Луиза Фуллер

Медовый месяц для любовницы

Claiming His Wedding Night

© 2016 by Louise Fuller

«Медовый месяц для любовницы»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2017

Глава 1

Наверное, ей стоило бы радоваться. Благотворительные проекты ведь и выживают лишь благодаря хорошей рекламе, но сейчас речь шла уже не о выживании. Улыбнувшись, Адди Фаррел вновь просмотрела газету. Не прошло и пяти лет, как они начали свое дело, призванное дарить неблагополучным детям музыку, но, если все и дальше так пойдет, вполне возможно, вскоре они сумеют открыть второй центр.

Глубоко вдохнув, Адди нахмурилась. Лестная статья с симпатичными фотографиями – так откуда же вдруг взялось это чувство опустошенности? Ее улыбка увяла. Наверное, потому, что буйные кудряшки и веселый блеск глаз слишком напоминали о другой Адди, о той, которой она была когда-то давным-давно и всего пару месяцев. О той Адди, которой она могла бы быть и теперь, если бы Малаши Кинг не украл ее сердце, чтобы выкинуть на помойку, как какой-то бесполезный сувенир.

– Не начинай! – приказала она себе строго. Зачем лишний раз расстраиваться? Статья же касается лишь ее самоотверженного труда и целеустремленности, а к незнакомцу-мужу или их бессмысленному браку не имеет ни малейшего отношения.

Да и вообще все это в прошлом.

Ее настоящее, да и будущее, никак не связаны с тем адом, в который она провалилась после того, как Малаши разбил ей сердце. Но она еще и не с таким справлялась. Вспомнив автокатастрофу, положившую конец ее мечтам стать профессиональной пианисткой, Адди мгновенно напряглась. Тогда она была в отчаянии, но выдержала и не сломалась, зато теперь у нее лучшая в мире работа. Она дарит музыку детям, измученным вечной борьбой с нищетой и безразличием окружающих.

Вздохнув, Адди открыла ноутбук, просмотрела электронную почту, а потом взялась и за бумажную, но стоило ей только увидеть первый конверт, как у нее сразу же перехватило дыхание, а сердце забилось в два раза чаще. Несколько секунд она, как завороженная, разглядывала вытравленную на конверте эмблему.

«Кинг индастриз». Фирма, принадлежащая очень богатому, очень красивому и очень давно бросившему ее мужу Малаши.

Адди с трудом поборола порыв разорвать конверт на тысячи кусочков, которые можно было бы выкинуть на милость теплого майамского ветерка. Собравшись с силами, она дрожащими руками вскрыла конверт и развернула письмо, но осознала смысл написанного лишь с третьей попытки.

Не то чтобы письмо было плохо написано, скорее даже наоборот, но в нем коротко и вежливо сообщалось, что после пяти лет финансирования «Кинг индастриз» больше не намерена поддерживать «Майами мьюзик проджект».

Еще раз пробежав письмо глазами, Адди набралась сил и посмотрела на подпись. Ее плечи мгновенно опустились. Приговор подписал лично муж.

Но не успела она еще толком расстроиться, как мгновенно разозлилась. Неужели это какая-то жестокая шутка? Они же не общались пять лет. Целых пять лет! Ни звонка, ни письма, ни сообщения.

Вообще ничего.

И вот, впервые связавшись с ней со дня свадьбы, Малаши сообщает, что больше не станет финансировать ее благотворительный проект! Просто не верится! Да еще так трусливо… Неужели нельзя было если не встретиться лично, то хотя бы позвонить?

Несмотря на всю злость, в груди вдруг что-то болезненно дрогнуло.

Адди вдруг почувствовала, как ее начинает трясти об бессильной ярости. Неужели мало того, что он разбил ее романтические мечты? Его финансовая поддержка была единственным бонусом, который принес ей брак. Но теперь он и этого захотел ее лишить.

Но кем нужно быть, чтобы так обращаться с собственной женой?

Стоило ей вспомнить день свадьбы, как у нее внутри все заледенело. Тогда Малаши обещал любить ее до конца жизни и обжигал страстными взглядами, заставляя верить, что все именно так и будет.

Сжав зубы, Адди уставилась на собственную фотографию в газете.

Да как она вообще могла поверить, что он ее любит?

Она же знала его репутацию плейбоя, беззаботно игравшегося женскими сердцами! Но разумеется, она ему поверила. Да и как иначе? Малаши был чертовски убедителен. Он глядел прямо в глаза и широко улыбался, и ему просто невозможно было не верить.

Игроки в казино охотно верили, что сумеют его обыграть.

А она поверила в его любовь.

Вот только все это было обманом, и он просто ее использовал, чтобы укрепить репутацию плохого парня. Весь их брак был не более чем очередным расчетливым ходом человека, построившего мультимиллиардную корпорацию лишь благодаря тому, что всегда и везде безжалостно добивался своей цели. Человека, который любил играть столь же сильно, как и выигрывать.

Расправив плечи, Адди подняла голову и слегка размяла шею, чувствуя себя готовящимся к схватке бойцом.

Что ж, похоже, ему пришла пора узнать, что значит проигрывать.

Она снова посмотрела на письмо.

Хотя в их отношениях он всегда срывал банк, пусть даже не надеется, что это письмо положит конец их браку. С тех пор как они пять лет назад разошлись, многое изменилось, и теперь она знает истинную цену его улыбке, да и сама она уже далеко не та влюбленная дурочка, что когда-то вышла за него замуж.

Собравшись с мыслями, Адди достала телефон и набрала указанный в шапке письма номер.

– Доброе утро! Вы звоните в «Кинг индастриз», чем могу вам помочь?

– Я бы хотела поговорить с мистером Кингом.

– Можно узнать ваше имя?

Крепко сжав трубку, Адди закусила губу. У нее есть последняя возможность отступить и не ворошить прошлое.

Она едва не выключила мобильник, но потом все же собралась с духом и хрипло ответила:

– Адди Фаррел.

За этим последовала небольшая пауза.

– Простите, но вам не назначено.

– Я знаю, – Адди сама удивилась твердости собственного голоса. – Но мне важно, просто жизненно необходимо с ним переговорить.

– Понятно. – Судя по голосу, молодая секретарша немного нервничала, но она явно прошла отличную подготовку. – Я бы с удовольствием вам помогла, но мистер Кинг не отвечает на звонки без предварительной договоренности.

Ну разумеется. Адди тихо выругалась. И как ей только в голову пришло, что генеральный директор станет отвечать на простые звонки? Но что может быть важнее собственной жены?

Навязчивый голосок настоятельно советовал отступиться, но она уже просто не могла остановиться.

– Со мной он поговорит, – заявила она уверенно. – Просто назовите ему мое имя.

Очередная пауза.

– Простите, это невозможно. Я могу назначить вам встречу или передать сообщение…

Адди мрачно усмехнулась:

– Отлично, передайте, что звонила его жена, чтобы напомнить, что завтра у нас годовщина.

Наступила очередная пауза, и Адди удовлетворенно улыбнулась.

– Так вы передадите сообщение? Я подожду.

За окном частного самолета до самого горизонта раскинулось бесконечно голубое небо. Потрясающая красота. Только Малаши Кингу было не до красот за окном. Он сосредоточенно изучал столбики цифр на экране ноутбука.

– Что случилось с двадцать пятой таблицей? – спросил он резко, переводя взгляд на сидевшего напротив него мужчину средних лет.

– Возникли определенные трудности. На мальчишнике некоторые господа излишне разошлись, но я со всем разобрался, мистер Кинг.

– Так я, Майк, и плачу тебе за то, чтобы ты со всем разбирался!

Глянув на сообщение на телефоне, Малаши натянуто улыбнулся. Если бы и с родителями можно было так просто разобраться… Но Генри и Сирена Кинг явно не собирались успокаиваться, и ему, как единственному сыну, приходилось неустанно за ними подчищать.

В кабину постучали.

– Что-нибудь еще, мистер Кинг?

Разглядывая аппетитную попку стюардессы, упрятанную в облегающую темно-синюю юбку, пока та слегка наклонилась, ставя чашку с кофе на дальний край стола, Малаши довольно улыбнулся.

Почему бы не воспользоваться всеми прелестями собственного самолета и не заняться сексом на высоте двенадцати тысяч километров? Все веселее, чем смотреть фильмы и грызть арахис. Малаши внимательно разглядывал красивую женщину в униформе его личной авиакомпании. Было бы неплохо, но он никогда не станет с ней спать. И не просто потому, что она на него работает, но и потому, что она слишком доступна. В том, чтобы уложить под себя такую, нет ничего волнующего и захватывающего.

– Спасибо, Виктория, ничего не нужно. – Холодный вежливый тон ясно говорил, что он помнит ее имя, но на этом их отношения не только начинаются, но и заканчиваются.

Малаши вновь сосредоточился на своем личном помощнике.

– Ладно, все ясно, а теперь я хочу отдохнуть.

Когда за Майком закрылась дверь, Малаши закрыл ноутбук, велел секретарше не переводить на него звонки и, откинувшись в кресле, погрузился в созерцание бесконечной синевы. И почему только небо так его влечет? Неужели все дело в цвете? Или в безмятежном спокойствии и ясности, которых так не хватает в унаследованной от родителей беспорядочной жизни?

Устроившись поудобней, Малаши впервые за долгое время почувствовал, как наконец-то спадает напряжение, и мгновенно вспомнил глаза небесного оттенка, что менялся от ясно-голубого до темно-синего. Те самые глаза, что смотрели на него сперва прохладно, а потом буквально обжигали, но неизменно вызывали в его голове тревожный перезвон колокольчиков.

Малаши сжал зубы. Он же старался никогда не думать об Адди. О жене. И тем более в это время года, когда завтра… Мгновенно напрягшись, он попытался унять звон в голове.

А потом резко выпрямился, осознав, что звенит не голова, а телефон. Недоверчиво нахмурившись, он схватил трубку.

– Надеюсь, у тебя для меня что-нибудь хорошее. Или, по-крайней мере, достаточно любопытное…

– Прошу прощения, мистер Кинг, не хотела вас беспокоить, но она говорит, что это важно, и я оставила ее на линии.

Она! Проще говоря, мать. Сжав зубы, Малаши недовольно поморщился, но винить секретаршу не стал. Кому, как не ему, знать, что в исполнении Сирены Кинг сломанный ноготь может звучать пострашнее любого дипломатического скандала.

Представляя, в каком она сейчас настроении, Малаши молча взмолился, чтобы дело оказалось не слишком грязным или противозаконным.

– Все хорошо, Крисси, я завтра с ней поговорю.

Лучше было бы конечно просто ответить, чтобы не провоцировать очередную вспышку, но общения с матерью он сейчас не выдержит.

– Понятно. – Немного помедлив, Крисси добавила: – С завтрашней годовщиной вас, мистер Кинг!

До боли стиснув зубы, Малаши мгновенно прокрутил в голове весь разговор.

За исключением его самого лишь один человек знает, что у него завтра годовщина. И уж точно это не мать, потому что тогда он тщательно следил, чтобы родители ничего не узнали.

– Похоже, мы немного друг друга не поняли. – Огромным усилием воли он разжал судорожно сжатый кулак. – Кто конкретно дожидается меня на линии?

– Извините, мистер Кинг, я решила, что вы и так поняли. Это ваша жена. Адди Фаррел.

Малаши уставился на молочно-белые облака того же цвета, что и ее свадебное платье. Пусть он и женился на ней из слегка эгоистичных побуждений, но она все равно обещала любить и почитать его до конца дней. Только вот ее обещания оказались ничуть не тверже облаков.

Но почему сейчас? Почему после всех этих лет она решила связаться с ним именно сейчас? Чувствуя, как внутри борются раздражение, любопытство и беспокойство, Малаши резко выпрямился.

– Какой приятный сюрприз. Не заставляй ее ждать.

– Малаши? Это я, Адди.

– Да, я это уже понял.

Впервые со дня свадьбы он слышит этот звонкий, чистый голос. Целых пять лет… Но он ни за что не выдаст своего волнения. Уж если чему его и научили годы игры в покер, так это не показывать своих истинных чувств. Покер и родители. Жаль только, что, впервые встретив Адди, он на время позабыл преподанную ими науку.

– Как давно мы не общались, дорогая. Рад тебя слышать, но чем обязан такой чести?

Адди вдруг почувствовала себя загнанной в клетку. Торопясь действовать, она как-то совсем не подумала, как он может отреагировать, а стоило ей услышать знакомый голос, как она сразу же растерялась. Просто не верится, что он совсем не изменился. Все такой же прохладный, гладкий, уверенный. Словно всех эти пяти лет и вовсе не было.

Ну а чего она, собственно, ждала? Злости? Ярости? Но это же все чувства, а Малаши Кинг никогда не был чувствительным.

Зажмурившись, Адди дрожащей рукой судорожно сжала мобильник. Что ж, глупо притворяться и надеяться, что одного ее голоса хватит, чтобы растрогать Малаши. В конце концов, он же оставался таким же спокойным, холодным и отстраненным, даже когда рушился их брак…

Но все это в прошлом, и звонит она не для того, чтобы ворошить отношения, а для того, чтобы разобраться с его подлым поступком. Громко выдохнув, Адди открыла глаза.

– Да как ты вообще смеешь произносить слово «честь» после того, что сделал? И не притворяйся, что не ждал моего звонка. Я десять минут назад тебе письмо отправила…

Задыхаясь от ярости, она резко замолчала. Ну почему после всех этих лет она до сих пор злится? Хотя что в этом удивительного, она же так и не сумела пережить его обман, и ничто, даже работа, так и не смогло заполнить той пустоты, что оставил после себя Малаши.

Чувствуя, что вся дрожит, Адди молча порадовалась, что Малаши не видит ее лица и не знает, как сильно он на нее действует. И она ни за что не позволит ему этого понять.

– Я знаю, что жалость тебе не знакома, – продолжила она нарочито сухо, – да и нравственности в тебе не больше, чем в пасти акулы, но даже я не думала, что ты опустишься так низко.

Недовольно поморщившись, Малаши открыл ноутбук и принялся отыскивать ее письмо.

– Дорогая, я понял, что ты обижена, но, боюсь, не имею ни малейшего представления, чем именно я тебя расстроил.

Он говорил совершенно спокойно, хотя внутри него все уже начало закипать. За пять лет они не обменялись ни словом, а теперь она звонит и орет, что он безнравственный и безжалостный ублюдок. Нахмурившись, Малаши вздохнул. И как ей только снова так запросто удалось перевернуть его мир с ног на голову, да вдобавок еще и вывернуть его наизнанку?

Наконец-то отыскав нужное письмо, Малаши мгновенно понял, что ее так расстроило.

Откинувшись на спинку кресла, он задумчиво посмотрел на экран. По большому счету им не о чем больше говорить, и он может прямо сейчас перевести ее на отдел связей с общественностью, но так он пропустит все веселье.

– Если помнишь, я управляю довольно крупной компанией, и ты могла бы пояснить, что, по-твоему, я сделал такого ужасного.

Сперва он выдергивает у нее финансовую опору из-под ног, а теперь делает вид, что ничего не понимает. Может, пять лет назад, когда они только познакомились, она и была восторженной идеалисткой, но теперь, благодаря Малаши, она за версту чуяла обманщиков и лицемеров.

– Только не начинай! Неужели ты всерьез веришь, что я настолько глупа? Пустым блефом ты сейчас не отделаешься, это тебе не карточная игра!

– Действительно, в тех играх всегда есть правила, а игроки не склонны ни с того ни с сего с криками бросаться друг в друга беспочвенными обвинениями.

– Никакие они не беспочвенные, и я не кричу, – огрызнулась Адди.

Ну как только можно быть настолько невыносимым? И зачем он только все всегда передергивает?

Так, нужно прямо сейчас собраться и сосредоточиться на том, зачем она вообще, собственно, ему звонит. Иначе обязательно наговорит или наделает кучу глупостей. Правда, свою главную глупость она совершила, согласившись выйти за него замуж, и ее ей переплюнуть уже не удастся.

– Ты лично подписал письмо. Оно лежит прямо передо мною.

– Я вообще много бумаг подписываю. Включая счета за химчистку и просроченные библиотечные книги.

Адди стиснула зубы. Она позвонила, пылая праведным гневом, вот только чем больше Малаши говорил, тем неуместнее казалась ее ярость. Да и комичнее. Словно она пыталась ограбить банк с водяным пистолетом. И, что еще хуже, она чувствовала, что не может не отвечать на его поддразнивания.

На нее вдруг нахлынула целая волна воспоминаний, и ей стало сложно дышать. Воспоминаний о человеке, которого она любила не только за красивую внешность, но и веселый спокойный нрав. И за игривость.

У нее внутри все разом напряглось.

Каким-то непостижимым образом в его исполнении даже самые обычные слова звучали сладко и эротично, и Адди, поддавшись слабости, на мгновение представила красивое лицо с темными глазами и роскошными губами…

Сердце сразу же забилось быстрее, и она торопливо напомнила себе, сколько лжи вылили на нее эти замечательные губы.

Особенно у алтаря.

Адди глубоко вдохнула. Что ж, похоже, стоит ей лишь в очередной раз подпасть под его обаяние, нужно просто напомнить себе об этой лжи, и все сразу встанет на свои места.

Она упрямо вздернула подбородок:

– Как тебе отлично известно, речь идет о центре, так что перестань притворяться, что не в курсе, что мне прекратили финансирование.

Устроившись поудобней, Малаши думал и выжидал.

Еще две минуты назад ее письмо ничем не отличалось от тысяч других, что еженедельно через него проходили. И да, он его подписал. Но неужели она всерьез думает, что он целенаправленно обошелся бы так с ее благотворительным центром из пустой злобы? Правда, у нее есть свои причины считать его бессердечным ублюдком, но ему все равно не нравилось, что она так низко его ставит.

– Ты права. Я подписал письмо, но, как я уже говорил, я подписываю их сотнями. Но не ждешь же ты, что я буду их все читать или уж тем более собственноручно писать. За исключением личных.

– Вроде тех, что пишут женам? – уточнила она ядовито.

Удар попал точно в цель.

– Что ж, наверное, я сам на это напросился.

– Да.

Если бы он ничего не знал о письме, она бы еще могла поверить, что он повел бы себя иначе, но разве он мог не заметить ее имя? Или забыть название центра?

Малаши громко вздохнул:

– Я понимаю, как это все для тебя выглядит, но на самом деле все очень просто. Мы предоставляем финансовую поддержку начинающим благотворительным организациям на определенный срок. В твоем случае – на пять лет. Рассчитываем, что к установленной дате эти организации уже окрепнут, встанут на ноги и будут самодостаточны. Поэтому прекращаем финансирование. Подписав письмо, я лишь выполнил необходимую формальность.

Формальность!

Прямо-таки идеальное примечание для брака, который с самого начала был всего лишь удачным стратегическим ходом. Во всяком случае, для Малаши.

– Ну так как, все в порядке? Или ты хочешь еще что-нибудь обсудить?

Что? О чем он? Что они еще могут обсуждать? Или это пустая вежливость?

Да какая там вежливость? Она же ясно слышит насмешливый вызов…

Чертов Малаши. Вот только если он хочет обсуждать их отношения, пускай начинает первым. Этот разговор был неизбежным злом, но вести светские беседы она точно не собирается. И уж тем более не хочет обсуждать их брак.

Или хочет?

Ярость начала потихоньку утихать, и Адди вдруг кое-что поняла.

Она же могла просто не обращать на письмо внимания.

Или оставить адвокатам разбираться с «Кинг индастриз».

Или переговорить с кем-нибудь кроме Малаши.

Но она позвонила именно ему. Потому что где-то глубоко-глубоко в душе, несмотря на всю боль и обиду, все равно хотела с ним поговорить. Глупо с ее стороны. Ну эту слабость она себе как-нибудь простит. К тому же разве есть разочарованные влюбленные, которые перестают хвататься за мечту о своей любви?

Но это все равно не значит, что она готова обсуждать свой неудавшийся брак с растоптавшим ей сердце человеком.

Она глубоко вдохнула.

Прошлое осталось в прошлом, а сейчас у нее есть более насущные дела, чем скорбеть о попранном доверии.

– Ничего не в порядке! Пусть ты и не сам решил оборвать мне финансирование, это не меняет того, что оно прекратилось. – Так, нужно срочно взять себя в руки. Если она продолжит попусту орать, то ничего хорошего точно не добьется. – И я прошу тебя пересмотреть этот вопрос.

Малаши хищно улыбнулся. Разумная просьба, но все равно просьба. И он может ее выполнить.

Или отказать.

– Как ты, конечно же, знаешь, – мягко сказал он, – я получаю множество просьб о финансовой поддержке. Думаю, ты и сама знаешь немало стоящих проектов в Майами.

– Знаю, но наш проект очень важен и совершенно уникален.

Потянувшись, Малаши подавил зевок. Стоит ли вообще продолжать этот разговор? Для него означенная сумма всего лишь пустяк, и он может за минуту составить и подписать новый договор и распрощаться с Адди навеки. Или так же легко может отказать и передать дальнейшее разбирательство адвокатам. В любом случае разговор на этом закончится и она вновь исчезнет из его жизни.

Вот только теперь, когда она все же с ним связалась, меньше всего ему хотелось прощаться.

– Возможно, но для того, чтобы я возобновил финансирование, нужны исключительные обстоятельства.

Адди дернулась, словно сжатый в руке мобильник вдруг превратился в ядовитую змею. Она нервно облизнула губы:

– Например?

Как ни неприятно это сознавать, но в ее голосе ясно звучали отчаяние и мольба, а ведь она бы предпочла, чтобы Малаши считал, что у нее все в порядке… И не просто в порядке, а более чем замечательно.

Любуясь чистым утренним небом, Малаши улыбнулся. Сегодня его ждет еще один прекрасный день.

– Не знаю, – признал он честно, – сперва мне нужно внимательно изучить дело. Очень внимательно. И для этого мне потребуется личная встреча с просителем.

– Нет! – выдохнула она резко. – Не думаю, что это хорошая идея.

– Зато я думаю. Да и вообще я как-то не привык без разбору раздавать деньги кому попало.

– Но я же не кто попало! Я твоя жена.

Она слишком поздно поняла, что угодила в ловушку.

– Тогда нам тем более не помешало бы встретиться. Обсудим наш брак.

Ей вдруг стало нечем дышать. С чего это Малаши потребовалось обсуждать их брак? Он окончательно свихнулся?

– Не хочу я его обсуждать. И не буду. Ни к чему ворошить прошлое. Нужно просто признать, что мы совершили ошибку и…

– Ты так в этом уверена?

Адди удивленно моргнула. Ему же ничуть не хуже ее самой известно, что этот брак был настоящей катастрофой.

– Да. Сама не знаю, что на меня тогда нашло!

– Не знаешь?

В его голосе было столько огня, что он обжигал даже сквозь телефон.

– Наверное, потому, что то, что у нас было, не имело ни малейшего отношения к разуму.

Обжигающий жар начал проникать ей под кожу.

– Потому что в основном мы только и делали, что срывали друг с друга одежду.

Адди сглотнула, чувствуя, как на нее накатывает непонятная смесь страха и тоски.

– Что-то не припоминаю.

– Не верю. Не сомневаюсь, ты отлично помнишь тот раз в лифте.

Она вздрогнула. Разве можно такое забыть? Да она помнила все так отчетливо, словно прямо сейчас видела, как Малаши запускает руки ей под подол платья, а сама она судорожно расстегивает ему ремень.

Огромным усилием воли она заставила себя сосредоточиться на настоящем.

– Даже если забыть, что это не имеет ни малейшего отношения к теме нашей беседы, все это было очень давно. Так что я действительно ничего уже не помню, – соврала она. – В отличие от тебя, как и у большинства людей, моя жизнь сосредоточена не на одном лишь сексе.

– Ты серьезно? Тогда ты либо чертовски наивна, либо неумело врешь. – В его словах ясно слышалось удивление. – Секс определяет человеческую жизнь. На чем, по-твоему, были основаны наши отношения? Неужели на взаимной любви к морепродуктам?

Адди чувствовала, как в груди пульсирует тупая боль. А она-то по глупости верила, что их отношения основаны на взаимной любви друг к другу. Вот только любовь предполагает честность и доверие, а не бесконечные тайны и ложь. А они не были друг с другом честны.

– Морепродукты я давно разлюбила, да и в любом случае не хочу слушать твои плоские взгляды на отношения. И уж тем более не хочу обсуждать ни их, ни что-либо иное, лично с тобой встречаясь.

– Неужели? – протянул Малаши, и у Адди сразу же задрожали коленки. – Жаль. А я-то надеялся, что мы вместе пообедаем и обсудим твое финансирование. Я же правильно понял, дорогая, что ты хочешь, чтобы я его восстановил?

Резко поднявшись, она оттолкнула стул с такой силой, что он упал.

– Не стану я с тобой обедать!

– Предпочитаешь поужинать? – продолжал он, совершенно не обращая внимания на ее ярость. – Впрочем, одно другому не мешает. Хочешь чего-нибудь французского? Или как насчет севиче? Я знаю один недавно открывшийся перуанский ресторан.

Ужин! Пытаясь унять пульсирующую боль, Адди прижала руку ко лбу.

– Не хочу я ничего ни французского, ни перуанского. И не собираюсь я с тобой встречаться ни за обедом, ни за ужином, ни за любым другим приемом пищи.

– Жаль. Потому что это твой единственный способ добиться от меня восстановления финансирования.

– Понятно, значит, мне придется поискать деньги в другом месте.

– Я в тебя верю. Ты всегда была чертовски изобретательна.

– Ты отвратителен, – выдохнула она, не в силах больше сдерживаться. – Надеюсь, это наш последний разговор.

В ответ Малаши лишь рассмеялся:

– Дорогая, я немного не понял, так мы договорились поужинать или пообедать?

Едва не взвыв от отчаяния, Адди выключила мобильник.

Все еще смеясь, Малаши бросил телефон на стол, пытаясь представить, что она наденет, отправляясь к нему на встречу. Потому что, что бы она там ни говорила, эта встреча так же неизбежна, как ежедневный рассвет и закат. Глубоко вдохнув, чтобы унять разгоряченную кровь, Малаши улыбнулся. Она злится не из-за ненависти, а из-за страха. Потому что ее пугает, что между ними все еще есть связь, и она не в силах перед ним устоять.

И именно так и должно быть.

Чувствуя, как при этих мыслях напрягается его плоть, он принялся заранее представлять, чем его порадует это свидание.

Пусть Адди и не стала той идеальной женой, на которую он рассчитывал, но уж что-что, а скучать ему с ней точно не приходилось. Слишком уж она для этого была живой, упрямой и порывистой. И совсем скоро они вместе пообедают или, что все-таки лучше, поужинают. Ему же остается лишь выбрать ресторан и галстук.

Удовлетворенно вздохнув, Малаши поудобней устроился в кресле, продолжая любоваться раскинувшейся за окном красотой.

Глава 2

Понятно. – Стараясь ничем не выказывать разочарования, Адди вычеркнула последнее имя в списке. – Спасибо, что уделили мне столько времени.

Открыв ноутбук, она принялась внимательно изучать колонку цифр на экране, а потом устало вздохнула. Бесполезно. Несмотря на все усилия, она с трудом наскребла денег, чтобы оплатить следующий месяц аренды и коммунальные услуги. И даже потратив все свои скромные сбережения, она все равно не сумеет выплатить сотрудникам зарплату.

Откинувшись на спинку стула, Адди закусила губу. Если все им рассказать, они наверняка согласятся подождать, но разве она имеет право злоупотреблять их добротой?

Как же она устала… И дело не только в тщетных поисках средств, но и в Малаши. Разговор всколыхнул погребенные глубоко в душе чувства, с которыми она сейчас совершенно не готова разбираться.

Да и вообще… Последние пять лет она старательно делала вид, что никакого брака вообще никогда не было. А теперь ей придется не просто встретиться с Малаши, но и признать, что у нее есть муж.

Глубоко вдохнув, Адди задумалась. Расставшись с Малаши, она с головой ушла в работу. Разумеется, пара свиданий у нее была, но до его уровня никто так и не сумел дотянуться. Да и неудивительно. Тогда она не просто влюбилась, а без оглядки с головой бросилась в омут, не только поддавшись на красивую внешность и очарование, но и наконец-то почувствовав себя самой собой. Такой, какой нашла себя в музыке и утратила после автокатастрофы. Но с ним она снова сумела ощутить себя дикой и свободной.

Но ненадолго. Совсем скоро она начала захлебываться и попыталась вынырнуть, но к тому времени они уже были женаты.

Как же давно все это было…

Так почему они до сих пор еще в браке?

Сам Малаши наверняка просто про нее забыл и не вспоминал до звонка, а она… Она все еще за ним замужем из-за трусости. Слишком уж больно было от одной мысли, что им снова придется встретиться. Когда они разошлись, она поклялась, что потребует развода, но раз за разом откладывала разговор, а месяцы постепенно сливались в годы.

Пять лет. Целых пять лет.

Впервые за долгое время Адди вспомнила день свадьбы. Напряжение Малаши, ее собственное смятение из-за того, что не приехали его родители… И зачем они только вообще поженились? Ведь уже тогда было ясно, что между ними есть лишь физическое притяжение.

Адди нахмурилась. Ну вот зачем она снова об этом думает? Брак же здесь совсем ни при чем!

Ей нужны деньги, причем быстро. И раз уж, чтобы их получить, достаточно просто пообедать с Малаши, зачем упрямиться? Наверняка же он именно этого и ждет. Да еще и ресторан наверняка уже выбрал, вот только пусть не рассчитывает, что она позволит превратить чисто деловую встречу в нечто вроде свидания. Прищурившись, она задумалась. Как сразу показать, что разговор пойдет на ее условиях?

А почему бы, собственно, не устроить сюрприз? Нужно просто узнать, где он обедает, и прийти туда, чтобы наконец-то стереть с красивого лица самовлюбленную улыбку.

Просто?

Да раньше же хватало одного его взгляда, чтобы она растеклась перед ним лужицей. Но все это в прошлом. Потому что, даже если глупое тело до сих пор не поняло, с кем она имеет дело, разум урок усвоил, и она сумеет держать себя в руках.

Всего лишь пора обедать?

Малаши удивленно взглянул на штучные швейцарские часы на запястье. Против обыкновения время едва тянулось, а сам он никак не мог сосредоточиться на работе. Потому что уже второй день его мыслями прочно владела Адди.

Откинувшись на спинку кресла, он довольно улыбнулся, вспоминая звучавшие в ее голосе отчаяние и раздражение, за которыми ясно слышался жар неудовлетворенного желания…

На него мгновенно нахлынула волна воспоминаний. Пухлые мягкие губы, блестящие рыжие кудряшки, бесподобные ноги… Жаркие поцелуи и страстные объятия, когда они терялись друг в друге, не зная, где заканчивается один и начинается второй…

Большую часть жизни Малаши наблюдал, как родители используют страсть и чувства вместо игральных костей, совершенно не заботясь о том, к чему это приведет. И когда он вырос и наконец-то вырвался на свободу, поклялся, что никогда не пойдет по их стопам. Что в его собственной личной жизни все будет разумно.

Только стоило ему встретить Адди, как он сразу же забыл об осторожности и разуме, мгновенно нарушив все свои хваленые правила.

Не в силах больше оставаться на месте, Малаши поднялся и подошел к окну, из которого открывался роскошный вид на игровую зону главного казино Майами. Семь сотен столов, не считая отдельных кабинетов, каждый из которых предлагает изменить судьбу, начав новую, лучшую жизнь.

Глядя, как ежедневно тысячи людей ставят на карту последнее, причем зачастую в самом прямом смысле этого слова, Малаши считал, что перед ним предстает самая чистая и дикая квинтэссенция того, что значит быть человеком. Здесь было все. Надежда и голод, страх и желание победить. И это зрелище всегда его завораживало и возбуждало. Но далеко не в той степени, как завораживала и возбуждала перспектива встречи с женой.

Которая говорила, что не хочет больше никогда с ним разговаривать. Но ей придется. Потому что выбора у нее нет. И дело даже не в деньгах.

Так куда же сводить ее пообедать?

Малаши подхватил с кресла пиджак и задумался. Стоит ей лишь заподозрить, что их ждет встреча наедине, и она точно откажется, так что лучше выбрать людный ресторан. И он знает подходящий вариант.

Распахнув дверь, он поймал на себе удивленный взгляд секретарши.

– Я иду на обед.

– Но… У вас здесь в полпервого встреча с Энди. Вы всегда с ним встречаетесь.

Точно, он почти всегда общался с управляющим казино в конце смены, но сегодня особый день.

– Значит, пора немного разнообразить рутину. Позвони в «Эйтс» и закажи мой обычный столик.

– Подогнать машину к двери?

– Спасибо, не надо. Хочу немного прогуляться.

Оттянув воротничок рубашки, Малаши усмехнулся. После мыслей об Адди лучше всего было бы принять холодный душ, но двойной «Мохито» со льдом тоже сойдет.

Как всегда, ресторан был заполнен смесью мужчин в деловых костюмах и гламурных женщин с золотистой кожей, и Малаши уверено прошел к своему столику, что стоял чуть в стороне от остальных и откуда открывался отличный вид на океан. Вид, как и все лучшее в этой жизни, никогда не менялся, но при этом не уставал поражать своим разнообразием.

Сделав заказ, Малаши задумчиво разглядывал темные тучи на горизонте. Если верить прогнозу, часа в три начнется настоящий шторм, а бури он всегда любил. Тем более что любая непогода ну руку его делу. Но в данном случае это всего лишь значит, что им не следует затягивать обед.

Уловив вибрацию телефона, Малаши увидел сообщение от Генри, который просил перезвонить. Но сейчас, когда все его мысли были сосредоточены на Адди, ему совершенно не хотелось слышать отца.

Глотнув красного вина с легким яблочным оттенком, Малаши резко поставил бокал. Потому что в эту секунду увидел вошедшую в зал женщину.

Как и все остальные представители мужского пола, он внимательно следил, как к нему идет, покачивая бедрами, роскошная красавица. Что ж, синоптики ошиблись, буря началась гораздо раньше! И имя ей – ураган Адди!

Глядя прямо перед собой и стараясь не поддаваться все нарастающей панике, Адди упрямо двигалась к нужному столику. Одно дело в пылу гнева решиться на встречу, чтобы потребовать возобновления финансирования, и совсем другое – спокойно с ним встретиться. Теоретически, конечно, следовало бы убедить себя, что он ее совершенно не волнует, и относиться к нему как к очередному потенциальному спонсору из списка. Напомнить себе, как он врал, глядя ей прямо в глаза, и разбил сердце. Но стоило ей войти в ресторан и увидеть Малаши, как логика и здравый смысл разом ей отказали.

В зале было полно народу, но его она заметила сразу. Да и мог ли еще кто-то, кроме него, излучать столь мощные потоки энергии, расходившиеся во все стороны, словно лучи от солнца? Стоило ей увидеть, как Малаши сидит, словно какой-то пират, разглядывая безбрежный океан, как она невольно вскинула руку, словно пытаясь защититься от непереносимого напора мужественности этого человека.

К тому же он оказался еще красивее, чем ей помнилось. Темные, падающие на лоб волосы, точеный профиль, что веками воспевали поэты, глаза… серые подвижные глаза, что порой становились темнее грозового неба… Сейчас он казался невероятно спокойным и расслабленным, а серый костюм всего на оттенок светлее глаз отлично на нем сидел, довершая образ владельца многих миллиардов, которые, если верить слухам, он успел заработать на игорном бизнесе.

У Адди закружилась голова, но пусть он до сих пор и в состоянии мгновенно вывести ее из равновесия, она ни за что в этом не признается.

Сжав кулаки, она решительно подошла к его столику. Испепеляющая женская зависть буквально жгла ей спину, но голубые глаза были спокойны и насмешливы.

– Ты хотел со мной пообедать, – хрипловато начала Адди, чувствуя, как слегка розовеют щеки. – Я пришла.

– Да, ты пришла, – протянул он мягко, любуясь обтягивающим черным платьем. Точнее, прячущимися под ним пышными формами. – Потрясающе выглядишь, дорогая. Я смотрю, жизнь была к тебе благосклонна, да и вообще у меня сейчас такое ощущение, что это я должен был бы просить у тебя денег.

Адди вздернула подбородок:

– Как знать, возможно, однажды и попросишь. – Она уперла руку в бедро. – Так ты предложишь мне сесть? Или уже передумал?

– Когда ты в таком платье? Ни за что. Садись, дорогая. – Малаши похлопал по соседнему стулу и лишь улыбнулся, когда она устроилась напротив него.

Стоило ей сесть, как рядом, словно по волшебству, мгновенно появились два официанта, и Адди украдкой перевела дыхание, радуясь, что пройдет еще несколько минут, прежде чем они окажутся наедине.

Но передышка быстро кончилась, и официанты удалились.

– Хочу сразу уточнить, что плачу я.

Их глаза встретились. Дерзкие голубые глаза, словно бунтарская татуировка подростка, и блестящие серые.

– С моей стороны так будет честнее.

Несколько секунд Малаши пристально ее разглядывал, а потом пожал плечами.

– Ладно. Раз так хочешь, можешь оплатить мой обед, но предупреждаю, наше свидание тебе дорого обойдется.

– Никакое это не свидание. И именно из-за подобных фраз я и готова платить сама. Чтобы между нами не осталось никаких смешанных чувств и недопониманий.

Малаши улыбнулся:

– Дорогая, ты же меня знаешь. Я люблю смешивать лишь коктейли. Кстати говоря… Позволь мне угостить тебя хотя бы напитком. Ты все еще любишь «Беллини»?

Адди сглотнула:

– До сих пор помнишь…

– Разумеется, я все о тебе помню. Так же как и о проведенном с тобой времени.

Она вздрогнула. Так вот к чему для него сводился их брак? Всего лишь к четкому отрезку дней и часов?

– Отлично, тогда ты наверняка помнишь, скольким детям помог мой проект. И спасибо, но «Беллини» я не хочу.

– Тогда вина? Или одно мое общество уже достаточно тебя пьянит?

Скрестив ноги, Адди заставила себя посмотреть ему прямо в глаза.

– На деловых встречах я не пью.

– Я тоже, – улыбнулся он, пригубив вино. – Это непрофессионально, но, к счастью, я расцениваю нашу встречу лишь как повод для торжества.

– Торжества? О чем ты?

– Не притворяйся, что не понимаешь. – При таком освещении его глаза казались необычайно светлыми, почти серебристыми. – Ты же сама мне напомнила. – Вновь подняв бокал, он слегка стукнул им по ее стакану с водой. – С годовщиной, дорогая!

Адди мгновенно заледенела, не в силах разгадать мерцавшие в серых глазах чувства, и торопливо отвернулась, уставившись на океан, уже второй раз за день радуясь появлению принесших заказ официантов.

Отлично приготовленная и сервированная еда… Но, жуя салат из лобстера, она совершенно не чувствовала вкуса.

– Годовщина годовщиной, но она не имеет к нашей встрече ни малейшего отношения. Я бы предпочла, чтобы мы не отвлекались от темы.

– Как пожелаешь.

Больше всего она желала бы оказаться на другом краю вселенной, но она обязана думать о сотрудниках и нуждающихся в ее помощи детях.

Вместо того чтобы вскочить и убежать на непонятно зачем надетых высоченных каблуках, Адди медленно выдохнула и сжала кулаки. Пусть она отчаянно нуждается в помощи, нельзя, чтобы Малаши это понял. Она должна выглядеть собранной и стильной, а не жалкой.

Нужно сосредоточиться и думать о главном, но как же сложно не отвлекаться на прекрасные серые глаза…

– Ты молчишь, но, дорогая, ты, кажется, хотела поговорить?

Она пожала плечами:

– Задумалась.

– Тогда мне, наверное, лучше уйти. – Он насмешливо улыбнулся. – Тихая женщина подобна ручной гранате. Тихая задумавшаяся женщина подобна ручной гранате с выдернутой чекой.

Чувствуя на себе пристальный взгляд, Адди нервно облизнула губы и торопливо вытащила из сумочки сложенную бумагу.

– Вот наше первоначальное соглашение.

Взяв бумагу, Малаши спокойно ее изучил.

– Не правда ли, странно? Мы двое. И снова вместе.

Адди ждала, что он заговорит о деле, и эта неуместная фраза полностью выбила ее из колеи.

– Никаких «мы» нет. – Отведя взгляд, она сосредоточилась на двух бизнесменах у барной стойки. – И тем более мы не вместе.

– Тогда почему ты так напугана?

– Я не напугана, – огрызнулась она, мгновенно разозлившись, но сразу же взяла себя в руки. – Скорее немного опасаюсь.

– Если пообещаю не ронять салфетку, тебе будет проще?

Ее вдруг обдало волной жара, и, даже уставившись в стол, она все равно чувствовала на себе пристальный взгляд серых глаз.

– Не начинай сейчас, – попросила она, поражаясь, что никто не оборачивается на оглушительный стук ее сердца.

– А когда?

– Никогда! – Она покачала головой. – Не надо.

Но он лишь плечами пожал:

– Не помню, чтобы ты тогда жаловалась.

Адди, как загипнотизированная, беспомощно разглядывала мерцающие серые глаза, поражаясь собственной бурной реакции.

Неужели она действительно позволила ему так с собой обойтись? Прямо посреди людного ресторана? Между ног внезапно заныло, по телу побежала крупная дрожь, а перед глазами встало далекое-далекое воспоминание. Просто не верится, что это действительно было. Что она это допустила. Да о чем она вообще только думала?

Все-таки Малаши прав; то, что у них было, не имело ни малейшего отношения к разуму, а вся их связь держалась исключительно на страсти. В его руках она была дикой, необузданной и жадной до ласки. Каким-то непостижимым образом ему удалось разбудить жаркую чувственность в скромной молоденькой пианистке, что каждый день упорно разучивала ноты…

Но все это осталось в прошлом, а той женщины уже не существует.

Она холодно посмотрела прямо ему в глаза:

– Хочешь, чтобы я прямо сейчас ушла?

– Тебе не кажется, что это будет немного незрело? – Он спокойно надкусил кусок зернового хлеба. – Ты же собиралась обсуждать со мной финансирование? Уйдя сейчас, ты уйдешь с пустыми руками, кроме того, дорогая, – он вновь обжег ее взглядом, – не думаю, что ты захочешь упустить десерт.

Он легко разгадал ее блеф. Да и неудивительно, он же знает, что у нее просто нет выбора и она должна остаться. Но как же она сейчас ненавидит его за эту проницательность!

Или все-таки нет?

Буквально слыша, как шипит прохладный воздух, прикасаясь к ее разгоряченной коже, Адди сглотнула.

– Думаешь, я не знаю, на что ты рассчитываешь? Надеешься вывести меня из себя, чтобы я сама ушла?

– Ты серьезно? Знаешь, наверное, я никогда не устану поражаться, как неправильно женщины истолковывают простейшие слова и как быстро начинают беситься.

Беситься! Она с трудом удержалась, чтобы не выплеснуть ему в лицо стакан воды.

– Может, просто не стоит их провоцировать?

– А я никого сейчас и не провоцировал. Всего лишь вспомнил один занимательный случай.

Ну как можно быть таким невыносимым? И к чему вообще весь этот фарс?

– Я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать занимательные истории. Особенно сугубо выборочные да с весьма узкой точки зрения.

К ним снова подошел официант:

– Вы всем довольны, мистер Кинг?

– Спасибо, все великолепно. Устрицы бесподобны, а жена в восторге от салата из лобстера, правда же, дорогая?

Жена!

– Да, все очень вкусно. – Дождавшись, когда официант соберет тарелки и уйдет, она бросила на Малаши убийственный взгляд. – Зачем ты так меня назвал?

Глядя на невинное выражение красивого лица, ей вдруг безумно захотелось придушить мужа салфеткой.

– А что в этом такого? Ты же действительно моя жена. Только не говори, что думала, что можешь непринужденно впорхнуть в мою жизнь и требовать денег, но увильнуть от обсуждения нашего брака?

Поймав его взгляд на своем безымянным пальце без кольца, она сперва вздрогнула, а затем расправила плечи и прямо на него посмотрела.

– Я не хочу обсуждать наш брак.

– Это и так ясно. Иначе бы ты нашла время связаться со мной за последние пять лет.

– А кто тебе мешал со мной связаться? И я не впархиваю в твою жизнь и ничего не требую. Я здесь потому, что ты сам настоял на этой встрече, а теперь еще и пытаешься навязать мне тему разговора!

Уловив эхо собственных слов, Адди оглянулась и замерла. Когда она вошла, здесь было весьма людно, но теперь они с Малаши, если не считать двух мужчин у барной стойки, остались одни.

– Похоже, нам пора, – заметила она, наблюдая, как официанты убирают со столов. – Обеденное время закончилось.

Но Малаши лишь небрежно пожал плечами:

– Они подождут. Нам не к чему торопиться.

– Ты просто невыносим. У этих людей есть свои собственные жизни. Ты не можешь требовать, чтобы они просто так часами тебя дожидались.

– А почему нет? Именно за это им и платят.

– Но не ты.

В наступившей тишине Малаши как-то странно на нее посмотрел.

– Тебе принадлежит это место?

Явно наслаждаясь ее замешательством, он медленно кивнул:

– Да, именно поэтому я и решил здесь с тобой встретиться.

Она не сразу сумела осознать смысл сказанного.

– Ничего ты не решал, я сама за тобой пришла.

До нее медленно начало доходить, и она снова посмотрела на мужчин у барной стойки. И как она только приняла их за бизнесменов?

Поражаясь собственной наивности, она покачала головой.

– Ты приказал им за мной следить.

Стоило их глазам встретиться, как она невольно сжала кулаки. Да этот ублюдок еще и наслаждается!

– Такая уж у них работа. Они засекли тебя рядом с моим офисом.

Он ее обыграл. Изобразил удивление, а на самом деле терпеливо дожидался ее появления. Адди почувствовала приступ тошноты. Только на что она еще рассчитывала? Он же всегда отлично притворялся. Даже сумел убедить, что любит…

Она встала так резко, что мужчины повскакивали со своих барных стульев.

– Не стоило мне приходить. Да с чего я вообще решила, что ты способен вести себя как взрослый разумный человек…

– Сядь, – приказал он тихо.

– Зачем? Я не хочу с тобой разговаривать.

– Еще как хочешь. Иначе просто не пришла бы.

Несмотря не сжигавшую ее ярость, Адди поняла, что выбора у нее нет. Потому что, что бы она там себе ни говорила, все и всегда складывалось именно так, как хотел он, а не она. Просто раньше она об этом не задумывалась.

– Давай, садись, – мягко настаивал Малаши. – Дам я тебе денег. – Вытащив из кармана бумагу, он протянул ее Адди. – Это копия банковской трансакции. Деньги переведены на твой счет, – он глянул на часы, – почти двадцать минут назад. Расслабься, дорогая, ты получила что хотела. Ведь ты же за этим сюда и пришла, верно? Садись, и попробуем оба вести себя как взрослые разумные люди.

Пытаясь сохранить хоть какие-то остатки достоинства, Адди уселась на стул.

– Возьми. – Малаши все еще протягивал ей копию трансакции.

Неохотно протянув руку, она уставилась на бумагу.

– Сумма неправильная. – Она удивленно моргнула. – Я рассчитывала на вдвое меньшую.

– Считай, что это тебе подарок на годовщину.

Адди осторожно отложила бумагу.

– Весьма щедро с твоей стороны.

– Рад, что ты это оценила.

Чувствуя, как по позвоночнику пробежала новая волна дрожи, она недоверчиво посмотрела на бумагу, словно боясь, что ей все померещилось.

– Я действительно очень ценю твою щедрость; не представляю, что бы я делала без этих денег.

– Я в курсе. Но прежде чем ты начнешь их тратить, я хочу кое-что прояснить.

Адди кивнула:

– Подписать контракт? Давай прямо сейчас уладим все формальности.

В ответ Малаши хищно улыбнулся:

– Никаких контрактов; понимаешь, деньги пришли не со счета «Кинг индастриз», а с моего личного. И мои условия тоже личные.

– Что значит «личные»?

Теперь он говорил так же мягко и вкрадчиво, как когда обещал любить и почитать до конца жизни. Вот только черты его лица были острее ножа и тверже камня.

– Я был весьма терпелив, но ты задолжала мне медовый месяц.

– Что? Н-не понимаю.

– Тогда давай поясню. Я хочу, чтобы ты провела со мной месяц. В роли любовницы.

Пристальный взгляд буквально пригвоздил ее к месту.

– Соглашайся и трать деньги на свое усмотрение и, кто знает, может, если хорошо себя проявишь, даже заработаешь маленький бонус.

Глава 3

После этих слов повисла гробовая тишина, пока Адди, не в силах поверить, что Малаши действительно сказал то, что она услышала, удивленно его разглядывала. Перебирая в голове слова, словно кусочки мозаики, она отчаянно пыталась придать им некий другой смысл, но, сколько она их ни крутила, смысл не менялся.

Стать его любовницей!

В ее собственной голове фраза получилась еще грубее и резче, чем озвученная Малаши вслух. Может, она все-таки что-то не так поняла? Или это всего лишь шутка? Но стоило ей взглянуть на холодное непроницаемое лицо, как она сразу же поняла, что он совершенно серьезен.

– Ты в своем уме?

Бессильно сжимая и разжимая кулаки, она уставилась на все еще лежащую между ними бумагу.

– Дорогая, у всего в этом мире есть цена. – Он небрежно пожал плечами.

– Цена! Да ты же только что предложил мне спать с тобой за деньги!

Малаши неторопливо пробежался взглядом по бледному лицу.

– Как неромантично. А ведь я всего лишь предложил тебе тот медовый месяц, которого у нас никогда не было.

Ее буквально трясло от ярости.

– Ты издеваешься? Только не говори, что не понимаешь, что твое предложение не имеет ни малейшего отношения к романтике.

Чувствуя, что задыхается, она оттолкнула протянутый стакан с водой.

– Ничего мне от тебя не нужно.

Но он лишь насмешливо покачал головой:

– Только мы оба знаем, что это не правда. Или ты действительно хочешь, чтобы я отменил трансакцию?

Адди замерла. Больше всего ей сейчас хотелось швырнуть деньги ему в лицо, но разве она может себе это позволить? Она же тогда едва сумеет оплатить аренду, а на все остальное денег уже не хватит… И она безвозвратно утратит часть себя, ту самую часть, которую она больше всего боится потерять, потому что в нее ушла вся сила и энергия, которые она когда-то вкладывала в выступления. А потом в Малаши. Только ему она в этом ни за что не признается.

Сжав зубы, она посмотрела прямо ему в глаза.

– У всего есть своя цена, – повторил он. – К тому же я не прошу у тебя ничего такого, чего бы ты и так уже не делала.

– Да неужели? Когда это я с кем-то спала за деньги? – вспылила она, не в силах устоять перед провокацией.

Малаши недовольно поморщился:

– Я всего лишь прошу тебя возобновить наши отношения.

– Вовсе нет! Ты пользуешься моей слабостью.

– Ошибаешься. Я пытаюсь с тобой договориться.

– Договориться? Шантажом? – Покачав головой, она оттолкнула от себя копию трансакции. – Я не какая-то там служба сопровождения, которую можно нанять на определенный срок! Я твоя жена!

– Так ты все-таки хочешь обсудить наш брак?

Под пристальным взглядом Малаши ей снова захотелось вскочить и убежать. Зачем ему вдруг понадобилось еще сильнее все портить?

– Нет, я вообще ничего с тобой обсуждать уже не хочу. Собственно, могу предложить тебе лишь одну сделку, ты оставляешь себе деньги, а я – гордость. – Поднявшись, она схватила сумочку. – Счастливого тебе медового месяца.

– Адди…

Он попытался ухватить ее за руку, но она резко отстранилась и бросилась мимо телохранителей к двери, за которой ее ждали сильнейшие порывы ветра на быстро пустеющей улице.

Малаши так плотно завладел ее вниманием, что, сидя в ресторане, она совсем не замечала, что погода, как и их отношения, стала еще хуже. Гораздо хуже!

Вглядываясь в черные тучи, она с горечью осознала, что, если не хочет промокнуть до нитки, дожидаясь автобуса, придется нанимать такси.

Идя с протянутой рукой с максимальной скоростью, какую позволяли каблуки, она вскоре услышала звук останавливающейся машины и с облегчением обернулась.

Только ждало ее не такси, а черный лимузин, из которого уже услужливо выпрыгнул один из телохранителей. На секунду она испугалась, что он силой затащит ее в машину, но он всего лишь распахнул заднюю дверь, из которой сразу же вышел Малаши.

– Разве тебе не пора паковать чемоданы? – выкрикнула она против очередного порыва ветра.

– Адди, пожалуйста. Неужели ты действительно хочешь, чтобы это было прямо здесь и сейчас? – Он небрежно увернулся от пролетевший на уровне головы газеты. – Начинается самая настоящая буря, и нам нужно отсюда убираться.

– Я знаю, именно поэтому и пытаюсь поймать такси. И еще раз повторяю, никаких «мы» не существует.

– Таксисты уже давно попрятались, а погода все ухудшается.

Словно подтверждая его слова, ей на руку упала крупная капля.

– Позволь мне подвезти тебя до дома.

Несмотря на леденящий холод дождя, она чувствовала, как все внутри так и горит от испепеляющей ярости. Резко отвернувшись, она повела плечами. Да чтоб она просто помыслила сесть к нему в машину, нужен ураган минимум пятой категории!

– Кажется, я уже ясно все сказала. – Чтобы расслышать собственные слова, ей приходилось кричать изо всех сил. – Мне ничего от тебя не нужно. Так что, если не возражаешь…

– А я возражаю. Что, если с тобой что-нибудь случиться? Только представь, как это будет выглядеть.

Не веря своим ушам, она оторопело на него уставилась.

– Так дело не во мне и моей безопасности, а в тебе и твоем глупом имидже?

На мгновение ей захотелось сделать ему еще больнее, чем он сделал ей. И продолжает делать. Прижав сумочку к груди, словно щит, она посмотрела Малаши прямо в глаза.

– Я волнуюсь о твоей безопасности.

– Я тоже. Именно поэтому и не сяду к тебе в машину.

Все вокруг словно на секунду замерло, а потом Малаши насмешливо улыбнулся:

– Ты в любом случае там окажешься, но на заднем сиденье или в багажнике, можешь выбрать сама.

– В багажнике? Ты серьезно? Сперва шантаж, а теперь прямые угрозы?

Глядя, как под дорогим костюмом переливаются крепкие мышцы, Адди сразу же пожалела о своих словах. Зная Малаши, она не сомневалась, что это не просто угроза, так что, оглянувшись еще раз в тщетной надежде увидеть такси, она наконец-то решилась.

– Ладно, можешь меня подвезти. – Уловив победный блеск серых глаз, она недовольно поморщилась. – Но это все равно ничего не меняет.

Забившись в самый угол кожаного сиденья, Адди мгновенно пожалела о своей слабости. Пусть здесь тепло и сухо, но, оставаясь с ним наедине, она буквально напрашивается на неприятности.

Только вот что-либо менять уже поздно.

Слыша, как он называет водителю ее адрес, Адди вздрогнула.

– Ты дрожишь от холода, или это нервы?

– Какая разница?

– Хотел предложить тебе пиджак.

Ей мгновенно стало жарко.

– Не стоит. Мне не холодно.

– Тогда дело в нервах. Неужели все из-за меня?

Отлично понимая, что он всего лишь дразнится, Адди все равно не могла успокоиться. И сколько бы она ни пыталась делать вид, что полностью себя контролирует, Малаши ясно видел, что она до сих пор необычайно остро на него реагирует.

Не обращая внимания на горящие щеки, она вздернула подбородок:

– Извини, но твое очарование уже давно на меня не действует.

Стоило ему бросить на нее всего лишь один взгляд, как она мгновенно разучилась дышать.

– К чему это притворство, дорогая? Я же знаю, что ты хочешь меня столь же отчаянно, как и я тебя.

Неужели он уже забыл об отвратительном предложении стать его любовницей? Возможно. Но, зная Малаши, она даже не сомневалась, что он считал свои слова совершенно разумными. Недаром же она самым болезненным образом лично убедилась, что он рад использовать всех и каждого… даже… особенно… собственную жену ради эгоистичных целей. Пять лет назад он использовал ее репутацию. А теперь хочет использовать и тело.

Эта мысль подействовала на нее не хуже пощечины.

– Ты себе льстишь. Сейчас я отчаянно хочу только выбраться из этой машины.

В ответ Малаши звонко рассмеялся:

– Прости, дорогая, но теперь ты от меня не скоро отделаешься.

– Как только доеду до дома.

– Посмотрим.

Ей вдруг стало по-настоящему страшно.

– Нет. Больше ничего не будет.

– А по-моему, все только начинается.

– Что «все»? Ты попытался меня купить.

– Я всего лишь предлагаю поговорить.

– То, что я позволила себя подвезти, еще не значит, что я буду с тобой о чем-то разговаривать. Да и зачем? Особенно после того, что ты наговорил в ресторане? Ты меня оскорбил!

Малаши молча разглядывал забившуюся в угол женщину. Изначально он не собирался предлагатьей стать его любовницей, но стоило ему лишь вновь увидеть роскошное тело, как он мгновенно решился. Она должна вновь стать его.

Но он сам до сих пор не понимал, почему предложил ей все именно в такой форме.

Немного поерзав, Малаши попытался устроиться поудобней. Разумеется, одним из основных движущих мотивов была похоть, но простой биологией дело явно не ограничивалось. Когда пять лет назад Адди ворвалась в его жизнь, он впервые поверил, что и у него может быть то, что он раньше считал для себя невозможным. До встречи с ней он даже никогда не задумывался о том, чтобы жениться, но с ней ему вообще все было в новинку.

А потом он быстро понял, что их связь отлично скажется на его репутации, и убедил себя, что ее благотворительная деятельность отлично уравновесит его собственный образ безжалостного эгоиста-предпринимателя. И что самое главное, их брак поспособствует благосклонному приему его нового казино в Майами.

Только вот за каких-то полгода она легко и непринужденно вывернула его жизнь наизнанку. Она приняла его сердце и имя лишь затем, чтобы их отвергнуть. А что еще хуже, неудавшийся брак пробудил в нем раньше неведомые тревоги и сомнения, от которых он так до конца и не сумел избавиться. Так же как и не сумел до конца пережить ту боль, что осталась после ее предательства.

Теперь же, вновь с ней встретившись, он мгновенно почувствовал прежнее сексуальное влечение и, что казалось самым разумным и логичным, предложил стать его любовницей, желая тем самым убить двух зайцев. Не просто удовлетворить голод, но и наконец-то избавиться от чувства бессилия, что оставили в нем их неудавшиеся отношения.

Малаши недовольно поморщился. Больше всего на свете он ненавидел именно бессилие. Мрачное болезненное напоминание о детстве в тени того хаоса, из которого состояла жизнь родителей. Когда-то ему казалось, что в Адди он нашел полную их противоположность. Умная, веселая, независимая и, разумеется, невероятно сексуальная. Только вот несмотря на то, что он подарил ей свое имя и доступ в мир богатства и власти, она оказалась ничуть не лучше родителей. Только вместо беспорядка она принесла в его жизнь сомнения и бесконечные разборки и обвинения.

Вспомнив тот шок и унижение, что почувствовал после ее ухода, Малаши плотно сжал губы. Но напоминание о том, что бывает, стоит поставить похоть выше здравого смысла, оказалось весьма своевременным. Потому что еще не поздно и он может уйти. Вот только как уходить, когда упорное сопротивление лишь распалило и так не слабое желание?

– Адди, я тебя хочу, – выдохнул он медленно, – и готов за это заплатить.

Стоило их глазам встретиться, как у нее по спине побежали мурашки. Наверное, от подобной настырной наглости ей нужно было прийти в ярость, и какая-то ее часть действительно мгновенно разозлилась, вот только гораздо большая ее часть, вопреки всему, отчаянно стремилась к этому мужчине.

Даже несмотря на то, что она давно уже его разлюбила, рядом с ним у нее до сих пор дрожали руки и кружилась голова.

Вот только она до сих пор помнила, как, свернувшись под одеялом, часами плакала навзрыд. И никакие деньги и сексуальное притяжение не стоят того, чтобы еще раз через все это пройти. Вогнав ногти в ладони, Адди вздернула подбородок:

– Но ты меня не получишь! Знаешь, спасибо, что подвез, но дальше я лучше прогуляюсь. Высади меня прямо здесь.

Стоило ей закусить нижнюю губу, как Малаши мгновенно почувствовал, как напрягается его плоть. Он буквально видел, как в ней борются противоречивые желания, и с каждой секундой все учащается пульс. Она хочет того же, чего и он, но не смеет признаться в этом не то что ему, даже самой себе!

Наверное, пора сменить тактику.

Немного помолчав, Малаши вновь повернулся к Адди, чтобы лучше понять ее реакцию.

– Хочешь продемонстрировать свою независимость? Или просто в моем обществе слишком нервничаешь?

Как он и рассчитывал, за этими словами последовала бурная реакция.

– Нервничаю? С чего это вдруг?

Малаши небрежно пожал плечами:

– С того, что мы здесь совсем одни… А ведь когда-то мы буквально не могли друг от друга оторваться…

Сбивчивое прерывистое дыхание яснее всяких слов говорило, что с каждой секундой Адди нервничает все больше и больше.

– Это было давно. С тех пор многое изменилось.

– Но многое осталось прежним. – Он по глазам видел, как сильно действуют на нее эти слова. – Например, это… – Закинув руку на спинку сиденья, он легонько погладил ее по волосам. – Все та же буйная красота. – Он аккуратно намотал на палец рыжую прядку.

Адди резко отстранила его руку.

– Вообще-то я подумываю перекраситься в блондинку и перейти на совсем короткую стрижку.

Огромным усилием воли она заставила себя отвести взгляд от завораживающих серых глаз. Неужели он всерьез думает, что она отдастся ему после первого же прикосновения? Что одного комплимента хватит, чтобы она бросилась ему на шею, забыв об оскорблении и шантаже? Наверняка. Слишком уж он привык к тому, что женщины виснут на нем пачками. И, судя по дрожи во всем теле, она бы тоже с удовольствием присоединилась к его обожательницам. Или, во всяком случае, ее глупое предательское тело.

– Отсюда я прекрасно и пешком до дому дойду. – Она глянула на мокрый асфальт. – Буря уже стихает.

Повернувшись к Малаши, она сразу же об этом пожалела, потому что стоило ей только взглянуть в серые глаза, как она мгновенно лишилась сил сопротивляться и бежать.

– Что? Почему ты так смотришь?

– А ты как думаешь? – Подавшись вперед, он медленно взял ее за руку и принялся поигрывать ее пальцами. Словно кошка с мышкой.

Открыв рот, чтобы сказать, что не знает и что это ее вообще не волнует, Адди не сумела выдавить из себя ни звука. Вжавшись спиной в сиденье, она все же заставила себя выдохнуть:

– Это не важно. И вообще все это нереально. – Она устало покачала головой. – Как ты и сказал, все дело в том, что мы вновь остались наедине.

Малаши мягко держал ее за руку, а говорил еще мягче:

– Возможно, только мне вот ты сейчас кажешься чертовски реальной. Так же как мои чувства и желания.

С каждой секундой теряя волю к борьбе, Адди пожалела, что не может прямо сейчас раствориться в воздухе. Да что там раствориться, она уже даже думать нормально не может!

И как же все-таки хочется откинуться на спинку сиденья, закрыть глаза, полной грудью вдохнуть теплый мужской аромат и поверить его словам… Да и как им не верить, когда их произносят таким тоном?

Мысленно повторив его слова, она осторожно высвободила руку. Наверное, он действительно говорит то, что думает. Только главное во всей его фразе – это «сейчас». И как бы ни были красивы и заманчивы остальные слова, все это столь же временно и зыбко, как зимний закат.

– Только это еще не значит, что это правильно.

Она буквально чувствовала на себе обжигающий взгляд.

– Это не важно, есть вещи и получше правильности. На этот раз все будет иначе. Никаких ожиданий, никаких обещаний, никакого давления.

Как же в его исполнении все кажется легко и просто. Едва ли не идеально.

Стоило ему придвинуться чуть ближе, как она мгновенно почувствовала опасность. Потому что, сколько бы она ни пыталась себя обмануть, все равно прекрасно знала, что до сих пор не в силах перед ним устоять, и он явно это понимает. И собирается предъявить свои права.

– Прекрати! – Она выставила перед собой руки. – Прекрати так говорить. И не приближайся ко мне. Я этого не хочу.

– Просто ты себе не доверяешь.

Вытянув руку, он приложил ладонь к ее ладони, и от этого легчайшего прикосновения ее мгновенно обдало волной жара.

– Зачем ты так отчаянно сопротивляешься? Адди, ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. А если нет, тогда прямо скажи, что это не так. Что я ошибаюсь.

Наверное, ей действительно стоило спорить и все отрицать, но она просто не могла заставить себя выговорить ни слова. Да и в любом случае желание было уже столь сильно, что не позволило бы ей составить внятного предложения. Не в силах больше бороться, она, как в замедленной съемке, видела, как Малаши неторопливо сплетает пальцы с ее собственными и подается вперед, самым очевидным образом собираясь ее поцеловать… А потом вдруг пришла радость. Потому что порой поцелуи гораздо понятнее и проще слов.

На секунду прижав палец к его губам, она вгляделась в темные, бездонные глаза, а потом легонько погладила по щеке и запустила руку в шелковистые волосы, притягивая вожделенные губы еще ближе.

И стоило этим губам лишь прикоснуться к ее собственным, как низ живота взорвался сладкой болью, голова закружилась, а стоило ему чуть углубить поцелуй и крепко ее обнять, как она выгнулась дугой и тихонько застонала.

– Адци…

Прошептав ее имя, он легонько погладил ее по бедру, запуская руку под подол платья. Судорожно вдохнув, она всем телом прильнула к крепким мышцам, глубоко вдыхая до боли знакомый мужской аромат и чувствуя, как все ее естество отчаянно требует большего.

Дрожа всем телом, она начала расстегивать его рубашку, но Малаши поймал ее за запястье.

– Остановись, дорогая, – прошептал он ей в губы, а потом отстранился и повторил эти же слова чуть громче, и она несколько секунд лишь молча его разглядывала, ничего не понимая, пока в мозгу наконец-то не сложилась картинка происшедшего.

Сгорая от стыда, она уставилась на свое отражение в окне. Как она только это допустила? Да о чем она вообще сейчас думала?

Только не глупо ли себя в чем-то винить? Ведь в этом же столько смысла, как обижаться на луну за то, что она вызывает приливы и отливы.

Глубоко вдохнув, она неохотно глянула на Малаши.

– Этого не должно было случиться.

– Но случилось.

– Это была ошибка.

– И именно на ошибках мы и учимся? – Он небрежно поймал ее за руку, несмотря на то что она попыталась ее убрать.

– Именно. Больше я никогда не сяду к незнакомцу в машину.

Осторожно потянув ее на себя, он заставил ее пересесть поближе.

– А с каких это пор я стал незнакомцем? Я твой муж.

С этими словами он снова ее поцеловал, и на этот раз ей еще яростней захотелось близости и ласк, но она позволила себе лишь тихонько застонать.

– Езжай со мной, Адди. Нам нужно кое-что обсудить наедине. Только ты, я и никого больше. Пожалуйста, соглашайся.

Сжав голову руками, словно боясь, что она отвалится, Адди беспомощно уставилась на Малаши, а потом, окончательно сдавшись, просто кивнула.

– Скажи! – Он схватил ее за руку. – Я хочу это услышать.

Сказать? Слабый кивок еще можно списать на временное помутнение рассудка, но четкое согласие на связь, в которой с его стороны не будет ни грамма любви?

Или, наоборот, так все будет гораздо проще? Ни разбитого сердца, ни сломанных надежд… Зато у многих детей вновь появятся надежда и мечты, которые принесет им музыка… Ее дело, которое помогло ей вновь обрести смысл жизни и веру в себя, будет расти и процветать.

Адди упрямо вздернула подбородок:

– Да, я поеду с тобой.

Помощница уже давно уговаривала ее съездить в отпуск и теперь с радостью за всем присмотрит.

Когда Малаши вновь ее поцеловал и погладил по голове, она почувствовала, как машина останавливается.

– Еще не поздно передумать… – Несмотря на игривый тон, его взгляд был необычайно серьезен.

Ну конечно. Адди едва не рассмеялась. Поздно. И уже давно. С той самой секунды, как она прочитала то злополучное письмо.

– Нет, ты прав. Нам нужно поговорить, к тому же отпуск мне сейчас тоже не помешает.

Малаши широко улыбнулся:

– Только сразу предупрежу, что после этого тебе может сразу же понадобиться повторный, потому что первый будет чертовски… насыщенным.

Не давая ей возможности ответить, Малаши постучал в стекло и машина остановилась.

Выбравшись на улицу и глянув на показавшееся среди туч солнце, Адди нерешительно спросила:

– И что дальше?

Обняв за талию, Малаши притянул ее к себе.

– Иди домой и собирайся. В понедельник едем.

– В понедельник!

– Верно. Водитель заедет за тобой в девять. Постарайся не заставлять его ждать слишком долго.

Чувствуя себя так, словно летит со склона в пропасть, она изо всех сил старалась этого не показывать.

– Куда едем? В Нью-Йорк? Во Францию? На Луну?

– На Карибы. У меня есть собственный островок в Антигуа.

– У т-тебя есть остров? – Она уже больше даже не пыталась изображать спокойствие. – А какой?

– Обычный. – Он насмешливо улыбнулся. – Белый песок, пальмы… Словом, эдакий рай на земле.

Чувствуя, как голова идет кругом, Адди пыталась выбрать, какой из тысячи вопросов задать первым, но Малаши уже вновь уселся в машину.

– Подожди! – Она яростно застучала в окно.

– Что? Уже соскучилась?

Чувствуя, как на прохладном ветерке с каждой секундой проясняется голова, Адди нахмурилась.

– Я должна знать, что с собой брать.

В ответ Малаши лишь рассмеялся:

– Дорогая, это же медовый месяц! Тебе вообще ничего брать не нужно!

Глава 4

Застыв посреди крошечной спаленки, Адди в отчаянии уставилась на полупустой чемодан на кровати. Проснувшись с утра пораньше, она час проворочалась с боку на бок, а потом поднялась, твердо решив, что не заставит водителя ждать, но, несмотря на все усилия, у нее никак не получалось собраться. Громко вздохнув, она упала на кровать. Слишком быстро. Всего пару дней назад она не общалась с Малаши пять долгих лет, а теперь собирается провести с ним целый месяц. Наедине. Начиная с сегодня. Прямо с утра.

Подстегнутая этой мыслью, Адди поднялась и продолжила машинально складывать одежду.

После того как Малаши вчера уехал, она почувствовала себя полностью выжатой. Словно совершила один из подвигов Геракла. Стоило ей подумать о муже, как она мгновенно вспомнила обжигающий жар поцелуев и прижала к горящим губам руку.

Что ж, похоже, Геракл тогда еще легко отделался! Потому что одно дело побеждать монстров, а совсем другое – бороться с очарованием мужа, который во многом поопасней трехглавого пса. Только вот в отличие от того пса он не служит никакому разгневанному богу, а служит лишь себе самому и, что еще хуже, всегда добивается желаемого.

Правда, справедливости ради стоит признать, что она этого тоже хотела. И не просто хотела, а всем естеством жаждала вновь ощутить на себе прикосновение его рук и губ…

И именно он тогда отстранился, а сама она лишь сильно позже осознала, как близка была к тому, чтобы позволить ему заняться с собой любовью на заднем сиденье машины.

Только почему ее до сих пор так сильно к нему тянет? И почему вместо потрясения и стыда она испытывает нечто подозрительно похожее на восторг? Восторг и возбуждение. Адди закусила губу. После того как они расстались, ее жизнь практически полностью сосредоточилась на работе. Иногда она ходила в спортзал или гуляла с друзьями, но чаще всего просто ужинала и ложилась в пустую холодную кровать. Без какого-либо намека на романтику.

А теперь она целый месяц проведет на частном острове в Карибском бассейне. С Малаши. С мужчиной, одно прикосновение которого будило в ней все самое дикое и при этом приручало.

Она медленно выдохнула.

Наверняка она еще очень сильно пожалеет, что согласилась. Только вот страстные объятия в лимузине как минимум доказали то, что она и так всегда знала, но настойчиво отрицала. Что она так и не сумела забыть Малаши, и что каким-то непостижимым образом до сих пор считала его своим мужем.

Адди вздрогнула. Так странно. Только вот никаких иллюзий она не питала и отлично понимала, что этот «медовый месяц» не имеет ничего общего с последней попыткой наладить отношения. Скорее даже наоборот. Эдакая кода. Заключительный сладко-горький аккорд к тому, что никогда так и не стало тем браком, о котором она мечтала. Правда, на этот раз их отношения могут оказаться прямее и честнее тех, что у них были раньше. Потому что на этот раз они изначально открыто признали то, что их связывает. Деньги и секс.

На этот раз сделка касается лишь тела, и сердце не пострадает. Всего лишь месяц. А потом она сможет спокойно распоряжаться огромной суммой.

Адди решительно застегнула чемодан.

Делает ли ее это корыстной и продажной?

Нет.

Потому что она никогда ничего у него не просила, ни единого цента. И никогда не попросит. Все, что она делает, она делает для своего центра. Вот только стоило ей вновь встретиться с Малаши, как она сразу же поняла, что больше не может закрывать глаза на прошлое. Что пришла пора положить конец всем тем надеждам, боли и сомнениям, что между ними были. И для этого им в любом случае пришлось бы встретиться, так почему бы не использовать эту встречу по полной?

В конце концов, месяц на частном острове с сексуальным красавцем-миллиардером – это далеко не худший способ скоротать отпуск.

Но не успела еще Адди додумать эту мысль, как в ней вновь всколыхнулись сомнения и страх. Да как они вообще выживут вдвоем на необитаемом острове?

Да очень просто. Нужно лишь придерживаться правил, и все будет хорошо. Целоваться с ним в любом случае придется, потому что если Малаши решит, что она пытается от этого увильнуть, он с радостью примет вызов и утроит натиск, но никаких нежностей и прочих ласк, которыми бессознательно обмениваются пары, не будет. Они заключили сделку, так что не стоит все усложнять и размывать границы.

И еще она не потерпит неуважения. Пусть он и чертовски богат и сумел купить ее тело, но сама она не продается. Остатки гордости требовали, чтобы она сразу четко об этом заявила.

А если все станет совсем невыносимо, она просто вернется в Майами. Уж на обратный билет денег она как-нибудь наскребет!

Глянув на экран завибрировавшего мобильника, Адди почувствовала, как дрогнуло сердце. Машина будет через двадцать минут. Как раз хватит, чтобы высушить волосы, отыскать паспорт и еще раз убедиться, что помощница в курсе, что ближайший месяц забота о центре полностью ложится на ее плечи.

Полчаса спустя Адди в короткой темно-синей юбке, кремовой блузке с вышивкой и туфлях на высоченном каблуке устроилась на заднем сиденье лимузина, старательно делая вид, что ничего особенного не происходит. Нахмурившись, она глянула на собственные ноги. Обычно каблуки она носила лишь на работе и отлично понимала, что они не слишком подходят для песчаного пляжа, но специально их надела, чтобы все время помнить, что едет не отдыхать, а всего лишь выполняет условия делового соглашения. Да и в любом случае, рядом с высоченным Малаши лишние сантиметры ей совсем не повредят.

Когда машина остановилась на небольшом частном аэродроме, Адди выглянула в окно и мгновенно заледенела, увидев белый самолет с эмблемой «Кинг индастриз» и замершую шеренгу стюардесс и стюардов, словно сошедших с обложки итальянского «Вога». Да с чего она вообще решила, что готова выступать на подмостках Вест-Энда?

За кого ее принимают все эти люди и что Малаши им наговорил?

Ладно, есть лишь один способ проверить.

Решившись, она глубоко вдохнула и вышла в услужливо распахнутую водителем дверь.

К ней мгновенно шагнул ближайший стюард.

– Доброе утро, мэм, я главный стюард, Джон. Добро пожаловать в «Кинг эйрлайнс».

Поднявшись на борт, она лишь с огромным трудом поборола желание глазеть по сторонам с открытым ртом. Разумеется, ей и раньше доводилось летать, и один раз даже бизнес-классом, но это…

Вместо привычных кресел и узкого прохода ее ждала обширная каюта с мягкими кожаными диванами, зеркальный столик, фрукты, бар…

Когда пять минут спустя она, устроившись на диване, уже пила ароматный капучино из фарфоровой чашки, наконец-то появился Малаши.

– Извини, дорогая, пришлось уладить кое-какие дела, чтобы без меня тут все за месяц не развалилось.

Не дожидаясь ответа, он опустился на диван, отобрал чашку, усадил ничего не понимающую Адди к себе на колени и так глубоко поцеловал, что у нее мигом закружилась голова.

– Я соскучился.

Слишком ошеломленная, чтобы говорить, Адди лишь молча смотрела в прекрасные серые глаза.

– На такое приветствие следует отвечать, что ты тоже соскучилась, – мягко подсказал Малаши, поглаживая ее по талии.

– Мы же всего два дня не виделись. – Она слегка приподняла бровь, надеясь, что выглядит гораздо уверенней, чем себя чувствует. – При том что последние пять лет ты как-то отлично без меня обходился.

– Откуда ты знаешь? Может, я все это время без сил при смерти валялся в кровати.

– Тогда по Майами разгуливал твой двойник, регулярно заглядывая на светские вечера и благотворительные мероприятия. Наверное, по возвращении тебе следует всерьез им заняться. Кража личности весьма серьезное преступление.

– Я польщен. Оказывается, ты пристально за мной следила…

– Я не…

– А мне нравится. – Мужские руки задумчиво гуляли по ее спине. – Скромно, но весьма сексуально. – Его взгляд опустился на ноги и туфли. – И здесь все весьма неплохо.

Прохладные пальцы скользнули под блузку, обжигая разгоряченную кожу, но стоило ей лишь чуть-чуть вздрогнуть, как Малаши застонал и ссадил ее обратно на диван.

– Чертова Адди. – Он поморщился, словно от боли.

– Что? – Ничего не понимая и все еще не отдышавшись от его ласк, она, как в тумане, уставилась на Малаши.

Покачав головой, он натянуто улыбнулся:

– Мне еще нужно подписать кучу важных бумаг, но после такого приветствия я уже толком не помню, как произносится мое имя, а ведь мне его еще и неоднократно написать придется…

Моргнув, Адди несколько секунд пыталась осознать смысл сказанного, сводившийся к тому, что она должна подождать. Она снова моргнула. Неужели он при каждой возможности станет напоминать, кто тут главный?

Ну разумеется. А чего она еще ждала?

С самого начала именно он диктовал условия сделки и, как и следовало ожидать, при этом на точеном лице неизменно красовалась ленивая насмешливая улыбка. И конечно же стоило ей оказаться на роскошном частном самолете, прямо-таки олицетворяющем его власть и богатство, как она вынуждена ждать. И зачем ему только понадобилось напоминать, что, несмотря на равное сексуальное влечение, во всем остальном они бесконечно далеки от равенства? Только чему она удивляется? С самого начала было же ясно, что он не упустит ни малейшей возможности ее помучить.

А мучить ее он всегда любил… Невольно вспомнив, как когда-то он мастерски доводил ее до неистовства испепеляющего желания, Адди мгновенно напряглась и тряхнула головой, пытаясь избавиться от непрошеных образов.

Глубоко вдохнув, она заставила себя собраться с мыслями. Наверное, лучше всего вообще никак не показывать, что ему удалось задеть ее за живое. Вот только она ему все равно не наложница, и нужно как-то осторожно об этом напомнить.

Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, а потом она нарочито небрежно пожала плечами.

– Ладно, тогда пока буду сама себя развлекать. – Потянувшись к сумочке, она вытащила из нее книжку. – Так и знала, что она мне пригодится.

– «Воздействие на эмоциональный интеллект подростка», – вслух прочитал Малаши. – Очень захватывающе. А я-то думал, ты собираешься воздействовать на мое тело, а не интеллект.

– Книжка действительно очень познавательная и интересная, – выдохнула Адди, чувствуя, как у нее горят щеки при одной мысли, как именно она собирается «воздействовать» на его тело.

– Не сомневаюсь.

Все так же насмешливо улыбаясь, Малаши легонько ее поцеловал и ушел, чтобы всего через полчаса вернуться.

– Готово! – Теперь он так и лучился энергией. Повалившись рядом с ней на диван, он отправил в рот целую пригоршню клубники из стоявшего на столе блюда. – Теперь все мое внимание целиком и полностью принадлежит тебе. – Отобрав у нее книжку, он небрежно отложил ее в сторону. – Так на чем мы остановились? – Он задумчиво пробежался взглядом по лицу Адди. – Ах да… Почему бы тебе снова не устроиться у меня на коленях?

Боясь, что, заговорив, не выдержит и сорвется, Адди лишь молча на него посмотрела. Неужели он всерьез верит, что достаточно щелкнуть пальцами, и она кинется к нему на шею? Бросив все, что держала, или позволит ему самому это отобрать?

Она глянула на лежавшую на столе книжку.

Нужно срочно взять все в свои руки, показать, что он не может просто так взять и вытереть об нее ноги. Ну и что, что у него есть самолеты, лимузины и деньги? Особенно деньги… Но, несмотря ни на что, ее ему еще только предстоит заслужить.

– Предлагаю кое-что получше. – Поднявшись, она расправила юбку, как никогда остро ощущая голодный взгляд Малаши. – Пойдем-ка куда-нибудь в более уединенное место. Открывать двери наугад? Или покажешь, куда идти?

Ничего не отвечая, Малаши поднялся и пошел наверх по винтовой лестнице, а Адди изо всех сил пыталась с собой справиться. Откуда взялась эта непонятная дрожь? Ведь он к ней еще даже не прикасался! Но она не просто его хотела, а хотела, чтобы он хотел ее еще больше, чем она его. Хотела получить над ним власть. Хотела пробиться под маску, заглянуть за ленивую улыбку и увидеть, как он теряет над собой контроль.

Адди снова вздрогнула. Лестница закончилась, и, секунду помедлив, Малаши распахнул дверь и вошел в чуть меньшую каюту, чем та, в которой она дожидалась, пока он закончит с делами. Зеркала, бумажные книги на деревянных полках… Обернувшись на Малаши, она увидела, что он пристально ее разглядывает.

– Вот мы и добрались до «более уединенного места».

– Здесь все иначе… Не так…

– Броско? – На секунду он вдруг стал казаться моложе.

– Я хотела сказать – не так строго и официально.

– Весьма дипломатично. Но, вообще, нижняя каюта – это всего лишь продолжение кабинета. Соответственно, она должна давать обо мне весьма определенное представление. А это моя каюта.

Адди снова оглянулась по сторонам, отмечая удобство и неброскую элегантность.

– А там что? – Она указала на дверь в противоположной стене.

– Тренажеры и парилка.

– А там? – Адди посмотрела на изогнутые ступеньки, которые как бы висели в воздухе.

– Идем и увидишь, – улыбнулся он, протягивая руку и обжигая взглядом так, что у нее по спине снова забегали мурашки.

Несколько секунд Адди молча разглядывала протянутую руку.

– С удовольствием. Но лишь на своих условиях. – Приняв руку, она взбежала по ступенькам, на мгновение замерла, увидев огромную кровать, а потом развернулась и принялась стаскивать с Малаши рубашку так неожиданно, что он даже вздрогнул, но уже секунду спустя жадно принялся ее целовать, а сама она охотно отвечала, радуясь, что наконец-то может запустить пальцы в густые волосы и вдоволь прикасаться к желанному телу.

Вдыхая пьянящий мужской аромат всей грудью, Адди тихонько застонала, и, услышав ответный стон и ощутив сильные руки у себя на талии, сразу же почувствовала, как у нее кружится голова, и повалилась на кровать, увлекая за собой Малаши.

Не в силах разорвать поцелуй, они яростно срывали друг с друга одежду, а стоило ей хрипло выдохнуть его имя, как он слегка приподнялся и посмотрел ей прямо в глаза.

– Что?

Он продолжал легонько поглаживать ее по животу, постепенно спускаясь все ниже и ниже, а потом внезапно убрал руку, и Адди, не удержавшись, всхлипнула. Вновь поймав его взгляд, она уже даже больше не пыталась скрывать, как нужны ей его ласки и поцелуи и как она хочет ощутить его на себе и в себе.

– Малаши…

– Адди…

Прочтя мольбу в ее взгляде, он склонил голову и лизнул в плечо, пощекотал языком ключицу, поднялся чуть выше, заново изучая и лаская…

А между тем его пальцы легко скользнули по ее спине и расстегнули бюстгальтер, освобождая ноющую от желания грудь. Дрожа и задыхаясь, Адди приподняла бедра, потершись ими о его бедра, но вместо того, чтобы скинуть брюки и вонзиться в нее, Малаши продолжал все так же настойчиво истязать ее ласками, целуя, покусывая и полизывая сперва один сосок, затем другой…

Не в силах больше выносить сладких пыток, Адди оттолкнула его голову и запустила руку ему в брюки, чтобы наконец-то сомкнуть пальцы на его твердой плоти, но он снова приник к ее губам, все углубляя и углубляя поцелуй так, что ей не осталось ничего иного, кроме как отчаянно под ним извиваться, пытаясь хоть как-то ослабить сводящую с ума потребность ощутить его внутри себя. Чтобы все это наконец закончилось.

Судорожно расстегивая ремень его брюк, Адди слегка поцарапала Малаши живот, но он лишь тихонько прошептал:

– Не спеши, дорогая, мы же не можем…

Его ладонь накрыла ее пальцы, и она лишь удивленно на него посмотрела.

– Что? – Слегка нахмурившись, она постаралась не обращать внимания на смутные страхи и сомнения.

– Не здесь и не сейчас.

Все еще сгорая от желания, она прикусила язык, лишь бы не умолять прямо сейчас себя взять, но крепкие руки осторожно придерживали ее за затылок, так что она даже глаз отвести не могла. Пару секунд он пристально ее разглядывал, а потом слез с нее и улегся рядом.

Прохладный воздух мгновенно обжег разгоряченную кожу, но еще сильнее жгло холодное, расчетливое выражение Малаши.

Да как он вообще может так на нее смотреть? И откуда у него взялась сила воли остановиться? Да еще тогда, когда она чуть ли не молила в нее войти… Чувствуя, как горят щеки, она резко отстранилась, а он даже не попытался ее удержать.

Поправляя юбку и надевая бюстгальтер с блузкой, Адди униженно осознала, что не просто не смогла повернуть все по-своему, но и полностью растаяла, не сумев контролировать не только происходящее, но и саму себя.

Глава 5

Разглядывая безбрежную лазурную гладь моря, Малаши удовлетворенно улыбнулся. Адди сидела рядом с ним в катере, а ее длинные волосы развевались на ветру. Наверняка все кругом принимают их за счастливых молодоженов в медовом месяце и завидуют…

Только вот реальность никогда не совпадает с фантазиями. Да, она его жена и у нее потрясающее тело, но стоило ему только взглянуть на задумчивый профиль, как он сразу понял, что ее мысли где-то далеко. Наверняка все еще никак не может освоиться с мыслью, что он ей отказал.

Малаши слегка поерзал на сиденье. На практике все оказалось гораздо сложнее, чем он представлял, но, главное, он доказал, что она его хочет. И сильно. Вспомнив мольбу в голубых глазах и извивающееся под собой тело, он вновь почувствовал себя победителем. Но как же сложно было остановиться и не взять ее, когда она так настойчиво себя предлагала, да и едва не охватившее его неистовое безумие, которое слишком больно напоминало о той жизни, в которой ему без конца приходилось наблюдать бесконечные безудержные гулянки родителей…

Но совсем скоро он свое возьмет, и напряжение наконец-то спадет.

Словно почувствовав его мысли, Адди обернулась и бросила на него ледяной взгляд.

– Все в порядке?

– Да.

– Уверена? Ты какая-то напряженная. Или все дело в катере? Если хочешь, могу потереть тебе спинку…

Малаши ясно видел, как она безуспешно пытается скрыть свое напряжение, но в этом путешествии нет места чувствам. Ее чувствам. Потому что у самого него такой проблемы точно не возникнет. Он дорого заплатил, но в итоге понял, что жизнь, а в особенности отношения, проще и гораздо приятней, если из уравнения исключить пустые эмоции.

Задумчиво разглядывая зеленую точку вдали, Малаши улыбнулся той улыбкой, которой улыбался неудачливым шулерам, пойманным за нарушением правил.

А Адди именно что и нарушила правила. Включая самое главное.

Нарушила сам ход игры.

Или, точнее, он сам ей позволил его нарушить, но слишком уж неожиданно все получилось.

Адди почувствовала, как Малаши чуть сдвинулся, но, все еще злясь на его последнюю фразу, не обратила на это внимания. Потереть спинку? Да лучше за борт спрыгнуть! А еще лучше столкнуть его самого. Замечтавшись, она во всех красках представила, как он идет по доске…

Представив, с каким всплеском он ушел бы под воду, она сразу взбодрилась и, повернувшись, проворковала:

– А с тобой все в порядке?

– Да.

– Уверен? Ты какой-то беспокойный.

– Задумался о покере.

Адди бросила на него убийственный взгляд. А на что она еще рассчитывала? Она все еще не может пережить отказ, а он думает лишь о картах…

По-прежнему глядя на отвернувшуюся Адди, Малаши размышлял о случившемся. Как же все-таки близок он был к потере контроля… И совсем не ожидал, что она так уверенно возьмет его за руку и поведет в спальню. А эти поцелуи и прикосновения, от которых внутри все буквально взорвалось в ослепительной вспышке белого пламени…

До того как они встретились, все было просто. Он до конца вкладывался в работу, а в игру еще больше, и на себе вывез погрязшее в долгах мелкое семейное казино, превратив его в шикарную игорную сеть. А чтобы отдохнуть, он использовал женщин. Красивых, сексуальных, но всегда одноразовых.

Во всяком случае, так было раньше. А пять лет назад появилась Адди.

И тогда он, даже зная, как разрушителен может быть брак, не устоял и женился. Только вот до сих пор никак не мог понять, что же именно толкнуло его на этот поступок. Он же с детства насмотрелся, как родители позволяли сексу и страсти выкручивать их жизнь наизнанку… И их, и его самого.

Но рыжеволосая голубоглазая красотка была столь неотразима, что он не устоял и попался на ее чары. Противореча всем инстинктам и нарушая все данные себе обещания, он повелся на поводу у желания и женился на Адди, оправдав этот шаг коммерческим решением.

И это оправдание оказалось столь удачно, что он и сам сумел поверить, что им все и исчерпывается, а осознал ошибку, лишь когда было уже слишком поздно. А ведь до этого он даже и не подозревал, что секс может так сильно затуманивать ясность мысли…

Но больше этого не повторится.

На этот раз все карты в его руках. Разумеется, он и теперь не может не обращать внимания на великолепие женского тела, но прошлых ошибок он уже не повторит. Они заключили четкое соглашение, и у них есть ровно месяц без какого-либо излишнего налета романтики. Эта сделка ничем не отличается от остальных деловых сделок. Только вместо бесконечных бумаг и совещаний их ждет полное уединение на необитаемом острове, что поможет наконец-то удовлетворить сексуальное влечение, что его до сих пор неумолимо к ней тянет.

Улыбнувшись, Малаши указал на уже различимые пальмы:

– Почти на месте.

Кивнув, несмотря на отвратительное состояние, Адди заставила себя вежливо улыбнуться. Голова кружится, жар сменяется ознобом… Как же, оказывается, унижение легко спутать с морской болезнью… Неподвижно застыв и не сводя глаз с водной глади, Адди изо всех сил пыталась представить, что она сидит на каком-то другом катере, что вокруг друзья… Все что угодно, лишь бы не думать о том, что случилось на борту самолета.

Да что на нее вообще тогда нашло? Как у нее получилось выставить себя в еще более жалком свете, чем она считала возможным? Набросившись на него так жадно, она чуть ли не в открытую призналась, что у нее вообще нет никакой сексуальной жизни!

Но что еще хуже, она снова позволила ему собой управлять. Так же, как и пять лет назад. Что ж, похоже, несмотря на все его слова, эта сделка куда больше касается власти, чем желания. Его власти над ней.

Только сейчас Адди наконец-то поняла, на что на самом деле согласилась.

Почувствовав, как катер замедлился, Адди подняла глаза и увидела, что Малаши пристально на нее смотрит.

– Почему мы останавливаемся? – Как же этот отрывистый, грубый тон не похож на тот, каким бы следовало ворковать новобрачной в медовом месяце… Только муж платит ей за секс, а не за наигранную влюбленность, так что подобные мелочи его не смутят. Тем более что сам он мгновенно прекращал любой разговор, стоило им коснуться хоть чего-то действительно личного.

Вздрогнув, она вспомнила, как он отказывался выслушивать любые ее сомнения по поводу их брака. Как в тот раз, когда она попыталась выяснить, почему его родители не приедут на свадьбу. Сперва он просто переводил разговор на другую тему, а потом, когда она ясно дала понять, что больше не позволит заговаривать себе зубы, просто развернулся и ушел. Так же как и тогда, когда, случайно услышав на приеме, почему он на самом деле на ней женился, она попыталась это обсудить. Он отстранялся и физически, и морально, и именно тогда она поняла, что ничего из их брака не выйдет.

Только к чему она опять обо всем этом думает? Чувствуя на себе пристальный взгляд, Адди сложила руки на животе.

– Впереди рифы. Пока их не видно, но они вполне способны разбить катер, так что здесь нужно быть очень осторожными. – Стоило ей отвернуться, как Малаши приобнял ее за плечи. – Вода изумительна, но неужели тебе совсем не любопытно взглянуть, где мы проведем следующие недели? Или прикидываешь, сумеешь ли вернуться вплавь?

Адди неохотно посмотрела на остров, оказавшийся совсем не таким, как она представляла.

Вот только что с того, что далекий остров оказался не так похож на рай, как картинка в ее голове? Ну и что, что все здесь чуть суровее, чем в ее фантазиях? Разве эта нетронутость и не приближает его к настоящему раю? Поражаясь тому, что Малаши сумел это уловить, она вдруг почувствовала, как утихает ее ярость.

– Красиво. – Адди натянуто улыбнулась.

Улыбнувшись в ответ, Малаши взял ее руку в свою прежде, чем она успела запротестовать.

– Мне нравится считать это место кусочком Эдема, в котором никого, кроме меня, нет.

Адди изо всех сил пыталась бороться с прозвучавшим в этих словах обещанием.

В конце концов, рай это не только ласковое солнце и освежающие ручьи, но и змеи. Или, если придерживаться аналогии, один конкретный Змей.

Но стоило катеру пробраться сквозь рифы, как Адди разом забыла обо всех своих сомнениях, полностью сосредоточившись на красивейшем в мире пляже. Чистейшая голубая вода, золотистый песок, пальмы… Не в силах выразить свое восхищение словами, она несколько минут молча разглядывала все это великолепие, а потом смущенно выдохнула:

– Это лагуна?

Малаши кивнул.

– Похоже, на подобное ты не рассчитывала, – улыбнулся он и, прежде чем она успела что-либо ответить, помахал рукой появившимся на деревянном пирсе людям.

– Это Терри Кларк с женой, Леондой. Они присматривают за островом и домом. Ремонт, уборка, стирка. К тому же Леонда обожает готовить и будет рада удовлетворить твои самые причудливые желания. Но, – он бросил на нее насмешливый взгляд, – не переживай, большую часть времени мы станем проводить наедине. Места здесь хватает. Целых шестнадцать акров. Правда, не все их них доступны.

Обняв за талию, Малаши притянул ее к себе.

– Только представь, мы в раю. Совершенно одни. И можем делать все, что пожелаем.

Под проникновенным взглядом Адди мгновенно вспыхнула. К чему представлять пленительные картинки, когда она и так не может выкинуть их из головы с той минуты, что они вновь встретились?

Но, к счастью, катер как раз причалил, и она с облегчением выбралась на сушу.

Выросшие на Антигуа смотрители оказались очаровательными людьми, но все еще не свыкшаяся с мыслью, что проведет отпуск в раю, Адди могла лишь вежливо улыбаться и вставлять бессмысленные замечания об оттенке песка и о том, что обожает манго. Но это было и не важно. И Терри, и Леонда не сводили глаз с Малаши, да и кто мог бы их в этом винить, учитывая, что под ярким тропическим солнцем он казался еще прекрасней?

– Вилла там, – указал Малаши, отодвигая листву.

Адди резко вдохнула. А она-то думала, что ничто уже не поразит ее больше пляжа! Четкие же линии современного дома в зарослях виноградника на берегу очередной лагуны были просто потрясающи.

– Раньше вилла была в колониальном стиле, но после того, как здесь промчался ураган Елена, нам пришлось все отстраивать заново. Но новый дом мне даже больше нравится. Получилось не так броско. Пойдем, я покажу тебе виллу изнутри.

Стоило Адди переступить порог, как ей пришлось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что все происходит по-настоящему. Раньше она не только никогда не встречала подобной роскоши, но даже и вообще не могла ее себе представить. Пять лет назад Малаши был весьма состоятелен, но его империя казино тогда только начинала расширяться, и богатство не бросалось в глаза. Сейчас же, глядя на кухню, представлявшую собой самое настоящее произведение современного искусства, стильную гостиную и отделанную мрамором ванну, она наконец-то по-настоящему поняла, как сильно за эти пять лет все изменилось.

Наблюдая, как расширяются голубые глаза при виде огромной гостиной с мягкими диванами и вазами с франжипани, Малаши почувствовал, как внутри что-то сжимается. В привычном ему мире люди старательно не обращали внимания на окружающую роскошь и уж тем более не озвучивали свое восхищение. Но почему? Чем плоха открытость и честность?

Поймав себя на этой мысли, Малаши прищурился. Что это с ним? Неужели на солнышке перегрелся? Пусть ему и нравится слушать, как Адди восхищается отличным видом из окна спальни, но эта болтовня как нельзя лучше напомнила, почему из их отношений так ничего не вышло. И не могло выйти. Ее жажда жизни хороша в разумных пределах и неплохо дополняла его образ в глазах журналистов, придавая ему новое очарование. Но хороша она была лишь на публике, и там ей и следовало оставаться. В его личной жизни нет места для неконтролируемых всплесков эмоций.

Они для него бесполезны.

Непонятны.

И совершенно не нужны.

– А там что?

Этот вопрос вывел его из задумчивости, и Малаши посмотрел в указанном направлении, где на другом краю лагуны извилистая белая линия прорезала яркую зелень листвы.

– Думаю, водопад. – Он прищурился. – Кажется, был здесь один.

Адди удивленно нахмурилась:

– Как ты можешь не знать, есть здесь водопад или нет?

Малаши тоже нахмурился.

– Я знаю, что он где-то есть, просто не помню, там он или нет. Я давно сюда не наведывался, а когда приезжал, редко покидал виллу. Да и зачем? Развлечений тут и так хватает.

Отлично понимая, что под «развлечениями» он подразумевает сексуальных красоток, Адди стиснула зубы. Не слишком приятное открытие. Разумеется, она и не ждала, что он все эти годы хранил целибат, но зачем так заострять на этом внимание?

– Если ты ждешь некоего сексуального марафона, боюсь, мне придется тебя разочаровать. Наверное, тебе следовало не меня сюда тащить, а позвать твоих обычных спутниц.

Несколько секунд Малаши лишь молча ее разглядывал, а потом, слегка подавшись вперед, улыбнулся:

– Дорогая, ты первая и единственная женщина, что я сюда пригласил. Первая и единственная, кого я вообще хочу здесь видеть.

И это действительно так. Обычно он заезжал сюда после или по дороге на деловые встречи, и еще ни разу не привозил с собой женщин. Даже мать тут ни разу не была. Особенно мать.

– Я бываю здесь раза четыре-пять в году, в качестве маленькой награды за нудные встречи с людьми, с которыми вынужден встречаться, просто чтобы они не забыли, как я выгляжу.

Стоило ему улыбнуться, как у нее разом пересохло во рту, а сердце забилось в два раза быстрее. Таких мужчин, как Малаши Кинг, невозможно забыть. Беспокойный взгляд серых глаз, идеальные черты лица… И улыбка, незабываемая, сводящая с ума, насмешливо-ленивая улыбка. Кому, как не ей, знать, как далеко способен зайти человек, лишь бы вновь увидеть эту улыбку. И скольким готов ради этого пожертвовать.

Уж кто-кто, а она этого точно никогда не забудет. Слишком уж глубоки для этого оставшиеся шрамы.

Часы на его запястье вдруг два раза пропищали, и Адди, радуясь, что есть повод отвести глаза, взяла его за руку и осторожно развернула циферблатом к себе.

– Уже два часа? Неудивительно, что я так голодна, пойдем на кухню, я что-нибудь сооружу по-быстрому.

– Совсем забыл. Леонда говорила, что приготовила нам обед. Ничего особенного, но уверен, даже это «ничего» будет невероятно вкусным.

Разглядывая мастерски сервированные холодные закуски, к которым прилагалось вручную написанное меню, Адди мысленно застонала.

– Просто не верится, что я вызвалась готовить, – вздохнула она, устраиваясь за столом.

– А ты и не вызывалась, – возразил Малаши, обгрызая свинное ребрышко в подливке из гуавы и тамаринда, – ты предложила «соорудить что-нибудь по-быстрому».

Открыв уже рот, чтобы заспорить, Адди не выдержала и улыбнулась.

– Ты меня обманул, сказал, что она обожает готовить, но умолчал об истинном размахе.

– Обожает. Но это не мешает ей оставаться профессиональным поваром из «Кордон бле» и «создавать блюда, сочетающие в себе колониальное и карибское влияние». Во всяком случае, именно так говорилось в ее резюме. – Он задумчиво посмотрел на нечто золотистое. – Что это?

Адди заглянула в меню:

– Темпура с кокосом и креветками. Они восхитительны. – Адди вздохнула. – Думаю, я уже штук сорок съела.

Малаши пробежался взглядом по стройным рядам тарелок и блюд и слегка поморщился.

– Порой мне кажется, что Леонда считает, что ем я, только наведываясь сюда, поэтому всегда готовит на целую роту солдат.

Аккуратно сложив вилку и нож, Адди улыбнулась. Если бы она могла управлять своими чувствами с той же легкостью, что и столовыми приборами… До этого, когда ей в голову приходили мысли о Малаши, все было просто. Был секс, и было все остальное. Она отлично понимала, что станет наслаждаться той частью, где дело касалось секса, но как-то она не подумала, что даже разговаривать с ним будет так непросто…

И сейчас, сидя напротив человека, до сих пор остававшегося ее мужем, Адди не только в очередной раз поражалась его красоте, но и тому, каким отличным собеседником мог быть этот мужчина. Остроумный и начитанный, он мог служить бесконечным кладезем захватывающих и скабрезных историй, но, пусть она уже и не ненавидела его с той силой, что раньше, ей все равно нужны были какие-то четкие границы. Секс, даже как часть сделки, подразумевал определенную степень близости, возможно даже нежности. Но та часть, где они просто находились рядом, требовала от нее лишь обычной вежливости. Собственно говоря, наверное, ей прямо сейчас следует перевести обед из сугубо личного в более деловой тон.

Глотнув воды, она собралась с духом.

– Спасибо.

В серых глазах ясно мелькнуло удивление.

– За что?

– Что привез меня сюда. Здесь замечательно. – Она в сотый раз глянула на лагуну. – А как ты вообще нашел это место?

– В общем-то совершенно случайно. – Малаши пожал плечами. – Я всего лишь собирался купить яхту.

Обычно таким тоном рассказывают, как покупали пакет молока. Да и кем вообще нужно быть, чтобы вместо яхты случайно купить остров?

Что ж, вот оно, очередное напоминание о том, как несхожи их миры.

Адди покачала головой:

– И что же случилось?

– Я решил поплавать.

Она удивленно прищурилась. Не мог же он уплыть так далеко в открытый океан?

Уловив ее смятение, Малаши уточнил:

– Не здесь, в отеле в Вегасе.

– И при чем тут тогда остров?

Он насмешливо улыбнулся:

– Я играл в покер с Тедди Чалмером, помнишь Тедди?

Она действительно помнила техасского миллиардера средних лет, которого пару раз встречала на светских вечерах, куда ее водил Малаши.

– Тедди поспорил со мной на этот остров, что, прыгнув в бассейн, я никак не достану до дна.

– Но это же бред. Это под силу любому. Или было что-то еще?

– Акулы.

– Акулы?! Настоящие? С зубами?

– Акулы настоящие, – рассмеялся Малаши, – так что, думаю, зубы у них тоже были настоящие.

Адди уставилась на него с открытым ртом.

Все еще улыбаясь, Малаши потянулся за бутылкой вина и освежил бокал.

– Не переживай ты так, дорогая, я выиграл.

– А что, если бы они тебя растерзали?

– Тронут, что тебя это волнует.

– Не волнует, просто не могу поверить, что ты был готов рискнуть жизнью ради какого-то дурацкого пари.

– Люблю выигрывать.

– Победа это еще далеко не все. Да и что бы ты потерял, если бы просто ушел?

Он лишь плечами пожал:

– Гордость! Слушай, это были всего лишь маленькие аквариумные акулы-няньки в отеле. Не думаю, что я вообще подвергался серьезному риску, так что мне нужно было просто сосредоточиться на победе.

Значит, Тедди Чалмер оказался еще глупей, чем она думала. Малаши был самым очаровательным мужчиной, которого ей только доводилось встречать, да при этом еще и самым упорным. И он никогда не смирился бы с поражением.

Она поймала на себе пристальный взгляд.

– Только не думай, что я каждый день совершаю подобные глупости. Мне было всего двадцать четыре, и я почти год беспрерывно играл в покер, а с игроками все и всегда сводится к пари.

Он задумчиво покрутил в пальцах бокал вина.

– Когда же я наконец-то сюда добрался, это место мгновенно меня захватило. И дело даже не в бесконечных пляжах и пальмах, а в умиротворении… – Малаши поморщился. – Есть в звуках прибоя, ветре и пении птиц нечто невероятно чистое…

Он вдруг заговорил таким тоном, что Адди невольно задержала дыхание. Пение птиц? С каких это пор он стал обращать внимание на подобные мелочи? И если все это правда, то о чем он еще умалчивал? Только имеет ли она право в чем-то его винить? Она же и сама не была с ним открыта и честна, лишь очень избирательно делясь подробностями катастрофы и домашней жизни.

Глядя сквозь Малаши, она вдруг поняла, что они никогда по-настоящему друг друга не знали. Не было для этого между ними доверия. Только вот теперь, когда все это уже по большому счету не имеет никакого значения, им уже нет нужды ничего скрывать.

Она снова сосредоточилась на его лице.

– Сама я не очень люблю тишину и покой, но здесь они действительно хороши.

– Хороши? А чем могут быть плохи тишина и покой?

Адди натянуто улыбнулась. Как же легко было бы поверить, что его действительно интересует ее мнение… И не знай она его так хорошо, могла бы даже понадеяться, что его к ней тянет не только физическое влечение… Что она действительно для него что-то значит. Вот только она на собственном опыте убедилась, что любой акт доверия он расценивает как слабость, которой непременно нужно воспользоваться. Только ей-то он уже в любом случае хуже не сделает…

Адди пожала плечами:

– Наверное, в данном случае «плохи» значит «скучны». – Секунду помолчав, она нахмурилась и неожиданно добавила: – Как и я сама сейчас.

В ответ Малаши удивленно на нее посмотрел и осторожно убрал упавшую ей на лицо рыжую прядку.

– Дорогая, ты можешь быть очень разной. И весьма непростой. Но уж точно не скучной.

– Так я еще толком ничего и не сказала.

– Тогда продолжай. Мне уже интересно.

Адди улыбнулась:

– Ты сам напросился. Оказавшись здесь, я не могу не думать о каникулах, что проводила с родителями.

– Куда вы ездили?

– На ферму к дяде и тете в Южную Дакоту. Каждый год. Каждое утро мама и тетя начинали с шитья, а отец и дядя чинили вещи, а вечером они все вместе играли в бридж.

Малаши кивнул:

– Хорошая игра. Обычно старики отлично играют.

– Не только старики. Я тоже.

– Но ты же не играла? То есть ты сказала: «они играли».

Адди мгновенно напряглась. Неудивительно, что он всегда выигрывает в покер. Он же ничего не упускает. Каждый взгляд, слово, едва заметный трепет ресниц… Он все замечает и оценивает.

– Нет. Я помогала тете кормить животных, а потом упражнялась на старом пианино в амбаре. Собственно говоря, моя жизнь там не так уж и отличалась от обычной домашней, просто все было немного спокойней, чем в Уичито.

– Бывал я в Уичито. Конечно, до Вегаса ему далеко, но и призраком я бы этот город не назвал.

Чувствуя, как горят щеки, Адди пригубила стакан воды. Она почти ничего не рассказывала ему о своей семье и детстве, потому что рядом с его гламуром и дикой неиссякаемой энергией ее собственная история казалась невероятно скучной и обыденной. Наверное, она просто стеснялась. А еще больше боялась. Боялась, что, узнав о ее прошлой жизни, он наконец-то разглядит, что на самом деле в ней нет и никогда не было ничего особенного. Потому что в глубине души она на самом деле никогда не верила, что он хочет ее настоящую.

Адди улыбнулась:

– Уичито город как город, это у меня в доме царили тишина и покой. Понимаешь, родители были уже пожилыми. Когда мама забеременела, отцу было под шестьдесят, и я даже не могу вспомнить, чтобы он когда-нибудь по-настоящему хорошо себя чувствовал. Мне никогда не разрешали шуметь, чтобы не будить отца, и я даже друзей пригласить не могла. Наверное, именно поэтому я так и люблю пианино. Ведь лишь отправляясь на уроки к учителю, я наконец-то могла открыто себя выражать.

– Тогда переезд в Майами стал для тебя настоящим шоком.

– Наверно. Но в самом хорошем смысле. Я наконец-то смогла стать тем, кем я хотела быть. Настоящей собой. К тому же там всегда тепло и столько энергии… Словно одна бесконечная вечеринка.

Она почувствовала, как при этих словах едва заметно напряглись плечи Малаши.

– От вечеринок тоже можно устать!

– Может быть. Я слишком редко там бывала, чтобы об этом судить.

Отведя глаза, Малаши сосредоточился на голубом океане.

– А я на них достаточно насмотрелся. Всю жизнь моих родителей можно назвать одной большой вечеринкой. Когда я был маленьким, Генри, мой отец, снимал кучу номеров в «Колоне клабе», куда мог прийти любой желающий. Для этого достаточно было просто понравиться моим родителям. А моя мать, Сирена, как-то пригласила туда и парня, чистившего нам бассейн просто за то, что он мог заклинать змей. И если бы одних только змей! – Глядя на Адди невидящим взглядом, он пожал плечами. – Но его таланты мать не удовлетворили, и его выбросили в окно. К счастью, он упал в бассейн. – Малаши натянуто улыбнулся. – Надеюсь, теперь ты порадуешься, что они не приехали к нам на свадьбу.

Ей вдруг снова захотелось поднять этот вопрос, но, пристально вглядевшись в потемневшие глаза, она прикусила язык.

– Судя по всему, они мало похожи на обычных родителей.

– Именно. Собственно говоря, я даже не могу думать о них как о настоящих родителях. Сирена родила меня в шестнадцать, а Генри тогда как раз выставили из Дартмутского колледжа. – Он поморщился. – Можно считать, что мы вместе выросли. А сейчас мне нужно сделать пару звонков, так что иди прими душ или искупайся.

Что ж, разговор окончен.

Приняв душ, Адди улеглась в кровать и еще долго размышляла. Сколько же сегодня всего случилось… Полет, неудачная попытка соблазнения, только теперь все это казалось уже чем-то далеким и неважным. И разговор. Вспоминая, что он ей сказал, Адди вдруг испугалась, что ему будет с ней скучно. А потом успокоилась. Потому что это путешествие не имеет ничего общего с шумной вечеринкой. Ему нравятся тишина и пение птиц. И она сама.

Глава 6

Проснувшись от бившего в глаза света, Адди не сразу поняла, где находится, а потом еще немного полежала с закрытыми глазами, наслаждаясь тишиной и не зная, как после вчерашней ночи поздороваться с мужем, которого до этого не видела целых пять лет.

Если не считать того, что ночью ничего и не было, потому что она уснула еще до того, как он закончил свои бесконечные звонки.

Интересно, как он сам воспринял такой поворот? Что ж, есть лишь один способ узнать.

Сжав зубы, Адди распахнула глаза и повернулась, обнаружив пустую постель с несмятой подушкой и простыней. Если Малаши не спал, зависнув в пяти сантиметрах над матрасом, он вообще здесь не спал.

Вздрогнув, она вдруг заметила на подушке записку.

«Дорогая, я решил, что тебе нужно как следует выспаться, и не стал будить. Мне нужно решить пару проблем по работе, а внизу тебя ждет завтрак. Утром придет Терри, и, если что-нибудь понадобится, обращайся к нему.

Малаши.

P.S. Чуть не забыл, код безопасности 2106, он открывает все двери, думаю, ты легко его запомнишь».

Дважды прочитав записку, Адди уронила ее на колени.

Конечно, она сразу же запомнила код. Ведь это дата их свадьбы. Что ж, похоже, он в очередной раз решил ткнуть ее носом в то, что, если бы она не убежала, у них еще пять лет назад мог состояться этот медовый месяц. Вот она, награда за вчерашнюю откровенность.

Не в силах больше оставаться в кровати, Адди резко вскочила и бросилась в душ, стараясь не обращать внимания на вертевшиеся в голове обрывки вчерашних разговоров и как никогда остро понимая, как сильно они противоречили друг другу. Словно за день она успела поговорить с десятком вариаций одного и того же мужчины. Но кто же из них настоящий Малаши Кинг? И как она могла выйти замуж за человека, о котором так мало знает?

Только теперь-то какое все это имеет значение?

Завернувшись в пушистое полотенце, Адди вернулась в спальню и вновь засмотрелась на блестящую под ярким солнцем водную гладь. А ведь это место действительно идеально подходит для медового месяца…

Она упрямо вздернула подбородок. Только не в этой жизни и не с этим мужчиной. Правда, скорее всего, ей больше ни разу не придется отдыхать на частном острове посреди Карибского моря, и, вместо того чтобы жалеть о несбывшемся, лучше сполна насладиться нежданным подарком судьбы и хорошенько отдохнуть.

Надев новый купальник сливового цвета, столь же новое вязаное платье и сандалии с цветными бусинами, Адди удовлетворенно улыбнулась и крутанулась перед зеркалом.

Как и следовало ожидать, Малаши на кухне не оказалось, зато ее ждала корзиночка аппетитнейших круасанов, но стоило ей только надкусить первый, как в дверь постучали.

Отогнав глупую мысль, что это может оказаться Малаши, – с чего бы он стал стучаться в собственную дверь, – Адди вспомнила записку и решила, что пришел Терри.

Непонятно почему смутившись, она пошла в прихожую и повернула ручку, но ничего не случилось.

– Мисс Фаррел, – донесся из-за двери голос Терри, – нужно набрать код.

– Точно, совсем забыла. – Набрав дату их свадьбы, она мысленно прокляла Малаши за такой выбор цифр.

Но стоило ей увидеть широкую улыбку и сияющие глаза Терри, как ее раздражение разом прошло.

– Доброе утро, мисс Фаррел! Как поживаете?

Пожав протянутую руку, она улыбнулась:

– Замечательно, спасибо.

– Утром мистер Кинг просил зайти и убедиться, что вам ничего не нужно.

– У меня действительно все есть, разве что поблагодарите Леонду за великолепную еду.

Улыбка Терри стала еще шире.

– Обязательно. Леонда очень рада, что вы с мистером Кингом пробудете у нас целый месяц, – обычно он заезжает совсем ненадолго, лишь газету прочесть успевает. Кстати, я принес сегодняшние газеты. И специально для вас немного журналов, мисс Фаррел. – Он поднял лежавшую у ног сумку. – Давайте внутрь занесу.

Когда они прошли на кухню, Терри выглянул в окно и объявил:

– Отличная погода, может, даже черепахи на следующей неделе объявятся.

– Здесь водятся черепахи? – удивилась Адди. – Приплывают в лагуну?

Рассмеявшись, Терри покачал головой:

– Нет, они предпочитают гнездиться у открытой воды. Чтобы детеныши легко добрались до океана. – Угадав ее разочарование, он продолжил: – Они гнездятся на острове Финлей. С катера вы вряд ли его заметили, но он всего в тридцати минутах пути. В это время года я тщательно за ним слежу и, как только замечу черепах, сразу же дам вам знать. Больше вам точно ничего не нужно?

– Нет, спасибо, хотя…

Десять минут спустя она уже устроилась в шезлонге со стаканом ледяного чая в руке и модным журналом на коленях. Договорившись с Терри, что он устроит им экскурсию по острову, она сразу же почувствовала себя намного спокойней. Почувствовала себя самой собой.

Адди глотнула чаю. Не то чтобы она не была в ладу с собственной сексуальностью, но никогда не считала ее своей определяющей стороной. И теперь она наконец-то снова отойдет на второй план.

Почувствовав, как на нее падает тень, Адди подняла глаза и увидела Малаши.

– Доброе утро, – поздоровался он, разглядывая ее тело таким взглядом, что у нее по спине мгновенно забегали мурашки.

Льняные брюки, темная рубашка с коротким рукавом, обтягивающая мощный торс… Несмотря на палившее с самого утра солнце, Малаши казался спокойным и собранным.

– Доброе. – Адди поставила стакан на столик. – Надеюсь, ты не возражаешь, что я уже позавтракала.

– Вовсе нет. – Он глянул на виллу. – Сам я ограничусь фруктами. Тебя чем-нибудь искусить?

– Например? – Она невольно улыбнулась.

– Не знаю. Могу предложить еще чаю или легкую закуску.

Адди машинально облизнула губы. И как у него только получается предлагать нечто столь тривиальное так соблазнительно? Она покачала головой:

– Спасибо, не стоит. Я уже наелась. Эти миндальные пирожные и круассаны…

– Ладно, сейчас вернусь.

Вернувшись через пять минут, Малаши вытянулся рядом с ней на шезлонге.

– И почему все здесь в разы вкуснее, чем в городе? – протянул он, слизывая с пальцев сок. – Я знаю, что сладкое вредно, но порой это лучшее, что есть на свете. – Пробежавшись взглядом по ее лицу, он сосредоточился на ее губах. – Ну или почти.

С этими словами он неторопливо нагнулся и мягко ее поцеловал, заставляя выгнуться и прижаться к себе всем телом.

– Вот такое «доброе утро» мне нравится!

Вообще-то, он собирался просто ее поцеловать, чтобы напомнить, почему она сидит на его шезлонге у его лагуны, но стоило ему вглядеться в рассыпанные по плечам волосы и приоткрытые влажные губы, как ему сразу же захотелось взять ее прямо на месте, но он сдержался.

Черт, как же сильно он хочет эту женщину! Неудовлетворенное желание сверлило мозг получше любой зубной боли, но, набросившись на нее в необузданном порыве, он лишь раскроет карты, а это его совсем не устраивало. Не привык он так легко сдаваться. Уж лучше немного подождать и устроить сюрприз, после которого она сама бросится ему на шею.

Малаши глубоко вдохнул. Вчера, когда она ушла в спальню, он собирался вскоре к ней присоединиться, чтобы наконец-то утолить тот голод, что возник, стоило ему лишь вновь услышать ее голос.

Только он этого не сделал.

Он безумно этого хотел, но просто не смог. Ноги отказались нести его наверх. Словно он вновь стал пленником собственного тела, как в стародавние времена, когда был вынужден наблюдать за бесконечными родительскими вечеринками.

Да и о чем он вообще думал, заговорив с Адди о родителях? Он же так долго пытался все это забыть… Сейчас не время вновь впускать эту тьму в свою жизнь.

– Ты в порядке? – Подняв глаза, он поймал встревоженный взгляд голубых глаз.

Мгновенно возвращая контроль, Малаши улыбнулся и легонько погладил ее по руке.

– Разумеется? А ты? Хорошо спала?

Она чуть-чуть напряглась.

– Да. – И немного помолчав, добавила: – Извини, что так быстро уснула. Наверное, устала сильнее, чем думала. – Не желая спрашивать, где спал он сам, Адди быстро продолжила: – А ты хорошо провел ночь?

Такую ночку он никогда бы добровольно не повторил. И сна в ней было совсем немного. Когда он наконец сумел с собой справиться и пошел в спальню, с каждым шагом возбуждаясь все больше, он нашел в кровати мирно свернувшуюся во сне калачиком женщину. И эта поза придавала ей необычайную уязвимость и невинность.

И ему не оставалось ничего иного, кроме как молча выругаться. Потому что он не мог разбудить спящую женщину лишь для того, чтобы удовлетворить свои сексуальные желания. И уж тем более он не мог просто лечь рядом и мирно уснуть, когда все внутри его было раскалено до предела.

Вместо того чтобы наконец-то заполучить желанное, он всю ночь проворочался с боку на бок в одной из гостевых комнат.

Так что нет, ночь у него была отвратительная.

Да и утро не намного лучше.

Поднявшись с кровати, он отправился в ледяной душ, под которым простоял до полной потери чувствительности, стараясь не думать, что вид Адди в его собственной кровати затронул в нем какие-то струнки, не имевшие ни малейшего отношения к обычному желанию.

Но стоит ли обращать внимание на туманные образы толком не проснувшегося разума? Стоит ему наконец-то заполучить желанную женщину, и он разом избавится от гнетущего неудовлетворения, а разум сразу же прояснится. В конце концов, именно для этого секс и нужен. Удовлетворять тело и прояснять разум.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Я всегда хорошо сплю, – соврал он, ясно видя, как ее любопытство сменяется раздражением.

Так-то лучше. Пусть считает себя приятным развлечением, а не всеобъемлющей движущей силой.

Вновь чувствуя, что владеет ситуацией, Малаши поднялся.

– Пойдем.

– Куда?

– Плавать, разумеется.

Вода оказалась очень теплой, и даже более чем осторожная на воде Адди быстро вошла во вкус, наслаждаясь окружающей красотой, золотистыми рыбками и причудливыми ракушками.

И Малаши.

Он сбросил с себя все, кроме темно-синих плавок, и она поймала себя на том, что невольно раз за разом начинает любоваться великолепным мужским телом. А стоило ему вылезти на пирс и поймать на себе жадный взгляд, которым она разглядывала стекавшие с него капли, как она разом залилась краской и, затаив дыхание, наблюдала, как он разбегается и красиво прыгает в воду.

Не в силах оторвать глаз от роскошного мужчины и буквально чувствуя, как тают остатки самоконтроля, Адди вдруг ощутила, как по воде пошли волны, и инстинктивно ухватила Малаши за руку, когда над ними стремительно пронесся вертолет.

– Не волнуйся! – крикнул он неожиданно громко во внезапно повисшей тишине. – Они всего лишь доставили мне посылку.

Кивнув, Адди осторожно убрала руку.

– Пойду кремом намажусь. Не хочу сгореть в первый же день. – Отведя глаза от мускулистой мужской груди, она торопливо поплыла к берегу.

– Намазать тебе спинку? – спросил он, мгновенно ее догоняя.

– Не стоит. Думаю, с меня солнца вообще пока хватит.

Проводив взглядом улетающий вертолет, она вспомнила о своих планах.

– Знаешь, я тут подумала, что нам не помешала бы экскурсия по острову, – заметила она, пристально разглядывая виллу и торопливо одеваясь. Что угодно, лишь бы не смотреть на полуобнаженного Малаши. – Чтобы получше его изучить.

Не дождавшись ответа, она все-таки на него посмотрела и сразу же поймала на себе удивленный взгляд.

– Зачем? Здесь все примерно одинаковое. – Придвинувшись чуть ближе, Малаши задумчиво провел большим пальцем по ее ключице и, подцепив за бретельку платья, подтянул Адди к себе. – К чему куда-то идти, когда прямо здесь есть более чем интересный предмет для изучения?

Мужская ладонь опустилась чуть ниже и принялась умело ласкать и массировать ее грудь.

– Чуть не забыл, у меня есть для тебя подарок.

Проследовав за Малаши на кухню, Адди увидела, как он берет со стола кремовую коробку с золотой ленточкой.

– Держи.

Откуда взялась эта коробка? Ее же вроде с утра тут не было.

Явно уловив ее удивление, Малаши пояснил:

– Привезли на вертолете.

Отлично. Еще одно напоминание, что она чужая в этом мире роскоши.

Стараясь не думать о собственной неуместности, Адди снова посмотрела на коробку.

– Что это?

– Открой и увидишь.

Осторожно потянув ленточку, она развязала бантик, открыла крышку и, развернув папиросную бумагу, наконец-то увидела бледно-золотистую шелковую комбинацию, отороченную кружевом. Слишком удивленная, чтобы говорить, Адди молча разглядывала подарок.

– Нравится?

– Очень. Но для тебя у меня ничего нет. – Да и что бы она могла подарить такому мужчине?

– Я бы так не сказал, – улыбнулся он, обжигая ее взглядом. – Примерь.

– Что? Прямо здесь? Сейчас?

Он пристально посмотрел ей прямо в глаза:

– Именно. Здесь и сейчас. Иначе…

Здесь и сейчас. Но что это? Спонтанный подарок? Тогда почему именно сейчас, а не в самолете? Не вчера?

Молча разглядывая Адди, Малаши уже заранее наслаждался своей победой в игре на соблазнение, которая, как и большинство игр, строилась на выдержке и холодном расчете. Необходимых для того, чтобы точно знать, когда сделать нужный ход. Как же он обожал эту игру… А еще больше обожал в ней выигрывать.

Подняв глаза, Адди поймала на себе пристальный взгляд Малаши и сразу же все поняла. В его глазах не было и намека на любовь или желание, а одна лишь холодная расчетливость. Она невольно поежилась.

Вздернув подбородок и расправив плечи, она постаралась скрыть мгновенно вскипевшую в ней ярость.

– К чему торопиться? Давай лучше потом.

– Потом?

– Да. – Она открыто встретила его взгляд. – Я же говорила, что хочу исследовать остров. Я договорилась с Терри, что он устроит нам экскурсию.

– Так отмени ее, – заносчиво велел он.

– Нет.

Между ними повисла звенящая тишина.

Недоверчиво разглядывая застывшую перед ним женщину, Малаши поражался тому, как легко ей удалось его разозлить. С чего это она вдруг решила, что имеет право устанавливать здесь правила? Или что ему будет интересна экскурсия в ее обществе? Она же здесь исключительно ради одной-единственной цели. И пора ей об этом напомнить.

– Тогда я сам ее отменю, – объявил он ледяным тоном. – Не знаю, что ты там вбила в свою чудную головку, но позволь напомнить, что ты сюда не видами любоваться приехала.

Чувствуя, как стремительно теряет самоконтроль, Малаши разозлился еще больше. Он собирался ответить холодностью на ее необузданное желание, а вместо этого ведет себя как какой-то незрелый мальчишка.

– Меня же интересует лишь один-единственный вид. И это ты. Да еще и облаченная в мой подарок.

– Ты чудовище.

– А ты лицемерка. К чему все это? У нас же есть четкий договор.

– Возможно, но договаривались мы совсем не об этом. Так что не веди себя как какой-то сексуально неудовлетворенный диктатор.

– А я и не веду, так что не нужно устраивать истерик. В моем доме правила просты. Или пасуй, или играй.

Адди недоверчиво на него уставилась. Неужели он действительно думает, что жизнь ничем не отличается от карточной игры?

– Это не покер! И не надо топтаться по моим чувствам!

В ответ он лишь плечами пожал:

– Не надо устраивать истерик.

Адди почувствовала, как внутри ее что-то лопнуло. Ей вдруг стало нечем дышать.

– Ладно. Как скажешь.

Стянув платье через голову, она расстегнула и отбросила верх купальника, стянула трусики и, оставшись совершенно обнаженной, посмотрела Малаши прямо в глаза.

– Что ты творишь? – выдохнул он в бешенстве.

– Я? Всего лишь готовлюсь к сексу. Я же здесь именно за этим, разве нет? – Прерывисто дыша, она натянула комбинацию, едва не разрывая тонкую ткань. – Где ты хочешь? На столе? На пляже?

Да что с ней такое? Малаши лишь головой покачал, не в силах справиться с переполнявшим его смятением и злостью.

– Зачем ты все усложняешь?

– Вовсе нет. Я всего лишь говорю прямым текстом. Только вот правдивость никогда не была твоей сильной стороной, верно?

– Я никогда не говорил, что ты нужна мне исключительно для секса! – Он уже больше не мог сдерживаться.

Запустив пальцы во влажные волосы, Малаши беззвучно выругался, и в эту самую секунду в дверь постучали.

– Ну разумеется, нет! Ты вообще никогда и никому прямо не говоришь, что думаешь. Так с чего бы для меня делать исключение? – Прижав палец ко лбу, она старательно изобразила задумчивость. – Неужели потому, что я твоя жена?

– А я твой муж, и ты задолжала мне медовый месяц.

– Никакой ты мне не муж. Ты всего лишь мужчина, шантажом добивающийся от меня секса.

Сдерживаясь из последних сил, Малаши шагнул вперед.

– Раз именно я шантажист, то почему я же и плачу?

Покачав головой, Адди отчаянно стиснула кулаки.

– Больше тебя вообще ничто не интересует? Только деньги? И победа любой ценой? Похоже, ты так надышался воздухом казино, что вообразил, что вся жизнь подобна покеру. И именно поэтому так себя и ведешь. Поэтому и превратил наши отношения в какую-то больную игру. Ты просто ничего не можешь с собой поделать.

Застыв, Малаши в бешеной ярости разглядывал замершую перед ним женщину, вот только в голове у него звучал не ее обвиняющий голос, а свой собственный. Потому что она озвучивала именно то, в чем он сам не решался себе признаться. Он вдруг почувствовал, как у него кружится голова. Все же должно было быть совершенно иначе. Он же всего лишь хотел кое-что доказать, а вместо этого, сам того не заметив, воплотил в себе тот кошмар, от которого всю жизнь пытался убежать.

Он резко выдохнул.

– Это не игра… – начал Малаши.

– Не игра. Но тебе этого не понять. Ты же действительно считаешь, что в том, чтобы шантажом принудить ушедшую от тебя жену стать твоей любовницей, нет ничего особенного! Или ты вообще забыл, что мы все еще женаты?

– Не забыл. Но, учитывая, что после той истерики, что ты устроила на свадебном приеме, ты не посчитала нужным и слово мне сказать, я даже удивлен, что ты сейчас затрагиваешь эту тему.

– А о чем мне было с тобой говорить? – В ее глазах ясно плескались злость и обида. – Ты мне наврал!

– Я не врал.

– А когда я попыталась с тобой об этом заговорить, ты попросту от меня отмахнулся.

– Это была наша свадьба. – По его каменному лицу нельзя было ничего прочитать. – Может, тебе это покажется странным, но я решил, что мы должны быть заняты немного другим. Например, радоваться и праздновать.

– Праздновать что? Что ты выставил меня полной дурой? Или что я сама с этим справилась? Да и теперь повторяю ту же ошибку.

Она выплюнула эти слова, жалея, что это всего лишь слова, а не камни, которыми можно было бы причинить ему ту же боль, что он причинил ей.

– Да успокойся ты! Терри может услышать.

– А ты, разумеется, этого не хочешь. Не хочешь, чтобы хоть кто-то знал, какой ты на самом деле. И как используешь людей, совершенно не заботясь об их чувствах.

– Адди…

– Ты и так уже достаточно сказал. – Она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. – Да как ты вообще можешь считать, что это нормально? Зачем ты так со мной? – Но стоило ей произнести эти слова, как она поняла, что ей уже все равно. Ее больше не волновала ни заключенная сделка, ни благотворительность, ни Терри. – Знаешь, раньше я думала, что хуже, чем было, когда я осознала, что не смогу профессионально играть на пианино, уже не будет. – Только пять лет назад было намного хуже. И теперь благодаря ему она провалилась еще глубже. – Словно всему пришел конец. Но я приняла ту боль и обратила ее во благо. Но после того как ты со мной обошелся, я чувствую себя так, словно ничего не значу. Словно я пустое место. Я больше не знаю, кто я такая. И я себе не нравлюсь. Мне не нравится тот человек, в которого ты меня превратил…

Малаши замутило. Про несчастный случай он знал, но и не представлял, что он лишил ее цели в жизни. Так почему же она раньше молчала? Неужели потому, что он ясно дал понять, что свое прошлое обсуждать не желает и никогда не поощрял ее рассказывать о своем собственном?

Ничего не говоря, он молча разглядывал бледную дрожащую Адди. В прекрасных глазах плескалась боль, а тонкие руки она сложила на груди, словно пытаясь от него отгородиться.

Видеть ее в таком состоянии ему совершенно не хотелось. А тем более понимать, что все это из-за него. От одной этой мысли он сразу же почувствовал себя виноватым. Он же действительно превратил их брак в игру. Загнал ее в ловушку и попытался манипулировать, чтобы добиться желаемого. Он же на собственном опыте знал, каково это, но все равно причинил ей ту самую боль, что неоднократно причиняли ему.

– Адди… – Он осторожно притронулся к ее плечу, но она резко отстранилась.

– Я не могу, – выдохнула она еле слышно.

Пораженный до глубины души, Малаши смотрел, как из голубых глаз полились слезы. А ведь он еще ни разу не видел, чтобы она плакала! Но он же не хочет чувствовать ее боль! Вообще ничего чувствовать не хочет. Но он действительно причинил ей боль, и впервые за долгое-долгое время он захотел открыто встретить боль. Ее боль. Встретить и унять.

Он шагнул чуть ближе:

– Дорогая, пожалуйста, послушай меня.

Но Адди снова отстранилась.

Ну и что ему говорить? Малаши чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Большую часть жизни он старательно уклонялся от любых разборок и столкновений, избегая любых всплесков эмоций, но и спокойно глядеть на измученное лицо Адди он тоже не мог.

Он вдруг понял, что все его желания ничего не значат по сравнению с настоятельной потребностью ее утешить.

– Я знаю, что я не самый хороший человек, но клянусь, я никогда не стремился причинить тебе боль. И, если позволишь, я это докажу. Пожалуйста, позволь мне все исправить.

– Как? Ты только посмотри, кем мы стали друг другу. Во что превратился наш брак. Все так неправильно…

– Все еще можно исправить.

Подняв глаза, она увидела, что Малаши пристально вглядывается ей в лицо.

– Давай начнем все сначала.

Затаив дыхание, он ждал ее ответа, но она лишь вздохнула.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Лучше иди поговори с Терри. Думаю, у него найдутся дела поважнее, чем дожидаться нас под дверью.

Вернувшись через пять минут, Малаши объявил:

– Он ушел. Хочешь, чтобы я тоже ушел?

Адди устало покачала головой:

– Нет.

– Тогда подумай над моими словами. Я всерьез предлагаю начать все сначала.

Она настороженно следила, как он медленно поднимает руку и осторожно прикасается к ее лицу.

– Я хочу, чтобы хотя бы здесь у нас все было хорошо.

Адди закусила губу:

– Я тебе продалась.

Покачав головой, он легонько погладил ее по щеке:

– Тогда лучше думай, что я смог позволить себе завладеть тобой лишь на месяц.

Она легонько улыбнулась:

– Отличная попытка. Но блеф я за версту чую.

– А я не блефую. Дорогая, ты мой роял-флэш.

Мгновенно почувствовав, как она вновь напрягается, Малаши схватил ее за запястье.

– Извини, зря я так сказал. Наверное, тебе сложно поверить, но далеко не все мои мысли вращаются вокруг покера. Некоторые связаны лишь с тобой. И их довольно много. – Чувствуя, как она напрягается все больше, Малаши покачал головой. – Не такие мысли. Просто о тебе. Как о человеке.

Адди недоверчиво разглядывала державшего ее за руку человека. Неужели это действительно ее вечно собранный и расчетливый муж? Но сейчас он кажется каким угодно, только не собранным. Скорее уж до предела взволнованным и толком не понимающим, что он делает и говорит.

Она снова закусила губу:

– И какая же я?

– Ты боец. И мечтатель. Только вспомни, насколько сильнее ты стала после катастрофы. Она помешала тебе заниматься любимым делом, но не смогла тебя сломать. Ты занялась благотворительностью. А ведь большинство на твоем месте просто сдались бы.

– Но не ты.

Теперь она говорила гораздо спокойней, и Малаши мгновенно воспрянул духом. Может, он все-таки еще не все испортил?

– Ошибаешься. Я бы после такого сильнее не стал. И уж точно не подобрел бы. – Но дело не в нем, а в Адди. – Дорогая, ты одна из самых храбрых людей, которых мне только доводилось встречать. И мне действительно жаль, что я так плохо с тобой обошелся. – Он аккуратно приобнял ее за плечи. – Я понимаю, что одних слов мало, но надо же с чего-то начинать, верно? Дорогая, пожалуйста, давай попробуем начать все сначала.

Несколько секунд она молча его разглядывала, а потом все так же ни слова не говоря кивнула.

В ответ Малаши крепко прижал ее к себе и подобрал разбросанную на полу одежду.

– Одевайся.

Отведя глаза, он подождал, пока она приведет себя в порядок, а потом снова обнял.

– Спасибо. – Он легонько поцеловал ее в макушку. – А теперь почему бы нам все-таки не осмотреть остров?

Глава 7

– Какие планы на сегодня?

Улыбнувшись, Малаши выудил из корзины с фруктами кусочек ананаса.

– Кое-какие идеи есть, но сперва нужно сделать пару звонков.

Поборов внезапный порыв прильнуть всем телом к мускулистому мужчине, Адди отпила кофе.

Только вчера она тонула в отчаянии, не в силах выносить того, как Малаши с ней обращается, но после ссоры он так старательно и нежно ее утешал, что она невольно открылась, а теперь он вел себя так, словно больше и не думал о сексе. Целовал, обнимал, но стоило ей прильнуть к нему всем телом, ясно давая понять, что она хочет продолжения, как он легонько поглаживал ее по спине и на этом останавливался.

Адди заставила себя улыбнуться:

– Звучит неплохо.

– Так я же еще ничего толком не рассказал.

– Я знаю. Но уверена – что бы это ни было, это будет нечто потрясающее.

– Какая ты, оказывается, доверчивая. Тогда не стану портить сюрприз.

Час спустя, сидя в стремительно мчащемся в неизвестность катере, Адди вовсю жалела о своей глупой доверчивости.

– Может, хоть намекнешь?

– Не хочу портить сюрприз. – Поймав на себе молящий взгляд, Малаши улыбнулся. – Поверь, дорогая, я знаю, что тебе нравится, и ты будешь в восторге.

Малаши легонько погладил ее по животу сквозь тонкую ткань платья, и Адди, прикрыв глаза, представила, как сплетаются их обнаженные тела…

Вздрогнув, она постаралась сосредоточиться на стремительно приближавшемся зелено-коричневом сгустке.

– Это остров Финлей? Мы туда едем?

– Через пару минут сама все увидишь, – улыбнувшись, пообещал Малаши.

Катер как раз обогнул остров, и Адди от удивления даже рот открыла.

– Что это?

– «Подводная жемчужина», – объявил Малаши, наслаждаясь ее реакцией. – Субмарина. Одно из моих последних приобретений. Я подумал, ты захочешь совершить со мной первое погружение.

Слишком пораженная, чтобы говорить, Адди лишь молча разглядывала покачивающуюся на волнах субмарину. Немного придя в себя, она покачала головой:

– Готова поспорить, ты собираешься открыть первое в мире подводное казино.

– И как я только сам до этого не додумался? – Малаши ухватил ее пальцами за подбородок, заставляя посмотреть себе прямо в глаза. – И, что еще важнее, почему до этого не додумались мои девелоперы? Наверное, мне следует предложить тебе место.

Адди пристально вгляделась в серые глаза. Это шутка? Или нет? С ним никогда нельзя сказать наверняка. Может, он вообще думает, что предлагает ей некий утешительный приз?

Чувствуя, как внутри все сжимается при одной мысли, что из жены она превратится всего лишь в сотрудницу, Адди собрала волю в кулак.

– Спасибо, конечно, но у меня уже есть любимая работа. – Она снова глянула на «Подводную жемчужину». А зачем тебе вообще понадобилось покупать субмарину? – Не удержавшись, она все же решила немного его поддразнить: – Неужели каждый миллиардер обязан иметь подлодку?

– Разумеется.

– Ты невозможен!

– Вообще-то, я просто решил, что раз тебе так хочется осмотреть остров, то тебе будет интересно заглянуть и под воду.

– Ты серьезно?

Неужели это правда? И он действительно устроил все это лишь ради нее?

– Ты удивлена?

– Да, то есть нет! Просто, я не… ты не… я думала… – Адди глубоко вдохнула. – Весьма любезно с твоей стороны.

– Любезно… – задумчиво повторил Малаши. – Так для тебя это всего лишь любезность? А я так хотел привнести в наши отношения немного романтики… – Он явно решил ее подразнить, но при этом в пристальном взгляде серых глаз было нечто совершенно ей непривычное…

Адди замерла. Романтика! Когда-то же она только о ней и мечтала… И на какой-то краткий миг даже поверила, что обрела желанное. Что Малаши искренне ее любит и готов открыто выражать свою любовь. И как же ей хотелось бы, вновь глядя в прекрасные глаза, поверить, что за его словами кроется хоть доля истины… Только к чему вновь тешить себя надеждами? Она резко напряглась. Как бы ни были поэтичны слова, на практике его интересуют лишь те сердца, что обозначают карточную масть.

Адди вздернула подбородок:

– Наверное, мне стоит свалиться в обморок от полноты чувств, но сидя это весьма проблематично исполнить.

– Тогда мне придется найти другой способ воздействия, – усмехнулся Малаши.

Как же приятно вновь оказаться в центре его внимания! Вновь видеть обольстительную улыбку и слышать бархатистый смех… Словно после бесконечных гроз из-за туч наконец выглянуло теплое солнышко…

Адди глубоко вдохнула. Ну и кого теперь потянуло на поэтику?

Но стоило ей двадцать минут спустя оказаться посреди хозяйской спальни подлодки, как в ее голове не осталось и мысли о высоких чувствах, а перед мысленным взором так и стояли пленительные образы того, что они могли бы вытворять на огромной кровати.

– Ты дрожишь. – Она поймала на себе пристальный взгляд Малаши. – Что с тобой?

– Все в порядке. Наверное, все дело в адреналине. Просто не верится, что все это по-настоящему и я действительно нахожусь на подводной лодке.

Пристально вглядываясь в порозовевшие щеки и затуманенные глаза, Малаши чувствовал, как по жилам все быстрее бежит кровь, уверенно направляясь к промежности. Большую часть жизни он провел в погоне за опасностью, напропалую рискуя, расширяя границы и ломая правила, но ничто из этого не пьянило так, как неприкрытое возбуждение и восторг стоявшей перед ним женщины. Или осознание того, что именно он так на нее действует.

Застыв на месте, Малаши наслаждался разливающимся по телу жаром. А ведь сейчас их разделяют всего лишь платье, рубашка и шорты, и он хочет ее так, как еще никогда не хотел ни одну женщину, и она тоже его хочет…

Глубоко вдохнув, Малаши взял себя в руки. Он обязательно ее возьмет, но лишь тогда, когда она будет готова.

– Все это настоящее. И я охотно это докажу, – улыбнулся он, протягивая ей пульт.

– Видишь кнопку посередине? Голубую? Нажми.

Она послушно нажала.

Секунду ничего не происходило, а потом раздалось жужжание и стены каюты задвигались. Только, как она теперь поняла, это были не стены, а жалюзи. Когда же они поднялись, Адди невольно отступила на шаг и открыла рот.

За огромными иллюминаторами была столь пронзительная синева, какой ей еще ни разу не доводилось видеть, испещренная белыми, золотыми, зелеными и красными вкраплениями. Подавшись вперед, она дрожащей рукой притронулась к стеклу. Ни разу в жизни она еще не встречала столь ярких, насыщенных красок и теперь, как завороженная, разглядывала пестрые кораллы, казавшиеся какими-то раскиданными по дну радугами. И разумеется, куда бы она ни глянула, всюду ее ждали бесконечные стайки рыбок самых причудливых форм и расцветок.

– Как тебе? – спросил оказавшийся у нее за спиной Малаши.

Повернувшись, она покачала головой:

– Словно перед нами лежит совершенно иная вселенная.

– И принадлежит она лишь нам.

Легонько прикоснувшись к ней рукой, Малаши указал куда-то вдаль.

– Видишь? Это остов «Креольской королевы», затонувшего в 1752 году трехмачтовика. Капитан обнаружил ее в прошлом месяце. Если хочешь, можем туда сплавать и внимательно все осмотреть. Кто знает, вдруг нам повезет и найдем сокровища?

Адди подняла на него огромные глаза:

– А это возможно?

– А почему бы и нет? В округе затонули сотни кораблей, наверняка хоть на одном из них да было нечто ценное.

– Наверняка. Только даже если мы что-то и найдем, где гарантия, что ты не украдешь мою долю? – уточнила она игриво.

– А где гарантия, что ты не украдешь мою? – Легонько проведя пальцем по ее руке, Малаши мгновенно отвлек ее от темы разговора.

– Нигде.

Несколько секунд он пристально вглядывался ей в глаза.

– Тогда, боюсь, нам не остается ничего иного, кроме как пристально следить друг за другом.

Погружение было просто невероятным! Раньше Адди доводилось лишь плавать с трубкой, но Малаши оказался опытным дайвером и на удивление терпеливым учителем, а после их ждал легкий пикник на уединенном пляже, где ее начало клонить в сон.

– Я совсем вымоталась, – призналась она, подавив зевок, когда они возвращались на субмарину. – Это нормально?

– Вполне. С первыми погружениями всегда так.

Адди вздохнула.

– Наверное, я лучше прилягу. А ты чем займешься?

– Поиграю в капитана субмарины, но обещаю, про тебя я не забуду и скоро разбужу.

Приняв душ, Адди устроилась на кровати и мгновенно заснула под мерный рокот мотора.

А проснувшись, посмотрела на экран мобильника и нахмурилась. Она проспала целых три часа! Не успев вскочить, она замерла на месте. Рядом с ней на кровати лежали потрясающее голубое платье и туфли на высоких каблуках на два тона темнее.

Поднявшись, Адди прижала к груди нежный шелк, а потом быстро надела платье. V-образный вырез на груди, разрез на боку, доходивший почти до тазовых костей… И что еще интересней, платье идеально ей подходило, обтягивая, словно вторая кожа. Обув туфли, она повернулась к зеркалу и не сразу себя узнала. Платье отлично сидело, но…

– Нет.

Услышав голос Малаши, она резко обернулась и увидела, что он застыл на пороге с бутылкой шампанского в руках.

– Слишком длинное. Ты же именно об этом сейчас думала?

Внезапно застеснявшись, она лишь кивнула в ответ, пристально наблюдая, как он подходит совсем близко и небрежно обнимает ее за талию.

– Потрясающе выглядишь, дорогая. Это платье создано специально для тебя.

– Спасибо. И спасибо, что его заказал. Но как ты узнал мой размер?

– Это было не сложно, – улыбнулся Малаши. – Последние дни я достаточно много думал о твоем теле.

Чувствуя, что мгновенно начинает таять, Адди заставила себя встряхнуться.

– А мне нравится этот небрежно наброшенный на шею галстук.

– Тогда сделаю вид, что так и задумано, – усмехнулся успевший переодеться в костюм Малаши, – но на самом деле я просто не сумел с ним справиться. Зато шампанское принес, так что тебе не придется весь вечер гадать, зачем ты вообще связалась с таким неудачником!

Неудачником! Что-то не верилось ей, что он вообще когда-нибудь проигрывает или теряет контроль над происходящим. Но если они прямо сейчас не уйдут из спальни, сама она точно потеряет самоконтроль.

– За море! – объявил он, наполняя бокалы. – И за спрятанные сокровища! – Он легонько стукнул бокалом о ее бокал. – А теперь пойдем ужинать. Умираю с голоду.

Салат с бурратой, тальерини, трюфели и мягкая шоколадная карамель на десерт…

– Хорошо, что в меню нет рыбы. – Адди украдкой глянула в иллюминатор. – Что, если бы они нас увидели?

– Порадовались бы, что едят не их, – усмехнулся Малаши.

Рассмеявшись, Адди оттолкнула тарелку и пригубила шампанское.

– О чем думаешь?

– Да ни о чем! Просто представила, как понравилось бы здесь детям. Ты же не станешь возражать, если я покажу им пару фотографий? Иначе они мне вообще не поверят.

– Нет, конечно, показывай все, что захочешь.

– Спасибо. – Почувствовав, как между ними что-то неуловимо изменилось, Адди улыбнулась. – Извини, что заговорила о работе.

– Но для тебя же это не просто работа, верно? – спросил он, немного помолчав. – Эти дети действительно много для тебя значат.

– Верно. И они сполна заслуживают моего внимания. – Адди невольно поразилась ярости собственного ответа. – У большинства из них жизнь совсем не проста, но при этом они невероятно храбрые.

– Тогда им повезло, что они сумели тебя завоевать. У меня не так-то много людей, которым бы я доверил прикрывать себе спину.

Адди затаила дыхание. Тогда зачем он ее оттолкнул? Она же была с ним, готова была прикрывать ему спину! Только, как оказалось, лучше бы она позаботилась о своей собственной!

Она лишь плечами пожала:

– Только не превращай меня в какую-то святую. От них я тоже многое получаю.

В таком платье весьма не просто сойти за святую. Но неужели она действительно не понимает, насколько прекрасна? И сексуальна? Малаши безумно хотел сидевшую перед ним женщину, но впервые в жизни он вдруг понял, что секс – это еще не все. И он действительно хотел узнать ее историю.

– А что именно? – Подавшись вперед, он освежил бокалы.

Голубые глаза сразу же потеплели.

– Радость. И цель. После катастрофы я не могла и помыслить, что смогу продолжать заниматься музыкой, и мне было невыносимо больно при мысли, что я навсегда ее потеряла. Я ничего не могла с собой поделать и просто тонула в отчаянии.

– А что же изменилось? – Ему была ненавистна одна мысль, что она могла быть несчастна. Так же как он и сам себе был ненавистен за то, что раньше этого не знал.

– Я устроила в школе мастер-класс и вдруг поняла, что музыка не сводится исключительно к ее сольному исполнению. Поняла, что ею нужно делиться и созидать. – Адди нахмурилась. – Именно тогда я приняла, что моя жизнь сложится совсем не так, как я думала, но она все равно будет полна смысла. – Встретив его взгляд, она улыбнулась. – Ну или во всяком случае в ней будет что-то веселее и интереснее, чем бесконечные недели на больничной койке.

Адди замолчала. Зачем она это сказала? Откуда ему знать, что такое настоящая скука и одиночество? Но он вдруг медленно кивнул.

– Именно поэтому я и начал играть в карты. От скуки. – Его взгляд затуманился. – Мне тогда лет семь было. Мы ездили в Европу навестить друзей родителей.

Малаши залпом осушил бокал.

– Я постоянно оставался единственным ребенком, а родители пускались во все тяжкие. Обычно днем я их вообще не видел и отчаянно скучал, и один из служителей гостиницы научил меня раскладывать пасьянсы. А потом играть в блэкджек и покер. И я быстро стал в них весьма хорош. – Малаши натянуто улыбнулся. – В жизне в отеле есть свои преимущества. Всегда есть отработавшие свою смену сотрудники, что готовы немного задержаться и поиграть в карты.

Недоверчиво разглядывая сидевшего перед ней мужчину, Адди пыталась вписать его слова в образ того Малаши, что она знала.

– А я думала, тебя отец научил.

– Нет. Он учил меня другому, но это мы как-нибудь в другой раз обсудим. Хочешь кофе?

У Адди голова шла кругом. Как так получилось, что они раньше никогда не говорили о его детстве? И почему у них вообще было столько запретных тем? Может, это как-то связано с его отцом? Малаши с ним в ссоре? И именно поэтому его родители и не приехали на их свадьбу?

Поднявшись, Малаши подал ей руку и отвел в гостиную, где их уже ждал кофе.

Пригубив напиток, Адди нахмурилась.

– С чем он?

– С кардамоном. Если не нравится, можно заказать что-нибудь другое.

Она покачала головой:

– Нравится, просто непривычно. И островато. Или нет. Горячо, но… без жара.

Пристально глядя ей в глаза, Малаши едва уловимо погладил ее по руке, задев костяшками грудь.

– Горячо, но без жара? Интересно звучит.

Чувствуя, как в очередной раз мгновенно распаляется, Адди открыто встретила его взгляд.

– Выпила совсем чуть-чуть, а уже говорю глупости. Наверное, все из-за того, что раньше кислородом надышалась. Может, еще и русалок скоро видеть начну…

– А я их и так уже увижу. Или, точнее, одну единственную.

– Это все платье, – выдохнула она хрипло.

– Не только. Еще это. – Он осторожно запустил пальцы ей в волосы. – И это… – Сжав пальцы, он заставил ее слегка приподнять голову и легонько прикоснулся губами к ее губам. – Ты меня приворожила, – прошептал он и вновь поцеловал, но на этот раз гораздо глубже.

Впервые в жизни он обращался с ней так нежно.

– Тогда как я оказалась на дне океана в твоей подлодке?

Он так улыбнулся, что внутри нее что-то дрогнуло.

– Вернуть тебя на поверхность?

– А кислород скоро закончится? – Она чувствовала, что еще чуть-чуть, и она утонет в бездонных серых глазах.

– Не очень, но рано или поздно точно закончится, так что лучше его экономить. Делить на двоих.

– А как можно разделить воздух?

– Очень просто. Вот так.

Вновь наклонившись, он приник губами к ее губам, а стоило его языку в нее проникнуть, как она сразу же потеряла равновесие и уцепилась за Малаши руками. С каждой секундой сжигавший ее изнутри жар становился все нестерпимей, и она вдруг осознала, что не просто цепляется за мужскую рубашку, а торопливо ее стягивает.

Жадно целуя мягкие губы, Адди принялась ласкать его обнаженную грудь, а в ответ он углубил поцелуй и прижал ее к себе еще крепче. И все вдруг стало необычайно хорошо и правильно. Ни с кем другим она никогда ничего подобного не испытывала. Только с Малаши.

Он на секунду разорвал поцелуй.

– Уверена?

В его голосе было столько желания, что Адди сумела лишь хрипло выдохнуть и посмотреть ему прямо в глаза.

Дождавшись кивка, Малаши мгновенно перестал сдерживаться, подхватил ее на руки и понес в спальню, где поставил на пол и сразу же ухватил за волосы и притянул к себе, жадно впиваясь в сладкие губы и прижимая к себе.

Отрываясь от губ, он начал неторопливо спускаться вниз, добрался до горла, смакуя чуть солоноватую кожу и, ухватив тонкие запястья, закинул ей руки высоко за голову, а вторую руку запустил под платье, дразня и лаская твердые бутоны сосков.

Извиваясь под его напором, Адди дрожала всем телом, а стоило ему приникнуть губами к напрягшемуся соску, как она хрипло застонала, и он, едва справившись с собственным телом, отступил на шаг.

Несколько секунд он пристально вглядывался в нее затуманенным взглядом, а затем протянул руку, легонько погладил по ключицам и потянул молнию вниз, позволяя атласному платью соскользнуть на пол.

Затаив дыхание, он едва ли не с благоговением разглядывал полностью обнаженную, если не считать крошечных трусиков, женщину. Чувствуя, как внутри его взрывается кипящий огонь, он вновь прижал ее к стене, а сама она принялась судорожно расстегивать ему ремень и стаскивать брюки.

– Адди…

Стоило ему только выдохнуть ее имя, как ее рука сомкнулась на его напрягшейся плоти, и он, вздрогнув всем телом, сдвинул в сторону крошечный кружевной лоскуток и раздвинул пошире женские ноги, погружая пальцы в жаркую влагу.

Закрыв глаза и буквально повиснув на сильном мужчине, Адди полностью отдалась в его власть, наслаждаясь движениями длинных пальцев, что умело разминали и растягивали средоточие ее жара.

Выгнув спину, она впилась ногтями в крепкие плечи и задвигала бедрами, отвечая на ласки, а когда он наконец-то убрал руку и вошел в нее, она резко вдохнула, безоговорочно принимая в себя любимого мужчину. Легонько поцеловав ее в висок, Малаши каким-то непостижимым образом, все еще оставаясь внутри ее, уложил ее на кровать и слегка приподнялся, вглядываясь в раскрасневшееся лицо:

– Я же не причинил тебе боли? – Он зарылся носом в рыжие локоны. – Я пытался остановиться, но просто не смог. Я так тебя хочу… – Он еще никогда ни в чем не испытывал такой отчаянной потребности. – Когда я рядом с тобой, все сразу же становится иным…

Не в силах издать ни звука, Адди пораженно вглядывалась в прижимавшего ее к кровати мужчину. Неужели он действительно только что это сказал?

Но что он имел в виду? И какие слова могли бы последовать за этим признанием? Адди уже была просто не в состоянии трезво мыслить, да и не все ли равно? Прикрыв глаза, она всем телом прижалась к Малаши. Сейчас уже ничто не имеет значения. Есть лишь он, она сама и их бьющиеся в такт сердца.

Глава 8

Наконец-то! Туз. Чувствуя законное удовлетворение, Малаши положил карту на стол, чувствуя, как ворочается на кровати спавшая у него за спиной Адди.

Обернувшись, он несколько секунд разглядывал как никогда похожую на рыжеволосую русалку женщину и снова вернулся к картам.

Сам он почему-то заснуть не сумел.

После той ссоры он вел себя чрезвычайно осторожно и не торопил события, смакуя все нараставшее внутри желание, пока оно не превратилось в дикую настоятельную потребность, которую нельзя было больше сдерживать. Он еще никогда так сильно не хотел ни одной женщины. И никогда столько ни одну из них не ждал. Но оно того стоило.

И теперь ему следовало бы наконец-то успокоиться и почувствовать удовлетворение, но вместо этого он все так же сгорал от желания и, не в силах уснуть, посреди ночи раскладывал карты.

Но что же с ним все-таки такое? Секс должен был решить все проблемы, но что-то пошло не так и четкий план не сработал. Секс не просто не удовлетворил изводившее его желание, а наоборот, усилил.

Да и вообще… Раньше он всячески избегал ласк после секса, а если не мог избежать, стоически терпел, но, лежа рядом с Адди, он вдруг обнаружил, что не может спокойно лежать, не прижимая к себе теплую уставшую женщину. И чтобы избежать объятий, ему пришлось в самом прямом смысле сбежать из кровати.

Поднявшись, он снова посмотрел на спящую Адди. Впервые в жизни секс не стал для него конечной целью общения с женщиной.

Малаши осторожно выдохнул, чувствуя, что с ним происходит нечто такое, чего он совсем не ждал и тем более не хотел. Да и заключенная между ними сделка уже не казалась чем-то важным. Зато невероятную важность обрело проведенное вместе время. И именно поэтому он и собирался взять ее с собой на открытие нового казино в Венесуэлу.

Повернувшись на бок, Адди приоткрыла глаза:

– Что случилось?

Он легонько погладил ее по лицу:

– Ничего. Просто не спится.

Улыбнувшись, она слегка приоткрыла губы:

– Мне тоже.

Несколько секунд Малаши пристально ее разглядывал, а затем скользнул под шелковую простыню и вновь впился поцелуем в сочные губы.

– Двойки есть? – спросила Адди, нервно прикусив губу и глядя на Малаши поверх солнечных очков.

Посмотрев в карты, Малаши вздохнул и улыбнулся.

– Нет! А у тебя, дорогая, тройки есть?

– Ну ты даешь. – Покачав головой, она протянула ему карты и взяла новые из колоды.

Пару минут спустя все было кончено.

Застонав, Адди перекатилась на спину.

– Просто не верится, что я проиграла. Снова. Ты же говорил, что никогда раньше не играл в сундучки?

Тасуя колоду со сноровкой профессионального крупье, Малаши усмехнулся.

– Я и не играл. Именно поэтому ты и выбрала эту игру, верно? Захотела воспользоваться своим преимуществом.

– Ну было такое, – рассмеялась Адди.

Ухватив ее за руку, Малаши подмял ее под себя.

– Тогда теперь моя очередь. – Он задумчиво пропустил сквозь пальцы шелковистые рыжие пряди.

Улыбаясь, Адди задумчиво разглядывала ласкавшего ее мужчину. Как же за эти дни все успело измениться… И сам он казался теперь другим. Спокойным. Расслабленным. Словно его наконец-то отпустило вечно сковывающее напряжение. Правда, сама она тоже чувствовала себя гораздо спокойнее и свободней, так что, возможно, они просто успели вновь друг к другу привыкнуть.

Только ей все равно казалось, что за этим стоит нечто большее.

И ей еще никогда не было так хорошо. Даже в те далекие дни, когда она верила, что Малаши действительно ее любит.

– Предлагаешь что-то конкретное?

– Еще точно не знаю. – Улыбнувшись, Малаши подался вперед, накрывая ее губы своими губами и мгновенно избавляя от всех тревог и сомнений.

А потом они лежали в обнимку и Адди задумчиво водила пальцем по его животу.

– Почему ты решил открыть казино именно в Каракасе?

– Просто уже давно подумывал развернуться и в Южной Америке.

Почти не слушая слов и все еще не веря, что он действительно попросил ее ехать с ним, Адди кивнула. Но как эта поездка укладывается в их соглашение? На острове они одни, но стоит очутиться на публике… Не сможет же он и там выдать ее за любовницу?

Только не все ли равно?

А вот и не все равно.

Ей важны их отношения. Важен сам Малаши.

Несмотря на все эти пять лет разлуки, между ними до сих пор оставалась связь. Нечто большее, чем так и не разорванный брак. Как же это глупо… Да в конечном счете это непонятное «нечто» ни на что и не влияет, но именно из-за него она так и не развелась с Малаши. И где-то глубоко внутри мечтала поехать в Каракас в роли не любовницы, а жены.

Адди вдруг поняла, что все это время Малаши что-то говорил.

– Извини, я… Просто… Уверен, что хочешь, чтобы я там была?

– Разумеется, должны же мои затраты окупиться.

На секунду между ними повисла тишина, а потом резко зазвонил мобильник Малаши, и они оба вздрогнули.

Вытащив телефон, он глянул на экран и ответил:

– Да… Нет… Сомневаюсь.

Малаши слегка отстранился, а она, чувствуя, как напряглись мышцы его живота, секунду помедлила и убрала руку. Поднявшись, он отвернулся и отошел на пару шагов, и Адди задумалась, с кем он говорит едва слышным напряженным шепотом, явно из последних сил цепляясь за самообладание.

Чувствуя себя лишней, Адди отвела глаза.

– Ладно, хорошо, не надо ничего, я сам разберусь, – продолжал Малаши в трубку.

– Все нормально? – спросила она, дождавшись конца разговора. Но с чего ее вдруг потянуло на пустую вежливость? Ясно же, что что-то случилось.

– Да, все в порядке.

Точно так же он улыбался, когда они играли в карты. Так что за этой улыбкой ничего невозможно было понять. Наверное, именно так он всегда и улыбается тем, кого не собирается к себе подпускать. Адди вдруг почувствовала себя бесконечно несчастной. И куда только делась та нежная теплота, что установилась между ними в последние дни?

Она медленно поднялась. Наверное, проще всего было бы оставить все как есть, он же сам сказал, что все в порядке, да даже если и нет, ее это не касается. Но было в его улыбке нечто такое… Да и потом, как это ни глупо, он все еще очень много для нее значит, и она не может спокойно смотреть на его боль и тоску.

Она тихонько вздохнула.

– Это по работе?

Малаши все еще улыбался, но, когда он на нее посмотрел, серые глаза сверкнули сталью обшивки боевого корабля.

– Нет. Работа прекрасно сама за собой приглядывает, а вот родителям неустанно нянька нужна.

– Родителям? Что случилось? Они в порядке?

Малаши небрежно пожал плечами:

– Скорее всего. Так уже и раньше бывало, наверняка все еще можно поправить.

Адди, как завороженная, смотрела, как из стальных глаз уходит напряжение.

– Но…

– Не переживай, ничего особенного не случилось. Все уладится за пару часов, тем более что сейчас они в Майами, а не в каких-нибудь Каннах.

– Хочешь сказать, что мы возвращаемся в Майами?

– Нет. Тебя-то зачем в это втягивать? Если лететь на вертолете, то сегодня вечером или, самое позднее, завтра утром я уже снова буду здесь.

– Но… – нахмурилась Адди. – Лучше я с тобой полечу.

– Лучше? Чем же это?

– Не знаю. Просто подумала, что немного поддержки тебе не помешает. Или я смогу чем-то помочь…

– Ты хочешь помочь мне разобраться с родителями? – Покачав головой, Малаши рассмеялся. – Должен сразу предупредить, что у них напрочь отсутствует слух и музыкальная терапия на них вряд ли подействует.

Адди недоверчиво уставилась на ставшего вдруг совершенно незнакомым мужчину. Невероятно красивого, но при этом столь же невероятно холодного. Того, кого она впустила внутрь себя.

– Не понимаю, – выдохнула она едва слышно.

– А тебе и не нужно, дорогая. Я же плачу совсем не за это.

Судорожно вдохнув и чувствуя, как ее начинает трясти от ярости, Адди пристально на него посмотрела.

– Так вот все как? Тогда, наверное, мне стоит потребовать прибавки, потому что сносить подобные замечания за оговоренную сумму я не готова.

– Не начинай, – попросил он тихо. – Как я уже сказал, тебе незачем лететь в Майами. Если действительно хочешь помочь, подожди здесь, а потом поедем в Каракас.

– Значит, ты хочешь, чтобы я сопровождала тебя в Каракасе, но не хочешь, чтобы я встречалась с твоими родителями. – Внутри ее все так и кипело от холодной ярости. – Раз ты так меня стыдишься, зачем было вообще тащить меня сюда?

Малаши нахмурился:

– Я тебя не стыжусь.

– Тогда в чем проблема?

– Нет никаких проблем, кроме тех, что пытаешься создать ты.

– Это чем же я их создаю? Тем, что хочу встретиться с твоими родителями?

– Мы… Они не имеют к нам никакого отношения.

– И именно поэтому они не приехали на свадьбу?

Не успев прикусить язык, Адди невольно задала тот самый вопрос, на которой он отказался отвечать еще пять лет назад. Тот самый вопрос, что все это время не давал ей покоя. Вопрос, который, как она теперь знала, не давал покоя и ему самому.

– Они не приехали, потому что я их не приглашал.

– Но теперь приглашаешь меня на открытие нового казино?

Малаши удивленно на нее глянул:

– Дорогая, прошу тебя, соберись и постарайся вести себя разумно. Эти два события никак не связаны.

– Как скажешь, – огрызнулась она. – А теперь лучше просто уходи. – Она подобрала полотенце. – Пойду искупаюсь. Удачной поездки.

Бросившись в воду, она целеустремленно плыла прямо вперед, не обращая внимания на красоты вокруг, но очень скоро теплая вода и доносившиеся с берега ароматы цветов начали ее успокаивать.

Но это «дорогая, соберись и постарайся вести себя разумно»!

Ну как можно быть настолько невыносимым?

Глубоко вдохнув, она вдруг решила, что не позволит ему так просто все испортить.

Вкладывая всю злость и энергию в мощные гребки, через десять минут Адди выбралась на берег, отбросила с лица мокрые пряди и нахмурилась. Она же оставила полотенце под пальмой…

А потом увидела, что у самой кромки воды стоит Малаши и протягивает ей полотенце.

Вздрогнув, она все же к нему подошла.

– Разве ты уже не должен быть на полпути к Майами?

Несколько секунд он пристально ее разглядывал, а потом улыбнулся.

– Я знаю, полотенце выглядит, как обычное полотенце, но на самом деле я протягиваю тебе оливковую ветвь.

Пристально наблюдая за Адди, Малаши ясно видел, как в ее глазах борются желание поверить его словам и обида.

– Чего ты хочешь? – выдохнула она наконец.

– Чтобы ты поехала со мной в Майами. Если еще хочешь.

В прекрасных глазах вдруг вспыхнула неприкрытая враждебность.

– Кажется, кто-то говорил, что платит мне не за это.

Вздохнув, Малаши устало потер лицо, стараясь хоть как-то избавиться от гула в голове. Глядя, как она бежала к воде, он снова разозлился. Разозлился на родителей за то, что даже в раю сумели до него добраться. На себя самого за то, что так расслабился. И на Адди за то, что…

За что? За то, что она хотела ему помочь? За то, что ей было не все равно?

Только сейчас он понял, что она по-настоящему за него волнуется и действительно хочет помочь.

– Мне не следовало этого говорить. Грубо получилось. Извини. Просто я никогда… Мне никогда…

Когда же все успело так запутаться? И как объяснить то, чего она никогда не сумеет понять?

– Я знаю, – выдохнула она тихо, принимая полотенце. – Поверь, я действительно знаю, каково человеку, когда какие-то мысли годами не дают ему покоя, но он не хочет ни с кем ими делиться. После катастрофы меня постоянно спрашивали, о чем я думаю… Тебе не обязательно рассказывать мне все. Или вообще хоть что-то. Если не хочешь, не надо. Я просто не хотела, чтобы ты в одиночку со всем разбирался.

– Поехали со мной. Тогда мне вообще ничего рассказывать не придется, ты сама все увидишь.

– Хорошо. – Она натянуто улыбнулась. – Но сразу предупрежу, если еще раз заговоришь о том, кто кому и за что платит, я вполне могу вытолкнуть тебя из вертолета.

Задумчиво разглядывая огни приближающегося города и гадая, что же все-таки случилось, Адди всем своим существом ощущала напряжение Малаши, но держалась и ни о чем не спрашивала. Сам же он, хоть и не произнес за весь трехчасовой полет ни слова, все это время крепко сжимал ее руку.

После уединения острова город сразу же показался шумным и людным, но, во всяком случае, окружали их обычные люди. Когда они перебрались в лимузин и машина доставила их к «Марлину», одному из самых шикарных и эксклюзивных отелей в стиле арт-деко, Адди вздохнула. Что ж, кем бы ни были его родители, обычными людьми их назвать просто язык не поворачивался, и, пока Малаши разговаривал с водителями, она успела по-быстрому справиться в Интернете и выяснила, что они не только баснословно богаты, гламурны и красивы, но и то, что они закатывают самые разудалые вечеринки в мире.

Глянув на собственное отражение в окне, Адди почувствовала, как внутри нарастает паника. Короткое черное платье было весьма симпатично и выгодно подчеркивало стройные ножки, но до уровня подобных заведений оно явно не дотягивало. Может, все-таки стоило надеть то платье, что подарил ей Малаши? Или вообще просто подождать на острове?

– Ты в порядке? – Она поймала на себе пристальный взгляд серых глаз.

– Да, а что?

– То, что ты пережала кровоток в моей руке.

– Извини. – Усилием воли разжав судорожно сжатые пальцы, Адди попыталась унять бешено бьющееся сердце. Чувствовала она сейчас ту же смесь страха, напускной храбрости и возбуждения, как и когда ей приходилось выступать на публике. Да и неудивительно. Через пару минут она впервые встретится с родителями мужа. – Наверное, я немного нервничаю.

Пристально посмотрев ей в глаза, Малаши осторожно притянул ее к себе.

– Дай попробую угадать: ты переживаешь из-за предстоящей встречи с Генри и Сиреной?

– Немного.

– Они очаровательны и отлично находят общий язык с кем угодно. Наверняка они тебе понравятся. Они всем нравятся.

– Не уверена, что от этого станет легче, – осторожно заметила Адди, пытаясь разгадать, что кроется за его улыбкой. Она легонько сжала ему руку. – Но в любом случае, дело не во мне, а в тебе. И я хочу, чтоб ты знал, что я действительно хочу тебе помочь.

Она почти ждала, что после этих слов он отстранится или хотя бы переведет разговор на другую тему, но вместо этого он сплел их пальцы.

– Я знаю. – Он легонько поцеловал ее в губы. – Пообещай, что будешь рядом.

– Обещаю.

Им потребовалось почти полчаса, чтобы добраться до двенадцатого этажа, где в пентхаусе обосновались его родители, большая часть из которых ушла на то, чтобы успокоить управляющего отеля, преподнесшего им в итоге бутылку шампанского.

– Отлично выглядишь, – улыбнулся Малаши за секунду до того, как лифт остановился на двенадцатом этаже, а когда двери открылись, Адди едва не забыла, как дышать.

И дело даже не в высоченных потолках, канделябрах и мраморном фонтане прямо в номере, а в людях. Несмотря на огромные размеры, из-за переполнявших его людей пространство казалась тесным. Женщины в блестках и кружевах, мужчины в темных костюмах… Они ходили, танцевали, смеялись, переговаривались, занимали собой все диваны, стулья, даже сидели друг у друга на коленях, и все они носили маски. Маски!

Ничего не понимая, Адди обернулась на Малаши в ту самую секунду, как он ухватил ее за руку и повел сквозь танцующую толпу к столику в углу, где в двух огромных золотых чашах лежали маски.

– Даже не знаю, какую выбрать, – выдохнула она нерешительно, почему-то не желая к ним притрагиваться.

– Тогда не выбирай. Нам нечего скрывать.

Взяв с подноса у проходившего мимо официанта два бокала, он подставил их под пенные струи фонтана и протянул один из них Адди.

Она осторожно пригубила игристый напиток.

– Шампанское!

Кивнув, Малаши оглядел собравшихся. Большинство на его месте решило бы, что вечеринка в самом разгаре, но он-то знал, что все это еще только цветочки. Только что он сам тут забыл? Да еще и привел с собой Адди?

– Хорошо хоть без абсента.

Адди снова пригубила шампанское.

– А кто все эти люди?

Малаши лишь плечами пожал:

– Наверняка случайные знакомые Сирены. Она ненавидит маленькие вечеринки и обожает новых людей. Как и все скандальное и запретное.

– А где твои родители?

– В одной из комнат. У них там своя особая вечеринка.

Услышав грохот, Адди обернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть, как падает на пол мужчина с замысловатой прической с перьями, вдребезги разбивая бокал.

Малаши мгновенно ее заслонил и поднял мужчину на ноги.

– Иди подыши свежим воздухом, – велел он, легонько подталкивая пьяного к двери, и снова повернулся к Адди. – Пойдем отыщем Генри и Сирену.

Они с легкостью нашли закрытую дверь под охраной четырех верзил в черных костюмах. И что бы за этой дверью ни происходило, веселились там куда тише и цивилизованней, чем в основном зале. Не успела Адди с облегчением выдохнуть, как дверь распахнулась и в неярком свете она увидела полуголых людей, некоторые из которых… сношалась друг с другом.

К ним с криком бросилась блондинка в потрясающем золотом платье, а за ней последовал более чем привлекательный мужчина с помадой на лице и рубашке. Женщина расцеловала Малаши в обе щеки.

– Смотри, Генри, я же говорила, что он придет! Я помню, что ты велел нам к тебе не лезть, но я никогда не позволяла грубиянам и коротышкам указывать, как мне себя вести.

– Сирена, этот коротышка-грубиян – управляющий отеля. У вас почти две сотни гостей, и остальные постояльцы жалуются на шум.

– Они все такие скучные… Да и злые. Пытаются испортить нам веселье. – Сирена неторопливо провела пальцем по лацкану пиджака Малаши. – Но только не ты. Ты никогда не мог устоять перед отличной вечеринкой, да к тому же всегда умел обращаться с такими людьми получше нас с Генри. – Наконец-то заметив Адди, она на секунду замолчала. – Потрясающие волосы! Был у меня как-то сеттер точно такого же окраса, я его обожала. Мал, может, уже представишь нас?

Адди сглотнула. Так вот они какие, родители Малаши. Она ясно видела, что он унаследовал высокие скулы от матери, а от отца – темные волосы и серые глаза.

– Это Адди. – Он положил руку ей на поясницу. – Адди Фаррел. Адди, это Генри и Сирена Кинг.

– Красивое имя. – Сирена хлопнула в ладоши и махнула официанту: – Александр, четыре бренди. Двойных!

С этими словами Сирена упорхнула к гостям.

Пригубив напиток, Адди старательно сделала вид, что наслаждается происходящим, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на сплетенные людские тела, приглушенные стоны, напряженное лицо Малаши и его руку, что до боли сжимала ее собственную.

В этой комнате не было и намека на любовь и нежность, лишь жадность, самолюбование и похоть. Мысленно содрогаясь, Адди представила, каково было Малаши расти в такой обстановке.

Видя, как пальцы Адди сжимаются на бокале, Малаши постарался расслабиться. Он почти не обращал внимания на остальных гостей и их занятия, слишком уж он к такому привык. Обычно на родительских вечеринках он полностью уходил в себя, но теперь, когда рядом с ним была Адди, он волей-неволей должен был сосредоточиться на происходящем и чувствовал себя так, словно смотрит на все ее глазами.

И чувствует ее отвращение. Стараясь обуздать нахлынувшую на него ярость, Малаши расцепил пальцы, сжимавшие руку Адди.

– Мне нужно переговорить с Генри и Сиреной.

– Пойти с тобой?

Посмотрев ей прямо в глаза, он покачал головой:

– Нет, подожди здесь, я быстро.

Когда он подошел к родителям, Сирена потянула его за руку, усаживая на кушетку рядом с собой.

– Малаши! Мы с Генри как раз про тебя говори. Нам нравится твоя рыжуля.

– Ее зовут Адди.

– Хорошо, что ты ее привел. Генри в восторге. – Она погладила Малаши по щеке. – А ты так похож на отца…

– Она со мной.

– Разумеется. Но почему бы немного не развлечься?

– Потому что это не весело, а отвратительно.

– Дорогой, только не надо устраивать истерик, – холодно улыбнулась Сирена. – Мы же всегда все делали только ради тебя, а ты стал таким скучным. Ну ладно, только черную работу ты на этот раз на меня не свалишь. Если еще не поздно, сам с Генри разбирайся.

Вздрогнув, Малаши посмотрел на противоположный конец комнаты, где Генри обворожительно улыбался Адди. Мгновенно вскипев, он оттолкнул руку матери и бросился к отцу.

– Сирена всегда любила слишком крепкие напитки, – доверительно вещал Генри. – Пойдем, я найду для тебя что-нибудь помягче. Или, может, ты хочешь прилечь…

Увидев разъяренного сына, Генри резко замолчал.

– Приляжешь только ты сам, да не здесь, а на больничную койку. Какого черта?

Весь дрожа, Малаши чувствовал себя так, словно летит в бездонную пропасть, да еще этот испуганный взгляд Адди… Не в силах смотреть в голубые глаза, он заслонил ее спиной и сосредоточился на отце.

– Ты же просто не можешь остановиться, верно? Но на этот раз ты зашел слишком далеко. Это тебе не какая-то глупая игра. Мы уходим. А у вас еще есть время до трех утра, только не надейтесь, что я стану за вами убирать. На этот раз вам придется самим как-нибудь справиться. – Он обнял Адди за талию и мгновенно почувствовал облегчение. – Кстати, больше не пытайтесь со мной связаться. С этой секунды я больше не хочу иметь с вами ничего общего.

Не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме испепеляющей ярости Малаши, Адди сама не заметила, как они оказались на борту самолета. Она так толком и не поняла, что случилось на той вечеринке, но ясно чувствовала, как отчаянно Малаши сейчас в ней нуждается, но при этом явно не хочет ее к себе подпускать.

Совершенно вымотавшись, он повалился на диван и судорожно стиснул карты. Он приехал в отель, чтобы предотвратить вмешательство полиции, и после разговора с управляющим ему следовало сразу же уйти. Но, услышав громкую музыку и смех, он просто не смог остановиться и пошел на звук, как охотничья собака идет на запах, и лишь увидев Адди посреди устроенного родителями дебоша, он понял всю глубину своей ошибки. Ее удивление и ужас подействовали на него не хуже пощечины. А когда Генри попытался…

Малаши судорожно стиснул зубы.

Как он мог? Было же очевидно, что она принадлежит ему даже до того, как он это сказал. Вот только его слова их лишь подстегнули.

Стоило ему только вспомнить лицо Адди, когда отец протягивал к ней руку, и ему стало еще хуже. А что было бы, не окажись он рядом?

– Ты куда? – спросил он, когда она поднялась.

– Воды хочу. Тебе захватить? Или лучше сразу чего-нибудь покрепче?

– Покрепче. – Он поморщился. – Горе запить?

– Если хочешь. Или можем поговорить.

Он лишь головой покачал:

– По-твоему, разговорами все можно исправить.

– Да, но ты не хочешь со мной разговаривать, а просто сидишь тут и…

– Ты ничего обо мне не знаешь.

Адди дернулась, как от удара.

– Ошибаешься. Ты прыгал на спор в бассейн с акулами, любишь грызть яблоки в ванной и, когда злишься или нервничаешь, хватаешься за карты.

Только к чему это все? Она уже повернулась, собираясь уйти, но он ее остановил, поймав за руку.

– Адди, пожалуйста, не уходи.

– А зачем мне оставаться?

– Ты сама сказала, что будешь рядом. Будешь поддерживать.

Она целую вечность молчала, а потом, тихо вздохнув, села рядом.

– Сыграем?

– Не уверена, что получится. У меня мозг совсем не работает.

– Так часто бывает после общения с моими родителями, – грустно улыбнулся Малаши. Вздохнув, он сжал ей руку. – Иногда бывает очень тяжело.

– Что?

– Не быть таким, как они. Сперва у меня не было выбора, и меня совсем маленького таскали на бесконечные вечеринки и по ночным клубам. Родителям даже и в голову не приходило, что мое общество должно хоть как-то их сдерживать и мешать развлекаться. А если я создавал трудности, меня просто оставляли.

– Где?

– У друзей. Под друзьями в данном случае подразумеваются те, кто просто не сумел им отказать. И я даже не знаю, когда было хуже. Когда я боялся, что они не вернутся, или точно знал, что вернутся.

Чувствуя снедавшую его боль, Адди пристально вглядывалась в Малаши.

– А почему они не наняли тебе няню?

– Нанимали, но никто и двух недель не продержался. Но с возрастом стало проще, и я постепенно учился, как следует с ними обращаться.

– Именно поэтому ты и вернулся в Майами?

– Верно. Обычно их очарования хватает, чтобы выпутаться из любой ситуации, но порой его оказывается мало. Когда возникает угроза полиции, приходится вмешиваться мне. – Он небрежно пожал плечами. – Не слишком приятная обязанность, но проще и быстрее, когда я сразу со всем разбираюсь.

– А почему ты ушел? Сегодня.

Она сразу же поняла, что задала лишний вопрос.

– Потому что мне незачем было там оставаться. Я устал от их игр. А наше общение для них всегда игра.

Да как он вообще сумел вырасти в таком мире? Это же похуже любой катастрофы, что может ранить лишь тело и не затрагивает душу. Но кому, как не ей, знать, чем можно излечить любые раны? Надежда и терпение способны на многое.

И любовь.

Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, Адди зажмурилась, пораженная внезапным осознанием того, что до сих пор любит этого мужчину.

Что ж, наверное, пора наконец-то признать свои собственные чувства.

И сдержать обещание. Быть рядом и поддерживать.

Поддавшись порыву, она крепко его обняла:

– Пойдем в кровать.

Выглянув в окно, он сумел разглядеть далекую желтую черточку.

– Извини, дорогая, но выспаться мы не успеем. Меньше часа лететь осталось.

– А кто здесь что-то говорил о сне?

Улыбнувшись, Малаши подхватил ее на руки и понес в спальню.

Глава 9

Когда Адди выглянула с балкона гостиничного номера на тонувший в сумерках Каракас, Малаши обнял ее за талию.

– Весь день проспала, соня. – Он поцеловал ее в плечо. – Ты так крепко спала, что я уже было решил, что мне придется будить тебя поцелуем.

Мужские пальцы забрались под шелк, лаская и поглаживая живот, грудь, соски. Чувствуя, как буквально тает в его руках, Адди тихонько застонала.

– Тебе стоит немедленно прилечь, – посоветовал Малаши, продолжая ласкать ее тело, а спустя час она, свернувшись калачиком, наблюдала, как он поглощает заказанный в номер ужин.

– Я здорово проголодался, – пояснил Малаши, улыбнувшись и допивая кофе. – А ты же хочешь, чтобы я и дальше был полон сил?

Вспомнив, как неистово он только что ее любил, Адди решила, что слово «хочешь» слишком слабо описывает ее чувства.

– Постараюсь ночью быть не такой требовательной. А тебе не пора собираться?

Наблюдая, как он одевается, она вновь задумалась о встрече с его родителями. Неудивительно, что, выросши в такой обстановке, он решил оставаться один и ему сложно кого-то к себе подпустить. Но в последнее время он сильно изменился, и вчера сумел перед ней открыться. Разумеется, она знает о нем еще далеко не все, но начало положено. И он впервые намекнул, что может в ней нуждаться. А ведь там, где есть потребность, есть и любовь, разве нет?

Как же ей сейчас хотелось признаться в своей любви… Но она знала, что время еще не пришло. Да к тому же сама еще не успела освоиться со своими чувствами. И если она попытается прямо сейчас обрушиться на Малаши с откровениями, то получится еще хуже, чем если бы она попыталась натянуть на дикого зверя ошейник.

– Как ты? – спросила она осторожно, заворачиваясь в простыню.

– В порядке, только устал немного.

– Я про вчерашнее.

Его улыбка мгновенно застыла.

– Да с этим тоже все в порядке, – пожал он плечами.

Что-то она в этом сомневалась, но Малаши явно не желал развивать эту тему.

– Какой? – Он протянул ей два галстука.

– Напомни-ка, для чего это?

– Встреча с мэром и членами городского совета.

– Тогда синий.

– А мне больше красный нравится.

– Тогда надевай красный, если хочешь выглядеть как сутенер.

Малаши удивленно вскинул бровь:

– Как сутенер?

– Тебе бы еще те туфли, что мы в магазине видели… И сумочку, – уже даже не пытаясь сдерживать смех, закончила Адди.

– Сумочку… – протянул Малаши и, ухватив ее за запястья, пригвоздил их к спинке кровати. – Не думаю, что она мне пойдет, но с галстуком ты, пожалуй, права. Только мне кажется, на тебе он будет смотреться еще лучше.

Она слишком поздно поняла, что он собирается делать.

– Нет, ну не можешь же ты!..

– Еще как могу. – В его глазах было столько огня, что, будь на ней одежда, она мгновенно сгорела бы.

Нарочито медленно он обвязал галстуком ее запястья и притянул их к кованой спинке кровати, а пытаясь высвободиться, она лишь туже затянула узел.

– Вот так, – улыбнулся он, слегка отстраняясь. – Так и знал, что тебе он пойдет еще больше.

– Но не можешь же ты вот так меня оставить, – запротестовала Адди, борясь с настойчивой мыслью, что еще как может. – А что будет, когда горничные придут убирать номер?

– А я их предупрежу, чтобы они отложили уборку до завтра.

– Малаши! Развяжи немедленно!

– А что мне за это будет?

– Лучше бы побеспокоился о том, что будет, если не развяжешь! Развязывай! – Она уже не знала, смеяться ей или плакать.

– Уверена? Что-то мне кажется, дорогая, что ты не в том положении, чтобы что-то требовать. Правда, к счастью для тебя, жизнь давно научила меня, что, останавливаясь в отеле, всегда нужно соблюдать одно-единственное правило. – Он одним движением развязал узел. – Не стоит расстраивать обслуживающий персонал.

Адди легонько стукнула его кулаком:

– Так ты отпустил меня не из-за того, что не смог устоять перед моим очарованием?

Малаши поморщился:

– Дорогая, ты чертовски очаровательна, но мне все равно нужно на эту дурацкую встречу.

Малаши довольно оглядел новенькое казино, располагавшееся в отстроенном после пожара оперном театре. Руины годами не были никому нужны, и лишь он сумел разглядеть скрытый в них потенциал, потратив несколько лет, чтобы все здесь довести до ума и придать зданию лоск и величественность былых времен.

Но чего-то все равно не хватало. Нахмурившись, Малаши еще раз пристально все оглядел и вдруг заметил рыжие волосы и стройные ножки.

Адди!

Его мгновенно захлестнула волна радости, и он вдруг осознал, что именно ее ему и не хватало. Только спустя секунду он понял, что обознался.

Но неужели он настолько хочет ее видеть, что она уже начала ему мерещиться?

Он прищурился. Кругом столько красоток, так почему же он думает об Адди, когда легко может выбрать себе любую?

Да все просто. Ему не нужна любая, ему нужна именно Адди.

Стараясь не обращать внимания на бешено забившееся сердце, он попытался убедить себя, что провел с ней столько времени, что просто привык к ее постоянному присутствию.

Вот только где она сейчас?

А потом он увидел.

И на этот раз никакой ошибки быть не могло.

Она замерла на лестнице, ведущей в основной зал, а по обе стороны от нее стояли назначенные им телохранители.

Застыв в пятне яркого света, она была восхитительна и, как никогда, напоминала статную богиню. Черные туфли на высоком каблуке, короткое яркокрасное платье с длинным рукавом, облегавшее пленительные формы так плотно, словно его сшили прямо на ней…

Но помимо внешнего великолепия, Малаши ясно различил застывшее в ее глазах сомнение и сразу же бросился к ней.

Вблизи она оказалась еще прекрасней, а высокая прическа открывала тонкую шею и безупречное лицо, и Малаши понял, что не сможет жить, если прямо сейчас к ней не прикоснется. Не обозначит, что она принадлежит лишь ему одному и никому больше.

Взяв за руку, он притянул Адди к себе.

– Дорогая, ты прекрасна. Ты всегда должна носить эти серьги. А платье просто потрясающе.

Адди улыбнулась, а из ее глаз мгновенно исчезла неуверенность, да и вообще ему вдруг показалось, что толпа растворилась в воздухе и они остались одни.

– Спасибо, я немного сомневалась насчет длины. Но думаю, рукава уравновешивают открытые ноги.

Малаши кивнул, не имея ни малейшего представления, о чем она говорит, потому что одного взгляда на нее хватило, чтобы полностью вывести его из равновесия.

– Согласен. Или обязательно бы согласился, если бы знал, о чем ты говоришь.

Она легонько ущипнула его за руку:

– В одежде есть определенные правила.

– Как с галстуками?

– Малаши!

Стараясь хоть немного прийти в себя, он отвернулся и подозвал официанта.

– Вот так-то лучше! – объявил он, снимая с подноса два бокала шампанского. – Пойдем, я хочу кое-кому тебя представить.

Остаток вечера растянулся бесконечной вереницей имен и лиц, и Адди чувствовала себя так, словно парит над всем происходящим, а личный телохранитель умело оберегал ее от потока гостей.

Телохранитель! И когда она только успела превратиться в персону, которой полагается телохранитель?

От одной этой мысли у нее голова закружилась, да при этом они постоянно находились в центре всеобщего внимания. Точнее не они, а Малаши, о котором мечтали все находившиеся здесь женщины.

Но принадлежит он лишь ей. Она его жена. Вот только кого он сам сейчас в ней видит? И за кого ее принимают окружающие?

Пытаясь собраться с мыслями, Малаши бездумно смотрел куда-то вдаль. Обычно на подобных мероприятиях он действовал на автопилоте, без конца улыбаясь, общаясь и переходя из зала в зал, но сегодня он никак не мог собраться и сосредоточиться на происходящем. Да и как вообще можно думать о делах, когда рядом Адди в этом чертовом платье, которое так и хочется с нее стянуть…

Ну как можно быть такой красивой и желанной? Все женщины в зале хотели быть ею, а все мужчины – ею обладать. Но она принадлежит лишь ему. Она его жена.

Жена.

Так почему бы открыто не заявить об этом миру?

Куда бы Малаши ни смотрел, всюду он видел лишь пары. Мужчины и женщины держали друг друга за руку, обмениваясь счастливыми взглядами. У него вдруг пересохло во рту. Как же ему сейчас хотелось прижать к себе Адди, но где-то глубоко внутри он знал, что у них нет будущего. Никакого секса, даже самого восхитительного, не хватит, чтобы создать счастливый, здоровый брак. Кому, как не ему, это знать?

Когда они остановились у стола с рулеткой, Малаши кивнул крупье.

– Как дела?

– Великолепно, сэр, рулетка пользуется успехом у дам.

– Как всегда, – улыбнулся Малаши.

– Не желаете ли, мистер Кинг?.. Или… – Стоявший рядом управляющий вопросительно посмотрел на Адди.

Малаши мгновенно почувствовал ее напряжение. Что ж, вот и пришла та минута, когда он должен официально ее представить. Адди, его жена, терпеливо ждала его ответа, но он никогда не верил в истории «про жили они долго и счастливо».

– Адди, это Эдгар, управляющий казино, Эдгар, это мисс Адди Фаррел.

Мисс Фаррел. Не миссис Кинг, не его жена.

– Они предлагают тебе покрутить колесо.

– Что?

– Это традиция. Приносит в дом удачу. – Он махнул в сторону рулетки.

– Даже не верится, что вы верите в удачу. – Она постаралась ничем не выказать своей обиды. – А как насчет зубной феи?

– У нас есть поговорка, что удача для дураков, но напоминать об этом было немного бестактно. К тому же каждому в жизни нужно немного удачи, ты так не считаешь? Особенно когда ставки становятся слишком высоки..

Но какое это может иметь отношение к самому Малаши? Он же сам везде и всегда устанавливает правила.

Когда вечер наконец-то закончился и они вышли из казино, на ступеньках их окружила толпа журналистов, наперебой задававшая вопросы, на которые Малаши что-то отвечал.

– Чего они хотят?

– Хотет знать, кто ты такая.

– И что ты ответил?

– Что не стану облегчать им работу.

Что ж, достойный ответ. Игривый и достаточно вежливый. И уклончивый. Что ж, Малаши всегда отлично умел блефовать, не растерялся и на этот раз.

– А что они теперь говорят?

– Хотят нас сфотографировать.

– А разве не этим они сейчас и занимаются?

– Они хотят одно определенное фото.

С этими словами он притянул ее к себе еще ближе и, склонив голову, приник губами к ее губам.

Отпустив ее спустя целую вечность, Малаши улыбнулся.

– Вот теперь все точно счастливы!

Кроме нее. Потому что чем дальше, тем больше она нервничала, да и вообще чувствовала себя как воин накануне битвы.

После шумной толпы в гостиничном номере было невероятно тихо.

Развязав галстук, Малаши зашел Адди за спину и легонько погладил по шее.

– Тебе понравился вечер?

Она кивнула:

– Было весело, жаль, что все так быстро закончилось.

Она почувствовала, как его губы касаются ее шеи, и отчаянно захотела, чтобы он по-настоящему ее поцеловал.

– Не переживай, настоящее веселье только начинается, – заманчиво пообещал он, запрокидывая ей голову и накрывая ее губы своими губами.

Устроившись на террасе, Малаши задумался.

Вечер прошел великолепно, гости остались довольны, и даже Адди отлично сыграла свою роль, став центром всеобщего внимания. И так хорошо было весь вечер чувствовать ее близость… Так правильно…

Только в этом-то и проблема.

Малаши поморщился.

Не хотел он этого «хорошо» и «правильно». Так же как и не хотел выходить из себя, когда увидел ее рядом с отцом.

Не хотел он ничего этого чувствовать. Уж лучше еще раз прыгнуть в бассейн с акулами. Потому что это было бы не так опасно. И не так больно. Вот только что-то ему подсказывало, что лишь он один это чувствует.

Он снова поморщился.

В этом-то все и дело. Он один. И всегда был один. Никто и ничто этого не изменит. И уж точно не женщина, что согласилась заниматься с ним сексом за деньги.

– Малаши…

Он обернулся.

Адди нерешительно шагнула на террасу.

– Все в порядке?

– Разумеется. Просто захотел проветрить голову и подышать свежим воздухом. – Он нахмурился. – Ты одета!

На ней были джинсы и его рубашка.

– Я тебя не нашла и решила, что ты пошел вниз, а потом вспомнила про террасу и решила сперва сюда заглянуть.

Малаши улыбнулся:

– Все хорошо. Но сегодня многое случилось и мне нужно подумать.

– Да, ты отлично потрудился, даже жаль, что ты ничем не можешь себя сейчас наградить.

Ухватив Адди за талию, он притянул ее к себе:

– Я уже себя наградил.

Она пристально посмотрела ему прямо в глаза:

– Так вот что я для тебя? Награда?

Ее слова мгновенно пробудили в нем панику. Черт, что же он наделал? Все эти годы он держался и никому не рассказывал ни про родителей, ни про детство, но стоило Адди вернуться и глянуть на него пронзительными голубыми глазами, как все его барьеры мгновенно пали. И теперь она считает, что имеет право задавать ему вопросы и ждет на них ответы.

Но это нужно немедленно прекратить.

– Предпочитаю считать тебя ценным вкладом. Кстати говоря, завтра я лечу в Рио и хочу, чтобы ты поехала со мной. Меня там ждет казино, а ты полюбуешься красотами. Можем заодно заглянуть в Буэнос-Айрес, Сантьяго, Акапулько…

Пристально вглядываясь в Малаши, Адди пыталась понять, что сейчас происходит. Он зовет ее собой, но так отстраненно…

За последние дни они необычайно сблизились, а после встречи с его родителями она наконец начала немного понимать, почему он стал именно тем человеком, каким стал, и чувствовала, как отчаянно он в ней нуждается, но сейчас… Сейчас вся эта близость казалась лишь сном. Особенно после того, как он отказался открыто назвать ее своей женой.

Так зачем же он сейчас зовет ее в Рио? И уже даже не в роли любовницы, а всего лишь ценного вклада…

Ладно, нельзя вечно откладывать этот разговор.

– Я с удовольствием посещу все эти места, но как это соотносится с нашей первоначальной сделкой?

Малаши молча на нее уставился.

Сделка! Внутри его мгновенно вспыхнули злость и раздражение. Он ясно понимал, каких слов она ждет, но не собирался их произносить. Просто не мог.

– Дорогая, я не совсем тебя понимаю. Кроме места, ничего же не меняется.

Отлично понимая, какую боль ей причиняет, он смотрел в широко распахнувшиеся глаза.

– Место для меня ничего не значит.

– Так все дело в деньгах?

Она дернулась так, словно получила пощечину.

– В деньгах? Нет конечно! Дело в нас.

– В нас?

– Да, в нас. В тебе и во мне. Путешествие по Южной Америке. Но к чему это все?

– Давай просто поедем в Рио, а потом пусть все идет своим чередом. К чему все усложнять?

– Так ты хочешь начать все сначала? По-настоящему?

В голубых глазах было столько надежды, что Малаши даже на секунду поверил, что у них действительно может что-то получиться. Что даже в его жизни есть место любви и заботе. Что она может значить для него столько же, сколько и он для нее.

Но эта надежда жила лишь секунду. Да, он подпустил Адди невероятно близко, гораздо ближе, чем вообще когда-нибудь кого-нибудь к себе подпускал, но он просто не способен дарить любовь и заботу. Слишком дорого обошлось ему родительское воспитание. И ей совсем ни к чему делить его страх, боль, вину и злость.

Он пристально посмотрел ей прямо в глаза:

– Я этого не говорил.

– Ты сказал, что пусть все идет своим чередом.

– Я имел в виду, что пусть все остается, как есть. День за днем. Или, если тебе так больше нравится, неделя за неделей. Правда, финансовое соглашение придется пересмотреть, но определенное содержание я буду с радостью тебе выплачивать.

На секунду Адди почувствовала себя полностью раздавленной. Стоя в роскошном казино подле Малаши, она всерьез начала надеяться, что… А теперь… Что ж, похоже, какое бы ни ждало их будущее, оно закончилось, даже еще не успев начаться.

– Неделя за…

– Ну да. – Он пожал плечами. – К чему все усложнять?

– Чертов ублюдок! – взорвалась она. – Да что с тобой не так? Как ты вообще можешь мне такое предлагать?

От серых глаз так и веяло холодом.

– К чему этот надрыв? Я же всего лишь предлагаю немного изменить условия нашей первоначальной сделки. Если тебя не устраивает сумма…

– Катись ты к черту! – Сжав кулаки, Адди отступила на шаг. – А я ведь действительно поверила, что мы можем начать все сначала. Что у нашего брака есть еще шанс… Да как мне вообще это в голову могло прийти?!

– Если ты действительно решила, что я повторю клятвы женщине, которая согласилась спать со мной ради денег, то не знаю…

Подавшись вперед, Адди отвесила ему пощечину.

На несколько секунд между ними повисла тишина, а она смотрела на него такими удивленными глазами, словно это он ее ударил.

– Я больше не могу. Я всегда знала, что любить тебя будет не просто. Однажды я уже попыталась, и это едва меня не сломало, но я все равно продолжала за нас бороться. Но я больше не могу. Теперь я должна думать о себе, а ты никогда не дашь мне того, что нужно, да и как? У тебя же вообще этого нет.

– Тебе нужно успокоиться.

Адди дрожала всем телом.

– Мне нужно уйти.

Повернувшись, она бросилась к лестнице.

– Мы же заключили сделку.

– Тогда подай на меня в суд! А заодно и развод наконец-то оформи.

Глава 10

Вытирая катящиеся по щекам слезы, Адди оглядела роскошный номер, но в голове у нее билась одна-единственная мысль.

Бежать и как можно дальше.

Согласившись на первоначальную дурацкую, унизительную сделку, она совершила огромную ошибку, но тогда она всего лишь согласилась на секс. Но если останется теперь, продаст саму себя за пустые мечты.

Она ни за что не отдаст свое сердце мужчине, который свято верит, что роль женщины сводится лишь к тому, чтобы красиво выглядеть, глупо улыбаться и обеспечивать ему секс.

И плакать она больше тоже не станет.

Заметив сумочку, Адди с радостью ее подхватила. Отлично, теперь у нее есть все необходимое. Деньги и, главное, паспорт. А больше ничего ей не нужно, даже ее собственная одежда, запятнанная его гнусным предложением.

Спускаясь в лифте на первый этаж, Адди с каждой секундой чувствовала, как тает ее решимость.

Что же дальше? Аэропорт далеко… Днем бы она еще как-нибудь справилась, но лезть в метро в столь ранний час не решалась.

Ладно, значит, нужно подойти к администратору и заказать такси.

– Доброе утро, меня зовут Каролина, чем могу вам помочь?

Адди как раз собиралась ответить, когда девушка ее узнала.

– Вы же мисс Фаррел, верно? Вы остановились с мистером Кингом в номере Крус-Рохас.

Кивнув, Адди вцепилась в краешек стойки и заставила себя улыбнуться.

– Да. Вы не могли бы заказать мне такси до аэропорта?

– Прошу прощения, но обычно наши клиенты пользуются своим собственным транспортом.

Ну разумеется. Наверняка у всех них, так же как и у Малаши, есть машины с личным шофером. Но лучше уж босиком пройтись по битому стеклу, чем возвращаться наверх.

– Но, – продолжала Каролина, – у нас есть собственные лимузины, встречающие гостей в аэропорту. Хотите воспользоваться одним из них?

– Да. И как можно быстрее.

Малаши не стал ее догонять, когда она сбежала со свадебного приема, не станет и сейчас. И вообще он ненавидел всяческие сцены, но она так устала и перенервничала, что хотела, чтобы все это закончилось как можно быстрее. Пока решимость окончательно ее не покинула.

– Мисс Фаррел, – голос Каролины вернул ее к реальности, – лимузин подан, шофера зовут Луис.

Малаши смотрел прямо перед собой на опустевшую террасу, не веря в то, что только что произошло. Да чего она вообще от него ждала? И почему, собственно говоря, вообще чего-то ждала?

Набросилась на него со всеми этими обвинениями, а потом убежала. Точно так же, как и пять лет назад на свадебном приеме.

Да еще и сказала, что хочет с ним развестись! А ведь сам он никогда о разводе даже не помышлял…

Вытащив из кармана завибрировавший телефон, он ждал, что это будет Адди, но, глянув на экран, увидел сообщение от отца.

«Мы в Нью-Йорке в «Клубе авиаторов». Сирена передает, что в субботу у нас вечеринка и что, если будешь хорошо себя вести, ты тоже приглашен. Если хочешь, бери с собой ту симпатичную рыжулю. Давай мириться, я…»

Дальше Малаши не дочитал. Там было что-то про денежную транзакцию, но ему было наплевать.

Он так и слышал, как Генри предлагает ему «брать с собой ту симпатичную рыжулю»… Почему же он тогда так старательно обозначал, что Адди вне их зоны досягаемости? Почему тогда?..

Запрокинув голову, Малаши уставился на бледную луну. Он же с самого детства знал ответ. И в действительности все было очень просто.

Для Генри и Сирены драма и напряжение были важнее любви и верности. Для них жизнь была бесконечной вереницей ярких представлений, стоявших любых жертв. В том числе и счастья их сына. А когда вещи или, если уж на то пошло, и люди запутывались или надоедали, родители от них просто избавлялись и двигались дальше. Стоило Малаши вспомнить, каково ему пришлось в детстве, как пол разом закачался у него под ногами. Он же бесконечно боялся, что рано или поздно они избавятся и от него самого…

Утерев рукой лоб, он чувствовал, как внутри нарастает паника. Только боялся он потерять совсем не родителей…

Он боялся потерять Адди.

И как же больно просто думать, что ее больше нет рядом…

Больно потому, что он ее любит.

Что ж, похоже, он наконец-то готов признать правду.

Он ее любит.

Но почему он раньше этого не понимал?

Он всю жизнь читал людей, словно открытые книги, безошибочно вычисляя их слабости, уловки и заблуждения, но при этом проглядел собственную любовь.

Хуже того. Он обидел и использовал любимую женщину, заставил ее стать своей любовницей, сыграв на ее преданности избранному делу.

На секунду неподвижно застыв, Малаши вскочил и бросился к лестнице.

Пока не поздно, нужно все объяснить и исправить.

Только где же она? Он оглядел пустую спальню. Не могла же она действительно уйти…

Позвонив администратору и выяснив, что она все-таки уехала в аэропорт, Малаши бросил трубку, а в голове у него билась одна-единственная мысль:

«Что я наделал? Что я наделал? Что я наделал?»

И, что еще важнее, как теперь все исправить?

Полностью опустошенная, Адди бездумно смотрела из окна лимузина на огни далекого самолета, что уносил неизвестных людей в далекие дали. В другую жизнь. И совсем скоро он унесет и ее.

В жизнь, где нет места дорогим лимузинам и роскоши, но ее это уже не волновало. Она бы обменяла все богатства этого мира на любовь Малаши, но именно ее она никогда и не сумеет получить.

Если повезет, в ближайшие часы она уже сядет на борт самолета, но в любом случае не стоит тратить оставшееся время на то, чтоб утопать в жалости к самой себе. Адди упрямо вздернула подбородок. С этой секунды прошлое остается в прошлом, а она будет жить лишь настоящим и будущим.

Совсем скоро лимузин остановился и, снова выглянув в окно, Адди нахмурилась, обнаружив, что водитель привез ее не в аэропорт, а обратно к отелю.

– Извините, – начала она, подавшись вперед. – Луис? Почему мы остановились? Мне нужно в аэропорт!

Пока она пыталась вспомнить хоть слово по-испански, шофер услужливо распахнул ей дверь.

Громко вздохнув, Адди выбралась на улицу и вновь вошла в отель.

– Здравствуйте. – Она подошла к стойке администрации. – Вы же Каролина, верно? Ваш шофер что-то напутал и…

– Извините, мисс Фаррел, он получил новые указания.

– Что? Но я же велела отвезти меня в аэропорт!

– Да, но… Кое-что изменилось.

– Но я ничего не меняла!

– Зато я поменял.

Внутренне заледенев, Адди повернулась к Малаши.

– Тогда меняй обратно.

– Нет.

– Это не тебе решать. Ты здесь не властен.

– Не совсем. В конце концов, зарплату плачу им именно я.

– Серьезно? День за днем? Или по неделям?

Малаши слегка дернулся.

– Думаю, контракты их вполне устраивают.

– Рада за них, только подозреваю, что ты притащил меня сюда не для того, чтобы обсуждать зарплату твоих сотрудников. Так чего тебе от меня надо?

– Мы тогда не договорили.

– Ошибаешься. И свое слово ты уже сказал. Но если так хочешь, можешь его повторить.

– Давай пойдем куда-нибудь в более уединенное место.

– Зачем? Да и в любом случае, я с тобой уже никуда не пойду. Так что, если хочешь что-то сказать, говори прямо здесь.

Несколько секунд пристально ее разглядывая, Малаши пожал плечами.

– Ну раз ты настаиваешь.

Поблагодарив Каролину и Луиса, Малаши заявил, что дальше сам со всем разберется, а потом шагнул вперед и одним движением закинул Адди на плечо.

– Пусти! – запротестовала она, извиваясь всем телом и колотя его кулаками по спине. – Ну нельзя же так! – Слыша, как открываются двери лифта, она закричала еще громче: – Вызовите полицию!

Зайдя в кабину, Малаши нажал кнопку верхнего этажа.

– Пусти! – не сдавалась Адди.

Наклонившись, он позволил ей соскользнуть на пол, но не успела она еще на него наброситься, как он ухватил ее за руки.

– Успокойся! Я тебя не обижу, но, как я и сказал, нам нужно договорить.

Высвободив руки, она потянула из сумочки мобильник.

– Я звоню в полицию, будешь им объяснять, от кого и чего ты хотел…

Отняв телефон от уха, она недоверчиво посмотрела на экран.

– Дай попробую угадать, нет сигнала? В лифте его и не бывает.

– Тогда из номера позвоню.

– Это сработало бы. – Повернувшись, Малаши открыл в стене лифта небольшую панель и вставил туда карточку. – Но мы тогда в номер не пойдем.

Лифт остановился.

– Ты спятил? – Адди недоверчиво уставилась на Малаши. – Зачем все это?

– Я же сказал, нам нужно договорить.

– Мне не о чем больше с тобой говорить. Как ты думаешь, почему я ушла? Мне нечего тебе сказать.

– Я знаю, тебе вообще не обязательно ничего говорить, просто послушай, говорить буду я.

– Уже поздно. Тебе нужно было говорить час назад. А еще лучше пять лет назад.

– Можно подумать, ты дала мне эту возможность.

– А нет? Вообще-то я пыталась с тобой поговорить, но ты ушел.

– Но это же была наша свадьба! А ты…

– Что? Устроила сцену? Ну извини, а что мне оставалось? Я услышала, как двое гостей обсуждают, как тебе повезло, что у твоей жены такие прочные связи в местном сообществе. И как они помогут продвижению твоего казино.

– Все было совсем не так.

– Тогда ты не поэтому на мне женился? – Адди била крупная дрожь, а ее сердце сжималось от боли. – Давай, скажи, что я все неправильно поняла.

Глядя в искаженное болью лицо, Малаши почувствовал, как его замутило.

– Что, не готов отрицать истину?

– Нет. Я признаю, что, прося твоей руки, я сознавал, что наш союз выгодно скажется на моем деле. Но потом все изменилось. Ты стала мне действительно дорога и… – Малаши подался вперед, и Адди вдруг увидела, что у него трясутся руки. – Я ужасно скучал, когда тебя не было рядом, и всегда с нетерпением ждал встречи. Пойми, я никогда не чувствовал ничего подобного и не понимал, что со мной происходит.

– И что же с тобой происходило?

– Я потерял контроль. И боялся.

– Почему ты боялся?

– Потому что мне было не все равно. Потому что ты очень много для меня значила, но я не знал, что делать с собственными чувствами. А когда ты так расстроилась, мне было больно на тебя смотреть, и я просто захотел убежать. Я не думал, что ты уйдешь…

– А я не думала, что был смысл оставаться. Я думала, что ты меня не любил.

Он посмотрел ей прямо в глаза:

– Я понимаю, почему ты так решила. Я вырос, не зная любви. Не знал, как любить или быть любимым. У меня никогда не было отношений, только секс, который позволял наслаждаться, но не обязывал о ком-то заботиться. Только стоило мне встретить тебя, как все сразу же изменилось. Но мне все было в новинку и давалось совсем не просто. – Малаши покачал головой. – Я должен был тебя догнать.

– Я тоже виновата. – Адди закусила губу. – Я должна была остаться и бороться за наш брак.

– На террасе ты сказала, что любишь меня и хочешь начать все сначала. Это правда?

Несколько секунд она нерешительно его разглядывала, но потом все же выдохнула:

– Да, но я не буду твоей любовницей.

– А я и не хочу, чтобы ты была мне любовницей. – Малаши осторожно взял ее руки в свои. – Но я хочу, чтобы ты простила меня за шантаж и за то, что я так плохо с тобой обращался.

Он чуть сильнее сжал ее руки.

– Адди, прости меня. Я знаю, я тебя не заслужил, и сегодня мне следовало бы тебя отпустить, чтобы ты нашла кого-то добрее и лучше меня, но я не смог. Я эгоист, но я не могу тебя отпустить, потому что люблю. Без тебя моя жизнь ничего не стоит.

– Значит, не станешь подавать на меня в суд? – выдохнула она едва слышно.

Малаши лишь головой покачал:

– Наш договор не имел юридической силы.

– А как насчет развода?

– Ни за что. – Он легонько притянул ее к себе. – Так просто ты от меня не избавишься. Ты моя жена и, как только мы отсюда выберемся, об этом узнает весь мир.

– Я не знаю. – У Адди вдруг задрожали губы. – Здесь все это звучит потрясающе, но не можем же мы до конца жизни просидеть в этом лифте…

– Поверь, дорогая, у нас обязательно все заработает… Чего не скажешь об этом лифте…

– Ты его сломал?

– Похоже на то. Видишь мигающую лампочку? Это значит, что лифт заблокирован.

– Заблокирован!

Малаши легонько пожал плечами:

– Я был немного не в себе.

– И что дальше?

Он сосредоточился на ее губах.

– Придется подождать помощи. Пару часов. Адди приподняла бровь:

– Понятно. Значит, нам нужно придумать, чем развлечься.

Его руки задумчиво пробежались по ее талии.

– Есть какие-то предложения?

– Разумеется.

Закинув руки ему на плечи, она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

Слегка отстранившись, он улыбнулся:

– Весьма неплохо. А я говорил вам, миссис Кинг, как сильно вас люблю?

Мужские ладони забрались ей под рубашку.

– Говорил. Но повторить такие слова никогда не лишне.

Content

Луиза Фуллер
Медовый месяц для любовницы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10