Софи Пемброк

Разгадай мой секрет

The Unexpected Holiday Gift

© 2016 by Sophie Pembroke

«Разгадай мой секрет»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке,

«Центрполиграф», 2017

Глава 1

Клара поправила кончик полосатой ленты и, отстранившись, оценила аккуратно завернутый подарок с красиво завязанным бантом.

– Мы закончили? – Мерри, бизнес-партнерша, посмотрела на Клару. – Это точно последний?

– Для этого клиента – да, – усмехнулась Клара. – Но у нас еще три рождественских списка, так что работы хватит. Не говоря уже о пяти заказах на украшение залов, трех заявках на билеты и двух рождественских обедах.

– Не хватает только «куропатки на грушевом дереве»[1], – пробурчала Мерри. – И чья эта глупая идея заняться таким бизнесом?

– Твоя, – весело откликнулась Клара. – И тебе это на самом деле очень нравится.

Когда Мерри предложила создать агентство, Клара абсолютно не была уверена в успехе. Разве лондонцам нужна еще одна служба консьержей и организаторов приемов и вечеринок? Неужели люди готовы платить за то, чтобы вместо них покупали подарки, планировали встречи и семейные сборища, праздники и тому подобное? Мерри твердо верила в то, что у них все получится.

«С твоим волшебным умением делать все безупречно и моей деловой хваткой мы просто обречены на успех», – заявила она за бутылкой вина в крошечной квартире Клары.

Таким образом появилось агентство «Идеальный Лондон», а спустя четыре года их бизнес завоевал популярность и процветал. Особенно на Рождество.

Клара до сих пор не могла поверить в то, насколько они преуспели. Преуспели настолько, что она смогла спустя два года переехать из маленькой квартиры в собственный дом. И она больше не просыпалась ночью в страхе, как ей одной вырастить дочку Айви.

Клара снова посмотрела на гору подарков, затем – на елку в окне их офиса. Глядя на звезду, украшавшую верхушку, она загадала желание. Желание она загадывала каждый год с тех пор, как «Идеальный Лондон» покорил город на первое же Рождество. После того как об этом сообщили по телевидению – да и слухи тоже сыграли им на руку, – их доход за месяц утроился.

«Пожалуйста, пусть все останется так же хорошо и на следующий год».

В прошлое ушли невеселые детские воспоминания о Рождестве, и сейчас для нее это время года – волшебное. Особенно когда с ней Айви.

– Что вы с Айви будете делать на Рождество? – спросила Мерри.

– Ничего удивительного. Она захотела велосипед, так что мы, наверное, покатаемся. – Клара сдвинула брови. Велосипед – не единственное, что дочка попросила в этом году у Рождественского деда. Клара услышала, как в супермаркете Айви прошептала ему на ухо, что больше всего хочет папу.

Велосипед более досягаем, что касается отца… это намного труднее. Тем более настоящего отца Айви.

– Еще будут оладьи на завтрак и обычная индейка на ланч, а днем посмотрим веселый рождественский фильм. – Все спокойно, уютно, по-домашнему – так, как любила Клара.

Как же далеко ушло то время, когда она рисовала себе в воображении рождественские праздники. Это было еще до появления Айви, задолго до «Идеального Лондона». До того, как она покончила со своим браком.

Странно, что она сейчас об этом думает. Трудно представить, что она все еще замужем за Джейкобом. Но раз от разу случалось что-нибудь, напоминавшее ей о нем, и она представляла себе, какой могла бы стать ее жизнь.

Вероятно, они проводили бы Рождество в одном из его современных, сверкающих белизной, безликих домов, которые едва ли можно назвать домами из-за полного отсутствия в них уюта. Возможно, его семья будет с ним в этом году. Будут дорогие, характерные для богачей подарки, украшения от дизайнера. А возможно, это будет такой прием, где все гости – скорее деловые партнеры Джейкоба, чем его друзья.

Она провела с Джейкобом только два Рождества, но в эти дни они испытали много счастливых моментов… как и ужасных. У Клары в памяти осталось то, как она просыпалась в его объятиях – только они вдвоем в окружении веток омелы[2]. Затем – прогулка по снегу. Жар его глаз, когда он наблюдал, как она одевается к приему. Его улыбка – пусть редкая, но такая радостная, словно она для него была всем на свете и даже больше.

Теперь-то она знает, что ничего этого не было. И еще знает, что мало себя ценила. А он дарил ей свое внимание, когда ему было удобно или когда мог оторваться от работы. Когда по-настоящему кого-то любишь, то для тебя не является обременительной обязанностью провести время с этим человеком, и этому человеку никогда не придется выпрашивать крохи внимания.

Клара долго не раздумывала, когда решила уйти. Она чувствовала, что это правильное решение. Но неожиданно ей в голову пришли мысли о том, что в ее браке было не только плохое, но и хорошее.

– О чем ты думаешь? – спросила Мерри. – Ты уже добрых пять минут неподвижно смотришь на елку.

– Ни о чем таком я не думала, – соврала она. – Просто о прошедшем Рождестве.

– Я предпочитаю настоящее Рождество, – отшутилась Мерри. – И даже будущее Рождество, если на этот год наша работа закончена.

– Закончена? – переспросила Клара. – А ты забыла благотворительный прием в канун Нового года у Харрисонов?

Мерри закатила глаза:

– Если бы я могла… Кто еще в состоянии съесть столько черной икры?

– Кто? Двести самых богатых, известных и влиятельных людей в Лондоне.

Двадцать столов на десять человек, где тарелка угощения стоит десять тысяч фунтов, и вся вырученная сумма пойдет на детскую благотворительность. Семья Харрисон учредила фонд в память об их младшем ребенке, умершем десять лет назад от редкой разновидности рака крови.

Кто еще осмелился бы провести такое важное – и дорогостоящее – мероприятие по сбору средств в канун Нового года? В этот вечер у всех собственные планы, но у Харрисонов есть деньги, влияние и известность, чтобы добиться своего.

Клара очень волновалась, когда Мелоди Харрисон – писательница, деятельная, разносторонне одаренная, красивая женщина – обратилась к ней. Ведь Харрисоны – одна из самых известных семей в Лондоне, образец идеальной семьи.

– Я знаю вашу замечательную работу, – сказала она. – Поэтому уверена, что «Идеальный Лондон» – это то, что необходимо для нашего небольшого благотворительного праздника.

Небольшого… Клара очень скоро поняла, что это самое грандиозное событие года, а возможно, и последних десяти лет.

Но они справились: привлекли ресурсы со стороны, наняли дополнительный обслуживающий персонал, засиживались до полуночи. И при этом они занимались и обычными рождественскими заказами. Клара собиралась отдыхать и в сочельник, и на Рождество, и на второй день Рождества – день рождественских подарков. Она проведет время с Айви – со своей собственной идеальной семьей.

Для Айви было вполне естественно хотеть папу. Но в глубине души Клара знала, что им вдвоем лучше, чем с кем-то еще. Им никто больше не нужен. Не нужны люди, которые в любой момент уйдут или решат, что они нашли для себя что-то лучшее или более важное.

Пока что Айви знает, что она – самая важная у мамы, и Клара никогда не станет рисковать, чтобы не разрушить это единство.

– Ты опять уставилась на елку, – сказала Мерри. – Мне делается страшно. О чем ты задумалась? О прошлых рождественских праздниках? Может, о своем бывшем?

– Немножко о нем. – Клара стала убирать оберточную бумагу и ленты. Она очень привязана к Мерри, но говорить с ней о Джейкобе ей не хочется.

Мерри, очевидно, этого не поняла.

– Ты жалеешь, что ушла от него?

– Нет, – твердо ответила Клара. Чувствует ли она вину? Да. Спрашивает ли себя, что было бы, останься она? Да. Но сожалеть… Как она может сожалеть, когда у нее сейчас собственная жизнь с дочкой? – Но мне не хватает. окончательного разрыва. поставить точку, понимаешь?

– Знаешь, что в этом может помочь? Развод. Ведь прошло сколько. пять лет?

– Это не значит, что я не просила развода. Я делала это не раз. – Но у Джейкоба были деньги, и, что важнее, адвокаты у него были лучше. Если он решил затянуть дело, они знали, как этого добиться. А он по какой-то причине не хотел, чтобы развод состоялся.

– Но ты ведь ничего от него не требуешь, хотя вначале помощь не помешала бы. – Мерри так и не поняла того, что Клара ушла от него в том, что на ней было надето, и с сумкой, где лежали ее личные вещи. Но она хотела оставить ту часть своей жизни позади, а взять деньги от Джейкоба. это привязало бы ее к нему.

А выяснилось, что она ушла с тем, что привязало еще сильнее, чем деньги. Но она этого не знала.

Узнала, когда встал вопрос о разводе. И дело касалось не только их с Джейкобом, но и Айви. Правильно ли она поступила, не вернувшись, когда узнала, что беременна? В те дни она была уверена в том, что права. Джейкоб очень определенно дал понять, что семья у них не получится. А она безумно хотела ребенка и до конца это осознала в тот момент, когда увидела слово «беременна» на тестовой полоске.

Периодически Клара задавала себе вопрос: что было бы, скажи она ему об этом?

– Я не знаю, что творится в голове моего бывшего мужа. Да и никогда не знала. Если бы знала, то, наверное, мы до сих пор были женаты.

– Но тогда ты не была бы здесь со мной, – заявила Мерри. – Поэтому давай забудем о нем.

– Отличная мысль, – согласилась Клара. – Давай лучше обговорим с тобой, какие украшения подойдут для дома Коулманов…

Вся сверхмодная лондонская улица блестела и переливалась рождественскими огоньками. Огоньки освещали кафе и бутики с подарками. Джейкоб Фостер медленно двигался под холодной зимней изморосью среди толпы, ощущая себя без магазинных пакетов белой вороной.

Стоит ли ему идти к Кларе? Он целых пять лет потратил на то, чтобы отдалиться и забыть ее. Последнее, что ему нужно, – это опять впустить Клару в свою жизнь.

Но тем не менее он это делает. Ради семьи. Потому что несмотря на все, что произошло между ними, Клара до сих пор член семьи, и то, что он задумал, нельзя поручить никому чужому.

Он свернул в переулок, где были расположены офисы, и вскоре очутился у аккуратного здания яблочнозеленого цвета с вывеской «Идеальный Лондон» над дверью. Время на раздумья закончилось.

Он уже протянул руку, чтобы толкнуть дверь, и тут увидел в большом окне Клару. Она перегнулась через стол и смотрела на экран компьютера. Его не видела.

Выглядела она замечательно. Темные волосы обрамляли лицо. Платье клюквенного цвета облегало изгибы фигуры, которую он слишком хорошо помнил. Взгляд пробежал по левой руке от плеча до кисти, лежащей на столе. Он прищурился, чтобы лучше разглядеть. Кольца нет.

Джейкоб сделал глубокий вдох. Неужели было глупостью прийти сюда? Но надо успокоиться и перестать думать об этом. Прошло пять долгих лет. Ну, пройдет еще пять. Или десять? Или это положение бесконечно? Он болезненно пережил уход Клары. Это – его поражение, так что зачем снова рисковать?

Но нет. Его план очень важен, намного важнее, чем их прошлая с Кларой история. Он твердо решил, что его план осуществится.

Но ему необходима помощь. Помощь Клары, если выразиться точнее. Поэтому он не может развернуться и уйти.

Ему всего лишь надо сказать, что это ради дела. Он здесь не для того, чтобы вернуть ее или напомнить о том, как хорошо им было вместе. Он здесь, чтобы попросить о профессиональной помощи. И больше ничего.

Джейкоб сделал еще один глубокий вдох и открыл дверь.

Он надеялся, что она его, по крайней мере, выслушает. И услышит. Она должна. В конце концов, она до сих пор его жена.

Клара откинула волосы с лица и вгляделась в экран.

– Я все-таки не уверена, что эта вещь достаточно большая.

– Большего размера я не смогла найти. Придется довольствоваться этим. – Сидящая рядом Мерри вздохнула.

– «Придется довольствоваться» не подходит для «Идеального Лондона», – строго заметила Клара. – Если это не то, что нужно…

– Мы поищем еще, – закончила за нее Мерри. – Поняла. Но, может, я займусь этим завтра?

– Да.

Мерри отодвинула стул от стола.

– Спасибо. А тебе разве не нужно забирать Айви?

Клара посмотрела на часы:

– У меня есть еще минут двадцать. Она обедает сегодня у Франчески, так что я успею все закончить.

– О’кей. – Мерри подхватила сумку и пальто. – Хоть раз не засиживайся за работой за полночь, хорошо?

– Я же сказала тебе: через двадцать минут я должна уйти.

– Я имела в виду, когда ты будешь дома, а Айви – в постели. – Мерри чмокнула Клару в щеку.

Клара покраснела. Она и не догадывалась, что подруга знает о длинных, темных вечерах, когда она брала работу домой. Но что еще ей делать, как не работать, уложив Айви? Свиданий у нее нет, да и желания куда-то пойти и с кем-то встретиться тоже нет, хотя всегда можно пригласить к Айви приходящую няню.

– Я лишь закончу со счетами, – сказала Клара.

– Оставь это мне. Я завтра все сделаю.

– Ладно-ладно. А теперь иди.

Мерри улыбнулась в ответ и пошла к двери, но не успела взяться за ручку, как дверь открылась. На пороге стоял мужчина. Клара оглянулась. Кто это мог быть? Лица не было видно, но что-то в его фигуре показалось ей очень, очень знакомым.

– Прошу прощения, – вежливо извинилась Мерри, – но мы закрываемся.

– Мне нужно только поговорить с Кларой, – произнес мужчина.

Сердце у Клары камнем скатилось куда-то вниз.

– Джейкоб… – Она сказала это еле слышно, но Мерри резко обернулась и уставилась на нее.

– Не могли бы вы прийти в другой раз. – Мерри стала закрывать у него перед носом дверь, но Клара ее остановила.

– Нет, нет, все в порядке, – проглотив ком в горле, сказала она. – Входи, Джейкоб. О чем ты хотел поговорить?

Может, он наконец встретил кого-то и пришел, чтобы заявить, что готов развестись.

«Неужели он узнал об Айви?»

Нет. Это невозможно. Она тщательно перекрыла все подходы к дочке. Даже Мерри поверила, что Айви появилась на свет в результате мимолетного знакомства вскоре после того, как ее брак распался. Никто, кроме нее самой, не знал правды.

– Мне остаться? – спросила Мерри.

Джейкоб прошел в помещение, и теперь на свету Клара поняла, что даже в темноте она не могла ошибиться. Он все тот же человек, от которого она ушла пять лет назад. Такие же темные волосы – ну может, чуть поседели на висках. Те же широкие плечи и тот же стиль в одежде: классического покроя темное шерстяное пальто. И костюм наверняка тоже консервативный. Все, как и раньше, подчинено бизнесу.

Клара снова задала себе вопрос: зачем он здесь? У нее не было иллюзий относительно чувств к ней бывшего мужа – но официально не бывшего. Он совершенно ясно давал это понять, когда отказывался подписать документы на развод и посылал сообщения через адвокатов. Он не желал говорить с ней лично, очевидно, из-за злости на нее и чтобы показать, как мало для него значит и она сама, и ее желания. Правда, он демонстрировал это задолго до ее ухода. Она и раньше не была ему нужна. Так что же заставило его прийти?

Мерри стояла, ожидая ответа. Клара только сейчас ее заметила.

– Со мной все в порядке, – сказала она.

Мерри это не убедило, но тем не менее она не стала возражать.

– Позвоню тебе позже. И не забудь: ты должна уйти через двадцать минут.

Глава 2

Клара стала другой.

Через окно Джейкоб не мог отметить все изменения. Ему показалось, что она такая же, но нет. И не потому, что волосы у нее длиннее или в фигуре появилось что-то новое, и даже не в отсутствии обручального кольца.

Она держит плечи чуть прямее, и в ней появилась уверенность, чего не было раньше. Когда они были женаты, она была… какой она была? Она просто всегда была с ним дома, с радостью устраивала его деловые обеды либо летала с ним по всему миру. Она была образцовой хозяйкой, образцовой женой бизнесмена.

Отец был в восторге от выбора Джейкобом жены.

«Она тебя не подведет», – сказал он.

Конечно, так и было до того дня, когда она ушла и оставила Джейкоба.

Вероятно, он с самого начала недооценивал Клару. Как за пять минут убедить ее помочь ему? Эта новая Клара станет задавать вопросы. Много вопросов.

– Джейкоб, – нетерпеливо произнесла она. – С чем ты пришел?

– Твоя подруга сказала, что тебе надо вскоре уходить?

Клара кивнула:

– Да. Поэтому не могли бы мы быстро поговорить…

Это маловероятно.

– Наверное, нам лучше встретиться потом. Может, пообедаем?

– Прости, не получится. – Никакого спора, никаких «может быть» и никаких других предложений. Теперешняя Клара твердо знает, чего хочет.

Новая Клара? Интересно. Но какие трудности это ему сулит?

Клара вздохнула и присела на край стола.

– Джейкоб, – она взглянула на часы, – я ухожу. через пятнадцать минут. Так что лучше сейчас скажи то, что хотел.

Что у нее за такое важное дело, если она должна бежать, несмотря на приход мужа, с которым не виделась пять лет? Другой мужчина?

Ему, конечно, все равно. Его волнуют исключительно ее профессиональные способности, а не личная жизнь.

– Я хочу тебя нанять. Твою фирму. Но особенно тебя. – Вот, он это сказал. И, судя по выражению лица его жены, он ее поразил.

– Зачем? – спросила она после продолжительного молчания.

– Дело в моем отце. – Слова шли с трудом – так всегда бывало, когда он об этом говорил. – Он умирает.

Это единственная причина, почему он здесь. Только это могло заставить Джейкоба обратиться за помощью к его бывшей – во всем, кроме как по документам, – жене.

– Прости, Джейкоб. – Взгляд Клары моментально смягчился, но Джейкоб не хотел смотреть ей в глаза. Он смотрел себе на руки.

– У него рак, – хрипло произнес он. Как он ненавидел это слово! – Врачи не дают ему больше пары месяцев. Если бы он обратился к ним раньше… Это будет его последнее Рождество. Я хочу устроить для него праздник.

– Я понимаю.

Джейкоб немного расслабился. Он знал, что она поймет. Ему нужен человек, который сделает все то, что он задумал, и сделает так, как она делала всегда.

И Клара всегда испытывала симпатию к его отцу.

– Я намерен устроить семейное Рождество в Шотландии, в Северном нагорье, – объяснил Джейкоб. – Похожее на то, которое было у нас, когда. я был мальчиком.

– Я помню ваши разговоры об этом, – сказала Клара. – Судя по вашим воспоминаниям, это было чудесно. Но поскольку ты все продумал, то я не совсем понимаю, почему.

– Именно поэтому я здесь, – прервал ее Джейкоб.

– И ты хочешь, чтобы «Идеальный Лондон»?..

– Да. Чтобы твое агентство занялось всем. Организовало идеальный праздник.

Она всегда была на высоте в таких делах: безукоризненная жена бизнесмена, безупречная хозяйка дома, изысканная красавица под руку с ним на приемах, даже безупречная невестка. Вплоть до того дня, когда она вообще перестала быть для него кем-либо.

– Но. – попробовала возразить Клара, но не успела.

– Я заплачу, разумеется. Вдвое обычной ставки, – быстро произнес Джейкоб. Да он заплатит втрое, лишь бы она согласилась.

– Почему я? – Клара была сбита с толку.

– А кто еще? Ты ведь этим занимаешься? Твое агентство так и называется. – Агентство, которое она создала, уйдя от него, и которое, судя по всему, процветает. Ему и в голову не приходило, когда они поженились, что она захочет вот этого – собственного дела, собственной жизни отдельно от него.

Но если у нее хватило решительности уйти и стать счастливой и успешной без него, она, по крайней мере, могла бы помочь ему сейчас, когда он нуждается в ней.

– «Идеальный Лондон». – Клара сделала ударение на втором слове. – Мы большей частью работаем в Лондоне.

– Полагаю, что многое можно сделать отсюда, – сказал Джейкоб. – Но для окончательной организации праздника ты нужна мне в Шотландии.

– Нет. – Клара покачала головой. – Я не смогу. У меня… важные дела здесь. Я не могу уехать.

Важные дела. Другая жизнь. Другой мужчина, но не ее муж. Мужа у нее не может быть. Во всяком случае, пока он ее не отпустит.

Джейкоб глубоко вздохнул и приготовился использовать последний козырь.

Единственный, что у него остался.

Это бессмысленно. Абсолютно. С какой стати Джейкоб обратился именно к ней? Есть сотня других фирм и консьержных служб по устройству подобных праздников.

Но… она знала его семью. Знала его отца и уже рисовала в уме картинку того, чего он захотел бы.

Возможно, Джейкоб не так уж не прав. Хотя это не подразумевает ее согласия.

У нее есть своя семья, о которой в первую очередь следует подумать на Рождество, – это она и Айви и горячий шоколад в сочельник. Так происходило последние четыре года, и на это Рождество будет то же самое. Она не намерена уезжать от дочки ради того, чтобы устроить рождественские празднества где-то в Северо-шотландском нагорье, сколько бы Джейкоб ни был готов заплатить. А как быть с надвигающимся гала-приемом у Харрисонов?

– Нет, – снова сказала она. – Извини, но это невозможно.

Невозможно ли? Что-то подсказывало ей, что это мог быть шанс узнать, не изменился ли он. Готов ли Джейкоб Фостер стать, наконец, отцом. Может, рискнуть и сказать ему про Айви, даже познакомить их? А как же опасения, что Джейкоб будет относиться к дочери так же, как ее отец относился к ней самой?

Прошло уже двадцать лет, а Клара никак не могла забыть, как отец вышел из дому, не оглянувшись на нее, махавшую ему вслед. До сих пор сердце у нее сжималось.

Она не подвергнет Айви таким испытаниям ни за что на свете. Ее дочь заслуживает лучшего, всего самого лучшего.

Но Джейкоб пришел сюда с планом устроить семейное Рождество.

«На Рождество я хочу папу». Это слова Айви, сказанные шепотом.

– Что, если я пообещаю тебе развод? – вдруг спросил Джейкоб.

На мгновение наступила мертвая тишина. Кларе показалось, что дождь за окном прекратился.

Развод. Наконец-то она будет полностью свободна. У нее будет новая жизнь, ясная, свободная. Как же заманчиво звучат его слова.

Клара задумчиво покусывала щеку изнутри. Вот она – правда, которую она очень долго не подпускала к себе. Дело в том, что Джейкоб целых пять лет оттягивал их развод. Она чувствовала, что сначала должна рассказать про Айви, а она… боялась.

Риск был. Джейкоб вполне мог отвергнуть их обеих. Но она это пережила бы, если бы только Айви ничего не узнала и не пострадала. А если он захотел бы встретиться с дочкой, стать частью ее жизни, а потом перестал бы обращать на ребенка внимание? Ведь так он поступал с ней, с Кларой. Что будет, если он обидит Айви своим пренебрежением, невниманием, пусть и не намеренно?

– Прости, Джейкоб. Мне действительно очень жаль. Я не смогу тебе помочь.

Джейкоб натянуто кивнул:

– Понятно. – Он направился к двери, но задержался и обернулся. В глазах его было столько скорби, что Клара едва не заплакала. – Пожалуйста, все же подумай.

«Я не могу. Я не могу. Я не хочу. Я.»

Клара кивнула и сказала:

– Я подумаю. – И в ту же секунду возненавидела себя.

«Я подумаю».

Один год брака, пять лет отчужденности и разрыва, и сейчас она говорит, что подумает. Это уже кое-что.

Джейкоб постоял на углу улицы. Капли дождя стекали по воротнику, а он стоял и наблюдал издали, как Клара заперла офис и торопливо зашагала в противоположную сторону. Ясно – ее ждут дела намного важнее, чем бывший муж.

В его собственном офисе уже никого не было, когда он вернулся туда. Он сел за письменный стол и понял, что успокоиться не может. Взгляд рассеянно скользнул по экрану компьютера, не задержавшись на электронных таблицах. В результате он закрыл крышку лэптопа, откинулся на спинку кресла и развернулся к окну.

Мобильник жужжал и вибрировал на стеклянной поверхности стола. Джейкоб схватил телефон, увидел на дисплее имя младшей сестры и улыбнулся:

– Хизер? Ты разве не на вечеринке? Разве студенты не этим все время заняты?

Он представил, как сестра выкатила глаза от удивления.

– Я дома, и мы смотрим рождественский фильм. Глинтвейн, сладкие пирожки, сентиментальные фильмы и куча оберточной бумаги. Я завернула почти все мои подарки, когда мне пришло в голову, что есть еще один человек, который не сообщил мне, чего ему хотелось бы…

– Не надо ничего мне покупать, – машинально произнес Джейкоб. Он мог купить все, что пожелает, если. И к тому же кто-кто, а Хизер не обязана покупать ему подарок.

– Это Рождество, Джейкоб. – Хизер говорила медленно, словно разговаривала с глуповатой собачонкой. – Подарки получают все. Ты же знаешь, что так принято. Поэтому скажи, что ты хочешь, а иначе я сделаю тебе сюрприз.

– Сюрприз? Чудесно. Все, что сама сочтешь подходящим.

– Ты просто невозможный, – вздохнула Хизер. – А когда ты собираешься домой на Рождество?

– Вообще-то…

– Ой, только не говори, что ты не придешь! – Она театрально застонала. – Джейкоб, послушай! Фирма сможет один день обойтись без тебя. К тому же никто не будет работать!

– Я собирался сказать другое. Понимаешь, я… сегодня виделся с Кларой.

– С Кларой? – изумилась Хизер. – Почему? С чего это вдруг?

– Я хотел попросить ее помочь. Я думал об отце. Это Рождество его последнее, и я хочу, чтобы оно стало особенным.

Сестра замолчала. Джейкоб ждал. Он знал, что Хизер никак не может смириться с диагнозом отца, поэтому не стоит на нее давить.

– И что ты придумал?

– Помнишь тот год, когда мы арендовали коттедж в Шотландии? Тебе было лет пять. Там был камин, в котором горели и трещали поленья, а над камином висели чулки с подарками, и высоченная рождественская елка. Настоящее Рождество!

– Ты хочешь, чтобы было Рождество, как в кино? – пошутила Хизер. – Но. да, я помню кое-что. Ты хочешь, чтобы все снова было так же?

– Да.

– И что? Ты собираешься заловить Клару, уговорив ее приехать и притвориться, что вы помирились? И все это для того, чтобы папа был счастлив?

– Да нет. – Хотя он уже начал представлять, как это могло быть: Клара рядом с ним в рождественское утро, они вместе открывают подарки, отец счастлив, улыбается, видя свою семью снова вместе. – У нее агентство по оказанию консьержных услуг и устройству различных мероприятий в Лондоне, – объяснил Джейкоб. – Я хотел нанять ее фирму для организации нашего праздника.

– Джейкоб, тебе не кажется, что это. немного безрассудно? – В голосе Хизер прозвучала жалость. – Если ты захотел увидеть бывшую жену, то мог бы просто позвонить ей?

– Жену, – машинально уточнил он. – Мы все еще женаты. Официально.

Сестра вздохнула:

– Прошло пять лет, Джейкоб. Когда ты о ней забудешь?

– Я забыл. Совершенно забыл. Поверь мне. Но она знает отца, знает семью. Она могла бы сделать это Рождество настоящим праздником. И сделает это намного лучше, чем я. Ты ведь помнишь вечера, которые она устраивала…

– Помню. Запоминающиеся зрелища.

– Она пока что не согласилась. Если не согласится, то найду кого-то другого. Это не конец света. – Но и идеального Рождества не получится. Он нутром чувствовал, что только Клара в силах подарить им это. У нее талант как бы заглянуть людям в душу и понять, чему они обрадуются, а чему нет.

Иногда поздно ночью он спрашивал себя: что такое увидела она в его душе, от чего решила уйти? Но он, кажется, уже это понял.

– О’кей, – не совсем уверенно сказала Хизер. – В общем, я согласна. Но, Джейкоб. будь осторожен.

– Я всегда осторожен, – пошутил он.

– Я серьезно. Я не хочу на Рождество смотреть на то, как ты страдаешь. Снова страдаешь.

Джейкоб покачал головой:

– Теперь все не так. Уверяю тебя.

Подобного не будет. Даже если у него и остались чувства к Кларе, он спрячет их очень глубоко, так глубоко, что ей не удастся их возродить. Он не намерен опять подвергать себя страданиям. Брак – единственное, в чем он не преуспел в жизни, но он терпит поражение только один раз.

Глава 3

Клара едва успела взять телефон, как услышала голос Мерри:

– Что он хотел?

– Подожди минутку.

Она заглянула в комнату Айви. Убедившись, что дочка крепко спит, закрыла дверь и с телефоном в руке спустилась вниз, на кухню, налила себе стакан вина и уселась на диван.

– Ну вот. Давай начнем с той вещицы из художественной галереи.

Мерри засмеялась:

– Не увиливай. Итак, твой бывший заявляется в наш офис прямо перед Рождеством после пяти лет абсолютно никаких общений за исключением писем от его адвокатов. И ты думаешь, что я не захочу узнать подробности?

Отвертеться не удастся.

– Ему нужны услуги «Идеального Лондона».

На другом конце провода повисло молчание. Клара воспользовалась паузой, чтобы снять шоколадку с рождественского деревца в горшке, которое стояло на подоконнике, и сунула в рот.

– Ты серьезно? – наконец, пришла в себя Мерри. – Но почему?

Клара вздохнула:

– Он хочет, чтобы мы устроили последнее «идеальное» Рождество для его отца. Он болен. Очень болен.

– И он счел, что его бывшая жена – самый подходящий человек, чтобы это организовать, потому что?..

– Потому что я его знаю. Всех их знаю. Я знаю, что он имел в виду, говоря «идеальное Рождество для отца». Кому-то другому ему пришлось бы это разъяснять.

– Значит, это не потому, что он хочет вернуть тебя, – заключила Мерри.

– Совершенно точно – нет. Он предложил мне развод, если я это сделаю.

– Наконец-то! – Мерри издала радостный возглас. – В таком случае мы должны пойти ему навстречу.

– Ты еще не все знаешь. – Клара рассказала, что эта затея включает путешествие в Шотландию в сочельник. – Это просто невозможно. К тому же на Новый год у нас благотворительный праздник. – Вообще-то в определенном смысле такой проект был им выгоден: хорошая рекомендация от «Фостер Медикал» вкупе с грандиозным гала для Харрисонов еще раз убедят горожан, что «Идеальный Лондон» – востребованный игрок на рынке развлекательных услуг. Заказы на следующий год им обеспечены.

– Мы должны продумать, как со всем этим справимся, – заявила Мерри.

– Но не нарушая рождественский праздник Айви, – сказала Клара. – Мерри, ей четыре года. Это ее первое сознательное Рождество, она запомнит его на многие годы. Я хочу, чтобы этот праздник и для нее стал особенным. – И это могло быть идеальной возможностью узнать, готов ли Джейкоб услышать о существовании дочери.

– Ты – перфекционистка, – простонала Мерри. – Но я тебя понимаю. А он… знает? Знает о Айви?

У Клары по спине пробежали мурашки.

– Не думаю. И вообще это его не касается. Я забеременела после того, как ушла от него.

Если бы она сказала Джейкобу правду, то пришлось бы сказать и Мерри. И Айви, разумеется, и семье Джейкоба. Она перевернет жизни всех вверх дном. Имеет ли она право так поступить?

– Знаю, знаю. Твоя единственная связь на одну ночь, – произнесла Мерри. Ей, к счастью, правда неизвестна, как и неизвестны душевные терзания Клары. – А если все-таки тебе объяснить ему, почему ты не можешь ехать в Шотландию на Рождество? Вдруг он согласится, чтобы я поехала вместо тебя, как только мы все организуем из Лондона?

– Может быть, – сказала Клара, но понимала, что Джейкоба замена не устроит. Конечно, дело не в том, что Мерри не справится, но цель Джейкоба – чтобы в Шотландию отправилась Клара. А это означает испортить Рождество маленькой девочке. – Лучше я ничего ему не скажу. Он может использовать Айви как предлог, чтобы отложить развод, пока мы будем делать тесты на отцовство и тому подобное. Особенно когда я вот-вот получу свободу. – И особенно когда результаты окажутся не в ее пользу.

– Вот что, – подвела итог Мерри, – устрой ему рождественский праздник и получи развод, а если ты ему откажешь…

– Его юристы будут тянуть еще пять лет, – договорила Клара. – Ты права. Черт бы его побрал.

Клара сделала вид, что расстроена. Но дальнейшее пребывание в неизвестности означает, что она так и не наберется храбрости, чтобы сказать Джейкобу правду. Его неожиданное появление подсказало ей, что пришло время это сделать. Либо сейчас, либо никогда.

Клара вздохнула. Если бы до того, как ушла, она знала, что беременна, она бы ему сказала.

Джейкоб всегда говорил, что не хочет детей. Говорил, как только они поженились. В течение их головокружительного романа и импульсивного брака на разговоры о будущем времени не оставалось. Все мысли Клары тогда были исключительно о том, что они вместе, вдвоем.

Так продолжалось до следующего лета, когда она вдруг обнаружила, что у нее задержка на целый месяц, а Джейкоб пришел домой и увидел на кухонном столе коробочку с тестами на беременность. Вот тут-то она узнала, как категорично он настроен против детей.

«Клара? Что это, черт возьми? Это шутка?»

Ужас, паника у него на лице, в глазах… Он решил, что на оральную контрацепцию нельзя полностью положиться, и стал узнавать о других способах предохранения. В доме царило напряжение, нервы у Клары были на пределе. Наконец через три дня у нее начались месячные, и можно было вздохнуть с облегчением. Джейкоб обнял ее так крепко, словно они избежали жуткого несчастья.

Но внутри у Клары поселилась пустота, она впервые почувствовала, что хочет стать матерью.

Поэтому спустя полгода уже после расставания, когда в ванной отеля она смотрела на положительный тест на беременность, поняла, что их с Джейкобом отношениям пришел конец.

– Должен же быть выход, – задумчиво произнесла Мерри, – чтобы мы смогли взяться за эту работу и устроить Айви запоминающееся Рождество. и провести гала-прием у Харрисонов.

Клара сняла с деревца еще одну конфетку, засунула целиком в рот, и в этот момент Мерри закричала в трубку:

– Я придумала!

– Расскажи.

– Мы вместе устроим Рождество в Шотландии!

На минуту Клара представила себя, Айви и Мерри в замке с Фостерами. Да с ней случится сердечный приступ!

– Ну не с ними, разумеется, – сказала Мерри, и Клара облегченно выдохнула. – Мы найдем хороший отель где-нибудь поблизости и закажем на Рождество номер. Здорово? Ты будешь рядом, чтобы организовать им идеальный праздник, а я смогу тебе помочь, если понадоблюсь. И я буду заниматься с Айви. Когда в замке все будет готово, мы устроим и свое собственное Рождество – только мы втроем.

Клара не могла не признать, что Мерри неплохо все придумала. У нее появится шанс узнать нового Джейкоба – посмотреть, готов ли он быть отцом Айви. А уж в январе после окончания суматошного праздничного сезона она найдет момент, чтобы рассказать ему про дочь.

– Как ты думаешь, Айви согласится на гостиницу?

– С чего ей противиться? Мы разожжем камин, будем есть сладкие пирожки. И там наверняка есть снег – ведь это сельская местность, – заверила подругу Мерри. – Что еще нужно маленькой девочке?

– Она спрашивала, как лепят снеговиков, – вспомнила Клара. «И еще спрашивала про папу». Может, в результате все получится?

– А ты? Ты точно хочешь провести Рождество с нами?

– Издеваешься? Родители отправляются на праздники в Девон к моей сестре и ее четверым малышам. Так что мне выбрать: четырехчасовую поездку и три дня с детьми или индейку в микроволновке на одного?

– Почему же ты ничего не сказала? – удивилась Клара. – Ты ведь знаешь, что я всегда тебе рада.

– У меня был тайный план: я собиралась молчать до последней минуты и заявиться незваным гостем. Айви – компания намного приятнее, чем любой из моих племянников и племянниц.

– Значит, Шотландия подходит, – сказала Клара. – Но мне нужно поговорить с Айви об этом. – Хотя Айви всего четыре года, у нее имеются собственные представления о таких вещах, как Рождество.

– Но если Айви скажет «да», то я в деле, – весело заявила Мерри.

Да и все «дело» начинало Кларе нравиться. Надо только держать Джейкоба подальше от Айви, пока она не будет в нем уверена.

Клара протянула руку к еще одной шоколадке.

– Выходит, все, что мне следует сделать, – это позвонить Джейкобу и сказать ему «да».

А это самое трудное.

Джейкоб проснулся на следующее утро от дребезжания телефона около уха. Он потер заспанные глаза и потянулся в кресле. Надо же было снова заснуть на работе прямо за письменным столом. Он ответил на звонок.

– Мистер Фостер, здесь какая-то женщина – она хочет вас видеть. – Дежурная на ресепшн запнулась. – Она говорит, что она ваша жена.

Понятно. Вот почему голос дежурной звучит растерянно. Но непонятно, почему Клара пришла к нему в офис – он взглянул на часы – в половине девятого утра.

– Пусть пройдет, – сказал он. Пока она поднимается к нему на верхний этаж – два лифта и длинный коридор, – он успеет привести себя в порядок.

– Что? Уже пропустили? – Какой смысл дежурной задавать вопрос, когда Клара быстро вошла в кабинет, едва постучав для порядка в дверь.

Джейкоб отложил телефон и мысленно напомнил себе послать всех дежурных на ресепшн на курсы повышения квалификации.

– Клара… Не ожидал.

Но он зря старался. Клара прекрасно знала, как он выглядит спросонья.

– У тебя волосы торчат на затылке, – сказала она.

Джейкоб пригладил волосы и посмотрел на свою бывшую жену. Она стояла в дверях в темно-красном пальто, руки в перчатках, на блестящих каштановых волосах серая фетровая шляпа, макияж – безукоризненный: темная губная помада, подведенные глаза выглядят больше обычного. Дежурная на ресепшн не так уж сильно виновата, пропустив Клару, не успев получить на это разрешение. Этой новой, уверенной Кларе – и неотразимой – трудно сказать «нет».

– Ты приняла решение? – спросил он, указав на удобные кресла в глубине кабинета.

– Да. – Она сняла шляпу и положила на столик у кресла, затем сняла пальто, и Джейкоб отметил, что темно-зеленое платье красиво облегает фигуру. Клара уселась на кожаный шоколадного цвета диван. Она выглядела совершенно раскованно, словно находилась в собственном офисе.

Он подошел к новомодному кофейному аппарату.

– Мы в агентстве посоветовались, – сказала Клара, – и думаем, что есть способ совместить наши другие обязательства с твоим предложением.

– Замечательно, – произнес он, стараясь не показать своего облегчения, и занялся приготовлением крепкого черного кофе. – Полагаю, что у тебя стандартный договор с графиком оплаты?

– Конечно. Хотя, учитывая сроки, мы попросим полную оплату вперед. Ты согласен?

– Это понятно.

Он поставил перед ней чашку кофе, но она сморщила нос и сказала:

– Я больше не пью кофе.

– Да? – Раньше она пила кофе в огромных количествах. Ее любимым свадебным подарком стала простая кофеварка от Хизер, а не другие вещи, более дорогие и роскошные. – Я могу предложить чай… – Он с сомнением посмотрел на кофейный агрегат. Может, эта машина еще и чай делает? – Я попрошу кого-нибудь принести чай.

– Не нужно. Я ничего не хочу.

– В таком случае займемся делом. – Джейкоб поднес свою чашку к губам и вдохнул насыщенный аромат. Вот что ему сейчас необходимо, а не бывшая жена в офисе в половине девятого утра.

– Да. Но. обычный договор не предусматривает. личные мотивы, – осторожно продолжила Клара.

Джейкоб рассмеялся бы, не будь эта тема столь печальной.

– Ты имеешь в виду развод. – У него до сих пор гложет сердце при мысли о том, что она хочет развода. Что заставляет его оттягивать этот момент? Почему не отпустить ее, а самому устраивать свою жизнь?

– Да, – сказала она. – Развод. Я бы хотела. уладить это в новом году. Это было бы на руку нам обоим.

– Ты собираешься снова выйти замуж? – Джейкоб тут же пожалел, что спросил.

– Нет! Я хочу сказать, что когда-нибудь. возможно, но не прямо сейчас. Почему ты спрашиваешь?

Он пожал плечами с равнодушным видом:

– Ты сказала «мы посоветовались». У тебя компаньон?

– Это Мерри. Ты вчера ее видел.

Ага. Та рыжая.

– Ты ни с кем не встречаешься?

– Нет. Не сейчас. Это трудно, когда. – Она не договорила. – Ну, ты понимаешь.

– Когда твой муж не дает тебе развод, – уточнил он, не совсем понимая, какое это имеет значение. Они не вместе уже пять лет, и если она действительно хотела быть с другим, то разве клочок бумаги мог ее остановить?

Не в привычках Клары все усложнять, но пять лет – это уж слишком. Но логика подсказывала: что-то останавливало ее от требования развода. Что это может быть?

Но они вместе устраивают Рождество, и он сможет узнать, в чем секрет. Это – идеальная возможность.

Глава 4

Клара дышала через рот, чтобы не чувствовать запаха кофе. Она когда-то обожала кофе, но потом она забеременела и вдруг не смогла выносить ни этого запаха, ни вкуса. Она была уверена, что, как только родится ребенок, к ней вернется пристрастие к кофе, но этого не произошло. Даже сейчас, спустя четыре года один лишь запах вызывал у нее тошноту.

Айви проснулась рано, в шесть часов. Клара сочла, что не стоит медлить, и за их обычным утренним завтраком из тостов и овсянки заговорила о Рождестве.

– Ты бы хотела поехать на Рождество куда-нибудь, где лежит снег? С Мерри? – Мерри ходила у Айви в любимицах, поэтому должна стать приманкой.

– А куда? – спросила Айви, проглотив кашу.

– В Шотландию. – Клара затаила дыхание и ждала ответа.

– А как же Норман?

– Норман? – не поняла Клара.

– Наша елочка, – объяснила Айви. – Ты сказала, что ее зовут Норман.

Клара в недоумении смотрела на дочь, потом вспомнила, как они покупали елку Нордмана[3].

– Нордман, – поправила Клара. – Елочка называется Нордман.

Айви кивнула.

– Норман – это Нордман. А как же Норман, когда мы уедем?

– Мы попросим мистера Дженкинса, нашего соседа, приходить и поливать Нормана. Значит, волноваться не о чем, и мы едем в Шотландию на Рождество?

Айви наморщила лоб и задумалась.

– А там будут оладьи на рождественский завтрак? – спросила она.

Клара добавила оладьи к списку того, что понадобится им в отеле. Она отвела Айви в дом к няне и отправилась на разговор с Джейкобом. Нет смысла откладывать это, а где найти его, она знает – в главном офисе «Фостер Медикал», он всегда там работает, когда не отсутствует в одном из американских отделений.

Клара ехала через весь Лондон к внушительному небоскребу, где располагался офис его компании. Ей пришлось долго объяснять на ресепшн, кто она. Затем она торопливо поднялась к нему в кабинет.

Но, увидев взъерошенную голову Джейкоба, а после вдохнув тошнотворный запах кофе, она подумала, что лучше бы ей не спешить.

– В общем, если все улажено… – Она взяла со стола шляпу, куда успела ее положить.

– Я бы не назвал это улаженным, – сказал Джейкоб, и она положила шляпу обратно. – Нам необходимо обсудить детали. – Он отставил чашку с кофе и подошел к ней.

Они сидели на мягком кожаном диване, который казался неуместным для офиса, достаточно далеко друг от друга. Вдруг Клара ощутила не запах кофе, а запах Джейкоба – знакомый запах лосьона после бритья и мыла. И в голову пришло: а могли бы они с Джейкобом быть женаты и быть счастливы?

– Детали? – спросила она.

– Ну, что это за место, сколько народа, какое меню, в какое время… Подобные мелочи.

– Время очевидно, – сухо сказала она. – Начиная от сочельника и включая День подарков. Я не могу представить, что ты захочешь урвать от работы больше времени, чем требуют обстоятельства. – Это даже на два дня больше, чем на их последнее совместное Рождество. Два с половиной дня, если считать то, как он улизнул к себе в кабинет на пару часов после рождественского ланча. – Гости, – продолжала Клара. – Я думаю, что будут только твои родители и Хизер, если она не захочет пригласить кавалера. Или если ты кого-нибудь не пригласишь, – добавила Клара, спохватившись, что сразу об этом не подумала. Если у нее нет личной жизни, это не означает, что и у него тоже нет.

– Только нас четверо. Что у тебя дальше?

– Место. Ты сказал – Северо-шотландское нагорье, а я знаю там один отличный, очень подходящий для твоего празднества замок.

Ей это тоже выгодно, поскольку клиент, которому она зарезервировала замок, отказался, и она пообещала владельцу найти кого-нибудь вместо него. Если бы ей это не удалось, то по условиям сделки «Идеальный Лондон» потеряет изрядную сумму задатка.

– Звучит прекрасно.

– Что касается меню, то традиционный рождественский обед с индейкой плюс закуски, пудинги, вино и ликеры, холодная нарезка и чатни[4], затем копченый лосось и омлет с круассанами на завтрак. Правильно?

– Да. – Он смотрел на нее немного удивленно. – Откуда ты все это знаешь?

– Это моя работа, Джейкоб, – ответила Клара. – К тому же ты не просишь ничего необычного.

– Согласен. Конечно, очень важно, чтобы было снежно.

– Ты ждешь, чтобы я устроила снегопад?

Он ее разыгрывает?

– В конце концов, это Рождество. А идеальное Рождество связано с белым снегом.

Клара сжала губы.

– Я проверю прогноз погоды. Нам остается обсудить подарки. – В этом кроется настоящая проверка. Если Джейкоб действительно изменился – если мысль об идеальном Рождестве – знак того, что он готов к теплым семейным отношениям, в том числе и с дочерью, о существовании которой он не знает, – то покупка подарков будет для него проверкой.

– Подарки? – Джейкоб сдвинул брови. – Разве ты не собираешься их покупать? Я думал, что это часть контракта.

– Мое агентство с радостью готово выбрать подходящие подарки для всех членов твоей семьи, – мягко сказала она. – Но до Рождества меньше двух недель, не говоря уже о том, что это последнее Рождество твоего отца, и я уверена, что тебе захочется самому выбрать подарки.

– Но что я им куплю? – Он так мило покраснел, что Клара забыла о проверке.

Тут ей пришла в голову одна мысль.

– Вот что я тебе скажу, – она произнесла это таким тоном, будто делает ему одолжение, – почему бы нам с тобой не пройтись по магазинам и вместе выбрать подарки?

– Это было бы замечательно.

– Прямо сейчас, – заявила Клара.

Он вытаращил на нее глаза:

– Сейчас? Но я работаю.

– И я работаю – веду клиента по магазинам.

– Да… но я не могу просто так взять и уйти! У меня встречи. Важные решения.

– Конечно, важные. Например, что предпочтет твоя сестра: шарф или сумочку.

– Например – будущее компании!

– Ты действительно считаешь, что за три часа твоего отсутствия будущее компании под угрозой?

Клара ждала. Наконец он вздохнул и сказал:

– Нет, полагаю, что этого не произойдет.

Она улыбнулась. Прежний Джейкоб ни за что не ушел бы с работы в девять часов утра, чтобы пойти за рождественскими подарками. Ха-ха! Да он, кажется, вообще никогда не уходил с работы и тем более не делал рождественские покупки.

Возможно, он все-таки изменился. У нее есть надежда.

– Как тебе это? – Клара развернула тонкий газовый шарф различных оттенков фиолетового. Джейкоб догадывался, что шарфик стоит дороже его дизайнерского костюма.

– Для мамы? – нахмурившись, спросил он.

– Нет. Для Хизер. – Клара вздохнула.

Джейкоб подумал, что она уже сожалеет, что взяла его с собой.

– Она студентка, – сказал он. – Она не будет носить такое.

– Она оканчивает университет этим летом, правильно? У нее впереди интернатура, собеседования, перед ней открываются профессиональные возможности, а этот аксессуар добавит элегантности любому наряду.

Как всегда, в словах Клары есть смысл.

– Возможно, – нехотя согласился он. Но Клара уже шла дальше – наверняка ищет что-то еще подороже для его сестры. Он не против того, чтобы потратить деньги, но, кажется, у Клары это переходит в игру.

Они приехали в район самых дорогих бутиков, где продавались эксклюзивные вещи за баснословные цены. Даже рождественские украшения, висящие над магазинами по обеим сторонам улицы над головами прохожих, были изысканными.

– Это здесь ты обычно делаешь покупки для своих клиентов? – спросил он и поспешил за ней – она уже входила в следующий магазин.

– Иногда. Зависит от клиента.

Теперь Клара держала в руке отличный темный кожаный портфель с серебряными замочками и изящной простежкой.

– Это подошло бы твоему отцу. – Она права: отцу портфель очень понравился бы. Вот только…

– Он больше не бывает в офисе. – Джейкоб в душе никак не мог с этим смириться – как и Хизер, – и хотел верить, что если сможет устроить идеальное Рождество, то и остальное уладится.

Клара поставила портфель обратно на полку.

– Ты прав. Пошли.

Клара указала на полки, на которых рядами стояли бутылки с винтажным вином.

– Подойдет? – спросила она.

Джейкоб улыбнулся, глядя на подбор вин:

– Да, думаю, это подойдет.

Слава богу, что для одного члена семьи, по крайней мере, у него есть прекрасный подарок. Вино будет доставлено в офис Клары, а затем отправлено в Шотландию.

– Как они все? – спросила Клара, направляясь с Джейкобом в маленький пассаж в стороне от главной улицы. Магазинов там было совсем мало, но и цены еще выше. – Я о твоей семье. Болезнь отца… С трудом могу себе представить этот ужас.

– Было ужасно, – ответил Джейкоб. – И сейчас ужасно. Мама. Ты же ее знаешь. Она все принимает сдержанно-спокойно. Но Хизер надеется на чудо.

Клара искоса посмотрела на него:

– А ты не надеешься?

– Временами. Слишком тяжело представить жизнь без него.

Джейкоб вспомнил, как в первый раз привел Клару домой познакомиться с его семьей. Он помнил, как шокирована была мать, и ее вымученные поздравления, когда она поняла, что ее отстранили от подготовки грандиозной свадьбы, которую она всегда представляла для него.

Но больше всего ему запомнилась реакция отца. Он повел его в свой кабинет и налил бренди в два хрустальных фужера, оставшихся после прадеда.

– На тебе теперь лежит большая ответственность, сын, – сказал Джеймс. – Жена – это больше, чем любовница, больше, чем друг, больше даже, чем семья. Она – твой мир, а ты в ответе за то, чтобы сделать этот мир идеальным.

Джейкоб сразу понял, что имел в виду отец.

«Не испорть все сейчас, не забудь про ответственность, как в тот раз».

Он был уверен, что ничего больше не испортит. С Кларой – добродушно-веселой, всем довольной – ничего не случится. Она взрослая, самостоятельная. Она не ребенок, за которого надо отвечать, ее трудно ранить.

Но в конце произошло то, чего опасался отец в тот день в кабинете за бокалом бренди.

– Они, наверное, ждут этого Рождества, чтобы побыть вместе.

Клара отошла к другому прилавку и стала разглядывать позолоченный браслет.

– Я пока что им ничего не говорил, – ответил Джейкоб.

Она слегка приподняла брови. Клара делала так всегда, когда давала ему понять, что он совершает ошибку. Но что на этот раз он сделал неправильно?

– Ты не думаешь, что лучше обсудить это с ними, прежде чем мы станем делать что-либо дальше?

– Я хочу, чтобы это был сюрприз, – упрямо произнес Джейкоб.

– Ладно, раз ты настаиваешь.

– Да, настаиваю.

– Прекрасно. Итак, помимо вина, которое мы уже заказали, что еще соответствует идеальному Рождеству для твоего отца? – спросила Клара.

– Это просто. Он всегда говорит, что самое лучшее Рождество у нас было в Шотландии, в окружении только семьи.

– Сколько тебе было тогда лет?

– Пятнадцать.

– О’кей. И чем вы занимались?

– Ну, дарили подарки, ели индейку…

– Понятно. А вы играли? В шарады, в монополию, во что-нибудь еще? Вы пели рождественские песни у рояля? Открывали подарки в сочельник или в рождественское утро? У вас были хлопушки с бумажными шляпами внутри? А в церковь вы ходили? А чулки для подарков? Вы засиживались до полуночи в сочельник или рано ложились спать? Думай, Джейкоб.

– Клуэдо[5], – наконец вспомнил он. – В то Рождество мы научили Хизер играть в Клуэдо.

Он вдруг представил это очень ясно. Все сидят вокруг деревянного стола на кухне коттеджа, Хизер – на отцовских коленях, он объясняет ей правила. Джейкобу захотелось остановить то краткое, яркое мгновение. Он хочет, чтобы последнее Рождество отца стало возвращением к прежнему, к тому, что было. До того, как все навсегда изменилось.

– Чудесно! Здесь недалеко есть магазин, где продаются первоклассные настольные игры. Ну, ты себе представляешь… шахматы из драгоценных камней и монополия из золотых квадратиков. По-моему, когда я в последний раз туда заходила, то видела наборы Клуэдо. Пойдем!

Джейкоб пошел следом за ней, спрашивая себя, не из чистого ли золота настольные игры и насколько опустошит идеальное Рождество его банковский счет.

Глава 5

Сделав пометку «срочно заняться» на очередном пожелании от Джейкоба, Клара проворчала:

– Почему, скажи, он отправляет мне имейлы в четыре часа утра?

– Потому что не может спать, все думает о тебе? – высказалась Мерри.

Клара скорчила рожицу. Намеки Мерри ей тоже не нравились. Дурацкие предположения. Он просто прислал ей цветы и конфеты после оформления договора.

– Скорее всего, он до сих пор сидит у себя в кабинете и устроил перерыв, бомбардируя меня письмами. – Клара была почти уверена, что, замученный хождением по магазинам, он заснул за письменным столом. Это происходило довольно часто к концу их брака, и она начала подозревать, что у него интрижка на стороне, но потом сообразила, что между деловыми встречами он просто не найдет на это время. – Поверь мне, он думает исключительно о том, что мы – то есть агентство – можем для него сделать.

Дела на первом месте – в этом весь Джейкоб. Так было всегда.

– Тогда почему присылает цветы? – Мерри покопалась в конфетах, оставшихся в коробке, – она искала с любимой начинкой. – Цветы – это личное.

– Нет, не личное. Он попросил помощницу это сделать. – Клара тоже заглянула в коробку с конфетами. Не позволять же Мерри съесть все с мягкой начинкой лишь потому, что она злится на мужчину, приславшего конфеты?

– Откуда ты знаешь? – прошамкала Мерри с полным ртом карамели.

Клара пожала плечами и выудила трюфель с клубнично-ликерной начинкой.

– Он в этом весь, – объяснила она. – На наше последнее Рождество он подарил мне шикарный бриллиантовый браслет.

– Ничего себе. – У Мерри вытянулось лицо. – Каким надо быть парнем, чтобы подарить девушке бриллианты на Рождество?

Клара сердито на нее взглянула. Кто-кто, а Мерри знала, что Клара не любительница бриллиантов. Она предпочитала украшения маленькие, скромные. И чтобы в них был «свой камень», соответствующий дате ее рождения. А Мерри, которая подарила ей крошечные гранатовые сережки на день рождения в прошлом году, знала это лучше Джейкоба.

– Бриллианты – это еще не самое худшее. – Клара хорошо помнила даже спустя столько лет, как все было. Тяжелый золотой обруч у себя на запястье, сияние драгоценных камней, неловкая улыбка, с которой она приняла подарок, и затем тот момент… – В коробочке, где лежал браслет, я нашла записку. Записка была от его помощницы. Она надеялась, что это подойдет его жене на Рождество.

– Он отправил помощницу выбрать тебе рождественский подарок? – изумилась Мерри.

– Почему нет? Он бизнесмен. Поэтому в его правилах поручать не особенно важные дела, а он занимается теми, которые для него важны. – Тот браслет стал причиной под номером один, когда она настояла, чтобы он пошел с ней за рождественскими покупками. Его отец заслужил личного участия сына в выборе подарка.

– Получается, что бриллианты в твоем случае – знак того, что ему на тебя наплевать.

Мерри подвинула Кларе коробку с конфетами, и она выбрала еще один клубничный трюфель. Странно, но теперь она вспомнила и другое Рождество после второго брака матери и появления на свет близнецов. Им было по полтора года, а Кларе тринадцать. Она развернула один-единственный подарок для нее под елкой. Там оказалась розовая в цветочек пижама на два размера меньше, чем она носила. Клара смотрела, как малыши рылись в горе ярких оберток, извлекая оттуда говорящие и танцующие игрушки. Она помнила, как ей было обидно и как она завидовала им.

Но даже тот год был лучше, чем следующий, когда ей позвонил отец и сказал, чтобы она не приезжала к нему на Рождество, потому что его новая девушка хочет, чтобы на праздник они были только вдвоем. И оба этих воспоминания затмило первое Рождество после ее поступления в университет – мать с отчимом повезли близнецов в Лапландию, а Клару не взяли.

«Тебе уже восемнадцать! Какой интерес проводить каникулы с нами? Ты должна быть с приятелем или с друзьями!»

И не важно, что ни того ни другого у нее не было.

Рождество приносило Кларе исключительно разочарования вплоть до того года, когда она встретила Джейкоба в рождественский сочельник, – ей был двадцать один год. Они поженились в День святого Валентина.

Она тогда подумала, что больше не будет чувствовать себя ненужной. Как же она ошибалась.

Голос Мерри нарушил ее мысли, и Клара увидела, что умяла четыре шоколадки одну за другой.

– Что он сказал, когда ты спросила его о браслете?

– Я не спрашивала. Знаю, знаю, мне надо было объясниться с ним. Но… было Рождество, рядом вся его семья. и к тому же, когда мы могли бы остаться вдвоем, он уже ушел на работу. Я просто оставила браслет. – Клара словно видела браслет на туалетном столике – символ всего того, чего она не желала иметь в браке. – На следующий день я ушла.

– Ты поэтому ушла? – спросила Мерри. – Ты никогда об этом не говорила, ну, по-настоящему не говорила. Ты только сказала, что не могла больше с ним жить.

– В какой-то мере так и было.

Трудно выразить словами одиночество, ощущение своей незначительности. У Джейкоба в жизни было столько всего, а она для него. еще одно приобретение, как и большие полупустые белые дома, которыми он владел в разных странах. Но у нее был только он. А когда она захотела, чтобы у нее было что-то… свое, он отдалился. Но желание иметь ребенка у нее не исчезло. Она помнила, как наблюдала за мамами с детьми в колясках все те долгие семь летних дней, когда думала, что беременна. Ей казалось, что ее заполняет тепло, что она светится изнутри. Пока Джейкоб не потушил этот свет – достаточно было увидеть отвращение у него на лице, когда она сказала, что, вероятно, ждет ребенка. Затем выяснилось, что она не беременна, и он успокоился.

«В моей жизни нет времени на детей, Клара. И страсти к детям я не испытываю».

И на нее времени тоже нет – она поняла это очень скоро. Что касается страсти. страсть у них была до самого конца. Это единственное, что у них было.

Она не намеренно забеременела. Клара ни за что не стала бы этого делать. Обманный путь не для нее, она не хочет, чтобы ребенок был нежелательным. Перед ней опыт своей семьи: мать забеременела в шестнадцать лет, ее заставили выйти за отца, а потом она негодовала и на ребенка, и на мужа. Поэтому-то Клара лучше других представляла, что это такое. Но когда она узнала, что беременна. Она поняла, что это ее шанс – может, единственный – иметь собственную семью, где она не пешка, семью, в которой ее ребенок получит любовь и внимание, чего ей так не хватало.

Поймет ли это Мерри? Скорее всего, поймет. Она – ее самая близкая подруга. Но если ты лично этого не пережила, не терпела боль, растущую с каждым днем, и тяжесть от того, что с тобой можно не считаться. Такому человеку трудно это представить.

– Наши желания большей частью не совпадали, – сказала Клара, складывая документацию. – Я хотела семью, а он нет.

– И теперь у тебя есть Айви. Так что в результате все сложилось, – подвела итог Мерри.

– Да, сложилось.

Клара не променяла бы Айви на все бриллиантовые браслеты в мире. Она не хочет, чтобы Айви страдала от своей ненужности, как страдала сама от того, что ее не хочет собственная семья, люди, которые призваны любить ее больше всего на свете. Клара знала, как это ранит, и не хотела подвергать такому мучению Айви.

Но сейчас она должна сделать выбор: допустить Джейкоба в жизнь дочери… или навсегда его отстранить. И что самое худшее – выбор не только за ней.

Она вздохнула и взяла в руки стопку распечаток электронной почты.

– Вот последние пожелания Джейкоба. Можешь этим заняться?

Мерри взяла распечатки со словами:

– А вдруг он в этом году подарит тебе еще один бриллиантовый браслет? Как ты думаешь?

Клара не удержалась от смеха:

– Сомневаюсь. С чего ты взяла?

– Если подарит, на этот раз не отказывайся. Кое-кому из нас не помешает немного блеска в жизни.

Джейкоб набрал на цифровой код и подождал, пока распахнутся ворота, чтобы проехать по двор. Он поставил свою машину на гравиевой дорожке за большим черным автомобилем отца. Розовой малолитражки Хизер видно не было, но материнский красный с открывающимся верхом автомобиль стоял на месте. О’кей. Хизер уже знала о его планах, и, вероятно, будет лучше рассказать об этом обоим родителям вместе.

Он считал, что они обрадуются празднованию Рождества в Шотландии, но, когда они с Кларой занимались покупками, по ее взгляду он понял, что кое-что упустил, а именно: обговорить свой план с ними. Следовательно, поездка в родительский дом в Суррей восполнит его упущение.

Джейкоб без стука вошел в дом, и сразу же ощутил запахи сосны и корицы. В прихожей возвышалась елка в золотисто-красном убранстве и даже с чем-то клетчато-шотландским. Гирлянды зеленых веток с красными ягодами обвивали перила широкой винтовой лестницы, на пристенном столике у входной двери – вазочки с сухофруктами и пряными орешками.

Рождество, каким он помнил его дома, – это всегда следование традиции. За исключением того года, когда все прилетели в Калифорнию в его дом на взморье, чтобы встретить Рождество с ним и Кларой. Клара приготовила настоящее английское жаркое, которое было съедено, несмотря на солнцепек. Висели чулки с подарками у искусственного камина из стали и стекла. Красные бархатные чулки выглядели неуместно.

Возможно, это было не традиционно, но он был счастлив. Счастлив… и испуган. Сейчас он понял, чего тогда боялся. Боялся, как бы все не испортить.

Они с Кларой слишком быстро перешли от встреч к женитьбе, не успев обсудить, как представляют себе совместную жизнь. И их брачная жизнь не стала чем-то реальным. Словно начиная с момента, когда он произнес «да» в церкви в Лас-Вегасе, он ждал конца.

Ждал, что Кларе будет недостаточно просто иметь мужа, что она поймет: она не может на него положиться, и что он, в конце концов, ранит ее.

Даже семья знала, что ему нельзя доверить ничего, кроме бизнеса. Работа – это безопасно. А люди. они хрупкие.

На следующее утро он проснулся и не обнаружил Клары. Она ушла, а к браслету, который он подарил ей накануне, была приложена записка.

Джейкоб отбросил воспоминания и крикнул:

– Как насчет сладкого пирога?

Из кухни появилась мать в клетчатом фартуке.

– Джейкоб! Какой сюрприз! Почему ты не позвонил и не предупредил, что приедешь?

– Решил в последнюю минуту. – Он поцеловал ее в щеку. – Папа дома?

– Наверху. Работает, разумеется. – Она закатила глаза. – Я думала, что хоть теперь будет поменьше работать… Ладно. Настроение у него не плохое.

– Можно его отвлечь, как ты думаешь? Мне нужно кое о чем поговорить с вами обоими. – Стоило ему это сказать, как он пожалел о своих словах, потому что в глазах матери вспыхнул огонек – она решила, что он хочет сообщить им о внуках. Он вдруг испугался, представив реакцию родителей на его рождественские планы.

– В любом случае, – сказала она, подхватив Джейкоба под руку и увлекая к лестнице, – ему не помешает немного отвлечься. Ну-ка, дай я угадаю.

– С женщиной это не связано, – быстро произнес Джейкоб. Но до конца ли это правда? – Ну, в том смысле, о чем ты подумала.

– То есть новую шляпку для торжественного случая мне покупать не следует, но я могу приглядывать занавески в детскую?

– Нет. Делать этого точно не нужно.

Мать, конечно, разочарована его ответом, но ей придется смириться.

Они поднялись наверх, и Джейкоб, вздохнув, сказал:

– Подожди немного – узнаешь вместе с папой.

Кабинет Джеймса Фостера был в дальнем конце коридора, окна выходили на яблоневый сад за домом. Джейкоб постучал, чувствуя себя шестнадцатилетним мальчишкой, у которого отметки по естественным наукам оставляли желать лучшего.

Правда, в конце концов его деловое чутье, а не успехи в науках, способствовало процветанию семейной компании. Джейкобу технические достижения были нужны для использования, а не для научных изысканий.

– Входите.

У отца даже голос прозвучал устало. Хоть Хизер и старалась верить в обратное, но отец сдал за последний месяц. Это Джейкоб отметил сразу, как только они с матерью вошли в кабинет. Возможно, рождественский сюрприз его приободрит.

– Джейкоб! – Отец поднялся на ноги и обнял сына. А Джейкоб подумал о том, какие у него слабые руки. – Чему обязан?

– Джейкоб хочет кое-что нам сказать. – Мать уселась в кресло у окна, приготовившись слушать. – И это не имеет ни малейшего отношения к женщине.

– Звучит интересно. – Отец снова опустился в кресло за письменным столом. – Итак, говори.

Джейкоб пристроился на краю стола у старого камина.

– Это по поводу Рождества.

– Ты приглашаешь кого-то? – Мать восторженно хлопнула в ладоши. – Правда, ты сказал, что это не женщина. – Глаза у нее округлились. – Это мужчина? Милый, мы, конечно, желаем тебе счастья. И ты, разумеется, можешь быть современным…

– Я никого не приглашаю, – отрезал Джейкоб. – Но я отвезу вас в одно место.

– Куда? – удивилась мать. – Но ведь это же Рождество.

На какой-то момент Джейкоба охватил страх. Неужели Клара знает его родителей лучше, чем он?

– Вы помните тот год, когда мы встречали Рождество в Шотландии? – спросил он, решив действовать осторожно.

– В коттедже? Конечно, – сказал Джеймс. – Это было самое лучшее Рождество.

Да. Последнее Рождество до несчастья. И последнее, когда семья могла смотреть на Джейкоба без предвзятости. И когда в их глазах не читалось, что они, конечно, его любят… просто не могут больше на него положиться, не могут верить в него. Не могут забыть того, что случилось.

И он тоже не мог.

Джейкоб заставил себя улыбнуться.

– Ну. в общем, я хочу устроить вам похожее Рождество.

– Ты арендовал коттедж на Рождество? – Джеймс сдвинул брови. – Я считал, что этот коттедж несколько лет как продан. Помнишь, Шейла? Мы хотели снова его арендовать. Я сейчас проверю по своим записям.

– Не тот же коттедж. – Не хватало еще, чтобы отец залез в свои папки – на это занятие ушел бы целый день. – Я нашел в Северо-шотландском нагорье замок, с огромными старинными каминами, кроватями с пологом на четырех столбиках. Идеальное место.

Так обещала Клара.

– Замок? Джейкоб, скажи на милость, каким образом ты нашел замок для Рождества? – поразилась мать.

– Полагаю, что по Интернету, – сказал отец. – Джейкоб, это через «иБэй»?[6] Я слышал историю.

– Я не покупал замок, – объяснил Джейкоб. – Мы просто его арендуем. Клара говорит…

– Клара? – Мама, возможно, иногда и витает в облаках, но не при упоминании бывшей невестки. – Какое отношение имеет к этому Клара? Вы снова вместе? Что случилось?

– Ничего такого, о чем ты думаешь. – Как объяснить? – У нее агентство, которое организует различные приемы и вечера. Я нанял ее, чтобы устроить нам идеальное Рождество. Я счел, что раз уж она всех нас знает.

– Она от тебя ушла, Джейкоб, – напомнила мать. – Ты уверен, что с твоей стороны это не уловка, чтобы снова видеться с ней? Мы все помним: как ты сходил по ней с ума, в каком состоянии был, когда она ушла. Мы не хотим, чтобы ты снова это испытал.

Господи! Неужели они верят в то, что он хочет хитростью вернуть жену?

– Со мной все в порядке, – заверил он.

– Ну, тогда будет лучше, чтобы наконец ты покончил с этим делом, – сказала мать с некоторой долей сомнения.

– Значит, решено, – вмешался отец.

Мать удивленно на него взглянула:

– Я только хотела сказать.

– А я хотел сказать, что это решено. Мы все поедем на Рождество в Шотландию.

Джейкоб не мог понять, доволен отец или нет, но он улыбнулся, и Джейкоб немного успокоился.

– Приятно будет снова увидеть Клару, – произнес Джеймс и многозначительно взглянул на Джейкоба.

Джейкоб вовсе не был уверен, что Клара собирается показываться его семье, но стоило отцу произнести эти слова, как он понял, что постарается, чтобы это произошло. Отец всегда с любовью относился к Кларе. У них установилось странное, на взгляд Джейкоба, взаимопонимание, чего не наблюдалось в отношениях Клары с его матерью и сестрой. Вдруг Джейкоб понял, что хочет сделать отцу на Рождество еще один подарок – Клару.

Пусть и временный.

Глава 6

Проверив в сотый раз список на папке-пюпитре, Клара спросила:

– Мы получили украшения?

Они начали окончательную сверку в шесть утра, а сейчас почти семь.

– Наши украшения или для них? – Мерри подняла голову от коробки с товарным логотипом фирмы. – Я хочу сказать, что у нас есть и те и другие, а какой список ты сверяешь сейчас?

– Их список. – Устройство двух идеальных рождественских праздников одновременно обернулось большими усилиями, чем Клара предполагала. Джейкоб постоянно добавлял все новые пожелания, а Айви в последний момент объявила, что ей нужно послать еще одно письмо Санте, потому что теперь она хочет велосипед другого цвета.

Но тем не менее за два дня до Рождества коробки для отправки с курьерской службой были почти готовы. Основная часть будет послана в замок, для Фостеров, а одна или две – в отель, расположенный за холмом неподалеку от замка, где Клара, Мерри и Айви проведут свой рождественский праздник.

Айви еще спала, когда Клара уходила. С дочкой осталась няня. Клара заказала на сегодня места в вагоне первого класса, и в отеле они должны быть к вечернему чаю.

На следующие семьдесят два часа у нее все рассчитано по минутам. Клара не привыкла что-либо упускать. Все должно находиться на месте до приезда Джейкоба и его семьи в сочельник. Убедившись, что все в порядке, она сможет вернуться в отель к Айви и Мерри, чтобы поспеть к сладким пирожкам и глинтвейну у камина. Ей не придется видеться со своими бывшими родственниками. Если придерживаться плана, то все пройдет без сучка и задоринки.

План также включал и секрет от Мерри: как и где сказать Джейкобу об Айви. Клара решила, что это произойдет в январе. Она встретится с ним в начале нового года под предлогом обсудить, насколько идеально оказалось проведение рождественского праздника, а также условия развода. Нет смысла делать это раньше – для Джейкоба узнать, что он отец, идет вразрез с его представлениями об идеальном Рождестве. А к январю она успеет сообразить, как лучше преподнести ему эту новость.

Мерри заклеила лентой коробку с украшениями и добавила ее к остальным, ожидавшим курьера.

– О’кей. Что у нас дальше?

– Подарки.

У Клары с Джейкобом ушло пять часов на поиски подарков, но она была уверена, что они нашли для его семьи то, что нужно. Конечно, они могут сообразить, что Джейкоб не сам выбрал подарки, но Клара по опыту знала, что клиенты верят в то, во что хотят верить.

– Все подарки от Джейкоба его семье здесь, завернуты и с наклейками. А здесь велосипед для Айви, чулок для подарков и еще блестящий золотой пакет без этикетки… – Мерри выжидательно посмотрела на Клару, потрясла пакет и прислушалась.

– Это тебе. О нет-нет, ты не должна открывать его до Рождества.

– Вот вредина, – надула губы Мерри и положила пакет в коробку для курьера.

– Что у нас с чемоданами? – спросила Клара.

– Готовы к отправке. – Мерри терпеливо улыбнулась. – Клара, послушай, мы, по-моему, превзошли самого Санту. Списки составлены и проверены уже три раза! Мы полностью подготовились. Пора начать радоваться Рождеству, а не беспокоиться.

Клара сомневалась, что ей удастся радоваться чему-либо, по крайней мере до наступления первого января, особенно когда сразу же после возвращения из Шотландии на носу гала-прием у Харрисонов.

– Я просто не хочу, чтобы что-нибудь пошло не так, как задумано…

Едва она успела произнести эти слова, как распахнулась входная дверь, и сердце у нее упало. На пороге в пальто и ярком красном шерстяном шарфе стоял человек, который, видно, был призван свыше осложнять ей жизнь.

– Джейкоб. – Клара изобразила улыбку. – Ты ранняя пташка. С чем пожаловал? Мы готовы ехать, поэтому, если тебе нужно что-то добавить в коробки для отправки с курьером, говори сейчас.

– Нет-нет, ничего не нужно добавлять. – Он одарил ее улыбкой, но глаза смотрели серьезно.

– Прекрасно! – Мерри захлопала в ладоши. – В таком случае мы можем идти, чтобы успеть к поезду.

– Вообще-то я пришел с альтернативным предложением, – сказал Джейкоб.

У Клары вдруг пересохло в горле, и она сглотнула слюну.

– Альтернативное предложение?

– Да. По-моему, не разумно, чтобы ты ехала на поезде, когда я еду на машине. Почему бы тебе не поехать со мной? Сэкономим время.

Клара бросила взгляд на Мерри. Как объяснить без слов, что поездка в Шотландию с бывшим мужем звучит как… как кошмар. Судя по тому, что у Мерри глаза полезли на лоб, она поняла: подруга того же мнения.

А Мерри ведь и не знает, что Айви – дочь Джейкоба.

Джейкоб наблюдал за тем, как Клара и Мерри ведут разговор взглядами, но тем не менее о сути он догадался: Клара умоляет подругу помочь ей и сделать что-нибудь, лишь бы не ехать с ним в машине, а Мерри в свою очередь спрашивает, каким образом она это сделает.

Он, в конце концов, их клиент, а желание клиента следует удовлетворять – это девиз «Идеального Лондона».

Мысль пригласить Клару поехать с ним пришла ему в голову только вчера на обратном пути из дома родителей. И все стало видеться ему на удивление простым.

Отец хотел, чтобы Клара была с ними на Рождество. И, честно говоря, Джейкоб и сам тоже этого хотел. Это – скорее всего, последнее семейное Рождество, и нравится это Кларе или нет, она все еще его жена и член семьи.

Прошедшие пятнадцать лет он старается вернуть уважение и любовь отца, занимаясь семейным бизнесом. Брак с Кларой стал одним из поступков Джейкоба, помимо бизнеса, который отец одобрил. А она. она ушла от него, бросила на следующий день после Рождества, ничего не объяснив, оставив лишь записку. Он потерпел фиаско. Как муж. Потерпел фиаско в браке.

Джейкоб потерпел неудачу всего один раз в жизни – серьезную неудачу – до того, как встретил Клару. И после этого он поклялся, что больше такого позора не будет.

В это Рождество судьба дарит ему шанс сдержать клятву. Доказать отцу, что он все-таки успешный человек.

Ему всего-то нужно уговорить Клару быть с ним вместе на Рождество. Восемь часов вдвоем с ним в машине должны этому поспособствовать.

– И?.. – Джейкоб нарушил молчаливую дискуссию подруг. – Что ты думаешь? О поездке вместе со мной? Ты сама выберешь музыку. – Учитывая музыкальные вкусы Клары, это была большая уступка с его стороны.

– Я не могу. Я уже заказала места в поезде для нас с Мерри, и нам нужно приготовить кое-какие вещи с собой…

– Уверен, что Мерри справится одна, правда? – Джейкоб лучезарно улыбнулся миниатюрной рыжей Мерри, которая, смутившись, повернулась к Кларе и развела руками.

– Я, право, не знаю.

– Ну, есть одна. особая. вещь, которую надо отвезти, – запнувшись, сказала Клара.

Интересно. Он ведь заплатил за все, что необходимо доставить в Шотландию. Что такое она хочет утаить от него?

– Да-да. Если ты доверяешь мне это отвезти, то, конечно, я все сделаю. Я хочу сказать. я уверена, что все будет в порядке. – Мерри мгновенно поняла, в чем дело, но она явно была не в силах сказать то, что на самом деле хотела.

Еще одна загадка для Джейкоба, которую ему предстоит отгадать за восьмичасовую поездку.

– Ты уверена? Это же огромная. ответственность, – произнесла Клара, и озабоченность в ее глазах подсказала ему, что это не имеет прямого отношения к его рождественской задумке. А это означает, что все становится намного интереснее.

Мерри кивнула:

– Все будет замечательно. Вот увидишь. Я встречу тебя там… с этим.

– О’кей. – Клара повернулась к Джейкобу: – Если ты настаиваешь, я согласна.

– Настаиваю, – ответил Джейкоб. – Нам с тобой есть о чем поговорить. Ты готова сейчас ехать?

– Прямо сейчас? – Она изумленно смотрела на него, потом перевела взгляд на Мерри – панический взгляд. – Нет! Мне сначала необходимо кое-что сделать дома. Мы можем отправиться немного позже?

– Я заберу тебя в девять, – сказал он. – У тебя есть полтора часа. Уверен, что при твоей хватке и организованности этого времени вполне достаточно.

– Я тоже уверена, что достаточно, – сквозь зубы ответила Клара.

– Значит, до встречи. – Он повернулся и вышел.

В дикой спешке Кларе удалось закончить все в агентстве, добраться до дома, объяснить дочке и няне, что Айви отправляется в чудесное путешествие на поезде с Мерри, а мама встретит их в Шотландии. Клара извинялась перед Мерри, что ввергла ее в эту историю, объясняла подруге все привычки и причуды Айви, снабдила играми, книжками-раскрасками, едой и сладостями. Затем схватила чемодан и вернулась в агентство к девяти часам.

Она подправляла губную помаду и приглаживала растрепавшиеся волосы, когда появился Джейкоб, спокойный и собранный.

Когда он предложил, чтобы она поехала с ним, она была готова его убить. Но злиться надо и на себя тоже. Расскажи она ему про Айви, он бы, возможно, не стал настаивать.

Клара так долго повторяла версию «связь на одну ночь с мужчиной, который не пожелал ничего знать, когда она сказала о своей беременности», что иногда сама почти в это верила. Но стоило Айви взглянуть на нее, задрать голову, как это делал Джейкоб, или просто широко раскрыть голубые глаза, и Клара видела перед собой дочку Джейкоба.

Да и чьей еще могла быть Айви? После ухода от Джейкоба у Клары никого не было. И до него тоже.

– Ты готова? – спросил, приподняв брови, Джейкоб.

Клара защелкнула футлярчик с губной помадой, напоследок посмотрелась в зеркальце и кивнула:

– Готова.

Странно. Зачем ей макияж? Чтобы несколько часов просидеть с Джейкобом в машине?

А может, это боевой раскрас, маска, камуфляж? Скорее всего, именно так. Ей необходимо чем-то отгородиться от своего бывшего мужа, чтобы он не смог заглянуть ей в душу и узнать правду, которую она прятала все эти годы.

Правду? Вот в чем дело. И эта правда у нее не одна – их несколько. И одну правду она не в силах признать даже самой себе.

– Поехали, – сказала Клара и решительно прошагала мимо Джейкоба.

Эта правда слишком гнетет. Кто в состоянии допустить, что, вероятно, до сих пор любишь своего мужа после того, как ушла от него пять лет назад?

Глава 7

Увидев на улице модную серебристую, вызывающе блестящую машину – и, о ужас, двухместную! – Клара сразу поняла: это машина Джейкоба.

«К чему мне большая машина? – обычно говорил он, когда она удивлялась на его пристрастие к двухместным автомобилям. – Места для меня и для тебя вполне достаточно».

Джейкобу никогда не понять необходимости иметь вместительный багажник для покупок или детской коляски, просторный салон, где есть место для игрушек, запасной одежды, салфеток и подгузников, книжек-картонок, в общем, для всего жизненно необходимого. Так же как и не понять счастья видеть радостное личико и рот до ушей у маленького человечка на заднем сиденье.

Джейкоб раскрыл перед ней дверцу, и она уселась, плотно сжав ноги в высоких черных сапогах, хотя беспокоиться нечего: юбка закрывает колени. Внешнее приличие и манеры помогут избежать ненужных ситуаций. Но она зря на это рассчитывала, потому что, как только Джейкоб захлопнул дверцу и завел мотор, он начал разговор, которого она надеялась избежать.

– Скажи, что такое особенное Мерри привезет в Шотландию? О чем ты не хочешь, чтобы я узнал?

– Это не нарушит твоего плана идеального Рождества, – твердо заявила Клара. – Тебе абсолютно не о чем волноваться.

– А я-то надеялся – вдруг это рождественский подарок для меня, – беспечно произнес он.

Клара похолодела, представив такую картину: «Счастливого Рождества, Джейкоб! Вот твоя четырехлетняя дочь! Которую ты никогда не хотел иметь!»

– Это не подарок. Это кое-что необходимое для твоего праздника.

– Звучит интригующе.

– Ничего интригующего нет.

Джейкоб долго молчал, и Клара уж подумала, что можно надеяться на то, что остальной путь пройдет так же молча. Но он снова заговорил:

– Ты собиралась повидаться со своей семьей на Рождество? Или я нарушил твои планы?

Вопрос застал ее врасплох. Первое побуждение – ответить, что она действительно проводит Рождество со своей семьей, но Джейкоб, разумеется, не имел в виду Айви. Он мог иметь в виду ее мать, отчима или отца с его теперешней подружкой, а также братьев по матери… если бы знал о них всех.

– Нет. С какой стати?

– Я знаю, что у тебя с семьей были не простые отношения.

Но он вообще-то ничего не знал. Она, возможно, намекала ему, что с родственниками близких отношений у нее не было, но в подробности она не вдавалась и никогда ничего не объясняла про свое детство. Почему? Оттого, что эта тема ни разу не всплывала? Они ведь сбежали в Лас-Вегас спустя полтора месяца после знакомства, а на следующее Рождество она ушла от него. У них не было ни свадебных приглашений, ни планов рассадки гостей. А стоило ему упомянуть о знакомстве с ее родственниками, она всегда прекращала разговор, и он перестал это предлагать.

Ей не хотелось, чтобы он узнал, какая у нее семья. семья, где ее не любили. Так что у Джейкоба осталось впечатление, что отношения в ее семье были «трудными». Но это слишком сдержанное определение. «Трудные» подразумевает, что люди смогут преодолеть разногласия и что проблемы можно будет разрешить.

Быть ненужной, нежеланной – эту проблему легко не разрешить. После ухода отца и после того, как мать заново вышла замуж и у нее появилась другая семья, в жизни матери не осталось места для Клары – случайного результата подростковой беременности и скоропалительного брака. Клара служила ей напоминанием о ее ошибках.

Для Клары самым лучшим стало жить своей жизнью, а родственники пусть живут, как знают. Семья Фостер ближе всего соответствовала представлениям Клары о семье, но до того, как появилась Айви. Сейчас она точно знает, что такое идеальная семья.

– Мне просто интересно, изменилось ли что-нибудь в твоей семье, – продолжал Джейкоб, явно не понимая, насколько ей не хочется вести этот разговор.

– Не представляю, что могло бы измениться.

– Возможно, что-то изменилось, и это тебя удивит.

– Моя семья ни разу меня не удивила.

– Подожди, пока они тебе не позвонят. Этот день может изменить твою жизнь, – сказал Джейкоб. – Тогда и поговорим.

Клара сообразила, что это он про своего отца.

Телефонный звонок… Ей не позвонят, и она тоже не позвонит. У нее даже нет телефонов родителей. Но она сама решила все оборвать. сразу после рождения Айви. Зачем ей дедушка и бабушка, которые не могут дать любви ребенку?

Но для Джейкоба прозвучал судьбоносный телефонный звонок.

– Когда ты узнал? – спросила она. – О своем отце?

– Полгода назад. Я был в Нью-Йорке по делам, когда он позвонил.

– И ты прилетел домой?

– Тут же.

Она улыбнулась. Фостеры – это семья, которая держится вместе во всех испытаниях, потому что их соединяет любовь, полученная в придачу к свидетельству о рождении. Клара не понимала, как человек, выросший в такой атмосфере, может возражать против собственной семьи, собственных детей.

– Отец отослал меня обратно в Штаты, – продолжал Джейкоб.

– Почему? – удивилась Клара.

– Потому что он не хочет, чтобы его болезнь отразилась на бизнесе. – Типичные слова Джеймса Фостера, хотя Клара не видела его пять лет. Успех значил для Фостеров почти столько же, сколько семейные ценности. А может, и больше.

Но ей все равно нравился Джеймс Фостер. Миллионер, добившейся всего сам, он сколотил состояние при помощи изобретения медицинского прибора, назначение которого Клара даже понять не могла. Джеймс обладал обаянием Джейкоба, красивой внешностью и решительностью. Но именно благодаря деловым способностям его сына, умению разглядеть возможности нестабильного рынка «Фостер Медикал» достигла небывалого успеха.

Джеймс доверился Джейкобу. Не много отцов передали бы бразды правления в деле всей своей жизни сыновьям. Клара восхищалась Джеймсом.

Конечно, он сполна был вознагражден: деньги, престиж и просто удовлетворение от того, как основанная им компания растет и укрепляется благодаря сыну.

– Как бизнес? – спросила Клара.

– Растет. Как и твой, по общим отзывам.

Отзывам? Хотя чему ей удивляться – все вполне логично, он хотел убедиться, что дела в агентстве, которое он нанял, идут успешно.

– Мы с Мерри вложили много труда в «Идеальный Лондон».

– Я рад, что у тебя все получилось.

– Да? – Клара изогнула брови. – Я почти уверена, что ты хотел бы, чтобы у меня ничего не получилось, и тогда появляешься ты и заявляешь, что говорил мне это.

– Ничего подобного. – Джейкоб нахмурился. – Я не представлял, что тебе захочется заниматься собственным делом. Знай я это, помог бы. Мы даже могли бы работать вместе.

Может, она сама в себе не разобралась? Ей казалось, что она наверняка знает: Джейкобу и в голову не приходит, что ей захочется иметь больше, чем он ей давал. Знали они вообще друг друга? Их отношения – от знакомства до ее ухода – длились год и два дня, и они ни разу не поговорили о важных вещах, пока не стало поздно. Все, что Джейкоб знал о ней, – это то, что она показала ему, – человека, изголодавшегося по любви и вниманию и готового сделать все, чтобы стать той, какую он хотел увидеть.

Она рано ушла из семьи, нашла работу, делила квартиру с подругой, трудилась, не покладая рук. Клара думала, что это все, что ей необходимо. Так было до встречи с Джейкобом в лондонском баре в канун Рождества. И тогда – все случилось слишком быстро – она нашла любовь, дружбу, семью и брак. В двадцать один год, став женой, она так и не поняла, что ей нужно от жизни помимо этого.

Клара поняла, что не обрела своего «я», пока не ушла от Джейкоба.

Сейчас ей ни к чему его одобрение, его внимание. И не только потому, что у нее есть Айви и Мерри, – она знает, кто она и чего хочет, и верит, что всего в жизни достигнет. Она так сильно изменилась за пять лет, что ей хотелось плакать от жалости к той девушке, какой была.

Клара отвернулась и уставилась в окно, глядя на мелькавший деревенский пейзаж.

Она не ожидала, что может заснуть в машине рядом с Джейкобом и проспать почти всю дорогу до Шотландии. Она всего лишь решила притвориться спящей, чтобы тем самым прекратить волнующие ее разговоры. А когда снова открыла глаза, то увидела пейзаж Северо-шотландского нагорья.

– Прости за крутые повороты, – произнес Джейкоб, не сводя глаз с дороги. – Спутниковый навигатор показывает, что мы едем правильно.

Автомобиль сделал еще один поворот, и впереди замаячило внушительное здание из серого камня: зубчатые стены, похожие на бойницы окна…

– Полагаю, это то самое! – воскликнула она.

– Слава богу. Держись. – Джейкоб резко свернул на край дороги и остановился. Достав из кармана смартфон, он вылез из машины и стал фотографировать замок. Сделав несколько снимков, он снова сел за руль и завел мотор.

– Не припоминаю, чтобы ты увлекался фотографией, – сказала Клара.

Джейкоб пожал плечами:

– Я хочу, чтобы у мамы и Хизер осталось что-то на память об этом Рождестве.

– Уверена, что они и так не забудут. Но фотографии – это замечательно.

Клару поразило, как много это значит для Джейкоба. И деньги здесь ни при чем – это она знала точно. Джейкоб вложил в это Рождество более ценные вещи: свое время, силы, мысли. Он очень занятой человек – Кларе это известно лучше, чем кому-либо еще. Раньше для него было достижением появиться вовремя на рождественском ланче и остаться до подачи пудинга. На этот год мало того, что он посвящает семье целый уик-энд, так еще и помогает с приготовлениями. Правда, его пришлось немного к этому подтолкнуть.

Клара посмотрела на возвышавшийся замок. На глаза навернулись слезы, и очертания каменных стен расплылись.

Неужели Джейкоб действительно изменился? Человек, от которого она ушла, и подумать не мог, чтобы устроить подобное Рождество, не говоря уже о том, чтобы принимать участие в подготовке.

Но доверит ли она ему хрупкую душу своей дочери, когда он ранил ее душу?

Глава 8

Джейкоб остановил машину перед массивными деревянными дверями замка и вышел, вблизи разглядывая место своего идеального Рождества.

– Не скажешь, что это выглядит по-домашнему уютно, – произнес он, подняв голову на неприступные серые каменные стены.

– Как и любой из твоих домов. – Клара захлопнула багажник и поставила чемодан на землю.

– Мои дома… – Джейкоб искал подходящего слова, – современные.

– Они все белые. – Джейкоб помнил, что Кларе это не нравилось. Но почему он ни разу не предложил ей заняться оформлением домов, если это так ее волновало?

Его дизайнер по интерьеру посоветовала, чтобы все было белым – это модно, элитарно. Он точно запомнил, как она сказала: «Это буквально кричит об успехе, так что не нужно прилагать никаких усилий, чтобы выделиться».

Интересно, а осталась бы Клара, если бы стены в доме были желтые. Или в цветочек.

Скорее всего, нет.

– Дом моих родителей не белый. Он цвета жимолости, послеобеденного чая и традиционного английского бисквита.

– Что-то среднее между коричневым и бежевым? – уточнила Клара.

– Я имел в виду уют, – ответил Джейкоб.

– Да, – согласилась Клара. – Мне всегда нравился их дом.

– Тебе надо туда поехать. Отцу будет приятно с тобой повидаться. – Клара там, в том месте, где он вырос… У Джейкоба мурашки пробежали по спине. Прошлое и настоящее смешались, а что сулит будущее, он не знает.

Об этом он размышлял во время пути, пока Клара спала, и у него была возможность подумать, как уговорить ее остаться с его семьей на Рождество. Он не мог не думать о том, что это не конечный этап в их отношениях. Надежды на сохранение брака, вероятно, нет, но они могли бы остаться друзьями.

Клара ничего не ответила на приглашение посетить его отца, перекинула ремень сумки через плечо и выдвинула ручку чемодана, собираясь войти в дверь замка. Джейкоб предположил, что она отправила основные вещи с курьером или с бедняжкой Мерри, потому что в этой маленькой сумке на колесиках мало что помещается, только самое необходимое. Еще один знак того, что она не намерена оставаться в замке дольше, чем требуют обстоятельства.

Ну а у него целый сочельник, чтобы попытаться задержать ее.

Клара извлекла из кармана большой железный ключ и отперла двери, для чего ей пришлось надавить плечом на створку. У Джейкоба промелькнуло в голове, что эта крепость как-то не соответствует домашнему, уютному Рождеству, но, раз Клара заявила, что это место то, что ему надо, он готов ей верить.

– Вот главный холл, – сказала она, оглядывая просторное помещение.

– А вот и доспехи. – Джейкоб пересек холл и потрогал настоящие железные латы, панцирь и шлем. – Ты собираешься украсить их мишурой?

– Я собираюсь украсить елку. Ее привезут, между прочим, сегодня вечером и установят вот здесь, внизу лестницы.

Джейкоб повернулся – она указала на широкую лестницу, ведущую наверх. Он представил, как по этой лестнице спускаются мать и Хизер в праздничных нарядах. Еще одно фото для альбома.

– О’кей. А как насчет большой экскурсии по замку?

– Будет экскурсия. – Клара кивнула и, прислонив чемодан к стене, скрылась в коридоре.

Джейкоб пошел следом, спрашивая себя, а предусмотрено ли центральное отопление в средневековых замках.

Клара, немного волнуясь, направилась на кухню. Неужели не чувствуется дух средневекового замка, которым пропитано это место? Но она уже видит замок в рождественском убранстве, чувствует запах индейки, струящийся из кухни, видит подарки под елкой, слышит звон бокалов с золотистым вином.

Но сначала ей придется убедить в этом Джейкоба.

Он говорил об идеальном Рождестве, которое провел в коттедже Северо-шотландского нагорья, поэтому она начала обход с кухни. По фотографиям, присланным ей владельцем замка, она знала, что там большой в фермерском стиле стол, который прекрасно подойдет для завтраков или настольных игр, да и просто для бесед за кофе. Этот стол и еще печь «Ага» помогут Джейкобу почувствовать то, чего он так хочет.

– Очень мило. – Он, пригнувшись под низкой притолокой, вошел и встал у нее за спиной, разглядывая ряды развешанных медных котелков и сковородок. На кухне было тепло и уютно.

– Владелец переоборудовал все пару лет назад, чтобы сдавать в аренду для корпоративных празднеств. Ему, должно быть, ремонт обошелся в целое состояние, но… – Клара вспомнила, во что обошлись бы ей издержки, если бы она отказалась от аренды, а не сдала дом на Рождество Джейкобу. – Но он наверняка подсчитал, что его вложения окупились.

Джейкоб провел пальцами по висящим над головой котелкам.

– Он кто, лэрд[7], который делает деньги из старого семейного владения?

– Что-то вроде этого, – ответила Клара. – Хочешь увидеть остальное? – И повела его в другую часть замка.

Джейкоб был впечатлен обширной кладовой для продуктов, банкетным залом, гостиной и застекленной террасой. Правда, он не удержался от язвительных замечаний, но Клара поняла: в душе он доволен.

– В Шотландии не бывает столько солнца, – проворчал он, когда они шли через главный холл к лестнице.

– Представь себе, какие виды открываются с террасы, если солнце все же выглядывает, – сказала Клара. – А банкетный зал показался тебе слишком большим?

– Да там стол на тридцать персон, – прервал ее Джейкоб, – а нас всего четверо. Пятеро, если ты согласишься остаться.

– Нет. Я слишком устану, когда закончу с украшениями. И я в любом случае не собиралась оставаться. – Он, видно шутит. Последнее место, где она захочет провести Рождество, – это здесь с ее бывшими родственниками.

Но то, как Джейкоб на нее взглянул, Клару насторожило. Господи, что еще он задумал?

– Посмотрим, – произнес Джейкоб и стал подниматься по лестнице, прежде чем она смогла повторить, что на Рождество вернется в отель.

Он просто невыносим. Разве он был таким, когда они поженились? Наверное, был. А если раньше она этого не замечала, то, вероятно, лишь потому, что они проводили очень много времени в постели.

От этих мыслей ее словно прострелило, сделалось жарко в вязаном платье и толстых колготках. Клара закусила губу. Выкинуть это из головы! Немедленно. Она встречает Рождество с Айви и Мерри. Клара поднималась за Джейкобом по лестнице, а голосок в мозгу шептал: «Рождество с Айви было бы еще лучше, если бы Джейкоб тоже был с ними». Но ей нужно время, чтобы подумать. Нельзя просто так сказать ему про дочь.

– Вот эту комнату я полностью одобряю! – крикнул Джейкоб, и Клара заторопилась на его голос.

Ясно – он увидел хозяйскую спальню со старинной кроватью под балдахином, такой широкой, что на ней поместилось бы человек двенадцать. Тяжелые портьеры придавали комнате пышность и роскошность. Эта комната… идеальна для обольщения.

– Эту спальню я предназначила для твоих родителей, – поспешила сказать Клара, чтобы Джейкоб не вздумал строить ненужные и опасные планы. – Она самая большая, и из нее проще попасть в остальную часть замка. И ванная здесь самая просторная. Благодаря камину здесь теплее всего.

Джейкоб мечтательно взглянул на кровать и произнес:

– Да, согласен.

– Пойдем. Покажу тебе остальное.

Другие спальни тоже впечатляли, но ни одна из них не обладала очарованием хозяйской спальни с кроватью под пологом.

Когда они закончили осмотр, настроение у Джейкоба заметно улучшилось.

– О’кей, – сказал он, потирая ладони. – Замок то, что надо. А чем займемся дальше?

– Лично я окончательно все проверю и вернусь ночевать в отель. Украшу дом завтра до приезда твоей семьи. Они приезжают в четыре?

Джейкоб кивнул:

– Да. Но почему тебе не остаться на ночь? Разве в замке недостаточно спален?

На мгновение в мозгу у Клары нарисовалась картина – они с Джейкобом на кровати с пологом.

«Нет. Прочь эти видения».

– Мне необходимо зарегистрироваться в отеле, – ответила она. – Да и Мерри приезжает этим вечером.

– Ну конечно. Мерри. – Что за нотки в его голосе? Ревность? Нет. Она не помнила, чтобы он, когда они были женаты, ревновал ее к кому-либо. С какой стати ему теперь начинать ревновать?

– Не важно. Мне нужно будет уйти, а ты… ты сможешь, ну, например, поработать. Я могу дать тебе пароль Wi-Fi.

– Неужели я ничем не могу помочь?

У Клары кольнуло сердце: он так сильно хочет принести практическую пользу, а не только выдавать идеи.

– Я проверю местные поставки, а затем прибудут курьеры, которые разгрузят коробки. После этого я на такси уеду в отель, сделаю несколько звонков, чтобы подтвердить доставку свежей зелени и еды. Вот и все. Остальное подождет до завтра. У меня все под контролем. Можешь ни о чем не беспокоиться. – Клара посмотрела на часы. И тут же раздался звонок в дверь – точно вовремя. Она улыбнулась и объявила: – Это Брюс.

– Что еще за Брюс? – нахмурился Джейкоб.

– Брюс – это ель, – засмеялась Клара. – Рождественская ель для твоего идеального Рождества.

Глава 9

Занять себя подготовкой замка к Рождеству – это не трудно. Нужно просто придерживаться плана и не обращать внимания на Джейкоба, который болтался у нее за спиной, наблюдая за тем, что она делает.

– Я знаю, что и как надо делать, – наконец не выдержала Клара, когда, повернувшись, чтобы поставить коробку с лампочками у елки, едва не столкнулась с ним. – Это моя работа.

Джейкоб отступил и поднял руки, извиняясь:

– Знаю, знаю. Я просто хочу хоть чем-нибудь помочь.

Клара подавила смех. Все месяцы их брака она была недовольна тем, что он без конца работал и не проводил время с ней, и вот единственный раз, когда она сама не может от него отделаться! Клара не могла не оценить иронию ситуации.

Но разговор в машине заставил ее задуматься. Может, проблема в том, что у нее в жизни не было никого, кроме Джейкоба, и поэтому она не хотела отпускать его от себя ни на шаг. Она была похожа на… ущербную елку, украшенную только с одной стороны. Ей необходимы украшения со всех сторон. И сейчас, когда у нее есть «Идеальный Лондон», есть Айви и есть Мерри, она обрела эти украшения. Ну, почти обрела – осталось несколько веток, на которые необходимо повесить яркие игрушки. Или украсить жизнь любовью.

Смог бы Джейкоб дать ей это? А хочет ли она этого? Мысли Клары крутились вокруг того, что он может значить для Айви, и она едва ли думала о том, что это значило бы для нее, если он вернется в ее жизнь.

– Я могу начать украшать Брюса? – спросил Джейкоб.

– Брюсу надо привыкнуть к помещению, – объяснила Клара, – чтобы ветки разогнулись, и он напитался водой. Я утром сама его украшу.

– Тогда что же могу сделать я?

– Я тебе сказала: займись чем-нибудь, своими делами.

– Не хочу.

Клара застыла. Она отдала бы что угодно, лишь бы услышать от него эти слова о работе, когда они были женаты. А сейчас что за игры он затеял?

– Не надо ходить передо мной на задних лапках, Джейкоб. Я не твоя гостья – я приехала сюда работать. Ты не обязан мне помогать.

– Но это мой праздник. Я хочу помочь. Поручи мне что-нибудь.

Если он так этого хочет… Полистав листки на своей папке-пюпитре, она вытащила один и отдала ему.

– Коробка под номером семнадцать? – спросил он.

– Вон там. – Клара указала на коричневую коробку среднего размера, помеченную цифрой семнадцать. – Проверь содержимое, чтобы оно совпадало с тем, что в списке.

– Разве ты сама не проверила, когда упаковывала? – Джейкоб вскрыл коробку, а Клара затаила дыхание, когда ножницы слишком глубоко вонзились в клейкую ленту.

– Проверила три раза, а сейчас мы проверим снова.

– Ты всегда такая. сверхорганизованная?

– Была еще большей занудой, когда основывала «Идеальный Лондон», – призналась Клара. – Но вообще-то да, всегда.

Клара вспомнила случай, когда мать, которая всегда действовала по наитию, повезла всю семью – за исключением Клары – на побережье, а Клару оставила самостоятельно собирать вещи и добираться с багажом поездом до университета.

Что касается Клары, то единственным ее поступком под влиянием минуты было решение выйти за Джейкоба.

– Это, наверное, было для тебя… странно и противоестественно, – сказал Джейкоб, подняв голову от коробки.

– Работать с клиентами? – удивилась Клара.

– Я имел в виду устраивать Рождество для бывших мужей, – прервал ее Джейкоб.

– А, ну да. Это немного необычно – не отрицаю. У меня был только один муж, и юридически ты даже еще не бывший. – Что она несет? Как раз сейчас, когда он наконец предлагает развод, она обращает его внимание на тот факт, что он пять лет на это не соглашался!

– Тем не менее, – хриплым голосом произнес Джейкоб, – это одна из причин, по которой я хотел, чтобы ты приехала сюда вместе со мной. Чтобы я мог поговорить с тобой.

– Да? О чем же?

– О моем отце. Он очень болен.

– Это я поняла. – Болезнь его отца – единственная причина ее согласия на устройство Рождества. И они уже об этом говорили. Выходит, у него припасено кое-что еще. похуже.

– Он всегда с нежностью к тебе относился, – сказал Джейкоб.

– И я к нему тоже, – с улыбкой ответила Клара.

– Нежнее, чем ко мне, как выяснилось. – Джейкоб тоже улыбнулся, показывая, что шутит, но это замечание больно ее кольнуло.

– Нежность… всегда у нас с тобой присутствовала, – пробормотала Клара и тут же пожалела о сказанном, потому что дала ему возможность снова спросить, почему она ушла. Он от нее просто так не отстанет. Клара хорошо изучила Джейкоба и знала, что не отстанет.

– Я ждал, что ты вернешься, думал, что это не окончательно, – помолчав, сказал он.

«И я». Но так было до положительного теста на беременность.

У нее есть Айви. Как она может о чем-то сожалеть? Но беременность стоила ей Джейкоба, и эта мысль иногда ее мучила.

– Ты написала в записке, что тебе необходимо время, чтобы подумать, – продолжал Джейкоб, не услыхав ее ответа.

– Я думала. – Она думала не один день, проворачивая в мозгу все возможные последствия своего ухода. И снова и снова приходила к одному и тому же заключению.

Джейкоб Фостер не хотел детей. Никогда.

– Значит, ты думала. И?..

– И я поняла, что из нашего брака ничего хорошего не вышло бы, – сказала она, не вдаваясь в подробности. – Я не была счастлива, а ты не мог сделать меня счастливой.

Она нашла счастье – в собственной карьере, собственной семье и в собственной жизни. Но бывало так, что, лежа ночью одна, Клара не могла не спрашивать себя, а не перегнула ли она палку, считая, что со всем справится сама.

– Помнится мне, что я не раз приводил тебя в экстаз, – шутливо произнес Джейкоб, но как-то не очень весело.

– Это был секс, Джейкоб. Не жизнь. – Хотя тогда казалось, что это одно и то же. Когда он касался ее, когда она ощущала кожей его дыхание, когда пряди ее волос падали ему на грудь… в этом был смысл жизни.

До тех пор, когда этого стало недостаточно.

– Вот где мы ошибались, скорее всего, – произнес он. – У нас было слишком много секса.

Клара рассмеялась. Но что уж тут смешного.

– Вернее, слишком много времени на секс, а на разговоры – мало, – сказала она.

– На разговоры о чем? – спросил Джейкоб.

Клара выкатила на него глаза:

– Обо всем! О чем угодно! Джейкоб, мы познакомились в баре в сочельник, и мы с тобой едва ли выходили из дома до марта.

– Я помню. – Он произнес это с таким жаром, что она удивилась. Неужели он до сих пор чувствует ту связь, соединившую их, притяжение, возникшее в первый же вечер знакомства?

– Ты помнишь? Ты помнишь, как это у нас было? Какими мы были?

– Я помню все. Я помню, как я не мог отвести взгляда от твоих глаз – они меня заколдовали. Помню, что на следующий день я должен был ехать домой на Рождество, но был не в силах встать с постели, разлучиться с тобой. Я едва с ума не сошел, представив, что не смогу обнимать тебя.

Он помнил. Клара думала, что приукрашивает свои воспоминания, но он описал все точно так же, как и она сама это чувствовала. как наркотик, от которого невозможно избавиться.

– Клара, что у нас пошло не так? – тихо произнес Джейкоб.

Она покачала головой:

– Одного притяжения было мало. Мы никогда не говорили о нашей жизни, о том, чего хотим, о том, какие мы на самом деле. – Все годы Клара считала, что объяснение очень простое: Джейкоб любил работу больше, чем ее, а иметь собственную, настоящую семью не хотел. А она хотела его любви, его внимания… и ребенка от него. В этом они не совпадали. Но сейчас. У Клары в голове пронеслось, а не ошибалась ли она. Вероятно, у них был бы шанс, если бы они постарались узнать друг друга, вместо того чтобы подчинить все своей страсти. – Как мы могли ожидать, что совместная жизнь у нас сложится? Ведь мы не сделали ничего, чтобы узнать, что хочет другой, не говоря уже о том, чтобы дать это.

– Я не смог дать тебе того, что ты хотела? Ты об этом?

– Я о том, что я не знала, чего хочу, когда выходила за тебя, – объяснила Клара. – А со временем. мне стало нужно больше, чем потрясающий секс, веселые вечеринки в твоих многочисленных домах. Но было поздно.

– Я тоже хотел больше, чем все это. я хотел быть с тобой всегда. вечно.

У Клары сжалось сердце. Боже, как это произошло? Почему этот разговор с бывшим мужем происходит именно здесь и именно сейчас? Разговор, которого она избегала целых пять лет.

– Я знаю, – призналась она. – И я хотела того же. – Но она не могла ему сказать, что быть всегда с Джейкобом означало не иметь Айви, а это просто невозможно.

Вот он – момент истины, ее шанс рассказать ему о дочери. У Клары дрожали руки, когда она отвернулась к коробкам, которые распаковывала. Она постаралась смотреть исключительно на блестящую оберточную бумагу. Ей нужно ему рассказать. Но его семья приезжает завтра, а у нее еще полно дел.

Сколько можно придумывать отговорки? Но она боялась.

Сердце сильно колотилось, и Клара сделала вдох, чтобы успокоиться. Январь – вот когда она ему расскажет. Надо придерживаться первоначального решения. Новый год уже совсем скоро.

– Мы говорили о твоем отце. Ты, кажется, хотел что-то еще сказать о нем. – Клара вернулась к начатому им разговору.

Он смерил ее долгим взглядом. Она увидела в его глазах нерешительность.

Джейкоб отложил в сторону список, забыв про коробку под номером семнадцать.

– Он всегда питал к тебе теплые чувства. Я подумал… я знаю, что ему было бы очень приятно, если бы ты смогла остаться здесь на его последнее Рождество.

– Здесь. в замке? С тобой? – Он уже упоминал об этом, но Клара надеялась, что он шутит. – Джейкоб, это твое семейное Рождество, и бывших жен на такие праздники не приглашают. – Не говоря уже о том, что в гостинице в нескольких милях отсюда есть маленькая девочка, которая будет испуганно спрашивать, куда же подевалась ее мама в рождественское утро.

– Но ты сама уточнила, что мы на самом деле еще не бывшие супруги. Юридически.

– Джейкоб, мы с тобой не живем вместе пять лет и вполне подходим под категорию бывших.

– Это идеальное Рождество устраиваешь ты. Почему ты не хочешь остаться и тоже отпраздновать?

Нет. Она хочет свое идеальное Рождество с Мерри и Айви, где будет новый велосипед и шампанское, а после ланча – игра в снежки.

Она не желает проводить Рождество с матерью и сестрой Джейкоба, сурово взирающих на нее за праздничной индейкой.

– Не думаю, что это удачная затея, – уклончиво и, как ей казалось, дипломатично сказала Клара. Ей пришло в голову, что было бы намного проще, сообщи она ему об Айви в тот день, когда он вдруг объявился. Он, возможно, спасся бы бегством, а она не находилась бы сейчас в Шотландии. – Я хочу сказать… я уверена, что твоя семья больше не питает ко мне теплых чувств. Не представляю, чтобы они простили меня за то, что я от тебя ушла.

– Вполне вероятно, что не простили. Я ведь был в отчаянии, и для семьи обычно это тоже не проходит бесследно.

– Наверное, во многих семьях так и есть. – Клара не сообщала своей семье о том, что вышла замуж, и уж тем более, что ушла от Джейкоба.

– Но не в твоей? – спросил Джейкоб, и Клара отрицательно покачала головой. Если она не обсуждала свою семью с Джейкобом раньше, то и сейчас не станет.

– Согласись, что твоя идея никуда не годится, – сказала она.

– Было бы так, если бы они до сих пор считали, что ты разбила мне сердце.

Кларе вдруг стало тяжело дышать. Что он хочет этим сказать? Он познакомился с кем-то и поэтому больше не страдает? С одной стороны, ей следует быть великодушной и порадоваться за него. Но с другой. Не хватало еще, чтобы она проводила Рождество с Джейкобом, его семьей и его. подружкой. Как бы ни был болен его отец, она на это не пойдет.

– Они больше так не считают? – спросила Клара, с трудом продохнув.

– Не будут считать, если мы сделаем вид, что снова вместе, – сказал Джейкоб, и Клара снова задохнулась.

– Я. я не.

Джейкоб никогда не думал, что Клара может потерять дар речи. Нет, один раз он это наблюдал. На балконе его дома в Лос-Анджелесе, после вечеринки, и она была в золотистом платье, которое он с нее снимал…

– Это стало бы рождественским подарком для моего старика, – сказал Джейкоб.

Ему необходимо вырвать у нее согласие. И она у него в долгу. Он отдал ей свою любовь, а она. оставила ему записку, где просила дать ей время подумать, а спустя два месяца он получил документы на развод. И все из-за того, что они недостаточно беседовали?

– Но это ведь не настоящее примирение. – Клара в отчаянии не знала, куда смотреть, глаза бегали по сторонам, словно она искала тайный выход, чтобы скрыться.

– Нет, мы просто изобразим счастливую семью ради отца.

– И до каких пор. – Она не закончила, и Джейкоб понял, что она избегает слова «смерть».

– До конца рождественских праздников. Чтобы он понял, что у нас есть шанс, что мы постараемся наладить наши отношения. – А если это отсрочит неминуемый развод до того времени, когда отцу уже не о чем будет волноваться, то тем лучше.

– Я не могу. я не могу остаться на Рождество, Джейкоб, – наконец выговорила Клара. – Мне очень жаль.

– Ты подумай. Это все, о чем я тебя прошу.

– Джейкоб, я не могу этого сделать. У меня. другие дела и другие обязанности.

«Другие обязанности». Джейкоб стиснул челюсти. Он мог только вообразить, что это за обязанности. Во время их разговоров Клара как-то подозрительно на что-то намекала. А что же такое Мерри везла сюда на поезде? Уж не подарок ли для идеального мужчины?

– Ты ничего не говорила. Где ты проводишь Рождество? – вырвалось у него.

– Мы с Мерри сняли номера в отеле неподалеку отсюда, – сказала Клара, не глядя на Джейкоба. – Устроим праздник: потрескивание дров в камине, хаггис[8] на завтрак и все такое. Я не была уверена, что мы успеем вернуться в Лондон на Рождество, так что это самый разумный выход.

– Только ты и Мерри? – спросил он, с замиранием сердца ожидая ответа.

– Отель переполнен, и нам удалось заказать последние два номера.

«Два номера». Но с кем Клара делит свой номер? Вот что хотел узнать Джейкоб.

– Я не это имел в виду.

– Неужели? Тогда что? Представить не могу. – Клара повернулась к нему, глаза у нее сердито сверкали. – Моя жизнь и то, с кем я собираюсь проводить Рождество, больше тебя не касается.

Она права. Но ему хотелось, чтобы она ошибалась. Чтобы имело силу то, что написано на листе бумаги, – юридически они муж и жена. Пять лет врозь… Как он мог ожидать, что она останется одной все это время?

Он хотел знать.

– Послушай, все, о чем я прошу, – это два дня. – Джейкоб понимал, что его слова звучат как мольба, но продолжал: – Останься, и отец будет счастлив. И я. Потом я дам тебе развод.

– Нет. Жена – это для жизни вместе, а не только на Рождество.

– Да? Где же была твоя банальная философия, когда ты от меня уходила?

– А где был ты? Господи, это был День подарков, следующий после Рождества. И тебя не было дома целых шестнадцать часов до того, как я ушла. Если ты с таким жаром выступаешь за Рождество как семейный праздник, то ответь мне: почему ты не был дома, чтобы провести этот праздник со мной?

– Я… у меня было много работы. – Самое что ни на есть неубедительное объяснение, и Джейкоб это сознавал, но другого у него не было.

Клара вздохнула.

– Джейкоб, ты доказал мне, что я тебе совершенно не нужна. Зачем мне появляться перед твоим отцом? Чтобы он понял: у сына жизнь наладилась?

– Послушай, но это ты меня оставила, – уточнил Джейкоб. – Это ты дала понять, что брак тебе не нужен.

Клара покачала головой:

– Я-то подумала – правда, всего на минуту, – что ты изменился. Повзрослел. Но ничего подобного не произошло. Будь честен – ты женился на мне, потому что все успешные бизнесмены, с которыми ты общался, были удачно женаты, и ты последовал их примеру. А секс стал просто подарком, приятным приложением. Я же, как дурочка, так стремилась хоть к какому-нибудь знаку внимания, что даже не стала задумываться. Наш брак не был браком в полном смысле слова – он был сделкой двух деловых партнеров. Ты скрепил сделку подписью и вернулся к работе, оставив меня думать о том, что мне делать дальше.

Клара схватила сумку и пальто.

– Мне больше не нужно никаких фальшивых отношений с тобой, Джейкоб, – сказала она. У него сжалось сердце, как в тот момент пять лет назад, когда он прочитал ее записку и понял, что она его оставляет. – Все, что у нас с тобой сейчас происходит, – это бизнес, и только бизнес. До завтра.

С этими словами она ушла.

Глава 10

Клара поплотнее запахнула пальто. Она вглядывалась в темноте на дорогу, ведущую из замка в сторону деревни, стараясь разглядеть фары автомобиля. Клара сверилась с часами. Если такси приедет через десять минут, она будет в отеле вовремя и встретит Мерри с Айви.

Она думала исключительно о них. О своей семье. О своем идеальном Рождестве. Не о Джейкобе.

Она для него всегда была полезным аксессуаром типа лэптопа или портфеля. А сегодня, когда он просил ее остаться, она поняла, что нужна ему только для того, чтобы продемонстрировать своему отцу, что он не неудачник. Но сама по себе она ему абсолютно не нужна. Вот так-то.

На один краткий миг она почти поверила, что он до сих пор ее любит. А для него все еще это игра, такая же игра, как и их брак. Эту игру Джейкоб обязан выиграть, и он решил, что выиграет.

Она спросила его, почему он не остался с ней в то далекое Рождество, но знала ответ еще до того, как он что-либо произнес. Он сказал, что должен быть работать, но теперь она поняла, что на самом деле было.

Он не считал ее частью своей семьи. Как и его родители. Как и ее отчим. Всем было на нее наплевать.

Но для Айви она очень важный человек. И Джейкоб никогда не сможет отнять у нее это.

Как ей могло прийти в голову, что он изменился? Что ему можно сообщить о том, что у него есть дочь?

Джейкоб остался в замке один. Он смотрел на исполинскую ель в холле и спрашивал себя, не совершил ли он большую ошибку. Нет, не то, что придумал идеальное Рождество, и не то, что уговорил родителей приехать сюда. Его ошибка в том, что он попросил Клару заняться устройством праздника.

Он и сам мог это сделать. Ума у него на это хватило бы, но организаторскими способностями для устройства подобного действа он не обладает. Клара же в своей стихии. Ему удалось взглянуть в ее папку-пюпитр, когда она обговаривала с рабочими, куда ставить ель, и он увидел, что у нее все распланировано по минутам. Она знала точно, что произойдет в каждый час каждого дня вплоть до Рождества.

И она дала имя рождественской ели. Кому придет в голову назвать елку Брюсом?

Нет, без нее у него ничего не вышло бы, но… следовало ему обратиться к кому-то другому? Может, он зря снова решил ее увидеть? Надо было просто дать ей развод пять лет назад, когда она впервые об этом попросила. Тогда он избежал бы теперешних страданий.

Неужели она имела в виду все то, что сказала? Что он не только пренебрегал ею, но и использовал ее? А он-то полагал, что у нее перед ним долг за то, что она от него ушла. Вероятно, его долг перед ней неизмеримо больше.

Он уверил себя, что Клара взрослый человек и ее нельзя ранить, но оказалось, что сердце ранить легче, чем тело.

Джейкоб обхватил голову руками и вцепился в волосы. А отец знал. Джеймс знал, что брак не для него. Он почти это произнес, когда Джейкоб привел Клару домой познакомиться с его родными. Тот разговор об ответственности. Отец хотел сказать: «Ты уверен, что тебе это по плечу?»

И Джейкоб не справился.

Он был для Клары все – это сейчас до него дошло. Он получил в дар ее любовь, а все, что от него требовалось, – это заботиться о ней. Но в одном она была не права: он ее любил. Она никогда не была удобной вещью, чем-то второстепенным, привычным. Хотя на первый взгляд он так к ней и относился.

Он нанес ей удар. Разочаровал ее. Он отстранялся от нее, потому что боялся… боялся своих чувств к ней, боялся, что все погубит. Что он не готов к тому, чтобы быть мужем, что эта ответственность не для него.

Возможно, он все еще не готов. Но хотелось думать, что в тридцать один год он стал лучше, чем был в двадцать пять, и в сто раз лучше, чем в шестнадцать. Он мужает, взрослеет. Безупречным ему никогда не быть, но быть лучше по силам.

И этот новый человек попросит прощения у женщины, которую ранил.

Вскочив на ноги, Джейкоб схватил ключи от машины и накинул пальто. Он найдет отель, где остановилась Клара!

Это оказалось не трудно. Вокруг дороги, вьющейся вниз от замка, не было никаких домов, и первое же здание, которое он увидел, – гостиница «Золотой чертополох[9]».

Распахнув дверь, Джейкоб вошел и. тут сообразил, что понятия не имеет, что сказать. А что, если она с другим мужчиной? Только бывшего мужа ей не хватает, даже если он и приехал, чтобы извиниться.

– Могу я вам помочь? – спросила его совсем юная девушка на ресепшн.

– Хм. – Джейкоб замялся. – У вас можно перекусить? – В конце концов, это послужит причиной, зачем он здесь, если Клара наткнется на него, а что делать дальше, он посмотрит.

Девушка провела его в бар, где он взял легкую закуску и кружку пива, уселся и посмотрел вокруг.

Он представлял себе, что Клара остановилась в романтическом, изысканном отеле среди шампанского и роз, а в этом заведении и намека на что-либо подобное не наблюдалось, хотя уютно.

В каминах потрескивали дрова, на стенах совсем неплохие эстампы, низкий с балками потолок, веточки падуба на столах, в соседней комнате кто-то громко играет на пианино рождественские мелодии.

Но ни Клары, ни Мерри видно не было. И чем дольше Джейкоб сидел в баре, тем меньше ему хотелось их отыскать. Да и как их найти? Объяснять милой девушке на ресепшн, что он ищет жену, с которой он не живет?

Джейкоб допил остатки пива и встал. Он вернется в замок и ляжет спать. А завтра он перестанет изображать из себя охотника, извинится, когда приедет Клара. Они переживут это Рождество, а в новом году разведутся. Он даст Кларе свободу и возможность жить так, как она хочет, и делать то, что она хочет.

Без него.

Уходя, Джейкоб бросил взгляд в соседнюю комнату и увидел маленькую девочку – она стояла на столе и громко пела «Мы желаем вам веселого Рождества». Джейкоб отвернулся. Идеальное Рождество… Вот для чего он здесь, а не для примирения с женой.

Клара в данный момент не его жена, она работает на него. А когда это Рождество закончится, она вообще станет для него никем.

Ему следует это помнить.

Клара приехала в замок ранним утром в сочельник, бодрая, с макияжем, готовая к работе и совершенно равнодушная к Джейкобу Фостеру. Она готова воспринимать его как своего бывшего мужа, и все, что им следует обсуждать, – это рождественские планы и украшение замка. Ничего, связанного с их браком… и совершенно точно никаких разговоров об Айви.

Она взяла такси, чтобы доехать до замка, и погрузила в машину последние необходимые вещи, которые подруга привезла из Лондона, не доверив их курьерской службе. Это были старинные елочные украшения Фостеров и рождественские подарки Джейкоба семье, остальное доставила курьерская компания, все упакованные коробки прибыли, ель на месте, последняя доставка продуктов из местного гастронома ожидается через час. Ей остается превратить замок в рождественское чудо, а это у нее самое любимое занятие.

Обычно ей помогает Мерри, но сегодня партнерша повезла Айви в соседний городишко за рождественскими покупками. Горячий шоколад тоже входил в их список развлечений. Клара им завидовала – она вынуждена работать. Но Айви это понимает, а побыть с тетей Мерри всегда для нее радостное событие.

Прекрасный вечер в «Золотом чертополохе» у них все равно будет, когда Клара наконец закончит с делами в замке. Отель оказался замечательным, с приветливым персоналом, особенно все были милы с Айви. Клара, Мерри и Айви провели вечер в баре, ели чипсы и пирожки под музыку. Кто-то из местных играл на старом пианино, и все распевали рождественские гимны. Айви не постеснялась тоже петь, чем умилила окружающих. Владельцы отеля, к восторгу Айви, разрешили ей повесить чулок около главного камина, чтобы Санта сразу нашел, куда положить ей подарок.

Клара вылезла из машины, и ее пробрала дрожь – было холодно, и даже подъездная дорожка перед замком замерзла. Снег пока не пошел, хотя прогноз погоды обещал снегопад. Тем более ей нужно поскорее все сделать и уехать отсюда. Воздух обжигал, и она порадовалась, что на ней шарф, перчатки и вязаная шапка, которую нацепила ей на голову Айви.

– Мамочка, смотри не простудись, – строго сказала она, и Клара от слов дочки тут же забыла про прическу.

Клара вошла в замок, прижимая к себе коробку с украшениями. Позвать Джейкоба или нет? Он, вероятно, спит или работает. В любом случае лучше его не беспокоить. К тому же она одна быстрее справится.

Когда появился Джейкоб – в джинсах, свитере и спортивных ботинках, – Клара успела внести все коробки внутрь, расплатиться с таксистом, выложить свежие продукты и обвить зелеными ветками перила лестницы по всей длине. Она как раз прилаживала ленточки и украшения к веточкам, услыхав с верхней ступени его голос:

– Что ты делаешь?

Он произнес это как ни в чем не бывало, из чего Клара сделала вывод, что он – дай бог! – решил забыть о вчерашнем неприятном расставании.

Клара подняла голову, зажав в зубах кончик ленты.

– Украшаю лестницу, – сказала она.

– Помочь? – Он бегом спустился вниз.

Клара не могла не отметить, как легко он двигается и как натянулись джинсы на крепких бедрах, а на широких плечах – свитер.

Ну чем не подарок ей на Рождество!

Клара поспешно отвернулась, чтобы он не увидел, что она на него уставилась. Ни к чему тешить его самолюбие.

– Пожалуй, можешь заняться Брюсом, – сказала Клара. Зачем она это предложила? Джейкоб определенно понятия не имеет, как положено наряжать елку. И тут же исправила свою оплошность. – Или лучше займись украшением стола. – С этим заданием он, скорее всего, справится.

– А хочешь, я приготовлю тебе кофе и принесу сладкий пирожок? Ну, в качестве извинения за вчерашнее и… вообще за наш брак.

– Приготовь чай, – напомнила она. – Это было бы чудесно.

Он вернулся через несколько минут с кружкой чая и тарелкой с пирожками. Клара взяла у него еду и уселась на ступеньку. Она встала рано, не успела позавтракать в гостинице и вдруг поняла, как голодна.

– Прости меня. – Джейкоб наклонился над ней. – И не только за то, что попросил тебя притворяться перед отцом, чтобы пощадить мою гордость, но и за то, что не дал тебе того, что тебе было нужно, когда мы были женаты.

Клара прожевала кусок пирожка и сказала:

– Забудь об этом. Некоторые старые воспоминания должны были всплыть, раз уж мы вместе работаем. Но через несколько часов я перестану действовать тебе на нервы, ты начнешь отмечать Рождество и вообще забудешь обо мне. – Но как только она это вымолвила, мысль уже не казалась такой привлекательной.

– Я не хочу ничего забывать, – ответил он. – Я. не был создан для брака. Мне следовало знать об этом и не идти на поводу своих желаний, потому что в результате я тебя ранил.

Не создан для брака? Из-за того, что работа была у него на первом месте, а не люди? Наверное, так оно и было. Но ей все равно за него обидно: неужели работа – это все, что у него есть?

– Мне, вероятно, надо было чаще с тобой разговаривать, – призналась она. – Объяснять то, что я чувствовала. Но корни надо искать в моей семье, и я.

– Ты не хотела рассказывать мне о них. Почему?

Он сел на ступеньку чуть ниже, и его широкие плечи почти ее задевали. От него пахло знакомым лосьоном, и она окунулась в этот запах, словно не было пяти прошедших лет. Столько всего надо забыть… А возможно ли? Если ей до сих пор не удалось это сделать, то как забыть сейчас? Из-за того, что он наконец подпишет клочок бумаги?

Клара смотрела в тарелку на оставшуюся половинку пирожка, и ей почему-то расхотелось его доедать.

– Ты вовсе не должна говорить об этом, – сказал Джейкоб. – Это больше не мое дело. Я просто хочу понять.

– Моя мать. Она забеременела мной, когда ей было шестнадцать, – помолчав, произнесла Клара. – Это произошло случайно. Ее родители потребовали, чтобы она вышла замуж за отца, но ни к чему хорошему брак не привел.

– Было хуже, чем наш брак?

– Намного хуже. У нас хотя бы было несколько месяцев счастья, а у них, по-моему, и этого не было. – Клара вздохнула, вспомнив ссоры и крики. Вспомнила облегчение, когда отец ушел, а мать встретила другого. Но покой длился не долго. Она быстро поняла, какое место в семье уготовано ей. – Моя мать всегда говорила, что я самая большая ошибка в ее жизни.

Джейкоб сочувственно вздохнул, и Клара тут же сказала себе, что он ее клиент, а не муж, пусть и бывший.

Она усмехнулась:

– Незачем говорить, что они по мне не скучают. Отец ушел, когда мне было семь, мама опять вышла замуж спустя несколько лет, и у нее появилась новая семья. Семья, которую она хотела. А я. стала ненужным дополнением. Вот и все.

– Клара… прости. Если бы я знал… – Он не договорил, наверное, потому, что знал – да и она знала, – что не повел бы себя с ней по-другому. Ну, возможно, не женился бы на ней.

Клара пожала плечами:

– Я другой человек теперь. Они мне не нужны. – «А ты?». – У меня своя жизнь. Я больше не девочка, какой была, когда ушел отец, и не подросток, ненужный новой семье. Я даже не похожа на девушку, выходившую за тебя замуж. И кофе я больше не пью! – Клара снова улыбнулась, чтобы не было видно ее отчаяния. Чтобы показать ему – эта часть разговора закончена. Не хватает еще, чтобы Джейкоб ее жалел.

Слава богу, он, кажется, понял, потому что спросил:

– А что же произошло с кофе? Забота о здоровье?

– Что-то в этом роде. – Клара снова улыбнулась – правда, улыбка получилась кислая. Зачем она вообще упомянула кофе? Но не могла же объяснять ему об утренней тошноте или о том, что кофеин вреден ребенку? – Мне просто кофе перестал нравиться.

– Интересно. Ты клялась, что единственное, что придает тебе силы по утрам, – это кофе.

Он не успел произнести эти слова, как в мозгу нарисовалась картинка: Джейкоб приносит ей кофе в постель, прежде чем уйти на работу, а она уговаривает его задержаться хотя бы на несколько минут. Клара закусила губу, отчетливо вспомнив свои руки у него под рубашкой, его поцелуи, в результате чего он снова оказывался в постели.

Она ни в коем случае не покажет Джейкобу, что все еще думает о нем. Надо прекратить этот разговор как можно скорее.

– Сейчас у меня достаточно сил, чтобы жить полноценной жизнью. – Клара поднесла ко рту кружку чая, давая понять, что разговор закончен. Пора вернуться к работе. – Все изменилось.

– Понятно. – Вид у Джейкоба был серьезный, глаза – грустные. – Ты счастлива.

У Клары больно сжалось сердце. Да, она теперь счастлива. И не должна отказываться от своей новой жизни.

– Да, я счастлива, – сказала Клара.

Глава 11

Почему же так случилось? Как он мог любить женщину, жениться на ней и ничего о ней не знать? Не знать, каким было ее детство. А оказалось, что ее самый главный страх – это то, что она никому не нужна и что ее не любят.

Вот именно поэтому ему нельзя доверять общения с людьми. Он прожил с Кларой целый год и так и не узнал основной правды о ней. И из-за этого глубоко ее ранил.

Фостеры гордились тем, что они успешны. И в бизнесе Джейкоб был на высоте.

А в личной жизни… Проблем в этом плане у него нет, потому что после ухода Клары ни к одной женщине его не потянуло, и он даже представить не мог, что это снова произойдет.

У него была любовь, какую ищут всю жизнь. А он. погубил ее. Больше подобного везения ему не видать.

А может, все к лучшему. Его рождественская затея дала ему возможность узнать Клару так, как он не знал ее, когда они были женаты. Теперь он знал наверняка, что она счастлива без него. Вчера, когда они разговаривали, на минуту он почувствовал, что между ними промелькнуло что-то похожее не прежнюю искру, тот же жар и желание, как в то первое Рождество их встречи. Он хорошо это помнил. Но сегодня Клара – олицетворение деловитости, и ему нужно последовать ее примеру.

Клара допила чай и вскочила на ноги.

– Вернемся к работе, – сказала она. – Я хочу повесить на елку и ваши семейные игрушки. Можешь помочь, если хочешь.

Ель – Брюс, как Клара назвала дерево, – величественно возвышалась до самого потолка обширного главного холла замка. Джейкоб улыбнулся, вспомнив те елки, которые у них с Хизер были в детстве. Хизер требовала, чтобы елка была выше ее, поэтому каждый год вместе с Хизер росла и елка.

– У нас есть стремянка? – спросил Джейкоб, глядя на верхние ветки.

Клара кивнула.

– По-моему, я видела одну в чулане рядом с кухней. Сейчас принесу.

И ушла, прежде чем он успел пойти сам.

Джейкоб достал коробку с игрушками, которые он взял из дома родителей, и начал развешивать их на елке. Он размышлял о том, что Клара, и раньше не отличавшаяся беспомощностью, теперь стала на редкость решительной и самоуверенной. Это он заметил, еще когда она подготавливала его идеальное Рождество и выбирала подарки. Словно она настолько привыкла отвечать за все сама, брать на себя решение всех проблем, что это стало ее второй натурой.

Он вынул из коробки шар и повертел на нитке. Шар сверкал и искрился. Эти украшения висели на семейных елках столько, сколько он себя помнил. Они не были очень дорогие или ценные, но Джейкоб не представлял Рождество без этих игрушек.

Джейкоб повесил шарик на нижнюю ветку и отошел на шаг полюбоваться на свой небольшой вклад в украшение елки. Затем отправился искать вместе с Кларой стремянку.

Клара выругалась, попав ногой в пустое ведро и получив по голове упавшей метлой. Стремянки в чулане она не обнаружила, только эти ненужные предметы для уборки, которые чуть ее не убили.

Она вздохнула, повесила метлу на крючок, вытащила ногу из ведра и, прихрамывая, вышла из чулана.

Где же эта стремянка? Она точно ее видела. Она ведь вчера тщательно осмотрела каждый уголок огромного замка, но где видела чертову стремянку, не помнит.

Конечно, можно позвать на помощь Джейкоба, но лучше обойтись без него. Она привыкла все делать сама не только на работе, но и дома. Хотя в свои четыре года Айви становится излишне самостоятельной, но для чего-нибудь важного мама ей очень нужна. После четырех лет заботы о другом человеке – и когда ты единственная, кто может этим заниматься, – делать все самой становится привычным.

Но где же все-таки стремянка? Клара со вздохом проверила остальные чуланы и стенные шкафы около кухни, и, когда поиски не привели к желаемому результату, она обыскала весь первый этаж, а стремянку так и не нашла. Она направилась в холл, чтобы подняться по лестнице наверх и поискать там. И тут ее окликнул Джейкоб:

– Ты нашла стремянку?

Его голос эхом разнесся по каменному коридору, и Клара от неожиданности вздрогнула.

– Пока не нашла.

– Все в порядке. Я нашел какую-то.

Ну, разумеется. Стоило ей подумать о том, что она со всем справляется сама, как бывший муж спасает положение.

Она пошла на его голос.

– Ну что? – Джейкоб с гордой улыбкой указал на ель. Он, очевидно, нашел лестницу давно и развесил семейные игрушки по веткам… кое-как и бестолково. Клара вспомнила свою тщательно продуманную схему украшения елки и поморщилась.

Но ничего не поделаешь – это ведь его праздник.

– Красиво, – соврала она. – Поможешь мне повесить лампочки? А потом мы развесим остальные украшения, которые я привезла.

Клара вынула из коробки аккуратно упакованные лампочки, которые были проверены еще в Лондоне перед тем, как доставить их сюда. Мерри добавила еще несколько лишних и два набора китайских фонариков на всякий случай.

А внизу под лампочками лежала ярко-зеленая папка, которую Клара всегда носила с собой. На обложке был приклеен Wi-Fi пароль и. еще один стикер со словами «Не забыть, когда все будет сделано!».

Клара сдвинула брови и открыла папку. Помимо текста контракта там находились документы на развод, в которых не хватало лишь подписи Джейкоба. Ну конечно. По мнению Мерри, это – прекрасный рождественский подарок.

Но Клара поймала себя на том, что ей все труднее и труднее представлять свое будущее – вернее, два варианта этого будущего. Одно – с Джейкобом, второе – ее теперешняя жизнь. На что было бы похоже будущее с Джейкобом, если бы они по-настоящему понимали друг друга? Она никогда не раскрывала перед ним свою душу. Что, если он тоже скрытничал?

Она ни разу не сказала ему, почему его поведение так сильно ее обижало. И ни разу не спросила, почему он не хотел детей. Был ли это просто страх молодого человека? Может, сейчас он перерос свой страх? Или тут что-то более серьезное? Реакция Джейкоба на ее возможную беременность говорила о том, что в этом кроется действительно более глубокая причина. Вдруг еще не поздно узнать, в чем дело?

И прояснит ли это ситуацию, когда она скажет ему об Айви?

– С лампочками все в порядке? – спросил Джейкоб, появившись у нее за спиной.

Клара захлопнула папку и сунула обратно в коробку, спрятав под связкой ленточек для елки.

– Да. – Клара подхватила гирлянду, резко повернулась и потеряла равновесие.

Джейкоб удержал ее, и Клара почувствовала тепло его рук сквозь тонкий свитер. Она моментально отстранилась.

Только не утратить бдительность. Она уже позволила себе заметить то, как он смотрит на нее… и то, как он выглядит в джинсах и джемпере. И ей это понравилось. Но больше она себе этого не позволит. Ни за что.

Особенно когда у него в глазах жаркий блеск. Этот блеск ей хорошо знаком по их брачным ночам.

Она будет заниматься работой, сделает все, что от нее требуется, и уберется отсюда. Притяжение между ними, возможно, и осталось, но если поддаться искушению, то это приведет к тому, чем закончились их отношения как мужа и жены, – то есть ничем. Повторения она не желает. Прочь искушение!

С трудом сглотнув слюну, Клара сказала:

– Давай повесим лампочки.

Глава 12

Джейкоб щелкнул выключателем на гирлянде лампочек и улыбнулся, когда все зажглись. Клара – молодец, озаботилась проверить гирлянду, так что ему не придется искать лишние лампочки, чтобы заменить непригодные, чем он всегда занимался дома.

Может, это действительно идеальное Рождество? Но эта мысль мгновенно улетучилась, едва он об этом подумал, потому что он успел увидеть, что было в папке, которую Клара вынула из коробки с украшениями. Она быстро закрыла папку, но он увидел достаточно, чтобы все понять.

Документы на развод. Документы, которые он избегал подписывать пять лет.

Почему ей пришло в голову привезти эти документы на рождественский праздник?

Но это не праздник Клары. Для нее это всего лишь работа. А его подпись на документе – часть оплаты.

Она это заработала… более чем. Она заслужила получить от него развод.

Но… Самое тяжелое – знать, как прекрасно они могли бы жить. Да, их брак длился менее года. Да, он порушил их брак. Клара права: они проводили в постели больше времени, чем разговаривали. Они не узнали друг друга, как положено мужу и жене.

Те часы в постели. Он упорно хотел их забыть, и ему почти это удалось до того момента, когда она споткнулась, а он удержал и коснулся ее. На него тут же все нахлынуло вновь. Поэтому его тело откликнулось мгновенно – так было раньше всегда, когда Клара находилась рядом.

Сейчас в голову лезут мысли о той кровати под балдахином наверху. и никем не занятой.

Нет! Он должен держаться от Клары подальше. Отпустить ее. Подписать эти проклятые документы.

Пять долгих лет он тянул и тянул с разводом, не давая ей возможности освободиться от него. А теперь он не представляет, как скажет ей «до свидания», не поцеловав в последний раз. Не показав ей, что несмотря на то, что она считает, будто она ему была не нужна, она нужна ему – и тогда, и сейчас. Да, он сам установил между ними преграду, чтобы оберечь себя, но сейчас он хочет перешагнуть через этот барьер, обнять ее, целовать, касаться ее.

Любить. В последний раз.

– Добавим еще чуть-чуть украшений, и думаю, мы закончим, – сказала Клара почему-то – как ему показалось – излишне весело. – И я смогу оставить тебя наслаждаться Рождеством со своей семьей.

Джейкоб посмотрел на часы. Родители и Хизер приезжают в четыре, до этого всего час. Клара все успела сделать, точно рассчитав время. Она уже сложила свои вещи и теперь ходила вокруг елки, поправляя и добавляя игрушки. Она вот-вот уедет.

– Ты твердо решила не оставаться? – спросил он. – Даже чтобы выпить шерри и съесть сладкий пирожок? – Обычно в сочельник так положено, и Клара не захочет быть невежливой. – Моя семья с радостью с тобой повидается… пусть и не надолго. Они наверняка захотят поблагодарить тебя за устройство этого уик-энда.

Клара застыла с серебряным колокольчиком в руке.

– Ты сказал им, что мы вместе этим занимаемся?

– Конечно, сказал. – Может, не намеренно, но сказал.

– И они. не сочли это странным?

– Почему?

Клара выразительно изогнула брови, глядя на него, и Джейкоб понял, что она имеет в виду: «Бывшая жена?»

– Они спокойно к этому отнеслись. – Джейкоб не стал говорить о реакции матери. Матерям свойственно беспокоиться.

– На самом деле? – Клара ему не поверила.

Джейкоб вздохнул. Он не мастер врать.

– Они желают мне счастья. И я желаю им счастья. А если ты останешься, чтобы выпить шерри и съесть кусок пирога, то мы все будем очень счастливы.

Клара с натянутой улыбкой покачала головой:

– Извини. – И потянулась за своей сумкой.

Она уходит. Снова уходит. На этот раз он не тешил себя иллюзией, что она вернется.

Ему придется ее отпустить. А он почти приблизился к пониманию того, что было у них в жизни неправильно. Он начал понимать ее, чего не было раньше. И еще: сердце подсказывало ему, что есть что-то такое, о чем она недоговаривает.

Это его последний шанс узнать, в чем же дело.

Джейкоб проглотил гордость.

– Пожалуйста. Останься.

– Я не могу.

Он шагнул к ней.

– Почему?

– Я же тебе говорила, – раздраженно произнесла она. – Меня ждет Мерри в гостинице.

– Мерри. Я этому не верю.

Клара буквально доводит его до безумия. Пусть она снова уйдет, пусть они в конце концов разведутся, но, ему необходимо узнать правду. Правду обо всем. Теперь он знает, почему она ушла, но не знает, почему не вернулась. За ее уходом скрывается что-то большее. Он хочет знать все.

Начиная с того, почему она не хочет сейчас остаться.

– Мерри – недостаточная причина, чтобы ты столь решительно отказывалась остаться, – сказал он. – Пожалуйста, скажи мне правду. Я не хочу спорить или судить тебя. Мне просто надо знать. У тебя кто-то есть? Ты поэтому не рассказываешь мне? Ты боишься, что не дам тебе развод, если у тебя другой мужчина? – Сердце у него, возможно, разорвется, но если она счастлива с другим, он даст ей развод. Она сказала, что он не смог сделать ее счастливой, может, другому мужчине это удастся. Клара заслуживает счастья.

Клара пристально смотрела на него широко раскрытыми глазами. Он почти видел, какую борьбу она ведет с собой. Неужели скажет правду? Или опять уйдет от ответа?

Наконец она покачала головой:

– Дело не в этом. Хотела бы я, чтобы было так.

Джейкоб нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

– Проще соврать. Сказать тебе, что я влюбилась в какого-нибудь торговца лесом из Канады или что-то в этом роде. Потому что… правда в том… – Она вздохнула. – Джейкоб, никого другого нет. И никогда не было. Был только ты.

Он пошатнулся, словно его ударили. Пять лет. Пять лет он провел, представляя себе ее с другими мужчинами. И ошибался. Пять лет мучений от мыслей о том, что она снова полюбила, что требует развода, потому что хочет заново выйти замуж. Пять лет он думал о том, что не слишком хорош для нее, что ей нужно было уйти и поискать кого-то еще, кого-то лучше, чем он. И все это время.

– Никого, – повторил он. – Ты говоришь, что у тебя не было.

У Клары зарделись щеки.

– Зачем я тебе это сказала? – Она быстро прошла мимо него к двери, но он схватил ее за руку.

– Нет, ты должна была сказать. – Потому что это кое-что значило. Пять лет, и никого, кроме него. Это не поступок женщины, которая отчаянно хочет прекратить с ним общаться.

– Какое сейчас это имеет значение? – спросила она, и голос у нее прозвучал испуганно.

Клара вырвалась от него, но он снова взял ее за руку, на этот раз не так крепко, скорее нежно.

– Да, имеет. – Слова давались ему с трудом. Он не мог точно определить, что он чувствует, но знал: для него это имеет огромное значение. У Клары нет другого мужчины, ожидающего ее в отеле. Какое облегчение!

Ни один другой мужчина не касался ее, не касался гладкой белой кожи так, как это делал он. Когда они познакомились, ей был двадцать один год, а ему двадцать пять, и он был первым мужчиной в ее жизни. И единственным.

Первобытное желание охватило его.

Клара опустила голову, уставившись на каменный пол.

– Все закончилось, Джейкоб. Ничего из того, что было, больше не имеет значения. – Это прозвучало как-то жалко, и он ей не поверил.

– Ничего подобного. – Вдруг на этот раз он сможет принести ей счастье? Он погладил ее по руке, обнял за талию. – Клара, останься.

– Не могу.

– Потому что ты не хочешь? – Джейкоб приподнял ей подбородок, заставив посмотреть на него. В глазах Клары он увидел беспомощность.

Она хочет – он это видел. Тогда что ее останавливает?

– Нет, не поэтому. – Она сглотнула слюну, и он понял, как ей трудно согласиться. Но она хотя бы не говорит неправду. Маленькая, но победа.

– Тогда почему? – повторил он.

Клара закусила нижнюю губу, ровные белые зубы впились в мягкую пухлость. Ох, как ему хотелось поцеловать ее…

– Скажи мне. – Он плотнее прижал ее к себе.

Она снова опустила глаза.

– Я действительно. не могу.

– Если не скажешь, то мне придется догадываться. – Джейкоб произнес это шутливо, но какие уж тут шутки. Он с ума сойдет от неизвестности.

Клара подняла голову и посмотрела прямо на него:

– Хорошо. Ты хочешь знать подлинную причину? Слушай. Потому что наш брак закончен. У меня в сумке документы на развод, готовые к подписи. И я тебя знаю: если я останусь, ты начнешь уговаривать меня дать нам еще попытку.

– А ты думаешь, что будешь не в силах сказать «нет»?

Что-то здесь не так. Он прекрасно знал, что Клара, разумеется, может сказать ему «нет», и она со своей стороны знает, что он будет уважать ее отказ, но почему столько отчаяния в ее глазах? Она придумывает отговорки.

– Я умею говорить «нет». Ты забыл? Я от тебя ушла.

Будто он может когда-нибудь забыть.

– Почему-то у меня ощущение, что ты, возможно, сожалеешь об этом.

Он сказал это наугад. Но ведь у нее никого не было. Что, если она до сих пор его любит? Смог бы он сделать так, чтобы на этот раз у них все пошло по-другому? Сможет ли он стать таким мужем, какой ей необходим?

– Это было самое правильное мое решение. – Слова прозвучали ясно, четко и правдиво, эхом отдаваясь от стен замка. Она не врет – Джейкоб это понял.

* * *

Боль промелькнула в глазах Джейкоба, он опустил руки, и Клара почти физически почувствовала его боль. Она пожалела о своих словах. Конечно, это правильно: не уйди она от Джейкоба, Айви не появилась бы на свет.

Уйти от Джейкоба было правильным решением для нее, для Айви и даже для Джейкоба, пусть он об этом и не знает.

Он не знает – вот в чем дело. А без этого ее слова резки, обидны и жестоки.

Клара старалась никогда не быть жестокой. Она знала о жестокости достаточно, чтобы не проявлять этого к другому человеку.

Она должна сказать ему правду. Сейчас. Но как?

Это не входило в ее планы. Она собиралась закончить здесь работу, потом встретиться с ним в Лондоне – где-нибудь в публичном, но не людном месте и поговорить. А не в замке в Шотландии, куда через час нагрянет его семья!

Но не сказать ему сейчас?

Клара перевела дух, шагнула к нему и положила руку ему на плечо.

– Прости. Я не хотела…

– Нет, хотела, – прервал ее он. – Хотела. Клара, я вижу, когда ты говоришь мне неправду. Ты хотела сказать то, что сказала.

У нее вырвался нервный смешок.

– Я. Быть твоей женой. какое-то время это было самое лучшее, что произошло со мной в жизни.

– Но не долго.

– Да, не долго. – Клара искала слова. – Но я поняла, что мы с тобой хотим разного.

– Ты ни разу не сказала мне, чего ты хотела! – Джейкоб не удержался от раздраженного тона. – Знай я, что ты хочешь завести собственное дело, я бы тебе помог! Мы могли бы работать вместе. А если бы знал о твоей семье…

– Понятно, понятно. Мне следовало рассказать тебе, поделиться с тобой. Но, Джейкоб, я не об этом говорю.

– Тогда о чем? Если не об этом, то чего я не смог тебе дать?

– Ребенка.

Джейкоб замер, в глазах – испуг, лицо побелело и застыло, словно он превратился в лед.

– Ты. никогда этого не говорила, – наконец вымолвил он.

– Потому что я знала, как ты относишься к детям.

– Я не могу их завести. Не могу.

– Не можешь? – Клара удивленно подняла брови. Скорее всего, он хотел сказать «не хочу».

– Я не могу быть отцом, Клара. – Джейкоб, волнуясь, запустил руку в волосы. – Господи. Ты права. Нам действительно надо было побольше разговаривать. Я всегда считал, что ты счастлива просто от того, что мы вместе. Но если ты хотела. этого. Тогда да, я понимаю, почему ты ушла. – Он печально усмехнулся и, прищурившись, посмотрел на нее. – Постой-ка. Если ты хотела ребенка, то почему за пять лет его не завела? Пять лет, Клара! Ты могла встретить кого-нибудь за эти годы, завести целый выводок, если ты действительно хотела. Ты восхитительная, заботливая, ты замечательная. Не говори мне, что у тебя не было предложений.

Вот оно – время сделать признание. Клара глубоко вздохнула.

– Мне не нужно было никаких предложений. Когда я от тебя ушла. я уже была беременна.

На этот раз Джейкоб не застыл – он шагнул назад с открытым ртом.

– Ты…

– Понимаю – я должна была тебе сказать. Но я уже знала твое к этому отношение. Когда я ушла, я думала, что вернусь. А потом я сделала тест на беременность и поняла. что беременная я тебе не нужна. И ребенок тебе не нужен. Джейкоб, я не могла допустить, чтобы моя дочь – это девочка. у нас девочка. – чтобы она испытала все то, что испытала я. чтобы росла с родителем, которому она не нужна. Я не смогла. – Слова вырывались сбивчиво, у нее не было времени их обдумать. – Но я собиралась сказать тебе. А когда ты вновь появился. я подумала: вот мой шанс узнать, захочешь ли ты познакомиться с ней.

– Познакомиться с ней? – Голос Джейкоба слышался откуда-то издалека.

– С Айви. Я назвала ее Айви. Она – самое чудесное существо в мире.

– Я не. – Он мотал головой, будто хотел отбросить эту новую для себя реальность. – Я не могу представить.

Клара кивнула:

– Понимаю – это потрясение. Прости меня. Я пойду. А ты. В общем, я пойду.

Клара подергала ручку двери, дверь открылась, и в ту же секунду раздался мягкий шлепок, словно пуховый матрас упал на пол. Она снова очутилась в холле и поняла, что Джейкоб, обхватив ее за талию, успел втащить внутрь, и на нее не упал ком снега с зубчатой стены замка. Снег, вероятно, шел целый день, а она этого и не заметила.

Сейчас, выглянув за дверь, Клара увидела, что снегом занесено все кругом – глубоким, ровным, рассыпчатым.

Глава 13

Голос Джейкоба прозвучал еле слышно:

– Похоже, что ты в результате проведешь Рождество со мной.

Она лгала ему целых пять лет. Заставила его поверить, что их жизнь испортил он – вероятно, и испортил, – но не таким образом, как он считал. Она собиралась вернуться. Собиралась снова склеить их совместную жизнь. Собиралась до того, как узнала, что беременна.

Он – отец. Как такое возможно? Господи, как ты мог позволить ему стать отцом?

Джейкоб смотрел на снег. Где-то там, в темноте и холоде – на самом деле в отеле хорошо и тепло – находится маленькая девочка… его дочь. За существование которой он несет ответственность.

Как когда-то был ответственен за Хизер.

От этой мысли ему стало холодно, намного холоднее, чем от погоды.

– Я должна выбраться отсюда. – Клара развернулась и посмотрела на него – в глазах паника. – Я должна вернуться к Айви. Надо откопать машину. Где-то я видела лопату.

Наверное, в том же месте, где была таинственная стремянка, которую она не смогла найти. Джейкоб различил лишь окна своего автомобиля, а колеса полностью утонули в сугробе. Снег падал быстрее, чем они успеют его убрать.

– Клара, подожди. Ты не сможешь туда добраться. Тебе надо.

– Что? Остаться здесь с тобой? – У нее вырвался смешок. – Ни за что. Я знаю этот твой взгляд, Джейкоб, – затравленный, испуганный. Я очень хорошо его помню с того самого раза, когда я думала, что беременна. Спасибо. Все замечательно – ты ни при чем. Айви не знает о твоем существовании, и ей не придется узнать. Ты даже не должен с ней знакомиться… но ты должен помочь мне добраться до нее сейчас!

Она теряет голову. Надо ее успокоить. Он разберется с собственным потрясением позже – ждал пять лет, подождет еще.

– Как ты себе это представляешь? – спросил он. – По дороге к отелю не проехать, даже если мы откопаем машину. – Он помнил крутые повороты, поэтому вести машину в такую погоду опасно.

– Тогда я пойду пешком, – заявила Клара. Как он мог забыть ее упрямство?

– В этих сапожках? – Сапоги были на меху и на вид теплые, но, если он не ошибается, они замшевые, и подошвы слишком тонкие, поэтому непригодны для хождения по снегу. Модно, но не практично.

– Здесь наверняка есть какие-нибудь прочные сапоги или ботинки. – Клара оглядела холл, словно ожидая, что появится сам Санта и вручит ей надежные высокие сапоги.

– Если мы их не увидели, когда искали стремянку, значит, их попросту нет, – резонно заметил Джейкоб. – Клара, послушай, все будет хорошо. Твоя. – он запнулся, – наша дочь, она ведь с Мерри? С ней все в порядке. И с нами тоже. Как только расчистят дороги, я отвезу тебя туда, обещаю. Но сейчас. боюсь, что ты застряла здесь со мной.

Клара смерила его сердитым взглядом:

– Ты хоть понимаешь, что раз я попала в ловушку, то твоя семья не сможет сюда добраться?

Джейкоба охватила дрожь. Все его мысли были с Кларой, и он забыл – на какой-то момент, – что может случиться из-за непогоды с родителями и Хизер.

– Они доедут.

Должны доехать. Это же их идеальное Рождество. Любым способом они должны добраться до замка, а иначе все его усилия попусту. Окажется, что он подвел отца в последний раз, а другой возможности все исправить у него не будет.

– Как? – спросила Клара. – Если я не могу ни выехать, ни выйти отсюда, то каким образом это сделают они?

– Вертолетом, – в отчаянии предложил Джейкоб. – Я созвонюсь…

– В такую погоду вертолеты не летают, и тебе это известно.

У Джейкоба от волнения и страха на спине и шее выступил холодный пот. Снова все мысли об отце.

Джейкоб представил, как Джеймс Фостер воспримет новости о том, что он теперь дед. и что Джейкоб ушел от ответственности за свою дочь.

– Когда сообразишь, как доставить их сюда, то я тем же способом уеду. У меня собственное Рождество. Мое и Айви.

На этот праздник его не позвали. Да он и сам не хочет там быть.

«Но. похожа она на Клару или на меня?»

Трясущимися руками Клара вытащила телефон.

– Надо найти место в замке, где есть связь, и позвонить Мерри. Мне нужно знать, что с Айви ничего не случилось.

И быстро ушла вверх по лестнице, а Джейкоб тяжело опустился на ступеньку.

Он в ловушке со своей бывшей женой и к тому же только что узнал, что он – отец. Мало этого – запланированное им идеальное Рождество под угрозой. Что подумал бы сейчас отец? Конечно, не стал бы ругать Джейкоба за плохую погоду, но это дела не меняет: в семейной истории Фостеров этот случай будет отмечен как неудача Джейкоба. Это он решил устроить Рождество в Шотландии и – ха-ха! – пусть шутя, но попросил Клару обеспечить снег.

Выходит, снег он получил.

Джейкоб грустно рассмеялся, и его смех эхом отлетел от каменных стен замка. Он уронил голову в ладони и вцепился в волосы.

На этот раз у отца уже не будет впереди десятка лет, чтобы подшучивать над ним за эту глупую затею. Последнее Рождество отца… и он, Джейкоб, испортил ему праздник.

Горло у него сжалось, когда он вспомнил то Рождество много лет назад и тот его поступок, о котором никто не упоминал, тем более шутливо. Но ему и не надо, чтобы об этом упоминали. Он отчетливо видит все, стоит только взглянуть на шрамы у Хизер на руках. Он подвел отца в прошлом – страшно подвел – и теперь снова подведет.

Что ему делать?

Клара плотно закрыла дверь в хозяйскую спальню. Ноги у нее подкашивались. Огонь, который она разожгла раньше в камине, весело и ярко горел, но она продолжала дрожать. Она не могла думать ни о чем, только об Айви. Девочка сидит в чужом отеле с тетей Мерри и ждет маму, горячего шоколада и рождественских подарков.

Черт бы побрал Джейкоба с его дурацким идеальным Рождеством. Как она позволила ему втянуть себя в эту затею?

И она рассказала ему. рассказала ему все. Но как он это воспринял? Для него это шок, разумеется. И к тому снежные заносы. Надо будет снова поговорить с ним. позже. Если они надолго здесь застряли, то времени для беседы у них предостаточно.

Но сейчас у нее неотложный разговор.

Клара повертела телефон, поднесла к окну, моля Бога, чтобы была связь. Наконец-то. Есть единственная полоса с сигналом, но этого достаточно, чтобы дозвониться до Мерри.

Клара набрала номер и ждала, боясь вздохнуть.

– Клара? Ты где? Я пытаюсь до тебя дозвониться все утро, как только пошел снег, но даже через голосовую почту ничего не получилось, – взволнованно почти кричала Мерри.

– Прости. Здесь ужасная связь. А я была очень занята всей этой подготовкой, даже не заметила снегопада. Как Айви?

– Спрашивает, где ты. Клара, ты не сможешь добраться до нас. Дороги, по-моему, непроходимы.

Клара представила свою малышку у окна, и сердце у нее сжалось. Вот этого-то она хотела избежать – чтобы Айви никогда не чувствовала себя покинутой.

– Мы даже не можем откопать машину Джейкоба. – Она посмотрела в окно на белое снежное покрывало. – Дороги вообще не видно. – Где-то далеко за падающими хлопьями отель «Золотой чертополох». Больше всего Клара хотела быть там.

– Подожди. – Клара услышала, как Мерри кому-то шепчет – наверняка Айви. – Клара, что ты собираешься делать? Сегодня сочельник!

– Знаю! – Клара потерла лоб. – Я хотела идти пешком, но не представляю, как я это сделаю. И семья Джейкоба не может сюда добраться. Он собирается найти вертолет, но… думаю, мне отсюда не выбраться. Мерри, и это не самое плохое.

Лучшая подруга, должно быть, почувствовала, что Клара на грани срыва. Голос Мерри из взволнованного сделался спокойным. У них в агентстве было правило: только одна из них может позволить себе нервный срыв. И сейчас это происходит с Кларой.

– Расскажи, что произошло, – деловито произнесла Мерри. – Расскажи все, и я это улажу.

Клара подавила рыдание.

– Ох, Мерри, прости, но я должна сообщить тебе одну вещь. Надо было сделать это давным-давно.

– Про то, что Айви дочка Джейкоба? – невозмутимо сказала Мерри.

Клара от неожиданности отодвинула трубку и уставилась на нее, потом снова прижала трубку к уху.

– Как… как ты догадалась?

– Клара, это не загадка. Достаточно увидеть их обоих. Она очень на него похожа. – Мерри рассмеялась. – К тому же ты не принадлежишь к типу женщин на одну ночь. Я всегда задавалась вопросом. Ты ему сказала?

– Да. Это было. тяжело.

– Если ему тяжело, то он дурак, – без обиняков заявила Мерри. – Айви самый прелестный ребенок на свете. Да он должен считать себя счастливчиком, что у него такая дочка.

– Может, Айви вообще не нужен отец. У нее есть тетя Мерри. – Вот только бы тетя Мерри простила маму Айви за вранье. – Ты на меня очень злишься? – пискнула Клара в телефон.

Мерри не сразу ответила, и Клара с замиранием сердца ждала.

– Я понимаю, почему ты хотела держать это в секрете. У нас всех есть свои секреты, правда? Но ты ведь знаешь, что могла довериться мне. Нет, я не злюсь. Но я хочу полный рассказ обо всем за бокалом вина, как только мы вытащим тебя оттуда.

– Если вытащим, – пробормотала Клара, но не могла облегченно не вздохнуть. Несмотря ни на что, у нее есть Мерри.

– О’кей, давай займемся всем по порядку. Что мне сказать Айви?

– Я не знаю, – едва не завыла Клара.

– Я проверю прогноз погоды. Подожди. – Клара услышала стук по клавиатуре лэптопа. – О’кей. Прямо сейчас прогноз плохой, но ночью больше снега не предвидится. Снегоочистители начнут работать, как только прекратится снегопад, и вот тогда мы посмотрим, как тебя вытащить. Итак, завтра утром, если повезет. И на следующий день, если нет.

– Но завтра Рождество, – прошептала Клара. Бедняжка Айви. Как ей это объяснить?

– В этом году Рождество наступит позже, – заявила Мерри. – Санту тоже завалило снегом на Северном полюсе, он придет завтра ночью, и мы отпразднуем Рождество, как только ты вернешься.

– По-моему, Рождественского деда нельзя завалить снегом, – возразила Клара.

– Ну, поскольку твоя дочь об этом не знает, все будет хорошо. Мы договорились, да? Ты очень часто помогала мне, а теперь я помогу тебе.

Она говорила так уверенно, что Кларе стало немного легче на душе.

– Что ты собираешься сделать?

– Поговорю с персоналом гостиницы и с другими гостями, – объяснила Мерри. – Я рассчитываю на то, что они все согласятся отложить празднование Рождества, пока Санта – и ты – не доберетесь сюда.

– Но это же и их праздник тоже, – не согласилась Клара. – Некоторые остаются только до вечера Дня подарков. Как же мы можем все им испортить?

– Ты лично ничего не испортишь – ты выполняешь свою работу. А у нас завтра будет репетиция Рождества. Айви поверит, что настоящий праздник произойдет на следующий день.

– Ты уверена, что у тебя получится? – Если Мерри это удастся, то у Клары все-таки будет Рождество вместе с дочкой. Возможно, и не идеальное, но все равно замечательное.

– Получится, – заверила ее Мерри. – Оставь это мне. А теперь хочешь поговорить с Айви?

– Да, конечно. И, Мерри…

– Она не должна ничего знать о Джейкобе. Я поняла.

Клара слышала, как приближается тоненький голосок, и сердце с каждой секундой сжималось все сильнее.

– Мамочка?

– Привет, радость моя. У тебя все в порядке? – Клара изо всех сил старалась, чтобы голос звучал беспечно. По опыту она знала, что Айви тут же заметит малейшее беспокойство.

– Здесь здорово. Мы с тетей Мерри ходили в магазин и купили тебе. – Клара услышала, как Мерри зашикала на девочку, – одну вещь, но пока мне нельзя тебе об этом сказать. А потом мы пошли пить горячий шоколад.

– Ой, как чудесно. Жаль, что я не была с вами.

– А ты скоро приедешь? Здесь столько снега!

– Знаю. Но, видишь ли, там, где я сейчас, снег очень глубокий, до середины двери. – Клара сказала это весело. Главное, чтобы Айви верила в игру, в смешное приключение.

Айви засмеялась. ну словно колокольчик.

– Как же ты доедешь сюда?

– Я подожду, пока снег не расчистят.

– Ты вернешься до прихода Санты?

– Понимаешь, – Клара понизила голос, как бы сообщая большой секрет, – я слышала, что Рождественского деда тоже занесло снегом!

Айви, удивленная, ахнула.

– Да. Поэтому он отложил Рождество! Я не помню, когда такое бывало!

– И он не принесет мне подарки? – Теперь Айви забеспокоилась.

– Конечно, принесет! Ты в этом году была очень хорошей девочкой и заслужила подарки. Просто он может прийти завтра вечером, а не сегодня. Я уверена, что уже вернусь. – Если они с Джейкобом не убьют друг друга до Дня подарков.

– А что мы будем делать завтра? – Голосок у Айви звучал немного неуверенно, но она все же поверила Кларе.

– Порепетируете Рождество! – с воодушевлением воскликнула Клара. – Ты и тетя Мерри будете открывать подарки, есть рождественский ужин, будете разрывать хлопушки с бумажными шляпами, рассказывать смешные истории… Потом, когда приеду я, мы снова все это проделаем по-настоящему вместе с Сантой!

– У меня будет два Рождества в этом году?

Клара облегченно выдохнула:

– Правильно!

– Вот здорово! – Раздалось щелканье – это Айви бросила телефон, как делала всегда, когда ей надоедало разговаривать. Вдалеке был слышен ее возбужденный голосок: – Тетя Мерри! У меня в этом году два Рождества. Ты знаешь, Санту тоже засыпало снегом!

У Клары по щеке скатилась слеза. Только не расплакаться, и чтобы Джейкоб не увидел ее слез.

Наконец трубку взяла Мерри.

– Все в порядке?

– Кажется, – шмыгнула носом Клара. – Скажи ей, что я ее люблю. Ты справишься, укладывая ее спать? Она любит спать с.

– С Синим Тедди, – закончила Мерри. – Знаю-знаю. Я сто раз ее укладывала. Не волнуйся.

– Я знаю, что ты все сделаешь, как надо. Просто… я хочу быть с вами.

– Будешь, и очень скоро. – И пошутила: – Я позвоню главному прорабу по снегоочистке и выясню, можно ли отсрочить Рождество.

– Спасибо, Мерри.

– Ради тебя готова на все. Иди и насоли как следует своему бывшему мужу и отцу твоего ребенка. Это тебя подбодрит.

Клара со слезами на глазах засмеялась. У Мерри всегда потрясающие идеи.

Глава 14

Джейкоб уставился на бутылку бренди. Ему казалось, что бутылка уставилась на него. Неудивительно – он выпил четверть содержимого.

– Вижу, ты решил проблему со снегом – напился. – Из двери прозвучал голос Клары, и он резко обернулся. Слишком резко, потому что комната поехала в сторону.

– Я позвонил Хизер, – сообщил он. – До того, как выпил.

– С ними все в порядке? – Клара села за стол напротив и налила себе немного бренди в чистый стакан. Она никогда не отличалась любовью к спиртному, и Джейкоб это помнил. Вероятно, на это ее подвигнуло то, что она оказалась с ним в снежной ловушке.

– Все хорошо. Они сейчас в отеле в Инвернессе и надеются выехать к нам завтра утром, если расчистят снег.

Как бы не получилось так, что отец проведет свое последнее Рождество на заснеженных шотландских дорогах. От этой мысли Джейкобу захотелось еще выпить.

Клара отодвинула от него бутылку.

– Джейкоб, ты еще тот алкоголик. Ты пьянел после двух кружек.

– Возможно, я стал другим.

– Похоже, что нет. – По ее тону Джейкоб понял, что она имеет в виду не алкоголь. – За идеальное Рождество. – Она подняла стакан и сделала большой глоток. – После этого Рождества не думаю, что мое агентство может рассчитывать на хорошую рекомендацию от тебя.

– Клара, в снегопаде ты не виновата. – Во многом другом – да, но не в снеге.

– Держу пари, что ты винишь себя. Я права?

– Это моя идея устроить Рождество в Северо-шотландском нагорье. Считается, что в этой части Британии выпадает больше всего снега на Рождество. – Это его вина. И его провал.

– А я привезла тебя в замок на вершине холма, – в свою очередь заявила Клара. – В местность, где маловероятно увидеть дороги с гравием или вычищенные от снега.

– Я именно об этом просил.

– Что, если я скажу тебе, что у меня был скрытый мотив привезти тебя сюда? – спросила Клара.

– Какой скрытый мотив? – В голову лезли разные мысли: она хотела наказать его или заманила сюда, чтобы рассказать о дочери.

– Я зарезервировала это место для другого клиента. – Клара глотнула еще бренди, глядя на него поверх стакана. – Клиент отказался, и я осталась с невыплаченным счетом за предварительный заказ, поскольку контракт был нарушен. А устройство твоего Рождества означало, что я не понесла расходов.

Это не то, чего он ожидал, но не мог не восхититься ее деловым подходом.

– Значит, все-таки это ты виновата в том, что нас занесло снегом, и мы отрезаны от мира в замке на верхушке холма.

– Послушай, ты же просил снега на Рождество.

Джейкоб помимо воли рассмеялся. То, что они обменялись колкостями, сняло напряжение. Клара тоже засмеялась. На секунду она показалась ему прежней Кларой, женщиной без горечи в душе. Джейкоба всегда привлекала ее способность радоваться.

– Прости, – сказала Клара. – Поверь мне, я на самом деле не предполагала, что так получится.

– Верю-верю, – ответил с улыбкой Джейкоб. – Ты ведь ясно дала мне понять, что готова быть где угодно, но не здесь со мной.

– Вовсе не где угодно. – Она как-то странно на него взглянула. – Я… должна была находиться сегодня вечером в другом месте.

– С Айви.

– Правильно.

– Ей должно быть сейчас. четыре года? – Даже такой простой подсчет было тяжело произвести. – С ней все хорошо? Она с Мерри?

Клара изогнула брови.

– Вдруг заинтересовался ребенком, о существовании которого не знал еще час назад? Ты раньше и слышать не желал о детях.

– Я такого не говорил. Но ты беспокоишься о ней, а я беспокоюсь о тебе.

– Не стоит беспокоиться. – Клара вздохнула. – У Айви чудесный «ночной девичник» с одним из самых любимых людей в ее жизни, и благодаря истории о том, что Санту занесло снегом, у нее в этом году, возможно, будет два Рождества, если я не выберусь отсюда вовремя. Она, конечно, скучает по мне, но с ней все замечательно.

Джейкоб протянул руку, взял бутылку бренди и налил немного в оба их стакана.

– Раз уж мы застряли здесь… нам надо поговорить. О ней. У нас не будет более удачной возможности, чем эта.

Клара поморщилась:

– Знаю. И ты заслуживаешь узнать все. На этой неделе я поняла. Дело не в том, что мы не разговаривали, когда были женаты. Что у нас с тобой было? Страсть и физическая близость. – Клара махнула рукой. – Мы думали, что наша тяга – это что-то свыше, что у нас невиданная до сих пор любовь. Но узнать по-настоящему, что в душе каждого, мы не смогли.

Джейкоб смотрел, как переливается медового цвета жидкость в стакане. Она права. Он позволил ей увидеть лишь часть себя, ту часть, которая соответствовала его имиджу – упорно работающий, ответственный, успешный бизнесмен. Каким всегда был его отец.

Другие стороны своей натуры он спрятал – те, которые как бы не существовали. Те стороны, из-за которых семье было стыдно за него.

Что было бы, покажи он это Кларе? Или из-за этого она скорее оставила бы его?

– Я всегда знал, – медленно проговорил он, – что-то было не так, когда ты ушла. Я не мог понять, что это. Думал, что дело во мне, что я разочаровал тебя. И это было так, я знал. Но ты не поэтому не вернулась и не попыталась начать все заново. Это из-за.

Клара закончила:

– Из-за того, что Айви была для меня важнее.

– Вот почему я не мог заводить детей: до меня не доходило, что другие люди могут так много для меня значить. – Джейкоб наклонил стакан и допил последние капли бренди.

Клара нахмурилась:

– Ты хочешь сказать, что ты эгоист? Потому что ты трудоголик и частенько забывал, что за стенами офиса есть жизнь? По-моему, твой план идеального Рождества говорит о том, что ты в состоянии подумать о других, когда захочешь.

У Джейкоба в мозгу промелькнуло: «Не говори всего». Но… это его последний шанс. Вряд ли у него будет еще возможность объясниться с ней, чтобы она поняла, каким мужем он был и почему.

Джейкоб смотрел ей в глаза и заметил в них слабую искорку. Ему привиделось или нет? Неужели до сих пор существует связь между ними? Ниточка, которая тянет их друг к другу, спустя все эти годы?

А вдруг правда разорвет эту ниточку? Или, наоборот, правда привяжет ее к нему снова?

– Я однажды совершил ужасную ошибку, – произнес он.

– Только однажды, Джейкоб? Да я совершала сотни ошибок. – Она, конечно, шутит, потому что откуда ей знать о том, что его рассказ совсем не веселый. – Что случилось?

– Мои родители. Они пошли в гости на Рождество и оставили меня с Хизер. Мне было шестнадцать, Хизер – шесть. Я злился, потому что рассчитывал провести время с друзьями, а вместо этого сидел нянькой с сестрой. – Через стол на него смотрели широко раскрытые глаза Клары. Она напряженно ждала, хотя должна была знать, что все закончится благополучно, раз Хизер жива.

Джейкоб помнил каждый момент, помнил запах елки в холле, запах пряностей для глинтвейна в кастрюле на плите.

– Я на кухне занимался химическими опытами. Я, кажется, говорил тебе, что собирался стать ученым.

Клара покачала головой:

– Нет, не говорил. Ты хотел быть ученым, как твой отец?

– Да, как отец. – Он сглотнул слюну. – Я отправил Хизер лечь пораньше спать, чтобы она мне не мешала. Я пробовал один опыт, о котором прочитал… пламя в бутылке, когда зазвонил телефон. Я отошел от стола. – Господи, как ясно он все видит. и чувствует ужас, застрявший где-то в глотке. Словно это происходит снова и на этот раз он не сможет этого остановить. – Я был далеко, когда услыхал взрыв. А потом крик Хизер. – Ком в глотке разросся и душил его. – Эксперимент. Пламя должно было оставаться в бутылке, сжигая метанол, но я что-то напутал, и произошел взрыв. А когда я вернулся. Хизер.

– Господи, Джейкоб, – прошептала Клара, потянулась к нему и взяла за руку.

Он с благодарностью сжал ей пальцы.

– Она спустилась вниз посмотреть, что я делаю. Она оказалась у стола, когда произошел взрыв. Ее руки.

– Я видела шрамы, – сказала Клара. – Но я не думала. Она всегда закрывала руки одеждой, поэтому я не осмелилась спросить. А наверное, надо было.

– Нет. Мы не. Никто в семье не говорит об этом. Мы делаем вид, что несчастья никогда не было. – Хотя не проходило и дня, чтобы Джейкоб не думал об этом. – Отец считает, что нам повезло. Хизер подняла руки, чтобы закрыться, когда бутылка взорвалась, но огонь попал на пижаму. Я схватил плед и накинул на нее, сбив пламя, но. – Джейкоб с трудом перевел дух. – Пожарник сказал, что она обгорела бы сильнее, если бы я не действовал так быстро. Если бы у нее загорелись волосы, ее тогда невозможно было бы узнать. Она могла ослепнуть.

Клара крепче сжала ему руку.

– Но она не ослепла. С ней все обошлось. Она сейчас вместе с родителями ждет, когда расчистят снег. Она здорова, Джейкоб.

«Она жива». Сколько раз по утрам это было его первой мыслью. Хизер жива, а все остальное можно преодолеть: неудавшуюся сделку, трудное решение по бизнесу. Но с тех пор уже ничто не было прежним. Родители больше не смотрели на него, как раньше. Они любили его – он это знал. Возможно, они простили его, но не смогли любить его так же, как раньше, до несчастья с их маленькой девочкой, причиной которого он стал. И доверить ему заботу о людях нельзя.

Ему повезло. Так сказал отец. Но Джейкоб знал, что он не сможет снова полагаться на свое везение. Свою долю везения он израсходовал, и все, что у него осталось, – это напряженная, упорная работа.

И решимость больше не подводить семью. И никогда больше не нести ответственность за ребенка.

Он думал, что брак ему доступен, а в результате он Клару подвел. И тут провал. Он не обращал на нее внимания, как и на Хизер в тот вечер. Правда, разница была: Клара взрослый человек.

Но он ранил ее своим невниманием, и она ушла. Винить ее за это он не мог.

Клара не отпускала руки Джейкоба. Сердце разрывалась от сочувствия и боли за того мальчика-подростка. Мальчик в шестнадцать лет повел себя так, как свойственно его возрасту, пусть и неразумно.

– Джейкоб, ты не виноват, – сказала она.

– Как ты можешь такое говорить? Это полностью моя вина. От начала до конца.

Ужасно, но он прав.

– Ты был ребенком.

– Мне было шестнадцать. Вполне достаточный возраст, чтобы ощущать ответственность. В глазах родителей я не оправдал их доверия.

И себя он так и не простил – это Кларе было ясно. Годами он нес груз своей вины, и это отразилось на всем, что он делал с тех пор.

Даже на его браке с ней.

Клара отняла руку и откинулась на спинку стула. В мозгу словно прокрутилась кинопленка, и она заново просмотрела историю их с Джейкобом отношений. Теперь она смотрела на это другими глазами, и очень многое обрело смысл, чего раньше не было.

Вот где кроется корень его решимости быть успешным ежедневно, в каждый момент. Вот почему он весь отдавался работе, чтобы снова не подвести отца, принести семье славу, деньги и успех и таким образом искупить свою вину перед семьей.

Наконец-то Клара поняла, почему он настолько был против детей. На его попечении был оставлен ребенок, и произошла трагедия.

Полжизни Джейкоб нес в себе эту вину, старался, как только мог, не оказаться неудачником.

Клара успела узнать Джеймса Фостера. Он хороший человек, хороший отец, но… чрезмерно требовательный. Ученый-новатор. Он многого в жизни достиг и ожидал того же от своих детей.

Она могла лишь вообразить, какого рода ожидания вкупе с тяжестью вины вынуждали Джейкоба добиваться собственного успеха.

Клара снова внимательно посмотрела на своего почти бывшего мужа – посмотрела по-новому. Неожиданно мужчина, которого она, как ей представлялось, хорошо знала, оказался абсолютно иным.

И никогда не поняла бы этого, если бы не ко времени начавшийся снегопад, оторвавший их от мира в замке среди шотландских холмов и равнин.

Он – отец ее ребенка. Человек, о котором она всегда думала, что ни дети, ни семья его не интересуют, потому что у него другие приоритеты, то есть успех. Но это была лишь часть правды – она поняла это сейчас.

Он не гонялся за успехом – он убегал от поражения. Потому что Джейкоб Фостер боялся. Страшно боялся не преуспеть. Он напряженно работал, чтобы показать, что он успешен, не подозревая, что ей необходимо совсем другое – чтобы муж был с ней. Вот почему он избегал настоящих семейных отношений – всего того, что Клара сама узнала, когда в ее жизни появилась Айви: что дети, семья и любовь, и все это вместе, помогают легче пережить неудачу и вселяют надежду на то, что после шага назад можно шагнуть вперед.

Джейкоб пропустил четыре года в жизни Айви. Но сможет ли она убедить его, что одна-единственная ошибка подростка не должна разрушить всю его жизнь? Есть ли шанс сделать так, чтобы он не пропустил и следующие годы?

А у нее есть смелость узнать это? Клара не была уверена.

– Все эти годы, – произнесла она, осторожно подбирая слова, – ты винил себя за это?

– Это была моя вина, – опять повторил Джейкоб. – Конечно.

– А Хизер винила тебя? А твой отец? Твоя мать?

– Хизер? По-моему, она не помнит. А мама не хочет об этом говорить, так что я не знаю, что она думает.

Клара считала, что они давно его простили. Но этого недостаточно, если Джейкоб сам не простил себя.

Что касается нежелания Шейлы говорить о несчастье, то Клара могла ее понять. Шейла, разумеется, хотела защитить дочь, стараясь не травмировать ее воспоминаниями, но, отказываясь говорить об этом, она, возможно, и не сознавала, как сильно ранит сына.

– А отец? – Джеймс Фостер обычно отличался справедливостью, но планка успеха у него была очень высока.

– Я. Я уже говорил, он называет тот случай нашим счастливым спасением. Как только Хизер привезли домой из больницы, он заставил меня дать ему обещание никогда в жизни не допускать такого ужасного промаха. И я больше не допустил ничего подобного.

Он прожил свою жизнь, стараясь не оступиться. Что это способно сделать с человеком? И что это сделало с Джейкобом?

– Не допустил, по крайней мере, пока ты от меня не ушла, – добавил он.

Клару словно обдали холодной водой. Он считает их брак своим личным поражением.

– То, что я ушла. это была не только твоя неудача, Джейкоб. Мы были слишком молоды. и мы хотели разные вещи. – Но сейчас она думала о том, как могла бы сложиться у них жизнь, знай она его секрет. Была бы в состоянии донести до него, что постоянное чувство вины приведет его в никуда? Не поздно ли его переубедить?

– Я на самом деле думал, что мы предназначены быть вместе. Только по этой причине я рискнул. Я знал, что не смог бы взвалить на себя заботу о ребенке, но вот позаботиться о тебе я, как мне представлялось, смог бы. Но я ошибался.

У Клары все перевернулось в душе. Она не в силах уйти от него. Она обязана помочь залечить его рану, пусть даже это станет заключительным аккордом в их браке. Но хватит ли у нее смелости показать ему, что есть другая жизнь, жизнь, где ему не нужно будет так опасаться неудач? Жизнь, где есть любовь, и не важно, если что-то пошло не так? Жизнь, где прощение происходит само собой?

А она-то верит, что любовь еще возможна? Не уверена. Но ради Айви она должна узнать.

Одна ночь. Одна ночь, чтобы узнать, решит ли Джейкоб стать частью жизни дочери и простит ли ее за то, что она скрывала от него существование Айви.

Одна ночь, чтобы выяснить, есть ли будущее у их брака.

До того как расчистят снег, ей необходимо это узнать. Узнать наверняка.

Да, ей страшно узнать правду, но ради дочери она пойдет на это.

Спазм в горле мешал говорить, но она все-таки выговорила:

– Пойдем. Я разожгла камин в большой гостиной. Возьмем туда еду и вино – там уютнее. У нас с тобой впереди долгая, долгая ночь.

Глава 15

Джейкоб потер ладонью лицо, глядя на себя в зеркало ванной. Он должен сосредоточиться. Клара ждет его, вероятно, с бокалом вина и праздничным угощением в романтической обстановке у горящего камина. Ясность мысли ему необходима, чтобы не испортить того, что может сейчас произойти.

С Хизер уже ничего не изменится. Шрамы, полученные по его вине, останутся у нее на всю жизнь. С этим он давно смирился и благодарил провидение за то, что она с ними.

Почему он не рассказал Кларе раньше о Хизер? Наверное, не хотел, чтобы она узнала, какие ошибки совершил ее будущий муж. До их брака она всегда смотрела на него с любовью и обожанием.

Ему надо расспросить ее об Айви. Он узнал о том, что он отец, всего-то пару часов назад, не вполне это осознал и сначала испытал ужас, так что не совсем понимает, как ему с этим справиться.

Но Клара поняла наконец его отношение к отцовству. И что она от него хочет?

– Я включила разогревать духовку, – с улыбкой сообщила Клара, когда он открыл дверь. – Напомни мне пойти и поставить туда еду, когда запищит телефон.

– Конечно. – Он взял бокал с вином, который она ему протянула, и улыбнулся в ответ.

– Я подумала, что нам лучше выпить что-нибудь легкое, не очень крепкое, поскольку сейчас всего лишь полпятого.

– Ну, в канун Рождества вино пьют раньше пятичасового чая.

– Вот мы и будем пить вино, а не бренди.

– Ладно.

Клара рассмеялась, подняла бокал, и остатки напряжения у него исчезли. Как ей это удается? Клара всегда умела помочь ему расслабиться, правда, использовала другие способы. Но сейчас это просто ее присутствие, а не массаж, или секс, или вино.

С Кларой ему всегда становилось легче. Неужели он за пять лет забыл об этом? Неужели забыл, как хорошо быть для нее всем, когда на него направлена вся ее любовь и внимание?

И более актуально: что ему сделать, чтобы получить все это снова?

– Итак, мы здесь увязли, – сказала Клара, усаживаясь на диван перед камином, в котором, как она и обещала, трещали разгоревшиеся дрова. – Увязли по крайней мере до утра.

– Ты очень расстроена? – спросил он.

– Да нет, не очень. – Клара улыбнулась. – Но ничего не поделаешь, таковы обстоятельства. Поэтому надо как-то выходить из этой ситуации.

Улыбка у нее сделалась грустной. Вдруг его осенило, как они могли бы провести время.

– Что ты предлагаешь? – спросил он, прокашлявшись, чтобы отогнать заманчивые картинки, нарисовавшиеся в мозгу. Но ведь на самом деле… Занесенный замок на отшибе, потрескивание дров, перед камином овечья шкура, словно в ожидании обнаженных тел.

Но это не про него и не про Клару. Потому что такое было бы неправильно.

А почему?

Клара, задумавшись, прикусила нижнюю губу.

– Ты, наверное, захочешь, чтобы я рассказала тебе немного об Айви.

У Джейкоба стянуло гортань. Айви. Его дочь. Ему сделалось страшно.

– Я бы хотел узнать побольше о том, что произошло после твоего ухода. Что ты сказала своему окружению?

– Какому окружению? У меня не было никакого окружения, пока не появилась Айви и я не встретила Мерри.

– Что ты сказала Мерри? Правду?

– Я сказала ей, что у меня был одноразовый секс после того, как я ушла от тебя, и этот человек не захотел больше иметь со мной никаких общений. Это я говорила всем, кто интересовался, кто отец Айви.

– А ей что ты сказала? – с трудом выдавил Джейкоб. – Айви что ты сказала? – Его дочери!

– Что я очень любила ее отца, но он не мог жить с нами. – Их глаза встретились. – Я сказала правду. Вот почему вернуться было выше моих сил. Я сделала тест на беременность… и поняла, что стою перед выбором: либо ты, либо ребенок. И я выбрала Айви.

– Ты выбрала ложь, – жестко произнес он. – Ты лишила меня права выбора. Отняла у моих родителей право увидеть свою внучку, даже вообще знать о ее существовании. Ты приняла решение, но оно не только твое.

– Беременна была я, и выбор был мой.

– Это моя дочь. – Джейкоб услыхал как бы со стороны свой громкий голос, почти крик. – За пять лет ты не нашла времени сказать мне, что она есть.

– Ты не хотел семьи. ты с самого начала весьма определенно высказался по этому поводу. И мне было уже поздно что-либо изменить в твоих взглядах.

– И что из этого? Я имею право на выбор. Что, по-твоему, я сделал бы? Заставил избавиться от ребенка? – От одной лишь мысли у Джейкоба по коже пробежали мурашки. Если она действительно так о нем думала, значит, вообще его не знала, и весь их брак – сплошная ошибка.

– Нет! – У Клары глаза округлились от ужаса. – Я не. я знала, что ты такого не сделаешь. Нет, Джейкоб, дело не в этом.

– Тогда в чем дело? Почему ты в то время не поговорила со мной?

Клара дрожащей рукой провела по волосам.

– Я не знала, что беременна, когда уходила от тебя. Я сделала десять тестов в ванной отеля, чтобы быть уверенной. Но. я уже ушла от тебя, Джейкоб. И я поняла: с нами это происходило с того дня, как мы поженились. Мы без конца ссорились и снова мирились, а когда мирились, то все было восхитительно, но лишь до того момента, когда ты погружался в следующий деловой проект, и я неделями тебя не видела. Мне было одиноко, ты не обращал на меня внимания… потом все начиналось по-новому: цветы, романтика и тому подобное. Но не надолго. И все шло по кругу. – Клара вздохнула. – Я поняла, что, даже если каким-то чудом ты изменил бы свои взгляды на ребенка, мы не смогли бы воспитать его в такой обстановке. Поэтому я решила не возвращаться.

– А потом? – Джейкоба злили ее ответы. – Клара, прошло пять лет. Неужели ты ни разу не подумала: «О! Может, мне стоит сообщить Джейкобу о нашем ребенке?»

– Конечно, я об этом думала!

– Так что тебя остановило?

– Ты.

Слово прозвучало негромко и упало на него тяжелой каплей. Он не был достаточно хорош – вот в чем дело. Он потерпел неудачу как муж и потерпел бы неудачу как отец.

– Понимаю.

– Не уверена, что понимаешь. – Клара сцепила руки и внимательно смотрела на него. – Я знала, что ты не хотел ребенка. Знала, что Айви будет совершенно тебе не нужна. Ты прямо об этом сказал.

– Выходит, ты избавила меня от неприятности? Ради моего же блага? – Джейкоб не мог поверить тому, что услыхал.

– Нет. Ради блага Айви. Я не желала, чтобы ты оттолкнул ее, чтобы она всю жизнь чувствовала, что она тебе не нужна. Я не смогла бы так поступить с ней. Даже ради тебя.

Джейкоб отвернулся.

– Кажется, я понимаю. И. мне трудно признать, что ты поступила правильно. Ради нас обоих.

– Знаешь, я всегда считала это правильным, но вот уже не одну неделю как не совсем уверена в этом.

– Ты о чем? – Он тут же посмотрел на нее.

– Видишь ли… я думала, что у нас с тобой все кончено… закончилось в тот день, когда я ушла. Но ты так и не подписал документы на развод.

Чем больше она об этом думала, тем больше возникало вопросов.

Она не смогла полностью забыть о Джейкобе, потому что его глаза смотрели на нее каждый день через стол за завтраком – глаза их дочери. Она не могла выбросить его из своих мыслей. Хотя выбросить из жизни ей удалось.

Но скоро снег растает, Джейкоб подпишет документы, и они расстанутся. навсегда. Он никогда не увидит Айви. И ее никогда не увидит.

Если это то, что он действительно хочет. Но ей начинает казаться, что это не совсем так.

– Чего ты от меня хочешь? – спросил Джейкоб, отодвинувшись от нее. – Я рассказал тебе все свои секреты. Ты знаешь все. Итак, что ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты знал: у тебя есть выбор, – медленно произнесла Клара. – У тебя есть дочь, и теперь тебе это известно. Ты можешь проигнорировать этот факт, но не можешь отрицать, что ты этого не знаешь. Поэтому тебе придется решать, хочешь ли ты войти в жизнь Айви?

Она затаила дыхание, ожидая ответа.

– А ты мне позволишь? Если я захочу?

– Конечно. – Клара кивнула. – Но есть условия.

– Догадываюсь. – Джейкоб скрестил руки на груди. – Выкладывай.

– Если ты этого захочешь, то должен быть отцом на все сто процентов. Потому что, как только она тебя встретит… ты становишься ее отцом по-настоящему. Ты должен быть с ней рядом, отвечать за нее. Ты не можешь от нее отмахнуться.

– А если я не смогу?

– Тогда Айви никогда не узнает о твоем существовании. – Почему так тяжело на душе говорить ему эти слова?

– А ты? Ты же знаешь, что я есть. А как же мы? Наш брак?

Клара покачала головой:

– Не знаю. Это зависит от обстоятельств. – Она могла думать лишь о том, что касается Айви.

– От каких обстоятельств?

Она посмотрела ему в глаза:

– От того, почему ты так и не подписал документы на развод.

Джейкоб хмыкнул и поставил бокал на стол. Отсветы огня плясали у него по лицу, и Клара спрашивала себя, сможет ли отпустить его, больше не притронувшись к нему.

– Подпиши я документы, – сказал Джейкоб, чеканя каждое слово, – то знал бы, что в ту же минуту шанса на твое возвращение не останется. А я не был к этому готов.

– Потому что это означало бы твое поражение?

– Потому что я не мог представить свою жизнь без тебя, несмотря на то что в моей жизни тебя уже не было.

У Клары дыхание застряло в горле. Выходит, он провел пять лет жизни так же, как она, – воображая параллельную жизнь, в которой они все еще вместе?

– Я тоже не могла мысленно отпустить тебя, – призналась Клара. – Это одна из причин, почему я так и не настояла, когда твои адвокаты ставили мне преграды.

– Меня это удивляло. – Джейкоб придвинулся поближе, чтобы задеть ее рукавом. Чуть-чуть. Но Клару словно ударило молнией. Словно все, чего ей не хватало, вернулось… наконец. – И я надеялся, – добавил Джейкоб.

– Да, не так-то просто забыть год брака, – произнесла Клара, и ей опять стало трудно дышать, потому что глаза у него жарко заблестели.

– Ну, не знаю. Брак – это всего лишь лист бумаги. Это без тебя я не мог жить. – Статус женатого человека? Но кольцо у него на пальце лишь доказывает клиентам, что он солидный, серьезный бизнесмен.

Он хотел Клару. Хотел заботиться о ней должным образом, чего никогда не делала ее семья. Хотя бы еще одна ночь, чтобы дать ей почувствовать: он ее хочет и она ему нужна.

Клара теперь поняла, почему она тоже тянула с разводом, – она до сих пор его хочет. Она ждала, чтобы он сам подтвердил, что между ними все кончено. И вдруг оказалось, что нет – совсем не кончено.

В один миг расстояние между ними исчезло, и она ощутила его дыхание на своих губах. Она провела языком по губам, словно пробуя на вкус его запах. Джейкоб глухо застонал.

В их поцелуе соединилось все то, что Клара так хорошо помнила: ощущение дома, тепла и любви. Как она прожила без этого пять долгих и одиноких лет? Как она могла поверить, пусть и на минуту, что связь у них оборвалась навеки?

В эту секунду она поняла, что между нею и Джейкобом ничего на самом деле не закончилось. И что бы ни произошло затем, это – не конец. Связь с ним у нее навсегда останется, и свидетельство о браке здесь ни при чем. И дело не только в Айви – дело в ее сердце.

А сердце, как она поняла, ей не подчиняется, живет собственной жизнью, собственной любовью, оно выбрало Джейкоба шесть лет назад и с тех пор так и не отпустило его.

И теперь уже не отпустит.

Джейкоб посмотрел ей в глаза, прижавшись лбом к ее лбу, и дышал часто-часто.

Во рту сухость, дышать трудно. Она понимает, что есть вопросы, на которые придется отвечать, есть обстоятельства, которые нужно обдумать, и в результате принять решения. Но сию секунду мир сузился вокруг, есть только они с Джейкобом и снег, падающий за окном. Снег, не позволивший им разлучиться в сочельник. И это происходит через шесть лет после их первой встречи.

Зажужжал телефон, и Клара вспомнила, что разогревается плита и что нужно приготовить еду. Она хотела было отодвинуться от Джейкоба, но он быстро протянул руку и обхватил ее за талию.

– Не обращай внимания, – прошептал он.

– Разве ты не голоден?

– Голоден, но не тем, что ты можешь приготовить. – Он смотрел на нее с завораживающей улыбкой.

Она наклонилась и сама его поцеловала. Этот поцелуй стал прелюдией к очень многим поцелуям, и каждый был чудеснее предыдущего. О подобном она уже и не мечтала.

Глава 16

Джейкоб потянулся. Он лежал на кровати под балдахином, от камина тянуло теплом, мыщцы приятно ныли после ночи любви с женой. «Как хорошо», – подумал он, касаясь гладкой обнаженной кожи Клары.

Он успел забыть, как замечательно им раньше было в постели. Возможно, гармонии во всех проявлениях брака они не добились, но в физической близости они смогли выразиться полностью. Их тела двигались в унисон, пальцы тут же находили чувствительные места, губы скользили по разгоряченной коже… Слова были не нужны, первобытное начало брало верх.

Джейкоб знал, что подобного счастья он не найдет ни с кем, как бы ни старался.

А сейчас. вот благоприятный случай, его последний шанс вернуть жену. Он не будет действовать поспешно лишь потому, что секс с Кларой так замечателен. Айви. вот что самое главное. Он не может позволить себе ошибиться. Он не нанесет вреда еще одному ребенку, ни физически, ни эмоционально.

Одной ночи с Кларой недостаточно, чтобы убрать все его страхи, и он был бы полным идиотом, считая так. Но Клара в него поверила, а это кое-что значит.

Не кое-что, а черт подери, очень много.

Клара проснулась от восхитительного ощущения губ Джейкоба у себя на коже. Она наслаждалась этим почти минуту, прежде чем пришла в себя и до нее дошло. Она спала с бывшим мужем! Она позволила себе потерять голову, а они еще так ничего не решили относительно Айви.

Вместо этого она, эгоистично и жадно, ни о чем не задумываясь, пошла на поводу своего желания.

И вот наступило утро.

Клара вздохнула и уткнулась носом в подушку.

Пальцы Джейкоба пробежали по ее телу, легонько касаясь кожи. Кларе не хотелось ни двигаться, ни дать знак, что она проснулась, потому что, как только она это сделает, ночь закончится, и им при холодном дневном свете придется принимать трудные решения. Если Джейкоб скажет «нет», если для них это конец, то она хочет побыть в его объятиях еще хоть чуть-чуть…

Открыв глаза, Клара увидела, что они даже не задернули шторы перед тем, как упали на широкую кровать накануне вечером. Зимнее солнце – а Джейкоб был уверен, что в Шотландии солнца не бывает, – светило в стекло.

– Снег больше не идет, – сказала Клара, щурясь от яркого света.

– М-м-м… хм, – промычал Джейкоб, не отрывая губ от ее шеи. – Да, вроде.

Она извернулась в его руках и посмотрела ему в лицо, хотя тело требовало еще ласки.

– Вероятно, дороги уже расчищают.

Джейкоб отнял руки и спросил:

– Ты все еще настроена убежать от меня на Рождество?

– Нет! Я… Айви ждет меня.

Джейкоб со стоном вылез из-под одеяла, встал и голый подошел к окну.

– Кажется, у подножия холма работают снегоочистители.

Клара вздохнула. Значит, она скоро сможет вернуться к Айви. Но почему ей грустно? Это оттого, что ей придется расстаться с Джейкобом.

Джейкоб присел на край кровати и натянул на себя одеяло.

– Ты главный планировщик. Что скажешь?

– Ну, если снегоочистители только у подножия холма, то у нас есть, вероятно, час или чуть больше до того, как они освободят дорогу. Позвони своим, узнай, где они и намерены ли ехать сюда сейчас. А я займусь кухней – поставлю индейку в печь и подготовлю все прочее. Не думаю, что персонал, который я наняла, доберется сюда, но мы сами в силах все сделать. – Жаль, что под рукой нет органайзера. Ей необходимо просмотреть свои списки. Но органайзер – это последнее, о чем она думала в тот момент, когда они с Джейкобом ушли в спальню… Клара сверилась с часами. – Ланч будет позже, но все-таки будет. Подарки готовы – под елкой, и. Что с тобой? – Она увидела, что Джейкоб трясется от смеха. – Что смешного?

– Ты, – ответил он. – Ты сидишь голая и рассуждаешь так, словно находишься у себя в конторе.

– Ты считаешь, что относиться к работе по-деловому смешно? – рассердилась Клара.

– Нет, что ты. Это чертовски здорово. Но когда я спросил, что ты планируешь, то имел в виду не идеальное Рождество семьи Фостер. Я имел в виду нас.

Улыбка у него погасла, а Клара уставилась себе на руки, избегая его глаз.

– Если ты не хочешь говорить на эту тему.

– Нет, совсем не так. Просто я не знаю, что будет потом. Джейкоб, решать тебе. Я знаю, что у тебя не было много времени на обдумывание, но. ты все-таки подумал о том, хочешь ли ты познакомиться с Айви?

Джейкоб выдохнул и произнес:

– Да. Я думал об этом постоянно. почти постоянно, как только ты мне сказала. Ну, время от времени. – И блеснул такой улыбкой, что она не могла не догадаться, кто же его отвлекал.

– И?..

– Честно? Клара, я боюсь. У меня не было даже обычных девяти месяцев, чтобы свыкнуться с этой мыслью.

– Я понимаю. Прости. – Клара едва дышала, ожидая, что он скажет дальше.

– Я не намерен отказываться от этого… от нас. Я не могу отказаться, не попробовав.

– Джейкоб, если ты появишься в ее жизни, то нельзя вот так взять и.

– И уйти. Я знаю, – сказал он. – Я кое-что придумал, если ты согласишься. Компромисс.

Клара кивнула:

– Говори.

Он обвил ее рукой за голую талию и прижал к себе.

– Привези Айви и Мерри в замок на Рождество. Не будем ничего говорить ей или моим родным. пока не будем. Дай мне возможность встретиться с ней и провести время. Посмотрим, смогу ли я справиться с этим, не впадая в панику. А потом мы решим, сказать ей или нет.

«Мы. Мы решим». Кларе понравилось, как это прозвучало. Они будут решать вдвоем. Вот было бы так изначально.

Она согласно кивнула:

– О’кей. Я позвоню Мерри.

– Минутку. – Джейкоб снова завладел ее губами. – Сколько у нас есть времени, пока не расчистят дороги? – спросил он между поцелуями.

– Как не грустно, но мало.

Он поцеловал ее еще раз, крепко и жадно, потом со стоном отодвинулся.

– Наверное, нам лучше привести себя в порядок. – Он подмигнул ей и, насвистывая, отправился в ванную.

Клара еще минуту полежала, перебирая в голове события прошедшего дня. А вдруг – вдруг! – у них получится, и ей не придется выбирать между двумя вариантами своего будущего. Может, они станут, наконец, настоящей семьей. Вдруг это Рождество обернется в результате самым лучшим в ее жизни?

Она улыбнулась, села и позвонила Мерри.

Глава 17

Джейкоб стоял у открытой двери замка и смотрел, как большой внедорожник, нанятый отцом, пробирался наверх по холму. Хизер прислала сообщение, что они переждали непогоду в отеле за кофе, рождественским пирогом и слушая хоралы.

Кажется, несмотря на трудности, ему удастся устроить идеальное Рождество.

Идеальное не только для отца, но и для Клары тоже. Джейкоб волновался – и боялся – встретить Айви. Но Клара сказала, что представит его просто Джейкобом, чтобы он познакомился с малышкой.

А если все пойдет гладко, то… кто знает?

– Они уже почти здесь? – Клара появилась из кухни, вытирая руки в муке о нарядный фартук. – Я успею помыться?

– Нет. – Джейкоб указал на дорогу. – Вон машина отца. Они вот-вот будут здесь. – У него кровь бурлила в жилах. Клара. она стоит около него, и от нее вкусно пахнет корицей. Он не чувствовал подобного возбуждения на Рождество с тех пор, как ему было десять лет.

– О боже. Я выгляжу ужасно.

– Ты выглядишь прекрасно. – Он обнял ее за талию и поцеловал прямо в запачканную мукой макушку. – Что ты пекла?

– Сладкие пирожки на скорую руку, – рассеянно ответила Клара, выглядывая за дверь. – А вон и машина Мерри, сразу за ними.

У Джейкоба стянуло грудь. Он начал размеренно дышать, чтобы успокоиться.

– Успевают почти вовремя.

– К нашему идеальному Рождеству. – Клара просунула руку ему в ладонь.

– К нашему, – повторил он.

«Лендровер», хрустя по снегу, въехал на подъездную дорожку.

– С Рождеством! – Джейкоб помог матери выйти из автомобиля и обнял, затем обнял Хизер и пожал руку отцу.

– Наконец добрались! – Хизер улыбалась. – Джейкоб, это место просто потрясающее!

– Нравится? Входите. Клара вас ждет. – Он увидел, что подъехала и вторая машина. – Сегодня у нас особые гости.

Из машины появилась Мерри, за ней маленькая девочка. Айви. Его дочь.

Джейкоба проняла дрожь, когда он смотрел, как она весело улыбается, подпрыгивая на снегу.

Она – вылитая маленькая Хизер.

– Мама! – закричала Айви и кинулась в объятия Клары.

Клара опустилась на корточки и прижала дочку к себе.

– Здравствуй, любовь моя, – шептала Клара. – Я так рада тебя видеть. Пойдемте все в дом. Здесь холодно. – Клара встала. – Но сначала… Айви, это Джейкоб. Это он придумал встретить Рождество в замке.

– А твоя мама все устроила, – сказал Джейкоб, пока что не приближаясь к ним.

Айви посмотрела на него большими голубыми глазами и протянула ручонку.

– Я Айви.

Клара видела, что у Джейкоба напрягся подбородок, когда он взял за руку свою дочь.

– Привет, Айви. Я очень рад с тобой познакомиться.

Внутри у него что-то затрепетало. Надежда? Может быть. Может, все еще получится.

Рождественский ужин прошел непринужденно. Мерри поддерживала беседу обо всем и ни о чем, за что Клара была ей благодарна. А когда за пудингом Джеймс повернулся к ней и сказал, как он рад снова ее видеть и что он надеется на то, что она постоянно будет присутствовать в их жизни, Клара нашла в себе силы с улыбкой ответить:

– Спасибо, что вы позволили нам вторгнуться в ваше семейное Рождество. Для Айви это огромное приключение.

– А для нас особенно приятно побыть с Айви, – многозначительно произнес Джеймс.

Клара ничего на это не ответила. Она не хотела никому давать ложную надежду на будущее. В первую очередь – себе.

– Время подарков! – Хизер вскочила из-за стола, словно ребенок, а не девушка двадцати лет.

– Но я думала, что Рождественского деда занесло снегом на Северном полюсе, – тоненьким голоском возразила Айви.

Хизер улыбнулась малышке, и Клара сообразила, что Мерри успела сообщить всем придуманную историю.

– Ну, раз мы смогли доехать до замка, то и он смог. А это значит, что под елкой лежит много подарков. Пойдем и посмотрим?

– Хорошо. – Айви взяла Хизер за руку и пошла с ней в холл.

Спустя минуту все услыхали радостный крик, и Айви влетела обратно в столовую.

– Мама! Мама! Он приезжал! Он приехал, когда мы ужинали!

– Что ты говоришь? Фантастика! – Клара поймала взгляд Мерри и одними губами произнесла: «Спасибо».

Все пошли в холл, где у камина висели семь красных чулок, каждый с этикеткой.

– Это рождественское чудо, – сказал Джейкоб и сжал Кларе руку.

Клара в ответ стиснула ему пальцы. Он держится на удивление хорошо. Другой, вероятно, растерялся бы от обилия вопросов, которые Айви задавала за ужином, но он отвечал на каждый обстоятельно и терпеливо. Он уже не выглядел испуганно-настороженным, каким был, когда Айви появилась из машины.

Клара видела фотографии Хизер в детстве и сразу поняла, какие мысли были в голове у Джейкоба. Вот почему сегодняшний день – это замечательная возможность им встретиться. Хизер с ними, жива и здорова. Вся ситуация так и требует счастливого продолжения.

Клара с улыбкой наблюдала, как Айви распаковывает свои подарки. Она развернула велосипедный шлем, наколенники и налокотники и наконец выудила конверт. Разорвав его, она сдвинула брови, глядя на красиво написанные буквы на открытке. Мерри заглянула ей через плечо и сказала:

– Там написано: «Посмотри, что стоит за дверью».

Айви отложила подарочный чулок и пулей вылетела за дверь замка.

– Это велосипед! – раздался ее восторженный крик. – Фиолетовый! Такой, как я хотела!

– Как тебе удалось незаметно для нее привезти его сюда? – спросила у Мерри Клара, выходя следом за дочкой.

– Секрет фирмы.

– Мама! Посмотри! – позвала Айви.

Клара с радостью наблюдала, как дочка катается по заснеженной дорожке на новом велосипеде. Вдруг Айви громко закричала:

– Джейкоб! Иди сюда! Смотри, как я езжу!

Где же он? Клара нахмурилась. Он только что стоял с ней рядом. Что с ним случилось?

– Я пойду поищу его, дорогая, – сказала Клара. Оставив Мерри приглядывать за девочкой, она вошла в дом.

– Клара взяла на себя обязанность растить ребенка одной.

Голос Джеймса Фостера гулко разносился в каменном коридоре. Клара пошла на звук. Ей было неприятно, что свекор обсуждает ее.

– Папа, я это знаю. И если… все было бы по-другому…

– Ясно – Джейкоб пытается оправдаться, и это Кларе уж совсем не понравилось.

Она вошла на кухню и кашлянула, чтобы дать о себе знать.

– Джейкоб, Айви тебя ищет. Она хочет, чтобы ты посмотрел, как она катается на велосипеде.

Джейкоб повернулся:

– Хорошо. Иду.

Клара заметила, что отец дотронулся до рукава Джейкоба и что-то прошептал ему, но что именно, Клара не расслышала.

Джейкоб кивнул и взял Клару за руку.

– Пойдем. – Он улыбнулся, но лишь губами, а не глазами.

* * *

Слова отца стучали в голове, когда он смотрел на Айви – она кружилась на велосипеде между припаркованными машинами. Снег еще не растаял, но пространства для езды ей вполне хватало.

Он хотел объяснить, сказать отцу, что не знал об Айви. И что если бы знал, то поступил иначе. Но правда в том, что он не знает наверняка, как поступил бы.

А сегодня он радуется, общаясь с Айви. Ему нравится слушать ее вопросы, отвечать ей, смотреть на ее личико. Счастье – стоять рядом с Кларой, видеть, как она сияет гордостью за свою девочку.

«Их девочку. Их ребенка».

Но Рождество – это не вся жизнь. В жизни много каждодневных забот и вещей, о существовании которых он ничего не знает. Сможет ли он совместить все эти дела? Он не знал.

Но он так и не узнает, если не попробует.

Отец шепотом сказал ему на кухне, когда Клара стояла в дверях: «Надеюсь, что сейчас ты не уклонишься от своих обязанностей, Джейкоб».

Сможет ли он? Он хочет попытаться. Но нужно ли рисковать, не будучи уверенным, что справится?

– Смотри, Джейкоб! – крикнула Айви, и он помахал ей, показывая, что смотрит и разделяет с ней радость.

В силах он уйти от этого?

А потом произошло то, что произошло. Айви махала ему и держала руль одной рукой. Она не увидела камень под слоем снега, велосипед занесло, и Айви полетела в сугроб.

Джейкоб и Клара кинулись к ней, Клара первой наклонилась над дочкой, и в этот момент пласт снега оторвался от зубчатой стены замка и соскользнул вниз прямо на них. Не задумываясь, Джейкоб упал на обеих, закрыв собой. Тяжелый холодный пласт промочил его насквозь.

– Что?.. Откуда это? С крыши? – вымолвила Клара, барахтаясь вместе с Айви в снегу.

Джейкоб молча кивнул. Он задыхался от пережитого ужаса.

– Ты нас спас. – Айви с полными слез глазами смотрела на него. И еще в ее глазах он увидел столько доверия, что в сердце открылась старая рана.

Так Хизер смотрела на него маленькой девочкой. До несчастного случая.

Джейкоб, шатаясь, отошел назад, поскользнувшись на снегу.

– Я… мне надо переодеться. – И с опущенной головой пошел в замок.

Ему надо скрыться. Уйти от этих детских глаз. От веры и ожидания, от ответственности.

От всего того, в чем он раньше потерпел крах.

– С Айви все в порядке. – Клара оперлась о косяк двери в спальню, глядя, как Джейкоб вытирает полотенцем волосы. – Она ест пирожки и пьет горячий шоколад вместе с твоей мамой. Ее сегодня так избаловали, что она не захочет уезжать.

Но они должны уехать. Им надо быть в Лондоне, вернуться в реальный мир.

Хотя, судя по тому, как Джейкоб убежал, они вернутся одни, без него.

Джейкоб поднял голову – в глазах растерянность.

– Слава богу, она не покалечилась.

– Благодаря тебе.

– Мне надо было остановить ее, сказать, чтобы держала руль обеими руками, следить, куда она едет.

– Она ребенок, Джейкоб. – Клара присела на кровать. – Дети постоянно падают, и никто в этом не виноват. – Не важно, что у нее остановилось сердце, когда она увидела, как падает Айви. Но лишь бы Джейкоб не стал винить себя.

– От этого не легче. Я не смог ее уберечь. Я отвечал за нее… и что же? Я был невнимателен.

– Ты несешь ерунду! Джейкоб, это была случайность, понятно? – Клара потянулась к нему, но он отвел ее руку.

– Клара, я для этого не пригоден.

Вот оно. Слова, которые она хотела услышать, не прозвучат. То, что она услышала, прозвучало как окончательный приговор.

– Из-за одного глупого случая?

– Из-за того, что я не подхожу для этого. И никогда не подходил. Я думал. Я хотел быть с тобой, с Айви, очень хотел, и решил: смогу. Но не смог. Нечестно поступить так с Айви. Ей нужен хороший отец. А я не такой.

– Ты отказываешься, – тихо сказала Клара. – Сдаешься. Потому что ты боишься.

– Ты права: я боюсь. Клара, я страшно боюсь. И это знак того, что мне не следует этого делать.

У нее закипала злость.

– Ты ошибаешься. Если ты боишься, то это был бы знак того, что стоит бороться.

Джейкоб рассмеялся хрипло и горько:

– Так, как боролась ты за нас? Ты ушла не оглядываясь, Клара. Знаешь, что? Ты была права! И теперь моя очередь поступить так же.

– А ты не стал меня возвращать! Ты не хотел меня отпустить, не хотел дать мне развод, но и не побежал, чтобы вернуть меня. Почему, Джейкоб? Потому что ты очень боялся потерять меня, но ты также боялся меня любить, как любят близкого человека, боялся впустить меня в свою душу.

– А ты не боялась?

– Может, и боялась. Но, видишь ли, я выросла. Я открылась тебе, все тебе рассказала. И я дала тебе шанс. Шанс на самое лучшее, что ты мог бы иметь, – быть отцом Айви. А ты отвергаешь это? – Она грустно покачала головой. – Ты дурак.

– Вероятно, так оно и есть. Но, Клара, я уже успел причинить вам обеим неприятности и не могу рисковать в дальнейшем.

Клара уставилась на него.

– Когда-нибудь ты поймешь, – сказала она, – что, если держать людей на расстоянии, это не убережет их от неприятностей. Они от этого становятся одинокими.

Он не ответил.

Клара повернулась и ушла, закрыв за собой дверь. Она снова одна. Одна не потому, что он ее не хотел или не любил, но потому, что у него не хватает мужества быть с ней и с Айви.

– И что теперь? – спросила Мерри.

Клара подняла голову и увидела, что лучшая подруга стоит неподалеку в коридоре.

– Ты все слышала?

– Достаточно, – сказала Мерри. – Как ты поступишь? Шейла пригласила нас остаться на ночь, а у Айви глаза слипаются.

Клара задумчиво покусала губу.

– Давай уложим Айви в постель, – решила она. – Затем мы приберемся здесь…

– А потом?

– Потом, как только все улягутся, мы вместе с Айви уедем в Лондон.

Глава 18

Шейла всплеснула руками, глядя на сына:

– Я только спросила, поговорил ли ты с ней. Ни к чему огрызаться.

– Я не огрызался, – сказал Джейкоб, прекрасно зная, что грубо оборвал мать.

Прошло четыре дня, и с Кларой он не говорил. И намерения это делать у него нет.

Клара уехала среди ночи и оставила записку, где объяснила, что у них с Мерри масса дел в Лондоне, и поэтому они вынуждены вернуться как можно скорее. Джейкоб, уже имея опыт ее ухода среди ночи, просто смял записку и бросил в огонь.

– Папа у себя в кабинете? – спросил он, не глядя на мать.

Рождественские украшения в родительском доме еще не были убраны, и у Джейкоба чесались руки их сорвать. Новый год наступил, и пора отключиться от Рождества и начать жить дальше. Он был готов к новой жизни… без Клары. Без Айви. Но ему необходимо, чтобы вокруг ничто не напоминало о них обеих.

Обеих. В этом заключалась самая большая неожиданность. Он готов к тому, что память о Кларе будет его преследовать – за пять лет он почти сросся с этим, – но Айви. Джейкоб провел с ней менее дня, но, куда бы он ни посмотрел, он видел девочку на велосипеде в красном пальтишке, видел радостную улыбку на маленьком личике, когда она надевала на всех бумажные колпаки из хлопушек. Даже рождественская иллюминация заставляет его думать о ней.

Он, кажется, теряет разум.

– Да, он наверху, – сказала Шейла.

Джейкоб успел забыть, что задал матери вопрос.

– Хорошо. – Он пошел к лестнице, а мысли были далеко, в пустом замке. И еще он думал о записке Клары.

Обсуждение дел с отцом и разговор о его здоровье после поездки в Шотландию помогут ему забыть о ней. Но он застал отца в задумчиво-сентиментальном настроении, что Джейкоба совершенно не устраивало.

– Входи! Садись! – Джеймс указал на кресло. – Придвинься. Я как раз рассматриваю старые семейные альбомы.

У Джейкоба внутри все сжалось, когда он увидел страницы с детскими фотографиями Хизер, начиная от младенчества и включая ту, где она с бинтами на руках, царапинами и ссадинами на лице. Господи, зачем надо было делать эту фотографию? Зачем кто-то захотел запечатлеть этот момент?

Он протянул руку, чтобы перевернуть страницу, но Джеймс его остановил:

– Она удивительно похожа на Айви, как ты думаешь?

– Да. И прежде чем ты спросишь, нет, я с ними не разговаривал.

– Почему? Джейкоб, почему ты не поехал за ними?

– Потому что мы решили, что для Айви будет лучше, если я не стану вмешиваться в ее жизнь.

– И чье же это решение, позволь узнать? Твое или Клары?

Джейкоб отвернулся.

– Не важно. Она пять лет скрывала от меня существование Айви. Так что, по-моему, нам следует признать, что Клара считает меня неподходящим отцом.

– А по-моему, она боялась. Так же, как ты сейчас.

Джейкоб поднял голову и увидел в глазах отца столько понимания, что это пробило его до мозга костей.

– Когда твоя мама сказала мне, что беременна тобой, я не на шутку испугался, – признался Джеймс, переворачивая следующую страницу альбома, словно то, что он сказал, не имело большого значения. Но для Джейкоба значило очень много. – Я понятия не имел, что такое быть отцом… я же был ученым! Я рос единственным ребенком, и мой отец тоже был единственным ребенком, вокруг не было никаких детей. Я совершенно не знал, что мне следует делать. как относиться к младенцу.

– И что же ты сделал?

– Учился, – ответил Джеймс. – Потому что я знал, что быть отцом – это то, в чем я не мог позволить себе не преуспеть. Поэтому я всему научился.

– У тебя получилось, – усмехнулся Джейкоб. – Ты был замечательным отцом. Намного лучшим, чем я мог бы когда-нибудь стать.

– Нет, все было не так замечательно.

Джейкоб был поражен.

– Ты все годы сплачивал семью. А я. я не смог ни уберечь сестру, ни сделать счастливой жену, да я даже не смог присмотреть как следует за Айви, чтобы она не свалилась с велосипеда!

Джеймс покачал головой:

– Видишь ли, наш страх за Хизер после несчастья. она была в центре нашего внимания, а тобой мы занимались меньше. Я должен был сказать тебе много всего. Что я горжусь тобой. Что никто никогда не винил тебя за то несчастье. Это был непредвиденный случай. Ты же не хотел причинить вред Хизер. Мне следовало сказать тебе, что ты ни разу не повел себя так, чтобы я тобой не гордился.

– Папа. Не нужно. – У Джейкоба сердце не помещалось в груди. Казалось, что тяжелый груз страха и стыда, который он носил на себе годами, падает с плеч, и ему дышится свободно.

– Нет, нужно. – Джеймс взял Джейкоба за руку. – Я умираю. Мы оба это знаем. Говорят, что в конце жизни человек склонен к откровениям. Но дело не в этом. Я должен был сказать это давно… должен был говорить эти слова каждый день, а я этого не делал.

– Но ты их сказал. Спасибо.

– Это еще не все. Сын, ты должен знать. терпеть неудачу – это в порядке вещей. Совершить ошибку – это нормально. До тех пор, пока ты стараешься снова пробовать. Когда я занимался изобретательством, то прежде, чем какой-то прибор заработал, у меня были сотни – тысячи! – неудач. Но я не сдавался, и не важно, сколько раз у меня ничего не получалось. В этом секрет того, что важно в жизни. Просто надо продолжать идти вперед.

– Папа, я старался, когда был с Кларой. Мы оба старались. Но ничего не получилось.

– А Айви? Разве не стоит попытаться снова ради нее?

– Нет. Я ведь опять могу все испортить.

– Пока ты продолжаешь свои попытки, ты не можешь все испортить, – сказал Джеймс. – Посмотри на меня. Я много напортил в твоем воспитании за тридцать лет, но все-таки стараюсь исправиться.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Я хочу, чтобы ты был счастлив, – произнес Джейкоб. – Вспомни, когда в последний раз ты был по-настоящему счастлив, и верни себе это состояние. И останься в этом состоянии. Сможешь?

В последний раз он был счастлив в постели с Кларой в замке. Но. был еще момент, еще одна секунда, когда он насладился счастьем.

Когда Айви увидела новый велосипед, а он смотрел на ее личико.

Джейкоб с трудом выдохнул.

– Думаю, что смогу, – сказал он.

Джеймс хлопнул его по плечу:

– Вот и молодец.

* * *

Клара занималась тем, что баловала себя. Это было то, чего потребовала от нее Мерри, появившись днем, чтобы забрать Айви на детское рождественское представление.

– Ты выдохлась после Шотландии. Тебе совершенно необходимо отдохнуть, чтобы быть в форме, – завтра благотворительный прием, – заявила Мерри. – Как ты со всем справишься, когда работаешь без отдыха и делаешь веселый вид перед Айви, чтобы не показать сердечную тоску? Мы с Айви уходим, а ты прими ванну. В общем, сделай с собой что-нибудь приятное.

– Но гала-прием? Надо доделать…

– Всем занимаются те, кому это поручено. Зачем тогда нужен персонал?

– А пустой столик? От него ведь отказались? – Отказ в последнюю минуту оставил их с незаполненным столом, а это десять тысяч за угощение и сто тысяч недополученных фунтов на благотворительность.

– Я продала стол сегодня утром.

– Ты серьезно?

– Я же волшебница – я все устроила. А ты ныряй в ванну.

Но стук в дверь, скорее всего, не дело рук Мерри.

Клара вздохнула. Постучали снова. Клара отогнала мыльную пену, вылезла из ванны и, обмотавшись полотенцем, подошла к входной двери. Это оказался посыльный.

– Миссис Клара Фостер? – спросил он.

– Да, это я. – Странно. Ее никто вот уже пять лет так не называл.

– Это вам. – И указал на коробки, которые держал в руках. – Я могу их внести?

Клара кивнула. Посыльный поставил коробки на стол и ушел, а Клара открыла самую объемистую и вынула потрясающей красоты бальное платье из темно-красного бархата, с блестками по лифу и кружевом на подоле. Она приложила платье к себе и тут же представила, как танцует вечером на гала-приеме. Такой роскоши у нее никогда не было. Даже свадебное платье она торопливо сдернула с вешалки в магазине около церкви в Лас-Вегасе.

Во второй коробке были туфли в тон, а в коробках поменьше неброские украшения из граната в серебре – серьги, колье и серебряный браслет, усыпанный гранатами. На внутренней стороне браслета было выгравировано: «Она верила, что может, и сделала это…»

Кто-то точно знал, что ей нравится. Клара наконец извлекла карточку, и дыхание у нее перехватило, когда она прочитала: «На этот раз я сам выбрал подарки. До встречи вечером. С вами обеими. С любовью, Дж.».

С вами обеими? В дверь снова постучали, и Клара поспешно открыла, почти надеясь увидеть Джейкоба. Но вместо него оказался другой посыльный и тоже с коробками, но не такими большими.

– Мне нужна мисс Айви Фостер.

Клара улыбнулась:

– Ее сейчас нет дома, но я могу получить это за нее.

Теперь она сначала прочитала карточку.

«Айви, не могу дождаться вечера, чтобы поговорить с тобой на балу. Надеюсь, что твоя мама разрешит рассказать тебе что-то очень важное. С любовью, Джейкоб».

Клара схватила телефон, поспешив позвонить Мерри до начала представления.

– Так кому ты продала последнее приглашение? – спросила она подругу.

– А! Это очень занятная история…

Клара повалилась в кресло и залилась смехом. На сердце впервые после отъезда из Шотландии было легко.

Глава 19

Тральный зал в особняке Харрисонов, украшенный U белыми китайскими фонариками, сверкал: изысканно сервированные столы, накрахмаленные льняные скатерти и салфетки, хрустальные люстры. Джейкоб поправил воротник смокинга и в сотый раз за несколько дней спросил себя, не совершает ли он огромную ошибку.

– Это может обернуться катастрофой, – сказал он, усаживаясь на стул. Мать подвинула к нему блюдо с булочками, а Хизер – бокал вина. – Клара – организатор этого вечера. Мы можем сбить ее с толку, помешать.

– Ничего подобного, – успокоил его отец. – Наберись терпения.

– Где она? – Джейкоб вытянул шею, стараясь найти Клару в толпе, но в зале было столько народу, что разглядеть отдельного человека немыслимо. Конечно, если на ней платье, которое он ей прислал, то ее трудно не заметить.

– Съешь круассан. Нельзя находиться в стрессовой ситуации на пустой желудок, – посоветовала мать. – Клара придет.

– Никакого стресса нет! – заявила Хизер. – Это романтичный вечер. Он заплатил тысячи за то, чтобы быть здесь и сказать ей, что он ее любит и хочет, чтобы у них была семья.

– Твоими бы устами… – пробормотал Джейкоб. – Можно подумать, что это легко. – У него дрожат руки, так он волнуется. Он никогда не находился в подобном состоянии ни перед одной ответственной деловой встречей.

– Да, легко! Все, что от тебя требуется, – это сказать ей: «Я люблю тебя, прости меня. Можем мы снова попытаться?» – не унималась Хизер.

– Думаю, что тут понадобится немного больше, чем это, – ответил Джейкоб.

Они не успели продолжить спор, как увидели маленькую девочку в темно-зеленом бархатном платье с атласным поясом. Она быстро пробиралась к ним через толпу гостей, а за ней едва поспевала запыхавшаяся Мерри.

– Джейкоб! – завизжала Айви и кинулась ему в объятия. – Спасибо за мое платье. мне оно очень понравилось.

Маленькие ручки обвили его шею, он вдыхал чистый запах ребенка. И еще она пахла шоколадом – это, наверное, Мерри сунула ей конфетку.

– Клара проверяет, все ли готово на кухне, и дает указания персоналу по поводу развлекательной программы. Она скоро будет здесь, – объяснила бизнес-партнерша Клары. – Я могу оставить Айви с вами? Мне нужно вернуться к Кларе.

– Разумеется! – улыбнулась Шейла и бросила взгляд на сына: – Это замечательно, правда, дорогой?

Его первый шаг как отца. А мать его опередила.

– Айви побудет с нами, – сказал он. – И. когда увидите Клару.

– Я направлю ее в эту сторону, – засмеялась Мерри. – Можно подумать, что она не знает, что вы здесь.

– Значит, она меня избегает?

– Она работает. – Мерри выразительно на него посмотрела. – Вы могли бы оценить ее усердие, как никто другой.

Джейкоб в ответ кисло улыбнулся. Лично он начиная с Рождества был не в состоянии сосредоточиться на работе.

Подняв голову, он увидел Клару в противоположном конце зала. Темно-красный бархат облегал так хорошо знакомые ему изгибы фигуры.

– Айви? Побудешь с Хизер и моими родителями? А я пойду и поговорю с твоей мамой, хорошо?

Айви, занятая тем, что разрывала бумажную хлопушку, кивнула.

Джейкоб на секунду замешкался, но тут отец положил руку ему на плечо:

– Иди-иди. И поговори. Все у тебя получится.

Что ему советовала сказать Хизер?

«Я люблю тебя, прости меня. Можем мы снова попытаться?»

Джейкоб пересек зал и подошел к ней.

– Клара?

Она обернулась, и у него перехватило дыхание, и не только от ее красоты, а она очень красива, но и потому, что в ту же секунду, как их взгляды соприкоснулись, между ними мгновенно вспыхнула искра. И он понял, что, несмотря на любые его промахи, они будут вместе.

Клара улыбнулась, но немного неуверенно.

– Джейкоб… спасибо тебе, что выкупил последний столик. Я знаю, что Харрисоны оценят твое щедрое пожертвование. И я надеюсь, что мы сможем договориться… все решить между нашими семьями. Айви захочет видеться с Хизер и с твоими родителями.

– Но не со мной?

– Ну, это во многом зависит от тебя. – Клара смотрела прямо ему в глаза. – От того, способен ли ты принять на себя те обязанности, которые нам от тебя необходимы.

Джейкоб понял: его час пробил. Идеального плана у него не было, но он будет говорить искренне, от души. Для начала этого достаточно. А если потерпит неудачу… что ж, придется попытаться еще раз.

Он выдохнул, готовясь изменить свою жизнь навсегда.

Клара провела рукой по платью. Платью, которое он ей подарил. Это придало ей смелость услышать то, что он ей скажет. Он заплатил баснословные деньги, чтобы быть здесь. Неужели сейчас все между ними закончится? Есть ли у них выход? Она до сих пор не уверена.

Она знала: все зависит от Айви.

Клара оглядела зал – дочка в новом платье была занята хлопушкой вместе с отцом Джейкоба – и улыбнулась. Надежная Мерри почти полностью освободила ее от устройства вечера, так что она может расслабиться.

Прямо сейчас перед ней стоит Джейкоб, неотразимый в смокинге. Он явно нервничает, хотя и улыбается.

– Я постоянно везде вижу детей.

Клара ничего не поняла.

– Но кругом всегда много детей, – сказала она.

– Да, много, но я раньше их не замечал. Пока не встретился с Айви. – Он взял Клару за руки и подвел к окну подальше от остальных гостей. За окном на деревьях искрились огоньки, словно дарили надежду на предстоящий год.

– А сейчас? – спросила Клара.

– Сейчас я не могу не обращать на них внимания. Все время спрашиваю себя, старше они или младше Айви. Какой она была в их возрасте или какой она будет. Нравятся ли ей такие же игрушки. Она, конечно, красивее, и умнее, и чудеснее, чем все другие дети… Я не могу понять, что со мной. Я провел с ней всего один день и вдруг вижу ее везде.

– Она запала тебе в душу, – сказала Клара. – Как только я узнала, что беременна, я начала видеть младенцев везде. А когда она родилась. Она – первая моя мысль каждое утро и последняя, когда я ложусь спать.

– Ты раньше говорила это про меня, – произнес Джейкоб, но обиды в его голосе не было. Скорее. гордость?

– Было такое, – согласилась Клара. – Я думала только о тебе, но когда становишься родителем, то меняешься. В хорошую сторону.

– Ты тоже была для меня всем, – сказал Джейкоб. – Я знаю, ты считала, что я не обращал на тебя внимания и слишком отдавался работе. Но я никогда не переставал думать о тебе. Ни на минуту. И это пугало, потому что я не представлял, смогу ли пережить, если вдруг обижу тебя или потеряю.

– Поэтому ты держал меня на расстоянии.

– Да, похоже, что так.

– А что сейчас? – спросила Клара.

– Сейчас. Я не перестаю думать о тебе. Но не о том, что я тебя потеряю. Я думаю о тех возможностях, какие у нас есть. Я думаю об Айви. Я думаю о совместной жизни, которая могла бы у нас сложиться.

– Я-то думала, что тебе это не нужно.

– И я так думал. До того момента, когда ты опять от меня ушла и на этот раз забрала с собой Айви.

Клара вцепилась в оконную раму за спиной – под ней поехал пол. Это что, Земля сошла с оси?

– Что ты сказал? – переспросила она.

– Я продаю все свои дома, все эти белые бездушные дизайнерские сооружения, которые ты терпеть не могла. Мы выберем новый дом вместе, все втроем выберем. И еще я выработаю более подходящий для семьи график. Такой, который сочетался бы и с твоими делами. То, что я хочу сказать… Я люблю тебя. Прости меня. Мы сможем начать сначала?

Клара покачала головой:

– Джейкоб, мы пытались.

– Да, но сейчас у нас больше причин, чтобы все получилось.

– Что с тобой произошло? – спросила она. – Мне хочется тебе верить, но мне надо знать, почему вдруг.

Джейкоб встал и взял ее руку.

– В основном из-за отца. Он сказал мне, что успех почти всегда начинается с неудачи. Что секрет заключается в том, чтобы не оставлять попытки добиться главного, важного. И ты, Клара, ты. самое важное. Ты и Айви.

– Но ты никогда не хотел стать отцом.

– Я боялся им быть. Боялся так сильно, что все испортил.

– Неудачу терпят все. Быть родителем не просто. – За пять лет она узнала, какой это трудный путь.

– Родители мне так и говорили, – усмехнулся Джейкоб. – Я думаю, если ошибаемся вместе и снова вместе стараемся исправить ошибки, если я не одинок, если не боюсь до смерти потерять надежду, то я, как мне кажется, справлюсь.

– Джейкоб, ты должен быть уверен в себе. «Кажется» – это не подходит для Айви. Ей четыре года. Ей необходимо знать, что ты всегда с ней.

– А тебе? Ты будешь со мной? Мне нужно знать, что ты не уйдешь.

Клара опустила взгляд на руки, на то место, где на пальце раньше было обручальное кольцо.

– Я буду с тобой. Я поняла… я не смогу всю жизнь от тебя убегать. Я хотела быть нужной, а когда поняла, что этого не происходит, я ушла. Но Айви я не просто нужна – я необходима.

– Не только ей ты необходима, – сказал Джейкоб. – Клара, в моей жизни ты мне необходима. Необходима, чтобы помочь мне встать, когда я оступлюсь, поддержать, когда все разваливается, порадоваться моему успеху и любить меня. все время. И больше всего мне необходимо, чтобы ты позволила и мне делать все это для тебя. Потому что я люблю тебя, люблю больше, чем в силах описать. Ты – часть меня, и я не могу потерять снова эту часть. Ты мне необходима.

Клара подняла голову и встретилась с его глазами. Он говорит правду, и она это увидела. Клара чуть не зарыдала. Он прижал ее к себе, его руки, такие теплые, сильные.

– Ты мне тоже необходим. И не потому, что я сама не справлюсь. Я знаю, что смогу. Просто без тебя все не имеет значения.

– Тогда я буду рядом. Ради тебя и ради Айви. Всегда, когда я тебе необходим. Обещаю.

– И я тоже буду рядом. Я больше не уйду.

– А если мы оба сделаем что-нибудь не так? – спросил Джейкоб. – Потому что у меня есть основания опасаться, что постоянно все гладко не будет. Жизнь не идеальна.

Клара покачала головой:

– И не должна быть идеальной. Нам просто надо постоянно прилагать усилия. А если что-нибудь не получится, то мы будем лучше стараться. Вместе.

– Вместе, – повторил Джейкоб. И улыбнулся. – Посмотри. – Он приподнял ей подбородок. – Омела.

Клара тоже улыбнулась. Мерри знала, что делает, когда настояла на том, чтобы повесить это рождественское украшение во всех оконных проемах.

– Поцелуй меня, – сказала Клара, чувствуя, что сию секунду сердце у нее разорвется. – А потом мы пойдем к Айви и скажем ей, что у нее только что появилась семья.

– У нее всегда была семья, – ответил Джейкоб. – Я просто этого не знал.

– А сейчас знаешь? – Клара едва успевала перевести дух между поцелуями.

Джейкоб улыбался ей под ветками омелы.

– Знаю. Сейчас это мое по-настоящему идеальное Рождество.

Примечания

1

Строки из детской английской песенки «Двенадцать дней Рождества». (Здесь и далее примеч. пер.)

2

Ветки омелы – в Англии традиционное украшение дома на Рождество.

3

Датская елка (пихта Нордмана).

4

Чатни – индийская кисло-сладкая фруктово-овощная приправа к мясу.

5

Клуэдо – настольная игра.

6

Международная торговая интернет-площадка.

7

Лэрд – шотландский землевладелец, дворянин.

8

Хаггис – шотландское блюдо – ливер в телячьем рубце.

9

Чертополох– национальная эмблема Шотландии.

Content

Софи Пемброк
Разгадай мой секрет

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Примечания