достаточно тяжело это перенести. Меня, которая уже сама является матерью, держат за маленькую девчонку! Но, проанализировав ситуацию, я поняла, что смысл всей жизни бабушки был в детях (а потом – во внуках и правнуках). Так она чувствует свою жизнь не бессмысленной, чувствует себя нужной. Признай она сейчас, что я и правда выросла и мне не нужен контроль – и что у нее останется? Практически ничего.

Тесно связана с этой причиной и другая, а именно – неумение любить. Да, как ни страшно это признать, но многие из нас не умеют любить по-настоящему. Это беда многих поколений. Родители, которые не умели любить не научили своих детей, а те, в свою очередь – своих детей. Да и отсутствие в обществе здоровых взглядов на эту сферу отношений тоже сильно сказывается.

Из-за неумения любить часто произрастает и другая беда – неумение общаться, выражать свои мысли и чувства. И нам, детям своих родителей, тоже это свойственно. Родители чувствуют, что «теряют» нас, им страшно и они вольно или невольно пытаются «удержать» детей. Дети, чувствуя давление, неизбежно «отодвигаются», стараются защитить свои личные границы и, в результате, могут свести к минимуму свои контакты с родителями, не разговаривая с ними, не делясь. И чтоб хоть как-то восстановить общение, родители начинают ругаться, скандалить – все-таки какое никакое, а общение, обмен чувствами и эмоциями. Они страдают от нехватки внимания, вот таким образом они его и получают. А дальше проблема только усугубляется…

Каков же выход из этого порочного круга? Это, безусловно, организация нормального общения. Не обязательно выкладывать всю душу перед родителями, но нужно качественно изменить общение. Интересоваться делами, расспрашивать о чем-то, спрашивать мнения или совета. Такие знаки внимания дадут понять родителям, что, несмотря ни на что, они все-таки нужны своим детям. Многого иной раз и не надо – выслушать да покивать. Иногда – рассказать какие-то новости. Спросить их мнения относительно какого-нибудь домашнего дела. Попросить в чем-то помочь, благодарить за помощь. Все это, вроде, мелочи, но они являются небольшим нашим вкладом в установление нормальных, здоровых взаимоотношений с нашими родными.

Также не стоит забывать и о «переключении внимания». Заинтересовать родителей чем-то интересным, чтоб у них появилось свое увлечение, и стараться поддерживать их в этом – разговаривать иногда об этом, спрашивать, интересоваться их успехами. Мне в этом, например, помогло появление дома нового питомца – маленького котенка. И хотя бабушка никогда не пылала страстью к братьям нашим меньшим, этот кошачий малыш ее покорил. Из-за пережитых невзгод он был довольно-таки слабенький, но при этом – очень ласковый. Он с удовольствием шел к ней на руки, мурлыкал, катался у нее на шее. И у бабушки появился еще один центр для приложения усилий.

Еще один нюанс – это восприятие самими детьми своих родителей. Очень часто бывает, что даже уже взрослые люди относятся к своим родителям немного по-детски, воспринимая их как неких арбитров, непогрешимых судий, подчас весьма болезненно относясь к оценке ими свих действий и решений. Но правильно ли такое отношение? Нет, неправильно. Необходимо снять родителей с этого пьедестала. Они – всего лишь люди, которые тоже могут совершать ошибки, поддаваться эмоциям, давать неверные оценки. Это нам придется осознать и принять. Тогда и реакция на родительское неодобрение будет не такой уж болезненной, будет восприниматься здраво, ведь мнения людей по каким-то вопросам могут не совпадать.

Часто бывает, что «бунт» против родителей тоже обусловлен таким восприятием родителей ребенком. Бунтуя, ребенок пытается доказать самому себе, что ему не важно мнение родителей, что он не зависит от него и для этого он специально делает все наоборот, чтоб еще больше подчеркнуть свою «взрослость». Другим примером такого неправильного восприятия может послужить то, что ребенок, который недополучил внимания и похвалы со стороны родителей, потом может всю жизнь стараться для этого, пытаясь доказать, что он «достоин», чтоб его наконец хорошо оценили и похвалили…

Очень хорош такой подход к родительскому мнению: «Чем ближе родители к Богу, тем больше мы должны их слушаться». Но многие ли из нас могут похвалиться воцерковленными родителями? Увы, не многие. Конечно, это не означает, что к мнению родителей-атеистов или просто «верующих в душе» совершенно не стоит прислушиваться. И в их советах может содержаться зерно истины, которое иногда необходимо заметить и суметь очистить от плевел.

Отдельно хотелось бы сказать насчет конфликтов. Все-таки, как ни строй здоровые отношения, но от конфликтов уйти тяжело, тем более – поначалу.

Когда я только начинала жить с бабушкой, мне было крайне больно слышать то, что она говорила во время ссор. «Как может близкий человек говорить такие вещи? Бить зачастую по слабым местам?» Тяжело принимать такое от родных, от которых бы хотелось в первую очередь поддержки и понимания…

В понимании этой ситуации мне помогла одна моя знакомая, православный психолог. Хоть наш разговор был весьма кратким, но я вынесла оттуда очень интересную информацию для размышления, которая помогла мне по-другому взглянуть на конфликты.

Она рассказала о хорошем сравнении, которое привел один священник – что человек, одержимый страстями или на которого нападают бесы, подобен тому, кто добровольно впустил в свою квартиру воров. Воры хозяина связали, рот заткнули и начинают всячески пакостить другим жильцам, а хозяин и сделать ничего особо не может. Так и тут – очень часто в таких ссорах говорит не сам человек, а за него говорят его страсти, а то и бесы подсказывают что-то, зная слабину человека. И очень важно отделять говорившего от произносимых им слов, не принимать их в свое сердце. Лучшее, что мы можем противопоставить врагу – это молитва и смирение. Это и поможет удержаться от ответного раздражения и гнева. А еще важно помнить, что даже это нам идет на пользу и благодарить Бога за это. Я, например, благодарна за то, что в такие минуты я тренирую терпение и смирение, а еще могу в очередной раз увидеть какие-то свои слабые стороны, через которые враг может пытаться меня задеть.

Очень часто то, что говорится в пылу ссор, на самом деле не критика и оскорбления нас, а именно внутренний вопль беспомощности. Так устроен человек, что ему порой тяжело признать за собой вину, гораздо легче обвинить в чем-то другого. Но совесть не дремлет, поэтому эти обвинения часто и выливаются в форме криков. Важно уметь иной раз это почувствовать. Так, например, за словами «Ты никогда не выйдешь замуж, никому ты не нужна (ты никогда не женишься, да кому ты нужен)» скрывается страх одиночества, страх потери ребенка, за «ты ничего не умеешь» – «я не сумела тебя научить», за «ты меня доводишь» – «я уже не могу на тебя влиять и мне страшно от этого». Важно в момент конфликта переключиться со своего уязвленного самолюбия и суметь пожалеть родителя-обидчика, понять, что ему и так плохо, бушует буря в душе, поэтому и не стоит относиться к таким фразам как к критической оценке себя и отвечать взаимностью. Можно сравнить такого человека с больным в бреду – ведь никто из нас не думает всерьез обижаться на то, что говорит человек в беспамятстве. Так же не стоит пытаться оправдаться или что-то доказать, лучше подождать немного, когда страсти утихнут и в вои права вступит способность логически мыслить. Тогда можно постараться высказать свое мнение.

Главное – не срываться на взаимные оскорбления, попреки и выяснения отношения, не кричать. Ничего хорошего это точно не принесет, только хуже сделает. Потому что потом будет чувство вины, которое трудно заглушить. Но если уж не удержались, то важно хотя бы потом все это понять и сделать первый шаг к примирению. Это поступок, достойный взрослого человека.

И, напоследок, хотелось бы заметить. Какие бы ни были наши родители, мы все равно их любим и мы должны быть им благодарны за то, что они дали нам жизнь и воспитали. Даже если они это сделали не так, как вам этого бы хотелось. Все мы люди и все мы не застрахованы от ошибок. И лучший способ наладить отношения с кем бы то ни было – это стараться измениться самому, а не ждать изменения от другого человека.

Не делайте из себя прокурора. Владимир Гурболиков

– Владимир, сегодня мы хотели бы поговорить о том, как детям общаться с «трудными» родителями. Речь идет о детях от 15-ти до 30-ти лет, то есть уже способных влиять на ситуацию. Нелюбовь родителей к детям может проявляться по-разному. Это может быть излишняя требовательность, недостаток внимания, непонимание, жесткость. Измену родителей тоже можно отнести к проявлениям нелюбви… В чем вообще причина такой нелюбви, и как детям понять, простить родителей?

– Прежде всего, если человек будет последовательно рассуждать с позиции «я люблю самого себя, холю и лелею» (мы же все себя любим, в первую очередь), то в принципе он должен прийти к выводу, что вообще весь мир настроен против него. Есть люди, их называют людьми нездоровыми, которые убеждены, что весь мир для того и существует, чтобы лично против них плести какой-то заговор… Для того, чтобы избежать вот такого нездорового ощущения, что со стороны родителей по отношению ко мне существует нелюбовь, злой умысел, недоброжелательство, нужно сначала отречься от этого взгляда – что я в центре вселенной, что все направлено против меня или за меня, – и попытаться встать на позицию другого человека, тем более любимого и родного, и понять, что происходит в наших отношениях.

Кроме того, есть второй принцип, который надо для себя принять. Второй принцип, это сознание того, что это твои родители, как бы там ни было. Это коренной принцип, который дан в Библии в десяти заповедях Моисея, ключевой для мировых религий, для большей части человечества. Среди этих заповедей есть заповедь о почитании родителей. В этой заповеди нет никаких оговорок – любят меня родители или не любят. Говорится о том, что кто это выполнит, тот благословенный.

Поэтому, прежде всего, надо обратиться к себе и решить для себя: «Первое. Я люблю не только себя. Я не считаю, что весь мир должен меня любить, и любовь эта должна выражаться в постоянных нежных тональностях разговора со мной, поглаживании по голове, поднесении мне шоколадок и устройстве всех аспектов моей жизни. Второе. Независимо от того, что происходит с моими родителями, это мои родители, и я принимаю навсегда, что я их все равно люблю, я почитаю их, как бы тяжело ни складывались наши отношения».

Приняв такие решения, попытаемся всегда сохранять контроль над собой и анализировать: не поступил ли неправильно я сам, не веду ли я себя плохо? Задумаемся: нет ли у родителей реальных сложных проблем, в которых, наоборот, я им должен помочь – где-то просто поддержать их своим молчанием, спокойным принятием того, что они на меня обрушивают, где-то смириться – не потому что родители правы, а потому что у них есть проблемы, и я чувствую их волнение, я уважаю их переживания.

Если мы будем думать больше друг о друге и при этом признавать, что я не идеальный, что у меня есть какие-то дурные стороны характера, которые могут вызывать гнев родителей, раздражение, то нам легче будет разобраться в ситуации. Важно в этой ситуации не сделать из себя прокурора. Вот я себя помню в возрасте 15-17-20-ти лет. Я исходил из того, что есть человек, который прав, – это я – и есть все остальные… Это надо помнить о себе, и понимать, что такой подход приведет к большим ошибкам, даст повод истолковывать действия, в том числе очень близких тебе людей, очень, очень неправильно…

– Разговоры родителей с детьми – это чаще монологи, т. е. родители наставляют, учат, советуют… А дети не могут донести до родителей свои переживания и страдают от того, что их не слышат, их не понимают. Как быть услышанным родителями?

– Это вопрос, который требует работы психологов, потому что в семье действительно иногда бывают ситуации, когда кого-то заносит очень сильно. Главное, мне кажется, не перенимать такую форму поведения, тем более, если ты сам видишь, что с тобой обращаются как-то так, как ты бы не хотел, чтобы с тобой обращались.

Я вижу даже в собственной семье: если кто-то из наших родственников показывает дурной пример, т. е. легко заводится, начинает шуметь, кричать и прочее, через некоторое время точно также в определенной ситуации начинают вести себя дети. Ты погляди на себя, и ты обнаружишь, что точно так же кому-то начинаешь вещать, ты точно так же начинаешь препираться, в той самой манере, в какой это делают твои родители, ты очень на них похож. Если ты хочешь, чтобы с тобой вели себя иначе, первое – постарайся не делать так, как тебе не нравится. Например, родители на меня давят, а я постараюсь не давить на них в ответ. Если они слишком назойливы по отношению ко мне, я не буду слишком назойливым по отношению к ним. И к другим людям тоже.

Это такая проблема, которая требует подсказки психолога, поиска какого-то хода к родителям. Потому что все мы живем в таком неврастеническом мире, где очень много угроз. Хорошие, ответственные родители сейчас очень боятся за своих детей. И дети, и родители выросли в обстановке потребительского общества, которое хочет жить комфортно и все время разочаровывается, видя, что ничего такого не получается, наоборот, угроз все больше, все время мне кто-то мешает. Т. е. растет и эгоизм, и желание комфортности. И в этом смысле все закомплексованы – и дети, и родители.

Чтобы наладить диалог с родителями, нужно искать то, что родителям важно и интересно. Хорошо, если ты сумеешь с ними заговорить на темы, которые интересны и важны им, перевести разговор на то, где они вдруг услышат что-то с твоей стороны о себе. Нет, не негативное в ответ: «А вы, там, такие-сякие!», а что-то, за что ты их ценишь, за что ты их любишь, что тебе важно в них. Чем слушать их проповедь, лучше задай им тот вопрос, который тебе действительно важен, чтобы услышать не проповедь, а исповедь.

– Есть две такие крайности. Первая крайность – родители, как ребенку кажется, его не любят, не уделяют ему достаточно внимания. Как быть в этой ситуации? И вторая ситуация, когда родители просто «достают» своим вниманием – везде контроль, опека, советы и невозможность самостоятельно двигаться. Как быть в этой ситуации? И та, и другая ситуация очень болезненны.

– Во-первых, это не о нелюбви разговор, а о стиле общения. Нелюбовь – это совершенно другое. Она проявляется в равнодушии душевном, которое можно сердечно почувствовать. Это очень страшная вещь. И я даже не знаю, как с ней быть…

В любом случае, пусть ребенок попытается к этому делу привлечь внимание Бога. Т. е. пусть он молится за своих родителей, по-настоящему, со слезами, и просит, чтобы сердце у них изменилось. Многие люди не понимают, насколько важна молитва. Это не значит, что завтра мама или папа станут совершенно другими людьми, мгновенно бросят все свои дела и бросятся к своему чаду, либо наоборот прекратят к нему приставать. Нет. Но молитва к Богу сделает так, как нужно, как правильно. Она меняет и тебя, и что-то в мире, и в других людях чудесным образом.

В этих ситуациях нет рационального ответа, но то, что ты не должен делать – начинать буйствовать, истерить и обижаться (на обиженных возят воду, как известно), пытаться ответить ударом на удар. Если уж совсем не видишь выхода – молись. Пытайся искать совета в храме у священника. Обычно это люди тактичные, понимающие семейные проблемы и могущие что-то подсказать, либо просто помолиться.

Не пытайся каким-то образом разорвать свои отношения с родителями. Это неправильно.

– Допустим, речь идет о создании новой семьи, и родители против избранника или избранницы. Как быть в этой ситуации? Наплевать на благословление и жениться или выходить замуж, или пожертвовать своим избранником и все-таки сделать так, как родители советуют?

– В первую очередь, избегать романтики и дешевых страстей. В юности все в тебе кипит, бурлит, и ты хочешь все сделать по-своему, и тебе кажется, что так будет лучше всего, и ты все решил… И вдруг кто-то тебе говорит, что ты неправильно решил. Ты закипаешь, ты считаешь априори: поскольку ты влюблен, то ты однозначно прав…

Возможно, имеет смысл в этой ситуации понять: благословление родительское, это признают и психологи, играет очень большую роль. Поэтому стоит не впадать в истерику, мгновенно говорить своим родителям «пошли вон!», а попытаться проверить свои чувства и посмотреть на другого человека. В первую очередь, поглядеть на отношения в его семье, посмотреть, как происходит общение твоего избранника со своими родителями. Могут открыться очень важные вещи, которые потом проявятся в отношениях в вашей семье. С тобой человек приязнен, говорит хорошо, но если он грубит матери и говорит ей по телефону «да пошла ты!» и прочее, обязательно это произойдет в твоей семье.

Человек в момент, когда он влюблен, часто считает себя спасителем другого человека. Твой знакомый человек, например, сильно пьет и еще, не дай Бог, колется, у него проблемы с психикой и т. д. Тебе кажется, что ты сейчас возьмешь и изменишь его. А родители тебе говорят: «Ты с ним не выживешь! Не надо с этим человеком связывать свою судьбу!». Опираться на принцип, что он сейчас вот такой, но я его исправлю и сделаю другим человеком, – очень опасно. Желательно понять, что самые худшие проявления его характера, его проблем и прочего могут остаться на всю жизнь.

Родительское мнение выражает весь опыт отношений в твоем роде, в твоей семье из поколения в поколение, который может помочь тебе в жизни. Это интуиция, и нужно к ней, как минимум, прислушаться. Это не значит, что ты не имеешь права решать сам, но надо проверить себя, надо подумать, надо уважить мнение родителей.

– Вы часто говорите, что нужно понять родителей, нужно осознать свои проблемы, т. е. получается, что ребенок должен быть чуть ли не мудрее родителей. Отсюда вытекают несколько вопросов: когда дети, например, осознают, что есть проблемы, и видят, что назревает развод, расставание… Что в этой ситуации делать им? Как себя вести?

– Эта ситуация сопровождается очень тяжелым переживанием. Потому что каждый человек втайне гордится своей семьей, когда в ней есть история любви и история верности. И я знаю по ситуациям очень близких мне людей, насколько жестоко повлияло на их будущую личную жизнь неожиданное, причем уже во взрослом состоянии, осознание того, что родители оказались друг другу неверны, расстались. Это очень давит.

Мне кажется, первое, что можно сделать, – не вставать на сторону одного из родителей, против другого; в любом случае оставаться на позиции, что вот это моя мама, а вот это мой папа. Не культивировать в себе ощущения, что они меня этим самым предали. «Нет, дорогие мои! Вы у меня оба дорогие. Вот он папа, а вот это мама. У вас не складывается, но не агитируйте меня кого-то из вас разлюбить».

Нужно думать и о том, что вот это «разлюбил», «все кончилось» – часто очень крупное искушение, которое периодически, как черные и белые полосы, постигает человека. Вдруг попав в черную полосу, люди перестают доверять тому, что у них был хороший опыт, и уже думают, что дальше только черное будет. И не решаются вместе преодолеть эти трудности. Богу не доверяют, я бы даже так сказал. А ведь все сложные ситуации попускаются Богом, чтобы мы чему-то в них научились. Так они не доходят путь до конца и капитулируют. Хотя возможно, что прошел бы какой-то тяжелый момент, и оказалось бы, что они еще ближе, чем были, и любовь жива. Многие люди, которые побывали в этих ситуациях, потом говорят, что семья могла сохраниться. Очень много таких признаний есть, причем в самом конце жизни.

И как раз ребенок с его верой в любовь часто бывает более прав, чем родители, которых жизнь задавила, и они считают, что все кончилось и ничего хорошего быть не может. Иногда надо напоминать людям: «мне кажется, что вы друг друга все-таки можете любить».

Вы говорите о том, что я к детям предъявляю требование быть мудрее, чем родители. В некоторых случаях наивная, прямолинейная вера детей в хорошее мудрее, чем пессимизм взрослых людей, которых быт здорово поломал. Потому что в жизни происходит много испытаний, и человек может потихоньку утрачивать веру и силы. И «свежий» человек, пришедший в мир, он иногда вернее видит какие-то важные вещи, если только он не начинает думать только о себе и искать одних своих интересов.

И потом поймите: нормальным родителям всегда важно, что думает ваш ребенок. Всегда.

– А если проблема еще острее? Например, кто-то начал злоупотреблять алкоголем или даже наркотиками. Опять же, что может сделать ребенок, чтобы, во-первых им помочь, а во-вторых, чтобы самому в отчаяние не скатиться?

– Смотря какой ребенок: если ребенок – взрослый человек, он знает, что тут нужно бороться, нужно настаивать на лечении. Вот в данном случае он должен обязательно занять сторону того из родителей, кто борется за другого, и быть на его стороне.

Если же речь идет о ребенке до совершеннолетия, то тут, к сожалению, вопрос ответственности родителей: могут ли они родителями являться? Возникает вопрос родительских прав. Это не отменяет любви к этому человеку, но, конечно, те, кто с этим сталкивался, они понимают, насколько кошмарной может быть ситуация. Для ребенка это ситуация неразрешимая. Бывают ситуации, когда никто, кроме Бога, не поможет.

Нужно бросаться в церковь, бросаться к людям и просить помощи, поддержки. Не просто прийти на какой-то форум своих одноклассников и там говорить «у меня предки уроды, алкаши» и т. д. – это только лишь свидетельство твоего эгоизма, – а поискать в Сети телефоны доверия, искать понимания у священника, искать людей, которые в состоянии ответить на твои вопросы, помочь. Например, ваши сайты, для которых я сейчас отвечаю, – их несколько разных, посвященных очень разным темам. Они стараются сориентировать и в том, к кому пойти, и сами являются таким местом совета. Есть различные телефоны доверия. Можно поискать помощь в интернете, в храм зайти своими ножками, подойти к дежурному священнику, объяснить ситуацию, попросить совета и помощи…

Что еще тут посоветуешь? Искать взрослых, которые ведут себя как взрослые, потому что надо понимать, что алкоголизм, наркомания – вначале это пробой воли, а дальше начинается болезнь, в которой человек перестает отдавать отчет в своих поступках. Этот человек погружается в жуткую болезнь, он становится неадекватным, он сам выползти не может. Т. е. он уже не отвечает за свои поступки. Он хуже ребенка, потому что он взрослый, у него есть дети, у него есть семья, у него есть дом и т. д., а он ведет себя так, как будто это игрушки, которые он может либо не замечать, либо разбросать, растоптать – в зависимости от своего настроения и от перепадов этой болезни.

Поэтому надо искать взрослого, который, в отличие от заболевшего твоего родителя, попавшего в беду и не могущего вести себя как взрослый, может помочь и дать совет, который должен был бы дать папа или мама, но не могут, потому что у них беда.

Принимайте родителей такими, какие они есть. Психолог Светлана Швецова

– Существуют различные проявления нелюбви родителей к детям. Излишняя требовательность, с одной стороны; с противоположной стороны – недостаток внимания, жесткость. Измену кого-то из родителей или развод тоже можно отнести к проявлениям нелюбви. Все это причиняет детям большие страдания и остается с ними на всю жизнь. Как нам понять причины нелюбви и простить родителей?

– Причины разные. Нелюбовь началась с того, когда в нашем мире во главе всего встали деньги, работа, уход с головой в свои увлечения, удовлетворение только своих желаний, то есть предпочтение реальных и абстрактных вещей близким людям.

Нелюбовь в семье закладывается еще до рождения ребенка. Тем, как родители относятся друг к другу, как они не умеют друг друга беречь, насколько они проявляют или не проявляют свою любовь друг к другу.

– То есть, это некое общее оскудение любви в семье, а не только к ребенку?

– Да. Чаще всего, как только взаимоотношения мужа и жены нарушаются, и отношение к ребенку страдает тоже. Ребенок похож либо на папу, либо на маму. Каждый в ребенке видит противоположную сторону; это происходит совершенно бессознательно…

А отношения между папой и мамой разрушаются, прежде всего, от эгоизма, от неумения терпеть какие-то недостатки друг друга. Я не говорю, что необходимо все терпеть. Но с чем-то можно и нужно смириться…

Обращаясь к детям, я хочу объяснить: мы всегда, в любой ситуации должны понимать – не сам человек плохой, а его поступки. Нам не нравится, как человек поступает, и мы судим по ним обо всем человеке. Но нужно отделять поступки от человека. Человека мы можем любить, а его поступки осуждать. За свои поступки каждый человек отвечает сам.

Ведь мама и папа незаменимы. Детям надо и любовь сохранить к своим родителям, и не сломаться в этой жизни. Это великое испытание, которое кто-то проходит, а кто-то и не проходит.

Мать одного моего знакомого, еще когда мы ходили в школу, часто напивалась и падала у обочины. Парнишка, ему было лет 12, вел себя достойно. Если хоть кто-то проходил мимо и ругал его маму, сразу строго говорил: «Не смей так говорить про мою мать!» Поднимал ее и уводил. Это было на протяжении всей школы. Он защищал свою мать, потому что очень ее любил, хоть она и пила.

– Вы считаете такое поведение сына правильным?

– Очень даже правильное поведение. Надо не осуждать родителей, по крайней мере. Принимать их такими, какие они есть. Если что-то можно сделать, то нужно это сделать. Если дети видят, что родители спиваются, то надо обратиться к тем, кто занимается этой проблемой, помогать, если это возможно, а не отказываться от них.

– Что делать, если между твоими родителями конфликты, назревает или уже происходит расставание?

– По поводу конфликтов, в моей практике была такая ситуация. Ко мне обратился 26-летний молодой человек, который страдал из-за ситуации в родительской семье. Мать с отцом постоянно ругались. Если мама с папой ругаются, друг друга обижают, что это значит для ребенка? Значит, они не любят друг друга. У ребенка возникает страх за их отношения. Как следствие, этот парень не мог найти работу, у него не складывались отношения с девушками. И он не мог даже уйти из дома. Ему надо было все время присутствовать дома, чтобы защищать маму от папы. Папа с утра выпивал, начинал ругаться, дело доходило до потасовки, и сыну приходилось применять физическую силу, чтобы успокоить отца. Я ему сказала: «Скажи своим родителям: «Ваши отношения – это ваши отношения, и меня они не касаются». Ты любишь и мамочку, и папочку, но пусть они сами разбираются в своих отношениях. Если есть возможность где-то жить, снимать квартиру – уйди». И это помогло ему.

– Бил ли папа маму?

– Когда начинались споры – он ее, в конце концов, бил. Мама знала, что сын ее защитит, и с папой скандалила в открытую. Когда она поняла, что защиты не будет, она перестала лезть к пьяному мужчине и говорить ему все, что в голову придет. Или уходила из дома, или занималась чем-то. Не спорила с пьяным. Не выясняла отношений. (Есть замечательная книжка Елены Емельяновой: «Как общаться с пьяным мужем. Практические советы женщинам». Рекомендую.) Теперь у них все тихо и спокойно.

(Кстати, конфликты в семьях, где пьет муж, чаще всего начинаются на сексуальной почве. У женщины отвращение к мужчине, когда он в таком виде, муж настаивает, жена отказывает. Отсюда и происходят драки. А дети-то думают, что это все, конец всему, а у родителей нелюбовь на время именно этого конфликта.)

Советы для детей в подобных ситуациях – не вмешиваться, если это не требуется. Не обращать на это внимания. А если происходит что-то действительно опасное, то вызывать милицию, родственников, соседей и т. д.

Если предстоит расставание, то не брать на себя вину за их отношения, т. к. это их личные отношения и к ребенку они никакого отношения не имеют.

– Как такие проблемы в детстве потом сказываются на взрослой жизни человека?

– В случае конфликта между родителями, может появиться необъяснимое беспокойство за свою жизнь, за жизнь своих близких. Страх поездки в метро, самолетов, лифтов, всякого транспорта, страх, что во время поездки что-то обязательно случится. Второе – это неумение найти контакт со сверстниками, с людьми противоположного пола, неуверенность в себе, постоянное желание посоветоваться, т. к. нет уверенности в своих действиях, желание всем и во всем помогать, жертвуя своим временем, своим мнением, своими планами и т. д.

Если отношение к отцу или к матери негативное, то последствия такие же. Четко прослеживается неумение найти контакт с людьми противоположного пола, низкая самооценка, может быть и при напускной заносчивости. Если папа «плохой» или мама «плохая», то в подсознании формируется установка: «А я-то – от них! Как бы я ни пыжился, а внутри меня все равно осознание того, что я плохой». Отношение родителей к нам влияет на наше умение относиться к другим людям и к самим себе. И отношение к родителям напрямую влияет на наше умение с любовью относиться к другим людям и самим себе.

– Разговоры родителей с детьми обычно строятся односторонне; не как диалог, а как доведение до ребенка какой-то информации, требований. Дети постоянно страдают от непонятости родителями. Как быть услышанным родителями? Что делать, если не слышат?

– Я тоже родитель двух сыновей, 25 и 21 года. Дома я не психолог, а мама. Иногда вижу, что я что-то говорю, а дети как-то отстраняются. Я-то довожу только коротко информацию: «Уберите там; приберите здесь». А дети-то все время ждут, чтобы с ними разговаривали на другом языке. Молодые так себя ведут, все время разбрасывают вещи, не помогают убираться, поведение детей провоцирует эти родительские указания. Настолько сосредотачиваешься порой на этих указаниях, что не видишь настроения ребенка; а когда спрашиваешь, он отвечает: «Да все нормально, отстань. Что тебе до моих проблем?» Отсюда появляется непонимание…

Если мама ругается, или папа делает замечание, это не значит, что он проявляет свою нелюбовь. Родитель же говорит для чего-то, чтобы поправить своего ребенка, научить его поступать правильно.

Многим детям удаётся изменить ситуацию, если они понимают, что всё равно надо в семье иметь терпение. Конфликты и непонимания почему происходят? Всё начинается с мелочей, поверьте мне, – пришёл и обувь поставил посередине в коридоре, мама делает замечание, а ребенок не может стерпеть, не может сказать: «Да, я не прав». Нет, сразу начинает в ответ: «А что, я не имею права здесь ботинки оставить?» И всё, разгорается конфликт…

Здесь нужно смотреть, насколько важны эти родительские придирки. Если это мелкие придирки, то возьми и сделай, нечего скандалить и ссориться, и отношение к тебе со стороны родителей будет другое. Родители вкладывают в своих детей свою жизнь, зарабатывают на их воспитание средства, отказываются от карьеры, от любимых людей, вещей и т. д., а дети настолько привыкают, что все для них, порой поухаживать за собой им лень, и у родителей появляется чувство разочарования: «Где отдача? Где результат? Где плоды моего труда?» В лени и эгоизме взрослеющего ребенка?

– Родитель держится за какое-то свое представление и боится его изменить. Может, он просто боится авторитет потерять, если примет чужую точку зрения, если не добьется обязательного послушания?

– Послушание, оно же важно. Если ребенок научится слушаться в семье, он вырастет законопослушным, научится слушать старших, научится поступать правильно, научиться выполнять законы, неважно какие: государственные, божественные, просто общечеловеческие.

– Родитель может считать нормальной свою позицию «сверху – вниз», и поэтому, может, ему сложно слушать то, что ему говорится ребенком?

– Родители себя чувствуют родителями. Ребенок растет, и родители этому моменту особого значения иногда не придают. Для некоторых из них ребенок маленьким остается надолго. Поэтому позиция родителей, конечно, сверху, как и положено. Когда дети подрастают, если подросток где-то работает, уже чувствует себя взрослым, общается с девушками, как взрослый мужчина, тайком вступая с ними во взрослые отношения, он тоже ведет себя двояко – когда ему выгодно, он ведет себя как маленький, ожидая при этом от родителей отношения к себе как к взрослому. Самим детям нужно понимать, на какой они ступеньке стоят, насколько они сами выросли и физически, и психологически. Взяли на себя ответственность – так несите ее, доказывайте своими поступками, что вы взрослые: по самообслуживанию, по выполнению обязанностей по дому, по участию в семейных делах, за успеваемость в учебном заведении, уважайте родителей и их труд. И родители будут относиться к вам с уважением, гордостью и доверием, как к взрослым.

– Почему у нас так мало доверия к родителям?

– У нас же все люди закрыты. Россия всегда славилась душевностью, открытостью. Безо всякой задней мысли; а сейчас все закрытые.

Родители заняты работой, заботами им не до кого и не до чего. Ко мне обратилась девочка, которую бросил мальчик. Она тосковала по нему. Я ей говорю: «Ты, вообще, советовалась со своей мамой? Это не последний мальчик, у тебя же вся жизнь впереди!» – «Нет, это была моя последняя любовь, мне этого не пережить! Да что с мамой разговаривать; что она понимает? Она только орет! Она не понимает то, что я переживаю. А зачем ей знать, что я тоскую?» Такие сейчас отношения с родителями и к родителям, и родителей к детям – недоверия. Нет надежды, что чем-то помогут, наоборот, отругают или дежурные фразы скажут.

Мне, кажется, что в человеке заложена с рождения сила, помогающая справляться с жизненными трудностями. Я разговаривала со священником, он сказал удивительную фразу: «Дети настолько живучие, что они выживают в таких ситуациях, в которых и выжить-то, казалось бы, невозможно».

Неуважение детей к родителям вызывает недоверие родителей к ним, недоверие к родителям порождает отсутствие веры в себя, в Бога, во что бы то ни было, в кого бы то ни было. Я пришла к выводу, что отношение к Богу складывается у ребенка из отношения к отцу. Даже священник, работающий в детском доме, в своем докладе на одной из конференций сказал: «Вы знаете, брошенные дети чаще всего молятся Богородице, но не Иисусу Христу». Я для себя услышала подтверждение этим фактом своим наблюдениям.

– Значит, нам стоит больше рассказывать о своих переживаниях родителям?

– Контакт начинается с открытости. Иногда дети сталкиваются с тем, что родители просто отмахиваются. «Ну что ты мне рассказываешь про своих девочек? У тебя знаешь, сколько еще их будет?»

– Да, критикуют так иногда, что больше и не хочется рассказывать.

– Или, например, когда дети доверяются: родители, позже, могут упрекать в удобный момент, находясь в плохом настроении, этими доверенными фактами – это очень больно. Особенно, когда начинаются проблемы с учебой, все припомнят.

– Или пересказывают кому-то еще.

– Да. Я тоже рассказывала знакомым о своих детях: «Ой, мой мальчик познакомился…» Мой мальчик сразу: «Чтобы я тебе еще хоть что-то сказал! Почему ты всем рассказываешь?» А я ведь от радости, поделиться хотела. Действительно, родителям нужно умалчивать эти тайны, даже маленькие, совсем незначительные. Если разговор был конфиденциальный, в таком случае – будьте любезны хранить.

– Не так просто разговаривать с родителями о чем-то важном – они могут тебя не понять.

– Да. Очень непросто. Для взрослых детские проблемы не имеют такого значения, как для самих детей. Но пытаться поговорить о своей проблеме надо обязательно. Одна девочка в поисках своего «Я» участвовала в «движении» скинхедов: стриглась, брилась, одевалась соответственно. Пришла поздно раз, два – и отец ей сказал: «Ты меня не слушаешь. Я от тебя отказываюсь. Ты мне больше не дочь.» Девочка ушла из дома и автостопом ездила по всей стране. Обиделась на отца, слишком строгий и требовательный, недоверчивый. Вот от этого контроля, строгости, требовательности и недоверия и сбежала. Но отец требовал соблюдения правил в доме, выполнения дочерних обязанностей, хотя и не в такой корректной форме, как хотелось бы. Сейчас, когда прошло уже много лет, взрослая девушка понимает, что больше потеряла, чем нашла. Отношения с отцом не восстановились, друзья растаяли со временем в дымке юности, в душе пустота, постоянное беспокойство, неумение строить отношения с молодыми людьми, низкая самооценка, недовольство собой, своим внешним видом, своим внутренним состоянием.

– Не так просто простить родителей в подобной ситуации.

– Это ненормально, когда человек отвергает своих детей. Я считаю, что человек себя так вести не может. Отказываются очень часто от своих детей. Например, если мальчишка с компаниями начал дружить, и папа ничего не может этому противопоставить, он говорит: «Ты мне больше не сын», – и все, ребенок уходит в эти компании. Если мама отказывается от сына – тоже ребенок пропадает. Нельзя родителям опускать руки, нельзя. Надо желать добра; хотеть, чтобы ребенок был хорошим. И объяснять, исправлять положение. Но это больше для родителей, чем для детей.

Причина такой яростной реакции родителей часто в том, что ребенок не оправдал ожиданий. Тут и любовь, и гнев – все смешано. Требования-то ведь к ребенку из-за любви, желания добра, а дети видят в этом только гнев и ярость. А суть из виду уходит, почему родители делают это. И поверьте, у каждого есть свои причины поступать так или иначе…

– Противоположная проблема: как быть, если не получаешь достаточно внимания от родителей, а ты его хочешь?

– То же самое – постараться понять, почему недостаточно внимания проявляют родители.

– Как вы сказали, они заняты очень.

– Да, занятость по работе. Дело в том, что папа может быть всё время занят на работе, думает о том, как бы заработать и знать, что дети в порядке, сыты, одеты, а на что-то большее времени уже не хватает. Естественно, дети обижаются, что папа уделяет мало внимания. Мама тоже на папу обижается за то, что он мало уделяет внимания, а он же не может разорваться, он тоже живой человек и устаёт.

Поэтому надо снисходительно, с понимаем относиться к таким вещам. То есть: «Я понимаю, папа, что ты устал, но мне очень не хватает тебя». Друг другу надо говорить мысли, которые в голове крутятся. Потому что при обиде обычно всегда идёт диалог в голове с тем человеком, который тебя обидел. Нужно послушать диалог в голове и высказать то, что ты считаешь нужным. Не со злостью, а просто сказать, что ты чувствуешь. «Я чувствую то-то, потому что…»

– При любом нарушении отношений с родителями у нас сил становится меньше, как если корень у дерева подрубить. Если всё это так мучает и обессиливает, что не хочется расти над собой, учиться и т. д., – хочется гулять, пить, может даже пробовать наркотики. Как преодолеть это состояние, как взять себя в руки?

– Нужно увлечься чем-то.

– Они увлекаются, только не тем, чем надо.

– Спортом, например.

Дети ищут, где есть сила, поддержка и можно поговорить о каких-то своих проблемах. У таких детей обычно нет каких-то определенных интересов и занятий. Почему детей отдают в спорт? Там у них чётко составлен график, они заняты. Один мужчина, увлекающийся автомобильными гонками, рассказывал о себе, он жил с мамой без отца, но мама его водила в спортивную секцию. У него расписан был день так, что ему некогда было думать ни о чём, разговаривать некогда было, он только приходил, мылся, падал, засыпал, день начинался сначала.

Он говорил: «Я так благодарен маме, что у меня и сила воли закалилась, и физически я развился». Он сказал, что никуда не скатился благодаря тому, что у него было такое увлечение. Он сказал: «Единственный способ – занимать себя, чем-то увлекаться».

Есть также художественные школы, есть музыкальные школы. У каждого человека есть внутри потребность делать что-то определенное для себя, нужно заниматься этим.

– Действительно, спорт развивает волю, терпение. Приучает к труду.

– Да. Самое главное – в детях, которые страдают, не заложена привычка к труду. Ни к душевному, ни к физическому…

– Если мама – глава семьи или она является одинокой мамой, для сына есть риск вырасти «маменькиным сынком», потом будут проблемы с противоположным полом. Как избежать этой опасности? Как повлиять на отношения с мамой и что сделать для себя, чтобы вырасти более мужественным мужчиной?

– Тот же спорт. Ходить на тренировки, где есть мужчины.

Это очень большая проблема сейчас. Мама тринадцатилетнего мальчика говорит: «Так хочется его обнять, потискать, полежать с ним на диване, а он отстраняется». Он против, и это как раз и есть формирование мужественности. Я считаю, что ребенок должен чётко ощущать, что он сын или дочь, а не муж или что-то среднее. И говорить почаще: «Ты моя мама, а я твой сын». Но здесь тоже не посоветуешь говорить: «я твой сын, а не муж» – здесь нужно действительно ощущать себя сыном.

– И не подыгрывать?

– Да, ни в коем случае не подыгрывать.

– Есть со стороны детей ещё такой момент, что мы привыкаем с ранних лет к постоянной заботе и начинаем воспринимать родителей как слуг, которые постоянно дают, дают, дают.

– Детям надо понимать, что не только брать надо, но и давать. Есть закон такой: брать и давать. Берешь чуть-чуть, даёшь чуть-чуть больше, берешь ещё чуть-чуть больше и отдаёшь ещё чуть-чуть больше. И вот этот закон должен быть не на убывание, а на возрастание. Если мы будем давать друг другу меньше, чем дали нам, – мы тогда неизбежно все потеряем до нуля.

– То есть ты подумай, сколько родители дают тебе, и сколько ты им даёшь, да?

– Конечно. Мы замечаем только плохое, а хорошее очень редко замечаем. Подумай о том, за что можно поблагодарить своих родителей. Подумай, что в них хорошего. И возможно, увидишь, что все проблемы – это как капля дёгтя в бочке мёда.

Например, когда отношение родителей резко меняется из-за плохого настроения. Я уверена, что чаще всего в таких случаях родители плохо себя чувствуют: или после работы усталость, или отношения не складываются с кем-то. И в таком состоянии родители не видят и не слышат ничего вокруг себя. Обычно, когда родители разводятся, мама вся в своих переживаниях и ребенка не слышит и не чувствует. Очень часто в этот период дети остаются без родительского внимания, уходят в кампанию, перестают учиться – именно когда мама погружается в свои переживания.

– Да, если ты на маму обижаешься, что она не замечает твоих хороших поступков, то ты сам-то замечаешь, что она делает для тебя?

– Да, абсолютно верно. Обычно дети и прощения-то просить не умеют и не хотят. Попросить прощения и сказать: «Мам, прости меня, что я на тебя сорвался». Потом обнять или прижаться – разве так трудно? Это же сколько гордости внутри! Это же надо в себе переломить что-то такое, чтобы сказать «прости».

– Что еще мы можем сделать, чтобы улучшить наши отношения с родителями?

– Нам надо расти. Детям надо расти и духовно, и душевно вместе с физическим телом, потому что дети телом-то выросли, а душой своей они остались маленькими детками. Требования к родителям у нас остались пятилетнего ребенка. Если ты взрослый человек, если ты считаешь себя взрослым – так ты по-взрослому и оцени ситуацию. Подойди по-взрослому к тому, почему у вас нет доверительных отношений. Есть такое выражение – «Что я тебе такого сделал, что я на тебя так злюсь?» Если ты злишься на маму и на папу – что ты им такого сделал, что ты на них так злишься? Значит где-то не пришёл вовремя, где-то не выполнил своего обещания, где-то запустил учёбу так, что родителям стыдно в глаза смотреть своим знакомым, и надо спасать, подтягиваться с этой учёбой.

– Это страшная ситуация, когда всё зависит от родителей, а ты ничего не можешь сделать.

– Очень помогает общение со взрослым человеком. Это может быть психолог, учитель, мама подружки или дядя, тётя, бабушка. Почти у каждого в детстве был какой-то взрослый человек рядом, про которого говорили: «Ой, у меня бабушка была, я могла ей всё рассказать». Нужно искать взрослого человека, с которым можно было бы обсудить свои серьезные проблемы, не бояться и не стесняться просить помощи. Обращение за помощью – на 50 % решение проблемы.

Родители – тоже люди! Психолог Игорь Любитов

– Тема нашей беседы – проблемы взаимоотношений детей с родителями, Все родители считают, что любят своих детей, но любовь бывает настоящей, а бывает неразумной, глупой, эгоистичной. Неразумная любовь либо отсутствие настоящей любви приводит к появлению в жизни детей различных проблем, которые потом могут сопровождать их всю жизнь. Проявления нелюбви бывают очень разными. Наиболее часто, как нам кажется, встречаются такие ее проявления, как излишняя требовательность, недостаток или избыток внимания, непонимание, жестокость. Измену одного из родителей или развод тоже можно отнести к проявлениям нелюбви. Все это причиняет детям большие страдания, оставляет след на всю жизнь. Как нам, для начала, понять своих родителей?

– Хотя не все родители любят своих детей, но все дети любят своих родителей. Это физиологический механизм, он действует вне зависимости от воли родителей. Для маленького ребенка быть с родителями, приклеиваться к ним – это жизненно необходимая потребность. Каждый человек начинает свою жизнь с симбиоза с мамой, в виде единого организма, связанного пуповиной. Потом он рождается и очень сильно зависит от мамы и от папы тоже, которые обеспечивают его выживание. Эта связь проявляется даже тогда, когда пуповина разрезана. Например, известен такой факт, что маленькие дети на руках у матерей подстраиваются под сердечный ритм мамы, их сердечко начинает биться также.

– Но ведь получается что и мама связана с ребенком тем же самым образом? Почему же мамы не всегда любят своих детей, если дети всегда любят мам?

– Ребенок появляется в жизни мамы не с самого первого дня ее жизни. У мамы уже была своя собственная жизнь до того, как ребенок родился. Лет четырнадцать как минимум. За это время мама успевает завязать разные отношения с другими людьми, в том числе со своими родителями, с которыми она тоже очень сильно связана. И ребенок, когда он появляется, не всегда становится на этом фоне чем-то всепоглощающим и полностью определяющим ее жизнь. У нее есть еще много чего. А для ребенка с самого начала мама – это все. Изначально мир ребенка состоит только из мамы. Папа появляется в течение первого года, и то только чуть-чуть. И то – постольку, поскольку мама связана с папой.

Причины недостатка любви кроются также часто в том, что мама психологически травмирована. У нее в принципе нет душевных сил заботиться о ком-то. У нее просто нет опыта. Если мама выросла в семье без матери или отца, то у нее может быть любовь, но не нет внешних привычек и навыков к ее проявлению. Она не знает, как обнять своего ребенка, если ее не обнимали.

Мы это видим на примере старших поколений, например, поколения Великой Отечественной войны. Во время войны не очень-то обнимались. Матерям приходилось работать, отцы были на фронте и вообще отсутствовали, и ребенок рос в ситуации, когда у него просто не было опыта пребывания с матерью. И теперь взрослый ребенок тоже не умеет быть со своими детьми.

К счастью, человек обучается быть папой или мамой не только у своих родителей. У нас есть еще культура: книжки, соседи, на которых мы можем посмотреть, учителя, которые иногда замещают родителей, у нас есть наставники, священники теперь есть, слава тебе Господи.

Еще одна возможная причина недостаточной любви матери к ребенку кроется в непростых отношениях с папой ребенка. И тогда те чувства, которые касаются ее травмы или прошлых событий, частично или полностью перекрывают ее способность любить кого-либо.

Как правило, те родители, которые хронически не проявляют любви к своим детям, в психологическом отношении больны. Это не означает, что они сумасшедшие. Но у них есть очень серьезная боль внутри, которая не позволяет им это делать. Я бы не говорил об отсутствии любви в принципе. Ее недостаточно. Но это все, на что способны ваши родители.

Для любви не всегда находится время и место. Иногда родители очень заняты, и занятость эта, как правило, «внутренняя». Например, они так вовлечены в любовь к своим родителям, мама так связана со своей мамой, бабушкой ребенка, что у нее нет времени и сил, чтобы любить своих детей. Она полностью поглощена заботой о своей матери. Точно так же, если у одного из родителей возникают проблемы с мужем и женой, то чаще всего они возникают потому, что на мужа или жену нет времени и душевных сил – все они направлены на родителей. Это очень распространенное явление.

Например, не случайно в Библии сказано, что человек должен «отлепиться от родителей», чтобы создавать новую семью. Этот процесс отделения психологи называют сепарацией. С рождения дети своей любовью привязаны к родителям. Процесс сепарирования столь сложен, потому что идет против этой потребности в любви, против потребности быть с родителями, помогать родителям, делать их жизнь лучше.

Но это еще вопрос, может ли ребенок в принципе улучшить жизнь своих родителей. Детская любовь слепа и граничит с детским «всемогуществом». Ребенок говорит: «Это все из-за меня, папа с мамой развелись из-за меня, я плохой». Но это не правда. Даже если папа с мамой развелись после рождения ребенка, то они развелись по собственным причинам. Ребенок в этой и похожих ситуациях может сделать очень мало. Он старается сопереживать, сочувствовать своим родителям, помогать им, но это никуда не ведет, это только закрывает ему возможность жить своей собственной жизнью.

То же самое может происходить, если мама воспитывает ребенка одна. Она развелась когда-то со своим мужем, например, или родила ребенка, живя одна. И часто она бессознательно «приглашает» ребенка быть своим партнером, занимать место супруга. Это не обязательно касается только мальчиков, это также относится и к девочкам. Мать «просит», чтобы ребенок обеспечивал ей психологический комфорт. Ребенок будет делать это с радостью. Ради матери он готов на все. Но это не даст матери настоящего комфорта, потому что ее сложности лежат совсем не там. И кроме этого, это перекроет ее возможность найти нового партнера. Потому что она сама в такой ситуации («Я все отдаю ради него!»), уже не ищет новых отношений, а рассчитывает на привязанность ребенка, удовлетворяется ею.

Можно спорить, что лучше для ребенка: когда родители остаются вместе и ругаются, или если они разрешили свой конфликт и разошлись. Но если родители остаются вместе только ради ребенка, ради того, чтобы у ребенка якобы была полная семья, то для ребенка это определенно плохо. Потому что на него опять-таки накладывается очень и очень большая ответственность. Мама с одной стороны говорит: «Я это делаю ради тебя! Ради тебя я всю свою жизнь поломала и с этим козлом осталась навсегда»! А папа с другой: «Если бы не ты, я бы был свободен и замечателен!» И ребенок уже не может принять тот подарок, которые родители якобы сделали ему. Этот подарок оказался с зубами. Он кусается.

– Помимо родительских навыков, наверное, есть в чистом виде случаи, когда родители вообще мало умеют любить, потому что, как говорят, любви в мире стало гораздо меньше…

– Не знаю насчет мира, но в России с этим действительно тяжело. У нас население очень травмировано. У нас была война, когда погибло множество людей. Люди возвращались из плена, и лагерей. Еще раньше была гражданская война, когда семьи внутри себя воевали друг против друга. Это очень страшно. Это очень тяжело. Еще были коллективизация, революция, первая мировая война, когда тоже много чего произошло. Это все произошло менее, чем за сто лет. Должно пройти еще несколько поколений, должны родиться дети тех, кто живет сейчас, чтобы мы смогли научиться жить в мирных условиях и заботиться о детях, а не в условиях, когда кругом война и надо срочно выживать. Это я про навыки говорю. С одной стороны, а с другой стороны – про психологическое состояние людей, которые сейчас живут.

– Мне кажется, что войны и травмы и испытания вообще не мешают любви, мне кажется, любви мешает больше культ удовольствия, погоня за деньгами, сексом и так далее.

– А откуда мы это имеем? Это «возвращение маятника». Была другая крайность, маятник находился в противоположном положении: ничего нельзя, ничего нет, не жили, выживали, а потом появилась возможность получить все материальные блага. И те люди, которые внутри себя не имеют опоры, например, в любви родительской, пытаются во взрослом состоянии обеспечить себе внешний контейнер, найти хорошую «маму» в этих материальных благах. Потому что пребывание в состоянии удовольствия – это пребывание в состоянии контакта с матерью. Когда внутри матки все хорошо, тебя кормят и поят, тебе тепло, и ничего не надо делать, ты пребываешь в абсолютной нирване. И люди, которые стремятся к удовольствиям, стремятся добиться для себя хорошей мамы, продлить ее уже во взрослом состоянии.

Конечно, эта погоня за наслаждениями не может восполнить ту любовь, которая нужна была тогда, когда ребенок был маленький. Это невозможно, время прошло. Он будет стараться, но настоящего удовлетворения это не принесет. И как следствие, тот, кто полностью вовлечен в процесс приобретения мамы через материальные блага, не занимается своими детьми.

– Какую роль во всей этой нелюбви в наше время имеет занятость работой? В особенности женщин, потому что сейчас именно женщины теряют свою женскую роль хозяйки дома и матери и часто очень увлекаются карьерой.

– Есть такое психологическое понятие как «достаточно хорошая мама». Мы не можем говорить об идеальной маме, потому что тогда мы становимся в позицию судьи. А вот если мама достаточно уделяет времени ребенку – достаточно для того, чтобы развилась его внутренняя устойчивость, если она обеспечивает это и вообще может слушать потребности ребенка, она является достаточно хорошей мамой. Она появляется тогда, когда нужна ребенку, и не дергает его тогда, когда ребенок занят собой.

Есть еще такой показатель: достаточно хорошая мама отвечает на улыбку ребенка тогда, когда он улыбается ей, а когда он отворачивается, то она его не тормошит. Травмированные мамы не отвечают, когда ребенок им улыбается, а когда ребенок отвлекается и начинает заниматься чем-то своим, они начинают тормошить его, чтобы войти с ним в контакт. Достаточно хорошая мама чувствует оба желания ребенка – быть в контакте с ней и быть самостоятельным.

Понятие «достаточно хорошей мамы» актуально и для младенцев, и для подростков. Подростки, с одной стороны, очень хотят отделиться и функционировать самостоятельно, отдельно от родителей, и это задача их возраста, а с другой стороны они нуждаются в поддержке родителей. И поэтому подросток то отворачивается во внешний мир и делает что-то там, то возвращается назад и проверяет, на месте ли родители. И очень важно для подростка ощущать и свободу, и возможность опереться на родителей. Иногда это идет в противофазе с родительскими желаниями. Потому что, уходя во внешний мир, подросток вступает в среду, к которой он не мог быть подготовлен дома. Это приключение в неподготовленном для него мире вызывает очень большую тревогу у мамы. И мама пытается его всенепременно удержать. Хорошо бы, чтобы этот подросток мог посмотреть на маму и увидеть ее не в том состоянии, когда она тревожится, но в том состоянии, когда она бывает спокойной. И тогда он сможет сказать: «Ага, моя мама не так уж сильно от меня зависит. Она взрослый человек, может чего-то делать самостоятельно. Она может опереться на папу или своих родителей, и у нее есть свои собственные дела, и я, в принципе, могу ее оставить». И тогда он может отправиться в свои собственные приключения.

Конечно, если мама полностью в командировках, то она просто физически не может заниматься ребенком. Но с другой стороны важно, как она проводит то время, когда она с ребенком. Что она делает, когда она вернулась с работы? Если работа продолжается у нее в голове и дома, и она думает только о бизнесе, то, конечно, она не способна уделить ребенку достаточно сил. Дома ее на самом деле нет. Но если она отработала, вернулась, и все время, когда она с ребенком, полностью посвящает ребенку, а не своим внутренним процессам, тогда она достаточно хорошая мама. Это возможно.

И наоборот, мама может быть в своих процессах, даже если она не работает. И ее также не хватает, несмотря на то, что она сидит в соседней комнате или даже в той же самой.

Часто за увлечением карьерой и бизнесом лежит психологическая травма. Это попытка обеспечить некоторую стабильность, которой не хватало в детстве. И тогда, конечно, работа становится самым главным, становится вопросом выживания для мамы. Она старается обеспечить суперустойчивость, и тогда на ребенка у нее не хватает ни времени, ни душевных сил.

– Разговоры между родителями и детьми часто строятся одностороннее: никакого диалога, только доведение до детей просьб и требований. И ребенок годами живет в состоянии невысказанности, потому что родители ведут себя с ним как стены: они только ограничивают его свободу, но слушать ничего не хотят. Что делать ребенку в этой ситуации?

– Для ребенка родители – фигура всемогущая, по крайней мере, до подросткового возраста. Поэтому ребенку очень важно донести свою душевную жизнь именно до родителей. Но иногда, к сожалению, это невозможно. И это часть «не всемогущества» родителей. Некоторые родители не способны слышать, и ребенок с этим сделать ничего не может.

Если у родителей есть зависимость, например алкогольная, то они, тем более, очень плохо слышат своих детей. Они себя-то не очень слышат, не то что других. И здесь стоит подумать о том, где есть те, кто слышат. Вместо того, чтобы пытаться достучаться до родителей, ему следует искать, искать того, кто его услышит, кроме родителей.

Если же он будет пытаться только изменить отношение к себе со стороны родителей, то все его силы, вся его энергия уйдет на эти попытки изменения. Иногда эти попытки осуществляются через вред для здоровья, через опасные для него ситуации, он пытается всеми средствами обратить на себя внимание родителей, чтобы они все-таки услышали его. Эта ситуация может стать опасной для жизни…

Например, время от времени у нас есть случаи, когда ребенок поступает в психиатрическую клинику в связи с попыткой суицида. И это были попытки докричаться до родителей, но даже в этом случае сильно нарушенные родители не смогут услышать своих детей.

Я бы предложил ребенку всегда помнить, что родители не всемогущи. Это значит, что с ними надо обращаться так же, как со всеми нормальными людьми. Выбирать для разговора время, так же, как он выбирает его со сверстниками и разговаривать тогда, когда его могут услышать. Не требовать, чтобы на него обратили внимание в тот самый момент, когда ему нужно. Может быть, стоит немного подождать. Ну и дальше, обращаться с родителями следует с уважением, также как с соседями и другими взрослыми людьми. Родители не отличаются от других людей, хотя почувствовать это ребенку очень трудно.

Если мама и папа заняты или не в духе, то можно написать им письмо. Например, когда они спят. Или сейчас готовят стол на пятьдесят человек. Тогда можно написать им письмо или записку, электронное письмо.

– Мне кажется, что проблема в том, что когда ребенок просит родителей внести какие-то изменения в их отношения, они боятся потерять авторитет.

– Любой человек, если начать его критиковать, будет этому сопротивляться. Это касается самих подростков или взрослых детей в той же мере. И тому же подростку, который хочет изменить своих родителей, можно предложить: «представь, что тебя сейчас будут «учить жить» твои папа и мама, как ты будешь это воспринимать?»

А страх потери авторитета присутствует обычно в семьях с авторитарным стилем воспитания. С такими родителями разговаривать очень трудно. Они в принципе значительно менее открыты к общению, чем родители, проводящие демократический стиль воспитания.

– Во многих семьях одна из самых болезненных проблем заключена в том, что папа или мама программируют детей на неудачу. «У тебя не получится вот это, ты плохой, ты такой-сякой». Как объяснить родителям, что говорить такие вещи не стоит?

– Обычно такие вещи происходят бессознательно, когда сам родитель не понимает, что делает. Если родитель такое говорит, то ребенку лучше бы сепарироваться, отделиться от этого. Поскольку родитель полностью не контролирует себя в этих ситуациях. Требовать от него, чтобы он услышал ребенка, предлагать ему каким-то образом изменить ситуацию, на мой взгляд, совершенно бессмысленно. Ребенок не может сказать родителям это так, чтобы они его услышали. Потому что родитель сам себя не слышит.

Скорее всего, если родитель жестко критикует ребенка за что-либо и приговаривает его к неудачам, то у него происходят в это время свои собственные переживания, переносимые на ребенка. Когда отец говорит сыну, что у него никогда не будет друзей, то он, вероятно, переживает из-за своих собственных отношений с друзьями. А иногда это гнев, который имеет истоки из его собственного детства либо из разговора с начальником. А может быть он, действительно, боится и думает, что та стратегия, которую ребенок применяет к своим друзьям, неэффективна. Но понятно, что такой способ общения с ребенком работает скорее как негативное программирование.

Что может сделать ребенок? Он может сказать: «мама, когда ты говоришь то-то, то-то и то-то, я чувствую себя плохо». Может быть, это даст ему некоторый шанс на то, что мама все-таки услышит его. Когда ребенок говорит так, это может подействовать. Это не высказывание типа: «вы вообще меня не понимаете». Нужно говорить конкретные вещи, говорить о себе, говорить о том, что чувствуешь. Разумеется, это может быть непросто.

И это опять-таки касается любой коммуникации, так проще услышать кого угодно. Не только родителям и детям, но и взрослым людям так общаться гораздо легче.

К сожалению, если обычным образом ребенок достучаться до родителей не может, это значит, мы имеем дело с ситуацией травмированных родителей или больных родителей, или родителей, которые сейчас очень-очень сильно включены в какие-то другие истории.

Если адекватные со стороны ребенка попытки создать с родителями диалог не срабатывают, это значит, что у родителей есть какая-то большая проблема, и эту проблему ребенок исправить не может. Он пытается это делать, часто он пытается это делать посредством разворачивания симптомов, посредством развития «отклоняющегося поведения». Это тоже попытка достучаться. Но и она не срабатывает, потому что родитель по каким-то причинам не способен на это обращать внимание. И тогда семья оказывается на приеме у психиатра. Но улучшения у ребенка начинаются тогда, когда начинаются улучшения у родителей. Если до родителей не достучаться обычным уважением, нормальной коммуникацией и выбором времени, и отношением к родителям не как к всемогущим фигурам, а как к нормальным живым людям, если всего этого не достаточно, то ребенку надо искать кого-то еще, кто бы мог его услышать.

Что еще можно делать в такой ситуации? Если ребенок в отчаянии после того, как его не услышали, он может прийти к себе в комнату. Если у него есть свое место и свое пространство в доме у родителей, то это замечательно. Это может быть свое собственное кресло, иногда можно запереться в ванной на некоторое время. Иногда это своя комната. Нужно остаться там и вспомнить о тех, кто может на самом деле поддержать ребенка. Может быть, это учительница, которая думает о нем хорошо и верит в него, может быть это тренер в секции, может быть это кто-то из старших братьев и сестер. Он может мысленно или реально обратиться к этому человеку и с ним поговорить. Может быть, стоит написать ему письмо или записку просто о том, что он сейчас чувствует. Такие письма не обязательно отправлять.

Если реальных фигур, способных оказать поддержку, в жизни ребенка нет, то их место может занимать литературный персонаж. Еще ребенок может обратиться к Богу и помолиться ему.

В сложной ситуации следует обращаться к психологу. Но это могут сделать уже взрослые дети с 18 лет.

– А что может сделать психолог в налаживании отношений между ребенком и родителем такого, что сам ребенок сделать не может?

– Психолог свободен от прочной связки отношений «родитель – ребенок» и поэтому он может лучше слышать и одного, и другого. И поскольку он не включен в эту ситуацию, а системные психологи стараются не включаться, не образовывать коалицию с мамой или с ребенком, то они могут донести и до одного, и до другого то, что сказал или хочет сказать партнер. Они являются некоторым образом переводчиками. Потому что, хотя и родители и дети говорят вроде бы по-русски, но, на самом деле, на разных языках.

Психолог доносит до родителей просьбы их детей из других уст, и это проще услышать, потому что с психологом нет таких прочных, долгих отношений на всю жизнь, как с ребенком. Эти высказывания не столь значимы, чтобы их сразу отвергать. Они не вызывают сильного сопротивления, как критические высказывания значимого для нас человека.

– А какой-то родственник, крестный может играть роль посредника вместо психолога?

– Я знаю случаи, когда родственники или крестные помогали в налаживании коммуникаций. Я знаю такие случаи. Это возможно. Но это – удача.

Хотя и с психологом, конечно, может получиться не с первого раза. Мы устанавливаем с нашими клиентами отношения, которые иногда складываются, а иногда не складываются, сколь бы подготовленным ни был специалист. Нельзя сказать, что существуют психологи, которые могут помочь всем. Зато таких специалистов много и обязательно найдется кто-то, от кого именно ты можешь получить помощь.

– Как выступать в диалоге с родителями, когда из-за нежелания тебя слушать ты хочешь взорваться потому, что не можешь высказаться?

– Гнев – это частая реакция на ограничения. И если его выразить, то пробить стенку все равно не удастся, как правило. А потом наступает вина, которая еще больше ограничивает наши возможности наладить отношения. Поэтому гнев – это не эффективная стратегия.

Вместо этого можно направить свой гнев вовне. Например, этот гнев может послужить энергией, топливом для каких-то достижений. Вместо того, чтобы ругаться с мамой, можно сделать что-то для себя и своей будущей жизни. Не для того, чтобы доказать маме, какой я классный, а для того, чтобы потихоньку от нее отделяться.

– Например, что можно сделать?

– Ну, например можно заняться собственным образованием в том направлении, в котором хочется дальше развиваться. Можно заняться физическим совершенствованием.

Кроме того, это тоже важно понимать, что скандалы – это неизбежный механизм отделения от родителей. Каждый ребенок пытается найти что-то такое, что родители не приемлют. Это именно та точка, в которой устанавливается «я уже отдельно».

Грубость этого скандала сильно зависит от того, насколько родитель позволяет быть другим, быть отдельным от себя. Если родитель допускает отдаление, тогда не нужно таких грубых скандалов, но все равно есть некоторое несогласие. Скандалы очень сильно зависят от стиля коммуникаций в семье. Если в семье принято ругаться и это способ выражения чувств и мнений, тогда и ребенок будет ругаться с родителями и выражать это все грубо и серьезно. Если в семье договариваются, и другое мнение признается, хотя с ним не согласны, тогда и конфликты протекают без скандалов. Потому что конфликт тоже происходит в «любимом» стиле семьи.

– Следует ли ребенку смириться с тем, что он делает это так, как определяют родители, либо же он имеет возможность выбрать максимально конструктивную форму сепарации и заявления о своем отделении?

– Я бы предложил рассматривать любой скандал как способ отделения, и тогда думать, а нужен ли тебе в твоей будущей жизни именно вот этот скандал? Нужна ли тебе дырка в пупке в твоей будущей жизни, или, может быть, что-то еще, что тебе пригодится? Например, иностранный язык. Или курсы менеджмента. Или водительские права. То есть, этот гнев и возмущение могут послужить энергией для приобретения навыков, необходимых в социуме, в будущей жизни.

Обидно, больно, печально, что мама или папа не согласны со мной, об этом можно поплакать. Ну да, мама не понимает, но все-таки мама, как она ни важна, не единственный человек в этом мире. Нужно сказать себе: «Это очень грустно, но я ничего не могу с этим поделать. Это не я неудачник, а это мой родитель в меня не верит. Это очень разные вещи. Я могу быть сто раз удачником, а мама все равно считает по-другому». Встречаются родители, которые всегда недовольны детьми. Это внутренние процессы родителей.

– Как быть, если не получаешь достаточного внимания от родителей?

– Попросить что-то конкретное, что именно нужно. Очень трудно ответить на просьбу «я хочу больше внимания». «Как, какого внимания ты хочешь, как мне это внимание проявить?» – думает родитель – «ну я же проявляю к тебе внимание по-своему»! «Я хочу больше любви!» Для одного любовь – это обнять, для другого – выслушать, для третьего – купить какую-нибудь конкретную вещь, которая сейчас очень важна ему, и здесь важна не столько вещь, а то, что признали, что это важно. Кому-то нужно помочь как-то очень конкретно. А кому-то нужно, чтобы рассказали историю. Это все очень по-разному. Поэтому, если нужно внимание, или что-то другое, то надо конкретно об этом просить. «Мама, пожалуйста, почитай мне или посиди со мной вечером. Расскажи мне историю». Моя маленькая дочка мне говорит: «Папа, расскажи мне историю». Она не говорит: «больше внимания!», она просит о конкретной его форме. Это первое.

А второе – нужно попытаться получить внимание там, где его уделяют. Ну, например если мама не может дать внимание, то, может быть, может папа? Или бабушка? Или тренер? То есть нужно получить поддержку и душевное тепло, но там, где его дают.

– Недавно одна знакомая, я не знаю, сколько ей точно лет, двадцать пять – тридцать, поймала себя на том, что она страдает от того, что у нее нет с родителями близких отношений. И она хочет сделать эти отношения близкими, и она хочет этого именно от родителей, она не хочет от кого-то другого. Она хочет быть ближе именно с родителями, их ничем не заменишь, они единственные.

– Она хочет близких отношений сейчас, когда она уже взрослая, но, может быть, это еще тоска по тем близким отношениям, которые были нужны тогда, когда она была маленькой. Этого она не получит, потому что она уже не вернет время назад.

Бывают случаи, когда родитель… частично мертв. Да, есть такой психологический термин – «мертвая мама». Это мама эмоционально не отзывчивая, которая не транслирует позитивных эмоций ребенку. Она как будто мертвая, она отсутствует.

Дети не могут изменить другого человека, они могут только сделать что-то для себя. Иногда у ребенка есть какие-то страхи по поводу того, что родители его не услышат. Может быть, они связаны с каким-то прошлым негативным опытом. Но иногда родители вопреки этим страхам могут слышать! Ну вот, например, дочка вдруг говорит: «Я тебе этого не говорила, я думала, что ты будешь ругаться». А на самом деле я не буду ругаться. И когда она обнаруживает, что я не ругаюсь, а вместо этого даю ей некую поддержку, то для нее это открытие.

Я часто прошу своих пациентов узнать семейную историю своих родителей. И первая реакция часто бывает такой: «Нет, они ни за что про это говорить не будут, это такая болезненная тема, никто никогда про это не скажет, они меня пошлют, и вообще у нас нет никаких отношений!» Но вдруг в ответ на этот уважительный интерес к семейной истории открывается разговор, возобновляются отношения. И они получаются.

Есть страх, что близкие отношения с родителями невозможны, но если его преодолеть, то все происходит лучшим образом. И иногда именно сам ребенок тормозит приближение к родителям. Если хочется близких отношений, можно попробовать уважительно, так, как со всеми остальными людьми это делается, что-то сказать, о чем-то попросить.

Понимая при этом, что родители – это не твой придаток, не батарейка и не обслуживающий персонал, а другие люди. Которые могут ответить, а могут и нет. Если не ответит – то это грустно, но если ответит – то это удача.

– Если не ответят, то не прекращать попытки, потому что с первого раза это может не получиться, ведь для родителей попытки сблизиться с ними могут быть неожиданны?

– Да, конечно. И здесь тоже важно дозировать. Если никогда маму не обнимал, и вдруг при встрече кидаешься ее обнимать в тридцать семь лет, наверное, она удивится, может быть, ей даже плохо станет от неожиданности.

– Вы верите в силу родительского проклятия?

– Я много работаю с родительскими проклятиями. И я полагаю, что хороший способ разобраться с проклятием – это пойти по пути сепарации, по пути отделения. При этом мы не утрачиваем связи. Сепарация – это не утрачивание связи вовсе, это установление новой связи, это установление связи между предками и потомками, которая отличается от связи между ребенком и родителями. Потому что предки и потомки – это достойные друг друга звенья цепочки, по которой, как говорят, от Адама и Евы и самого Бога передается жизнь. И мы передаем жизнь дальше – нашим детям. Тогда мы превращаемся еще в одно звено этой цепи. От родителей получили – детям передали.

Связь родителей и детей – очень прочная, и там проклятие может сработать. Обычно проклятие является явным превышением полномочий родителей. Например, если родитель кого-то проклинает, то по какому праву он это делает? Почему он решает, что здесь нужно прервать этот жизненный поток любви? Проклятие разрешается, если мы рассматриваем отношения не просто в паре родитель-ребенок, а смотрим на весь род. Тогда эта нестыковка, этот конфликт, становятся не такими значимыми по сравнению с общим большим потоком. Это уже только маленькая турбулентность в большой полноводной реке.

– Сепарация в норме должна происходить в каком-то определенном возрасте?

– Она постепенно начинается с рождения ребенка. Но у нас есть много так называемых нормативных кризисов, когда жизнь ребенка и всей семьи меняется. Это кризис трех лет, когда ребенок начинает говорить «я сам», потом идет в детский садик и тоже отделяется от родителей понемножку, потом в школу, потом становится подростком, и он все больше и больше получает в свое распоряжение окружающий мир. И мир становится все более важен, а родители – все меньше. И для того, чтобы ребенок этим миром оперировал и в нем жил, он должен все более отделяться от родителей. В подростковом возрасте этот процесс идет полным ходом, с фонтанами и фейерверками. Ну, и к возрасту молодых людей хорошо бы, чтобы все это было уже завершено.

У нас, к сожалению, нет ритуалов, которые бы эту сепарацию отмечали. Есть поход в армию для мужчин, есть всякие свадьбы и замужества, но они не очень работают. Молодые люди должны быть уже отсепарированы от родителей к тому моменту, когда они вступают в брак, чтобы отлепиться от родителей безболезненно и прилепиться к жене своей.

– То есть, материальная независимость мало помогает сепарации?

– Материальная независимость – это только часть сепарации. Потому что есть еще эмоциональные связи. У нас вообще сильны традиции многопоколенных семей, совместно проживающих в одном доме или рядом друг с другом. Это, конечно, не простая традиция, но и в этих условиях возможно отделение.

– Хотелось бы поподробнее поговорить на тему ухудшения отношений между родителями и их развода. Две крайности в поведении ребенка: одна – занять позицию «это не мое дело», а вторая – пытаться как-то активно влиять на ситуацию. Во всяком случае, существует, наверняка, какая-то стратегия, которая будет оптимальной?

– С моей точки зрения, ребенок ничего не может сделать для улучшения отношений между родителями, это дела родителей. Если ребенок будет брать на себя эту ответственность – его жизнь ухудшится и никакого выигрыша для себя он не получит. В тех случаях, когда дети пытаются что-то делать – они оказываются на приеме у психолога или психиатра – с разными симптомами. Или потом во взрослом состоянии мы обнаруживаем у них корни крупных проблем, идущие к тому моменту, когда ребенок пытался что-то взять на себя в отношениях родителей. Я использую такую метафору: ребенку нечего делать в родительской спальне. Когда родители находятся в ней вместе – он должен быть снаружи. Его же не приглашают на занятия любовью в качестве зрителя, судьи или участника?

Точно так же, как ребенок не решает, будет ли он рождаться или нет, он не должен решать, будут ли его папа и мама вместе или порознь. Это решение принимают родители.

Ребенок может принять на себя решение, что он является ребенком обоих родителей. Он может об этом вспоминать. Даже если мама говорит: «Все, теперь у тебя папы нету, только мама», ребенок по-прежнему имеет права быть ребенком и мамы, и папы. Это то, что он может делать. То, как он будет встречаться с папой или с мамой в разведенной семье, решают родители. Но он имеет права знать и помнить, что он родился от двоих. Такое изменение внутренней картинки может очень сильно в дальнейшем повлиять на жизнь семейной системы и его собственную.

– Если подросток живет с пьющими родителями, чаще, наверное, с одним пьющим родителем, какая стратегия выживания, что можно ему посоветовать, чтобы он максимально смог себя сохранить?

– Отделяться. Уходить. Сматываться из этой семьи, оставить родителей с алкоголем, ничего не делать.

– Ну а куда он может уйти, если он несовершеннолетний?

– Нужно максимально устраняться из этой истории. Не спасать родителей, это очень трудно, и жить своей жизнью настолько, насколько это возможно. Здесь я говорю как специалист, который много работает с зависимыми людьми. К сожалению, попытки спасать зависимого, приводят к консервированию или ухудшению ситуации. Если же зависимого оставить в покое, то есть устраниться от спасения, тогда у зависимого появляется шанс что-то изменить в своей жизни. В противном случае этого шанса нет.

Например, ребенок приводит пьяную маму домой. Ребенок покупает ей спиртное, потому что утром у нее болит голова. Как следствие, маме ничего не нужно менять, ее жизнь комфортна. Он обслуживает ее зависимость.

Другой вариант, ребенок постоянно выбрасывает спиртное. А после того, как он выбросил водку или наркотик, мама пойдет, продаст чего-нибудь и снова купит, ее это не остановит. Это бесполезное действие. К сожалению, бесполезное. Единственное, что мы можем сделать – это уйти из этой ситуации. Стараться поменьше общаться, уходить при первой возможности, поступать в Суворовское училище, еще куда-нибудь…

– Как внутри себя отделиться от всего этого, как принять решение отказаться от спасения родителей?

– Принять такое решение возможно. У анонимных алкоголиков первый пункт их заповедей гласит: «Алкоголь сильнее меня, я бессилен перед ним». Точно также члены семьи алкоголиков бессильны перед ним, с этим невозможно ничего сделать. Можно помолиться за родителей, это возможно. Тогда мы передаем их силе большей, чем мы сами. Но это все, что мы можем.

– Другая ситуация. Если мама – одинока, то у ее сына есть риск вырасти «маменькиным сынком» и потом иметь проблемы в личной жизни. Что может сделать мальчик в такой ситуации, чтобы стать личностью?

– Я бы не ограничивал эту проблему мальчиками. Девочки точно также прилепливаются к мамам в такой ситуации. Я бы предложил искать в родителях силу. Смотреть на родителя не как на бедного и одинокого, а как на сильного человека, который не всегда несчастен, и в его жизни есть что-то, кроме ребенка. Что еще есть у мамы? Работа есть, может быть, друзья есть, может быть, есть ее семья. В конце концов, здесь помогает та же самая формула – «я и мамин, и папин». Второго родителя нужно мысленно вернуть в свою жизнь. Даже если он умер, если не известен. Это немножко разбавляет мамино влияние.

– То есть, мама пытается создать замкнутую систему из двоих, а ребенок может помочь ей разомкнуть эту систему?

– Не ей, а себе. Ну, конечно, если мы имеем дело с системой, меняется взгляд ребенка, меняется и ситуация с родителем. Ребенку, у которого есть какой-то симптом, связанный с тем, что он слишком включен в отношения с мамой, мысленное обращение к фигуре отца, появление папы, отход на такое расстояние, откуда видно двоих родителей, помогает себя чувствовать лучше.

Когда мы психологически работаем с ребенком, мы обсуждаем, что он знает об отце, кто рассказывает об отце, каким, как ему кажется, он мог бы быть, и постепенно, по кусочку, мы собираем некоторый образ. Это может сделать ребенок и сам. Это может быть сложно, потому что ему потребуется тогда нарушить лояльность к матери, которая, например, «в контрах» со своим бывшим мужем. Поэтому здесь нужна некоторая поддержка. Мы работали с взрослым ребенком, взрослой женщиной. У нее не было фотографии отца, а на всех фотографиях, где оба родителя были сфотографированы вместе, мама маникюрными ножницами вырезала папу. Там были дырки. И мы работали с этими дырками. Пытались представить, кто мог бы оказаться в этой дыре, каким он был, что это было за время, в каком это было городе, что он мог бы любить есть, а какая на нем могла бы быть одежда. А вот здесь виден край кителя! Мама не дорезала. Ага! Она провела большую работу и по видному кусочку погона определила воинское звание своего отца. Это было очень важно для нее. Постепенно ситуация поменялась, и мама все-таки смогла рассказать своей дочери про ее отца.

– Допустим, ребенку уже тридцать лет, не важно, мужчина это или женщина. Он собирается создавать семью, либо уже создал ее и наступает этот момент разрыва с матерью. Мать пытается вмешиваться в жизнь, даже если они живут отдельно. Что можно сделать?

– Папа очень хорошо помогает и в этой ситуации, потому что функция папы – отделять от мамы. Сначала папа разрезает пуповину физическую, а потом и эмоциональную тоже.

Есть еще кое-что, напутствие детям, отделяющимся от родителей. Это – чувство душевного дискомфорта, угрызения совести. Сначала надо понять, что без этого дискомфорта сепарация не удастся. Потому что если ребенок остается с родителями, то он будет чувствовать себя виноватым по отношению к своей супруге или супругу, а если он останется с супругом, то он будет чувствовать вину по отношению к родителю. То есть, сохранить душевный комфорт в любом случае вряд ли удастся.

Развитие семейной системы связано с тем, чтобы отделяться от родителей и организовывать новую семью. Поэтому, если чувствуешь в душе некоторый непорядок оттого, что не так много времени проводишь с родителями, а проводишь его с кем-то другим, то это не плохо. Это некий компас любви, он свидетельствует о том, что происходит развитие, а развитие в семейной сфере всегда происходит тогда, когда мы естественным образом нарушаем нашу принадлежность к чему-либо.

– Но как при этом выполнить свои обязанности перед родителями? Как отделиться от них так, чтобы не разрушить ваши отношения и любовь?

– Самая глобальная рекомендация, которая соответствует этому вопросу, это то, что родители – тоже люди. И для улучшения отношений с ними, надо относится к ним так же, как к другим людям.

Наша обязанность перед родителями – это очень… хитрая обязанность. Потому что это тот долг, который мы не сможем вернуть никогда. Родители столько для нас сделали, что чтобы мы ни делали для них, мы не сможем сделать что-нибудь соизмеримое. Родители нас родили. Мы же не можем их родить? Сколько бы мы ни бились, этот баланс никогда не будет равным. Мы можем вот что – родительскую любовь передать дальше, своим детям. Выход в этом. «Мама, то, что я получил от тебя – это подарок, папа, то, что я получил от тебя – это подарок. Спасибо. За подарки не надо расплачиваться. Подарки не отдаривают. Но это не пропадет зря, я это передам дальше. Я буду воспитывать своих детей или заботиться о чужих». То есть, жизнь передастся дальше. Разумеется, по-христиански, мы заботимся о старых родителях. Но это совсем не то, что быть обязанным всю жизнь. Это совсем другое.

Кроме обязанностей, очень важно почтение к родителям. Я бы это трактовал в психологическом ключе так: есть вещи, которые находятся в компетенции родителей. Я признаю, что они были до меня, что они старше и жизнь я получил от них. Я их почитаю как родителей. Это значит, что я не вмешиваюсь в их дела между собой. Что вот это – их дело. Как они решат – жить вместе или не жить вместе – это их дело. И мое почтение к ним в том, что я допускаю, что есть что-то, что мне неподконтрольно. Я уважаю их судьбу. Например, мама выросла в семье с тяжелой ситуацией, и поэтому она такая холодная. Тяжелое у нее детство было. Я почитаю ее, уважаю ее – это значит, я принимаю ее такой, какая есть. Да, мне это конечно обидно, но я не пытаюсь ее изменить, превратить во что-то. Я уважаю ее судьбу. А если я говорю: «Дура ты, мама, ты не знаешь, как детей любить» – это неуважение к той судьбе, к тем трудностям и той боли, которые в ее жизни были и к тем усилиям, которые позволили ей выжить.

Несовершеннолетним детям также важно научиться слушаться родителей. Иногда нужно себе сказать: вы мои родители, я ваш ребенок, что вы для меня делаете, то и правильно, что бы это ни было. Когда я стану взрослым, я смогу поступать по своему, но сейчас я поступаю так, как говорите вы. Это не значит, что я буду запрограммирован вами, но это значит, что сейчас я доверяюсь вам и принимаю ваше решение.

Не пытайтесь что-либо доказывать родителям. Психолог Лариса Трутаева

– Почти все люди испытывают проблемы в отношениях со своими родителями. Вы имеете дело с детьми, у которых эти проблемы наиболее сильно выражены. Это дети, находящиеся на грани ухода из дома, зачастую они из неполной семьи. Какое влияние оказывает проблема взаимоотношений с родителями на детей? Каждому ребенку очень важна любовь родительская, и проявления «нелюбви», допустим, когда родители изменяют друг другу и расходятся, отражаются на ребенке. Он начинает себя плохо вести и т. п. Каким образом любые проявления нелюбви к ребенку оказывают влияние на личность и на будущую судьбу человека?

– Первое проявление родительской нелюбви – отторжение. Это может быть физическое отторжение, насилие, агрессия по отношению к ребенку, игнорирование ребенка. В таких случаях ребенок будет стараться привлечь к себе внимание любыми возможными способами. Это и созидательное проявление способностей, положительных возможностей, и агрессивные действия вплоть до нарушений закона, побегов из дома, попыток суицида. Главное для ребенка – привлечь к себе внимание.

Если нелюбовь идет с рождения, то обязательно сформируется недоверие к миру вообще. Этот ребенок не будет доверять окружающим, будет всегда чувствовать опасность, исходящую от среды, в которой он находится. Он просто не сможет доверять. А если он не доверяет этой среде, то он не сможет любить по-настоящему.

Его не научили быть открытым для общения. Как следствие – нарушается общение и адаптация в мире. В конечном итоге, культивируется внутренняя жестокость, агрессивность и злость на все, что происходит вокруг тебя. Как правило, эти подростки не обладают адекватной самооценкой. Она у них либо нереально завышена, либо нереально занижена и зависит от того, кто вокруг. Это первое проявление нелюбви.

Второе проявление «нелюбви» – когда родители требуют от ребенка того, чего не исполняют сами. Ребенок любит, как правило, образ родителя, который он создал себе сам. И входя в подростковый возраст, вдруг начинает осознавать: «Как ты можешь от меня требовать того, чего не делаешь сам!» И рушатся все идеалы…

Для подростка характерно пропускать через себя, подвергать сомнению все ценности, все принципы, которые были заложены взрослыми. Сомнения эти бывают настолько критичные, что ребенок пересматривает свои ценности не в лучшую сторону. Происходит подлог истинных ценностей и нравственных норм. Потому что то, что проповедовалось родителями, не соответствовало их поступкам. Хотя это были правильные слова.

А образ родителей остается тот, который ребенок себе создал. Он будет любить его, а не истинного родителя, – таким образом, нарушаются взаимоотношения между родителями и детьми. И когда ребенок будет устанавливать со сверстниками контакт, он все время будет бояться такого же «предательства», которое было со стороны родителей.

В подростковый период или в раннем подростковом возрасте (9-10 лет) ребенку особенно нужна помощь, тепло, потому что он не понимает, что с ним происходит. Если в это же время расстаются его родители, это двойная травма. При этом родители могут проявлять к ребенку усиленное внимание (перетягивание на свою сторону), но они только лишь решают свои проблемы, а проблемы ребенка остаются без внимания.

– И такой ребенок, повзрослев, не может любить?

– Не умеет, скорее всего.

– Как понять нам – детям, в чем причина этой «нелюбви»? Понимают ли наши родители, что делают?

– Если возникает конфликт с родителями, главное – не пытаться что-либо доказать им. Лучше сесть и проанализировать ситуацию – как я рос, как ко мне относились, проанализировать ситуацию взаимоотношений в семье наших родителей – между бабушкой, дедушкой, попытаться подойти к этому спокойно, отстраненно от эмоций. Даже подросток может это сделать, потому что ему свойственно это «копание». И когда мы, отстраняясь от эмоций, начинаем анализировать своих родителей, то понимаем причины.

– Какие существуют варианты? Чем могут быть вызваны нарушения отношений с родителями?

– Во-первых, родители очень часто стараются за счет детей реализовать какие-то свои нерешенные проблемы. Во-вторых, переживая за детей, пытаются оградить их от тех ошибок, которые они совершили сами. Чаще всего дети сталкиваются именно с этим. Когда всеми правдами и неправдами, раскинув руки, мама стоит на защите ребенка, но при этом она не может объяснить ребенку, что и как происходило с ней, как ей было плохо, как ей было трудно, какие чувства испытывала в тот момент. Она просто запрещает – нельзя и все. А почему нельзя? Что делать в такой ситуации?

Первый совет детям – отвлечься от эмоций, посмотреть на своих родителей и попытаться понять ситуацию, в которой мы находимся в данный момент времени. Это трудно, но возможно.

Второе – постараться услышать своих родителей и вступить с ними в диалог спокойно. Постараться обсудить с ними и понять – «Почему нельзя?». А также попытаться объяснить им свои желания, интересы, не просто «я хочу», а «почему мне это надо».

– Почему детям и родителям так сложно понять друг друга? Родители хотят оградить ребенка, это же благие намерения? Почему мы, дети, этого, как правило, не ценим?

– Ребенку кажется, что он готов быть взрослым, но его психическое и социальное развитие отстает от физического, ощущение взрослости не подкрепляется поступками. И устремления родителей, какие-то их требования ему просто непонятны. А родители, запрещая ребенку, не всегда умеют разговаривать на его языке.

Если ты не смог сразу понять, что именно кричит мама в гневе и почему она кричит, значит, нужно посидеть и подумать, что она хотела сказать. Надо понять, что если что-то запрещается, то запрещается для чего-то, это или боязнь за тебя, или переживание какое-то, а это – проявление любви. У Марка Твена, по-моему, есть примерно такая мысль: «Когда мне было 15 лет, мои родители были такими глупыми. Когда мне исполнилось 30, я понял, насколько они мудры».

Другое дело, что родители не всегда правильно образом выражают свои чувства. Правильно, когда родитель может быть недоволен поступками ребенка, но при этом ребенок будет знать, что его любят.

– Что ребенок может сделать в случае конфликтных ситуаций, каких-то требований от родителей?

– Есть две вещи – самостоятельность и ответственность. Чем больше ты берешь на себя ответственности, тем больше тебе дается самостоятельности. И при условии – «нормальный родитель» – эта формула работает на сто процентов. Чем ты больше выполняешь требований родителей (если у тебя нормальные благополучные родители), то путем переговоров можешь добиться желаемого компромисса: «Я хочу приходить домой в девять-десять, но чтобы вы не переживали я буду звонить домой раз в два часа, говорить, где я, что я, и ровно в десять возвращаюсь домой». Чтобы преодолеть конфликт, половина родителей пойдут на это.

– Я недавно наблюдал такую ситуацию. Молодой человек 16 лет, успешен, занимается программированием, чемпион страны по бальным танцам. Живет с мамой. Приходя домой достаточно поздно, даже не объясняет матери, где он был. Зарабатывает деньги, но ничего не вносит в семью, и при этом требует к себе отношения как к взрослому человеку. Явно не хватает того, о чем вы говорите, – баланса самостоятельности и ответственности. Самостоятельности много, ответственности – ноль.

– Да, первое – это самостоятельность и ответственность.

Второе, если что-то можешь сам, сделай это для себя и для других. То есть: «Я взрослый человек, я позабочусь о себе, но я позабочусь и о вас, о тех, кто меня окружает». Это очень хорошо гасит конфликт и снимает нервное и физическое напряжение, усталость твоих родителей. Обеспечение семейного благополучия – это трудная проблема в наше время, и поэтому взрослые устают довольно сильно, независимо от рода деятельности. Либо физически зарабатывают, либо интеллектуально трудятся, поток информации огромный. Мама с проблемами, как заработать и выжить, а тут еще с ребенком конфликты. Даже пусть со взрослым ребенком…

Родитель ничего особенного не хочет. Он просто хочет знать, что у ребенка все хорошо. И нужно дать родителям информацию о том, где ты, что у тебя все хорошо. А если ты еще и попытаешься что-то для них сделать, чтобы немножко облегчить им жизнь – еще лучше.

Эта формула: «Если ты что-то можешь сделать сам, то сделай для себя и для других» – должна работать лет с 10. К 9-10 годам ребенок и даже раньше ребенок способен что-то сделать самостоятельно, нести ответственность перед всеми членами семьи за определенные обязанности, которые исключительно его. В подростковом возрасте обязанности немножко видоизменяются, но остаются, потому что ребенок привык нести ответственность. А если у подростка не требовали, и вдруг начинают требовать, то подростку надо объяснить родителям: «Извините, но я не могу. Помогите мне научиться это делать!»

– То есть он должен попросить родителей?

– Да, попросить помощи. Он понял, что родители от него требуют какой-то ответственности, а до этого у него были бабушка и дедушка, которые, например, скончались в течение года, – ему готовили, его провожали, его встречали. И вдруг родители, которым стало очень тяжело, требуют от этого ребенка ответственности. Она не может возникнуть вдруг, если ее не воспитывали в нас раньше.

– Вашему старшему ребенку сколько лет?

– Двадцать.

– Значит, вы уже прошли эти стадии воспитания и можете рассмотреть ситуацию не только как психолог, но и как родитель. Мы редко помним, что не только мы ждем любви от родителей, но и родители хотят нашей любви. Вот вы, как мама, можете пояснить позицию нормальных потребностей родителей, а не извращенных?

– Нормальные потребности: каждый родитель, во-первых, желает знать, что его ребенку можно доверять, это опять вопрос ответственности. Во-вторых, знать, что с его ребенком все благополучно, иметь минимальные представления, где твой ребенок находится. Если ребенок звонит: «У меня все хорошо, я там-то, буду во столько-то», родители не так сильно волнуются. «Не волнуйся, мама, мы будем дома в час, меня проводят» – все, я знаю, где она, я знаю, с кем она, я знаю, во сколько она придет. Это одно.

В-третьих – надо радовать родителей. Как любой родитель, я хочу, чтобы и мне облегчили жизнь, и мне устроили какой-то праздник. Это нормально, если дети, пусть даже не обязательно в день рождения, а просто в какой-то один из выходных дней сообща приготовили обед и накрыли ужин, но это сделали для нас, для родителей. Это очень приятно.

Совместная деятельность – тоже замечательная вещь. По устройству ли дома, либо это какой-либо поход в театр, в кино, потом обсуждение – вот это потрясающе, потому что в этот момент ты начинаешь понимать своих детей.

– Наверное, дети редко организуют родителям поход в театр и кино? Чаще наоборот?

– Во всяком случае, если нормальное воспитание, то мы готовы услышать мнение друг друга. Совсем недавно мы ходили со своими детьми смотреть «Стиляги». Их поразило, как там показана эпоха СССР. И дети спрашивали: «Так ли это действительно было? Расскажите, что вы чувствовали». Если ты рассказываешь искренне о том, что ты чувствуешь, то ты и в ответ получаешь ту же искреннюю реакцию – что чувствует ребенок, когда он посмотрел, когда он увидел.

У детей нет еще социальной зрелости, поэтому им хочется узнать – а правильным ли ты считаешь его поступок, а почему он был неправ… Если это все обсуждается, то конфликтов не возникает. И ребенок, если он чувствует, что его в этом доме поддержат всегда, ему дают самостоятельность, он отвечает взаимностью.

– Это больше зависит от родителей.

– Да, это зависит от родителей. Поэтому подростку единственное что остается – попытаться добиться диалога, и подросток в конфликтной ситуации – это та сторона, которая страдает больше всего. Ему надо либо отойти в сторону, пережить это все время, либо переключаться на что-то…

– В любом конфликте, разговоре очень неравные позиции сторон: родители считают себя вправе выражать эмоции, а ребенок как бы не имеет такого права. Позиция всезнания со стороны родителей. Совершенно неравный поединок. Что происходит с ребенком, многие из нас знают по себе. Во-первых, любое критическое слово принижает самооценку, вера в себя теряется, гнев появляется… Как ребенку сохранить спокойствие в данной ситуации, что ему нужно сделать, чтобы себя сохранить, а потом уже как-то перевести это все в диалог?

– В критической ситуации, когда ругаются, ни родитель не слышит ребенка, ни ребенок – родителей. Если уже идет конфликт, ребенку, чтобы меньше страдать, лучше молча выслушать и отступить. Если он понимает, что он не в состоянии перебороть крики, что все его слова не доходят до адресата.

Если ты хочешь, чтобы что-то дошло до мамы, до родителя, сдержи всю свою энергетику, все свое огромное желание донести до этого человека. Для такого разговора нужна спокойная обстановка. Говорить тихо, спокойно и обязательно в состоянии внутреннего комфорта. Это может быть обед, когда человек сыт, спокоен, это может быть вечер, это может быть где-то на природе. Это первое.

Второе. Письменное изложение своих мыслей и чувств. Очень часто родители не могут услышать ребенка в конфликте, но при этом очень хорошо понимают чувства, выраженные на бумаге. Если подростку под силу изложить свои чувства, то лучше попробовать дать родителю изложенное на бумаге. И если ты чего-то требуешь от родителей, то ты обязательно должен что-то предложить, то есть опять – ответственность и самостоятельность.

– Родители вообще не ищут диалога, они считают, что их задача – донести, «внедрить» в ребенка определенные убеждения. Они изначально рассматривают этот разговор как односторонний процесс. И значит как раз ребенку надо, прежде, чем верные формы разговора подбирать, заинтересовать в том, чтобы его послушали.

– Родитель будет в состоянии тебя услышать, когда тебе будет что ему предложить, кроме недовольства его позицией. Если вы скажете: «Я не хочу, чтобы вы так со мной поступали», – родитель это не услышит. «Я хочу быть самостоятельным», – этого родитель тоже не услышит. Он скажет: «Ты не можешь быть самостоятельным – потому что ты лоботряс, потому что безответственный, потому что ты то, потому что ты это…» Но когда родитель увидит, что ты проявил ответственность вот здесь, вот здесь, вот здесь, вот тогда тебя уже нельзя будет назвать лоботрясом. У молодого человека, и не только молодого, должны быть не крики и требования, а поступки, которые увидят родители, и тогда отношение изменится.

– Давайте рассмотрим ситуацию, когда нелюбовь выражается в конфликтах на почве гиперопеки.

– Гиперопека – это такая «вселенская любовь», когда мы хотим жить потребностями и проблемами нашего любимого чада – а мы любим его настолько, что становимся единым целым – наступает симбиоз. Живя проблемами ребенка, взрослые уходят от решения собственных проблем (личностных, семейных, материальных и др.).

– Давайте рассмотрим такую типичную ситуацию – «маменькин сынок», который потом, если ему никак не удается нормализовать отношения с матерью, оказывается неспособным к нормальной семейной жизни…

– Как правило, эти мальчики, «маменькины сынки», женятся очень рано – от 17 до 21 года. Просто в один из конфликтов с мамой он вырывается из-под ее опеки на какое-то время, ему удается жениться (чаще всего, назло маме). Но он не может построить нормальных взрослых отношений, и семья рушится… А если все же удается сохранить видимость брака, то такой мужчина вносит в семейный уклад шаблон поведения своих родителей, и как следствие – симбиотические отношения со своим ребенком.

– Что ему делать, чтобы изменить отношения с мамой и минимизировать неприятные последствия для своего будущего? Допустим «сыночку» 15 лет.

– Работать над собой. Учиться быть самостоятельным. Сейчас много всяких тренингов, много всяких книг, которые помогают поверить в себя и свои возможности. Понять, что проблема симбиоза, которая возникла в гиперопеке, – это не его проблема, это проблема – нереализованные мамины возможности, это неудавшиеся ее межличностные отношения. Когда он понимает, что это – проблема родителей, тогда он начинает уже искать свои проблемы, решать свои проблемы.

– Обычно такая мама играет в игру: мама воображает, что он ее мужчина, но и ребенок включается в эту игру. Может быть, если молодой человек перестанет подыгрывать маме, это поможет более нормализовать отношения?

– Нет. Если он в подростковом возрасте прекратит подыгрывать маме, то это вызовет еще большую конфликтную реакцию – вплоть до разрыва. В этой ситуации либо нужно разрывать отношения, либо, продолжая подыгрывать маме, при этом заниматься самореализацией. Вот в чем вся беда. То есть ты, подыгрывая маме, каким-то образом сохраняешь свое спокойствие, ограждаешь свое пространство, в котором ты развиваешься.

Когда ребенок начинает понимать, что гиперопека – это проблема мамы, это подыгрывание становится сознательным, внешним. И такое внешнее подыгрывание оно как-то сохраняет семью более-менее благополучно и служит средством защиты.

Но при этом ребенок должен самореализоваться, саморазвиваться. Когда он будет уже личностью сформированной, со своими принципами, вот тогда он эту ситуацию сможет раскрутить. Но это, как правило, бывает где-то уже после 20 лет, когда мама нуждается в помощи. Очень часто люди находят компромиссные решения, которые позволяют жить самостоятельно. «Я выполняю твои требования, но при этом я тебя не пускаю в свою личную жизнь».

– Но потом очень часто начинается шантаж: «Я бедная, здоровье у меня плохое» и т. п., и так вот стараются удержать при себе.

– Да, стараются. И если ребенок не понял, что это мамина проблема, то он так вот и будет все время исполнять ее желания. И при этом он будет инфантильный, потому что ему все время указывают, что делать, как делать, когда, как отреагировать, и все запрограммировано, и все делается для того, чтобы получить желаемую ответную реакцию.

– А как он может реализовываться, если ему все время говорят, что надо делать, а он должен подыгрывать этому?

– Какие бывают требования к 15-летнему сыну: ты должен хорошо учиться, ты должен ходить со мной в театр, ты должен проводить со мной вечера, еще что-то должен и именно таким вот образом. И ребенок должен не противиться всему подряд, а какие-то выбрать моменты, где мамина бдительность ослаблена. Найти для себя точки компромисса, от которых он меньше всего будет страдать. «Я буду хорошо учиться, как ты хочешь. Но я сам решу, в каком вузе мне нужно получить образование для того, чтобы в дальнейшем заниматься работой, которая мне нравится».

– То есть требования мамы обычно относятся к отношениям именно с ней и не затрагивают его личность?

– Да. Ребенок должен четко осознать, что это – проблема мамы. И если он будет всю свою жизнь решать мамины проблемы, то его проблемы будут только накапливаться.

К своим 15 годам такой ребенок, который жил под гиперопекой, имеет кучу своих проблем. И первое – это нарушение межличностных отношений, потому что он не привык строить отношения. Он строил отношения так, как ему говорили, и поэтому сам не обладает таким навыком. Сейчас огромное количество всяких тренингов по строительству отношений. Очень многие институты даже проводят занятия факультативно, потому что нарушений эмоционально-волевого плана очень много у современной молодежи.

Чтобы решить свои проблемы, вначале нужно их обозначить. Самый простой способ для себя выявить свои проблемы – сесть и 15–20 минут вспоминать, что происходило в твоей жизни. И записать это с микрофоном. Итак, всплывает какая-то ситуация – ты ее и то, что ты чувствовал, проговариваешь вслух. Дальше еще всплывает одна ситуация. И ты опять проговариваешь, что ты чувствуешь. Потом ты прослушиваешь эту запись.

Либо это злость, либо это аффект, который не дал принять решение. Это тоже сложно для подростка. Но, как правило, подростки, которые приходят на ваш сайт, – они пытаются найти выход, а если они пытаются найти выход, это уже говорит о том, что они каким-то образом проанализировали ситуацию, поняли, что это возможно изменить и как это сделать.

Мы имеем право быть счастливы по-своему. Психолог Марина Берковская

– Отношения с родителями, как мы считаем, являются причиной всех наших взрослых проблем. Хотя в раннем детстве мы ничего с этим не можем поделать, но, начиная с 13 лет, мы уже можем как-то работать с ними. А проблемы продолжаются не только в 13, но и в 25 и в 30, а бывает что и в 40. У детей, живущих с родителями, часто имеются большие проблемы в отношениях с родителями.

– У детей, не живущих с родителями, у детей, которые уже сами дедушки и бабушки, а их родители уже дано в гробу лежат, тоже есть такие проблемы. Мы всю жизнь тащим хвосты наших отношений с родителями.

– Почему отношения с родителями оказывают на нас такое сильное влияние?

– Такой связи как с родителями у нас больше ни с кем не будет. Это важные для нас люди. До трех лет мама для нас – Мать-вселенная. Если мама гневается, то это значит, я что-то не то сделал и надо немедленно прочитать в ее глазах, как прекратить ее гнев, потому что иначе – я же помру. И поэтому, когда мама недовольна мной, то даже если я совершенно взрослый дядя, у меня слабеют коленки. Это нормально.

Большая часть нашей личности формируется во младенчестве, а во младенчестве ребенок больше связан с матерью. Функция папы в это время – обеспечить безопасность мамы, чтобы она могла заниматься младенцем. Это нормально, что папа много работает, чтобы мама могла посвятить себя младенцу хотя бы первую пару лет.

– Почему же нам так трудно с нашими родителями?

– Причина проблем в том, что наши родители не успели стать взрослыми людьми. У многих людей отсутствует стадия, когда я уже не ребенок, но еще не родитель. Потому что люди не взрослеют эмоционально. Кстати, тридцатилетние мамы страдают этим реже. Мама, которая родила тогда, когда она хотела ребенка, и она знает, что она ему может дать, и несет за него полную ответственность, воспитывает хорошего ребенка. А если мама себя чувствует ущербной неудачницей, у которой появился последний шанс родить, тогда она вкладывает в этого ребенка все, она переваливает на него всю ответственность за свою жизнь. «Ты – смысл моей жизни», и он становится ее родителем, и он не может этого перенести. Складываются нездоровые отношения.

Родители воспитывают ребенка так, как им кажется правильным, при этом они переносят на своих детей (со знаком плюс или со знаком минус) то, как воспитывали их самих. То есть, они делают то, что мама делала с ними, либо ровно обратное, но только не то, что надо. При этом они искренне считают, что все делают правильно.

Ребеночек, который возразить не может, ибо он ребеночек, даже если он подросток, целиком зависит от родителей. Они его кормят, поят, одевают. Он, естественно, сопротивляется, ну, не нравится ему, как его растят. Но всякое его сопротивление вызывает реакцию родителей: «Я для тебя все, а ты плохой!» Потому что за этим стоит страх, что я плохая мать. Если ребенок не становится таким, каким я считаю правильным, то я – плохая. Я хорошо ращу ребенка, а если он не такой, то, значит либо он плохой, либо я. Ну уж лучше он плохой, чем я.

И поскольку ребенок в принципе бесправен перед родителями, поэтому то, что он маме не доказал в детстве, он это доказывает всю жизнь, не выходя из подросткового возраста. Все, что он делает, он всю жизнь делает для мамы, даже если мама давно в гробу лежит, он все равно находится во внутреннем взаимодействии с мамой. Он ей доказывает – либо «мама, ты была не права», либо, «посмотри, какой я хороший».

И когда он обретает партнершу, жену, у которой те же проблемы, получается, что это не отношения Васи и Маши, а Васиной мамы с Машиным папой, например. Происходит мнимое общение. Она общается со своими фантомами, он со своими. И в этих соплях они приходят к психологу с отчаянным воплем: «Он должен понимать, он козел!». Или: «Я неудачно женился – она плохая мать!». Потому что она должна себя вести так, как вела себя его мама, или как она требовала, чтобы себя вели, потому что если его жена хорошая в мамином понимании, значит, он хороший сын, значит, он правильно женился. Та же история у нее. И пока человек не выйдет из своего детства, оставив там молодых родителей и маленького себя, у него не будет прямой коммуникации с партнером.

– Хотелось бы обсудить, что может сделать сам ребенок. Когда ребенок становится подростком, какие у подростка проблемы? Первая проблема, я думаю, в том, что родители не хотят его слушать.

– А он не хочет слушать родителей. Он вынужден сидеть и делать вид, что он слушает, потому что если он скажет «да пошли вы», то ничего хорошего из этого не будет.

– Согласитесь, что ребенок придает значение словам родителей, а родители словам ребенка нет. Я говорю о той проблеме, когда у ребенка накопилось недовольство родительскими ошибками.

– А может, и не ошибками на самом деле. Может, они правы, просто в его возрасте это не понимаешь, у ребенка другой опыт.

– Вот у тебя в душе накипело, а ты никак не можешь донести это до родителей, как же быть?

– Никак, потому что у них уши закладывает, когда ты пытаешься что-либо им сказать. Причем уши у них закладывает независимо от того, ты им «пургу гонишь» или ты говоришь что-нибудь умное. У них уши заложены стереотипно, на все, что ты пытаешься до них донести.

Человек, уверенный в себе, это не тот человек, который уверен, что он всегда прав. Последнее как раз инфантилизм, а человек, уверенный в себе, человек с достоинством допускает, что он может быть прав, а может быть не прав. И если он не прав, то это не умаляет его достоинств, а если он прав, то это не возвышает его над другими. И если свой ребенок оказывается прав, то надо горячо порадоваться тому, что у тебя такой умный ребенок. Это такая шоколадная медаль на грудь: «Это ж надо, какая я хорошая, если у меня такой умный ребенок!»

А поскольку у нас из поколения в поколение люди в себе не уверены, то есть у них нет того самого достоинства, нет правильно выстроенных границ, то любое вяканье ребенка воспринимается как угроза этим жестким границам. Поэтому кто же его, гада, слушает? Если я соглашусь, что я не права, то это значит – я плохая мать? Ооо! Ужас какой! Если я плохая мать, то я уж точно плохая дочь!..

– Как разговаривать с родителями, чтобы минимизировать эту проблему?

– Во-первых, если мы не говорим о трагических ситуациях, когда это асоциальные семьи, с алкоголизмом, битьем и прочим, то бедному ребенку нужно каким-то образом постепенно смиряться с тем, что родители старше, у них больше опыта, но они такие же люди, они могут ошибаться, они могут злиться, они могут нервничать. Поэтому, если родители говорят что-то, с чем ты не согласен, из этого не обязательно следует, что они вселенское зло. Не ставь условием своего подчинения им, чтобы они были вселенским добром.

Они просто могут ошибаться. Пойми, что твоя мама точно такой же человек как и ты, только постарше. Может, ей только хуже оттого, что она постарше, у нее нервная система слабее. Попробуй ее послушать, может, и ничего страшного, может то, что мама говорит, разумно, даже если она при этом рыдает, топает ногами и визжит, так, что стекла дрожат. Это все потому, что она тебя очень любит и очень за тебя боится, поэтому и ведет себя неадекватно. Может быть, если ты с этим согласишься, ты этим не прогнешься и не потеряешь свою свободу. И если ты попробуешь сделать первый шаг, то родители не звери, может, они тоже переменятся?

Попробуй сделать первый шаг, послушать маму не с точки зрения «она – высшая инстанция», или «она – вселенское добро», или «вселенское зло». Попробуй увидеть в ней родную любимую мамочку, но при этом такого же человека, как и ты. Этим ты признаешь себя взрослым. Не старше мамы. Теперь ты входишь в мир взрослых, она взрослая тридцатилетняя, а ты взрослый двенадцатилетний. Она постарше, ты помладше, но вы оба вошли в мир взрослых.

Уже в подростковом возрасте надо потихоньку отделять – есть мама с папой, которые навсегда останутся мамой с папой, даже когда ты будешь дедушкой. Даже когда они в маразме будут или, не дай Бог, лежать в параличе, они не станут твоими детьми, они останутся твоими родителями, только старыми, больными и слабыми.

Попробуй, деточка, исходить из того, что твоя мама тебя любит, и ведет себя неприлично или нелогично только потому, что она тебя любит. Попробуй послушать: может в том, что она говорит, нет ничего страшного? И тогда мама от удивления попробует послушать тебя: может в том, что ты говоришь, тоже ничего страшного нет?

Как сказал один американский психолог: «Сепарированный мужчина – это мужчина, который поступает по-своему, даже если его мама советует ему тоже самое». То есть, если его мнение совпадает с мнением мамы, или он принял мнение мамы, то он совершенно не чувствует себя униженным тем, что он так делает. Не плыви против течения, не плыви по течению, а плыви туда, куда тебе нужно.

– Ну, это долгий, наверно, процесс?

– А иначе с ними, родителями, и не сладишь.

Вообще с родителями надо дружить, но все время помнить, что они твои родители, поэтому некоторое почтение, большее, чем к чужим людям, и тем более к ровесникам, выражать нужно. Но это именно почтение, а не признание того, что они всегда правы или они всегда не правы.

Будем помнить, что с родителями, с тестями, тещами, свекрами, свекровями, срабатывает правило: «Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав». Нас в других людях раздражает то, что мы боимся признать в себе.

– Имела место такая история, когда покончивший с собой брат приснился своей сестре и сказал ей: «Я поступил так потому, что я думал, что меня все бросили: друзья, родители»… Хотя, на самом деле, родители его любили, но ему показалось, что это не так, и он дошел до того, что покончил с собой. Как быть тогда, когда нам кажется, что родители нас не любят, как нам быть со своими страхами?

– Надо попробовать сказать себе, что я уже взрослый, и поэтому мне придется принять, что каждый любит меня так, как умеет, а не так, как мне хочется. Вот младенца любят так как, ему надо, потому что если его не полюбят так, как ему надо, он будет орать, или даже помрет. Подростку и более старшему ребенку нужно с грустью принять, что ты уже не младенец, и тебя любят, как умеют, и тебе стоит принять любовь в той форме, в которой тебе ее умеют давать, или попросить родителей проявлять свою любовь в другой форме.

– У нас на сайте есть тема любовной зависимости, и в ней мы поверхностно выяснили, что она обычно связана как раз с ощущением недополученности настоящей любви от родителей. Что может сделать человек в 13–25 лет, чтобы потом у него была меньшая зависимость от этих проблем?

– Во-первых, решить для себя: родители меня любят, как умеют. Других родителей не будет. Поэтому другой родительской любви не будет. Моя жена будет меня любить как жена мужа. Мои дети меня будут любить как дети отца. И никто и никогда не будет мне другой мамой. У меня будет та материнская любовь, которую я получил от мамы и другой у меня не будет. И не надо ее искать в других местах.

Девушка не мама – она равный тебе человек. Мама не может разлюбить, девушка может.

Нигде материнской любви больше не будет. Ничего не бывает вместо чего-то.

– Когда должна происходить сепарация – отделение от родителей? В тот момент, когда ты создаешь свою собственную семью или раньше?

– За сто лет до создания семьи! Ты не можешь перейти из стадии сына в стадию отца одномоментно, это происходит постепенно. Смысл сепарации в том, что ты становишься самостоятельной личностью. То, что ты передашь будущим детям, то, чем ты обмениваешься с женой, это уже не мама и не папа, это уже ты. И ты за это отвечаешь.

Сепарация – очень долгий процесс, он начинается где-то лет в семь. До семи лет ребенок полностью слит с мамой, или с лицом, ее замещающим. Имеет место даже не подчинение – слияние с мамой, ты без мамы жить не сможешь. Дальше начинается первый уровень социализации, когда ребенок в шесть, семь лет идет в школу. Мама, конечно, еще несет за детей ответственность, но устанавливаются горизонтальные отношения, с социумом. Ребенок уже не полностью принадлежит семье, но еще и не вошел в социум, это подростковый возраст где-то до восемнадцати. Подросток – то он страшно самостоятельный, он все сам, то прибегает к маме. Это мечущееся существо требует от родителей огромного терпения, его нельзя отпустить слишком далеко, потому что он еще дурак и тогда отобьется от семьи совсем, и родители потеряют ребенка, а он родителей. Но его нельзя и держать возле юбки, потому что тогда вырастет человек, который никогда не станет взрослым.

Дальше человек выходит в юность, где он не принадлежит никому, он во всем все делает «сам», он учится быть самим собой. Дальше мы входим в зрелость, когда мы принадлежим себе. Вот эта взрослая принадлежность себе, где-то после двадцати, когда мы уже готовы к серьезным отношениям, и к семье. У меня есть мама, папа, я их очень люблю, у меня будут дети, я уже их заранее люблю. Я принадлежу себе, и моя партнерша, с которой я вступлю в брак, тоже принадлежит себе, мы два взрослых человека, которые формируют свое поле, в котором появится «мася», который пока принадлежит нам.

– Несепарированность и инфантилизм – это разные вещи?

– В принципе, это почти одно и то же, потому что при отсутствии сепарации я буду делать так, как скажет мама, или я буду делать ровно наоборот.

Например, я хочу семью как у моих родителей и только как у моих родителей, вот мама не работает, значит, моя жена не будет работать. Или, наоборот, я стремлюсь не повторять своих родителей. Моя мама не работает – значит, моя жена будет трудоголиком и професором.

– Можно чем-то помочь процессу сепарации?

– Самостоятельными личностями нас делает признание того, что родители люди, они не всегда правы, не всегда неправы. И что самое печальное, сначала они будут не намного сильнее меня, ну в смысле, что они взрослые, а я еще юный, потом мы сравняемся по силам, им будет сорок, а мне двадцать, а потом я буду сильным, а они старыми, больными и не очень умными. Я буду их любить, они не станут моими детьми, но я стану с ними возиться.

Человек рождается один, и уходит один. Мамы больше не будет, я не буду младенцем, мама не будет безоценочно любящей меня Матерью-вселенной. Этого счастья больше не будет. И не надо его искать. Вот это осознание: «ищи не ищи, но ты этого никогда больше не получишь» – вот это взрослость.

Знаете, бывают такие тарелочки с бортиками, которые разделены на несколько отделений? В каждое отделение ты кладешь свой продуктик: там маслинки, тут салатик. И если та часть тарелочки, которая называется «материнская любовь», будет полупустой, потому что ты недополучил материнской любви, то это не значит, что надо требовать от жены, чтобы она заполнила эту часть. Значит, заполни то отделение, которое называется «счастье с любимой женщиной» полностью, и тогда та, другая пустая часть, будет легче восприниматься. Да, с мамой уже ничего не сделаешь, зато какая у меня замечательная женщина! Она не заместит мать, там останется пустота. А вот попытки по-детски требовать, чтобы кто-то тебя любил, так, как тебя могла любить, но недолюбила мама – такие попытки разрушают отношения.

– У многих моих знакомых женщин в их двадцать, двадцать пять, тридцать лет большие проблемы с мамами. У одной женщины мама не приняла ее мужа. Другая не понимает каких-то особенностей характера и жизни своей дочери, говорит ей, что она плохая, программирует ее на проблемы…

– Это не инициированные матери. Инициированная женщина – это женщина, которая вошла во взрослый женский мир. Она остается дочерью, все мы дочери, нас же всех родили, но в первую очередь она уже – взрослая женщина.

В женский мир дочку вводит мама, но для этого мама сама должна пребывать в этом женском мире. Тогда взрослая мама испытывает огромное счастье от того, что у нее выросла дочь. Начинается тот самый период счастья, который, в идеале, длится до маминой кончины в глубокой старости. Тогда это – младшая женщина и старшая женщина. И тогда мама не воспринимает дочку ни как соперницу, ни как способ возместить то, чего не было в ее жизни, ни как способ подтвердить правоту своей жизни по типу: «У моей дочери так же – значит, это правильно».

Но в жизни часто получается как? Женщина одинока, она хочет знать, почему она осталась одна, как же так вышло. А думать и брать на себя ответственность не хочется. Поэтому все объясняется проще: я одинока, потому что «козлы попадались», или потому что я любила своего одноклассника, который в двенадцать лет помер, и другой такой любви у меня не будет. Я одинока, а она – моя дочь – нет! Мало того, она еще и счастлива в браке! А почему я одинока? Потому что козлы попадались, а ей не козлы, она что, лучше меня? Счас! Она тоже будет одинока!

Или наоборот: я одинока, мне плохо, поэтому в восемнадцать лет я выдам ее замуж. Я же ее люблю, вдруг она тоже останется одинокой? И это ничего, что он козел, а она его терпеть не может, главное, что она будет замужем, я ее туда выпихну.

Это все – неинициированные матери. У нас почти все матери – неинициированные. Отсюда же эти жуткие отношения с невестками.

– Что же со всем этим делать дочери?

– Есть очень хороший способ, который способствует пониманию нами родителей. Внутренне (только не надо рассказывать об этом живой мамочке), представьте себе свою мамочку в гробике… Мама, конечно, плохая, но я не хочу, чтобы она померла. Это удивительно хорошо действует.

– Знаете, есть такая русская пословица: «Жив старый – убил бы его, помер старый – купил бы его»…

– Вот. Когда девочка в нежном тридцатилетнем возрасте при помощи этого упражнения убедится, что она не хочет, чтобы мама померла, то пусть внутренне скажет следующие слова: «Ты моя мамочка, я тебя очень люблю, но у тебя своя судьба, у меня своя судьба. Я тебя буду любить всегда, но у тебя своя жизнь, а у меня своя. Я очень надеюсь, что она тебе понравится, но если не понравится, я ничего не могу сделать, это моя судьба. Я буду счастлива, даже если тебе это не понравится. Хотя меня будет огорчать, что тебе это не нравится. Я буду тебя убеждать, я буду уговаривать, я буду дарить тебе подарки. Но я все равно не изменю свою жизнь только для того, чтобы она нравилась тебе!»

Это называется: «Я буду счастлива по-своему!»

– Часто бывают ситуации, когда начинаются проблемы между родителями. Ссоры, измены, угроза расставания. Как к этому относиться и что делать, если тебе, скажем, 15–20 лет?

– Если тебе 15–20 лет, то это их личные трудности, и ты не имеешь права лезть к ним в постель, потому что женско-мужские отношения, секс, любовь, брак, касаются только двоих. Дети не могут лезть туда, так же как и родители не могут лезть в постель к взрослым детям. Поэтому такие проблемы можно только с сожалением принять: «Эх, родители, как же мне вас жалко, но сделать ничего не могу. Вы моими родителями и остаетесь, я страшно расстроен тем, что вы, дураки старые, развелись. Ну, вот вы теперь не пара, ну что теперь делать, мамулечка, папулечка? Если мне это не нравится, это еще не повод вам сохранять брак, который вы не хотите сохранять. Мамулечка, я тебя очень люблю, мне жалко, что папулечка тебя бросил, но он все равно остается моим папой, я с ним не согласен, но он остается моим папой, мне тебя очень жалко, мне очень хотелось, чтобы он тебя не бросал, но это ваши отношения, и он остается моим папой. И я не предаю тебя, любя его».

Кстати, взрослая (инициированная) мамочка напрямую говорит: «Дорогая доченька (сыночек), конечно, это крайне печально. И мне крайне плохо, но он остается вашим отцом и это от него зависит, как он будет с вами общаться. Если не будет, я ничего не смогу с этим сделать, побуду вам пока за маму и за папу. И, деточки, спасибо за сочувствие и помощь, но я взрослая, я справлюсь. Не надо ненавидеть папу. Не надо сыну становиться рядом со мной, замещая папу. Я справлюсь, я взрослая».

– Безотцовщина часто приводит к тому, что мама пытается поставить сына на место отца. И как от этого избавляться, допустим, если тебе двадцать, тридцать пять лет?

– Бывает и хуже того! Часто женщины, которые занимают позицию «все мужики – козлы», ставят на мужское место, а сына тянут на женское место. Он не женат на маме, он замужем за ней!

Но пять тебе лет или тридцать пять, ты не мамин мужчина и тем более не ее женщина. Вот так и осознавать: «Я мамин сын, никуда не денешься, все, что могу, сделаю для мамули. Но я не мамин мужчина и не могу им стать. Мне очень жаль, что папуля ушел, и мамуля теперь одна. Мне очень жаль, я чем могу – помогу, но я останусь на месте сына, и место для жены у меня будет свободно, я не стану на место ее мужа. Если мамочка это не понимает, мне ее очень жаль. И себя жаль, мне очень тяжело видеть, что маме плохо, но при этом я все равно вместе с ней спать не буду, не психологически, ни физиологически, никак. Я не допущу этого психологического инцеста. Она не моя женщина, она моя мама. У нее есть сын, но нет мужа, что теперь делать? А у меня есть мама, будет и жена, хорошо».

Маме не должна нравиться твоя жена, в худшем случае она должна с грустью признать, что она как-то не так воспитала сына, что он женился на такой идиотке. Но ей придется признать, что это твоя жена.

– Давайте подведем итоги.

– Если проблемы с родителями продолжаются и в зрелом возрасте, нужно сепарироваться. Допустим, мама родила вас, когда ей было 25 лет. Тогда вам представлялось, что вот эта двадцатипятилетняя девчонка – та самая Мать-вселенная. И вот вам 40 лет, а ей – 65. Есть такой крупный дядя и есть старенькая мамочка. Так вот, принять родителей как данность – это умение взглянуть на свою мамочку в сорок лет глазами сорокалетнего человека. Она любимая, родная, другой не будет. Но не нужно продолжать смотреть на старенькую тетеньку глазами младенца, как на Мать-вселенную. Отношения, когда тебе было два, а ей двадцать семь, давно канули в лету. Посмотри с высоты своих сорока на двадцатипятилетнюю девчонку. Если она что-то делала не так, пойми ее, она не по злобе. Бывают мамы: глупые, холодные, больные на всю голову. Но то, что они делают, они делают из своих соображений в пользу ребенка. Это их не оправдывает, но дает взрослому человеку понимание, что теперь он несет ответственность за свою жизнь сам.

Наши родители не вечны. Психолог Людмила Ермакова

– Первое, как мне кажется, с чего молодой человек должен начать решать свои проблемы взаимоотношений с родителями – это понимание своих матери и отца. Как бы вы, как психолог и мать, могли помочь детям любого возраста понять, по каким причинам в их семьях возникают конфликты и как в этих конфликтах научиться понимать своих родителей? Мы говорим о проблемах разного рода: жестком вмешательстве в жизнь подростка, предъявлении к нему непонятных для него или суровых требований и, наоборот, о недостатке родительского внимания. Вообще обо всем, что мы называем «нелюбовью».

– С начала двадцатого века, когда у нас в России происходили страшные события, народ был поставлен в такие условия, когда не только мужчине надо было работать. Обстоятельства стали активно выталкивать и женщину на работу для того, чтобы принести тот кусок хлеба, за счет которого дети могли просто выжить.

И до сих пор у нас создаются такие общественные условия, при которых мать «выталкивается» из семьи и перестает выполнять свою функцию «ангела-хранителя» семьи, детей. Ее прежняя функция – дать детям как можно больше ласки, тепла, уюта, – вытесняется заботой о заработке.

– Если между родителями ухудшаются отношения, происходят скандалы, назревает расставание, – может ли ребенок что-то сделать? Я говорю о детях от 15 до 20 лет. Как им себя вести?

– Семья на самом деле – это единое целое, это единый организм. Мы вроде бы разные, – так же, как, допустим, печень и рука – органы совершенно разные и функционально, и структурно, но каждый из них выполняет свою функцию в целостном организме. Точно так же и к семье надо относиться как к целому. Если что-то где-то происходит, то заболевает весь организм. Поэтому, когда родители начинают ссориться, выяснять отношения, разбегаться, то для детей это страшная трагедия.

Чтобы было понятно, как это все происходит, я предлагаю некую модель. Это один очень красивый эксперимент из физики, сформулированный как принцип сообщающихся сосудов. Давайте его вспомним.

Берется общее основание, общая трубочка, запаянная с двух концов, но к ней сверху припаяны другие трубочки разной толщины и формы: тоненькая, толстенькая, спиралевидная и др., то есть набор самых разных трубочек.

Когда туда наливают подкрашенную жидкость, мы смотрим – а уровень жидкости везде одинаков. И если начинаем по капельке брать из какой-то трубочки эту жидкость – то уровень везде понижается.

Точно так же и в семье. Каждая семья обладает каким-то уровнем – я, как православный человек, сказала бы «уровнем благодати». Но, можно сказать, что каким-то уровнем радости…

– Какой-то такой теплоты…

– Да, возможно теплоты. И когда кто-то из членов этой семьи начинает грешить, например, муж изменяет, или мама делает аборт, то общий «уровень» падает, хотя согрешил один человек. И страдают все.

Но так же, как согрешающий понижает общий уровень, точно так же и повысить уровень семейной радости, семейного тепла может кто-то один. Даже если это ребенок. И хотя он кажется немощным, но если старается не попасть под общий унылый фон, а пытается выкарабкаться, он понимает, что своими силами он этого не может, здесь нужна помощь, но откуда может быть эта помощь?

Я помню, что, когда мне было плохо, и не было сил терпеть, я просто приходила в храм и садилась где-нибудь в уголочке. Хотя в те советские времена на молодых людей, которые приходили в храм, довольно «косо» смотрели. Я не исповедовалась в то время, не причащалась – я просто там находилась. Выходила я оттуда уже совершенно в другом состоянии и чувствовала, что тяжесть начинает отступать. И, возвращаясь в семью, я чувствовала, что и в семье начинает что-то меняться, налаживаться.

На одном сайте девушка задала мне вопрос по поводу того, что она может сделать: у нее отец изменял маме. И хотя это скрывалось и от детей, и друг от друга, семейная обстановка становилась все тягостнее.

Я ей посоветовала, во-первых, молиться за своих родителей, поскольку они были в противостоянии друг против друга, и не были настроены на какие-то позитивные отношения. Девушка хотела им помочь, и ее молитва могла их поддержать.

И второе – обычная в таких ситуациях ложь. Я ей посоветовала с папой честно поговорить. Но говорить не о том, как плохо он поступает по отношению к маме – не дело детей учить жизни своих родителей, – а поговорить о том, как больно ей, дочери, когда она видит все это и поневоле втягивается в его ложь.

После обсуждения этого вопроса, у меня появилось ощущение, что ситуация стала разрешаться, потому что потом пришла от нее благодарность. По-видимому, она последовала совету, и обстановка в семье стала смягчаться.

Таким образом, ребенок может помочь своим родителям любовью и добром. Надо в этот момент детям, хотя они кажутся такими слабыми, немощными, стараться поддержать родителей любовью и честностью.

– Что делать, если кто-то из родителей в беде: тяжело болеет, испытывает тягу к алкоголю, наркотикам или игровым автоматам? Это очень похоже на предыдущий вопрос, но может быть, какие-то нюансы есть?

– В принципе, здесь то же самое. Почему человек тянется к алкоголю, наркотикам, игровым автоматам? Как правило, это связано со смысловыми характеристиками жизни: например, человек теряет смысл жизни оттого, что теряет любовь близких или любимую работу.

У меня был такой случай: пришла жена с жалобами на то, что ее муж, которому было уже где-то за 50 лет, и который был до этого воцерковленным человеком, достаточно серьезным, очень ответственным, добросовестным, вдруг не просто пристрастился к интернету, он в интернете мог играть ночами.

Жена, дети – все были в недоумении. А он уже настолько потерял авторитет в семье, что дети стали ему замечания делать, например, требовать, чтобы он посуду помыл, и даже их маленькая собака норовила его облаять и даже укусить.

По ходу выяснилось, что он потерял интересную работу, стал получать меньше жены и нашел для себя такой невротический выход – игру в интернете. Мы стали говорить о причинах и выяснять, кто принимает решения в семье, кто за что отвечает – оказалось, что все решения в семье принимает жена. И тут она вдруг сказала: «Он давно мучается: у него старый мобильник – надо бы хоть что-то для него сделать».

В следующий раз она ко мне приходит и рассказывает, что они вместе куда-то ходили и купили мобильник. Я спрашиваю: «Скажите, а кто платил за мобильник? Кто деньги доставал из кошелька?». И тут она все поняла и огорченно говорит: «Я!».

Опять получилось не очень красиво и правильно: желая его порадовать, она оплатила покупку. А для мужчины, хоть это и было проявлением любви, но еще раз подчеркнуло, что не он, а она зарабатывает деньги.

Мы стали искать с ней ситуации, реально успешные для него. Например, такая: когда они садятся в машину и едут на дачу. На даче, особенно в зимнее время, он начинает разжигать печь, идет за дровами, за водой и т. п. – то есть выполняет чисто мужскую работу. И вот в этот момент он как-то оживляется, становится самим собой – прежним, и у них налаживаются отношения. Оказался возможным возврат в прежнюю систему отношений – надо было найти эти ситуации и закрепить их, чтобы человек почувствовал силу, – и дальше выстраивать новые отношения.

О таких нюансах – кто достает деньги из кошелька, кто кому может делать замечания, и вообще, что с мужем и отцом допустимо, а что недопустимо, мы поговорили и с детьми.

Бывает, что если в чем-то муж и отец, как кажется, совершенно не прав, мать и дети сплачиваются против него. Тогда ему просто выхода нет никакого: ему, действительно, либо в алкоголизм идти, либо в игроманию, в наркоманию – да, куда угодно, в какой-то иной мир, потому что в этом мире ему тяжело и плохо. Тогда важно, чтобы люди сумели сами себя поймать за руку, так же, как та жена, которая, сказав: «Я плачу, я достаю деньги из кошелька», вдруг что-то поняла.

– Во многих мудрых книгах говорится о том, что в твоих же интересах родителей почитать и во всем только радовать. Что делать, когда твой родитель на тебя обижен и ты уже чувствуешь в себе что-то не то – ослабление какое-то, благодать меньше… Что делать в этом случае?

– Нам всегда кажется, что родители к нам чересчур строги, что родители к нам несправедливы. Если в семье несколько детей, то всегда кажется, что одного любят больше, а другого меньше. И особенно, если мы сравниваем свою семью с другой семьей, где больше свободы предоставляется ребенку, тогда нам кажется, что там замечательные родители, потому что они столько свободы дают своему ребенку, но почему я такой несчастный, почему живу с такими тиранами-родителями?

На самом деле такие вещи начинают переосмысливаться, когда появляются собственные дети. Бывает иногда, что и гораздо раньше.

Один взрослый человек рассказывал, что в детстве летом часто ездил к дедушке в Одессу. И как-то раз мальчишки решили на лодке в море поплавать, взяли лодку и собрались плыть. А его дедушка строго предупредил: «Чтобы ты дома был в 6 часов вечера». Время уже приближалось к 6 часам вечера, он понимал, что не успеет, поэтому он не сел в ту лодку и ребята уплыли без него. На море неожиданно поднялся сильный шторм, и те дети погибли. Вот тогда он вдруг понял, что значит слушать старших. Если бы он не вспомнил наказ деда, он бы поплыл вместе с мальчишками и тоже погиб.

Так, его послушание сохранило ему жизнь. Я уже говорила о том, что иногда осмысление приходит только тогда, появляются собственные дети. Но у этого человека осмысление произошло гораздо раньше, после трагического события, он тогда понял: «Если бы я тогда деда не послушал, что бы было?».

На самом деле к жизни надо относиться не так, чтобы постоянно сравнивать себя и свою якобы нелегкую жизнь с очень легкой и приятной, как нам кажется, жизнью своих друзей и знакомых, а стараться идти все-таки своим путем и понимать, что если ты этим путем идешь, значит, зачем-то тебе это надо.

В то же время следует учиться понимать, что все ограничения, которые в этой жизни даются – они даются не просто так, они, так же, как в случае с погибшими ребятами, от очень многих бед могут нас защитить. Но в тот момент, когда мы получаем это ограничение и хотим его преодолеть, и злимся на то, что у нас есть барьер, – мы не понимаем значение этого ограничения. Однако, проходит время – иногда очень короткое – и мы начинаем видеть картину уже более ясно, мы понимаем, зачем это было и для чего это было. Поэтому все-таки в молодом возрасте надо повнимательней прислушиваться к родителям, к наставникам, к старшим, а не стараться все делать вопреки советам своих умудренных собственным опытом родителей.

С возрастом человек начинает понимать, что в жизни, особенно в ее начале, необходимо руководство более опытных и мудрых людей. А это, прежде всего, любящие и хорошо знающие нас родители. И вступать в конфронтационные отношения с ними – явные или скрытые – будет очень неполезно для нас. В молодые годы мы обладаем очень небольшим кругозором и поэтому не можем оценить опасность многих наших решений. С возрастом это становится очевидным. Мы часто попадаем в тяжелые ситуации из-за того, что видим барьер и хотим его преодолеть…

– Какой барьер?

– Родительский запрет. Отчего возникает такая ситуация в семье? Вследствие постоянного несогласия с родителями. Хочется одно, другое, третье. Родители говорят: «Hет, не надо, подожди». Они ставят некие барьеры. И не всегда эти барьеры надо преодолевать.

– Ну, допустим, твой родитель обиделся. Что делать в этом случае? Уже чем-то он в тебе недоволен, некая эмоциональность уже есть против тебя..

– Здесь надо все-таки подумать о том, что жизнь наша очень сложная и очень короткая. К сожалению, у наших родителей, возможно, жизнь будет короче, чем у нас, поэтому надо успеть дать им то тепло, которое они в данный момент не могут получить нигде в другом месте. Просто по-детски обнять родителя, поцеловать, сказать ему доброе слово, уступить ему в чем-то, что-то сделать для него доброе – быть как маленькие дети. Маленькие дети – их отшлепаешь, отругаешь, строго им скажешь: «Туда не ходи», «Этого не делай», a они буквально через 5 минут уже смеются, опять к родителям бегут, ласкаются. Но когда нам уже 13, 15, 18 лет, попробуй нас отшлепать или скажи нам строгое слово – мы надуемся, мы обидимся, мы исподлобья будем смотреть, мы будем несколько дней злиться – с возрастом мы теряем детскую чистоту и радость. И когда у нас такая длительная обидчивость и злобность появляется, то это очень портит нашу душу.

От обидчивости надо избавляться, потому что это привычное нам состояние обиженного в дальнейшем мы принесем в свою собственную семью, и на обидчивости будем пытаться строить отношения с нашими мужьями и женами.

– На нашем сайте знакомств в анкетах есть такой вопрос: «Kто у вас был главным в семье»? Я наблюдаю, что у женщин, которые не могут создать семью, очень часто, чуть ли не в большей части случаев, главной была мама. Возможно, это одно из последствий искажения, некоторое нарушение любви, когда мама в семье главная. Может быть, ребенок что-то компенсирует, как-то минимизирует для себя последствия этой ненормальности?

– Своими силами, конечно, это не исправить. Придя к православию, я убедилась, что без серьезной помощи, сейчас я могу говорить – без Божьей помощи, это не выстраивается. Сейчас много говорится о системности мышления – мы все время стараемся понять свое место в семье, свое место на работе или в школе, в институте, свое место в государстве, свое место в мире – это все системы разного уровня. Когда мы приходим в православие, то мы вдруг открываем для себя самую, можно сказать, высшую иерархическую систему.

Без духовного, верхнего уровня, выстроить семейные отношения: между мной и родителями, между мной и детьми, невозможно. Потому что есть очень тонкие грани, которые, если чуть-чуть нарушить, то получаются некие деформации, отклонения от нормы.

Можно иметь хорошие, теплые, отношения с детьми, но в то же время не терять иерархичности, не терять многоступенчатости, где родители это один уровень, а дети – другой, в каком бы возрасте они не были. Это очень важно.

Для нас привычно получать любовь сверху, мы привыкли любовь, заботу получать от своих родителей, но часто, наши родители, воспитанные в другой среде, в другом мире – они эту любовь не умеют нам показывать. Они ее проявляют через строгость, они ее проявляют через ворчание, они ее проявляют через какие-то запугивания. Это у них такая форма проявления любви и заботы по отношению к нам. Но, когда мы приходим в храм, мы начинаем ощущать, что такое подлинная любовь. Именно там мы можем научиться подлинной любви и начать проявлять ее не только по отношению к своим детям – в привычном для нас направлении, но и учимся проявлять ее по отношению и к посторонним людям, и к своим родителям.

Тогда приходит понимание, того, кто такой родитель, понимание конечности пути каждого из нас, в том числе и родителя, и понимание того, что ту любовь, которую мы ему сегодня не дадим, завтра мы уже ему отдать не сможем, уже будет поздно. И тогда мы всю оставшуюся жизнь будем жалеть о том, что мы ее не дали.

– Если родители нам не дали любовь, а мы должны им дать – как с психологической точки зрения это возможно сделать?

– На самом деле это легко делается, когда представляешь себе эту страшную ситуацию. Ведь нигде родители не слышат о себе столько хорошего, как могли бы услышать на своих, извините меня, поминках. Это всегда страшно, и сколько и я, и вы видели, что дети при жизни ссорились, скандалили со своими родителями. Но в последний момент, когда уже родители их не слышат – сколько идет переживаний, сколько боли идет от того, что вовремя они не сказали доброго слова, вовремя мать свою не поцеловали, или отца; вовремя не поддержали, вовремя просто не прижались к нему, пока он жил на этом свете. А когда его уже нет, часто идет такое запоздалое раскаяние. Но этот момент можно пережить заранее, и исходя из той предстоящей точки переживания, отнестись к сегодняшнему дню – тогда все становится понятно.

– Я понимаю, о чем вы говорите, но бывают настолько тяжелые ситуации, их очень много, очень тяжелых, когда ты понимаешь, что будешь жалеть потом, но как терпеть свою враждебность к маме – она меня мучает? Я понимаю все, что буду потом жалеть. Но я не могу, настолько тяжелое давление, агрессия. Я знаю несколько людей, моих знакомых, у которых с мамами такое неадекватное поведение, что не можешь просто проявить любовь, ведь чтобы ее проявить нужно откуда-то ее взять. Откуда ее взять-то при таких отношениях?

– Взять ее из сопереживания. Я, наверное, все никак не могу донести: дело в том, что ребенок – наиболее слабое звено в семье. И через ребенка идет канализация всего того негатива, который сваливается на наших людей, на взрослых людей. Они не могут его вынести, и весь негатив куда-то надо канализировать. И, к сожалению, получается так, что дети часто являются тем каналом, через который все эти негативные эмоции, вся эта злоба, которая сваливается на родителей, через детей проходит. Дети, конечно, страдательные существа, и надо постараться понять, что какие бы родители не были – все равно, не ругают они или ругают – дети их любят любых, даже если они перестают общаться, но все равно дети любят своих родителей.

Необходимо делать дела любви. И молиться за родителей.

Бывает так, что между родителями и детьми действительно складываются просто невыносимые отношения. Настолько невыносимые, что любой контакт – и сразу ребенок бежит или к психологу, или к своим друзьям, он говорит, что жить больше не может – он из дому уйдет, он что-нибудь сделает. Тогда лучше прервать отношения. Понятно, что когда люди живут на одной территории, то прерывание отношений – это просто взаимное молчание, иногда бывает, одностороннее. Это когда мама или папа ругает, а ты молчишь и молишься. В таком случае человеку лучше молчать и молиться.

Бывает, что в отношениях – полная пауза: хотя какие-то общие вещи делают, например, ребенок идет на кухню, ест, что мама ему приготовила, берет носки и рубашку, которые ему мама постирала, но все молча, потому чтo как только он открывает рот, тут же опять начинается конфликт. Однако на фоне такой паузы в общении и молитвы, при отсутствии внешнего сопротивления, потихоньку ситуация начинает налаживаться. Пауза в общении часто помогает решить некоторые проблемы. Но не просто пауза, пауза тоже может быть разная. Может быть пауза с таким внутренним отношением: «Ты плохой родитель, плохой отец или мать, ты с соседями ссоришься, вы между собой соритесь, ну и со мной в ссоре, вы вообще такие люди плохие, а я такой бедный и несчастный».

Это оценивающее, высокомерное и осуждающее отношение к родителям. Если пауза при таком отношении, то добра не будет, это однозначно. А если эта пауза будет на другом отношении, например, на таком: «Допустим, у меня родители конфликтные, но а я-то, как я себя веду в школе, и удержаться не могу, я-то еще хуже, и понимаю, что удержаться на самом деле очень сложно, когда идет моя ответная реакция».

Когда начинаешь себя так окорачивать и не отвечать словом на слово, а самое главное – молиться за своих папу и маму, тогда конфликт начинает смягчаться. До следующего конфликта начинаются какие-то отношения, потом опять обвал, и опять пауза. Если идти правильным путем, то эти паузы сокращаются, а периоды более-менее адекватных отношений увеличиваются.

– Я вижу на наших сайтах много ситуаций, когда мама пытается удержать ребенка, который уже реально готов покончить с собой.

– В детстве у нас начинаются конфликты с родителями и продолжаются во взрослой жизни, но дальше родители наши стареют и нам кажется, что те же самые конфликты продолжаются, становятся все более острыми, а со стороны родителей все более частыми и неадекватными. С чем это связано?

Здесь интересная картина – бывает ощущение, что, как скандалили в детстве, так скандалят и в старости, но внутреннее состояние другое, механизмы совершенно разные. И это тоже надо понимать: что за этим стоит в каждый конкретный момент? В молодые годы за этим стоит то, что вам действительно желают добра, а когда вы уже зрелый человек, вам, скажем, 30, а вашему родителю, скажем, 60, то за этим стоит уже совершенно другое. Например, желание удержать вас.

Есть такое понятие – «застревающая личность». Так можно сказать, например, о молодящихся актерах, допустим, актрисе 80 лет уже, а у нее наряды восемнадцатилетней девочки, или тридцатилетней, и макияж, соответствующий этому возрасту, и поведение, и ужимки, но мы-то видим неадекватность. Все равно, как бы она не пыталась сохраниться в том возрасте, мы же все равно видим разницу. То же самое и в наших межличностных отношениях, в наших отношениях внутри семьи. Родители застревают в том состоянии, когда вы были ребенок, а они были взрослыми, и даже оказавшись в совершенно другой позиции – в позиции слабой, зависимой от вас, они продолжают эти, уже наработанные стереотипы поведения реализовывать. Вот и получается не очень адекватная картина. Хотя для нас это кажется продолжением того же конфликта, который начался в детстве.

– Возьмем один из частных случаев, близких, мне кажется, к тому, о чем вы сказали. Одинокая мама и сын. Маменькин сынок в вероятном будущем. Kак ему построить отношения с матерью и вообще построить свою жизнь, чтобы не быть таким инфантильным и не иметь проблем в своей личной жизни?

– Сколько лет сыну? Сколько лет маме?

– Ну, допустим, он читает нашу статью, когда ему 15 лет. Маме, допустим, лет 35–40. Как ему строить свои отношения с мамой и как ему строить свою жизнь, чтобы перестать быть инфантильным, чтобы развернуться с этой линии инфантильности в сторону нормальной половой ориентации и нормальным потом отношениям с женщинами.

– Ему, конечно, надо понять, что жизнь в неполной семье – это всегда искажение. И тогда, естественно, это надо стараться восполнять адекватным способом – желательно найти себе хорошего наставника. Это может быть любимый педагог, это может быть какой-нибудь дядя Саша в гараже, который собирает вокруг себя дворовых мальчишек и они возятся с машинами, с техникой.

– По-моему, не часто в жизни бывают такие дяди Саши.

– Ну, почему – на дачах сплошь и рядом. Сейчас очень много людей выезжают на лето в деревню, на дачу и так далее. А там без рукастых мужчин не обойдешься, там находятся такие мужчины, которые умеют все делать и здраво к жизни относиться. На самом деле мальчики ищут таких, они присматриваются, с кого делать жизнь.

Oткуда пошли фэн-движения? Подростки находят себе яркого, как им кажется, лидера, и начинают подражать его поведению. Но лучше бы они нашли себе лидера реального – сильного интересного и мужественного человека.

– Мне кажется, что отсутствие чисто мужского примера – это, конечно, проблема, но может быть, даже не главная проблема. Главная проблема в том, что мама подключает сына в такие отношения, где она выступает как женщина, а он как мужчина – психологические роли.

– Такое встречается все чаще. Мама советуется с сыном так, как она советовалась бы с мужем, она начинает с маленьким ребенком советоваться и принимать решения в зависимости от того, что скажет сын. Следовательно, всю ответственность за семейные решения мама перекладывает на житейски неопытного сына. Но ей кажется, что тем самым она из него растит мужчину, а на самом деле ребенок неосознанно или выбирает тот вариант решения, который близок к маме – настраивается на маму, и фактически это не его решение, а озвученное мамино решение, или выбирает решение «с точностью до наоборот».

При нехватке мужского воспитания одинокие мамы стараются находить батюшек, обладающих определенным набором качеств: внимательностью, добротой, умением общаться с детьми, строгостью и др. – и стараются почаще водить своих детей к этим батюшкам, чтобы через общение с батюшкой ребенок восполнял дефицит мужского общения. Сейчас это широко распространенное явление.

– Иногда у детей возникают мысли о самоубийстве на почве отношений с родителями.

– Иногда ребенок говорит о том, что желает покончить жизнь самоубийством. Это потому, что у него имеется иллюзия, что если он сделает страшный шаг, то сам будет со стороны стоять и смотреть, а как там мама, которая его сильно обидела, и как папа огорчится. Ему кажется, что он этим их очень сильно накажет. Но он не понимает, что этого наказания он, во-первых, не увидит, а во-вторых, не сможет эту ситуацию вернуть обратно, переиграть, что это необратимо и действительно страшно.

Подобное несерьезное отношение к смерти сейчас усугубляется, потому что, играя в компьютерные игры, дети в игре могут иметь неограниченное количество жизней, и после очередного проигрыша у них имеется возможность начать жизнь сначала. Дети не всегда помнят, что это только в игре, а в реальной жизни смерть необратима. Поэтому не понимают ужаса этого момента.

Кроме того, когда мы росли, и когда кто-то умирал, то он оставался какое-то время в доме, два-три дня, и все окружающие, в том числе и дети, знали, что произошло, и заходили попрощаться, посочувствовать родственникам. И дети, когда видели мертвого ребенка, ужасались. А сейчас по-другому, сейчас много детей умирает, но мы этого не видим, потому что их увозят в морг, а потом сразу на кладбище.

Современным родителям не хватает тепла по отношению к детям, a детям – по отношению к родителям. Дети часто идут на конфликты для того, чтобы почувствовать, что родители их любят, они на них реагируют, а демонстрация самоубийства – это крайняя точка детско-родительского конфликта. Всегда, когда доходит до конфликта, ребенок видит – да, любовь есть, стоит что-то натворить – и мама бежит договариваться, мама плачет, а когда я умру, вот уж она поплачет за то, что меня тиранила. Но ребенок не понимает того, что он оттуда уже не вернется и ничего не увидит. При этом ребенок опять-таки исходит из нелюбви, из злой точки. Вот если бы он маму свою любил, то не выстраивал бы подобной ситуации – я умру, и пусть им будет плохо.

Можно посоветовать этим детям: когда тебе опять придут мысли, что надо уйти из жизни, ты представь более реальную для себя ситуацию – что когда-нибудь из этой жизни уйдут твои родители. И посмотри, что у тебя будет на душе – это и подскажет тебе, как действовать, как относиться к родителям. Не «что будет, когда я умру», а «что будет, когда родители умрут».

И тогда мы поймем, что сейчас, пока мы вместе – мы счастливы, хоть не всегда это понимаем. Тогда мы поймем, что счастье это очень хрупко и кратковременно. Вспомним слова мудрого сказочника Г.Х.Андерсена: «Всему на свете приходит конец!» Придет конец и нашим обидам и слезам.

Но не будет конца родительской любви. Поэтому наша задача понять их и принять такими, какие они есть, примириться с ними, иначе о каком-либо жизненном благополучии говорить будет весьма сложно.

Мы должны примириться со своими родителями. Психолог Ирина Рахимова

– Существуют различные проявления нелюбви родителей к своим детям, такие как невнимание, излишняя требовательность, жестокость. Все это причиняет детям большие страдания и оставляет след на всю их дальнейшую жизнь. В чем причина этой нелюбви и как детям понять и простить своих родителей?

– Это действительно проявления нелюбви. Когда родители излишне требовательны к детям или жестоки, когда они забывают о детях, страстно увлекаясь выяснением отношений между собой, это свидетельствует о недостатке у них любви к своим детям. И если говорить о глубоких причинах этих явления, то они заключены во взаимоотношениях между супругами. Это вопросы их любви и нелюбви друг к другу, и нелюбовь между супругами бьет рикошетом по детям. Сами дети, как правило, не являются первоисточником возникающей в семье нелюбви, их страдания являются печальным следствием нелюбви их родителей.

Недавно по телевидению показывали фильм, историю супружеских взаимоотношений. В этой семье был ребенок, сын одиннадцати лет. Когда его отец запил и потерял свой бизнес, это послужило причиной разрыва его отношений с супругой и ухода из семьи. Жена вскоре создала новые отношения, хотя и не стремилась к ним. Сын же остается с отцом, потому что испытывает к нему глубокую жалость и верит, что папа еще выправиться. Это поступок зрелого человека! Ребенок взял на себе огромную ношу по восстановлению семьи. Когда он серьезно заболел, то попросил родителей отвезти его на тот курорт, где раньше они были счастливы всей семьей. Он был готов умереть ради счастья своих родителей и был близок к смерти. Но на курорте его папа и мама снова встретились и их отношения возобновились. Заканчивается фильм хеппи-эндом: семья объединилась вновь, муж перестал пить и возвращает себе бизнес.

Подобное происходит иногда и в жизни, но дети не должны брать на себя такую непосильную ношу, не должны выполнять сложнейшую миссию спасения отношений своих взрослых родителей! Я хочу в этой связи процитировать Сэллинджера, его произведение «Над пропастью во ржи». В этой книге есть эпизод, где переживающий период взросления главный герой, приходит за советом к своему учителю, и тот, видя его поиски смысла жизни, говорит ему: «взрослым является не тот человек, который хочет умереть ради кого-то, а тот, кто хочет жить во имя кого-то». В упомянутом мною фильме подросток, очевидно еще по возрасту далекий от зрелости, действительно хотел умереть за своих папу и маму и их счастье. Это было еще незрелое, противоестественное представление о счастье и не очень здоровый героизм.

Что же касается отношения детей к проявлениям нелюбви со стороны своих родителей, то рано или поздно в жизни каждого из нас, у кого есть папа и мама, наступает тот момент, когда мы должны примириться со своими родителями такими, какие они есть. У кого-то это примирение наступает раньше, еще в юности или молодости, у других – в зрелые годы, но оно необходимо. Это примирение, если оно наступает в нашем сердце, если мы перестаем замечать в прошлых или нынешних взаимоотношениях с родителями черные полосы ненависти, может стать хорошим взлетом для нашей собственной взрослой жизни.

На консультацию приходят люди, которые находятся в конфликте с родителями, они не могут понять, что происходило, они хотят разобраться в этом, хотят решить эту проблему. Это правильно. Если мы когда-то не могли поступить, как надо, то мы можем постараться вернуться в ту ситуацию, пережить ее заново и в голове выстроить – как правильно нужно было поступить. И это сделать сейчас хотя бы в таком, имитирующем варианте. Необходимо просто взять и честно сказать, что я тогда испытывал в отношении к родителю: я чувствовал гнев, обиду, это неправильная реакция. А какая правильная? Как бы я сейчас мог поступить? Я бы подошел к нему и сказал: «Ну ладно тебе, ну прости меня, я неправ, я чувствую обиду. Мне очень неприятно, что ты так ведешь себя с мамой». В процессе такого вот виртуального диалога что-то происходит на уровне чувств внутри. После этого очень часто люди говорят: «Да, я чувствую облегчение».

Недавно одна молодая женщина рассказывала мне, как однажды, когда она была подростком, ее мать купила ей к празднику новое платье, которое дочь случайно испачкала. И наказание за этот проступок было неравноценно ему самому: последовал скандал, который уже взрослая, тридцатилетняя дочь помнит до сих пор! Начинаем разбираться. Да, мама была излишне требовательной, недостаточно справедливой. Спрашиваю у женщины, а что чувствовали вы тогда? Она отвечает: «Конечно, обиду!» Тогда я предлагаю ей: «А как бы вы поступили в той ситуации сейчас?» Она говорит: «Мне нужно было не спрятать обиду, а простить маму, попытаться поговорить с ней по душам сразу после того конфликта». Я предлагаю: «давайте представим, что вы сделали бы предметно, представим, что вы сейчас снова там, в прошлом!» И женщина отвечает: «Я подошла бы к матери и сказала ей: мамуль, прости меня!».

Понимаете? Если человек проглотил обиду, то она мучает его до тех пор, пока он не расстается с ней. Если ребенок не теряет своей любви к родителям по мере взросления, то многие конфликтные ситуации разрешаются с пол-оборота. В той ситуации мать была не права по отношению к дочери в том, что была жестока с ней, но и дочь была не права в том, что не примирилась с матерью, сохранила по отношению к ней обиду. Не подошла, не обняла мать, а замкнулась в себе, отвернулась от нее. И пронесла свою боль через годы.

Обида – это зло в нравственных категориях, она причиняет боль и тому, кто обижает и тому, кто обижается. А разве люди хотят себе зла? Так разве хорошо обижаться на родителей и не расставаться с этими обидами? Если таким образом поговорить с ребенком, он научиться разбираться со своими чувствами и это поможет ему сохранять любовь в отношениях с родителями.

Мы должны быть очень внимательны к нашей внутренней и духовной жизни, и не откладывать в контейнер негативные мысли, чувства, а тут же вынести их на свет: и внутри-то ничего – ты свободен! Если мы будем ориентироваться на это состояние, в нашей жизни будет меньше неадекватных реакций.

Что мы можем сделать, когда и мы, и наши родители вошли уже в негативный стереотип поведения и не можем выйти из него, как из колеи? Кто-то один должен выйти из этого стереотипа. Сейчас очень часто выходят и помогают родителям дети. Дети могут просто что-то сделать для родителя, чего бы тот хотел от них: измениться, исправиться, сделать это в подарок родителю. Родитель заметит эту перемену, потому что вряд ли есть такие злостные родители, которые так ненавидят детей, чтобы их просто уничтожить. Многие родители живут просто в спешке, в скачках, даже и хотят измениться сами, но что-то им мешает…

– То есть, не нужно бояться быть не понятыми родителями, не нужно бояться откровенных разговоров, если поймать момент, когда родитель, может, в каком-то особом душевном расположении? Этому разговору должны предшествовать какие-то действия со своей стороны: выполнение каких-то просьб, пожеланий, чтобы родитель увидел наше послушание, подготовить почву. А потом уже попробовать обсудить проблемы, которые не дают данный момент свободы ребенку, не дают надежды на светлое будущее?

– Да. Эта модель поведения помогает во всех ситуациях, где мы хотим построить тесные, доверительные, родственные отношения.

Вчера была девушка на консультации. Ей 28 лет, и, несмотря на то, что она уже живет отдельно от мамы, у них на психологическом уровне границы еще не выстроены. Что я имею в виду? Есть такое понятие «со-зависимые отношения», это когда люди очень крепко связаны на эмоциональном уровне, и это не любовь в нормальном ее проявлении, это «перевернутая», несвободная любовь. Когда зависимые люди рядом, они ругают друг друга, упрекают, не доверяют друг другу. Вот в этом смысле границы не выстроены – когда они неуважительно друг к другу относятся. Они, бывает, кричат друг на друга. Неосторожное отношение к другому человеку.

И эта девушка боится откровенного разговора с матерью: «У меня так много злости. Я мщу, наверно, маме до сих пор. Но я боюсь и сказать ей, что она была не права, и обидеть ее». Но, извините меня, мы выбираем: или мы будем носить эту злопамятность в себе, или мы все-таки проговорим. Перешагнуть через свой страх необходимо. Почему? Ей 28 лет, и она еще пока не замужем. И это закономерно. Потому что если мы с родителями не проработаем тему близости, откровенности, доверия, то тогда мы не сможем строить нормальные отношения нормальные с любимым человеком. То есть, это «репетиция», которую мы должны отработать для того, чтобы в нашей будущей семье было все по-человечески, понимание было.

Часто мы очень восприимчивы к тому, как нас обижают, как нас огорчают. А важно, наоборот, быть все время на пике внимательности к другому человеку, как его не обидеть. Боязнь не того, что он мне скажет, что он меня не поймет. Необходима боязнь его огорчить.

Что кроется за боязнью, что нас огорчат? Мы знаем человека только с точки зрения своего перекошенного представления о нем. Перекошенное – это тоже стереотип: «Если я подойду к нему, я знаю, как он себя поведет». Да откуда ты знаешь? Понятно, раз, два, три ты подступал к нему, он тебя «отшил». Разные способы ты уже пробовал…

А ты попробуй один способ! Ты говоришь, что ты его знаешь, он тебя не услышит, а ты поведи себя вот таким, простым образом: попытайся один раз сказать ему о своих чувствах, второй раз сказать. Не бойся ему сказать! Не кричать, а просто сказать: «Я был неправ». «Мне показалось, что ты не прав». Он скажет: «Ну да, ты перегнул палку» или «Да ладно, прости, я не прав». Мы не знаем, как он поведет себя. Но если мы будем кричать, однозначно он, защищаясь, тоже начнет нападать на нас и не захочет нас услышать. Включатся эти внутренние «звери»…

А если мы ему спокойно скажем, то почему он нас не услышит? Может, не услышит сейчас, тогда я ему завтра спокойно скажу. А, может быть, промолчу, помолюсь, чтобы Господь ему помог меня понять.

Мы же это должны и у Бога просить. Потому что иногда действительно бывает сложно людям перестроиться, со своей точки зрения сдвинуться. Инерция очень сильна. Но ведь любовь – это чувство взаимное. И что мы можем? И мы все нищие духом, мы все не имеем полноты любви, этой полнотой обладает только Бог, и поэтому если есть непонимание в семье, если мы кого-то не слышим или нас не слышат – так проявляется дефицит любви. И мы можем просить у Бога, чтобы Он дал нам ту любовь к своим родителям, которой нам не хватает.

– Я заметила по себе: часто бывает, что когда начинаешь с человеком откровенно обсуждать какие-то недопонимания, выясняется, что совершенно человек не такой, каким ты его себе представлял, и думает о тебе вовсе не так плохо, как ты думал. У страха глаза велики! Проблемы мы усугубляем именно тем, что не обсуждаем их, и это накапливается с годами. А потом выясняется, что началось все с мелочи, а выросло в серьезную проблему. Где-то надо бы перетерпеть эту мелочь, чтобы она со временем не превратилась в то, что потом очень сложно будет распутать, да?

– Здесь нужна мера. Когда-то действительно можно перетерпеть, когда-то лучше сказать. Бывает, люди думают, что надо смиряться, терпеть – и они молчат, стиснув зубы, ничего не высказывая другому. Здесь нужно быть очень гибким. И понимать, когда нужно высказать, а когда лучше смолчать. Допустим, если человек уже несколько раз повторял одно и то же, а другой его не слышит, тогда, наверное, нужно просто «отойти в сторону» эмоционально, и только за него молиться. И терпеть.

– В чем другие основные причины нелюбви к детям? Часто дети страдают от невнимания или от недоброго настроения своих родителей, причиной которых являются проблемы самих родителей, но почему это вымещение происходит?

– Мы снова должны поговорить на тему взаимоотношений между супругами и на тему способности супругов добросовестно исполнять свои семейные роли. Иногда супруг, например, представляет собой неуверенного в себе человека, не способного к ответственному принятию решений. Он видит, что его супруга гораздо более успешна в этом отношении и является фактическим лидером в семье, то для такого мужчины большим соблазном является в качестве компенсации своего положения унизить свою жену и оторваться на своем ребенке. Так, на недавней консультации женщина рассказала о том, как ее муж, занимаясь уроками со старшей дочерью, приказал ей переделывать домашнее задание до тех пор, пока она не выполнит его правильно, запретив ей раньше этого ложиться спать. При этом эта семья из четырех человек – супругов и двух их дочерей – вынуждена ютиться в маленькой комнате, в очень стесненных условиях, и все семейные конфликты неизбежно оказываются на поверхности. По всей видимости, этот мужчина желает причинить боль своей супруге, и делает этот через наиболее слабое звено в их семейной системе. В других случаях, когда между этими супругами происходили конфликты, женщина оказывалась более сильной и побеждала в них. И теперь ее муж стремиться отомстить ей страданиями ее дочери, вуалируя эту месть проявлением добросовестного отцовства. Ребенок в этой семье выступает оружием семейного конфликта. И именно семейные конфликты являются наиболее распространенной причиной неадекватного и жестокого обращения с детьми. И мать, и отец, как правило, любят своего ребенка, но негативные эмоции часто берут верх над этой любовью и здравым смыслом.

– В положении непонимания родителями я вижу для ребенка два возможных варианта поведения: он либо смиряется со своим положением, отказывается от противостояния родителям до тех лучших времен, когда он станет взрослее, сильнее и самостоятельнее. Либо ребенок предпринимает какие-то шаги для разрешения ситуации тогда, когда она только складывается. Скажите, что может сделать ребенок со своей стороны для того, чтобы откорректировать поведение своих родителей, изменить со своей стороны взаимоотношения с ними? Существуют ли какие-либо методы, с помощью которых дети могут достучаться до своих родителей, заставить их выслушать себя и понять?

– Недавно ко мне приходила женщина, которая руководит скаутской подростковой организацией. Она приводила ко мне своих ребят, и некоторые из них задавали такие же вопросы. Эти ребята, в основном приемные или из неблагополучных семей, в своих семьях часто, образно говоря, летают из угла в угол. Они только и слышат: «ты дура», «молчать!», «делай так, как надо!». И в этих случаях даже индивидуально очень сложно дать эффективные рекомендации, ведь если родители не желают меняться, если они заматерели в своем отчуждении от детей и пренебрежительном отношении к ним, то изменить их детям практически невозможно.

Что все-таки может сделать ребенок в такой ситуации? Он может перестать сопротивляться там, где сопротивление нецелесообразно. Если родители выдвигают разумные требования, пусть даже в неприятной форме, их необходимо послушаться. И возможно, послушание не останется без внимания, будет вознаграждено родительской любовью, лучшим отношением.

Вообще, если дети ставят перед собой вопросы типа «как мне построить отношения с мамой, с папой», то это уже мыслящие люди, анализирующие свою жизнь и поведение, они могут изменить свои отношения с родителями. Таким детям я говорю: «Ваши родители иногда кажутся вам монстрами, и действительно они часто ведут себя жестоко или неумно. Но как бы там ни было, вы не должны осуждать своих родителей. Несмотря ни на что родителей следует почитать. Примите, прежде всего, как факт, что ваши родители несправедливы, но даже такие они должны быть любимы и почитаемы вами».

Конечно, это очень тяжело. Мы не знаем, почему существует столько несчастливых семей, где дети страдают из-за своих родителей. Может быть, эти семьи можно представить как горнило, где дети могут шлифовать свои сердца в поисках любви и примирения со своими родителями.

Недавно я смотрела документальный фильм, состоящий из двух историй. Одна история рассказывает о материально благополучных, образованных и состоятельных родителях, которые давали своим детям все. Он – кандидат юридических наук, она – успешный практикующий юрист, они владели квартирой и загородным домом. И вот их сын, уже выпускник престижного ВУЗа, предъявляет своим родителям требования: «переведите загородный дом в мою собственность, или я убью вас». И он действительно убивает своих родителей, потому что они отказались выполнить его абсурдную просьбу! А другая история описывает ситуацию с девочкой, которую бросила мать, сдав ее в приют. Сделав это, женщина вновь вышла замуж, родила в новом браке еще двоих детей. Когда же она стала старой, то подросшие дети упекли ее в дом престарелых. И дочь, которую она когда-то бросила в приюте, разыскивает свою мать. Ее спрашивают: «Зачем она вам нужна? Она же бедна, у нее ничего нет, она уже очень стара и больна!» На что дочь отвечает: «А мне ничего не надо, я просто хочу ей помогать!» Вот такие две разные судьбы.

Отец и мать – это всегда отец и мать, мы должны их любить и принимать любыми. Это необходимая наша задача – так или иначе быть с родителями в мире, примириться. Если мы не сделаем этого, мы не сможем создать собственную счастливую семью, не сможем жить счастливо со своими собственными детьми. Наши долги перед нашими родителями будут висеть над нами дамокловым мечем.

В наше время многое перевернуто с ног на голову. В традиционной, патриархальной семье такие конфликты были невозможны в принципе. Если отец принял решение и озвучил его – оно не подлежит обсуждению, все, баста. И если ребенок жаловался матери, то она отвечала ему: «делай так, как сказал отец». Сейчас все иначе. Теперь дети командуют родителями, заставляя их выполнять все свои капризы, либо спасают их, приводят их к Богу. И уже мне приходится убеждать детей слушаться родителей, если сами они воспринимают даже разумные и нужные распоряжения как унижение для себя.

Что папа требует от тебя? Он хочет, чтобы ты в десять часов была дома? Ну, извини меня, а почему это не правильно? Давай порассуждаем вместе, стоит ли тебе упорствовать в своем желании гулять до ночи… В ходе таких разговоров моей целью является убедить детей принять самое естественное положение в семье, когда родители являются почитаемыми авторитетами, которых необходимо слушаться.

– Как сказывается нелюбовь родителей на взрослой жизни их детей? Какими вырастают дети, которых недолюбили в детстве? Чем они отличаются от других людей по характеру, по темпераменту? С какими специфическими сложностями они сталкиваются?

– Чаще всего такие люди оказываются неспособными дать своим детям, и в целом окружающим, то, что не получили сами. Они страдают дефицитом некоторых чувств. Мы не можем поделиться тем, чем не обладаем. Такой человек, напротив, ожидает, что он все-таки получит от окружающих то, что он не получил в детстве, и всеми силами стремится к получению желаемого, в том числе через агрессию.

Сегодня женщина рассказывала мне: «Мой муж начинает меня унижать, он предъявляет ко мне множество претензий и, если я не поступаю так, как он хочет, то доходит до того, что распускает руки». Речь идет как раз о мужчине из неблагополучной семьи. И пока, через остроту конфликта, он не придет к пониманию того, что необходимо не только требовать любви и внимания от жены, но и самому давать их ей, то он так и останется эгоистичным ребенком, но ребенком в искаженном виде… как бы карликом. Он не сможет развиваться, расти в личностном отношении.

Далеко не все в нашей жизни зависит от других людей, и не стоит ждать милости от природы или постоянно требовать этой милости от окружающих. Можно и нужно самому отдавать себя людям, и чем больше человек отдает, тем полнее он становится как личность и тем богаче становится его жизнь. Мы не знаем часто, насколько мы богаты. Сегодня типично искать удовольствия и радости от окружающих, вместо того, чтобы дарить ее другим. Каждый из нас в этом отношении похож на колодец, который нужно долго раскапывать, чтобы получить воду, чтобы достичь источника. Но когда эта работа выполнена, мы насыщаемся сполна той радостью, которую пытались по капле или глотку добыть из других. Невозможно и нельзя все время быть потребителем, требовать «дай, дай, дай». Такой человек становится карликом-инвалидом, и он бывает порой уже неспособным повернуть вспять те разрушительные процессы, которые сам же и запустил.

К нам на телефон доверия звонят многие люди, которые боятся выходить из дома, из своей комнаты потому, что совершенно замкнулись в себе самих, законсервировали свои проблемы общения, вместо того, чтобы решать их. Недавно нам звонила женщина, которая живет со своей матерью и они давно уже не разговаривают друг с другом. Когда же мы стали разбираться в этой ситуации, то оказалось, что мать уже очень пожилой человек, страдающий многими болезнями, но при этом продолжающий ухаживать за своей молодой дочерью. И эта несчастливая женщина спрашивает у меня: «что я могу сделать, как мне быть, моя жизнь несчастна!» Я советую ей: «А вы не могли бы начать с того, чтобы помириться со своей мамой, выяснить, что ей нужно, как вы могли бы ей помочь?» – «А что я могу сделать?» – «Вы можете многое! Хотя бы спросить у матери как она себя чувствует, приготовить ужин…»

Вы понимаете, это уже совершенно патологическая ситуация, но оказаться в ней или в какой-либо другой, это выбор каждого из нас. Но совершенно ясно, что убеждение в том, что нам постоянно кто-то должен, оборачивается для нас большой проблемой, большими разрушениями в нашей личности, которые очень трудно будет восстановить. На самом деле, в любом своем положении и состоянии мы можем исправиться, начав с малого.

– Деспотизм родителей является, как правило, проявлением распущенности или гордыни, самоуверенности человека?

– Сейчас в психологии популярна тема границ, которые необходимо устанавливать между людьми для эффективного общения и успешной реализации взаимоотношений. С точки зрения психологии потребность властвовать и держать под контролем все аспекты жизни своих близких – это искажение навыка выстраивания границ между собой и другими людьми, агрессия в пределы личностного пространства других людей.

Конечно, нельзя переходить и другую грань и строго требовать от детей или родителей жестко исправлять их любые ошибки в отношении с собой. Следует помнить и о таких ценностях, как жертвенность, смирение, прощение грехов других людей по отношению к себе. Необходимо избегать неполезных крайностей: нельзя, защищая свою свободу, запрещать родителям вообще давать какие-либо советы либо распоряжения, тем самым разрушая отношения с ними, но нельзя и безропотно терпеть непрекращающиеся унижения и манипуляции собой. Необходимо найти золотую середину, когда ты можешь и хочешь жить для своих близких, делать для них от всего сердца добро, жертвовать собой и своими интересами ради других, но при этом, когда хочешь, ты можешь свободно отказаться от выполнения тех просьб, которые выше твоих сил или которые противоречат твоим ценностям и принципам.

Что же касается проблемы воспитания «маменькиных сынков», то залогом ее предупреждения является понимание матерью того предела, до которого она может и должна играть в жизни своего ребенка решающую направляющую роль, после которого она обязана предоставить ему самостоятельность, позволить ему самому, методом ошибок и проб, научиться управлять своей жизнью. Но, к сожалению, часто мне приходится работать с уже тридцатилетними мужчинами и женщинами, которые жалуются на чрезмерную опеку или тиранию со стороны своих матерей, жалуются на то, что их матери не воспринимают их взрослыми людьми.

Все дело в том, что свою зрелость следует демонстрировать не с помощью заявлений типа «мама, отстань от меня, я уже взрослый, хватит мною командовать!», но путем демонстрации взрослых поступков и взрослого ответственного поведения. И поскольку изменить свою маму крайне сложно, то следует изменить себя. Что это значит? Это значит, что следует, например, перестать обижаться на свою маму, вспыхивать от каждого ее замечания или распоряжения, которое мы не хотим выполнять, следует научиться спокойно, уверенно и взвешенно обсуждать с ней все возможные проблемы. В ходе таких спокойных и ровных разговоров следует объяснить матери, что вы любите ее, обсудить с ней, как и когда вы будете ей помогать, но при этом установить те границы собственной жизни, которые она не должна будет пересекать без вашего разрешения. Следует сказать своей маме: «я очень люблю тебя, но и свою семью я люблю тоже. Вы – разные части одной моей жизни, и вы в равной степени мне дороги. Ты должна это понять и не препятствовать мне строить мою жизнь». Подобный разговор очень важен, ведь часто причиной разногласий с матерью у взрослых детей является материнская ревность по отношению к сыну, ее боязнь потерять его тогда, когда у него появляется супруга.

– А что делать ребенку тогда, когда кто-то из его родителей находится в беде? Тяжело болеет, пристрастился к алкоголю, наркотикам или игровым автоматам? Можете ли ребенок помочь своему родителю и как ему в подобное ситуации помочь самому себе?

– На одной из консультаций женщина рассказывала мне об игровой компьютерной зависимости своего мужа. Их сын, видя состояние своего отца, стал относиться к отцу с пренебрежением, с плохо скрываемым презрением, практически проецируя отношение к этой проблеме своей матери. Сын перестал реагировать на просьбы отца, с насмешкой комментирует его поведение, и, более того, недавно сам тоже подсел на игровую зависимость. Эта ситуация является хорошей иллюстрацией того, что если ребенок не сопротивляется рвущимся в его мир и его сознание страстям своих родителей, если ему не удается сохранить свою любовь и уважение к родителям, то он оказывается сам в той или иной степени пораженным ими.

Что же касается того, как ребенок может помочь своим родителям, то его первая помощь может заключаться в том, чтобы не осуждать своих родителей. Не оскорблять их, не программировать себя на неприязнь к родителям, потому что если ребенок соблазниться этим, то в будущем он сам рискует стать жертвой подобных духовных болезней.

– Что делать тогда, когда ситуация в семье так мучает и обессиливает ребенка, что ему уже не хочется работать над собой, не хочется учиться, искать работу, но хочется все бросив гулять, пить, употреблять наркотики и может быть даже покончить с собой? Как быть, когда от каждодневного повторения одной и той же невыносимой семейной обстановки хочется пойти и назло всем сделать что-нибудь с собой?

– Такие мысли приходят в голову подростка тогда, когда в нем включается механизм жалости к себе. Ему кажется, что если он окунется в омут асоциального образа жизни или предпримет попытку суицида, то окружающие обратят на него внимание и помогут ему, с одной стороны, а с другой стороны ему хочется, конечно, спрятаться от боли, которая переполняет его. К сожалению, алкоголь и наркотики – это один из легчайших «выходов» из тех трудных ситуаций, в которых оказываются сегодня подростки, хотя выход и иллюзорный. Кроме этих «выходов» есть и другие, более сложные, но гораздо более реальные. Хорошо всегда иметь в виду полный перечень возможных решений. Подумать о том, что кроме вышеперечисленного, можно еще заняться спортом, можно проводить больше времени с друзьями, живущими в хороших семьях, и постараться воспринять их опыт семейной жизни, можно попытаться реализовать свои таланты.

Для этого нужно обратиться к самому себе, найти себя. Чтобы найти оптимальное решение любых проблем нужно как следует поговорить с самим собой, позволить себе побыть наедине и найти решение. Лучшее решение наших проблем находится не в окружающих нас людях или вещах, например в алкоголе, а в нас самих, только нужно научиться находить их в себе.

Часто ребята даже не задумываются о том, что их поступки вызваны желанием уйти от боли, от проблем. Именно сейчас, когда оголены все их чувства. Когда им больно, они пытаются найти безопасное для себя место: подворотня, дискотека, тусовка. Сейчас для них это соломинка, отдушина. Но ведь вернуться придется. В дом, где ничего не изменилось, где как не давали им свободы, так и не собираются давать, где постоянно контролируют, требуют отчета…

Как разрешается такой конфликт? Есть такие дети, кто вообще отрицает, что проблема существует, кто-то вытесняет ее: «ничего такого не происходит, все нормально» – и вглубь загоняет свои чувства. Есть те, кто в агрессию срываются или в отчуждение: никак не отвечает на вопросы, где он и что он.

Крайняя ситуация – бегство, паническое бегство от родителей. И понятно, никакого решения проблемы в таком случае нет, а напротив, положение усугубляется. Чаще всего, это порождает эмоциональную депривацию человека, когда он вообще становится бесчувственным к переживаниям другого. В результате такой примитивной модели развития отношения заходят в тупик. Почему? Потому что отрицание проблемы не уничтожает проблему. Она есть! Помните сказку про Колобка? Бабка с дедом наскребли муки, замесили тесто, испекли колобок, радовались ему, а он вдруг унесся неизвестно куда! Встречаясь в очередной раз с опасностью, он все дальше и дальше уходил от проблемы, и в итоге скатился в лапы лисы, самой привлекательной и ласковой, но оказавшейся самой коварной. В общем, Колобок настоящую любовь, настоящую привязанность и хорошее отношение променял на иллюзорное счастье. Желание убежать от трудностей приводит к тому, что мы еще больше в них увязаем.

– А вот чувство любви – к родителям, к близким – оно, как вы считаете, является даром или его можно в себе воспитать? Через чувство благодарности, через чувство взаимопонимания, которое в свое время помогло? Ведь бывает, что живешь – вроде бы и неплохо – со своими родителями. И вдруг понимаешь, что любви-то нет, потому что определенных вещей от них ты не можешь снести, амбиции пересиливают.

– Вообще-то, любовь – это дар, данный каждому человеку абсолютно, без исключения. Другое дело, что этот дар должен культивироваться, он должен взращиваться. Поэтому, конечно, через воспитание в среде семейной, но и через воспитание личностью своей души. Если у нас чего-то недостает, любви, например, то мы должны «воспитывать» это, «напитываться» этим через литературу, через рефлексию, через преодоление в себе обиды, ненависти, через какие-то добрые дела.

– Часто как раз бывает, что ситуацию в доме ты разрешить не можешь, но тебя жизнь заставляет помочь кому-то другому. А после этого у тебя откуда-то появляются силы, и ты в свой дом уже возвращаешься другим человеком. Ты начинаешь думать: «Если я помог постороннему человеку, неужели я дома таким же и останусь?». Так как же быть, в первую очередь разбираться с собой или сначала другому помочь?

– Мне ближе подход «помоги другому». Не жди, когда тебе станет легче, а иди и помоги. Ты можешь засидеться наедине с собой и закиснуть. Я знаю, что есть люди, которые очень «экономят» себя в этом смысле. И в итоге время бесследно проходит, и человек много теряет.

Поэтому лучше все-таки выйти и помочь кому-то. Это самое лучше средство от всяких депрессий, уныния, и от личных проблем. Иной раз кажется, что усталость валит тебя с ног. Какая уж тут работа! Срочно надо отдыхать! И ты уже попался на эту наживочку. А попробуй сказать себе: «Не надо отдыхать, все управится, Господь поможет и все тебе даст» – и вдруг открывается какой-то «клапан». И ты уже как «перпетуум мобиле» вперед движешься.

Человек – это вечный двигатель. Это такое феноменальное явление – человек. «Все время двигаться» – это должно быть наше кредо.

Нужно все время себя вытаскивать за волосы, хоть это и больно! Все дело в том, что боль на самом деле приводит к радости, к счастью, к благополучию, а временный уход от проблем – он может создавать иллюзию комфорта, когда тебе хорошо, спокойно, и вот в этой скорлупе вроде бы ты ушел от проблем – а на самом деле они тут как тут.

Сейчас сплошь и рядом депрессии. Многие употребляют антидепрессанты. Бессонница – таблетка. Тревога – опять таблетка. Это ведь далеко может завести… Наша православная традиция говорит о том, что человек – воин. Это означает: быть в постоянном противодействии – лени, комфорту, желанию убежать от проблем, от конфликтов, от решения ситуации, от объяснений, от страхов.

Относитесь к родителям лучше, чем к врагам. Священник Павел Гумеров

– Почти все мы, взрослые и подростки, в той или иной степени страдаем в отношениях с родителями. Мы не удовлетворенны тем, как родители с нами обращаются: что они нам говорят, что они нам не позволяют, как они нас не понимают. Как нам кажется, их многие действия не отвечают нашим интересам. Т. е. они, как бы, должны желать нам счастья, но вроде как они нам делают что-то, что нас делает несчастными. Т. е. в частности: они нам предрекают какие-то беды, они нас программируют на то, что мы какие-то неполноценные… Значит ли это, что наши родители нас не любят?

– Проблема «отцы и дети» вековечная, проблема детского непонимания родительских позиций. Мы их считаем иногда либо устаревшими, либо насилующими нашу волю, свободу и т. д. Этот конфликт «отцы и дети» неоднократно описан в литературе.

Что такое конфликт? Это разница позиций. Т. е. это не обязательно ссора – это разногласие, разномыслие. У родителей свой жизненный багаж, своя точка зрения. Они считают, что они действительно хотят блага; как правило, «родители плохого не посоветуют», они хотят счастья для ребенка.

Родители нас любят уже потому, что они очень много в нас вложили. Даже если они были не очень удачные воспитатели, они с ребенком провели огромное количество времени, потратили колоссальное количество сил, бессонных ночей, душу в него вложили, пусть не всегда правильно это делая. Поэтому, естественно, родители больше к детям привязаны, больше их любят, прощают и всё такое прочее. Подчас иногда «перекармливают» этой любовью, так сказать, аномалии какие-то есть любви.

Мать с ребенком познакомилась еще до его рождения. Т. е. она девять месяцев уже его носит, она его ждет, уже старается проявлять о нем заботу: от чего-то воздерживается, тяжести какие-то не поднимает, ведет правильный образ жизни, если она человек православный, то старается побольше причащаться. Вся жизнь ее, до определенного возраста ребенка, совершается ради этого маленького существа. А есть такой закон: если мы в какое-то дело, в какого-то человека, даже в вещь, вложили очень много своей любви, своей энергии, часть своей души – она становится для нас любимой, дорогой. Если досталось нам даром и легко, без вложения каких-то средств – она ценится меньше.

Поэтому иногда матери до 40 лет с ребенком нянчатся: как им кажется, желают ему добра, всё за него решают – если, например, жена обидела, он тут же к маме бежит. Почему? Потому что они не могут от детей оторваться, перерезать эту пуповину. Как правило, это матери-одиночки, или иная неблагополучная ситуация в семье. И мать всю энергию своей материнской души распределила не равномерно на пять детей и на мужа – мужа у нее вообще, например, не было – а она родила единственного сына, и вся энергия материнской любви направлена на него. Она очень сильно к нему привязана.

– Вы произносите слово «любовь» и произносите слово «привязанность». Является ли то, что у родителей выработалось в результате этих «вложений», настоящей любовью или всё-таки слово «привязанность» здесь больше подходит?

– По-разному бывает. У кого-то из родителей эта любовь правильно была оказана, т. е. как жертва, как бескорыстное желание человеку любимому, т. е. объекту моей любви. «Я не могу иначе, если я его люблю, я должен, естественно, ему что-то делать». У кого-то любовь может превратиться в эгоизм, в собственничество. Всё зависит от того, насколько человек правильно понимает любовь, насколько он духовен. Потому что любовь – это духовное свойство.

Человек может быть не очень верующим, даже вообще неверующим, но при этом уметь любить. Потому что любовь заложена в нас от Бога, это свойство души. Вот у нас есть тело, и есть душа, и вот душе свойственно любить. Опять же, в процессе неправильного воспитания, каких-то личных грехов человека, он может это чувство исказить в себе. Но этот дар он и развить может. Кто-то, например, в хорошей семье воспитывался – папа любил маму, мама любила своего мужа, и детей правильно любила. Тогда, естественно, человек создает семью с правильными установками, он с детства это всё видел. Кто-то в ужасной семье рос, где ни любви – ничего вообще не было, один эгоизм – естественно он это всё будет нести и дальше в свою семью.

Всё коренится в детстве, в неправильном воспитании. Если матери балуют детей, или эгоизм какой-то проявляют, значит они сами не правильно были воспитаны, жизнь так сложилась… В каком плане: например, воспитывала без мужа, вся энергия души была потрачена на ребенка, и перегиб такой случился. Т. е. она боялась, переживала очень за этого ребеночка…

Поэтому не всегда эта привязанность, это желание что-то сделать является любовью. Иногда это является самолюбием. Т. е. она любит ребенка, а на самом деле она любит себя в этом ребенке.

Что же делать? Есть такая всем известная фраза «родителей не выбирают». Это совершенно точно. Т. е. родители даны нам от Бога, это воля Божия, что нам такие достались.

Дело в том, что Господь, естественно, ничего не делает просто так, случайно. Почему нам такие родители даны – это, конечно, момент таинственный. Но, так или иначе, всё, что делает Господь – это «добро зело», это всегда нам на пользу. И мы должны это принимать, смиряться перед этим. Естественно, родители нам достаются разные. Вот мне, например, очень повезло с родителями. Я вырос в церковной семье, родители были всегда образцом для меня (и до сих пор являются). У кого-то, я знаю, другой путь – тяжелый, тернистый, у кого-то они неверующие, у кого-то вообще родителей нет.

Как бы то ни было, родителей нам дает Господь, и нам нужно это принимать просто и стараться проявить в этой ситуации – подчас тяжелой – лучшие свои жизненные качества, как христианина и как человека. Какие тут можно качества проявить? Любовь, смирение. Потому что «легко любить любящих тебя».

– Часто эту волю Божию очень сложно понять и принять. Порой люди говорят: чем рождаться в такой семье, лучше вообще было не рождаться. Особенно меня поражает, когда рождаются дети у алкоголиков. Вот я ехал в маршрутке, там были подростки по лет 17, и она уже была беременна, и собиралась рожать. Я думал: почему Господь дает детей вот таким… понятно, что этот ребенок обречен на мучения, на очень тяжелую жизнь.

– Знаете, не нужно быть умнее Бога. Есть такая притча, которую Авва Дорофей приводит. Он говорит о том, что две девочки, одинакового возраста, остались без родителей, были в какой-то стране взяты в плен, и проданы на невольническом рынке. Одна девочка досталась женщине-христианке, другая досталась блуднице. Одна воспитала ее по Заповедям, другая в публичном доме научила ее всему тому, что сама умела. И вот он говорит: «Неужели вы думаете, что Господь будет этих людей судить одним судом?»

Понимаете, тут такой момент: с одной стороны – человеку много дается, если он рожден в хорошей семье, если он получил правильные важные знания. Но, кому много дано, с того много и спросится. Если опросить прихожан любого храма, можно убедиться – их путь к Богу был очень тернистым, лишь единицы воспитывались в церковных семьях.

Иногда бывает, что человек не очень это и ценит – то, что родители ему дали. Я знаю, что в верующих семьях далеко не всегда бывают дети, которые идут по стопам родителей. Часто бывает, что мать водит ребенка к причастию, он каждое воскресение ходит с ней, потом ему исполняется 14 лет – всё, как отрезало, и в храме уже не видно. У меня очень много таких примеров.

И бывает наоборот. Вот я недавно крестил человека. У него родители церковные, но неблагополучные. Папа перед крещением, по-моему, «поддал» уже. И вот сын этот говорит: «Я как-то сам, Господь меня привел». Я с ним побеседовал – очень серьезный парень. В 25 лет принял совершенно сознательное решение креститься. Может быть, если бы его крестили в детстве, то не было бы такой настоящей веры, настоящего обращения к Богу.

Дело в том, что если Господь в чем-то человека умаляет – вот, например: не дал добрых родителей – в чем-то другом Он ему обязательно поможет, лишь бы человек к Богу обращался, лишь бы он сам о чем-то задумывался. Господь любому человеку дает шанс.

В мире Божием всё очень премудро и сложно устроено. А это всё только наш поверхностный взгляд. Мы видим, что эта девочка 17 лет рожает – «что с ним будет, он обречен на страдание» – это совершенно не факт.

Мы знаем, что наша земная жизнь – это подготовка к вечности. Что хочет Господь вообще от человека? Господь хочет, чтобы человек спасся. Не чтобы он сделал хорошую карьеру, достиг высокого статуса в жизни, написал книги, сделал научные открытия – Господь хочет, чтобы человек спас свою душу. К этой цели Он ведет нас совершенно разными путями.

Вот представим, что ребенок этой юной женщины родился. Потом, скорее всего, она отдаст его в Дом малютки, потом (возьмем наихудший сценарий) его там не усыновят, и он попадет в интернат. Из интерната обычно шестьдесят процентов попадает в «малолетку» – колонию для несовершеннолетних, а дальше – в тюрьму. Но, я же знал таких людей, которые в тюрьме, например, встречались со священниками, а сейчас почти в каждой тюрьме есть батюшка, и совершенно переворачивали свою жизнь. Они выходили из тюрьмы, крестились, или там принимали крещение. Путем этих страданий шли к Богу. Кстати, совсем недавно крестил такого, после тюрьмы.

Да, путь у них был сложный, очень извилистый, но он вел их ко спасению.

А у кого-то путь очень прямой. Человек родился, его воспитали в вере. Опять же – не факт, что он дальше в храм будет ходить, дальше спасаться – он может совершенно другим путем пойти. А вот кому досталось что-то с трудом, как правило, такой человек больше это и ценит.

Опять же, совершенно не обязательно, что если родители были неблагополучные – скажем, неполная семья – ребенок не сможет создать хорошую семью. Конечно, у него шансов меньше, чем у человека, который имел хороших, воспитанных, любящих родителей. Но шансы есть. Вот у меня, например, есть один знакомый священник. Папа когда-то в детстве их бросил, с ними не общался практически. Но этот священник, он мало того, что создал семью – у него прекрасная многодетная семья, он приемного ребенка еще взял, – он еще и пишет книги о семье и браке, он других учит этому. Хотя родительского опыта положительного не видел. Его супруга, по-моему, тоже из неполной семьи. Казалось бы, люди абсолютно были не готовы… Но благодаря тому, что человек пришел к Богу (опять-таки без помощи родителей), он сумел научиться любить и построить хорошую семью.

– В Библии есть заповедь о почитании родителей. Для многих детей, кому тяжелы отношения с родителями, эта заповедь – одна из самых трудных. Для чего и каким образом нам нужно почитать наших родителей?

– Вот некоторые люди говорят так хитро: там ведь не сказано «любить», а сказано «чтить». Они говорят, что родителей необязательно любить, потому что родители разные бывают: алкоголики, тунеядцы, хулиганы… Родителей, мол, надо только чтить – почитать, уважать и всё.

Это совершенно неправильный подход. Потому что нам сказано, опять же в Евангелии: легко любить любящих нас, а надо любить и ненавидящих нас. Т. е. степень любви нам, христианам, дана высшая. Если, по слову Библии, мы должны любить врагов наших, родителей-то тем более.

Нам сказано: «Чти отца твоего и матерь твою, да благо ти будет, и да долголетен будеши на земли». Почему это сказано? Потому что родители для нас – высшие существа, они дали нам жизнь, через них мы приходим в этот мир. Родители дают нам тело, Господь дает нам душу. Т. е. в отношении нас родители являются сотворцами Богу, и, учась почитать родителей, мы почитаем самого Бога. Потому что, если мы родителей не почитаем, видя, сколько они для нас сделали, то мы идем против Бога. Потому что такие родители нам даны от Бога.

Почему еще нужно почитать родителей? Потому что человек, который не почитает своих родителей, не имеет будущего, как дерево, оторвавшееся от корней. Твои дети, когда вырастут, видя, как ты относишься к бабушкам, дедушкам, к папе, маме, никогда тебя почитать не будут. Даже если ты будешь хороший человек, много им дашь, но будешь наплевательски относиться к своим детским обязанностям по отношению к родителям – не будешь их почитать, будешь им хамить, грубить и т. д. – естественно, что тебя дети почитать не будут.

Те народы, у которых почитание родителей, почитание старших развито, очень крепки. Они крепки социально, они имеют огромные семьи, где люди воспитаны, где нет такого безобразия, как у нас.

Почему вот, например, кавказцы уступают место старшим в транспорте, китайцы уступают место старшим, а у нас молодежь сидит, плеер в уши вставила, книжки какие-то читает и делает вид, что перед ним не бабушка, а девушка какая-то молоденькая стоит. Почему? Вы думаете вот эти ребята, которые сейчас не уступают место – у них всё хорошо будет в семье? Их так же дети не будут почитать. Если они человека старше себя не почитают, то естественно, что их дети тоже не будут почитать их.

Учась почитать родителей, мы учимся правильной иерархии ценностей. Потому что, если человек не чтит родителей, то следующий шаг – он перестает чтить вообще какие-либо авторитеты. Второй шаг – он отрицает Церковь. А следующим шагом он начинает и Бога отрицать, он говорит: «А зачем мне это надо? Я сам по себе, я вообще свободная личность».

И очень важно понимать, что связь с нашими корнями, с нашими родителями, с нашими предками – какие бы они ни были – позволяет нам расти и жить дальше, создавать семью, воспитывать дальше наших детей. Потому что мы детей воспитываем только личным примером. Любой отец, любая мать, естественно, мечтают о том, чтобы ребенок имел с ними хорошие отношения, почитал их, заботился о них. Для этого нужно самим родителям создавать эти традиции, создавать правильный пример, чтить своих отца и мать. Если даже ты их считаешь не совсем правильными, то хотя бы для своих детей это делай, почитай их. Чтобы они имели правильный пример.

– Что значит «почитать», как это делать?

– Почитать – это, во-первых, оказывать уважение, заботиться. Если они живы – молитва о здравие, если они умерли – молиться об упокоении души.

Бывает, что очень тяжело складываются отношения с родителями – всё время ссоримся с ними, но хотя бы будем помогать, хотя бы позвоним, узнаем: как здоровье, поздравим с праздником. Если у тебя пока нет к ним умиления в сердце, то пока хотя бы из чувства долга просто сознательно, рассудочно прими такое решение: позвонить родителям, поздравить их с какой-нибудь датой – с днем рождения, с именинами и т. д., сумочку продуктов раз в месяц им отвези, если они старенькие и сами уже не работают. Вот на таком уровне.

Дело в том, что не выбираем мы родителей. Кто-то, например, имеет вообще родителей умалишенных – и такое есть. Так что же, их бросать и отдавать в Дом престарелых? Ты должен о них заботиться. Если сам не можешь сидеть с ними, если ты сам работаешь, тебе нужно деньги зарабатывать, семью кормить – найми им сиделку, чтобы она с ними сидела, а ты навещал их по выходным. Т. е. какой-то выход надо искать.

– Как наполнить эту внешнюю заботу внутренним содержанием? Потому что можно более-менее легко позвонить человеку, нанять сиделку, но гораздо тяжелее перестать обижаться, порой – даже ненавидеть… Бывает, многие родители или бабушки и дедушки, такие, что каждый разговор выливается в скандал. Т. е. ты позвонишь, а человек тебе каких-нибудь гадостей наговорит непременно, потому что он ничего другого просто говорить не может. Как внутренне этот «камень с души» снять, и действительно начать искренне любить, а не просто терпеть это всё?

– Ситуации есть разные. Есть люди просто совершенно невменяемые, я согласен. Просто очень конфликтогенные люди – не знаешь, как с ними общаться. Слава Богу, у меня нет таких родственников. Но к большинству людей всё-таки можно подход найти, какие-то темы общие. Не хочется ему о Боге разговаривать – поговори с ним о приусадебных его делах, как он картошку выращивает или огурцы на своем участке. Нужно стараться сделать всё, что от нас зависит. Стараться избегать тем, которые человека раздражают. Общение – это целое искусство, которому нужно учиться…

Просто большинство людей считает, что любовь зависит от эмоционального состояния человека: мне хорошо, весь мир мне улыбается – я буду всех любить, я буду радоваться. Вот человек меня радует – я буду с ним жить. Меня родители радуют – я буду с ними общаться, шашлыки вместе жарить, куда-нибудь ездить… А вот если они меня не радуют, то всё – я их не люблю.

Дело в том, что у нас в жизни никогда не будет такого, чтобы этот эмоциональный накал любви держался сам собой. У любви часто бывают кризисы. Чтобы любить, нужны постоянные усилия.

– Порой агрессию и причуды наших родителей, дедушек и бабушек даже просто терпеть бывает очень сложно. Куда уж там – любить.

– Терпение – тоже любовь. Потому как если, скажем, человек нуждается в нашей помощи – бабушка инвалид, – если с ней не находиться постоянно, то она поджечь квартиру может. Но жить с ней невыносимо. Но живем и терпим ради любви к ней. Однако, когда постоянно мы выливаем негатив, она выбрасывает негатив – это тоже плохо. Поэтому ради спокойствия стоит переехать куда-то и бабульке этой помогать в зависимости от ситуации – привозить продукты, деньги, звонить. В общем, проявлять столько любви, сколько человеку необходимо.

Иногда отдаление от человека – это тоже, своего рода, проявление любви, потому что в семье различные бывают ситуации. Конкретный пример: живут вместе два поколения людей – теща с тестем и дочь с мужем со своими детьми. Довольно обычная ситуация. Живут в маленькой квартирке и, естественно, друг друга едят поедом. Я в таких случаях предлагаю молодому поколению (как бы родители ни были против) – снимите жилье. А к родителям ходите по праздникам, созванивайтесь, общайтесь. Иногда разрыв, отдаление от родных и любимых людей служит улучшению отношений. Хотя, казалось бы, я его люблю, надо терпеть, смиряться. Не всегда. Заботясь о благе человека, о том, чтобы он не потерял свою душу – мы должны в некоторых случаях самоустраниться. Потому что тещи, они не только молодым настроение портят – они и сами очень плохо себя от этого чувствуют.

У меня тоже была подобная ситуация – я жил с тещей и тестем. И когда мы разъехались – наши отношения стали гораздо, гораздо лучше. И как показывает жизнь, если люди разъезжаются, то жизнь меняется к лучшему в 80 % случаев.

– Это внешнее решение. От вас, от священника, хотелось бы услышать и совет о внутреннем примирении, обретении душевного мира. Возьмем простейшую и самую частую ситуацию: сидим мы на кухне, например, с мамой или бабушкой и она начинает меня ругать. Каким образом настроить себя, чтобы не просто терпеть, раздражаясь и злясь?

– Первое дело – это молитва, особенно если есть обида на человека. Нам в Священном писании дана такая рекомендация: «Молитесь за обижающих и гонящих вас…» Когда мы молимся за человека, нам становится человека жалко. То есть уже не зло в душе, а понимание, что человек нуждается в нашей помощи.

– А молиться как? Своими словами?

– Во-первых – молиться надо регулярно, заранее, лучше всего в начале дня, чтобы уберечься от ссор. Еще в этих случаях я советую молиться просто своими словами. Например: «Господи, помоги мне отнестись к этому человеку без гнева, без раздражения, без пустых замечаний». И действительно, когда так молишься, Господь помогает, и ты настраиваешься на добрый лад и день нормально проживаешь.

Во время ссоры лучше молиться кратко: «Господи благослови и дай мне терпения, чтобы не сорваться». Или: «Господи, благослови мою маму».

– Это, конечно, хорошо – молиться, быть готовым к таким ситуациям. Но вот у меня есть знакомая, когда она с литургии приезжает, то ее бабушка как раз и начинает особенно нападать…

– Конечно, враг (злой дух) ведь не дремлет. Он стремиться испортить ощущения после таких священных моментов. Тут такой совет – если это поведение систематически проявляется, то быть в таких случаях особенно внимательным. Я приведу сравнение. У меня бывает такое искушение постом. По своим прихожанам и по себе я отчетливо вижу, что особенно к концу поста (Страстная Седмица) – часто особенно подступает бес гнева, раздражения, уныния. Они хотят поссорить, испортить этот подвиг многонедельной нормальной духовной жизни. В этот момент нужно не расслабляться и понимать всегда, что враг не дремлет. Кто предупрежден, – тот вооружен. Если ваша знакомая чувствует, что бабушка проявляет свою злобу, ненависть как раз именно после посещения внучкой литургии, то нужно предугадывать, молиться уже перед встречей с бабушкой и, конечно, настраиваться на терпение и добрый лад. Я всегда читаю «Царю небесный…», когда иду на серьезную встречу, когда предстоит тяжелый и сложный разговор.

Еще можно попробовать провести день вне дома, съездить в гости, сделать добрые дела. Так как мы должны, все-таки, поберечь это ощущение после причастия, сохранить этот дар, не раздражаться, не гневаться. Не бабушку надо стремиться исправить, а самому не потерять себя и тот дар, который получен в причастии. Здесь главное – работать над своим собственным отношением к этому.

– Моя знакомая, верующая молодая женщина, вышла замуж. Муж – из другого города. Мама моей знакомой не приняла ее мужа. Ему пришлось жить в общежитии. Когда решался вопрос – не переехать ли жене к мужу – мама «слегла», стала лежачей больной. Психологи говорят, что так происходит, когда мама не желает отпускать свою дочь – она реально заболевает, но причины психологические. Дочь осталась жить с матерью ухаживать. Пока моя знакомая ухаживала за матерью, та продолжала над ней издеваться, обзывала ее всячески. Дочь даже принимала антидепрессанты. Через два или три года мама умерла. После смерти матери семья воссоединилась, зажили благополучно. Как ей следовало поступить, еще в тот момент, когда мама была здорова и выгнала тестя?

– Когда мама стала только нападать на свою дочь, то, несомненно, ей стоило выбрать мужа. Ибо сказано в Писании: «Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к мужу или жене своей и будет плоть едина». Между супругами более близкая, «нулевая» степень родства. Между родителями и детьми – «первая». Супруги – одно целое. Даже светское государство признает это, например это отражено в законодательстве о наследстве. Поэтому супруги должны оставить родителей, не теряя уважения к ним, и выбрать мужа (жену). Тем более, в той ситуации, когда данная мама еще не слегла, а просто ругала мужа. Дочь с мужем должны были найти возможности, чтобы строить свою семью.

– Во всех этих ситуациях нам особенно плохо еще и потому, что мы не понимаем, почему наши родные так ведут себя с нами.

– Если мы на кого-то обижены, то почему? Во-первых, потому что себялюбивы очень, а человек уязвил наше самолюбие. Второе – думаем, что человек решил нас злонамеренно обидеть, расстроить. Хотя на самом деле в 90 % случаев люди обижают не намеренно, а просто потому, что имеют свою точку зрения. Поэтому не нужно обижающего воспринимать всегда как врага, т. к. встав на его место и вникнув в его особенности и проблему (может быть у него давление или диабет, проблемы на работе и т. д.), увидев ситуацию его глазами, можно попытаться его понять. Отделить его поступки от отношения к нам.

Попытка понять человека помогает преодолевать обиду. Всегда можно, как говорит старец Паисий, создавать в уме оправдывающие помыслы. Если есть негативные помыслы обидеться, ты должен противопоставить им другие, оправдательные.

С годами понимание нам дается все легче. Отношения 15-летнего подростка к родителям должно быть с уважением, с пиететом. А если родителям уже 75, а мне, например, 45, то я буду относиться к ним уже с жалостью, снисхождением. В словаре русского языка говорится, что синонимом слова «любовь» является «жалость». На самом деле жалость – это одно из проявлений любви.

– У психологов есть такой метод, суть которого выражена в названии – «усыновить родителей». То есть относиться к ним с таким же пониманием с снисходительностью, с которыми родители относятся к детям.

– В православии на это есть свой, универсальный «метод» – заповедь «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». Это золотое правило Нового завета. Человек должен понять, что относиться к матери и отцу надо хорошо и с почтением. Это будет сложно и тяжело. Но через некоторое время, поработав с собой, со своей душой, мы получим плоды.

Любой человек хочет внимания и ласки. Соответственно, мы и сами должны проявить эти чувства, чтобы получить их от других. Я могу пояснить это следующим образом: вторая заповедь гласит: «Полюби ближнего своего, как самого себя». Что означает «как самого себя»? Это не значит, что сверхсильной и жертвенной любовью. Но отнесись к нему, как ты бы хотел, чтобы отнеслись к тебе в той же ситуации, прости ему, что и себе бы простил, все мы несовершенны и немощны.

Подружиться с «трудными» родителями. Дмитрий Семеник

Отношения с родителями – это наши самые первые отношения любви. Бывает, что родители не очень любят детей. Но дети всегда любят родителей, хотя и не всегда сознают это. И эти наши первые отношения любви закладывают фундамент всех наших последующих отношений, в том числе и отношений с будущим мужем (женой). Поэтому нам необходимо делать все возможное для выстраивания правильных отношений с родителями. Независимо от того, живем мы вместе с ними или отдельно.

Замечали ли вы, что происходит с нами в случае даже небольшой размолвки с родителями, небольшой их обиды на нас? В душе становится как-то холодно и сухо, и труднее верить в себя и любить других.

Если конфликт с родителями серьезный и затяжной, мы становимся по-настоящему несчастными людьми, впадаем в депрессию.

Если доходит до явных или скрытых проклятий нас родителями (ведь «лучше бы я тебе не рожала», «ты мне не сын», «ч… бы тебя побрал» – это тоже проклятия), жизнь превращается в ад. На проклятого ребенка обрушиваются тяжелые беды, и часто он погибает не от старости.

Ссора с родителями похожа на то, как дерево обрубает свои корни. Маленький конфликт – обрубание части корней и как следствие – частичное засыхание ветвей. Большой конфликт – обрубание всех корней и полная гибель дерева.

Каков механизм исполнения этого закона, мы не знаем. Но то, что закон работает, утверждается Библией («Проклятие матери разрушает до основания»), и любой человек, будучи внимательным, может убедиться в этом на своем примере.

Этот закон действует и в обратную сторону. Противоположностью проклятия является благословение, светлое отношение родителей к нам. Когда родители довольны нами – и мы полны сил, здоровы и удачливы. «Почитай отца твоего и мать, это первая заповедь с обетованием: да будет тебе благо, и будешь долголетен на земле», – говорит апостол Павел.

Поэтому для нас крайне важно иметь как можно более мирные и теплые отношения с родителями (а также с бабушками и дедушками). Гораздо важнее, чем с людьми, в которых мы влюбляемся, с друзьями или с начальством. Но как это порой трудно – сохранить хорошие отношения с нашими родителями, особенно, пока мы живем вместе с ними!

Они нас не понимают, не хотят нас слушать, не верят нам. Они слишком безразличны к нам или слишком назойливо-требовательны. Они часто требуют не того, что хочется нам, а того, что хочется им. И при этом посягают даже на то, чтобы выбирать нам друзей, любимых людей и профессию.

Есть такие родители, которые задают вопрос только для того, чтобы не оставить камня на камне от нашего ответа. Мол, все мы делаем неправильно и вообще никуда не годимся. Неужели они не понимают, как важны для нас их слова, какое огромное влияние они имеют на нас? И если они все время говорят нам, как у нас все будет плохо, разве не ясно, что после таких внушений нам куда труднее будет сделать свое будущее счастливым? Неужели они хотят, чтобы мы были несчастны? Почему бы не подбодрить нас, не внушить, наоборот, веру в свои силы? Ведь это так легко!

Часто родители требуют от ребенка того, чего сами не дали ему, не воспитали в нем. Как это можно – за всю жизнь не сказать дочери ни одного ласкового слова, а потом предъявлять ей претензию: «Ты такая неласковая!»? Как они не понимают, что все дело в них? И что для ребенка их ласка гораздо важнее, чем для них – его ласка. Потому что ему неоткуда научиться быть ласковым, если они не будут ласковы с ним.

Примерно в половине знакомых мне семей отношения детей с родителями – тяжелые. Матери, иначе не скажешь, просто уничтожают своих дочерей. Сыновьям, зачастую, не легче…

Как вытерпеть это все? Как понять? Можно ли исправить?

Не нужно думать, что если мы не можем уйти из дому, то ситуацию нельзя изменить. Даже когда взрослый, умный человек попадает в трудную ситуацию, в большинстве случаев он разрешает ее не при помощи побега, а через изменение своего отношения к ситуации. Через работу над собой любой человек, который в состоянии прочитать эту книгу, может повлиять на свои отношения с родителями. Хотя никто не говорит, что это будет легко, и что успех будет стопроцентным.

Первый шаг к решению проблемы – понимание.

В чем причина того, что отношения с родителями доставляют тебе столько огорчений? В большинстве случаев, имеется две причины:

1. Твои родители не умеют любить по-настоящему.

2. Ты не умеешь любить по-настоящему.

Рассмотрим эти причины подробнее.

Первый фактор. Родители не умеют любить по-настоящему.

Если родители не умеют любить, прежде всего, это сказывается на их отношениях друг с другом. Возникают конфликты, измены, следует развод. А если они и не были женаты – это уже само по себе, как правило, признак неумения любить.

Каждая рана, которую они наносят друг другу, ранит и тебя. И если они расстаются, то, при всем желании, они не могут дать тебе той полноты любви и того примера здоровой семейной жизни, которые тебе так необходимы.

Расстались они или нет, их неумение любить сказывается на общении с тобой. Недостаток понимания, недоверие, нетерпение, жестокость и эгоизм могут проявлять даже такие родители, которые считают себя очень любящими. В действительности сила чувства не всегда равна силе любви. Любовь может быть настоящей, а может быть глупой и эгоистической.

Второй фактор. Ты не умеешь любить. Если тебе еще лет двадцать или меньше, ты не виноват в том, что не умеешь любить, «яблоко от яблони недалеко падает». Но это не значит, что тебе стоит скрывать от себя свои проблемы. Не увидишь проблему – не решишь ее.

Так вот, тебе тоже свойственен эгоизм. И, скорее всего, в тебе больше эгоизма по отношению к родителям, чем в них – по отношению к тебе. Таковы уж семейные роли. В раннем детстве, только получая от родителей, ничего не давая взамен, мы привыкаем считать родителей своими должниками. Наш счетчик скурпулезно подсчитывает то, что они не додали нам, не учитывая того, что они нам дают каждый день. Мы не замечаем, что уже должны им астрономическую сумму, которую пора начинать отдавать, если мы хотим успеть отдать им хотя бы малую часть. Всю – никогда не отдадим. Не успеем.

В тебе тоже не хватает терпения и понимания по отношению к родителям. Обращал ли ты внимание на то, что большинство ваших конфликтов все-таки из-за того, что лучше для тебя? Возможно, твои родители эгоистичны и в чем-то не правы, но все-таки твои интересы, твое счастье обычно волнуют их больше, чем тебя – их благополучие.

Например, вы ругаетесь из-за того, что ты слишком поздно приходишь вечером домой и можешь из-за этого пострадать, а не из-за того, что мама слишком рано встает, чтобы приготовить вам завтрак и еще успеть на работу на другой конец города, по причине чего слишком устает, и ее здоровье ухудшается.

Ставил ли ты когда-нибудь себя на место родителей? Задумывался ли о том, что в каких-то ситуациях требования родителей, даже выраженные в жесткой форме, вызваны именно любовью, а не эгоизмом? Представь, если бы ты был на их месте, любя своего ребенка, как бы ты поступил со своим чадом?..

Если внимательно и честно посмотреть на свои отношения с родителями, скорее всего, увидишь, что оба фактора имеют место. И ты, и твои родители пока не умеете любить по-настоящему. А в каких-то вопросах вам просто не хватает навыков общения, хороших манер.

Значит, чтобы улучшить отношения, следует учиться понимать и любить друг друга.

С чего начать?

Естественно, самым правильным будет начать с родителей – чтобы они начали работать над собой. Им легче воздействовать на нас, чем нам – на них.

Да, это будет правильно, если родители сами каким-то образом придут к пониманию необходимости изменений. К сожалению, тебе, скорее всего, не удастся им этого объяснить. Почему? Потому что человек способен принять бесценные истины только в особые моменты своей жизни. И знания этой книги воплотят в свою жизнь не все прочитавшие ее, а только те, в чьей жизни настал такой особый момент, когда ты больше не хочешь жить как раньше, готов пересмотреть свою жизнь и сделать шаг вверх по лестнице к новой, лучшей жизни.

Так же и твои родители. Вряд ли они готовы сейчас услышать поучения, как им жить, тем более – от тебя. Они наивно думают, что, послушавшись тебя, нанесут ущерб своему авторитету в твоих глазах. И им будет сложнее влиять на тебя, избавляя тебя от различных опасностей.

Поэтому путь у нас один – воздействовать на тот из двух факторов, на который нам легче воздействовать. «Начни с себя» – это общий принцип исправления любых отношений.

То есть, нам нужно самим учиться любить своих родителей. Это кажется противоестественным, ненормальным: ребенок должен стать более ответственным, в каком-то смысле более взрослым, чем его мама и папа.

Но на самом деле, так часто бывает в жизни, что ребенок спасает родителей. Ребенок, сколько бы ему ни было лет, 15 или 35, моложе своих родителей, и поэтому он менее скован привычками, шаблонами мышления и поведения. Он более остро ощущает ущербность своих отношений с родителями. И ему легче принять возможность изменений. Поэтому если ты готов действовать в интересах себя и своих родителей – действуй. В твоих руках более половины успеха. Во-первых, тебе по силам самому научиться любить родителей и тем самым исключить второй фактор. Во-вторых, любовь всегда рождает любовь, и ты сможешь воздействовать и на любовь родителей к тебе – именно своей любовью, а не словами. Мы не знаем, какой степени успеха ты можешь достичь в этом деле, но бесспорно одно – ни одно твое искреннее усилие не пройдет впустую.

Конечно, бывает очень жалко себя. И, с одной стороны, тебе есть, за что себя жалеть. С другой, от жалости к себе только хуже. Эта жалость вреднее, чем сама причина, которая ее вызывает. А кроме того, жалость, как и любая мысль, вызвавшая боль, лжет, когда говорит, что твои стартовые условия в жизни гораздо хуже, чем у детей добрых и мудрых родителей. Во-первых, где такие идеальные родители, сколько их? Во-вторых, имея меньше в одном, ты имеешь больше в другом. Ты раньше начинаешь учиться самостоятельности, учиться управлять своей жизнью, и у тебя больше шансов открыть Того, Кто любит тебя больше, чем родители, и может больше помочь. Как говорил царь Давид в Псалмах: «отец мой и мать моя оставили меня, но Господь примет меня».

Что можно сделать для того, чтобы любить своих родителей? Сделать можно многое.

Первое. Прими их как своих родителей, со всеми их недостатками.

Мне глубоко врезался в память разговор с мальчиком Русланом в детском доме. Хотя ему было всего 15, он так много повидал в своей жизни, что о некоторых важных вещах опытным путем получил глубокие и верные сведения, рассуждая, как зрелый мужчина. Да и физической силой уступал не многим из мужчин.

Как и большинство его друзей по детдому, он потерял родителей из-за их пьянства. Но, несмотря на то, что его жизнь в семье была трагична, он говорит: «Важнее всего в жизни человека – родители, для тех, у кого они есть. И даже для тех, у кого нету. В детском доме если обзовешься на чьих-то родителей, то лучше сразу убегай. Родители какие-никакие, но все-таки твои. Даже если они пьют и били тебя.

Человек уже конченный, если он «забил» на родителей. Да пусть пьют родители! Иди на улицу и гуляй. Погулял, пришел – они уже спят. Приготовил себе поесть, поспал. Встал, если родители еще спят, – уходи. Погулял, пришел – они опять спят пьяные. Так можно полжизни спокойно прожить. А если ты увидишь у матери своей водку, то вылей ее или выкини. Упрашивай своих родителей, чтобы они не пили».

У большинства из нас ситуация все-таки получше, чем была у Руслана. Но ценим ли мы то, что у нас есть эти порой трудные люди – наши родители? Ценим ли мы их любовь к нам и все то, что они сделали для нас, начиная с трудов беременности, бессонных ночей нашего младенчества и до сего дня? Или больше замечаем то, что считаем их недостатками?

Если не хочешь быть хуже своих родителей, не осуждай их за их недостатки. Потому что есть такой духовный закон: что осуждаешь, то сам повторишь.

Как бы то ни было, это твои родители. Отвергая их, ты отвергаешь самого себя. Поэтому прими их со всем, что в них есть. Скажи себе: «Это мои родители! Я люблю их такими, какие они есть».

Второе. Будь благодарным ребенком.

Признаем простую истину: человек может дать другим только то, что имеет. Те качества и возможности, которые имеют, родители передают тебе. Они хотели бы дать больше, но не могут. Когда ты захочешь научить своих детей чему-то доброму, ты увидишь, что это невозможно сделать, не имея этого доброго в себе, а приобрести добрые качества стоит немалого труда.

Помни, что за всю твою жизнь ты не сможешь отплатить своим родителям за все то доброе, что они сделали для тебя. Пользуйся возможностью выражать им свою благодарность и любовь, пока они живы.

Третье. Почитай родителей и помогай им.

Почитание родителей – это не просто «устаревшая» библейская заповедь или обычай восточных народов. Это норма человеческой жизни, способствующая нашему благополучию. «Почитание» означает, прежде всего, почтительное отношение внутри себя и в разговорах о своих родителях за глаза. Во внешнем поведении почтительность означает вежливое, внимательное обращение, послушание в разумной степени, терпение их слабостей, особенно в старости. Спрашивай их совета в важных вопросах, смиренно выслушивай критику и принимай наказания. Если не виноват, защищай себя тоже с почтением, помня, что твоя правота менее важна, чем отношение родителей к тебе.

Почитание будет не полным, фальшивым, если не будет выражаться в желании помочь им, заботе о них и об их здоровье, разделении с ними трудов по хозяйству.

И помни: как ты будешь обращаться с родителями, так твои дети будут обращаться с тобой.

Четвертое. Ставь себя на их место.

Почаще, особенно в конфликтных ситуациях, старайся ставить себя на их место. Без этого трудно понять человека и выйти за пределы своего ограниченного, эгоистичного восприятия.

Постарайся узнать побольше о жизни своих родителей, об их детстве, о жизни своих дедушек и бабушек, о тех трудностях, которые довелось пережить твоим близким. Жизнь – очень непростая штука, особенно – жизнь в нашей стране, пережившей многие войны, репрессии, жестокость и порочность властей. Каждая драма тяжело отзывается не только в душе ее непосредственных участников, но и их детей, и внуков. Очень возможно, ты узнаешь что-то такое, что станет источником сочувствия к твоим родителям. И, поставив себя на их место, ты поймешь, как им тяжело и больно в некоторых ситуациях.

Пятое. Доверяй родителям.

Не отвергай необдуманно ничего, что говорят родители.

Во-первых, они говорят это не для того, чтобы тебе досадить, а для того, чтобы позаботиться о тебе. А из доброго намерения часто рождается толковый совет.

Во-вторых, у них больше опыта.

В-третьих, инстинкт, особенно материнского сердца, часто подсказывает ему верные мысли.

Шестое. Отвечай за себя.

Многие дети используют «политику двойных стандартов». Они требуют, чтобы о них заботились как о детях, но предоставляли независимость как взрослым.

Это нечестно. Хочешь быть независимым как взрослый, бери на себя ответственность, в том числе за материальную сторону совместной жизни. Работай, приноси в семью деньги. А если не делаешь этого – не пытайся делать вид, что живешь сам по себе.

Седьмое. Молись за родителей.

Тот же детдомовец Руслан рассказал мне такой случай: «У моего друга мать пила раньше. Потом он ее начал упрашивать, молился за нее, она его слушала и всё меньше, меньше пила. Но когда она бросила пить, у нее уже был цирроз печени. И она умерла. А если бы она раньше бросила пить, то мой друг бы сейчас не в детском доме жил».

То, что мама по молитве сына перестала пить, это не какое-то исключительное чудо. Это обычный плод усердной и неотступной молитвы. Молитва может такое, чего не добиться никаким другим способом.

И поскольку Бог есть любовь, а молитва – это обращение к Богу, естественно, что в вопросах любви молитва очень важна. Простейшую молитву «Господи, благослови моих родителей» можно произносить в уме много раз в течение дня, когда ум не занят работой или учебой. Если слова молитвы произносятся искренне, с чувством, ни одно слово такой молитвы не пропадет даром. Каждое слово будет увеличивать любовь между вами.

Конечно, можно просить для родителей и здоровья, и спокойствия, и улучшения ваших отношений, и других действительно добрых вещей.

А когда родители умерли (смерть ведь не означает прекращения нашего с ними конфликта, если он не был прекращен при жизни), то только молитва у нас и остается. Наша молитва за них – бесценное благо, в котором они нуждаются больше всего, и за которое они простят нам все плохое, что было.

Вопрос только в том, хватит ли у нас терпения, чтобы молиться за близкого человека постоянно. Это показатель того, насколько мы любим наших родителей.

Восьмое. Будь собой, а не мечтой своих родителей.

Проблемой многих из нас является наша несепарированность (неотделенность) от родителей. Несепарированные дети считают себя причиной проблем родителей, а родителей – причиной своих проблем. Да, мы и наши родители зависим друг от друга. Но это не рок, не проклятие. И по мере взросления, мы начинаем жить собственной жизнью. И нам необходимо отделить себя от родителей, чтобы стать самостоятельными полноценными личностями. У родителей больше нет права нас наказывать или приказывать нам, поэтому мы должны во всех принципиальных вопросах руководствоваться не тем, что понравится нашим родителям, а тем, что мы сами считаем правильным.

Такой подход, скорее всего, не отдалит нас от родителей, а сделает наши отношения более здоровыми. Мама уже не сможет манипулировать тобой: «Если ты уедешь от меня, я заболею», «Если ты выйдешь замуж за этого, я не прощу тебя». И ты уже не будешь перекладывать ответственность на родителей за свои ошибки. Взросление – это естественный процесс, и не следует позволять нашим родителям искусственно тормозить его.

* * *

По мере такой работы над собой сначала тебе будет все легче и легче терпеть недостатки родителей, прощать, не взрываться. А если все-таки взорвешься и обидишь – скорее проси прощения, даже если и они в чем-то не правы. Путь любви, который ты выбрал, требует, чтобы ты делал для мира все, что от тебя зависит.

Потом ты почувствуешь, что больше любишь родителей. Ты откроешь в них такие добрые качества, о которых не подозревал. Это скажется на твоем обращении с ними. Родители почувствуют происходящие в тебе изменения и тоже начнут изменяться.

С непривычки порой бывает страшно просить прощения. Страшно сделать первый шаг навстречу. Страшно поверить в добрые качества людей.

Тебе легче будет преодолеть этот страх, если ты решишь не ждать первое время от родителей никаких быстрых изменений. Им измениться еще труднее, чем тебе, и должно пройти время. Не требуй ничего от них, требуй только от себя. А когда человек требует только от себя, никто не может ему помешать, никто не может остановить его.

Усыновить родителей. Психолог Александр Колмановский

– Много всяких моментов, которые вызывают, ну, скажем так мягко, дискомфорт детей в отношениях с родителями. Это попытки навязывать что-то, что человеку не нравится. Бывает, наоборот, недостаток внимания и интереса со стороны родителей, как кажется детям. Непонимание – очень часто. И очень часто – несовпадение интересов, то есть родители хотят что-то одно, а человек считает, что ему это вредно, и ему нужно совсем другое. В чем причина этого дискомфорта, который мы, дети, так часто испытываем в общении с родителями? Есть ли какие-то общие причины этого явления? И в какой степени причина в родителе, в какой степени – в ребенке?

– Это явление действительно универсальное. Почти все взрослые люди испытывают тот или иной дискомфорт в общении с родителями и от этого страдают. Здесь не приходится говорить о чьей-либо вине, слово «вина» вообще не уместно. Но если говорить о причинно-следственной связи, то конечно, ответственность за это неблагополучие лежит на родителях. Этот дискомфорт закладывается в детстве, когда родители общались с нами, с детьми, так или иначе назидательно, хоть сколько-то не принимающе…

– Проблема именно в форме общения или в каком-то внутреннем неправильном отношении родителей к ребенку и к самому себе?

– Во внутреннем. Внешняя форма общения есть только следствие внутреннего отношения. Поэтому если форма неправильная, значит, внутреннее отношение искажено.

– В чем суть искажения?

– У каждого живого человека есть страх за себя. Это нормальное чувство, очень важное с адаптивной точки зрения. Но, кроме этого, бывает еще страх за другого – за ребенка, за ближнего, за родственника, за друга, за мужа, за жену. Это два совсем разных чувства, они переживаются по-разному и выражаются по-разному.

Страх за себя ощущается и внешне выражается в форме протеста, раздражения, агрессии. А страх за другого ощущается и внешне выражается в форме сочувствия.

Представим себе какого-то сложного человека с низким самопринятием, неуверенного, мало реализованного. У этого человека неизбежно будет очень силён страх за себя, который будет выражаться, как уже сказано, в виде повышенной раздражительности, критичности, потребительской позиции. У него будет непреодолимая потребность «тянуть одеяло на себя». Теперь представим, что у такого человека рождается ребенок. У новоиспечённого родителя развивается, конечно, страх за ребенка, то есть сочувствие к ребенку. Но страх за себя при этом никуда не девается и сам по себе не уменьшается. (Он может уменьшиться только с помощью очень специальных усилий, а также определенного везения). Поэтому когда такой родитель сталкивается с каким-то неблагополучием своего ребенка – плохое поведение, легкомыслие, безответственность, даже болезненность, – у него мгновенно развиваются оба чувства, оба страха. И чем более родитель психологически неблагополучен, тем больше выражен страх за себя, то есть – по внешней форме – раздражение, протест, назидательность. Отсюда возникают традиционные фразы «Кто тебе разрешил? О чем ты только думаешь? Сколько можно повторять одно и то же?» и так далее. Все эти протестные формы, интонации, лексика выдают родительский страх за себя, хотя декларируется страх за ребенка.

– Он и сам думает, что он беспокоится за ребенка…

– Да, разумеется. А дети эту подмену моментально замечают, независимо от своего возраста и психологической квалификации. Они такими сложными и умными словами, как мы с вами сейчас, этого себе, конечно, не объясняют, но они чувствуют, что к ним плохо относятся, что родители боятся не за них, а «против» них. Из-за этого такой ребенок, в свою очередь, становится неуверенным в себе, неблагополучным человеком, продолжая эту многотысячелетнюю цепочку, становясь очередным звеном в ней…

Ребенок, который с детства был этим нагружен, чувствует себя не вполне принятым, не вполне правильным. И с этим дальше живет всю жизнь. Это ощущение уже никак не меняется – меняется только паспортный возраст. Ощущение, что «я плохой, неправильный, и я, в случае чего, подлежу осуждению и наказанию», – это и есть недостаток самопринятия – оно само по себе никуда не уходит.

Повторюсь, ничьей вины здесь нет – это и видно из нашего описания, – никто из нас не выбирал своего страха за себя. Сила этого страха определена у каждого из нас нашей детской историей, историей наших детско-родительских отношений.

– Значит, когда некоторые психологи говорят детям, что «на самом деле, родители хотят вам добра, вы просто не понимаете», все-таки правы дети, когда они говорят, что мы лучше знаем, как на самом деле, чего нам хотят – добра или не добра. То есть понимание детей обычно правильное, да?

– Совершенно верно. Поэтому беспомощными остаются призывы: «Ну это же твои родители, ну пойми, как они тебя любят, ну ты должен их простить». Вообще-то это тоже правда, все родители (в рамках клинической нормы) любят своих детей. Вопрос только – насколько любят. А это по-настоящему проявляется только в ситуации какого-то столкновения, противоречия интересов, конфликта. И вот тут дети видят, что страх родителя за себя больше, чем страх за меня, за ребенка.

– Каковы последствия таких нездоровых отношений с родителями для нас, уже взрослых детей?

– «Нездоровье» этих отношений серьёзно ухудшает наше психологическое состояние. Нашему обыденному взгляду это незаметно, а психологу очень заметно. Так уж устроена человеческая психика, что дискомфорт именно в отношениях с родителями подрывает нашу уверенность в себе, нашу успешность, возможность различать собственные тонкие внутренние переживания.

И вот почему.

Досадно, когда наш «проблемный» родитель осложнял нам, детям, жизнь. Нас ругали, не позволяли ложиться спать, когда хотим, приходить домой, когда хотим, слушать музыку, какую хотим, и ходить в джинсах, в каких хотим. Это всё неприятно. Но самый большой урон, который этот проблемный родитель мог нанести ребенку, – это то, что он всеми этими неприятностями восстанавливал ребенка против себя.

И вот это самое губительное для дальнейшей жизненной траектории человека. Потребность угодить родителю, потребность снискать его расположение, иметь с ним комфортные отношения, – это самая базовая, самая фундаментальная потребность психики. Это, собственно, первая «отношенческая», социальная потребность психики, которая вообще развивается в сознании. Потребность «докультурная», можно сказать, зоологическая. Если детеныш не будет следовать за родителем, его в кустах сожрет леопард. Это вопрос выживаемости вида.

А человек всю жизнь остается ребенком своего родителя, в любом возрасте. Поэтому если у ребенка любого возраста – хоть четырех, хоть сорокачетырехлетнего – остается какой-то протест против родителей, у него развивается непреодолимое внутреннее противоречие, «сшибка», он становится очень неблагополучным человеком.

В какой форме это неблагополучие у каждого из нас проявляется – это уже не столь важно. Один становится раздраженным, агрессивным, другой циничным, третий ранимым… Это зависит от психотипа, психофизической конституции каждого из нас.

Поэтому если мы не будем пытаться «оздоровить» эти отношения, мы так и останемся психологически не вполне сохранными людьми. Больше того: мы практически неизбежно будем относится к собственным детям с той же неправильностью, от которой страдаем со стороны наших родителей.

– Можно это как-то проиллюстрировать?

– Родитель говорит своей взрослой дочке: «Когда ты наконец выйдешь замуж, сколько можно валять дурака, так всю жизнь проживешь в старых девах!» – и так далее, говорит что-то неуместное, неприятное. Взрослая дочь на это, естественно, огрызается: «Прекрати, я тебе запретила про это разговаривать, от твоего занудства становится только хуже». Даже в этом микро-диалоге мы уже видим сформировавшуюся у этой взрослой дочери протестную, раздраженную реакцию на то, что ей кажется неправильностью. В точности так она дальше будет реагировать на то, что ей будет казаться неправильностью в своих детях, или в своих мужчинах, или даже в подружках.

– Что же делать? Ведь мы зависим от своих родителей и не можем их исправить, избавить их от их страхов и комплексов?

– Чтобы найти ответ на этот вечный вопрос: «Что делать?», зададимся промежуточным вопросом: а почему родители так обращаются с нами? Почему они так поверхностны, назидательны, так формально прикладывают ко мне какие-то общие прописные истины, не считаясь с моими тонкими обстоятельствами и чувствами? Если задаться этим вопросом по-настоящему – не в виде восклицания риторического: «Ну почему они так?» – тогда ответ, кажется, будет не очень трудно найти. Более того, мы его уже сформулировали.

Родители не выбирали себе своего страха и вытекающих из него методов воспитания. Не ими это сформировано, как и не нами сформирован наш протест против них. У них были свои родители, свое детство, и именно оттуда их выпустили в жизнь с этим внутренним неблагополучием.

И как правильно к ним тогда отнестись?

Так же, как мы хотели бы, чтобы к нам отнеслись в минуты нашего страха – нашего раздражения, нашей нелюбезности, – в минуты, когда к нам кто-то обратился, а мы на него огрызнулись. Если бы мы сказали кому-то: «Какого чёрта ты лезешь с неуместными вопросами?» – как бы мы хотели, чтобы человек на это реагировал? В самом идеальном случае?

Очевидно, мы хотели бы, чтобы реакция наших партнёров – жён, мужей, друзей, – была сочувственной, чтобы к нам отнеслись с пониманием. Не отвечали бы ударом на удар, а сказали бы: «Ох, прости, как-то, может, я не вовремя, не подумал». Каждый из нас понимает: если я на кого-то огрызнулся или кому-то не пришел на помощь, или кем-то злоупотребил – ну, значит, у меня так сложилось, значит, мне было как-то не по себе. Не я плохой, мне плохо. И это не какое-то лукавое самооправдание – это правильное понимание причинно-следственных связей. Просто о себе это понимать легче, чем про других, потому что свою душевную кухню ты видишь изнутри, а чужую не видишь. Весь фокус в том, чтобы это понимание, это видение уметь проецировать на все остальные «кухни», на остальных людей, – они точно так же устроены. В частности, кухни наших родителей. Эту формулу – «не они плохие, а им плохо» – надо в полной мере применить к ним. Если по-настоящему взять это в голову про своих родителей – очень сильно меняется внутреннее состояние и внешние отношения, меняется сама траектория жизни.

– Как это «взять по-настоящему в голову»?

– Нужно начать себя вести по отношению к ним, исходя из этой формулы. То есть, вести себя по отношению к ним так же, как мы себя ведем по отношению к человеку, которому «наглядно» плохо, у которого это написано на лице, про которого этого понимания не надо с трудом «достраивать». Так, как мы ведём себя с испуганным ребенком, с расстроенным другом, у которого неприятности. Таких людей мы поддерживаем, помогаем, опекаем. Вот так надо вести себя и по отношению к родителям.

Если хочешь по-настоящему улучшить отношения с родителями – надо заниматься не каким-то аутотренингом или медитацией, а надо что-то менять в поведенческом, в жестовом плане, в поступках. Психика вторична по отношению к деятельности. Структура психики определяется структурой деятельности. Надо начать за ними ухаживать, надо начать их опекать, надо начать в них вникать. Надо разговаривать с ними о том, о чем приятнее всего говорить любому на свете человеку – о нем самом.

В психологии весь этот комплекс мер называется «усыновить родителя».

– А кто придумал этот термин?

– Его придумала и ввела в обиход психолог Наталья Колмановская.

Есть такое слово «инфантильность» – это когда взрослый человек остаётся не вполне зрелым, остается немножко ребенком в плохом смысле слова. Разница между настоящей зрелостью и инфантильностью определяется, прежде всего, в отношениях с родителями. Для инфантильного ребенка родитель – это что-то такое, от чего мне может быть хорошо или плохо. А для зрелого человека родитель – что-то такое, чему от меня может быть хорошо или плохо.

Инфантильный человек в разговоре с родителем больше сфокусирован на собственных чувствах, на своём страхе: будет сейчас что-то неприятное? Скажут мне что-то назидательное? Спросят о чём-то неуместном?

А зрелый человек привычно фокусируется на родителях. Представляет, чего он или она боится, чего хочет, от какой неуверенности в себе страдает, как я могу эту уверенность им придать. Больше расспрашивает, чем выговаривается. Спрашивает, как прошел день, успел ли родитель пообедать, было ли накурено, кто ему (ей) звонил, что смотрели по телевизору. Реально представляет себе их переживания в течение светового дня. И не только в течение дня, но и в течение их жизни. Как было в детстве, как было с родителями, как их наказывали – не наказывали, что было с деньгами, какие были первые сексуальные впечатления.

И, кроме того, и даже важнее того, – вникать и поддерживать их на материально-организационном уровне. Жизнь состоит не из психологии, а, образно говоря, из картошки. Для того, чтобы оценить, кто к кому как относится, надо «выключить звук», убрать комментарии и посмотреть только на картинку – кто кому чистит картошку. Необходимо поддерживать их материально. Навязывать им траты, которых они, стесняясь, избегают. Знать, какое лакомство они любят, и хоть на копейку, но раз в месяц купить это лакомство. Принести посмотреть фильм, который все смотрели, а они даже не слышали. И так далее, и так далее… Именно на этом уровне развивается главное взаимодействие.

И что тогда меняется? Если взрослый ребенок – наш читатель – долгое время занимается такими усилиями (тут не надо строить иллюзий, это очень инерционные вещи, на это уходит много месяцев), родителю понемногу становится уже неестественно общаться с эти взрослым ребенком по-прежнему поверхностно, назидательно, формально или отрешенно. Он начинает смотреть на этого взрослого ребенка уже с вопросом в глазах, он начинает с ним больше считаться.

Но это результат вторичный – и по времени, и по важности. А гораздо более важный, и который гораздо быстрее развивается, состоит вот в чем. Когда ты долгое время в кого-то так вкладываешься, – хотя бы даже в своего родителя – ты начинаешь его воспринимать уже даже не умом, а ощущениями, действительно как объект своей опеки, как недолюбленного ребенка, которому ты пытаешься восполнить этот дефицит. И тогда весь этот родительский негатив, весь родительский остракизм перестает твоей психикой восприниматься на свой счет. Даже задним числом, даже ретроспективно. И человеку очень «светлеет», человек начинает чувствовать себя более уверенно, наполненно. Начинает меньше бояться за себя.

– Когда я говорил о преодолении инфантильности с другими психологами, мне часто говорили о таком термине, как «сепарация» от родителей, то есть отделение от них. Понятно, что, так или иначе, проблему эмоциональной зависимости от родителей, от родительского мнения, нужно решать. «Сепарация» – это некое просто прерывание этой зависимости. А ваш метод звучит как-то более человеколюбиво – «усыновление родителей». Действительно ли, это некие разные пути или же это просто одно и то же под разным названием?

– Это совершенно разные пути – чтоб не сказать диаметрально противоположные. Сепарация – это всегда что-то искусственное. Человеку предлагается в какой-то момент принять умозрительное решение, что я обрываю что-то живое, важное в своих отношениях с родителями. Кроме того, сторонники этой сепарации, как правило, не уточняют, не конкретизируют её масштабы. В одних случаях говорят, что достаточно переехать в другую квартиру и зажить на свои деньги (при этом никак не комментируется характер психологического взаимодействия). В других случаях говорят: «Надо с ними вообще порвать и прекратить всякие отношения». Остаётся непонятным, как же правильнее, как же сделать этот выбор, насколько надо отделиться и оторваться от родителей.

Мне кажется, что сепарация – просто дань нашим протестным чувствам, когда родители совсем «достали», и нет никакого желания и сил взаимодействовать с ними. Но это же внутренняя проблема, от которой невозможно уйти какими-то внешними шагами. Да, переехать в отдельную квартиру, наверное, хорошо, но не для того, чтобы забыть о проблеме, а для того, чтобы легче было ею заниматься.

К несчастью, когда родители очень проблемные, соблазн сепарации бывает очень велик. И если человек поддастся этому соблазну, даст слабину, порвёт с ними или сильно отдалится от них, – что ж, он не виноват, значит, действительно не хватило сил. Значит, так ему плохо от них. Беда в том, что расплачиваться за весь этот негатив всё равно придётся ему. Такую сепарацию он усваивает, как жизненный урок: вот как надо поступать с людьми, которые неприятны, неправильны. От них надо отдаляться. И потом человек, сталкиваясь по жизни с некомфортными партнерами, не пытается как-то содержательно исправить, изменить этот дискомфорт, а пытается уйти от него такими организационными мерами. К несчастью, этот «навык», этот урок будет распространяться и на самые интимные отношения нашего героя – на любовные, на родительско-детские. Поэтому мне рекомендация «сепарации» не близка.

– Я попробую с этим поспорить. Вы говорите в большей степени о материальной сепарации – то есть уехать, прекратить общение. Но сепарация, как я понимаю, бывает не только материальной, но и финансовой, и самое главное – эмоциональной. То есть, можно жить в одной квартире и, тем не менее, сепарироваться. Мне кажется, что ваш метод – это единственный возможный путь эмоциональной сепарации. Потому что если так не сделаешь, как вы говорите, то не сепарируешься, на самом деле.

– Я не очень понимаю, что значит эмоциональная сепарация?

– Ну, вот вы говорите, что ребенок зависит от мнения родителей – и это для него порой выливается в давление на него. И говорите, что нужно перестать от этого зависеть, сделать так, чтобы, наоборот, родитель зависел от тебя. Это же содействует сепарации?

– Давайте уточним терминологию. Все на свете живые люди зависят от мнения других. Это неизбежно, это само по себе нормально. Ненормальной бывает степень этой зависимости – когда человек очень остро зависит от того, как к нему относятся. И понятно, что эта острота впрямую связана с внутренней уверенностью или неуверенностью в себе. Чем более человек в себе не уверен, тем более он зависим от того, кто как на него посмотрит, что о нём подумают, что скажут и как прокомментируют его действия и обстоятельства. В этом смысле правильно избавляться от излишней чувствительности, от зависимости от чужого мнения. Но это не есть специфика наших детско-родительских проблем. Когда мы говорим об этой специфике, то прежде всего надо избавиться не вообще от зависимости от родительского мнения обо мне, – надо избавиться от страданий, которые мне причиняет их неприятная манера со мной общаться.

Вот об этом конкретно идет речь. Это является предметом жалоб огромного количества людей, которые обращаются к психологу: «Знаете, у меня очень тяжелые родители». Очень часто это же обстоятельство всплывает в связи с совсем другими обращениями, когда человек говорит, что у него проблема с детьми, или с любовными отношениями, или с работой. В огромном большинстве случаев корнем всех этих неприятностей – когда есть возможность проследить их происхождение – оказывается дискомфорт в отношениях с родителями. Может быть, то, что я описываю, можно назвать эмоциональной сепарацией, – но для меня это некоторое терминологическое насилие над этой конструкцией: мне кажется, что надо говорить именно об усыновлении родителей. Это не единственно правильный термин. Можно вместо этого говорить о настоящей дружбе с ними. Но не в банально-пустом смысле слова: «Давайте дружить!», – а в содержательном: наладить с родителями такие же отношения, какие у тебя есть с самыми близким приятелем или подружкой.

– Что, если в свете нашей с вами дискуссии рассмотреть конкретную ситуацию, которой я был свидетелем? Одна моя знакомая вышла замуж, но мама не приняла ее мужа. Мама была единственным родителем, – не помню, что там с папой случилось. Она не приняла мужа дочери и очень жестоко ругалась, так что он был вынужден жить отдельно от жены в общежитии. И все это было еще на фоне того, что у нее, у мамы, резко ухудшилось здоровье, она стала лежачей больной и, соответственно, требовала ухода, и поэтому молодая женщина не могла покинуть маму и жить с мужем. Как известно, часто у таких матерей, которые не хотят расставаться со своими детьми, в «нужный» момент случаются проблемы со здоровьем. И некоторые психологи советуют: «ты на это не обращай внимания, тогда у нее здоровье улучшится», – то есть, ты уезжай. Это вот как позиция сепарации – бросить маму и жить с мужем. Но она осталась жить с ней, прожила с ней года три, страшно мучилась, пила антидепрессанты, потому что ей было ужасно тяжело, потому что мама продолжала дико ругаться. Хоть ее муж отсутствовал, но она по-прежнему жутко поносила свою дочь. Все это было очень тяжело, но когда она умерла, совесть дочери перед мамой была чиста. Как вы считаете, правильный путь она избрала?

– Очень хороший сюжет для комментариев. На мой взгляд, главный выбор здесь был не между отъездом к мужу, с одной стороны, и прежней жизнью с матерью, с другой, а совсем в другой плоскости. А именно: как отнестись к маминому истерическому страху и протесту.

Один вариант – отнестись к матери со встречным протестом, даже оставаясь с ней жить: «огрызаться» на неё, ссориться, доказывать её неправоту.

Второй… а как иначе можно отнестись к этому всему, что от мамы исходило? Как бы мы хотели, чтобы относились люди к нашему страданию – как бы агрессивно оно ни было выражено? Очевидно, мы хотели бы, чтоб к нам относились с сочувствием, с пониманием. Вот так и надо было бы этой несчастной женщине отнестись к своей матери. Мне казалось бы правильным для неё всё же переехать к мужу, не боясь никакого скандала, никакого «атомного взрыва». И в рамках этого расположения изо всех сил маму утешать: «Мамуля, я понимаю, что тебя что-то отталкивает в моём муже, что-то пугает. Ты мне обязательно подскажи, ты мне открой глаза, мне очень важно твое мнение». И говорить это все не технически, а содержательно, потому что мамино мнение действительно важно. Может быть, действительно, чего-то не замечаешь, и ценно, чтобы она открыла глаза. А дальше любые мамины комментарии встречать содержательно. Допустим, мать ворчит: «Он тебя поматросит и бросит, он тебя обрюхатит и сбежит, он твоей жилплощадью воспользуется». Каждую из этих позиций надо комментировать как ты, взрослая дочка, ее видишь. Но, опять же, этот комментарий можно озвучить как протестно, так и сочувственно. Можно сказать: «Не смей так говорить о моем любимом человеке!» Это был бы протестный ответ – и он бы укоренял бы в нашей героине эти же протестные реакции по отношению ко всем другим ее партнерам по жизни. А можно говорить: «Мамуль, ну да, я понимаю, что так бывает, я понимаю, что ты за меня боишься и для меня это очень ценно, ты единственный человек, который меня поддерживает. Но смотри – вот отношения у нас такие-то и такие-то. Вот мы так проводим время, мы так общаемся. Смотри, ты в этом действительно усматриваешь такую опасность?» – «Да, усматриваю, это ты, слепая дура, ничего не замечаешь!» – «Мам, хорошо, что ты подсказала, я послежу, я обращу внимание на эти опасности». – «Пока ты будешь обращать внимание, будет уже поздно! Бросай его немедленно!» – «Мамуль, не могу вот так взять и бросить любимого. Ну, представь, что ты кого-то любишь, а тебе говорят – бросай его! Даже если убедительно говорят, это же непросто?» Цель такого разговора – не переубедить маму, а удержаться на такой не агрессивной интонации, на интонации реального обсуждения, дружелюбного по отношению к матери. И тогда, от разговора к разговору, от недели к неделе напряжение будет неизбежно спадать – и с маминой стороны, и, главное, с «нашей»! И это было бы гарантией того, что она и с другими своими проблемными близкими будет так же общаться и успешно с ними ладить.

– Почему вы считаете, что это успокоило бы маму?

– Потому что за любым маминым скандалом, как и вообще за любым скандалом и криком, всегда стоит запрос: «Покажи, что ты со мной считаешься». И если мы показываем, что да, мы с тобой считаемся, показываем долго, не один и не два вечера, а полгода, – этот запрос оказывается удовлетворенным. Мама, может, продолжает еще что-то такое говорить, но уже другим тоном, уже возможен диалог.

– То есть целью должно быть не изменение позиции родителей, а изменение собственной позиции.

– Совершенно верно.

– Если продолжить тему мам, есть такая общеизвестная проблема – «маменькин сынок». То есть, ребенок, который вырос с мамой, мама не хочет с ним расставаться, мама его считает своим мужчиной, мама сама не хочет существования другого мужчины. И потом у этого мальчика, когда уже он становится взрослым, начинаются проблемы с девушками, с женщинами. И если он женится, то мама опять начинает всячески мешать молодой семье. Есть ли какие-то особенности в рекомендациях этому молодому человеку, в отличие от того, что мы говорили перед этим, для того, чтобы все-таки вот стать настоящим мужчиной, а не «маменькиным сынком»?

– Настоящей несущей балкой, так сказать, этой конструкции является не просто привязанность мамы к сыну – совсем не это, – а ее потребность довлеть. Это мама, которая за ребенка всю дорогу решала сама. И цеплялась, отчаянно цеплялась за свою доминирующую позицию.

И опять зададимся вопросом – почему она так? В каком состоянии должен находиться человек, чтобы у него обострилась потребность подчеркивать свою значимость? Очевидно, когда он сильно сомневается в том, что он сам по себе, без этих силовых внешних проявлений, сможет снискать внимание, уважение, дождется того, чтобы с ним посчитались. За такой авторитарностью, властностью стоит просто страх. Страх, что если я тебе предложу что-то интонацией, которая реально оставляет за тобой свободу выбора, – ты этой свободой воспользуешься не в мою пользу. Если я скажу тебе мягко, без нажима: «Ну, что тебе приятней сегодня – там, пойти в гости на тусовку или со мной фильм посмотреть?» – вдруг ты действительно от меня уйдешь, вдруг я для тебя что-то не очень значимое?

Это очень страшно тем мамам, которые в детстве чувствовали себя не вполне принятыми, были недолюбленными. Оттуда их глубокая неуверенность в себе, страх своей никчёмности. Поэтому они ни в коем случае такой возможности не допускают, говорят: «Нечего, нечего туда ходить, сегодня останешься дома». Есть такой анекдот. Мама кричит в окошко гуляющему ребенку: «Сережа, домой!» Он говорит: «Что, я замерз?» – «Нет, есть хочешь!» Вот что такое «маменькин сынок»: это ребёнок, которому мама навязывает свой авторитет.

И здесь же кроются причины недостаточной мужественности ребёнка. Вы спросили, как этому человеку стать по-настоящему мужественным. Для того, чтобы наша рекомендация была содержательной, надо сказать, что такое мужественность. А мужественность – это, прежде всего, ответственность. Вот женственность – это безусловное принятие. «Кому тать, кому разбойник – а мамке родненький сынок», – есть такая замечательная русская поговорка, она, на мой взгляд, прекрасно иллюстрирует настоящую женственность. И, конечно, у таких мамок сын не бывает разбойником. А мужественность – это ответственность: «Я мужчина – я отвечаю». Ответственный мужчина не кричит: «Кто разрешил ребёнку брать мои бумаги со стола?» Он понимает, что, раз он оставил бумаги на столе в помещении, где есть ребёнок – это его собственная ответственность.

Почему же она часто остаётся недоразвитой в нас, мужчинах? Откуда берётся безответственность?

Есть важная подсказка: главное негативное чувство у людей (как, собственно, и у животных) – это страх. А все остальные негативные чувства – гнев, зависть, ревность, одиночество и так далее, и так далее, – это разные производные страха. Поэтому, если ты видишь, что с человеком что-то не то, – прежде всего, ищи, чего он боится.

Чего может бояться мужчина, избегающий ответственности, перекладывающий её на других? Казалось бы, боится неудачи. На самом деле он боится не неудачи, а реакции близких на эту неудачу. Если бы он в детстве был приучен к тому, что в случае неудачи ему скажут: «Бедняга, как тебе не повезло, давай я тебе помогу», – тогда ему неудача не была бы страшна. Но он с детства привык к совсем другим комментариям. К тем, которые уже у нас сегодня звучали: «О чем ты только думал? Кто тебе разрешил? Вот зачем ты эту шариковую ручку разобрал? Кто будет собирать? Она тебе что, мешала?». И с тех пор ребенок боится проявлять какую-то инициативу.

Один человек – сейчас он в статусе более-менее олигарха – мне рассказывал историю из своего детства. Как он, примерно в девять лет, разобрал по винтикам телевизор – а тогда было глухое советское время, это была очень большая ценность, – и собрать не смог. Ему никто слова не сказал, даже не скосились на него как-то укоризненно. И в четырнадцать лет он уже работал в телеателье, а в свои сорок четыре, когда у нас с ним был этот диалог, он был более чем состоявшимся человеком.

Вернёмся к «маменькиному сынку». Как же ему выйти из этой неприятной тени, зажить своей жизнью и стать, в частности, уверенным в себе, то есть мужественным человеком? На той же самой основе: понять, что за маминой авторитарностью или за маминым, обывательски говоря, эгоизмом, с которым она так отчаянно цепляется за меня, уже взрослого сына, стоит ее страх, ее неуверенность в себе. Ему надо развернуться прежде всего к ней лицом, а не стараться от нее оторваться изо всех сил. Надо развеять её страх, показать, что он сам рад с ней остаться на Новый год, хотя есть другие лакомые предложения. Но не просто остаться, и, барабаня пальцами по столу, смотреть телевизор всю ночь, – а сделать ей настоящий праздник. Если она будет видеть его сосредоточенность на ней не раз в триста шестьдесят пять дней, а, по возможности, несколько раз в день, она перестанет бояться его «сепарации». Мать перестанет бояться какой-то другой жизни сына, поняв, что эта жизнь не угрожает их отношениям.

Если же он, наоборот, рванётся и попытается порвать эту пуповину – ну, уехать в другую квартиру и не сказать маме ни адреса, ни телефона, или найти себе такую жену, которая поставит жесткую преграду между матерью и сыном, – в этом вполне можно преуспеть, но ведь его внутренний страх, его внутренняя неуверенность в себе от этого никуда не денутся, а только обострятся. И к новой жене, которая вот так манипуляторски cможет отдалить сына от матери, потом этот свистящий бумеранг вернется.

– Такие трудности бывают чаще всего именно с матерью-одиночкой? Потому что у нее нет другой опоры в жизни, да?

– Совсем нет, необязательно. Такие отношения часто бывают и в полных семьях. Вы правильно сказали об отсутствии опоры, но речь идет об отсутствии внутренней опоры, а не внешней. Такая авторитарная мать, она и мужа, если он у нее есть, точно так же под себя подминает. И всё равно не находит в этом настоящего утоления, потому что муж, как и сын, с ней считается не столько из внутренней потребности, сколько из страха.

– А есть какие-то особенности в отношениях дочери с такой матерью? В отличие от отношений с сыном – ведь у нее нет цели стать мужественной?

– Принципиальной разницы нет, в том смысле, что ребенок любого пола – если не усыновит, не удочерит эту свою маму, – обречен на то, что будет очень неблагополучным человеком, некомфортным для своих ближних. Просто формы этого неблагополучия будут разные. Мальчик будет безответственным, инфантильным, а девочка будет, скорее всего, более истеричной и раздражительной. Но, так или иначе, у обоих будет главная проблема – это неуверенность в себе.

– Давайте поговорим о приятном. Какие будут плоды этого вот «усыновления родителей» на протяжении, понятно, что значительного времени? Что в итоге? Какая будет награда?

– Сильно потеплеет внутри. Будет развиваться чувство настоящей устойчивости, уверенности в себе. Не внешней самоуверенности, а того чувства, которое позволяет свободно открыть дверь в комнату, где сидит двадцать незнакомых людей и занимается важным делом, и легко спросить: «Простите, здесь нет Ивана Михайловича?» Чувство, которое позволяет – если ты один из этих двадцати – первому сказать: «Друзья, может, откроем окно, а то душновато?»

– Ну, и в отношениях с мужем, с женой, с противоположным полом, наверное, все станет лучше?

– Да, конечно, потому что работа по настоящему принятию своего проблемного родителя – это именно то, чего ожидают от нас все наши партнеры. Если мы говорим о взрослой женщине, то работа по безусловному принятию своего папы – это та же самая работа, которую безотчётно ждет от нее ее собственный муж. Освоив этот навык в отношениях с отцом, она легко будет потом так же вести себя со своим мужчиной. Если она не сможет этого освоить с отцом, то и мужчина ей будет труден.

– Вот еще хотел бы такую частную ситуацию разобрать, когда родители не принимают твоего избранника, жениха, невесту. Есть традиционное понятие «родительское благословение». Важное значение придается тому, принимают ли родители твоего избранника. Считается, что если принимают, то это залог будущего счастья. Но зачастую они не принимают, и, кажется, что ты знаешь лучше, кто тебе подходит. Вот как быть в такой ситуации? Бывает, что не принимают уже после того, как там поженились и начинают уже постфактум свое противодействие.

– Оптимальной тут была бы профилактика, которая позволила бы эту ситуацию избежать. Поэтому начинать усыновление своих родителей надо как можно раньше, прежде, чем возникли такие проблемы. Если до встречи с этим избранником, на которого родители неизвестно как отреагируют, ты какое-то значительное время сближался с родителями, успел сдружиться с ними, тогда они свою озабоченность твоим выбором проявят гораздо более терпимо, так что можно будет с ними это безболезненно обсуждать.

Но жизнь есть жизнь, и если она нас застала врасплох, и мы вовремя не занялись родителями, а жили спонтанно, старались от них отбиваться, а потом развилась такая жестокая коллизия, что они категорически не приемлют этого человека, – в этой ситуации трудно дать однозначный совет. Иногда правильно бывает скрыть эти отношения, или даже заморозить их, и начать сближаться с родителями. Иногда надо отношения все равно легализовать, открыто поддерживать, а параллельно разбираться с родителями, утешать их, опять же сближаться с ними. Но как мы видим, во всех случаях делать надо одно и то же – успокаивать родительское воспаление, лечить его. Иначе ты неизбежно «заразишься» сам.

– Но ведь бывает так, что родители действительно видят что-то такое плохое в этом избраннике, что на самом деле есть.

– Бывает. И поэтому важно, чтобы у нас была возможность воспользоваться тем, что они видят. Но для этой возможности опять-таки надо сначала изменить интонацию диалога. Пока родители на нас кричат: «Дура, как ты не понимаешь?!», – в таком диалоге эта «дура» действительно не сможет ничего понять, ничего содержательного услышать и увидеть, потому, что она будет реагировать неизбежно только на обвинения себя.

– Что вы хотели бы добавить под конец по этой теме?

– Очень важно понимать, что все эти усилия по усыновлению родителей, по их комфорту, по их благополучию, надо делать не потому, что мы, взрослые дети, обязаны это делать. Мы точно не обязаны. Никто на свете не имеет права обвинить нас в невнимании к родителям, в пренебрежении. Раз пренебрегаем – значит, просто нет сил быть к ним внимательнее. Надо только сказать себе, как именно надо было бы себя вести в собственных, буквально «шкурных», но правильно понятых интересах. На эти усилия надо идти не для родителей, а для себя. Это надо делать только потому, что так тебе будет лучше.

Ищите золотую середину. Протоиерей Игорь Гагарин

– Существуют разные проявления нелюбви родителей к детям. Например, излишняя требовательность, недостаток внимания, непонимание, жестокость. Измену одного из родителей и развод также можно отнести к проявлениям нелюбви. Все это причиняет детям большие страдания и оставляет свой след на всю жизнь. В чем причина такой нелюбви родителей к детям?

– Причины нелюбви родителей к детям те же самые, что вообще причины нелюбви: мы живем в мире, где не хватает любви. Иисус Христос, придя в этот мир, сказал о будущих временах: «оскудеет любовь». Главная проблема мира, в котором мы живем, – это именно оскудевание любви. Потому что все в этом мире живет любовью, движется любовью, и так же, как дышать нельзя без кислорода, так же жить нельзя без любви.

Почему любви не хватает? Противоположностью любви является эгоизм. В той мере, в какой человек сосредоточен на себе, на своих каких-то выгодах, в той мере любви и не хватает. И это понятно. Любовь – это отдавание себя. И, наоборот, отсутствие любви – нежелание себя отдавать, делиться собою.

Так вот, если недостаток любви всегда болезнен, то особенно это тяжело, когда речь о любви родителей по отношению к ребенку. Потому что сама природа велит любить своих детей. Я считаю, что недостаток любви является, может быть, одним из отчетливых критериев отсутствия вообще человечности в человеке, какой-то болезненной пораженности человеческой души – если он даже своих собственных детей не любит. Другое дело, мне кажется, что это не так часто бывает. Я думаю, что большинство родителей все-таки любят своих детей.

– Родители, возможно, и любят нас в душе, но любовь эта часто какая-то неправильная, она причиняет нам боль.

– Наверное, все любят, но не всегда – в силу своего несовершенства – умеют правильно проявлять эту любовь. У кого-то она проявляется излишней требовательностью, потому что душа за ребенка болит, у кого-то – другими ошибками…

Может, одно из важных качеств любви – это способность принять человека таким, какой он есть, принять безусловно. Как Бог любит нас такими, какие мы есть. Он не ставит перед нами условий: если будете такими-то и такими-то – буду вас любить, а иначе не буду. Нам изначально сказано, что «Я буду любить вас всякими». Это не значит, что «оставайтесь такими, какие вы есть». Мы знаем, что, с одной стороны, любовь Божия очень требовательна, с другой стороны – она снисходительна.

Нам, родителям, надо брать пример с Бога, потому что у нас очень часто бывает типичная ошибка. Еще до рождения ребенка у нас уже есть некое представление о том, каким мы хотим видеть своего ребенка. Пока ребенок маленький, все очень хорошо. Потом ребенок взрослеет, и очень часто выясняется, что из него вырастает совсем не то, чего ожидали от него папа или мама. Ведь ребенок – живое и свободное существо, ребенок – не пластилин. Некоторые родители считают – «что хочу, то леплю из него, я воспитаю у него те, другие и третьи качества». Ничего подобного! «Нате вам – а мне вот не нравится то, что вы от меня ждете, мне нравится заниматься чем-то другим»…

Умные родители – я считаю, что тут присутствует еще проблема ума человеческого – понимают: что вырастает, то вырастает. Если вырастает совсем не то, что я хотел, – надо с этим как-то примириться. А человек ограниченный – не в обиду ему будет сказано – начинает возмущаться: «Что такое, я рожал совсем другого ребенка! Я совсем другое воспитывал, я этого не хотел!» И у него разочарование.

Поделюсь личной ситуацией. Мой папа и я – полные противоположности. Папа – «технарь», главный инженер большой воинской части, он с техникой на ты, своими руками автомобили сам разбирал и собирал… Я, признаюсь, из тех, про которых говорят, что «гвоздя не умеет забить». Абсолютно не приспособлен ни к какой такой деятельности. Дома если какие-то проблемы с кранами или чем-то еще-то, это караул… Естественно, когда родился сын, отец ожидал, что сын будет такой же. Он пытался меня ко всему этому приучить, надеялся на мои успехи в точных науках. А мне не интересна была математика, я с детства мечтал о литературном труде. Помню, что отец часто раздражался по отношению ко мне, и сейчас уже я понимаю, что обманул его ожидания: он ожидал, что будет сын как сын, такой же мужик, как и он. А тут вырастает непонятно что, совершенно не похожее на его представления о мужчине. И я понимаю, как ему было обидно.

Но, слава Богу, что когда все-таки я нашел свое дело в жизни, отец это все правильно понял и принял. У нас потом были очень хорошие отношения (уже умер мой отец).

Вот, может быть, одна из причин. Но причин, на самом деле, очень много. Из самых банальных – простой эгоизм: «Ты мне мешаешь». Потому что присутствие ребенка, конечно, сильно ограничивает возможность родителей жить в свое удовольствие. С тех пор, как появился ребенок, мы уже не можем позволить себе того, другого, третьего, и это раздражает. Иногда человек не может в этом признаться даже самому себе и обидится, если ему кто-то об этом скажет.

Все причины нелюбви – в несовершенстве человека, потому что человек призван любить. И по-настоящему человек счастлив, когда он любит.

А любовь – понятие многогранное. Любовь между мужчиной и женщиной – это одна любовь, любовь друзей – это другая любовь, любовь братьев и сестер между собой – это третья любовь. Хорошо бы, чтобы все эти проявления любви, каждое из которых имеет свой собственный вкус, присутствовали в жизни человека. Если человек познал какую-то любовь – допустим, супружескую любовь, но не познал родительскую любовь – или, наоборот, сыновнюю, любовь к родителям – то его жизнь в чем-то ущербна, какого-то очень важного опыта для формирования себя он лишен. Вот поэтому беда, если кто-то растет без родительской любви.

– Как же нам простить своих родителей, которые обделяют нас тем, что так важно для нашей будущей жизни?

– Я думаю, что вообще понять и простить – трудней всего на свете, ну а родителей – это еще более сложная ситуация. Потому что, если я не могу простить какого-то постороннего человека, не такая уж это и трагедия. А вот то, что я не могу простить того, кого я просто обязан любить, это особенно ранит душу.

Если человек понимает, что нужно все-таки понять и простить, это уже полдела. Беда, когда человек и не желает понимать, и не желает прощать. Вот тогда совсем беда, когда он думает: «Не нужны мне такие родители. Да я тебя за отца своего не считаю! Какая ты мне мать!» Мне приходится такое слышать: «Да какая мне она мать, батюшка! Она пила всю жизнь! Мы ей были не нужны». Вот это беда – когда человек считает нормой свое отрицательное отношение к родителям.

Если же человек чувствует, что в нем любви не осталось, потому что родители что-то сделали такое по отношению к нему, но он от этого переживает, скорбит и хочет, чтобы эта любовь была, и хочет простить – я считаю, что это уже движение в верном направлении. В таком случае нужно поступать по отношению к родителям так, как ты поступал бы, если бы очень-очень их любил. То есть надо понуждать себя к любви, потому что любовь – это не только чувство, это поступки. Если во мне нет соответствующих чувств, но я знаю, что я должен делать по отношению к родителям, я должен это делать: поздравлять с праздниками, проявлять заботу, выручать в трудных обстоятельствах, – есть куча вещей, в которых любовь может проявляться. Потому что есть такой закон: «Ты делай дела любви, и Господь даст тебе эту любовь».

Я считаю, что без веры и молитвы таких вопросов нельзя решить. Надо молиться о родителях, которые в какой-то момент жизни повели себя по отношению к нам так, что наша любовь к ним дала трещину.

Помню, один человек со мной делился: «Знаете, батюшка, я вот чувствую, что у меня нет к моей матери никаких добрых чувств. Я все делаю, что нужно: поздравляю с праздниками, навещаю, всегда ей помогаю, приезжаю, но при этом это все делаю не то чтобы через силу – а просто потому, что так надо делать. А чувств нет. Вспоминаю ее – никаких теплых чувств не испытываю. И меня это беспокоит, потому что это же неправильно, это же моя мать родная». Ну, так у них сложилось, в детстве что-то было не то. И вот он как-то решил: «Ну что я могу теперь поделать. Буду молиться». Он начал молиться, и потом он со мной поделился через некоторое время: «Знаете, такая радость: я почувствовал, что у меня согрелось сердце спустя какое-то время, я начал скучать по матери – действительно скучать! Я говорю по телефону – и если раньше это было обязанностью: позвонить ей и какие-то дежурные слова сказать, узнать, как самочувствие, то сейчас – переживаю! Я чувствую, что в сердце это появилось, что она мне дорога! Что радостно слышать ее голос, радостно, когда у нее все хорошо. И я так благодарен Богу, потому что я знаю – это от Бога, потому что раньше у меня этого не было!»

Я не верю, что без Божией помощи, без благодати Божией можно изменить свое сердце. Поэтому я бы посоветовал, с одной стороны, поступать по отношению к своим родителям так, как будто у вас эта любовь есть, а с другой стороны – молиться и просить Бога, понимая, что без этого мы не станем настоящими людьми, если не сможем своей любовью покрыть недостаток любви к нам наших родителей.

– Понятно, что родители – старше, они имеют авторитет, они имеют право учить. Но разговоры родителей с детьми обычно строятся односторонние, не как диалог, а как доведение до ребенка определенной информации или требований. И дети постоянно страдают от непонятости родителями. Как быть услышанными родителями?

– Я думаю, что ребенок, которому уже 30 лет или даже больше – он должен, конечно, быть мудрым, должен понимать немощь своих родителей, и снисходить к этой немощи. Он должен понимать, что у родителей есть «комплекс»: видеть в нем всегда ребенка, даже тогда, когда он уже давным-давно таковым не является. Родители, которые привыкли в детстве иметь большое влияние на ребенка и контролировать все его движения по жизни, не улавливают момент, когда ребенок вступает в такой возраст, когда это уже делать невозможно. Для них он и в 30 лет, и в 40 должен точно также быть перед ними открыт и послушен.

Это опять же, повторимся, вопрос ума. Умные родители в какое-то время понимают, что как бы им ни было больно и обидно, но уже началась собственная, самостоятельная жизнь их ребенка. Родители могут сказать свое мнение, могут не согласиться с чем-то, могут даже возмутиться, но они должен понимать, что это его жизнь, он должен сам прожить ее. Если родители это понимают – там обычно все хорошо складывается. Но их мало – тех, кто понимает. Больше тех, которые соглашаются, когда с ними говоришь об этом, но на практике… они все равно хотят иметь большее влияние на своего ребенка, чем то, на которое они имеют право.

Часто родители спрашивают меня: «Как я могу, батюшка, повлиять на своего сына, он делает то-то и то-то?». Никак уже! Все. Влиять можно было раньше. Сейчас – молитесь за него. Конечно, вы можете и, наверно, должны сказать ему, что здесь он не прав и т. д. Но при этом оставить за ним право согласиться с вами или не согласиться и продолжать его любить, независимо от того, поступит ли он так, как вы хотите, или поступит по-своему. Если он поступит по-своему, то принять это как его полное право. Ни в коем случае от этого не должны пострадать ваши отношения. Не обижаться, не надуваться, не отворачиваться, не говорить, что «я тебя знать не знаю, ты мне не сын или не дочь!»

Но если родители на это не способны (а таких большинство), по мере взросления дети должны становиться умными и брать эту неспособность родителей в расчет. Понимать, что «моя мама никогда не согласится с моим желанием быть самим собой, но я все равно буду самим собой». Дети, становясь взрослыми, должны находить золотую середину. То есть, они должны пытаться, насколько возможно, говорить со своими родителями и объяснять им, что «Я уже не маленький, я буду сам принимать в жизни решения. При этом, если я не делаю так, как ты, мама, от меня хочешь, это вовсе не значит, что я тебя не люблю. Я тебя любил, люблю и всегда любить буду, но делать я буду все-таки так, как считаю нужным. Я тебя выслушаю. И если ты мне расскажешь что-то такое, с чем я соглашусь, то сделаю так и буду тебе благодарен. Но все-таки решение принимать буду я».

Когда дети вот так ставят вопрос, родители очень бунтуют, на какой-то момент портятся отношения, иногда, бывает, по году не общаются. Но потом родители, как правило, смиряются… Поэтому я всегда говорю детям, что заповедь: «Чти отца твоего и мать твою» – это очень важная заповедь, но почитание родителей ни в коем случае не должно доходить до безвольного послушания им и позволения им предпринимать решения, которые должны принять именно мы.

Надо разговаривать, надо снова и снова по-доброму объяснять, не смущаясь, если человек не соглашается, не понимает… Ведь когда я объясняю что-то другому человеку, а он с этим категорически не соглашается – это вовсе не означает, что я зря тратил слова. Эти слова все равно на какую-то полочку его сознания ложатся. Он может в этот момент, когда я с ним говорю, со мной не соглашаться, но потом будет размышлять, и постепенно до него все-таки дойдет.

Хорошо, чтобы был в человеческих отношениях доверительный, спокойный, хороший, конструктивный разговор, он поможет решить многие вопросы. Мы очень часто избегаем таких разговоров, мы предпочитаем сразу надуться или выразить бурно протест, хлопнуть дверью, вместо того, чтобы постараться по-доброму и терпеливо поговорить, объяснить…

– Как быть, если не получаешь достаточного внимания от родителей?

– Если недополучаешь, то, кроме пути смирения, я никакого другого не вижу. Ну, что ж? Если нет, то нет. Не надо из-за этого озлобляться на них: «Вы меня не любили, вы обо мне никогда не заботились» и так далее. Мы постоянно сталкиваемся с тем, что у людей проявляется недостаток каких-то качеств, которые мы хотели бы видеть. Смирение как раз и говорит нам: «Что делать! Это тяжело, это очень печально, это грустно, что те, от кого я жду внимания, понимания, ласки, заботы, этого не проявляют. Но значит, ничего не остается, как с горечью принять это и думать, что все равно они – мои родители, и какими бы они ни были, я буду делать все, что от меня зависит, чтобы любить их и заботиться о них».

Мне приходилось читать о таких случаях, когда мать о ребенке не заботилась, он старался, несмотря на это, относиться к ней хорошо, а потом, когда мать уже стала пожилой, в ней пробудилось что-то, и она пришла к сыну и сказала: «Ты знаешь, я решила у тебя попросить прощения за всю жизнь, за то, что я была плохой матерью…» – и те несколько минут, когда она просила прощения, может быть, искупили все остальное. Вот, бывает, что человек тоже меняется, он может позднее понять свои ошибки. И тогда это покаяние – не только перед Богом, но и перед своим ребенком, которому не додала, – может послужить источником еще большей любви на следующем этапе жизни, когда и сам ребенок, может быть, уж и детей взрослых имеет. И это здорово, и ради этого стоит жить, терпеть и ждать…

– А как быть, когда слишком много внимания, присутствует некая гиперопека – порой даже над взрослым ребенком?

– Просто терпение, терпение, терпение. Я пожелал бы тем, кто оказался в такой ситуации, мудрости. Хорошо бы избежать двух крайностей. Одна крайность – поддаваться этой гиперопеке, идти на поводу. В этом случае твоя жизнь не будет прожита тобой, пойдет вот так: «Почему поступил в этот институт? Потому, что мама хотела, чтобы я поступил, а я хотел заниматься другим делом». Я встречал людей, которые не женились на тех девушках, которых они любили, потому что мама была категорически против. Когда они, наконец, женились на той, кого мама хотела, это кончалось плачевно. Другая крайность – грубо и властно эту ситуацию разрешать. То есть, рвать отношения с родителями.

Хотелось бы пожелать избежать обеих этих крайностей. Это очень трудно. С одной стороны, идти по жизни своим путем, с другой стороны – постоянно «ставить на место» родителей и напоминать им, что ничего у них не выйдет. И быть готовым к тому, что с их стороны будет бурная реакция, будут обиды, будут слезы, будут угрозы, истерики, может быть, – но спокойно продолжать идти своим путем и проявлять любовь и заботу.

Я вижу тех, которые поддались этой гиперопеке. Мне их так жалко, я вижу, что из него тряпка выросла такая. Он уже взрослый, ему под 40 лет – и у него совершенно никакой способности по жизни принимать решения, брать на себя ответственность. И в этом самое страшное, потому что человек должен научиться мужеству брать на себя ответственность. Каждый человек должен в жизни научиться свободе, и такое зло делают эти родители, которые отучают от этого. Им очень хорошо, им очень нравится до поры, до времени, что сын вот их – как и в детстве, так и сейчас продолжает следовать всем тем инструкциям, которые они дают ему. Но что они делают с ним: они лишают его самого-самого главного, того, что делает человека человеком – свободы.

Человеку дана царственная свобода, которую Бог не нарушает никогда. Никогда не навязывает нам Свою волю, предупреждает: если поступишь так – у тебя будут большие проблемы, но оставляет за человеком возможность все-таки идти навстречу этим проблемам, самому их решать. Так же должны поступать и родители. Я бы пожелал всем детям, становящимся взрослыми, свою свободу отстаивать, ни в коем случае не позволять родителям ее ущемлять. Но отстаивать с любовью, не оскорбляя родителей, насколько это возможно, хотя родители в этом случае могут за оскорбление принять все, что угодно. Надо просто вежливо сказать здесь: «Мамочка, дорогая, я тебя очень люблю, но поеду туда, куда я решил ехать, я устроюсь именно на эту работу» – и все. Они могут принять это за оскорбление – ну, тут уже ничего не поделаешь.

Не только родители воспитывают своих детей, но и дети должны с какого-то момента начинать воспитывать своих родителей. Это гораздо труднее. Конечно, когда люди церковные, когда и родители, и дети ходят в храм и все эти проблемы со священником обсуждают, то они гораздо легче решаются. Потому что очень важно, чтобы кто-то посмотрел на ситуацию со стороны. Кстати, очень многие вещи человек никогда не стал бы делать, если бы хоть раз имел возможность посмотреть на них со стороны. Именно в Церкви такая возможность возникает.

– Теперь возьмем ситуацию, когда между самими родителями не все гладко. Ребенок это переживает. Если между ними отношения уже настолько ухудшились, что происходят скандалы и назревает расставание, то что можно сделать в этой ситуации? Как себя вести, бороться ли за счастье в семье, и как вообще с унынием бороться, – ребенку, который все это видит?

– Да, это очень тяжело. Ребенку надо понимать, что взаимоотношения между людьми взрослыми – настолько трудная вещь, что он не всегда может правильно понять происходящее. Он видит только то, что на поверхности. Не надо, на мой взгляд, ребенку брать сторону кого-то из родителей. Он должен делать все, чтобы и тот, и другой родитель видел его любовь, и ни тот, ни другой родители в этой ситуации не должны увидеть, что ребенок не на его стороне. Родителям необходимо показать, что для меня это – горе, печаль великая – то, что вы, папа и мама, не можете найти между собою общего языка и не любите друг друга.

Некоторые родители начинают «перетаскивать» ребенка на свою сторону, начинают говорить плохое друг о друге. Вот тут не идти на поводу у родителей, говорить: «Мам, я люблю тебя, и я люблю папу. И мне очень больно, что вы не любите друг друга. Но не надо мне про папу говорить ничего плохого, и когда папа про тебя будет говорить, я тоже не буду слушать. Для меня вы оба дороги».

Я знаю много случаев, когда ребенок в конечном итоге явно занимал позицию одного из родителей, хотя тот отнюдь не был безупречен, и ясно было, что на нем не меньше ответственности за случившееся. И другой из родителей – папа или мама, который оказывался совершенно один, очень по этому поводу страдал.

В идеале – когда это возможно – быть миротворцем, конечно. Блаженны миротворцы, потому что если ребенок сможет каким-то образом помочь родителям все-таки услышать друг друга, понять друг друга, пойти родителям навстречу друг другу-то это самый лучший исход, но редкий, к сожалению.

– Что делать, если кто-то из родителей оказался в беде – пристрастился к алкоголю, хуже того, к наркотикам или к игровым автоматам – как помочь?

– Любить мы должны человека, и в его падении тоже. А вот как эта любовь будет появляться – наверно, в каждом конкретном случае по-разному. Опять же, мы сейчас между двух крайностей будем пытаться пройти – одна крайность, что «мне такой папа не нужен, который все деньги пропивает и маму бьет, а по пьянке проигрывает все в автоматах». Это неправильно, конечно. Твой папа всегда будет твоим папой, и ты за него будешь отвечать перед Богом тоже, как и он за тебя. А другая крайность – это «что бы ты ни делал, я тебя люблю, и эту любовь проявляю в том, что я до тебя спускаюсь, я все тебе позволяю, я тебе дам ту сумму, которую ты проиграл. Будет получка – я тебе еще дам, ты в долги влез»… Если папа попал в гибельную зависимость, то любовь не должна проявляться в том, чтобы помогать ему погибать дальше.

Приведу простой пример: алкоголизм. Это болезнь. Но, в отличие от большинства других болезней, она воспринимается окружающими не только как болезнь, но и часто как некое зло со стороны этого человека. Если больного каким-нибудь заболеванием ни в чем не обвиняют, все его стараются лечить. А алкоголика все обвиняют, поскольку он создает проблемы окружающим, и такие уродливые проявления у его болезни. А он больной, его тоже лечить надо. Он сам меньше всего рад тому, что с ним это случилось.

Я взял именно алкоголизм, потому что уже несколько лет дружу с группой «Анонимных алкоголиков». Помимо того, что у них есть достаточно большой опыт взаимной помощи друг другу в этой болезни, они много помогают родным и близким больного. И вот они как раз говорят о том, что члены семьи алкоголика своим неумением правильно вести себя по отношению к нему способствуют развитию его болезни. А все потому, что они просто не знают, как правильно себя вести по отношению к больному. То есть то, что его любить надо, – это однозначно, но как эту любовь правильно проявлять?

Это целая наука. У «Анонимных алкоголиков» есть группа. В ней собственно алкоголики. А есть отдельная группа – собираются вместе их жены, матери, с ними тоже проводится работа по определенной методике. Их учат так вести себя по отношению к алкоголику, чтобы это поведение помогло ему преодолевать болезнь, выздоравливать.

Это же относится и к детям. Если мой папа пьет или в другой какой-то зависимости находится, то я, с одной стороны, должен сделать все, чтобы любить его и принимать, но, с другой стороны, чтобы эта любовь правильно выражалась. А вот как уже правильно – тут, как мне кажется, нужно этот вопрос изучать, потому что в каждой области существует определенный опыт. Может работать совет психолога. У кого пьющие родители, советовал бы с «Анонимными алкоголиками» связаться. Это работает и многим помогает.

Об авторах бесед

Берковская Марина Иосифовна, кризисный психолог, психотерапевт

В 1981 году окончила Московский медицинский стоматологический институт лечебный факультет по специальности «лечебное дело». В 1993 году – Московскую Медицинскую Академию им. Сеченова, каф. психотерапии. Также прошла обучение в ряде западных и российских вузов по психологическим специальностям. Занималась оказанием психологической помощи пострадавшим в зонах вооруженного конфликта, при чрезвычайных ситуациях, захвате заложников: Нагорный Карабах (1993–1994), Абхазия (1994–1995), Северная Ингушетия, Дагестан, Чечня (1995–1997), «Норд Ост» и Печатники (1999–2001). В настоящее время занимается индивидуальной и групповой психологической работой с сотрудниками силовых структур, участниками боевых действий. Кризисный психолог, психотерапевт, клинический психолог, системный семейный психолог, гештальт-терапевт. Сопредседатель Секции «Психология травматического стресса» РПО. Автор ряда научных публикаций.

Гагарин Игорь, протоиерей

Родился в 1959 г. Настоятель храма св. Иоанна Предтечи с. Ивановское Ногинского района Московской области. Преподает Православную педагогику в Коломенской Духовной Семинарии. Автор книг: «Любить, а не искать любви», «Восстань, душа, что спишь?» и др.

Гумеров Павел, священник

Родился в г. Уфе в 1974 г. В 1995 г. окончил Московскую Духовную Семинарию. В 1996 г. принял священный сан. С 1996 г. служит в храм святителя Николая Мирликийского на Рогожском кладбище г. Москвы. Женат, имеет двоих сыновей. Автор более чем 10 книг.

Гурболиков Владимир Александрович

Родился в 1965 году. Окончил Московский Государственный Педагогический Университет. Долгое время работал журналистом. Первый заместитель главного редактора журнала «ФОМА», директор Фонда содействия развитию культурно-просветительской деятельности «Фома Центр». Женат, отец двоих детей.

Ермакова Людмила Федоровна, психолог

В 1974 году окончила ф-т психологии МГУ им. М.В. Ломоносова. В 1980 году окончила очную аспирантуру ф-та психологии МГУ по специальности: педагогическая, детская, и возрастная психология. После окончания аспирантуры работала научным сотрудником на кафедре педагогики и педагогической психологии МГУ им. М.В. Ломоносова. Продолжила работу в НИИ общих проблем воспитания АПН СССР. Проводит консультирование по проблемам семьи, детей и подростков и др. Автор многих публикаций. Замужем, мама троих детей.

Колмановский Александр Эдуардович, психолог

Родился в 1956 году в Москве. Образование: биофак МГУ, кафедра молекулярной биологии (1978 г.), факультет психологии МГУ, кафедра возрастной психологии (2002 г.) Работал школьным психологом более 10 лет. Работал в Институте Детской Онкологии онкологического центра РАМН им. Блохина 6 лет. Работал в горячих точках, в частности, в Беслане со времени теракта 2004 г. по настоящее время. Читает авторский курс семинаров "Психология отношений" в ряде учреждений, школах, интернатах. Занимается индивидуальным психологическим консультированием.

Любитов Игорь Евгеньевич, психолог

Психолог, психодраматист, семейный терапевт. Окончил МГУ им. Ломоносова, психологическое образование – второе высшее, в 1999 году окончил Институт практической психологии и психоанализа. Профессиональную деятельность начинал с организации службы работы с семьей в одной из наркологических клиник. С 2002 года преподает на Кафедре этнопсихологии и психологических проблем поликультурного образования Московского городского психолого-педагогического университета (МГППУ), и в Институте Интегративной Семейной Терапии (ИИСТ). Ведет прием в психологической консультации. Руководит службой дистанционного образования Центра повышения квалификации и профессиональной переподготовки специалистов в области профилактики аддиктивного поведения у детей и молодежи Министерства образования и науки РФ, специализируется на программах по профилактической работе с семьей и семейному консультированию. Проводит различные программы повышения квалификации для психологов – по семейной терапии, работе с игрушками и другие.

Рахимова Ирина Анатольевна, психолог

Окончила Московский Государственный Педагогический институт по специальности «практический психолог». С 2003 года является директором социально-психологического объединения «Православная семья» (www.pravsemya.ru), которое занимается психологической и просветительской поддержкой семьи.

Семеник Дмитрий Геннадьевич

Родился в 1967 году. Окончил МИРЭА, после чего 2 года работал корреспондентом в сатирическом журнале «Крокодил». В последующие годы работал менеджером по рекламе, маркетингу, топ-менеджером в IT-компаниях Москвы. В 2006 году основал сайт perejit.ru, главным редактором которого является до сих пор. В 2010 году создал проект slovomne.ru. Автор и составитель 12 книг по различным проблемам личной и духовной жизни, а также «Путеводителя по русским городам».

Соколова Екатерина Андреевна

Родилась в 1989 году, в г. Коврове Владимирской области. Закончила Коломенский филиал Академии Экономики и Права в городе Коломне по специальности "юриспруденция". С 2010 года трудится редактором и модератором на сайтах благотворительного проекта «Пережить. ру».

Трутаева Лариса Николаевна, психолог

1966 года рождения. Закончила 1-й Медицинский институт г. Москвы по специальности «санитарный врач». В 2007 году закончила Гуманитарный Университет Наталии Нестеровой по специальности «консультант-психолог». Также в 2007 году закончила Московский Государственный психолого-педагогический университет по специальности «клиническая психология». С 2003 года работает в одной из детских больниц Москвы воспитателем и психологом, в отделении, где находится дети – социальные сироты и дети из неблагополучных семей. Замужем, мать двоих детей.

Швецова Светлана Азарьевна

Родилась в 1958 году. В 1986 году окончила Мордовский Государственный педагогический институт по специальности «учитель русского языка и литературы». Работала педагогом в детском саду, учителем в школе. В 2000 году окончила Московский Психолого-Социальный институт по специальности «психолог». Работала социальным педагогом, психологом в психологической службе средней образовательной школы, психологом и преподавателем в Московском государственном колледже электромеханики и информационных технологий. В настоящее время работает в Российском Православном Университете св. Иоанна Богослова старшим преподавателем на кафедре психологии, а также психологом в Центре кризисной психологии. Занимается индивидуальным и семейным консультированием. Замужем, мама двоих сыновей.

Content

Дмитрий Семеник
Как улучшить отношения с родителями

От составителя

Взрослеть, вопреки желанию родителей. Екатерина Соколова

Не делайте из себя прокурора. Владимир Гурболиков

Принимайте родителей такими, какие они есть. Психолог Светлана Швецова

Родители – тоже люди! Психолог Игорь Любитов

Не пытайтесь что-либо доказывать родителям. Психолог Лариса Трутаева

Мы имеем право быть счастливы по-своему. Психолог Марина Берковская

Наши родители не вечны. Психолог Людмила Ермакова

Мы должны примириться со своими родителями. Психолог Ирина Рахимова

Относитесь к родителям лучше, чем к врагам. Священник Павел Гумеров

Подружиться с «трудными» родителями. Дмитрий Семеник

Усыновить родителей. Психолог Александр Колмановский

Ищите золотую середину. Протоиерей Игорь Гагарин

Об авторах бесед