Майя Блейк

Соглашение на миллион

A Diamond Deal with the Greek

© 2016 by Maya Blake

«Соглашение на миллион»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2017

Глава 1

Арабелла Даниэлс, по прозвищу Бунтарка, остановилась перед лифтами, ожидая своей очереди, чтобы подняться наверх величественного небоскреба, облизнула губы, все еще чувствуя вкус двойного латте макиато, и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Утром ей просто необходимо было хоть как-то взбодриться, но все же не стоит слишком часто подстегивать кофеином и так до предела взвинченные нервы.

Ладно, хорошо, хоть музыка в наушниках заглушает стук бешено бьющегося сердца, но как же не хочется думать о том, что ждет ее наверху… Впрочем, она сама во всем виновата. Если бы не упустила главного спонсора три недели назад, всей этой шумихи в прессе вообще бы не было. Но как бы расстроились журналисты, узнай, что, несмотря на все их домыслы о бесконечном потоке алкоголя и наркотиков, самый сильный ее стимулятор – кофеин.

Перед ее мысленным взором вновь встали въевшиеся в память строки:

«Арабелла, во-первых, с днем рождения. Не удивляйся этому внезапному посланию, в конце концов, ты моя дочь, и мой долг о тебе заботиться. Не мне тебя судить за выбранный в жизни путь, а мои финансы принадлежат лишь мне. И раз они тебе нужны, забудь о гордости и просто ими воспользуйся. Этого бы хотела твоя мать.

Твой отец».

Арабелла постаралась не обращать внимания на очередной приступ резкой боли в груди. А еще к этому письму прилагалась банковская квитанция.

На ее счет поступило пятьсот тысяч фунтов. Чуть меньше, чем могли бы предоставить спонсоры, не пропади у них желание вообще хоть что-то ей предоставлять, но тем не менее этой суммы вполне достаточно, чтобы поучаствовать в чемпионате мира по фрирайду в Вербье.

Только вот почему она вдруг чувствует себя виноватой? Неужели она не могла выложиться чуть сильнее и самостоятельно отыскать финансирование?

Слишком уж много между ними с отцом было сказано такого, что не следовало говорить, и даже после всех этих лет боль и чувство вины не давали ей покоя. Только вот, судя по письму, его взгляды ничуть не изменились и не смягчились.

Он до сих пор свято верит, что в смерти матери виновата она и только она.

Не обращая внимания на тупую застаревшую боль, Арабелла сделала вид, что не замечает пристальных взглядов соседей по лифту. В любое другое время она конечно же приглушила бы музыку, но только не сегодня. Сегодня она впервые за пять лет снова встретится с отцом. Наверное, по такому случаю ей не помешал бы латный доспех, но у нее была лишь музыка.

Поймав на себе недовольный взгляд очередного бизнесмена в дорогом пиджаке, Арабелла вымученно улыбнулась, и его взгляд сразу же потеплел, но она быстро отвернулась, прежде чем молчаливое извинение за громкую музыку не переросло в нечто иное. Сосредоточившись на ползущих по электронному табло цифрах, она дождалась сорокового этажа и лишь тогда с облегчением выдохнула. Судя по краткому резкому разговору на прошлой неделе, отец теперь занимает должность финансового директора «Энджел интернэшнл групп». Это все, что ей удалось выяснить. Сам же он не просто не спешил о себе рассказывать, но и всячески пресекал малейшие ее попытки наладить с ним отношения. А заодно решительно отказался забирать деньги.

Как же больно осознавать, что поступок отца вызван лишь чувством долга по отношению к обожаемой жене… И как раздражает радость менеджера, без конца твердящей, что эти деньги решили все их проблемы.

Отец так настойчиво уверял, что, несмотря ни на что, эти деньги принадлежат ей, что Арабелла не выдержала и сообщила о них Контессе Стейнли. И у менеджера ни на секунду не возникло сомнений, что они имеют право ими воспользоваться. Особенно учитывая то, что Арабелла благодаря эффекту домино, вызванному скандалом в прессе, только что лишилась очередного спонсора. Не помогло даже бегство от прицела объективов, ее внезапное исчезновение породило лишь новые слухи, и теперь все старательно гадали, направилась ли она в реабилитационный центр или просто залечивает разбитое сердце.

Отлично понимая, что с каждым днем у нее все меньше шансов отыскать новых спонсоров в преддверии чемпионата, Арабелла наконец уступила и позволила Контессе себя уговорить.

Вот только почему же, написав письмо, отец снова ее избегает? Может, все-таки еще не поздно передумать и отказаться от денег, к которым она и прикасаться-то сначала не хотела?

– Прошу прощения.

Ближайший сосед слегка притронулся к ее руке, и она, вытащив из уха наушник, слегка приподняла бровь:

– Да?

– Разве это не тот этаж? – Он уверенно нажал на кнопку, не давая дверям закрыться, одновременно пристально разглядывая Бунтарку.

Она мысленно застонала. И дернул же ее черт примчаться сюда сразу же после тренировки в спортивных штанах и короткой майке. Едва слышно выдохнув «спасибо», она поудобнее перехватила сумку с ковриком для йоги и выскользнула из лифта.

Серый пушистый ковер, серые стены бесконечного коридора со стройными рядами одинаково прозрачных стеклянных дверей… Картинку оживляли лишь огромные плакаты всемирно известных атлетов, а само это место, казалось, так и источало ароматы пустоты и богатства.

Арабелла нахмурилась. Неужели она все-таки ошиблась и не там вышла?

Ведь, насколько ей известно, отец работает в канцелярской компании, с которой как-то совсем не вяжутся быстро снующие сотрудники в дорогих костюмах с футуристическими гарнитурами в ушах. Не в силах поверить, что громогласно осуждавший ее выбор спортивной карьеры отец мог согласиться работать в таком месте, Арабелла все же сделала два шага вперед и толкнула ближайшую стеклянную дверь.

Только дверь внезапно отказалась открываться.

Нахмурившись, она толкнула чуть сильнее, но тут у нее за спиной раздался голос:

– Чтобы войти, нужна такая карточка. Или гостевой пропуск и сопровождающий с первого этажа.

Обернувшись, она увидела того мужчину из лифта. Широко улыбаясь, он помахивал матовой черной карточкой. Что ж, похоже, встреча с отцом снова откладывается.

– Черт, я слишком торопилась, чтобы разбираться со всеми формальностями. Мне нужен Натан Даниэлс. Может, вы мне немного поможете и пропустите внутрь? Я его дочь Арабелла, у нас назначена встреча, а я и так опаздываю…

Прикусив язык, Арабелла заставила себя прекратить бормотать, чувствуя, как незнакомец вновь принялся ее разглядывать. Теребя пальцами рукава повязанного на талии свитера, она дождалась, когда мужской взгляд вновь встретится с ее собственным.

– Разумеется, для дочери Ната все что угодно. Кстати, у тебя замечательное имя.

Изобразив улыбку, она дождалась, пока он приложит карту к ридеру.

– Спасибо.

– Не за что. Я Стэн, пойдем, провожу тебя к кабинету Ната. Правда, сегодня я его еще не видел. – Он нахмурился. – Если подумать, я его вообще на этой неделе не видел, но уверен: он где-то здесь.

Что? Она прибежала сюда, уверенная, что встретится с отцом, но, если подумать, она же всего лишь предполагала, что сумеет застать его на работе.

Подальше загнав проснувшуюся тревогу и боль, грозившие на корню сгубить проклюнувшиеся за последние две недели ростки надежды, Арабелла поспешила за Стэном.

– Нам сюда.

Постучав в металлическую дверь, Стэн уверенно распахнул ее и вошел в кабинет, но почти сразу же замер и нахмурился:

– Похоже, здесь нет ни Ната, ни его помощницы…

Мгновенно угадав, что за этим последует, Арабелла быстро заговорила:

– Ничего, я подожду, уверена, он скоро придет. А если сильно задержится, я просто ему позвоню.

Несколько секунд Стэн задумчиво ее разглядывал, но затем все же кивнул:

– Хорошо. – Он протянул ей руку. – С удовольствием сводил бы тебя куда-нибудь выпить.

Она с трудом удержалась, чтобы не поморщиться.

– Спасибо, но я не могу. На обозримое будущее мой календарь и так забит. – И уж тем более в ближайшее время она не собиралась ни с кем встречаться. Да и вообще это время года всегда отводилось на то, чтобы в очередной раз смаковать чувство вины и тонуть в не желавшем с годами притупляться горе.

Журналисты бульварных газетенок обожали строить теории, почему она уходит в загул именно перед Днем святого Валентина, а сама она изо всех сил старалась поддерживать имидж бунтарки, одновременно замирая от ужаса при одной мысли, что хоть кто-то сумеет заглянуть за ее маску и узнает, что же на самом деле случилось в Шамони восемь лет назад.

Теперь же, когда ненавистный день рождения наконец-то прошел, она могла полностью сосредоточиться на предстоящем чемпионате.

Стараясь улыбкой смягчить отказ, Арабелла с облегчением выдохнула, когда Стэн молча пожал плечами и ушел.

Оставшись одна, она принялась неторопливо разглядывать отцовский кабинет. Дорогое кожаное кресло, стол красного дерева, на котором каждая вещь лежала строго на своем месте… Поборов дрожь, Арабелла сделала два шага вперед, впившись взглядом в единственную личную вещь на углу стола.

Фотография в самодельной розово-зеленой рамке, в которой она ее дарила двенадцать лет назад. Смеющаяся тринадцатилетняя Арабелла с матерью на велосипеде-тандеме. Если бы она тогда только знала, что совсем скоро лишится семьи. И что отец во всем будет винить именно ее.

Как же давно это было. Беспечная жизнь без забот и проблем, полная любви обожавшего жену и дочь отца и поддержки матери, что поощряла ее следовать за мечтой, не останавливаясь ни перед какими препятствиями.

Но именно безумная погоня за мечтой и разбила семью. Арабелла отлично это понимала и все равно не могла отказаться от участия в соревнованиях по прыжкам на лыжах с трамплина. Наверное, потому, что считала, что если откажется, то окончательно предаст когда-то полную жизни и невероятно талантливую мать, которой так и не посчастливилось выиграть свой собственный чемпионат.

Стараясь не обращать внимания на боль в груди, Арабелла вздохнула и погладила фотографию кончиком пальца. Жаль, что отец никогда не понимал ее потребности следовать за мечтой. Слишком уж он был жесток к ней и без конца критиковал, пока она не поняла, что, пока они будут жить под одной крышей, бесконечным разборкам и ссорам не будет конца. Вот только тогда она и представить не могла, что, уйдя из дома, настолько лет лишится отца и что он так никогда и не сумеет ее простить.

Арабелла опустила руку. Все это в прошлом, а теперь ей предстоит пройти одно из сложнейших испытаний в спортивной карьере, но сначала она должна понять, есть ли хоть малейшая возможность наладить отношения с отцом.

Глубоко вдохнув, Арабелла заставила себя успокоиться и огляделась по сторонам, пытаясь найти хоть что-то, что подсказало бы, где его искать. Компьютер выключен, настольный календарь отстает на две недели… Вспомнив слова Стэна, она невольно вздрогнула, но постаралась не придавать им особого значения.

Положив сумку и коврик для йоги на диван, она полчаса задумчиво расхаживала по кабинету, окончательно убедив себя, что что-то не так. Отправив еще одно сообщение на голосовую почту, что не уйдет, пока с ним не поговорит, Арабелла положила телефон и свитер на журнальный столик и развернула коврик.

Душевные раны, оставшиеся от прощания с отцом, за все эти годы так до конца и не затянулись и по-прежнему болели, но письмо сорвало с них гноящуюся корочку, обнажив всему миру кровоточащие надрезы. Только нельзя допускать, чтобы боль сказалась на ясности мышления и концентрации. Именно это Грег ей сегодня и сказал, и после этого разговора к тренировкам сразу же добавилась йога.

Она отчаянно боролась, чтобы получить место в команде, и сейчас не имеет права отвлекаться даже на проблемы с отцом.

Устроившись на коврике, Арабелла засунула наушники обратно в уши, потянулась и закрыла глаза. Скрестив ноги, она проделала пару дыхательных упражнений и принялась за асаны.

В теле немного покалывало, она приписала эти уколы долгожданному расслаблению после непрерывного напряжения последних недель, но с каждым вдохом становилось лишь хуже, и она недовольно передернула плечами. Что ж, похоже, пока она не поговорит с отцом, ей ничто не поможет.

А потом она вдруг уловила густой гипнотический аромат с нотками цитруса и чего-то дикого и необузданного, и с каждым вдохом этот аромат окутывал ее все сильнее, действуя уже на все чувства и усиливая покалывание в спине.

Осторожно выйдя из асаны «Собака мордой вниз», Арабелла улеглась на живот, подогнув под себя левую ногу, надеясь, что растяжка поможет избавиться от непонятных ощущений, затем потянула правую, но с каждым вдохом ей было все сложнее и сложнее сконцентрироваться на правильности выполнения упражнений.

Сжав зубы, она села на коврик, широко развела ноги, потянулась сперва к одной ноге, затем к другой, потом подалась вперед, оперлась на локти, приподняла бедра… И тут сквозь игравшую в ушах музыку до нее донеслось громкое ругательство.

Арабелла резко открыла глаза и увидела сидевшего на диване видного мужчину со скрещенными на груди руками.

Застыв на полу под пристальным взглядом серых глаз, она молча наблюдала, как встает незнакомец в темно-синем пиджаке, подчеркивающем широкие плечи, тонкую талию и мощные бедра.

Напряженные мышцы буквально молили о пощаде, но Арабелла не могла заставить себя двинуться с места, а стоило мужчине придвинуться чуть ближе, как ее без остатка поглотил изначально нарушивший ее концентрацию аромат. Было в этом незнакомце что-то знакомое, но стоило ей поглубже вдохнуть, и эта мысль разом вылетела у нее из головы.

Мужчина присел перед ней на корточки, вытащил у нее из ушей наушники и придвинулся так близко, что заслонил собой весь мир:

– У вас есть ровно три секунды, чтобы объяснить, кто вы, черт возьми, такая, и что мне мешает вызвать охрану, чтобы посадить вас за непристойное поведение и незаконное вторжение.

Глава 2

Обычно Драко Энджелис умел держать себя в руках, но, глядя на распростершуюся перед ним на полу женщину, ему снова захотелось выругаться. Громче и грязнее, чем он вообще привык ругаться.

Ладно, будем считать, что злится он лишь на то, что каждая секунда этого шоу, за которым неотрывно следят все его сотрудники мужского пола, влетает ему в немалую сумму. А еще и привлекает внимание к тому, что он предпочел бы скрыть. Драко всеми силами старался поддерживать репутацию компании выше всяческих подозрений, а все сделки носили исключительно деловой и частный характер. Никому из клиентов не разрешалось обнародовать подробности контрактов, за исключением тщательно составленных пресс-релизов.

И той же тактики он придерживался и в личной жизни.

Только вот внезапное исчезновение Натана Даниэлса рано или поздно обязательно привлечет внимание к обеим сторонам его жизни, да еще и поднимет совершенно не нужные ему подозрения.

А теперь еще и это… Прекрасная сирена извивается в замысловатых движениях, что пристали исключительно закрытым джентльменским клубам, на полу кабинета финансового директора.

Ну а то что, пока он наблюдал за нежданным представлением, вся его кровь устремилась к промежности… Что ж, он мужчина, и ничего с этим не поделаешь.

– Непристойное поведение? – выдохнула незнакомка резко и коротко рассмеялась, заставляя вернуться к реальности. – Это всего лишь растяжка.

По ее шее покатилась капелька пота, и Драко невольно проследил, как она скрывается между небольшими, но весьма аппетитными грудями, и с трудом поборол почти непреодолимое желание зарычать.

– По-твоему, сладострастно извиваться на виду у всех моих сотрудников – это растяжка?

Наклонившись вперед чуть сильнее, она повела бедрами и насмешливо улыбнулась:

– Не думала, что мои действия привлекут столько внимания. Не мог бы ты немного подвинуться?

– Что? – От подобного нахальства Драко буквально прирос к месту.

– Я почти доделала, и если я сейчас остановлюсь, придется все заново начинать. Извини, я на этом немного повернутая. Для двух последних асан мне нужно место, так что, если не возражаешь…

Послушно посторонившись, Драко постарался убедить себя, что делает это исключительно из-за неожиданности просьбы, а не потому, что хочет досмотреть представление до конца. Сжав зубы и скрестив руки на груди, он пристально разглядывал распростертую у его ног гибкую девушку.

Балансируя на локтях, она выпрямила спину, приподняла сильные подтянутые ноги, на пару секунд замерла, вытянулась в струнку. Сглотнув, он пристально следил, как у нее напрягаются мышцы живота, а по загорелой коже катятся капельки пота.

Сам бывший в юности атлетом, Драко прекрасно знал, сколько сил и времени нужно вложить, чтобы превратить собственное тело в безотказно работающий инструмент, и какая-то его частичка по достоинству оценила демонстрируемый уровень мастерства, но куда большая беззастенчиво разглядывала миниатюрное великолепие подтянутого тела.

Он вдруг почувствовал прилив отвращения к самому себе.

Кем бы эта девица ни была, она не имеет права здесь находиться.

Уже собираясь шагнуть вперед и положить конец этому безобразию, Драко резко замер, когда незнакомка опустила одну ногу. Невероятная гибкость разом иссушила готовый сорваться с его языка гневный поток слов.

О боже!

Наверное, сторонний наблюдатель решил бы, что Драко вообще женщин никогда не видел, только вот успел он повстречаться с десятками спортсменок на пике карьеры, большинство из которых успели согреть его кровать, но было в этой конкретной девушке что-то такое, что сумело по-настоящему его зацепить. А этого с ним не случалось уже довольно давно.

Не успел Драко додумать эту мысль, как снова разозлился и наконец-то шагнул вперед ровно в ту секунду, как она опустила вторую ногу и выпрямилась.

Незнакомка оказалась совсем не высокой, доставала ему лишь до груди, но в ярко-синих глазах горело столько огня и силы, что решительность их обладательницы вполне компенсировала ее малый рост. Да еще изящный подбородок и сочные пухлые губы, все еще улыбавшиеся той улыбкой, что вызывала у него совершенно неуместные здесь мысли.

– Так на чем мы остановились? – спросила она таким тоном, что Драко вновь невольно вспомнил прокуренные помещения мужских клубов.

Огромным усилием воли он заставил себя сосредоточиться не на соблазнительных изгибах, а на куда более подходящем сейчас гневе.

– Обсуждали твое незаконное проникновение в мое здание.

– А, точно, ты хотел знать, кто я такая.

– У тебя отлично получается увиливать от обвинения в незаконном проникновении.

– Потому что никуда я не проникала. Да еще незаконно. Я имею право тут находиться.

– Что-то я в этом сильно сомневаюсь. В мою бизнес-модель как-то не входит развлекать сотрудников полуголыми акробатками посреди рабочего дня.

– Мы все еще говорим о моем, так сказать, представлении на полу?

Оглянувшись, она заметила, как за ней пристально наблюдает целая толпа зрителей через стеклянную дверь соседнего кабинета, улыбнулась и помахала рукой.

Всего один гневный взгляд Драко, и зрители быстро разбежались по своим местам, но нахальный Стэн Макалистер все же помахал ей в ответ.

Решив, что пора с этим кончать, Драко подошел к столу находящегося в самовольной отлучке финансового директора и снял трубку:

– Это мистер Энджелис, пришлите охрану в кабинет Даниэлса. Здесь нежеланная гостья, которую нужно проводить наружу, а заодно сообщите начальнику охраны, что к концу дня я хочу видеть на столе рапорт с объяснением случившегося.

Драко с размаху опустил трубку.

– Надо же. Неужели все это действительно необходимо?

Обернувшись, он увидел, что незнакомка стоит у окна, уперев руки в бедра, слегка склонив голову набок и удивленно приподняв бровь.

– Я бы и сам тебя с удовольствием выгнал, но через двадцать минут у меня встреча, и душ принять я уже не успею.

Девица состроила обиженную гримаску, и Драко удовлетворенно улыбнулся, по-детски радуясь, что удар попал точно в цель. Похоже, это представление, что он увидел через дверь своего офиса напротив, разом вывело его из равновесия. Желая сохранить ясность во всем, он организовал рабочее пространство так, что через стеклянные двери и многочисленные окна мог приглядывать практически за всеми сотрудниками. Правда, он предпочел бы верить, что это излишняя предосторожность, и он сумел завоевать их преданность, только вот он уже однажды на практике выяснил, чего стоит верность, и это осознание слишком дорого ему обошлось. Но без сложных решений и тяжелых сделок он никогда не добился бы того, что у него есть сейчас.

Но вот чего он точно сегодня не ожидал, так это обнаружить сладострастно извивающуюся красотку на полу кабинета финансового директора. Драко впервые в жизни прервал важный телефонный разговор на середине, и теперь его звонка ждет разгневанный эгоцентричный клиент, а эта шикарная незнакомка осмеливается открыто над ним насмехаться.

– Надеюсь, ты не почувствуешь себя последним идиотом, обнаружив, кто я такая на самом деле.

– А мне и неинтересно, кто вы такая. Если потребуется эта информация, я обращусь к службе безопасности, а пока я всего лишь хочу, чтобы вас вывели за пределы здания…

– Ладно, шутка затянулась. Я Арабелла Даниэлс, дочь Натана Даниэлса, и пришла, чтобы пообедать с отцом. Я забыла отметиться внизу у охраны, так что сюда меня впустил Стэн. Но отца здесь не оказалось, и я решила, что раз он на какой-нибудь встрече или отошел по делам, я подожду его здесь. Йогой же я занялась, чтобы ослабить напряжение.

У Драко сразу же возникли вопросы. Неужели его охрана настолько небрежна, что кто-то может просто «забыть» записаться и спокойно подняться наверх? Она действительно дочь Даниэлса? С чего у нее вообще возникло напряжение, которое ей потребовалась снимать столь экзотическим образом?

– Родители назвали тебя Арабелла? – Драко невольно усмехнулся, поражаясь, что задал именно этот, самый несущественный вопрос.

– Не совсем, хотя, когда мне было пятнадцать лет, мама удивлялась, почему ей не пришла в голову такая мысль.

Терпеливо дожидаясь продолжения, Драко с удивлением отметил скользнувшую по ее лицу тень, но так ничего и не дождавшись, спросил сам:

– И как же тебя по-настоящему зовут?

– А я думала, тебе неинтересно. – Повернувшись, Арабелла нагнулась и подняла коврик для йоги.

Заставив себя перевести взгляд с аппетитной попки на босые ноги, Драко глубоко вдохнул и вообще отвернулся, поймав себя на том, что ему нравится даже выкрашенные в абрикосовый цвет ногти.

– Вы меня интересуете лишь в том случае, если поможете установить местонахождение вашего отца.

Прижав коврик к груди, девушка удивленно на него посмотрела:

– Что значит – установить его местонахождение? Его здесь нет?

– А у вас есть какие-то причины считать, что он должен быть здесь?

– Разумеется, иначе зачем бы я вообще сюда пришла?

Краешком глаза Драко уловил, как к кабинету приближаются два крепких мужчины. И начальник охраны явно нервничал, что в данной ситуации вовсе и не удивительно. Когда они подошли к двери, он жестом их остановил.

– Когда вы последний раз разговаривали с отцом?

Оторвавшись от охранников, она снова сосредоточилась на Драко:

– Какая разница?

– Такая, что я сам бы хотел с ним поговорить.

Ее глаза удивленно расширились.

– Так его здесь нет? – повторила она свой вопрос.

– По-моему, мисс Даниэлс, мы это уже выяснили. Так вы на мой вопрос добровольно ответите или хотите пообщаться с этими ребятами? – Он указал подбородком в сторону охранников.

Арабелла нахмурилась:

– Да что здесь вообще происходит? Раз отца тут нет и вы хотите, чтобы я ушла, я уйду. Для этого совершенно не обязательно мне угрожать и уж тем более прибегать к насилию.

– Ошибаетесь. Вы провели здесь пятнадцать минут в полном одиночестве, и я не знаю, что вы успели тут раздобыть.

– Вы обвиняете меня в воровстве? – выдохнула она.

– А у меня есть на это причины?

– Разумеется, нет!

– Пусть решает охрана. Уверен, через пару часов, изучив записи с камер и содержимое вашей сумки, вас отпустят и признают невиновной. – Знаком пригласив охранников, он приказал: – Заберите сумочку мисс Даниэлс и…

– Неужели ты серьезно?!

– И коврик для йоги. Убедитесь, что там нет ничего ей не принадлежащего.

– Ладно, хорошо, я отвечу на твои дурацкие вопросы.

Охранники замерли, но Драко покачал головой:

– Выполняйте, только ботинки ей оставьте. Я сообщу, когда с ней закончу.

Бросив на Драко убийственный взгляд, Арабелла покрепче стиснула коврик, а потом резко расслабилась, одарила охранника полным синего огня взглядом, натянула высокие ботинки и уперла руки в бока:

– Предлагаю побыстрее покончить с этим смехотворным следствием.

С нее так и летели искры, и в любое другое время Драко охотно подкинул бы дровишек, просто чтобы посмотреть, как ярко она разгорится. Как же давно в его жизни не было ничего, кроме горечи, вины и жесткого самоконтроля… Но никаких других чувств он не вправе себе позволять.

И сейчас нужно срочно брать под контроль происходящее. Он и так слишком долго не обращал внимания на подозрения, что вызывал у него Натан Даниэлс.

Драко выпрямился:

– Следуй за мной.

– Куда?

– В мой кабинет.

– Сэр?

Он обернулся к начальнику охраны.

– Нам нужно полное имя дамы, чтобы занести ее в систему.

Драко посмотрел на Бунтарку, вопросительно приподняв бровь.

Ее недовольная гримаска вновь заставила его сосредоточиться на пухлых губах.

– Я… Арабелла Даниэлс, – выдохнула она неохотно.

Драко мгновенно ее вспомнил. Когда-то она была подающим надежды беговым лыжником, а потом резко переключилась на прыжки с трамплина. Последние годы она уверенно держалась в десятке лучших, но при этом двадцатипятилетняя лыжница никогда не поднималась выше пятого места. И наверняка все из-за ее разнузданных развлечений.

Легкое удивление сменилось чистым отвращением, но на выражении лица это никак не сказалось, и Драко жестом велел охранникам удалиться и пошел к себе.

Дождавшись, пока она зайдет следом, он отключил питание «умных» стекол, чтобы они стали матовыми, и устроился на краешке стола, наблюдая, как Арабелла настороженно переступает с ноги на ногу.

Черт, да когда же она уже перестанет на него действовать?

– Садись.

– Спасибо, не хочу. Кажется, ты говорил, что тебя ждет важная встреча? Или это всего лишь подвернувшаяся под язык отговорка, чтобы ни с того ни с сего меня оскорбить?

– Не отговорка, но в данных обстоятельствах заинтересованная сторона поймет мое опоздание. Да и вообще я предпочитаю окружать себя разумными рациональными людьми.

Прищурившись, она пристально на него посмотрела:

– Здесь есть какой-то подвох?

– Я знаю, кто вы такая, мисс Даниэлс.

– Учитывая, что я сказала, как меня зовут, именно на это я и рассчитывала. Иначе оказалось бы, что главная шишка в этом стеклянном скворечнике – настоящий тугодум.

– Что ж, похоже, слухи верны.

– Какие еще слухи?

– Ты гордишься своими целенаправленными оскорблениями и разнузданным поведением.

– А ты не любишь, когда тебе в лицо говорят правду. Да еще и к мелодрамам склонен. Только с чего вдруг? Что-то компенсируешь? – Она начала насмешливо его разглядывать, но стоило ее взгляду опуститься ниже ремня, как ее щеки сразу же залились румянцем.

Драко позволил себе улыбнуться.

– Мне в жизни не приходилось ничего компенсировать, мисс Даниэлс. И если бы у меня было время и желание, я бы с удовольствием вам это продемонстрировал.

– Но при этом почему-то предполагаешь, что у меня есть время стоять тут и слушать всякий бред. Так что оставь свои угрозы при себе и быстрее уже спрашивай что хотел, чтобы мы побыстрее вернулись к своим делам.

– Почему ты нервничаешь?

Арабелла резко тряхнула головой, и ей на плечи обрушился водопад густых иссиня-черных волос.

– Да и с чего бы вдруг? Неужели из-за твоих отвратительных бессмысленных…

– Может, потому, что я не так доверчив, как привычные тебе мужчины?

– Не знаю уж, что ты там решил, что обо мне знаешь, но если ты притащил меня сюда лишь ради этих дурацких вопросов.

– Любишь доминировать, верно?

Она снова тряхнула головой:

– Только когда мужчины сами об этом молят. Хочешь, чтобы я и над тобой подоминировала? Кнута я с собой не захватила, но при желании могу поэкспериментировать со шнурками от ботинок.

– Не сомневаюсь, особенно в подходящих обстоятельствах. – Он машинально глянул на высокие ботинки до колен. – Но как-нибудь без меня.

Арабелла наморщила хорошенький носик:

– Почему же? Неужели ты всегда ждешь подходящих обстоятельств? Какой ты скучный. Попробуй как-нибудь пойти на поводу у желаний, узнаешь о себе много нового.

Драко улыбнулся фирменной улыбкой, что журналисты окрестили драконьим оскалом.

– Я уже давно убедился, что люди вроде тебя путают безрассудство с желаниями. Я же считаю, что предвкушение лишь усиливает наслаждение.

Открыто встретив его взгляд, через пару секунд она все же не выдержала и отвела глаза, ясно дав понять, что находит его далеко не таким скучным, как хочет показать. Правда, и сам Драко продолжал необычайно остро ощущать ее присутствие, хотя, казалось бы, после того, как он узнал, кто она на самом деле такая, любое влечение должно было бы угаснуть.

– Все это, конечно, замечательно, но что-то мне подсказывает, что знаешь ты обо мне в сто раз меньше, чем думаешь. Ладно, в любом случае или уже задавай свои жизненно важные вопросы, или прикажи охране вернуть мои вещи.

– Ты собираешься участвовать в чемпионате мира по фрирайду в Вербье в этом году, так почему вместо того, чтобы тренироваться, выставляешь себя напоказ и ходишь на званные обеды?

Резко вдохнув, она обернулась к Драко, уже даже больше не пытаясь изображать скуку.

– Ты знаешь, кто я такая?

– Я зарабатываю деньги на знании таких людей, как ты.

– Что значит – таких людей, как я?

– Безрассудных атлетов, которые пытаются купить место в высшей лиге.

Подавшись вперед, она мгновенно ощетинилась:

– Да как ты смеешь? Это совершенно беспочвенное нахальное заявление.

– Я знаю достаточно, а остальное меня не волнует.

– Да кем ты вообще себя возомнил?

– Я тот, кто проследил за тем, чтобы все спонсоры, за которыми ты охотилась последние месяцы, вычеркнули тебя из своих списков. Такие, как ты, выставляют настоящих талантливых и увлеченных своим делом спортсменов в плохом свете, да и в любом случае твои выходки на склоне и вне его давно уже пора пресечь. У тебя еще осталось три никчемных спонсора, которые почему-то свято верят, что твои безрассудные выходки привлекут внимание к их товарам, и я, наверное, не стану тебя их лишать.

С каждым словом ее глаза становились все больше и больше, а кипящая злость медленно сменялась чистым удивлением. Глубоко вдохнув, она снова огляделась по сторонам, явно заинтересовавшись украшавшими стены трофеями и фотографиями.

Отлично, до нее наконец-то дошло.

Она повернулась так быстро, что черные волосы взлетели крылом.

– Ты суперагент Драко?

– Да. Драко Энджелис.

Она сглотнула:

– Представитель «Ред глоу».

– Твоих бывших спонсоров? Верно.

Арабелла глубоко вдохнула, только вот ее следующий вопрос оказался совсем не тем, что он ждал.

– И мой отец на тебя работает?

– Тебя это удивляет?

Она нахмурилась:

– Ну, вообще-то если честно, то да.

– Почему? – Он сразу вспомнил, как важно узнать причину исчезновения Натана Даниэлса.

– Потому что… – Она помедлила, а по ее лицу скользнула мрачная тень. – Скажем, он никогда не любил мир спортивных соревнований.

Мгновенно насторожившись, Драко скрестил руки на груди:

– Что ж, он был моим финансовым директором до того, как две недели назад таинственно исчез.

– И ты ищешь его, потому что.

– Потому что вместе с ним со счета моей компании исчезла безделица в размере полумиллиона фунтов. И я бы с удовольствием обсудил с ним этот вопрос.

Прищурившись, Драко внимательно изучал застывшие на ее лице вину и волнение.

Глава 3

Мгновенно осознав, что выдала себя, Арабелла наблюдала, как Драко выпрямляется во весь свой рост, одним шагом сокращает разделявшее их расстояние и нависает над ней всем своим подтянутым широкоплечим телом, полностью лишая возможности думать или действовать. Но даже если забыть о внушительных размерах, одного его взгляда хватило бы, чтобы готовые сорваться с языка слова умерли у нее на губах.

Этот человек в ответе за то, что от нее отказались «Ред глоу». И хотя этого заявления было достаточно, чтобы она мгновенно вскипела, другое заявление полностью перетянуло ее внимание.

Этот человек – начальник ее отца. Отца, который, насколько можно судить, исчез. Ровно с той суммой, что пришла ей на счет. Стоило ей только это осознать, как она лишилась последних остатков спокойствия.

– Говори, где твой отец?

Теперь понятно, почему его окрестили Драконом. Ледяного взгляда серо-стальных глаз хватило бы, чтобы в два счета заморозить Сахару, но при этом точеные ноздри опасно раздувались, явно предвещая испепеляющий огонь.

– Я. я не знаю.

Густые брови сошлись на переносице.

– Думаешь, я в это поверю?

– Можешь верить всему, чему хочешь, но это правда.

– Ты сама признала, что недавно с ним общалась, и вообще пришла сюда именно для того, чтобы с ним встретиться, верно?

– Пару дней назад у нас был короткий телефонный разговор, и речь зашла об обеде, а сегодня я решила его удивить. – Не желая объяснять, что разговаривала в основном она, Арабелла замолчала. Отец же был на удивление молчалив и отвечал на редкость односложно. Как же больно от мысли, что знай он, что она сегодня придет, он наверняка ответил бы отказом.

– Мисс Даниэлс, советую начинать говорить правду, пока для вас с отцом все не стало еще хуже, – пригрозил Драко.

По ее позвоночнику прокатилась холодная волна страха.

– Я и так говорю правду. У нас не было какой-то четкой договоренности. Проходя мимо, я просто решила заглянуть и посмотреть, сможет ли он со мной пообедать. Я какое-то время с ним не виделась и решила, что…

– Какое-то время?

– Наши отношения тебя не касаются.

– Ты действительно считаешь, что исчезновение моего финансового директора и твое внезапное появление в это же время действительно меня не касаются? – насмешливо улыбнулся Драко.

– Ну решил он устроить себе небольшой отпуск, что в этом такого особенного?

– Учитывая, что за те пять лет, что он на меня проработал, он вообще еще ни разу не уходил в отпуск, а теперь внезапно сорвался, даже не предупредив, возникают определенные подозрения. К тому же у нас есть определенный протокол для подобных случаев. Хочешь – верь, хочешь – нет, но обычно мои сотрудники просто так не исчезают, когда им внезапно придет в голову немного отдохнуть.

– Потому что иначе их сразу зароют?

– Ну что ты, сперва я потребую объяснений и лишь затем дам отмашку на земельные работы.

– Так ты не только дракон, но еще и безжалостный людоед? Отлично, поздравляю.

Острый взгляд серых глаз под невероятно пушистыми для мужчины ресницами пронзил ее насквозь.

– Тебя забавляет наш разговор?

Арабелла снова разозлилась:

– Не больше, чем то, что ты объявил мне вендетту, хотя мы раньше даже не встречались.

– А нам и не нужно было встречаться, чтобы я понял, к какому типу людей ты принадлежишь. И твои выходки за последние полчаса лишь подтвердили правильность моего мнения.

– Да неужели? Может, тогда им поделишься? Или мне самой что-нибудь предположить?

– Последнюю пару лет ты с трудом пробивалась в финал, да и то лишь потому, что твоя рабочая этика в лучшем случае дотягивает до средней, а громкие газетные заголовки волнуют тебя куда больше, чем тяжелый труд, гарантирующий место на пьедестале.

Сглотнув, Арабелла постаралась взять себя в руки:

– Да будет тебе известно, что я два года ставила рекорды среди юниоров.

– Но за последние шесть лет ни разу не поднялась выше пятого места. Только вот чем ниже падает профессиональный уровень, тем выше поднимается твоя известность. Обладая этими данными, несложно понять, где лежат твои настоящие интересы. А отсюда следует вопрос, с чего ты вдруг решила строить из себя оскорбленную невинность.

Старательно пряча обиду и злость, Арабелла решила ни за что не показывать, как больно ее ранили эти слова.

– Я все еще не могу понять, какое отношение все это вместе с моей частной жизнью имеет к тебе.

– Раз это касается моих клиентов, значит, касается и меня. К тому же лишь вопрос времени, когда твое поведение непосредственно затронет кого-либо из спортсменов.

Ну конечно. Слишком уж он остро реагирует, чтобы все решалось так просто. Тут явно дело не в клиентах, но слишком уж она была озабочена тем, чтобы скрыть собственные чувства.

Больше всего ей сейчас хотелось покинуть этот кабинет и избавиться от давящего общества Драко. Ей нужно открытое пространство, чтобы прийти в себя и понять, что затеял отец. И действительно ли переведенные ей на счет деньги являются украденными. Осознав, чем это может для нее обернуться, Арабелла разом похолодела.

– Мистер Энджелис, думаю, мы уже все обсудили. «Ред глоу» больше не является моим спонсором, так что я не обязана выслушивать ваши беспочвенные обвинения, и если вам нравится верить тому бреду, что пишут в газетах, это ваши личные проблемы, и меня они не касаются.

Она повернулась к двери, а Драко не сделал ни малейшей попытки ее задержать.

И спустя секунду, потянув за ручку, она поняла почему.

Дверь и не подумала открываться.

– Открой.

Стальной взгляд пригвоздил ее к месту.

– Я с тобой еще не закончил.

– А я закончила, – огрызнулась Арабелла, пытаясь подавить панику. Она с силой толкнула дверь, но та и на сантиметр не сдвинулась.

– Уйдешь, как только скажешь, где скрывается твой отец.

В два счета Драко оказался так близко, что его аромат вновь нарушил ее мыслительные способности.

Что ж, он не просто опасный дракон-людоед, а еще и до невозможности прекрасное создание, привыкшее заманивать в ловушку неосторожную добычу.

Вот только она так просто не сдастся!

– Ты обо всем так быстро выводы делаешь или мы с отцом редкое исключение?

– Ты всерьез думаешь, что я допущу, чтобы поползли слухи, что мой финансовый директор растратил солидную сумму и бесследно исчез?

С каждой секундой паника все нарастала.

– А чем ты докажешь, что в растрате повинен именно он?

– Неоспоримых доказательств еще нет, но и то, что мне уже удалось обнаружить, выглядит весьма неприятно. Мы обязательно выясним, куда ушли деньги, это всего лишь вопрос времени. Ну а то, что он не отвечает ни на звонки, ни на письма, явно говорит не в его пользу.

– Ну а что бы ты сказал, если бы он ответил?

Драко прищурился:

– Все пять лет, что он на меня проработал, он делал это хорошо, так что сперва я бы выслушал его объяснения.

– Прежде чем закопал бы?

– А по-твоему, если он виновен, я все равно должен его отпустить?

– По-моему, раз против него нет никаких улик, это очевидно.

– К сожалению, ты выглядишь далеко не так невозмутимо, как хочешь. Ты знаешь, где он. И если прямо сейчас сознаешься, я обдумаю возможность не выдвигать всех обвинений.

– Клянусь, я не знаю, где он.

Приблизившись едва ли не в плотную, Драко ухватил ее за руку, и, чувствуя себя так, словно ее током ударили, Арабелла опустила вторую руку, которой до этого все еще сжимала дверную ручку. Пытаясь вдохнуть разом загустевший воздух, она слегка приоткрыла губы, скорее почувствовав, чем услышав, как где-то на высоте своих ста восьмидесяти с плюсом резко вдохнул Драко. И выглядел он при этом таким же потрясенным, как и она сама. Но уже спустя секунду он с собой справился и наградил ее убийственным взглядом:

– Ладно, возможно, ты и не знаешь, где он, но что-то ты точно знаешь. И предлагаю прямо сейчас мне это рассказать.

В ответ Арабелла лишь головой покачала. Если отец действительно присвоил деньги «Энджел интернэшнл групп», она в любом случае уже не сможет их вернуть. А прямо сейчас и вовсе непонятно, что хуже. Признать виновность отца или сказать Драко Энджелису, что она использовала эти деньги, чтобы обеспечить себе участие в чемпионате в Вербье. Потому что, учитывая его отношение к ней как к спортсменке, он и глазом не моргнув, обвинит ее в соучастии и отправит в тюрьму.

– Арабелла, даю тебе последнюю возможность во всем признаться.

Стоило ее имени сорваться с его губ, как по ее телу пробежала волна приятной, но совершенно неуместной дрожи, а в сокровенном месте между ног с каждой секундой, что он продолжал держать ее за руку, нарастало горячее томление.

Черт, да что с ней такое? Разумеется, она не раз слышала, как подружки признавались, что от одного взгляда знойных красавцев в ночном клубе у них подкашивались коленки, но она лишь закатывала глазки, твердо веря, что сама до подобных глупостей никогда не опустится. Так что внезапно нахлынувшие ощущения порядком ее испугали. И разозлили.

Она уже открыла рот, чтобы заговорить, но Драко покачал головой и поймал ее за второе запястье:

– Прежде чем говорить, хорошенько подумай.

Арабелла глубоко вдохнула:

– Нет.

– Так, для ясности, что именно «нет»?

Стараясь не обращать внимания на скользнувшее по щеке теплое дыхание, она упрямо вздернула подбородок:

– То что я больше не собираюсь отвечать на твои дурацкие вопросы. Что больше не дам держать себя взаперти. Что не хочу, чтобы ты ко мне прикасался. Всему – нет. А теперь отпусти, или я закричу.

– Кричи сколько душе угодно. Стены здесь звуконепроницаемые.

– Очень удобно. Значит, ты часто так делаешь?

– Что делаю?

– Насильно затаскиваешь сюда женщин и удерживаешь их против воли?

Драко приглушенно выругался на незнакомом ей языке.

– Здесь еще не было ни одной женщины, что пришла бы сюда против своего желания.

Невольно представив себе пару картинок, Арабелла лишь огромным усилием воли заставила себя оставаться неподвижной.

– Значит, ты признаешь, что соблазняешь здесь красоток посреди рабочего дня?

Драко холодно улыбнулся:

– А ты предполагаешь, что соблазнитель именно я.

– То есть у тебя тут не только представления на полу происходят, но еще и пачки женщин за закрытыми дверями соблазном вынуждают тебя на сделки? Бедняжка, как ты вообще работать-то успеваешь?

– У тебя весьма острый и хорошо натренированный язычок, Арабелла.

Ее обдало новой волной жара.

– И столь же острый ум, так что, если ты думаешь, что в ближайшую минуту я не уйду, а случится что-то иное, советую тебе подумать еще раз.

– Как я посмотрю, ты привыкла завышать себе цену.

– Да неужели? И если бы я прямо здесь прямо сейчас устроила бы стриптиз, ты бы мне отказал?

– А ты его не устроишь. Притворяйся сколько хочешь, но готов поспорить, внутри у тебя куда меньше леди Чаттерлей и больше мисс Пруд, чем ты пытаешься изобразить.

Чувствуя, как вновь заливается румянцем, Арабелла вздрогнула. Он второй раз заставил ее покраснеть? Но как такое вообще возможно?

– Что ж, тебе этого в любом случае никогда не узнать.

– Это мы еще посмотрим. Не переживай, если мне вдруг захочется, ты еще получишь возможность устроить для меня стриптиз. Тогда и там, где и как этого захочется мне. И в обстановке, где нам точно помешать не смогут.

– Надо же, а расскажешь, где завел хрустальные шарики? А то что-то у меня идеи для рождественских подарков заканчиваются.

Черт, неужели она действительно стоит перед этим мужчиной и обсуждает его яйца?

Как бы в ответ на ее слова Драко освободил одну руку, но не успела она еще с облегчением выдохнуть, как сильная ладонь легла ей на загривок, а большой палец слегка приподнял подбородок. И как она раньше только не замечала, что у нее такая чувствительная кожа? Да у нее сейчас каждый нерв был словно оголенный провод, а бешено бьющееся сердце разгоняло по телу кипящую кровь.

Чуть склонив голову, он пристально разглядывал ее губы, явно собираясь поцеловать, а она даже пошевелиться не могла.

С невероятной остротой чувствуя каждый свой вдох, она как завороженная следила за приближавшимися к ней губами.

– Не нужны мне хрустальные шарики. Моих родных человеческих более чем хватает, чтобы принимать женские вызовы, но мы немного отвлеклись от темы. Рассказывай, что знаешь, Арабелла.

– Последний раз говорю, убери от меня руки, я не знаю, где отец…

На это раз ее слова оборвал писк интеркома на столе, и Драко недовольно поморщился.

– Мистер Энджелис, извините, что отвлекаю, но на линии снова Оливио Нардоцци. Он отказывается оставлять сообщение и больше не собирается ждать. Говорит, вы обещали перезвонить еще пятнадцать минут назад.

Драко поднял голову, но ни отпускать, ни отводить взгляд от ее губ не спешил.

– Передай Оливио, я поговорю с ним через две минуты. Пусть или ждет на линии, или я сам ему перезвоню.

– Хорошо, мистер Энджелис.

Интерком щелкнул, и они снова остались в тишине. И Драко не торопился ни отпускать ее, ни продолжать разговор.

Арабелла отлично понимала, что сейчас самое время отстраниться, но ноги просто отказывались ее слушаться. А раз так, ей остаются только слова.

– Еще один из твоих ангелочков, до безобразия разумных богатеньких клиентов?

Большой палец Драко неторопливо сместился и легонько погладил ее по нижней губе.

– Однажды этот роскошный ротик принесет тебе таких неприятностей, из которых ты не сумеешь выпутаться, – протянул он таким голосом, от которого внутри ее все так и задрожало.

– Тик-так, мистер Энджелис.

На мгновение Драко усилил хватку, обдав ее жарким взглядом, а потом резко выпустил, явно не в силах до конца справиться с обуревавшими его чувствами. Но не успела она отстраниться, как он снова поймал ее, опершись руками о дверь по обе стороны от ее головы.

– Даю тебе время до шести вечера рассказать все, что тебе известно о моих деньгах. Поверь, ты не захочешь, чтобы я устраивал на тебя охоту.

Борясь с желанием бросить ему очередной вызов, Арабелла прикусила разошедшийся язычок. К чему лишний раз искушать судьбу? Он же и так уже доказал, что способен играючи лишить ее поддержки всех спонсоров. Разумеется, на склоне она порой рисковала, но тогда все риски были тщательно просчитаны с учетом полученной в двадцать два года травмы. К тому же без этих рисков ее место в рейтинге упало бы еще ниже, и тогда она уже давным-давно лишилась бы всех спонсоров и без его участия.

Больше всего ей сейчас хотелось предложить ему прыгнуть с разбега, но если она действительно хочет разобраться в истории с отцом или все-таки выиграть чемпионат в Вербье и упокоить пару привидений, сейчас нужно отступить и тщательно подготовиться к следующему шагу.

Тут Драко потянул резинку ее спортивных штанов, резко вырывая из задумчивости, и засунул за пояс визитку, мимоходом прикоснувшись к животу костяшками пальцев, и от этого легчайшего прикосновения она едва не подпрыгнула.

Не успела она еще никак отреагировать на подобную наглость, как он шагнул назад и нажал на кнопку, возвращая стеклу прозрачность и открывая дверь.

– Теперь-то я могу идти?

Взяв телефон, он набрал номер.

– Если охрана тебя не задержит, да, можешь идти. Но мы оба знаем, что ты что-то скрываешь. Сделай правильный выбор и звони на мой личный номер. Поверь, иначе всю жизнь будешь жалеть о последствиях. – Усевшись в кресло, он повернулся к ней спиной. – Оливио, извини, что заставил ждать. Надеюсь, раз ты так рвался со мной поговорить, ты обдумал мое предложение? – Его голос так и сочился дружелюбием, совсем не похожим на ту злость, которой были пропитаны все обращенные к ней слова.

На негнущихся ногах добравшись до лифта, Арабелла спустилась на первый этаж, где ее уже ждал начальник охраны с ее вещами, забрала сумку и коврик для йоги и наконец-то вышла под тусклое февральское солнце.

Вытащив из-за пояса жгущую живот визитку, Арабелла уставилась на черно-золотой прямоугольник, борясь с желанием разорвать его на тысячи кусочков и пустить их по ветру.

Если сейчас она пойдет на поводу у своих чувств, то, возможно, так никогда и не узнает, почему отец присвоил деньги компании и перевел их на ее счет. Последние два скандала были столь сокрушительны, что она годами свято верила, что пока она продолжает заниматься спортом, он не захочет иметь с ней ничего общего. А потом вдруг узнала, что отец пристально следит за ее карьерой. Ведь как иначе он мог узнать, что ей нужна помощь? Вот только ни за что на свете она не согласилась бы принять деньги, полученные таким путем.

Она вытащила телефон:

– Контесса, оргкомитет принял наши чеки?

– И тебе привет, – фыркнула менеджер. – Ну а что касается твоего вопроса, да, оргкомитет утром подтвердил оплату. Со взносом, билетами, отелем и снаряжением проблем нет, но нужно еще пятнадцать тысяч фунтов на прочие расходы, правда, думаю, их тебе обеспечат оставшиеся спонсоры, так что и здесь никаких трудностей. Я как раз хотела зайти к тебе вечером с бутылкой шампанского и отметить. Знаю, посреди тренировок ты не пьешь, но пара глотков никому не повредит… – Контесса вдруг замолчала. – Арабелла? У тебя все хорошо?

Затуманенным взглядом она огляделась по сторонам.

– А вернуть деньги мы уже не сможем?

– Вернуть? Да с какой стати?

– Я. просто. Не важно.

– Ну конечно. Говори, что случилось.

Так, ладно, пока еще ничего толком не ясно, и нечего втягивать в эту историю подругу.

– Не обращай внимания, просто нервы на взводе. Приходи вечером, я тебе всегда рада, только шампанского не надо, хорошо?

– Как скажешь. Уверена, что все в порядке?

– Уверена. Потом поговорим.

Не убирая телефон и заранее понимая бессмысленность своих действий, Арабелла набрала отцовский номер, и, как и следовало ожидать, ответил ей автоответчик.

– Пап, это я… снова. – Но не успев еще толком начать говорить, она замолчала, осознав, что наверняка Драко Энджелис прослушивает телефон, но сначала она сама должна во всем разобраться. – Позвони мне. Пожалуйста. Мне нужно с тобой поговорить.

Впервые за очень долгое время чувствуя себя совершенно беспомощной, она убрала телефон, засунула в уши наушники и направилась к метро, стараясь не думать о черно-золотой визитке и надеясь, что ей никогда не придется ею воспользоваться.

Глава 4

Вновь просмотрев отчет, Драко закрыл папку. Почему финансовый директор даже не попытался запутать следы? Но не успел он об этом задуматься, как резко себя оборвал. Это не важно.

Важен лишь сам факт преступления. Которое Даниэлс провернул вместе с дочерью.

Он ни секунды не сомневался, что она по уши замешана в преступлении. Как она ни старалась скрыть вину, она ясно читалась у нее на лице, а участившийся пульс лишь подтверждал ее, что бы она там ни говорила своими прекрасными губками, стараясь отвлечь его внимание.

Драко невольно вспомнил нежные губы и бархатистую кожу. Арабелла Даниэлс пыталась отвлечь его не только ртом, но пустила в ход вообще все тело. И даже теперь, мчась в машине в Челси, по адресу, указанному корпоративным детективом, Драко все еще хотел, чтобы это тело принадлежало ему.

Он вновь разозлился.

С самого начала же знал, что Арабелла не позвонит. Прошло уже три часа с назначенного срока, а дочка финансового директора, несмотря на явственные доказательства преступления, молчала.

Закрыв электронный файл, Драко открыл толстый конверт, содержащий в себе совершенно другие проблемы. Он был полностью удовлетворен проделанной за последние месяцы работой, плоды которой пришла пора пожинать, но он просто не мог поверить тем требованиям, что добавил в контракт Оливио Нардоцци.

Но Драко зашел слишком далеко, чтобы проигрывать.

О таком лакомом кусочке, как Карла Нардоцци, чемпионке мира по фигурному катанию, мечтал каждый агент. Трудолюбивая, очаровательная, по-девичьи скромная, она несомненно стала бы алмазом в его агентской короне… если бы ее отец не пытался навязать немыслимое условие. Отписать ей «Энджел интернэшнл групп».

– Сэр, мы на месте, – объявил водитель, возвращая Драко к реальности.

Выбравшись из машины, Драко задумчиво посмотрел на двухэтажное здание в викторианском стиле. То, что Арабелла жила в Челси, его совсем не удивило, но рассчитывал он на роскошно-безвкусные апартаменты, а не на уютный домик на пригородной улочке. Сделав два шага, он позвонил в звонок у калитки, которая почти мгновенно открылась.

Ладно, не его проблемы, что она не заботится о безопасности. Но стоило ему подойти к открытой двери, как легкое удивление сменилось чем-то похожим на раздражение.

Окунувшись в громкую музыку, Драко прошел по короткому коридору и оказался во внушительной гостиной со стенами, выкрашенными в снежнобелый цвет и с россыпью розово-лиловых завитушек.

И не успел он еще как следует разглядеть обстановку, как его внимание снова сосредоточилось на фривольно одетой Арабелле Даниэлс, которая даже не потрудилась удостоить его взглядом.

Огромным усилием воли отведя взгляд от закинувшей ногу на ногу молодой женщины, он глубоко вдохнул и осознал, что она явно собирается в долгий путь. Надеется таким способом замести следы преступления?

Сжав зубы, Драко терпеливо выжидал.

Еще пару секунд спустя она все-таки оглянулась и уставилась на него с открытым ртом.

– Ты не Контесса, – объявила она, перекрикивая музыку.

– Нет.

Ее взгляд быстро метнулся к темному коридору и вернулся к Драко, а потом она отставила профессиональные лыжи ценой в несколько тысяч фунтов и вскочила на ноги:

– Ты… Я не ждала… Что ты здесь делаешь?

– Ты всегда открываешь дверь, не спрашивая, кто пришел?

Она пожала плечами:

– Думала, это Контесса пришла, менеджер. Она единственная, кто знает, где. – Не договорив, она махнула рукой. – Давай вернемся к моему вопросу. Что ты здесь делаешь?

– Ну раз так хочешь поиграть, попробуй сама угадать. Но сперва выключи эту какофонию.

Вскинув подбородок, она сложила на груди обнаженные руки:

– Нет. Если тебе не нравится мой вкус, можешь воспользоваться дверью.

Быстро пробежавшись взглядом по точеной фигурке в короткой майке и спортивных шортах, Драко подошел к установленному на вычурном туалетном столике музыкальному центру и выключил музыку.

– Какого черта!

Обернувшись к Арабелле, он постарался не обращать внимания на аромат персикового шампуня и изысканных духов, что завладели его рецепторами сразу же, как по ним перестал долбить адский грохот.

– Только не говори, что потеряла счет времени. Или скажешь, что у тебя нет часов? Ладно, в любом случае я дал тебе сроку до шести, а сейчас уже гораздо больше.

– Есть у меня часы. Даже несколько. И я отлично знаю, сколько сейчас времени.

Ледяная ярость охладила разгоряченного огнем желания Драко.

– Тогда, видимо, ты восприняла мои последние слова как шутку?

– Не совсем. На шутника ты как-то не похож. Да и чужих шуток ты не распознаешь, даже если они тебя за нос укусят.

– А сама ты предпочитаешь жить в шутовском безрассудстве? Так сказать, на грани?

Она лишь плечами пожала:

– Ну ты же знаешь, как говорят, если не живешь на грани, занимаешь слишком много места.

Драко вдруг снова нестерпимо захотелось крепко ее схватить и прижать к себе. Как тогда, в офисе.

Поглубже засунув руки в карманы, он устало вздохнул. Арабелла Даниэлс наслаждается игрой с огнем, только вот пришел он совсем не для того, чтобы играть, а чтобы сказать, что так просто с ворованными деньгами она не скроется.

– Но если хочешь четкого ответа, – продолжила Арабелла, – я бы сказала, что восприняла твои слова как предложение… возможно, даже как приглашение. И как видишь, я и то, и другое отвергла.

Не в силах поверить, что у кого-то может настолько отсутствовать инстинкт самосохранения, Драко медленно вдохнул. В офисе он воспринял эту беззаботную наглость как маску, но теперь уже не смог бы за это поручиться. Только чему он вообще удивляется? Он же с самого начала знал, с кем имеет дело. Разве она отличается чем-то от человека, разрушившего мечты его сестры? Он доверил благополучие и расцветающий талант Марии тому, кто, как он думал, будет их ценить и развивать. Но вместо этого он лишь раз и навсегда растоптал ее жизнь.

Драко вновь почувствовал на губах вкус горькой вины. Безрассудно погнавшись за своими мечтами, он погубил сестру. Но на этот раз вина была желанна. Потому что своевременно напомнила ему о главном.

Он пристально оглядел разбросанные по комнате чемоданы, одежду и снаряжение:

– Куда-то собралась?

– Вообще-то да, и ты мешаешь мне паковаться, так что.

Драко сосредоточился на двух тщательно замотанных защитной пленкой лыжах и третьей, которую Арабелла только начинала заматывать, когда он вошел.

– Снаряжение выглядит новым. И очень дорогим. Неожиданно привалило богатство?

– Не твое дело.

Драко небрежно отмахнулся:

– Хватит. У меня есть неопровержимые доказательства, что деньги, присвоенные Натаном, до последнего пенни осели на твоем счете. Какие бы причины ни побудили его к краже, следы он замести не потрудился. Я дал тебе достаточно времени, чтобы признаться, но, похоже, ты предпочитаешь ложь и глупое шутовство. Мое же время весьма ценно, мисс Даниэлс. И тратить его, обсуждая вашу вину, я больше не собираюсь. Выбор за вами. Или начинайте говорить серьезно, или объясняйтесь с полицией, как к вам попали мои полмиллиона фунтов.

Вытащив из кармана телефон, Драко слегка приподнял бровь и замер.

С каждым словом Арабелла бледнела все сильнее, а ее руки безвольно опустились, но в синих глазах горело слишком много огня, чтобы он поверил в искреннее раскаяние.

– Я не врала, я не знаю, где находится отец, и не имею никакого отношения к присвоению денег. Ты уверен, что все это не какое-то чудовищное недопонимание?

– Обычно я отлично понимаю, где и в каком виде находятся фонды моей компании, – усмехнулся Драко.

Арабелла побледнела еще сильнее:

– Повторяю, я не знаю, где находится отец.

– Ты пробовала с ним связаться?

– Несколько раз. – Она пригладила волосы рукой, впервые открыто показав, что нервничает, и Драко удовлетворенно улыбнулся. Наконец-то он сумел до нее достучаться и объяснить, что так просто не отступится. – Но он не отвечает. – Легкая озадаченность подтверждала правдивость ее слов.

– Возможно, но деньги все равно осели именно на твоем счете.

Сжав губы, через пару секунд она все же кивнула:

– Да.

Драко с облегчением выдохнул:

– Значит, ты наконец готова отвечать на мои вопросы?

Она снова кивнула.

– До чемпионата еще далеко, и тренировочные площадки в Вербье откроются не скоро. Куда ты сейчас собираешься?

– У меня есть друзья в Шамони, у которых я могу остановиться на время тренировок.

– То есть бежишь из страны с незаконной наживой? – усмехнулся Драко. – Может, еще и с отцом встретишься, чтобы отпраздновать победу?

Арабелла ощутимо дернулась:

– Нет.

– И все? Больше никаких подробностей?

– А чего ты хочешь? Ты говоришь, что есть доказательства, что деньги осели на моем счете. Поверишь, если скажу, что и сама им очень удивилась? И пыталась вернуть?

Приподняв бровь, он снова оглядел дорогое снаряжение:

– Серьезно?

– Слушай, я знаю, что ты думаешь, что…

– Сомневаюсь. Достать мобильник и распорядиться вернуть деньги ты не сумела, зато легко сумела их потратить.

– Потратила я их далеко не сразу.

Убрав мобильник в карман, Драко сверлил Арабеллу взглядом, пока она не опустила глаза.

– Продолжай.

– Деньги пришли после того, как «Ред глоу» и остальные спонсоры стали благодаря тебе один за одним от меня отказываться. Наверное, отец понял, что ты затеял, и… – Она замолчала, но было уже слишком поздно.

– То есть хочешь сказать, что твой отец не просто меня ограбил, но и разгласил корпоративную тайну?

– Нет! Я не знаю.

– Ты постоянно это повторяешь, но при этом явно что-то скрываешь.

Несколько секунд она молча шевелила губами, а затем все же выдохнула:

– Ладно, раз тебе так хочется знать, я годами не общалась с отцом до того, как две недели назад он мне позвонил.

Драко напрягся:

– Почему?

– Не твое дело, – огрызнулась Арабелла, вновь запуская пальцы в волосы. – Но после этого мы еще пару раз перезваниваливась, и я пыталась выяснить, откуда взялись эти деньги. Чтобы убедиться, что имею право ими пользоваться. А когда меня бросили еще несколько спонсоров.

– Ты перестала колебаться и использовала их, больше не думая, откуда они взялись?

– Наверное, ты всех подозреваешь в самых низменных мотивах, но тот отец, которого я знала до того, как. мы престали общаться, был честным и очень трудолюбивым. Я не знаю, что ты ему сделал, чтобы он.

– Прости? – Подобной наглости он никак не ожидал. – Ты осмеливаешься во всем винить меня?

– Но отца же здесь нет, чтобы отчитаться о том, что произошло.

– Нет. Зато ты есть.

– И как это понимать?

Драко как завороженный вглядывался в бездонную синеву.

– Так что за грехи отца придется расплачиваться дочери. Тем более что преступление принесло ей ощутимую прибыль.

– Точно. Подожди минутку. – Подойдя к музыкальному центру, она покрутила ручки и нажала на кнопку. Но на этот раз из динамиков полился низкий знойный фьюжн с Ближнего Востока. – Мистер Энджелис, боюсь, ваши предложения меня не интересуют.

Ладони Драко сами собой сжались в карманах в кулаки.

– Ладно, я подожду.

– Не стоит, у меня есть отличный план, как вернуть деньги.

Неожиданно. И совсем не входит в его планы, но…

– Я слушаю.

– Продюсеры реалити-шоу предложили мне появиться на экране после чемпионата. Вообще-то я не собиралась соглашаться, но раз у меня не остается выбора, я просто перечислю гонорар в счет долга.

– Нет.

Арабелла удивленно моргнула:

– Но почему?

– Я сказал – нет.

– Я слышала, но не понимаю, почему ты отказываешься. Это моя жизнь, и я могу делать с ней что угодно. Да и зачем тогда все эти угрозы и допросы, если ты не заинтересован в деньгах?

– Не через три месяца. И не после того, как ты продашься в каком-то там реалити-шоу.

Она резко выдохнула:

– Неужели ты действительно только что это сказал?

– А разве я не прав? Ты готова открыть свою частную жизнь широкой публике, чтобы все желающие узнали каждую грязную подробность твоей жизни? Начиная от привычной зубной пасты, заканчивая любимыми игрушками в постели.

– Это не такое шоу…

– Они все такие. И если ты этого не понимаешь, ты не просто наивна, но и чертовски глупа.

– А ты заносчивый нахал, который думает, что имеет право мне указывать. Поверь, я не сомневаюсь, что ты весьма влиятелен в спортивном мире. – Она горько усмехнулась. – Ты уже доказал, что можешь одним щелчком пальцев отвадить от меня всех спонсоров, правда, я все равно так и не поняла, зачем это тебе понадобилось, но будь я проклята, если позволю тебе распоряжаться моей личной жизнью. Не хочешь соглашаться на мое предложение, ладно, пожалуйста, добейся того, чтобы меня посадили, только и денег своих ты тогда не увидишь.

Драко задумчиво разглядывал вытянувшуюся перед ним миниатюрную женщину, искренне недоумевая, откуда в ней столько огня, которому каким-то образом удалось зажечь в нем те чувства и желания, которым больше не место в его жизни. Он давно обуздал собственную натуру и с холодной головой руководил империей, думая лишь о том, чтобы Мария больше никогда и ни в чем не нуждалась. Другим же волнениям в его жизни больше не место.

Воспоминание о сестре разом его отрезвило.

– К чему эта бравада? Такие, как ты, слишком любят прелести беспечной жизни, чтобы добровольно принять тюремное заключение, но прежде чем что-либо отрицать, ответь, готова ли ты отправить в тюрьму отца?

Арабелла буквально приросла к месту:

– Отца? Но ты же сказал, что это я должна вернуть долг.

– Верно, но это не снимает с него ответственности за содеянное. В конце месяца компанию ждет аудиторская проверка, и кто бы потом ни вернул долг, само преступление в любом случае получит огласку.

– Но… за это время я не успею собрать полмиллиона фунтов.

– Я знаю, – удовлетворенно протянул Драко.

– И ты, похоже, можешь все изменить. Если захочешь. Именно на это ты и намекаешь, верно?

– Если ты выполнишь мои требования.

Арабелла лишь головой покачала:

– Если ты хочешь, чтобы я отказалась от участия в чемпионате, нам больше не о чем разговаривать.

– Тебе настолько хочется соревноваться?

Она закусила губу и лишь затем выдохнула:

– Да.

Драко заметил, что вытащил руки из карманов, лишь когда они опустились на плечи Арабеллы. Он невольно отметил ее хрупкость и мягкую кожу.

– А готова ли ты хоть на пять минут оставить браваду и просто меня послушать?

– Если настаиваешь.

Он притянул ее к себе чуть ближе, старательно убеждая себя, что делает это лишь для того, чтобы она не упустила ни одного его слова.

– Настаиваю.

На несколько секунд ее взгляд сосредоточился на его губах, а затем скользнул в сторону.

– Ладно. У меня в пять утра тренировка, так что, мистер Энджелис, давайте поскорее со всем покончим.

– Драко.

– Что?

– Для того чтобы выполнить мое условие, тебе нужно привыкнуть звать меня по имени. Попробуй.

– Хм… Нет.

Кончиком большого пальца он приподнял ей подбородок, заставляя смотреть прямо себе в глаза.

– Назови меня по имени.

Она поморщилась:

– Мне это не понравится.

– Кажется, мы уже выяснили, что меня не заботит, что тебе нравится. Я буду звать тебя Арабеллой, а ты меня Драко. Без насмешки или вызова.

– Ладно. Драко.

Его хватка стала чуть крепче.

– Еще раз. И с чувством.

– Что за бред? Драко.

Собственное имя, слетевшее с ее губ с легким придыханием, мгновенно напомнило ему, что с либидо у него все в порядке. Невольно поражаясь самому себе, он как бы взглянул на ситуацию со стороны.

Неужели все это действительно происходит?

Драко старательно напомнил себе, зачем вообще ввязался в эту игру.

Ради Марии. Ради сестры, которую чудовищно подвел. Ради ее глаз, что при взгляде на него каждый раз наполнялись горечью, которую она безуспешно пыталась скрыть. И несмотря ни на что, отчаянно стремилась простить.

Сам же он так не умел и считал, что боль и горечь – справедливая плата за разрушенную жизнь сестры, которая, сложись все иначе, могла бы взлететь на вершину славы.

И ради того, чтобы подарить сестре хоть крупицу радости, он пойдет на все.

– Земля вызывает Драко.

Он резко вернулся к реальности, где его окружала громкая музыка, а прямо у него в руках была сирена в коротких шортиках, способная решить все его проблемы.

Черт, похоже, он окончательно свихнулся.

Одним движением убрав нежные пальчики от собственного лица, он постарался не обращать внимания на оставшееся на щеке покалывание.

– Если я еще не превратила тебя в зомби, может, объяснишь, что это за великий план, где мне нужно звать тебя по имени?

Драко уставился в безупречное лицо с огромными глазами и приоткрытыми чувственными губами, что так и сияло невинностью. Но он-то знает, чего на самом деле стоит эта двуличная бессовестная бестия, способная на самые безумные выходки и не останавливающаяся перед самыми подлыми низостями. Как в личной, так и в профессиональной жизни.

И именно это и гарантирует, что он сможет отгородиться и на уровне секса, и на уровне чувств. Хотя за последнее вообще переживать не стоит.

Глубоко вдохнув, Драко еще раз напомнил себе, что все это ради Марии. Ради одной лишь Марии.

– Если хочешь, чтобы вы с отцом избежали тюрьмы, мне нужно, чтобы следующие три месяца ты изображала мою невесту.

Глава 5

Отсмеявшись, Арабелла первым делом подумала: «Уж лучше голой с парашютом спрыгнуть. Дважды».

И лишь видя явное недовольство Драко, поняла, что не просто подумала, но и произнесла это вслух.

– Если это твой самый страшный кошмар, тогда ты мало повидала в жизни.

– Извини… Ты это серьезно предложил? Похоже, этим вопросом она лишь сильнее его разозлила. Бросив на нее убийственный взгляд, он неподвижно стоял, но сгустившаяся атмосфера давила так сильно, что Арабелла с трудом дышала.

– Разве мы уже не выяснили, что я не из шутников? – Да, но. с чего тебе вдруг потребовалась подставная невеста? И почему именно я?

– На первый вопрос я отвечу после того, как ты примешь мое предложение, что же касается второго, то раз ты у меня в долгу, причем в прямом смысле этого слова, ты отлично мне подходишь. Да и твоя репутация лишь сыграет мне на руку.

Как же больно такое слышать.

– Моя репутация?

– Ты свободно относишься к правде и не гнушаешься воровать. Так почему теперь немного не разнообразить твой репертуар притворством?

Арабелла попыталась отстраниться, но Драко легко удержал ее на месте. Не обращая внимания на пробежавшую по телу дрожь, она выдохнула:

– Потому что даже миллиона фунтов и десятка наград за актерское мастерство не хватит, чтобы я смогла притвориться, что ты мне нравишься.

Серые глаза опасно блеснули.

– Арабелла, поверь, я не тот, с кем тебе стоит бороться. Так что хорошенько подумай и сделай то, что я прошу.

– А ты хорошенько подумай, что просишь меня сделать. Да кто вообще поверит, что у нас могут быть какие-то отношения? Тем более помолвка!

Не отвечая, Драко молча ее разглядывал, а его пальцы уже не сжимали, а ласково поглаживая ее плечи, спустились вниз по рукам… Легко-легко, едва касаясь и пуская по коже электрические разряды, отчего разгорался огонь в ее самых сокровенных местах.

Когда кончики его пальцев добрались до внутренней стороны ее запястий, Бунтарке стоило огромного труда сдержать дрожь, а о том, как дышать, она и вовсе забыла. Мысленно приказав себе отстраниться, ускользая от его атаки, она почему-то все равно осталась на месте.

А стоило Драко придвинуться чуть ближе, так близко, что теперь их разделяла всего пара сантиметров, и она сумела разглядеть в его глазах золотистые искорки, а его густой мужской аромат окутал ее с головой, обещая нечто темное и опасное, как и музыка, которую она по глупости включила, надеясь, что она поможет ясно мыслить.

Глядя на нее сверху вниз, Драко пристально ее разглядывал, легко считывая все чувства, которые она безуспешно пыталась скрыть. А потом наклонил голову.

Стоило ей второй раз за день поверить, что Драко Энджелис собирается ее поцеловать, как у нее разом перехватило дыхание, а по всему телу пробежала сладостная дрожь предвкушения. Но разве она может этого хотеть?

Во время коротких пустых связей, что у нее были, она всегда оставалась холодной. Настолько, что еще ни одному мужчине не позволила зайти дальше пары поцелуев, что бы там ни писали бульварные газетенки о ее безумных сексуальных выходках. Она до сих пор оставалась девственницей, не задумывавшейся о том, каким будет ее первый сексуальный опыт, просто потому, что такие темы ее вообще не волновали.

А теперь, когда от одной мысли о поцелуе этого мужчины каждая клеточка ее тела заходилась в неистовстве, она вдруг впервые по-настоящему осознала свою невинность и то, чем это может ей грозить.

Сочтет ли он ее ненормальной? Или просто высмеет?

Так, хватит!

Нужно собраться!

Какая, к черту, разница, что мог бы про нее подумать Драко Энджелис? Он никогда не займет в ее жизни столь важное место, чтобы просто об этом узнать. И уж тем более она не допустит, чтобы он сейчас ее целовал…

Она уже собиралась отстраниться, как он вновь поймал ее, ухватив за запястья, его губы прошлись в миллиметре от ее губ, обдав жарким дыханием, и шепнули на ухо:

– По-твоему, между нами не искрит?

– Нет.

– Тогда почему у тебя так пульс участился? И почему ты вздрагиваешь каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь? Последнюю пару минут ты неотрывно следила за моими губами и облизывала собственные, предвкушая поцелуй. Арабелла, хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

– Нет. Нет! – Она снова попыталась отстраниться, и на этот раз он легко ее отпустил. Отбежав в противоположный конец комнаты, она скрестила руки на груди, с необычайной остротой ощутив напрягшиеся под майкой соски. – Не знаю, ради чего ты устроил это представление…

– Ты усомнилась, что мы сможем изобразить взаимное притяжение. Я просто доказал, что ты ошибаешься.

– Ты всего лишь доказал, что мы оба не самые паршивые актеры. В этом тебе сложно отказать. Но это все равно не объясняет, почему я должна тебе подыгрывать в этом дурацком спектакле.

Серые глаза потемнели, а длинные пальцы плотно сжались в кулаки, но Драко глубоко вдохнул и вернул самоконтроль.

– Что ж, похоже, ты оказалась права: приехав сюда, я лишь напрасно потратил время. – Надменно пожав плечами, он еще раз оглядел комнату и сделал пару шагов к Бунтарке. – Выйдя на улицу, я первым делом сообщу в полицию о вашем с отцом преступлении. Советую не ухудшать и без того непростое положение и никуда не сбегать. Да и в любом случае уже к утру вся эта история попадет на первую полосу газет. И, разумеется я в судебном порядке потребую возместить мне украденное, так что советую нанять хорошего адвоката.

Он уходит. Все как она и хотела.

Если не считать того, что он выдвинет против них обвинение, раз и навсегда лишив возможности наладить отношения и избавиться от кошмаров.

Все, чего она не хотела.

Стоило Драко скрыться в коридоре, как она поняла, что обязана его остановить. Вот только что-то ей подсказывало, что для чего бы ему не понадобилась подставная невеста, ничем хорошим для нее эта история не закончится.

Но иначе…

Услышав, как открылась входная дверь, она разом похолодела.

Иначе ее отцу конец. Из-за нее он уже лишился любви всей жизни, так имеет ли она право спокойно сидеть и смотреть, как его лишают еще и свободы?

– Подожди!

Застыв на пороге, Драко чуть крепче стиснул дверную ручку, но даже и не подумал обернуться.

– Может, продолжим разговор?

Выпустив ручку, он обернулся:

– Нет. Ты почему-то считаешь, что можешь торговаться, но это не так. Или соглашайся на мои условия, или неси ответственность за свои действия.

Арабелла сглотнула. Прислонившись к стене, она снова провела рукой по волосам.

Да что сегодня за день-то такой!

– Я же даже толком не знаю, на что должна согласиться.

– В общих чертах я уже объяснил, чего от тебя хочу. Как только согласишься, сразу узнаешь подробности.

Она закусила губу:

– Значит, я соглашаюсь три месяца изображать твою невесту, а ты отказываешь от поисков моего отца и снимаешь все обвинения?

– Если хорошо сыграешь свою роль, то да.

– И это не помешает моим тренировкам?

– Тренируйся сколько хочешь, но ты должна будешь сопровождать меня в поездках. Учитывая, что ты и сама собиралась отсюда уехать, здесь проблем быть не должно. Полагаю, сейчас у тебя силовые тренировки?

Арабелла удивленно кивнула:

– Верно. По плану снежные тренировки у меня в следующем месяце.

– Когда время придет, обговорим расписание.

– Хорошо.

Несколько секунд они пристально друг друга разглядывали, но по его лицу невозможно было ничего понять.

– Думаю, тебе лучше точно объяснить, чего ты от меня хочешь. Я честно постараюсь изобразить требуемое, но не уверена, что смогу строить из себя восторженную невинность, если это именно то, чего ты от меня хочешь.

Драко шагнул обратно в коридор, и Арабелла наконец-то выдохнула, только сейчас осознав, что задержала дыхание.

Небрежным пинком захлопнув дверь, Драко прислонился плечом к стене:

– От таких женщин я предпочитаю держаться подальше, так что тебе почти ничего и не придется менять в своем поведении. Если не считать пары деталей, тебе всего лишь нужно оставаться самой собой.

– Так, для ясности, кто я, по-твоему, такая?

– Беззаботная искательница удовольствий, не заботящаяся ни о чьих чувствах, кроме своих собственных.

Арабелла сама не поняла, откуда взялось столь горькое разочарование. Но Драко Энджелису она точно ничего доказывать не станет. И его мнение не имеет ни малейшего значения. Важно лишь, что отец в безопасности и у них еще есть шанс наладить отношения, возможно, он даже сумеет ее простить. За все, что она совершила.

– А что за детали нужно изменить?

Оторвавшись от стены, Драко навис над Бунтаркой, мгновенно лишив ее способности ясно мыслить.

– Пока ты со мной, ты не будешь ни с кем встречаться. С этой минуты любые твои отношения в прошлом. В глазах общественности ты моя и только моя.

В его голосе явственно скользнули собственнические нотки.

– И все?

– Пока да. Появятся дополнительные требования, я тебе сообщу.

– Очень любезно с твоей стороны. А для кого вообще устраивается все это представление?

Засунув руки в карманы, Драко перекатился с мысков на пятки:

– Мы договорились?

Чувствуя, что вот-вот прыгнет в бездонную пропасть, Арабелла сглотнула:

– Да.

Невозмутимо проследовав в гостиную, Драко устроился на ее крошечном белом диванчике:

– Садись.

Прикусив язык, с которого уже готов был сорваться едкий ответ, она устроилась напротив него в кресле. Драко ясно дал понять, что шутить не намерен и одного его слова достаточно, чтобы против отца возбудили настоящее уголовное дело. И пусть она и не знает, что его толкнуло на то, что он сделал, но она больше не вправе рисковать. Потому что Драко явно не из тех, кто дает второй шанс.

– Ты знаешь, кто такая Карла Нардоцци?

– Трехкратная чемпионка по фигурному катанию? Разумеется. Ее все знают. – Невероятно талантливая двадцатичетырехлетняя красотка прославилась уже в семнадцать, а к двадцати одному стала одной из богатейших спортсменок в мире. Талант, успех и прилагавшиеся к ним скромность и невинный вид превращали ее в настоящую принцессу, что лишь усиливало ее обаяние.

– Я хочу ее.

Даже не хочется думать, почему от этих слов ей так больно.

– Тогда тем более не понимаю, почему ты сидишь у меня в Челси, вместо того чтобы ухаживать за ней где-нибудь в Верхнем Ист-Сайде. Она же там живет, верно?

– Она перемещается между Нью-Йорком и тренировочной базой в Швейцарии, но прямо сейчас гостит у отца в Тоскане.

– Тем более. Ты можешь соединиться с ней всего через пару часов. Уверена, рано или поздно она оценит тебя по достоинству, и вы будете жить долго и счастливо.

Драко нахмурился:

– Будем жить долго и счастливо? Какого черта ты несешь?

Арабелла пожала плечами:

– Ты же только что сказал, что хочешь ее… Или ее не так просто заполучить? В этом-то все и дело, верно? Хочешь использовать меня, чтобы она начала ревновать?

Нахмурившись еще сильнее, Драко покачал головой:

– Ты не поняла. Ее действительно не просто заполучить, но совсем в другом смысле. Я хочу ее в качестве клиентки, но на пути стоит ее отец.

Борясь с отвращением к самой себе, Арабелла с облегчением выдохнула. Ладно, чем меньше они будут касаться личной жизни Драко, тем лучше.

– Но я все равно не представляю, зачем тебе понадобилась подставная невеста.

– При последних встречах Оливио Нардоцци жирно намекнул, что позволит подписать контракт дочери только при определенных условиях.

– Он хочет, чтобы ты с ней встречался?

Драко поморщился:

– Подозреваю, что он хочет чего-то более надежного.

Арабелла снова напряглась:

– И ты решил обыграть его по его же правилам. Все ради сделки, верно?

Точеные черты исказило что-то до удивления похожее на боль и горечь, но секунду спустя он уже взял себя в руки:

– У меня есть свои причины.

– Это какие же? – На этот раз она не успела прикусить язык.

Закрыв глаза, Драко снова сжал кулаки, всем своим видом показывая мрачную горечь, но явно не сознавая, что так бурно реагирует на ее вопрос.

Пару минут спустя он открыл глаза и его лицо уже ничего не выражало.

– Мои причины не касаются никого, кроме меня.

Но Арабелла лишь головой покачала:

– Не люблю сюрпризов. Я слышала, как вы по телефону разговаривали. Вы явно хорошо знакомы.

– И что с того?

– Не думаю, что папа Нардоцци пытался бы навязать дочь, если бы вас друг от друга воротило.

– Я познакомился с Карлой, когда она была еще подростком.

– И?..

– И наше прошлое не имеет к этой сделке никакого отношения.

Стараясь не думать о том, что было у него с Карлой, Арабелла спросила:

– А он отдаст тебе ее контракт, если не получит желаемого?

– Он вот-вот заключит самую крупную сделку, которую вообще когда-либо заключал спортсмен, но для этого ему нужен я. К тому же Хавьер Сантино, спонсор, и так уже устал от бесконечных задержек. Нужно, чтобы Нардоцци раз и навсегда понял мою позицию.

– А просто «нет» он не понимает?

– Не все понимают это слово. Есть те, кто считает, что имеют право что-то получить просто потому, что они этого хотят.

Прямая насмешка ранила глубоко, но Арабелла вновь постаралась не показывать виду. Поднявшись, она сложила руки на груди:

– Ладно, понятно, нам нужно пару раз показаться вместе, чтобы убедить папочку, что ему придется подыскивать доченьки другого ухажера.

– Не совсем. В это воскресенье Нардоцци устраивает в Италии благотворительный вечер и приглашает меня погостить у него в поместье в субботу, ясно дав понять, что дела там обсуждать не собирается. Следовательно, он хочет завести речь о личном.

– И ты хочешь, чтобы я провела с тобой выходные в Тоскане? – При мысли, что ей придется проводить время с Драко Энджелисом и делить с ним личное пространство, у нее по спине забегали мурашки.

– Да. Улетим в субботу, в понедельник утром вернемся.

– Все равно не понимаю, почему ты ему подыгрываешь, если он так просто не сдастся.

Драко долго не отвечал, но потом все же выдохнул:

– Я не просто хочу заключить с Карлой сделку, но добиваюсь того, чтобы она сменила команду. Я хочу полностью отвечать за ее тренировки.

Чем дальше, тем явственнее Арабелла понимала, что упустила нечто чрезвычайно важное. И кроме того, не верила, что Драко может питать к фигуристке чисто платоническую любовь, но он ясно дал понять, что не станет обсуждать с ней эту часть плана.

– Не знала, что агенты могут решать, в какой команде тренироваться их клиентам.

– Обычно они и не могут, – резко отрезал Драко и встал. – Прежде чем мы отправимся в Тоскану, нужно, чтобы наши отношения стали достоянием гласности.

– А не вызовет ли наша внезапная помолвка подозрений?

– Я весьма скрытный человек и не распространяюсь о своих отношениях, так что все с легкостью поверят, что мы уже какое-то время вместе. Правда, некоторые могут усомниться, как сумела сохранить все в тайне ты, но, думаю, мы сумеем всех убедить, что ты переняла у меня пару хороших привычек.

– Было бы смешно, если бы не было так грустно.

– Моя помощница отправит тебе список ресторанов, где я предпочитаю ужинать, сообщи ей, если тебя что-то не устроит, а заодно отправь ей свой тренировочный график, я постараюсь его учесть.

Наверное, ей стоило бы радоваться, что он хоть чуточку заботится о ее потребностях, но вся ее натура восставала против того, чтобы ей так запросто распоряжался едва знакомый человек.

– И все? Отпечатки пальцев и образцы ДНК тебе не нужны?

Он задумчиво прошелся по ней взглядом:

– Этого не потребуется, но, возможно, ты смогла бы в ближайшие три месяца нормально одеваться?

– Это как? К тому же ты сказал, что мне нужно просто оставаться самой собой.

– Считай это еще одной деталью, – усмехнулся Драко. – Обтягивающие шортики и прозрачные маечки тоже имеют право на жизнь, но моя помощница подскажет тебе правильный стиль.

– Надо же! Ты всем приказываешь, как сержант на учениях, или это мне одной так повезло?

– По-другому до тебя не достучаться.

– Серьезно? Что-то не помню, чтобы ты мне пряник предлагал. Пока в ход идет один только кнут.

– Пряник сперва нужно заслужить, ну а пока что потренируйся вести себя правильно. Завтра мы вместе ужинаем, так что не подведи меня, Арабелла. Иначе нашей сделке конец.

Когда Драко наконец ушел, Арабелла дрожащими руками вытащила телефон, набрала номер Контессы, сказала, что той больше не нужно к ней ехать и что планы поменялись, быстро разложила одежду и снаряжение по местам и налила себе чашку горячего шоколада.

Разумеется, тренер шоколад бы не одобрил, но этот напиток всегда помогал ей заснуть. А крепкий сон ей сейчас необходим.

Что угодно, лишь бы не думать о Драко Энджелисе и заключенной с ним сделке.

Ясно же, что по пятам за этим мужчиной следует опасность…

Правда, сама она была достаточно безрассудной, чтобы ее всю жизнь именно к опасности и тянуло.

Глава 6

Когда доставили цветы, Арабелла как раз собиралась на утреннею тренировку, а ровно за пять минут до этого пришел Грег, тренер, с которым они всегда вместе бежали в спортзал.

Прекрасные роскошные каллы в столь же потрясающей завораживающей вазе.

Присвистнув, Грег поставил вазу на стол посреди гостиной:

– Кто-то явно всерьез решил добиться твоего внимания.

– Похоже на то, – выдохнула Арабелла, потрясенная внезапной доставкой от флориста премиум-класса. Она вытащила из цветов карточку.

«„Шато Десси“.

Восемь вечера.

Не опаздывай.

Д.»

– «Шато Десси»? Не знал, что у тебя кто-то есть.

Вздрогнув, Арабелла только сейчас поняла, что Грег через ее плечо прочитал записку.

Как тренер, Грег был одним из немногих, кто знал, как много для нее значит этот чемпионат, и понимал, что в ночные клубы она заглядывает лишь для того, чтобы слиться с толпой, и не обращал на эти вылазки внимания.

Уже собираясь объявить, что у нее никого нет, Арабелла вовремя прикусила язык. До встречи с Драко Энджелисом еще двенадцать часов, но, похоже, ее дебют состоится прямо сейчас.

– До недавних пор и не было. – Бросив карточку на стол, она зашнуровала кроссовки и принялась разминаться.

Бывший бодибилдер ростом выше метра восьмидесяти пристально на нее посмотрел:

– Не хочу судить, но уверена ли ты, что разумно заводить отношения перед чемпионатом?

Арабелла заставила себя рассмеяться:

– Наверное, нет, но разве ты не знаешь, как сложно устоять перед тем, от кого без ума?

– Все настолько серьезно? – В глазах тренера было столько братской заботы, что Бунтарке пришлось срочно себе напомнить, зачем она вообще ломает эту комедию.

– Могу ответить еще одним клише. Когда встречаешь нужного человека, ты просто знаешь, что нашел свою вторую половинку. – Схватив бутылку с водой, она запихнула в карманы ключи и мобильник.

Еще раз глянув на цветы, Грег вышел за ней на улицу.

– Тогда продолжу в твоем стиле. Напомню о труде, рыбке и пруде. Ты тяжко трудилась и добилась отличных результатов, так что думай, что для тебя по-настоящему важно.

В ответ Арабелла закатила глаза:

– Можно подумать, ты позволишь мне сбиться с пути истинного. К тому же как знать, настоящая любовь может стать именно тем дополнительным толчком, что поможет мне выиграть чемпионат.

Обрывая разговор, она побежала в спортзал, а вернувшись домой, обнаружила документ на пяти листах с подробным распорядком дня Драко Энджелиса на ближайшие две недели, дополнительной анкетой, где от нее требовалось поставить кучу галочек и указать свои предпочтения, и припиской, что через час курьер вернется за ответным документом.

Злясь на навязанные глупости, она принялась наспех рисовать галочки, а потом улыбнулась и на всю страницу размашисто вывела ответ на один вопрос, вычеркнув все остальные, а потом повторила эту же процедуру на следующих страницах.

Все еще улыбаясь, она открыла дверь, когда в нее позвонил курьер, но стоило ей увидеть паркующуюся напротив машину, как улыбка сразу же угасла.

Как и следовало ожидать, на этот раз ей доставили новый гардероб. Шесть со вкусом подобранных нарядов с прилагающимися аксессуарами отлично на ней сидели, и она сама бы их выбрала, случись ей встретить их в бутике. Если не считать того, что все они относились к тем маркам, на которые у нее самой никогда не хватило бы денег.

Решив, что глупо отвергать навязанные дары, Арабелла как раз снимала белый комбинезон без рукавов, когда зазвонил мобильник.

– Да?

– Надеюсь, ты не собираешься заставлять меня каждый день вносить в наш договор поправки?

Она постаралась не обращать внимания на реакцию собственного тела на божественный бархатистый голос.

– Я плохо разгадываю загадки. Что я на этот раз не так сделала?

– Вычеркнула все вопросы о личной жизни и дала один неуместный ответ. Этого мало.

– Понятно. Значит, танцы на пилоне тебе не нравятся?

– Так же как и банджи-джампинг, и ужины с завязанными глазами в темноте. Возможно, о прыжках с парашютом одетыми я бы еще и задумался, если бы у нас было время, но его нет.

– А ты уверен, что тебе хватило бы смелости прыгнуть? Не все на это отваживаются.

– Это вызов?

– Возможно. Я согласна ответить на твои скучные вопросы, если ты обещаешь прыгнуть со мной с парашютом после чемпионата. Разумеется, если у тебя есть яйца.

– А для прыжков они мне и не нужны. Я пользуюсь ими совершенно для других строго определенных целей.

Вспыхнув до корней волос, Арабелла порадовалась, что они разговаривают по телефону.

– Ладно, как скажешь. Так ты согласен?

– Нет, я отклоняю твое предложение. Не все в этой жизни нужно встречать на адреналине. И сперва я недельку за тобой понаблюдаю и лишь затем начну строить далеко идущие планы.

– Слушай, первую страницу я же всю заполнила, неужели для первой недели этого мало?

– На каждый вопрос ты дала лишь по одному ответу.

– Потому что люблю ночные клубы. Что в этом плохого?

– Чуть позже договорим. В семь тридцать. И не заставляй меня ждать.

Не дожидаясь ответа, он отключился.

Что ж, тем лучше.

Иначе бы она точно не удержалась и прямо высказала бы ему все, что думает.

Быстро одевшись к тому времени, как Драко подъехал, она уже ждала его на улице, но стоило ей усесться в машину, как она сразу же поняла, что он недоволен.

– И часто ты ошиваешься по углам, дожидаясь мужчин?

Со второй попытки справившись с ремнем безопасности, она глубоко вдохнула и сразу же об этом пожалела. Но оттого, что от одного аромата ей сразу же хочется на него наброситься, еще не значит, что она готова в этом признаться.

– Я вышла, просто чтобы сэкономить тебе время. Только не говори, что мои действия задели твою мужскую чувствительность.

– Не хочу, чтобы наши отношения получили сомнительный подтекст.

– Я стояла напротив собственного дома, а не в квартале красных фонарей.

Остановившись на светофоре, он пристально на нее посмотрел:

– Я вполне в состоянии позвонить тебе в дверь.

– Понятно. В следующий раз учту твои пожелания.

Явно удивившись, Драко вгляделся в нее еще пристальнее, но тут зажегся зеленый, и он молча тронулся с места.

И уже совсем скоро они оказались в крошечном, но невероятно дорогом французском ресторанчике, владелец которого оставлял за собой право афишировать имена своих посетителей, а фотографии знаменитостей и вовсе принесли ему настоящее состояние, которому по-черному завидовали блюстители строгих нравов, свято хранившие тайны своих клиентов.

Бросив ключи швейцару, Драко помог ей выйти из машины и едва слышно выдохнул на ухо:

– Шоу начинается.

И не успела она еще понять, что это значит, как он притянул ее к себе еще ближе и собственнически положил руку на бедро. И несмотря на разделявшую их ткань, она ощутила это прикосновение столь же явственно, как если бы он вздумал заклеймить ее обнаженную кожу раскаленным железом. От неожиданности она даже споткнулась, но Драко уверенно поддержал ее за талию.

– Все в порядке?

Не в силах ответить, она как завороженная вглядывалась в ослепительную улыбку. И как она только пропустила мгновение, когда всем недовольный злобный орк превратился в прекрасного Адониса, что крепко сжимал ее в своих руках и легонько поглаживал?

– Арабелла, малышка, с тобой все в порядке?

Сочетание непрошеной ласки и собственного имени наконец-то вывели ее из ступора. Глубоко вдохнув, она придвинулась чуть ближе и прикоснулась кончиками пальцев к его груди.

– Смотри не переиграй, малыш, – процедила она сквозь сжатые зубы.

Покоившаяся на ее талии рука сместилась выше, оставляя за собой полосу мурашек.

– Твоя неловкость отлично вписалась в наш план. Теперь на нас вообще все смотрят.

– Я не специально.

– Тем лучше. – Его рука снова скользнула ей на бедро. – Тебе повезло, что рядом с тобой есть человек, всегда готовый тебя поддержать.

Умело сняв с нее накидку из искусственного меха, он протянул ее гардеробщику, а когда они наконец-то уселись за столик, спросил:

– Что не так?

– Может, уже перестанешь без конца меня трогать?

– Идея в том, чтобы показать всем и каждому, что мы без ума друг от друга. Это предполагает определенный контакт.

– Но не постоянный же! И вообще, почему мы не можем быть парой со строгими нравами?

– Потому что я собираюсь сделать тебе предложение. Сегодня одна из самых памятных ночей в нашей жизни, а ты хочешь, чтобы я держал руки при себе?

– Собираешься сделать предложение?

– Обычно помолвки именно так и начинаются.

– Нет, я не про это… Но ты хочешь сделать его именно здесь? – Быстро оглядевшись по сторонам, она обнаружила, что за ними все еще наблюдают десятки зрителей.

– А тебя что-то не устраивает?

– Наверное. Не нужно было портить сюрприз. Теперь мне придется играть еще больше.

Подавшись вперед, он поймал ее за руку:

– Не сомневаюсь, ты отлично справишься со своей ролью.

Секунду спустя Бунтарку ослепила вспышка фотоаппарата, яснее всяких слов объяснив действия Драко. Но стоило ему только выпустить ее ладонь, как она сразу же спрятала руку под столом, а пальцы сами собой сжались в кулак.

Когда же им наконец принесли заказанные блюда, Драко жадно набросился на тушеную телятину с поджаренными овощами, вымоченными в красном вине, а Арабелла лишь задумчиво гоняла по тарелке куриный эскалоп с трюфелями, откусывая кусочки, только когда ловила на себе его пристальный взгляд.

– Что-то не так?

– Ты требуешь от меня мастерской игры, но я не уверена, что справлюсь, – выдохнула она, собравшись с силами, когда им вновь наполнили бокалы.

– Тогда советую быстро что-то придумать и справиться. Игра началась, и остановить ее уже не получится, так что отступать поздно. И даже если внезапно твой отец триумфально вернется, а на тебя осыплется гора золота, у тебя все равно останутся определенные обязательства передо мной.

Недопитое вино вдруг стало отдавать уксусом, и Арабелла задумчиво покрутила в пальцах бокал, с каждой секундой чувствуя, что проваливается в пропасть все глубже и глубже.

Драко вдруг подался вперед:

– Он же пока не объявился?

– Нет.

Несмотря на то что она без конца ему названивала, он так ни разу и не ответил.

– А раньше он уже так делал? Исчезал бесследно?

– Да.

Драко мгновенно подобрался:

– Когда?

– Когда… когда умерла моя мать. После похорон он ушел из дома и вернулся только через три месяца.

– А тебе тогда сколько было?

– Семнадцать.

– И он бросил тебя одну?

Она лишь плечами пожала:

– Он попросил тетю за мной присматривать, но по большому счету я тогда была уже вполне самостоятельной.

– Думаешь, это что-то меняет?

– Он потерял любовь всей жизни и очень. горевал.

– Вместо того чтобы нести ответственность за тебя? А сама ты не горевала?

Она резко дернулась:

– Разумеется, горевала. – Отведя взгляд, она сглотнула. – Но там были свои обстоятельства.

– А разве бывает иначе? Но чаще всего об обстоятельствах вспоминают, лишь пытаясь оправдаться или свалить ответственность на других.

– У каждого свой способ бороться с проблемами.

– И твой отец просто сбежал.

– Нет!

– Еще вина, мадемуазель? Месье?

Они оба вздрогнули от неожиданности, но Драко первым пришел в себя и, забрав у официанта бутылку, жестом его отпустил. И следующие несколько минут они лишь молча друг друга разглядывали. Неужели она действительно только что столько всего рассказала этому, по сути, совершенно постороннему человеку?

– Ты дала мне слово, и я не позволю тебе просто сбежать, – мрачно объявил Драко.

У нее были тысячи причин отказаться, но все они сводились к чистому эгоизму. Потому что ей не нравилось, что одно общество этого мужчины выводило ее из равновесия и заставляло страшиться неизвестного.

Но сейчас ее чувства не имеют никакого значения. Важно лишь выиграть чемпионат, чтобы увековечить память матери и найти способ наладить отношения с отцом. И для этого она должна пройти по выбранному пути до конца. Потому что из тюремной камеры она уже ничего не сможет сделать.

Пригубив вино, она отставила бокал:

– Я не сбегу. С этой секунды я полностью в игре.

Глава 7

Удовлетворенно выдохнув, Драко кивнул:

– И уже не передумаешь?

– Постараюсь, но оставляю за собой право немножко поныть, если ставки станут слишком высоки. В конце концов, я человек, а не робот.

Будь она роботом, наверняка бы заслужила титул самого сексуального робота в мире. Стараясь не обращать внимания на внезапно начавшие жать в промежности брюки, Драко чуть поерзал на стуле, наблюдая, как Арабелла берет в руки стакан с водой и неторопливо пьет.

– Для тебя это действительно так важно? – спросила она осторожно.

Это она таким способом пытается увести разговор от обсуждения ее отца? Вспомнив, что человек, которого он ценил и которому всецело доверял, не просто его предал, но даже не считает нужным заботиться о родных, когда больше всего им нужен, Драко снова разозлился. Но уж так и быть, к этому вопросу они возвращаться не станут. Пока что.

Выждав, пока они оба закажут кофе, Драко наконец ответил:

– Да, очень важно.

– Но почему? Дело же явно не только в деньгах.

Напрягшись, Драко задумался, решая, сколько может ей рассказать. Неприкосновенность сестры превыше всего, и пока в нем бьется хоть искорка жизни, она больше никогда и ни отчего не пострадает.

– Да, деньги тут ни при чем, но, как бизнесмен, я просто обязан следить, чтобы и я сам, и мои клиенты не несли убытков.

– Разумеется, но дело же не только в этом. – Не вопрос, утверждение. Причем более чем уверенное.

Обычно он никогда не отвечал на расспросы женщин, которых водил на свидания, но на этот раз почему-то решил ответить. В конце концов, это не свидание, а игра, призванная принести ему желаемое. Желаемое Марией.

– Карла Нардоцци и ее отец думают о том, чтобы еще на три года продлить контракт с Тайсоном Блэквелом. Я же хочу, чтобы эта сделка не состоялась.

Арабелла удивленно на него глянула:

– Но Тайсон же один из лучших тренеров в ее области! Я и сама пару лет назад работала с ним в групповой программе…

Драко старательно задавил вновь вспыхнувшую ярость. Предполагается, что он сыграет безумно влюбленного, а не чертовски злого и ревнивого ухажера.

– Я в курсе. Но почему ты от него ушла?

Арабелла лишь плечами пожала:

– Думаю, его интересует более крупная рыбка. Вроде Карлы Нардоцци.

– Тогда считай, что тебе повезло. Он любит до смерти загонять своих подопечных и требовать от них невозможного.

– А разве это плохо?

На него вновь нахлынули горечь и сожаление.

– Плохо для тех, кто не выдерживает и ломается.

В синих глазах мелькнуло столь искреннее и глубокое сожаление, которого он никак не рассчитывал обнаружить в том ветреном и самовлюбленном создании, которым являлась сидевшая перед ним женщина.

– Так случилось с кем-то из твоих знакомых?

– Да.

Кивнув, она взяла чашечку кофе и аккуратно на нее подула.

– Мне очень жаль. Это был близкий тебе человек?

Так, хватит, пора возвращать вечер к запланированному сценарию.

– Ты позаботилась, как и обещала, оборвать все связи?

Она насмешливо фыркнула:

– Во-первых, я ничего подобного не обещала, а во-вторых, с чего ты вообще решил, что у меня их много?

– С того, что последние две недели неоднократно встречал фотографии твоих развлечений в обществе музыкантов из одной рок-группы.

В синих глазах мелькнуло нечто похожее на обиду.

– И это автоматически значит, что я со всеми ними встречаюсь?

– А это так?

– Нет. Коул, вокалист, в юности увлекался сноубордом. Тогда мы с ним и познакомились, а пару недель назад случайно встретились, и я просто иногда провожу с ним время.

– Сидя у него на коленях. Во всяком случае, я видел именно такие фотографии.

Арабелла лишь головой покачала:

– Клянусь, еще немного, и я поверю, что ты ревнуешь.

– Всего лишь хочу убедиться, что меня не ждут неприятные неожиданности.

Она открыто встретила его взгляд:

– Не ждут.

Решив на этот раз ей поверить, Драко дождался, пока Арабелла допьет кофе, поднялся и протянул ей руку. После секундного колебания она ее приняла и тоже встала, но на этот раз Драко не спешил смотреть ей в глаза. Того, ради чего они сюда пришли, он уже добился и теперь сам не понимал, зачем делает следующий шаг, когда за ними уже перестали наблюдать. Наверное, просто устал играть на публику.

Секунду спустя метрдотель принес накидку Арабеллы, и Драко уверенно набросил ее ей на плечи, отметив, как она в очередной раз вздрагивает от его легчайших прикосновений.

И после этого она еще осмеливается заявлять, что между ними не искрит. Вот только, как оказалось, не только он на нее действует, но и она на него, причем до такой степени, что всю ночь его навязчиво преследовали сны весьма определенного содержания. И на несколько секунд ему даже захотелось слегка изменить соглашение и сделать его более реальным, но он быстро подавил это желание и усадил Арабеллу в машину.

Даже если бы его сейчас и интересовали краткие романы, она никогда не устроит его даже в качестве временного партнера. Слишком уж ее дикий, необузданный подход к жизни далек от его мира, да и в любом случае она практически призналась, что столь же безответственна и неразборчива в средствах, как и ее отец.

И он ни за что в жизни не позволит такому человеку оказаться рядом с Марией.

Когда они подъехали к дому Арабеллы, она уже собиралась открыть дверцу и выйти, но он ее удержал.

– Подожди. – Выбравшись на улицу, он обошел машину и открыл даме дверцу.

– Спасибо. – Она нервно улыбнулась.

– Пригласи меня зайти.

Она явно удивилась, а потом и вовсе насторожилась:

– Зачем?

– Затем, что нам еще нужно кое-что обсудить.

– А, точно. Помолвка. Но я думала, что ты собирался вручить мне кольцо прилюдно?

– Мы отвлеклись от темы, и зрители утратили к нам интерес. Но я не собираюсь надевать тебе кольцо на палец на пороге. Пригласи меня зайти.

– Ладно, заходи.

Галантно пропустив ее вперед, Драко слегка приподнял бровь:

– Ты нервничаешь.

Усмехнувшись, она пожала плечами:

– Сама удивляюсь. Наверное, мне еще ни разу в жизни не делали фальшивого предложения.

Сама мысль, что ей уже могли делать предложения, вызвала у Драко необъяснимо сильную реакцию. Мысленно встряхнувшись, он вытащил из кармана бархатную коробочку и внезапно почувствовал необъяснимое волнение. На удивление похожее на то, что он чувствовал, заключая крупные сделки, которые не имел права упускать. Вот только откуда вдруг взялось это чувство важности происходящего? Это же всего лишь игра!

– Если хочешь торжественной музыки, просто скажи, у меня есть подходящая, – заметила Арабелла, насмешливо приподняв бровь.

– Это лишнее.

Открыв коробочку, он протянул ее Арабелле.

– Настоящее! – воскликнула она удивленно. – То есть я, конечно, не эксперт, но камни кажутся вполне настоящими.

– А ты думала, я выдам тебе дешевую бижутерию?

– Ну… вообще-то да. Это же все не по-настоящему, так что не понимаю, почему у тебя такой обиженный вид.

– Потому что вздумай я подарить тебе безделушку, наша игра окончательно бы превратилась в безвкусную комедию.

Арабелла снова уставилась на кольцо:

– Но оно же наверняка стоит больше, чем я тебе должна! Уверен, что можешь мне его доверить? А вдруг я самым банальным образом его потеряю?

– От утери оно застраховано. Так же как и от кражи. – Драко сам не знал, зачем это добавил, а уловив в ее взгляде неумело скрытую боль, даже почувствовал себя чуть-чуть виноватым. Что, учитывая ее участие в совершенном отцом преступлении, глупо. – Давай руку.

Она немного помедлила, и Драко невольно задумался, похожи ли сейчас его чувства на те, что испытывают обычные мужчины, делая предложение. Если так, то ему их искренне жаль. Но как же раздражает это неуместное промедление… А ведь он при этом даже на одно колено не опускался. Да и не собирается.

– Арабелла, руку давай.

Безумно разнервничавшись, Арабелла протянула левую руку и едва слышно выдохнула:

– Черт.

Драко замер:

– Что-то не так?

– Знала бы, что меня ждет, привела бы ногти в порядок. – Тренируясь, она всегда стригла их коротко, но немного полировки и прозрачного лака сейчас было бы весьма кстати. – Извини, не хотела портить мгновение. – Понимая, что бормочет нечто совершенно неуместное, Арабелла заставила себя замолчать.

– Нет никакого мгновения, так что тебе нечего портить. – Она почувствовала на пальце холод платины. – К тому же с ногтями у тебя все в порядке.

Огромный прямоугольный бриллиант, окруженный россыпью мелких камушков, в обрамлении платины идеально сидел на пальце. Но откуда Драко узнал размер? Ладно, не важно, но какое же все-таки красивое кольцо. Она невольно задумалась, что бы почувствовала, будь все это по-настоящему.

Не то чтобы она когда-нибудь добровольно согласилась бы принять такой подарок от Драко Энджелиса… Слишком уж он заносчив и любит помыкать окружающими, чтобы она просто задумалась о нем в роли…

– Похоже, теперь мне пришла пора спрашивать, нужна ли драматичная музыка. Кольцо-то тебе хоть понравилось?

– Оно. очень красивое. – Огромным усилием она оторвалась от блестящих бриллиантов. – Думаю, его самого по себе хватит, чтобы Нардоцци отступился.

– Боюсь, тебе все же придется немного потрудиться.

Но не успела она ответить, как у Драко зазвонил мобильник, несколько секунд он молча его разглядывал с удовлетворенным видом, а потом показал Бунтарке их фотографию, сделанную в ресторане. За какой-то час она набрал больше полумиллиона просмотров.

– Отлично. – Почему-то Арабелле совсем не хотелось разглядывать эту картинку.

– Не совсем. Нужно поработать над языком твоего тела.

– Что?

– Предполагается, что мы любовники, но твоя поза кричит об обратном.

Арабелла невольно сосредоточилась на руке Драко, что на фотографии вольготно расположилась на ее бедре.

– Ты бы тоже мог улыбнуться.

– Советую при следующем выходе в свет лучше играть свою роль.

– Ладно, обещаю хорошо себя вести.

– Только не переигрывай.

– И что же ты предлагаешь? Пройти тест на совместимость?

– Что-то вроде того.

С этими словами он подался вперед и поймал ее за запястье, разом заставив напрячься.

– Что ты делаешь?

– Ты вся напряглась. Если ты каждый раз будешь так дергаться, у нас ничего не получится.

– Просто ты меня удивил.

Он притянул ее к себе чуть ближе:

– Расслабься.

– Велел заклинатель змей змее.

В ответ он слегка улыбнулся и ухватил ее за талию, вызвав совершенно невероятное желание потереться о него всем телом. Пристально ее разглядывая, он неторопливо поглаживал большими пальцами по косточкам таза, а потом тихонько зарычал и, резко опустив голову, приник губами к ее губам.

И каждая ее частица мгновенно устремилась к точке соприкосновения.

Разумеется, она целовалась и раньше, но на этот раз все было иначе. Теплые настойчивые губы жадно ласкали, и ей потребовалась всего пара секунд, чтобы полностью раствориться в ощущениях.

Его руки с талии сместились на поясницу, прижимая к себе еще крепче, а ее руки сами собой скользнули ему на шею, а потом поднялись еще выше, лаская густые темные волосы.

Стоило ему добавить в поцелуй язык, как земля разом закачалась у нее под ногами, а тело так и вспыхнуло огнем, и она потерлась о него всем телом, пытаясь хоть как-то унять нарастающую изнутри ноющую боль.

В ответ Драко зарычал, а сама она, пытаясь впитать в себя поток событий, как бы со стороны наблюдала, как он подхватывает ее на руки и укладывает на диван. Поцелуй. Мужчина. Густой аромат и уверенно ласкающие руки.

Стоило ему закинуть ее ногу себе за спину, как она охотно выгнулась, сквозь одежду прижимаясь своим естеством к его напрягшемуся члену.

Они вдруг оба словно заледенели, и стоило ей вновь открыть глаза, как ее приковал к месту голодный взгляд серо-стальных глаз.

Но в их договоре нет места для этого голода.

Высвободив губы из его губ, она выпутала пальцы из темных волос и попыталась оттолкнуть Драко.

– Слезь с меня, – выдохнула она дрожащим голосом.

– Успокойся. – Поднявшись, он за долю секунды вернул себе самоконтроль.

Мгновенно вскочив, она отбежала в противоположный угол комнаты.

– Просто не верится, что это случилось.

Пожав плечами, он неторопливо поправил манжеты.

– Нам в любом случае нужно было узнать друг друга получше. Зато теперь я знаю, какова ты на вкус, а ты больше не будешь дергаться от моих прикосновений.

– Только попробуй еще раз меня так схватить, и я еще не так задергаюсь.

– Можно подумать, тебе не понравилось. Могу поспорить, при желании я найду на шее пару отметин от ногтей.

Вспомнив, как только что себя вела, Арабелла залилась краской. Сложив на груди все еще дрожащие руки, она вздернула подбородок:

– Может, хватит уже на сегодня? Мне рано вставать, и я хотела бы хорошенько выспаться перед тренировкой.

– Как скажешь. Завтра продолжим.

– А ты уверен, что делаешь все это ради одной только Карлы? – Она сама не понимала, зачем спрашивает, но весь день не могла отделаться от мысли, что все здесь далеко не так просто. К тому же стоило ей подумать о фигуристке рядом с Драко, как в ней мгновенно просыпалась непрошеная ревность.

Лицо Драко тут же превратилось в непроницаемую маску.

– Я уже давно научился заглядывать под выставленную напоказ картинку. При желании этот навык не сложно освоить, и тогда сразу начинаешь понимать, что все далеко не так просто, как кажется. Спокойной ночи, Арабелла.

Не в силах сдвинуться с места, она молча смотрела, как за ним закрывается дверь.

Глава 8

Незадолго до того, как за Бунтаркой должен был заехать Драко, к ней внезапно нагрянула Контесса и потребовала объяснений:

– У тебя роман с Дарко Энджелисом? Ты из-за него Шамони отменила?

Быстро пересказав заранее придуманную историю, Арабелла уже собиралась выпроводить подругу, но тут пришел Драко, и их все-таки пришлось знакомить.

А когда Контесса ушла и они уселись в машину, Драко удивленно приподнял бровь и спросил:

– Чем я ей не угодил?

– Она подозревает, что именно ты в ответе за то, что «Ред глоу» от меня отказались.

– Ты ей все рассказала?

– Нет, хотя и доверяю.

– Я бы все равно предпочел, чтобы договор остался строго между нами.

– Я не дура, мне огласка нужна еще меньше, чем тебе самому.

– Вот и хорошо.

Несколько секунд она молча наблюдала, как Драко рулит, а затем все же спросила, хотя все эти дни старательно себя убеждала, что ее это не интересует:

– Зачем ты уговорил «Ред глоу» от меня отказаться?

– А я их и не уговаривал. К тому времени, как стал с ними сотрудничать, они уже решили отказаться от нескольких спортсменов, и твое имя было в списке.

– Отговаривать ты их конечно же не стал.

– А зачем? Тогда мы еще не были знакомы, да и ты сама не слишком-то пыталась убедить их в своей преданности выбранному пути. Взяла и зачем-то сменила беговые лыжи на прыжки с трамплина, но ни разу не поднялась выше пятого места.

– Я знаю, ты считаешь меня ветреной и безрассудной, но это решение далось мне не просто. Особенно учитывая бешеный ритм тренировок.

Немного помолчав, Драко спросил:

– Ты с самого детства на лыжах?

– Да. Мама прыгала с трамплина и выступала в любительских соревнованиях. Она и меня научила, так что в десять лет я уже вполне себе прыгала, но беговые лыжи мне легче давались, так что именно их я сперва и выбрала.

– Разумно. Но тогда тем более непонятно, зачем ты сменила дисциплину.

– Разлюбила бегать.

– То есть причина лежит сугубо в области чувств и к профессионализму ни малейшего отношения не имеет?

Как же хочется возненавидеть его за этот так и сочившийся цинизмом вопрос!

Только почему-то не получается.

– Смерть матери может считаться причиной?

– Возможно, но даже после ее кончины ты еще довольно долго продолжала выигрывать соревнования по беговым лыжам.

Почему этот разговор вдруг стал так важен?

– Пыталась кое-что доказать.

– Кому?

– Себе. И отцу.

На лице Драко так и читалось разочарование.

– Что, не понравился ответ? Что бы там ни говорили, но спортсмену не выжить, если его поддерживают лишь агент и тренер. Я быстро поняла, что надолго меня не хватит, и решила сменить дисциплину. Пусть тебя такие мелочи и не волнуют, но от прыжков я получаю больше удовлетворения.

Остановив машину у очередного роскошного ресторана, Драко вылез из машины и открыл Бунтарке дверцу. Слегка напрягшись, она ожидала увидеть на его лице гримасу недоброжелательности, но внезапно уловила в серых глазах искорку одобрения.

– Я понимаю потребность испытывать удовлетворение от проделанной работы, но считаю, что она должна следовать рука об руку со стремлением стать лучшим в своей области. И у тебя такая возможность есть, но ты слишком долго ее упускала, отвлекаясь на чувства и поверхностную шелуху.

Возможно, он и стал думать о ней чуть лучше, но до сих пор считает, что она не слишком предана тому, на что всецело потратила последние пять лет. Но с чего для нее вдруг так важно мнение человека, с которым она знакома всего пару дней?

– Хватит уже считать, что ты все обо мне знаешь.

Он окинул ее пристальным взглядом:

– Пока что все твои слова лишь укрепили мое первоначальное мнение.

Сглотнув, она постаралась подавить обиду:

– Ладно, как скажешь, только сама я вообще ничего не знаю о человеке, в которого я должна быть безумно влюблена. Может, стоит это исправить, прежде чем скажу что-нибудь такое, что нас с головой выдаст?

– Разумное предложение. Кстати, – он еще раз пробежался по ней взглядом, – потрясающе выглядишь.

– Спасибо. Ты тоже неплохо выглядишь.

– А я в этом и не сомневался. Теперь же, когда мы установили, что оба оделись в соответствии со вкусом партнера, предлагаю все же поужинать.

Ухватив ее за руку так, что их пальцы сплелись, он повел ее в итальянский ресторан. На этот раз их не спешил приветствовать метрдотель и не сверкали вспышки фотоаппаратов, но их появление явно заметили. Но когда Драко, сдержав обещание, принялся рассказывать ей о себе, она сразу же забыла о зрителях.

Слыша его безупречный английский, она изначально приняла его за англичанина и не обращала внимания на греческое имя, а как оказалось, он всего пять лет назад перебрался в Лондон из Афин и, что еще большее ее удивило, как и она сама, потерял мать еще в подростковом возрасте. Да к тому же еще и был чемпионом по беговым лыжам.

Арабелла нахмурилась:

– Но я же знаю имена всех, кто выигрывал крупные соревнования за последние пятьдесят лет.

Он слегка приподнял бровь:

– Хочешь обвинить меня во лжи?

Она опустила глаза:

– Я уверена в том, что знаю.

– Я выступал под девичьей фамилией матери. Кристо.

Арабелла вздрогнула:

– Но я помню только одного Кристо… Ты Драко Кристо?! Пятикратный чемпион мира? – Она осознала, что схватила его за руку, лишь когда он легонько погладил ее по тыльной стороне ладони. Арабелла попыталась убрать руку, но он не отпустил, а она не стала настаивать.

– Да.

– Надо же. Но ты выглядишь. другим. – Выступая, он отрастил длинные волосы и бороду, да и вообще был худее. Не удивительно, что она его не признала, хотя сразу уловила нечто знакомое.

– А зачем тебе потребовалось менять имя?

Драко слегка напрягся:

– Отец не одобрял выбранную мной карьеру и хотел, чтобы я принял участие в семейном деле и занялся недвижимостью. Он ясно дал понять, что пока я не одумаюсь и не брошу лыжи, сына у него нет.

– Но ты их не бросал.

– Пока у меня был выбор. А потом его не стало.

Она сразу же вспомнила ту историю.

– Ты тренировался как одержимый, но травма колена накануне чемпионата помешала тебе в шестой раз доказать, что ты лучший в мире.

– Стоило мне осознать, что тренер загоняет меня и требует невозможного только ради того, чтобы он мог выиграть поставленные на меня деньги, как у меня не осталось выбора.

Она громко втянула в себя воздух:

– Не может быть. Чем это для него кончилось?

– Он пошел под суд, но мне это уже не помогло.

– Травма колена положила конец твоей карьере?

Опустив глаза, он несколько секунд разглядывал их сцепленные пальцы, а затем осторожно убрал руку. И она сразу же столь остро ощутила отсутствие его прикосновения, что торопливо спрятала руку под стол.

– Верно, но это не главное. Важнейшим уроком для меня в той истории стало то, что я раз и навсегда научился заглядывать под выставленную напоказ картинку и понял, что все далеко не так просто, как кажется на первый взгляд. Ведь я тогда уже давно понимал, что что-то идет не так, но был слишком упрям и полностью сосредоточился на том, чтобы выиграть последний чемпионат и больше ни на что не обращал внимания. – Его слова так и сочились отвращением к самому себе.

Но зачем он так строго себя судит?

Он же ни в чем не виноват! Его обманул человек, которому он всецело доверял. Ей сразу же захотелось как-то его утешить и подбодрить, но он вновь взял себя под контроль, и его лицо перестало выражать какие-либо чувства.

Остаток ужина прошел в тишине, а когда они снова сели в машину, ей на почту вдруг посыпались письма от едва знакомых людей. Открыв приложенную к одному из писем ссылку, она прочитала заголовок:

«Суперагент и звезда спорта помолвлены!»

* * *

Доставив ее к дому, Драко у калитки объявил, что в субботу за ней заедет шофер и отвезет к частному самолету, на котором они отправятся в Тоскану, и, не прощаясь, повернулся и пошел обратно к машине.

Пытаясь хоть как-то переварить все новости и справиться с противоречивыми чувствами, Арабелла на негнущихся ногах пошла к дому, но стоило ей увидеть, кто замер в тени, как она сразу же приросла к месту. Этого человека она всегда узнает.

– Отец?

Он резко выпрямился:

– Арабелла.

Буквально впившись в него взглядом, она сразу же отметила, что, судя по мешком висящей одежде, он сильно похудел, а подбородок зарос щетиной.

– Что… что ты тут делаешь? – Глупый вопрос, особенно если учесть, что последнюю пару недель она постоянно ему названивала.

– Я пришел из-за этого. – Он протянул вперед вечернюю газету, где на огромной фотографии Драко нежно целовал ей руку.

– Я звоню тебе по нескольку раз в день, но ты не отвечаешь, а теперь приходишь из-за какой-то фотографии?

– Но это же не просто какая-то фотография, верно? Арабелла, ты должна немедленно с этим покончить.

Трясущимися руками вытащив ключи, она открыла дверь и вошла в дом.

– Чай будешь?

– Арабелла.

– Чайник я в любом случае поставлю, так что раз ты уже здесь, можешь зайти на чай.

Отправившись на кухню, она услышала, как отец все-таки зашел в дом.

Налив чай, она направилась в гостиную и вручила отцу кружку.

– Чего-нибудь еще хочешь? Печенье? Бутерброд?

Чай он принял, но пить не торопился.

– Расскажешь, что все это значит? – Он кивнул на газету.

– А может, сперва расскажешь, где ты был? Что с тобой было?

– Я был далеко. И со мной все хорошо. – Он старательно избегал ее взгляда.

– Извини, пап, мне очень жаль, – шепнула она едва слышно. – И я не знаю, сколько раз я еще смогу это повторить.

– Арабелла, извинения ничего не значат. И никогда не значили. Ты моя малышка, и я все тебе прощу. Но у нас есть проблема. – Он снова указал на фотографию в газете. – Мы же всего несколько дней назад разговаривали, а потом ты пошла и сделала это?

Она яростно стиснула кружку:

– Не говори так, словно мы постоянно подолгу беседуем. Возможно, ты и знал, где я и что со мной, но я не имела о тебе ни малейшего представления. До того, как ты позвонил две недели назад, я годами от тебя ни слова не слышала! А потом, когда я снова попыталась с тобой связаться, ты отделался от меня парой фраз. Так что нет, пап, говорили мы не всего несколько дней назад, а много-много лет назад! Тех долгих лет, в которые ты, оказывается, за мной следил. Или как бы ты иначе узнал, что от меня отказались спонсоры?

– У меня не было выбора.

– Потому что это твой долг? Так же было в письме? Твой долг переводить на мой счет краденые деньги?

Отец резко поднял голову:

– Ты знаешь?

– Разумеется. Судя по словам Драко, ты не слишком старался запутать следы.

Поставив кружку на стол, Натан вскочил:

– Он тебе угрожает? Этим помолвка и вызвана? – Отец бросился к двери. – Тогда я сейчас же сдамся.

Пришла ее очередь вскакивать.

– Ты не можешь!

– Почему?

– Потому что… уже все равно поздно. Я использовала деньги, и Драко об этом знает. Если тебя посадят, то и я тоже сяду.

– Но ты же не знала, что деньги краденые.

– Это не важно. Если Драко предъявит обвинения, мы оба пойдем под суд.

Отец уставился себе под ноги, а во всем его облике было столько усталости, что ей стало искренне его жаль. Она осторожно положила руку ему на плечо.

– Зачем ты вообще взял эти деньги? – спросила она, потому что где-то глубоко внутри верила, что отец так и остался честным, трудолюбивым работягой, которым она когда-то восхищалась. – Ты же понимал, что это не может просто сойти тебе с рук? И что когда тебя поймают, обвинения предъявят нам обоим?

Отец отстранился:

– Я не. – Он покачал головой. – Наверное, я вообще не думал. Решил, что продам дом и верну деньги прежде, чем их отсутствие заметят.

– Но зачем? Почему это для тебя так важно?

– Потому что я обещал твоей матери о тебе заботиться. Это были одни из последних слов, что… – Он снова замолчал.

Арабелла судорожно сглотнула:

– Ее больше нет. Но есть я.

Отец глянул на нее загнанным взглядом:

– Ты отняла ее у меня. А потом стала превращаться в ее точную копию.

– И за это ты меня ненавидишь?

Глядя на нее уставшими синими глазами, отец медленно покачал головой:

– Я тебя не ненавижу. Никогда не мог ненавидеть. Но. и смотреть на тебя не могу. Ни когда тебе было двадцать и мы постоянно ссорились, ни сейчас.

Чувствуя, как что-то внутри ее умирает, Арабелла не смогла подавить всхлип.

– Куда ты теперь пойдешь?

– Это не важно. Ты всегда знала, как я отношусь к твоим лыжам, а я всегда знал, что ничем хорошим они для тебя не закончатся. И я оказался прав, верно?

– Пап.

– Можешь ничего не говорить. Ты же, как всегда, поступаешь по-своему. Но я точно знаю, что то, что вы устроили с Энджелисом, не выход. Он хищник.

К чему теперь спорить? Это все равно ничего не изменит.

– Извини, пап, как я и сказала, уже слишком поздно.

Несколько минут прошли в полной тишине, а потом отец поднялся:

– Прощай, Арабелла.

Он не просто к ней не прикоснулся, но даже старался не смотреть в ее сторону.

Даже не пытаясь вытирать слезы, она закрыла дверь и спустя несколько часов, выплакавшись до полного изнеможения, уснула.

Глава 9

Выйдя из самолета в аэропорту Пизы, они на вертолете отправились в поместье Оливио Нардоцци, приземлившись на террасе у огромного бассейна.

Ухватив Бунтарку за талию, Драко помог ей спуститься на землю и повел к поместью, а она лишь безвольно прижималась к его боку, даже не пытаясь отстраниться.

Проснувшись совершенно разбитой, она не могла выкинуть из головы разговор с отцом. О каком примирении может идти речь, если он просто смотреть на нее не в силах?

– Арабелла, не знаю, что с тобой не так, но советую немедленно взять себя в руки, – шепнул яростно Драко. – Сейчас не время впадать в транс.

– А как насчет любовного транса с тобой в главной роли?

Недовольно поморщившись, Драко снял с нее солнцезащитные очки и убрал их ей в карман.

– Мы оба отлично знаем, что с самого утра твои мысли заняты не мной. Разумеется, я не жду, что ты будешь мечтать обо мне днем и ночью, но если мы хотим, чтобы у нас что-то получилась, ты должна присутствовать здесь не только телом, но и мыслями.

– Расслабься, пока что я сходить с ума не намерена, – шепнула Арабелла и добавила, копируя голос Мэрилин Монро: – Я безумно тебя люблю и с нетерпением жду, когда смогу рассказать твоим друзьям, как мне повезло поймать твое изменчивое сердце.

Зайдя за угол, они столкнулись с Карлой Нардоцци в обтягивающем желтом платье и взрослым мужчиной, который, скорее всего, и был Оливио Нардоцци. Судя по лицам, последнюю ее фразу они слышали. Но не успела она еще толком смутиться, как Драко шагнул вперед.

– Оливио, рад тебя видеть. – Мужчины пожали друг другу руки. – И уж тем более я всегда рад видеть Карлу. – Нагнувшись, он расцеловал тоненькую фигуристку в обе щеки.

Арабелла постаралась не обращать внимания на непрошеный укол ревности.

– Позвольте представить вам Арабеллу Даниэлс.

– Добро пожаловать, мисс Даниэлс, буду рад познакомиться с вами поближе.

– Спасибо, и сразу хочу извиниться, если вы услышали мои слова.

– Глупости, женщина должна кричать о своей любви на весь мир. Разумеется, если она настоящая. – Нардоцци посмотрел на кольцо и явно через силу улыбнулся.

Арабелла улыбнулась еще шире:

– Далеко не все одобряют открытое выражение чувств.

– Рада знакомству. – Карла протянула ей руку.

Но не успела еще Арабелла ничего ответить, как Карла продолжила:

– Так это правда? Вы действительно помолвлены? – Она чуть ли не с мольбой глянула на Драко.

– Правда, я наконец-то подчинился велению сердца.

Чувствуя, что сейчас он снова возьмет ее за руку и поцелует, Арабелла сразу же напряглась, а потом заставила себя положить руку ему на грудь и поцеловать в щеку.

– Но… вы же знакомы совсем недавно, разве нет? – продолжала допытываться Карла.

Рассмеявшись, Арабелла покачала головой:

– Просто мы раньше все держали в тайне. Когда дело доходит до приватности, Драко превращается в настоящего монстра.

– Точно, – улыбка Карлы стала чуть более натянутой, – это я хорошо помню.

Очередной укол.

– Ладно, теперь в любом случае уже всем все известно. И я этому только рада, потому что стоило мне его только встретить, как я сразу же поняла, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. К счастью, мои чувства оказались взаимны, а совсем недавно он настоял, чтобы я приняла кольцо и весь мир знал, что я принадлежу лишь ему, верно, дорогой?

Пробежавшись взглядом по своему предполагаемому жениху, Арабелла ненадолго задержалась на его губах, а потом встретилась с ним глазами.

– Я поддался зову сердца и уже никому тебя не отдам.

Отлично понимая, что это всего лишь игра, она смогла отвести глаза, лишь услышав тихое покашливание.

– Просим прощения за наше недоверие, просто мы хотели убедиться, что это не очередная газетная утка, – объявил Оливио. – Ну а теперь, раз все оказалось правдой, позвольте вас поздравить. И это нужно отметить.

По щелчку пальцев официант подкатил к ним столик на колесиках, вытащил из ведерка со льдом бутылку шампанского и разлил напиток по бокалам.

– Спасибо, я пропущу, – улыбнулась Карла, когда ей предложили бокал. – У меня через час тренировка.

– Настоящая перфекционистка. Не позволит себе ни минуты отдыха, пока не получит золотую медаль. А получив, уже на следующий день снова примется за работу.

На секунду Карла побледнела, но быстро с собой справилась и улыбнулась. И в ту же секунду по лицу Драко пробежала едва уловимая ярость, но он все же поднял бокал, слушая тост Оливио.

– За ваш будущий союз. Пусть он длится столько же, сколько на небе звезд.

Сразу же после того, как все выпили, Карла извинилась и ушла с болезненно прямой спиной, а Оливио подозвал другого служащего:

– Это Стефано, ваш личный дворецкий. Он покажет вам ваши комнаты и устроит обзорную экскурсию, а я еще должен встретить пару гостей. Сегодня у нас все неформально, и еда и закуски всегда ждут вас на террасе. В мире нет ничего лучшего, чем ужин под открытым небом Тосканы, – улыбнулся Оливио, но в его глазах не было и намека на теплоту.

Стараясь не думать ни о том, что на самом деле связывает Драко и Карлу, ни о бесконечных фотографиях Карлы в коридорах, явно выставленных горделивым отцом на всеобщее обозрение, когда вчерашняя встреча с собственным отцом все еще не шла у нее из головы, Арабелла следовала за Стефано, приведшим их в гостевую комнату с огромной кроватью на пьедестале.

– От того, что ты будешь с ужасом смотреть на кровать, – усмехнулся Драко, когда за дворецким закрылась дверь, – она не превратится в две односпальные.

Арабелла потрясенно наблюдала, как Драко неторопливо расстегивает рубашку, а следом за ней снимает и ботинки. Вытащив из ящика рубашку с короткими рукавами, он насмешливо приподнял бровь:

– Теперь ты с ужасом на меня смотришь. Хочешь, чтобы я исчез?

Впившись взглядом в литые мышцы под золотистой кожей, она безумно захотела к ним прикоснуться. А это плохо. Очень-очень плохо.

– Я… Мы забыли обговорить, как будем спать.

– Потому что изначально было очевидно, что нам достанется спальня с одной кроватью.

– Тогда тебе следовало бы меня предупредить. Похоже, я не так искушена в вопросах подставных помолвок, как некоторые.

– Говори тише. – Драко мгновенно насторожился.

– Да ладно тебе, не думаешь же ты, что Оливио станет подслушивать?

Все еще не торопясь надевать рубашку, Драко шагнул чуть ближе:

– Сама скажи. Как по-твоему, наше представление его убедило?

– Думаю, по-настоящему он верит лишь в то, что может пощупать руками.

Серые глаза опасно прищурились.

– Почему ты так решила?

– Обычно люди хранят трофеи где-нибудь в кабинете на полочке, а он развесил фотографии, медали и кубки Карлы по всем стенам, словно ему нужно постоянное напоминание об их успехах. Готова поспорить, он каждый спонсорский взнос заключил в отдельную рамочку, так что, думаю, ты прав. – Она покрутила кольцо на пальце. – Даже если все остальное и не сработает, жирный бриллиант точно подействует. А теперь ты не мог бы все же одеться?

– Только не строй из себя оскорбленную невинность. Можно подумать, ты раньше никогда полуголых мужчин не видела.

– Дело не в том, чего я видела, а чего нет, а в том, могу ли я сама выбирать желанный вид или мне его навязывают.

– Что ж, похоже, острый язычок снова в деле. Но уж лучше так, чем тот мрачный ступор, в котором ты пребывала все утро.

Сначала она дергалась от каждого его прикосновения, а сегодня вообще никак на него не реагировала. Да и тоска в глазах и умело спрятанные под макияжем следы слез…

– Арабелла? С тобой все в порядке? – спросил Драко, так и не дождавшись ответа.

Нервно рассмеявшись, она старательно прятала от него глаза.

– Будет, как только мы обсудим, как будем спать.

– Тебя это так беспокоит? Кровать большая, и на двоих тут хватит места с запасом. Или боишься, что накинешься на меня посреди ночи?

Она лишь плечами пожала:

– Проблем с законом мне и так уже хватает, и я предпочла бы обойтись без серьезных телесных травм в этом списке.

За наигранным легкомыслием явно что-то скрывалось, и Драко сразу же захотелось ухватить ее за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза.

Но он все же удержался. Почему? Наверное, потому, что Арабелла боится малейшего контакта, а сам он отчаянно его жаждет. Жаждет той близости, какую почувствовал, рассказывая о себе то, что уже очень давно никому не рассказывал. Ведь лишь самые близкие люди знали о его спортивной карьере и о том, чем для него закончился последний чемпионат. Потому что все это напрямую затрагивало Марию.

Драко резко себя одернул. Да что на него опять нашло? Они всего лишь играют свои роли, которые предполагают определенную долю близости. Нельзя путать этот фарс со своими настоящими желаниями.

– Раз тебя это так беспокоит, спи в кровати, а я устроюсь на диване в гостиной.

Накинув рубашку, он достал мокасины:

– Устроить тебе экскурсию по тренировочным площадкам?

Она кивнула:

– С удовольствием. Только сперва сменю туфли на кроссовки.

Дождавшись, пока она переоденется, Драко одолжил у Стефано гольфкар и уверенно направился в сторону от основного здания поместья.

– Похоже, ты тут неплохо ориентируешься.

– Я уже бывал здесь несколько раз, а пять лет назад, строя тренировочный павильон, Оливио со мной советовался.

Арабелла нахмурилась:

– Такое общение предполагает некую дружбу, но вы не ведете себя как друзья.

– Потому что за прошедшие годы мы неоднократно крупно расходились во мнениях.

– Но он все равно хочет женить на тебе дочку.

– Исключительно из корыстных соображений.

Плотно сжав губы, она ничего не ответила, а пару минут спустя они остановились перед стоявшим на холме зданием.

– Мне не нравится, когда ты молчишь. Если тебя что-то беспокоит, просто скажи об этом.

– А я думала, тебе не нравится мой острый язычок.

Он невольно глянул на пухлые губы, скрывавшие этот самый язычок.

– Уж лучше он, чем полное молчание.

Несколько секунд они пристально друг друга разглядывали.

– Будь осторожен в своих желаниях, – улыбнулась Арабелла. – Иначе добьешься того, что я вообще больше никогда не умолкну.

Решив, что это не слишком его расстроит, Драко пошел в тренировочный павильон, включавший в себя огромный каток, тренажерный зал и оздоровительный центр.

Арабелла задумчиво огляделась по сторонам.

– Раз я предоставлена сама себе, жим лежа отменяется.

– На что заменишь?

– Свободные веса.

Драко покачал головой:

– Не стоит так сильно отклоняться от плана.

– Только одни выходные. Тренер не против.

– Даже самое незначительное отклонение от графика в конечном счете может сильно тебе навредить. Так к чему вообще менять план без особой необходимости? Я тебе помогу.

– Неужели тебе больше нечем заняться?

– Есть, но я не хочу, чтобы из-за меня ты пренебрегала тренировками.

Арабелла недоверчиво на него уставилась.

– Так ты согласна? – уточнил он, так и не дождавшись ответа.

Она лишь плечами пожала:

– Ну раз ты не против, мне-то тем более глупо отказываться.

А когда час спустя они вышли из тренажерного зала, Драко сразу же застыл, наблюдая за уверенно скользившей по льду Карлой. Замысловатые прыжки, пируэты… А ведь на ее месте могла бы быть Мария…

– Она прекрасна.

Оклик резко вернул его к реальности.

– Точно.

Арабелла слегка отвернулась, явно пытаясь скрыть от него лицо, и он уже хотел окликнуть ее по имени, как с громким стуком распахнулась дверь, и на каток выехал мужчина. И стоило только Драко его узнать, как он разом прирос к месту.

– Драко? – откуда-то издалека долетел до него голос Арабеллы.

– Да?

– С тобой все в порядке?

– Нет.

– Что случилось?

– Человек, с которым разговаривает Карла. Это Тайсон Блэквел.

Она оглянулась на каток:

– Ты знал, что он здесь будет?

– Нет. Оливио решил мне этого не сообщать. – Длинные пальцы вцепились в поручень.

– Понятно. Но если ты не собираешься убивать его взглядом, может, уже пойдем отсюда?

Не дожидаясь ответа, она развернулась и побежала по ступенькам, а спустя пару секунд Драко заставил себя последовать за ней, поражаясь обуревавшим его желаниям. Ведь он никогда и никому не хотел причинять физического вреда. Даже разрушившему его мечту тренеру, даже когда стал просыпаться от кошмаров, осознав, что не сумел уберечь не только себя, но и сестру.

Но стоило ему увидеть присматривающегося к следующей жертве Блэквела, и ему сразу же захотелось разорвать его на куски. Только вместо того, чтобы прямо на месте удовлетворить свое желание, он шаг за шагом заставил себя выйти на улицу, уселся в гольфкар и завел мотор.

Глава 10

Глубоко вдохнув, Бунтарка заставила себя признать очевидное. Что бы там Драко ни говорил, Карла вызывает у него далеко не одни лишь платонические чувства и деловые инстинкты.

– Неужели вид Карлы с этим мужчиной так тебя расстроил?

– Да.

На автомате следуя за Драко, она поднялась по ступенькам на террасу и вошла в стеклянную дверь, оказавшись в коридоре, что вел в их комнаты.

– Карла очень много для тебя значит?

– Разумеется. Неужели ты думаешь, что я пошел бы на все это для постороннего мне человека?

– Не понимаю я тебя. Ты готов на все, чтобы спасти ее от Тайсона, но при этом против того, чтобы на ней жениться?

– Я против того, чтобы мной помыкали. Оливио почему-то решил, что может вмешиваться в мою личную жизнь, но я этого не допущу. А теперь, если ты успокоилась, я бы предпочел обойтись без дальнейших допросов. Свою роль ты знаешь, так что просто ее придерживайся и все пойдет как по маслу.

Войдя в гостиную, Драко прямиком направился к мини-бару, достал бутылку виски и налил себе в стакан на два пальца, едва слышно выдохнув пару греческих ругательств.

Арабелла пристально следила за тем, как он расхаживает по комнате.

– Ты же понимаешь, что если и дальше будешь изображать хорошую мину при плохой игре, но даже не попытаешься взять себя в руки, то вся эта шарада лопнет как мыльный пузырь?

– А почему я, по-твоему, сейчас лакаю виски, вместо того чтобы набить рожу этому Блэквелу?

Наверное, лучше всего было бы сейчас уйти и оставить его одного. Ведь она в любом случае не умеет справляться с чужими эмоциональными срывами… Но раньше ей никогда и не приходилось видеть, чтобы кто-нибудь так искренне переживал за другого человека. Разумеется, если не считать той любви, что когда-то цвела между ее родителями. И как же ей не хватало того тепла, что лилось на нее от их связи.

Даже понимая, что все равно не сможет ничем ему помочь, она все равно осталась на месте.

– Может, попробуешь поговорить с Карлой?

– Я обязан это сделать. Нельзя, чтобы все зашло еще дальше. Оливио меня слушать не станет, но она, надеюсь, послушает.

Недоверчиво уставившись на дрожащие пальцы, Драко стиснул кулаки и объявил:

– Мне нужно принять душ.

Когда он проходил мимо нее, Арабелла машинально поймала его за руку, и он уставился на нее пустыми глазами.

– Арабелла, я сейчас плохо себя контролирую.

– Я знаю. Просто хочу сказать, попытайся не реагировать на все это так остро.

– Я не могу не реагировать, когда этот ублюдок вокруг нее крутится.

– Но…

Перехватив ее руку, Драко легонько провел пальцем по ее губам:

– Хватит. Я не хочу больше думать о Блэквеле, так что хватит. Хорошо?

И стоило ей кивнуть, как он убрал пальцы, сменив их губами. Слишком пораженная, чтобы протестовать, она позволила ему себя поцеловать, а стоило ощущениям пробиться сквозь потрясение, как она тихонько застонала и вцепилась руками в его голые руки, радуясь, что наконец-то может потрогать не только лицо и затылок. Прижавшись к нему всем телом, она с удовлетворением уловила ответный стон, а сильные пальцы пробежались по ее спине, опустились чуть ниже, притянули еще крепче, прижимая к напрягшейся плоти, и она сразу же почувствовала, как сокровенное место между ног набухло жаркой влагой, готовясь принять в себя этого мужчину.

Мужчину, который ей не принадлежит.

Драко легонько куснул ее нижнюю губу, и она резко отстранилась, чувствуя во рту железный привкус.

– Арабелла. твоя губа.

Он подался вперед, но она резко отпрыгнула:

– Все в порядке. – Она облизнула губу.

– Дорогая, позволь мне.

– Нет. Ты не должен этого делать, Драко.

Застыв на месте, он несколько секунд пристально ее разглядывал, а потом запрокинул голову, закрыл глаза и тихо выругался.

– Наверное, нет. Но тогда в следующий раз предупреждай, какие части твоего тела мне доступны.

– А сам не догадываешься? Никакие.

– Значит, мне достались лишь слова и ничего больше?

– А разве ты не этого хотел?

Драко невесело усмехнулся:

– Что ж, спасибо за напоминание.

Резко развернувшись, Драко скрылся в душе, и стоило Бунтарке услышать звук льющейся воды, как она сразу же засунула в уши наушники, включила музыку и, выйдя на террасу, забилась в угол дивана. Наверное, лучше было вообще куда-нибудь убежать, но встречи с Оливио или его гостями она бы сейчас точно не вынесла. А раз так, ей остается лишь музыка.

Похоже, если Драко действительно хочет, чтобы их затея удалась, ему придется играть за двоих.

Сама того не заметив, Арабелла уснула, а проснулась от того, что Драко укутал ее пледом.

– Я долго проспала? – спросила она, принимая из его рук стакан.

– Достаточно долго, чтобы твой сумасшедший треклист прокрутился три раза.

Значит, часа два.

– Никакой он не сумасшедший. Он меня успокаивает.

Несколько секунд Драко молча ее разглядывал.

– Я хочу извиниться. Ты попыталась мне помочь, а я… этим воспользовался.

– Ты предупреждал, что плохо себя контролируешь. Нужно было тебя отпустить, вместо того чтобы говорить всякие глупости.

– Твои глупости пришлись весьма кстати. Можно сказать, спасли душ от серьезных повреждений.

– Тогда я рада, что ты избежал битвы с монстром из стекла, мрамора и стали. Иначе у тебя наверняка осталось бы множество шрамов.

Драко улыбнулся, но стоило ему заговорить, как он вновь посерьезнел:

– Пока ты отсыпалась, я поговорил с Оливио. Если верить его словам, сейчас он не собирается обсуждать с Блэквелом какие-либо дела, и вообще он живет не в поместье. Похоже, Оливио не готов упустить ни одного из нас.

– А с Карлой ты разговаривал?

– Еще нет, она отдыхает после тренировки.

– И что дальше?

– Дальше мы можем съесть ужин со всеми на террасе или попросить, чтобы нам принесли его прямо сюда. В конце концов, мы же только помолвлены.

Вот и замечательно. Меньше всего ей сейчас хотелось устраивать очередное шоу на публику.

Арабелла устало потерла виски.

– С тобой все в порядке? – с искренней тревогой в голосе спросил Драко.

– Пытаюсь осмыслить случившееся.

– Наверное, мне все-таки стоит кое-что тебе рассказать.

– Давай.

– После травмы, стоившей мне карьеры, я зациклился на своей злости и горе. Сходил с ума, что не сумел разгадать игру Ларсена, а сам лишь написал заявление в полицию и больше ни во что не вмешивался. И не знал, что они упустили одну из ключевых фигур того дела. Племянника Ларсена.

Арабелла мгновенно поняла, о ком идет речь.

– Тайсона Блэквела?

Драко мрачно кивнул:

– Он был тренером моей сестры.

– Твоей сестры?

– Да. Мария была фигуристкой. Они с Карлой лучшие подруги, правда, сейчас уже не так часто видятся, но она буквально боготворит Карлу. И лишь просмотр записей подруги помог ей найти силы жить после несчастного случая.

– А что с ней случилось?

– То же, что и со всеми остальными подопечными Блэквела. Он требовал от нее невозможного, и она попыталась совершить прыжок с четверным вращением, к которому была совершенно не готова. Упала на лед и ударилась головой. Повредила третий шейный позвонок, и у нее отнялись руки и ноги.

– Нет!

– А к тому времени, как я пережил собственную травму и начал думать головой, Блэквел уже успел замести следы. Суд состоялся, но его лишь на полтора года отстранили от тренерской деятельности за то, что двоих его подопечных поймали на допинге. А за то, что сотворил с Марией, он вообще не понес никакого наказания.

При этих словах на его лице читались те же горечь и злость, с которыми он следил за тренировкой Карлы, когда к ней присоединился Тайсон.

Неужели она все неверно поняла и приписала ему совершенно не те мотивы? Да и к чему ему вообще было устраивать весь этот спектакль с помолвкой, если он при желании и так легко мог заполучить Карлу? И все это действительно сводится лишь к манипуляциям Оливио и Тайсону Блэквелу?

Чувствуя огромное облегчение, Арабелла неожиданно для самой себя рассмеялась.

– Что?

– Ни… ничего. – Она вдруг подалась вперед и ухватила Драко за подбородок. – Я знаю, в это сложно поверить, но ты не виноват в том, что случилось с твоей сестрой.

– Виноват. Пусть Ларсен и не стремился это афишировать, но я знал, что у него есть племянник. И был слишком занят собой, чтобы обращать внимание на то, кого отец нанял в команду Марии. Уделял бы я ей чуть больше времени, сразу бы понял, что там что-то не так.

– Ты, конечно, извини, но, если ты не замечал, что творится в твоей собственной команде, ей бы ты точно помочь не смог.

– Но я ее старший брат и должен был за ней присматривать.

Арабелла вспомнила собственную вину, с которой жила все эти годы.

– К сожалению, когда речь заходит о самых близких, многие оказываются слепы.

Драко пристально на нее посмотрел:

– Ты про отца?

– И про себя, и про мать. У всех нас свои грехи, одни более простительные, другие менее.

Выйдя на террасу, Драко крепко стиснул перила.

– Я нанял детектива, чтобы он все о тебе разузнал. Думаю, ты понимаешь, почему я это сделал. Твоя мать умерла из-за несчастного случая на склоне. Ты в этом не виновата.

Чувствуя, как кровь отливает от лица, Арабелла безуспешно пыталась вдохнуть, а звуки ускользали все дальше и дальше.

– Арабелла!

Секунду спустя Драко подхватил ее на руки, уложил на диван и накрыл одеялом:

– Нельзя было так надолго оставлять тебя на солнце.

– Со мной все в порядке.

– Нет. Ты не ела ни в самолете, ни здесь.

Вытащив телефон, Драко коротко распорядился принести ужин и подкатил к дивану кофейный столик. А потом осторожно откинул прядку ей с лица и помог усесться.

– Теперь ты собираешься обо мне заботиться?

– Только пока не придешь в себя. Воевать будем потом.

– Воевать очень утомительно.

– А с кем ты еще воюешь, если не считать меня?

– С отцом.

– Ты его видела?

– Если скажу «да», ты меня возненавидишь?

На несколько секунд Драко замер, а его пальцы сдвинулись ей на запястье.

– Я понимаю, что с родственниками бывает очень не просто. К тому же я дал слово, что, если ты выполнишь свою часть сделки, я прощу вам долг.

– Тогда ладно. Когда в среду ты привез меня домой, он ждал у двери.

– Ты серьезно?

– Да. Узнал о нашей помолвке из газет.

– Дай попробую угадать, он пришел тебя предостеречь?

– Именно. Похоже, он не относится к числу твоих поклонников.

– У меня их вообще не много.

– Пока ты не превратился в безжалостного дракона, я была в числе этих немногих.

На несколько секунд залюбовавшись мужской красотой, Арабелла удивленно моргнула:

– Почему меня снова клонит в сон?

– Наверное, потому, что ты мало спала?

– Или это ты плохо на меня действуешь.

Драко легонько улыбнулся:

– Ты собиралась рассказать мне про отца.

– Точно, он хотел сдаться полиции, только бы я разорвала помолвку с тобой. Но я отказалась. Сказала, что уже слишком поздно и я дала тебе слово. К тому же, думаю, тюремная роба мне не пойдет, как считаешь?

– Ты в чем угодно будешь великолепна, но, думаю, роба – это не та одежда, о которой стоит мечтать.

– Я тоже так думаю, ладно, в любом случае он согласился, что ничего не может сделать… – Она хотела небрежно пожать плечами, но вместо этого снова расплакалась.

Драко устало выдохнул:

– Что он тебе сказал?

– Я спросила, когда мы в следующий раз встретимся, а он ответил, что не может на меня смотреть, потому что видит мою мать и ему слишком больно оттого, что ее больше нет. И поэтому он больше не собирается со мной встречаться.

Драко вскочил:

– Да что это за человек-то такой?

Она тоже попыталась подняться, но Драко ей не позволил.

– Ты не понимаешь. Он любил мою мать. По-настоящему. Ее смерть полностью его сломила. – Она смахнула все еще катящиеся по щекам слезы.

– Но это не извиняет его обращение с тобой.

Как же хочется рассказать ему всю историю до конца, но после того, как Драко приговорил себя и всех виновных в травме его сестры, она точно знала, что он никогда не простит ее за то, что она стала причиной гибели матери.

– Больно ли мне? Конечно, но я не хочу, чтобы из-за меня ему было плохо. Если он сможет найти себе место в мире, где не будет меня, тогда…

– И ты готова пожертвовать вашими отношениями, только чтобы он был счастлив?

– А какой у меня выбор? Если рядом со мной он всю жизнь будет страдать?

– Ты просто неподражаема.

Она слегка приподняла бровь:

– Тебя это удивляет?

Стук в дверь положил конец разговору, а когда Стефано ушел, они просто поужинали и легли спать.

Глава 11

Проснувшись рано утром от хлопка закрывшейся двери, Арабелла потянулась всем телом, радуясь, что впервые за две недели сумела нормально выспаться. Вчера они договорились, что в пять у нее будет очередная тренировка, но, посмотрев на часы, она увидела, что всего четыре пятнадцать. Неужели Драко собрался устроить еще и собственную тренировку?

Решив к нему присоединиться, она быстро оделась, взяла наушники и телефон, вышла в прохладное утро, быстро размялась и побежала к тренировочному комплексу, но стоило ей войти внутрь, как она даже сквозь наушники услышала донесшийся с катка громкий крик.

Выключив музыку, она успела к концу спора Карлы и Тайсона Блэквела.

– Хочешь очередной блестящий трофей, делай что сказано! – кричал тренер, схватив фигуристку за руки.

– Но тройной аксель с выходом в тодес – это безумие!

– Черт, похоже, я напрасно трачу на тебя время. Все твои соперники уже освоили эту связку, и если ты ее не осилишь, можешь прямо сейчас распрощаться с карьерой.

Он так резко оттолкнул Карлу, что та не устояла на коньках и упала на лед.

– Не смей с ней так разговаривать! – не выдержала Арабелла, бросаясь вперед.

– А ты еще кто такая? – обернулся Тайсон.

– Та, кто видит, что ты требуешь от нее невозможного.

– Советую не лезть в наши тренировки. И вообще лучше убирайся отсюда.

– Никуда я не уйду. Разумеется, если мистер Нардоцци сам не укажет мне на дверь. – Краешком глаза Арабелла следила, как Карла с трудом поднимается на коньки, поразившись той неистовой ярости, что на секунду мелькнула на лице фигуристки прежде, чем она с собой справилась.

– Она гостья моего отца. Приехала с Драко Энджелисом.

В глазах Тайсона мгновенно вспыхнул зловещий интерес.

– Так ты и есть тот лакомый кусочек, что отхватил Энджелис и о котором все только и говорят последнюю неделю. – Тренер слегка склонил голову набок. – Есть в тебе нечто знакомое… Мы раньше встречались?

– Разве что во сне.

– Как скажешь. Но это частная тренировка, а не публичное выступление, так что прошу тебя покинуть помещение.

Нерешительно посмотрев на Карлу, она уже хотела ее окликнуть, но тут услышала собственное имя:

– Арабелла!

– Я здесь, – отозвалась она, как никогда радуясь появлению Драко.

– Почему ты не дождалась. – Заметив Тайсона Блэквела, он, не договорив, замолчал. Потом посмотрел на Карлу и снова сосредоточился на Бунтарке: – Что здесь происходит?

– Я веду тренировку, неужели, вылетев из игры, ты забыл даже основы основ?

Не обращая внимания на Тайсона, Драко подошел к краю катка:

– Карла, иди сюда.

– Что за. Стой, где стоишь, девочка, – велел Тайсон.

После секундного колебания Карла все же подъехала к Драко. И стоило ей приблизиться, как Арабелла сразу же разглядела на ее светлой коже отметины пальцев.

– Это он сделал? – Драко тоже заметил свежие синяки.

Карла неохотно кивнула.

– Тебе конец, – прорычал Драко, сверля Тайсона взглядом. – И если у тебя есть хоть капля мозгов, советую побыстрее отыскать нору поглубже и потемнее, потому что, если я тебя еще хоть раз увижу рядом с фигуристами, ты последуешь прямиком за своим дядюшкой в тюрьму.

– Не смей мне приказывать, Энджелис, Оливио полностью меня поддерживает. – И, повернувшись к Карле, Блэквел добавил: – Потом продолжим. – Отъехав к противоположному краю катка, Тайсон сбросил коньки и скрылся в раздевалке.

Драко осторожно усадил Карлу:

– Снимай коньки и обувайся, я отвезу тебя в поместье.

В очередной раз стараясь убедить себя, что в отношениях этих двоих нет никакой романтики, Арабелла все равно не могла не завидовать, глядя, как они идут к двери.

Но пару секунд спустя Драко вернулся:

– И где ты застряла?

– Что? У меня же тренировка.

– Без меня никаких тренировок.

Ухватив Бунтарку за руку, он вывел ее на улицу и усадил в гольфкар за Карлой. А когда отвез фигуристку в поместье, велел пересаживаться вперед.

– Я опять что-то не так сделала? – осторожно уточнила Арабелла.

– А ты как думаешь? Мы же договорились, что пойдем на тренировку вместе, но, когда я вернулся, тебя уже не было.

– Я рано проснулась и решила, что найду тебя в зале.

– Я всего лишь ходил выпить кофе. Мы договаривались пойти вместе. В пять. А вместо этого ты отправилась сюда и едва не попала в лапы человеку, которому доверять нельзя.

– Тогда остается порадоваться, что я недотягиваю до золотой рыбки. К тому же так, для справки, я очень больно кусаюсь и метко бью.

– Это предупреждение?

– Если не собираешься на меня нападать, то нет.

– Знаешь, не нравятся мне такие разговоры. Если помнишь, у нас все еще есть определенные роли, которые нужно достоверно сыграть.

– Помолвка еще не значит, что мы обязаны всегда и во всем соглашаться.

– Возможно, но в четыре утра между нами точно должна царить идиллия. В постели.

– Слушай, ты меня нашел, и хватит об этом. К тому же если бы я не пришла так рано, Тайсон причинил бы Карле еще больше вреда.

– А что, если бы ты встретилась с ним один на один?

– Но я не встретилась.

– Ты так рвешься тренироваться? Тогда начнем прямо сейчас.

Припарковав гольфкар, он стремительно направился в тренажерный зал, и началось…

– Быстрее! – орал Драко.

– Ниже! – требовал он, наблюдая за ее приседаниями.

– Черт, да не оттопыривай же локти! – бушевал он, когда она перешла к жиму лежа.

– А я и не оттопыриваю!

Подавшись вперед, он навис над штангой:

– Вздумала бунтовать?

– Ну что вы, босс, я не могу на такое осмелиться, да и сил на это у меня уже не хватит.

Несколько секунд они пристально вглядывались друг другу в глаза, а потом его взгляд неторопливо заскользил по ее насквозь промокшему потному телу.

– Десять. – Драко принялся считать оставшиеся подъемы штанги, сосредоточившись на ее обнаженной талии. – Девять.

– Драко…

– Восемь.

– Прекрати.

– Семь. Прекратить считать?

– Прекрати. пялиться.

– Нет. – Его взгляд пробежался по ее груди. – Шесть.

– Гр-р-р…

– Это по-английски? Пять.

– Я тебя ненавижу!

– Взаимно. Четыре. – Присев, он аккуратно отбросил прилипшие к ее лицу мокрые пряди. – Три.

– Ты меня специально трогаешь, чтобы я штангу уронила?

– Нет. Еще чуть-чуть. Два.

Трицепсы гудели, а все мышцы ныли от разливавшейся по телу молочной кислоты.

– Один!

Драко высвободил из ее ослабших пальцев штангу.

Поднявшись, Арабелла встряхнула отваливающимися руками:

– Вот оно, счастье.

Подойдя со спины, Драко поднес ей к губам бутылку с водой, к которой она жадно приникла, прижавшись спиной к теплому мужчине.

– Ты меня с ума свести решила?

– Хм, ты сам на это напросился.

Отбросив бутылку, он резко развернул Бунтарку к себе лицом:

– Опять этот язычок!

– А больше тебя ничто уже не интересует?

Подавшись вперед, Драко впился губами ей в губы и крепко ухватил за талию, а она охотно прижалась к нему всем телом, запуская пальцы в темные волосы. А спустя всего пару секунд они повалились на маты, где он принялся осыпать ее поцелуями и ласками.

– Черт, какая же ты все-таки чувствительная…

– Это жалоба?

– Комплимент.

– Ладно, продолжай.

И Драко не заставил себя упрашивать, жадно лаская и вознося все выше и выше, а она лишь впилась пальцами ему в волосы и наслаждалась тяжестью подтянутого мужского тела и движениями умелых рук и губ.

– Арабелла?

– Товарищ сержант?

Улыбнувшись, он снова ее поцеловал:

– Мы не можем заняться этим прямо здесь.

– В этом зале, в этом поместье или в этой стране?

– Уж точно не в зале. И я бы предпочел, чтобы ни кровать, ни поместье не принадлежали Оливио Нардоцци. Как насчет того, чтобы сбежать на день раньше и улететь в другую страну?

– А как же Оливио?

– Желание оказаться с тобой наедине лучше всяких слов подтвердит нашу легенду.

– А оно у тебя есть?

Еще один жадный поцелуй.

– А ты как думаешь? Улетим сегодня же после приема.

– И куда ты меня повезешь?

– Домов у меня много, но мы поедем туда, куда захочешь ты.

Потершись щекой о ее щеку, Драко нашел у нее на шее бьющуюся жилку и принялся настойчиво ее целовать.

– И во всех этих домах есть подходящие условия для моих тренировок?

– Разумеется.

– А как насчет Грега?

Слегка отстранившись, Драко пристально посмотрел ей в глаза:

– Какого еще Грега?

– Тренера.

Он мгновенно расслабился.

– Пускай пришлет мне график, и о тренировках в зале я сам позабочусь. А когда приедем в Вербье, я передам тебя ему с рук на руки.

– А ты поедешь на чемпионат? – Откуда взялась эта непрошеная радость?

– Ты моя невеста. Что обо мне подумают, если меня не будет рядом?

Пробежавшийся по спине холодок вовремя напомнил, что все это не по-настоящему.

– Не уверена, что хочу видеть тебя в роли тренера, если каждая тренировка будет как эта.

– А таких больше и не повторится. Остальные будут еще хуже.

– Хуже?

– Теперь я знаю, на что ты действительно способна. И хотя ты без конца жалуешься, на самом деле из тебя можно выжать в два раза больше. – Драко слегка нахмурился. – А сейчас ты тренируешься так, словно у тебя нет ни малейшего желания раскрыть свой потенциал.

Она попыталась отвести взгляд, но сильные пальцы ухватили ее за подбородок.

– Арабелла?

– Дело не в этом. Я безумно хочу выиграть чемпионат, но…

– Но?..

– Но я боюсь, что потом мне уже не к чему будет стремиться. Незачем будет жить. Отец ушел, и я не знаю, увижу ли его еще, и стоит чемпионату закончиться, как моя жизнь полностью опустеет.

– А почему ты изначально так стремилась в нем участвовать?

– В основном из-за матери. Хочу почтить ее память.

– Но не выиграв? Чем ты ее чтишь, занимая пятое место, хотя по праву достойна занять первое?

– Дело не столько в победе, сколько в участии в ее любимой дисциплине.

Драко лишь головой покачал:

– Раз уж начала, договаривай до конца. Наверняка и это как-то связано с твоим отцом.

Она сглотнула:

– Отец никогда не хотел, чтобы я становилась профессиональной лыжницей. Но мы с мамой добились его согласия, пообещав, что, как только я выиграю крупный чемпионат, сразу уйду из спорта.

– Так ты намеренно сдерживаешься, дав обещание в. Сколько тебе тогда было?

– Пятнадцать.

– Но ты была еще совсем ребенком!

– Я была достаточно взрослой, чтобы понимать, что слово нужно держать.

Драко резко поднялся:

– Так ты теперь всю жизнь собираешься добиваться чуть меньшего, чем то, на что действительно способна, из-за отца, который, не задумываясь, раз за разом тебя предает?

Как же больно все это слышать…

– Драко.

– А чего бы хотела твоя мать?

– Чтобы я соревновалась. И выигрывала.

Наклонившись, он помог ей подняться.

– Арабелла, а чего хочешь ты сама?

Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Всего. Хочу сдержать данное отцу обещание. И почтить память матери. И еще выиграть все возможные соревнования.

Драко покачал головой:

– Ты достаточно умна, чтобы понимать, что нельзя получить все и сразу. Но безуспешно цепляясь за одну мечту, ты рискуешь всем остальным.

Стоило ему чуть-чуть отстраниться, как ей сразу же стало холодно и одиноко.

– Драко? – Она сделала к нему один шаг.

– Выбирай. Либо одно, либо другое.

Внезапно разозлившись, она крепко стиснула кулаки:

– Но почему? И какое тебе до всего этого дело?

– А я и не прошу выбирать ради меня. Выбери ради себя самой. Представь, как ты все это будешь оценивать через тридцать лет. Будешь ли гордиться тем, что сдерживалась, лишь бы не достигнуть мечты?

– Нет.

Стоило решиться и сделать выбор, как ей стало невыносимо грустно и одиноко. Потому что сейчас она окончательно поняла, что сможет осуществить свою настоящую мечту, лишь раз и навсегда отказавшись от надежды на воссоединение с отцом. Но только есть ли у этой надежды хоть какие-то шансы осуществиться, даже если она откажется от мечты, если отец не в силах просто ее видеть? И есть ли смысл отказываться от реального шанса ради призрачной мечты, которая, скорее всего, так навсегда мечтой и останется?

Арабелла вспомнила теплую улыбку матери в тот день, когда она выиграла свои первые юношеские соревнования. Тот день стал самым счастливым днем ее жизни, а мама искренне ею гордилась и делилась своей радостью с каждым, готовым ее выслушать. Глубоко вдохнув, Арабелла поняла, что хочет, чтобы таких дней было как можно больше. Чтобы память матери жила как можно дольше.

Она снова посмотрела на Драко:

– Нет, я так не хочу.

Резко сократив разделявшее их расстояние, он посмотрел на нее с явной гордостью и крепко поцеловал в губы.

А когда отстранился, широко улыбнулся, как никогда напоминая опасного хищника.

– Пойдем, жду не дождусь, когда уже закончится этот день, чтобы можно было взяться за тебя всерьез.

– Только не забывай, что я кусаюсь.

– Очень мило, но любое непослушание повлечет за собой строгое наказание.

– Ты всегда своего угрозами добиваешься?

– А это и не угрозы. Это обещания.

Глава 12

Неизбежный вечер настал и облаченная в прекрасное платье, имитировавшее греческую тогу, Арабелла отправилась на званый вечер рука об руку с затянутым в смокинг Драко.

Пройдя мучительную процедуру знакомства с десятком людей, имена которых она мгновенно забывала, Арабелла услышала, как Оливио обращается к Драко:

– Карла рассказала мне об утреннем инциденте. Я рад, что ты там оказался, но, уверяю тебя, это всего лишь недоразумение. Но все равно спасибо.

– Это не просто недоразумение. Арабелла там тоже была, и именно она и не позволила этому, как ты выразился, инциденту зайти слишком далеко.

– Ну конечно, – усмехнулась Карла. – Все было в порядке.

От неожиданности Арабелла на секунду онемела.

– Он пытался заставить тебя выполнить связку, к которой ты не готова!

– Ты услышала обрывок фразы и неправильно меня поняла. Я была не готова выполнить эту связку с утра, даже толком еще не размявшись.

– Опасная связка остается опасной независимо от времени дня, – возразил Драко.

– Возможно, но тогда я тем более хочу вас обрадовать. Днем я отлично проработала и неоднократно выполнила эту связку.

Оливио удовлетворенно улыбнулся:

– Я рад, что мы разрешили это маленькое недоразумение, ну а теперь, Драко, Карла мечтает познакомить тебя со своими друзьями, а я пока позабочусь о твоей даме.

Хозяин дома любезно предложил Бунтарке руку, и ей не осталось ничего иного, кроме как ее принять. Перехватив взгляд Драко, Оливио улыбнулся:

– Не волнуйся, я уведу ее лишь на другой конец зала, а не на край света.

Чувствуя нарастающее напряжение, Арабелла постаралась разрядить атмосферу:

– Когда мы выходили из комнаты, Драко пообещал, что убьет любого, кто осмелится подойти ко мне слишком близко. Наверное, мне тоже следует сказать, что я разорву любую женщину, которая не так на него посмотрит. Дорогой, тебя это устраивает?

Несколько секунд они мерили друг друга взглядами.

– Более чем, дорогая.

– Сколько же между вами огня, – насмешливо протянул Оливио.

– Ты еще и половины не видел, – начал Драко, но тут Карла ухватилась за него и затараторила:

– Пойдем, скоро уже нужно будет рассаживаться по местам, и я не успею тебя ни с кем познакомить.

Как только Драко с Карлой скрылись среди гостей, Оливио повернулся к Бунтарке:

– И когда же намечается важная дата?

– Важная дата?

– Свадьба. Ведь именно об этом и думают все женщины после того, как им делают предложение, разве нет?

– Чтобы спланировать свадьбу, нужно много времени, а сейчас я должна готовиться к чемпионату, так что все остальные планы откладываются на потом.

– Точно. Ты же на лыжах бегаешь? Или с трамплина прыгаешь? Что-то я такое слышал.

– Это попытка меня оскорбить?

– Давай я скажу прямо. Моей Карле нужен такой человек, как Драко. Человек, который поможет ей удержаться на вершине.

– Так она и так на вершине, разве нет? И Драко охотно возьмется представлять ее интересы.

– Он предлагает контракт, который всегда можно нарушить. Я же хочу надежных гарантий.

Арабелла старательно изобразила удивление:

– А мне вы что предлагаете? Отказаться от любимого в пользу вашей дочери?

– Я прослежу, чтобы эта сделка тебя озолотила.

– Ну и во сколько же сейчас оценивается собственноручно разбитое сердце?

– Как насчет миллиона евро?

Арабелла смотрела на Оливио, но за его плечом видела, как в другом конце зала Драко склонился к что-то шепчущей ему на ухо Карле. Что ж, нравится ей это или нет, но из этих двоих вышла бы замечательная пара.

Арабелла снова сосредоточилась на Оливио:

– Боюсь, вы немного просчитались. Не можете же вы всерьез рассчитывать, что я уйду от сногсшибательного, невероятно успешного мужчины, чей доход во много раз превышает ваш да которого я к тому же люблю, ради какого-то миллиона? Но даже если бы я была достаточно безумна, чтобы принять это предложение, вы забыли, что между Драко с Карлой все равно ничего нет.

– В нужных обстоятельствах старые романы легко возрождаются к жизни.

– Возрождаются?

– Похоже, он не стал ничего тебе рассказывать.

– Наверное, счел, что такая ерунда не заслуживает, чтобы ее лишний раз вспоминали.

– Или его мужская гордость до сих пор страдает при воспоминании, как я три года назад положил конец их отношениям. Тогда Карла была еще слишком юна для столь бурной связи, да и отвлекаться от тренировок ей не стоило. И я не собираюсь извиняться за то, что действовал в ее интересах. Осталось лишь убедить Драко, что не стоит ставить уязвленное эго выше идеального союза.

По телу Бунтарки расползалась какая-то странная немота, но она все же заставила себя продолжить разговор.

– А я-то тут при чем? Драко надел мне на палец кольцо, и пересказ старого романа не заставит меня его снять.

Тихая музыка смолкла, указывая, что гостям пора занимать свои места.

– Арабелла, поверь, ты не хочешь, чтобы я стал твоим врагом.

– Не уверен, что твое предупреждение на нее подействует. Похоже, она врагов пачками коллекционирует.

Обернувшись, Арабелла увидела Тайсона Блэквела с бокалом шампанского в руке.

– Ну что тут можно ответить? Покорная кротость никогда не была моей сильной стороной. И мне сложно молчать, когда прямо у меня на глазах кого-то обижают.

– А ты попробуй научиться.

– Зачем?

– Все в порядке? – вмешался в разговор незаметно подошедший Драко.

– Все замечательно.

После короткого обмена любезностями они уселись на свои места, причем неожиданно для Бунтарки они с Драко оказались в противоположных концах стола, зато по обе стороны от него устроились Оливио и Карла, и она весь вечер наблюдала, как эта троица веселится и перешептывается. А потом он еще и ушел куда-то вместе с фигуристкой.

Вернувшись в их комнату, Арабелла устроилась перед телевизором, а где-то через час вернулся Драко.

– Арабелла, – позвал он.

– Я здесь, – отозвалась она, выключая звук и чувствуя, как на нее разом наваливается копившееся весь вечер напряжение. Да еще этот его растрепанный вид… – Ты же понимаешь, что не можешь ее спасти, если она сама не считает, что ее вообще нужно спасать.

– Ты о чем? – не понял Драко.

Не отвечая, она подошла чуть ближе и уловила ненавистный аромат.

Все, хватит.

Зайдя в гардеробную, она за ручку выкатила свой чемодан.

– Что ты делаешь?

– От тебя пахнет ее духами, а на щеке помада. Думаю, спектакль окончен. Боже, «помада на воротнике», как это старомодно. Ладно, в любом случае или ваш разговор увенчался диким успехом, или она отказалась принимать тебя в качестве спасателя. И, судя по твоей мине, верно последнее.

– Арабелла.

– Кстати, спасибо, что выставил меня полной идиоткой. Твердил, что хочешь, чтобы отец перестал играть в сводника, но как-то забыл упомянуть, что дочка от тебя без ума.

– Карла влюблена в меня с подросткового возраста, ничего серьезного.

– Ошибаешься, все очень даже серьезно. Особенно если учесть, что вы с ней встречались.

В ответ Драко лишь плечами пожал:

– Когда она жила в Лондоне, я пару раз выводил ее в свет. Что в этом такого?

Арабелла рассмеялась:

– Даже не верится, что ты это спрашиваешь.

– И как это прикажешь понимать?

– Не важно. – Вздохнув, она попыталась обойти Драко, но он и не подумал ее пропускать. – А, наверное, ты хочешь, чтобы я его вернула. – Выпустив чемодан, она стянула с пальца кольцо.

– Что ты творишь? – прорычал он, явно начиная закипать.

– Только не говори, что еще хочешь продолжать этот фарс. Черт, да на тебе же до сих пор следы ее помады! Оставайся. Или уезжай. Делай что хочешь, но с меня хватит.

Шагнув вперед, она хотела засунуть кольцо ему в карман, но сильные пальцы перехватили ее запястье.

– Надевай кольцо обратно, – хрипло приказал Драко.

Арабелла попыталась высвободить руку, но не смогла.

– Черт, Драко, чего ты от меня хочешь?

– Тебя, Арабелла. Я хочу тебя.

Глава 13

Стоило мне только увидеть тебя в этой нелепой йогической позе, как я постоянно думал лишь о том, как бы уложить тебя под себя в кровать. И по-моему, утром я ясно дал это понять, разве нет?

– Повторяю, помада на твоем лице говорит совсем о другом.

Выругавшись, Драко захлопнул дверь и наконец-то отпустил Бунтарку.

– Стой, где стоишь. Если попробуешь уйти, сильно пожалеешь.

– Очаровательно.

Быстро вытащив свежие брюки и рубашку, он стянул с себя смокинг и практически всю одежду, оставшись лишь в одних черных боксерах, и рубашкой стер с лица помаду, всем своим видом непринужденно демонстрируя образчик мужского великолепия.

Сглотнув, Арабелла нашла в себе силы заговорить:

– Драко…

– Замолчи и хоть раз в жизни меня послушай, – прорычал он, отбрасывая испачканную рубашку. – Не целовал я Карлу. Это она меня поцеловала.

Арабелла лишь глаза закатила.

– И прежде чем ты обвинишь меня в удачной отговорке, сразу скажу, что для меня это стало полной неожиданностью.

– И ты целый час от нее отбивался?

– Я целый час с ней разговаривал. А это. – он указал на лицо, – случилось, когда я уже собирался уйти.

– Как скажешь.

– Говорю как есть.

– И что дальше?

Натянув чистую одежду, он провел рукой по волосам, но это мало помогло. Он по-прежнему выглядел так, словно только что превосходно провел время в кровати.

– Потом, она отлично понимает, чем рискует, если и дальше будет тренироваться у Тайсона Блэквела. Выбор за ней, и, надеюсь, она не ошибется.

Арабелла взялась за дверную ручку:

– Ты попытался, разве этого мало?

– Нет. Когда Карла травмируется, Мария этого не вынесет. Особенно зная, что я мог, но не сумел спасти ее подругу. Потому что пока за ее тренировки отвечает Блэквел, вопрос стоит не «если», а именно «когда». Я не допущу, чтобы это случилось. Ни с одной из них.

– Так эта подставная помолвка действительно нужна, чтобы помочь Карле, не выполняя требований Оливио, и уязвленная мужская гордость тут ни при чем?

И без того мрачный Драко нахмурился еще сильнее:

– Похоже, Оливио успел наговорить кучу тебе глупостей. Ладно, раз уж держишься за ручку, открывай дверь. Мы уезжаем. Я больше не могу здесь находиться. Перескажешь ваш разговор, когда сядем на самолет. Просто не верится, но после приема ты стала еще более невыносимой, чем раньше.

Час спустя они уже сидели в самолете.

– Можно спросить, куда мы направляемся?

Моргнув, словно только что очнулся ото сна, Драко посмотрел на кольцо, что каким-то чудом снова оказалось у нее на пальце.

– Вообще-то я собирался отвезти тебя на Мальдивы. Там красиво, никого нет и полно пестрых рыбок, но после того, что ты сегодня отколола…

– Что-что я сделала?

– Сперва наслушалась всякой ерунды, а потом попыталась меня кинуть.

– А, точно.

– Более чем. Мальдивы ты не заслуживаешь, а я не хочу полдня провести наедине с женщиной, что выводит меня из себя, но которую я при этом безумно хочу.

Арабелла молча порадовалась, что сидит. Иначе точно упала бы.

– Понятно. Так как все-таки насчет моего вопроса?

– Узнаешь, когда прилетим. Что еще успел тебе наговорить Оливио?

– Ничего особенного. Просто попытался меня купить. Как по-твоему, раз он теперь верит, что так просто я не отступлюсь, он изменит планы?

– Сомневаюсь. Он совершенно не пробиваем. Но я все равно обязан что-нибудь придумать, иначе Мария никогда меня не простит.

– Но ты же понимаешь, что далеко не все здесь в твоей власти?

Драко ничего не ответил, и спустя пару минут Арабелла спросила:

– И что теперь?

Он задумчиво пробежался по ней взглядом:

– Я нанял детектива, чтобы он что-нибудь раскопал на Блэквела. Иди сюда.

Поднявшись, она послушно обошла стол.

– Садись.

Он похлопал себя по коленям.

Слегка приподняв платье, Арабелла, не заставляя себя упрашивать, уселась на него верхом, а Драко лишь головой покачал:

– И как мне только в голову могло прийти, что ты сядешь боком, скромно скрестив ножки?

– Ну извини, со скромностью у меня проблемы.

С этими словами она попыталась подняться, но Драко ухватил ее за бедра:

– Останься. И как только ты умудрилась дожить до своих лет с таким острым язычком?

Стоило ей лишь почувствовать его напрягшуюся плоть, как внутри ее все разом вспыхнуло.

– Дай подумаю… Я не грублю старушкам и не хожу под лестницами.

Сильные руки неторопливо скользили по ее телу, а его губы замерли всего в паре миллиметров от ее губ.

– Я безумно тебя хочу, Арабелла Даниэлс, с утра ничего не изменилось. Скажи, что тоже меня хочешь.

– Я тоже тебя хочу, – признала она, только для нее слишком много всего изменилось. Вчерашний вечер пробудил в ней те эмоции, чувства и желания, к которым она еще не готова. И возможно, предпочла бы вообще никогда их не открывать.

Несколько бесконечных секунд Драко пристально ее разглядывал, а потом его руки продолжили свое исследование.

– Я хочу тебя поцеловать. Так хочу тебя поцеловать.

– Так что же тебя останавливает?

– Через три минуты посадка.

Резкое разочарование, смешанное с потребностью узнать, где же они все-таки находятся, заставило Бунтарку посмотреть в окно, но ее ждали лишь мрачная пустота и отмеченная огнями посадочная площадка.

– Ты привез меня в ничто?

– Именно. Без моего желания нас здесь никто не найдет. Разумеется, если не решится наугад бороздить океан.

– Мы посреди океана?

– На моем эгейском острове.

– И долго мы здесь пробудем?

– Все в твоих руках. До отъезда еще есть время.

Драко отнес ее на диван, пристегнул ремнем безопасности, а затем уселся в кресло.

Как только самолет коснулся земли, он отстегнулся и встал:

– Арабелла?

– Да, товарищ сержант?

– Я тебя получу. Как только мы снова останемся наедине, я сделаю тебя своей. Если тебя что-то не устраивает, советую сказать об этом прямо сейчас, потому что потом твой язычок будет слишком занят.

– Я согласна. Я хочу тебя.

Кивнув, Драко пошел к трапу, у которого их уже ждала машина.

– Завтра сразу после тренировки устрою тебе экскурсию.

Когда в темноте показалась величественная вилла, Арабелла так и впилась в нее взглядом:

– Какая красота!

– Пусть не Мальдивы, но я очень люблю это место.

– Хижины над водой и пестрых рыбок переоценивают.

Пройдя сквозь колоннаду и двойные двери, они остановились у огромного бассейна.

– Воду ты все равно получишь. Если хочешь, можешь плавать тут обнаженной. Точнее, я настаиваю, чтобы ты плавала тут именно обнаженной, а сейчас пойдем.

Когда они поднялись наверх, в хозяйскую спальню, Драко крепко прижал ее к себе, даже не пытаясь скрывать своего возбужденного естества, его руки вновь принялись исследовать ее тело, а губы жадно впились в ее губы. Поцелуи перемежались стонами и непонятными ей греческими словами, а потом, запустив пальцы ей в волосы, он прижал ее к себе еще крепче и принялся целовать в шею.

– На вкус ты слаще рая. И самого желанного греха. И всего запретного, что есть между ними.

Гладя Драко по рубашке на спине и никак не в силах добраться до его тела, Арабелла почувствовала, как он легонько кусает ее в ключицу, и у нее сразу же задрожали колени… А ведь раньше она вообще даже не подозревала, что ключица может быть эрогенной зоной! Тая под его прикосновениями и с каждой секундой все меньше и меньше себя контролируя, она наконец-то запустила руки ему под рубашку, впиваясь ногтями в разгоряченное тело.

Зашипев, Драко оторвался от выреза ее платья:

– Хочешь меня пытать?

– Я всего лишь к тебе прикоснулась. Мне остановиться?

В ответ он лишь рассмеялся:

– Ни за что. Даже если бы за это мне жизнью пришлось заплатить.

Отстранившись на полшага, он одним рывком стянул через голову рубашку, и она наконец-то смогла не просто полюбоваться, но и впервые по-настоящему прикоснуться к литому подтянутому телу, и, чувствуя, как под ее руками он дрожит и напрягается, ощутила, как ее саму переполняет ранее неизведанная сила женственности. Грудь, живот. она спускалась все ниже, немного помедлила, опустилась еще ниже, сомкнула пальцы на его естестве.

– Арабелла, – хрипло выдохнул Драко.

Полностью погрузившись в переполнявшие ее ощущения, она слышала собственное имя словно издалека.

– Арабелла… – На этот раз он крепко перехватил ее руку своей.

– Драко… – шепнула она, и этот шепот был невероятно близок к всхлипу.

Развернув ее на месте, он одной рукой прижал ее к себе за талию, а второй ухватил за подол платья и потянул его наверх.

– Потом играй со мной сколько захочешь, но я должен тебя взять, прямо сейчас оказаться внутри тебя, иначе сойду с ума.

Она вздрогнула, когда умелые пальцы прошлись по ее обнаженному бедру, очертили краешек трусиков, и ноги как бы сами собой раздвинулись. И когда его пальцы наконец нашли ее самое сокровенное место, она невольно закричала, а стоило Драко сдвинуть влажные кружева и как следует ее приласкать, как она сразу же полностью отдалась в его власть.

Пару минут он умело ее ласкал, а потом погрузил внутрь один палец.

– Такая влажная, и вся моя.

Расстегнув стянутый на ее талии пояс, Драко слегка отстранился и развернул Бунтарку к себе лицом, и стоило ей только увидеть полное страсти мужское лицо, как ее покинули последние капли разума.

Неотрывно глядя ей в глаза, Драко неторопливо стянул с нее платье, затем расстегнул бюстгальтер, и стоило прохладному воздуху обжечь гиперчувствительную грудь, как ее соски разом затвердели. И Бунтарке сразу же захотелось прикрыться, чтобы вернуть себе хоть какой-то контроль над происходящим. Но при этом ей еще больше хотелось и дальше ловить на себе восхищенный взгляд Драко, и она не стала прятаться.

Стоило его взгляду скользнуть вниз, как с его губ сорвался невнятный звук, который в равной степени мог быть и проклятием, и ее именем. Но стоило ему податься вперед и вновь к ней прикоснуться, как ей стало все равно. Сорвав с нее трусики, Драко одним движением повалил ее на кровать, и не успела она еще толком вдохнуть, как он уже полностью разделся и придвинулся близко-близко.

И она разом очнулась. В отличие от большинства женщин, она никогда не рассматривала свою девственность как нечто святое, но в эту секунду с болезненной остротой осознала свою беззащитность перед великолепным мужчиной, что вот-вот станет ее первым любовником. Да и доказательство его мужественности было более чем солидным. Даже слишком.

Закусив губу, она наблюдала, как он достает из прикроватной тумбочки презерватив.

Опустившись на кровать, он провел по ее телу рукой, и она охотно выгнулась, радуясь ласке и стараясь не думать о скрытой между его ног мощи.

– Светские разговоры сейчас ни к чему, но должен признать, меня несколько беспокоит твое полное молчание.

– Хм. – Она снова закусила губу.

– Это по-английски?

– Драко… пожалуйста…

– Уже умоляешь? – Склонив голову, он зажал ее сосок между губами, слегка сдавил, лизнул. – А что будет дальше?

Но она ничего не ответила, и он снова приподнялся.

– Ладно, хорошо, я немного волнуюсь. Ты большой… Мне так кажется?

– Тебе кажется? Есть лишь один способ проверить.

С этими словами он взялся за второй сосок, а Арабелла впилась пальцами ему в волосы, пока он продолжал ласкать ее губами, где-то краешком сознания уловив, что одновременно с этим он вскрыл презерватив.

Крепко поцеловав ее в губы, он уверенно развел ей ноги и, глядя прямо в глаза, вошел в нее одним мощным движением, вызвав вспышку боли, что заставило ее громко вскрикнуть и еще сильнее впиться ногтями ему в спину. А в серых глазах озадаченность сменилась удивлением, а на смену ему пришла вспышка ярости.

– Тебе кажется. – Похоже, он наконец-то осознал.

– Я. – Она чувствовала, как ее тело подстраивается под его плоть, а боль сменяется сладостным удовольствием.

Драко чуть двинулся, явно пытаясь из нее выйти, но она изо всех сил прижала его к себе.

– Арабелла, – прошептал он, слегка меняя положение ее бедер, но как только она попыталась пошевелиться, он просунул руку ей под поясницу и крепко зафиксировал их на месте. – Почему. – Сглотнув, он начал заново: – Почему ты не сказала, что ты девственница?

– Потому что в этом не было ничего особенного. Пока на пути в прямом смысле не встала преграда. – Боль ушла, оставив после себя лишь сладостное томление, что с каждой секундой захватывало ее все сильнее и сильнее. – Пожалуйста, Драко, если ты все еще хочешь, возьми меня.

– Если я… – Ни на секунду не отводя взгляда от ее глаз, он позволил ей немного поерзать, устраиваясь поудобнее, а потом крепко ухватил за бедра, задавая четкий ритм, вырывавший из ее губ сдавленные всхлипы и стоны.

И стоило ему лишь заполнить ее собой всю целиком и без остатка, как ее захлестнуло ранее неизведанное наслаждение. Каждый выпад заставлял ее прогибаться, и с каждой секундой в ней с новой силой разгоралась буря страстей, а спустя пару минут она уже и сама не знала, умирает ли, или возрождается к новой прекрасной жизни.

– Арабелла, посмотри на меня.

Подчиняясь отрывистому приказу, она взглянула в серые глаза, полные дикой, необузданной страсти, что яснее всяких слов говорили, как сильно она на него действует, а его движения с каждой секундой толкали ее все ближе и ближе к краю.

– Бог ты мой. Драко!

– Сейчас, Арабелла. Лети.

И она воспарила так высоко, как еще никогда раньше; все ее существо пылало белым очищающим огнем, а само время замерло, давая возможность впитать в себя опыт, захватывающий дух. И вечность спустя, когда чувства пришли в норму, она осознала, что все еще лежит в постели, а внутри ее все еще находится желанный мужчина.

И этот мужчина смотрел ей прямо в глаза, сдерживая собственную разрядку и терпеливо дожидаясь, когда она вновь приоткроет веки. Он сам толком не понимал, почему медлит, но почему-то для него это вдруг стало необычайно важно.

Он еще раз пробежал взглядом по прекрасной женщине.

Что до него была девственницей.

Что выбрала его своим первым мужчиной.

Но неужели он настолько примитивен, что одно это осознание заводит его так, как ничто еще никогда не заводило?

Драко почувствовал, как его член напрягся еще сильнее. Не в состоянии больше сдерживаться, он вонзился еще глубже, чувствуя, как охотно принимает его в свои тугие объятия ее непривычное тело, а в ответ Арабелла выгнулась дугой, подставляя ему свои великолепные груди.

С головой отдавшись захватившему его шторму, Драко зарылся носом в нежную шею, вдыхая сладкий женственный аромат.

Арабелла легонько погладила его по груди:

– И сколько у меня времени до отъезда?

Один звук ее голоса вызвал в нем такой прилив нежности и удовольствия, что он сам себе не поверил. Неужели он готов сейчас наслаждаться посткоитальной болтовней? Да обычно в это время он уже полностью одет и направляется к двери, лишь бы избежать любого намека на близость…

Но сейчас, крепко прижимая к себе теплую женщину, он даже и не думал от нее отстраняться.

– Я с тобой еще не закончил, так что отъезд подождет.

– Понятно, мне пожаловали отсрочку.

– Не совсем. – Он вновь подмял ее под себя, устраиваясь сверху. – Ты не сказала о попытке Оливио тебя подкупить, пока я сам этого не потребовал, и ты забыла упомянуть о своей девственности. Больше никогда не скрывай от меня нечто настолько важное, поняла?

Закрыв глаза, она сглотнула.

Драко мгновенно напрягся, но спустя секунду она моргнула и улыбнулась:

– Так точно, товарищ сержант.

Привычная усмешка на этот раз вышла не такой насмешливой, и Драко мгновенно заподозрил, что она что-то скрывает, но пока решил оставить все как есть. Не стоит растягивать эту минуту. Иначе к нирване слишком легко привыкнуть.

Глупо расслабляться. Секс – это всего лишь секс, а сделка есть сделка.

И стоит ему своего добиться, как он двинется дальше.

Глава 14

Проснувшись, Арабелла чувствовала себя так, словно проспала всего лишь пару минут. Возможно, так оно и было. За первым раундом любви не было второго, но, когда они засыпали, небо уже позолотил рассвет.

– Вставай, Арабелла. Поверь, ты не захочешь, чтобы во время пробежки солнце жарило тебя еще сильнее.

Оторвав голову от подушки, она увидела Драко с подносом в одной руке и ее спортивным костюмом в другой. Пытаясь не смотреть на великолепное тело, которое совсем недавно вволю исследовала, она перевела взгляд на его лицо и обнаружила высокомерную улыбку.

– Даже если будешь пожирать меня глазами, я все равно не дам тебе увильнуть от тренировки. А каждая следующая секунда в кровати будет стоить тебе одного дополнительного прыжка из приседа.

Такие прыжки всегда были ее любимым упражнением, так что Арабелла довольно потянулась, совершенно не торопясь вставать.

Подавшись вперед, Драко поставил ей на колени миску с мюсли:

– Ешь. Через десять минут вернусь.

Но вернулся он через пять. Как раз когда она собиралась наконец-то выбраться из-под одеяла.

– Ты не мог бы… отвернуться? Пожалуйста!

– Нет. – Он протянул ей костюм. – Надень на тренировку, а потом одежда тебе вообще не понадобится. Так что начинай привыкать.

– Неужели на твоем острове нудистский дресс-код?

– Поверь, когда я с тобой закончу, ты больше не будешь задавать глупых вопросов. Вставай.

Этой ночью она занималась с ним любовью, а теперь замирает при одной мысли, что он увидит ее голой. Как такое вообще возможно?

Собравшись с духом, она отбросила одеяло и встала, но не успела еще дотянуться до шорт, как Драко перехватил ее запястье и притянул к себе:

– Сперва ты должна подобающим образом меня поприветствовать.

Мимоходом отметив, что, наверное, не стоит так легко сдаваться, она все же охотно закинула руки ему на плечи, поднялась на цыпочки и впилась губами в его губы, а в ответ он запустил пальцы ей в волосы, заставляя запрокинуть голову и углубляя поцелуй, и его вторая рука крепко ухватила ее за бедро.

Когда же они, тяжело дыша, наконец-то выпустили друг друга, Арабелла облизнула нижнюю губу:

– Доброе утро, босс.

– Доброе утро, Арабелла. Теперь можешь одеваться.

Повернувшись, она наконец-то взяла шорты и уже почти надела их, когда почувствовала едва уловимое прикосновение к пояснице.

– Что это?

Она сразу замерла. И как она только могла забыть о шраме?

– Несчастный случай.

– На тренировке? – Судя по голосу, Драко нахмурился. Да и неудивительно. Небольшая, но глубокая рана оставила после себя ощутимый шрам, за которым скрывалась так и не зажившая душевная травма. Но эту историю она никогда ему не расскажет, если не хочет, чтобы он презирал ее еще больше, чем Тайсона Блэквела.

– Нет, давняя история. – Накинув топик с молнией на груди, она повернулась к Драко. – Я готова, можешь начинать надо мной издеваться.

– Перед таким предложением невозможно устоять.

Изнурительная пробежка, работа на тренажерах…

Не в силах насытить легкие кислородом, она напрягалась изо всех сил, выталкивая себя за пределы возможного целых три часа подряд, а когда сделала прыжки из приседа и уперлась в стену, чтобы потянуть голеностоп, почувствовала, как Драко прижался к ней со спины. Всю тренировку она ловила на себе его голодный взгляд, а теперь, даже не видя его лица, сразу поняла, что ее ждет.

– Оставь руки на стене. – Низкий голос мгновенно разбудил в ней первобытные инстинкты и лишил способности сопротивляться.

Драко снял с нее один кроссовок, затем второй, спустил с нее шорты.

– Драко, – выдохнула она едва слышно.

– Да?

Она слегка поморщилась:

– Я вся потная.

– Я вижу.

Обхватив ее со спины, он расстегнул ее топик и стал играть с мгновенно напрягшимися сосками, а пару секунд спустя опустился на колени.

– Драко! – воскликнула она, содрогнувшись от неожиданности, когда его язык проник в ее промежность.

Наверное, он ласкал ее всего пару секунд. Или несколько часов. Время утратило всякий смысл, а все ее существо сосредоточилось на окутывающих ее волнах блаженства.

– Ты потрясающа, Арабелла, просто потрясающа. И только моя.

Приходя в себя, она осознала, что теперь он вновь стоит у нее за спиной и шепчет эти слова прямо на ухо.

– И почему ты только позволяла мне верить всему, что пишут про тебя в газетах?

– А что мне нужно было делать? Тебе же так нравилось считать меня дикой, необузданной сиреной, а я… всего лишь пыталась отвлечь всех от своих личных дел. К тому же я предупреждала, что не стоит думать, что ты все обо мне знаешь.

Он крепко ухватил ее между ног:

– Теперь ты будешь дикой, необузданной сиреной лишь со мной. И больше никогда не скрывай от меня ничего важного. Всегда и во всем будь со мной честна. Поняла?

– Драко. я.

Но стоило его руке задвигаться у нее между ног, как от вины и тревоги не осталось и следа, когда все остальные чувства отступили под напором нарастающего наслаждения.

А потом он подхватил ее на руки и отнес на скамейку, вновь целиком и полностью завладев ее телом, заставляя окунуться в едва лишь начавшую приоткрываться ей стихию.

Следующие три недели были полны интенсивных тренировок, сногсшибательного секса, прогулок, великолепных трапез и разговоров, но личных тем они почти не касались. И с каждым днем, чувствуя на пальце кольцо с бриллиантом, она все сильнее и сильнее ощущала потребность, чтобы происходящее между ними стало чем-то действительно настоящим и постоянным.

А когда она в один из последних дней пребывания на острове вошла к Драко в кабинет, она сразу же услышала его громкий смех. Слегка удивившись, она ждала, что он, как обычно во время видеоконференций, знаком укажет ей подождать на диване, но вместо этого он подозвал ее к себе и рывком усадил на колени.

Слишком пораженная, чтобы сопротивляться, она посмотрела на экран и увидела лицо поразительно похожей на Драко девушки и изголовье чего-то, что могло быть лишь инвалидным креслом.

– Мария?

Девушка улыбнулась:

– Наконец-то мне довелось увидеть мнимую невесту моего брата.

Арабелла удивленно глянула на Драко.

– У нас с сестрой нет друг от друга тайн. Больше нет. – По его лицу скользнула тень сожаления, но ее мгновенно развеяли слова Марии.

– Хватит об этом. Урок нам обоим дался не просто, но мы с ним справились. – Мария снова сосредоточилась на Бунтарке. – Но о тебе он мне рассказал лишь после того, как о вас стали писать в газетах.

– Я пытался тебя защитить.

– Я и так живу в башне из слоновой кости с постоянной охраной и врачами наготове. Один скандал меня не убьет.

– Я ему это постоянно повторяю, – рассмеялась Арабелла.

– Дай попробую угадать, в ответ он изображает огнедышащего дракона, ну да, вот опять.

Обернувшись, Арабелла увидела гримасу Драко и, не выдержав, присоединилась к веселому смеху Марии.

– Так, вы обе, хватит, а тебя я на следующей неделе навещу.

– Буду ждать. И я знаю, ты сделаешь для Карлы все возможное, но помни, далеко не все, кому нужна помощь, готовы ее принять. И не забывай, что я тебя люблю.

Арабелла почувствовала, как на секунду Драко напрягся, а потом улыбнулся сестре:

– Как скажешь, только держись подальше от неприятностей.

– Приятно познакомиться с той, кто вновь научила моего брата улыбаться. Надеюсь, однажды мы встретимся вживую.

Попрощавшись с Марией, Драко выключил экран.

– Я научила тебя улыбаться? А за это мне полагаются лишние полчаса сна?

– Можешь о них помечтать. Мария – неисправимый романтик, что везде видит счастливые сердца и истории в духе «и жили они долго и счастливо».

Ну а если очень хочешь, попробуй заслужить лишние полчаса сна.

– Это как же? Зубной щеткой отдраить всю твою виллу?

– Не угадала. Лучше поработай на моем теле.

Арабелла мгновенно вспыхнула ярче фейерверка, а настойчивая мужская ладонь, что легла ей на загривок, лишь усиливала желание.

– Сними платье, – приказал Драко.

Она повиновалась, но прежде чем он успел вновь усадить ее на себя, Арабелла опустилась на колени, и Драко замер, давая ей необходимое время, чтобы собраться с мыслями и начать действовать. Она неторопливо расстегнула ему ремень, затем молнию, высвобождая его мужское достоинство, крепко ухватила рукой, наслаждаясь твердой плотью и хриплым стоном, что слетел с его губ… Лаская и поглаживая, ее пальцы гуляли по всей его длине, неторопливо изучая в трепетном преклонении. А потом она прикоснулась к нему губами, быстро определив, как ему нравится больше всего, и принялась дразнить и посасывать так, что спустя всего пару секунд кабинет наполнился хриплыми стонами.

И где-то в процессе его пальцы крепко ухватили ее за волосы, и на секунду она испугалась, что он ее отстранит, но, подняв глаза, она прочитала на его лице маску голода и страсти, а что бы он ни прочитал в ее глазах, он все же кивнул, позволяя ей продолжать, и она вновь ощутила переполнявшую ее первобытную силу женственности.

А потом он усадил ее к себе на колени и, едва ли не с благоговением поцеловав в висок, прошептал:

– За это можешь завтра проспать дольше на целый час.

* * *

На следующее утро, наблюдая за мирным сном Арабеллы, Драко тихо радовался, что сейчас ему не нужно быть настороже. Правда, он и сам толком не понимал, чего опасался. Но когда же все успело так сильно измениться? Когда он занимался с ней любовью? Когда все завышал и завышал требования на тренировках, которые она не просто оправдывала, но и с легкостью превосходила? Или когда понимал, что живет лишь ради того, чтобы слышать, как ее бесстрашный язычок раз за разом заставляет его смеяться?

Ладно, что бы ни было причиной, это не так уж и важно.

Что ж, даже Мария заметила произошедшую с ним перемену. Вот только это не отменяет того, что Арабелла явно что-то от него скрывает.

И как же он себя презирал, день за днем оттягивая прямой разговор, раз за разом убеждая себя, что нанятый детектив и так сообщил ему все, что заслуживает внимания. К тому же она и сама достаточно рассказала, чтобы он понимал, что она не причинит Марии новой боли. А это главное.

Но она может сделать больно ему самому. Мгновенно напрягшись, Драко погнал от себя эту мысль.

Нанятый детектив пока не сумел нарыть на Тайсона ничего нового, а Оливио продолжал упорствовать, и чем дальше, тем яснее Драко понимал, что, скорее всего, вообще никак не сможет повлиять на выбор тренера и уберечь Карлу от опасности.

Повернувшись во сне, Арабелла пришла прямо к нему в объятия, и он охотно прижал ее к себе, а она открыла прекрасные глаза и счастливо улыбнулась, обнимая его за шею:

– Спасибо за добавочный час. Это было божественно.

– Не за что. А теперь проверим, настолько ли божественна реальность, как и твои сны.

И с этими словами он накрыл ее губы своими губами, на краткий миг забывая обо всех тревогах и заботах.

Глава 15

Тихие недели сменились бешеным ритмом, и хотя Арабелла и жила в Вербье в шале Драко, они с ним почти не виделись, а сама она была полностью занята тренировками под руководством Грега.

И лишь сейчас, впервые за долгое время, она вдруг осознала, как сильно ей не хватало снега. А еще, пусть на поверхности все и осталось по-прежнему, на следующий же день после разговора с Марией что-то неуловимо изменилось. Смех и улыбка Драко чуть потускнели, и он уже не стремился проводить с ней каждую свободную минуту, и настоящую близость она чувствовала, лишь занимаясь с ним любовью.

Но так больше продолжаться не может. Он помог ей найти силы следовать мечте, и в ответ она обязана быть с ним предельно честной. А уж что делать с горькой правдой, пусть сам решает.

До чемпионата оставалось всего три дня, и сегодня Драко должен был вернуться после четырехдневного отсутствия.

А когда она вечером уже ложилась в пустую кровать, гадая, куда делся несносный мужчина, у нее зазвонил телефон.

– Если ты не из гостиной звонишь, то сегодня останешься без сладкого.

– Я звоню из больницы.

Она резко села в кровати:

– С тобой все в порядке?

– Со мной да. А вот с Карлой нет. Она сейчас в интенсивной терапии.

– Нет! Что случилось?

– Упала и ударилась головой. Позвоночник цел, но врачи не хотят рисковать. Сегодня ее перевезли из Тосканы в Рим.

– А как отреагировала Мария?

– Держится. Я отвез ее к Карле.

– Рада, что они вместе.

– Я тоже. Но не знаю, когда вернусь в Вербье.

Арабелла сразу же почувствовала пустоту, но мгновенно устыдилась своего эгоизма.

– Ничего. Но когда ты вернешься, нам нужно поговорить.

А ответом была лишь тишина.

– Драко? – позвала она нерешительно.

– Здесь я. Будем говорить сколько захочешь. – До нее долетели невнятные обрывки фраз. – Мне нужно идти.

– Ладно.

Он отключился раньше, чем она успела сказать, что соскучилась. Или уж тем более что любит его.

Потому что только сейчас поняла, что действительно любит.

Согласилась разыграть любовь, а в процессе и не заметила, как по-настоящему влюбилась. Уронив телефон на колени, она уставилась на помолвочное кольцо, впервые задумавшись, как больно будет его возвращать. Ведь даже если он узнает всю правду о той роли, что она сыграла в смерти матери, и сумеет ее простить, это еще не значит, что он захочет, чтобы они и дальше оставались вместе.

Пытаясь хоть чем-то себя занять и отвлечься, Арабелла включила телевизор, где едва ли не на каждом канале ее ждала запись трагедии Карлы Нардоцци, вина за которую полностью лежала на арестованном Тайсоне Блэквеле. Что ж, похоже, Драко и Мария наконец-то дождались своего часа.

А за день до торжественной церемонии открытия чемпионата в Вербье Драко снова позвонил и сказал, что Карла впала в кому, и в очередной раз извинился, что не может быть рядом.

Первый день чемпионата прошел просто отлично, Арабелла заняла второе место в рейтинге, но вместо того чтобы радоваться победе, она весь обед не сводила глаз с телефона, вздрагивая каждый раз, когда ей чудился звонок. Следующие два дня прошли еще лучше, а на четвертый она стала лидером в женских прыжках с трамплина. Довольная Контесса наперебой договаривалась об интервью и контрактах с новыми спонсорами, а сама Арабелла ходила с приклеенной к губам улыбкой, полностью онемев внутри.

Она уже готовилась к своему последнему выходу, когда Грег сообщил, что ее дожидается отказавшийся назваться человек.

Она мгновенно воспряла к жизни. Драко вернулся!

Прибежав к указанному месту, она уже готова была броситься в объятия этого человека.

– Дра… Отец? – Она резко замерла.

– Привет, Арабелла.

– Что ты здесь делаешь? – Вопрос прозвучал обвинением.

Разумеется, она рада видеть отца, но она же надеялась, что ее ждет Драко…

– Извини за излишнюю таинственность, но я сомневался, захочешь ли ты меня видеть после того, как мы в последний раз расстались.

– Только не говори, что забыл, что это как раз ты не хотел меня видеть.

Отец вздохнул:

– Мне не следовало так говорить.

– Но если ты действительно так думаешь, почему нет?

– Я так не думаю. За меня говорило мое горе.

Арабелла почувствовала, как на плечи наваливается усталость.

– Ничего, я все понимаю.

– Уверена? – В синих глазах вспыхнула надежда.

– Уверена.

«Нам нужно поговорить».

Драко столько раз перебирал в уме эти слова, что уже сбился со счета, каждый раз придумывая все худший и худший сценарий. Черт, да разве не использовал он эти же слова, бросая очередную ставшую слишком навязчивой женщину? Или когда собирался уволить бестолкового работника? Самому же ему, разумеется, никогда так не говорили.

Раньше.

Он сделает все возможное, чтобы помочь Карле, но займется он этим в Вербье. Осталось решить лишь один самый важный вопрос. Хочет ли Арабелла, чтобы он был сейчас рядом с ней?

С каждым днем неизвестность мучила его все сильнее, и он быстро понял, что больше этого не вынесет. Он должен твердо знать, является ли это «нам нужно поговорить» прелюдией к разрыву.

Узнав у Грега, где ее искать, он замер, не дойдя до указанного места.

– Из-за меня ты потерял любовь всей своей жизни.

– Арабелла, не надо…

– Надо. Если бы я не нарушила ваш прямой запрет и не отправилась кататься в одиночку, она до сих пор была бы с нами. Она была бы с тобой, и мы по-прежнему оставались одной семьей.

Драко в ужасе замер.

– Мы всем сказали, что это был несчастный случай, но мы же оба знаем, что это неправда. Вы предупреждали, что нельзя отправляться на склон перед обещанной метелью, но я взбунтовалась. Дождалась, пока вы поедете в ближайшую деревушку в магазин и сбежала. Добилась, чего хотела, а в результате убила мать.

– Ты просто не представляешь, что я почувствовал, вернувшись и обнаружив записку, что она пошла за тобой. Я же так и не сумел с ней попрощаться.

– Из-за меня. Я знаю. Ты просто не представляешь, как бы я хотела, чтобы.

Сам того не заметив, Драко вышел из-за укрытия, застыв под взглядом двух пар одинаковых синих глаз. Только одни неодобрительно и настороженно щурились, а в других читался тот же ужас, что чувствовал сейчас и он сам.

– Ты имеешь непосредственное отношение к смерти матери?

– Драко. я.

– После того как мы договорились идти до конца, ты даже не подумала упомянуть, что твой безответственный эгоизм стоил жизни твоей матери?

– Драко.

Но он лишь отмахнулся:

– Хотя, если подумать, ни с чем конкретным ты и не соглашалась. Я слишком отвлекся на… остальное, чтобы заметить, как настойчиво ты избегаешь некоторых тем.

– Поверь, я действительно собиралась все тебе рассказать.

– Я впустил тебя в жизнь Марии, и она уже считает тебя лучшей в мире женщиной, а ты оказалась ничуть не лучше человека, усадившего ее в инвалидное кресло.

Арабелла громко втянула в себя воздух.

Натан Даниэлс резко шагнул вперед:

– Слушай, ты, Энджелис…

– Не трать понапрасну слова. У меня нет на вас времени. И надеюсь, я вообще больше никогда вас не увижу.

Застыв на месте, Арабелла смотрела, как Драко уходит, чувствуя, как весь ее мир сгорает дотла. Словно сквозь вату она слышала, как кто-то настойчиво повторяет ее имя. Собравшись, она посмотрела на отца.

– Понимаю, наверное, сейчас не лучшее время, но я просто хотел заранее тебе сказать.

– Что сказать?

– Что твоя мать гордилась бы тобой и тем, чего ты достигла. Выиграешь ты сегодня или нет, мы оба будем тобой гордиться. А еще я продал старый дом, думаю, ты согласишься, что нам пора создавать новые воспоминания?

– Да.

– Вот и хорошо. А еще знай, что я обязательно верну все деньги.

Арабелла чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Отец…

Но тут ее позвали на трамплин.

Она нерешительно посмотрела на отца, но он кивнул:

– Нам о многом еще нужно поговорить, но все это потом. А сейчас иди. Пусть вся проделанная тобой работа не останется напрасной.

Она смахнула слезы:

– Ты будешь смотреть мое выступление?

– Обязательно.

Готовясь к прыжку, на этот раз Арабелла представляла не только счастливое лицо матери, но святящуюся в глазах отца гордость. Но, взлетев так высоко, как она еще никогда не взлетала, она вдруг осознала, что ей этого мало.

Что она хочет настоящей любви.

Но разве можно получить все?

Приземлившись, она с размаху врезалась в ограждение, но быстро поднялась без посторонней помощи.

Возможно, Драко и верит, что так не бывает, но она доказала обратное.

И она хочет его. Любит его. Но пока ей так и не представилось случая признаться ему в своих чувствах.

Она как раз снимала лыжи, когда к ней подбежали возбужденные Грег и Контесса.

– Видела? Ты прыгнула на два метра дальше мирового рекорда!

– Черт, Арабелла, да что с тобой?

Ее сердце только что разбили на тысячи кусочков.

Пожав плечами, она заставила себя улыбнуться, а в конце дня, когда ее имя гордо возглавляло список женской номинации, она уже больше не пыталась сдерживать подступавшие к горлу слезы.

Дождавшись окончания всех церемоний, она спрыгнула с пьедестала, отдала кубок Контессе, а лыжи – Грегу и бросилась в душ. Быстро переодевшись в джинсы и толстовку с капюшоном, она побежала на стоянку такси. Уехал Драко из Швейцарии или нет, она в любом случае заберет вещи из его шале. Но все же еще есть надежда и его там застать.

Вытащив телефон, она набрала сообщение:

«Когда я сказала, что нам нужно поговорить, я подразумевала, что я буду говорить, а ты слушать. Так что предлагаю попробовать еще раз, но на этот раз обойтись без огнедышащих драконов. Где ты?»

Отправив сообщение, она затаила дыхание, а секунду спустя получила ответ:

«За тобой».

Резко развернувшись, она поскользнулась на льду, а прежде чем успела восстановить равновесие, перед ней остановился лимузин и его дверца открылась.

– Ты шпионил за мной, дожидаясь, пока я сама тебе напишу?

– Нет, Арабелла, относительно тебя мои надежды упали ниже некуда.

– Мне нужно забрать вещи из твоего шале.

– Хорошо, я отвезу тебя. По дороге можешь говорить.

Усевшись на мягких сиденьях, Арабелла попыталась найти нужные слова:

– Ты пропустил мой триумфальный танец на пьедестале.

– Нет.

– Но тебя там не было!

– Я не смог уйти.

– Слишком много потенциальных клиентов, чтобы отсиживаться дома?

– Меньше всего я сейчас думаю о клиентах.

Закусив губу, Арабелла посмотрела в окно:

– Все сказанные отцу слова я собиралась сказать тебе. Я знаю, я должна была рассказать это, когда ты спрашивал про шрам. Или потом. Но я не идеальна и совершаю ошибки.

Драко вздохнул:

– Арабелла…

– Подожди, я еще не закончила. Что бы я ни сделала в прошлом, это не дает тебе права вести себя как последней скотине. В семнадцать я совершила чудовищную ошибку, которая не давала мне спокойно жить все эти годы. Но знаешь что? Я научилась себя прощать. Точнее, ты меня этому научил. Но ты все равно на меня набросился. Неужели думаешь, что я и так мало вытерпела?

– Нет, ты вытерпела больше чем достаточно.

– Тогда почему?

– Я знал, что ты скрываешь нечто действительно важное, но даже и не догадывался, что почувствую, когда пойму, что ты не можешь мне довериться. И я сорвался. – Подавшись вперед, он внезапно поймал ее за руку. – Я не имел права говорить тебе то, что сказал, но я готовился к совершенно иному.

– К чему?

– К тому, что ты собираешься меня бросить. И наша мнимая помолвка тут ни при чем. Ты сказала, что нам нужно поговорить, и.

– И ты сразу же переключился в режим бессердечного ублюдка?

– У меня было слишком много времени, чтобы представить наихудшие возможные варианты развития событий.

– И самый худший – это тот, где я тебя бросаю?

Он устало провел рукой по волосам:

– Я люблю тебя, Арабелла. Глубоко и безумно. Последние недели я горел в аду, желая это сказать, но понимая, что ты что-то от меня скрываешь. Что-то такое, что может означать конец нашим отношениям. Продолжать фарс, лишь бы держать тебя при себе, казалось мне самым безопасным, но я успел возненавидеть это притворство. А услышав правду, слишком бурно отреагировал.

Арабелла с огромным трудом вернула себе дар речи:

– Ты меня… любишь?

– Не забывай про безумно и глубоко.

– Но я все равно не понимаю, почему ты повел себя так грубо. Что касается отца. Он сделал непростительную вещь, но собирается полностью с тобой расплатиться. На этот поступок его толкнула любовь ко мне. Он сбился с пути, но, думаю, заслуживает право на второй шанс.

Драко кивнул:

– Ты права. И мы с ним уже обговорили сроки и условия выплат.

– Что? Когда?

– Перед твоим прыжком я вернулся, надеясь взять свои слова обратно, но там был лишь твой отец. И мы поговорили. А потом вместе следили за твоим выступлением. Пожалуйста, Арабелла, позволь мне все исправить.

– Ты действительно меня любишь? – выдохнула она едва слышно.

Он поймал ее за подбородок:

– Глубоко и безумно. Ты без конца бросаешь мне вызовы и заставляешь чувствовать себя живым. Я устраиваю тебе ад, а ты смеешься мне в лицо. Я хочу жить так каждый день до самой смерти.

Не в силах больше держаться в стороне от любимого мужчины, она прильнула к нему всем телом:

– Ты же понимаешь, что ближайшие лет шестьдесят я буду без конца требовать повторения этих слов?

– А я с удовольствием буду припадать к твоим ногам и возносить тебе хвалу.

– Это значит, что ты меня любишь? А я люблю каждую твою невыносимую клеточку. И ненавижу за то, что ты разбил мне сердце и сделал день моего триумфа самым грустным днем моей жизни, но люблю за то, что ты согласен быть моим до конца жизни.

Он прижался лбом к ее лбу:

– Арабелла, я люблю тебя больше всего на свете.

Наконец-то избавляясь от всех своих страхов и впуская в жизнь радость, она прижалась к нему всем телом:

– Я тоже тебя люблю.

Content

Майя Блейк
Соглашение на миллион

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15